home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Второй раз Храповицкий позвонил мне около семи.

— Пока там некоторые в Уральске водку пьют и моими деньгами швыряются, — с нажимом начал он, — я тут мотаюсь по Москве как угорелый. Всех спасаю. И при этом еще анализирую.

— Зачем же ты анализируешь? — заботливо поинтересовался я.

В его голосе я различил что-то новое. Мне показалось, он был чем-то ужасно доволен. Но насколько я знал, ничего особенно хорошего в последние часы не произошло.

— Ты все-таки осторожней с этим делом, — попросил я. — А то еще заболеешь с непривычки.

— Я пытаюсь рассчитать, сколько вы без меня протянете, если я, например, за границу уеду, — продолжал Храповицкий, намеренно не замечая моего скепсиса по поводу его способности к размышлению. — Прежде чем совсем пропадете?

Нет, он определенно ликовал. Я приготовился услышать нечто совсем необычное.

— Часа два продержимся, — заверил я. — Если нас Цепью к батарее приковать. Потом, конечно, все равно Убежим. В плен сдадимся.

— Терпилу выпустили! — не выдержал Храповицкий. — Ты представляешь?!

— Как выпустили? — опешил я. — Кто?

— «Кто-кто?» — передразнил Храповицкий. — А ты не догадываешься? С кем я сегодня разговаривал? Вот работает человек! Это я понимаю! Утром пообещал — к вечеру сделал! Не то что ты!

Упрек был не вполне справедливым, но я его принял.

— Тебе-то кто об этом сказал? — спросил я, с трудом приходя в себя.

— Пахомыч только что звонил. Он от счастья даже связно разговаривать не может. Короче, собирай Виктора, Васю, Плохиша. И Пашку Сырцова позови. Будет срочное совещание. Лен, ты меряй, если нравится, а я пока в «Живанши» загляну. — Это, по-видимому, относилось не ко мне. — Да мы тут в Петровский пассаж заскочили, барахло посмотреть, — пояснил он небрежно. — Надо же хоть иногда и о себе вспоминать. Сейчас я отойду. Телок только наберите! — быстро продолжал он, понижая голос. — Побольше! У нас в спорткомплексе отмечать будем. В ночь пойдем. А то я весь день провел как порядочный! Сил больше нет терпеть.

— А самого виновника торжества ты уже пригласил?

— Пригласил, конечно, только он, похоже, невменяемый. Ты продублируй на всякий случай. Про телок не забудешь?

— Не забуду, — пообещал я.

— И приезжай в аэропорт меня встречать, — прибавил он. — А то я уж тут по твоей бандитской роже соскучился! Ну что, Лен, выбрала что-нибудь? А чего же ты тут целый час крутишься? Давай быстрее, на самолет опоздаем!

Положив трубку, я тут же перезвонил Пахом Пахомычу. Мобильный не отвечал, а по домашнему номеру трубку взяла его жена. Мы были с ней едва знакомы: встречались изредка на корпоративных вечеринках, когда Пахомыч вспоминал о ее существовании, но обычно ограничивались в общении дежурными фразами.

Я представился, поздравил ее с освобождением мужа и попросил его к телефону.

— Отсыпается он! — отрезала она довольно нелюбезно. — Говорит, там вообще спать не мог. На тень стал похож. Круги под глазами, щеки ввалились. А были-то, как у хомяка.

— А нельзя его как-нибудь разбудить? — осторожно спросил я.

— Зачем он понадобился? — подозрительно осведомилась она.

— Храповицкий назначил совещание на вечер, — пояснил я. — Будут все директора...

— Знаю я ваши совещания! — раздраженно воскликнула она. — Одно только пьянство и шлюхи! Дайте человеку хоть в себя прийти. Он и так еле живой. Даже аппетит у него пропал!

Спорить с ней дальше было бесполезно, тем более что насчет пьянки она была недалека от истины. Я попрощался и положил трубку.

Должен признаться, что мне этот разговор не очень понравился. Конечно, Соня была агрессивна по природе и к нашим вечеринкам всегда относилась враждебно. Сейчас к ее раздражению добавлялось то, что меня, как и Храповицкого, она считала виноватым в том, что Пахом Пахомычу несколько дней пришлось провести в камере.

И тем не менее мы не были случайными собутыльниками ее мужа. Его и Сонино семейное благополучие без нашего участия не прирастало бы столь ощутимо. Мне казалось, что она, с ее практическим умом, это понимает. Кроме того, для жены, оберегающей сон мужа, она говорила, пожалуй, слишком громко.

Тут было что-то еще. Чего я пока не понимал. Или, по крайней мере, о чем мне не хотелось думать.


предыдущая глава | Жажда смерти | cледующая глава