home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Фэди не раз приходилось оставаться наедине с Эзрой, но, чувствуя ее настороженность, он всеми силами сдерживал себя. Это было мучительно, непереносимо. Равнодушие Эзры отравляло ему существование.

Во всем остальном он не мог пожаловаться на свою судьбу. Шли недели и месяцы, никто его больше не тревожил. Он спокойно занимался своим делом и сумел усовершенствовать локатор чувств. Правда, случилось несчастье с Бэтси. Фэди стал замечать, что шерсть ее вначале потеряла блеск, потом начала выпадать. Кошка день ото дня становилась все более вялой, отказывалась от пищи.

Фэди решил обратиться к ветеринару. Тот осмотрел кошку, но причину заболевания установить не смог.

Спустя две недели Бэтси сдохла. Фэди стал приучать к опытам собаку и домашних птиц.

Ралф время от времени появлялся в особняке, бегло расспрашивал Фэди о работе, а потом отправлялся на половину Эзры и к вечеру уезжал с ней, по-видимому, в бар. Фэди обуревали все ужасы ревности, но он утешал себя тем, что встречи эти носят служебный характер. Упоминание имени Ралфа всегда вызывало на лице Эзры какую-то настороженность и выражение недовольства, если не сказать брезгливости. Фэди убедился, что она испытывает к Ралфу отнюдь не те чувства, на которые тот, по всему судя, рассчитывал.

Однажды Эзра приехала ночью раньше обычного. Фэди еще находился в лаборатории и, услышав стук двери, собирался подняться к себе. Он почти никогда не ложился спать, пока не знал, что Эзра уже дома.

Фэди не успел выключить аппарат, как дверь открылась и в комнату вошел Ралф.

— Ты еще не спишь, мученик науки? — По всему видно, он изрядно выпил. — Эзре что-то не здоровится, и она попросила подвезти ее. Но к себе не пустила… Недотрога, — со злостью добавил Ралф. — А ты все кошек гладишь?

— Уже не глажу, — мрачно промолвил Фэди.

— С чего бы это? — с иронией спросил Ралф. — Или на людей перешел?

— Ты с ума сошел! — вскочил. Фэди. Ралф удивленно взглянул на него.

— Чего ты так испугался?

Фэди как-то весь обмяк. Его в эту минуту покинула неприязнь к Ралфу, хотелось хоть кому-нибудь высказать мучившие его мысли.

— Я не знаю… Это может быть и не так, — сказал он сбивчиво. — Бэтси издохла. У Клака, пса нашего, тоже начинает вылезать шерсть. Может быть, это от того, что я их облучаю… Нужно обратиться к медикам.

Фэди взволнованно ходил по комнате.

— Успокойся, Фэди, — сказал Ралф. — Сядь и расскажи толком, в чем дело.

— В чем дело? — переспросил Фэди с таким видом, как будто его разбудили после глубокого сна. — О чем рассказать?

Он несколько минут помолчал и заговорил совсем спокойно:

— Мне удалось усовершенствовать индикатор. Это очень важно. Я уже говорил тебе, что доза биотоков, излучаемых живыми организмами, различна. Это зависит от их объема, интенсивности деятельности каждого органа, от привычек, даже от характера… В общем так же, как нет двух человек с одинаковым сочетанием линий на пальцах рук. Это называется у нас дактилоскопией… Так нет и двух существ, у которых одинаковая доза излучаемых биотоков. Вот этот индикатор, — Фэди указал на небольшой аппарат рядом с экраном, — когда мы направляем луч на интересующий нас объект и получаем рельефное, стереоскопическое изображение, он автоматически включает устройство, делающее изображение осязаемым.

— Неужели удалось? — спросил Ралф.

— Да, — ответил Фэди. — Но Бэтси давала другие показатели, чем Клак. Кроме того, я испытывал действие аппарата на воробья и кур.

— А человек? — спросил Ралф.

— Человек? — взволнованно переспросил Фэди. — Я боюсь… Бэтси сдохла. У Клака выпадает шерсть… Может быть, это излучение. Радиация. Мы же не знаем природу луча.

— Пустяки, — спокойно произнес Ралф. — Ученый не должен быть таким щепетильным. В былые времена считалось предосудительным препарировать во имя науки кролика. Невежество! Средневековье! Если слушать этих слюнтяев, наука будет ползти вперед черепашьим шагом. Ты знаешь, что я скажу тебе как другу? Я не считаю преступниками тех, кто вовремя войны производил опыты на военнопленных. Для того чтобы победить болезнь, надо изучать ее на людях. Подумаешь, я умертвлю сотню — другую. Найди я исцеление от недуга, которым страдают тысячи, кто меня осудит?

— Ты это всерьез?

— Романтик! — брезгливо свел губы Ралф. — У тебя здесь нет чего-нибудь выпить?

— Ты, по-моему, и так уже хорош, — сказал Фэди.

— Святоша! — презрительно произнес Ралф, но, увидев, что Фэди обиделся, попросил: — Принеси, будь добр, выпить…

Спустя пять минут Фэди вернулся в лабораторию и увидел, что Ралф впился глазами в экран, словно врос в него.

Фэди тоже взглянул на экран.

Он увидел угол комнаты, туалетный столик с зеркалом. И в нем глаза Эзры. Большие, задумчивые. Какое-то мгновение она была неподвижной. Потом взяла со столика баночку с кремом и начала втирать его себе в кожу. Прическа ее была освобождена от приколок, и волосы свободно рассыпались по обнаженным плечам.

Изображение было настолько рельефным, что Фэди казалось, будто он ощущает даже запах духов, которые она употребляла.

И вдруг на экране возникла рука. Она приблизилась к Эзре и коснулась ее плеча.

Фэди встретился в зеркале с удивленными глазами Эзры и увидел, как она дернула плечом, точно пытаясь сбросить с него руку, и оглянулась. И Фэди опять показалось, что ее удивленные глаза глядят прямо на него.

Он оттолкнул Ралфа и выключил аппарат.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ | Сумерки Бизнесонии | ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ