home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

К ним подошел один из ученых.

— Прошу прощения, небольшие проблемы, канал нестабильный и пока идти нельзя.

— Это надолго? — поинтересовался Володя.

— По прежнему опыту на стабилизацию уйдет часа полтора-два. Кстати, в рюкзак первого вброса мы вложили небольшую памятку по использованию канала. Обязательно прочитай.

Рюкзаки первого вброса — тоже термин появившийся с проектом, означающий, вещи, которые отправляются в новый мир раньше человека. Собирают там самые необходимые для выживания предметы на случай, если после перехода «окно» неожиданно схлопнется. Такого еще ни разу не случалось, но ученые вообще люди осторожные и предпочитают перестраховываться. Даже осторожнее военных. Мальчик припомнил, что ему говорили о таких вещах.

— Первый вброс уже прошел?

— Да. Консервы, оружие, капканы, предметы для рыбалки… да ты должен знать, что входит в рюкзаки первого вброса. И еще какой-то чемодан от врачей.

Мальчик кивнул.

— А нам что сейчас делать?

— А что делать? — ученый пожал плечами, хотя в защитном комбинезоне это выглядело неуклюже. — Ждать, когда произойдет стабилизация. Мы вам сообщим. Можно, конечно, пока вернуться в карантинный модуль, но это значит, что переправиться вы сможете только завтра.

— Мы подождем, — поспешно отозвался Володя.

Пока ученые настраивали канал, Золотов давал последние наставления:

— Обновление организма, судя по нашим экспериментам, проходит сразу после окончания перехода. Таким образом, на той стороне ты уже станешь здоров, но как это проявится, мы не знаем — впервые отправляем кого-либо в таком состоянии. Возможно, у тебя еще некоторое время будут проявляться так называемые фантомные боли — все-таки излечение происходит довольно резко. Набор инструментов для тестов мы уже отправили, потому сразу, как сможешь, проведи полное обследование и передай нам кровь на анализ… ну ты сам знаешь, что еще делать.

— Конечно, Юрий Михайлович. Спасибо вам…

— Спасибо будешь говорить, когда станет ясно, что ты здоров. В общем, медицина первым делом, а мы постараемся провести анализ как можно быстрее и передать результат… — Тут он вздохнул. — Еще один момент, о котором я должен сказать… мы не знаем насколько долговременный эффект дает излечение. Вероятность, что ты станешь здоров, очень велика, но есть шанс, что через некоторое время болезнь вернется. Небольшой, но есть. Потому прошу, проводи регулярное обследование…

— Чем мне это поможет, если болезнь вернется? — чуть улыбнулся Володя. — Пусть будет как будет…

— Пожалуй, — со вздохом признал Юрий Михайлович. — Отдыхай, пойду еще раз проверю все, что мы отправим следом…

— Что ж, раз у нас есть еще полтора часа… — заметил Александр Петрович, когда врач ушел. — Скажи, только честно, почему всё-таки именно такой выбор мира? Я понимаю, что если цивилизация отстает в развитии от нашей, то там много легче устроиться хотя бы за счет большего объема знаний, но все же твой выбор несколько нетипичен.

— Я не собираюсь работать прогрессором, если вы об этом. — Мальчик равнодушно изучал стену напротив. — Всегда считал, что такие действия отдают некоторым высокомерием. В этом вопросе я со Стругацкими категорически не согласен — каждая цивилизация должна идти своей дорогой, совершать свои ошибки и приобретать свой опыт.

Александр Петрович глянул на сидящего рядом мальчика немного озадаченно.

— Знаешь, а ты меня порадовал, не каждый взрослый понимает это. Выходит, не зря мы тебя обучали.

— Ну и я еще ничего… соображаю.

Полковник усмехнулся.

— Не откажешь. Но ты действительно думаешь, что сможешь остаться незаметным? Ты все-таки человек другой эпохи и даже другого мира. На многие вопросы ты будешь смотреть совершенно по-другому. Даже если ты не собираешься привносить какие-то глобальные технические новшества, то идеи привнесешь, даже не желая того.

— Ну и что? Я вот слышал, первые эксперименты с самолетом проводили еще в восемнадцатом веке. Попалось мне одно описание, как крестьянин собрал аппарат и летал на нем. Что там правда — кто знает, ни описаний, ничего не осталось, а первыми все равно считаются братья Райт. Помнят не тех, кто впервые поднялся в воздух, а тех, кто проложил туда дорогу другим. Если какая-то идея или новшество окажутся не ко времени, их быстро забудут и все вернется на круги своя.

— Думаешь?

— Мне историю хорошо преподавали. При Каннах сражались армии общей численностью больше сотни тысяч человек, а после Рима такую армию собрать и, главное, снабжать научились только в Новом времени. В средневековье армия численностью в две тысячи уже считалась громадной. Я не беру Восток, там свои особенности, Рим же все-таки западноевропейская цивилизация. А бани, канализация? Сколько людей жило в Риме в момент его расцвета? В каком веке население городов стало достигать той же численности? При этом Рим хоть и был крупнейшим городом того времени, но все же далеко не единственным в империи, чье население приближалось к миллиону. Или дороги. Римские дороги служат до сих пор, даже спустя две тысячи лет. Интересно, знаменитые германские автобаны можно будет использовать через две тысячи лет, если за ними не ухаживать? И когда появились первые дороги, близкие по качеству к римским?

— Я не совсем понимаю, что ты хочешь мне сказать этой лекцией? — озадачился Александр Петрович.

— То, что все это реальные достижения, которые существовали столетия, а рассыпались за мгновение по историческим меркам. Слишком сложные были для средневековья, а я ведь туда и отправляюсь. Я могу многое привнести: дороги, чертежи канализации, ну и еще всего разного, но если люди это не примут, то все умрет вместе со мной и разрушится. Монголы создали уникальную военную организацию и систему снабжению. Их логистика опередила время на столетия. Ну и что? Приблизиться к чему-то подобному люди смогли только в девятнадцатом веке, а до совершенства довели американцы во время второй мировой войны. Они и войну с Японией выиграли не солдатами, а логистикой, уникальный, кстати, случай. Им реально есть чем гордиться.

— Хм… такое я еще не слышал.

— Это из нашего вечного спора с историком, — хмыкнул мальчик, даже потеряв свое внешнее равнодушие, слегка оживившись. — Ведь если говорить откровенно, японцы как солдаты превосходили американцев, и даже их оружие первоначально было лучше американского. После же Перл-Харбора численность японского флота тоже превзошла американский. На стороне Америки производственная мощь, но что бы она заработала нужно время, и время необходимо было выигрывать теми силами, что имелись. И американцы с блеском справились с этим. Не мужеством солдат, а отлаженной системой снабжения и профессионализмом инженеров, разработавших систему возведения баз на островах в максимально сжатые сроки. В результате американский флот, уступая в численности не только японскому, но и английскому, проводил в море больше времени, чем и тот и другой, что компенсировало малое количество. И это не позволило Японии в полной мере реализовать свои сильные стороны. Кстати, я бы на месте японцев планировал бы не только налет, но и захват гавайских островов.

— Они не хотели вести полномасштабную войну.

— Если планируешь нападение на военную базу другого государства — трудно рассчитывать, что войны удастся избежать. В случае же захвата Гавайев у них на руках появился бы козырь для торговли, а американским авианосцам, которые находились на учениях, некуда стало бы возвращаться, пришлось бы идти в другие базы. В любом случае с потерей этих островов американцам намного сложнее стало бы организовывать свои операции на Тихом океане. Впрочем, как говорил историк, это все разговоры в пользу бедных. Имея доступ к рассекреченным материалам той эпохи легко рассуждать о том, как надо действовать. Разговор-то у нас не об этом. Вот смотрите, тыловая служба Наполеона рассыпалась после того, как он углубился на территорию России, практически моментально. Из Москвы он не мог нормально общаться даже с частями, стоящими под Смоленском, а уж про Париж лучше вообще молчать. Известие о мятеже в Париже полковника Мале он получил спустя какое время? А монголы умудрились в гораздо худших условиях наладить отличное почтовое сообщение с самыми удаленными уголками своей империи. И расстояния, на которые ехали их курьеры, много больше того, на которое приходилось отправлять курьеров Наполеону.

— Монголам не мешали партизаны.

— Думаете? Ну пусть так. А какие партизаны мешали французам в 1805 году? Ведь если бы осуществился план Кутузова, то французы уже тогда вынуждены были бы есть собственные сапоги, а не после отступления из Москвы. Наполеона спасло только горячее желание императора Александра дать генеральное сражение. Оно ведь приносит больше славы в случае победы, нежели непонятные и не заметные для общества маневры, на которых настаивал Кутузов. Они вели к победе, но не приносили славы, а императорам нужна слава, вот и получили Аустерлиц.

— Похоже, ты хорошо изучил историю. С тобой трудно спорить, да и, честно говоря, я не владею настолько материалом. Так ты думаешь, что любые твои идеи и новшества, если они не ко времени, будут отвергнуты?

— Вернее, забыты на время. Если же мои новшества все же найдут дорогу, скорее всего окажется, что я просто ненамного опережу кого-нибудь, вот и всё. Александр Петрович, ну честное слово, я не собираюсь вести никакой прогрессорской деятельности. И не собираюсь что-то внедрять только ради того, чтобы внедрить.

— Что же ты хочешь, отправляясь в чужой мир?

Мальчик замолчал. Полковник терпеливо ждал, сожалея, что из-за шлема защитного комбинезона он не может видеть лица Володи. Когда же он уже хотел переспросить, мальчик ответил:

— Начать жизнь заново.

В такие моменты Александру Петровичу казалось, что он разговаривает не с тринадцатилетним мальчишкой, а с умудренным жизнью стариком. Хотя… если вспомнить его жизнь, разве это удивительно? Разве после пережитого можно удивляться, что мальчик никогда не смеялся, а только чуть улыбался? Никогда не шалил и не безобразничал. Всегда серьезный и спокойный, оставаясь таким даже в момент опасности. Полковник вспомнил рассказ Леонида, вернувшегося из очередного учебного похода. Он тогда оттащил его в сторону и долго молчал.

— Скажи, у этого мальчишки нервы вообще есть? — вдруг задал он вопрос. — Он действительно человек?

— Ты к чему ведешь? — удивился Александр.

— К чему? Сегодня был учебный штурм одной горы. Высота не то, чтобы большая, но склон отвесный. Володя не совсем правильно закрепился, а куратор просмотрел… растяпа, разговор у меня с ним еще не закончился… но ладно. Короче, крепление вылетело, и мальчик рухнул. Каким образом он сумел ухватиться за камень, до сих пор не пойму, перепугал всех. А он висит над пропастью на одной руке и даже не дергается. Я наверх, гляжу с вершины… Мальчик поднимает голову и смотрит на меня… не поверишь, но он был совершенно спокоен. Никакой паники, ничего… хотя нет… вот сейчас я думаю… он был скорее равнодушен. Знаешь, словно ему совершенно все равно, что с ним случится. Так вот, поднимает голову и совершенно спокойно спрашивает: «Что мне делать, товарищ майор?» Я сам напуган, думал уже все, убьется парень, а он… Ну я ему кричу держись мол, сейчас вытащим, а он словно робот какой, держусь, говорит. Тут ребята притащили страховочный трос, скинули. Когда вытащили парня, он просто отряхнулся и пошел смотреть вырванное крепление, я за ним. А Володя, словно и не висел минуту назад над обрывом, совершенно обыденно спрашивает: «Скажите, что я сделал не так?» Представляешь?

Александр Петрович развернулся и бросился в комнату, ворвался и замер: мальчик лежал на кровати, заложив руки за голову. На шум открывшейся двери он чуть приподнялся, узнал куратора и снова лег.

— Дядя Саш, — вдруг заговорил он. — Я сегодня так испугался…

Вот сейчас Александр Петрович и задавал себе вопрос, кто же из этих двух мальчишек настоящий? Тот, кто оставался равнодушным, вися над обрывом на одной руке, а потом хладнокровно анализирующий ошибки, или тот, который таким же равнодушным и спокойным голосом признавался в том, что «сегодня сильно испугался»?

— «Окно» стабилизировалось, — подошел один из ученых. — Сейчас проведем один тест, и если все будет хорошо, можно отправляться.

Володя поднялся, но все же снова обернулся.

— Прощайте…

— Удачи, Володя…

Мальчик кивнул и стал неторопливо снимать защитный комбинезон.

— Мог бы и раньше снять, — заметил ученый. — Его тебя заставили надеть, чтобы сюда дойти, а мы носим, что бы наших микробов тебе не передать. Комната же основательно продезинфицирована.

Володя на миг замер. Александр Петрович и сам хотел бы высказать кое-что этим умникам, но благоразумно промолчал. Мальчик тоже удержался.

— Я не знаю здешних правил, и мне об этом не говорили, — нейтрально заметил он.

— Да? Странно, — удивился ученый. — Ну давай, переодевайся.

Володя быстро избавился от костюма и остался в комбинезоне.

— Оружие. — Александр Петрович кивнул на стол, на котором лежали два пистолета. Мальчик подошел к ним и привычно проверил оба, посмотрел заряжены ли и спрятал их в кобуры на поясе за спиной. Попрыгал, проверяя, не выпадают ли.

Куратор стоял за спиной.

— Я готов. — Мальчик повернулся.

— Да… Еще четыре пистолета в комплекте как запасные, патроны там же, что еще… мечи… восемь штук, четыре пары. Две рассчитаны для взрослого, то есть на вырост, как и защитные кольчуги.

Мальчик подошел и чуть коснулся руки.

— Александр Петрович, мы же с вами все это вместе собирали. Я все помню.

— В таком случае оружие держи наготове. Мало ли…

— Все нормально. — Очередной ученый подошел к ним. — Только что получен пакет от робота-разведчика. В зоне выхода никаких опасностей не обнаружено. Готовность к переходу две минуты.

Мальчик подошел к трубе, как он называл «окно» и замер. Ученые суетились у приборов, что-то там проверяя и уточняя. Рабочие в таких же защитных комбинезонах подтаскивали к «окну» упакованные контейнеры, которые должны отправиться следом, укладывая их в строгом порядке по тем номерам, которые указаны на них. Подошел директор, протягивая пухлый конверт.

— Здесь полный перечень того, что находится в каждом контейнере. Впрочем, ты это ведь знаешь. Жизненно необходимые предметы уже переправлены. Следующими — директор кивнул на контейнеры — идут научные приборы, метеошары, баллоны с гелием, а дальше то, что тебе понадобиться для, если не совсем комфортного, то вполне сносного существования.

Директор заметно нервничал и это было весьма заметно… как и необычно. Мальчик благоразумно не стал заострять на этом внимание, как и напоминать, что лично участвовал в упаковке всего этого.

— «Окно» готово, — сообщили из-за приборов. — Тридцатисекундная готовность.

— Ну… — Александр Петрович замолчал, потом неожиданно подошел и обнял мальчика. Следующим подошел директор… дальше по очереди подошли еще двое преподавателей, больше, похоже, сюда просто не пустили. Впрочем, со всеми Володя уже успел попрощаться пока сидел в карантине.

— Десять секунд, приготовиться.

Мальчик отстранился и подошел к «трубе», примерился.

— Пошел.

Володя последний раз окинул взглядом помещение, задержался на Александре Петровиче, с легким удивлением отметив у того слезы. Потом решительно отвернулся и нырнул в трубу… Втиснуться удалось с трудом, ощущение такое, словно в кроличью нору лезешь. Мешали кобуры, Володя уже жалел, что послушался Александра Петровича и полез с ними. И вылезать уже нельзя, вылезешь и все — искать новый мир — в этот дорога будет закрыта. Разве что только в виде трупа. Пришлось извиваться ужом чтобы втиснуться дальше… и дальше… дышать стало тяжело, тело сдавило со всех сторон. Володя отчаянно рванулся и тотчас вывалился на траву, солнце ударило по глазам, мальчик инстинктивно прикрылся рукой, но тут же очнулся и моментально достал пистолет, осмотрелся. Совсем небольшая полянка, упаковки первого вброса, валяющиеся тут и там, они выделялись ярко-красной полосой на боках, здесь же ездил небольшой, размером с собаку, робот-разведчик, шевеля своими детекторами и приборами, выставленными на выдвижных штангах. Вот он развернулся и упрямо пополз на мальчика. Тот обалдело уставился на робота, не понимая, чего ему вдумалось его давить… потом сообразил и поспешно отошел. Робот подъехал к окну, замер и туда выстрелил в него капсулой с очередными данными, которые ему удалось собрать, затем отправился по своим делам дальше. Мальчик еще раз огляделся, убрал пистолет в кобуру и начал оттаскивать контейнеры в сторону. Расчистив площадь, он достал из кармана специальный медальон и кинул его в слегка колыхающееся воздухом «окно» — сигнал, что добрался благополучно и готов к приему следующих контейнеров. Глянул на часы, уже настроенные на местное время, выясненное роботом-разведчиком. Как объяснили Володе, во всех открытых мирах часы в сутках и дни в году совпадали с земными, что, если принять за данность теорию параллельных миров, было не удивительно… удивительно другое — ни в одном из миров очертания материков не совпадали. Так что осталось только поставить правильное время. Итак, десять минут, время пошло. Схватившись за очередной контейнер, он поволок его к деревьям. Счастье, что груз больше пятидесяти пяти килограмм в «окно» не проходил. Трудно представить, каким образом можно тащить тонны две.

Контрольное время после перехода прошло и вот в окно выпал контейнер под номером один. Володя поспешно ухватил его за веревочную петлю и оттащил в сторону, но тут же, не давая ему передохнуть, из «окна» выпал второй контейнер. До самого вечера Володя трудился не покладая рук, оттаскивая прибывающий груз. Какие-то из них были вполне компактными, другие небольшими по обхвату, но длинными — все их мальчик аккуратно укладывал у деревьев, чтобы они не мешали прибытию следующих грузов.

Перетаскав, наверное, штук двести контейнеров, Володя швырнул в «окно» очередной медальон-сигнал и рухнул на землю. Прибытие грузов моментально прекратилось. С трудом заставив себя подняться, Володя подошел к самому первому контейнеру с красной чертой и огромной цифрой «1» на боку, вскрыл его ножом и достал палатку. Доведенными до автоматизма движениями установил ее, особо не выбирая места, расстелил спальник, правда предварительно не забыл снять показания медсканеров и переправить обратно пробы крови. Впервые за долгое время он засыпал без ставшего уже неизменным спутника — боли.

В этот момент в «окно» снова посыпались грузы, правда, с другой маркировкой, обозначающей грузы, с которыми можно обращаться не очень осторожно. Мальчик даже не стал оборачиваться, забрался в спальник и моментально уснул — завтра предстояло много работы.

На следующее утро Володя встал с первыми лучами солнца и сразу приступил к работе. Снова взять пробы крови, провести полное обследование организма, переправить результаты и за работу. За ней время шло быстро и совершенно незаметно, нет времени тревожиться о результатах анализа, волноваться успешно ли прошло лечение или нет. Впрочем, судя по тому, что еще ни разу ему не потребовалось обезболивающее, он действительно выздоровел, и в результатах анализов Володя даже не сомневался.

Из-за этого нового ощущения легкости во всем теле и отсутствия боли он расслабился, и лег спать вчера даже не позаботившись о собственной безопасности, отчего чувствовал себя не очень хорошо. Конечно, понятно, что на острове посреди озера вряд ли водится какой-нибудь крупный хищник, но кто знает. Ладно Александр Петрович не видел его оплошности, а то бы точно отправил на тренажеры.

Володя мельком глянул на «окно», которое ученые базы за ночь перемещали несколько раз, вываливая новые и новые контейнеры. Мальчик мешать работе не стал и занялся более насущными проблемами.

Сейчас Володя расхаживал по поляне, выбирая место для научного центра. Наконец, нашел подходящее и теперь подтаскивал к нему все необходимое. Достал металлическую мелкую сетку из нержавеющей стали… дорого, конечно, зато долговечно, а этот критерий важнейший при подборе материалов для экспедиции. Раскатал рулон по земле, тут же рулеткой замерил нужную длину и отрезал кусачками лишнее, раскатал рядом еще один рулон и V-образными костылями закрепил сетку на земле. Теперь сверху аккуратно уложил «подушку», собранную из квадратных блоков. Что это за материал Володя не знал, да и не интересовался особо. А вот полы пришлось выкапывать из-под группы остальных упаковок, наконец достал и их. Опять-таки ради облегчения массы и долговечности сделали их из пластика. Вообще, пластик — основной строительный материал, который переправляли сюда: долговечен, легок, прочен — что еще нужно? К тому же можно сделать его с любыми нужными свойствами.

Пол делался просто: положить рулон и катнуть его, после чего лишнее отрезать — быстро и удобно. Положить рядом еще один рулон и снова раскатать. Сам пластик пола изготовили «под дерево» и состоял он из нешироких «досок», которые крепились друг к другу стальными тросиками. После укладки специальным приспособлением — натяжной машиной — вращая ручку, подтягивая «доски» друг к другу, а дальше оставалось пройтись по полу паяльной лампой. От высокой температуры пластик не горел и внешне даже вроде ничего не происходило, но внутри, где проходил трос, он плавился и тут же застывал, спекались и места соединения пластиковых досок. Теперь снять натяжную машину, подтянуть следующий тросик и тут же его запаять.

К девяти часам утра в выбранном месте уже возвышалась конструкция, похожая на те кафе, которые возводят на набережных городов для отдыха. Правда использующиеся в этой конструкции материалы имели несколько другие свойства по прочности и надежности, но внешне это не заметно. Володя еще раз осмотрел дело своих рук, проверяя, как все держится и правильно ли собрано. Делал он это скорее для очистки совести, нежели действительно сомневаясь в себе: в последнее время он постоянно тренировался в сборке всех этих конструкций, доводя умения до автоматизма. Ведь чем быстрее он начнет работы, тем легче ему здесь жить: больше времени будет у ученых Базы на анализ предоставляемых им данных и, значит, больше рекомендаций предоставят ему. В будущем это помещение превратится в кухню и столовую — тут предусматривалось место и для плиты.

Подкрепившись из саморазогревающейся упаковки — теперь как минимум дней десять это будет его основной пищей, пока не закроется «окно» — Володя приступил к сбору вышки, утыканной параболическими антеннами. То же не совсем обычными: из-за ограничений по размеру «окна» их делали лепестковыми, когда антенны прикреплялись к вышке, надо было раскрыть эти лепестки наподобие веера и закрепить усилитель, спустить провода и подвести к научному центру. Теперь еще одна важная часть: чуть подальше Володя таким же образом подготовил еще одну небольшую площадку, правда, не ставя никакой «подушки» (для дизель-генераторов это не очень важно) — тоже специальная разработка под проект из-за необходимости укладываться в ограниченные размеры и массу. Как правило, инженеры выходили из этой проблемы самым простым способом — делая все механизмы модульными, ну а дальше самый последний идиот мог состыковать их друг с другом. Володя идиотом себя не считал, тем не менее на тренировках отрабатывая все это до мозолей. Вот и сейчас… установить полозья, привернуть электрошуроповертом к ним генератор, рядом небольшой дизельный двигатель, убедиться, что зубцы передачи от дизеля к генератору попали друг в друга и прикрепить двигатель, проверить как работают амортизаторы и прикрепить баки, соединить их топливными шлангами. Теперь аккумуляторы — тоже извращение из-за ограничений — состоящие из нескольких блоков, которые надо соединить друг с другом и прикрепить стартер. Рядом поставить еще один генератор, от него протянуть защищенные провода к научному центру, подготовить там щиток, трансформаторную установку, к которой и подвести провода от генераторов, вокруг всего этого возвести пологи для защиты от дождя.

Теперь затащить внутрь модули основной установки — большие металлические ящики с ручками для удобства переноски, которые надо в строгом порядке устанавливать друг на друга, соединяя модули в единый блок научно-исследовательского центра.

— Советские микросхемы — самые большие микросхемы в мире, — бурчал Володя, водружая очередной ящик на предыдущий. — А это у нас что? А-а-а, дисковый массив, а тут процессорный блок… вроде бы ничего не перепутал.

Володя рядом поставил раскладной легкий стол и водрузил на него монитор с клавиатурой и мышью, подсоединил их к собранному блоку, занимающего по размерам почти четыре квадратных метра.

— Ну вот теперь можно попытаться со всем этим взлететь. Надо бы только топливо в генераторы залить.

К обеду мальчик едва не падал с ног от усталости, зато теперь почти все готово к первому эксперименту. И только тут он заметил, что у окна лежит капсула с данными с Большой Земли — результаты анализов. Внешне сохраняя спокойствие, Володя подобрал её, вскрыл… руки дрожали. Усилием воли подавив волнение, он развернул лист и углубился в чтение… лист скользнул из руки и плавно опустился на землю… Володя осторожно сел рядом и закрыл глаза. Не верил… до конца не верил, может потому и держался с таким спокойствием. Но сейчас… пока никто не видит, можно и расслабиться. Он здоров… Конечно, эти результаты еще должны быть подтверждены дополнительным обследованием, после того как заработает основное исследовательское оборудование, но сейчас он по настоящему поверил, что у него действительно появился шанс начать жизнь сначала — так, как хочется ему.

Поборов волнение, Володя поднялся, заставляя себя вернуться к делам — работа должна помочь успокоиться. Надо надуть метеошар, проверить как идет зарядка аккумуляторов, проверить показания тестовых систем главного компьютера… Еще не забыть пообедать и отправить отчет о проделанной работе. К счастью, работы много. Хотя поток контейнеров практически иссяк, но они грудами валялись по всей поляне, и необходимо навести хоть какой-то порядок. Хорошо еще вчера контейнеры первого вброса оттащил в сторону, а то пришлось бы выкапывать их из этой груды.

Тут запиликал сигнал из научного центра, сообщая о завершении проверок всех систем. Володя чертыхнулся и нехотя поднялся. Мальчик подошел к метеорологическому шару и выкопал из-под него гондолу с приборами, запустил их и проверил, как идет сигнал от нее на антенну центра. Сбегал к монитору и протестировал сигнал уже оттуда. Убедившись, что все работает, он дал команду на наполнение шара и через прозрачную стену центра наблюдал, как гелий из баллона надувает метеошар, вот тот оторвался от земли и закачался, удерживаемый якорем. Володя глянул на экран, где показывалось давление в баллоне. Все, мальчик мышкой нажал «пуск» и метеошар тотчас устремился в небо, картина на мониторе сменилась какими-то графиками, показаниями приборов. Из всего этого мальчик знал только высотомер, термометр и направление ветра. Впрочем, даже это его интересовало постольку поскольку — для него тут никакой полезной информации нет, а результаты обработки ему потом передадут с Базы. Пока шар поднимался в небо, мальчик принялся за расчистку поляны, оттаскивая все контейнеры к лесу — скоро ему понадобится много места.

Снова сигнал. Володя бросился к монитору. Ага, шар достиг максимальной высоты и больше не поднимается. Мальчик переключил запись с одного винта на другой, подскочил к блоку и вытащил его, тут же заменив из стопки рядом чистым. Вытащенный диск он немедленно упаковал в специально для этой цели приготовленную коробку и бегом помчался к «окну», чуть ли не швырнув туда этот контейнер. Через пять минут прилетела записка с сообщением, что информация доставлена успешно. Мальчик облегченно вздохнул и отправился стирать резервную копию — места на винтах, конечно, много, но вовсе не столько, чтобы хранить ставшую уже ненужной информацию. После того, как закончил, Володя принялся распаковывать новые метеошары, правда теперь гондола у них немного другая — большая сфера, нижняя часть которой совершенно прозрачна. Внутри виднелась мощнейшая широкофокусная камера для топографической съемки. Поскольку эта гондола легче и меньше той, что улетела раньше, то и шары здесь меньшего размера. Разложив шесть десятков таких шаров, мальчик стал уже нетерпеливо посматривать на «окно», когда, наконец, оттуда выпали результаты обработки предыдущей информации.

Все, что в ней интересовало мальчика, это указание высот, на которые надо поднять шары для максимально большого охвата территории. Сверяясь с выданной ему таблицей, он принялся настраивать высотомеры на шарах, чтобы они занимали строго отведенную им высоту. Вот все готово и Володя подал сигнал к старту. Эти шары уже никто не привязывал и они поднимались сразу, как только наполнялись достаточным количеством гелия. Вот последний оторвался от земли и медленно растворился в небесах. С погодой еще повезло — ни единого облачка, значит карты местности получатся очень хорошими. Мальчик начал выкладывать очередную партию метеошаров и вводить параметры по высоте. Как его заверили топографы, чем больше будет таких шаров и чем больше раз они пройдут над одной местностью, тем точнее будут карты. И шары эти никто экономить не собирался, в отличие от многих приборов — они самые обычные. А уж лететь такие шары могут сотни километров. Главное ретрансляцию сигнала с них обеспечить. Для этой цели тоже имелись специальные зонды, но пока их время еще не пришло. Впрочем, пока должно хватить и тех ретрансляторов, которые стоят на самих зондах.

Вслед за второй партией, отправилась и третья — последняя. В общей сложности мальчик запустил почти сто восемьдесят зондов, и теперь каждый из них в режиме реального времени пересылал снимки местности. Володя, развалившись в кресле (а что? заслужил! сколько сегодня сделал?), наблюдал за передаваемыми картинками. Правда, зондов слишком много чтобы можно одновременно наблюдать за всей передаваемой информацией, ну да не беда, и так интересно. Вот дорога, по которой ехали повозки… город… мальчик с интересом понаблюдал за жизнью горожан, чувствуя себя чуть ли не господом богом. Он тут сидит, попивает кваску, смотрит, а они там внизу суетятся, каждый занимается своими делами и даже не подозревает, что некто как раз в эту минуту внимательно его рассматривает. Разрешение у этих камер такое, что можно разглядывать даже детали одежды.

Запиликал сигнал, сообщающий, что один винт заполнился и запись пошла на следующий. Мальчик немедленно заменил винт на чистый, а вынутый упаковал и отослал на Базу. Вернувшись, Володя переключил канал на информацию от метеозонда и проверил его состояние. Тот медленно плыл на северо-восток… с такой скоростью он покинет зону приема через три часа. Мальчик вздохнул, вернул канал топографических зондов и отправился перетаскивать контейнеры.

Он уже перебросил двенадцать винтов с полученными данными, каждый из которых был размером в семьсот пятьдесят гигов… нехило так отснятый материал. Вот работенку подкинул социологам и картографам. Ведь, по сути, там целый фильм о жизни совершенно незнакомой цивилизации. Какой робот-разведчик смог бы провернуть такое? Теперь понятно, почему ученые ухватились за возможность отправить человека. Никакой робот не соберет столько информации.

Более-менее расчистив поляну, Володя отправился распаковывать контейнеры первого вброса. Достал мечи и повесил на дерево, лук, мальчик ласково погладил его… лук этот вообще уникальный, сделанный из синтетического композита со специально подобранными свойствами. Натягивается он вроде бы легко, но распрямляется очень быстро, из-за чего стрела летит с очень высокой скоростью. Мальчик хихикнул, вспомнив первые опыты.


Я оглядел лук. Темно-синий, сужающийся к краям и расширяющийся у руки. Здесь был сделан удобный хват и даже небольшая подставка для стрелы.

— Отличный лук, — сообщил Михаил, не знаю уж, почему вместо разработчика лук стал демонстрировать он, никак с этим делом не связанный. И познаний о предмете у него тоже, похоже, мало, точнее касались они только самого лука, а еще точнее, материалов, из которых его изготовили. Как я понял, именно он занимался их подбором. Может потому и доверили демонстрацию вместо главного инженера. — Композит. Можно годами держать в натянутом состоянии и ничего не будет. Воды тоже не боится, соответственно. Тетива из синтетических волокон. Смотри.

О луках я уже знал достаточно, а вот Михаил, судя по всему, только теорию, но плохо представлял практику.

— А стрела не слишком тонкая для такого лука? — поинтересовался я.

— Какая разница? — удивился Михаил.

Я все-таки не считал себя профессионалом в этой области, хотя и занимался стрельбой из лука с момента, как попал на Базу, потому только пожал плечами. В конце концов, могу я быть и не правым в своих опасениях. Однако оказался прав…

Михаил вскинул лук, с кажущейся легкостью натянул его и спустил тетиву… стрела и в самом деле оказалось слишком тонкой… на такую скорость она точно не была рассчитана. Изогнувшись дугой и едва не переломившись пополам… лучше бы переломилась… из-за этого изгиба она полетела не прямо, а в сторону, я вовремя отшатнулся…

— Ложись!!!

Люди на базе военные и привычные ко всему. Правда, сомневаюсь, что они привыкли к тому, что у них над головой свистят стрелы, но… услышав крик, все как один, кто находился на поляне, попадали на землю — это и спасло. Александр Петрович, когда первое потрясение прошло, вовсю костерил незадачливого изобретателя.

— Да не думал же я, что так изогнет стрелу! — взвыл, наконец, тот.

— А должен был думать!!! Инженер хренов! Неужели так трудно посмотреть на нагрузки, которые возникают у стрелы в момент выстрела? Даже мальчик вон сразу сообразил!

— Понял я уже. Надо специальные стрелы делать…

— Никаких специальных стрел!!! — отрезал Александр Петрович. — Как ты прикажешь их Володе изготавливать на месте? Или ты считаешь, они бесконечные? Думай.

Впоследствии, правда, выяснилось, что это Михаил намудрил, вместо обычных стрел захватив на стрельбище какие-то экспериментальные для тренировочного лука, перепутав колчаны, из-за чего ему еще влетело и от главного инженера. Судьба. Но, как заметил на это Александр Петрович — молодежь надо учить.


Думать долго не пришлось. Михаил чуть уменьшил напряжение лука и выдал рекомендации по стрелам вместе с простой машинкой по их изготовлению, напоминающей мясорубку. В один конец вставляешь подготовленную заготовку, вращаешь ручку, заготовка стачивается ножами, проходя по трубке, и с другой стороны появляется готовая стрела. Остается только приделать наконечник и перья. Самые разнообразные наконечники на все случаи жизни упаковали в несколько пластиковых контейнеров… перья тоже. Предполагалось, что не сразу удастся найти нужные перья для стрел, а раз они практически ничего не весят, то запаковать их в один из контейнеров можно много.

Занеся все оружие в научный центр и развесив на стене, Володя снова проверил информацию с зондов и, заменив три винта на новые, передал их на Базу, после чего вернулся к наведению порядка. Наконец, разыскал нужное и перенес несколько контейнеров на берег озера, где принялся собирать лодку: из дюралевых трубок каркас, натянуть на него специальную ткань, постелить на днище пластиковый пол, весла… теперь подвесить небольшой моторчик и все в порядке. Что-то вроде забыл…

— Зараза! — Володя с досадой хлопнул себя по лбу. — Бензин.

Пришлось возвращаться и разыскивать контейнеры с бензином, заодно вспомнил про эхолокатор для измерения глубин, так что к лодке все равно пришлось делать несколько ходок. Закрепить локатор, подключить его к каналам связи, чтобы вся информация автоматически сбрасывалась в центр, залить бензин в бак и взять одну канистру про запас.

Володя вернулся на поляну и снова проверил работу всех приборов, переправил на Базу заполненные информацией винты, получил оттуда чистые — похоже, там не ожидали такого потока информации — и сообщил, что собирается провести вылазку на озеро.

— Ты уверен? Может, стоит подождать? — тут же прилетела ответная записка.

— А чего тянуть? Все работает, информация собирается, а мне у озера жить. Надо сразу смотреть, что тут и как.

Володя проверил пистолеты, подготовил все необходимое и завел мотор. Сделал несколько проходов по озеру, замеряя глубины. Потом проехал вдоль берега, запоминая места где в озеро впадают ручейки. Глянул на часы — почти пять. Надо бы поторопиться.

Мальчик подъехал к самому глубокому обнаруженному им месту на озере, достал из мешка динамит и поставил таймер. Зверский способ, конечно, но лесника тут нет. Впрочем, дело даже не в этом — просто этот способ самый быстрый для получения нужных данных. Если в озере водится какой-нибудь тираннозавр, то лучше узнать об этом как можно быстрее, пока не полез купаться. Кинув динамит в озеро, мальчик отъехал в сторону, заглушил мотор и стал терпеливо ждать. Вот внизу грохнуло, над озером возник пузырь который моментально лопнул и разлетелся веером брызг. Мальчик завел мотор и приготовил сачок, высматривая всплывающую рыбу. Какая рыба там попадалась, он пока не разбирался, старался брать только ту, что выглядела неизвестной и большой. Впрочем, маленькую, если она казалась незнакомой, тоже не отпускал.

Закончив, он вернулся на берег и принялся сортировать рыбу, распихивая ее по разным мешкам, потом склеил края и потащил улов к «окну», по очереди отправив их ученым.

Судя по тому, что темнеть еще не начало, хотя уже почти половина седьмого, здесь сейчас лето. Но это все будет выяснено потом, пока не актуально.

Володя задумался, не отправиться ли ему еще и в лес, но решил отложить этот поход на завтра — все-таки идти в незнакомый лес, пусть и на небольшом острове, на ночь не стоит, хотя и ужасно хотелось. Избавившись от болезни, Володя ощущал просто небывалый прилив сил.

К вечеру мальчик установил несколько вышек с прожекторами и теперь поляну заливал яркий свет, позволивший работать и после заката. Теперь осталось долить солярки в генераторы, скинуть очередные винты и проверить метеозонд — он уже находился практически на пределе дальности приема, пора позаботиться о ретрансляторах.

Мальчик проверил нахождение остальных зондов, оказалось, что три из них уже погибли, самоуничтожившись, когда спустились слишком низко. Ожидаемо, но все равно жалко.

Сейчас, когда появилось немного свободного времени, Володя развернул медицинский диагност, подключил все разъемы к себе и лег на раскладушку, постаравшись расслабиться — давно пора уже сделать полное обследование. Минут через десять диагност подал команду, что сбор данных окончен. Честно говоря, мальчик с трудом понимал, что можно узнать таким образом. Ну кардиограмму, узи вроде бы сняли, если он правильно понял назначение той штуки, что клал себе на живот, а потом по звуковому сигналу медленно поднимал, пока не дошел до шеи. Вытащив из диагноста флешку, мальчик упаковал ее вместе с подготовленными винтами и отправил в «окно», после чего снова занялся контейнерами, растаскивая их по кучкам. Подальше убирал помеченные черным кругом — это на будущее: одежда для взрослого, оружие, в общем все, что могло бы понадобиться через много лет. Черным квадратом помечалась запасная закладка, с полным соответствием принципу не класть все яйца в одну корзину. Эти контейнеры составили вторую кучу. В будущем они все переедут на берег и будут спрятаны в разных местах леса так, чтобы только он смог их отыскать. Пока же они только путались под ногами и мешали работать, так что подальше их, в лес.

Утром прислали еще один метеозонд и сообщение, что стоит еще раз сделать топографическую съемку для уточнения деталей, а также покрытия оставшихся белых пятен и посоветовали как можно быстрее повесить ретрансляторы для более широкого охвата съемки. Мальчик вздохнул и отправился готовить зонд к полету. Когда тот стартовал — прибыло еще тридцать зондов для топографической съемки и несколько шаров с ретрансляторами. После отправки данных с метеозонда, с Базы передали высоты, на которые необходимо эти ретрансляторы поднять. Поскольку на разных высотах ветра могли дуть даже в противоположных направлениях, Володя надеялся, что в конце удастся получить максимально полную карту того района, где он оказался и даже больше. Благодаря ретрансляторам и полнейшей чистоте эфира имелась возможность охватить топографической съемкой гигантские пространства в десятки и сотни тысяч квадратных километров… а то и больше. Понимая, что точность карты зависит от его теперешней работы, он не жаловался и старался выполнить её самым аккуратным образом. После запуска зондов, он снова отправился на озеро, где установил сеть, после чего решил поохотиться, достав из контейнера «сайгу». К сожалению патронов к ней не очень много по вполне понятной причине — в отличие от пистолетов, скрытно ружье не поносишь, а вопросов у местных жителей возникнет много. Доставлять же сюда патроны и для пистолетов и для «сайги» слишком расточительно и не нужно. Когда составляли список, именно Володя решил, что ружье потребуется ему только на время работы «окна» для наиболее быстрой добычи образцов. Сам он потом собирался охотиться с помощью силков, капканов и лука.

Вот только ничего толкового на острове найти не удалось. Подстрелил белку и какого-то грызуна, не вовремя переплывшего озеро и высадившегося на острове. Мальчик переправил их на базу и сообщил, что завтра собирается на два часа сплавать на берег и посмотреть, что есть там. Как и ожидалось, Александр Петрович в очередной раз призвал к осторожности и вниманию. Володя прочитал записку, хмыкнул и отправился спать.


Глава 5 | Князь Вольдемар Старинов | Глава 7