home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Эпилог

Герцог Алазорский прочитал последний лист и перекинул его молодому королю. Тот с возрастающим недоумением просмотрел его и отложил к уже прочитанной пачке.

— Не зная тебя, я бы это чушь и читать бы не стал. Ты действительно считаешь это очень важным, Ленор?

— О да, Ваше Величество. Я считаю это настолько важным, что даже отложил заседание королевского совета. Только вчера вечером получил полный текст нового законодательного кодекса Вольдемара Старинова, который он навязывает всем благородным. Читал почти до утра и сразу направился к вам как закончил.

Артон еще раз пролистал всю пачку.

— Я не все читал, только то, что вы подчеркивали, но… все равно не понимаю… Что тут важного?

— Важное тут то, что этот кодекс ограничивает власть крупных землевладельцев и отдает часть полномочий так называемому законодательному парламенту в котором, внимание, представлены все классы общества, кроме жрецов. И пусть каждый благородный имеет полтора голоса против одного всех остальных классов — это иллюзорное преимущество, поскольку по количеству представителей их больше в два раза.

— Подожди, ты хочешь сказать… — Артон задумался, а герцог Алазорский с улыбкой стал наблюдать за королем. Парень быстро взрослеет. Раньше просто нетерпеливо велел бы объяснить все поскорее, а сейчас пытается разобраться самостоятельно. Все-таки прав он был, когда не стал влезать в дрязги двора, а тихо и мирно удалился в имение после отставки — король настоящий сын своего отца и со временем станет хорошим правителем. — Значит теперь герцог всех своих вассалов может отсылать к этому парламенту…

— Он выбил почву из под их ног. Города теперь целиком и полностью на его стороне, а это цеха и мастерские. Купцы тоже поддерживают — деньги тоже у него. Последний аргумент землевладельцев — военная сила, но…

— Но Вольдмер только-только продемонстрировал что может сделать небольшая, но хорошо обученная армия под руководством решительного командира.

— Что там произошло, мы узнаем от графа Танзани когда он вернется, Ваше Величество. Меня интересует политический аспект этого кодекса.

— Вы ведь знали о нем давно?

— Знал. Не знал деталей, поскольку он только составлялся, но просил Вольдемара прислать конечный результат. Просьбу он выполнил.

— Ну ладно, пусть он ограничил власть своих вассалов…

— Ваше величество… у вас тоже есть вассалы.

Артон остался сидеть с открытым ртом, но тут же очнулся.

— Можно принять такой же кодекс и…

— И получить кучу бунтов в коронных землях и всех вассалов. Большинство, конечно, не поймет сути, но умные люди найдутся всегда. Как вы думаете, почему началась буза против нового герцога?

— Потому что никому неизвестный выскочка?

— И это тоже. Волей-неволей, но он ваш сторонник, поскольку только вы стоите между ним и остальной знатью, недовольной его быстрым возвышением. Если он лишится вашей поддержки — его съедят.

Артон поморщился, видно вспомнил кое-какие разговоры.

— И устроить новый бунт накануне нового вторжение Эриха?

— О-о-о, для таких людей Эрих предпочтительней вот этого, — герцог кивнул на кипу бумаг. — Эрих не меняет мироустройства, а вы с помощью этого можете получить неограниченную власть в королевстве.

— Граф Утонский?

Герцог сморщился.

— Этот дурак? Вы думаете, он хоть знает об этом кодексе? Он просто самый громкий крикун, вот его и используют как таран. Хотелось бы мне знать кто стоит за ним… Когда граф Танзани вернется и начнется обсуждение нового герцога, уверен, что этот граф Утонский будет громче всех кричать против.

— Но его слово ничто на совете.

— Сомнение зародит, а это главное. Вряд ли они надеются так просто скинуть этого… «выскочку», я ничего не напутал?

— Да. Я слышал, как Вольдемара называют именно так.

— Ха! Что-то никого из этих не выскочек не было слышно, когда надо было усмирить мятеж. Зато сейчас зашевелились… требуют отрезать владений бывшего герцога в качестве наказания за мятеж, даже забрать герцогство в корону… Но это предлагают совсем отмороженные.

— Ну да, — король хмыкнул. — После такого меня съедят и костей не оставят. Я только одного не пойму, вы говорите, что если я попытаюсь применить этот свод законов во всем королевстве, то вызову бунт… Но ведь Вольдемар ввел и как-то не слышно криков против.

— Ваше Величество, там уже бунт. Куда уж дальше? Сейчас же все эти нововведения благородные восприняли как наказание за поддержку мятежа и по большей части смирились. Выступления начнутся, но позже, когда они осознают реальность, но тогда, если я правильно узнал Вольдемара, шансов у них уже не будет. Наиболее умные и дальновидные наверняка поняли много больше, но найти желающих на новый мятеж не так-то просто после того, как новый герцог показал насколько быстро он умеет расправляться с бунтовщиками. К тому же частью уже утвердились его сторонники, в других областях поменялись наследники, а бывшие владельцы отправились в вашу армию искупать ошибку мятежа и влиять на ситуацию в герцогстве не могут. Вольдемар ловко все устроил. Кажется, реальных соперников в герцогстве у него не осталось. А с момента гибели сына бывшего герцога не осталось и того, кто сможет повести за собой людей.

— Сегодня должен граф прибыть с пленными.

— Ну да. И сам бывший герцог тут. Второй же сын его еще молод.

Артон нахмурился.

— Меня беспокоит, что Вольдемар не разобрался с семьей герцога. Что он задумал?

— Этот Вольдемар очень странная личность, Ваша Величество. Признаться, я тоже долго думал в чем тут подвох, потом вспомнил разговоры с ним и понял.

— Поняли в чем подвох? Зачем он их оставил в живых?

— Часто подвох в том, Ваше Величество, что никакого подвоха нет. Он их оставил в живых просто потому, что ему их жалко.

— Жалко?

— Да. Такой он человек.

Король задумчиво расшнуровал ворот рубашки и достал небольшую золотую монетку странной чеканки, подвешенной на шнурке через просверленную в ней дырочку. Герцог узнал монету — такие были у Вольдемара — монета его родины. Однако для короля эта монеты явно значила много больше, чем просто золото, иначе не носил бы на груди. А историю ее появления у него король отказывался рассказывать кому бы то ни было категорически.

— Если бы дело касалось не Вольдемара, — задумчиво проговорил король, — вертя монету, я бы даже после ваших слов продолжал искать скрытые мотивы, но с ним… я не могу его понять… И знаете, что самое смешное, герцог? Вы могли бы и не уговаривать меня поддержать его. Я не могу ничего с ним сделать, пока не верну этот долг, — король поднял монету повыше, чтобы герцогу лучше было ее видно.

Недоумевающий герцог, чтобы получше обдумать слова, которые надо сказать, глотнул вина.

— Долг? А что вам мешает вернуть монету Вольдемару?

— Он не возьмет. Условия ее возвращения ему он поставил весьма конкретные… очень интересный человек… Мы могли бы стать друзьями, если бы… Ладно, герцог, я распоряжусь отложить заседание королевского совета до возвращения графа Танзани. Сразу заслушаем и его по ситуации в мятежном герцогстве. Насколько там все успокоилось и можно ли снимать с ее границы войска.

Герцог поспешно поднялся и поклонился.

— Конечно, Ваше Величество.

— Да, герцог, — остановил его король в дверях. — Вы говорили, что этот кодекс позволит ограничить власть феодалов в пользу короны… Вольдемар что, не просчитал, что он может быть применим против него?

— Не просчитал? — Герцог задумался. — Мне кажется, Ваше Величество, что ему не надо было ничего считать. Он прекрасно знал, к чему это может привести. Более того, думаю, он сознательно дал вам в руки это оружие.

— Ты хочешь сказать, — нахмурился король, — что он сознательно решил ограничить свою власть в пользу королевской?

Ленор развел руками.

— Судя по всему, да.

— Я не понимаю… я совсем его не понимаю…

— Зато если вы решитесь бросить вызов произволу крупных феодалов и ограничить их аппетиты, то у вас есть надежный союзник. Но если вы этой борьбы не хотите тогда лучше будет его сдать.

— Сдать?

— Да. Пока новый герцог будет у власти со своим кодексом и парламентом у вас будет только два выхода — либо вы поддерживаете его и распространяете эти законы на все королевство со всем сопутствующим, либо вы сдаете герцога совету и они очень быстро все это прекратят и всё станет как прежде. В противном случае вы получите войну внутри королевства.

А вот этого выбора, Вольдемар, скорее всего, не предвидел, подумал герцог. При всех его знаниях и подготовке, которую дали очень неплохие учителя, реального опыта ему сильно недостает. А вот сам герцог об этом подумал сразу, как услышал про кодекс. Подумал и быстро понял, как его можно использовать на укрепление королевской власти. При всем своем громком титуле герцогство Алазорское не было крупным или влиятельным, к тому же оно сильно пострадала во время одного из мятежей полвека назад и с тех пор герцоги с трудом сводили концы с концами. Если бы отец Артона не приметил бы на охоте расторопного и не по годам рассудительного юношу, род Алазорских скорее всего угас. А так король приблизил к себе его, привлек к делам. Вскоре Ленор Алазорский превратился в отличного помощника, позже стал председателем королевского совета и канцлером. На этом посту он много трудился, чтобы сломить сопротивление крупных феодалов и подчинить их королевской власти. Многое было сделано, но многие начинание и провалились. Со смертью же короля, еще неизвестно нормальной ли, многое из того, что удалось сделать было порушено. Пользуясь неопытностью молодого короля совету удалось вернуть многие прошлые привилегии и восстановить влияние.

Вторжение Эриха многое изменило и тут совершенно неожиданно появился человек, который мог стать как союзником так и врагом…

В свое время герцог сломал себе голову. Пытаясь понять скрытые мотивы, которые движут этим странным юношей, прибывшим из какой-то далекой страны. Ну не может человек настолько плевать на собственные интересы. Уже много позже после разговора с ним он сообразил в чем дело. Просто они по разному воспринимали «собственные» интересы. Герцог ставил себя на место Вольдемара и невольно вкладывал в его голову свои мысли и свои взгляды. Но тот же чужак, более того, молодой чужак. Прежде, чем пытаться думать от его имени — надо этого чужака узнать. Отсюда и пошли разговоры по душам в попытке разобраться и герцог сам был удивлен результатом. И понял причину его поступков: власть, деньги, влияние… для этого юноши, столько пережившего они были просто мишурой… тленом. Он ценил их, умел распорядиться и деньгами и влиянием, но он никогда не ставил их на первое место. Рано лишившись родителей… потом… потом была еще какая-то трагедия… после всего произошедшего для него единственной ценностью остались близкие ему люди. Однажды их потеряв и поняв, насколько это больно, он целиком и полностью сосредотачивался на том, что бы защитить тех, кто еще остался. На чужбине таким близким для него человеком стала спасенная им девочка… Когда герцог это понял, он сообразил и как привлечь чужака на свою сторону и заставить его служить королевству. А сегодня, похоже, король, которому тоже смертельно надоели вечные дрязги в королевском совете, решился принять бой и продолжить дело отца по объединению страны под королевским скипетром.

Граф Танзани появился сразу после полудня. Разместив пленников, он явился на доклад к королю, где к своей досаде застал и герцога Алазорского, но, судя по всему, тот находился в кабинете с разрешения короля.

Король, не дав сказать ни слова, приглашающее махнул в сторону накрытого стола.

— Угощайтесь, граф. Полагаю, вы так спешили в столицу, что вряд ли обедали.

— Вы правы, Ваше Величество.

Однако как ни был голоден граф, но удержаться до конца обеда не смог и принялся рассказывать еще в процессе еды. Король и герцог слушали не перебивая, пока воздерживаясь от вопросов. Только когда граф отложил тарелку Артон засыпал его вопросами. Правда все они скорее касались самого Володи, чем политической ситуации в герцогстве после мятежа. А вот герцога интересовали именно эти вопросы.

— Поединок? — герцог даже головой покачал. — Граф, вы могли бы и сами сообразить. Этот ход гениален. Ну надо же… этот мальчишка далеко пойдет…

— Я тоже не совсем понимаю, — заметил король. — Что тут такого гениального?

— То, что уже очень скоро о нем будут говорить все дворяне королевства и даже соседних. Одним этим поступком Вольдемар заявил о себе и приобрел очень много симпатий. В выигрышной ситуации прижав войска противника и поставив их в гибельное положение он отказывается лить кровь и вызывает своего противника на поединок, чтобы решить все в честном бою один на один. Разве не так говорили в армии?

Граф задумчиво кивнул, а потом выругался.

— И как я упустил этот момент?! Однако хитер… Теперь королевскому совету намного труднее что-либо сделать ему. — Танзани восхищенно цокнул языком. — А ведь получается, что он знал о том, что будет заседание королевского совета, посвященное ему.

— Думаю да, — согласился герцог. — И мне очень хотелось бы знать откуда он получает сведения. Он был слишком мало при дворе, чтобы обзавестись связями… да и никто не стал бы поддерживать того, кого называют выскочкой… чужаком. Хм…

Танзани злорадно хмыкнул, но сказать ничего под взглядом короля не посмел. Почему эти двое не ладили друг с другом Артон не знал, но сколько себя помнил каждый из них успех одного воспринимал как собственную неудачу. При этом оба умудрялись быть совершенно преданными королю и могли, если требовала ситуация, забыть о разногласиях и работать в команде.

— Это прокол службы охраны, — словно в никуда заметил герцог. — Вы ведь постоянно находились при герцоге.

— Хватит! — Артон легонько стукнул ладонью по столу. — Потом будете разбираться. Скажите, граф, как вы думаете, почему Вольдемару удалось так быстро справиться с ситуацией? Он настолько хорош как полководец?

Граф отложил нож, который до этого вертел в руке и на миг задумался.

— Я знал, что такой вопрос возникнет и думал над ним очень давно. Очень внимательно следил за действиями герцога. Талантливый ли он полководец? Может это покажется странным, но я не знаю. Честно говоря он себя не проявил особо как тактик… Выигрывал за счет использования неизвестных приемов, потрясающей дисциплины своего войска… Вроде бы это и есть талант полководца, но… А как он себя поведет, если столкнется с равным противником? В этом проявляется талант, а тут что-либо сказать трудно.

— То есть ничего особого? — хмыкнул герцога Алазарский. — Получается, любой с созданным Вольдемаром войском сделал бы то же самое?

— Нет, не любой. «Любой» просто не знал что делать с тем, что создал Вольдемар. Надо понимать что и для чего. Пожалуй сейчас Лигор смог бы командовать этим войском без герцога, но достиг бы он тех же результатов… сомневаюсь.

— Так в чем тогда сила герцога?

— Признаться, я сам понял это недавно. Он очень быстро действует. Не поспешно, а именно быстро. Словно… словно живет быстрее любого другого человека. Не поспешность… просто он умеет очень быстро из огромного потока информации выделить главное, принять на этой основе решение и моментально привести его в действие. Да, ему не хватает опыта, он совершал кучу ошибок при планировании движения войск, порой приходилось вмешиваться даже мне, чтобы сгладить конфликты, которые возникали из-за его непонимания благородных. Но… но его ошибками просто не успевали воспользоваться. Это все равно что в фехтовании… Вот представьте, что вы, мастер. Фехтуете с новичком. У новичка хорошая школа, много теоретических знаний и весьма обширных, так что глупых ошибок он не наделает, но опыта никакого. Однако двигается этот новичок намного быстрее вас. Вы как мастер видите все его ошибки, но когда начинаете действовать, чтобы ими воспользоваться противника перед вами уже нет. Может он допустил еще одну ошибку, но и ей вы не успеваете воспользоваться. Так же и здесь. Он наделал много ошибок, но пока противник соображал, он действовал. Враг исходил из прошлой ситуации, но она уже изменилась.

— Опыт — дело наживное, — отозвался герцог.

— Да. И Вольдемар очень быстро учится. Когда я уезжал он мог организовать марш уже без посторонней помощи. Еще он очень большое внимание уделял снабжению… наверное даже больше, чем самим боям. И войска он готовил каждый раз к конкретным боям, к тем, которые ожидались. Он вообще очень тщательно подходил к планированию. Сначала узнавал все, что можно о противнике, местности в том районе, где предстояло действовать. Создал даже отдельную группу, которую назвал генеральным штабом в чью задачу и входило собирать всю информацию о будущем месте боя и противнике, рассчитывать маршрут. Честно говоря, совершенно неясно для чего это нужно, только дублирует то, что он делает.

— Значит из-за быстроты… — Артон кивнул.

— Собрать информацию, проанализировать, принять решение, действовать с максимально возможной скоростью. Я бы сформулировал его принцип именно так. Да, самое главное. Со стороны может показаться, что Вольдемар составлял некий план, по которому начинал действовать и побеждал. На самом деле это не совсем так. Его планы были не что-то четко прописанное, а с возможными вариантами в зависимости от действий войск. Как-то я его спросил, а что было бы, если герцог отреагировал не так, а по другому — и получил четкое расписание шагов, которые были бы сделаны в этом случае. Он действовал сразу на нескольких направлениях. А потом просто сосредотачивался на том, которое оказывалось наиболее благоприятным в ключевой момент. Кажется, что так и задумывалось, но на один удавшийся план приходилось несколько вариантов, которые провалились.

— Как-то я спрашивал Вольдемара по поводу действий Эриха, — заметил герцог Алазорский. — И тот ответил, что Эрих планирует и действует сразу на нескольких уровнях, готовя себе победу. Тут и поддержка разбоя на дорогах и попытка договориться с мятежниками, и удар по Тортону, и тут же атака по фронту. Теперь я лучше понял что имел в виду Вольдемар. Пожалуй мы получили очень хорошее представление о том, что такое атака по нескольким уровням: договор с купцами, перетягивание городов на свою сторону, молниеносный удар по замку герцога и его захват, тем самым вынудив герцога принять генеральный бой в самых неблагоприятных условиях к тому же действуя совершенно незнакомым противнику образом. Дальше добить то, что осталось после разгрома, подождать пока ситуация после поражения основной армии прояснится и нанести удар по основной опоре мятежа, сумев организовать снабжение армии практически в сердце вражеской провинции… Граф, я ничего не упустил?

— Хм… нет, пожалуй.

— Тогда скажите, кто из наших генералов способен проделать все это, а потом скажите еще раз про то, что такое мог провернуть каждый, знакомый с новой армией и ее тактическими приемами. Граф, вы не поняли главного — Вольдемар выиграл войну не на полях сражений. Там он просто сделал свою победу видимой всем. Вы были рядом и ничего не поняли… впрочем, это не в упрек вам, вы все-таки человек военный, а тут даже я разобрался в ситуации только после вашего рассказа. Будь я на вашем месте, это все увидел бы, но скорее всего упустил бы военный аспект, на котором сконцентрировались вы. Теперь же у нас основной вопрос в том, что нам делать с Вольдемаром?

Король задумался, граф изучал потолок.

— Если мы что и сможем с ним сделать, то только сейчас, — заметил он. — Если дать ему хотя бы полгода, то он в герцогстве укрепится настолько, что… Однако мое мнение — он не нарушит клятву и никогда не ударит в спину.

— О-о-о! — герцог насмешливо посмотрел на графа. — Да вы никак симпатизируете ему?

— Я многому научился. И с ним интересно. Он непредсказуем настолько, что хочется просто быть рядом и наблюдать — никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз. К тому же глупо отказываться от его помощи в преддверии вторжения Эриха.

Король в который раз изучил золотую монету у себя на груди.

— Послушаем, что скажет совет, — решил он. — А пока вы свободны, господа.

Танзани и Ленор вышли из королевского кабинета практически одновременно.

— Однако вы не очень высокого мнения о наших генералах, если полагаете, что только это чужак, совсем еще мальчишка, может противостоять Эриху, — ехидно заметил герцог.

— Я такого не говорил. Но отказываться от его помощи глупо.

— У королевского совета на этот счет может оказаться иное мнение. Вольдемар очень многим невольно наступил на хвост — ведь все в один голос твердили, что с мятежником надо договариваться и идти на уступки, что победить его, имея против себя еще и Эриха невозможно. И тут такой щелчок по носу. Оказывается не только возможно, но и сделано все настолько быстро, что никто ничего и предпринять не успел.

— Ваша светлость, меня агитировать не надо. Я знаю в чем заключаются интересы короны.

— Прекрасно. Но бой предстоит жаркий. И упирать будут на убийство женщин и детей в замке графа Иртинского. Что там на самом деле произошло? Никогда не поверю, что приказ отдал Вольдемар.

Выслушав ответ, герцог покачал головой.

— Я всегда подозревал, что граф немного сумасшедший, но чтобы настолько… собственноручно убить жену и детей…

— Если бы только своих… Там была настоящая бойня… Жуткое зрелище.

— Что ж…раз так… посмотрим, кто выступит с обвинением…

На ближайшем повороте они расстались, отправившись каждый по своим делам, но граф еще долго вспоминал кривоватую усмешку герцога Алазорского, когда он говорил о предстоящем заседании королевского совета. Что-то он явно замышлял, но что… чувствовалось, что грядут какие — то перемены… Впрочем, признаться, давно пора. Совет давно уже превратился в пустую говорильню, который реально решал очень небольшой круг задач. А после недавних поражений от родезцев король перестал с ним консультироваться и по военным вопросам.

На начало заседания королевского совета герцог Алазорский сильно опоздал. Разгневанный Артон уже хотел было сделать ему замечание, когда тот все-таки появился, но увидев его мрачную физиономию передумал. Герцог извинился и прошел на свое место. Король ничего спрашивать не стал, остальные не рискнули — было ясно, что если сразу не сказал новости, то либо еще не время их выкладывать и он сделает это позже, либо пока слишком много посторонних. Но и противники и сторонники герцога сейчас заняты были только размышлениями на тему что могло привести всегда умеющего держать себя в руках герцога в такое взвинченное состояние.

Первым на очереди было обсуждение предстоящей кампании против Эриха. Герцог Алазорский здесь молчал, только зловеще улыбался, отчего сильно нервировал выступающих, так что все выступление получились сильно скомканными. На все вопросы по поводу его предложений он лишь отвечал, что пока заслушает всех остальных. Поскольку основную стратегию войны выработали уже давно, то сейчас только уточняли детали, но из-за Ленора Алазорского эти обсуждения постарались свернуть побыстрее, уже догадываясь, что новости связаны именно с Эрихом и что эти новости не очень приятные, а значит весь план летел псу под хвост. Только непонятно чего он тут сидит с таким мрачно-зловещим видом и не делится новостями.

Но раз так, все перешли на обсуждение последствий мятежа. Как и предсказывал герцог, самые крикливые требовали приструнить выскочку, но таких было всего двое и они не пользовались славой умных людей, потому на них мало кто обратил внимания. Гораздо серьезней были предложение о требовании к новому герцогу присоединиться к армии в предстоящей кампании против Эриха. Тут уже не выдержал граф Танзани:

— Когда мы обсуждали кандидатуру Вольдемара Старинова никто из здесь присутствующих вообще не верил, что он сумеет добиться успеха и спор шел только на тему того, сколько времени он выиграет. Когда поступили первые известия о победах, как я слышал спорили уже о сроках — год или полтора ему потребуется на усмирение герцогства. Когда он все сделал за два месяца вы уже требуете с только что усмиренной провинции войск и денег как будто никакого мятежа не было. Я там был и могу сказать, что сейчас герцогство не может дать ни того, ни другого. Разве что бывшие участники мятежа присоединятся искупая вину. Но невозможное — то зачем требовать?

— Невозможное? Но у герцога есть его армия, с которой…

Граф пронзил оратора взглядом.

— Это единственная сила в герцогстве. Только что усмиренном кстати. Не скажет ли уважаемый граф Урнон как поведут себя только что усмиренные мятежники, если герцогство покинет единственно верная королю часть? А может вы этого и хотите?

Обвинение было слишком серьезным и граф сразу утих.

— Его Величество предлагал герцогство Торенда любому верному вассалу, который согласится его усмирить, — вмешался герцог Алазорский.

Члены королевского совета знали, что эти два человека не очень хорошо ладят друг с другом, но когда они начинали действовать заодно, то редко когда находилась сила, способная им противостоять. Потому сейчас многие с надеждой воззрились на короля, единственного человека, кто мог своим словом разрушить эту коалицию.

— Мне не совсем ясны ваши претензии к новому герцогу, — медленно заговорил король. — Он сделал ровно то, что Мы велели ему как Нашему вассалу. Требовать от разоренного войной герцогства выдвижений и содержание армии не очень хорошая мысль, поскольку мы можем получить уже восстание крестьян. Что касается пожеланий некоторых как более достойных править усмиренным герцогством… — Фраза осталась неоконченной, но всем моментально стало ясно отношение монарха к этой идеи.

— Ваше Величество мы ничего такого не имели в виду, — попытался сгладить впечатление граф Донг.

— А мне этот парень нравится! — вдруг рубанул рукой один из сидевших — могучего сложения мужчина, даже на совещании у короля не расставшегося с мечом. Здесь многим была дарована привилегия, позволяющая приходить с оружием — высшая честь, которая только может быть оказана дворянину, но это же так неудобно сидеть с длинным мечом… Так что все предпочитали небольшие кинжалы. — В наше время кто из вас рискнет выйти на поединок чести с противником, а не губить попусту людей?

Герцог Алазорский многозначительно глянул на графа Танзани и тот, признавая поражение в их небольшом споре, чуть прикрыл глаза. Да уж, о таком влиянии на умы рыцарей он, циник до мозга костей и прагматик, даже не думал. Оказывается Вольдемар умеет чувствовать такие вещи намного лучше него, хотя ведь чужак в королевстве. Парень быстро учится.

— Это в данном случае уже не важно, — вмешался герцог Алазорский. — Только что я получил донесение от наших разведчиков. Его Величество Эрих Родезский собрал резервную армию и она сейчас идет через перевалы в Эндорию. Теперь понятно, почему он не мог восстановить кавалерию так долго — он собирал ее в Родезии и теперь направляет сюда.

— Ну один раз Эрих так сделал, — хмыкнул кто-то.

— Я впечатлен вашим самомнением, господа, — ледяным тоном проговорил герцог. — Очевидно вы полагаете, что на этот раз нам тоже помогут снегопады. Или же вы полагаете короля Эриха настолько глупым, что он повторил одну и ту же ошибку дважды. На этот раз вместе с армией идут и обозы. Король Родезии позаботился о создании продовольственного запаса и фуража в крепостях завоеванной провинции. Так что на этот раз даже в случае снегопадов голодать его армии не придется. Но, полагаю, в преддверии зимы он все же не начнет наступление. Весной же, едва сойдет снег, его отдохнувшая армия начнет вторжение непосредственно из приграничных крепостей. Поскольку в Эндории почва каменистая, то дороги там станут проходимыми после распутицы намного раньше, чем у нас здесь, так что он сможет выдвинуть свою армия вперед раньше, чем мы. Если же мы перекинем свои войска в приграничные крепости, то весной они окажутся отрезанными от остальной части страны раскисшими дорогами, которые сильно затруднят подвоз припасов и резервов. В текущей ситуации всякие разговоры о переустройстве мятежного герцогства лично я стал бы считать изменой королю и попыткой вбить клин между верными вассалами в преддверии вражеского вторжения.

— К тому же, полагаю, нам не помешает помощь человека, за полтора месяца усмирившего мятеж с не очень большим отрядом, хотя остальные требовали год и всю королевскую армию, — хмыкнул король.

Герцог едва заметно поморщился — молод король, горяч. Зачем было наступать на мозоль всем этим аристократам? Они это запомнят и при случае напомнят. Королю вряд ли что рискнут сделать, а вот Вольдемару его величество жизнь осложнил.

— Все так серьезно, — спросил король, когда совет закончился так и не придя ни к какому решению.

— Да, Ваше Величество. Пока не совсем ясно почему Эрих решил переправить армию в преддверии зимы, а не весной, но вряд ли он это сделал просто так. Как я и говорил, не думаю, что он нападет зимой, но после схода снега нас ожидает очень трудное лето.

— А герцог Торенды?

— Здесь вам лучше поговорить с графом Танзани, но не думаю, что в эту кампанию он реально сможет чем-то помочь. Ему понадобиться минимум полгода, чтобы разобраться с делами герцогства и окончательно привести ее к покорности. Без этого убирать оттуда его армию равносильно снова отдать герцогство мятежникам. Хоть те и лишились вождей, но желающие снова побунтовать найдутся. Да и помог уже Вольдемар — мы получили большое пополнение оттуда.

— Насколько только верны будут эти люди, — буркнул Артон.

— Полагаю, будут, ваше величество. Им деваться некуда — только так могут заслужить ваше прощение. А отличившихся в будущих боях можно и наградить. К тому же они будут не в одном отряде.

— Ладно, герцог, оставляю этот вопрос на твое усмотрение.

— Да, ваше величество.

— Но что же нам делать с новым герцогом… хоть граф Танзани и считает, что он верен короне, но и оставлять его без присмотра не стоит…

— Так пусть граф и вернется туда и будет вашими глазами у герцога.

К удивлению герцога Алазорского граф Танзани не стал возражать, когда король через несколько часов озвучил это пожелание. А когда они остались наедине с несвойственной ему откровенностью заметил:

— Знаю, что вы зачем-то пытаетесь меня убрать подальше от короля, ваша светлость. Только сдается мне в этот раз вы сами себя перехитрили. Возражать я не буду — за то время, что я был вместе с Вольдемаром я научился очень многому и надеюсь продолжить обучение. То, что он не предаст короля я не сомневаюсь, а потому тоже сумею кое-чему его научить.

Герцог еще долго размышлял над словами графа, а потом понял и выругался сквозь зубы, но изменить уже ничего не мог. Проклятье, как же он раньше не подумал, что этот новый герцог волей-неволей станет новым центром силы при дворе, тем более его связывают какие-то странные отношения с королем… хотелось бы ему услышать подлинную историю той золотой монеты, что король носит на груди, но сколько он не спрашивал ничего не сказал ни король, ни Эндон. А сейчас он собственными руками подтолкнул к союзу графа и этого странного чужака. Пока это не страшно, но кто знает что будет в будущем. А граф слишком хорошо знает придворную жизнь и вряд ли будет эти знания скрывать. А как Вольдемар умеет распоряжаться информацией герцог уже успел оценить. Отговаривать короля от отправки графа Танзани уже поздно — его величество не поймет таких метаний, значит любой ценой тоже надо оказаться там, чтобы оценить политическую составляющую реформ нового герцога, например. И приглядеть за графом. На месяц или два можно уехать — до весны сражений наверняка не будет, а совет утонет в говорильне и быстро надоест королю. Через некоторое время можно будет направить его величество в нужную сторону чтобы окончательно разобраться с этой аристократической говорильней. Его отсутствие будет даже полезно — успокоит всех врагов.

Король отказался сразу отпускать и графа и герцога. Только убедившись, что родезские солдаты располагаются на зимних квартирах он нехотя дал добро. Двор вздохнул с облегчением, но самые умные задумались. Война, которую королевство с треском проигрывало должна была многое изменить, но высшая аристократия с упорством, достойным лучшего применения продолжала цепляться за свои привилегии и вольности. Конфликт между ними и королем становился неизбежным из-за деятельности Вольдемара, но об этом не догадывался даже он сам, впервые после долго времени наслаждаясь относительным покоем. Дел было много, но тут хоть не требовалось уезжать из вновь обретенного дома и он мог уделить достаточно времени сестренке. Но о чем знали точно все — так это то, что следующее лето должно стать ключевым в войне. Если Локхер выстоит, то дальше станет легче, поскольку можно будет использовать ресурсы бывшего мятежного герцогства, в то время как Родезия была уже на пределе — все-таки изначально она была беднее своего противника и обладала меньшими ресурсами. На короткий миг после смерти старого короля и мятежа Ульмара Тиндона ситуация поменялась в пользу Родезии, чем немедленно воспользовался Эрих. Но если кампания следующего года провалится, то преимущество в людских ресурсах неизбежно в скором времени переломит чашу весов в пользу Локхера. Главное — выстоять в следующем году. И герцог готов был приложить к этому все силы.


Глава 33 | Князь Вольдемар Старинов |