home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3


— Не понимаю, почему мы не могли заночевать в Лотх Торе с остальными рабочими, — проворчал Кухулин и сунул в костер новый сухой сук.

— А я думала, у воинов такая толстая кожа, что они, не моргнув глазом, могут спать на охапке чертополоха, — язвительно заметила Эльфейм и бросила ему бурдюк. — Глотни. Помни, что мама дала нам в дорогу вино, — значительно добавила она.

— Воины, как и все остальные, любят мягкие постели, — буркнул он, но бурдюк взял и сделал большой глоток. — Мамина любовь к вину благословила эту поездку. Но оно не может заменить пуховой перины.

«Или пышущей здоровьем молодой вдовушки, раскинувшейся на этой самой перине», — подумал он.

— Ку, ты сходишь с ума просто потому, что та пухлая блондинка слишком очевидно предлагала тебе нечто большее, чем восхитительное мясо с овощами, приготовленное ее белыми ручками.

— Остаться вдовой в таком юном возрасте — тяжелое бремя.

— Только не тогда, когда ты рядом, — рассмеялась она. — Ладно. Не дуйся. Я хочу увидеть, как солнце поднимается над моим замком, но не желаю делать это на глазах у толпы кентавров и просто мужчин, которые при этом будут шарахаться от каждой тени и пугаться злых духов.

Кухулин прыснул, сделал еще один большой глоток вина и бросил бурдюк сестре. Он поправил ветки в костре и перестал жаловаться. Парень привык к тому, что Эльфейм стремится к уединению, и понимал причины этого. Сестру почитали, потому что ее отметила Богиня. Она была невиданным существом. Ее никогда не рассматривали во все глаза, даже наоборот. Эль внушала людям страх, особенно тем, кто не привык к ее внешности. Почти все рабочие, которые сопровождали их, жили в окрестностях храма Эпоны, поэтому они просто смотрели на нее с осторожным уважением и держались поодаль. Но за пять дней пути от святилища до замка Маккаллан Кухулин не раз замечал, как люди бросали свои дела, бежали к дороге и кланялись юной богине Эльфейм так низко, что головы их практически скрывались в густой траве лугов, окружавших дорогу. По мере приближения к цели к ним присоединялись все новые мужчины, женщины и кентавры, жаждущие получить те возможности, которые открывало восстановление замка Маккаллан. Их реакция на его сестру всегда была одинаковой: страх и пристальные взоры. Кухулин знал, почему Эльфейм настояла на том, чтобы они вдвоем свернули с большой дороги и направились по тропинке, бегущей через лес. Чем меньше людей видели Эль, тем мизернее были шансы на то, что ей снова начнут поклоняться, и девушке это нравилось.

Брат и сестра разбивали лагерь под звездами, не останавливаясь в сонных деревеньках, которые испещряли землю среди виноградников и пастбищ, пока не прибыли в Лотх Тор — городок, угнездившийся в начале плато, на котором стоял замок Маккаллан. В тот вечер они воссоединились со своими товарищами, и все вместе поужинали в гостинице «У кобылы», единственной городской таверне, в которой, казалось, побывали все жители. Каждый с почтением склонялся перед Эльфейм. Некоторые просили позволения коснуться юной богини, иные же только смотрели на нее с открытым от удивления ртом. Кухулин видел, как сестра вежливо отвечала каждому на поклон, полный благоговения. Но никто, кроме него, будто и не замечал ее неестественно напряженных плеч и слишком прямой осанки. Ку подумал, что если она будет двигаться быстрее, то разломится пополам.

Покончив с едой, Эль сказала, что ей необходимо уснуть под звездами, оставшись наедине с братом и Эпоной. Он понял, что сестра упомянула имя Богини затем, чтобы горожане не последовали за ней и не продолжили глазеть на нее. Не говоря ни слова, он оседлал своего мерина и пустил его в галоп, стараясь не отставать от Эльфейм, удаляющейся из городка.

— Если бы ты побыла там еще немного, то, наверное, привыкла бы, — негромко сказал Ку.

Она тяжело вздохнула.

— Тебе это только кажется.

Эль сделала еще глоток превосходного вина, прежде чем отдать бурдюк брату.

— Но я не привыкну. — Сестра приподняла брови и добавила: — Трудно поверить, что моя судьба где-то здесь.

— Все-таки мне многое непонятно, — небрежно сказал он, не желая говорить о том, что видел ее потенциального супруга.

— Что именно? — спросила она.

— Например, то, что у нас с тобой одни и те же родители, но я человек, а ты наполовину лошадь, — не задумываясь, ответил он.

Она посмотрела на него:

— Я наполовину кентавр, а не лошадь, — но дальше спорить не стала.

— Поспи, — сказал ей брат. — Завтра тебе понадобятся все силы. Я останусь бодрствовать, следить за огнем.

«И за тобой», — мысленно добавил он.

Напряжение сестры спало, когда они ушли из города, но инстинкт воина заставлял его ощущать настороженность и беспокойство.

Почему он не мог увидеть ясную картину будущего сестры? Почему видение было таким темным, неясным и казалось пропитанным кровью?

Эльфейм свернулась калачиком по другую сторону костра. По-видимому, ей было удобно и уютно.

— Ты не обманешь меня, Кухулин.

Глаза девушки были закрыты, она говорила шепотом, но нежный ночной ветерок ясно донес до него ее слова:

— Дело вовсе не в чепухе вроде «я должен защитить свою сестру».

— Ты сейчас говоришь совсем как мама, — сказал он, а затем еле слышно добавил: — Тебе пора перестать бояться людей.

Уголки губ сестры приподнялись в легкой усмешке, и она погрузилась в глубокий сон.

Эльфейм снилось, что возлюбленный пришел к ней в виде ночного тумана, который завернулся вокруг нее, словно у ночи выросли крылья. Она задрожала от его прикосновений, но ей не было страшно. Эль охотно предложила себя туману. Он склонился над ней и испил ее любви, пока они летели в бархатную черноту полуночного неба, покоясь на ложе среди звезд.


— Я знала, что он великолепен, — восторженно выдохнула Эльфейм. — Ку, ты только взгляни на мой замок!

Они стояли на краю соснового леса, который окружал ту сторону плато, где был построен замок Маккаллан. Резкий свежий сосновый запах смешивался с соленым ароматом океана. Путникам казалось, что все омыто ярким светом, делавшим зелень леса сочной, а сине-белые волны океана, разбивающиеся внизу прибоем о скалы, — прозрачными и изысканными. Впереди виднелся замок, который очень впечатляюще смотрелся на скалистой вершине, на самом краю великолепного прибрежного утеса.

Эльфейм во все глаза смотрела на свой новый дом, с первого взгляда поразивший ее своей красотой. Замок, окруженный багряником, цветущими кизиловыми деревьями, разросшимся кустарником и зарослями ежевики, был похож на заколдованный. Ей пригрезилось, будто в нем уже много лет спит какое-то сказочное существо, ожидающее, чтобы его пробудили искренним любовным поцелуем.

«Он немного похож на меня».

Эльфейм удивилась, поймав себя на подобных романтических мыслях. Но вид, открывавшийся перед ней, наряду с предупреждением брата вызвал в ней нехарактерное романтическое чувство. Девушка поняла, что могла бы наслаждаться им, и вздрогнула.

«Неужели это то, чего мне не хватало столько лет? — размышляла она про себя. — Такое волнение появляется, когда ждешь чего-то, затаив дыхание. Словно кто-то повернул внутри меня ключ и отпер что-то сказочное».

Солнце начало подниматься над деревьями. Эльфейм наблюдала, как смутный розово-кремовый цвет рассветного неба сменяется синевой и золотом ясного весеннего дня. Внезапно ее захлестнуло невероятное ощущение надежды, словно это утро обещало начало новой жизни для нее. Слова молитвы Эпоне, которые она много раз слышала от матери, всплыли у нее в голове. И она поняла, что произносит их вслух, хотя и шепотом:



предыдущая глава | Влюбленная в демона | я стою на пороге нового дня,