home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



20

В понедельник утром Терри проснулся первым, оставил Дебби досыпать на королевском ложе Фрэна и Мэри Пэт и спустился вниз, сварить кофе и взять свежую газету.

Вчера вечером Дебби допоздна ждала у телефона звонка Эда Бернацки.

— Я уверена, что он согласится! — самодовольно сказала она. — С чего бы ему отказываться? У него такое влияние. Ему всего-то надо приказать Рэнди, чтобы он отдал деньги.

Вчера после встречи в ресторане, когда Эд провожал их до двери, она спросила — какие у них шансы? Эд ответил, что ничего не может сказать. «В некоторых случаях Тони вполне предсказуем, но это не та ситуация. Дайте ему время подумать. Если он скажет „нет“, тогда забудьте и больше не напоминайте ему о себе».

— Если не сработает, что тогда? — спросил Терри вчера вечером. — Снова примемся за Рэнди?

— Тони сделает это! — убежденно сказала Дебби. — Разве ты ничего не заметил? Я ему понравилась.

Терри принес кофе наверх, сел в кресло и засмотрелся на спящую ангельским сном маленькую обманщицу. Ему легко было представить, как он делает это каждый день и что они живут вместе. До сих пор мысль о женитьбе не приходила ему в голову. Однажды она сказала, что никогда не хотела иметь детей, а он спросил: «Почему же?» И добавил, что всегда представлял себя отцом большого семейства — троих или даже четверых детей. Она спросила: «Почему же тогда не женился? Вместо того чтобы столько лет морочить собственную мать?» Что он мог ответить? Не был внутренне готов, не встретил подходящую девушку, не нашел работу по душе… Банальные причины. Подходящая ли девушка Дебби или нет — так вопрос для него не стоял вовсе. Стоит только взглянуть на нее! И какая она забавная! Многих ли девушек можно назвать забавными? Но именно из-за этого она и хотела быть эстрадной артисткой, и он решительно не мог представить ее домохозяйкой. И все его рассуждения заходили в тупик.

— Деб? — окликнул он. Потом окликнул еще раз, и она открыла глаза. — Мой брат со своим семейством возвращается сегодня днем. Часа в четыре они будут здесь.

— Надо сменить постельное белье, — отреагировала Деб. — Постелить такие же простыни, как были. И еще сменить полотенца. А дальше что станем делать? Ты останешься, а я уеду? Или ты расскажешь все Фрэну и переберешься ко мне, поиграем в семью.

Как легко она об этом сказала! Он кивнул на стоящий на тумбочке кофе. Она взяла чашку и улыбнулась ему.

— Ты знаешь, Терри, кто ты? Ты святой! Я так и сказала твоему брату, еще когда ты был в Африке со своими сиротками, со своей экономкой в модных юбках. Я так и сказала: «Он, наверное, святой». А твой брат ответил: «Я не стал бы заходить так далеко». И добавил: «Впрочем, кто знает?» Видишь, какое ты производишь впечатление? Ты, Терри, очень заботливый человек.

Ее подтрунивание нисколько не изменило его чувств, которые он переживал сейчас в этой чужой спальне, очень близко подойдя к тому… что бы там дальше ни случилось, глядя на девушку, с которой он спал и которую, как ему казалось, любил, к которой испытывал нежность. Бывали минуты, когда подобную нежность он испытывал и в Африке — к Шанталь, и тогда спрашивал себя: что будет дальше? Шанталь была красивой, но она не была забавной. Хотя, возможно, на своем родном языке, киньяруанда, она выражалась более свободно, но ему это узнать не суждено.

Дебби неторопливо пила кофе, сидя на постели.

— Когда получим чек, то придется открыть счет, — проговорила она.

— Я говорил, что уже открыл счет, — напомнил Терри. И увидел, как что-то промелькнуло в ее глазах. — В день моего приезда Фрэн отвез меня в Коммерческий банк. Мы сможем положить деньги на счет Фонда маленьких сирот.

— Ах да. Я и забыла. Я думала, мы откроем совместный счет.

— Ты что сейчас подумала? — спросил Терри. — Что я за твоей спиной сниму с него деньги?

Она улыбнулась.

— Значит, ты действительно веришь, что мы их получим.


Дебби с утра включила свой мобильный, и в час пятьдесят он зазвонил.

Они как раз были в спальне — застилали постель свежими простынями. Дебби пыталась вспомнить, как именно они были заправлены и подогнуты — вчера вечером, когда они откинули покрывало и прыгнули в постель, им не пришло в голову это рассмотреть. Она отошла с телефоном к окну и остановилась, глядя на дорогу, кусты и деревья, на которых начинали проклевываться почки. Дебби сочла это знамением.

— Деб? — окликнул голос Эда.

— Ну, что он сказал?

— Он это сделает.

— Тебе долго пришлось его умасливать?

— Это твоя заслуга, малыш. Ты ему понравилась. После твоего ухода он сказал: «Как она назвала Рэнди членососом!» Ему это пришлось по вкусу.

— Я знала, что придется, потому и сказала. В фильмах всегда так говорят. Значит, что будет дальше?

— Как только он получит чек, я позвоню тебе. Или кто-то другой. Больше одной встречи не понадобится. Ребята эти, скажу я тебе…

— Эд, почему ты вообще взялся их представлять?

— Я же адвокат. Разве ты не знаешь?

— Ну давай, скажи правду.

— Ладно. Первое — дела у них громкие, всегда привлекают внимание прессы. Второе — платят они всегда своевременно. И третье — забавно наблюдать за ними. Посмотри хотя бы то, что показывают по телевизору, — это же сплошная комедия положений. А за нынешний процесс я с ними просто сроднился. Ты меня понимаешь? Если знаешь, что тебе не причинят вреда, — да они просто милейшие ребята! Если ты не смеешься вместе с ними, ты смеешься над ними, но в любом случае с ними не скучно. Ну, до встречи, и прими мои поздравления.

Терри все это время стоял на изготовку у кровати, держа в руках свой конец простыни.

— Когда мы получим чек?

— Через день-два. Сначала его должны доставить к Тони.

— Тебе удалось! Если бы ты не помогла, я бы до сих пор искал сочувствия, а все вокруг крепко спали.

— Говорю же тебе, что понравилась ему, — сказала Дебби.


Анджи взяла телефонную трубку.

— Одну минуточку! — И принесла телефон в спальню, где Винсент Морако как раз натягивал брюки. Рубашку и носки он обычно не снимал, хотя никогда не выказывал спешки. Но сегодня было бы очень желательно выпроводить его из апартаментов к шести.

— Кто это?

— Кажется, Вито.

Винсент взял трубку. Да, звонил Вито. Он сказал, что Тони хочет немедленно его видеть.

— Он никак не мог тебя разыскать, — добавил Вито. — Я ему сказал, что, кажется, знаю, где ты можешь быть. Ну и как успехи?

Но Винсент уже отключился.

— Меня требует Тони.

Анджи быстро взглянула на часы. Пять минут шестого.

— Тогда тебе лучше поспешить.

На ней был свободный длинный свитер из хлопка, который почти закрывал розовые трусики. Дальше шли самые белые ножки, которые Винсент только видывал в жизни, — чистейший мрамор. Только они всегда были теплые, если провести по ним рукой.

— Ты кого-то ждешь?

— Милый, — сказала она, — я работаю. Если мне некого будет ждать, как же ты станешь пользоваться своими привилегиями?

— И кто же это?

— Какая разница? Мужчина.

— Из тех, что находит тебе Рэнди?

— Наверное.

— Тогда две сотни мои.

Вот урод! Она могла поспорить, что он до сих пор не потратил деньги, полученные на первое причастие.

Винсент ушел. А спустя несколько минут вошел Джонни Пиджонни.

— Память меня не подвела, — бросила Анджи. — Я так и думала, что это окажешься ты. Снимай свой плащ.

— Мне показалось, в фойе я видел Винсента Морако, но не успел хорошенько его разглядеть, — сказал Джонни.

— И хорошо, что не успел, — отозвалась Анджи. — Он сказал бы тебе: «Ну что вылупился?» Помнишь, как в одном фильме?


Винсенту пришлось дожидаться в передней, пока Тони позовет его. Вито сказал, что у него сейчас Бернацки. Вито вышел на улицу, а Винсент снова задумался над вопросом: что за парень явился сегодня к Анджи? Сейчас он больше не сомневался, что это тот самый тип, который сидел вчера в кабинете вместе с попом. На нем был тот же самый пиджак. Этот парень показался ему знакомым, напомнил о сигаретном бизнесе, которым он несколько лет назад занимался. Но вот имени его Винсент вспомнить не смог.

Появился Эд с портфелем и, проходя, кивнул. Винсент вошел в кабинет и подошел к Тони, сидевшему за столом, который больше смахивал на красный с золотом свадебный пирог, — Тони уверял, что некогда такой же стол был у Людовика Четырнадцатого. Красная кожаная поверхность стола была, как всегда, пуста, только перед хозяином лежали несколько листков бумаги.

— Наведайся к Рэнди, — распорядился Тони, — и возвращайся с чеком на двести пятьдесят тысяч.

Винсент не поверил своим ушам.

— Вы всерьез хотите дать им деньги?

Тони тяжело посмотрел на него и через стол бросил ему бумаги.

— Пускай подпишет вот это. Это договор о займе.

— Тони, этот тип у нас в руках. Это то же самое, как если бы вы брали сами у себя.

— Сколько он отчисляет нам в неделю?

— Пять тысяч, — не колеблясь, ответил Винсент, хотя отлично понимал, что за этим последует.

— Помнится, речь шла о восьми.

— На восемь его ресторан едва ли тянет. Я назначил ему пять, как остальным.

— Он платит нам уже девять-десять месяцев?

— Из доходов, который приносят девочки.

— А пять он выплачивает легко?

— Эту сумму я ему назначил. Я не спрашивал, как он ее наскребает. Если ему и приходится черпать из собственного кошелька, ничего не поделаешь. — Винсенту не терпелось сменить тему. — Вы и впрямь хотите дать этому попу четверть миллиона на его черномазых сопляков?

— Половину из этих денег получит та цыпка, — сказал Тони. — Ты ведь был там, как же ты не помнишь?

— Но какое нам-то дело, если Рэнди и надул ее когда-то? Вы отдаете им деньги, которыми мы сами могли бы пользоваться.

Не сводя с него пристального взгляда, Тони положил руку на телефонную трубку.

— Если я прямо сейчас позвоню Рэнди и спрошу у него, сколько он платит нам в неделю, ты уверен, что он скажет — пять тысяч?

Винсент замялся. Черт возьми, он не был готов к подобному вопросу и, кажется, колебался несколько дольше, чем хотелось бы, под взглядом старика Тони. В конце концов он пожал плечами и ответил:

— Ну разумеется, пять, — пытаясь изобразить удивление. Потом добавил: — Ведь я же сказал вам. — И позволил себе обиженную нотку — как Тони может подвергать сомнению его честность?

Тони снял руку с телефона.

— Винсент, ступай и принеси мне двести пятьдесят тысяч.


предыдущая глава | Деньги - не проблема | cледующая глава