home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



II


– Думаю, больше всего на свете они радовались, когда появились фонарные столбы.

– Ты о собаках? – И я иронически приподнял бровь.

Билл метнул на меня яростный взгляд и вскочил на ноги:

– Ну ладно, хватит с меня. Я пошел.

– Нет-нет, сядь, пожалуйста! – Я попытался его успокоить. – На вот, налей себе еще джина. Обещаю, что постараюсь больше не перебивать.

– Так вот, фонарные столбы, – сердито повторил Билл. Он нахмурился, будто грозовая туча набежала на его лицо. Тем не менее он снова сел и взял в руки стакан. – Они их копируют, понимаешь? И потом, они тонкие, поэтому могут за столбами прятаться. И они умеют стоять совсем неподвижно, так что на темной улице ты не заметишь никакой разницы. Представляешь себе? Каково, а? Взял и притворился столбом или спрятался за ним.

Я постарался представить себе что-нибудь подобное, но вынужден был признаться:

– Вообще-то нет. Не представляю.

На сей раз, правда, я почувствовал, что моя веселость стала несколько натянутой. Должно быть, на меня подействовало напряжение, которое испытывал Билл: его руки и ноги тряслись явно не от выпивки.

– А зачем они прячутся?

– Они ж белые вороны! Ты б на их месте не прятался? Их ведь горстка всего-то. А нас миллионы. Мы можем их выследить и поубивать всех до единого!

– А почему мы этого не делаем?

– Потому что мы все умники вроде тебя – вот почему! Мы в них просто не верим!

– Но ты-то веришь?

Билл кивнул, и трех-четырехдневная щетина, покрывавшая его щеки и верхнюю губу, пошла мелкой дрожью.

– Я-то их видел… и доказательства тоже видел.

– И что, это настоящие люди? Ну, то есть такие же, как мы? Как ты или я, только… тонкие?

– Ага, и высокие. Прям высоченные!

– Высоченные? – нахмурился я. – Тонкие и высокие, значит. А насколько высокие? Ведь не такие, как…

– Как фонарные столбы, – подтвердил Билл, – точь-в-точь. Но не днем, конечно, – только по ночам. Ночью они… – он несколько замялся, словно понял вдруг, как нелепо звучат его слова, – ну, они, как тебе сказать, вроде раскладываются, что ли.

Я задумался, а затем понимающе кивнул:

– Ну да, ясно. Значит, раскладываются.

– Ничего тебе не ясно! – Голос его стал жестким, неприязненным, злым. – Но если ты и дальше будешь ошиваться в этих краях, тебе точно все станет ясно.

– Ладно, а где они живут? Эти высокие и тонкие люди?

– В тонких домах, – ответил он таким тоном, будто я задам дурацкий вопрос.

– В тонких домах?

– Ну конечно. Ты что, хочешь сказать, что и тонких домов не заметил? Этот твой сарай, кстати, очень на них похож. Ну да, тонкие дома. Нормальному человеку и в голову не придет, что в них можно жить. На Барчингтон таких с полдесятка стоит, и здесь, на Ларчиз, еще несколько.

При этих словах Билл поежился, и я потянулся к электрическому камину, чтобы включить еще одну спираль.

– Брось, приятель, мне не холодно, – остановил меня Билл, – Черт меня подери! Я уже достаточно вылакал, чтобы не мерзнуть. Меня озноб бьет всякий раз, как о них вспомню. Подумай сам: чем они занимаются?

– Ты имеешь в виду, где они работают?

– Работают? – Билл покачал головой. – Ни хрена они не работают. Разве что подворовывают. То есть дома грабят. Эти тонкие, они везде пролезут. А вот чем они занимаются?

Я пожал плечами.

– Ну смотри, вот взять нас с тобой: мы смотрим телик, дуемся в карты, увиваемся за всякими пташками, газеты читаем. А они что?

Я уже готов был вслух предположить, что они уходят по ночам в леса и пугают там сов, как вдруг понял, что не очень-то расположен к шуткам.

– Говоришь, ты их видел?

– Видел еще как – раз или два, – подтвердил Билл. – Да уж, странное дело! Один, помнится, вышел прямо из своего тонкого дома на Барчингтон; если хочешь, как-нибудь днем я тебе покажу это место. Там живая изгородь есть, так я под ней валялся в отключке. Спал, понимаешь? Только не спрашивай, как меня туда занесло, – я был в доску пьян. И вдруг меня что-то разбудило.

Дело в том, что изгородь была густой только наверху, а у земли просвечивала – там кошки обычно пролезали. Дело было ночью, а днем рабочие как раз новые лампочки в фонари вкрутили, так что вокруг было очень светло. И вот гляжу я: прямо передо мной этот тонкий дом, и дверь в нем так медленно открывается, и вылезает оттуда этот самый парень – наполовину желтый, на свету, а наполовину черный, в тени. Понимаешь, там как раз фонарь был, прямо возле тонкого дома.

На первый взгляд, правда, чувак показался мне вполне нормальным: двигался странновато, вроде бы скованно и как бы толчками – ну, как акробаты, когда они колени на плечи себе закидывают и на руках ходят. В общем, повертел он туда-сюда головой, видит: на улице никого. Ну и…

Он отступил немного назад, в тень, прислонился к стене своего дома и – давай раскладываться!

На него с одного бока слегка падал свет, и я видел, как внизу его тело разделилось на две части, а наверху развернулось, как на шарнире. И две половины стали раскладываться, разделяться все дальше, так что он стал похож на огромный циркуль. А потом одна половина вдруг качнулась и развернулась вверх, под прямым углом к земле, и парень стал длиной метра три. А потом снова то же самое, только теперь он разделился посредине, как… Ну, как раскладная плотницкая линейка, бывают такие, деревянные, из нескольких секций.

Я понимающе кивнул, захваченный этой историей вопреки собственной воле:

– И что, они так же устроены? То есть составлены из секций, скрепленных шарнирами или петлями?

– Тьфу ты черт! Нет, конечно! – фыркнул Билл. – Разве ты сам не можешь сгибать руки в локтях? А ноги в коленях? Или согнуться в талии и потрогать пальцы на ногах? Уверен, что можешь. Наверное, суставы у этих ребят просто иначе устроены. Как у некоторых насекомых, скажем. А может, и нет. Видишь ли, у них все по-другому. Совсем другие возможности. Например, они могут складываться и раскладываться точно так же, как они складывают и раскладывают всякие вещи. Только им самим от этого ничего не делается. Кто ж их знает…

– Чего? – переспросил я озадаченно. – Какие такие вещи они складывают?

– Потом расскажу, – мрачно ответил Билл и поежился. – На чем я остановился?

– Перед тобой стоял этот парень, – напомнил я, – едва ли не пять метров ростом. Он притаился в тени. А потом?..

– Потом вдруг откуда ни возьмись появилась машина! – С этими словами Билл судорожно вцепился мне в руку.

– Ух ты! – Я подпрыгнул от неожиданности. – Не повезло парню, да?

Дурной Билл только головой покачал:

– Ну что ты. У машины фары горят во всю мочь, а тонкому хоть бы хны. Он не дурак. Представь: машина проезжает, освещая фарами все стены и стену тонкого дома, у которой в тени притаился сам тонкий…

– И что ж?

– Ничего. Только водосточная труба – черная и блестящая!

Я откинулся на стуле.

– А он неглуп.

– Ты уж поверь мне, они очень умные. Когда снова стало, темно, он отошел от стены. Вот уж было зрелище! Шаги просто гигантские – и такие быстрые, как молния. Не успеешь моргнуть, а он уже в другом месте и после каждого шага на мгновение замирает, поставив ноги вместе – прям жердь, и ничего больше! Так он подошел к фонарному столбу и будто слился с ним – исчез! И вдруг – дзинь! – свет погас. Таким вот манером… минут через десять на всей улице стало темно, как в угольной шахте. А я при этом, представь, валяюсь в чьем-то саду, замерзший, напуганный, и думаю только о том, чтоб не сблевать.

– И это все?

Дурной Билл опрокинул содержимое стакана себе в глотку и наполнил его но новой. Глаза у бедняги стали огромными, а лицо побледнело – там, где сквозь щетину просвечивала кожа.

– Господи, нет! Это еще не все! На этом история не закончилась. Видишь ли, потом я понял, что, видать, здорово напился в тот вечер. Короче, я остался за ним следить. Сейчас это кажется идиотизмом, я понимаю, но ты ведь сам знаешь: чего только не бывает, когда напьешься до беспамятства. Да уж, теперь-то я не могу напиться. Не получается. Но та история произошла уже давненько.

– Так что же было дальше?

– Дальше… Чую – он возвращается. Слышу, вышагивает: клик – стой, клик – стоп, клик – стоп. Это он своими ходулями клацает по мостовой. Я это дело слушаю, а сам про себя так и вижу, как он после каждого шага фонарным столбом прикидывается. И тут меня осенило: я оглянулся тихонько… уж слишком маленьким был сад, в котором я спрятался. И вижу я, что дом у меня за спиной…

– Господи! – догадался я.

– Ага, точно, – подтвердил он. – Тонкий.

– Значит, на сей раз не повезло тебе.

Билл пожал плечами, облизнул губы, и все тело его слегка содрогнулось.

Да нет, вообще-то, скорее, повезло. Я буквально вжался в кусты и лежал не шелохнувшись, как мертвый. А звуки все приближались: клик – стоп, клик – стоп. Вдруг слышу – у меня за спиной, в тонком доме, скрипнула дверь! И я тут же представил себе, как из нес вышел еще один тонкий или тонкая, как он или она стал раскладываться, – и вот их уже двое позади меня, а я готов сдохнуть от ужаса.

– А дальше?

– Клик – клик – стоп, клик – клик – стой, клик – клик-стоп – и они ушли. Одному богу известно, куда они направились и чем они там занялись. А что же я? Я повалялся еще минут десять, а потом вскочил и побежал, то и дело спотыкаясь. Ноги были как резиновые, не слушались совсем, но я заставил их унести меня прочь. И с тех пор я туда больше не совался. С той самой ночи я еще ни разу не подходил к Барчингтон так близко. И сегодня мне тоже не стоило этого делать.

Я подождал еще несколько секунд, но Билл молчал: похоже было, что он уже все рассказал. Тогда я кивнул:

– Да уж, Билл, история и вправду захватывающая…

– Я не закончил! – резко оборвал он меня. – И это тебе не история…

– Что ж еще?

– Доказательство, – прошептал он. – Доказательство, которое ты можешь увидеть собственными идиотскими глазами, умник недоношенный!

Я ждал.

– Подойди к окну, – велел мне Билл, – и выгляни в щель между занавесками. Ну, давай!

Я подчинился.

– Ничего странного не замечаешь?

Я покачал головой.

– Да ты слеп, как крот! – разозлился Билл. – На фонари посмотри! Вернее, на их отсутствие! Я ведь тебе уже показывал такое сегодня. Они все лампы потырили.

Я только плечами пожал:

– Подумаешь! Это дети. Или хулиганы. Или вандалы.

– Ага, – усмехнулся Билл. – Хулиганы в этих-то краях? Что-то я не слыхал. Вандалы? Ты что, шутишь, что ли? И в чем тогда вандализм? И когда ты в последний раз видел, чтобы в этом районе по улицам бегали дети?

Возразить было нечего.

– Но несколько пропавших ламп – это не бог весть какая улика!

– Ну ладно! – Он заглянул мне прямо в лицо и воинственно наморщил нос. – Будут тебе улики!

И тогда он досказал мне свою историю до конца…


предыдущая глава | Монстры - антология | cледующая глава