home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



№ 32

ПИСЬМО ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО ХВАТСКОГО В ПОЛИТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЛВО О ПОДПОЛЬНОЙ РАБОТЕ ОППОЗИЦИОНЕРОВ В ЧАСТЯХ И УЧРЕЖДЕНИЯХ

15 сентября 1926 г.

Уважаемый тов. Саков. Обращаюсь к Вам с настоящим товарищеским Приветом как к старейшему партийному товарищу и руководителю в нашем округе.

Обстоятельства, которые заставили меня обратиться к Вам с настоящим письмом следующие:

Не знаю, известно ли Вам или нет о моей принадлежности к оппозиции, но факт тот, что я с давних пор примыкаю к группе меньшинства в ЦК нашей партии. Примыкал я к этой группе до XIV съезда в период съезда и после до настоящего времени. Было бы полбеды, если бы моя принадлежность к оппозиции ограничивалась только моей идейной солидарностью с платформой оппозиции и если бы я открыто и легально защищал и отстаивал свои взгляды.

Весь позор для меня, как для члена единой ВКП(б) заключается в том, что я не ограничивался только этим, но и принимал и принимаю до сих пор участие в раскольнической подпольной организационного характера работе, которую мы, оппозиционеры вели и ведем здесь, в Ленинградской организации вообще, и в партийной организации войсковых частей в частности. Если идейно к оппозиционной группе я пришел сам, то участие в организационной работе мне было предложено, и я добровольно согласился на эту работу.

Постараюсь по памяти изложить Вам всю ту убийственную вредную работу, которую я до настоящего времени вел и всю низость и опасность которой для нашей партии я только сейчас понял после больших внутренних переживаний и внутренней борьбы. Я примкнул идейно к оппозиции еще в конце прошлого, 1925 г., будучи на курорте в Кисловодске.

Мое возвращение в Ленинград совпало с самой сильной борьбой большинства с меньшинством, и здесь я в кругу наших штабных партийцев прямо высказал свою полную солидарность с оппозицией, занятой на съезде нашей ленинградской делегацией. Вполне естественно, что меня считали в своем коллективе как сторонника меньшинства.

Точно не помню числа, но кажется в феврале с. г., ко мне в служебную комнату пришел тов. Румянцев (орг. моб. отд. штаба), вызвал меня в коридор и тихонько стал узнавать, как я — остался при своих оппозиционных взглядах или изменил их и перешел к большинству. Я своих взглядов тогда не изменял, поэтому и ответил, что я остался по-старому с меньшинством съезда. После этого мне Румянцевым было предложено пройти на квартиру к тов. Левину, который, по словам т. Румянцева, должен был меня детально ознакомить с сутью имеющихся разногласий. Я несколько дней не заходил к Левину. Румянцев мне снова напомнил об этом. Когда же я после вторичного напоминания еще несколько дней не пошел к Левину, то ко мне на службу приехал некто Александров (бывш. нач. Упр. распред. пуокра) и сказал, что т. Левин меня ждет. После этого я заходил к Левину на квартиру и был у него раза три или четыре. После моих посещений Левина и его словесной информации о съездовских разногласиях мне были переданы совершенно конспиративно первый раз Румянцевым и второй раз Левиным для личного ознакомления некоторые материалы съезда, которые не были опубликованы в печати, главным образом, выступления и декларации нашей оппозиционной группы. В последнее посещение Левина он мне сказал, что в связи с его отъездом из Ленинграда он меня передает в группу Гошки-Федорова (быв. инструктор Пуокра, ныне слушатель Академии Толмачева), от которого я и должен был в дальнейшем получать как словесную, так и письменную информацию. Еще Левин словесно подготовлял к предстоящей подпольной работе. Он мне говорил: «Нас обвиняют во фракционности, а сами что делают. Созывают собрание актива Центрального района. В этот актив допускаются только избранные. Выступает докладчик от губкома Антипов. Протокол вести воспрещает и говорит: нужно, мол, ребята во чтобы то ни стало выловить всех оппозиционеров, а для этого необходимо на каждом заводе, фабрике и на всех предприятиях из своих твердых ребят создать тройки, члены этих троек должны в свою очередь тоже создать тройки, и эти тройки должны выявлять оппозиционеров». Левин говорил: разве это открытая работа, разве это не подпольщина, разве эта не фракционность, разве это не заставляет нас соответствующим образом построить свою работу. Я лично также возмущался этим методом партийной борьбы с нами и был совершенно согласен, что и нам нужно перейти в подполье с тем, чтобы не расшифровать себя и не быть высланным куда-нибудь к черту на кулички. Так смотрел Левин, так смотрел и я. Материалы, получаемые мною от Румянцева и Левина, были отпечатаны на тонкой папиросной бумаге на машинке через копировку.

Поручения мне Левиным давались следующие:

Получить у Шредера в Пуокре материалы по окружной партконференции и переговорить с Гришиным (военкомдив 43) на предмет привлечения его к нашей работе. Кроме того, мне было поручено Левиным узнать, нет ли наших ребят в 4 кавдивизии. Работа с Гришиным и в 4 кавдивизии поручалась мне Левиным потому, что я раньше и в той и в другой дивизии служил. Материалов окр. партконференции Шредеру достать не удалось, ибо, по его словам, они были у Вас в портфеле. Связаться с Гришиным мне не удалось, т. к его я не встречал, в отношении же 4 кавдивизии я сам ничего не предпринимал за отсутствием времени и удобной обстановки. По отъезде Левина я связался с Гошкой-Федоровым. Бывал у него несколько раз на квартире, был и он у меня дома также несколько раз. За период связи с Гошкой я получил от него следующие материалы, также отпечатанные через копировку на машинке, на тонкой папиросной бумаге: 15/III 1) стенограмма речи Зиновьева на апрельском пленуме ЦК, 2) стенограмма речи Троцкого, 3) стенограмма 2-й речи Зиновьева, 4) стенограмма речи Троцкого на июльском пленуме ЦК и ЦКК о результатах перевыборов советов.

18/VIII-26 г. получил проект резолюции меньшинства по докладу ЦКК по делу Лашевича.

26/VIII-26 г. 1) письмо Евдокимова в ЦК, 2) выборки из сочинения Ленина о единстве партии, 3) о нарушении конституции, 4) доклад Зиновьева на пленуме ЦК, 5) вопрос о зарплате на пленуме ЦК, 6) об англо-русском комитете и 7) хоз. вопросы.

2/IX-26 г. Письмо неизвестных партийцев одного другому — Троцкий и Каменев. Новая стадия в вопросе об англо-русском комитете. Письмо украинского коммуниста в ЦК и др. партийцам.

Опрос Лашевича в ЦКК и речь Зиновьева по делу Лашевича и др.

14/IX-26 г. Речь Крупской на июльском пленуме ЦК и ЦКК и поправки по жилищному вопросу, внесенные Смилгой и отвергнутые пленумом ЦК и ЦКК.

Кроме этих материалов я читал у Гошки завещание Ленина о членах Политбюро и его письма по нашей национальной политике. Были и др. материалы, но припомнить сути их не могу, да в конце концов считаю вполне достаточным и того, что перечислено, ведь факт остается фактом. Эти материалы я все читал, но кроме того я их зачитывал, хотя и не все, на читке, которую я созывал у себя на квартире и на которую приглашал Румянцева и Дьячкова из ячейки штаба и Мельникова из ячейки Наркомторга (бывш. сотрудник штаба округа). Мельников имел с собой завещание Ленина, которое также было всеми нами зачитано.

Кроме изложенного не считаю возможным скрывать от Вас и о существовании чисто военного партийного подпольного центра, которое нами именуется «военное бюро», которое создано для руководства работами в войсковых частях нашего округа. В состав этого военного бюро входят: Гошка-Федоров, Ванаг (бывш. нач. терупр. Ленинграда) и я. Мы собирались уже два раза. Первый был на квартире Ванага, второй раз на квартире Федорова. На первом, организационном совещании военного бюро мы подсчитали свои оппозиционные силы, которые оказались по сообщению Гошки в следующем составе:

В 20-й див. — 4 группы, в 58, 59, 60 и артполках, в каждой группе по 3 человека. Всеми группами в дивизии руководит тов. Румянцев, работник подива XX.

В XI-й див. нашей группы нет, но решено таковую создать и это дело поручить тов. Дукальскому, который уже принялся за работу, а по приезде из Москвы имел явку Гришке-Федорову.

В 16-й див. нашей группы нет, от создания таковой воздерживаемся за неимением подходящих ребят.

В 43 и 56 див. наших групп нет, но таковые бюро считало желательным создать через воекомдива 43 т. Гришина, с которым я должен был договориться, предварительно прощупав его, — наш он или нет.

В 4-й кавдивизии нашей группы нет и решено таковую не создавать до подыскания парня.

В вузах имеется наша группа в Военно-технической академии в числе 12 человек. Руководство работой этой группы идет по гражданской линии.

В Академии Толмачева группа имеется из двух преподавателей и шести слушателей, включая и Федорова. Руководит группой Федоров. Есть в академии слушатель Кузьмин, быв. нач. пубалта, но по заявлению Федорова он хотя и был в оппозиции, но в данное время держится обособленно от нашей группы.

В штабе, управлении и Пуокре группа возглавлялась сперва Румянцевым, а потом мною. Активной работы не вела, как, очевидно, не вели и другие группы, в целом ограничиваясь активной работой групповых руководителей. В нашей группе были кроме меня Румянцев, Дьячков, Мельников и Шредер. Последний ни на одном групповом собрании не был.

В политотделе спецвойск раньше группой руководил Ванаг, после его отъезда на курорт руководил Сойко, после провала Сойки руководит Чашинов под наблюдением Ванага. В группу входят один из конвойного полка, один из авто-мото, один из центр. Кр-ского госп. (Ляхнович). Из полков фамилии мне не известны.

По вузовским работникам я должен был поднащупать комиссара школы связи тов. Корчагина, но до сих пор мне не удавалось с ним встречаться и связи не установлено.

Федоровым было сообщено, что по гражданской линии нам предложено созвать узкое собрание актива наших ребят, и на это собрание приедет докладчик из Москвы. Мы решили это собрание созвать после маневров. Федоров же сказал, что в начале оформления оппозиционных групп в Ленинграде на закрытом собрании делал доклад Сафаров.

В группе политотдела спецвойск кроме перечисленных выше входит тов. Keep (пом. нач. терупр), которого обрабатывает Ванаг.

Из всего вышеизложенного с достаточной ясностью видно, насколько глубоко все мы, оппозиционеры, в том числе и я лично, погрязли в своей раскольнической работе внутри партии, а фактически против партии.

Только теперь я ясно понял, какую опасную для партии работу мы все ведем и как этой работой оказываем ценнейшую услугу мировой буржуазии, раскалывая монолитность нашей партии.

Настоящим письмом, тов. Саков, я не прошу для себя снисхождения, я знаю, что моя вина перед партией нисколько не меньше других оппозиционных товарищей, и приму решение партии по моему личному проступку с полнейшим сознанием своей вины.

Уважаемый тов. Саков. Прошу Вас не считать, что я сообщаю Вам фамилии своих п. т. и оргструктуру наших групп — этим хочу облегчить свою вину — отнюдь нет, я этим хочу покончить как сам с этой оппозиционной работой и сделать все от меня зависящее к тому, чтобы эта вредная доя партии работа не расширялась, так и думаю, что все эти товарищи, как и я, откажутся от этой работы и в дальнейшем исправят свою ошибку.

Навсегда отмежевываюсь от оппозиции и передаю свой партийный проступок на суд партии. Дабы у Вас не создалось впечатление о вымышленности изложенного, прилагаю три записи Федорова и две Ванага, адресованные мне, по которым я извещался о своем приходе на совещание, и два конверта.

В одной из записок Федорова говорится о трусиках. Трусики — это материалы.

Гошка — это кличка Федорова. Петро — это кличка Ванага.

С коммунистическим приветом

Член ВКП(б) № 454518 с сентября 1918 года

член ячейки штаба, управления и пуокра ЛВО (Место службы: отдел по комсоставу Упр. ЛВО) 15/9-26 г.

Хватский

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 4. Д 144. Л. 244–249.

Копия письма т. Хватского о подпольной работе оппозиции в армии (получ. от ПУРА из ЛВО)

Уважаемые товарищи. Пересылаю полученное мною от нач. пуокра ЛВО тов. Саакова письмо тов. Хватского в копии.

Письмо это рисует возмутительную картину подпольной работы оппозиции в армии. Из этого письма явствует, что в частях Ленинградского военного округа оппозицией организованы подпольные тройки, собираются подпольные собрания (докладчик Сафаров), размножаются и распространяются конспиративные материалы ЦК, имеется шифр (Федоров — «Гошка», материалы — «трусики»). Такая раскольническая и дезорганизаторская работа, опасная для всей партии, по понятым причинам, вдвойне опасна для партийной организационной армии. Считаю необходимым положить решительный конец такой неслыханной безответственности и величайшему безобразию. А поэтому прошу ЦКК привлечь к ответственности всех перечисленных в письме товарищей.

ПРИЛОЖЕНИЕ: копия письма т. Хватского. С коммунистическим призывом….

Зам. нач. Пура — Ланда

Примечание: Сообщение начальника политического управления ЛВО т. Саакова было прислано ЦКК ВКП(б) в Особый отдел ОГПУ для принятия необходимых мер.


предыдущая глава | Органы государственной безопасности и Красная армия: Деятельность органов ВЧК - ОГПУ по обеспечению безопасности РККА (1921–1934) | cледующая глава