home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Последний вечер перед отъездом в столицу Володя провел в доме Осторна. Аливия вытащила его на улицу, где в саду за домом сложила костер, около которого и расположилась, положив голову мальчику на колени.

— Помнишь, мы так сидели на острове у костра? Ты мне сказки рассказывал… пел… А спой еще?

— Кнопка, какой спой? Мне завтра с утра ехать… да и гитары нет…

— Я щас! — девочка вскочила и умчалась в дом. Появилась она минут через пять с гитарой. За ней не очень уверенно шагал Руперт. — Он сам за мной увязался, — наябедничала девочка по-русски.

В последнее время в общении с Володей она все чаще и чаще предпочитала говорить именно по-русски, хотя пока еще говорила не очень хорошо, но с каждым днем у нее получалось все лучше и лучше. Сам Володя был ей за это очень благодарен — он даже не подозревал, насколько ему будет не хватать вдали от дома родной речи. Если бы не девочка он и не знал бы что делать. Разве что Джерома или Винкора учить.

Руперт расположился чуть в сторонке, явно не зная можно ему остаться или уйти. Судя по всему заявление, что «он сам за мной увязался» не совсем соответствовало действительности — силком потащила, дабы «приобщить и похвастать».

Володя усмехнулся, но ничего говорить не стал, просто нарезал хлеб, мясо, насадил все это на палочки и воткнул у костра поближе. Жителям этого мира, живущим очень близко к природе даже в городах трудно понять романтичность костерка на природе и песни под гитару. На острове Володя частенько разводил костер по необходимости, чтобы сжечь мусор. Когда появилась Аливия он рассказывал ей о походах в лес, о том, как они сидели у костра в лесу и пели песни, пекли картошку, делали шашлыки. Аливия настолько прониклась всем этим, что частенько просила сыграть что-нибудь ей или рассказать именно у костра. Вот и прощальный вечер решила устроить так, чтобы всем понравилось. Руперту это вряд ли нравилось, но Володе было приятно хотя и вызывало ностальгию по дому. Почему все это нравилось Аливии трудно сказать. Может как любой девочке ей был не чужд романтизм и, возможно, она чувствовала, что это очень нравится её другу, а раз так, почему бы не сделать приятное? Мелочь ведь, но разве не из таких мелочей складывается настоящая дружба?

Володя устроился поудобнее, перехватил гитару и пробежался по струнам, подкрутил немного.

— Тебе, Кнопка, — мальчик прикрыл глаза и тихонько запел:

Здесь лапы у елей дрожат на весу,

Здесь птицы щебечут тревожно.

Живешь в заколдованном диком лесу,

Откуда уйти невозможно.

Пусть черемухи сохнут бельем на ветру,

Пусть дождем опадают сирени —

Все равно я отсюда тебя заберу

Во дворец, где играют свирели.

Твой мир колдунами на тысячи лет

Укрыт от меня и от света.

И думаешь ты, что прекраснее нет,

Чем лес заколдованный этот.

Пусть на листьях не будет росы поутру,

Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, —

Все равно я отсюда тебя заберу

В светлый терем с балконом на море.

В какой день недели, в котором часу

Ты выйдешь ко мне осторожно?

Когда я тебя на руках унесу

Туда, где найти невозможно?

Украду, если кража тебе по душе, —

Зря ли я столько сил разбазарил?

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,

Если терем с дворцом кто-то занял!

Руперт ничего не понял, но видно, что музыка его впечатлила, зато Аливия вдохновилась целиком и полностью, хотя и уточнила кое-какие непонятные слова.

— Ты ведь не надолго уезжаешь? Правда?

— Боюсь, что надолго, — вздохнул Володя. — Но ты не расстраивайся. Если все пойдет хорошо, то мы скоро встретимся. Вот разберемся с этим нехорошим герцогом и встретимся.

— Бяка-герцог!

— Вот-вот, — рассмеялся Володя. — Еще какой бяка. А ты чего там сидишь как чужой, Руперт? Давай, угощайся. Эх, сейчас бы шашлычка сделать… Жаль времени нет, да и мясо не подготовлено.

Мальчик снова взял в руки гитару, но на этот раз заиграл не лирическую, а веселую мелодию. Веселье прервало появление Осторна с Рутерном, который хотел уточнить какой-то вопрос. Удивленно оглядев компанию расположившуюся у костра, он покачал головой, а потом Володя периодически ловил на себе его задумчивый взгляд.

Рутерн протянул Володе несколько записок, которые, по его мнению, должны были его заинтересовать. Володя ознакомился с финансовым положением герцога Торендского с ближайшими его сподвижниками и удивленно поднял голову.

— Откуда у вас такие сведения?

— Совсем недавно они делали очередной заем и эти деньги шли через меня. Естественно я поинтересовался положением тех, кому даю ссуду.

— А вы не боитесь потерять свои деньги, если герцог проиграет?

— Не переживайте, милорд — свое я в любом случае получу. Это был краткосрочный заем, но вскоре им всем понадобятся новые деньги, когда пойдет слух, что король решил разобраться с мятежом и назначил нового герцога.

— Хм… Кажется, понимаю… А ваше занятие — одалживание деньги в рост?

— Верно, милорд.

— Мда… Знаете, а у меня на родине очень долго эта профессия находилась под запретом.

— Глупо, — равнодушно пожал плечами Рутерн. — Деньги нужны всем. Хотя нас не жалуют.

— И я догадываюсь почему. Мало кто любит тех, кто зарабатывает ничего не делая.

— Милорд не учитывает риски. Герцог в деньгах нуждается, но если я ему одолжу слишком много денег, он просто свернет мне шею чтобы долг не возвращать.

Интересная откровенность. Володя попытался понять с чего бы Рутерн настолько с ним откровенен. Ожидает его реакции на такое заявление? Прощупает почву? Пытается определить каков будущий герцог?

— Может и так, — осторожно согласился Володя. — Только после такого мало желающих найдется давать новые займы. Хотя у вас гораздо больше шансов поставить не на того. Тогда и спрашивать будет не с кого.

— Я ставлю на вас, милорд. Мне тоже нужна определенность.


Тортон Володя покидал ранним утром только в сопровождении двенадцати человек охраны, которых выделил ему Конрон. Все его ближайшие друзья и сподвижники оставались тут доделывать все то, что еще нужно было для подготовки военной кампании против мятежного герцога.

Ехать старались быстро, нигде особо не задерживаясь и не демонстрирую своих титулов и положения из-за чего на них мало кто обратил внимания. Ну скачет толпа вооруженных людей в сторону столицы, значит надо — мало ли сейчас по дорогам королевства вооруженных людей разъезжает? Война же. Может наемники едут наниматься, а может местных благородный какой со своими вассалами направляется в армию к королю.

В дороге Володя мало разглядывал окрестности, хотя они и проезжали по очень живописным местам. Наверное через несколько столетий тут могут быть замечательные туристические места. Вот дорога, едет автобус и экскурсовод:

— А сейчас мы едем по той самой дороге, по которой князь Вольдемар Старинов ехал в столицу, чтобы бросить вызов мятежному герцогу, который поставил королевство на грань краха.

Тьфу… Глупость разная в голову лезет. Но ухмылку мальчику скрыть не получилось.

— Родердон! — возвестил тир Турн, который командовал охраной, показывая на показавшийся с холма город.

Володя осадил коня и привстал в стременах, разглядывая столицу Локхера. Не Москва, конечно. Но, вполне возможно, у этого города еще все впереди: разрастется, появятся вокруг дороги, мосты, протянутся линии электропередач и железнодорожные пути… Сейчас же это был типичный раннесредневековый город: стены, ворота, кучи мусора у стен, пыль и грязь. По дороге ехали поскрипывая крестьянские телеги или шли простые путники по каким-то своим делам.

— Турн, отправь кого-нибудь к герцогу Алазорскому с сообщением, что мы прибыли.

— Может сначала устроимся где-нибудь, милорд? Потом ведь снова придется посылать гонца, чтобы сообщил, где мы остановились.

«Мда. Уж сколько здесь нахожусь, но все еще забываю, что ни телефонов, ни других средств связи кроме гонцов тут нет».

— Хорошо. На ваше усмотрение, тир. Вы знаете в столице приличное место, где можно остановиться?

— Полагаю, что снимать дом смысла нет. Судя по всему, его светлость пригласит вас к себе.

— Целиком и полностью полагаюсь на вас.

Турн кивнул и пришпорил коня, приглашая следовать за ним. Вся кавалькада сорвалась с холма и понеслась к воротам, мало обращая внимания на поспешно сторонящихся людей. Володя поморщился, потом пришпорил коня, нагнал Турна и чуть притормозил, заставив и того сбавить ход.

— Мы никуда не торопимся.

Турн спорить не стал и кивнул, но на разных прохожих он по-прежнему обращал не очень большое внимания. Кто не спрятался, я не виноват. Володя растерялся, совершенно не представляя как реагировать на это. Все его воспитание в прошлой жизни протестовало против такого способа езды, но с другой стороны он прекрасно понимал, что если сейчас начнет проявлять заботу обо всех этих людях, то его просто не поймут, а то и обвинят в самозванстве. Нет, последнее, конечно, вряд ли, но жизнь здесь ему это осложнит. Все что он мог, это попросить ехать еще медленнее.

— Хочу получше рассмотреть город, — пояснил Володя.

Турн согласно кивнул.

— Вы правы, милорд, тут есть на что посмотреть.

Да уж, посмотреть было на что… Едва они въехали в ворота, как едва не провалились в яму, за каким-то чертом вырытую как раз напротив ворот. Турн разразился бранью в адрес идиотов, которые сделали это. Крестьяне, которые вынуждены были огибать ее, согласно закивали, полностью подтверждая мнение благородного по поводу умственных способностей неизвестных землекопов. Володя попытался понять зачем она тут могла понадобиться, но так и не смог ничего придумать. До подземных коммуникаций тут было еще далеко и что могли выкапывать напротив ворот непонятно.

Ну и дальше все как обычно: грязь на улицах, узкие проезды, нависающие дома и постоянное опасение, что кто-то что-то выльет на голову. Судя по тому, как все сопровождающие поспешно натянули на головы капюшоны накидок они опасались того же самого. Володя торопливо последовал их примеру. Это читать хорошо про то, что широкополые шляпы в Европе появились как раз с целью защиты от разных неожиданностей, выливающихся из окон, но оказавшись на месте такого прохожего в средневековом городе остро жалеешь, что таких шляп здесь еще не придумали. Понятно и откуда появилось это галантное снимание шляп перед дамой и помахивание ими где-то далеко за спиной — шляпу просто старались убрать подальше от чувствительного носика прелестной особы.

Володя закопался в карман своего плаща и достал вату, немного отщипнул и вставил в каждую ноздрю. Стало легче. Тут вонище было почище, чем в Тортоне — там хоть море рядом, ветер откуда уносил все неприятные запахи… Да и улицы пошире — все-таки там караваны идут в порт и обратно.

Наконец миновали основные жилые кварталы и можно было вздохнуть с облегчением — королевский дворец от остальной части города отделяла широкая пустая площадь, на которой сейчас шла бойкая торговля. В случае осады, как понял мальчик, все эти палатки и лотки убирались и перед королевским замком образовывалось пустое место. Сам замок не очень впечатлял ни по величине стен, ни по строениям, которые были видны отсюда. Так, что-то типа среднего размера крепости.

Турн повернул направо и некоторое время отряд ехал по границе площади, на которой шла торговля. Вот он снова свернул и теперь они стали удаляться от королевского замка, но отъехали они недалеко и вскоре остановились у основательного вида дома. Выскочивший из него хозяин, торопливо кланяясь, приглашающее замахал руками.

— Здесь и остановимся, — Турн соскочил с коня, подошел к одному из солдат и что-то ему сказал. Солдат кивнул, сорвался с места и умчался в сторону королевского замка. — А герцога сейчас предупредят.

— А он точно в замке?

— Его гонец сказал, что он там будет ждать… ну когда мы посылали сообщение что выехали.

Володя кивнул, передал поводья подбежавшему слуге и прошел внутрь. Оглядел зал. Шумная толпа, ввалившаяся в обеденный зал, привлекла общее внимание, некоторые стали торопливо продвигаться к выходу, но большинство вернулись к своим занятиям. Вся их шумная компания заняла отдельный стол, к которому тотчас подскочил сам хозяин заведения, наметанным глазом каким-то образом догадавшись, что пожаловали высокие гости.

Сам мальчик заказал не очень много, так, только подкрепиться с дороги, а вот остальные сдерживаться не стали и вскоре стол уже ломился от всяких яств. Тут и вино и жареная свинина и овощи. В общем все, что душе угодно.

Пир был в самом разгаре, когда появился гонец от герцога с приглашением явиться в королевский замок. Турн с сожалением оглядел накрытый стол, но Володя махнул рукой, чтобы все продолжали. Гонца тоже усадили вместе со всеми.

— Но герцог… — попытался возразить он.

Слушать его не стали.

— Через полчаса выезжаем, — сообщил Володя Турну. Тот согласно кивнул, клятвенно заверив, что все будут готовы в срок. — Тогда я выйду ненадолго, слишком уж тут душно.

Далеко уходить Володя не стал, просто отошел в сторонку, запрыгнул на поленницу дров и устроился там поудобнее, запахнувшись в накидку от ветра.

— Эй! Ты чего туда забрался? Вот ща хозяин увидит, что без дела слоняешься, всыплет на орехи!

Володя едва не подпрыгнул, когда снизу поленницы раздался чей-то голос. Очухавшись, он глянул вниз, на какое-то лохматое чудо лет двенадцати в каких-то обносках.

— Ну чего уставился?! — снова закричало это чудо. — Ты новенький что ли? Я чегой-то не видал тебя тут раньше.

— Новенький, — согласился Володя, усмехнувшись.

Это в Тортоне к его накидке привыкли и узнавали князя везде, а тут еще нет. Вот и приняли непонятно за кого. Ну понятно, знатный человек в таком ходить точно не будет, а мечи Володя с пояса снял и положил рядом с собой и снизу их не видно.

— Ну так чего расселся? Айда помогай! На кухне дрова нужны.

Володя на мгновение задумался, потом подхватил мечи и соскочил, прицепил их к поясу и под ошарашенным взглядам пацана нагрузился дровами.

— Ну? Куда нести, показывай.

Мальчишка как сомнамбула тоже взял дрова и на негнущихся ногах двинулся в сторону кухни. Володя даже пожалел по поводу своей шутки, так что он постарался как можно скорее свалить свою часть поленьев и вернулся назад. Мальчишка немного отстал, но подгоняемый пинками повара вынужден был ускориться, так что к поленнице он подошел одновременно с Володей как раз к тому моменту, как из гостиницы показались солдаты.

— Ваша светлость! — Гонец от герцога бросился вперед. — Ваша светлость, его милость герцог Алазорский просил вас прибыть как можно скорее! Его величество тоже в нетерпении!

— Ну герцог же не знает когда именно вы меня отыскали, а людям поесть надо с дороги.

— Совсем покоя нам не давал, — тихонько пробурчал Турн.

— Ну поехали, раз так нас ждут.

Позади остался замерший мальчишка с выпученными глазами.

— Ты чего, — толкнул его подошедший приятель.

— Слышь, я щас благородного видел… Герцог, не меньше! К королю ехал!

— Ну и чо? Тут их много ходит. Падумаешь.

— Он мне помог дрова на кухню отнести.

— Ну ты ваще… Ври-ври да не заговаривайся!

— Ну хочешь землю съем?

— Да ну тебя, айда лучше дрова нести, а то опять от дядьки Фрола влетит. Надо ж, придумал такое… герцог дрова ему помогал таскать…


Герцогского гонца, похоже, в замке знали хорошо, поскольку едва он подскакал к воротам, как стража моментально их распахнула, даже не заинтересовавшись кто едет с ним. Соскочив с коня, он дождался когда слуга заберет коня у князя и пригласил его за собой, уверив, что о солдатах позаботятся как положено. Турн по чину последовал за ними — в этой поездке он считался порученцем и теперь должен был сопровождать Володю на всех официальных приемах.

Гонец проводил их до дверей в зал и исчез. Двое стражников, раскрыли створки.

— Его светлость князь Вольдемар Старинов! — зычно возвестил один из них. Кажется, тут все уже было подготовлено для встречи и теперь исполнялся отрепетированный ритуал. Володя чуть поморщился — ему сценарий почитать не дали и, как он подозревал, все это очередная проверка… на вшивость что ли… неизвестно, как тут говорят.

Володя развязал завязки у накидки и распахнул ее, чтобы все видели доспехи с рельефным гербом в виде щита и меча, вздернул голову и твердым шагом вошел в зал. Артон сидел на троне, подперев рукой подбородок и с отчетливым интересом смотрел на вошедшего. Рядом с ним на кресле пониже сидела высокая женщина лет тридцати пяти-сорока, но выглядела она какой-то отстраненной, словно её мало заботило происходящее здесь. Стоявший рядом с ней герцог Алазорский наклонился к ней и стал что-то объяснять, поглядывая при этом на Володю. В глазах женщины разгорелся огонек интереса. Справа от трона стояло еще несколько вельмож, которых Володя не знал и потому узнать не мог, а вот Эндона узнал. Как всегда напыщенный в роскошных одеяниях и глядит на вошедшего князя не очень дружелюбно.

Володя изобразил что-то типа стойки смирно, потом чеканя шаг подошел на несколько шагов к трону и поклонился, но не встал на колено, как положено вассалу при официальном представлении — он еще не вассал. Артон вежливо кивнул, а Володя выпрямился и замер.

— Мы рады снова встретиться с вами, князь, — неторопливо заговорил король. — И Мы благодарны вам за ту помощь, которую вы оказали Нам при предыдущей встречи.

Похоже правда о встрече — достояние избранных, для остальных придумали какую-то сказку.

— Не стоит благодарностей, Ваше Величество. Помощь попавшим в беду — долг каждого дворянина.

— Очень ценное качество, тем более когда в минуты трудности очень многие об этом долге забывают и предают Нас, как, например, герцог Торендский.

До чего же скучны эти официальные церемонии. Пока Артон толкал речь по поводу преданности и предательства Володя искоса оглядывался, оценивая обстановку. В общем, ничего особого. До роскоши дворцов эпохи Возрождения еще далеко, тут только здоровенный камин за троном, наверное, чтобы зимой королю теплее сиделось, каменный пол с ковром, гобелены на стенах и оружие, на окнах какие-то тряпки… Но зал просторный, поместиться сюда может много народа. Правда сейчас тут всего человек десять находилось, ну без учета короля… его матери с большей долей вероятности и герцога Алазорского рядом с ней. Интересно, а то, что королеве-матери поставили трон рядом это знак уважения или она действительно что-то решает?

Артон говорил недолго, кажется длинные речи тут не в чести. Поднявшись с трона, он представил всех, находившихся в зале. Женщина и правда оказалась его матерью, остальные ближайшие его сподвижники: герцоги, командующий армией, казначей. Каждый из них когда называли его имя, чуть склонялся, при этом на Володю смотрел с легким недоумением — кто это такой и за что ему такой почет? Другие смотрели заинтересовано — значит входили в круг посвященных.

Судя по всему ни герцог, ни король не собирались устраивать из официального приема никаких сюрпризов. Сразу после представления Артон поднялся и сообщил, что удаляется и что князю, безусловно, нужно отдохнуть с дороги, покои для него уже выделены. В зале появился тот же гонец, что привел их сюда и с поклоном попросил следовать за ним.

Как и ожидал Володя, с дороги отдохнуть у него не очень получилось — вскоре в дверь постучали и дождавшись разрешения, вошел герцог Алазорский. Выдвинув стул почти в центр комнаты, он не спеша сел.

— Ну и как вам его величество?

— Нормально, — пожал плечами Володя, догадываясь, что разговор пойдет вовсе не о короле. — Вот остальные выглядели менее довольными.

— А что ты хотел? Здесь всегда настороженно встречают новых людей, тем более, если король заявляет, что этот новичок успел оказать ему услугу.

— Просто они не знают какую именно услугу я оказал королю. Точнее не все знают.

— Вот кто знает, те тебя поддержат. Не из-за твоих красивых глаз, как ты понимаешь.

— Конечно. Из-за ваших и королевских красивых глаз.

Герцог хмыкнул.

— Верно, это наши союзники, а вот остальные… Представляешь, что начнется, когда тебя объявят новым герцогом Торендским?

— Будет недовольство или стоит ожидать…

— Пока тебя поддерживаю я и король на «или» никто не решится, но тебя будут проверять… как бы это сказать… на прочность.

— У нас говорят на вшивость.

— Весьма оригинально. Весьма. Так вот, в этой проверке я тебе помочь не смогу при всем желании — тебе придется все выдержать самому. С учетом того, что за тобой не стоит никакой клан тебе придется гораздо тяжелее, чем кому-либо, потому советую начинать обзаводиться полезными связями, искать союзников. Единственное, чем я смогу помочь тебе, так это пустить слух, что ты протеже моей семьи.

— Спасибо, — мысленно Володя тяжело вздохнул. В общем-то, соглашаясь на предложение герцога, он и не ожидал, что все будет просто.

— Не за что. И еще у меня вопрос… ты лечил Аливию… Ты учился дома на врача?

— Постольку поскольку. Когда стало ясно, что избежать путешествия мне не удастся в мою подготовку включили курс по медицине и хирургии. Дали с собой кое-какие инструменты, лекарства. Но все это не делает из меня врача. Для этого надо учиться шесть лет, а потом еще год или два проходить практику в больнице под присмотром опытного врача. Я же учился всего два года и это никак не было основным предметом.

— Но тем не менее ты спас девочку, когда даже лучший врач Тортона посчитал, что помочь ей уже нельзя.

— Наша медицина намного лучше вашей.

— И больше знаний по разным болезням, — кивнул герцог.

— Но к этому необходим еще опыт. Без него не стоит лечить даже простуду. Только в случае крайней необходимости.

— Когда наши врачи уже помочь не смогут?

— В общем, да. Когда хуже уже не будет. Либо выздоровеет, либо… А что? Что-то у вас случилось?

— Нет-нет, у меня все в порядке. Этим интересовалась королева-мать. Кажется сестра Артона простудилась, а я рассказывал ей о вашем лечении… Но, кажется, там и личный врач короля справится. Я же хотел как раз о ваших знаниях поговорить. Помните про ваш совет по подвешенному грузу?

— Вы реализовали его?

— Да. Тут была одна старая сторожевая башня как раз подходящей высоты. Ее сносить собирались, но я приспособил. Честно говоря, сначала я решил, что ты несколько неудачно пошутил… Но через сутки уже так не думал. Есть у меня один знакомый… большого ума человек. С тех пор так и пропадает в башне, пытается понять, почему маятник отклоняется. Все на стенах что-то чертит, проверяя как идет отклонение, какие-то конструкции сооружает, чтобы маятник качался строго в заданном направлении. Сначала он предположил, что ветер отклоняет, но потом от этого отказался.

— Почему? — с интересом поинтересовался Володя.

— А он окна все заколотил. И потом, маятник всегда отклоняется в одну сторону, даже когда пытались его искусственно отклонить в другую. Скажи, это отклонение маятника имеет какое-то отношение к нашему с тобой разговору о строении мира?

— Да. У меня на родине этот маятник, кстати, у нас его называют в честь изобретателя маятником Фуко, явился одним из факторов подтверждающих определенное представление об устройстве солнечной системы.

— Весьма любопытно… весьма…

— Как я понимаю, у тебя на родине знают больше не только в медицине… и, судя по всему, мои рассказы об устройстве мира не совсем верны, судя по твоей реакции на них.

— Вы не обиделись? — осторожно спросил Володя.

— На что? — хмыкнул Ленор Алазорский. — Эти теории не я придумывал, а только озвучивал представления ученых.

— Я так и подумал, потому и решил подкинуть им задачку, которая в их теорию не очень вписывается.

— А сам будешь смотреть к какому выводу они придут? А сказать не хочешь?

— Если честно, то нет. — Володя нахмурился. — Не сочтите за… даже не знаю как объяснить… Возможно, мне вообще не стоило говорить о маятнике… Просто… просто лучше идти своим путем, чем за кем-то. Может быть этот ваш знакомый ученый, понаблюдав за маятником, придет к неверному выводу, но это будет его вывод и плод его размышлений. Я мог бы сказать правильный ответ, но тогда придется объяснять очень много. Как я уже говорил, это всего лишь один из факторов. Чтобы объяснить все, придется углубляться в основы механики, космологии, физики.

— И почему бы не объяснить?

Володя задумался. Встал, подошел к окну и долго смотрел во двор.

— Ошибся я. Не надо было про маятник говорить, но не удержался. А сейчас я либо должен продолжать, либо объяснить почему не хочу рассказывать дальше и почему хочу, чтобы ваши ученые сами делали выводы. А значит, придется рассказать о себе все… Иначе возникнет не очень приятная ситуация, словно я что-то хочу скрыть в своих интересах. Не хотите прогуляться? Вдвоем? Только вы и я?

Герцог задумался, потом пристально поглядел на Володю, тот взгляда не отвел.

— Хорошо. — Он поднялся.

Из замка они выехали в сопровождении охраны, но за пределами города с ней расстались и в сторону леса двинулись уже вдвоем.

— Не боитесь, что я вас попытаюсь убить?

— А смысл? — равнодушно поинтересовался герцог. — Впрочем, признаюсь, о таком варианте я думал, но очень недолго.

Отъехав подальше, они слезли с коней и устроились на небольшой полянке. Герцог сразу устроился у ствола, а вот Володя несколько нервно прохаживался рядом. Ленор Алазорский не торопил, догадываясь, что рассказ будет необычным. Правда не догадываясь насколько необычный.

— Как вы поняли, моя родина намного превосходит вашу в плане науки и техники…

К концу рассказа герцог даже не шевелился, настолько сосредоточился на нем, боясь упустить хоть что-то. Вот он слабо шевельнулся.

— Мда… Как-то тяжко воспринимать все это о других мирах, но, почему бы и нет? Было бы самонадеянно считать, что богам такое не под силу. Но почему вы не хотите делиться этими знаниями?

— Потому что не хочу, чтобы ваш мир стал копией моего.

— Считаете его не очень хорошим местом?

— У меня погибла вся семья, несколько лет я жил на улице зарабатывая не очень честным путем чтобы выжить. Если бы не старый друг отца я был бы уже мертв. И я такой не единственный.

— А разве тут лучше?

— Лучше или нет не важно. Важно чтобы вы шли своим путем и совершали свои ошибки. Может вы найдете лучший путь. У вас и так есть большой плюс перед нашим миром, когда тот был примерно на вашем уровне.

— Вот как… И какое?

— Вы не знаете что такое инквизиция.

— Что? Не расскажешь?

— Лучше не буду. Не поймите неправильно, но не хочется подавать плохих идей.

— Гм…

— Ваша…

— Да давай уж по именам, князь. Какие тут титулования…

— Ленор, поймите, всегда лучше решить что-то самому, чем получить готовое решение. Готовое решение ничему не учит и не заставляет напрягать мозги.

— Хм… Знаешь… я могу, наверное, тебя понять, но не уверен, что это поймут другие. Пожалуй эту твою историю не стоит рассказывать даже королю. Он еще молод и горяч… боюсь, он не сможет удержаться от желания получить все и сразу.

— Потому я все-таки и решился вам все рассказать. Другому не стал бы, даже если бы все закончилось ссорой.

— Да… я могу понять, но удивительно, что это понимаешь и ты, а не бросился все переделывать по своему представлению.

— У меня было время подумать. Знаете, когда тебе говорят, что жить тебе осталось всего года три, то на многое начинаешь глядеть по другому, даже если потом появляется надежда. Да и жизнь многому научила. Есть одна очень мудрая… гм… мудрость. В чужой… в чужой дом со своими законами не ходят.

— Как я понимаю, ты не хочешь ничего менять, но сейчас ты не сможешь остаться в стороне. Ты уже начал действовать, применяя свои знания.

— Верно. Но я просто показываю, а применять их или нет уже будете решать вы. Если что-то слишком выбивается из общего представления, то мои внедрения меня не переживут, в отличие от чего то более материального. Такое уже было у нас, когда появлялись идеи, опережающие свое время. В лучшем случае они применялись теми людьми, кто способен их понять, но они забывались после их смерти, а в худшем такие идеи просто отбрасывались. Так будет и здесь.

— Я понял. Ты не отказываешься подавать идеи, но как их воспримут окружающие — это уже их дело. На мой взгляд тоже чревато, но альтернатива тут только запереться где-то в горах и вообще ничего не делать. Мда… подкинул ты мне задачку…

— И что вы намерены делать?

— Пожалуй… довериться твоему здравому смыслу. Поскольку я не обладаю твоими знаниями, то не могу знать к чему может привести то или иное твое действие.

— Так я и сам не могу это знать.

— Ты знаешь к чему привело это у тебя дома.

Верно. Володя часто размышлял на эту тему и порой такие размышления приводили к тому, что мальчику хотелось забраться куда подальше у глушь и там запереться от мира. Создавая армию нового типа, он видел массовые сражения многомиллионных армий второй мировой с их тотальными бомбежками, создавая свод законов он понимал, что это неизбежно приведет к постоянной борьбе за расширение прав третьего сословие, что закончится революцией и, как следствие революционным террором.

Договариваясь с купцами о гарантиях собственности вспоминал известное о трехстах процентах прибыли ради которых капитал пойдет на любое преступление. Перед глазами вставали торговые фактории, рабские караваны и безжалостная эксплуатация всего и вся ради прибыли. И так во всем. Порой он ощущал себя тем самым героем Стругацких, который мог все и не мог ничего. Он мог многое дать этому миру, многими знаниями поделиться, но не был уверен, что они принесут пользу, а не вред. Тем более… а собственно к чему стремиться? Что можно считать идеалом для людей? Неужели его собственный мир?

Володя, в свои годы прекрасно познавший всю изнанку жизни, не принадлежал к тем оптимистам, которые считают, что живут в лучшем из миров. Скорее он относил себя к тем пессимистам, которые боятся что так оно и есть на самом деле. Сейчас он получил возможность узнать другой мир и этот, откровенно говоря, нравился ему гораздо больше, чем земное средневековье хотя бы уже тем, что здесь не было того, что давило бы на людей, заставляя верить и думать так, как приписано сверху. Идея одного Бога была, но здесь существовало и множество других богов или ангелов по земным аналогиям, которым и служили люди, считая, что служить самому Богу они станут достойны только когда достигнут определенной высоты в своем продвижении. Потому любой человек, заявивший, что действует во имя Бога мог гарантированно загреметь в местный аналог сумасшедшего дома — сначала себя возвысь до бога, а потом уж говори от имени Бога. Так что тут не было таких понятий, как добрый или справедливый Бог. Был просто Бог. И возвышенные боги, которые могли быть какими угодно. И у каждого такого возвышенного бога были свои жрецы. А раз существовало множество таких вот конкурирующих мини-церквей, то человек мог обратиться за помощью к любой. Были так называемые Старцы, достигшие высот в познании себя и Бога, которые пользовались уважением большинства концессий — это уже кандидаты для перехода на следующий этап развития. А если и дальше будет совершенствоваться, то может стать и возвышенным богом. Кто ж в здравом уме будет ссориться с будущим богом? Ты не доживешь, так он потом всех твоих потомков проклясть сможет, да и тебя достанет и сбросит на ступень вниз в развитие.

Когда Володя узнал о существовании Старцев он постарался узнать где есть такой, но к сожалению ближайший обитал в Тралийской империи в нескольких месяцах пути. Как ни хотелось встретиться с ним Володе, но он еще не был готов на такое путешествие. В будущем возможно когда-нибудь…

Поэтому не удивительно, что при такой религии не было единого духовного центра, который навязывал бы людям единообразное мышление и указывал о чем думать можно, а о чем нет.

— Я не хочу, чтобы тут было как у меня дома, — вздохнул Володя. — А потому мои знания во многом бесполезны.

— И что ты будешь делать?

— В моем мире жил один король у которого был один хороший девиз. Думаю, он мне тоже подойдет: «Делай что должно, а там будь, что будет». Мне это очень помогло в моих сомнениях. Во многиях знаниях, Ленор, многие печали. Я понял, что если начну пытаться что-то предвидеть, то просто сойду с ума, потому решил делать то, что подсказывает совесть.

Герцог отвернулся.

— Я доверюсь твоей совести. — Он вытащил руку из-под плаща, в которой оказался зажат тонкий стилет. — И я рад, что им не пришлось воспользоваться.

Володя слабо улыбнулся и тоже достал руку из-под накидки с пистолетом.

— Это получше вашего. Оружие моего мира. Я тоже рад, что им не пришлось воспользоваться.

Ленор замер, потом хмыкнул и убрал стилет в ножны.

— Можно?

Мальчик протянул ему пистолет. Герцог озадаченно изучал его минут пять.

— А как им пользоваться? Острых краем не вижу…

— Это оружие по типу арбалетов, только многозарядное. — Володя огляделся, подобрал несколько шишек и расставил их на земле, забрал пистолет, снял его с предохранителя и отошел шагов на двадцать. Вскинул руку, прицелился и несколько раз нажал на курок… Это была стрельба не совсем из обычного пистолета и потому выстрелы не были такими громкими, но и они заставили взлететь стаю птиц над лесом.

Герцог подобрал разбитые шишки и осмотрел их. Покачал головой. Володя же достал патроны и стал заряжать пистолет. Заинтересованный Ленор Алазорский подобрал гильзу и попросил один из патронов. Сравнил.

— Как я понимаю, вот эта вот штука и есть то, что поражает цель?

— Да. Она называется пуля. А вот то, что остается — гильза. Пуля с гильзой называется патрон.

— Какая точная обработка металлов. Ваш меч…

— Это не совсем металл. Точнее даже совсем не металл, но объяснить сложно. Это… это… не знаю как сказать… этот материал намного прочнее любого металла и почти не требует заточки. Потому я бы не советовал пытаться их сломать, а тем более разрубить.

— Доспехи?

— Из того же материала, к тому же скомпонованы особым образом, чтобы нагрузку в случае удара распределять равномерно. Это у нас называется метод моделирования. То есть прежде, чем придать чему-то форму сначала строят модель, изучают нагрузки, которые будут воздействовать на нее. Я такое применил когда разрабатывал новую модель требуше. Сначала построили уменьшенные модели, изучили как они ведут себя, а потом уже перенесли все на действующие.

— Хм… И… насколько это стреляет?

— Это оружие ближнего боя. Эффективное расстояние метров двадцать-двадцать пять. Доспехи от него не спасут.

— Даже ваши?

— Мои спасут. Только вот синяк большой будет. Если очень не повезет — ребро сломает. Вы спрашивали, почему я не хочу ничего рассказывать. Я не хочу, чтобы у вас появилось такое вот оружие. Со временем, вы сами до него дойдете, сколь бы столетий на это не потребовалось бы, но я не хочу быть тем, кто научит его делать.

— Пожалуй, я бы тоже не хотел, чтобы оно у нас появилось. Даже если бы твердо знал, что без него мы проиграем Эриху, даже тогда не хотел бы.

— Эрих не та проблема, которую стоит решать таким способом. С точки зрения развития вашей цивилизации его победа или поражение ничего не решает. Ладно, пора возвращаться, а то ваши охранники волноваться будут.

— Правильно. Да и по дворцу слухи пойдут — о чем мы тут секретничаем с новеньким при дворе. Но, возможно, это и к лучшему. Попробуем убедить всех в том, что ты мой внебрачный сын.

— Что?!

— Подтверждать эти слухи мы, конечно, не будем, но они для всех объяснят мою поддержку. Понимаешь?

— Кажется… да…

— Если не хочешь, можешь отказаться, но так мы решим многие проблемы.

— Нет-нет. Я вам доверяю, я просто удивился.

— Вот и хорошо, на этом и остановимся. Трогать же моего сына, пусть даже внебрачного ой как поостерегутся. Тем не менее, все равно не расслабляйся. Давай-ка по дороге я тебя обрисую ситуацию при дворе и кто есть кто. Кого стоит опасаться, кому доверять, а от кого лучше держаться подальше.


Глава 16 | Князь Вольдемар Старинов | Глава 18