home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

В двери открылось небольшое окошко.

— И кито там? — продребезжал старческий голос.

Хм… Если на ворота ставят таких, тогда понятно, почему так спешно набирают прислугу. Конечно, солдат там может быть больше, но…

— Князь Старинов к благородному рыцарю.

Оставалось надеяться, что здесь, как и в средневековье на Земле любой дворянин мог напроситься в гости в замок к совершенно незнакомому рыцарю и его там обязаны принять. Кто ведь знает, возможно, тебе самому потом понадобится помощь в далеком странствии. Володю внимательно изучили, потом раздался грохот цепей, и вскоре в воротах открылась калитка. Володя ожидал удивления тем, что он входит пешим, но старик если и удивился, ничем этого не показал — отвернулся, закрыл калитку и зашаркал по дорожке.

— Прошу вас, милорд.

Володя вышел из-под арки ворот и понял причину равнодушия старика: на дворе сидели несколько солдат в повязках у кого на руке, у кого перебинтована голова. Судя по всему, хозяин выбрался прямо из боя и вернулся домой совсем недавно. Возможно, эти вот солдаты и принесли весть о разгроме. Стражники проводили гостя равнодушными взглядами и вернулись к своим делам. Володя чуть косил глазами, высматривая и запоминая расположение каждого из них. Ага, а вон там казармы… проходя мимо, мальчик заглянул в открытую дверь, все, что удалось разглядеть в тусклом свете — несколько тяжело раненных, за которыми ухаживали женщины. Ага, кажется, там боеспособных солдат нет, на улице их человек шесть, еще троих он видел на воротах, двоих встретил в коридоре, по которому его вели.

Старик жестом попросил задержаться мальчика, а сам заглянул в одну из дверей.

— Его светлость князь Старинов, — объявил он.

Хм… даже ни тени удивления от необычного титула или имени. Во выдержка у человека! Или в его возрасте ему просто пофиг на всё?

— Так пропускай! — раздался бодрый молодой голос из комнаты.

Старик посторонился, и Володя вошел в просторный зал трапезной. Рыцарь оказался вполне еще молодым человеком лет двадцати-двадцати двух, высокий, статный, мечта девушек, как окрестил бы его Гвоздь… Теперь понятно, что он имел в виду, когда так говорил о людях. Роскошные черные локоны, даже шрам на щеке ничуть не портил его красоту, а только добавлял мужества. Рука на перевязи, но рана, судя по всему, легкая, поскольку когда нужно, он орудовал раненой рукой ничуть не хуже здоровой. Вот и сейчас насадил ею кусок мяса на нож, но когда гость вошел, отложил его и поднялся. Видно было, что после представления он ожидал увидеть несколько другую личность… солиднее, наверное. Но выражать недоумения не стал.

— Вы тоже из-под этого проклятого Берска? — вполне доброжелательно поинтересовался он. — Вот дело было…

— Нет, — покачал головой Володя. — Я только сегодня приехал. Я иностранец, как вы могли уже понять.

— Не родезиц?

— Нет. Моя страна расположена очень далеко отсюда. Вольдемар. Князь Вольдемар Старинов.

— Очень приятно. Рыцарь короны Конрон Пентарский. Да что мы стоим, прошу вас, князь, присаживайтесь, угощайтесь, вы ведь наверняка голодны.

Володя за стол сел, но к еде притрагиваться не стал, а на подбежавшего слугу, который налил ему вина, даже не посмотрел. Конрон же всецело отдался еде, видно очень голодный был, даже не спрашивал ни о чем. Однако долго не замечать того, что его гость не ест, он не мог и недоуменно глянул на него.

— В чем дело князь? Не нравится еда?

— Почему же? Пахнет аппетитно. Но у меня на родине есть обычай не обедать в доме, в котором возможно придется проливать кровь. Принимать пищу позволено только у друзей.

Рыцарь нахмурился. Отложил мясо. Задумался, видно решая, как поступить.

— Вы считаете себя в доме врага? Не помню, чтобы как-то оскорблял вас. Да вы и сами говорили, что иностранец…

— Ваши люди похитили девочку, за которую я отвечаю. Я хочу получить её обратно.

— Девочку?! — Конрон нахмурился. Потом решительно поднялся и пересел в другое кресло у окна. — Может быть, вы объясните подробнее? Признаться, я ничего не понял.

Володя сжато рассказал о том, как они с Аливией прибыли в деревню и что произошло потом.

— Хм… — Конрон побарабанил пальцами по подлокотникам. — Она ведь вам не сестра?

— Я попал в ваше королевство не в самое удачное время, и мне пришлось зимовать в лесу. К счастью я нашел старый домик, где и жил. Во время охоты случайно наткнулся на женщину с ребенком. На их караван напали разбойники, и только им удалось убежать, но в лесу на них напали волки. Мать защитила ребенка, но сама умерла. Перед смертью она попросила меня позаботиться о дочери и отвести её к отцу. Я обещал.

— Ах, вот оно что. Клятва благородного священна, тем более данная умирающему. Я понимаю ваше состояние… но вы уверены, что она здесь?

— Да… есть свидетели.

Конрон чуть привстал и гаркнул:

— Сигиз!!!

На зов господина явился мужчина лет сорок пяти в свободной нарядной одежде, которого Володя узнал сразу, хотя и не подал виду — именно он был главным в замке всё то время, пока здесь отсутствовал господин.

— Что случилось, Конрон?

Ага, похоже, этот Сигиз еще в колыбели нянчил рыцаря короны, оттого и такое вольное обращение, которое вряд ли кому другому сошло бы с рук.

— Скажи, сегодня из деревни приводили новых слуг?

Управляющий вопросу явно удивился.

— Да. Я сегодня посылал человека за людьми для работы на кухне. Людей кормить надо, а пока вы отсутствовали, там много не требовалось.

— А была ли там девочка лет восьми?

— Я еще не смотрел новых слуг, господин, но вполне может быть — повар просил взять кого-нибудь для мелких поручений. Я отдал распоряжение приобрести какого-нибудь ребенка из рабов или должников.

Володя начал привставать, но опомнился и взял себя в руки.

— Позовите того, кого вы отправляли за слугами.

Сигиз коротко поклонился и вышел. Долго ждать не пришлось и вскоре он вернулся с солдатом.

— Донкон, господин! — вытянулся он перед рыцарем.

— Ты покупал сегодня девочку лет восьми?

— Так точно, тир. У трактира ко мне подошли люди и предложили её, видно видели, как я расспрашивал. Я ведь сразу туда пришел — в трактире всегда разный народ ошивается. Спросил у трактирщика и тот указал на тех людей. Девочка мне понравилась — сильная, здоровая. Я заплатил за нее пять крон — мне позволено было тратить не больше десяти на покупку. Только…

— Что? — Конрон нахмурился.

— Дык это… наказали её. В темнице сейчас сидит… я хотел господину Сигизу доложить, и узнать, что делать, только не нашел.

— В темнице?

— Ну да… она умудрилась сломать руку Донгу.

— Что? Ты хочешь сказать, что эта девочка сломала руку одному из моих солдат?

— Ну да. Сам бы не видел, никогда не поверил бы. Она еще у трактира сопротивлялась, ну так у меня разговор короткий — сунул в мешок и привез в нем.

Володя опять начал вставать, но на этот раз его остановил просящий взгляд рыцаря. Судя по всему, эта немая просьба дорого ему далась и не прислушаться к ней мальчик просто не мог. В конце концов, что сердиться на солдата? Он всего лишь свой долг выполнял в меру своего разумения. По-настоящему сердиться стоило на тех людей и трактирщика. Похоже, слухи не врали и он действительно наводчик.

— Продолжай, — кивнул он солдату.

— Ну так что? Привез, сдал с рук на руку. Всех слуг выстроили во дворе, вытряхнули из мешка девчонку, ну она и бросилась на нас. Донг схватил её, так она как-то вывернулась, ну Донг и рухнул на землю. Лежит и стонет, за кисть держится… врач-то наш под Берском остался, один коновал и есть… сказал перелом. Ну мы-то девчонку схватили в подвал сунули, чтобы значит господину Сигизу все доложить, пусть разбирается.

Конрон посмотрел на Вольдемара, но тот сидел с совершенно равнодушным видом, однако отчего-то от этого его равнодушия становилось как-то неуютно.

— Вот что, давай-ка вниз и веди эту девчонку сюда. Очень уж мне хочется посмотреть на того, кто умудрился сломать руку моему солдату.

Когда солдат ушел, Конрон подошел к Володе.

— Милорд, я прошу прощения… Я не знаю, как…

Володя тоже встал.

— Не надо извиняться, тир, — он скопировал обращение солдата и, судя по всему, сделал правильно. — Вашей вины тут нет. Ни вы, ни ваш солдат не могли знать, что те люди обманывают вас. Я слышал, что трактирщик наводчик у них, но не очень верил.

— Сигиз, — обернулся Конрон. — Из-за этого трактирщика я оказался в очень нехорошем положении перед моим гостем князем.

— Я сейчас распоряжусь, тир. — На этот раз в голосе сюзерена прозвучал отчетливый приказ и ни о какой фамильярности речи идти не могло.

— Забудьте об этом типе и тех людях, — хлопнул Володю по плечу Конрон. — И я ещё раз прошу у вас прощение за это недоразумение. Сейчас вашу…

— А ну пусти меня, ты… дубина железнобокая!!! — раздался возмущенный детский голос из-за двери. — Я и тиру еще скажу!!! Вот погоди, придет Володя, он вам тут еще покажет!!!

Володя вдруг почувствовал, как губы против его воли растягиваются в улыбку. Конрон недоуменно прислушался, потом обернулся к мальчику. Увидел его улыбку, рассмеялся.

— Боевая девочка. Теперь верю, что она могла сломать кому-то руку.

— Вот, ваша милость, — пропыхтел солдат, втаскивая в комнату растрепанную девочку, сердито сверкавшую глазами, однако мокрые дорожки на щеках говорили, что совсем недавно она плакала. — Это не ребенок, а злой дух какой-то!

— Сам такой! — огрызнулась девочка.

— Кнопка, это что за манеры?

— Ой… — девочка обернулась и заметила смеющегося мальчика. — Володя… — Она вдруг заревела и бросилась к нему, повиснув на шее. — Володенька…. — ревела она. — А этот злой трактирщик говорил, что это ты ему меня продал, а я не верила!!! Я знала, что ты придешь за мной!! Я так ждала… так ждала тебя!

— Ну-ну… Ленка. Ну не плачь, Леночка.

— Опять ты меня этим именем называешь, — пихнула его в бок девочка.

— Ой, прости, случайно получилось, — смутился Володя.

— Ага! Вечно мое имя забываешь, — пропищала Аливия, еще крепче обвивая руками его шею.

— Ну прости.

— Я рад, что всё хорошо закончилось, — вмешался Конрон, когда радость немного улеглась, а Володя успел вытереть лицо девочки платком. — Теперь, князь, вы примите мое предложение пообедать?

— С радостью, тир Конрон. Я тоже рад, что недоразумение разрешилось.

— Ну а тебя, красавица, как звать?

Девочка покраснела, а потом присела в неумелом реверансе.

— Аливия Рикерт Транхейм, тир.

— Постой, Транхейм? — Конрон нахмурился. — Ты не знаешь Осторна Транхейма, купца первого ранга?

— Это мой отец, тир.

— Вот как? Просто поразительно. Я ведь встречался с ним — он занимался поставками продовольствия для войска его величества. Просто удивительно. Он ведь считал, что ты погибла в пропавшем караване.

— Вы видели папу? А где он сейчас? Скажите?

Конрон пожал плечами.

— Увы, сказать ничего не могу. Я его последний раз видел в столице, где собирались войска. Но как только контракт был выполнен — он уехал. Наверное, в Тортон.

— Да-да! Мама говорила, что нам туда надо!

— Что ж, — подвёл итог Володя, — значит, едем в Тортон… где бы он ни находился.

— А вы не знаете? Ах да, вы же впервые у нас в стране. Я попрошу Сигиза объяснить вам дорогу. Я бы сам вас проводил, но, увы, сейчас война и я должен быть с моим королем.

— Он не погиб, как говорят в деревне?

— Слава богам, нет. Я сам видел, как он уходил с отрядом телохранителей. Надеюсь, им все-таки удалось оторваться от погони. Мне с моим отрядом тоже пришлось несладко… да вы и сами видели. Почти все ранены. Я и в замок заехал только для того, чтобы дать отдых людям и набрать новый отряд и сразу в столицу. Сейчас каждый солдат у его величества на счету.

Конрон усадил Володю рядом собой справа, что, как понял мальчик, здесь считалось очень почетным. Аливия села рядом с Володей с другой стороны и накинулась на еду — проголодалась бедняжка. Володя одернул её и покачал головой, девочка виновато потупилась и стала есть аккуратней, хотя без вилки неудобно. Володя хлопнул себя по лбу.

— Тир Конрон, совсем из головы вылетело. У замка дожидается мой слуга, вы не могли бы отправить кого-нибудь за ним?

— Конечно, князь.

Отдав распоряжение, он вернулся к столу.

— Так что там у вас случилось в этой битве? — рискнул задать мучавший его вопрос Володя.

Конрон нахмурился. Видно эти воспоминания не доставляли ему никакого удовольствия, однако и скрывать ничего не стал. Сам он в командовании не состоял, потому мог говорить только о том, что видел, но картина получалась безрадостной.

— А ваш король горяч, — неодобрительно заметил Володя, слушая рассказ. — Сразу в бой рванул.

— Не горяч. Просто молод еще. Недавно только исполнилось семнадцать.

— Так должен же был быть кто-то, кто остудил бы его горячность. Неужели не нашлось толкового полководца?

— Был герцог Лодерский, воспитатель короля, но он погиб в зимней битве. Его величество только герцога и слушал.

Составив картину трагедии, Володя быстро потерял к ней интерес и слушал уже только из вежливости, понимая, что тиру необходимо высказаться. Не перед солдатами же ему объясняться?

— А ты, красавица, — наконец отвлекся от битвы Конрон, когда заметил, что Аливия уже поела, — говорят, отличилась. Как ты сумела сломать руку моему солдату?

Девочка смутилась и покраснела.

— А он сам меня схватил! — пискнула она. — А я не хотела-а-а. Это само… как-то получилось так.

— Вы не могли бы позвать этого Донга? — поинтересовался Володя. — Мне кажется, что ваш коновал не совсем прав. Я примерно догадываюсь, что случилось и думаю, Аливия не могла сломать ему руку. У неё просто силёнок на такое не хватит.

— Да? — Конрон с сомнением глянул на девочку. — Я бы сказал, что и просто вывихнуть руку у нее сил не хватит.

Тем не менее, солдата он распорядился позвать. Тот явился слегка бледный с неумело наложенной тугой повязкой на кисти. Володя подозвал его и осторожно пощупал руку, нахмурился. Достал нож и одним движением вспорол повязки и, глядя на посиневшую кисть, покачал головой.

— Какой идиот так туго затянул повязку? Так же и без руки можно остаться.

Солдат слегка побледнел.

— Он сказал, что так надо при переломе… — пробормотал он.

— Переломе? — Володя быстро ощупал кисть, пробежал по запястью пальцами. Солдат охнул и закусил губу. — Здесь больше всего болит? — мальчик слегка надавил пальцем. Солдат опять охнул и кивнул. — Я так и думал. Нет, это не перелом, обычный вывих. А вот тот, кто накладывал повязку, едва не лишил вас руки. Еще часа два и кисть начала бы отмирать из-за отсутствия притока крови.

— Да как же эта пигалица сумела такое сделать? — охнул солдат.

— Справедливости ради надо сказать, что это не она сделала.

— Но как же…

— Вы подошли к ней и схватили так… — Володя встал и изобразил на солдате, как он действовал. — Я прав?

— Да, милорд, — слегка удивился тот.

— А девочка схватила вашу кисть вот так, и потянула на себя. Вас это возмутило и вы очень сильно дернулись назад, но сопротивления не почувствовали, вас даже подтолкнули в этом направлении вот так…

Солдат выглядел озадаченным, но кивнул.

— Все верно, так и было, милорд.

— И чтобы удержаться, вы снова рванули вперед, а девочка повела вас вот так, держа вашу кисть вот таким образом, и малейшая попытка её вырвать причиняла вам боль. Поскольку удержаться на ногах вы не могли, вам пришлось двигаться только туда, куда вас вели, но вы намного тяжелее девочки, а потому она вынуждена была слегка сдвинуться, чтобы пропустить вас мимо, а не бросить, как сделала бы с ровесником, при этом продолжая удерживать кисть. Вам же показалось настолько обидным быть уроненным какой-то девчонкой, что вместо того, чтобы послушно упасть, вы рванулись в сторону, но мышцы в этом месте, — Володя нажал на точку на запястье солдата и тот опять сморщился, — слабы. За счет своей силы и массы вырвать руку вам удалось, но ценой серьезного вывиха.

— То есть что… получается, это я сам себе руку вывернул? — озадачился солдат.

— Получается так, — согласился с ним Володя. — Если бы вы продолжали идти туда, куда вела вас девочка, всё ограничилось бы простым падением. Обидно, но не более. — Он повернулся к девочке. — Я тебе ведь уже говорил, что противника надо чувствовать. Чув-ство-вать! — по слогам повторил он. — И контролировать. Ты должна была понять, что противник будет сопротивляться твоему движению и направить его в другую сторону. Или ты специально хотела вывихнуть ему кисть?

— Не хотела я! — возмутилась Аливия и на всякий случай всхлипнула. — Я перепугалась сильно, а этот… он так сильно дернулся, что я не успела ничего сделать!

— Я и говорю, что ты не контролировала противника. Завтра с утра займемся с тобой отработкой этого приема, а то так еще кого покалечишь.

— Я же не специально-о-о, — девочка опять захлюпала носом.

Озадаченные Конрон и Донг переводили взгляды с Володи на девочку и обратно.

— Подожди, — потряс головой Конрон. — Ты хочешь сказать, что всё вот это получилось у неё не случайно? Что это какие-то боевые приёмы?

— Не боевые, а просто приемы для самозащиты. В бою от них как раз не очень много толку. А вот для девушек они вполне годятся. Как вы видите, даже слабая девочка может справиться с опытным солдатом. — Володя покосился на кисть рядового и удовлетворенно кивнул — она уже начала розоветь. — К счастью этот ваш коновал не успел наделать бед. Давай руку.

Озадаченный солдат протянул руку. Мальчик слегка сжал кисть, нащупал больную точку, а потом резко дернул и крутанул. Донг взвыл, а Конрон вскочил.

— Поосторожнее, князь! Я не хочу лишиться солдата.

— Да? А разве у него где-то что-то болит?

Солдат на мгновение замер, потом озадаченно глянул на свою руку, осторожно покрутил кистью. Убедившись, что движение не причиняет боли, он закрутил рукой уже более уверенно.

— Милорд! — взвыл он, рухнув на колени. — Спасибо, милорд.

Володя отмахнулся от благодарностей и поспешно вернулся за стол.

— Всё-всё. Вы же пострадали от моей сестрёнки, должен же был я помочь вам.

Надувшаяся Аливия скрестила руки на груди.

— Всё равно он первый начал, — тихонько пробурчала она.


Конрон оказался гостеприимным хозяином, и когда недоразумение разрешилось, он, кажется, даже обрадовался и принимал гостей весьма радушно, даже Джерома велел накормить и тот, довольный, поглощал огромные куски мяса, запивая их вином из кувшина. Володю же больше интересовала не еда, а обстановка в королевстве, о чем он и выспрашивал у рыцаря.

— Да, ты прав, мы тоже получили подтверждение, что Эрих платит разному сброду, чтобы тот хозяйничал на дорогах, но сейчас у королевства просто нет сил заниматься еще и разбойниками.

— Значит, с этой братией мы можем встретиться, — вздохнул мальчик.

— Я удивлюсь, если не встретитесь. На вашем месте, я бы присоединился к какому-нибудь каравану.

— Да караваны как раз и подвергаются опасности больше всего, — Володя кивнул на Аливию. — Да и много народа всегда привлекают больше внимания.

— Ну смотри. А с телегой я вам помогу, у нас как раз лишних много. Одну отдам, вместе с лошадью.

— Лошади у вас разве тоже лишние?

Конрон замялся, а потом махнул рукой.

— Одна всё равно погоды не сделает. Да и не самую лучшую я вам отдам, уж извини.

— Лишь бы телегу могла везти, — согласился Володя. — Сколько я должен?

— Князь?! — возмутился тир. — За кого вы меня принимаете? Мы же с вами не купцы какие, чтобы торговаться в таких вещах. Я же от чистого сердца предлагаю.

— Я ничуть не сомневался, — поспешно заметил мальчик. — Но вы же сами говорите, что готовитесь к походу, значит вам и лошади и телеги нужны…

— Да у меня телег больше, чем лошадей! Не солдатам же в них впрягаться? Нет-нет, ни о каких деньгах я даже слушать не буду.

Спор разгорелся по новой. Володя ни в какую не хотел брать лошадь и телегу даром, а Конрон не соглашался на плату.

— Хорошо, — сдался Володя. — Но вклад на войну вы можете принять?

— Вклад? — удивился Конрон.

— Да. Я даю вам деньги, а вы употребляете их на защиту королевства и короля. Солдата там лишнего нанимаете, или подпруги для коней купите.

Рыцарь задумался, потом медленно кивнул.

— Так я согласен. Это даже благородно…

Легче, чем отнять конфетку у младенца, мысленно решил Володя и достал кошелек.


Ночевали они здесь же в замке, Конрон и слышать не хотел, чтобы отпустить гостей и выделил им комнаты, но ночью Аливия прямо в ночной сорочке перебралась к Володе.

— Мне страшно, — призналась она. — Этот замок такой огромный…

— Ох ты, горе луковое.

— Какое-какое горе? — заинтересовалась девочка.

— Луковое, только не спрашивай, что это значит, сам не знаю. — Володя перенес ее постель (которую еще вечером предварительно обсыпал средством против различной кровососущей живности) и постелил ей на кровати, а сам устроился на полу, набросав одеяла.

— Володь…

— Спи, Кнопка. Обещаю завтра гонять тебя так, что семь потов сойдет. А то что-то энергии у тебя лишней много образовалась. Вот зачем из комнаты вышла? Не там же тебя схватили?

— Нет, — после небольшой паузы призналась Аливия. — Но там так скучно…

— Вот я и говорю, энергии много. После тренировки ты и не подумала бы куда выходить — спала бы без задних ног. Но эту свою ошибку я исправлю.

Аливия тихонько захихикала из-под одеяла.

— А ты смешной.

Володя тихонько зарычал.

— Спать, Кнопка! Иначе буду страшным! — Надо же, придумала тоже… смешной. Мда… На Базе он для всех был молчаливый, серьезный, мрачный… но никогда и ни для кого смешным. — Кнопка, считай, что ты меня очень обидела и завтра тебя ждёт тяжелый день. А теперь СПАТЬ!

Аливия опять тихонько засмеялась, а потом всё-таки угомонилась. Володя прислушался к её дыханию, убедившись, что на этот раз она действительно успокоилась, перевернулся на другой бок и заснул сам.


Утром, как и обещал, он растолкал девочку и, несмотря на её просьбы, погнал во двор. В коридоре отловил первого попавшегося обалдевшего солдата и заставил проводить до колодца, где устроил водные процедуры. Тихонько повизгивая от холода, Аливия пританцовывала босиком на земле, пока мальчик усиленно растирал её.

— А теперь переодевайся для тренировки. Бегом!

Пока девочка бегала одеваться в тренировочный костюм, Володя нашел подходящую площадку: просторную и скрытую от посторонних глаз — как раз то, что надо. Встретив девочку, он провел её на выбранное место.

— Ну что? Готова? Тогда давай для начала разминку…

Отыскавший их через два часа Конрон долго стоял в сторонке, наблюдая, как Аливия отрабатывала освобождение от захватов, потом как она нападала, защищалась. Её волосы давно уже выбились из-под повязки и слиплись от пота, но девочка только упрямо трясла головой и снова бросалась в бой, который заканчивался одинаково.

— Да не кидайся ты как баран на ворота! — рявкнул Володя. — Ты же всё-таки поумнее его. Или нет?

Девочка закусила губу, но на этот раз действовала осторожнее.

— Уже лучше. Ладно, всё. Сейчас ещё немного позанимайся и в комнату переодеваться.

— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил, что это не для битвы. Больше походит на танцы какие-то странные. Но зачем?

— Что зачем? — Володя старательно вытерся и зашагал рядом с рыцарем.

— Зачем ты её этому учишь? Всё-таки не женское это дело.

— Я бы мог по этому поводу поспорить, но не буду. Я только хочу, чтобы она добралась до дома, даже если со мной что случится. К тому же ей действительно нравится этим заниматься.

— Дело твое. — Ясно, что Володя Конрона не убедил, но ничуть этим не огорчился.

Сборы много времени не заняли, тем более и собирать особо нечего: рюкзаки не разбирали, только одеяла Володя доставал. Подготовить телегу Конрон распорядился еще вчера, а лошадку в нее впрягли аккурат после завтрака. Володя наблюдал с крыльца, как слуги подвели пегую пофигисткого вида лошадку, меланхолично пережевывающую клочок сена, которое, судя по всему, начала жевать еще в конюшне и стали впрягать. Еще двое накладывали на телегу свежее сено. Для чего последния действие Володя не понял — можно и одеяла постелить.

Конрон с отрядом собирались тоже, но они хотели выехать несколько позже — после полудня, раненые оставались в замке, а новонабранные солдаты как раз подойдут к обеду.

— Думаешь, Эрих пойдет сюда? — поинтересовался Конрон, когда мальчик поделился с ним своими размышлениями.

— Что бы что-то говорить, надо знать состояние войск родезцев. Как они зимовали, сколько у них продовольствия, какие силы… У вас там что слышно?

Конрон пожал плечами.

— Не знаю. В бою они как звери были, а сколько их…

— Не понял? — Володя замер, но тут же очнулся и закинул на телегу рюкзак и несколько кусков вяленого мяса, которым поделился Конрон, деньги за него он на этот раз брать категорически отказался и никакие хитрости не помогли. — Враг на вашей территории, разведчикам действовать не трудно… вы что, о них вообще ничего не знаете?

— Почему? Командование наверняка знает.

Мальчик покачал головой, но делиться своими выводами не стал. В конце концов, это не его дело.

Лошадка, неторопливо передвигая ногами, выехала за ворота и направилась по дороге. Джерому, сидящему за вожжами, понадобились все его кучерские и лингвистические способности, чтобы направить её в нужную сторону. Поскольку язык Володя учил с помощью Аливии, в чей лексикон не входили многие слова, которые изрекал сейчас его слуга, он мало что понял, но догадался об их примерном смысле.

— А ну цыц! При девочке не ругаться!

— А мне интересно, — тут же встряла Аливия, высовывая нос из сена.

— И ты молчи, а то и тебе по шее дам.

Девочка пискнула и зарылась в сено поглубже — типа спряталась. Мальчик усмехнулся и лег рядом, заложив руки за голову и разглядывая небо. Вскоре он понял смысл такого щедрого количества сена, которое насыпали на телегу, и оценил прелесть полного отсутствия рессор. Но додумать эту мудрую мысль не успел — послышался какой-то шум, заинтересованный Володя приподнялся и заметил трех солдат, гонящих перед собой трактирщика и еще несколько незнакомых ему людей. Заметив телегу, они остановились и дружно поклонились в седлах.

— Споймали, Ваша Светлость, — прогудел один. — Всю ночь, почитай, гнались. Мы вчера еще прибыли к трактиру, но сбежал, подлец. Однако от нас не уйдешь.

Володя скользнул по серому от испуга трактирщику равнодушным взглядом и кивнул. Радом с ним показалась головка Аливии, которая при виде трактирщика испуганно прижалась к мальчику, но тут же взяла себя в руки и соскочила с телеги. Трактирщик, при виде девочки, бросился перед ней на колени.

— Простите меня, сиятельная, я не ведал!!! Умоляю, простите!!! Пожалуйста!!! — он обхватил ей ноги и в голос зарыдал. Аливия попыталась вырваться, но не получилось и она испуганно посмотрела на Володю. Тот же кивнул солдатам:

— Это земли тира Конрона — ему и решать.

Солдаты переглянулись.

— Какое-нибудь пожелание будет, ваша светлость?

— Нет. Оставляю правосудие на тира.

Солдаты оторвали подвывающего от страха трактирщика от девочки и пинками погнали дальше.

— Смилуйтесь!!! — завопил он, но Володя даже не обернулся, подсадил девочку на телегу и запрыгнул следом сам. — Поехали, Джером.

— Может, стоило его пощадить? — несмело поинтересовался он.

— Теперь это дело тира. Пусть он решает, как с ним быть. Мне, честно говоря, дальнейшая судьба этого трактирщика совершенно безразлична. Помилует его тир, или казнит, всё равно.

— Ты же говорил мне, что нельзя быть злым, — робко заметила Аливия.

— Я совершенно не сержусь, Кнопка. Но прощать можно того, кто действительно раскаивается. А тут жадность у него затмила разум, вот и пренебрег осторожностью. Но ведь на твоем месте могла оказаться какая-нибудь другая девочка. Скоро сюда пойдут беженцы, скажи, Кнопка, хочешь, чтобы он похитил кого-нибудь у родителей? Они ведь не благородными будут и жаловаться к тиру не пойдут. Да и не будет здесь тира — война же.

Аливия замолчала и задумалась, потом поёжилась.

— Он очень плохой человек, — сделала она вывод.

— Вот! Возможно, ты и явилась орудием наказания этого плохого человека.

— Я? — Аливия искренне удивилась.

— Да. Ты нарушила мою просьбу и отправилась гулять, попалась на глаза посланному из замка солдату, набирающему слуг. Он обратился к трактирщику и тот из-за жадности потерял разум. Благодаря этому нехороший человек понесет теперь заслуженное наказание.

— Ух ты! — Девочка искренне восхитилась своим хоть и невольным, но геройством и разоблачением «нехорошего человека».

— Однако, — Володя сурово сдвинул брови, — это не умаляет того факта, что ты всё-таки нарушила мое распоряжение! Итак, какое наказание должно быть? Выбирай добровольно.

Аливия жалобно посмотрела на Володю, потом вздохнула, перевернулась на живот и поднялась на руках, словно собралась отжиматься.

— Вот. Сохраняй равновесие. Трясет неплохо, поэтому будь внимательней. Упадешь, начнешь сначала.

Ошарашенный Джером наблюдал за этим странным наказанием и не знал, что и думать. Когда его новый господин заговорил о наказание, да еще с таким серьезным видом, он готов был думать о чем угодно, вплоть до порки, но такого не ждал. К тому же девочка, вопреки всему, совершенно наказания не испугалась и жалобно стонала скорее для проформы, чем всерьез надеясь кого разжалобить. Способ наказания тоже был немного… странным. Тем более, когда этот сэр Вольдемар пристроился напротив в точно такой же стойке.

— Вот! Тренируем мышцы и учимся держать равновесие, — повторил он.

В этот момент телегу подбросило на выемке и основательно тряхнуло. Вольдемара и Аливию стало заваливать набок, но мальчик чуть оттолкнулся руками, слегка подпрыгивая, и удержал таким образом равновесие, а вот девочку начало переваливать через борт. Мальчик вдруг перенес тяжесть на левую руку, а правой схватил Аливию, удерживая её от падения, миг и вот он снова в прежней стойке.

— Плохо, — констатировал он. — Начинаем сначала. Держи равновесие.

Эта, с точки зрения Джерома, пытка продолжалась минут сорок. Сорок минут утомительного стояния в упоре на руках, после которых девочка просто рухнула в сено, не в силах даже пошевелиться. Володя аккуратно положил ее руки к себе на колени и стал осторожно массировать, разгоняя кровь.

— Упрямая ты, всё-таки, — вздохнул он.

— Папа так же говорит, — тихо отозвалась девочка, даже не приподняв голову.

— Может быть не надо так с ней сурово? Она же еще совсем кроха? — поинтересовался Джером, когда Володя пересел поближе к нему, чтобы понаблюдать за дорогой.

— Нельзя чему-то научиться, не прилагая к этому никаких усилий, — отозвался Володя, изучая окрестности. — Если она хочет учиться защищать себя, я буду учить так, как учили меня, чтобы она действительно умела это делать. Если для неё такая учёба утомительна, я прекращу занятия по первому её требованию, но учить наполовину не собираюсь. Мало того, что это не честно, так ещё и опасно — она может вообразить будто что-то умеет, когда для этого нет оснований и влезет во что-то опасное.

Позади тихонько фыркнула девочка.

Телега медленно продолжала ехать по разбитой дороге, влекомая лошадкой, всем своим видом выражавшей абсолютный пофигизм ко всему миру. Володе порой казалось, что даже падение метеорита перед ней не заставит коняшку выйти из задумчивого состояния. Он назвал её Меланхолик. Впрочем, к имени лошадь отнеслась с тем же каменным равнодушием, одинаково не откликаясь как на него, так и на то, что дали ей от рождения — Савраска.

Володя крутил головой, надеясь увидеть еще каких путешественников, к которым можно пристроиться, но дорога оказалась совершенно пустынной. Это плохо, ибо большая часть пути шла через лес, где вполне вероятна встреча с различными нежелательными элементами. Конечно, одинокая телега может и не привлечет внимание джентльменов удачи, но рассчитывать на это не стоит. Мальчик уже всерьез обдумывал возможность остановиться где-нибудь на обочине и подождать попутчиков, когда из-за поворота вышли два человека и направились к ним. Судя по доспехам — люди не бедные и значит, не грабители, вот только без коней почему-то и это сильно не нравилось мальчику. Он на всякий случай положил оба меча рядом с собой и проверил под накидкой пистолеты. Жаль арбалет взводить некогда, но возможно и обойдётся. А если им по дороге, можно и подвезти, заодно дополнительная охрана — два рыцаря серьезная сила против разбойников, а то, что эти люди именно рыцари, лишившиеся коней, мальчик ни на секунду не усомнился. Наверняка спасшиеся в последней битве, а там, судя по всему, трудно было и собственную голову унести, не то что коней спасти. И раз, потеряв коней, они всё-таки сумели сберечь оружие — рыцари они неплохие.

— Как бы чего плохого не вышло, — встревожено заметил Джером.

Но Володя уже почти успокоился, разглядев в бинокль тех, кто шёл к ним. Это действительно оказались рыцари и, судя по качеству доспехов — далеко не бедные, причем, если смотреть на те же доспехи, побывавшие в серьезной переделке. У старшего — юноши лет семнадцати-восемнадцати — весь перед кирасы оказался иссечен ударами, вмятину на шлеме явно пытались выправить подручным инструментом, но не очень преуспели, из-под него выглядывала не первой свежести тряпка, изображающая бинты. Его спутник, мальчишка лет пятнадцати, оказался в лучшем состоянии, но скорее всего только потому, что его просто не пустили в самую схватку. Будь это на Земле, Володя предположил бы, что это рыцарь и его оруженосец, но тут какие-либо выводы он делать опасался, оставалось дождаться встречи, тогда всё и разъясниться.


Глава 12 | Князь Вольдемар Старинов | Глава 14