home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



23


— Бренна, подожди!

Кухулин мчался вслед за ней по коридору.

Бренна оглянулась на него через плечо, и на мгновение ей захотелось убежать. Она была почти в конце коридора.

«Если поспешить, то он не успеет догнать меня, пока я не окажусь в более людном месте. Но что потом? Если разговаривать прилюдно, это только усилит вражду. Здесь же, по крайней мере, нет никого, кто мог бы стать свидетелем нашей беседы».

Бренна замедлила шаг, остановилась и повернулась к Кухулину. Она хотела было опустить голову и закрыть лицо, как неожиданно в ней вскипел гнев, совсем как прошлой ночью.

«Нет уж, я встречу его жалость лицом к лицу».

— Я должен извиниться перед тобой за мое вчерашнее поведение.

— Ты не должен извиняться, Кухулин.

Бренна подняла руку, чтобы помешать ему говорить. К ее изумлению, он взял ее ладонь и, прежде чем она смогла сказать хоть слово, прижался к ней губами.

— Нет, должен. Я выпил слишком много вина, был груб и неучтив. Пожалуйста, прости меня.

Он не отпускал ее руку, поглаживая большим пальцем нежную кожу, к которой только что прикоснулся губами.

Бренна застыла. Ей поцеловали руку... Такая обыденная вещь. Мужчины здоровались так с женщинами каждый день. Но до сих пор никто никогда не целовал руку ей. Ни здороваясь, ни обольщая. Бренне внезапно захотелось расплакаться.

— Прошу, не делай так больше.

— Почему, Бренна?

Голос Кухулина был тихим и нежным.

«Что я скажу ему? Он не должен меня трогать, потому что я отчаянно желаю его прикосновений, или потому, что он моя рана, которую нельзя вылечить?

Я не могу сказать ему ни того, ни другого. Если скажу, то разобью свое сердце и душу и никогда не смогу склеить их обратно».

Поэтому Бренна нашла в себе искры гнева, которые разгорелись с новой силой, едва ей припомнилось тело парня, прижавшееся к Винни. Их чувственные движения во время танца походили на любовные ласки.

— Потому что это не понравится Винни, но самое главное — это не нравится мне. — Девушка с нарочитым пренебрежением вырвала руку. — Я принимаю твои извинения. Понимаю, что ты был столь жестоким не специально, но не надо играть со мной в красивые игры. Это унизительно.

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за запястье.

— Подожди, я...

Бренна посмотрела на его пальцы, стиснувшие запястье, и он немедленно выпустил ее руку.

— Я не хотел тебя касаться. Только не уходи сейчас. Позволь мне объяснить.

— Кухулин, тебе не надо ничего объяснять.

— Надо! — крикнул он и провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться.

«Просто поговори с ней», — билась в голове мысль.

— Надо, — продолжал он более спокойным тоном. — Сначала я хочу объяснить тебе, что меня не интересует Винни.

— Мне до этого нет дела, — быстро ответила знахарка.

— Бренна! Прошу, позволь мне закончить! Девушка пожала плечами, выказывая равнодушие, которого на самом деле не ощущала.

— Вчера вечером я был очень пьян. Как бы это жалко ни звучало, но в свое оправдание могу лишь сказать, что обычно я сохраняю ясность мыслей. Я имею в виду, там, где замешано вино. Я поддался праздничному настроению и позволил ему повлиять на мое здравомыслие. — Кухулин глубоко вздохнул и посмотрел прямо в темные глаза Бренны. — Когда заиграла музыка, в моих мозгах, одурманенных вином, осталась одна-единственная мысль: как сильно мне хочется с тобой потанцевать. Когда же ты отказала, я удивился и смутился. Я думал, что нравлюсь тебе. Мне больно соглашаться с этим, но охотница была права. Я не привык к тому, чтобы женщины, которые меня интересуют, говорили мне «нет». Вот и отреагировал как избалованный юнец. — Его выразительные глаза сверкали от огорчения. — Когда ты сказала, что не умеешь танцевать, мне надо было сесть около тебя, шептать тебе на ухо правила этого дела, говорить, как сильно мне хочется танцевать с тобой, — и на нас никто не обратил бы внимания.

Бренна затаила дыхание.

— Я увидел, что ты исчезла, и пошел следом, пытался найти тебя. Бренна, мне не нужна Винни. Мне нужна ты.

Девушка почувствовала, как ее щеки вспыхнули, и гневно выпалила:

— Как ты можешь быть таким жестоким?

— Разве? Почему сказать, что ты мне нужна, — это жестоко?

— Потому что это ложь, игра либо извращенная мимолетная фантазия.

— Теперь ты оскорбляешь меня.

— Неужели? — выплюнула она это слово ему в лицо. — Как всегда, ты думаешь, что все в этом мире — для тебя. Ты слишком много выпил, думал только о том, чего хочешь сам. Ты никогда не интересовался тем, что чувствуют и чего хотят другие люди?

— Да, я...

— Послушай себя! — Знахарке казалось, что у нее разорвется сердце. — «Да, я». А как насчет меня? Ты когда-нибудь думал, что я могу не захотеть стать игрушкой великого Кухулина? Тебе когда-нибудь приходило в голову, что я могу не хотеть тебя? Кухулин!.. — проговорила она сквозь стиснутые зубы. — Ты мой друг и брат нашей предводительницы, воин, чье искусство восхищает людей. Я буду обращаться с тобой с уважением, которого ты заслуживаешь. Если тебя ранят, то я помогу тебе, как и любому другому члену нашего клана. Если ты заболеешь, я буду изо всех сил стараться вылечить тебя, но никогда не стану твоей игрушкой.

Она повернулась к нему спиной и поспешила по коридору. Он не стал ее останавливать.

— Ку, — раздался за его спиной голос Эльфейм.

Брат медленно повернулся и посмотрел на нее.

На его лице было смущенное, озадаченное выражение.

— Поди сюда, давай поговорим.

Он кивнул и вернулся в ее комнату. Эльфейм никогда не видела Ку таким опустошенным. Его обычная развязность исчезла. Широкие плечи были опущены. Он будто нес на себе непосильную ношу. Пока Эль смотрела на него, в ее памяти всплыли слова Маккаллана: «Когда голова кружится от любви, надо смотреть под ноги, чтобы не упасть». Хитрый старый дух, конечно, был прав.

— Садись.

Она показала на стул, который недавно опрокинула Бренна, закрыла за ним дверь, потом налила брату свежего чаю.

— Выпей. Бренна говорит, что он хороший и крепкий.

В отрывистом смехе Кухулина не слышалось ни капли веселья. Он поднял стул и сел.

— Если бы она знала, что я собираюсь его выпить, то добавила бы яду в этот хороший и крепкий чай.

— Не будь смешным. Она сказала, что вылечит тебя, если ты заболеешь. Если бы Бренна знала, что ты будешь пить, то она просто сделала бы его ужасным на вкус.

— Эта девчонка ненавидит меня, Эль.

— Я думаю иначе, даже точно знаю, что это не так, но сейчас проблема не в этом. — Она откашлялась. — Кухулин, я предводительница клана Бренны, поэтому обязана спросить тебя о твоих намерениях.

— О чем?

Он непонимающе взглянул на сестру. Эльфейм стала прохаживаться перед столом взад и вперед.

— Не будь таким тупым, Ку. Ты прекрасно понимаешь, что я спрашиваю о твоих намерениях по отношению к Бренне. Видишь ли, я считаю, что кое в чем она права. Конечно, я знаю тебя лучше, чем она, поэтому не думаю, что ты солгал, когда сказал, что она нужна тебе. Но мне очень интересно, не преследуешь ли ты ее просто ради игры. Ведь женщины никогда не говорят тебе «нет».

В глазах Кухулина зажегся недобрый огонек.

— Я не играю с Бренной.

— Рада слышать это. В таком случае ты ее хочешь, потому что не можешь удержаться от того, чтобы заставить несчастную девушку волноваться? Может, ты просто желаешь увидеть ее тело, чтобы понять, сколько у нее еще шрамов?

Брат стукнул кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнули чайные чашки.

— Если бы ты не была моей сестрой, то я вырвал бы тебе язык!

Эльфейм остановилась, подбоченилась и дерзко усмехнулась.

— Я так и знала. Ты ее любовник.

Голова Кухулина дернулась словно от пощечины.

— Любовник? Нет, я...

— Она слишком уродлива для того, чтобы великий Кухулин признался в том, что он ее любовник?

— Эльфейм, — голос парня угрожающе понизился, — если ты не перестанешь говорить о ней подобным образом, клянусь, я...

Он запнулся, услышав смех сестры.

— То есть ты не думаешь, что она уродлива, да?

Он уставился на нее.

— Конечно нет! Бренна красивая.

— А ее шрамы?

— А что шрамы? Они просто ее часть. Во имя Богини! Не могу поверить, что ты говоришь такие вещи. Я думал, она твой друг.

Насмешливая улыбка Эльфейм смягчилась.

— Так и есть, поэтому я хотела быть уверенной в тебе, Ку. Я не считаю, что ты играешь с ней. Но ты должен сказать об этом вслух, чтобы мы оба услышали.

Кухулин оглядел комнату.

— Но здесь нет никого, кроме тебя и меня, Эль.

— Точно. — Она возвела глаза к небу. — Ты был прав. Он тупица.

Брат бросил на нее сердитый взгляд.

— Хочешь сказать, что этот чертов старый призрак снова здесь?

— Да, но это не проблема. Постарайся не отвлекаться, братец. Ты любишь Бренну?

Кухулин сгорбился, кивнул и уставился на чашку с чаем.

— А она немного обижена на тебя. Он фыркнул.

— Ладно, возможно, «немного обижена» — преуменьшение, — исправилась Эльфейм.

— По-моему, она ненавидит меня, Эль.

— Чепуха! Послушай... — Она подвинула к нему стул и села. — Прошлой ночью я поднималась в башню Вождя.

— Эль, не стоило этого делать. Бренна ведь велела тебе беречь себя.

— Да-да-да, она уже отругала меня, — нетерпеливо сказала Эльфейм. — Забудь об этом и внимательно слушай. Сверху я кое-что видела. Из замка вышла Бренна. Она плакала, Ку, так сильно, что ей пришлось прислониться к стене замка.

— Это из-за меня. Я ее смутил. Это значит, что она не любит меня, Эль. Я и вправду столь же эгоистичен и бесчувствен, как эта девушка обо мне думает.

Эльфейм покачала головой.

— Нет, Ку, это означает другое. Бренна прислонилась к стене замка, а я в это время держала руку на балюстраде башни. Это трудно объяснить, но каким-то образом дух замка соединил меня с ней. На мгновение я ощутила то, что чувствовала она, — отчаяние, боль, одиночество. То, что случилось, не просто смутило или расстроило ее. Это разбило ей сердце.

Кухулин закрыл лицо руками и застонал.

— Ку!.. — Эльфейм обняла брата за плечи. — Ты можешь все исправить. Надо показать, что ты любишь ее, убедить в том, что она может тебе доверять.

Брат отнял руки от лица и посмотрел на сестру.

— Как мне это сделать?

— Понятия не имею, — усмехнулась она.



предыдущая глава | Влюбленная в демона | cледующая глава