home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



23

Дуб объявился днем. Он просунул голову в кабинет Рэнди и сказал:

— Сегодня все устроится. — И хотел идти дальше.

— Подожди минуту! Дуб! Что устроится?

Дуб снова возник в дверях.

— Сегодня я уберу их обоих. Морако первого.

— Где?

— Пока не знаю. Я жду, где он назначит мне встречу. Чтобы передать пистолет и деньги.

Рэнди, который стоял у стола в темной рубашке с короткими рукавами и галстуке светлого тона, так и сел на стул.

— У тебя до сих пор нет пистолета?

— Забыл вам сказать. Морако заплатит мне двадцать пять за попа и добудет пистолет. Мы так договорились. Я получу ствол от него.

— Чтобы прикончить Винсента, — напомнил Рэнди.

— Да, как только он даст мне пистолет.

Рэнди кашлянул.

— Ты хочешь воспользоваться пистолетом Винсента против него самого?

— Почему нет? — И, проговорив: — До свидания, — он снова повернулся, чтобы идти.

— Постой!

Простота этого парня сбивала с ног. Этот уроженец Индианы, дай бог ему здоровья, с его мускулами и шрамом стоял и покорно ждал, когда ему позволят идти, со шляпой в руке — если бы только у него она была, подумал Рэнди. Он сказал:

— Дуб, будь осторожен.


К вечеру Джонни Пиджонни ждал его в баре. Дуб позвонил и сказал, что хочет поговорить. Джонни спросил — о чем, и Дуб ответил: «Сам знаешь. Помнишь, о чем говорил позавчера?» Больше он ничего не добавил, опасаясь, что телефон прослушивается. Но у Джонни в данный момент голова работала только в одном направлении. Он решил, что дело касается шлюх. После того как Дуб свел его с Анджи, Джонни захотелось познакомиться и с другими девчонками. И он затеял свою игру: на свой страх и риск сказал Анджи, что является членом группировки и рассчитывает на обычную для таких ребят скидку с трех сотен, которые она обычно получает. Так что заплатил он девочке всего лишь полторы…

Джонни увидел Дуба, который шел к нему из глубины зала, но бармен что-то сказал ему, и Дуб вернулся к входу в бар и снял телефонную трубку. Минуту спустя он махнул бармену — потребовалась ручка. Он записал что-то на листке в дальнем конце стойки, где официанты брали заказанные клиентами напитки.

Джонни был уверен, что понравился Анджи, и она не возражала против скидки. Она ему тоже понравилась, хотя и получилось все слишком быстро. Он всегда мог вернуться к ней, но почему бы пока не попробовать и других девочек, воспользовавшись гангстерской скидкой. Он думал, что речь пойдет как раз об этом.

Дуб подошел к нему и сказал:

— Я, пожалуй, приму твое предложение.

Джонни решительно не помнил, чтобы предлагал ему что-либо.

— Да?.. — пробормотал он.

— Ты собирался поработать для меня водилой.

— Сейчас, только закажу выпивку, — сказал Джонни и попросил водки с тоником, чтобы выиграть время и переключиться с мыслей о девочках на заказные убийства и разговор с парнем, который, по мнению Джонни, всего-то и стрелял у себя на ферме по белкам и бурундукам из дробовика. Пусть даже он и подколол какого-то типа в тюремном дворе и, возможно — только возможно, — застрелил кого-то в баре во время драки. Но заказное убийство? Стоит лишь взглянуть на него. Весьма маловероятно.

— Так ты говоришь, тебе заказали одного парня, и ты хотел бы, чтобы я вел машину?

— Двух, — сказал Дуб.

— Что — двух?

— Заказали двух, и обоих надо убрать сегодня.

Джонни взял бокал и сделал хороший глоток.

— А тачка у тебя есть?

— Разве не водила достает тачку?

— Полагаешь, я сяду за руль собственного автомобиля? Ну нет, обычно как раз киллер и достает тачку. Иначе это отягчает вину шофера. Первое — угон. Второе — сообщничество. Нет, извини, ничем не могу помочь.

— Ладно, тачка за мной, — согласился Дуб.

Джонни заколебался.

— Если добудешь, куда надо ехать?

Дуб достал из кармана рубашки салфетку, развернул и прочитал то, что перед тем записал:

— «Франклин-стрит, между Сент-Обин и Дюбуа». Знаешь, где это?

— Да, только там ничего нет, кроме старых складских помещений и пустых зданий. Правда, неподалеку есть бар и забегаловка.

— Вот и он тоже сказал, что неподалеку на углу есть столовая «Суповая кухня».

— И что этот тип станет делать? Сидеть в машине и дожидаться тебя? — Что-то тут не складывалось.

Но Дуб ответил:

— Я понял, что так.

— В котором часу вы договорились?

— В восемь. Он велел не опаздывать.

— Это он нанял тебя на это дело?

— Да. Так ты согласен отвезти меня?

— Зависит от того, сколько заплатишь, — сказал Джонни, чтобы еще потянуть время.

— Знаешь, если по правде, я пока точно не могу сказать.

Этот парень сам не знает, что делает! Но не похоже, чтобы он шутил. Джонни решил уточнить:

— Хочешь обсудить долю водителя с заказчиком, исходя из твоей доли? Так обычно делают.

— Каждый из них платит мне по двадцать пять.

— Ах да, у тебя же два заказа.

— Двадцать пять сотен за одного и двадцать пять штук за другого.

— Ага, — отозвался Джонни, а про себя подумал: «Нет, этот парень законченный идиот! Может, объяснить ему это? Впрочем, не стоит. Лучше спросить вот что…»

— Ты получил половину вперед?

— Двадцать пять сотен я получу сразу, все целиком. Но из той другой суммы, из большой, мне ничего пока не заплатили.

Джонни посмотрел на него с сожалением:

— Очнись, Дуб! Обязательное условие подобной сделки — обязательное! — ты получаешь половину в задаток или же ничего не делаешь. Иначе тебя надуют как пить дать. Ты меня понял? Первейшее правило в таком деле — половина вперед, Дуб.

— Пожалуй, так, — ответил на это Дуб.

Джонни закурил и отхлебнул водки с тоником.

— Значит, вот как обстоят дела… Если я решу участвовать… Хотя вряд ли. Дай подумать… Где ты полагаешь подкараулить второго?

— Пока что не знаю.

— Дуб, как ни грустно мне это говорить, но, похоже, ты ни черта в этом деле не смыслишь.

— Мне надо лишь узнать его адрес, только и всего.

О господи! Джонни глотнул еще водки.

— Вот что я тебе скажу. Ты давай доставай тачку и подъезжай к «Гранду». Знаешь, где это? — Дуб наморщил лоб, словно пытаясь представить названное место. — Это карточное казино, Дуб, уж его ты ни за что не минуешь. Совсем рядом с новой эстакадой. Это будет тебе проверкой — найти его. Подъезжай к главному входу в половине восьмого с пятью штуками на руках. Отдашь их мне и получишь шофера.

— Я приеду, — заверил его Дуб.

Пускай этот парень дебил, что с этого? Разве пять кусков на дороге валяются?


Рэнди поднял голову от стола и снова увидел перед собой Дуба. Он совсем забыл, сказал Дуб, но он считает, что должен получить вперед половину обещанной суммы, и желательно прямо сейчас. Впрочем, в его голосе не было уверенности, и он по-прежнему мял в руке несуществующую шляпу.

— Ты сомневаешься, что тебе будет заплачено? — спросил Рэнди. — Я тебя вполне понимаю, но сегодня ты пришел слишком поздно.

— Почему?

— Все банки уже закрыты. До завтра ты все равно не сможешь депонировать чек. Почему не подождать и не получить сразу все сполна — двадцать пять больших кусков, выписанных на предъявителя, Серси Дж. Брэгга?

— Я забыл вам еще сказать, — произнес Дуб, — я хочу получить двенадцать тысяч пятьсот баксов наличными.

— Но в данный момент это абсолютно невозможно!

— Деньги сейчас, или все отменяется.

Рэнди встал и вывернул карманы. Увидев ухмылку Дуба, он сказал:

— Ты застал меня врасплох. Где я тебе возьму деньги, если банки уже не работают?

— Когда вы запираете дверь, — стоял на своем Дуб, — значит, вы или с женщиной, или считаете деньги…

— Это в тебе говорит фермерская смекалка?

— …или с вами здесь Хейди, или другая бабенка, или вы достаете деньги из тайника, где их держите. Мне вы платите жалованье наличными, и мистеру Морако его долю тоже, а когда мы с вами договаривались, вы сказали — наличными или чеком.

Да, Рэнди в самом деле так сказал. Но он с самого начала собирался дать Дубу чек и приостановить платеж, едва тот уберется из города. Но, само собой, Рэнди не мог признаться в этом и потому пообещал:

— Ну хорошо, я выпишу тебе чек.

— Мне нужны наличные.

— Я могу выписать чек на всю сумму сразу, прямо сейчас.

— Наличные, или сделка не состоится.

Рэнди помолчал.

— Винсент уже заплатил тебе?

— За попа? Он заплатит сегодня.

— Сколько?

— Двадцать пять, я уже говорил.

— Вот как? Ты говорил, он достанет тебе пистолет…

— Если мне не верите, можете ему позвонить, — предложил Дуб. — Заплатите мне, и вы больше никогда не услышите его голоса. И больше вам не придется любоваться, как он здесь ест.

Рэнди тут же представил Винсента Морако с заткнутой за воротник салфеткой, низко склонившегося над тарелкой. Этого было достаточно, чтобы заставить его передумать и прекратить увертки. Он сказал Дубу:

— Ты прав. Ты оказываешь мне огромную услугу и заслуживаешь того, чтобы получить деньги в таком виде, в каком тебе хочется. Должен тебе признаться, Дуб, что временами я теряю из виду главную цель и начинаю скупиться по мелочам.

— В самом деле? — спросил Дуб.


Мачете по-прежнему лежало на кухне, на том месте, куда положил его наигравшийся с ним Джонни. Мэри Пэт спросила Терри, зачем он привез его домой, и он ответил, что это — напоминание. Она ответила — неужели он нуждается в напоминании о столь ужасных событиях? Он сказал, что нашел мачете в церкви, в месте, где было совершено злодеяние, и оно напомнило ему подробности происшедшего, страшные мгновения словно бы застыли, как на стоп-кадре, в безмолвии, без криков и стонов. Она не стала спрашивать об этих подробностях, а он не стал рассказывать. Девочкам Терри сказал, что нож служит для срезания сахарного тростника и банановых гроздьев с пальм.

Холщовую сумку с фотографиями он оставил на кухне.

Когда девочки были готовы смотреть снимки, Терри разложил их на разделочном столе, все, кроме небольшой пачки, перевязанной зеленой лентой. Ее он сунул обратно в сумку. Девочки влезли на стулья, чтобы лучше видеть, встали на коленки, заинтересованно склонились над фотографиями и начали расспрашивать. Что это он такое делает? Ищет угольки, чтобы продать их или развести огонь для себя. Зачем? Да чтобы приготовить еду, поджарить початок кукурузы. Почему его мама не поджарит ему кукурузу? У него нет мамы, он сирота. Что такое сирота? Ты знаешь, мама нам говорила, а я забыла. Это ребенок, у которого нет мамы и папы. И ему разрешают играть с огнем? Он не играет, он знает, что делает. В Руанде быстро взрослеют, иначе нельзя. Здесь приютские дети играют в какую-то игру. А вот он что делает? Это девочка. Откуда вы знаете? На ней платье. Оно не похоже на платье! И почему у них нет волос? Их сбривают, чтобы в волосах не завелись такие жучки. Какие жучки? Всякие, я нигде не видел столько всевозможных жуков, как в Африке. Когда они ползут по стене, можно подумать, что шевелится узор на обоях. Он покосился на Мэри Пэт, которая мыла в раковине салат. А этот что делает? Он ищет в отбросах что-нибудь съедобное, даже если оно уже начало портиться. А он не заболеет? Возможно, если и не от этого, то от чего-нибудь еще. Почему он не пойдет в магазин? Он бедный, у него нет денег. А почему его мама не пойдет? У него нет мамы. Я уже говорил, что эти дети — сироты. Как это? Я уже говорил, у них нет родителей. Почему нет? Э-э… Их родители умерли, и многим детям негде жить. Мама сказала, что вы приехали, чтобы собрать денег для маленьких сирот.

Он снова посмотрел на Мэри Пэт, и на этот раз Мэри Пэт тоже взглянула на него. Она сказала:

— Девочки, принесите кто-нибудь атлас. Покажите дяде Терри место, где он живет.

Кэти вызвалась принести атлас, что ей и позволили сделать, и, пока ждали ее возвращения, зазвонил телефон, на стене у раковины. Мэри Пэт сняла трубку и повернулась к Терри.

— Твоя партнерша по сбору финансовых средств.


— Что делаешь, Терри?

— Показываю девочкам фотографии.

— А Мэри Пэт в курсе?

— Да. Она в курсе всего…

— Вот как? И что она сказала? Но тебе, наверное, неудобно разговаривать. Слушай, звонил Эд Бернацки, нам надо повидаться с Тони. Угадай где?

— Понятия не имею.

— У него дома! Помнишь, Эд говорил, что никто не бывает у Тони дома, кроме родственников и ближайших друзей. И вот мы приглашены! Тебя прокатят с ветерком.

— Ты заедешь? Когда?

— Нет, они сами пришлют за тобой машину. В половине восьмого.

— Зачем?

— Эд сказал, что надо встретиться, я не стала спрашивать — зачем.

— Тебя тоже привезут?

— Да. За мной тоже пришлют машину.

— Почему мы не можем ехать вместе?

— Может, мы и поедем вместе, но, по словам Эда, нас, похоже, привезут отдельно.

— Почему нельзя сначала заехать за тобой, а потом на той же машине за мной?

— Может быть, так и будет.

— А ты можешь позвонить Эду и сказать, что мы хотели бы приехать вместе?

— Не волнуйся, дурачок, он собирается передать нам деньги.


Девочки, склонив головки, рассматривали на стойке атлас, искали Руанду. Кэти сказала: «Мамочка показывала нам, где это». Джейн возразила: «Ее так трудно найти. Она должна быть здесь… где-то в этом месте».

— Да, ее трудно найти, даже если точно знаешь, где она, — подтвердил Терри. — Видите озеро Виктория? Руанда примерно в одном дюйме слева. Она обычно зеленого цвета. И на самом деле вся страна похожа на один большой огород.

— А там водятся дикие звери?

— Для них там нет места, кругом фермы, вот только в этом уголке в горах живут гориллы.

— Мы видели горилл в кино. С ними разговаривала одна женщина. Она сказала, что надо вести себя спокойно, а не то гориллы разозлятся и решат, что ты хочешь напасть на них.

— Гориллы — они такие, — заверил Терри. — С ними надо держать ухо востро. — Он поднял глаза, поймал взгляд Мэри Пэт и сказал ей: — Сегодня вечером мы встречаемся с нашим благодетелем. Тони Амилья. Ты слышала о нем?

Она слегка замешкалась, отвечая:

— Конечно.

Мэри Пэт отвернулась к раковине, собрала салат в миску и отнесла в холодильник. Снова встретившись с ним глазами, она спросила:

— Фрэн знает?

— Он уехал, я не успел ему сказать.

— Позвонишь ему?

— Если ты считаешь, что стоит. Но, надо думать, он вернется домой до того, как я уеду.

— Терри, у нас с Фрэном нет секретов друг от друга. После нашего утреннего разговора я ему позвонила…

— Так ты меня, значит, заложила? — Она не улыбнулась, и он добавил: — Я не стал бы рассказывать ему всего. И потому только, что Фрэн до сих пор обсуждает мое дело с прокурором, даже после моего возвращения. Если бы он не верил, что я священник, он, по-моему, не мог бы заниматься этим делом с чистым сердцем.

— А то, что ты ему лгал, тебя не волнует? — спросила она.

— Не слишком. Ты считаешь, мне следовало вместо Руанды отправиться в тюрьму?

— Понятия не имею, — отозвалась Мэри Пэт, — чем ты занимался в Руанде, кроме фотографирования этих детишек.

— Я считаю, что справлялся неплохо, — заметил Терри. — Служил иногда мессу, а уж на Пасху и Рождество непременно. Раз в неделю принимал исповедь. Как-то я спросил мою экономку, есть ли от меня польза. Она, правда, ответила, что ее могло бы быть побольше.

Какое-то мгновение Мэри Пэт смотрела на него так, будто лишилась дара речи. Впрочем, он знал, что это не затянется, и добавил:

— Вещи не всегда такие, какими кажутся, разве не так?


предыдущая глава | Деньги - не проблема | cледующая глава