home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

Встреча Володи и герцога Алазорского состоялась спустя две недели в небольшой деревеньке недалеко от Тортона. Из-за нее солдаты герцога, не особо церемонясь, выгнали из самого просторного дома хозяев, велев некоторое время держаться подальше и выставили посты на прилегающих дорогах.

Володя, ехавший вместе с Винкором и Джеромом, только головой крутил, глядя на молчаливых солдат. Судя по всему такую встречу герцог организовал специально, правда, пока непонятно для чего. То ли наблюдал за реакцией, то ли оказывал уважение. С тем, что он узнал о герцоге верными могли быть оба варианта. Ловушки Володя не опасался, иначе просто не согласился бы на встречу и нашел бы способ слинять куда подальше, но эти солдаты вокруг его немного нервировали.

Герцог встретил мальчика на пороге дома и вежливо поприветствовал его кивком, дождался в ответ такой же кивок и посторонился, пропуская гостя. В комнату они вошли вдвоем и здесь кроме стола и двух стульев за ним больше ничего не было. На столе немного еды и кувшин вина — еды не очень много, червячка заморить, не больше, вино, судя по всему, тоже изрядно разбавлено водой, судя по его цвету в кружке. Вроде бы и деловая обстановка и в тоже время немного расслабляющее.

А герцог неплохой психолог, отметил про себя мальчик, оглядываясь. Ничего лишнего, что отвлекло бы от разговора и в тоже время наличие еды и вина показывала, что беседа будет носить неофициальный характер, а ее количество не позволит беседе превратиться в обычную попойку. Володя покосился на вино и хмыкнул. Нет, определенно надо будет научить местных квас делать, а то так и спиться можно. С его-то комплекцией только спиртные напитки и пить.

Герцог самолично отодвинул стул, приглашая присаживаться — большая честь, после чего сел напротив и задумчиво оглядел гостя. Володя с интересом ждал начала разговора. Герцог тоже ждал, потом понял, что начинать придется ему, отхлебнул вина и отрезал чуть-чуть мяса, тщательно прожевал.

— А вы, милорд, не такой, каким я вас себе представлял. Думал вы выше… солиднее…

— Считайте, что я оценил комплимент.

Герцог хмыкнул и откинулся на спинке — похоже определил линию поведения.

— Что ж, милорд, позвольте поздравить вас с благополучным прибытием в Локхер. Надеюсь, вам у нас понравилось?

— Не очень — слишком шумно. Войска разные туда-сюда бродят, разбойники на дорогах.

— Да-да, прекрасно понимаю, но не мы это начали.

— Хотите сказать, что воздержались бы при удобном случае от похожих действий?

— Нам ничего не надо от Родезии.

— Хм… верю. Судя по всему, вам действительно ничего от них не надо.

Разговор явно зашел в тупик и никто не знал, что говорить дальше. Точнее что говорить — каждый из них знал, но не знал как перейти к важному разговору и не испортить дела.

— Считаете меня шпионом? — поинтересовался Володя, решив первым начать серьезный разговор.

— Шпионом? — Герцог достал кинжал и задумчиво покрутил его в руке. — Не думаю. Ты слишком заметен, да и не скрывал особо… шпион не стал бы так выставляться напоказ. Такое вот мое мнение.

— Хм… а некоторые всерьез обвиняли.

— Я не говорю, что это невозможно — ты слишком загадочен, даже несмотря на твою кажущуюся откровенность. Тем не менее я все же склоняюсь к мысли, что ты не шпион… или очень не простой шпион. Тем не менее, я должен учитывать разные варианты.

— Вторжения можете не опасаться. — Володя вздохнул, приподнялся и налил себе в кружку вина из кувшина, немного подумал и долил немного воды, разбавив его еще сильнее. — Больше всего на свете я бы хотел вернуться домой, но это невозможно. Я потерпевший крушение на далеком и пустынном острове.

— Остров великоват, да и не совсем пустынен…

— Да это я образно… вы же понимаете.

— Честно говоря, не совсем.

— Если вы на корабле отправитесь в далекое плаванье и потерпите крушение и сумеете выбраться на какой-нибудь остров, то вы вряд ли сумеете построить корабль и вернуться домой. Единственное отличие то, что я выбрал свою дорогу добровольно, но вернуться тоже не могу. И корабль за мной не приплывет. Вас такое объяснение устроит?

— Нет. Судя по всему, в лесу вы неплохо устроились.

— С Аливией говорили? Милорд, когда я говорил о кораблекрушение, я говорил образно, не надо воспринимать все так буквально. Меня отправили не с пустыми руками и дали все, что может помочь выжить и устроиться. Считайте меня вынужденным переселенцем, за которым никто не придет. Как видите, милорд, я с вами совершенно откровенен и честно признаю, что за мной не стоит никакой силы. По сути, я сейчас нахожусь полностью в ваших руках. Считаете меня угрозой безопасности королевства? Вы легко можете устранить ее именно сейчас.

Герцог откинулся на спинку стула и задумчиво принялся изучать сидящего напротив него мальчика. Молчание затягивалось, герцог же продолжал хмуриться, что-то обдумывая и одновременно пристально глядя на Володю, словно пытаясь увидеть его реакцию. Но тот сидел с совершенно невозмутимым лицом — чему-чему, но первому, чему его обучили на Базе, это самоконтролю, потому такие игры не действовали. Герцог нахмурился сильнее.

— Слишком простое решение, — наконец проговорил он. — В любом другом случае я бы сказал, что терпеть не могу простых решений, поскольку, как правило, они всегда ошибочны, но с тобой… С тобой я ни в чем не уверен. Ты умеешь управлять людьми и направлять события в нужную тебе сторону… да-да, я самым внимательным образом изучил все этапы обороны Тортона. Потому меня смущает твое предложение.

— Знаете, в таких случаях у нас говорят: он знает, что его противник знает о том, что он знает о том, что его противник знает о его знании.

Герцог честно попытался осмыслить логическую конструкцию, даже что-то записал на листе и долго его изучал. Потом хмыкнул.

— Кажется я понял. Мы оба знаем друг о друге многое и оба подозреваем друг друга. Какой же выход? Ладно, положим, я тебе поверю. Как я понимаю, ты не просто так все мне рассказал. Тебе надо обустраиваться в совершенно незнакомом тебе месте, обзаводиться знакомыми. Тут ты спасаешь от смерти маленькую девочку и приводишь ее к себе в лагерь, где, как я понимаю, ты временно обосновался. С ее помощью выучил немного язык и узнал наши обычаи, а весной решил отвести девочку к отцу. Я ничего не напутал?

— Да нет, вы узнали очень много за короткое время.

— Старался. Я весьма старался. — Герцог вдруг вскочил и быстро заходил по комнате. — Ну и что мне с вами делать, князь? Вы не хотите сказать кто вы на самом деле… нет-нет, я не сомневаюсь в вашем высоком происхождении, это сразу видно, я говорил только о ваших целях, непонятно откуда вы, непонятно как к нам попали. И как вам доверять? Но тут же вы сумели переломить ситуацию в Тортоне и победить в совершенно проигрышной ситуации. Я собрал много всего по обороне города, потом почти всю ночь думал, прикидывая как бы действовал сам, но победы не видел. Мне страшно представить что будет, если из вашей этой Российской империи заявится хотя бы человек двести таких, как ты

— Не заявится, милорд. Это была дорога только для одного человека и в один конец.

— И я должен этому поверить?

— Если это не так, то что вы можете сделать? Даже моя смерть ничего не изменит.

— Вот к этому выводу и я пришел. Признаться, я обдумывал много вариантов по поводу вас. Скажу честно, ваше устранения было отнюдь не на последнем месте. — Володя устал следить за вышагивающем герцоге и теперь смотрел прямо перед собой, словно ему совершено не интересен этот разговор. — Однако я решил остановиться на самой первой идеей, которая пришла мне в голову.

— Можно постараюсь догадаться? Если сомневаешься в ком-то, держи его поближе к себе и наблюдай.

Герцог замер, развернулся на пятке и в упор глянул на Володю.

— Так я и думал, но потом у меня появилась другая идея. Как я слышал от Его Величества, ты неплохо умеешь анализировать. Как тебе настоящее положение Локхера?

— Катастрофа. Я, конечно, не знаю всего, но если судить по тому, что доходит, то даже несмотря на победу под Тортоном положение очень тяжелое. А если правдивы слухи о еще одном поражении…

— Правдивы. Хотя там не все так катастрофично, как говорят.

— Из-за слабой кавалерии у Эриха?

Герцог нахмурился, потом хмыкнул.

— Да. Он не сумел организовать преследование. Но главная проблема не там. После поражения у Тортона Эрих снова остался без резервов и теперь он вряд ли рискнет начать наступление… впрочем, он может и рискнуть. Тем не менее меня тревожит не он, а герцог Торенда и его права на престол.

— Он имеет права на престол Локхера? — Володя сразу насторожился.

— Его бабушка была внучатой племянницей брата короля. Песочная башня, но все же кое-какие права на корону у него есть.

— Очень шаткая башня.

— Правильно. Потому сам никогда не рискнет. А вот если Эрих ему чуть-чуть поможет…

— Тогда гражданская война.

Лицо герцога вдруг стало жестким.

— Это вряд ли. У мятежника не так уж много сторонников в столице… осталось.

Володя на последней фразе вздернул бровь, выражая живейший интерес.

— Осталось?

— Кто сразу к нему примкнул и уехал, кто-то потом бежал, а с самыми опасными приключились разные несчастные случаи.

— Как я понимаю, арестовать высшую знать не так-то просто?

— К сожалению.

— К сожалению. Голову вы отрубили, а вот крыс наверняка много осталось.

— Пока нет головы они не страшны.

— Если за дело не возьмется Эрих. Он голову найдет быстро.

Герцог задумался, потом выругался сквозь зубы.

— Верно. А значит чем быстрее мы вырежем этот гнойник, тем лучше. Надо закончить этот мятеж. Если раньше еще можно было закрывать на него глаза, то сейчас это становится опасно.

— И мне вы отводите роль хирурга?

— Не совсем, милорд. Я слышал, что вы у себя дома носите титул князя?

— После гибели отца. — Володя вдруг почувствовал, что ему стало трудно дышать.

— А этот титул соответствует герцогскому…

— Примерно. Может чуть повыше будет…

— Понятно. А скажите-ка, князь, какие у вас виды на дальнейшую жизнь?

— Мне только кажется или у вас есть что мне предложить? С интересом выслушаю.

Герцог хмыкнул, немного подумал и вдруг предложил:

— Хотите быть герцогом Торенды?

Володя ожидал несколько другого предложения и уже открыл рот, чтобы ответить на то, что, по его мнению, собирался предложить ему собеседник, но тут до него дошел смысл фразы и он так и замер с открытым ртом. Несколько раз открыл и закрыл его. Герцог насмешливо наблюдал за ним, явно наслаждаясь происходящим.

Наконец Володя взял себя в руки.

— Это несколько неожиданное предложение.

— Ожидали другого?

— А как вы думаете?

— Полагаю, что вы вряд ли предполагали, что я вам предложу получить в свою власть пятое по величине герцогство королевства.

— Ага, только для начала надо его отвоевать у предыдущего герцога в условиях, когда нет войск, с юго-востока нападает Эрих, в королевстве на дорогах хозяйничают разбойники. Да пара пустяков. Но меня гораздо больше в этом предложении настораживает другое: вы вот так спокойно отдаете, как вы там сказали… пятое по величине герцогство королевства, чужаку. Где ловушка?

— Ловушка?

— Ну да. Вы с первого взгляда прониклись ко мне безграничным уважением, остро переживаете мою несчастную судьбу и решили любой ценой облегчить мои страдания. Долго думали чем мне помочь и вдруг сообразили… «А почему бы мне не отдать герцогство королевства в руки этого милого мальчика?» Кстати, ничего, что такие решения надо с королем согласовывать? Или я что-то упускаю?

— Хм. А ты большая язва, когда захочешь, — одобрительно хмыкнул герцог, в который раз резко меняя стиль разговора и с официального «вы» переходя на доверительное «ты».

— С королем это я согласовал, могу даже письмо показать. Мысль эта пришла мне уже давно, так что списаться с его величеством я уже успел и даже убедил его поддержать мою идею. Поскольку Его Величество сейчас в столице, до которой три дня пути верхом, то переписка много времени не заняла.

Володя потряс головой.

— Или я чего-то не понимаю или вы меня где-то пытаетесь обмануть.

— Я понимаю, что тебя тревожит. Герцогство достаточно лакомый кусок, из-за которого любой пойдет на что угодно. Собственно действующий герцог и пошел — захотел стать независимым от королевства. На самом деле дела у нас обстоят так, что при дворе уже всерьез обсуждают возможность заключения договора с герцогом: тот прилюдно отказывается от притязаний на трон, а король признает его независимость и тут же с ним заключает союзный договор против Эриха.

— Полагаете герцог на это пойдет?

— Вряд ли, но это показывает в каком отчаянии находится двор. Как видите, я ничего не скрываю. Тут нужен человек с очень нестандартным подходом, человек, который способен увидеть победу там, где остальные видят только поражения. В Тортоне вы доказали, что умеете делать чудеса и превращать в победы самые проигрышные ситуации.

— Ага. А еще мне надо будет следить за спиной, поскольку найдется куча завистников, которые будут считать, что выскочке сильно повезло, у меня нет поддержки при дворе, я совершенно не разбираюсь во внутренней политике вашего королевства. В общем меня съедят ваши волкодавы вместе с костями и не подавятся. Что же касается вас, кажется, я понимаю, почему вы сделали такое предложение. Я чужак, ни с кем тут не связан, возможно шпион, но как герцог я всегда буду на виду, а без вашей поддержки и короля меня можно уничтожить одним движением пальца, вам даже напрягаться не придется. Полностью управляемая и полностью подконтрольная кукла, хотя и обладающая определенной властью. Что-то меня не привлекает такая перспектива. Извините, но вынужден отказаться.

— Признаться, согласись ты на него, я был б сильно разочарован. Тем не менее, я все же думаю, что вы согласитесь.

И опять резкая смена поведения и снова полная официальность. Хотя Володя и понимал зачем герцог так делает, но все же его это немного раздражало и приходилось прикладывать некоторое усилие, чтобы оставаться внешне невозмутимым. Вообще этот разговор выматывал страшно — приходилось постоянно держать себя под контролем, чтобы не сказать чего-нибудь лишнее — с герцогом такие вещи допускать не стоило. Этот герцог одновременно и пугал и притягивал к себе. Володя еще не совсем разобрался с ним, он мог стать и надежным другом и опасным врагом.

— Даже не знаю, какие аргументы вам нужно будет привести, чтобы я изменил свое мнение.

— Не беспокойтесь, милорд, я найду аргументы. Но для начала давайте я расскажу о том, как вижу ситуацию в королевстве и вокруг вас, а вы потом меня поправите, если где ошибусь. Полагаю, это ответит на многие ваши вопросы. Сначала про королевство, думаю, тут для вас будет много новой и очень полезной информации.

— О войне?

— О ней. Спор Родезии и Локхера за Эндорию довольно давний и первоначально она принадлежала именно Родезии, хотя и недолго. Когда же лет двести назад король Локхера Стин Первый начал усмирять вассалов и строить королевство прихватил и Эндорию. Так получилось, что с этой стороны Лирейского хребта добываются все металлы, которыми так богаты горы. Тут и железо и медь. Есть еще что-то, но это уже мелочи. А вот с другой стороны если и есть выходы руд, то добывать их приходится с большим трудом. Однако сам хребет очень надежный сторож границы, а несколько не очень широких перевалов легко охранять и оборонять в случае нужды.

— Да, я заметил.

— Эриху удался его план только потому, что он вышел в поход с очень небольшой армией, а потому шел быстро и в такое время, которое уже считалось невозможным для войны.

— Если бы не выпал снег, который закрыл перевалы…

— Знаю, князь. Я не говорю, что нас это каким-то образом оправдывает. Так вот, Эриху, благодаря его неожиданному ходу, удалось захватить крепости, охраняющие перевалы и таким образом он оказался в Эндории. Сразу захватил еще пару крепостей — никто не ожидал атаки в это время года.

— И не только захватил, но и разбил еще вашу армию.

Герцог сморщился так, словно лимон разжевал.

— Первый бой был ошибкой. Я настаивал на том, чтобы не лезть туда, выждать, укрепить крепости и города, но… разве этого чурбана герцога Лодерского переспоришь? «Это не рыцарский поступок! Надо вышвырнуть их к себе в Родезию». И король молодой еще, неопытен, для него все эти слова о славных победах словно мед. Славы захотелось, а потом на белом коне в столицу… Благо мне удалось тогда отговорить его от участия. Тут и Ирман Лодерский помог, ему-то тоже не хотелось славой с мальчишкой делиться. — Судя по всему герцог до сих пор остро переживал те события, пытаясь понять, где ошибся и чего не учел. — Вот и… К счастью для нас как раз в этот момент начались снегопады, каких в тех краях не знали уже лет десять и снег полностью закрыл перевалы, отрезав Эриха как от подкреплений, так и от подвоза продовольствия. Тех же запасов, что он захватил в крепостях явно было мало. Должен признать, что Эрих даже в этих обстоятельствах не растерялся и пользуясь снегопадом, он захватил Тирен — город, расположенный недалеко — перевалочный пункт для караванов, идущих к Родезию и обратно. К счастью для нас наши караваны с продовольствием, идущие в Эндорию, тоже застряли в снегах и вынуждены были вернуться, полагаю Эрих знал когда доставляют еду в провинцию и сильно рассчитывал на эти караваны.

— И он остался почти без еды.

— Ну еда была, она позволила им хоть и без излишеств, но перезимовать, благодаря захвату города. Проблемы были с лошадьми. Поймите, милорд, Эндория — это сплошные камни. Пахотные поля там только южнее, но и там выращивают в основном виноград, а потому много народу она прокормить не может. Там живут только рабочие в шахтах, охрана, кузнецы, ну еще такие вот города как Тирен, расположенные на трактах. Это пустынный край. Потому и лошадей там много не держат — еду даже для них приходится возить из других районов королевства.

— То есть если для людей еду еще можно найти, то для коней…

— Для такого количества, что были у Эриха однозначно нет. В общем, тот снегопад помог нам избежать катастрофы, ибо после гибели герцога Лодерского вместе с армией другую мы собрать уже не успевали.

— А я-то все гадал почему до сих пор Эрих кавалерию не восстановил. Он, конечно, должен был употребить многих коней на еду зимой, но не всех же. Теперь понятно.

— Да, рыцарского коня так просто не добудешь. Я слышал, эмиссары Эриха скупают коней, способных нести всадника в доспехах, даже в империи, но так быстро их не пригонишь, так что это лето выдалось для нас спокойным. А тут еще под Тортоном Эрих много потерял.

— А второе сражение?

— Тут Его Величество совсем «удила закусил». Я думал что гибель герцога его хоть немного вразумит, пытался воздействовать на него, но… вылетел в отставку с запретом появляться в столице, а дальше новый поход…

— И вы упустили замечательную возможность закончить войну. После второго поражения, как я понимаю, начали сдаваться все крепости и города Эндории, поскольку к осадам никто не готовился, а прошлогодние припасы еды подошли к концу, помощи нет, ваших войск тоже нет.

— О, да. Эрих осталось только собирать «урожай». Если еще не все города Эндории он захватил, то только потому, что ему войск не хватает. Вот и сейчас он вынужден атаковать другие провинции. После очередного нашего поражения он получил возможность осадить Эротон и Литон — два города в провинции Нинсел. Если он их возьмет, то получит доступ в богатую хлебную провинцию и тогда со снабжением у него проблем больше не будет — сейчас-то ему всю еду из Родезии вести приходится через перевалы, это его и тормозит. К счастью я предвидел такую ситуацию и приказал усилить гарнизоны всех приграничных городов, особенно таких ключевых. Надеюсь Эрих под их стенами надолго застрянет.

— Он очень деятельный человек.

— Весьма. И по моим данным этот деятельный человек сейчас пытается договориться с герцогом Торенды в обмен на корону тот отдает ему Эндорию, Нинсель и Вертон.

— Вертон это…

— Провинция восточнее Эндории. Нинсель южнее, а Вертон севернее. Именно из них идет снабжение Эндории хлебом, мясом… ну и другими продуктами. Без них Эрих владеет Эндорией временно, ибо никогда не сможет прокормить там столько войск, сколько нужно будет для обороны. С нашей-то стороны никаких преград в виде горных хребтов нет и ему придется строить много крепостей, содержать войска для их охраны. А снабжать все это можно только через горные перевалы. Потому Эрих и на мир сейчас с нами не пойдет, даже если мы предложим ему Эндорию, понимает, что не сможет ее удержать.

— Это все познавательно, только я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне?

— Еще немного. Как вы верно подметили, снежная зима нас спасла, дав необходимое время на мобилизацию. Даже два поражения ничего не решают просто потому, что сейчас Эрих не в состоянии организовать полномасштабное вторжение из-за нехватки сил и, прежде всего, кавалерии. Признаться, атаку на Тортон я не рассматривал и эту возможность проглядел. Не ожидал такого от Эриха… честно не ожидал…

— Я еще Конрону говорил, что Эрих — гений. Он свои операции планирует на несколько ходов, причем так, что у него всегда есть несколько вариантов на случай неудач.

— Есть. Герцог Торенды.

Володя вздохнул.

— Вы снова все сводите к нему.

— Потому что это сейчас критическая точка королевства. Если мы не сумеем быстро задавить мятеж, то спасти королевство уже не удастся. Соседи начинают подстрекать бунты на наших окраинах. А свободный войск после всего случившегося мизер и все сейчас у границы с Эрихом. Если их увести, то у Эриха вообще не останется преград. Мне нужен человек, который умеет нестандартно мыслить, навести порядок в мятежном герцогстве максимально быстро, чтобы можно было использовать его ресурсы для пополнения войск. Причем сделать это необходимом минимально доступными силами. То есть такой человек, который сможет сделать невозможное…

Володя молчал и пристально смотрел на герцога, тот так же пристально смотрел в на него.

— Например такое, как отбить атаку многократно превосходящих сил на Тортон. И не просто отбить, но и нанести большие потери атакующим.

— В общем, я догадался, о ком вы говорите. Единственное чего я не понимаю — какой мне в этом всем интерес? Я тут человек совершенно посторонний, никаких особых интересов в Локхере у меня нет, присягу вашему королю я не давал.

— Еще минуту внимания, я не закончил. Впервые о некоем непонятном князе я услышал от короля, когда тот неожиданно вызвал меня из ссылки. Причем высказал он мне о вас весьма эмоционально…

— Представляю.

— Но и с некоторым уважением. Для меня это было внове. На моей памяти Артон прислушивался только к Ирману Лодерскому. Правда его друг и племянник герцога Эндон говорил о вас исключительно в ругательных выражениях. И, опять-таки, впервые на моей памяти, Артон не прислушался к его мнению.

— Даже так? И какого же мнения обо мне его величество?

— У него весьма двойственные отношения к вам. С одной стороны вы сумели произвести на него впечатление, кажется, тут сыграло свою роль еще и то, что с ним до этого никто так не обращался. Кстати, когда он узнал, что я, возможно, встречусь с вами, он просил передать вам одну странную фразу… Он сказал, что скоро вернет вам вашу крону… Чтобы это значило?

— Один спор с Его Величеством, который я надеюсь проиграть.

— И за проигрыш получите крону? Весьма оригинально. Так вот, с одной стороны вы сумели произвести впечатление, я тоже поражен точностью анализа, если его величество ничего не перепутал, когда передавал мне ваши слова. С другой он не очень доволен тем, что ему выговорили как мальчишке… какой-то мальчишка. До битвы у Тортона он еще мог не воспринимать вас всерьез: мало ли что там болтает какой-то мальчишка, пусть и умные вещи говорит, а вот докажи, что можешь не только говорить, но и делать. Сейчас уже он так сказать не сможет, поскольку вы делом доказали, что можете не только говорить. Его величество затребовал от меня самую подробную информацию о битве.

— Я чрезвычайно польщен.

— Напрасно иронизируете, милорд. Вы очень заинтересовали короля.

— Минуй нас пуще всех печалей и царский гнев и царская любовь. Интересно, сколько я себе врагов нажил из-за этой заинтересованностью?

— Весьма много, смею заверить. Как видите, милорд, вы уже привлекли к своей персоне большое внимание и остаться в стороне у вас вряд ли получится.

— Полагаю, стоит мне исчезнуть на некоторое время и обо мне забудут.

— Весьма возможно. Как видите, милорд, я даже не спорю.

— А значит мне надо держаться как можно дальше от вашего герцогства.

— Скажите, а чего хотите лично вы? — герцог сел напротив Володи, сложил руки замком и с интересом посмотрел на Володю.

Вопрос поставил мальчика в тупик. А действительно, чего он хочет? Какова его дальнейшие планы? Герцог моментально уловил эту растерянность и уже откровенно усмехнулся.

— Не знаю, — сердито отозвался Володя. — Но влезать в ваши политические дрязги мне хочется меньше всего. Ума не приложу, к чему вы вообще это придумали? Совершенно посторонний человек и предложить ему герцогский титул вот так вот…

— На самом деле это была не моя идея. Изначально я предлагал другого человека и вас в качестве помощника ему. На вашем назначении настоял король. Причем так, что я не мог ему отказать. Но сейчас, поговорив с вами, я согласен с королем — это лучший вариант. Из того, что я узнал, я понял, что вы ненавидите предателей, а значит не предадите сами, вы умны, умеете нестандартно мыслить. Настолько нестандартно, что на вторых ролях вы не сможете развернуться в полную силу. В Тортоне вы сумели проявить себя только потому, что Конрон целиком и полностью вас поддерживал. С новым герцогом так не пройдет. Назначить пустышку мы не можем — в такое сложное время он не справится, а сильный человек вряд ли станет слушать вас с вашими необычными идеями.

— Логично.

— Я рад, что вы со мной согласны, милорд.

— Осталось убедить меня принять этот титул.

— Пожалуйста — подумайте о будущем Аливии. Мне кажется, эта девочка вам дорога.

Володя напрягся, сжав кулаки.

— Это угроза?

Герцог озадаченно глянул на него, нахмурился, но тут же поспешно замахал руками:

— Возвышенные боги, конечно же нет! За кого вы меня принимаете? Нет-нет, я имел в виду совсем другое. Видишь ли… — герцог снова резко сменил тон на доверительный, — …перед встречей с тобой я несколько раз навещал уважаемого Осторна Транхейма и его семью. Аливия меня поразила — умная девочка, живая. Очень много рассказывала о том, как ты ее спас и как вы с ней жили на острове в лесу, как ты ее учил готовить, читать и писать…

— Хм… понятно…

— Но видишь ли, все дети имеют обыкновение вырастать. Скажите, какое будущее вы хотите для Аливии?

— Будущее для Аливии? — Володя никак не мог сообразить к чему клонит герцог и потому был крайне осторожен в подборе слов.

— Да? Как ты представляешь ее будущее?

— Ну… я не знаю… у нее же семья есть…

— А я могу тебе сказать — очень несчастливое. Как я уже говорил, я был три раза у них в гостях. Аливия действительно живая девочка, умная, но с точки зрения купеческой дочери совершенно не умеет себя вести. Она вела себя со мной как с равным.

Володя нахмурился.

— И что?

— Тебе это трудно понять, но скажи, кому будет нужна такая жена? Из благородных замуж ее никто не возьмет, а в ее сословии как-то не принято чтобы жены вели себя с мужьями на равных. К тому же с ее образованием, интерес к которому привили ей вы, ее кругозор окажется даже больше чем у мужа. Полагаешь она сможет быть счастливой? Вечные ссоры, недопонимание. Или муж проявит к ней уважение признавая превосходство жены? Конечно и такое может быть… вероятно.

С каждым словом герцога Володя опускал голову все ниже и ниже, полностью признавая его правоту. Действительно, показав девочке целый необычный и новый мир, он невольно оказал ей плохую услугу. Теперь ей будет тесно в том мирке, который ей готовил отец. Осторн понимал это, потому и сопротивлялся изо всех сил присутствию Володи в их доме. Смирился только когда понял, что назад пути нет. А значит сейчас девочке грозит или несчастливый брак или остаться старой девой, что в здешнем обществе еще хуже. Осторн, конечно, постарается найти выход, но… проклятье, герцог совершенно прав.

— Или вы, милорд, хотите сами взять ее в жены? Аливия заверила меня, что выйдет замуж только за вас.

Мальчик хмыкнул.

— В ее возрасте я был уверен, что женюсь исключительно на маме. Нет, у меня таких мыслей не было, она для меня младшая сестренка. Но раз вы об этом заговорили, значит вы видите какой-то выход?

— Выход есть и достаточно простой — вы должны взять Аливию в семью. Удочерить или… хм… усестрить, не суть важно. Вы должны официально объявить, что Аливия отныне является членом вашей семьи.

— И это возможно?

Герцог откровенно усмехнулся.

— С дозволения сюзерена. Если бы она была вам ровней, тогда никаких вопросов, но поскольку Аливия намного ниже вас по социальному статуса, то ваш синьор должен одобрить этот шаг, точнее не так, он должен лично ввести нового члена семьи в ваш дом. Поскольку вассал не может отказать в просьбе синьора, то никакого ущерба чести нет.

Володя хмуро изучил насмехающегося герцога с ног до головы.

— Вы ведь заранее это обдумали?

— Ну я был бы глупцом, если бы не подготовился к разговору. Вы, конечно, можете пренебречь обычаями, но тогда вам будет очень трудно вписаться в общество, а быть вечным странником вам вряд ли захочется. Тем более с девочкой.

— Не думаю, что ее отец согласится на такое.

— Согласится. Я уже разговаривал с ним. Он прекрасно понимает ситуацию и так же понимает, что его дочь может стать одним из членов высшей знати королевства. Полагаете, какой-нибудь отец откажется от такого?

— Все предусмотрели?

— Не знаю. Может и не все. Но я вам предлагаю нечто весьма конкретное и осязаемое — дом, положение в обществе, друзей, а так же возможность быть рядом с сестрой.

— А так же кучу врагов, весьма нервную должность и к тому же, чтобы спокойно всем этим наслаждаться надо, всего на всего победить лучшего полководца этой части мира.

— Бесплатно, молодой человек, ничего не бывает. И чем больше вы приобретаете, тем больше придется платить. Хотите хорошо устроиться и обеспечить тех, кого любишь, получи в ответ и врагов.

— А так же поставлю под удар ту самую Аливию, ради которой вы и призываете меня согласиться.

— Не думаю, что для нее существует какая-то угроза. Не больше, чем сейчас.

— И какие у меня шансы удержаться без поддержки и связей?

— Ну почему же без поддержки? Вас поддержу я, мои друзья, коих тоже немало, а так же его величество, а это дорого стоит.

— То есть я буду держаться исключительно на вашей и королевской поддержке. А что случится, когда я перестану быть вам нужен?

— Вы считаете нас настолько неблагодарными?

— Как говорят у меня на родине — важно не желание, а наличие возможностей. Желание может быстро поменяться, а если я не имею способов нейтрализовать ваши возможности, то закончится все для меня очень быстро.

— Господин Вольдемар, вы ведь не будете спорить, что пока идет война вы в безопасности?

— Не буду, — осторожно согласился Володя.

— И война эта, судя по всему, продлится еще долго. Год точно. И если за это время вы не сможете самостоятельно обрасти связями, знакомствами, закрепиться, то… вряд ли вы тогда сможете управлять герцогством даже с королевской поддержкой.

— Что-то мне это напоминает… — Володя демонстративно потер лоб, изображая задумчивость. — Точно! В детстве! Если ты не прыгнешь с этой скалы в море — ты слабак! У нас про такое говорят «взять на слабо».

— Вот видите, у вас даже название есть.

Володя хмыкнул, но тут же снова посерьезнел.

— Мне надо подумать.

— Я не требую ответа прямо сейчас. Предлагаю вернуться в Тортон, там можете переговорить с людьми… Лигур обещал принести лично вам присягу, если вы согласитесь с моим предложением.

— И тут успели?

— Как я говорил, я хорошо подготовился к разговору. Как видите, мы предлагаем вам этот титул не просто так, а осознавая, что у вас есть некоторые ресурсы в руках, которых так не хватает Локхеру. Бывшие рабы нам служить не будут, в лучшем случае пойдут в наемники, но вот вам они охотно присягнут, вы сумели произвести на них впечатление. Лигур однозначно поддержит, поддержит кое-кто из офицеров Конрона, что не его вассалы. Да и сам Конрон согласился встать под вашу руку в предстоящем деле.

— Господин Ленор Алазорский, не давите на меня. Мне надо подумать хотя бы два дня.

— Я не тороплю, милорд. У вас есть эти два дня. Так вы вернетесь со мной в Тортон?

Володя вздохнул.

— Наверное, это будет лучшим вариантом. Надо будет действительно переговорить с людьми. Но вы меня все же удивили… не думал, что… — Володя замялся, не зная, как подобрать слова.

— Что чужеземцу предложат такой пост? — помог ему герцог? — Естественно, я навел о вас справки. Рассказывали вы о себе много, но тем не менее умудрились сказать очень мало. Вы из благородной семьи, в результате предательства ваши родители и младшая сестра погибли, а вы вынуждены были бежать и скрываться на улице. Потом вас отыскал друг вашего отца и определил в военную школу, а потом вы каким-то образом оказались здесь…

Вопрос был слишком явным, чтобы его игнорировать. Герцог требовал ответной откровенности. Володя задумался, герцог ему не мешал.

— Вы понимаете, милорд, что откровенность поможет нам лучше понять друг друга? И я должен учитывать риск. Если из этой Российской империи прибыли вы, то почему не могут прийти другие? Почему пришли вы?

Володя поморщился.

— Другие не придут. Это невозможно в принципе. Помните я говорил про потерпевшего крушение? То, что я попал сюда добровольно — ничего не меняет. Почему? Пусть это будет долгом. Был приказ императора и я, как его вассал, подчинился. Дома меня все равно ничего не держало.

— А предатель, из-за которого погибла ваша семья?

— К тому времени, как я мог отомстить он уже погиб. Взять власть оказалось легче, чем ее удержать. Так что меня не держала даже месть. — Володя нахмурился. — Знаете, я до сих пор этого не понимаю. Он же всегда был рядом с отцом… со мной и сестрой гулял часто… я его до двух лет с папой путал. Дядя Игорь он же был для нас как член семьи… Почему?

Последний вопрос вырвался с болью и непониманием. Герцог нахмурился, понял, что такое не сыграть и так претворяться невозможно.

— Власть, как я понимаю.

— Власть? Какая власть? — Володя уже пришел в себя и успокоился, по крайне мере внешне. — Не знаю. На мой взгляд никакое положение, даже самое высокое, не стоит жизни близких людей.

— Многие с тобой бы не согласились, — не очень весело улыбнулся герцог.

— Возможно потому, что они никогда не теряли по настоящему близких людей. В любом случае, — добавил мальчик, подумав, — я бы не стал им завидовать, их удел — вечное одиночество.

Герцог помолчал, отхлебнул вино.

— Ты поэтому так привязался к Аливии?

— Первый человек, с кем я познакомился в Локхере. Она очень помогла мне… если вы никогда не были одиноки, вы не поймете как важно, когда есть кто-то, кто тебя ждет… И она очень похожа на Ленку… не внешне, поведением. Первоначально было это, а потом…

— Потом ты уже привязался к ней просто потому, что она есть.

Герцог сейчас был очень задумчивым. Исчезла его порывистость в движениях, резкие вопросы, выводящие из себя собеседника.

— Что же касается, почему я тут — это был эксперимент с билетом в один конец. И второй раз произвести его не получится.

— Что ж… не знаю почему, но я тебе верю, — герцог поднялся. — Надеюсь, когда мы узнаем друг друга получше, а я весьма надеюсь, что мы станем настоящими друзьями, ты расскажешь правду до конца — мне на самом деле интересно откуда ты и почему оказался здесь. А так же очень интересно послушать о твоей родине. Наверное, удивительная страна если в ней живут такие люди, как ты.

В этот момент в дом осторожно заглянул кто-то из слуг герцога, неуверенно огляделся, увидел герцога и облегченно вздохнул.

— Ваша светлость! Ваша светлость! Вы уже почти пять часов тут… даже еды не просите…

— Все нормально, Ольг. У нас с князем был очень важный и интересный разговор. Князь, вы со мной вернетесь в Тортон?

— Если вы поедете не сейчас, то да. Мне нужно будет отыскать моего секретаря, которого я оставил неподалеку… на всякий случай.

Герцог хмыкнул, понял о каком случае он говорит.

— Уже вечер почти, так что возвращаться на ночь не будем. А завтра утром мы вас, князь, обязательно дождемся.

— В таком случае до завтра, ваша светлость.

— До завтра, ваша светлость, — улыбнулся герцог Алазорский, вежливо кивнул Володе и даже придержал перед ним дверь, когда тот выходил. Испуганный слуга озадаченно покосился на своего господина, но ни о чем спрашивать не рискнул. Герцог же еще некоторое время задумчиво смотрел на закрывшуюся дверь.

— Ольг, — негромко позвал он, — прикажи подготовить мою травяную настойку и приготовь мне постель.

— Но, господин, вы же хотели сегодня вернуться в Тортон…

— Вернемся завтра к обеду. Отправь гонца, пусть сегодня моего возвращения не ждут.

— Но…

Герцог чуть обернулся и все возражения замерли на губах слуги. Поклонившись, он выскочил из дома, предпочтя в этот момент находиться как можно дальше от синьора.


Глава 13 | Князь Вольдемар Старинов | Глава 15