home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



II


Хижина, которую снял Эрик Брендон, стояла на крутом уступе, в полумиле от фермы Уорнера, если двигаться по проселочной дороге. Делл привел в порядок столетний бревенчатый домишко и сдавал его случайным искателям приключений. Сруб из тополиных бревен тридцати сантиметров в обхвате был так же крепок, как и сто лет назад, когда его поставил кто-то из Уорнеров еще до Гражданской войны. На серых стенах кое-где виднелись ржавые потеки в тех местах, где Делл заменил старую глиняную обмазку свежим строительным раствором, приготовленным на основе песка из речки Пиджин, протекавшей тут же, под обрывом. Камин из массивных камней тоже носил следы свежего раствора, а крыша блестела на солнце, покрытая новым шифером. В доме имелась всего одна большая комната с дощатым полом и низкий чердак, образующий нечто вроде второго этажа. Окон в доме не было, а задняя дверь открывалась на небольшую крытую веранду с видом на речку внизу.

Делл протянул сюда электрический кабель, чтобы подключить плиту и холодильник. Холодная вода доставлялась по трубе из источника наверху, а ниже по склону располагалась уборная. Хижина выглядела вполне солидной и удобной, хотя и казалась грубоватой большинству туристов. Все же время от времени кто-нибудь, кого не отпугивало отсутствие отапливаемого бассейна и цветного телевизора, проявлял интерес к дому, и арендная плата ненадолго пополняла скудные доходы фермы. В общем, всякий раз, когда в последние пару лет у Брендона возникала нужда в жилище, хижина оказывалась свободной.

Пока археолог отмывался ледяной водой в кухонном отсеке, Брендон вытащил пару стреляных гильз из кармана куртки. Он внимательно осмотрел их, проверив, нет ли прожога, и бросил в ящик, где лежали такие же гильзы, предназначенные для перезарядки.

Вытираясь полотенцем, Кенло наблюдал за ним с кислым выражением лица.

– А вы не боитесь рикошета, стреляя среди скал?

– Это не опасно. – Брендон сноровисто колол лед. – Пуля летит очень быстро и распадается при контакте с камнем. Преимущество патрона двадцать два Свифт. Ром с кока-колой подойдет? – Ему не хотелось тратить на доктора свой запас пунша.

Выйдя на крыльцо, Кенло отпил большой глоток из высокого стакана и плюхнулся в каркасное кресло. Ямайский ром вполне его удовлетворил, и хмурое выражение на лице сменилось задумчивым.

– По-моему, я слишком круто обошелся с Уорнером, – признал он.

Брендон ничего не сказал на это, и Кенло продолжил:

– Занудное дело – отыскивать крупицу истины в куче суеверий и домыслов. Да вы не хуже меня знаете, каково это.

Дубовые планки в сиденье плетеного кресла заскрипели под тяжестью массивного тела Кенло. Здесь, в верховьях, река Пиджин выглядела всего лишь небольшим журчащим ручьем, от которого веяло прохладой. Ниже по течению бумажная фабрика Кэнтона превращала эти чистые воды в ядовитую черную пену.

Брендон разглядывал своего гостя. Археолог выглядел холеным и дородным, он напоминал Брендону молодого Чарльза Лоутона в "Острове потерянных душ" note 61 . Судя по энергичности движений, у него были крепкие мышцы. Его черные волосы неестественно блестели, словно дешевый парик, а жесткие усы казались приклеенными. У него было округлое, невыразительное лицо; круглые глаза за круглыми линзами очков влажно поблескивали. Брендон подумал, что без очков эти глаза выглядят жесткими и проницательными, возможно из-за косоглазия.

Доктор Моррис Кенло появился возле хижины Брендона вчера и возвестил о себе внушительным стуком в дверь. Он вздрогнул, услышав голос Брендона у себя за спиной, – тот с вершины противоположного холма заметил, как запыленный "плимут" Кенло поднимался по проселочной дороге. Круглые глаза Кенло еще больше округлились при виде крупнокалиберной винтовки в руках Брендона.

Как оказалось, доктор Кенло заведовал кафедрой антропологии в одном из южных университетов. Он поинтересовался, не знаком ли Брендон с его трудами. Нет? Кто-то в Уэйнсвилле рассказывал ему, что молодой человек, снимающий хижину Уорнера, изучает фольклор и предания индейцев – что-то в этом роде. Поэтому, как показалось Кенло, он мог читать что-нибудь из его статей… Нет? Если так, то он мог бы послать ему пару оттисков, возможно любопытных для него.

Археолог занял любимое кресло Брендона и опорожнил не менее пинты хозяйского рома, прежде чем приступил к расспросам о затерянных копях древних. Брендон, оглушенный потоком его красноречия, внезапно осознал, что гость пристально разглядывает его.

Брендон послушно перечислял имена и названия, выдвигал предположения; Кенло жадно записывал сведения. Выпытав все, что можно, археолог крепко пожал ему руку и устремился на поиски, как гончая по следу. Брендон не ожидал, что встретит его еще раз. Но в записях Кенло значилось имя Делла Уорнера, и когда сегодня Брендон случайно наткнулся на них обоих, Кенло живо использовал их короткое знакомство, представившись другом Брендона, чтобы убедить Делла Уорнера поделиться с ним семейными преданиями о затерянных копях. Но след, по всей очевидности, вновь оказался дорогой в никуда.

Пушистая рыжевато-серая белка – здесь их зовут трещотками – рылась в сосновых иголках, устилавших землю ниже но склону. Внезапно она юркнула в укрытие среди кроны виргинской сосны. Не обратив на зверька внимания, Дэн с шумом выскочил из-за угла хижины и вспрыгнул на веранду. Брендон почесал пса за ухом и прислушался. Вскоре послышалось дребезжание и треск мотора пикапа, взбиравшегося по крутой дороге.

– Это, должно быть, Делл, – сообщил он Кенло. – Дэн сообразил, что он направляется сюда, и побежал коротким путем через перевал. Один из самых умных псов, каких я только знаю.

Кенло с любопытством разглядывал фыркающего пса.

– Медвежья гончая, а?

– Из самых лучших, – заметил Брендон.

– Медведь задрал отца молодого Уорнера, насколько я понял, – сказал Кенло. – Неподалеку от того места, где мы сегодня были. Что, здесь такие опасные медведи?

– Бурый медведь, конечно, не так опасен, как гризли, – ответил Брендон, – но и он вполне способен разорвать человека в клочья, в чем каждое лето неоднократно убеждаются на своем опыте беспечные туристы. Обычно медведи не причиняют вреда, по время от времени среди них попадаются весьма неприветливые зверюги. Дело в том, что в горах Грейт-Смоуки медведи не боятся людей, а работники заповедника периодически отлавливают особых возмутителей спокойствия и переселяют их в более отдаленные горные местности. Некоторые из них выбираются за пределы заповедника. Они не боятся человека и не приучены самостоятельно питаться в природных условиях, а потому превращаются в настоящую грозу для скота. Видимо, один из них и загубил Барда Уорнера. Тому надоели потери в стаде, и он опрометчиво решил подстеречь разбойника ночью с бутылкой виски и "манлихером" восьмимиллиметрового калибра. Для серьезной охоты у "манлихера" слишком медленный спусковой механизм. Как мне рассказали, Бард не попал с первого выстрела, а на второй медведь не оставил ему шанса. То, что от него осталось, нашли утром под скалой.

Делл высунул длинные ноги из помятой дверцы старого "шевроле". Он вылез из кабины, удерживая в руках несколько огромных помидоров, а под мышкой – свернутую трубкой газету.

– Сунь их в холодильник, Эрик, – посоветовал он. – Поспели в самый раз. Убирайся, Дэн!

Собака радостно прыгала вокруг него.

Брендон поблагодарил Делла и открыл холодильник. Делл пригладил растрепавшиеся на ветру волосы и взял предложенную порцию рома с кока-колой.

– Привез тебе эшвильскую газету, – сказал он. – И еще письмо.

– Наверное, мой руководитель интересуется, как у меня продвигаются дела с диссертацией, – предположил Брендон и аккуратно отложил в сторону письмо без обратного адреса. Он просматривал газету, пока Делл смешивал себе коктейль. Инфляция, Африка, Ближний Восток, новый скандал в Вашингтоне, еще один в Нью-Йорке, бандитские разборки в связи с убийством очередного главаря синдиката. В этой столетней хижине, среди древних гор все новости казались далекими и нереальными.

– Ужин будет попозже, – предупредил Делл. – Фейи и Джинджер отправились в Уэнсвилл, в парикмахерскую. – Он вежливо добавил: – Мы будем рады, если вы тоже придете, доктор Кенло.

Его ирландский темперамент немного остыл, и он вспомнил правила приличия, принятые у горцев. Поскольку Кенло все еще находится в доме Брендона в качестве гостя, то приглашение Брендона на ужин должно распространяться и на него, иначе Брендон окажется в неловком положении. Если бы Кенло уже ушел, то и необходимость в приглашении отпала бы. Брендон подумал, что, перед тем как выехать, Делл выжидал какое-то время в надежде, что археолог уйдет.

– Спасибо, с удовольствием, – отозвался Кенло, проявив признаки воспитанности. Может, он раскаивался в грубом поведении, а может, сообразил, что надо вести себя приличнее, если рассчитываешь на помощь в дальнейших поисках.

Брендон приготовил себе и Кенло еще по коктейлю и вернулся на веранду. Делл стоял в нерешительности, беседуя с археологом, и Брендон пригласил его занять второе кресло на веранде, а сам одной рукой сдвинул метровой толщины дубовое бревно, служившее столом, в угол веранды и уселся на него. В другой руке он при этом держал стакан с коктейлем, отхлебывая крепкий напиток. На веранде была прохладная тень, так что, будь он один, снял бы зеркальные солнечные очки. Однако, как всякий альбинос, Брендон отчасти стеснялся своих красных глаз.

Кенло смотрел на Брендона, вытаращив глаза. Бревно, которое Брендон так небрежно одной рукой передвинул в угол веранды по неровным доскам пола, весило по меньшей мере пару сотен фунтов. Делл у довелось однажды стать свидетелем, как Брендон рывком вытаскивал его пикап из грязи, ухватив за заднюю ось, и потому перемещение бревна особого впечатления на него не произвело.

– Я спрашивал доктора Кенло, что он разыскивает в этих старых копях, – сказал Делл.

– Если это вообще копи, – заметил Брендон.

– Вне всякого сомнения, это копи, – заявил археолог. – Уж для вас-то, Брендон, это должно быть очевидно. – Он потряс широкой ладонью для убедительности. Под нестрижеными ногтями застряла рыжая глина.

– Что это за древние их выкопали? – спросил Делл. – Это не те самые индейцы, которые повсюду возвели курганы здесь и в Теннесси?

– Нет, строители курганов жили намного раньше, – пояснил Кенло. – Эти древние шахты были выкопаны испанцами или, вернее, индейцами – рабами конкистадоров. Известно, что де Сото явился сюда в тысяча пятьсот сороковом году в поисках золота. Однако чероки уже прослышали о грабительских действиях испанцев и, проявляя внешнее гостеприимство по отношению к пришельцам, постарались и виду не подать, что у них есть какие бы то ни было ценности. Де Сото расправился с ними, сообразив, что их не удастся одурачить, и двинулся дальше. Но прежде чем уйти, он заложил несколько шурфов, чтобы проверить, что имеется в этой земле.

– Ну и нашел он что-нибудь? – полюбопытствовал Делл.

– Нет, во всяком случае здесь. Но южнее, в этих же горах, он обнаружил золото. В Северной Джорджии можно встретить следы шурфов и стоянок. Не знаю, нашли ли они там что-нибудь, но есть свидетельства тому, что испанцы копали в тех местах аж до тысяча шестьсот девяностого года.

– Вряд ли они там докопались до золота, иначе сведения дошли бы до нас. Нельзя сохранить добычу золота в тайне.

– Трудно сказать. Должно быть, все же нашли кое-что, раз возвращались туда в течение полутора веков. Из Нового Света вывозилось много золота, но мало что попало в Испанию из рук тех, кто его обнаружил. Потому новые месторождения и держались в тайне. Ну а впоследствии здесь добывалось золота больше, чем где бы то ни было в этой стране вплоть до золотой лихорадки. Однако все эти месторождения иссякли еще до Гражданской войны.

– Значит, вы считаете, что копи древних на самом деле принадлежали испанцам, – заметил Делл.

– Без сомнения, – подтвердил Кенло, энергично кивнув.

Может, в Северной Джорджии так оно и было, – вмешался Брендон, – хотя у меня создалось впечатление, что это всего лишь гипотеза. Но насколько мне известно, никто не доказал, что конкистадоры продвинулись так далеко на север. К тому же, как я полагаю, никто не проводил серьезного исследования этих древних копей в горах Северной Каролины и Теннесси.

– Вот почему я здесь, – нетерпеливо перебил его Кенло. – Я надеюсь найти такие доказательства для моей книги о древних копях. Увы, до сих пор я не обнаружил следов их существования на этой территории.

Может статься, вы ищете доказательства, которых не существует, – возразил Брендон. – Я тут кое что поразведал, и у меня создалось впечатление, что эти копи куда древнее испанских. У чероки есть предания, которые указывают на то, что копи древних уже существовали, когда чероки переселились сюда с севера в тринадцатом веке.

– Да, это первое, что я о них услышал, – проворчал Кенло. – Ну и кто, по-вашему, копал эти шахты в горах, если не конкистадоры? Только не уверяйте меня, что это делали индейцы. Не думаю, что их вообще интересовало золото.

– Я и не говорил, что это делали индейцы, – согласился Брендон.

– Тогда кто?

Индейцы не первыми поселились в этих местах. Когда чероки перекочевали в район Теллико неподалеку отсюда, они столкнулись с расой белых великанов, сразились с ними, победили и прогнали оставшихся, как гласят легенды.

Вы хотите сказать, что здесь были викинги? – фыркнул Кенло.

– Викинги, валлийцы, финикийцы, евреи – есть множество свидетельств того, что задолго до Колумба немало народа из Старого Света достигали Северной Америки. Несомненно, существовали доколумбовы контакты с пришельцами, о которых нам ничего не известно, кроме легенд.

– Вы уж меня простите, но я предпочитаю придерживаться документально подтвержденных фактов.

– А как же тогда меланджены в Теннесси? Это не индейцы, но они обитали здесь раньше первых переселенцев, и антропологи по сей день сомневаются в их происхождении. – Брендон увлекся.

– Вообще по всей стране, не только здесь, в горах, можно найти небольшие сообщества, этническую принадлежность которых трудно определить. А еще существуют легенды о других, например о шонокинах…

– Ну уж это вымысел чистейшей воды! – оборвал его Кенло. – Вот в чем разница между нами, Брендон. Меня интересуют исторические факты, а вас тянет к мифам и легендам. Нельзя смешивать науку и суеверия.

– Иногда трудно провести грань между ними, – возразил Брендон.

– Мое дело облегчить установление грани.

– Но вы должны признать, что легенды часто покоятся на реальном основании, – упрямо возразил Брендон. – У чероки есть множество легенд об этих древних конях и о существах, которые в них обитают. Они повествуют о гигантских змеях вроде Уктена или Ускухи, которые селятся в глубоких пещерах и появляются на утесах и возле рек; о мудрых пантерах, живущих под потайными скалистыми сводами. Есть еще легенды о нуннехи, расе бессмертных духов, которые нашли приют под курганами и принимают зримое обличье, когда надо помочь чероки в борьбе с врагами: говорят, что в последний раз они появлялись во времена Гражданской войны. Или возьмите легенду о Юной Цупзди, Маленьком Народе, обитающем глубоко в недрах гор.

– Я готов услышать доводы о реальном основании, – саркастически заметил Кенло.

– Есть кое-что. Читали ли вы книгу Джона Эштона "Необычные существа в зоологии"? В главе о пигмеях он цитирует три источника, где описываются находки целых погребальных камер с миниатюрными каменными саркофагами, которые содержат человеческие скелеты менее двух футов длиной – и при этом скелеты взрослых людей, судя по зубам. Несколько таких погребений на территории до полутора акров были обнаружены в округе Уайт, штат Теннесси, еще в тысяча восемьсот двадцать восьмом году, а неподалеку располагались следы древнего поселения. Генерал Милрой обнаружил подобные захоронения в округе Смит, штат Теннесси, в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году, когда небольшой ручей размыл почву и обнажил их. Уэллер в своей книге "Занимательное естествознание" приводит ссылки на аналогичные открытия в Кентукки и Теннесси. Предположительно, раса пигмеев могла населять этот регион до прихода чероки и осталась в памяти индейцев в виде легенды о Юнви Цундзи. Не странно ли, что у индейцев так много легенд о расе пигмеев?

– Увольте меня от любительской археологии Викторианской эпохи! – нетерпеливо отмахнулся Кенло. – Какое отношение эти бездоказательные бредни и могут иметь к копям древних? Я говорю о правильных археологических раскопках вроде шахт в округе Митчелл или шахте Синк Хоул возле Бейкерсвилля. Это штольня сорока футов в ширину и сорока в глубину, где были обнаружены следы металлических инструментов и подлинные каменные орудия. Генерал Томас Клингман исследовал ее сразу после Гражданской войны и насчитал три сотни годовых колец на деревьях, выросших на развалинах этих выработок. Это ясно указывает на то, что шахты были выкопаны во времена конкистадоров. Есть записи некоего Тристана де Луна, который искал золото и серебро на юге этой территории в тысяча пятьсот шестидесятом году; в шахте Синк Хоул имеется слюда, и вполне возможно, что именно он и выкапывал эту шахту, так же как и другие в этом районе.

– Я читал про шахту Синк Хоул в книге Криси "Дедушкины сказки", – заметил Брендон. – Насколько я помню, первые исследователи этих мест были озадачены множеством боковых ходов, которые связывают эту шахту с близлежащими штольнями. Ходы эти не превышают четырнадцати дюймов в диаметре.

Археолог фыркнул, разбрызгивая свой напиток.

– Господи Иисусе, парень! – взорвался он. – Какое отношение это имеет к индейским сказкам? Да вы хоть что-нибудь смыслите в горном деле? Эти туннели могли быть выкопаны просто для того, чтобы проследить разветвления жилы, проходящие между шахтами.

Брендон развел свои огромные ладони на расстояние четырнадцати дюймов и заявил:

– Кто бы ни копал эти боковые ходы, он должен был быть очень маленького роста.


предыдущая глава | Монстры - антология | cледующая глава