home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



И, возложив дары, мы все уселись там, Откуда видеть можно было властную, Губительную сердцу прелесть девичью.

Привык, как видно, ведь Эрот неистовый, 116 Младенец древний, старше даже Кроноса, Как через створки двери проникать в глаза, Воспламенять утробу, сердце распалять И мучить прямо до смерти влюбленного.

И вот, усевшись под самим платаном, я 120 Среди своих, любезных мне, ровесников Стал угощаться яствами отборными, Не ведая, что для меня, несчастного, Вся эта паша радость и веселие Внезапно обратится в горьких слез ручей. 126 Однако же с друзьями веселились мы: Ведь сердце наше в радости не ведает, Какие беды угрожают в будущем. И все я слушал шутки их любовпые, И первым делом песенки игривые. 130 Особенно один из нас, пирующих

Такие ловко отпускал там шуточки, Смеясь над девушками пробегавшими И над толпою женщин взрослых пестрою, Оттуда и отсюда проходившею.

Первый рассказ

135 «Вчера, горя от жажды, я хлебнул воды (Идти случилось мне тогда по улице) И всласть напился ею, словно нектаром. Вчерашнее припомни: напоила ты! Но тут крылатый и неустрашимый бог, 140 Эрот, стрелой из лука всех сражающий,

Скользнул мне в кубок, обернувшись мошкою Глотнул я, бедный, и забилось тотчас же Щекоткой крыльев сердце раздраженное, И с той поры (о горе, о мучение!) 145 Меня он щиплет и кусает: тяжко мне. Но все-таки смягчился наконец Эрот, Владыка смертных, жалости не знающий. Ведет меня к тебе он, ведь одна лишь ты Укус и раны исцелишь сэрдечные, 150 Ведет меня к тебе он: обними меня, И нечего бояться, обними скорей!» Тут и другой, не медля, начал вслед за ним:

Второй рассказ

«О горе! Деву, что на плясках Вакховых Блистала раньше красотой небесною, 155 устуПая И Лайде прелестью, Недуг терзает тяжкий. О проклятие! Смотрите: вся в морщинах кожа нежная. О ужас, ужас! Где вы, силы прежние? Да проходи ж ты, слабость ненавистная!

2 Никита Евгениан

1бо ие только тело пропадает женское,

Но и толпа с ним вместе всех поклонников!» Затем другой поведал то, что видел он:

Третий рассказ

«Глаз не поднимешь, милая, на милого, Когда проходит мимо твой возлюбленный, 165 А закрываешь ты себе лицо и грудь, И поясок свой подобрать стараешься, И на земле узоры всё какие-то Своею ты выводишь нежной ножкою. Стыда всё это знаки, но к чему они? 170 Чужда Эроту робость, и Киприде стыд. Но если так стыдливость почитаешь ты, Ты хоть кивни и этим осчастливь меня». Тогда другой воскликнул громким голосом:

Четвертый рассказ

«О, как седой я благодарен старости 175 За мудрые решен-ья и за правый суд! Киприде, вижу, ведь она помощница: Заносчивых красавиц не щадит она. Та, что кичилась красотою локонов, Теперь на косы смотрит поредевшие, 180 На седину бывало золотых волос.

Та, что надменно поднимала брови вверх, Былую прелесть уж теперь утратила: Соски крутые, деву украшавшие, Обвисли дрябло:" опустило время их. 185 И шамкаешь, увы, ты по-старушечьи. А как иссохли губы, прежде сочные! Бровей не стало, всем ты отвратительна, Навек свое утратив обаяние.

Тебе что делать? Начинай-ка сводничать. 100 Меня гнала ты, сгинь же ты, несчастная. Ты презирала, презираю я тебя. Томила, помнишь? Потомись же до смерти. Больна? Болел я. Страждешь? Страждал ведь и я. Тебе наукой — муки, по пословице. 105 Так научи-ка всех ты остальных девиц Скорей склоняться на мольбы любовников».

О мой Харикл любезный, насмешил меня Веселыми своими ты рассказами! —

Клеандр воскликнул, — ах, несчастья грозные! ?оо Но ты и сам, я вижу, улыбаешься, Хотя в начале своего рассказа ты Сказал, что не способен говорить без слез. Харикл на это: — Но не всё я передал, О чем мои болтали сотрапезники. 205 __Дросиллы ради, продолжай! — сказал Клеандр.

Ну так послушай остальные россказни.

Рассказ пятый

«Влюбилась, как я слышал, в андрогина ты, Менада, дура, вековуша жалкая. Не опасайся брюха: не зачать тебе, 210 Хотя б и сотня мужиков с тобой спала, Хотя б тебе с Гераклом привелось лежать, Хотя б с Приапом, баснословным блудником. Бездетной ты, когда-то многодетная, Бездетной будешь: ведь зовет тебя Плутон. 210 Дурить довольно, отправляйся в плаванье». И тут же на другую он обрушился:

Рассказ шестой

«Нет, как же врут нам древние сказания! Три, говорят, Хариты, а в твоем одном Глазу, девица, их блистают тысячи. 220 Ай, ай! Испепеляешь жаром страсти ты Меня, и жжешь ты сердце мне и грудь мою. И этим, дрянь ты, платишь за мою любовь? Киприды бойся и не подымай бровей! Ты будь любезна и мила с поклонником. 225 Девиц угрозы, даже жесточайшие, Киприды часто верные предвестники, А все твои уловки, или хитрости, Да и молчанье — знаки новых радостей. А что неумолимой представляешься, 230 То признак самый лучший. Здравствуй, милая! Как сладко было б мне поговорить с тобой! Твое же отвращенье непреклонное Ведь даже камни привело б в отчаянье. Так что ж мне делать? О стрелец Эрот, лечи 235 Тобой самим мне рану нанесенную! Морей пучины я переплыву к тебе; Я сквозь огонь проникну, чтоб достичь тебя, Мигни мне светлым оком — одолею все. Меня не мучай, не пытай (напрасный труд), 210 В сетей Эрота петли не запутывай».


И скачут, блея, но зеленым пастбищам. Смотритель храма, волей бога избранный, Стоит на страже неусыпно, бдительно Храня платан священный, чтобы путники 100 Дерзать не | Повесть о Дросилле и Харикле | Он кончил, и сейчас же и другие вслед Наперебой пустились все рассказывать: