home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДИАЛОГИ С АНГЕЛОМ, НОМЕР 9

— Задолго до того, как первый мужчина или первая женщина нашли дорогу ко мне, — говорит ангел, — я у же знал, что под солнцем происходит нечто необычное.

Замурованный в пещере ученик слушает рассказы, бредя знаниями, утерянными и вновь обретенными.

— Не могу точно сказать, когда я впервые узнал о душах. И не уверен, когда именно они узнали обо мне. Это было новое для меня явление. Что-то вроде раскатов далекого землетрясения или шепота невидимых газов. Я слышал эти души, но не мог видеть их, дотронуться до них или понять, что они такое. Откровенно говоря, довольно долго они меня пугали.

Я уже объяснял, что когда-то знал все, что должно случиться во Вселенной, но забыл, и теперь вспоминаю по мере того, как оно происходит. Память о каждом явлении приходит одновременно с ним. Я вспоминаю каждую каплю воды, отрывающуюся от свода, в момент ее падения. Точно так же я сразу узнал голоса как нечто отличное от звуков паропровода планеты или криков животных, которые все больше и больше наполняют мое здешнее царство.

Эти голоса не были похожи на то, что я уже пережил. Ты никогда не слышал, как растут кристаллы? Похоже на бесконечно повторяющуюся ноту. А писк мыши, умоляющей кота пощадить ее? Думаешь, мышь может просить? Мышь не знает, что такое жизнь. Она просто живет. Прижатая к земле когтями, она верещит — и всего лишь. Мышь боится. Просто боится.

Ребра ученика поднимались и опадали, касаясь ребер лежащего рядом трупа. Он больше не боится смерти. Больше не будет верещать. Теперь он знает, что происходит по ту сторону. Ученик слушал душу человека, которого убил голыми руками. Его уши научились слышать. Он знает имя этого человека. Душа шепчет свое имя снова и снова. Уильям Макнаб. Никто.

— В то самое мгновение, когда голоса нашли меня, все изменилось, — говорит ангел. — Я услышал душевную боль и скорбь и тут же узнал об их противоположностях, радости и смехе. Я услышал отчаяние и по нему узнал о желании и счастье. Я услышал утрату, а через нее сострадание и любовь. Я услышал одиночество, и в ту же секунду миллионы лет изоляции тяжелым грузом навалились мне на плечи. Ты понимаешь? Я услышал собственную песню.

Кроме того, что в них жили удивительные эмоции, издаваемые ими звуки отличались от воя и рева животных. Не пойми меня неправильно. Я прекрасно разбираюсь в звуках, которые издают все живые существа, и прекрасно общаюсь на их уровне. Мы могли рычать и выть друг на друга до скончания дней. Но я начал чувствовать нечто более ценное.

Эти затерянные души принадлежали существам иного рода. Я понятия не имел, что эти существа могут быть похожими на меня. Поначалу я знал только то, что они живут под солнцем, а после смерти покидают свои тела. Это давало мне надежду. Может, мне удастся сбежать — как им. Но сначала я должен был научить их, как научить меня. Именно тогда я стал организовывать издаваемые ими звуки в слова…

— Души? — перебивает его ученик. — Души умерших?

— Ты сомневаешься в собственных мифах? — спрашивает ангел. — Назови их как угодно: эхом, плавником. Остатками. Душами.

— Все души? И хорошие, и плохие?

— Все.

— Почему?

— Потому что они потерянные, а я здесь. Со временем ко мне спускалось все больше голосов. Они разговаривали. Я научил их предков. Именно тогда я понял, что голоса могут по моему желанию путешествовать между моим миром и поверхностью, стать моими глазами, видящими то, что я не могу видеть, моими пальцами, касающимися того, чего я не могу коснуться, моими вестниками, определяющими судьбу людей, а через них и мою судьбу.

Души мертвых поведали мне о мире наверху. О свободе. Только тогда я понял всю тяжесть своего заточения. Они рассказывали и обо мне, своем ужасе. Зулусы называли меня Ункулулкулу, или «очень, очень старый». Для кхоса я был Унвелинганге — «тот, кто существовал раньше». Пигмеи банту, а до них и другие племена называли меня Нзаме. Вавилоняне знали меня как Тиамат, предшественницу богов. Августин называл меня Техом, или «бездной». Майя звали меня Чи Кон Гуи-Яо, «повелитель пещер, тот, кто знает, что лежит под камнем».

Меня можно было не любить. Мой рассказ начинал жить отдельной жизнью. Вы сочиняли меня точно так же, как я сочинял вас. Я мог бы уничтожить вас. Но я решил: не можешь победить — присоединяйся. Я начал подпитывать мифы и использовал их в качестве подготовки к загробному миру. Теперь мне даже не требовалось посылать старые души, чтобы они приводили сюда новых. Вы автоматически приходили ко мне. Это запрограммировано в вашем подсознании.

Так, подобно заботливому пастуху, я умножал свое стадо душ. Принимал каждую овцу, которая спускалась ко мне, запоминал ее имя, имена родителей и детей, живых и мертвых. Я соединяю всю вашу историю. Я знаю все, что было до вас. А с небольшой подсказкой начинаю вспоминать, что будет после вас. Между вашим прошлым и будущим — я. Вот мое состояние. Я заперт в вашей истории. В то же время я рассказчик. Понимаешь?

— Нет, Повелитель.

— Ах, — вздыхает ангел. — Я тоже.


ПИСЬМО ДОМОЙ | Преисподняя. Адская бездна | ИЗ ПОЛОЖЕНИЙ КУРСА ПОДГОТОВКИ СНАЙПЕРОВ МОРСКОГО СПЕЦНАЗА