home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



32


На крыльях цвета туч они скользнули вниз. Лохлан, сильный и обнаженный, стоял, ожидая, пока они приблизятся. Его соплеменники не могли в буквальном смысле читать мысли друг друга, но были интуитивно связаны наследием темной крови. Лохлан понимал, что они не должны обнаружить эмоции, бушующие в нем. Он мысленно прикрыл свои истинные чувства воображаемой мантией вождя, которую носил совершенно естественно, и заставил замолчать сердце и душу. Когда они были совсем близко, Лохлан увидел на их лицах удивление от его наготы. Затем они уважительно склонили головы.

Кейр был упрямее всех, поэтому заговорил первым:

— Что с тобой случилось, Лохлан?

— Ты не поздоровался, не объяснил, почему вы здесь, но полагаешь, что имеешь право допрашивать меня? — процедил Лохлан.

В глазах Кейра вспыхнул опасный огонек, но он не сумел выдержать пристальный взгляд вождя и опустил голову.

— Ты правильно поступил, сделав мне замечание, — ответил он, но в его голосе не было раскаяния. — Рад видеть тебя, Лохлан.

Трое его спутников склонили головы и повторили приветствие.

— А я не рад! — вскипел Лохлан. — Вы не должны находиться здесь.

Кейр шумно втянул в себя воздух, но прежде чем успел заговорить, крылатая женщина рядом с ним выступила вперед и почтительно присела перед вождем.

— Ты слишком давно ушел, Лохлан. Мы беспокоились, не случилось ли с тобой беды.

Фаллон говорила нежным голосом. На мгновение его знакомая мягкость пролилась бальзамом на измученный разум Лохлана.

— Твои инстинкты не обманули тебя, Фаллон. Беда почти случилась.

— Ты не нашел богиню с копытами? — выпалил Кейр.

Лохлан смерил его ледяным взглядом.

— Я ее нашел, но обнаружил, что в Пророчестве говорится не о ней.

Крылатые люди беспокойно задвигались, переводя взгляды с Кейра на Лохлана.

— Откуда ты знаешь?

— Она не богиня, а просто плод скрещения двух рас, как и мы! — выпалил Лохлан.

— Не может быть, — резко сказала Фаллон.

— Надежда еще не потеряна. У меня есть новый план, — попытался Лохлан перекричать бурю.

Молния снова рассеяла тьму. Дождь полил еще сильнее.

— Мы останемся здесь? Может, у тебя есть какое-нибудь убежище для нас? — спросила Фаллон.

Он хотел закричать, что у него нет никакого убежища, и заставить их тронуться в обратный путь этой же ночью, но не стал этого делать. Если прогнать соплеменников, то они заметят в его действиях нелогичность, поймут, что он что-то от них скрывает, и тогда не успокоятся, пока не выведают его тайну.

— Следуйте за мной, быстро и тихо. Я отведу вас в мое убежище.

Он повернулся, но Фаллон остановила его нежной рукой.

— С тобой все в порядке, Лохлан? Почему ты бегаешь под дождем голый?

Лохлан взглянул на это нежное создание, на ее мужа, потом на их спутников. Они осторожно поглядывали на него, словно думали, что Лохлан впал в безумие, пока был вдали от соплеменников. Оно ведь не просто так сидело в каждом из них. В тот момент его не заботило, о чем они думали. Он только хотел, чтобы ткань его мира была разорвана на куски. Сон рассеялся, и Лохлан не думал, что сможет вынести дневной свет.

— Разве ни одному из вас никогда не хотелось промчаться под дождем в бурю? — спросил он, оскалившись.

Вождь развернул крылья, быстро скользнул прочь, и им пришлось постараться, чтобы догнать его.

В пещеру, которую он использовал как убежище, поместились все. Лохлан молча принялся разводить огонь. Он редко позволял себе подобную роскошь, но бушующая буря и темная ночь говорили о том, что вряд ли кто-то заметит дымок и обнаружит их тайное убежище. Вождь оделся и разделил со своими соплеменниками скудный ужин. Они продолжали с беспокойством поглядывать на него.

«Я должен был знать, почувствовать их присутствие, когда они вошли в Партолону. Это служит доказательством тому, что я совсем потерял голову с Эльфейм, даже не понял, что приближаются незваные гости. Кейр толково выбрал спутников, — признался себе Лохлан. — Разумеется, это Фаллон, с которой они никогда не расставались. Ну а братья-близнецы, Керран и Невин, всегда были полностью преданы одной вещи — выполнению Пророчества за счет всего остального. Я и сам выбрал бы их, чтобы они сопровождали меня в таких вот поисках».

У него не было никаких сомнений в том, что Кейр задумал именно это. Тот пришел, чтобы убедиться:

Лохлан приведет к своему народу богиню с копытами, эту живую жертву.

— Расскажи нам о ней, Лохлан, — попросил Невин.

— Почему ты так уверен, что она не та?

Как обычно, Керран подхватил мысль брата-близнеца и закончил ее.

Лохлан осторожно заговорил, помня о том, что его слова могут оправдать либо осудить Эльфейм:

— Я провел много времени, наблюдая за ней. Она не богиня, а обычная молодая девушка, чье тело по какой-то причине несет как признаки матери-человека, так и отца-кентавра. Эльфейм не повелевает людьми во время обрядов, посвященных Эпоне. Она просто предводительница клана, а никакая не Богиня. В ней нет такой энергии.

— Ты не можешь знать это наверняка. — Кейр говорил спокойным дружелюбным голосом, но его глаза сузились.

— Еще как могу! Я прочитал это в ее крови.

— Как?

— Почему?

— Какое ты имел право?

Лохлан поднял руку, чтобы утихомирить их. Как животное, томящееся в клетке, он зашагал по узкой пещере взад и вперед.

— Я нашел ее на дне ущелья. Она упала и была тяжело ранена. На нее напал дикий вепрь. Я убил его, потом отнес девчонку в безопасное место. Ее кровь той ночью бежала свободно. В ней я прочел правду о том, что она человек, а вовсе не Богиня. Эта Эльфейм — только отклонение, обычная мутация.

— Ты ей открылся? — недоверчиво уставилась на него ошеломленная Фаллон.

— Она была без сознания, потом бредила. Если девушка и помнит меня, то только как сон, который вряд ли реален.

Лохлан почти задохнулся, выговаривая эти слова, которые были горькой правдой.

— Если она не та, о которой говорится в Пророчестве, то почему она тебе снилась всю жизнь? — разрезали воздух слова Кейра.

Но Лохлан был готов к такому вопросу и ответил на него не задумываясь:

— Эти сны были видениями, которые посылала моя темная кровь, чтобы посмеяться надо мной, свести меня с ума, когда я последую за ними и пойму, что они всего лишь безумие, которое преследовало меня четверть века.

— Ты сказал, у тебя есть план. Что нам делать сейчас? — спросила Фаллон.

Лохлан подошел к красивой крылатой женщине, своей приятельнице по детским играм и другу во взрослой жизни. Ее платиновые волосы высохли и блестели в свете костра, ниспадая до талии плотной прямой занавесью. Черты ее лица были тонкими и печальными. Глаза — голубого цвета, такого нежного, что иногда казались бесцветными.

Он очень не хотел лгать ей, ненавидел то, что приходится врать им всем, но не мог предать свою жену.

— Я подслушал очень многое, пока наблюдал за женщиной с копытами. Люди часто говорили о храме Муз.

— Там училась наша мать, — кивнули Керран и Невин.

— Моя тоже, — сказал Лохлан. — И многие другие наши матери. Помните, что они рассказывали о нем? Храм Муз — место, где получают высшее образование. Все тамошние преподавательницы — Воплощения Богини, каждая из них — живая, земная представительница одной из девяти Муз.

— Ты считаешь, что одна из них может исполнить Пророчество? — негромко спросил Кейр.

Лохлан посмотрел ему в глаза.

— Я считаю, что это может сделать любая из них. Только задумайся! Ответ прост. Я понял бы это многие годы назад, если бы меня так долго не мучили насмешливые сны. Темная кровь сыграла со мной такую шутку, чтобы помешать признать очевидное. В Пророчестве не говорится о том, что нас спасет кровь именно умирающей богини с копытами. В нем просто сказано, что нас спасет кровь богини. Любой!..

— Тогда надо отправляться в храм Муз, — заявил Невин.

— И поймать какую-нибудь богиню, — закончил его мысль Керран.

Лохлан недовольно покачал головой.

— И как вы собираетесь это сделать? Разве можно так наивно полагать, что на пути нас не обнаружат?

— Может, нас пора обнаружить?! — прошипел Кейр. — Вдруг сейчас самое подходящее время?!

— Ты говоришь о нападении на Партолону?

Голос Лохлана стал резким, в нем зазвучала опасность.

— Нет! Я только хочу вернуть наше законное место в этой стране.

— Ты считаешь, что для этого надо встать во главе армии крылатых демонов? — прошипел Лохлан.

— Мы не демоны! — протестующе воскликнула Фаллон.

— Если мы вторгнемся в Партолону и похитим одну из богинь для кровавой жертвы, то кого еще они смогут в нас увидеть? — спросил Лохлан.

Ему никто не ответил, и он раздосадовано тряхнул головой.

— Если мы поддадимся гневу крови наших отцов, то закончим не лучше их. Несмотря на всю нашу борьбу с темным наследием, мы будем людьми не больше, чем были они.

— Что ты предлагаешь? — угрюмо спросил Кейр.

— Возвращайтесь домой. Следите за благополучием нашего народа. Я один отправлюсь в храм Муз, а когда вернусь в Пустошь, со мной будет богиня. Ее кровь вымоет темное безумие из нашей крови. Мы мирно войдем в Партолону. Ни один тамошний житель не узнает о том, что ценой нашего спасения стала кровь одного из них.

— В этом есть... — начал Керран.

— Да, определенная логика, — подхватил Невин.

Лохлан повернулся к ним спиной и стал смотреть на дождь.

«Похоже, они поверили моим уверткам и полуправде. Но я не должен расслабляться, пока все четверо не вернутся в Пустошь. До тех пор я не могу быть уверен в том, что Эльфейм не грозит опасность».

Кейр нахмурился и устроился у задней стены пещеры.

Глаза Фаллон проследили за мужем, потом она подошла к Лохлану, сидевшему у самого входа в пещеру, и негромко спросила:

— Ты до сих пор любишь ее, друг мой?

— Нет. — Лохлан почувствовал на языке горький желчный вкус лжи. — Я никогда не любил ее. Это была только иллюзия.

— Тогда хорошо. Наконец-то ты можешь выбрать жену из нас.

Он с трудом кивнул.

— Ты изменился, Лохлан.

В глазах Фаллон появилось беспокойство.

— Ты была права. Я слишком долго оставался вдали от своего народа. — Он заставил себя улыбнуться. — Теперь отдохни. Завтра вам надо возвращаться. Замок совсем близко отсюда, там полно людей и кентавров. Для вас небезопасно оставаться здесь.

— Как скажешь, Лохлан.

Фаллон почтительно склонила перед ним голову, а потом удалилась к мужу.

Лохлан слышал, как все четверо за его спиной укладывались на ночь. Он валился с ног от усталости, но понимал, что не будет спать. Если он уснет, то увидит сон о ней.

«Сегодня ночью я этого не вынесу».

Лохлан неслышно выскользнул из пещеры. Гроза закончилась, но дождь продолжал лить. Он взобрался на гору над пещерой, уселся на скалистой насыпи и внимательно смотрел на землю, которая, как начинал верить фоморианец, могла стать его домом.

«Да, земля клана Маккаллан зовет меня, но я никогда больше не смогу ответить ей. Неважно, что говорит мое сердце или кровь. Пусть Эльфейм подумает, что я предал и бросил ее. Мне придется оставить это место и отправиться в храм Муз».

Лохлан знал, что это путешествие окажется бесполезным. Мысль о том, что Пророчество может исполнить Воплощение Богини, приходила к нему не впервые. Они часто обсуждали ее вместе с матерью, и она не казалась им правильной. Его мать всегда свято верила в то, что он найдет ключ к Пророчеству, когда Эпона пошлет женщину, которой предназначено будет его выполнить. То, что мать оказалась права, не утешало его сейчас.

«А как насчет ничего не подозревающей Воплощенной Музы? Смогу ли я похитить невинную молодую женщину и обречь ее на смерть? Разве это не будет питать тьму внутри меня, не отберет все человеческое? — Он стиснул зубы. — Неважно. Я сделаю это. Если это спасет Эльфейм, то я ни перед чем не остановлюсь, смогу даже покинуть ее. — Его плечи резко упали. — Это не спасет Эльфейм. Рано или поздно мой народ поймет, что смерть Воплощенной Музы не исполнила Пророчество. Они годами верили в то, что богиня с копытами, которая часто являлась мне во сне, — ответ на их усиливающееся безумие. Как в бесконечном круге, мои соплеменники неизбежно вернутся к этой вере. Но тогда я должен бороться за ее жизнь против собственного народа?»

Лохлан закрыл лицо руками и сделал кое-что, чего не позволял себе со дня смерти матери. Он заплакал.

Фаллон уютно устроилась рядом с Кейром. Он укрыл ее крыльями, окутав теплом, прижал губы к уху и прошептал:

— Твой дружок лжет.

Она откинулась назад и взглянула ему в глаза.

— О чем ты, Кейр?

— Даже сквозь дождь и пот я учуял на нем запах той особы. Он пропитался ее кровью так же, как сексом, — прошипел Кейр.

Фаллон внимательно посмотрела в его глаза. Она не учуяла на теле Лохлана ничего странного, но обоняние Кейра было гораздо острее, чем ее собственное. Несколько раз случалось так, что ему удавалось выследить Лохлана по запаху.

— Ты должна всего лишь вспомнить о том, что увидела в его глазах, и поймешь, что я говорю правду. Богиня с копытами — та самая, которая нам нужна, но Лохлан хочет забрать ее себе.

Фаллон закрыла глаза и положила голову на грудь мужа. Она думала о том, что отражалось этой ночью в глазах друга детства. Ответ пришел очень быстро. Она заметила в них муку и горе — все то, что чувствовал бы благородный Лохлан, если бы выбрал возлюбленную из своего сна, а не спасение родного народа.

Кейр был прав. Фаллон почувствовала, что ее наполняет гнев.



предыдущая глава | Влюбленная в демона | cледующая глава