home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Толстяк



Вместе со своими книгами и двумя котами-негодниками

Джей Лейк живет в Портленде, штат Орегон, где работает над многочисленными писательскими и редакторскими проектами, в том числе над серией антологий "Многоголосие" ("Polyphony") издательства "Wheatland Press", номинировавшейся на Всемирную премию фэнтези.

Новые романы автора "Суд цветов" ("Trial of Flowers") и "Движущая сила" ("Mainspring") вышли в издательствах "Night Shade Books" и "Tor Books" соответственно, планируется выпустить продолжения обеих книг.

В 2004 году Лейк получил премию Джона У. Кэмпбелла как лучший молодой писатель, он многократно номинировался на премию "Хьюго" и Всемирную премию фэнтези.

"Рассказ "Толстяк" я написал лет через пять после того, как переехал на северо-запад Тихоокеанского побережья, – говорит автор. – Я всегда увлекался фортеаной note 44 , в особенности криптозоологией. Снежный человек – самый знаменитый криптозоид после Несси.

Здешние земли – страна снежного человека, царство деревьев, трепещущих на ветру. История освоения этого края еще сравнительно молода. В нескольких милях от моего дома простираются древние леса. Я задаюсь вопросом: что если снежный человек вовсе не является снежным человеком как таковым? Может, он – древний лес, изрытый глубокими шрамами истории, которые уроженцы Запада лишь начинают постигать?

Моим ответом на этот вопрос является рассказ "Толстяк"".

Клинт Амос вместе с другом Барли Джоном Диммиттом крадучись пробирались через национальный заповедник у горы Маунт-Худ, неподалеку от озера Тимоти, на юго-востоке округа Клакамас. Они двигались совсем бесшумно, не только остерегаясь спугнуть лося, на которого охотились, но и опасаясь привлечь внимание лесников. У Клинта не было ни лицензии, ни разрешения. У Барли Джона тоже, он вообще обычно во всем соглашался с другом, и от этого всем было только легче.

Люди избегали этой части леса, поэтому приятели охотились именно здесь. Туристы и путешественники исчезли несколько лет назад, лесорубов отпугнули участившиеся несчастные случаи. Пропадали дети, причем ни одного не удалось отыскать даже с помощью бесчисленных поисково-спасательных команд. Около трех лет назад лесное управление без лишнего шума закрыло последние туристические маршруты, на корню задушив и без того невеликий поток туристов, посещавших городок Свиден, что в штате Орегон. Даже самые неустрашимые лесорубы отправлялись за получением лицензии в другие края.

С одной стороны, закрытие маршрутов оказалось Клинту даже на руку, поскольку лесников тут же значительно поубавилось, да и туристы охоту не портили. Отсутствие лесорубов отрицательно сказалось на наличии работы, но тут он ничего поделать не мог.

Охотники молча пробирались между рядов тсуг и сосен. На противопожарных вырубках и по опушкам у горных хребтов росли рододендроны, но в глубине лесов только низенькие растения пытались выжить рядом с обреченными отпрысками могучих деревьев. Воздух пах глиной, перегноем и хвоей, неглубоко под землей скрывался холодный серый камень гор. Скоро выпадет снег, и тогда лося будет легче выследить, но охотиться станет труднее.

Барли Джон предостерегающе поднял руку, растопырив пальцы.

Значит, что-то услышал.

Клинт считал, что хоть Бог и не поделил Барли Джона обостренными органами чувств канадского гуся, но он все равно слышал, как трава растет. Поэтому напарник в охоте из него получался что надо.

Клинт присел, держа карабин наготове. От такого положения кишки сворачивало, но только так он мог рассчитывать на меткий выстрел. Некоторое время даже скрючившись простоять можно, придется потерпеть. Добычу обнаружить мог Барли Джон, но право первого выстрела всегда принадлежало Клинту. Последнего тоже.

Только бы это оказалась крупная лосиха, мечтал Клинт, мяса хватит на несколько месяцев. Уже больше года они с Барли Джоном пополнили ряды безработных, с тех пор как закрылась лесопилка Баргера. Зарплату жене Клин-та, работавшей в магазине автомобильных запчастей, урезали вдвое.

Если он не убьет – еды не будет.

Да что там говорить, ни у кого в Свидене не было достаточно денег на продовольствие, и без охоты надеяться на сытую жизнь не приходилось. Словно нарочно подогревалась злость на правительство: налоги росли и в то же время с работы выгоняли. Клинт точно не знал, в чем было дело: то ли в японцах, то ли в китайцах или в членах "Аль-Каиды", но кто-то надавил на чертовых демократов, и он лишился работы. Жизнь сделалась похожей на ад.

Клинт был еще слишком мал, чтобы воевать, но он помнил Вьетнам. Эта страна становится сильной… Порой после меткого выстрела находит такое приподнятое настроение! Можно притвориться, будто стреляешь в того, чья смерть сделает собственную жизнь лучше.

Привлекая внимание друга, Барли щелкнул пальцами, потом махнул рукой вправо, растопырив два пальца. Клинт замер, ожидая движения в указанном направлении, дуло карабина направлено чуть к земле по ходу движения. Барли Джон тихонько отошел в сторону и исчез среди сосен, чтобы прикрыть Клинта. Он спугнет лося, Клин выстрелит первым, а потом Барли Джон добьет зверя, если потребуется.

Жемчужно-серый свет предвещал скорый снег. Клинт почувствовал, как время замедляет свой бег, – так происходит всегда, когда палец готов нажать на курок. Мясо, колбаса, стейки на зиму. Лосиная тушенка. Он прижал приклад карабина к плечу и затаил дыхание.

Справа опять послышался щелчок, на этот раз более громкий, и Барли Джон бросил камень. Следом мелькнула шкура бросившегося наутек лося, и Клинт выстрелил, плечом ощутив отдачу старого карабина "Ругер", в ту же секунду поняв: что-то здесь не то.

Он наверняка попал в цель, потому что раздался жуткий визг, так мог кричать большой орел или ястреб. Но кто бы это ни был – Клинт точно знал, что не лось, – он свалился в зарослях рододендронов у просеки.

– Черт! – воскликнул Барли, выскочил из укрытия и бросился к кустам.

Клинт бежал следом за ним, двигаясь на удивление быстро и проворно для такого толстяка. Подстреленный зверь свалился недалеко, в тридцати или сорока футах от охотников.

– Никакой это не лось, – проговорил Клин. – Может, медведь.

– Нет. Скорее, обезьяна.

– Здесь обезьяны не водятся…

На секунду они замерли, уставившись друг на друга.

– Снежный человек, – тихонько выдохнул Барли Джон.

Клинт кивнул. Но это не может оказаться правдой, ведь верно?

– Прикрой меня, – шепнул Клинт. – Если он двинется – стреляй.

Держа карабин наготове, направив дуло вниз, Клинт приближался к кустам, пронизанным бледными лучами солнца.

На боку лежало большое существо с огромным брюхом. Клинт внимательно разглядывал свою жертву. Брюхо не брюхо, но никакой это не медведь. Не было и в помине густого медвежьего меха, растительность на теле существа скорее напоминала грубую щетину. Вместо лап оказались руки и ноги. На коленях и локтях – жилистые неровности рубцовой ткани, вокруг пальцев рук и ног тоже.

Никакой реакции.

Затем Клинт обошел добычу кругом, краем глаза заметив, что Барли Джон все еще прикрывает его.

– Старина не мал ростом, – проговорил Барли Джон.

– Снежный человек. Как ты и предполагал. – Клинт приставил дуло к голове толстяка, прямо к виску. Ничего. Ни один мускул даже не дрогнул.

– Думаешь, он все еще дышит?

– Считаешь, стоит пощупать пульс? – фыркнул Клинт. – Да этому ублюдку в рот дыня легко поместится.

Он поднял карабин и прицелился.

Барли Джон опустил винтовку и спросил:

– Что это ты делаешь?

– Проверяю, – ответил Клинт и выпустил пулю громадине в зад. Никакой реакции. – Друг, – выдохнул Клинт, – полагаю, мы на полпути к богатству и известности. Вот здесь, перед нами, настоящий живой снежный человек.

– На самом деле, – как раз сейчас Барли Джон выказал крайне редкую независимость суждения, – перед нами настоящий мертвый снежный человек. Вот только у меня назрел вопрос.

Клинт уже представлял себе, как дает интервью Джерри Спрингеру или участвует в выпуске "20/20" note 47 , описывая непростую многодневную охоту на обезьяну-убийцу.

– Какой такой вопрос? – спросил он.

– Как мы вытащим этого чувака из леса, не разделав на куски?


В конце концов им удалось дотащить громадное мертвое тело до старого внедорожника Клинта с помощью волокуш, ста футов веревки и беспрестанной брани. Четыре мили лесных троп дались нелегко. Лося они просто освежевали бы и разделали на части.

Когда Клинт вырулил с заброшенной лесной дороги службы охраны заповедника на внутриплатное шоссе 224, которое как раз проходило через их городок Свиден, уже совсем стемнело. Собственно, шоссе являлось единственной дорогой в Свидене, не считая нескольких узких гравийных проселков, убегавших от шоссе прямо в леса. Клинт съехал на обочину, остановился и вышел из машины, чтобы перевести привод джипа на два колеса. Было холодно, луна не светила, а дыхание в свете звезд вырывалось облачком пара.

Снежного человека они привязали к крыше джина. Ветер трепал шерсть убитого, и, пока они выезжали из леса по грунтовке, пальцы его сжались в кулак. Клин решил, что движение было просто рефлекторным. Разве можно не вздрогнуть, получив пулю в зад, даже если пребываешь в отключке?

Он залез обратно в машину, где, задумчиво разглядывая лес, курил Барли Джон.

– Выброси сигарету до того, как мы подъедем к дому. Марджи терпеть не может идущий от меня запах курева. Ей кажется, что вонь от окурков вгрызается в меня, словно воронье в спелую пшеницу.

– Но ведь не ты же куришь, – мягко возразил Барли Джон.

– Для Марджи это не имеет значения. Она говорит, что мы подаем детям плохой пример.

Барли Джон глубоко затянулся, затем старательно затушил окурок в пепельнице и сунул в карман штормовки.

– Клинт?

– Да?

– Есть вопрос.

– Выкладывай.

Клинт с трудом вписался в крутой поворот шоссе 224. Привязанный к крыше груз был столь тяжелым, что металл поскрипывал, а джип терял баланс.

– Правильно ли мы поступили?

– Что, какие-то сомнения? – Клинт взглянул на Барли Джона. Определенно напарник выглядел встревоженным. Очень странно. – Что ты имеешь в виду?

– Мы словно… стреляли в человека, типа того…

Клинт рассмеялся:

– Просто скажи себе, что он был треклятым предателем. Сразу полегчает.

Но почему-то после этого совета поплохело самому Клинту.

Они молча продолжали ехать сквозь тьму. Через несколько минут Клинт спросил:

– Послушай, ты не возражаешь, если я докурю твой бычок?


Население Свидена насчитывало триста человек, отделение почты едва превышало площадью уборную на бензоколонке, да и сама заправка не больше того. Еще в городке была старая стоянка для грузовиков, насосы дизельного топлива давно сломались, их убрали, и на освободившейся территории расположилось единственное хоть сколько-нибудь преуспевающее предприятие городка – закусочная "Фиш-Крик". Сейчас жизнь здесь теплилась лишь в небольшой освещенной части в районе дверей, и казалось, кафе затерялось в собственной необъятности, но зато со времен процветания все еще сохранились огромные холодильные камеры.

Клинт притормозил перед закусочной, где намеревался припрятать добычу до поры до времени. Заправляла здесь Шелли Мендес, которая разрешала приятелям пользоваться холодильными камерами в обмен на то, что сама порой отрезала куски мяса от туши, чтобы приготовить посетителям. Раньше хвастуны, бывало, желали прикончить свою добычу прямо на бетонных плитах перед ресторанчиком, но это привлекало медведей, и Шелли им запретила.

Когда приятели подъезжали к стоянке у "Фиш-Крик", было уже почти девять часов вечера. За дюжиной ярко освещенных столиков и у барной стойки сидели люди. Клинт заметил, что прямо перед входом припаркован полицейский автомобиль шерифа округа Клакамас – большущий "форд краун виктория", выделявшийся на фоне обычных для сельских районов штата Орегон заляпанных грязью пикапов и ржавых "субару".

– Вот черт, Дамероу здесь.

Некогда Клинт и Барли Джон ходили вместе с Эллис Дамероу в школу. В те времена Эллис была крепким орешком, никогда не встречалась с юношами, к тому же питала изрядную неприязнь к Клинту с друзьями, которые в отместку поддразнивали девушку.

За прошедшие годы она совсем не изменилась, разве что обзавелась жетоном шерифа и пистолетом, а недавно еще и разукрашенной татуировками подружкой, которая жила где-то в национальном парке в шалаше на дереве. Конечно же, неприязнь Эллис к Клинту не претерпела изменений.

– Что мы с ним собираемся делать? – спросил Барли Джон, постукивая по крыше. – Разрешения-то у нас нет.

Клин усмехнулся:

– Разрешения охотиться на снежного человека не выдают. Но я все же припаркуюсь у заднего входа. Зайдем внутрь, покалякаем с Шелли, может, когда придет время сгружать добычу, шериф Дамероу уже отправится восвояси.

Он потушил фары, объехал кафешку вокруг и остановился рядом с мусорным контейнером. Вместе с Барли Джоном зашел внутрь.

– Привет, мальчики, – приветствовала их Шелли, красивая платиновая блондинка с ладной фигуркой, приводящей мужчин в восторг.

Овдовев, она более не интересовалась отношениями с мужчинами. Клинт пару раз закидывал удочку на эту тему, пока Марджи гостила в другом штате у сестры. Ухаживания Шелли принимала благосклонно, но не более того.

– Добрый вечер, Шелли, – кивнул Клинт, и Барли Джон беззвучно кивнул вместе с ним.

Она смахнула с барной стойки воображаемую соринку и спросила:

– Что для вас сегодня? Кофе?

– Да, мэм. Пожалуйста, как обычно, – попросил Клинт, а Барли Джон снова кивнул, но на этот раз губы его слегка шевельнулись. – Мы бы хотели воспользоваться холодильником. – Клин говорил тихо, наклонясь поближе к Шелли. – Попозже, – шепотом добавил он, слегка кивнув в сторону шерифа, которая вставала из-за своего столика.

– Вы, мальчики, когда-нибудь слышали о разрешении на охоту? – с улыбкой спросила Шелли.

К ним приближалась Дамероу, причем самой выпуклой частью ее тела был пистолет. По мнению Клинта, ничто в фигуре шерифа не намекало на ее женский пол: худая, словно жердь в изгороди, и, как жердь, миловидна. Хотя Клинт признавал, что, коль скоро дело дойдет до полицейского, он предпочел бы иметь дело именно с Дамероу, ни с кем другим. Но другого применения этой женщине не находил.

– Заметила, что тебе пришлось припарковаться у заднего входа. Что, все места на парковке заняты? – Серые глаза шерифа полыхнули.

– Ты же знаешь, каково там, – пожал плечами Клинт.

– Если вы охотитесь в сезон, должно быть разрешение. Ну а когда сезон прошел, тогда… – Она положила на стойку деньги и подтолкнула к Шелли. – Вам, ребята, повезло, что я не охотинспектор. Уберите-ка все с глаз долой, пока мне не пришлось обратить внимание на ваш груз.

– Ч-ч-человеку нужна еда, – пробормотал Барли Джон, который вечно заикался, стоило ему увидеть Дамероу.

Она усмехнулась и потрепала его по подбородку:

– А еда должна доставлять удовольствие, Джонни. – И, напоследок еще раз пристально посмотрев на Клинта, Дамероу направилась к выходу.

Тот проводил ее взглядом, пока полицейский автомобиль не выехал на трассу 224, потом повернулся и взял кофе. Барли Джон покраснел и цветом лица напоминал бутылки кетчупа у Шелли.

– Вот уж воистину: нравишься ты этой даме, – улыбнулась Шелли и вручила Барли Джону еще одну пластиковую чашечку с кофе.

– Да у него вечно был бзик но части лесбиянок, – сообщил Клинт.

Тут Барли Джон снова очнулся к жизни:

– Н-н-никогда больше н-н-не употребляй такого слова.

– Ну тогда скажем – женщин. У тебя бзик по части мужеподобных женщин.

Шелли отошла, усмехаясь про себя.

Снежного человека они отвязали и принялись перекладывать на железную тележку. Клинт не хотел ни разделывать, ни свежевать тушу, потому что полагал: целиком она представляет собой большую ценность. Он обратил внимание на то, что пальцы снежного человека сжались в кулак. Клинт перекинул веревку через одну из опор крыши кафе, с превеликим трудом спустил груз с крыши, а Барли Джон направлял груз на тележку.

Затем они вдвоем вкатили тележку внутрь.

Кто-то из сидящих за столиками вскрикнул, и Шелли обернулась посмотреть, что происходит. Глаза ее сузились примерно так же, как у Дамероу, когда та смотрела на Клинта.

– Да что это такое, Клинт Амос, скажи же во имя Натана Хэйла! note 48

– Зверь, которого мы подстрелили, – ответил он, окинув по очереди взглядом посетителей "Фиш-Крик".

Уолтер Арназон, чтобы лучше видеть, привстал из-за столика, за ним поднялись братья Койчи. Клинт был чертовски рад, что при этом не присутствовала Дамероу.

– Зверь, как же. – Размышляя, Шелли вертела полотенце в руках. – Может, вы в тумане стреляли в горилл. Короче, что бы это такое ни было, я не желаю отрезать он него стейки.

Барли Джон ухмыльнулся:

– Он вовсе не для стейков предназначен.

– Джон, – предостерегающе проговорил Клинт.

– Это не медведь, – решил Фредди Койчи.

Все еще остававшиеся в кафе шесть-семь человек собрались вокруг тележки.

– Снежный человек, – провозгласил Клинт.

– Вот это да, Клинт, теперь вы станете знаменитостями! – рассмеялся Уолтер Арназон.

– Вы уже сообщили куда-нибудь? – поинтересовался Фредди Койчи.

– Нет, и не собираюсь, пока хорошенько все не обмозгую. И вы, уж сделайте одолжение, помолчите пока, ладно?

Все молча разглядывали лежащее на тележке громадное существо. Наконец Шелли заговорила:

– Ты его убил, Клинт?

– Ага. – Клинта аж распирало от гордости.

– Но обнаружил его я, – вставил Барли Джон.

"Да что на него нашло?" – задался вопросом Клинт.

– Наша добыча, – великодушно заключил Клинт.

– Добыча Свидена. – В обобщении Шелли пошла куда как дальше Клинта, и голос ее звучал весьма решительно. – Вы засунете тушу в мой холодильник, а прибыль получит весь город. Я не желаю, чтобы вы с добычей сбежали куда-нибудь в Портленд или Сиэтл. Нет, пусть любители сенсаций едут к нам сами, едят в моем заведении, покупают бензин у братьев Койчи, отправляют домой открытки с нашей крохотной почты. Ты ведь не возражаешь, мистер Снежный-Человек-Важная-Птица?

Вместе с добычей Клинту все равно больше некуда было податься. Безусловно, тащить тушу домой, к Марджи, не следует. Он обвел взглядом собравшихся: семь пар глаз смотрели на него. Ни у кого из них не было вдоволь денег, многие вовсе остались без работы. Включая его самого.

– Черт, терпеть не могу патриотических настроений, – медленно, наслаждаясь моментом, проговорил Клинт. – Но я заявляю, что собираюсь оставить право собственности, то есть я и Барли Джон, мы оба оставляем право собственности за городом. Обещаю, что вне зависимости от нашего решения Свиден получит свое.

На этом и постановили. Вкатили тележку в морозильную камеру под номером три, которую Шелли включила перед тем, как разлить пиво в честь удачной охоты.

Уже около полуночи Клинт высадил Барли Джона у маленького проржавевшего жилого автоприцепа, укрывшегося среди стылых лесов и служившего ему жилищем, и отправился домой, в огромный загнивающий А-образный дом на окраине городка – перестроенный коттедж для туристов – рассказать жене о событиях прошедшего дня.


Завтрак прошел натянуто. Марджи швырнула на стол тосты и после еды выпроводила Клинта-младшего, Сьюзен и самого маленького, Хобсона, в школу, пока Клинт пытался побороть ужасную головную боль как следствие похмелья и недосыпа, потому что в шесть утра жена растолкала его и заставила встать. Хобсона он чмокнул в макушку, обнял Сьюзен, а переросшего отцовские ласки Клинта-младшего, уже совсем юношу, слегка ткнул кулаком.

Марджи придвинула себе стул и набросилась на следующую порцию горячих тостов с тонкими кусочками ветчины, которые семья порой могла себе позволить. В напряженной тишине Клинт слушал звон вилки по тарелке и вдыхал запахи пищи. Прошлой ночью они так и не поговорили.

От этого Клинту было немного грустно.

– Звонила Эллис, – наконец заговорила Марджи. Зубчики вилки теперь скребли по пустой тарелке и размазывали остатки соуса. – Вчера вечером.

Эллис? Должно быть, речь идет о Дамероу, догадался Клинт. Жена говорит о шерифе.

– И она сказала, что вы с Джонни опять промышляли браконьерством.

– Ты хочешь кушать этой зимой? – мягко осведомился он, хотя все в нем клокотало от готовых сорваться злых слов. Но Клинт слишком устал да и просто не мог их выпустить. – К тому же никак нельзя назвать браконьерством то, чем мы занимались.

– А чем же таким вы занимались? Ведь ты достаточно честен для того, чтобы признать: охотничьей лицензии у тебя нет.

– Нет. Но я стрелял в… нечто, что не упоминается ведомством рыбнадзора и охотинспекции.

Марджи уставилась на него, лицо выражало одновременно и гнев, и отчаяние. Клинт вспомнил, какой миловидной жена была двадцать лет назад. "Черт, да она все еще прехорошенькая даже сейчас, несмотря на лишний вес, совсем короткую стрижку и уродливую одежду-стрейч из супермаркета "Уол-Март", купленную в городе".

– Да что ты, – после затянувшегося молчания насмешливо произнесла Марджи. – Неужели ты подстрелил пришельца из космоса?

– Снежного человека! – с гордостью изрек Клинт.

– Снежного человека? – переспросила жена так, елейно впервые слышала это слово.

– Снежного человека. Преогромного.

– Боже мой, Клинт. – Марджи качнула головой, в глазах стояли готовые пролиться слезы. – Ты или пьян, или безумен, или и то и другое вместе. Во имя всего святого, если уж тебе так охота браконьерствовать, так хотя бы стреляй в то, что я могу приготовить…

– Когда я стрелял, то был вместе с Барли Джоном, – сказал в свое оправдание Клинт. – И Шелли видела снежного человека, когда мы притащили его. И Уолтер Арназон, и братья Койчи тоже.

– Взаправдашнего снежного человека?

– Взаправдашней не бывает.

– И что теперь ты собираешься делать?

– Соберу пресс-конференцию, – усмехнулся Клинт. – Стану знаменитостью. Заработаю деньги. – Потянувшись через стол, он взял жену за руку. – Большие деньги, Марджи. Больше, чем… чем… даже не знаю. Будет так, словно в городе Свиден штата Орегон проводится Суперкубок note 49 , а мы – владельцы команды-победителя.

Марджи расплакалась, отчего стала еще краше, чем обычно.

Когда Клинт подъехал к кафе "Фиш-Крик", чтобы проведать свою добычу, там собралось на удивление много народу. Просто чертовски много народу.

Даже парковаться негде.

Все столики были заняты, у барной стойки – ни одного свободного места. Собрались и завсегдатаи кафе, но многих Клинт встречал лишь изредка на заправке или мельком видел из окна автомобиля, когда ехал за покупками. Нескольких он вообще не знал.

Туда-сюда за стойкой летала Шелли. Теперь у нее была помощница, чего она не могла себе позволить с тех самых пор, как закрылась лесопилка – последний источник постоянной работы в Свидене. Клинт уставился на повариху, подручную Шелли, пытаясь понять, где же он раньше ее видел: лицо знакомое, но как-то не вяжущееся с нынешними обязанностями женщины. Наконец он понял, что это подружка шерифа, та, что прозябает на дереве, бритоголовая, тощее самой Дамероу, лицо разукрашено татуировками цвета морской волны, а в носу красуется серебряная штанга.

– Сегодня чертовски много народу, – буркнул он Шелли, когда та остановилась перед ним по ту сторону барной стойки.

– Если секрет знают больше чем двое, это уже не секрет, – улыбнулась Шелли. – Кроме того, бизнесу подспорье. Ведь всему городу должна быть польза, верно? Мы так сговорились.

– Да, именно так. – Клинт качнул головой. – Сделай мне кофе, когда будет свободная минутка. Я зашел, чтобы взглянуть на него, но не хочу открывать холодильник, пока тут такое сборище.

Когда Шелли заговорила, ее голос звучал весьма сердито, совсем как у Марджи:

– А как ты думаешь, для чего собрались здесь все эти люди?

Клинт прихлебывал кофе и размышлял над последней фразой Шелли. Огласка хороша, но это вовсе не означает, что он так сразу запустит толпу глазеть на своего снежного человека.

Хотя орава не такая уж и большая. Может, он кое-что для них сделает. Само собой, никаких фотоаппаратов. Право на снимки будет стоить немало. Миллионы.

Интересно, можно ли верить Шелли? Клинта подмывало попросить позволения навесить на холодильную камеру № 3 замок, но он отлично знал, каков будет ответ. А искать новое пристанище для снежного человека уж очень не хотелось.

Доверимся Шелли…

– Вот и славненько, – сказал Клинт, встал и потянулся. Он явственно ощущал исходящую от него фальшь и словно вернулся назад в прошлое, когда впервые якобы небрежно обнял Марджи. Вокруг повисла тишина, как бывает летом в здании школы. – Пойду-ка я посмотрю, как поживает холодильник номер три.

Он обошел барную стойку и двинулся в кухню.

– Клинт.

Окликнула его Шелли.

Обернувшись, Клинт увидел, что все столпились позади хозяйки кафе, словно приготовившись к забегу.

– Хотите взглянуть на него? – Клинт чувствовал себя дискомфортно, но делать нечего, придется играть по правилам Шелли. – Проходите смотрите. Но! Два условия. – Он растопырил два пальца. – Первое: я должен вас знать. Второе: никаких комментариев репортерам. Здесь мы все должны быть заодно.

Послышался ропот, но Шелли кивнула.

Клинт подошел к морозилке № 3. Ручка оказалась повернута лишь слегка, значит, кто-то открывал холодильник. Клинт уже хотел высказаться на этот счет, но решил не портить торжественный миг. К тому же холодильник наверняка открывала сама Шелли. Она не позволила бы чужаку бродить здесь, разве только столь нежданно нанятой новой поварихе.

И тут Клинт понял, что Дамероу в курсе.

Он дернул ручку. В камере холодильника зажглись огни. Снежный человек лежал в том же положении на тележке, волосы заиндевели. Сзади напирала толпа: люди гуськом проталкивались к морозильной камере, словно продвигались к гробу в похоронном зале. Клинт остановил одного мужчину, рыжеволосого верзилу в пестрой рубашке.

– Мы знакомы, приятель? – спросил Клинт. – Для широкой публики мы еще не открыты.

– Мы вместе работали на лесопилке в девяносто втором и девяносто третьем годах, – напомнил рыжий. – Я работал на погрузочном дворе, на подъемнике для бревен. Теперь перебрался жить южнее.

– Почему же сегодня вернулся?

Рыжий усмехнулся, кивнув на снежного человека:

– А ты бы не захотел взглянуть на такое?

После этого эпизода Клинт перестал проверять, кто стоит в очереди. Просто следил за тем, чтобы никто не фотографировал.

Все так же навевая мысль о похоронах, народ полукругом столпился вокруг снежного человека. Тут-то и начались пересуды. Ни дать ни взять поминки.

– Экий здоровенный! – подивилась Дженни Уоткинс, которая жила вместе с глухим мужем в нескольких милях на северо-запад от городка, в лачуге столь ветхой, что хуже было не найти.

– Не повезло бедняге со смертью, – заметил рыжеволосый с юга.

– Да и с жизнью тоже, – подал голос Уолтер Арназон, снова явившийся поглазеть на диковинку. – Посмотрите, сколько шрамов. Словно давным-давно кто-то взгрел его стальным прутом.

Собравшиеся продолжали делать замечания о размере и частях тела снежного человека, словно препарирующие лягушку студенты. Наконец Клинт откашлялся, прочищая горло:

– Ребята, тут холодно. Пусть он покоится здесь с миром, пока мы с Шелли разрабатываем концепцию для прессы. – Фраза шибко понравилась ему самому, он ею просто гордился.

– Как вы собираетесь его назвать? – поинтересовалась Дженни.

– Стив из Свидена, – не задумываясь, выпалил Клинт.

– Прощай, Стив из Свидена, – уходя, сказала женщина.

И каждый, выходя из холодильной камеры, повторил эти слова. Остались только Клинт вместе с Шелли.

– Ну теперь, думаю, полштата знает про нашего снежного человека, – пробормотал Клинт.

На губах Шелли заиграла жесткая улыбка.

– Тогда лучше подумай над концепцией для прессы, Клинт.

Прежде чем выйти из холодильника, Клинт еще раз посмотрел на Стива из Свидена. Ладони мертвеца оказались раскрытыми. Вчера, и в этом он не сомневался, пальцы были сжаты в кулак.


Весь день Клинт просидел дома, пытаясь написать о своей добыче и открытии. Он решил, что нужно найти влиятельного и энергичного человека, который займется раскруткой дела о снежном человеке. Отлично подошел бы Майкл Джексон, но эта затея тому никоим образом не нужна. На ум пришли славные консерваторы из Орегона, которым симпатизировал Клинт, например, тот парень, что занимается гостиницами, Хемстрит, но все же Клинт счел, что нужен кто-то из прессы или Голливуда.

Но не это сейчас важно. Сперва нужно составить отменную речь, которую он зачтет по телефону потенциальному спонсору.

Клинт не раз видел по телевизору шоу-программы, рассказывающие о выигравших в лотерею людях, потерявших все из-за мошенничества с капиталовложениями и жадности родственников. Поэтому ему нужен разумный и сведущий руководитель.

Марджи работала до семи, домой приезжала поздно, потому возвращающимися из школы около четырех детьми занимался Клинт. Клинт-младший, ученик средней школы, со стуком распахнул дверь и, рыгнув, плюхнулся на диван. Следом вошла Сьюзен, ученица седьмого класса, тряхнула волосами, томно вздохнула с видом примадонны и исчезла в своей комнате.

Клинт ждал Хобсона, самого младшего, третьеклассника, по он все не появлялся.

– Где твой брат? – спросил он Клинта-младшего.

– Какой такой брат?

– Младший.

– Ах, так ты о крошке-братишке, – усмехнулся Клинт-младший. – Он вместе с нами сошел с автобуса у "Фиш-Крик" и испарился в лесу со своим чокнутым дружком.

Эпитетом "чокнутый" обычно награждался племянник Барли Джона, Тайлер Диммитт Стефенс. Тайлер – своего рода отщепенец, их с Хобсоном дружба вовсе не была по душе Клинту, но племянник Барли Джона подходил сыну, словно к керосину – спички.

Сначала ему следовало зайти домой, – проворчал Клинт. – Таковы наши правила.

– Я не надсмотрщик. – Клинт-младший демонстративно раскрыл учебник по математике и сделал вид, что занимается.

Спорить Клинт не собирался. Просто надел пальто и отправился искать сына. У Хобсона и Тайлера чувство времени развито не лучше, чем у сойки, а уже начинало темнеть.

Снаружи посвежело – совсем скоро выпадет снег. Небо вновь налилось жемчужной серостью. Пальто из рубчатого вельвета не спасало от промозглого ветра. Клинт пожалел, что не надел теплую штормовку, но решил, что для быстрой прогулки до кафе "Фиш-Крик", где он найдет детей и тут же вернется домой, сойдет и пальто. Жил он в полумиле на юго-восток от центра городка: как раз подходящая дистанция, чтобы согреться. По пути он звал ребят:

– Тайлер! Хобсон! Идите сюда, мальчики.

Клинт добрался до кафе, но сына так и не встретил, поэтому приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Шелли он не увидел, но за стойкой все еще трудилась экстравагантная подруга Дамероу. Опять народу собралось больше, чем обычно.

Показывала ли девица снежного человека желающим? Интересно, сколько денег заработает Шелли себе в карман с его помощью? Этого он не узнает. Клинт решил, что стоит целыми днями просиживать в кафе, а когда дети будут приезжать из школы – встречать их прямо здесь.

– Вы не видели Тайлера и Хобсона? – спросил он.

– Нет, – мотнула головой подружка Дамероу.

– Таких двух маленьких мальчиков? – на всякий случай добавил Клинт. – Которые сошли со школьного автобуса около получаса назад?

– Нет.

– Здесь ли Шелли?

– Нет.

– Вы вообще знаете какое-нибудь другое слово?

Показав Клинту средний палец, девица вновь повторила:

– Нет!

В ответ он тоже показал палец и пошел в лес, вплотную подступавший к парковке с юго-востока. На северо-западе гравийная дорога вела сначала к бензозаправке братьев Койчи, затем к почте. Если дети убежали в лес, как сказал Клинт-младший, значит, они где-то здесь.

Двадцатью минутами позже, удостоверившись у сестры Барли Джона, что дети не появлялись дома у Тайлера, Клинт вернулся к кафе. Смеркалось, и Клинт беспокоился. Он вновь распахнул дверь. Примерно половина собравшихся в зале были местные.

– Не хочу поднимать тревогу, – обратился к ним Клинт, – но потерялись два мальчика. Надеюсь, кто-нибудь из вас поможет мне прочесать лес и найти их.

– Вот напасть, – охнул кто-то, и тут же заскрежетали отодвигаемые стулья, все повскакали с мест.

Девица за стойкой двинулась к телефону. Клинт догадался, что она пошла звонить Дамероу; возможно, именно сейчас это было кстати.

– Если у кого-нибудь есть фонарики в багажниках, пожалуйста, возьмите их, – добавил Клинт. – Стоит солнцу зайти, как здесь становится темнее, чем в преисподней.

Девица достала из-под прилавка "Маглайт" – полицейский фонарик на пять батареек, безотказное подспорье в деле пролома черепов.

– Благодарю.

– Я позвонила Эллис и Шелли. Сожалею о вашем ребенке, – помолчав, добавила она.

– Что вы имеете в виду, говоря "сожалею"? – тотчас подозрительно спросил Клинт. "Да и какого черта куда-то запропала Шелли?" – беспокойно нудил пронзительный голосок где-то в области затылка.

Девица вновь показала средний палец и уточнила:

– Сожалею, что он потерялся. Мне жаль, что в отцы ему достался такой презренный неудачник.

Клинт аж задрожал от гнева, но понимал, что влепить ей затрещину на глазах у и без того взволнованных людей – идея не из лучших.

– Пойдем! – крикнул он. – Пора трогаться.

Все высыпали на улицу и разошлись в разных направлениях, выкрикивая имена мальчиков. Сердце Клинта птицей билось в груди, словно пытаясь вырваться. На парковке, внезапно налетев на Клинта-младшего, он так стиснул старшего сына в объятиях, что едва не переломал ему все кости.

– Успокойся, пап, – мягко утешал отца Клинт-младший. – Младший братец просто заигрался с птичьими гнездами.

Но в эти слова не верил ни один из них.

Когда около 19:40 старенький автомобиль Марджи "плимут эрроу", натужно урча, показался на дороге, уже весь город был на ногах. Дамероу приехала вскоре после начала поисков и пыталась запросить помощь полиции, но все подразделения перебросили на другой конец штата: в окрестностях Портленда ограбили банк. Ей пообещали выслать на помощь пожарных и рейнджеров, которые пока не приехали.

Клинту вовсе не хотелось общаться с лесной инспекцией, нисколечко не улыбалось, но вернуть сынишку назад ему хотелось все же больше всего на свете.

Уже стало подмораживать, и теперь частенько вместо слова "дети" проскальзывало "тела".

Автомобиль Марджи немного притормозил у почты и заправки Койчи, затем остановился перед кафе "Фиш-Крик". Вся парковка была забита машинами до отказа. Клинт видел, как Марджи вышла, спросила, что происходит, и ей указали на него.

Как же ему хотелось убежать, взять и удрать куда подальше, ничего и никогда ему не хотелось столь сильно. Он просто не мог встретиться лицом к лицу с женой и сказать ей, что он потерял их малыша. Клинт знал, что всю выдержанность жены как ветром сдует, стоит ей услышать печальные новости.

Он знал, что убьет ее словами.

Марджи шла к Клинту. Лицо ее уже как-то смялось, морщины избороздили его.

– Дорогая, – медленно произнес Клинт, – мы обязательно найдем Хобсона.

– Я… он… – Ей никак не удавалось совладать с голосом, слова, словно ириски, застревали во рту.

– Все пришли на поиски, – говорил жене Клинт, и голос его креп. – Мы останавливаем каждую проезжающую мимо машину и просим помочь. Весь город Свиден здесь, Марджи.

– Хоб… Хоб… – Она хватала ртом воздух, на глазах увядая, словно очутившаяся на берегу радужная форель, – Хобсон.

Клинт обнял жену и утонул в ее слезах. Так они и стояли, прижавшись друг к другу, а люди вокруг кричали, звали, огни фонарей пронзали тьму во всех направлениях леса, куда ни глянь. И дальше, и дальше. До самого конца света.


Через полчаса Марджи рыдала вместе с Шелли над чашкой кофе. Клинт стоял на морозе. Как же ему хотелось броситься на поиски, но Дамероу приказала ему оставаться в "Фиш-Крик".

– Иначе, когда мы найдем его, придется броситься уже на поиски тебя, – так она сказала.

Клинт в молодости участвовал в поисково-спасательных операциях и знал правила. Тем не менее он отказался от кофе Шелли и карал себя ожиданием на морозе, так же страдая от холода, как и все спасатели.

Так же, как Хобсон. Так же, как Тайлер.

Из тьмы неожиданно вынырнул Барли Джон, держа в руке выключенный фонарик. Где-то в отдалении раздавались крики людей.

– Клинт, – окликнул он друга, – тебе лучше пойти и взглянуть.

Клинту и без вопросов стало очевидно, что новости скверные.

Он пошел следом за другом в лес по покрытой гравием дороге в сторону, где стоял трейлер сестры Барли Джона, а дальше жили еще несколько семей. Затем они свернули с дороги в лесную тьму, разрываемую лучами фонарей. Сзади донеслось утробное ворчание двигателя старенькой окружной пожарной машины.

Что бы ни было там, впереди, зачем-то понадобился грузовик. И это было еще хуже скверных новостей. Барли Джон подвел Клинта к дугласовой пихте, под которой собрались несколько человек. Они наводили лучи фонарей на ее верхушку. Нижние ветви были в сорока футах от земли. Чуть выше виднелось что-то светлое.

– Собака залаяла, – сказал кто-то, и все принялись на дюжину ладов и голосов рассказывать о происшедшем: Мой мальчик что-то услышал.

– Она никогда сюда не выходит.

– Словно ветер шепнул мое имя, призывая на помощь.

– Кто ж ищет поверху в лесу?

– Проходили мимо дюжину раз, не меньше.

– По стволу дерева кровь стекает.

– Наверное, волк.

– Да нет, орел.

– Месть снежного человека.

Протиснувшись между деревьями, пожарная машина остановилась у пихты. Пожарные достали лестницу и приставили к дереву, приладили страховку, поднялись наверх и потребовали носилки. Клинт чувствовал, что в этом мгновении собралась вся его жизнь, громадный отрезок времени раскачивался на кромке обрыва, где его вот-вот настигнет лавина. Она поглотит все оставшиеся дни его жизни, унесет в море скорби, помешательства и боли.

На веревках спустились носилки, где покоилось крошечное тельце, напряженно скрюченное под простынями, и стоящие внизу люди поймали их. Клинт бросился вперед, но именно Стефани Диммитт (которая отказывалась выйти замуж за Барта Стефенса, потому что не хотела стать Стефани Стефенс) с криком упала на окровавленные простыни. На носилках с перекошенным лицом, разодранной кожей на голове и темно-синими, цвета джинсов Клинта, губами лежал Тайлер Диммитт Стефенс.

– А Хобсон? – вопросил Клинт, но никто не расслышал его.

Веки Тайлера затрепетали, он распахнул глаза, такие же синие, как и губы (хотя Клинт готов был поклясться, что глаза у мальчика раньше были карие, как у дяди), и звонким пронзительным голосом произнес:

– Обезьяна, это была обезьяна.

Прямо на простыни его вырвало кровью и желчью, и он отчаянно затрясся от озноба.

Пожарные затолкали носилки с Тайлером в машину и задним ходом тронулись к дороге, вызывая по радио медицинский вертолет.

Спустя несколько минут все разошлись. С унылым подобием удивления Клинт осознал, что стоит рядом с Дамероу.

– Хобсон где-то рядом, – заверила его шериф. – Какой бы ненормальный подлец ни сотворил это, уйти далеко он не мог. Ты взялся за поиски без промедления. – Дамероу обняла его за плечи, и сейчас это вовсе не показалось Клинту странным, хоть она и была лесбиянкой, или как там еще ее называли. – Ты все сделал правильно, Клинт. Нет ничего, что ты сделал бы не так.

Вот пар, вырывавшийся из ее уст, уже поодаль от него: шериф тараторила в рацию, словно Эйзенхауэр в Нормандии, когда перераспределял людей и технику.

Через некоторое время Клинт вернулся в кафе "Фиш-Крик". Ему хотелось заглянуть в холодильник № 3 и удостовериться в том, что Стив из Свидена все еще там. Ему на самом деле хотелось посмотреть, нет ли крови на руках снежного человека.

Когда он подошел к холодильнику, перед большой алюминиевой дверью с цифровым фотоаппаратом в руке стояла Дамероу.

– Я так и знала, что ты здесь появишься, – сказала она. – Мне бы хотелось взглянуть на Стива. Расскажешь о нем?

Клинт кивнул и, дернув ручку, распахнул дверь. Вдвоем они вошли внутрь холодильной камеры, и Клинт начат рассказ. Очевидно, Дамероу уже приходилось его слышать, но он все равно рассказал все, что знал, опустив эпизод с неплотно прикрытой дверью, а еще не сказал о ладонях снежного человека, которые то сжимались в кулаки, то раскрывались. Не хотелось Клинту, чтобы шериф сочла его сумасшедшим.

Руки Стива из Свидена не были измазаны кровью, но на правой два пальца оказались вытянуты в виде буквы "V", словно сообщая о победе note 50 . Клинт решил, что подружка Дамероу решила таким образом подшутить над ним, но он даже с ней не собирался обсуждать это.

Кафе "Фиш-Крик" стало главной базой в поисках Хобсона и не закрывалось всю ночь. Наконец Клинт решил войти в кафе, чтобы присматривать за холодильником № 3, как он сам себе объяснил свое малодушие. Там его ждали кофе, общество знакомых и сочувствие. Марджи давно ушла, ее поглотило загадочное общество скорбящих женщин. Клинт едва ли не на полном серьезе задавался вопросом, увидит ли он ее вновь.

Клинт-младший настоял на том, чтобы прочесывать лес в составе поисковой группы, а Сьюзен вместе со Стефани и Тайлером улетели в больницу Портленда на вертолете.

Клинт остался в одиночестве, никто не беспокоил его даже тогда, когда в кафе шумно врывалась очередная поисковая группа, спешащая перекусить гамбургером с чашкой горячего кофе. Из их разговоров он заключил, что Дамероу разделила всех на две группы: одна проводила поиски по широкой дуге, а другие бродили поблизости от дерева, где нашли Тайлера. Рядом с деревом им удалось обнаружить нечто похожее на пятно крови, но выяснить его происхождение представится возможным лишь завтра, когда за дело возьмется авторитетная криминалистическая лаборатория.

Около трех ночи появилась Дамероу. Она выглядела бледной и усталой, кожа приобрела какой-то зеленоватый оттенок.

– Скверные новости, Клинт, – сказала она, присела напротив и подышала на руки, стараясь их согреть.

– Какие?

– Звонили из госпиталя. Они определили группу крови, которой была испачкана одежда и лицо Тайлера. Прошу заметить, что криминалистика тут ни при чем, но уж очень много крови было, прости за прямоту. Оказалось, что это смесь двух групп крови. У Тайлера вторая отрицательная. Ты случайно не знаешь, какая группа крови у Хобсона? Четвертая положительная?

– Господи, да нет же! Понятия не имею. Может, Марджи знает. – Клинт вздохнул протяжным, всхлипывающим вздохом, готовым вот-вот перерасти в рыдание. – Но я уверен, что кровь его. Чья же еще?

– Злоумышленника, – медленно выговорила Дамероу. Ее лицо казалось высеченным из камня, настолько оно было бесстрастно. – По закону ты подозреваемый номер один, но у тебя нет ни царапин, ни синяков, а Тайлер был весь вымазан кровью. К тому же с тобой мы знакомы с детства. Ты, конечно, порядочный болван, не очень относишься к жене и совершенно бестолков в сделках, но все же ты скорее взлетишь на Луну на сотканных из паутины крыльях, чем убьешь ребенка. Да к тому же тебе действительно пришлось бы взлететь, чтобы посадить Тайлера на пихту в пятидесяти футах от земли.

– Что ж, летать я не умею, – гладким, словно старая лысая покрышка, голосом молвил Клинт.

– Никто не умеет. И это мы называем маленькой задачкой криминалистики. А главное, у тебя самое основательное алиби из всех. Ты оставил двоих детей дома, а десятью минутами позже все здесь видели, как ты взывал о помощи. Никоим образом не сумел бы ты смотаться в лес, грохнуть двух мальчишек, залезть на дерево, потом привести себя в порядок и быстренько явиться сюда.

Клинта нисколько не удивило то, что Дамероу успела поговорить со свидетелями. С какой стати удивляться – ведь это ее работа.

– Так кто же закинул мальчонку на дерево? – спросил он.

– Какой-то псих с железными нервами и лестницей. Если бы я знала кто, то знала бы, где искать Хобсона.

– Тело Хобсона, – мрачно поправил Клинт.

– Все еще Хобсона, Клинт. – Дамероу встала и потрепала его по плечу, потом наклонилась и поцеловала его в затылок.

– Подожди.

– Что? Ты собрался признаться и угробить все мое расследование?

– Нет. Но это сделал он. Стив Свиденский.

– Снежный человек? Но он мертв, Клинт. Просто ты давно не спал и очень устал.

– Он выбирался оттуда. Этим утром дверь в холодильнике номер три была прикрыта не плотно. И его руки… Каждый раз они меняют положение пальцев.

– Пойдем, выдумщик. – Она взяла его за плечо и заставила встать на ноги. – Давай посмотрим.

Пальцы Стива из Свидена все еще были сложены в форме буквы "V". Дамероу сделала несколько снимков, затем вытащила из-под прилавка скотч и, опечатав дверь холодильника сверху, снизу и посредине, прилепила к ручке свою визитку.

– Если кто-то захочет тайком проникнуть в холодильник, то не заметит скотч наверху, – объяснила она Клинту.

– Что ты рассказала начальству о Стиве? – спросил Клинт.

– Пока что ничего. Не хочется играть первую скрипку. Но окружной атторней займется делом о похищении детей, как только бумаги попадут в Портленд, и я собираюсь рассказать все начистоту, чтобы не вышло так, будто я утаиваю свидетельства. – Она поморщилась. – Если ты хочешь как-то продвинуться со своим снежным человеком, у тебя есть на это восемь – двенадцать часов. Между тем сиди-ка ты лучше здесь, чтобы быть у людей на виду.

С этими словами Дамероу вышла на улицу, в холодную тьму и поиски того, что осталось от его младшенького. Клинт опустил голову и заплакал.


В сердце у Клинта словно образовалась дыра величиной с пропавшего мальчугана, которая вскоре окончательно доконала его, к тому же кофе перестал помогать. Решив, что глоток морозного воздуха слегка его взбодрит, Клинт кивнул девице за барной стойкой и вышел наружу.

В лесу все еще поблескивали огни, и многоголосый хор звал его сына по имени. Во всех направлениях по обе стороны от шоссе словно мелькали светлячки. Клинт, дрожа, стоял на пороге кафе и задавался вопросом: что еще он мог сделать? Что должен сделать. Должен был сделать.

Не мог быть виноват во всем треклятый снежный человек. Должен был бы быть виноват, но не мог. Кто может выбраться из холодильника с тремя пулями в теле и мотаться незамеченным за спинами стольких людей?

А самому Клинту следует бродить в поисках сына по лесу, быть одним из светлячков. И малыш услышит голос своего папы, а не зов незнакомцев. Ведь Хобсон признавал только его и Марджи. К тому же Клинт сможет распознать убежище, которое приглянулось Хобсону, удирающему от того проклятого психа, порезавшего Тайлера.

Живого или мертвого, но никто не мог разыскать ребенка Клинта лучше, чем он сам.

Надвинув кепку пониже на лоб, Клинт побрел в лес, направляясь к тому месту, где нашли Тайлера. Дамероу права. Само собой разумеется, именно оттуда мальчуган бросился наутек. Он настолько устал, что спотыкался на каждом шагу, холод пробирал его до костей, но Клинт воспринимал неудобства как справедливое возмездие за то, что не уследил за сыном.

Что еще он мог сделать?

Больше Клинт не мог с уверенностью сказать, где находится. Он прожил в Свидене всю жизнь и ни разу не терялся, но теперь все вокруг казалось каким-то другим. Вот он готов поклясться, что завяз по пояс в снегу, который еще не выпал, а секундой позже стало по-летнему тепло. Впрочем, деревья он тоже не узнавал.

А еще слышались тихие голоса. Клинт пытался идти на их звук. Никак не удавалось разобрать, что говорят. Какой-то забавный монотонный язык – может, братья Койчи разговаривают на японском?

– Хобсон? – прохрипел он. Может, там его сын.

Потом снова послышался орлиный крик, такой же, как накануне, когда он целился в снежного человека. Клинт оступился, схватился рукой за сосну, чтобы не упасть, и ему вдруг привиделся покачивающийся на реке небольшой челн, в нем громадный бородатый мужик, целящийся из старомодного револьвера куда-то в воздух. Дальше по берегу реки догорал лагерь, в воде лицом вниз лежали люди в меховых одеждах.

Клинт опять оступился и повалился в заросли ежевики, колючки разорвали одежду. Теперь бородач кричал и сыпал проклятиями на каком-то неведомом языке, и тут челн повернулся боком, револьвер полетел в реку, и вниз спустился огромный ястреб, с виду напоминавший скопу небывалого размера. Птица медленно взмахивала крыльями со звуком биения сердца умирающего человека, и вот громадные когти глубоко вонзились в плечи бородатого гиганта.

Именно в этих местах у Стива из Свидена были страшные шрамы.

Клинт задыхался, едва хватая воздух перекошенным ртом, когда измазанные медвежьим жиром женщины с плоскими лицами резали его сухожилия и суставы заточенными раковинами, потом с криком проснулся оттого, что луч света бил ему прямо в лицо.

– Дружище, пойдем-ка лучше погреемся, – сказал Барли Джон, выглядевший куда как грустнее обычного.


Кто-то потряс Клинта за плечо. Весьма ощутимо тряхнул.

Голова его резко дернулась, от этого перевернулась чашка, и холодный кофе брызнул в лицо, на волосы.

– Я не сплю! – вскрикнул он.

– Вы Клинт Джералд Амос?

Клинт сел ровнее и протер глаза. На него сверху вниз смотрел высокий мужчина, одетый в широкий плащ с поясом, при галстуке и солнцезащитных очках фирмы "Ray Ban". Клинт щурился от яркого утреннего солнца, бившего в окна кафе "Фиш-Крик". Возвышающийся над ним мужчина был точной копией агента Малдера из телесериала "Секретные материалы".

– А вы-то сам кто такой?

Высокий незнакомец недовольно нахмурился:

– Я представляю Бюро паранормальных расследований.

– Пара… – Клинт снова протер глаза. – Что за черт? Прочь отсюда, сумасшедший!

Верзила нагнулся так, чтобы оказаться лицом к лицу с Клинтом:

– Мы организация частная, сэр, и занимаемся изучением паранормальных явлений. То есть секретными материалами, если вам будет угодно. За предоставление неголословной информации мы выплачиваем изрядное вознаграждение.

– А за пропавших детей вы тоже выплачиваете изрядное вознаграждение? – Голос Клинта набирал силу. С тех пор как пропал Хобсон, Клинт впервые разговаривал с кем-то, на ком мог сорвать зло.

– Детей? – Паранормальный парень выглядел озадаченным. – Я приехал по поводу вашего снежного человека.

Клинт выскочил из-за стола, схватил стеклянную сахарницу и с силой швырнул, целясь в незваного посетителя. Тот пригнулся и начал пятиться, и тут же из-за соседнего столика вскочили двое, намереваясь прекратить драку.

Входная дверь распахнулась так резко, что стекло треснуло.

– Клинт Амос, сейчас же убирайся отсюда!

Это крикнула Дамероу, а с ней вместе вошел еще один шериф, которого Клинт не узнал. Здоровенный такой детина с красным лицом и мясистыми губами. Фрэнки Койчи вместе с Бобом Уоткинсом уже оттащили паранормального парня в уголок, пока Клинт выходил на морозный утренний воздух.

Дамероу кончиком пальца ткнула Клинта в грудь:

– Не знаешь ли ты, где сейчас находится Стейси Камерон?

– Что? – переспросил Клинт. Речь шла о девочке-подростке, дочери начальницы почтового отделения.

– Девочки не оказалось в комнате, когда мать пришла разбудить ее утром. Окно распахнуто, на подоконнике следы крови. – Палец шерифа вновь уперся в грудь Клинта. – В моем городе пропали три ребенка меньше чем за двадцать четыре часа, и каким-то образом виноват в этом ты! И Санфайр говорит, что ты за каким-то чертом уходил из кафе ночью, хотя я велела тебе все время оставаться на людях!

– Эллис, – проговорил второй шериф, взяв Дамероу за локоть.

Она убрала руку от Клинта.

– Так где же она, Клинт?

– Ты проверяла холодильник?

– Черт возьми, Клинт, да я сейчас пристрелю тебя на месте, если будешь пудрить…

– Шериф Дамероу! – рявкнул другой шериф, в его голосе явственно слышался характерный южный акцент. – Довольно!

– Я тут ни при чем, и ты прекрасно это знаешь. – Голос Клинта звучал тихо и убедительно. – Проверь проклятый морозильник. И кореша-шерифа с собой захвати.

Такое впечатление, что она с удовольствием треснула бы его, но сдержалась и понизила голос:

– Да я-то знаю, что не ты, придурок ты эдакий, только теперь я не смогу этого доказать: ты выходил из кафе!

– Так что там такое в холодильнике, Дамероу? – поинтересовался второй шериф.

– Вы глазам своим не поверите, когда увидите, – тихо проворчала Дамероу. – Только к детям это не имеет никакого отношения.

– Я бы хотел составить собственное мнение.

Дамероу так стрельнула в Клинта взглядом, что едва не поранила его, и они втроем двинулись к холодильнику № 3.

– Ваша визитка прикреплена к двери, – заметил второй шериф, Рохан, – Клинт наконец-то разобрал его имя на бейдже.

– Скотч разорван, – слабым голосом вымолвила Дамероу. Взглянула на Клинта. – Кто был здесь?

– Если бы я знал. Я уснул.

– Да что ты за гребаный отец такой…

– Дамероу! – повысил голос Рохан. – Прекратите!

Дамероу сдержалась, вытащила из кармана пальто цифровую камеру и несколько раз сфотографировала обрывки скотча на двери холодильной камеры. Кто бы ни сделал это, но он даже не пытался прилепить ленту на место.

Они втроем вошли в холодильник. На правой руке Стива Свиденского было вытянуто три пальца.


Дамероу отлучилась, а Рохан допрашивал Клинта в крошечном кабинете Шелли.

– Послушайте, – говорил шериф, – я знаю, что у вас есть алиби. Я знаю, что со вчерашнего дня вы находились здесь. Но прошлой ночью вы отлучались, соответственно в вашем алиби имеется брешь. Половина жителей этой дыры – ваши друзья, значит, любой может солгать, дабы прикрыть вас, и я никогда не узнаю этого. А теперь слушайте меня очень внимательно, Амос. Когда они поймут, что вы натворили, кто вы такой на самом деле, больше они вас покрывать не станут. Бросьте ваши игры прямо сейчас, и, возможно, весь этот кошмар скоро закончится. Потому как обещаю вам: тем или иным образом последует продолжение.

Клинт смерил Рохана взглядом красных, воспаленных глаз и сказал:

– Можете продолжать задавать мне вопросы, но от этого правда не изменится. Потерялся мой собственный ребенок, шериф. Поймите это. Кто меня покрывает? Какого черта мне скрывать что-то?

– Вот вы и ответьте мне на эти вопросы, Амос. Именно вы прячете от нас детей.

Клинт вскочил, стукнувшись головой о полку, и по кабинету Шелли разлетелись пособия по пользованию компьютером и справочники по общепиту.

– Да как я мог похитить Стэйси Камерон, умник вы эдакий? Я что, разделился на два близнеца? Я что, всех в городе загипнотизировал? Да, я выходил на некоторое время, но вернулся. И спал прямо в кафе до тех пор, пока паранормальный парень меня не разбудил. На виду у всех.

Когда распахнулась дверь, Рохан, в поросячьих глазках которого уже загорелась жажда растерзать подозреваемого, схватил Клинта за грудки.

– На пару слов, шериф. – В дверях стояла высокая латиноамериканка в штатском. Положив одну руку на рукав Рохана, она другой показала ему жетон.

Рохан отпустил свою жертву и попятился к выходу, лицо его обещало скорую расправу с Клинтом. В комнату вошел еще один человек в штатском: невысокий черный мужчина в свитере с северным оленем.

– Агент Моран из Портлендского отделения ФБР, – представился он.

– Спасибо, что освободили меня от того маньяка.

– Уверен, что шериф Рохан действовал, исходя из наилучших побуждений, – сказал Моран.

Внезапно на Клинта навалилась усталость. Физическая и душевная.

– А каковы ваши наилучшие побуждения? – устало спросил он.

– Давайте пройдемся, мистер Амос.

Следом за агентом Клинт прошел мимо шерифа Рохана, которого отчитывала напарница Морана, и шагнул в холодное утро непривычного мира, в котором не было его сына.


Они шли молча, пока не добрались до дерева, где нашли Тайлера. Проигнорировав полицейскую ленту, Моран и Клинт подошли к дереву вплотную и посмотрели вверх.

– Нельзя сказать, что в криминалистике случаи с деревьями попадаются уж очень часто, – сказал Моран. – Случается время от времени по части лесозаготовки.

Тон агента ФБР был неформальным, даже дружеским, но Клинт не поддался на провокацию.

– Неудивительно, – буркнул он.

– Как бы вы залезли на это дерево, мистер Амос?

Клинт оглядел сорок футов гладкого ствола без единого сучка и широко раскинувшуюся в высоте крону дерева. Это дерево еще не доросло до размеров взрослой дугласовой пихты.

– Я бы не залез.

– Но если бы вам пришлось.

Наверное, нашел бы автоподъемник с люлькой, – пожал плечами Клинт.

– Смогли бы вскарабкаться на "кошках", с помощью веревок?.. – Голос агента звучал мягко и ласково.

– Взгляните на меня, Моран. – Клинт похлопал себя по изрядному животу. – Во мне семьдесят или восемьдесят фунтов лишнего веса, к тому же мне давно перевалило за сорок. Я не смог бы забраться на дерево, даже если бы мой зад горел огнем, а на вершине пихты была б спасительная кадушка с водой.

– Я вам верю, мистер Амос, что весьма печально.

– Печально?

– О да. Если бы вы могли залезть на это дерево, то это неприятное дело можно было бы считать закрытым.

– Прошлой ночыо Дамероу сказала что-то в этом же роде.

– Шериф Дамероу сейчас на взводе. Однако я уже составил весьма лестное представление об этой женщине, она воистину достойна уважения. – Моран сделал паузу, словно любовался собственными словами. – Но вы и сами это знаете, верно?

– Да. – Плечи Клинта задрожали: рыдания опять сотрясали его. Застарелые шрамы на теле Стива Свиденского были в том же самом месте, где индейские женщины терзали раковинами его собственную плоть в ночном видении. В том же месте в спину гиганта впились коп и ястреба. – Снежный человек. Я убил снежного человека, и эти ужасы он творит в отместку.

– Вы про тушу в холодильнике? Знаете, его алиби даже лучше вашего, мистер Амос. Вы бы могли проскользнуть незамеченным, нарядившись в мешковатое пальто. Но только не он. Даже слепой бы заметил такого человека, или существо, или кто он там есть…

– Это вы так думаете, – спокойно парировал Клинт. – По Тайлер говорил что-то про обезьян. А Стив из Свидена как раз она и есть. Огромная, исполинская обезьяна-убийца.

Сзади что-то загрохотало, и Клинт запоздало признал в шуме выстрелы. Отставая от Моргана всего на два-три шага, он несся за ним вслед обратно к кафе "Фиш-Крик".


– Там была обезьяна! – кричал Фредди Койчи. – За домом Уолтера! Как и говорил малыш Тайлер.

На парковке собрались взбешенные жители Свидена, многие были вооружены пистолетами и винтовками. Среди них были шериф Рохан и агент ФБР латиноамериканской наружности, и выглядели они весьма несчастными.

– Что тут происходит? – потребовал ответа Клинт.

Толпа окружила его. Большей частью здесь собрались жители Свидена, которые знали Клинта и то, что именно его ребенок пропал первым.

– Обезьяна, – повторил Фредди Койчи. – Она пыталась забраться в спальню на втором этаже дома Уолтера Арназона.

– Там его сын Бобби делал уроки! – выкрикнул кто-то.

– И что же? Вы подстрелили ее?

Кто-то отрывисто и нервно засмеялся.

– Как же, попадешь в нее, – пробормотал Фредди. – Хотя стреляли несколько человек.

Рохан выглядел совершенно потерянным.

– Они разбили окно и утащили ребенка, – пояснил он.

Из кафе "Фиш-Крик" вышла Дамероу и направилась к Клинту и агенту Морану. Выглядела она словно пришибленная, да и голос звучал так же:

– Хочу вам кое-чего показать.

– Только не сейчас, – махнул рукой Клинт.

– Это "кое-что" доказывает, что я тебе верю.

Клинт взглянул на Морана, но его лицо было бесстрастно.

– Хорошо. – Клинт выбрался из кольца толпы, а шериф Рохан принялся увещевать людей и грозить арестом.

Дамероу достала цифровую камеру и вывела снимок на экран предварительного просмотра.

– Взгляните, – предложила она. – Эту фотографию я сделала только что.

На снимке оказался лежащий в холодильнике Стив из Свидена.

Затем Дамероу несколько раз нажала на маленькую кнопку меню и сказала:

– А теперь взгляните на этот снимок, который я сделала первым.

И снова на экране Стив из Свидена.

– И в чем смысл? – не понял Клинт.

– Он выглядит по-разному, – нахмурился Моран. – Сейчас он исхудал.

Клинт готов был взорваться.

– Как такое возможно? – Он метался из стороны в сторожу, наткнулся на Фредди Койчи. – Фредди, сейчас же дай мне пистолет!

Растерявшийся Фредди вручил ему пистолет "глок" с девятимиллиметровым и патронами.

– Эта штуковина готова стрелять? – уточнил Клинт.

– Эй, вы, – начал было Рохан, но Моран, его остановил, коснувшись шерифа рукой.

Фредди взял пистолет, снял с предохранителя и вернул Клинту. Тот тотчас же направился в кафе "Фиш-Крик", а за ним следом двинулись Моран, Дамероу, Рохан, второй агент ФБР и с дюжину жителей Свидена. Держа оружие наготове, Клинт толкнул входную дверь, миновал барную стойку и девицу за ней и оказался у холодильника № 3.

Там он остановился и глубоко вздохнул.

– Каким-то образом этот мерзавец творит такое с нашими детьми, – отчеканил Клинт. – Я собираюсь выпустить ему в голову пять-шесть пуль, чтобы раз и навсегда заставить его угомониться.

Рохану эта затея вовсе не нравилась, но Моран недвусмысленно дал ему понять, что нападок на Клинта не одобряет. У Дамероу был такой вид, словно она готова застрелить или Клинта, или снежного человека. Все остальные выглядели напуганными.

Не зная, чем еще можно помочь вышедшей из-под контроля ситуации, Клинт распахнул дверь морозильника.

Внутри холодильной камеры, на том же самом месте, лежал Стив из Свидена. Но теперь на левой руке оттопырилось четыре пальца.

– Пропал кто-то еще, – с мрачной уверенностью молвил Клинт.

– Рохан! – почти хором рыкнули Моран с Дамероу.

Клинт слышал, как удалялся звук шагов шерифа. Он поднял "глок", навел на висок Стива из Свидена и коснулся курка.

Понял: что-то не то. Возник яркий ментальный образ индейских женщин, при свете костров срезающих мясо с тела какого-то мужчины. С его тела, по крайней мере именно в этом сне, или видении, или что еще это могло быть.

Не стоило этого делать. Так или иначе, но Клинт знал это. Затем подумал о Хобсоне и понял, что ему наплевать. Он глубоко вдохнул и нажал на курок.


И тут началось настоящее светопреставление. Пуля раздробила замерзший левый висок Стива из Свидена, и на Клинта и Морана брызнула серовато-розовая липкая жижа. Затем громадное тело словно лопнуло по швам.

Волосы на теле верзилы закучерявились, вслед за ними, словно от ядерного ожога, жгутами скрутилась кожа. Из тела Стива, словно спасаясь из заточения, повыскакивали крохотные обезьянки-человечки, около трех футов ростом. Две, четыре, вот уже и дюжина…

Кто-то закричал. Может, даже он сам – Клинт не знал наверняка. Многие открыли огонь, что было крайне неразумно, учитывая железные стенки и замкнутое пространство морозильной камеры. Крики участились, когда маленькие копии Стива принялись запрыгивать на людей, вцепляться в пальцы и штанины, хватать за уши, носы и губы.

Свистели пули, со звоном ударяясь о металл, поверх брызг крови и болезненных вскриков плыл громкий приказ Дамероу успокоиться и прекратить стрельбу.

Клинт подумал, что узкая дверь не дает им выбраться из холодильника, и попытался пробиться к выходу, но туда же устремилось слишком много его друзей-горожан, а маленькие твари скакали но их головам, по ходу отрывая когтями кусочки скальпов, и вот уже из обеденного зала закусочной донеслись крики.

Кто-то или что-то сбило его с ног. Словно подкошенный, Клинт свалился на пол, уши резанул пронзительный крик какой-то огромной птицы. Пол был ледяным, но кровь на нем – теплой, и Клинт решил лежа переждать опасность.


Двадцать минут спустя все снова собрались на парковке. Каждый вооружился. Дамероу и Моран были вместе со всеми. Возможно, приглядывали за Клинтом. Многих недосчитались. В том числе Фредди Койчи, чей пистолет все еще сжимал в руке Клинт.

Моран отрывисто говорил в рацию:

– Шериф округа Клакамас Рохан мертв. Специальный агент Мартинес мертва. Как минимум трое гражданских убиты, многие ранены. – Он поглядел на облака. – Подтвердите. Шоссе закрыть в оба конца. Нам необходима изоляция хотя бы в двадцать пять километров. Без моего разрешения никого не пускать. – Последовала затянувшаяся пауза. – Если это произойдет, высылайте армию. Если бы я знал, что еще можно предпринять! Конец связи. – Агент ФБР сунул рацию в карман куртки. – Итак, мы предоставлены сами себе, – объявил он. – Более я не желаю подвергать опасности жизни людей. Необходимо разобраться, что все-таки происходит. Рядом с каждым ребенком должен находиться полицейский или вооруженный родитель. Что мы теперь можем предпринять? Город – ваш, что же все это значит?

– Во всем виноват Стив из Свидена, – ответил Клинт. – Я еще вчера утверждал это. Чертов снежный человек творит напасти.

– Разве может кто-то расщепиться на дюжину обезьян-убийц?! – Голос Морана дрожал от нараставшей паники. – Такое просто нереально!

Клинт смерил его взглядом:

– Но вы же сами там были.

От Стива из Свидена осталось лишь крохотное сморщенное тельце старика, пуля вдребезги размозжила ему голову. Клинт с беспокойством заметил уже знакомые шрамы. Двух обезьян, выскочивших из его тела, они убили. По крайней мере маленьких тварей можно убить.

Конечно же, ни одна из оставшихся в живых обезьян не показывалась на глаза: выскочив из кафе, они исчезли в лесу.

– Так что это было? Или кто?

Заговорила подруга Дамероу. Когда выскочила стая непонятных существ, девица как раз готовила, поэтому сражалась с ними черпаком топленого сала. Именно от этого и погибла одна из двух убитых обезьян, хотя пару минут после этой борьбы пришлось заливать пламя огнетушителем.

– Они его двойники.

– Двойники? – переспросил Клинт.

– Да. Двойники. Дубликаты. Вероятно, у коренных жителей северо-запада Америки найдется особый термин для этих существ, но это слово мне незнакомо. Они – его части, подобия, точные копии.

– И откуда ты это знаешь? – требовательно спросил Моран.

– А у тебя есть теория получше?

Клинту в голову пришла ужасная мысль.

– Хочу взглянуть на одного из тех двойников, – сказал он. Взглянул на Дамероу. – Можно я войду внутрь с ней? – Кивком головы он указал на девицу.

– Меня зовут Санфайр.

Точно, вспомнил Клинт, Дамероу уже упоминала это имя.

– Дамероу, сходите с ними, – приказал Моран.

Санфайр, Дамероу и Клинт пошли в кафе, двое последних держали наготове пистолеты.

– Тебя правда зовут Санфайр? – поинтересовался Клинт. – На самом деле? В твоем свидетельстве о рождении так и написано?

– Заткнись, урод.

– Заткнитесь оба! – рявкнула Дамероу. – Обезьяны могли остаться внутри.

В кафе мертвецов оказалось больше, чем решили вначале. От этого Клинту сделалось дурно. Сколько перестреляло друг друга? Сколько погибло от двойников, как называла их Санфайр? У морозильника № 3 лежал Фредди Койчи с разодранным горлом.

– Лучше бы я посмотрел на того, которого укокошила Санфайр, – шепнул Клинт. Ему очень, очень не хотелось опять заходить в холодильник.

Они медленно прошли через зал. Столики были опрокинуты, пол залит кровью вперемешку с белой пеной огнетушителя, с вкраплениями просыпанной соли, сахара и разлитым кетчупом – зрелище еще то.

Свернувшаяся калачиком жертва Санфайр лежала к ним спиной между барной стойкой и кухней. Клинт хотел передать свой пистолет девице, чтобы она подержала его, пока он возится с двойником, но та отрицательно покачала головой, и оружие взяла Дамероу. Клинт ухватил с кухонного стола двенадцатидюймовый нож, нагнулся и ткнул существо острием лезвия.

Оно оказалось слишком знакомым с виду; чудеса, да и только. Словно опять настал тот день, когда среди леса перед ним лежал Стив из Свидена. Клинту померещилось, что двойник распадается на дюжину точно таких же, только совсем маленьких двойничков, потом снова и снова, до тех пор, пока весь городок Сведен не заполоняют до предела крохотные злобные бесенята.

К счастью, лишь померещилось…

Клинт перевернул звереныша на спинку. Спереди, где его обожгла Санфайр, были ужасные раны.

– Недурно сработано, – оценил Клинт.

Острием ножа он ковырял обожженную плоть, копался в ней, не желая прикасаться к двойнику руками и стараясь понять, что к чему.

Двойник скользил по обгоревшему линолеуму кухни, но нож вонзался все глубже, от маленького шерстистого тельца пахло жареным беконом.

– Какого черта… – начала было Дамероу, но Санфайр шикнула на нее.

Потом что-то лопнуло, и кожа раскрылась, совсем как у большого Стива, и скрутилась в жгуты, обнажив иссохшее бледное тельце, укутанное мохнатой шкурой.

Одну из женщин затошнило и вырвало.

– Все жертвы, убиенные за много-много лет, – хрипло проговорил Клинт, пересиливая удушье и глухие рыдания. – Пропавшие туристы и исчезнувшие дети. Каким-то образом он вбирал их в себя. Каждый из этих двойников частично состоит из плоти Стива из Свидена, обернутой вокруг одного… одного… из нас…

И тут он заревел не на шутку, потому что знал, где его Хобсон.

– И что теперь? – Выслушав их рассказ, Моран один пошел в ресторан и вернулся оттуда бледным и полным решимости.

– Мы выманим их из леса, – сказал Клинт. – Под обезьяньей шкурой они все еще люди. Наверное, поэтому Стив из Свидена охотился на малышей. Нужно позвать мою Марджи, Кити Камерон и других родителей пропавших детей, позовем и всех оставшихся детей, соберем всех в большой круг прямо здесь, на парковке, где двойники смогут всех хорошенько разглядеть. Вместе мы будем звать Стейси, Хобсона и других, всех тех, кто прячется в лесу, заставим их выйти к нам. – Он замолчал, задохнувшись. – Потом убьем их. Наших пропавших детей.

– Нет, – твердо сказала Санфайр. – Не убьем. А освободим их.

– Как? – Клинту было дурно.

– Мы принесем сюда того старика, который, как ты сказал, все еще находится в холодильнике, и двух мертвых двойников. Проклятие, или нелюдь, или кто там он есть на самом деле – за всем происшедшим стоит именно он. Он первопричина. Он поглотил, втянул в себя остальных. Мы положим его здесь, умиротворим его душу, и остальные придут сюда.

– Умиротворим душу? – недоверчиво переспросил Моран.

Клинт напустился на агента ФБР. Может, ему как-то удастся вернуть Хобсона, если получится удержать Морана от истребления двойников.

– А у вас какой план, Ефрем Цимбалист Младший? note 51 Вы уже перекрыли шоссе. Собираетесь напалмом нас всех до смерти спалить? Разрушить деревню, чтобы ее спасти?

– Если потребуется, – спокойно ответил Моран. – Потому как, по моему мнению, мы имеем дело с биологической опасностью в худшем ее проявлении. Но перед тем как перейти к решительным действиям, я готов предоставить некоторое время для того, чтобы проверить теорию этой женщины. Если, конечно, это можно назвать теорией.

Клинт ухмыльнулся и почувствовал, как напряженно сжались зубы. Все готов сделать ради сына. Все, что угодно.

– Назвать можно. Идея Санфайр прежде всего и моя тоже, господин специальный агент. – Клинт обвел всех взглядом и удивился, что ему улыбается Дамероу. – Пойду-ка за Стивом Свиденским, – сказал он. Удивительно, но голос вовсе не дрожал от ужаса. – Хорошо бы, чтобы вы принесли двух убитых двойников. И еще. Нам действительно нужны дети.

– И еще целая армия психотерапевтов, – проворчал Моран. – Если, конечно, детям удастся пройти через все это.

– Мы с вами не фильм снимаем, – отрезал Клинт, поставил пистолет на предохранитель и сунул оружие за ремень. Взял большие носилки и вновь направился к кровавому залу кафе.


За ним следом в кафе вошли Санфайр и Моран. Девица тут же пошла за убитым ею двойником, а Моран с Клинтом побрели к двери холодильника № 3.

Холодильник все еще был открыт.

Клинт посмотрел на распростертое тело Фредди Койчи и вознес молитву Господу, в которого все равно не верил. Затем завернул за угол и вошел в холодильник.

В луже крови, уже застывшей темной студенистой массой, лицом вниз лежал Рохан. Мартинес ссутулилась, привалившись к стене рядом с дверью, пистолет лежал у нее на коленях, голову и шею прошили три пули. Уолтер Арназон тоже лежал здесь, и опознать его можно было лишь по одежде.

Рядом со Стивом Свиденским растянулся второй двойник, пуля почти что оторвала ему голову.

Клинт подошел к Стиву, в действительности оказавшемуся совсем маленьким, который скрючился на железной тележке Шелли поверх груды кровавых ошметков. Он был очень древним стариком, на тоненьких костях болталась морщинистая кожа. Шрамы по-прежнему остались такими же. Клинт мельком подумал о Хобсоне и, словно ребенка, поднял Стива Свиденского на руки.

По дороге к двери тело старика выгнулось, и Клинт увидел, как шевелятся его губы. Он чуть было не уронил Стива, когда старик что-то невнятно прошептал.

Все три тела они положили рядышком на парковке. Монотонно напевая, Санфайр начала но кругу обходить тела, детей Свидена собрали вместе, их окружили испуганные вооруженные мужчины и женщины. Клинт обвел собравшихся взглядом и увидел, что Марджи внимательно смотрит на него, вокруг ее глаз залегли такие глубокие синие тени, словно ее побили. Она едва качнула головой и потупилась.

Хорошо, что Сьюзен улетела на вертолете. Хотя бы дочь выживет.

Продолжая двигаться по кругу, Санфайр знаком велела открыть проход со стороны леса. Она все так же ходила, напевая на неизвестном Клинту языке и жестикулируя, голос ее взмывал вверх и падал вниз. Холодно было страшно, и с небес полетели первые снежинки.

Они так и стояли, слушая непонятную песнь хиппи "Нью-эйджа", и дыхание повисало в воздухе вязкими облачками, такими же тяжкими, как чаяния собравшихся людей.

Из лесов выполз первый двойник.

– Молитесь за него. – Санфайр вплетала понятные людям слова в свою песню, продолжая двигаться по кругу. – Молитесь за них.

Клинт размышлял, сколько двойников может скрываться в лесу. Люди вокруг нет начали хором читать молитву Господню:

– Отче наш, сущий на небесех! Да святится имя Твое…

Санфайр продолжала ходить вокруг тел и напевать, все в ней: и голос, и движения рук и тела – приглашало двойника пройти в круг. Дабы посмотреть, что произойдет с первым, из леса высунулся второй двойник.

– Да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя, и на земле, как на небе…

Появились еще два двойника, а первый тем временем присел рядом с телом старика. Снежинки полетели гуще. Клинт задавался вопросом: какой же из этих двойников его сын?

– Хобсон, – тихо позвал он так, чтобы его голос сливался вместе с голосами молящихся. – Хобсон Бернард Амос.

– Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должников наших.

Вот уже девять двойников, один за другим, пробираются в круг. Сколько их было в холодильнике? Двенадцать? Если считать двух убитых, то за пределами круга остался только один. Клинт снова и снова повторял имя сына и никак не мог сказать, кто же из двойников мог быть Хобсоном.

– И не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого.

Показался десятый. Клинт подумал, что всего их было тринадцать, и еще один двойник пока что не являлся. Он не мог бы сказать, как понял это. Просто знал, и все.

Хобсон еще не приходил.

Клинт положил пистолет на землю, прошел в круг, сел между собравшимися двойниками у тела Стива Свиденского и раскрыл объятия.

– Ибо Твое есть Царство, и сила, и слава во веки. Аминь.

– Хобсон Бернард Амос, – сказал Клинт, и его сын, согбенный и маленький, окутанный меховой шкуркой и неистовством, вскочил ему на колени.

Санфайр закрыла круг, дети взялись за руки, а взрослые встали в ряд позади них, и над ними плыла песнь закатов, прыгающего лосося и исчезающих за горными вершинами птиц. Послышался уже знакомый Клинту хищный крик, и прямо на них с неба свалилась громадная скопа, привидевшаяся Клинту во сне. Широко расставив когти и рассекая воздух огромными крыльями, птица снижалась прямо в центр круга, где сидел Клинт.

Двойники забрались на тело Стива Свиденского, словно маленькие скорпиончики на спину матери. В руках Клинта забился некогда бывший Хобсоном двойник, стремясь присоединиться к новоявленным братцам, а громадный ястреб тем временем вцепился когтями в тело Стива Свиденского и взмахнул крыльями, вновь набирая высоту.

Клинт крепко сомкнул объятия, не желая в этот последний раз терять сына Прямо напротив него, в круге взрослых, с перекошенным лицом стояла Марджи, слезы струились из ее обведенных синяками глаз. Сверху вниз на него с жалостью, но непреклонно глядела Санфайр. Хобсон извивался, пытаясь вырваться.

Наконец Клинт посмотрел на Дамероу. Шериф покачала головой.

И Клинт отпустил сына.

На реке Уилламетт note 52 , неподалеку от острова Саувие, рыбачили Клинт Амос и Барли Джон Диммитт. Ни тот ни другой в Свидене больше не жили. Там никто не жил с тех пор, как прошлой осенью огонь стер город с лица земли, наперекор всему разгораясь под падавшим с неба снегом. Пожар пришелся очень кстати, Моран приостановил расследование, и проблема недостающих тел тихонько замялась.

Марджи теперь жила с сестрой в Айдахо и говорила, что, может, однажды вернется. С ней вместе уехали Клинт-младший и Сьюзен. Клинт знал, что никогда их не увидит.

Он и Барли Джон все еще были вместе, потому что больше у них никого не было. Теперь они разговаривали даже меньше, чем прежде. Клинту нравилось бывать на воде. Отчасти потому, что здесь он порой то видел, то слышал скопу. К тому же от центра реки до деревьев было далеко.

Клинт закинул удочку, но грузило увлекло крючок на изрядную глубину, и поплавок ушел под воду. Потянув леску, он почувствовал, что крючок застрял.

– Черт.

– Возможно, – согласился Барли Джон.

Клинт слегка подергал леску – не сдаваться же так сразу, без боя. Она подалась, и Клинт стал потихоньку подтягивать к себе крючок, все еще отягощенный каким-то грузом – не рыбой, а явно чем-то неживым. Он с любопытством сматывал катушку.

Его добычей оказался старый, покрытый слоем ила и обросший ракушками револьвер. По-настоящему древний. Рукоятка слегка загнута назад, а когда Клинт потер находку большим пальцем, то из-под ила показался восьмигранный ствол.

– Как тебе находка? – спросил Клинт, показав пистолет Барли Джону.

– Проклят он. Точно так же, как мы.

Клинт пожал плечами и посмотрел на воду. Пронзительно крикнул какой-то пернатый хищник, может, скопа, может, птица поменьше. Клинт взял за рукоятку покрытое илом оружие. Знал он, кто стрелял из него. И куда стрелял.

– Теперь ты принадлежишь реке, – сказал он и закинул находку подальше в воду. – Как и все мы, – добавил он, глядя, как по его отражению в воде пробегает рябь от затонувшего пистолета.

Отбрасывая тень на воду, в вышине пронеслось что-то большое, Клинт закрыл глаза и подумал о Хобсоне.



Ужас из кургана | Монстры - антология | Тонкие