home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10


Кухулин седлал коня, собираясь ехать обратно, чтобы узнать, что случилось с сестрой, когда вся троица показалась у входа в гостиницу «У кобылы». Он совсем уже собрался было сделать Эльфейм внушение насчет того, что не обращать внимания на его слова очень опасно, но при виде их совершенно забыл, что хотел сказать.

Они смеялись и болтали все вместе, втроем, даже его обычно замкнутая сестра. Богиня выглядела счастливой! Но тут он заметил еще кое-что и удивленно присвистнул. Маленькая изуродованная знахарка ехала на охотнице-кентаврийке! Бывало, что кентавры перевозили людей, но обычно это случалось при очень большой необходимости. Благородная раса кентавров не желала быть вьючными животными. Но сейчас перед его глазами возникла беспечно скачущая охотница, на спине которой с трудом удерживалась женщина. Кухулин мог бы поклясться, что воинствующие кентавры Дианны разом получили бы разрыв сердца, если бы увидели подобную картину.

Он едва сдержался, чтобы не расхохотаться, и подумал, что, наверное, слишком сурово обошелся с охотницей.

— Эль! — позвал он и помахал ей.

Она тоже махнула ему рукой и жестом велела подругам следовать за ней.

— Прости, Ку, — сказала Эль, переводя дыхание. — Мы не собирались задерживаться, но нашли по пути отличное озерцо и... ну...

Она пожала плечами и выжала воду из волос, все еще мокрых.

Его сестра купалась с посторонними? Он перевел взгляд с кентаврийки на знахарку и обратно на Эльфейм. Волосы у всех троих были еще влажными. Они выглядели оживленными и очень довольными собой.

— Это по моей вине, — сказала охотница, с вызовом глядя на Кухулина — Я подумала, что в Лотх Торе нет купальни, куда я могла бы поместиться...

— Поэтому я предложила остановиться и искупаться, перед тем как вернуться в лагерь, — смущаясь, тихим голосом прервала ее Бренна. — Эльфейм все время поторапливала нас.

Она не смотрела на воина, пока говорила, и отворачивала от него правую сторону своего лица.

— Понимаю, — произнес Кухулин, почесывая подбородок.

Он действительно понимал. Они защищали его сестру, благослови их Эпона!

Лицо юноши озарила ослепительная улыбка.

— Понимаю, что надо почаще приглядываться к окрестным водоемам.

— Ой, Ку! — вздернула носик Эльфейм. — Ты невыносим.

— Ладно уж, буду приглядывать за тобой, милая, — сказал он, подражая местному акценту.

Эльфейм почувствовала, что кровь отхлынула от ее лица. Он говорил совсем как Маккаллан, чем напомнил ей о том, что надо рассказать ему о встрече с духом их предка. Брат захотел бы знать об этом.

— Где мы ужинаем, Ку? — поспешно спросила она.

Он кивнул в сторону заднего двора гостиницы.

— Туда выставили столы для ужина.

Он многозначительно взглянул на огромную охотницу.

— Видимо, в гостинице не нашлось такой комнаты, чтобы накормить всех нас.

Бригид издала странный гортанный звук, Бренна закашлялась, чтобы скрыть смех.

— Я пока останусь здесь, мне надо еще кое-что обсудить с Кухулином, — сказала Эльфейм.

— Мы займем для тебя место, — кивнула Бригид, поколебалась, помолчала и добавила: — И для твоего брата.

— Я уже могу спуститься, Бригид, — сказала Бренна.

Не зная, как правильно слезть с кентавра, она стала осторожно перекидывать правую ногу через твердую спину охотницы, но, прежде чем сползти вниз, почувствовала, что ее поддерживает крепкая рука. Бренна обернулась, ожидая, что ей помогает Эльфейм. Но вместо этого прямо перед собой она увидела внимательные сине-зеленые глаза Кухулина.

— Могу я помочь тебе слезть, госпожа?

— Я... я... — Она запнулась, борясь с желанием опустить голову и спрятать правую сторону лица.

Знахарка с трудом сглотнула. Она работала рядом с Кухулином почти весь день. Он знал, как Бренна выглядит. Прятаться было незачем.

— Да. Можно, — сумела наконец сказать она.

Ку снял знахарку со спины охотницы. Она была такой легкой, словно ее кости наполнял воздух. От влажных волос девушки пахло дождем и свежей травой. Он аккуратно опустил Бренну на землю и галантно поклонился, но она даже не взглянула на него. Знахарка и охотница уже направлялись ужинать.

Ветер донес до него нежный голос Бренны:

— Спасибо, Бригид. Прости, что я так неуклюже сидела на тебе. Я никогда не была искусной наездницей.

— На что ты так уставился? — спросила Эльфейм и легонько толкнула брата в бок.

Удивляясь сам себе, Кухулин тряхнул головой и сказал первое, что пришло ему на ум:

— Кентаврийка из табуна Дианны везла на себе женщину?

Сестра удивленно вздернула бровь.

— Ну да.

— И у вас на пятках не висели фоморианцы?

— Я никого не заметила, но можешь вернуться и проверить, а я займу для тебя место за ужином, — невинно сказала она и засмеялась, глядя на выражение его лица. — Так было проще, Ку. Бренна все время отставала, а мы спешили, потому что у меня есть сверхбдительный, надоедливый братец. Мне приходилось постоянно проверять, где она, и Бригид предложила ее довезти. Для моих плеч она тяжеловата. Это было единственно правильное и логичное решение.

— Только если ты не кентавр из табуна Дианны. Для них логично заставить женщину идти самой.

Эльфейм гневно вспыхнула:

— Если бы Бригид была типичной кентаврийкой, то не пришла бы сюда. Я хочу, чтобы ты дал ей шанс. Она моя подруга.

Кухулин никогда раньше не слышал, чтобы сестра говорила так о ком-нибудь. Это было чудом. Ему показалось, что все его недоверие к охотнице — всего лишь эгоизм.

— Прости, Эль. — Он взял ее за руку. — Ты права. Единственное, что мне ужасно не нравится в кентаврийке, — это ее имя.

Конечно, ему совсем не пришелся по душе саркастический тон, которым она с ним говорила, но выражение глаз сестры заставило его не упоминать об этом.

— Так ты дашь ей шанс? — с надеждой спросила Эль.

— Конечно, — ответил он. — Наверное, это все из-за видений. У меня было странное, неприятное чувство, но я не смог уразуметь, почему оно вдруг появилось. — Он взглянул сестре в глаза с молчаливой просьбой о понимании. — Может, это простое предзнаменование изменений, которые должны случиться с тобой.

— Что ты имеешь в виду?

— Ясно, что выбран правильный путь. Ты принадлежишь замку Маккаллан, Эль, даже камни ждали тебя. Взгляни на себя — ты открыто смеешься и заводишь друзей.

Темные глаза Эльфейм заискрились от счастья.

— Я завожу друзей.

Она повторила эти слова будто молитву.

— Наверное, я раньше слишком остро реагировал, — неохотно проговорил он. — Скорее всего, наслушался детских сказок о привидениях из старого замка, населенного призраками убитых. Я постараюсь их забыть.

Детские сказки о привидениях? Она вгляделась в лицо брата. Он по-доброму, открыто улыбался, и это сказало ей больше, чем слова. Брат наконец поверил, что замок Маккаллан предназначен для нее. Но что произойдет, если она признается, что ее посетил дух одного из мертвецов, самого Маккаллана? Эль точно знала, что тогда случится. Ку избегал царства духов и не доверял им. Так было всегда, хотя брат получил дар общения с представителями потустороннего мира. Если она скажет ему о своем призрачном госте, то он, вне всякого сомнения, снова начнет контролировать каждый ее шаг.

К тому же она сама не понимала, зачем ей явился Маккаллан. Его визит был довольно дружелюбным, он казался очень галантным, как и в жизни. Об этом было написано в исторических книгах. Призрак назвал ее Маккаллан. Но что на самом деле означало его посещение? Он приветствовал ее или наблюдал за ней?

«Я не могу сказать Ку о призраке Маккаллана. По крайней мере, этой ночью. Надо подождать, пока мы устроимся в замке как следует. Может, мне удастся узнать больше о мотивах Маккаллана. Вдруг его дух больше никогда не явится? А если так, то зачем напрасно тревожить брата?»

— Эль! — Он слегка толкнул ее локтем. — Ты слышишь? Я говорю, что постараюсь их забыть.

— Слышу, — быстро ответила она. — Просто меня изумило, что ты в кои-то веки признал свои ошибки. Если я после этого смогу добиться, чтобы ты перестал бегать за юбками и сделался отцом пары дюжин законных детишек, можно будет сказать, что моя жизнь прожита не зря.

— Я боюсь, когда ты так похожа на маму. Осторожней, не то голос замерзнет.

— Теперь мне страшно, — хихикнула Эльфейм. — Пошли ужинать.

— С твоими друзьями, — добавил он.

— Да. С моими друзьями.

— Звезды здесь намного ярче, чем в храме Эпоны, — проговорила Эльфейм.

— Потому что в Лотх Торе и в лесу гораздо меньше света, чем в храме и в городе, который его окружает, — объяснил Ку.

— Вы бы видели звезды над нашими равнинами. Иногда они пылают ярче, чем огонь в очаге, — заметила Бригид.

— Я никогда не была в ваших местах, но звучит красиво, — сонно сказала Бренна.

— Когда-нибудь ты нас навестишь. Там много открытых пространств, где можно носиться целыми днями без остановки.

Эльфейм перехватила взгляд брата, резко качнула головой, чтобы Кухулин удержался от язвительного комментария, и вздохнула.

«Почему его так раздражает охотница? Мне казалось, что ему нравится Бренна — он по-доброму обращался с ней. Но стоило им с Бригид обменяться хотя бы словом, и беседа сразу же переходила в стычку. Он вроде обрадовался, когда после ужина Бригид и Бренна спросили разрешения присоединиться к их небольшому импровизированному лагерю, но как только все улеглись, они с охотницей стали безостановочно подкалывать друг друга».

Эльфейм представила себе, как Ку на самом деле исподтишка колет охотницу иголкой в бок, и едва не расхохоталась.

Девушка уютно закуталась в одеяло, которое пристроила между двумя большими скрюченными корнями, отходящими от ствола древнего дуба. Эль слушала мягкий голос Бригид, описывающей Бренне равнины, и всматривалась в довольно светлое ночное небо. Они вместе с Ку выбрали полянку неподалеку от Лотх Тора, где огромные дубы вытеснили сосны. Избранной хотелось уйти подальше, но она не чувствовала потребности остаться совсем одной, как прошлой ночью. Ужин прошел довольно приятно, отчасти потому, что Бригид и Бренна решили, что все четверо сядут возле одного из походных костров, разожженных на заднем дворе гостиницы. Основная группа кентавров и людей, мужчин и женщин, ели за длинными деревянными столами, где они разговаривали, смеялись и знакомились друг с другом.

Когда появились Эльфейм и Кухулин, мужчины и кентавры по обычаю поднялись и с уважением поклонились ей. Девушка стиснула зубы, готовая к тому, что ей сейчас начнут оказывать почести как Богине. Но тут произошло нечто удивительное. Винни махнула рукой, поздоровалась и не назвала ее при этом ни Богиней, ни даже госпожой. Она сказала: «Добрый вечер тебе, Эльфейм». Эти простые слова подхватили другие.

Женщины приняли ее, и это сработало магически. Никто из местных жителей не встал перед ней на колени и не попросил ее благословения. Как ни странно, наибольшее внимание привлекла к себе Бригид. Эльфейм усмехнулась, вспомнив, сколько кентавров нашли предлог, чтобы побеседовать с Кухулином, который сидел напротив охотницы, хотя было совершенно очевидно, что на самом деле все они хотели заговорить с Бригид. Эльфейм с огромным любопытством наблюдала за ними. Охотница была со всеми вежлива, но холодна. Она с ледяной любезностью, без интереса общалась с потенциальными поклонниками. Кентавры наперебой пытались завладеть ее вниманием. Даже люди бросали оценивающие взгляды на красивую охотницу. После того как ей представились несколько кентавров, Ку с раздражением шепнул сестре, что Бригид строит из себя недотрогу, и назвал ее ледяной принцессой.

Эльфейм подумала, что, по-видимому, ледяные принцессы — самые желанные создания.

— Эй, — шепнул ей Ку. — У тебя сейчас дурацкая улыбка.

— Она не дурацкая, а счастливая.

— Спи, Эль. Даже твои подружки прекратили болтать.

Она посмотрела на две тихо лежащие темные фигуры, почувствовала, как отяжелели веки, повернулась на бок и взглянула на брата.

— Когда ты ляжешь спать, Ку?

— Скоро, сестрица.

Он сунул в костерок еще одно полено и оперся о ствол, наблюдая, как глаза Эльфейм закрылись, а дыхание стало ровным и глубоким. Он перевел взгляд на подруг сестры. Ему казалось, что обе крепко уснули. Знахарка лежала к нему спиной, свернувшись калачиком.

Сегодня вечером люди оставили ее в покое. Ку сидел рядом, чтобы быть в этом уверенным. Он говорил себе, что яростное желание защищать Бренну появилось у него оттого, что она была важна для его сестры. К тому же одна из клятв, которые он дал, став воином, обязывала парня защищать тех, кто в этом нуждался. Еще юноша вспоминал ее запах и то, как знахарка сжалась, когда он снял ее со спины кентаврийки.

Он отвел взгляд от тела Бренны, увидел, что на него пристально смотрит охотница, и почувствовал, как запылали щеки под ее молчаливым понимающим взглядом.

— Я первая буду караулить. Разбужу тебя, когда луна встанет в середине неба.

Не дожидаясь ответа, кентаврийка поднялась и исчезла в зарослях, подобно блестящей серебряной лесной фее.

Кухулин слышал глухие звуки. Охотница шагала через подлесок, медленно обходя лагерь по периметру.

— Чертова ледяная принцесса, — проворчал он. — Пусть покараулит. Она очень сильно ошибается, если думает, что я буду возражать.

Ку поерзал, пытаясь найти более удобное положение, и стал думать, как хорошо было бы очутиться в мягкой постели, какая несносная эта охотница, сколько им еще предстоит работы... обо всем, что помешало бы ему вернуться мыслями к знахарке с нежным голосом и изуродованным лицом, от которого пахло дождевой водой и свежей травой.

Сон окутал Эльфейм, словно заботливая мать накрыла ее одеялом. Она бежала через старинную дубраву, в точности похожую на ту, где спала. Была ночь, но небо оставалось светлым. Полная луна, похожая на факел, сделанный из снега и огня, освещала лес.

Во сне в дубраве не было подлеска, скрытых ям и корней, куда могло бы попасть копыто. Она глубоко и ровно дышала, напрягала мышцы ног, чтобы бежать еще быстрее. Ветер бил в лицо, деревья сливались в сплошную линию, когда она неслась мимо них.

Эль любила бегать. Сон напомнил ей, как давно она не получала удовольствия от изнурительного бега на большое расстояние. В последний раз это произошло накануне того дня, когда она покинула храм Эпоны.

«Слишком давно», — с упреком подумала она, не просыпаясь.

Начался подъем. Девушка напрягла ноги, смакуя жжение в мощных мускулах, пока взбегала по склону. Она вырвалась из леса и очутилась на небольшой поляне, покрытой густым туманом. Тяжело дыша, Эльфейм остановилась. Плотный серый водяной пар клубился вокруг. Она дунула на него, и внезапно цвет тумана изменился, в нем появился манящий оттенок красного.

Он закручивался в бесконечный круглый рисунок, напомнивший девушке живую изгородь из падуба, — один из лабиринтов Эпоны, которые украшали территорию храма. Во сне знакомое сравнение вызвало у нее улыбку. Она протянула руки, растопырила пальцы, медленно начала поворачиваться. Когда туман нежно коснулся ее тела, Избранная поняла, что обнажена.

— Эльфейм, — донеслось до нее сквозь туман.

Это был голос мужчины, но она его не узнавала.

— Иди ко мне, Эльфейм.

Вместо того чтобы насторожить ее, этот звук коснулся самых потаенных струн. Тело девушки охватил жар. Она погрузилась во влажность ласкового алого тумана, лижущего кожу и пробуждающего те самые ощущения, которые она до сих пор лишь воображала. Клубы сгустились, вместе с ним выросло и ее желание.

— Да... — вкрадчиво убеждал ее чарующий мужской голос. — Позволь мне любить тебя.

Эльфейм обернули тончайшие сети. Всюду, где они касались ее наготы, тело испытывало прилив возбуждения.

«Нет, — подумала она с внезапным трепетом. — Это не сети. Меня обнимают крылья».

— У него крылья! — воскликнула она и тут же пробудилась от звука собственного голоса.

В темном лесу к северу от замка Маккаллан Лохлан внезапно пробудился, вскочил и сел. Его тело пылало от желания. Ему снилось, что он был с Эльфейм, и впервые за все время она тоже чувствовала его присутствие. Он выскочил из потайного убежища, которое устроил себе в пещере среди скальных обнажений, развернул пульсирующие крылья и начал длинный, трудный подъем по склону горного хребта, отчаянно пытаясь погасить желание, сжигавшее его.

Мысли Лохлана смешались. Боль горячо и остро пульсировала в его голове. Он подумал, что сойдет с ума, но взял себя в руки и сосредоточился на рывках мощного тела, пока кожа не покрылась потом. Фоморианец начал жадно хватать ртом воздух.

Он жил сто двадцать пять лет. Это долгожительство, доставшееся ему и другим от отцов, оказалось настоящим проклятием. Кто знает, сколько еще времени будет биться его сердце, бежать по жилам темная кровь отца, разнося по клеткам искушающее безумие? Лохлан был обречен на вечную борьбу.

«Уступи, — шипела боль внутри его. — Прекрати бороться. Пусть тебя охватит безумие. Упивайся своей властью, повелевай».

Лохлан мог в любую минуту прекратить боль, подчинившись своему темному наследию. Он скрипнул зубами.

«Тогда я буду принадлежать расе своего отца, стану не лучше бешеного животного или демона. То и другое подходит идеально».

Он мечтал о большем — для себя и своего народа.

Эльфейм!..

Ее имя проливалось прохладной водой на его испепеленную душу.

Они встретились в царстве снов. Он был уверен в этом. Она услышала его голос и открылась ему. Лохлан обнял ее крыльями и стал поглаживать. Она увидела его, по крайней мере — часть.

Он ясно слышал, как Избранная воскликнула:

— У него крылья!

Голос Эльфейм все еще звенел внутри фоморианца. Удивление, которое в нем выражалось, наполнило его надеждой и невыразимой радостью. На какое-то время ему даже стало легче переносить боль.



предыдущая глава | Влюбленная в демона | cледующая глава