home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Заключение

Большой промежуток времени отделяет исследуемый нами период от сегодняшней деятельности Федеральной службы безопасности по обеспечению безопасности Вооруженных сил Российской Федерации. Однако исторический опыт работы в данном направлении представляет интерес и сегодня. Ведь идет сложнейший процесс реформирования нашей армии и флота, который находится в центре внимания высших органов государственной власти, руководства оборонного ведомства и, конечно же, тех подразделений ФСБ РФ, которые задействованы в военной сфере. Объектом приложения своих усилий они имеют в первую очередь Вооруженные силы и Военно-промышленный комплекс российского государства.

В положении об органах ФСБ РФ в войсках, утвержденном Президентом России в 2000 году, прямо сказано, что при выполнении своих основных задач в области разведки, контрразведки и борьбы с преступностью они оказывают содействие органам военного управления, должностным лицам Вооруженных сил и иных воинских формирований в обеспечении боевой и мобилизационной готовности[1347].

Как мы видим, задачи органов безопасности в войсках и иных подразделений ФСБ РФ по отношению к периоду 1920-х — первой половины 1930-х годов в целом не изменились. Сотрудников органов безопасности и военных объединяет одна главная цель — обеспечить надлежащий уровень военной безопасности государства (как составной части национальной безопасности), устранить либо минимизировать имеющиеся и потенциально возможные угрозы внешнего и внутреннего характера для поступательного развития вооруженных сил в мирных условиях, устойчивого функционирования их при локальных конфликтах и более масштабных военных столкновениях.

Единство в главном не исключает различий в подходах к решению конкретных вопросов и проблем, во взглядах на соотношение реальности и потенциальности тех или иных угроз, о путях выхода из кризисных ситуаций и т. д. На наш взгляд, не следует «зацикливаться» на расхождениях. Однако и игнорировать их тоже не следует. Межведомственные противоречия — объективный фактор, устранить который не удавалось нигде и никогда. Тем более что органы безопасности всегда имели по отношению к вооруженным силам (впрочем, как и к другим объектам, на которых они осуществляют свою деятельность) некие контрольные функции. Безусловно, это никогда не выпячивалось, а определялось в разного рода документах термином «оказание помощи в…».

Результаты проведенного нами исследования показывают, что содержанием оперативного обеспечения Вооруженных сил и иных воинских формирований нашей страны являлась работа ВЧК — ОГПУ по двум направлениям: 1. Устранение или минимизация угроз; 2. Оказание помощи командованию в поддержании приемлемой в тех или иных исторических условиях боевой и мобилизационной готовности.

Для рассматриваемого в монографии периода характерны серьезные изменения в жизнедеятельности войск. Значительное влияние оказывали на нее и так называемая «малая гражданская война», и скачкообразное, порой привязанное к колебаниям на международной арене сокращение численности РККА, и смена руководства вооруженными силами, предопределенная во многом результатами ожесточенной внутрипартийной борьбы, и военная реформа, а также реконструкция армии и флота в ходе первой военной пятилетки, и коллективизация сельского хозяйства в условиях, когда личный состав РККА был в основном крестьянским. Страна и ее вооруженные силы находились в условиях «осажденной крепости» в ожидании новой военной интервенции со стороны капиталистических стран. В периоды «военной тревоги» наиболее интенсивно проводились подготовительные к войне мероприятия в войсках, военной промышленности, на селе. Все это не могло не сказываться на деятельности органов ВЧК — ОГПУ и обуславливало усиление не только агентурно-оперативной работы, но и репрессивных мер в отношении «социально чуждых» и «классово враждебных» элементов.

Происходила юридическая и практическая переоценка ошибок, упущений и недостатков в боевой готовности РККА, деятельности военной промышленности. Зачастую халатное отношение к порученному делу со стороны отдельных лиц из числа комначсостава, инженерно-технических и управленческих кадров рассматривалось как вредительство со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако следует иметь в виду, что репрессивные действия военных судебно-следственных органов, а также аппаратов ГПУ — ОГПУ имели под собой достаточную правовую базу. Безусловно, не обходилось без перегибов и извращений при реализации нормативно-правовых актов на практике. Крайняя идеологизированность проводимых мероприятий, помноженная на слабую в целом юридическую, да и профессиональную подготовку оперативного и руководящего состава, приводила к незапланированному результату в виде необоснованных, достаточно масштабных арестов военнослужащих и командиров запаса. Особенно это относилось к категории так называемых «бывших людей» (офицеров и генералов царской, а также белых армий и националистических военных формирований).

В условиях нехватки в стране всех видов ресурсов для поддержания боевой и мобилизационной готовности войск, для укрепления военной промышленности, партийно-государственное руководство СССР отвело органам госбезопасности роль не только контролера-сигнализатора неблагополучного состояния дел на том или ином направлении, но и некоего механизма внеэкономического принуждения военных и специалистов ВПК к сверхнапряженному труду. Чекисты выполняли установки высшего государственного руководства неукоснительно. Ведь от готовности РККА и ВПК зависела судьба большевистского режима. Психологически сотрудники органов госбезопасности были настроены решительно и бескомпромиссно, поскольку отдавали себе отчет в том, что будет с ними в случае гибели Советской власти. И для них было неважно, случится это в результате военной интервенции, внутренних массовых повстанческих акций либо при сочетании указанных факторов. Иной настрой был у военспецов из числа бывших офицеров и генералов, а также у работников оборонной промышленности. Первые еще могли ответить за службу у «красных», хотя и рассчитывали на снисхождение. Вторые же вообще чувствовали себя спокойно, т. к. любой власти нужны высококлассные технические специалисты для поддержания промышленности, особенно военной.

Безусловно, нельзя забывать и о высокой степени убежденности основной массы чекистов в правоте большевистских идей и готовности принести в жертву им свое здоровье и даже жизнь.

Если не учитывать указанных психологических и идеологических факторов, то достаточно трудно, если вообще возможно, понять происходившее в сфере обеспечения органами ВЧК — ОГПУ безопасности Вооруженных сил и страны в целом. В отличие от военных, чекисты после окончания Гражданской войны не прекратили воевать. Они, что называется, «не вышли из боя» с иностранными разведками, поскольку те не собирались складывать оружие, применяя его на тайных фронтах. Это объективный фактор, еще раз доказанный нашим исследованием.

Борьбу с внешними угрозами, с разведывательно-подрывной деятельностью противника нельзя рассматривать изолированно от противодействия внутренним угрозам для обороноспособности РСФСР — СССР и конкретно для нашей армии и флота. В совокупности взятый фактический материал, составивший основу нашей работы, позволяет сделать вывод, что с внутренними угрозами справиться было даже сложнее, чем устранить или минимизировать внешние. Значительно более широкий спектр внутренних угроз и их масштабность по сравнению с внешними объективно переносили центр тяжести в работе органов госбезопасности именно на «внутренний фронт». Здесь свои усилия объединяли Особый, Контрразведывательный, Секретный, Информационный отделы и их местные органы, аппарат политического контроля (ПК), Экономическое управление и некоторые другие подразделения ВЧК — ОГПУ. На разных этапах роль и значение того или иного отдела (управления) возрастали или снижались. Однако основным ядром общей системы ОГПУ, задействованной в обеспечении безопасности вооруженных сил, без сомнения, являлся Особый отдел, как это и было определено Положением о нем от февраля 1922 г. Попытки некоторых ответственных работников ВЧК — ОГПУ, включая и Ф. Дзержинского, превратить особые органы в нечто подобное военной милиции оказались на деле проявлениями субъективизма. Практика показала и доказала, что ограничение сферы деятельности особых отделов лишь выявлением недостатков в жизнедеятельности войск, а также борьбой с хозяйственными, воинскими и иными (негосударственными) преступлениями приводило к деградации указанных аппаратов органов госбезопасности. В таких условиях особые отделы теряли свои лучшие кадры, поскольку наиболее профессионально подготовленные из них и приобретшие опыт противодействия в войсках противнику в лице иностранных разведок и эмигрантских центров, тяготились несвойственной чекистам работой.

Однако не этот фактор повлиял на пусть и постепенное, но расширение круга задач особых отделов, возвращение им права вести борьбу со шпионами и контрреволюционными проявлениями. Сложности восстановления и реконструкции народного хозяйства, неуклонное усиление диктатуры большевистской партии, всевластия партийной номенклатуры, а затем и лично И. Сталина объективно вызывали опасения в наличии полной политической лояльности войск, их командных кадров. Полагаться в этом вопросе только на комиссаров и помполитов было по крайней мере неразумно, а то и опасно. Неслучайно, что Особый отдел ГПУ — ОГПУ зачастую адресовал свои докладные записки напрямую в ЦК РКП(б) — ВКП(б), а с конца 1920-х годов и лично Генеральному секретарю, и лишь вторые экземпляры поступали председателю РВСС и наркому по военным и морским делам К. Ворошилову, а нередко адресовались заместителю председателя РВСС И. Уншлихту, более близкому чекистам в плане положительных оценок их усилий.

Особисты не останавливались и перед подачей информации о действиях некоторых крупных политработников. Это проявилось особенно ярко в деле «внутриармейской оппозиции», представители которой позволили себе усомниться в правильности решений Политического бюро ЦК ВКП(б) по проведению в жизнь принципа единоначалия или, как минимум, темпов его внедрения.

Начиная с середины 1920-х годов особые отделы уделяли пристальное внимание троцкистской оппозиции среди политработников и командиров РККА. На этом участке работы большое значение приобрела взаимная информация с секретными (позднее секретно-политическими) отделами органов ОГПУ, которые являлись головными в борьбе с оппозиционными элементами. Ввиду наличия партийных установок на недопущение фракционной деятельности в войсках, особые отделы ограничивались давлением на командование с целью увольнения оппозиционеров с военной службы. Исключение из общего правила, и то по специальным решениям ЦКК ВКП(б), составляли известные участники Гражданской войны, такие как В. Примаков и В. Путна.

Серьезнейшее влияние на деятельность органов ОГПУ в войсках оказало резкое изменение политики на селе, проявившееся в виде принудительных хлебозаготовок, коллективизации и уничтожении кулачества как класса. Чекисты приняли самое активное участие в проводимых командованием чистках личного состава частей и учреждений РККА от «социально-опасных и классово чуждых элементов». Особое внимание обращалось на выявление повстанческих намерений. По вскрытым фактам незамедлительно принимались самые решительные меры, вплоть до арестов военнослужащих и осуждение их во внесудебном порядке. В результате работы, проделанной совместно с командованием и политорганами, удалось не допустить массового участия красноармейцев и представителей начсостава в каких-либо вооруженных выступлениях, а тем более — перехода воинских подразделений на сторону повстанцев, захвата штатного и складированного оружия. В конечном итоге можно утверждать, что особисты, а также подразделения аппаратов ОГПУ на местах, обслуживавшие переменный состав территориальных частей и соединений РККА, устранили угрозу (если не опасность — то совершенно реальную угрозу) большевистскому режиму и советскому строю, удержали страну от новой кровопролитной гражданской войны. Ведь в тот период армия состояла более чем на 70 % из крестьян, далеких от положительного восприятия и поддержки политики ВКП(б) на селе.

Коллективизация и борьба с кулачеством сказалась не только на настроениях рядовых красноармейцев и младших командиров. Многие представители старшего и даже высшего начкомсостава высказывали сомнения в правильности проводимых мероприятий. В условиях ожидания массовых антисоветских восстаний, перерастания их в масштабную гражданскую войну, которой непременно захотели бы воспользоваться внешние силы, проявились негативные настроения среди бывших офицеров и генералов. Большинство из них к концу 1920-х годов проходили службу не в строевых частях, а в штабных структурах и военно-учебных заведениях.

Активизировался процесс их группирования, с резко критических позиций обсуждалось положение в стране, снижалась активность в работе. Все это было расценено как признаки организованной контрреволюционной и вредительской деятельности и с неизбежностью подводило к принятию со стороны органов ОГПУ упреждающих репрессивных мер. Характерным примером здесь может служить дело «Весна», в ходе которого было арестовано свыше трех тысяч бывших офицеров и генералов, включая видных представителей военной науки, профессорско-преподавательского состава. Во многих случаях имевшиеся в делах материалы искусственно усиливались и даже фальсифицировались. Против этого выступила группа высокопоставленных чекистов, имевших прямое отношение к работе в военной среде. Решением Политбюро ЦК ВКП(б) они были сняты со своих постов, а отдельные — вообще уволены из органов госбезопасности. Этот факт нельзя недооценивать, поскольку их место заняли люди, готовые не возражая выполнять любые указания высших партийных инстанций. Путь к феномену под названием «1937 год» был открыт.

В сентябре 1931 г. на основании решения Политбюро Президиум ЦИК СССР изменил один из пунктов Положения об Особом отделе ОГПУ, исключив право Реввоенсовета СССР давать ему задания и контролировать ход их выполнения. Поскольку этим правом со времен Л. Троцкого военные практически не пользовались, то становится ясным истинный смысл появления постановления Президиума ЦИК СССР: контролировать деятельность особых органов ОГПУ (так же как и всего ОГПУ) может только высшее партийно-государственное руководство страны.

В 1920-х — первой половине 1930-х годов чекисты уделяли особое внимание таким важнейшим процессам, как военная реформа и реконструкция Вооруженных сил СССР. Через оперативные и иные возможности они детально изучали, а затем информировали высшие партийные инстанции о возможных угрозах при переходе к территориально-милиционной системе комплектования и обучения войск, о причинах (прежде всего субъективного характера) срывов в боевой и политической подготовке частей и соединений РККА, о недостатках в производстве и оснащении армии и флота новыми видами оружия и боевой техники, о состоянии мобилизационных запасов и т. д. Особый отдел ОГПУ во многих случаях выступал инициатором рассмотрения негативных явлений в жизнедеятельности войск на заседаниях Реввоенсовета СССР, Правительства страны, Комитета обороны при Политбюро и СНК, а также на самом Политбюро ЦК ВКП(б), где отстаивал необходимость принятия соответствующих решений. Чекисты вели борьбу с очковтирательством в военном ведомстве, не боясь затрагивать и действия крупных армейских чинов. Много внимания уделялось выявлению хозяйственных преступлений, фактов бесхозяйственного отношения к хранению и использованию военного имущества, материалы передавались в военную прокуратуру для проведения расследований и привлечения виновных к ответственности. По наиболее вопиющим фактам Особый отдел ОГПУ сам возбуждал уголовные дела.

В условиях перманентной нехватки ресурсов (прежде всего финансовых) органы ОГПУ многое сделали для вскрытия намерений и выяснения обстоятельств реальных фактов взяточничества и разбазаривания ассигнований на оборонные нужды. Пример контрактов с немецкой фирмой «Юнкерс» в рамках концессионного договора — яркое подтверждение сказанному.

Свою роль особые отделы сыграли и в реализации на практике выдвинутого еще в середине 1920-х годов тогдашним председателем РВСС и военным наркомом М. Фрунзе лозунга-призыва о выдвижении «краскомов» — командиров, окончивших уже советские военно-учебные заведения. В этом вопросе взгляды ответственных работников ОГПУ совпадали со взглядами «революционных генералов» РККА, включая и М. Тухачевского. В реально существовавшей борьбе «краскомов» и военспецов из числа бывших офицеров и генералов чекисты однозначно стояли на стороне первых и своими методами помогали карьерному росту военных кадров из социально близкой им среды (рабочих и крестьян). К сожалению, в этом вопросе сотрудникам ОГПУ не удалось (если это вообще было возможно в условиях диктатуры пролетариата, а фактически — большевистской партии) пройти между Сциллой и Харибдой, т. е. выдержать некий баланс между политически значительно более лояльными командирами советской школы и профессионально значительно лучше подготовленными «военспецами». Политические ориентиры и идеологические установки предопределили результат. Объединенными усилиями, при видимом доминировании ОГПУ, ответственным военным работникам и чекистам удалось свести на нет роль «бывших» в управлении частями и учреждениями РККА и РККФ. Их уделом стала, в основном, сфера военно-учебных заведений и военных кафедр гражданских вузов. После этого политическая лояльность командного состава армии и флота уже не вызывала серьезного беспокойства у высшего партийно-государственного руководства страны.

Таким образом, общий вывод нашего исследования таков: органы государственной безопасности, и прежде всего особые отделы ОГПУ, в 1920-х — первой половине 1930-х годов успешно ограждали Вооруженные силы страны от внешних и внутренних угроз, что, в свою очередь, позволило поступательными темпами осуществлять военную реформу и реализовать в большей своей части первую военную пятилетку.


§ 5. Роль органов ВЧК — ОГПУ в реализации мер по защите государственной и военной тайны в РККА | Органы государственной безопасности и Красная армия: Деятельность органов ВЧК - ОГПУ по обеспечению безопасности РККА (1921–1934) | cледующая глава