home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

В апреле президент Линкольн издал указ о призыве в армию 300 тысяч мужчин, и через месяц военный департамент объявил, что призыв начнется в Нью-Йорке 11 июля, в субботу. Сотрудничества городских властей никто не просил, так же как никто не просил и органы правопорядка обеспечить охрану штабов военной полиции города. Только корпус инвалидов под командованием полковника Рагглеса получил предписание на всякий случай снять людей с дежурства на военных заводах и складах. В Нью-Йорке, как и по всей стране, зрело недовольство законом о воинской повинности, основанное в первую очередь на том, что каждый рекрут имел право откупиться, заплатив правительству 300 долларов. Это положение работало на богачей, и становилось ясно, что основу регулярной армии составят бедняки. По мере того как призыв приближался, некоторые газеты публиковали провокационные статьи, а политическая организация под названием «Рыцари Золотого Круга» проявляла большую активность, направленную на противодействие этому закону. Считается, что именно члены этой организации и стали ядром первоначально собравшейся толпы, но исторических подтверждений тому мало; в любом случае о нем никто уже не вспоминал, когда гангстеры и прочие преступники повылезали из Пяти Точек и других трущобных районов и принялись грабить и поджигать. Рабочие, особенно неквалифицированные, были активными противниками закона, потому что мало у кого из них имелось 300 долларов, и было очевидно, что, если их имена попадут в список, им придется идти на войну. В адрес некоторых представителей военной полиции, обходивших дома, составляя списки рекрутов, поступали угрозы, а за несколько дней до начала призыва группа мужчин, вооруженных железными прутьями, напала на начальника военной полиции Девятого округа Джоэла Эрхарта во время обхода нового дома на Бродвее и Либерти-стрит. Он послал за помощью и три часа противостоял громилам; у Эрхарта кончились патроны, и в конце концов он отступил, так никого и не внеся в список.

Рано утром 11 июля полиция получила сообщение о том, что «Рыцари Золотого Круга» и другие недовольные новым законом собираются захватить арсенал на Седьмой авеню и Тридцать первой улице. Суперинтендент Джон Кеннеди послал на охрану объекта сержанта Ван Ордена и 15 патрульных. С появлением полиции начала собираться толпа, но она рассеялась, когда стражи порядка прошли внутрь здания и закрыли двери. Через несколько часов началось окончательное формирование списков в призывном пункте Девятого округа на Третьей авеню и Сорок шестой улице. Все было спокойно, хотя перед зданием и собиралась недовольная толпа. В тот день в список было внесено 1236 человек. Работу прервали до понедельника, предстояло набрать еще 264 человека, чтобы выполнить план по району.

Следующий день, 12 июля, был воскресным, и, хотя город казался тихим, возбуждение нарастало. На углах собирались группы мужчин, ожесточенно обсуждавших дискриминационные положения закона, и тут прошел слух о том, что несколько богачей, имена которых были вчера внесены в список, уже выплатили правительству деньги и освобождены от военной службы. Детективы докладывали о необычной активности гангстеров. Главари оживленно обменивались посланиями, а члены банд были заняты сбором палок, кусков кирпича, камней и другого вооружения и складированием их в притонах. Вечером в нижней части города вспыхнуло несколько пожаров, а толпы, собиравшиеся на пожар, были больше и шумнее, чем обычно. Несмотря на это, полицейские власти делали вид, что ничего не происходит, и суперинтендент Кеннеди на следующий день лишь приказал охране остаться в арсенале.

Понедельник выдался жарким и ясным. Около шести утра группы, состоящие как из мужчин, так и из женщин – жителей подвалов и трущоб нижней половины города, начали собираться в различных местах Вест-Сайда. Собравшись там в большом количестве, они двинулись на север по Восьмой и Девятой авеню. По дороге к толпе присоединялись рабочие и другой трудовой люд. Нескольких хозяев и мастеров, пытавшихся помешать этому, избили. Таким образом, пока респектабельная часть жителей города завтракала, толпа черни, вооруженная чем попало, собиралась на условленном месте – на пустыре к востоку от Центрального парка, где сейчас самый модный жилой район Нью-Йорка. По мере того как пустырь заполнялся народом, агитаторы разогревали толпу зажигательными речами против призыва, и около восьми утра огромная масса людей двинулась двумя колоннами по Пятой и Шестой авеню на юг, размахивая оружием и выкрикивая лозунги неповиновения правительству и полиции. На Сорок седьмой улице эти колонны соединились, повернули на восток и пошли в сторону Третьей авеню, а потом – вниз по этой широкой улице к призывному пункту на Сорок шестой улице. Численность толпы, по различным источникам, оценивается от 5 до 15 тысяч человек.

Другая толпа уже начала собираться перед призывным пунктом на Третьей авеню, а еще одна окружала призывной пункт на Бродвее и Двадцать девятой улице. Через полчаса после того, как толпа выдвинулась из Центрального парка, суперинтендент Кеннеди отправил 69 патрульных под командованием капитана Спайта и сержантов Уэйда, Мангина, Мак-Креди и Уолфи на охрану призывного пункта на Бродвее, а капитану Портеру приказал послать 60 человек к находящемуся под угрозой призывному пункту на Третьей авеню для усиления охраны. К этому же пункту двинулись, вооружившись, и 50 человек из Корпуса инвалидов. В девять утра штаб получил уже столько срочных сообщений, что суперинтендент разослал по полицейской телеграфной сети следующее сообщение:

«Всем участкам Нью-Йорка и Бруклина: мобилизовать взводы резерва и содержать их в зданиях полицейских участков вплоть до дальнейших распоряжений». Общие силы, поступившие под командование капитана Спайта, были достаточно сильны, чтобы предотвратить разгром призывного пункта на Бродвее, и там работа продолжалась беспрепятственно до полудня, после чего ее завершение было отложено на 24 часа. Но на Третьей авеню толпа разрослась до огромных размеров, и по мере того, как начальник военной полиции доставал из барабана листочки бумаги с именами рекрутов, толпа кричала, толкалась и двигалась по всей территории на полдюжины кварталов в обе стороны от Сорок шестой улицы. Когда сквозь толпу пытались проехать омнибус или частная карета, их останавливали, лошадей распрягали, а пассажиров и кучера вытаскивали из экипажа. В разных местах появились плакаты «Долой призыв!», которые демонстрировали во все стороны под одобрительные крики. Возмущение нарастало, и к десяти часам утра передние ряды толпы тесно прижало к оцеплению, состоявшему из немногочисленных полицейских, стоявших с дубинками спиной к зданию, ожидая, когда же вспыхнет бунт. Обстановка была самая пожароопасная, оставалось только поднести спичку.


Банды Нью-Йорка

Мятежники идут вниз по Второй авеню


Это сделала добровольная пожарная бригада номер 34, более известная как «Черная шутка», команда известных уличных скандалистов. Их лидер был в субботу включен в список рекрутов, и его люди объявили о своем намерении сломать барабан и уничтожить записи. Вся бригада собралась перед зданием, когда с пустыря близ Центрального парка хлынула толпа, и чем больше напирали вновь прибывшие, тем ближе к зданию оказывалась пожарная бригада. Вдруг кто-то достал пистолет и выстрелил в воздух, и в то же мгновение команда «Черной шутки» дружно бросилась к дверям. Полицейские сражались доблестно, но вскоре их сопротивление было сломлено, и капитан Портер приказал подчиненным отступать внутрь здания. Но они не успели закрыть и забаррикадировать двери, и пожарные вломились внутрь и разбили барабан, хотя начальнику военной полиции и удалось спасти документы. Вслед за пожарными на призывной пункт с криками ворвалась размахивающая оружием толпа, и после короткой, но ожесточенной схватки полицейские бежали на улицу, а оттуда – на Вторую авеню, оставив здание в руках мятежников. Те тотчас же подожгли дом, а когда приехали пожарные, тушить огонь им не дали.

Пожарным оставалось только беспомощно стоять и смотреть, как выгорает целый квартал от Сорок шестой до Сорок седьмой улицы.

В это время суперинтендент Кеннеди выехал из полицейского управления на проверку, не зная, что мятеж достиг такого масштаба. В обычной гражданской одежде и с бамбуковой тросточкой, он выехал в коляске на Сорок шестую улицу и Лексингтон-авеню, где увидел горящее здание, дым от которого поднимался высоко в жаркое июльское небо, и суетящуюся вокруг него толпу.

Он вышел из экипажа на углу и направился через Сорок шестую улицу к Третьей авеню. Через полквартала суперинтендента узнали, и банда хулиганов набросилась на него, сбив с ног. Кеннеди поднялся, пытаясь сопротивляться, но его опять свалили на землю и стали топтать и пинать. Ему снова удалось встать на ноги, тогда его загнали на край насыпи, где делали дорогу, и скинули вниз, на камни. Оттуда ревущая толпа погналась за Кеннеди в сторону пустыря возле Сорок седьмой улицы, куда он попытался убежать. Но впереди оказалась еще одна банда, и чиновник, под градом ударов, повернул на Лексингтон-авеню, где огромный детина оглушил его дубинкой, и Кеннеди снова упал, на этот раз в глубокую лужу. Из последних сил он сумел добраться до Лексингтон-авеню, где и свалился на руки Джону Игену, местному влиятельному гражданину, который убедил толпу, что суперинтендент мертв. Когда толпа схлынула назад, к горящему зданию, Кеннеди погрузили в телегу, закрыли тряпьем и отвезли в штаб полиции. Хирург насчитал на нем 42 ушиба и несчетное количество порезов. Принимать дальнейшего участия в боевых действиях Кеннеди уже не мог.


Банды Нью-Йорка

Пожар на призывном пункте на Третьей авеню


Пока суперинтендент лежал в больнице без сознания, командование полицейскими силами и ответственность за подавление мятежа были возложены на Джона Бергена и Томаса Эктона. Последний был видным политиком-республиканцем и основателем клуба «Юнион лиг». Третий чиновник полицейского управления, Джеймс Боуэн, был назначен бригадным генералом добровольцев и уехал в расположение своей дивизии за несколько недель до начала мятежа. Берген взял под свою ответственность ситуацию на Стейтен-Айленде и в Бруклине, а Эктон принял командование в Манхэттене. С утра понедельника до вечера пятницы Эктон не спал, не переодевался и не покидал своего офиса, который был перенесен с Уайт-стрит на Малберри-стрит, 300, за исключением кратких инспекционных поездок. За это время Эктон получил и отправил более тысячи телеграмм, управляя действиями как полиции, так и войск, поскольку армейские офицеры работали с ним в тесном контакте и в вопросах передвижения войск в основном полагались на его советы.

Перед тем как уехать из штаба полиции, Кеннеди отдал приказ всем районным подразделениям, включая те, которые успешно разогнали толпу перед призывным пунктом на Бродвее, выступить на помощь полицейским, охранявшим здание на углу Третьей авеню и Сорок шестой улицы. Первым с мятежниками встретился отряд из 13 человек под командованием сержанта Эллисона. На них напали на углу Третьей авеню и Сорок шестой улицы, и, поскольку перевес противника в численности был более чем двести к одному, полицейским пришлось отступить перед бешеным натиском мятежников. Самого сержанта Эллисона оттеснили от своих; дубинку у него вырвали, но он сбил с ног одного из гангстеров и отобрал у того мушкет. Прежде чем удар по голове лишил сержанта сознания, он успел раскроить несколько черепов нападавших. Потом он лежал без сознания в гуще боя, пока не появилось другое подразделение под командованием сержанта Уэйда, бойцы которого пробились сквозь толпу к телу Эллисона.

Пока отряд сержанта Уэйда и остатки сил сержанта Эллисона сражались с отребьем, на место событий прибыло третье подразделение полиции под командованием сержантов Мангина и Смита. Но мятежников было слишком много, и полиция медленно отступала вниз по Третьей авеню. Половина личного состава была уже тяжело ранена, когда на поле боя появился сержант Мак-Креди, известный в полиции под прозвищем Мак Драчун, и с ним 15 человек, а с другой стороны подошел сержант Вульф, с десятью полисменами. Мак-Креди принял на себя командование всеми полицейскими, каковых к тому моменту осталось 44 человека. Они бросились в атаку, и этот ожесточенный натиск отогнал мятежников назад, на Сорок пятую улицу. Но с северной стороны раздавался рев тысячной толпы, и вскоре Мак-Креди с его людьми были подавлены массой черни, которая напирала со всех сторон. Все полицейские были перебиты, а сержант Мак-Креди, которого загнали на крыльцо жилого дома, получил удар такой силы, что проломил двери и ввалился внутрь. Тяжело раненный, он, шатаясь, поднялся на ноги и побежал по лестнице на второй этаж, где молодая немка спрятала его между двумя матрасами, убедив преследователей, что он выпрыгнул в окно. Мятежники подожгли дом и удалились, а девушка взвалила сержанта на спину и пронесла сквозь толпу на Лексингтон-авеню, откуда коляска увезла его в полицейский участок.

Между тем против мятежников выступили другие подразделения полиции, и каждое, в свою очередь, терпело поражение и несло большие потери. К часу дня толпа хлынула на юг, на Тридцать пятую улицу, где отчаянно пытались удержаться значительные полицейские силы под командованием капитана Стирса. Но в конце концов и они были разгромлены и бежали в беспорядке. В это время на Третью авеню прибыло в маршевом порядке подразделение корпуса инвалидов в количестве 50 человек, вооруженных саблями и мушкетами. Их встретил град камней и кирпичей, один солдат был убит, еще полдюжины – ранено. Растерявшийся от неожиданного нападения командир приказал первой шеренге солдат дать холостой залп, но эта мера лишь еще больше разъярила толпу, оставив половину отряда с разряженными ружьями. С ревом мятежники бросились вперед, тогда вторая шеренга инвалидов дала боевой залп: шесть мужчин и одна женщина были убиты. На мгновение толпа замерла, а затем бросилась вперед с еще большей яростью. Не успели солдаты перезарядить ружья, как толпа отобрала их, и почти все инвалиды были сражены из собственного оружия. Оставшиеся в живых очертя голову бросились вниз по улице, бросив убитых и раненых. Мятежники тут же принялись пытать и калечить последних.


Банды Нью-Йорка

Полицейский, убитый мятежниками


Самые дальновидные из мятежников понимали, что стоит им захватить огнестрельное оружие, и полиция будет уничтожена, а город – захвачен и разграблен прежде, чем на помощь придут военные. С этими мыслями они собирались захватить государственный арсенал на углу Второй авеню и Двадцать первой улицы и оружейный завод «Юнион стим уоркс», находящийся на квартал севернее. Но полицейские узнали про этот план, и капитан Кэмерон из 18-го полицейского участка направил большие силы на охрану обоих объектов. В арсенале расположился сержант Банфилд с 20 полицейскими, а в два часа дня к ним подошло подкрепление в количестве 32 человек из знаменитого бродвейского отделения под командованием сержанта Бурдика и инспекторов Ферриса и Шервуда. Полицейские были вооружены, помимо стандартных дубинок и револьверов, карабинами; в каждом окне был выставлен дозорный.

Ждать пришлось недолго. Через полчаса после того, как полицейские заняли свои места, перед арсеналом уже собралось около 10 тысяч человек, они швыряли в окна камни и кирпичи, стреляли из огнестрельного оружия, когда там показывалась голова полицейского. Около четырех часов толпа двинулась в атаку. Возглавлял ее громила, размахивавший кузнечным молотом, с которым он бросился на входную дверь. Та продержалась недолго, и этот человек, широко известный среди бандитов Пяти Точек, устремился вперед, пытаясь первым втиснуться в пролом. Полицейский тут же выстрелил ему в голову. На мгновение мятежники отхлынули, но тут же с новой яростью продолжили штурм, разбивая все двери кувалдами, ломами и дубинками, используя их в качестве тарана и нанося удары такой чудовищной силы, что все здание дрожало. Вскоре стало ясно, что отстоять арсенал не удастся, и сержант Бурдик приготовился отвести людей. Попытка пробиться сквозь толпу была бы явно самоубийственной. Оставался только один выход, который не сторожили мятежники. Это была небольшая трещина в задней стене, на высоте восемнадцати футов от земли. Все полицейские из бродвейского отделения были ростом выше шести футов и крепкого телосложения, но им удалось протиснуться в эту трещину и, пробившись через небольшую толпу, которая пыталась их остановить, добраться до здания 18-го полицейского участка на Двадцать второй улице, неподалеку от Третьей авеню. Но через час и это здание было атаковано и сожжено, и бродвейские полисмены бежали в штаб полиции на Малберри-стрит.

Едва успел последний страж порядка протиснуться в щель и покинуть арсенал, как двери рухнули и торжествующая чернь ворвалась в здание. Внизу у них было достаточно возможностей пограбить, но склад карабинов и боеприпасов находился на третьем этаже, куда и бросилась толпа. Через несколько минут комната была заполнена возбужденными мятежниками, которые выхватывали ружья из стойки и набивали карманы патронами. Чтобы полиция не помешала им, бандиты забаррикадировали дверь склада, что имело ужасные последствия. Пока шло разграбление арсенала, полицейским подразделениям, сражавшимся с мятежниками на Второй и Третьей авеню, удалось объединиться, и в количестве более 100 человек они бросились в атаку на толпу, которая все еще окружала площадь перед арсеналом. Их деревянные дубинки вскоре расчистили путь, и подразделение пробилось до самого входа в здание. Некоторые мятежники бросились из здания наружу на выручку своим, но полицейские дубинки сбивали их с ног. Некоторые были убиты сильными ударами. В это время другие бандиты, решив, что на этот раз у полиции хватит сил отбить арсенал, подожгли здание во многих местах. Дом был деревянным и очень старым, поэтому через десять минут первый этаж уже полыхал. Полиция больше не трогала выбегавших из здания, кроме тех, кто пытался вынести оружие или боеприпасы. Таких били нещадно. У запершихся на складе шансов спастись оставалось мало, они так хорошо забаррикадировались, что долго не могли сами открыть дверь, а когда в конце концов ее сорвали с петель, все здание ниже третьего этажа представляло собой один пылающий факел. Через мгновение мятежники уже прыгали в окна, но многие разбивались при падении насмерть или ломали руки и ноги.


Банды Нью-Йорка

Пожар в арсенале на Второй авеню


Но всего не более двух десятков человек успели выпрыгнуть, прежде чем пол комнаты провалился и люди с криками рухнули в пламя. Количество погибших, таким образом, неизвестно, но после того, как мятеж был подавлен и рабочие приступили к расчистке развалин, оттуда было вывезено более 50 ведер и бочек человеческих костей, захороненных позже на Поттерсфилд.


предыдущая глава | Банды Нью-Йорка | cледующая глава