home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



36


Эльфейм стояла в тени перед главным внутренним двором. То, что она видела, вызывало у нее жуткое, потустороннее чувство. Факелы горели ярко, из Большого зала доносился успокоительный гул людей, заканчивающих ужинать, смешивающийся со знакомым журчанием фонтана. Это были обычные звуки, наполняющие замок в конце дня. Все было бы как всегда, если бы от ее рук не пахло маслами, которыми она натирала тело Бренны, а во внутреннем дворе не было бы охранников, надзирающих за Лохланом.

Железные кандалы, прикрепленные к тяжелым цепям, охватывали запястья и лодыжки фоморианца. Цепи были надежно обернуты вокруг большой центральной колонны замка. Лохлан с закрытыми глазами сидел у ее основания, прислонившись к камню. Он был сильно изранен и избит. Из его левого плеча торчала стрела. Мышца над ней была разрублена, одна ее часть отошла под собственной тяжестью, открывая страшную рану. Кровь покрывала эту сторону тела Лохлана. Но взгляд Эльфейм притягивал разрез почти во всю длину левого крыла. Он разрывал ей сердце. Здоровое крыло было аккуратно сложено на спине мужа. Раненое волочилось по земле и оставалось наполовину раскрыто. Оно напомнило Эльфейм умирающую птицу.

Избранная пару раз глубоко вдохнула, пытаясь отделаться от слишком сладкого запаха погребальных масел. Кровь отчаянно колотилась в ее висках.

Ей хотелось кинуться к Лохлану и потребовать, чтобы его освободили. Если бы она не была предводительницей клана Маккаллан, то так и сделала бы. Эль доказала бы охранникам, что ее муж не убивал Бренну, что он не демон. Но ей нельзя было вести себя как обезумевшей жене. Она должна была осуществить правосудие, а не впадать в истерику и не рыдать. Избранная не могла спасти Лохлана. Он должен был сделать это сам. Либо муж окажется невиновным в смерти Бренны, либо она назначит ему наказание, как любому другому члену клана Маккаллан. Но точно так же, как и любой другой, он оставался под ее заботой и охраной, пока не свершится правосудие.

Эль удобно повесила на плечо кожаную сумку, как это много раз делала Бренна, и ступила в мерцающий свет факелов. Ее копыта громко стучали о гладкий мрамор.

Двое вооруженных охранников поклонились ей.

— Брендан, Дункан!.. — поприветствовала она их кивком.

Лохлан поднял голову.

— Мне надо, чтобы один из вас сходил на кухню. Винни скоро приготовит бульон. Принесите его сюда и захватите бурдюк крепкого красного вина.

Брендан снова склонился перед ней и направился выполнять приказание. Эль посмотрела на Дункана.

— Я хочу поговорить с Лохланом наедине. Мужчина мгновение поколебался, а затем неохотно отошел. Эльфейм отметила, что он оставался достаточно далеко для того, чтобы не подслушивать их беседу, но мог быстро подскочить к ней, если бы решил, что ей грозит опасность.

— Твои раны очень тяжелые? — спросила она Лохлана.

Сначала он не ответил, просто посмотрел на нее и медленно покачал головой из стороны в сторону. Эльфейм показалось, что им вновь овладело безумие.

— Я не убивал Бренну.

Он произнес эти слова медленно и отчетливо.

Она ничего не ответила, присела рядом, открыла сумку лекарки и стала искать в ней мазь, которой подруга лечила ее раны, и полосы льняной ткани, чтобы перевязать зловещий разрез, зияющий на его плече.

Цепи зазвенели, когда Лохлан взял ее за руку. Дункан выхватил клеймор, шагнул к ним, но Эльфейм остановила его.

— Я должен знать, что ты веришь мне, — сказал муж.

Эльфейм посмотрела в его серые глаза и поняла, что не может ничего ответить.

— Дух камня может сказать тебе правду, Богиня, — разнесся по внутреннему двору голос входящего Дананна.

Эльфейм стряхнула с себя руку Лохлана и поднялась, чтобы видеть кентавра. От него тоже пахло погребальными маслами. Она не знала, что выбрать из того огромного количества, какое было у Бренны. Прежде Эль никогда не видела, как готовят тело к погребению. Избранная знала, что забота, с которой Дананн выбирал масло и руководил подготовкой Бренны, так же навечно останется в ее памяти, как и воспоминание о прикосновениях к холодной безжизненной коже подруги. На морщинистом лице кентавра отражалось напряжение прошлых часов, но его глаза продолжали оставаться добрыми и мудрыми.

Он подошел, откровенно, оценивающе осмотрел Лохлана, потом перевел глаза на Эльфейм.

— Спроси духа центральной колонны. Он поможет тебе узнать правду.

Глаза женщины расширились. Эта мысль не приходила ей в голову, но она поняла, что Повелитель камней прав. Есть возможность точно узнать, виновен ли Лохлан в смерти Бренны.

Цепи зазвенели, фоморианец попытался подняться на ноги.

— О чем говорит кентавр? — с трудом выдохнул он.

— Он сказал, что дух, живущий в камне этой колонны, связан со мной. С его помощью я могу заглянуть в твое сердце и узнать, убивал ты Бренну или нет.

Лохлан устало зажмурился. На мгновение Эльфейм показалось, что он потерял сознание, но тут его глаза снова открылись. Она увидела в них глубокую печаль, вызванную ее словами.

— Тебе не нужен дух твоего замка, чтобы убедиться в том, что я не способен на такое преступление.

— Неужели? — вмешался Дананн, отчитывая Лохлана словно нерадивого школьника. — Возможно, твоя супруга должна слепо доверять тебе, но так уж случилось, что она еще и предводительница клана Маккаллан. Эльфейм должна быть более проницательной. Нельзя недооценивать всю глубину ответственности, которую она взвалила на себя.

Пока Лохлан слушал слова Дананна, выражение его лица менялось. Печаль усилилась, только усталость осталась той же.

— Ты правильно отругал меня, кентавр, — сказал Лохлан. — Я знал, кто она такая, когда приносил ей клятву преданности. Мне нельзя ожидать от нее меньшего. — Он взглянул на свою предводительницу и жену: — Спроси у духов. Надо успокоить членов клана.

Эльфейм приблизилась к мужу. Он все еще тяжело опирался на колонну. Она коснулась резного камня рядом с ним. Ее руку покалывало теплом. Это дух проснулся от прикосновения ладони и ответил на него.

Она внимательно посмотрела на Лохлана, потом заговорила:

— Я хочу знать, виновен ли Лохлан в смерти Бренны.

Избранная почувствовала волну жара. Колонна под ее руками подалась. Женщина слилась с ее духом. Словно воздух после задержки дыхания, часть сознания вытекла из ее руки, вошла в камень, а из него, извиваясь, влилась в Лохлана.

Он изумился и резко вдохнул, когда почувствовал тепло, вливающееся в его разбитое тело, но так и не отвел взгляда от Эльфейм.

— Я не убивал Бренну, — снова убежденно повторил муж.

Внезапно Эльфейм ощутила взрыв эмоций, почувствовала правду в сердце Лохлана. Потрясение, гнев, отчаяние! Она поняла, как он был опустошен, обнаружив, что сделали с Бренной. Затем к ней пришло воспоминание о том, как он услышал ее собственный зов. Покорность, печаль!.. Муж ответил на ее зов, даже несмотря на то что понимал: скорее всего, его ждет гибель.

Ее сердце не ошиблось. Лохлан не был виновен в смерти Бренны. Он всего лишь нашел ее. Ей хотелось плакать и смеяться. Предводительница клана Маккаллан не могла позволить себе ни того ни другого, но была в силах сделать кое-что еще.

— Прости меня за то, что сомневалась.

Она тихо произнесла эти слова, потом наклонила голову, сконцентрировалась и послала свое исцеляющее тепло через сердце замка в израненное тело супруга.

Эль услышала, как он тяжело задышал от той силы, которую она вливала в него.

Через их связь Избранная чувствовала эхо его мыслей: «Тебе не за что просить прощения, сердце мое».

Сильная рука ухватила ее за плечо, и она резко подняла голову.

— Довольно, Богиня, — сказал Дананн. — Тебе вскоре может понадобиться вся твоя сила.

Эльфейм нехотя отняла руки от живого камня. Голова женщины странно гудела, собственные руки казались ей необычайно тяжелыми.

— Принесите вина! — велел кентавр Дункану. — А еще теплой воды и полотенец, чтобы мы могли позаботиться о ранах Лохлана.

Дункан было заколебался, но Повелитель камней резко сказал ему:

— Он еле двигается, парень! Я, конечно, стар, но вполне могу защитить Эльфейм от того, кто практически полумертв.

— Делай, что он велит, — слабо проговорила Эль.

Дункан нахмурился, но поспешил на кухню.

— Сядь, не то упадешь, — предложил Дананн.

Эльфейм сделала так, как ей сказали, и уселась на мраморный пол недалеко от мужа. Он слабо улыбнулся жене, медленно опустился, скользя спиной по колонне, и оказался на полу рядом с ней. Лохлан все еще плохо выглядел, но его дыхание восстановилось, и щеки перестали быть смертельно бледными.

— Он не убивал Бренну, — сказала Эль кентавру, который искал что-то в сумке знахарки.

Тот остановился, посмотрел на нее и мрачно сказал:

— Разумеется, он этого не делал.

— Ты не веришь, что я ее убил? — выпалил Лохлан.

Дананн скептически поднял брови.

— Наша Эльфейм не настолько глупа, чтобы обручиться с чудовищем.

— Тогда зачем ты предложил мне спросить духа колонны? — возмутилась Избранная.

— Ты уже знаешь ответ на свой вопрос, Богиня, — заявил Дананн.

Но тут заговорил Лохлан:

— Она должна была убедиться, и не только сердцем, знать правду душой. Вот зачем!..

— Но вы же знаете, правда не может изменить то, что уже случилось.

Старый кентавр перевел пристальный взгляд с Лохлана на Эльфейм.

Сила, которую фоморианец получил от возлюбленной, казалось, иссушила его. Он явно ослабел и устало привалился к колонне.

— Я знаю наверняка только одно: я смертельно устал прятаться. Что бы ни случилось, Партолона будет знать о том, что мы существуем. Наша дальнейшая судьба находится всецело в руках Эпоны.

— Что ж, если ты должен бросить вызов всей Партолоне, то предлагаю умыть тебя и позаботиться о ранах.

Дункан вернулся. Через плечо у него висел бурдюк с вином, а в руках он нес небольшой таз, кувшин с водой и несколько чистых полотенец. Дананн взял кувшин, ткань и жестом велел охраннику отдать Эльфейм вино, прежде чем тот вернулся на свое место около фонтана.

— Глотни, — велел ей кентавр.

Во рту женщины сильно пересохло, поэтому она с наслаждением подчинилась, отпила несколько глотков и почувствовала, что ее слабость частично отступила, а шум в голове почти прошел.

После этого Эль подошла к Дананну, который стоял рядом с Лохланом.

— Глотни.

Она повторила приказ старого кентавра и помогла Лохлану придерживать бурдюк около рта. Он выпил, и Эльфейм попыталась оценить тяжесть его ран.

— Надо вытащить стрелу, — сказал Дананн, отвечая на ее мысли. — Рану на плече стоило бы зашить, но прошло уже слишком много времени. Думаю, что боль, которую он при этом испытает, не пойдет ему на пользу.

Эльфейм торопливо кивнула. Ее сердце заколотилось при мысли о том, что придется сшивать кожу Лохлана.

— Сними с мужа рубашку и получше умой его. Когда стрела выйдет, отверстие, которое она оставит, надо будет прижечь. Я пойду в палатку Бренны искать железо, которое она использовала, а потом раскалю его, — мрачно сказал Дананн, сжал ее плечо, а потом оставил их вдвоем.

Лохлан сам держал бурдюк, чтобы Эльфейм могла налить в таз воду из кувшина. Она смачивала полотенце и чувствовала, как он смотрел на нее.

— Мы не совсем так представляли себе мое знакомство с кланом.

— Да уж, — мягко сказала она, вспоминая безжизненное тело Бренны.

Эль неловкими пальцами стала расшнуровывать его рубашку, покрытую кровью.

— Все пошло совершенно не так, Лохлан, — сказала женщина, развязывая узелки.

Его рука легла на ее ладонь, она подняла на него глаза.

— Только не наша любовь, сердце мое. С ней все в порядке. Помни, что бы ни случилось, я не жалею ни об одной секунде того времени, когда любил тебя.

— Я принес бульон, госпожа, — раздался вдруг голос Брендана.

Эльфейм увидела, как он смотрел на их соединенные ладони. Лохлан медленно отнял свою руку и твердо взглянул на охранника.

— Дай мне нож, — сказала Эльфейм.

Брендан с удивлением подчинился и глядел на то, как она разрезала окровавленную рубашку мужа. Она вернула нож мужчине, который с явным любопытством смотрел на мощную грудь Лохлана и огромные крылья, растущие из его спины.

— Хочешь выпить бульон сейчас или подождешь, пока мы вытащим... — Эльфейм нервно показала на стрелу, которую надо было извлечь из его тела.

— Сейчас, — сказал он и быстрым движением нежно коснулся ее щеки. — Из слов кентавра я понял, что мне понадобится его целебная сила.

Не глядя на Брендана, Эльфейм протянула руку, и охранник молча вручил ей дымящуюся кружку. Лохлан быстро выпил бульон, а потом кивнул ей. Стараясь не думать о том, что она причиняет ему неимоверную боль, Эльфейм принялась промывать раны супруга. Лохлан закрыл глаза и прислонился к каменной колонне. Время от времени он поднимал к губам бурдюк, и его рука лишь слегка подрагивала.

Стук копыт Дананна объявил о его приходе. Он держал в руке ножницы, выглядевшие весьма устрашающе.

Кентавр с трудом согнул старые колени и устроился возле Лохлана.

— Вот что нам надо сделать, — начал объяснять он крылатому человеку. — Я отрежу древко здесь, почти у самого наконечника. — Он показал на стрелу. — Потом сосчитаю до трех, вытащу его, и настанет очередь самого неприятного.

Кентавр перевел взгляд на человека, который стоял поблизости.

— Брендан, железо для прижигания лежит в кухонном очаге. Когда стрела будет вытащена, сразу же принеси его сюда.

— Это и есть самая неприятная часть? — с иронией спросил Лохлан.

Дананн улыбнулся.

— Конечно, не само прижигание.

Неожиданно вырвавшееся хихиканье встряхнуло плечи Лохлана, и он вздрогнул от боли.

— Тогда давай продолжим, кентавр, Повелитель камней.

— Держи наконечник, — сказал Дананн Эльфейм.

«Не думай о том, что перед тобой Лохлан, — в отчаянии приказывала она себе, держа наконечник стрелы. — Считай, что это незнакомец, которому ты пытаешься помочь».

Она стиснула зубы, стараясь не вспоминать о том, что лежала у него на плече, ощущала вкус пота и жадно шарила по телу мужа ищущими губами.

Ножницы с лязгом перекусили древко.

— Теперь наклонись, — велел Дананн.

Эльфейм показалось, что Лохлан упал, а не наклонился. Его порванное крыло мотнулось и закрыло спину. Не глядя на Дананна, Эльфейм нежно взяла мягкую перепонку, приподняла ее, а потом свернула так, чтобы выступающий конец окровавленной стрелы оставался снаружи. Единственным звуком, который издал Лохлан, был болезненный стон, когда она в первый раз коснулась крыла.

Одна скрюченная рука кентавра взялась за наконечник, другая твердо легла на спину Лохлана.

— На счет «три», — сказал он. — Один, два, три!

Мускулы на руках старого Повелителя камней вздулись, когда он одним безупречным движением вырвал стрелу из тела Лохлана, а потом прижал ткань к зияющему отверстию, пытаясь остановить алую реку, хлещущую оттуда.

— Быстро! Неси железо, — велела Эльфейм Брендану, который уже и сам направлялся в Большой зал.

Лохлан лежал на мраморном полу очень тихо, прикрывая голову согнутой правой рукой.

Эльфейм погладила его по волосам и ощутила дрожь, которая пробежала по его телу.

— Уже почти все, — сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Через несколько секунд Брендан вернулся с металлическим багром длиной с человеческую руку. Его круглый конец пылал отвратительным красным светом. Эльфейм краем сознания отметила, что с ним пришли несколько членов клана, которые стояли, молча и осторожно наблюдая за происходящим.

Дананн протянул руку Брендану, чтобы взять железо.

— Лохлан, — бесстрастно проговорил старый кентавр. — Ты должен вести себя очень тихо, пока я буду прижигать рану. Нужно ли тебя держать?

Лохлан повернул голову так, чтобы видеть Эльфейм.

— Ее прикосновения будет достаточно.

Он вытащил из-под себя руку и протянул ей. Избранная без колебаний сжала ее в своих ладонях.

— Соберись с духом, — сказал он и в следующий миг погрузил пылающее железо в кровавую рану Лохлана.

Эльфейм громко вскрикнула, когда тело мужа выгнулось от боли, а зловоние горящей плоти поднялось вокруг, словно ядовитый туман. Глаза Лохлана не отрывались от нее. Он не издал ни единого звука. Когда Дананн наконец отвел в сторону раскаленное железо и начал обрабатывать рану бальзамом, Лохлан закрыл глаза и положил голову на руку. Он так и продолжал стискивать ладонь жены.

— Эльфейм, я принесла это для него.

Глазами, тусклыми от слез, появившихся совершенно незаметно, Избранная посмотрела на Меару. Домоправительница держала в руках аккуратно свернутое одеяло, а потом положила его на холодный мрамор рядом с Лохланом.

— Спасибо тебе, — поблагодарила ее Эльфейм.

Когда Меара отошла, ее место заняла другая женщина.

— Винни прислала еще бульона. Тушеное мясо — для тебя, госпожа.

Кэтрин, новый член кухонного штата, быстро присела и опустила на пол поднос, на котором стояли кружка бульона и горшочек с ароматным тушеным мясом.

Еще одна женщина, в которой Эльфейм узнала ткачиху, отделилась от группы наблюдающих и подошла к ней. Она несла в руках небольшую шерстяную шаль, которую с застенчивой улыбкой набросила на плечи предводительницы.

— По ночам здесь становится холодно, госпожа. Позаботься о своем здоровье.

Она музыкально и твердо выговаривала слова, которые катились будто шарики. Это выдавало в ней местную жительницу.

Не в силах произнести ни слова, Эльфейм благодарно улыбнулась и затуманенным взглядом обвела членов своего клана. Выражение их лиц было мрачным, но она не заметила ни гнева, ни негодования, только отражение интереса, который выказали эти три женщины.

— Да, позаботься о своем здоровье, госпожа, — повторил какой-то мужчина.

Эльфейм вспомнила, что его звали Ангус.

Его слова нарушили неловкую тишину. Несколько мужчин подошли к Эльфейм. Они негромко заговорили с ней и с неподдельным любопытством стали вглядываться в крылатого человека, которому достаточно было одного лишь прикосновения их предводительницы, чтобы вынести такое страшное испытание.



предыдущая глава | Влюбленная в демона | cледующая глава