home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Володя позвал Дорейна сразу, как только тот отдохнул. Склонившись над картой, Володя подозвал тира и ткнул в то место, где располагался новый лагерь родезцев.

— Смотри, сейчас у родезцев куча проблем, тем не менее, их численность все еще вдвое превышает нашу… как показали последние события на ополчения надежды мало, потому их не считаю.

— Сейчас они усиленно тренируются.

— Пусть себе тренируются. Так вот, больное места у родезцев — это снабжение. Судя по всему на кораблях погибло очень много припасов, не говоря уже про осадную технику. Пока трудно оценить их реальные потери, но по предварительным оценкам они очень велики. Сейчас, если герцог Дорн не дурак, он в первую очередь займется пополнением припасов, если уже не занялся, но у него есть одна, но огромная проблема — почти полное отсутствие кавалерии. Понимаешь?

— Вы, ваша светлость, предлагаете мне…

— Сколько уже отобрал в свой отряд?

— Пока пятнадцать.

— Такими темпами ты неделю отбирать будешь. Короче, отправляйся к Конрону и попроси выделить человек двести лучших кавалеристов, каких найдете. Твоя задача сделать так, чтобы фуражиры герцога только под охраной выходили из лагеря. По моим сведениям боеспособной конницы у герцога осталось человек сто пятьдесят. Прикрыть ими все направления он не сможет при всем желании. Короче, делай что хочешь, но родезцы не должны чувствовать себя спокойно и не должны спокойно добывать продовольствие в окрестностях. Задание понятно?

— Конечно, милорд.

— Тогда вперед. Да, и еще, не забывай периодически присылать сюда гонцов с добытыми сведениями — разведка тоже на вас. И про пленных не забывайте.

— Да, милорд.

— Тогда иди… и не забудь рассказать о задании Конрону… — И уже себе под нос, когда Дорейн ушел, пробормотал: — И так уже обижается, что все приказы мимо него проходят и он как бы и не причем в обороне.

Следующие дни выдались на удивление спокойными… в плане войны с родезцами — тренировки не прекращались ни на мгновение. Получив эти несколько дней военного спокойствия, Володя чуть ли не криком заставлял ополчение выходить на полигоны и тренироваться вместе с кавалерией. Как просто было с бывшим рабами — те не спорили и дисциплина среди них внедрялась на удивление легко, хотя тут заслуга скорее Лигура, чем его. Начали они отрабатывать и новые тактические построения, хотя и не очень сложные. Лучших лучников тоже свели в отдельный стрелковый батальон из двухсот человек и впервые в локхерской истории он получил знамя с изображением глаза и луком на переднем плане, объяснив это наградой за доблестное поведение в последнем бою. Знамя выполнили по заказу за два дня, а потом долго пришлось объяснять что это и для чего: про честь полка, про то, какое значение имеет знамя для полка, про те истории рассказал, когда бойцы спасали знамя даже с угрозой для жизни. А вот о реальной необходимости этого нововведения он предпочел умолчать — для лучшей управляемости на поле боя посыльным лучше видеть, где именно находятся командиры подразделений, рядом со знаменем полка. Как и рассчитывал Володя идеей заинтересовались и вскоре еще два подразделения получили собственные отличительные знаки. Теперь на тренировках отряды приучали маршировать с этими флагами, причем знаменосцам приписывали быть рядом с командирами. Теперь вестовые намного быстрее передавали команды и полезность нововведения оценил и Конрон.

— Это у вас так было?

— Да. Вообще, даже более мелкие подразделения могут иметь свой отличительный знак, хотя и не обязательно в виде знамени, так будет еще проще. Например можно сделать обычный шест с изображением какого-нибудь зверя. Будет у нас взвод волков, взвод медведей…

— Над этим надо подумать.

— Для ополчения это неважно, все равно они не смогут четко выполнить приказ в горячке боя. Чтобы нововведение проносило реальную пользу армия должна быть очень дисциплинированной. Потому, кстати, я так много внимания и уделяю строевой подготовке полка Лигура — очень способствует развитию чувства локтя у солдат. Хотя знаешь, когда меня обучали в военной школе дома, то я именно эту часть обучения ненавидел больше всего… Ужасно муторно.

Конрон понимающе хмыкнул — сам он не мог больше получаса наблюдать за этими занятиями и отправлялся к своим отрабатывать конные атаки. Сам Володя тоже как-то понаблюдал за этим и ушел впечатленный, после чего они и договорились о новых совместных занятиях. Когда полк Лигура выстраивался широким фронтом, а латники, склонив копья, мчались на них, в последний миг вздергивая их и проносясь сквозь разреженный строй. Первоначально это проделывалось на небольшой скорости, но постепенно скорость атаки возрастала, приучая коней к строй копейщиков, а пехотинцев не бояться атаки латной конницы. К сожалению при таких тренировках не обходилось без жертв, зато очень хорошо прививало дисциплину и способствовало обучению — не захочешь пострадать, тренируйся и слушай, что говорят.

Сам Володя, не стремясь быть оригинальным, подготовил несколько инструкций по подготовке, почти слово в слово переписав суворовскую «Науку побеждать», адаптировав её под обстоятельства, понятно. Потом долго разбирали её с Конроном, Лигуром и Роухеном. Еще мальчик занялся изготовлением полуавтоматических «скорпионов». Собрав несколько лучших мастеров, он долго с ними беседовал, совместно чертили чертежи деталей и обсуждали организацию работ и количество необходимых помощников.

— Значит так, — Володя разложил веревки с узлами. — Вот здесь все размеры, тут пометки. Для начала делаем не готовую машину, а действующую модель масштабом один к десяти.

Обсудив еще детали, мастера, бесконечно кланявшись, удалились.

На десятый день прибыл гонец от Дорейна с сообщением. Прочитав письмо, Володя разыскал Конрона и отдал его. Конрон некоторое время крутил пергамент в руке, морщась.

— Ну и почерк у этого Дорейна.

— Да, с трудом разобрал, хотя я еще плохо читаю, но Абрахим хороший учитель.

— Тогда может сам прочитаешь?

Володя хмыкнул, взял лист и прочитал.

— Значит, — задумался Конрон, — родезцы, наконец, зашевелились. Завтра собираются штурмовать Тортон?

— Нет — форт.

— Форт? Почему ты так думаешь?

— Хм… Конрон, а ты читал прошлые донесения Дорейна? Я ведь тебе все их пересылал.

— Ну… у него такой плохой почерк… я просил писарей читать.

— Когда сам пил? Ладно. Он писал что они мастерят штурмовые лестницы и собирают осадные машины из того, что осталось.

— Ну вот. Только лестницы короткие. До вершины стен Тортона их высоты точно не хватит. Да и фашин, — Володя достал предыдущее письмо от Дорейна и перечитал его, — они заготовили слишком мало для рва вокруг города. А вот для рва вокруг форта их с запасом. И лестницы по высоте аккурат для насыпи и частокола. К тому же у герцога Ансельма осталось всего около шести тысяч человек — в два раза только больше, чем у нас. С такими силами, да почти без осадных орудий рассчитывать захватить город может только большой оптимист.

— Вот тут ты прав. Честно говоря, я голову сломал, пытаясь понять, почему герцог не ушел.

Володя только руками развел.

— Возможно, просто не хочет уходить с поражением, а захват форта — хоть какая-то победа. А если ему удастся захватить еще и припасы там, тогда может начать и осаду. До зимы точно продержится.

— Мда… будет плохо. — Конрон нервно заходил по комнате. — Я надеялся, что герцог продолжит штурм холма.

— Ну он не идиот.

— Верно. Тем более, если он захватит форт с холма нам придется уйти самим, иначе там все с голода умрут — форт заблокирует единственную дорогу от города на вершину. Сейчас уже идея с фортом мне не кажется такой здравой.

— Я отправил гонца к Филлипу. Он приготовит все склады к уничтожению на случай захвата форта. Так что даже в случае его падения родезцам достанется пустая оболочка, а частокол можно будет тоже запалить. А пока нам надо обсудить планы на завтра. Что будем делать?

— Хм. — Конрон достал из-под стола бутыль с вином и хлебнул. — Стоит созвать совещание и на нем все обсудим.

— Логично, я распоряжусь, — Володя направился к двери но остановился, обернулся и небрежно махнул в сторону кувшина с вином, — только совещание без этого, пожалуйста.

— Тьфу, слушай, у вас там эта военная школа в вашей империи не при монастыре была, в котором давали обеты не пить вина?

— Против вина я ничего не имею, но только после того, как сделаны все дела. Кстати, а у вас есть монастыри?

— А у вас нет? А монастыри… ну это жреческие поселения, когда служители какого-либо бога дают общий обет и селятся вместе…

— Да я понял, спасибо за разъяснение.

Совещание началось через два часа, когда наконец собрались все высшие командиры гарнизона. Вопреки обыкновению Володя на этот раз в дискуссию не встревал, а тихонько сидел в сторонке и слушал, периодически что-то записывая в тетрадь. Даже не переспрашивал ничего, не просил уточнить. Споры же разгорелись весьма жаркие: кто-то настаивал на том, чтобы выйти в поле и… другие возражали, что за стенами безопаснее отсидеться, форт надо спалить и эвакуировать людей в город, нечего мол распылять силы. Конрон задумчиво хмурился и периодически косился на Володю, а в споре придерживался осторожной позиции, категорически отказываясь выводить отряды в открытую битву. Один из офицеров в гневе даже вскочил и едва не с мечом кинулся на другого:

— Вы трус!!! С самого начало все было не за нас, но мы уже почти разбили родезцев, осталось последнее усилие и все! А вы предлагаете сидеть как трусы за стенами??!

— А чего это у нас князь Старинов молчит? — Конрон наконец не выдержал и обратился к Володе напрямую, сообразив, что еще десять минут такого спора и начнется смертоубийство. Надо как-то переключить внимание собравшихся на что-то другое.

Володя закрыл тетрадь, неторопливо поднялся. Заложил руки за спину и медленно прошелся по комнате. Дождался, когда воцарится тишина и все собравшиеся обратят на него внимание. Не поднимая головы он негромко заговорил:

— Я тут внимательно выслушал всех, но кое-что не понял. У нас главная цель какая? Разве разбить родезцев? Нет, это, конечно, хорошо было бы, не спорю, но наша цель все-таки не это, а удержание города и не дать его использовать противнику в качестве базы. Выйти в поле и дать бой — это, конечно, отважно, но очень бессмысленно. Если мы проиграем — город падет. Так зачем тогда были все прошлые жертвы? Враг получит что хотел, перебросит подкрепление и весной организует нападение сразу с трех сторон и отбить такую атаку у вашего короля не получится. — Володя намеренно сгущал краски, искоса поглядывая на офицеров. Многие задумались. — То есть вы хотите поставить судьбу всего королевства на одно сражение, когда противник все еще превосходит нас в силах. Конечно, родезская армия сейчас уже не та, что плыла на кораблях, тем не менее совсем списывать ее со счетов я бы не стал и даже в случае поражения она сумеет нанести нам такие потери, что наши части окажутся настолько потрепанными, что в будущей кампании не смогут помочь королю. Тоже не очень хорошая перспектива.

— Так значит сидеть за стенами? — поинтересовался кто-то.

— С другой стороны, — продолжил Володя, словно не слыша вопроса, — отсиживаться в городе тоже не очень хорошая идея хотя бы потому, что мы распылим силы и родезцы получат при штурме форта подавляющее превосходство в то время, как мы сможем только наблюдать со стен. Можно вывести людей из форта в город, а сам форт сжечь, но тогда мы лишаемся инициативы и вынуждены будем уже до конца осады сидеть в глухой обороне, а противник наоборот, сразу получает свободу маневра. Отдавать же инициативу в руки такого опасного врага как герцог Ансельм Дорн не очень благоразумно даже если нам кажется, что в обороне мы непобедимы. Кстати, именно с таких вот уверенностей и начинались все падения, потому отдавать инициативу нам ни в коем случае нельзя. Итак, господа, — закончил Володя, — предлагаю исходить в наших планах именно из этих посылов.

— То есть выходить на открытый бой нельзя, оставлять все как есть нельзя, эвакуировать форт тоже нельзя, — недоуменно начал кто-то говорить, — тогда что же нам остается?

— А вот именно это нам и надо обсудить. Полагаю, что командирами вы стали не только потому, что смело ходите в атаку впереди своих людей, но еще и потому, что можете использовать голову не только для еды. Я внимательно слушаю ваши предложения. — Володя развернулся, неторопливо прошел на свое место и сел.

Конрон сморщился словно сжевал лимон: князь и тут не удержался от шпильки в адрес тех, кто постоянно шпыняет его за приказ не лезть в атаки. Ну вот зачем ему понадобилось раздражать всех собравшихся?

После выступления Володи дискуссия пошла в более спокойном русле и уже никто не стремился довести до слушателей свои доводы с помощью кулаков. Определив основную задачу мальчик направил диалог в более конструктивное русло. Где-то через час Володя снова отложил тетрадь и высказал свою идею. Обдумав ее и внеся некоторые коррективы, все её одобрили и разошлись по своим отрядам, чтобы подготовить их к завтрашнему выступлению.

— И чего ты молчал, если у тебя уже готовое решение было? — поинтересовался Конрон, снова доставая вино.

Володя удивленно глянул на друга.

— Ты меня кем считаешь? Гением стратегии? Конрон, у меня никакого личного опыта в таких делах, я целиком и полностью опираюсь на теоретические знание, которые мне дали в школе. Я не пеку решений как пирожки. Когда мы шли сюда я сам не знал, что делать дальше, потому и молчал — слушал, что другие говорили. А послушав, составил определенное мнение, которое и высказал первый раз, что можно делать, а что не стоит. Потом снова послушал, что говорят, а ведь многие высказали что-то полезное и хорошее, эти крупицы я и собрал, после чего и высказал почти готовый план.

— Вот оно как…

— А ты думал мне озарения свыше приходит?

— Да кто тебя знает.

— Смешно. Кстати, я отправил гонца к Дорейну, этой ночью он должен вернуться в город, полагаю, что завтра он будет нужен именно тут. Судя по всему, он сам это понимает. Кстати, я вот сейчас что подумал… не мешало бы усилить наблюдение за остальными сторонами городских укреплений. Как бы не получилось, что пока половина армии Родезии показывает нам спектакль перед фортом вторая скрытно подойдет с другой стороны и захватит город.

— Хм… От герцога можно ожидать. Вряд ли, конечно, но на всякий случай…

— Почему вряд ли?

— Потому что не думаю, что герцог предвидел те наши действия, на которые мы решились.

— Ерунда. Ничего особого сложного мы не придумали. Ясно же, что выхода у нас два — либо защищать форт, либо уходить из него. Защищать же его успешно можно только с поддержкой городским гарнизоном. Да и внимание наше будет приковано к нему.

— Говорю же согласен. Пойду сам отдам распоряжение и назначу ответственных на каждую стену.

— Неплохо бы выделить резерв, которые подойдет на помощь туда, где будет угроза. Сколько у нас всего ополчения?

— Тысячи две.

— Вот всех их и оставим на стенах. А в усиление каждому отряду дадим по десять человек профессионалов. Заодно и за ополченцами проследят.

— А свой полк… Лигура… Ты его здесь оставляешь или с собой берешь?

— Конечно с собой. На него у меня большие виды. Кстати, надо все тренировки отменить, пусть солдаты отдыхают — итак уже десять дней не вылезают с полигона. И надо переносных «ежей» приготовить — завтра они нам ой как пригодятся. Значит ты тогда сейчас вправляешь мозги ополченцам и распределяешь по стенам, а я отправлю несколько распоряжений для Филлипа и еще осмотрю местность за стеной. Завтра нужно будет сделать все быстро и точно.

Разведчиков отправили заранее еще до рассвета сразу после того, как через южные ворота в город вошла конница Дорейна. Тут же отправив их отдыхать, Володя уехал в форт и устроился на скамейке в наспех сколоченном доме для Филлипа. Сам Филлип устроился на лавке у входа, уступив единственную кровать своему синьору. Перед рассветом к форту подошел полк Лигура и расположился поперек дороги к городу рядом с фортом. Солдаты тут же перегородили дорогу несколькими рядами «ежей», опутав их просмоленными веревками, выстроились и сели отдыхать прямо на своих боевых постах. А еще через час разведчики сообщили, что показались первые отряды родезцев. Володе эту новость сообщил Филлип, растолкав его.

— Наступают? — сонно поинтересовался он. — Конрону сообщили?

— Да, милорд. Первые отряды уже выходят из города.

— Хорошо, сейчас тоже буду.

Выехав из форта, Володя прямиком направился к Конрону, чей флаг развивался около одной группы всадников.

— Ну и за каким тебя потащило в форт спать? — поинтересовался он, глядя на сонного мальчика. — В городе лучше бы выспался.

Володя в ответ сладко зевнул.

— Полцарства за кофе.

— Хорошая драка лучше любого кофе, — заметил кто-то из свиты.

— Очень надеюсь, что её сегодня удастся избежать. — Мальчик проследил как солдаты занимают свои позиции перед укрепленной полосой, как вперед выходят лучники, а щитоносцы встают перед ними, готовые прикрыть их от обстрела противника.

Выстроившая и готовая к бою армия Локхера явилась, похоже, для родезцев большой неожиданностью. Их отряд разведчиков выскочил по дороге из-за поворота и замер, узрев готовые к бою войска. Вот от них отделился один всадник и бросился назад, очевидно с докладом. Володя привстал в стременах и оглядел поле.

— Отлично. Восходящее солнце нам в спину, а родезцам в глаза. Там у нас колья вкопаны, так что пока дойдут их стрелами утыкают, еще «волчьи ямы»… единственное место, где они могут атаковать — это дорога, но она идет аккурат мимо форта, вот раздолье для арбалетчиков и стрелометов. Да и дорогу мы сейчас перекрыли. Вроде бы больше нигде атаковать не могут. Разве что форт с северной стороны, но там мы постарались на славу и укрепили его хорошо, да и подкреплений подбросить можно всегда. Главное, чтобы они только оттуда и могли его атаковать. Ничего не упустил?

Конрон хмыкнул.

— Ничего. Но все же я не понимаю, смысла нашего стояния тут вот так.

— Смысл есть и очень большой. Враг, если есть желание, пусть попробует атаковать нас сквозь все эти вот «ежи», ловушки и колья, а мы просто подождем. Надеюсь им понравится штурмовать форт на виду стоящей в полной готовности армии.

— Все равно это как-то неправильно, — вздохнул Конрон, покосившись на хмурое окружение.

— Правильно все, что ведет к победе, все остальное ерунда. Конечно, есть некоторые вещи, которые нельзя делать даже ради победы, но стояние армии на месте в их число не входит. А вообще, Конрон, в истории моей страны как раз был такой вот случай, который вошел во все военные учебники как стратегия непрямых действий. Там вот так вот тоже две армии напротив друг друга стояли. Короче, нам тут победа любой ценой не нужна, а для родезцев это единственный шанс чего-то добиться — вот пусть они и думают. — Володя обернулся, пытаясь рассмотреть где встала конница.

Ага, отлично, как раз на фланге у Лигура. Если родезцы все же каким-то чудом прорвутся тут, то как раз попадут под фланговый удар тяжелой кавалерии или же, в случае необходимости, они как раз могут атаковать по дороге — разобрать завалы из «ежей» недолго, если этому никто не мешает. А вон и Дорейн, кажется, он теперь возглавил всю кавалерию локхерцев. На самом деле не очень хорошо, слишком уж горяч. И о чем Конрон думал, когда поручил это ему? Но теперь поздно что-либо менять, главное не спускать глаз, чтобы не бросился совершать подвиги.

Армия Родезии тем временем вышла из-за холма и теперь строилась для битвы метрах в девятистах от локхерцев. Володя вскинул бинокль, пытаясь на глаз оценить численность и сообразить вся ли тут армия или только ее часть для отвлечения внимания. Кавалерия вся тут… человек сто или чуть больше. Мда. Тут у Локхера почти десятикратное преимущество, а вот пехота… Вопреки распространенному мнению спешенный рыцарь был вовсе не легкодоступной мишенью, как полагают многие. Рыцари умели и обучались сражаться пешими. Те же английские рыцари в битве при Кресси встречали атаку французской конницы именно в пешем порядке, прикрывая своих лучников. Потому то Володя ничуть не заблуждался относительно боевых возможностей вражеских латников вынужденных теперь сражаться пешими из-за отсутствия коней.

Численность Володя прикинул, но это ничего не давало. Здесь могли быть как и солдаты, так и обычные рабочие, наспех одетые в доспехи для создания массовости.

Конрон сообразил о тревогах Володи и склонился к нему с седла.

— Я еще разведчиков разослал по окрестностям, так что незаметно к городу не подойдут ни с какой стороны. Да и командирам ополчения я очень хорошо все объяснил — они-то не из ополчения, а профессионалы, понимают что к чему.

Володя кивнул. Хорошо, когда спина прикрыта.

В отличие от родезцев армия Локхера хоть и была вроде как на боевых позициях, но солдаты спокойно продолжали сидеть на своих местах отдыхая и поглядывая на противника, который закончив строиться, теперь стоял на месте, не в силах сообразить, что делать дальше. Несколько вражеских кавалеристов стали носиться вдоль вбитых кольев, стараясь побольше рассмотреть в позиции локхерцев. Но тут вскинулись лучники и двое смельчаков покатились с коней, остальные поспешно отступили.

— Все же надеюсь, что сражаться сегодня не придется. Насчет еды распорядились?

— Да. Ближе к полудню будут разносить.

— Ну тогда и мы отдохнем, Конрон. — Володя соскочил с коня и устроился поудобнее прямо на земле и расстелил нарисованную вчера схему расположения отрядов и стал сверяться с ней и проверять, как стоят полки.

— Не нервы, а канаты, — услышал мальчик бурчание Конрона. — Ну чего ты изучаешь?

— Пути отходов. Это все знают?

Конрон мученически возвел глаза к небу.

— Беру свои слова назад. И какая пчела тебя укусила? Вольдемар, утихомирься, мы все вчера со всеми подробно обсудили сразу после совещания. Каждый командир прекрасно знает что делать и когда.

Володя кивнул и снова углубился в изучение схемы. Вот он свернул лист и вскочил на коня, огляделся.

— Очень хорошо, что мы ввели знамена отрядов, — пробормотал он, крутя головой. — Сразу видно кто где стоит. И сразу видно, что ополчение опять лезет вперед! Конрон, ты глянь, что делают! Не дай бог что случится и кавалерии сквозь них придется в атаку идти!

Конрон привстал на стременах, оглядел поле и что-то сказал одному из вестовых. Тот немедленно сорвался и умчался в сторону ополченцев. Вот он что-то эмоционально объяснил командиру и отряд начал отступать в тыл.

— Все-таки надо было их всех в городе оставить, — пробурчал Конрон. — Но этот чертов магистрат настоял, чтобы хотя бы один отряд ополченцев вышел из города. Им, видите ли, надо показать, что тоже участвуют в обороне города. Чего им в голову стукнуло?

— Выборы, — пожал плечами Володя. — Демократия, етить ее… прошу прощения.

— Прости, что?

— Ничего. Не люблю когда вмешивают внутреннюю политику в области, которые этих политиков не касается. Да ладно, не заморачивайся, просто наслушался разных историй на Базе… ну в школе от командиров. Блин, ну почему тут нет хотя бы самого завалящего холмика, откуда удобнее было бы наблюдать за врагом? Я даже если на седло ногами встану все равно увижу только затылки наших лучников.

— Мне отец всегда говорил, что надо кушать мясо побольше, чтобы вырасти… ты, наверное, его мало в детстве кушал.

Володя зло глянул на него.

— В моем детстве, видишь ли, кушать приходилось не то, что нужно, а то, что добудешь. На качество уже не смотришь.

— Прости, — искренне попросил Конрон. — Я… я не хотел ничего.

Мальчик тоже смутился.

— Это ты прости, я не хотел так резко… нервничаю просто. Что там родезцы?

— Стоят. Полагаю терпения у них хватит до полудня. Мы то в тени городских стен, а им на самом солнцепеке торчать.

Конрон оказался в своем предсказании точен. Часов в одиннадцать вражеский командир сообразил, что их никто атаковать не собирается и что просто стоять в боевой готовности только бесполезно изматывать войска. Вот армия сдвинулась и стала осторожно приближаться к укреплениям…

Володя вскочил в седло ногами и, держась одной рукой за плечо охранника, второй поднял бинокль, разглядывая приближающийся строй. Конрон привстал в стременах и тоже наблюдал за противником, остальные офицеры последовали его примеру. Вот противник приблизился на дальность выстрела и лучники вскинули луки — стрелы устремились в небо, а потом ливнем рухнули на наступающие войска. Те вскинули щиты, закрываясь от них и устремились в атаку, стараясь как можно скорее преодолеть полосу обстрела. Солдаты, стойко выдержав обстрел, мощными топорами быстро разобрали первую полосу заграждений из «ежей», потеряв какое-то количество людей. При этом действовали они очень слажено, прикрывая товарищей мощными щитами, очевидно приготовленными для штурма форта. Вот пали последние «ежи» и солдаты устремились вперед… но тут же бегущие впереди стали проваливаться в ловушки, строй заколебался, возникла заминка и в замершую толпу ударил новый залп, потом еще. Строй родезцев расстроился, кто-то продолжал по инерции бежать вперед, там, где оказались ямы-ловушки возникли заторы, при этом задние ряды, не видя что происходит впереди, продолжали напирать, сверху сыпались стрелы, собирая кровавый урожай.

В одно мгновение строй солдат превратился в толпу. Офицеры отчаянно пытались восстановить порядок, трубили трубы, о чем-то сигнализируя. Вот вырвавшиеся вперед отряды остановились, сбились в кучу и со всех сторон закрылись щитами, защищаясь от стрел. Эти подобие римских «черепах» стали пятиться, выходя из-под обстрела.

— А быстро они порядок навели, — с ноткой восхищения заметил кто-то из офицеров.

— Да, в дисциплине родезцам не откажешь, — согласился Володя.

Какого-либо вмешательства в действия войск пока не требовалось и Конрон с офицерами пока продолжали наблюдение, не вмешиваясь в сражение. Впрочем, и вмешиваться было не во что — родезцы отступили и теперь восстанавливали порядок.

Вторую попытку они предприняли через два часа, на этот раз выслав вперед разведчиков, за которыми выступили лучники со щитоносцами. Вот последние замерли и тоже дали первый залп — несколько человек упали.

— А теперь дело и за городом, — буркнул Конрон и махнул рукой, на шесте взвился красный флаг и тотчас с городских стрел ударили заранее пристрелянные катапульты и стрелометы. Каменные ядра по десять килограмм рухнули в толпу лучников и рикошетили от земли, прокладывая в строю кровавые полосы. Не все залпы оказались удачными, но и тех, что достигли цели оказалось достаточно — когда пали щитоносцы, лучники локхера уже без труда стали расстреливать своих противников, а сами оставаясь под защитой.

Требуше еще не перезарядили, когда «скорпионы» дали следующий залп, некоторые выстрелы оказывались настолько удачными, что копья, выстреленные из стрелометов, пробивали и щит, и щитоносца за ним, а еще и лучника. Обстрел родезцев усилился и вскоре противник не выдержал и начал откатываться назад, теряя людей. Оставшихся без прикрытия разведчиков, которые разбирали вторую линию «ежей», расстреляли из луков моментально.

— Второй раунд тоже за нами, — констатировал Володя, хмуро разглядывая трупы, усевшие поля боя.

Игра явно складывалась в одни ворота — система укреплений оказалась на редкость удачной и позволяла вести безнаказанный расстрел противника, который осмеливался на атаку. Хотя две линии обороны из «ежей» и ям-ловушек уже были прорваны и оставались только вкопанные колья и последний ряд «ежей», но уже всем было ясно, что потери штурмующих при их взятии будут очень велики. Решится ли на них Дорн Ансельм? Судя по тому, что узнал о нем Володя, вряд ли. Не то, чтобы он страдал большим человеколюбием — когда требовалось, он мог быть безжалостным к собственным солдатам, но при этом он был очень прагматичным человеком и гнать солдат в бессмысленные атаки, которые даже в случае успеха не приведут к победе, не станет.

Так и получилось. Сначала ушли рабочие, за ними потянулись и остальные. Последние поле боя покинули всадники. Правда ушли недалеко — к лесу. Устроившись в тени деревьев, они расположились там, явно собираясь провести остаток дня именно там.

— Что ж, и нам тогда можно отдохнуть, — Вздохнул Конрон, подавая сигнал трубачу.

— Совершенно идиотская война! — выругался вдруг кто-то. — Ну что это такое? Я даже меч ни разу не обнажил!

Реплика явно адресовалась Володе, но тот сделал вид, что не понял этого, предоставив объясняться Конрону. Сам он развернул коня и направил его поближе к стене, где как раз стали разворачиваться телеги с едой, которые выехали из города. Сейчас как раз начнут развозить по отрядам. Ага, а вон и стрелы лучникам повезли — пополняют изрядно поредевший запас. Хоть и плохие стрелы, но их наготовили столько, что совершенно не жалели и, самое главное, Володя сумел наладить более-менее работающую тыловую службы, организовав пополнение прямо во время боя, благодаря чему локхерские лучники теперь могли участвовать в бою до конца, а не до того момента, как колчаны опустеют. Еще и благодаря этому получилось выиграть дуэль с лучниками Родезии — Володя видел что даже там, куда не достреливали машины со стен враг постепенно сам прекращал обстрел, когда пустели колчаны. А ведение стрельбы попеременно разными отрядами позволило лучником отдыхать. Тем не менее работы оставалось еще много.

Если своим небольшим отступлением родезцы надеялись вернуться едва локхерцы вернутся в город, то напрасно. Все тыловые службы работали более-менее отлажено — поставляли еды, обеспечивали эвакуацию раненных, рабочие уже занялись восстановлением укреплений. Вражеские всадники пробовали им мешать, но с флангов к ним устремилась кавалерия Локхера и те поспешно отступили.

Все-таки хорошо, когда преимущество хоть в чем-то на нашей стороне, подумал Володя, наблюдая как Дорейн с отрядом прикрывает работающих людей, которые вколачивали заранее приготовленные колья, восстанавливая разрушенный частокол, а попутно эвакуируя вражеских раненых. На этот счет был особый приказ, но даже и без него их не тронули бы — слишком благодушно оказались настроены солдаты после практически бескровной победы: пять убитых и с десяток легко раненых. По сравнению с погибшими родезцами потери вообще мизер. Заодно и количество убитых врагов подсчитали — около шести сотен и еще примерно двести подобрали раненных.

Володе сейчас жутко хотелось научиться читать мысли и узнать о чем сейчас размышляет вражеский командующий. Было у него стойкое ощущение, что тот еще не отказался от планов активных действий. Потому ближе к вечеру, когда родезцы все-таки стали отходить к своей базе, отправил гонца к Филлипу с приказом усилить караулы в форте и держать солдат наготове. После того как стемнело все-таки не выдержал и заявился сам, провел смотр, а потом отозвал Филлипа в сторону.

— Вот что, у меня нет полной уверенности, но если я правильно понял характер герцога, то он не сдался. Солдатам спать при оружие.

— Полагаете, милорд, утром стоит ждать гостей?

— Почти уверен. Предчувствие. Но вот Конрон мне не верит. Ладно, посмотрим. Если ничего не случится — то и хорошо.

Однако предчувствие не обмануло и утром Володя проснулся от криков и беготни. В комнату ворвался Филлип, на ходя пристегивая меч к поясу.

— Вы были правы, милорд! Враг попытался незаметно подобраться к стенам в темноте и закидать ров фашинами. Так же часовых обстреляли. Если бы не усиленные посты могло бы получиться ворваться в форт.

Мальчик поспешно соскочил с кровати и стал поспешно собираться, ругаясь сквозь зубы:

— Да что ж за дни такие пошли?! Второй день выспаться не могу! Ржавый якорь этому герцогу в…

— Быстрее, милорд! — поторопил Филлип, заглядывая в дверь.

Уже на ходу накидывая свою неизменную накидку пыльного цвета, которая уже превратилась в армии в символ чужеземного князя, настолько солдаты привыкли видеть Володю в ней, он выскочил из дома и поспешно зашагал следом за Филлипом по пути с бегущими солдатами. Вместе с Филлипом он поднялся и на насыпь, осторожно выглянул за частокол.

— Осторожно, милорд, — предупредил его один из солдат, оказавшийся рядом. — родезские лучники постреливают.

Володя глянул на начавшее светлеть небо и кивнул — на его фоне головы солдат, выглядывающие за частокол, должно быть очень хорошо видны. Из-за стены навесом уже стреляли «шрапнелью» из щебня требуше, отсекая врагов от рва. Впрочем поздно очухались — ров практически весь уже был завален фашинами. Но нет худа без добра, зато теперь эти выстрелы мешали атакующим, давая так необходимые минут защитникам встать за стены.

Вот подошли отряды арбалетчиков и сразу стали стрелять из-за стены. Володя все-таки рискнул выглянуть и оглядеться. Рассвело уже достаточно, чтобы рассмотреть все поле битвы. Враг, как оказалось, эту ночь даром не терял и им удалось срыть первую линию укреплений и засыпать ров, но дальше дело застопорилось и вместо энергичной атаки на сонных защитников они вынуждены были вступать в затяжной бой. Поскольку они готовились именно к налету, то к планомерной атаке готовы не были и теперь топтались перед насыпью. Имея ограниченное число лестниц они не могли организовать полноценные штурм.

Сообразив, что только без толку теряют людей вражеский командир дал приказ на отступление. Володя пока оставил непосредственно атакующих и осмотрел в бинокль все поле и едва сдержался от ругательства: оказалось родезцы не только разобрали первую линию укреплений, но и теперь подтаскивали парочку требуше. Для города их было бы мало, но форту могло хватить. Вот один из них стали затаскивать на небольшой холмик — почти идеальная позиция для обстрела форта — раньше его прикрывали ямы-ловушки, но сейчас их, судя по всему, засыпали.

Подошел Филлип и Володя указал ему на осадную машину. Тот невозмутимо поглядел на нее и пожал плечами.

— Посмотрим.

Где-то через сорок минут яростных усилий требуше все-таки затащили на холм, стали готовить к выстрелу, как вдруг он накренился, стал заваливаться вперед и набок. Даже отсюда был слышен треск ломающегося дерева.

Володя обернулся к совершенно спокойному Филлипу.

— Моя идея, — пояснил он спокойно. — Я же видел, что холмик прямо-таки создан для того, чтобы установить на него что-то типа той игрушки. Ну и вырыли мы там ямку поглубже, только перекрытия поставили помощнее — даже всадника выдерживают. А вот осадную машину уже нет. Да даже если бы и выдержали первоначально, так после одного-двух выстрелов бревна все равно разъехались бы.

Володя восхищенно покосился на Филлипа.

— Ну ты даешь! А больше нигде такой ловушки нет? А то там вон второй требуше устанавливают.

— Увы, больше настолько очевидных мест нет, так что… Но один все равно не проблема — у нас тут их больше. Ага, вот и первые выстрелы.

Из форта и в самом деле ударил первый выстрел. Камень, правда, не попал, но, как понимали все это всего лишь вопрос времени и даже не очень большого, поскольку тут же выстрелил второй требуше, а со стен ударили еще и «скорпионы», поражая прислугу осадной машины.

— А вот это уже хуже, — встревожено пробормотал Филлип, наблюдая как из-за холма на дороге показался весьма солидный таран: мощный, с крышей обложенный сырыми шкурами, защищенный тяжелыми подвесными щитами. Спрятанные под этим сооружением люди были практически неуязвимы. Офицеры, оценив новую угрозу, уже перевели стрельбу части лучников и арбалетчиков по новой цели, но бесполезно. Даже зажигательные стрелы бессильно висли на сырых шкурах и вскоре тухли, не причиняя никаких хлопот. Мощные требуше не могли стрелять на такую близкую дистанцию, а ручные, с помощью которых обстреливали пехоту, не могли пробить мощную защиту тарана. Оставалась надежда на «скорпионы», однако и их стрелы не пробивали щиты… точнее пробивали, но застревали в них.

До этого времени Володя оставался простым зрителем, не вмешиваясь в распоряжения Филлипа, который за это время и местность вокруг успел изучить лучше и людей своих тоже знал много лучше и знал, что от кого ожидать.

— Пора испытать кое-какую новинку, — буркнул Володя.

— Что? — повернулся к нему Филлип. — Есть какая-то идея, милорд?

— Забудь хоть сейчас о милорде, — раздраженно попросил Володя, наблюдая за медленным приближением таранного сооружения. — Сколько ударов выдержит частокол этого вот чуда?

— Удара три или четыре. У нас же тут не камень. Правда они еще дорогу не сделали для него, видишь солдаты с мешками бегут? Сейчас будут насыпь делать до стены, чтобы таран можно было по ней поднять, иначе только земляной вал и будут долбить. Правда вот работы для них будет не очень много.

Лучники перевели стрельбу по бегущим солдатам. Те несли потери, но насыпь продолжала расти и вскоре по ней можно будет подтащить и сам таран.

Володя глянул в сторону города, поднял бинокль: на стенах стояли толпы солдат и следили за разворачивающимся штурмом, но пока явно вмешиваться не спешили: родезцы успели разобрать все оборонительные сооружения и теперь локхерцам не за чем было укрыться при выходе из города.

— Филлип, прикажи вывесить сигнал, чтобы пока не вмешивались.

— Я его сразу приказал повесить, — сообщил тот. — Как только его снимут — это и будет сигнал, что держаться больше не можем.

— Очень хорошо, тогда я к инженерам. Так, куда они повезут свое сооружение уже ясно, значит сюрприз там и подготовим, если Розен ничего не напутал, а рабочие постарались на совесть, тогда этот таран не будет для нас проблемой.

Филлип удивленно глянул вслед милорду, вприпрыжку помчавшегося куда-то вдоль стены и пожал плечами: размышлять о странностях поведения синьора у него не было времени.

Сам Володя в этот момент крутил в руке «лимонку» и размышлял, стоит ли ее использовать или нет. Пять гранат, которые он захватил с собой — большая сила здесь, где даже пороха еще не знают. По крайней мере этот таран уничтожен будет гарантировано. Правда шуму возникнет много и придется отвечать на много неприятных вопросов, а этого хотелось бы избежать. Есть, еще пистолеты, но… Мальчик решительно сунул «лимонку» обратно. Если есть возможность избежать применения этого оружия, то надо избегать. Случай совершенно не крайний даже в случае если форт гарантировано возьмут, если их не применить. В конце концов он тут не форт защищает, а город.

Разыскав нужных ему плотников и кузнеца, он захватил первый же подвернувшийся отряд солдат и отправился на склад, куда под его присмотром свозили кое-какие детали одного сооружения. Помнится в истории Архимед с помощью таких механизмов вражеские корабли переворачивал с людьми… Эта штука, правда, попроще будет и поменьше, но и им не корабли ворочать. Уже через сорок минут у стены, где ожидался таран вовсю кипела работа по сбору, пока что на земле, некое подобие подъемного крана: трехногая опора и стрела-подъемник. Наиболее сложная часть для изготовления оказалась именно стрела, поскольку именно на нее приходилась основная нагрузка. К счастью местные плотники имели большой опыт по изготовлению рычагов для требуше, где тоже требовалась большая надежность. Эти знания и были применены здесь.

Вот две опорные ноги уже были скреплены, но пока лежали на земле, рабочие шустро вколачивали в основании стены крючья и протягивали веревки, чтобы быстро поставить сооружение в вертикальное положение, когда придет время. Еще рабочие подготовили третью опору, на конце которой был вколочен мощный крюк. При подъеме этот крюк должен быть вставлен в специальные кольца на первых двух опорах: быстро и надежно. Вообще над этим вот креплением пришлось попотеть. Кузнец, помнится долго матерился, но в конце концов сделал что требовалось и теперь металлическими кольцами к бревнам надежно крепились эти самые кольца и крюки, которые одевались сверху как наперстки. По расчетам прочности должно было хватить с лихвой.

Володя иногда поднимался на стену и наблюдал, за работой родезцев. Те уже соорудили более-менее приличную дорогу и теперь выравнивали ее. И это все под непрерывным обстрелом. Пожалуй город действительно было не удержать, если бы родезцы сумели собрать тут все свои силы — целеустремленные люди.

Когда все части были приготовлены, а веревки и цепи растянут должным образом, Володя снова поднялся на стену. Тут подошел и Филлип, покосился на непонятную конструкцию, лежащую внизу и едва не споткнулся о канат, который шел от основании частокола к вершине опор.

— Что это? Оно поможет справится с тараном?

— Теоретически да, — немного нервно отозвался Володя.

— Теоретически?

— Понимаешь, вот эту штуку я видел только на картинке и в чертежах… ну дома. Тут, — мальчик постучал себя по голове, — все необходимые данные, которые удалось вбить моим учителям, а так же то, как ее применить, но как это выглядит на практике я ни разу не видел.

— Хм… ну будем надеяться, что все получится, иначе придется просить помощи у гарнизона города и проводить эвакуацию.

Следующие полтора часа прошли в тревожном ожидании. Филлип иногда отдавал какие-то распоряжения, пытаясь остановить продвижение тарана, но родезцы были осторожны и не оставили никаких шансов, а организовать вылазку не дал Володя.

— Филлип, они наверняка этого ждут. Мы ничего не добьемся.

— Знаю, — хмуро заметил он. — Но если эта штука подойдет к стенам, тогда у нас вообще никаких шансов не останется… если, конечно, эта ваша штука не остановит его.

Таран медленно приближался по насыпи к частоколу, и до стены оставалось ему преодолеть последние пятнадцать метров.


Глава 10 | Князь Вольдемар Старинов | Глава 12