home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Песнь XXI

Вознесение

Черная Орхидея стоял неподалеку от Фондако-деи-Тедески[30], между площадью Сан-Марко и Риальто. Расположенные неподалеку от рынков, склады Фондако занимали на Гранд-канале стратегическую позицию. Как и многие венецианские дома, здание подверглось воздействию времени: после пожара 1508 года дворец был полностью реконструирован. Пьетро находился во внутреннем дворике, в конце одной из аркадных галерей, под решетчатым потолком. И, стоя у выходящей на канал двери, горячо спорил с человеком в маске и черном плаще. Агенты дворца и Уголовного суда вкупе с военными подразделениями максимально скрытно патрулировали улицы города. Пьетро же решил обойтись без маскировки и ходить открыто, надеясь, в свою очередь, послужить приманкой и спровоцировать противника на ошибку. Усиленные военные иатрули поставили в Арсенале, у Риальто, во Дворце дожа и здесь, в Фондако. Тут находились человек пятьдесят резерва, а также оружие, бочки с порохом и боевые припасы. И такие маленькие укрепрайоны создали практически по всей Венеции. Жители города и не подозревали, что фактически сидят на бочке с порохом. Положение было сложным, чтобы не сказать взрывоопасным. Закончив разговор с коллегой, Пьетро поправил шляпу и цветок в петлице, забросил плащ за спину и двинулся в направлении Сан-Бартоломео.

И тут же окунулся в городской шум и оживление.

Последний разговор с Рикардо Пави был весьма горячим, а ночь выдалась ужасной. Пьетро удалось поспать от силы час. Но сейчас больше чем когда-либо нужно быть бдительным. Черная Орхидея разгуливал по улочкам, выслеживая малейшее движение. Две тысячи таких, как он, ходили сегодня по Светлейшей, готовые разогнать подозрительные компании и обыскать заподозренных в незаконном ношении оружия под маскарадным костюмом. По улицам гуляли ни о чем не подозревающие толпы горожан, а власти тем временем пребывали в страшном напряжении. Не желая испортить праздник, они вынужденно вели скрытую игру. Агенты республики старались быть вежливыми, выдавливая из себя улыбку (быстро сменяющуюся мрачной миной) и отвечая на радостные восклицания столь же радостно. Торговые и адвокатские конторы закрылись. Даже в самом дворце, битком набитом вооруженными людьми, озаботились тем, чтобы перекрыть всякий доступ к кабинетам. Пьетро ненадолго остановился возле Риальто. Вокруг моста солдаты в маскарадных костюмах делали вид, будто режутся в карты, ведут беседы, разглядывают прохожих, а некоторые, в лохмотьях, и вовсе клянчили подаяние. Пьетро сперва подошел к стоявшей неподвижно под аркой молодой женщине. Вот уже несколько часов она со спрятанным под плащом кинжалом спокойно следила за передвижениями людей. Пьетро перекинулся с ней парой слов.

— Пока все спокойно, кавалер! — сказала она, постукивая веером по подбородку.

Затем, чуть позже, он увидел другую женщину в полумаске и с мушкой в уголке рта. Проигрывая веером, она демонстрировала свой бюст. Симпатичную мордашку обрамляла роскошная кудрявая шевелюра. Во дворцовых коридорах ее называли Дамой Червей.

И она только что подала сигнал о присутствии Минотавра.

Но тот уже исчез из поля зрения.

«Его надо найти».

Чуть дальше мужчина в черном плаще и повязкой на глазу затесался среди игроков в лото. Суть игры сводилась к тому, чтобы вытащить из мешочка фишки либо с цифрами, либо с фигурами — Смерть, Дьявол, Солнце, Луна, Мир — и выиграть несколько вкусных оладий. Пьетро встал рядом с одноглазым и некоторое время молча наблюдал за игрой. Жадные руки лезли в мешочек, и когда фишка открывалась, раздавался либо радостный, либо разочарованный вопль.

— Не желаете сыграть, мессир? — раздался чей-то голос.

Пьетро машинально дал монетку, тихо пробормотав несколько слов своему соседу. Затем в свой черед сунул руку в мешочек и, доставая фишку, заметил, как одноглазый куда-то показывает пальцем.


И тогда Виравольта увидел Минотавра.

Он стоял буквально в нескольких метрах, застыв в высокомерной позе, и пренебрежительно смотрел на него из-под своей маски. Пьетро нахмурился.

— Ну? Ну! — тормошили его игроки, но голоса их доносились будто издалека.

Виравольта разжал ладонь, не глядя на фишку.

— Смерть! Смерть! Не будет вам оладушек, мессир…

Но игра Пьетро уже совершенно не интересовала. Он следил за Минотавром. Тот не двигался, лишь медленно склонил голову. Из-за угла Мерчерии показалась группа солдат. Минотавр резко обернулся и быстро направился в противоположном направлении.

Заинтересованный, Пьетро последовал за ним.

По одной улице, затем по другой. Минотавр вроде бы направлялся в сторону площади Сан-Марко. В какой-то момент, обернувшись, он, кажется, заметил Пьетро и ускорил шаг. Пьетро не отставал. Довольно быстро они оказались на площади деи Леони, позади дворца. Здесь народ состязался в силе. Каждый район Венеции выдвинул свою команду для строительства акробатических пирамид. Кастелляни — от центральных приходов, находившихся вокруг Кастелло, николотти — от окраинных, начиная с Сан-Николо до Дорсодуро. Береты и красные пояса на первых, береты и черные пояса на вторых. Акробаты-любители состязались здесь в храбрости. Они вставали друг на друга, и каждый очередной «этаж» зрители встречали громом аплодисментов. Пьетро не сводил с Минотавра глаз. Этот монстр в странном наряде не зря привлек его внимание. И наверняка не случайно ему показался.


«…А на краю, над сходом к бездне новой,

Раскинувшись, лежал позор критян,

Зачатый древле мнимою коровой…

Как бык, секирой насмерть поражен,

Рвет свой аркан, но к бегу неспособен

И только скачет, болью оглушен,

Так Минотавр метался, дик и злобен…»


Выругавшись, Пьетро ввинтился в толпу, боясь в любой момент потерять Минотавра из виду. И увидел, как тот покидает площадь с другой стороны. Чуть поколебавшись, Виравольта решил не обходить сгрудившуюся тут ораву, а прямиком пробиться через центр площади. И невольно толкнул николотти, служившего опорой для одной из состязавшихся пирамид, выстраивающих уже четвертый «этаж». Тот вскрикнул и выругался, пытаясь удержать равновесие. Пирамида дрогнула. Едва выпрямившийся юноша на самом верху снова согнул колени, как почувствовал, что конструкцию повело вправо. В отчаянной попытке удержаться он замахал руками и ухватился за соседа… И тут все построение качнулось, будто маятник — вправо, потом влево под изумленные возгласы зевак. А затем пирамида рассыпалась как карточный домик. Перепуганная толпа в едином порыве кинулась ловить падающих друг за другом акробатов, образуя кучу малу. Но фатальная ошибка Пьетро не осталась незамеченной. Некоторые зрители попытались перекрыть ему путь. Черная Орхидея, взревев, принялся отбиваться как одержимый. Кулак Виравольты со всей силы впечатался в физиономию пытавшегося его удержать мужчины, и, пользуясь всеобщей неразберихой и удивлением, Пьетро рывком высвободился, кинувшись в сторону площади Сан-Марко, до которой осталось совсем немного.

Едва он добежал до площади, как его остановила ясноглазая загорелая девчушка:

— Здрасте! Мы ученицы из Святой Троицы!

«Ох, только не сейчас!»

Девчушка протягивала картонную коробочку с прорезью, позвякивая содержимым. Стайка малышек веселилась, собирая у добрых прихожан подношения. Дети были либо в монашеских одеяниях, либо в белых блузках и синих юбках, с собранными в узел волосами.

— Мессир! Для маленьких учениц Свя…

Пьетро бросил монетку в коробочку и, отстранив девочку, умчался вслед за Минотавром.

На площади царило еще большее оживление. Дож предстал перед народом с балкона базилики Сан-Марко, чтобы торжественно объявить об официальном начале празднования Вознесения. Профессиональные цеха маршировали во всей своей красе, неся изображения святых, статуи и реликвии. Но одна из колонн превосходила по красоте все остальные: Гильдия стеклодувов Мурано. Стараясь не упустить Минотавра, Пьетро увидел юного Таццио, сына покойного Федерико Спадетти. И это мимолетное зрелище его несказанно обрадовало. Таццио стоял на разукрашенной повозке, а рядом с ним находилась молодая женщина в сверкающем стеклянном платье, раскрасневшаяся и сияющая улыбкой, словно переливающаяся всеми цветами радуги пришелица из другого мира. Наверняка Виравольта не единственный так подумал, потому что вокруг раздавались восхищенные восклицания и аплодисменты. А стоявшая на повозке обольстительная нимфа, чей божественный лоб венчала диадема, махала рукой. Не та ли это Северина, упомянутая Спадетти во время тогдашнего разговора на Мурано, которую так отчаянно жаждал Таццио? «Немудрено в такую влюбиться», — мысленно хмыкнул Пьетро. Северина была неотразима в своем сверкающем хрустальном облачении с опаловой каймой, жемчужным поясом, пряжкой в форме звезды и филигранным воротничком, в котором отражались Дворец дожа, возносящаяся к небу Кампанила, возвышавшийся над лагуной крылатый лев и лица очарованной толпы. Да, в этом сияющем великолепии отражалась вся история Венеции, искрящейся разноцветным фейерверком.

А Северина, улыбаясь, продолжала махать рукой.

Рядом с ней стоял молодой воздыхатель Таццио, светловолосый ангел с бледным лицом. Адонис, взирающий на солнце, или Аполлон, управляющий колесницей, бросающий вызов своим прообразам. Держа цеховой стяг, Таццио сохранял мрачный вид, резко контрастирующий с сияющей улыбкой Северины. Он по-прежнему носил траурные одежды: длинный плащ с расшитыми золотом рукавами поверх черного камзола. Юноша гордо вскинул голову, словно стоял на носу корабля, а за ним шествовали две тысячи работников гильдии с цеховыми стягами и знаменами. Желтые молоты и компасы на пурпурном фоне, ревущие хищники на белых и черных флажках — длиннющая процессия тянулась от площади до Арсенала на Рива Ка'ди Дио. Вскоре повозка Таццио доехала до трибуны на базилике и остановилась. Прижав руку к сердцу, юноша почтительно поклонился. Под знаменитыми украшавшими балкон буцефалами находился его светлость дож Венеции. Он жестом велел молодому человеку выпрямиться. Тот подчинился и указал на прекрасную Северину и хрустальное платье. Снова раздался гром аплодисментов. В ответ Франческо Лоредано взял из подставленной корзины горсть цветов и осыпал ими молодую пару. Затем показал народу медаль с золотыми лучами, которую вечером Таццио получит из его рук. Молодой человек расслабился и, обменявшись с Севериной искренней улыбкой, поцеловал девушку в губы.

Пьетро же тем временем продолжал искать Минотавра. И наконец обнаружил. Тот находился по другую сторону процессии. После официальных приветствий у базилики ее путь лежал мимо прокураций, затем вокруг площади, вдоль деревянных подмостков, возведенных по случаю праздника, и обратно к причалам через Пьяццетту. Так что теперь Пьетро и странного персонажа, которого он преследовал, разделяла бесчисленная толпа. Мужчины неподвижно взирали друг на друга поверх голов участников парада. Время будто застыло. Так они и стояли: загадочный рогатый монстр, возвышавшийся над двумя куртизанками в масках, и охотник со спрятанным под плащом оружием, выжидающий подходящий для прыжка момент… Наконец прошли последние профессиональные братства, и Пьетро, решив, что время пришло, бросился вперед. Но освободившееся на миг пространство быстро заполнилось людьми, пристроившимися в хвост шествию цехов и продолжавшими их чествовать. Пьетро тут же зажали в тиски, сжимавшиеся все сильнее. А Минотавр снова исчез из виду. Виравольта же еще довольно долго пытался протиснуться сквозь непроницаемую толпу веселящихся венецианцев, неумолимо тащивших его в сторону прокураций.

С самого утра служили многочисленные мессы. По всему городу вовсю звонили колокола. Вернувшийся ненадолго во дворец Франческо Лоредано появился снова и вместе с командующим Арсенала уселся в огромное кресло, которое несли носильщики. Это вызвало очередной взрыв восторга у многотысячной толпы. Дож бросал в толпу монетки, напоминая этим жестом о церемонии своего возведения на престол. Следующие за ним раздавали хлеб и вино. Среди мельтешащих перед ним голов и рук Пьетро мельком увидел суровое лицо главы Уголовного суда Рикардо Пави, сопровождавшего со своими людьми личную гвардию дожа, окружившую кресло. Под аркадами прокураций шли свои развлечения. Дворцовые «бедняжки», двенадцать всем известных старух — бывшие служанки, впавшие в нищету, — в кои-то веки получали большое подаяние, одновременно отгоняя конкуренток, привлеченных сюда той же надобностью. Этим вечером дворец осветят факелы. На большом балу соберется венецианская и иностранная знать, над Венецией расцветут огни фейерверков, а на Сан-Марко будет светло как днем.

Пьетро отчаянно работал локтями, пытаясь выбраться из этого хаоса под крики: «Эй, полегче, милейший!», «Эй, вы тут не один!», «Спокойней, кавалер!»… Время от времени он вставал на цыпочки, в тщетной надежде обнаружить Минотавра. На сей раз тот и впрямь бесследно исчез. Вдалеке, на углу дворца, удалялось кресло дожа… Должно быть, его светлость отправился в Арсенал, где спустят на воду «Буцентавра», его парадную галеру. Но вдруг что-то произойдет по дороге, до того как дож доберется до лагуны? Пьетро вновь разразился ругательствами. Под прокурациями тянулись деревянные крытые проходы до самого дворца. Виравольта со всей возможной скоростью продирался по ним против движения толпы, мимо череды лавок, где продавали кружева, картины, драгоценности и стекло. Бесконечный поток слишком долго тащил его за собой, затрудняя каждый шаг. Ругань сыпалась на него со всех сторон.

И тут Пьетро внезапно замер.

Под его ногами, как по волшебству, оказалась маска.

Маска Минотавра.

Он тут же ее поднял. И, увидев прикрепленную к внутренней стороне записку, лихорадочно схватил ее.


«Ты, Виравольта, проиграл, играя.

В седьмом мы круге, среди скорбных слез.

Ты здесь навек останешься, стеная…

«Но посмотри: вот, окаймив откос,

Течет поток кровавый, сожигая

Тех, кто насилье ближнему нанес».

Да, Орхидея Черная! Умрет

Твой Лоредано, и виною смерти

Один лишь ты — иль кто-то не поймет?

Поток кровавый. Круг седьмой. Поверьте!

И что же? Первым пасть к ногам его

Из нас двоих надеетесь успеть ли?

                                                           Вергилий».


Пьетро, нервничая все сильнее, еще раз огляделся.

И тут его внезапно осенило. И помогла ему в этом возведенная на площади арена, вокруг которой прошли цеха. На самом деле это был своего рода большой амфитеатр, построенный для праздника, копирующий амфитеатр Тита в Риме. Началось очередное шествие, состоящее из сорока восьми персонажей в масках, представляющих дружественные Венеции страны. Венгрия, Англия, Швейцария, Испания раскланивались с публикой, прежде чем уйти через деревянный портал. А по периметру арены другие персонажи, уже комические, играли на трубах и барабанах. Слышались мычание и лай. Через несколько мгновений начнется охота на быка в центре амфитеатра. Двести могучих животных с валящим из ноздрей паром будут сменяться тут весь день, завтра и послезавтра. И в мозгу Пьетро по странной ассоциации возникла мысль о жертвенном быке. Его взгляд метался с одного конца площади Сан-Марко на другой, а он не знал, куда бежать и за что хвататься.

А потом вдруг услышал череду свистящих звуков.


Песнь XX Минотавр | Западня Данте | * * *