home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



38

Конец близок. Ребекка чувствовала это по неумелым молитвам, письмам, надписям на камне и импровизированным алтарям. На каждом посту к патронным обоймам и гранатам были прислонены фотографии и сувениры. Люди перестали говорить о следующем Рождестве, о том, сколько пива они выпьют или со сколькими женщинами переспят, когда все закончится.

На шестой день осады Хантер спустился в лазарет, превратившийся в морг и тюрьму для Клеменса, и пристрелил — как собак — двух операторов радара. Никто не протестовал. Стоны и крики несчастных стали невыносимыми. Крошечные иголки содержали вирус бешенства, и шансов на выздоровление не было.

Крепость пахла жизнью и смертью.

Ребекка не могла спать и старалась не сидеть на месте. Она стала для солдат музой. Переходя от поста к посту, Ребекка утешала тех, кто в нуждался в утешении, выслушивала признания, шутила с самыми стойкими. Так она заключала мир с ними. Это их Аламо, а не ее. Они воины, и для них такой конец логичен. Ей нужно найти дочь.

Хантер запретил ей навещать Клеменса.

— Пусть этот иуда сгниет, — сказал он.

Ребекка не смогла удержаться. Клеменс лежал на земле, связанный специальной пластиковой лентой и скотчем, не замечающий завернутых в пончо соседей.

— Попейте.

Она приподняла ему голову.

— Освободите меня. И я вас спасу.

— Только вместе с Сэм. И другими детьми.

— Я обещаю.

— Мне нужно подумать.

Этот разговор повторялся несколько раз, днем и ночью. Она даже украла нож, чтобы перерезать путы Клеменса, но не могла себя заставить. Для этого потребовались бы все ее мужество и вера, потому что в глубине души Ребекка боялась, что он просто спасает свою шкуру. Но не это останавливало ее. Скорее, она не освобождала пленника потому, что Клеменс оставался единственной ниточкой, связывавшей ее с Сэм. Он видел девочку живой. В этом смысле Клеменс был ее музой.

В конце каждого разговора Клеменс спрашивал, ела ли она мясо хейдла. Ответ всегда был одинаковым:

— Пока нет.

В конце концов даже самые стойкие из солдат присоединились к трапезе. Они уже съели бедра и лодыжки хейдла и заканчивали руки. Ребекка отказывалась по настоянию Клеменса.

— Сохраняйте чистоту, — повторял он. — Продолжайте поститься. Пришло время для видений и прозрения. Пейте больше воды. В ней содержатся минералы. Они помогут вам видеть ночью.

И действительно, ее глаза привыкали к темноте. С остальными происходило то же самое. Чем меньше света они использовали, тем лучше видели. Несколько человек цеплялись за свои миниатюрные фонарики, словно за последние угли последнего костра. Но в переносном смысле слепы были как раз те, кто видел лучше всего. Когда фонари погаснут, они станут самыми уязвимыми.

Хантер застал ее, когда Ребекка тайком выбиралась из комнаты.

— На вашем месте я бы не проявлял излишней нежности, — сказал он. — Клеменс больше не один из нас.

Он явно намеревался убить Клеменса. Ребекка не удивилась. Единственное, чего она не понимала: зачем Хантер так долго сохранял пленнику жизнь. Потом догадалась. За неимением холодильника для мяса его держали живым. Пока.

В ту ночь она разрезала путы Клеменса. Хантер не оставил ей выбора.

— Возьмите меня с собой, — попросила Ребекка.

— Вы недостаточно быстры, — ответил он. — Я приведу ее к вам.

— Обещайте.

— Закройте глаза и загадайте желание.

Ребекка зажмурилась, а когда открыла глаза, Клеменс исчез.

Она думала, что Хантер придет в ярость, обнаружив исчезновение пленника. Он только вздохнул. Его суровое лицо выглядело очень старым.

— Вы его так любите?

— Люблю? — поразилась она.


Первая атака началась после полуночи. Ребекку разбудили щелчки выстрелов. Затем громко бухнула противопехотная мина. Ракеты осветили болото. Ребекка выглянула наружу, перегнувшись через подоконник. Она ожидала увидеть тысячи наступающих врагов. Не больше десятка тел лежали на мосту и плавали в воде.

После этой атаки в воздухе постоянно висела одна осветительная ракета. Теперь, когда они снова перестали видеть в темноте, рассчитывать приходилось только на освещение, которое в конце концов погаснет. Люди хотели дать бой врагу.

— Проклятье! В гроб я, конечно, попаду, но, черт возьми, не собираюсь в нем умирать, — сказал один из солдат.

— Спустите нас с цепи, — ответил другой.

Ребекка молчала. Во-первых, это люди Хантера. Во-вторых, им некуда идти. Тут их Аламо.

Вторая атака больше походила на соревнование скалолазов.

— Смотрите, что там, — сказал один из часовых.

Внизу, у подножия утесов за крепостью, они увидели бледную полоску, похожую на морскую пену, выстилавшую стены над городом. Пена поднималась выше.

— Поджарьте их! — приказал Хантер.

Они выпустили вниз ракету с зарядом белого фосфора. Она ударила в стену, словно комета. Яркий белый шар осветил лабиринт шпилей и переходов. Из центра шара вырвались лучи фосфора. При контакте с воздухом каждая частичка раскалялась до температуры в пять тысяч градусов по Фаренгейту.

Огненная шрапнель очистила стены. Ребекка видела крошечных белых обезьян, размахивающих руками и исчезающих в дыму. Следующие полчаса охранники Хантера бросали вниз гранаты и камни, словно забавляющиеся с петардами дети. Они тщательно целились, стараясь нанести врагу максимальный ущерб.

— Как сельди в бочке, — радовались они.

Настроение у всех улучшилось. Появились предположения, что осада прорвана. Хедди нанесен сокрушительный удар. Оставшиеся в живых попрячутся по норам.

— Мы почти выбрались.

Хантер приказал не выходить из крепости.

— Это было бы слишком просто, — предупредил он.

— Послушай, на дворе двадцать первый век. А они пещерные люди. Все кончено.

— Все только начинается, — возразил Хантер. — Акрополь — наш единственный шанс.

Ворча, они разбрелись по местам. Осада продолжалась.

Что ж, остаться не значит голодать. Трем солдатам разрешили затащить внутрь ближайшие тела. Час спустя крепость наполнилась запахом жареного мяса.

Ребекка уже поборола искушение. Ее организм привык к медленному умиранию от голода. Она достигла просветления. Все виделось очень ясным и четким. Она ощущала себя легкой словно перышко.

Каждая осветительная ракета висела в воздухе тридцать пять минут. Эти новейшие модели были крошечными, с наночастицами краски. Они не опускались на парашютах, а висели на воздушных шарах. Ребекка надеялась, что Сэм и дети тоже видят эти плывущие над болотом и городом шары.

Прошел еще день.

На девятое утро Ребекка обнаружила, что у половины солдат из глаз и ноздрей сочится кровь. Люди, спотыкаясь, бродили по коридорам. Они кашляли кровью, везде оставляли кровавые следы. Здоровые сторонились больных, забаррикадировавшись в комнатах и на постах.

— Эбола, — сказал Хантер. — Я видел такое в Индии. Но почему они заразились, а мы нет?

Ребекка все поняла. Эти зомби с кровоточащими глазами первыми попробовали мясо врага. Вероятно, тот хейдл заразил себя, а потом доставил свою плоть прямо к их порогу. Люди стали жертвами собственного аппетита.

Сохраняй чистоту, говорил Клеменс. Он знал. Ребекка не стала ничего говорить Хантеру. Он тоже ел мясо — она видела — и, значит, тоже обречен; нет смысла повторять приговор.

Развязка подкралась незаметно, босая, с золотистыми волосами.

— Будь он проклят… — выдохнул Хантер.

Далеко внизу к ним приближалась крошечная фигурка. Ребекка нащупала бинокль, навела резкость.

— Сэм… — прошептала она.


Сэм и в то же время не Сэм. Лохмотья — это естественно. Белокурые волосы висят жирными космами. Тут нужен шампунь. Девочка исхудала. Но все поправимо.

Оставалось еще кое-что. Ребекка ее помнила не такой — словно разросшийся сад вышел за свои границы. За три минувших месяца она вытянулась, точно сорняк в саду, утратила детскую пухлость и стала волочить ноги словно каторжник.

Однажды Джейк повез их на свой знаменитый пикник, а потом Ребекка три дня вычесывала колючки из волос Сэм, боролась с капризами, лечила волдыри. Это первое, о чем подумала Ребекка, не отрываясь от бинокля. Сэм нужны горячий суп, ванна и нежная любящая забота матери. И тогда все пройдет. Они начнут сначала.

— Сэм! — громко крикнула она.

Девочка встрепенулась.

— Мама?

Голос был еле слышен, но это был ее голос.

Потом Ребекка увидела веревку на тонкой шее девочки. Ее вели на поводке.

— Вижу троих, — сказал Хантер в микрофон рации.

И только тогда Ребекка заметила бледные тени позади Сэм. Они использовали ее дочь как живой щит.

Волна ненависти захлестнула ее. Воздуха не хватало. Она опустила бинокль.

«Дыши!»

Ребекка заставила себя сделать вдох.

Хантер пошевелился. Прильнул к прицелу, палец на спусковом крючке.

— Что вы делаете? — спросила Ребекка.

— Мой первый, — сказал Хантер в микрофон. Ответа она не слышала, но догадаться было несложно. Второй и третий тоже стали мишенями. — По моему выстрелу, — прибавил он.

— Приказываю не стрелять.

— Помолчите! — бросил он.

— Там моя дочь.

— А если бы это был чужой ребенок?

Ребекка колебалась.

— Хотя не думаю, — сказал Хантер. — Он не дурак.

— Что?

— Клеменс.

— О чем вы?

— К нам приближается единственное, что может пробить брешь в обороне. Ваша дочь. — Хантер сделал ударение на последнем слове. — Это идея Клеменса.

— Безумие.

Хантер не ответил.

— Он не на их стороне. Это невозможно.

Возможно. Сомнений быть не могло. И что из того? У Ребекки не оставалось времени. Там, внизу, Сэм.

— Не стреляйте, — сказала она.

— Хотите, чтобы я их впустил?

Сердце Ребекки было готово выскочить из груди. Она посмотрела вниз. Белокурая заложница приближалась.

— Да. Пусть войдут. Их только трое. Впустите их. — «Снимите веревку с ее шеи». — Убьете их внутри.

— Мои люди слепнут от собственной крови. У нас больные и раненые. Эти трое животных — лишь наконечник стрелы. За ними придут другие.

А если Хантер и его снайперы промахнутся? Все происходит слишком быстро. Нужно замедлить события.

— Подождите, — попросила она. — Послушайте меня. Посмотрите на меня.

Хантер не отрывался от прицела. Не отвечал. У Ребекки возникло ощущение, что та веревка сдавливает ее шею.

— Остановитесь, — сказала она. — Просто остановитесь.

Хантер не двигался. Готовился к выстрелу. Перестал дышать.

И Ребекка решилась. Прыгнула на него.

Грянул гром.

Казалось, голова раскололась надвое.

«Боже, он застрелил меня».

Хантер упал от ее толчка. Она удивилась. Этого сильного мужчину, солдата, может сбить с ног женщина?

— Что вы наделали?! — зарычал он, отшвыривая ее.


Не обращая внимания на звон в ушах, Ребекка бросилась к окну.

На тропинке распростерлись два тела, переплетенные, словно огромный крендель, — хейдлы. Сэм сбежала! Ребекка схватила бинокль; благодарность переполняла ее. Жива! Сэм жива!

Она почти не замечала взмывших в небо ракет и треска выстрелов, не видела волны бледных тел, бегущих по мосту, карабкающихся к ним из болота и из города, наступавших со всех сторон.

Бинокль помимо ее воли выхватывал картинку за картинкой. Она видела все: чудовищные рога, раскрытые в безмолвном крике рты, подпиленные зубы, брызги крови. Пули и осколки врезались в толпу. Никакой хореографии. Просто обрезанные нити марионеток. Куклы падали. Шлепок животом о воду. Маленькие фигурки, летящие в пропасть.

В фокусе оказалось человеческое лицо. У него была знакомая рыжая борода. Потом появились другие лица — «киногерои» из плоти и крови. Они переправились на остров и канули в преисподнюю. И вот они здесь, бегут вместе с быками, целые и невредимые.

Затем одно из лиц съехало в сторону. Другое покрылось морщинами, словно резиновое. Человек отшвырнул собственное лицо, буквально сорвав его с головы. Вокруг него другие тоже положили конец маскараду, сбросив лица мертвых людей.

— Сэм! — крикнула Ребекка.

«Идите сюда, сию же минуту, юная леди. Вам пора спать».

Что-то горячее чиркнуло ее по щеке. Потом еще раз. Ребекка опустила бинокль. Хантер вновь занял позицию у подоконника и, прильнув к прицелу, выбирал цель для очередного выстрела. Гильзы отлетали в сторону, застревая в ее одежде и волосах.

Скверно. Где же прячется эта девчонка? Ребекка должна спуститься и найти свою балерину.

Разбросав камни у двери, она сошла вниз по пандусу. Потом обогнула бедняг с кровоточащими глазами. Кто-то выстрелил из ракетницы в проем в стене, но промахнулся, и теперь осветительная ракета горела внутри здания.

Белые как мел фигуры хлынули в арку.

«Наконечник стрелы».

Щеку обожгло взрывом. Вверх поднялся столб дыма. Словно извержение вулкана.

Ребекка повернула налево, чтобы не столкнуться с толпой у ворот, и оказалась в одной из боковых комнат. Через оплавленную амбразуру можно было выползти наружу. Это называется из огня да в полымя. Ужас окружал ее со всех сторон.

Слух восстановился. Воздух наполнился криками. Камни и осколки барабанили по стене. Кто-то упал с высоты. Кровь залила ее лицо. Ребекка поскользнулась, восстановила равновесие и бросилась бежать.

— Сэм!

Тела и камни преграждали ей путь. Тела плавали в болоте, подобно лилиям, белые на зеленой воде. Осветительные ракеты взмывали в небо. Свет был оружием. Чем больше света, тем лучше. Глаза слезились.

— Сэм! — закричала она.

Ребекка была невидима. Как еще это объяснить? Она брела в самой гуще схватки, целая и невредимая. Средневековые чудовища из ночных кошмаров пробегали мимо, переговариваясь на своем птичьем языке, сверкая металлом оружия, фрагментами доспехов и шлемами. Пули оставляли отметины на камне. Кто-то подорвал мину. Парни из «Зоны высадки» знали свое дело. В воздух полетели руки и ноги. «Рубленый салат».

Небо залило ярким светом. Ребекка упала. Ее толкали. Гигантская ладонь ударила по ней.

«Спи», — подумала она.

Затем: «Просыпайся!»

Ребекка с трудом поднялась на ноги среди изуродованных тел. Уже несколько минут стояла полная тишина. Вокруг все замерло. Оружие, которое применили бойцы Хантера, буквально выкосило поле боя. Стояла только Ребекка. Но недолго. Приближались новые фигуры.

Она почувствовала запах дыма. Горели волосы. Ребекка ладонью погасила огонь.

Рубашка соскользнула с плеч. Инстинктивно прикрыв грудь, Ребекка увидела кровь на руках. Потом ощутила резь и жжение в спине. Нахлынула боль. Она зашаталась и попыталась дотянуться до ран.

— Ребекка!

Услышав свое имя, она повернулась. Именинный торт превратился в тыкву для Хеллоуина с освещенными глазницами окон. Где-то там, наверху, был Хантер.

— Возвращайтесь! — крикнул он.

Спотыкаясь, Ребекка брела между изуродованных тел. Похоже на мясной отдел супермаркета с разложенными на прилавке ребрами, отбивными и почками. Пара кусков мяса шевелилась. Такое не следует показывать ребенку.

— Сэм! — позвала она. — Сэм!

Слева из болотного камыша выскользнуло что-то безволосое и мокрое. На поверхности воды появились еще пять таких же существ и вслед за первым направились к крепости. Вновь послышались хлопки выстрелов.

Ребекка дошла до двух тел, сплетенных в виде кренделя. Наконец-то. Вот где все началось. Эти животные прикрывались ее дочерью как живым щитом. Ребекка пнула одного из них. Скотина. Потом ударила ногой еще раз, изо всех сил. Тело откатилось в сторону.

Под ним пряталась золотоволосая Сэм.

Ребекка едва не закричала. Она вспомнила, как целился Хантер, как она прыгнула на него, как выстрелила винтовка. Но через мгновение уже не помнила ничего.

— Вот ты где, малышка.

Она обняла Сэм, поцеловала в лоб — в то, что от него осталось, — и погладила по волосам. Они раскачивались взад-вперед и плакали от счастья. Обнялись. Еще раз. Сэм так обрадовалась.

Мимо проносились тени. Снова послышались взрывы. Крики.

«Военные фильмы Джейка».

— Пойдем домой, — сказала Ребекка. — Как насчет сэндвича с поджаренным сыром и горячего шоколада?

Она взяла Сэм на руки и пошла. Из верхнего окна башни вылетела ракета. Воздух расцвел яркими лепестками фосфора. Обезьяны заметались и завыли, обожженные огнем. Что это за зоопарк?

Ребекка повернула в другую сторону. Она несла своего ребенка. Сэм понравится пение лягушек. Нужно уйти подальше, отыскать тихое и спокойное местечко.

Держать Сэм стало тяжело. Ребекка опустилась на колени.

— Мамочке нужно немного отдохнуть, — сказала она.

Высоко над головой распустился ослепительно белый цветок. По небу прокатились раскаты грома. Ребекка устроила на земле постель, подложив под голову подушку из камней, и крепко заснула вместе со своей золотоволосой балериной.


Дыхание | Преисподняя. Адская бездна | ТЕЛЕВИЗИОННЫЙ КАНАЛ «ФОКС НЬЮС»