home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Чтобы нормально подготовить кожу для обуви потребовалось почти два месяца. Конечно, можно было сделать и быстрее, но Володя хотел, раз уж взялся, подготовить все по высшему качеству, тем более, времени полно. Изучив растянутую на деревянной раме кожу, он довольно кивнул и разрезал удерживающие её верёвки, затащил в поставленный большой шатер, где мальчик устроил спортзал для тренировок, и расстелил на заранее приготовленных досках, разложил инструменты.

— Аливия! — Он огляделся, в поисках девочки, но в пределах видимости не обнаружил. — Где же носит эту неугомонную? — С некоторым удивлением спросил он сам у себя.

У девочки обнаружился потрясающий талант теряться. Как она умудрялась делать это на небольшом острове, оставалось для Володи полнейшей загадкой. Правда на этот раз он отыскал ее в доме за швейной машинкой — девочка старательно зашивала расползающиеся по шву рукава куртки.

— Привет, — поприветствовала она его по-русски. С того момента, как Аливия взялась за изучение русского языка, у них так и повелось — Володя обращался к ней по-локхерски, как он узнал, королевство, в котором он находится, называется Локхер, а она отвечала по-русски. Если слов не находила, отвечала на родном языке и просила сказать перевод, после чего повторяла фразу до тех пор, пока не запоминала. Аливия оказалась упряма не только в тренировках, мальчик частенько замечал, как девочка едва не ревела, когда у нее что-то не получалось, а потом тренировалась или что-то учила до тех пор, пока не оставалась удовлетворена результатом. Попутно Володя начал преподавать ей математику и геометрию. Десятичная система для неё оказалась полнейшей неожиданностью, как понял мальчик со слов Аливии, у них тут в ходу система счета похожа на римскую, когда цифры обозначались буквами. Математические действия в этом случае превращались в подобие пытки. Аливию никогда не учили ни счету, ни письму, считая это не женским делом, но, как уже понял Володя, это только подстегивало любопытство, и девочка пыталась научиться всему самостоятельно. Не очень успешно, но цифры выучила. Володя очень жалел сейчас о таком взгляде отца девочки, во-первых, он видел, что она учится с интересом и старательно, а во-вторых, сам бы хотел научиться читать по-локхерски. Увы, тут Аливия помочь ему не могла, пришлось ограничиваться только языком, хотя он учил её и грамоте. А счет и хорошо, что не освоила — не пришлось переучивать. Так что вроде бы и радоваться надо, что её ничему не учили, кроме рукоделия (первым делом, на всех своих рубашках, она вышила разных зверюшек и цветы, а на Володиных — герб его рода, который старательно перерисовала). Когда она впервые робко показала свой труд, опасливо косясь — отругают или нет, Володя растерялся и долго молчал. Девочка уже готова была разреветься от того, что обожаемому «брату» не нравится её вышивка, как мальчик выдохнул и заключил её в объятия.

— Ну ты даешь, Кнопка! — восхищенно протянул Володя. Доставая иголки и цветные нитки, когда Аливия сказала, что умеет вышивать, он никак не ожидал такого — вспоминал потуги сестры или её подружек, у которых получалось нечто далёкое от задуманного. Не учёл, что в этом мире искусство вышивания для девочек не занятие провести время, а необходимость.

— Без этого кто меня замуж возьмет? — объясняла позже девочка с серьезным видом.

— Шестью шесть? — с порога поинтересовался Володя.

— Тридцать шесть… ой. — Девочка оторвалась от швейной машины. — Ты меня искал?

— Где это ты так умудрилась порвать рубашку? — поинтересовался мальчик, разглядывая рукав.

— Ну… когда пыталась сделать сальто зацепилась рукавом за тренажер.

— Нигде не поранилась? — встревожился Володя.

— Неа. Да все в порядке.

— Хорошо. Тогда можешь пока отложить дела? Мне нужно с твоей ноги мерку снять, хочу начать обувку шить.

Аливия послушно встала и накинула на себя курточку, в сенях натянула сапожки и вышла за Володей. В зале разулась и встала босиком на шкуру, как просил мальчик. Он склонился над кожей и старательно обвел ножку мелком, потом вторую, замерил охват голени, размер щиколотки и всё записал.

— Всё, спасибо, Кнопка. Пока ты мне больше не нужна, занимайся своими делами.

Девочка кивнула и убежала дошивать рукав, а Володя, усевшись по-турецки, принялся кроить кожу. Задумался о подошве, прикинул размер шкуры и решил сделать ее из этой же кожи, просто склеив специальным клеем в несколько слоев — судя по всему на две пары должно хватить, а дальше можно уже купить и нормальную обувку. Тем более только одну пару он хотел сделать сапожками — на случай ненастной погоды, а вторую наподобие индейских мокасин — ногу защищает, удобно и не тяжело.

Пока он кроил, Аливия уже закончила шить и теперь, переодевшись в спортивный костюм, старательно повторяла движения айкидо. Володя делал вид, что полностью погружен в работу, но нет-нет, да косил глазом, как девочка провела разминку — кихон-дзюмби-доса, а потом преступила к отработке техники айки-отоси, раз за разом повторяя каждое движение, доводя его до автоматизма. Конечно, тренироваться без партнера не так удобно, но девочка прекрасно понимала, что беспокоить занятого Володю не стоит. Мальчик не выдержал и поднялся, отложив пока инструменты.

— Котэ-гаэси, — предложил он. Аливия нахмурилась, пытаясь вспомнить, что означает это слово. — Бросок за счет сгибания запястья, — напомнил мальчик. В общем-то он не настаивал на обязательном запоминании всех терминов, понимая, что со временем она и так их выучит. Просто предлагал использовать на тренировке ту или иную технику, а потом, если она не вспоминала по названию, напоминал в чем она заключается. Конечно, эта техника не для маленькой девочки, даже против нетренированного взрослого она не сможет в полной мере её использовать — здесь лучше учить освобождению от захватов и опрокидыванию противника, выводя его из равновесия, как раз то, что и отрабатывала Аливия изначально. Но ведь не всегда же она будет маленькой? Так что пусть тренируется.

Володя, конечно, помогал девочке, порой сам входя в приём и тут же поправлял, если видел, что Аливия делает неправильно. Вот он сам поймал её на ошибке и провёл приём. Нахмурился.

— Плохо! — Мальчик даже не пытался скрыть своего раздражения. — Я думал, основы ты уже знаешь, а ты сейчас что сделала?

— Позволила вывести из равновесия? — робко поинтересовалась она.

— Это само собой, но не главное — для того и тренировки, чтобы избавиться от ошибок. Я про другое — кто так падает? Если бы мы находились не на ровном полу, могла бы повредить спину! — Аливия опустила голову, всхлипнула.

— А вот сырости не нужно! Мы договаривались об этом.

— Я не плачу! — возразила девочка и подняла голову. Хм… действительно не плачет, и ошибку признает.

— В таком случае два часа отрабатывай падение на спину, потом проверю. И пока не отработаешь, никаких больше тренировок. Приступай.

Володя отвернулся и зашагал к разложенным кускам кожи и инструментов. Позади слышалось обиженное сопение, но через секунду раздался хлопок рук по полу — Аливия приступила к отработке падения. Мальчик тайком оглянулся — Аливия встала ровно и тут же начала заваливаться спиной назад, группировалась, хлопок ладоней по полу, сразу перекатывалась, вставала и новое падение назад. Татами тут нет, и все тренировки проходили на деревянном полу, потому любая ошибка оборачивалась болезненным ударом.

Жестоко? Возможно, но Володя видел, что девочка действительно тренируется всерьез, а раз так, то жалость сейчас может обернуться в будущем большой бедой — раз взялась за изучение боевых искусств, где ключевое слово именно «боевых», то надо требовать по полной. Это в своё время он и объяснил ей, честно рассказав о том, как будут происходить тренировки и что её ждёт.

— Я хочу учиться.

— Хорошо. Но если увижу на тренировке слёзы — мгновенно их прекращаю. Договорились?

— Я не заплачу! — Девочка упрямо сжала губы.

— Вот и хорошо.

Конечно, последний пункт не выполнялся, поскольку Аливия не всегда сдерживала слёзы, особенно, если при отработке того или иного движения сильно ушибалась или если у неё что-то не получалось, но мальчик видел, что это не слёзы разочарования или обида, а скорее слёзы гнева на саму себя за неловкость. Эти слёзы заставляли не опускать руки, а только сильнее сжимать зубы и тренироваться, тренироваться, тренироваться.

Володя задумался, вспоминая два прошедших месяца жизни с этой неугомонной. Были и радости, и волнения, но все же он рад, что в его жизни появилась эта пигалица, по характеру действительно чем-то напоминающую сестру. Только, в отличие от той, своего «брата» она буквально боготворила, Володе порой даже неловко становилось. Впрочем, вспоминая себя и своё отношение к Гвоздю, он понимал девочку и старался не злоупотреблять доверием, опять-таки, вспоминая отношение Гвоздя к их честной компании. Как у того, такого же мальчишки, по сути, хватило мужества и силы взять под свою опеку совершенно чужих детей и даже заложить в них что-то хорошее в той жизни, когда, казалось, на тебя ополчился весь мир. Порой мальчику начинало казаться, что Александр Петрович ошибся, когда взял его. На его месте должен быть именно Гвоздь, а сам он… а что он? Совершенно обычный, слабый ни на что не годный мальчишка, у которого, чего уж себя обманывать, никогда не хватало мужества сделать то, что в своё время сделал Гвоздь.

Всякий раз, когда Аливия чего-нибудь отчебучивала, пропадала где, или начинала сильно хулиганить (обладала девчонка умением вывести из себя даже его, с его прославившейся на всю Базу невозмутимостью) и ему хотелось наорать на нее, отшлёпать, а потом отправить куда-нибудь подальше, он вспоминал Гвоздя, и злость мгновенно куда-то пропадала. Аливия, уже готовая удариться в рёв, вдруг видела перед собой уставшего и, словно даже не повзрослевшего, а постаревшего мальчишку. Желание скандалить и спорить пропадало и ей хотелось поскорее утешить своего старшего друга, которого, несмотря на недавний скандал, она любила. Потом дожидалась, когда Володя где-нибудь устроиться, подсаживалась к нему, клала голову на колени и так замирала — в такие моменты она знала, что говорить не следует. И когда мальчик начинал осторожно поглаживать ей волосы — понимала, что его грусть прошла, а, значит, скоро он снова станет самим собой. Порой он заговаривался и называл её то Леной, то Ленкой, когда сердился, но чаще Кнопкой. Почему и откуда вообще взялось это прозвище Володя, наверное, не смог бы объяснить и сам. Просто назвал её так однажды, вот и привязалось.

За прошедшие месяцы мальчик довольно бегло научился говорить на локхерском и более-менее начал ориентироваться в местной жизни, хотя, конечно, весьма ограниченно — на уровне понимания восьмилетней девочки. Впрочем, тут сильно помогали сделанные ранее записи, которые Володя периодически просматривал и с учетом полученных сведений от Аливии, уже многое для него становилось понятным, позволяя изучить локхерцев еще лучше. Так же, как звукозаписи позволяли изучить местный язык более глубоко, чем могла бы дать девочка. Сама она за это время тоже научилась вполне сносно говорить по-русски и с каждым днем у неё получалось всё лучше и лучше, изучила математику на уровне арифметических действий и вполне могла считать сложные числа, хотя и без дробей, немного научилась писать. Еще Володя научил девочку использовать во время еды вилку и нож, это ей очень понравилось, поскольку теперь не пачкалось платье, за что, похоже, раньше ей частенько попадало. Она новым для себя прибором даже суп пыталась есть, пока Володя не прекратил хулиганство. Судя по всему, вилку здесь тоже не знали и использовали только ложки и ножи. Еще Аливия пробовала париться в бане…

Володя чуть улыбнулся, вспоминая, как долго девочка выпытывала у него зачем он каждую неделю ходит в этот непонятный домик. Володя тогда прочитал целую лекцию о гигиене, чистоте и микробах, многозначительно косясь при этом на чумазую девочку — заставить её умываться было сродни приговору к пытке. И только его пример заставлял Аливию каждое утро обливаться водой, закаляясь. Девочка прониклась и попросила тоже отвести её в баню. Володя хмыкнул и сшил себе и ей что-то типа плавок… Аливия выскочила из бани секунд через тридцать, отчаянно вереща и в одних плавках скача по снегу, потом скрылась в доме. Вышла оттуда одетая и нахохлившаяся, почему-то решив, что над ней подшутили. Однако постепенно привыкла и парилка ей даже стала доставлять удовольствие — и куда былая застенчивость девалась — хотя на банные веники косилась немного подозрительно.

— Это у вас все так делают? — спросила она, глядя на нахлестывающего себя и кряхтящего от удовольствия Володю.

— Ага. Очень полезно для здоровья. Мне понравилось после того, как неделю жил в лесу — испытание такое проходил. Когда вернулся и меня отправили в баню, я понял, что рай на земле есть.

— А что такое рай?

— Ах да, совсем забыл, что у вас тут нет такого понятия. Гм… даже не знаю, как объяснить… в общем рай — это баня после недели жизни в лесу.

Девочка задумалась, очевидно, пытаясь представить себе это, потом захихикала, но дальше разговор поддерживать не стала и поспешно выскочила из парилки — больше пяти минут выдерживать у неё никак не получалось, даже с её упрямством.

Володя снова глянул на девочку, которая вся в поту, продолжала отрабатывать падение на спину чуть кривясь при этом, видно неправильно упала и теперь спина немного болела, что при каждом новом падении причиняло ей боль. Мальчик нахмурился, но остановить не пытался — бесполезно. Однажды он так же заставил её отрабатывать одно движение, а потом заметил, как она кривится от боли в потянутой руке. Он попытался остановить Аливию, пока рука не заживет, но та даже ухом не повела, продолжая тренироваться, и так до тех пор, пока не истекло положенное время. Володя не сомневался, что так будет и на этот раз — положено два часа, значит, будет тренироваться два часа, с надеждой поглядывая на часы-ходики, мысленно торопя время, но отработает столько, сколько назначено, несмотря ни на что. Мальчик покачал головой и вернулся к работе.

Наконец два часа истекло, и Аливия растянулась прямо на полу, тяжело дыша, не в силах даже пошевелиться. Володя отложил почти готовые «мокасины» и сел рядом с девочкой, помог ей сесть.

— Выносливости тебе не хватает.

— Пожалуйста… я буду тренироваться… я буду выносливей, только пожалуйста… продолжим…

Мальчик покачал головой.

— И в кого ты такая упрямая, интересно? Наверное, отец ворчит на тебя?

Аливия отчаянно покраснела, а Володя едва не расхохотался, глядя на смущенную девочку. Да уж, с её характером конфликт поколений неизбежен. И если сейчас отец еще мог перебороть упрямство дочери, то со временем всё обязательно будет выливаться в крупные скандалы. Отец, судя по всему, тоже довольно упрямый человек, с твёрдыми взглядами на жизнь, раз обучал дочь только тому, что положено знать девушке, чтобы правильно выйти замуж.

— У нас дрова заканчиваются, — вздохнул мальчик, не дождавшись ответа. — Завтра поеду на берег, заодно мяса свежего постараюсь добыть, честно говоря, консервы уже порядком надоели.

— Ты надолго?

— Постараюсь вернуться на следующий день к обеду — как повезет с охотой.


За дровами Володя предпочитал ездить на берег с тех пор, как здесь поселилась Аливия — махать топором у него никакого желания не было, а включать при ней бензопилу не хотелось. Да и мал этот остров, чтобы тут деревья валить — собрать хворост ещё куда ни шло, за ним и девочка иногда ходила, но валить деревья рука не поднималась. В первое время мальчик, конечно, добывал их поближе к дому, но сейчас такой необходимости нет. Пристав к берегу, он выгрузил трое больших саней, сцепил их друг с другом и отправился подальше в лес, где с острова не будет слышна работа бензопилы. Конечно, маскировка так себе, ведь по следам ясно, что деревья валили не топором и даже не пилой, но девочка еще ни разу не выказала интереса к дровам и Володя предпочитал, чтобы так оставалось и дальше.

Свалив несколько уже практически погибших деревьев, мальчик распилил их на части, убрал ветки, а потом начал старательно увязывать и складывать в сани. Путь к плоту, перегрузка и обратно за дровами. И так несколько раз, закончив тут, он отправился расставлять силки и капканы, а потом утроился на ночевку — с восходом предстояло идти на охоту.

Охота оказалась не очень удачной, но и без свежего мяса не остались. Когда Володя подогнал плот к причалу, Аливия первым делом схватила кроликов и, пока мальчик перекидывал дрова на причал, потащила в дом. Мда, не ближний путь, да еще и в горочку, но ладно, потихонечку все перевезти можно — торопиться некуда. Володя заканчивал увязывать дрова, когда Аливия вернулась, ухватила пару поленьев, помогая. По дороге весело трещала о том, что решила те задачи, которые оставил ей Володя, что она хорошо тренировалась и даже прочитала тот абзац в книге, который её просили перевести, но некоторые слова не поняла…

Володя доброжелательно слушал, но не отвечал — тяжело тащить трое груженых санок в гору и еще что-то говорить, но когда он доехал и сбросил дрова, отозвался:

— Это всё хорошо, но нам пора готовиться к путешествию. По моим прикидкам, в путь мы сможем отправиться через полтора-два месяца, значит надо понять, что нам пригодится в дороге и приготовить это.

— А… — Аливия растерянно замолчала, пытаясь сообразить, что имел в виду мальчик. — Что нам готовить?

— Например, хорошую одежду тебе для путешествия. И лучше бы иметь запасную. Надо будет подобрать кое-что из моей и перешить. С моим опытом это займет недели три, так что лучше начать пораньше.

— Я помогу. Я училась шить!

— Конечно. — Володя улыбнулся и взъерошил девочке волосы. — Куда ж я без твоей помощи? Но сегодня у нас по плану отдых! Сейчас все дрова перевезем, и будем кушать крольчатину. Я покажу, как её можно в глине запечь. Вкуснотище!

— Ура-а! — Аливия радостно запрыгала — она любила, когда Володя готовил какое-нибудь новое блюдо, которое, несмотря на все заверения мальчика в отсутствии таланта повара, как правило, всегда поражало необычностью и отличным вкусом. Только один раз ей не понравилась еда — олененка было жалко до ужаса, и к жаркому она даже не притронулась.

После небольшого отдыха, когда еще не нарубленные поленья оказались сваленными в кучу, а рубить сегодня просто лень, Володя достал все свои костюмы и теперь по очереди примерял… примерял и грустил. Аливия сидела на кровати напротив и с интересом наблюдала за ним.

— Вот уж воистину шкет, — бормотал Володя, прикладывая к себе очередные штаны. — Как был малявкой, так и остался.

Тут он, конечно, не прав, все-таки за прошедшее время немного подрос… совсем немного. Володя вздохнул и отложил три самых маленьких походных костюма. Ему все равно надо новые доставать — на вырост

— Чего хихикаешь? — хмуро поинтересовался мальчик. Аливия поняла, что Володя на неё вовсе не сердится, и совсем этого хмурого взгляда не испугалась. Только плечами пожала. — Вот это и будем на тебя шить. Извини, что платья не предлагаю, в них путешествовать по лесу можно, но вредно для здоровья. Потому твоё мы аккуратно сложим и припрячем до лучших времен, когда к людям выйдем.

— А мне так удобнее, — заявила в ответ девочка.

— Я, конечно, не против, но как посмотрят люди на тебя в мальчишеском наряде?

— Да у нас в деревнях многие девочки так ходят, донашивают за братьями, — пожала плечами Аливия. — И работать сподручней. А мне как тренироваться в нем? Я ж в платье сальто постесняюсь сделать, — заявила эта пигалица и невинно улыбнулась.

Мальчик в ответ на последнее замечание только хмыкнул.

— Ладно, там видно будет. В любом случае платье тебе может понадобиться. Тогда какие у нас планы на ближайшие дни?

— Какие?

— Дрова рубить, — вздохнул мальчик. — Не дело, когда так поленья разбросаны. А вот когда с этим управимся, посмотрим, что у нас есть и что из того, что есть можно взять с собой, составим список необходимых вещей и повесим его на самое видное место.

— А это зачем? — удивилась Аливия.

— А затем. Как только он на глаза попался, просмотрел его по новой, что-то новое дописал, что-то вычеркнул. Когда собираться начнем, посмотрим, к чему пришли. Кстати, ты говорила, что перевод сделала и даже написала… Давай-ка, показывай.

Аливия накуксилась, но послушно поплелась за тетрадью. Мальчик, глядя на нее, улыбался: точь-в-точь Ленка, когда родители просила показать дневник. Володя просмотрел написанное, исправил ошибки и вписал слова, перевод которых девочка не знала. Аливия тут же старательно их переписала в отдельную тетрадь — наверняка под вечер будет учить, и пока не выучит, не успокоится. Володя через плечо заглянул ей в тетрадь — девочка оказалась действительно талантливой и гораздой на выдумки: не зная локхерского алфавита и не умея писать, она придумала записывать слова на родном языке русскими буквами, которые уже давно освоила. Поскольку букв в русском алфавите, судя по всему, оказалось больше, чем звуков в локхерском, их вполне хватало. Конечно, решение вроде бы очевидное, но мальчик сомневался, что сам бы в её возрасте додумался до такого. Почерк, правда, немного корявый, но ведь и девочка тренируется в письме всего лишь два с половиной месяца.


Дни шли за днями, постепенно уточнялись вещи, которые нужно будет обязательно взять в дорогу. Периодически вылезала и Аливия со своими предложениями.

— А швейную машинку можно взять? — часть работы по перешиву одежды девочка взяла на себя, а ручная швейная машинка произвела на нее неизгладимое впечатление как легкостью работы с ней, так и ровным швом.

— Можно, — великодушно разрешал Володя.

— Правда? — девочка не поверила такой легкой победе.

— Да. Но при одном условии — ты ее понесешь сама.

— Ну, Володичка…

— Никаких «нуволодичек». Аливия, ты знаешь, сколько нам идти до ближайшего селения? Мне обязательно нести оружие, еду, палатку, запасную одежду. Тебе тоже придется нести свои вещи. Тащить еще и швейную машинку… нет уж. Если что надо — шей сейчас, время есть.

Девочка вздыхала, с грустью посматривая на чудо-машину, и временно смирялась, а потом предлагала взять еще одну «очень нужную вещь».

Сейчас Володя выверял очередной список и искоса поглядывал на девочку, замершую на одной ноге. Стоять на узком деревянном столбике не очень удобно и изредка она взмахивала руками, чтобы сохранить равновесие.

— Можешь поменять ноги.

Аливия облегченно вздохнула и прыжком сменила опорную ногу.

— Равновесие — основа всего, что в спорте, что в боевых искусствах, — заметил мальчик. — Потерять равновесие в бою равносильно проигрышу, потому его надо тренировать, чтобы уметь сохранять, где бы ты ни находилась.

Это Володя уже не раз говорил, но считал, что повторение лишним не будет.

В последние дни стало заметно теплей, снег уже не выпадал почти каждый день, а на островке его вообще практически не осталось. Планируя отправиться в путь через два месяца, он совершенно не учел местного климата — привык к Сибири, где и в мае еще прохладно. Тут же к началу марта снега практически не осталось, вот высохнут дороги, и можно отправляться. Однако Володя решил не менять планов и уехать в середине апреля… ну или в начале, если успеют завершить сборы и позволит погода. К этому времени мальчик надеялся определиться и с дорогой. Расспросы Аливии ничем не могли помочь — она знала только название города, куда направлялся их караван. С грустью рассматривая карты, сделанные с помощью воздушных шаров, Володя тщетно пытался добиться от девочки хоть каких-нибудь примет местности вокруг города, чтобы сделать привязку и определить маршрут — названия на карте, по понятной причине, отсутствовали. Увы, но в том городе девочка ни разу не была, знала только, что это крупный порт и живет он за счет торговли. Володя изучил побережье на карте и насчитал с десяток городов, из них шесть можно назвать крупными по местным меркам. Решение этой проблемы Володя решил отложить до того момента, как они выйдут к людям, а язык, как известно, до Киева доведет.

— Шестью пять?

— Тридцать, — отозвалась Аливия, чуть дрогнув на столбике, от чего едва не упала. Хорошо — когда она начинала тренироваться падала постоянно, а уж отвечать на вопросы, даже простые…

— Молодец. Семью восемь?

Этот вопрос оказался посложнее и девочка задумалась.

— Пятьдесят пять… нет…пятьдесят шесть.

— Внимательней. Правописание гласных после шипящих?

Вот с правилами русского языка сложнее — до сих пор девочка предпочитала писать по принципу, как слышу, так и есть, но Володя решил, раз уж учит, так надо позаботиться и о грамотности.

— «Ча», «ща» — пиши с «а»; «жи», «ши» — пиши с «и».

— А когда пишется «о» и «ё»?

— Надо подобрать похожее слово или поиграть с глаголом…

— Другая форма глагола…

— Ну да, поиграть с ним, если такое получается, пишется «е», если нет — «о».

— Примеры?

— Жёлтый — желтизна. Шорох.

— Гм… мои примеры ты запомнила, а свои можешь подобрать?

На этот раз девочка задумалась надолго, всё-таки её знание языка не настолько хорошо.

— Ладно, помогу, какую букву ты напишешь в слове «решётка»?

Аливия так задумалась, что забыла поддерживать равновесие, и ей пришлось отчаянно жестикулировать, чтобы не свалиться. Удержаться удалось, а вот подобрать слово нет.

— Значит, «о»! — сделала она вывод.

— Решето. Помнишь сказку, как воду в решете носили?

Девочка покраснела.

— Значит, «ё»?

— Правильно. Как определить стороны света в лесу?

— Это легко. По мху, например. Он растет с северной стороны деревьев.

— А почему?

И так дальше, в подобном стиле. Володя гонял Аливию по всему материалу, который он давал, проверяя как память, так и знания, а так же то, насколько она понимает, о чём говорит. Иногда девочка безошибочно отвечала на сложный вопрос, иногда плавала в элементарных вещах, хотя виной этому, как считал мальчик, несколько необычная обстановка, в которой приходилось отвечать.

Глянув на часы, Володя отложил список и кивнул Аливии.

— Тренировка.

Радостно взвизгнув, словно ей леденцы предложили, она соскочила со столба и бросилась в зал. Перво-наперво — разминка. Её они делали вместе: бег, различные упражнения, потом работа с гантелями — у каждого свои, затем упражнение на растяжку — шпагаты, прыжки, сальто и всё на деревянном полу, упал — не хныкать, встать и продолжать занятие. Аливия и не хныкала, только попискивала иногда, больше от неожиданности, чем от боли — падать Володя её научил так, что Аливия действовала уже автоматически, группировалась и уходила в перекат.

— Рандори, — отдал команду Володя. Аливия довольная кивнула, вольную схватку она любила. — Первым атакую я, потом ты. Начали.

И сразу Володя перешел в атаку, то пытаясь схватить девочку за руку, то за воротник, то ударить, одновременно с этим отмечал, как она движется, как ставит ноги, как уходит от атаки, иногда останавливал схватку и заставлял повторять уходы или освобождение от захватов, если считал, что девочка что-то сделала неправильно. Вот ударил, Аливия чуть отклонилась, позволила ему «провалиться», мальчик дал возможность ей продолжить и вынужденно вошел в круговое движение вокруг нее, Аливия резко крутанула его кисть, и мальчик, совершив сальто, рухнул на пол.

— Хорошо, — похвалил он, — но пока медленно. Неуверенно действуешь. Повторим, но смотри за мной.

Он снова ударил, снова провалился вперед, но на это раз не стал пытаться сохранить равновесие, а намеренно рухнул вперед дальше, выставив руку вбок, ударив сгибом локтя по горлу, лишь в последний момент опустив руку, чтобы удар пришелся по груди. Аливия потеряла опору, её подбросило в воздух и отнесло назад. Моментально сгруппировавшись, она покатилась по полу, вскочила, готовая продолжать.

— Понимаешь, что было бы, не опусти я руку?

Девочка насуплено кивнула.

— А всё потому, что ты слишком увлеклась выполнением приема и не контролировала противника. Запомни это, настоящий враг таким великодушным не будет. Вошла в соприкосновение — контролируй соперника от начала до конца. Уловив, что я не собираюсь останавливаться, что ты должна была сделать?

— Я…

— Не надо слов. Нападаю.

Володя снова повторил атаку. На этот раз девочка ни на мгновение не ослабляла контакт, и когда мальчик попробовал повторить прежний трюк, чуть повернулась, позволив ему промчаться мимо и тут же подтолкнув в спину, одновременно ударив по ногам.

— Молодец. Повторим для закрепления.

Новая атака, девочка снова отошла в сторону, но Володя падать вперед не стал, а рванулся назад, подставляясь под тот приём, который провела девочка первый раз. Но сейчас она на миг замешкалась и упустила шанс, а когда попыталась ввести мальчика в круговое движение он уже обрёл равновесие, и она не смогла даже сдвинуть его с места, всё-таки весил он больше её и был сильнее. Поняв, что опоздала, она закусила губу и отскочила, чтобы не попасть под следующую атаку. Володя покачал головой.

— Ничего. Ты пока не можешь подсознательно замечать малейшие движения и реагировать на них, потому и не можешь предсказать поведение противника. Рандори — это спонтанное реагирование на атаки, ты же действуешь очень шаблонно. Но всё это придет с опытом. Мне пришлось провести тысяч пять схваток с моим наставником, чтобы хотя бы иногда угадывать его атаки и научиться правильно реагировать, — хмыкнул мальчик.

— Пять тысяч?! — ахнула девочка. Для неё эта цифра равнялась миллиарду.

— Или больше, — кивнул мальчик. — А ты думала, что можно чего-то добиться по взмаху волшебной палочки? А вот и нет. Вся волшебная палочка в твоем упорстве, в тяжелых тренировках и в том поте, который проливается на них. А теперь твоя очередь атаковать.

Через три часа они оба лежали на полу. Аливия тяжело дышала, сил не было, даже вытереть пот. Мальчик же просто лежал рядом за компанию, хотя тренировка немного утомила и его. Хм… три месяца назад он бы даже и не заметил этого тренировочного боя, а сейчас все-таки немного устал, хотя по большей части из-за того, что приходилось сдерживаться, подстраиваясь под силу девочки. Тем не менее, успехи очевидны и поразительны. Упрямая ученица.

— Что ж! — Володя прыжком вскочил на ноги. — Час на отдых, потом потренируемся в Тэ-ходоки. Ты не очень хорошо освобождаешься от захватов — надо работать. Потом пообедаем.

— Я готова! — девочка немедленно вскочила на ноги.

Володя с сомнением оглядел её.

— Ты уверена?

— Да!

— Ну что ж, тогда начали. — Конечно, всё-таки надо дать отдохнуть, но если хочет, пусть, тем более тут нагрузка меньше, чем в свободной схватке.

Еще через час девочка стоять уже не могла, устало облокотившись о стену, она сидела на полу, вяло наблюдая за Володей, который деловито собирал спортинвентарь и укладывал его на место.

— Хорошо поработали, — подмигнул он ей. — Молодец. Я думал, ты сдашься. У тебя хорошо получается, теперь нужно развивать выносливость и гибкость. А это тренировки, тренировки и тренировки. Честно говоря, сейчас я даже рад, что ты уговорила меня заниматься с тобой.

— Почему? — Аливия моментально распахнула любопытные глазёнки.

— Потому что я очень серьезно задумываюсь о том, что ты мне рассказывала. Говоришь, вы убегали от войны?

— Я только краем уха слышала, что управляющий говорил маме. Король Эрих совершил нападение на Локхер и мы уходили из города.

— Вот. Значит, нам надо быть осторожными. Кто его знает, что сейчас творится в королевстве. — Мальчик вздохнул. — По-хорошему, надо бы отсидеться, пока всё не прекратится, но твой отец, наверное, переживает. Ведь он думает, что ты погибла вместе с караваном.

Девочка тут же погрустнела, но Володя затеял разговор вовсе не потому, что хотел напомнить о потере.

— Потому, раз нам надо идти, я очень прошу вспомнить всё о том, как вы жили с мамой и папой, чем занимались, какие сказки тебе рассказывали, с кем ты играла, в какие игры. Сегодня вечером перед сном не я тебе буду сказки рассказывать, а ты мне. Договорились?

— Я? А… а зачем тебе наши игры и сказки?

— Пока не знаю, но может пригодиться. Сказки же — душа народа… гм… честно говоря вряд ли ты меня поймешь, но из сказок можно много узнать о народе и его обычаях… ладно, это сложно объяснить. Просто постарайся вспомнить побольше сказок и побольше воспоминаний о себе и родителях… Я понимаю, что тебе больно вспоминать о маме, но я никогда не стал бы просить об этом…

Девочка вдруг поднялась, подошла к мальчику и осторожно коснулась его руки.

— Я знаю. — Она вдруг присела в реверансе, в глазах блеснули слёзы. — Спасибо тебе за всё…

— Ну что ты, Кнопка, — мальчик растроганно обнял её. — Я никому не позволю причинить тебе боль, сестрёнка.

— Расскажи мне о ней, — вдруг попросила Аливия, пряча лицо у него на груди. — Какая была твоя сестра? Ты скучаешь?

— Рассказать? Хм… — Володя сел на лавку, усадив девочку рядом. — Не было ни дня, чтобы мы с ней не подрались.

— Вы дрались с ней? — распахнула глаза Аливия, недоверчиво косясь на мальчика.

— Не забывай, — рассмеялся он, — что она была младше меня только на год. И такая же упрямица, как ты — тут вы с ней близнецы-сестры. Из-за этого её упрямства у нас чаще всего ссоры и возникали. Кстати, меня она колотила гораздо чаще, чем я её.

— Ты ей поддавался? — ничуть не сомневаясь в ответе, поинтересовалась девочка.

— А вот и нет. Колотила она меня вполне честно. Я же говорил, что она упрямая была, продолжала бой даже когда он проигран, из-за чего мне частенько приходилось спасться бегством.

— А потом? — Девочка, явно заинтересованная рассказам, раскрыла ушки пошире.

— А потом, — притворно вздохнул Володя, — приходила мама, и мне доставалось ещё от неё, за то, что обижаю младшую сестру, а Ленка из-за её спины демонстрировала мне свой язык. Знаешь, он у неё был просто потрясающий, до сих пор помню.

— Язык?!

— Ну да. Она умела его сворачивать в трубочку, или поворачивать в любую сторону на сто восемьдесят градусов. — Володя скосил глаза к кончику носа, высунул язык и попытался свернуть его в трубочку, но сумел только сложить пополам. Аливия весело хохотала, глядя на его старания. — Ты не представляешь, как я ей завидовал, — признался он. — Долго тренировался перед зеркалом, но делать как она так и не научился. А еще она им могла дотронуться до кончика носа. Теперь ты представляешь, как мне было обидно?

Аливия высунула кончик языка и тоже попыталась свернуть трубочкой.

— Ну нет, — остановил её старания мальчик, усмехнувшись. — Если ты это сделаешь, я приму тебя за сестру и поколочу по старой памяти.

— Да? — Аливия задумалась, в глазах сверкнули ехидные искорки. — Мне показалось, что по старой памяти сестра должна поколотить тебя.

— Лет через семьдесят, когда я стану старым и дряхлым, может быть тогда у тебя и получится.

Девочка шутливо пихнула его кулаком вбок.

— Вот вырасту и посмотрим.

— Посмотрим. Ладно, засиделись мы с тобой. Так и без обеда останемся. Поможешь приготовить?

Аливия поспешно соскочила с лавки.

— Конечно.


Глава 9 | Князь Вольдемар Старинов | Глава 11