home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7

— Она тебе тоже нравится? — вдруг тихо спросил меня Владик.

Я смешался.

— Ты о ком говоришь? — спросил я в безнадежной попытке отпереться.

Он поднял на меня свои печальные синие глаза.

— Она всем нравится, — сказал он расстроенно. Кивнул головой в подтверждение и отпил вина. — Куда бы мы ни пришли, все смотрят только на нее. Я даже перестал по этому поводу нервничать. Хотя нет, вру. Конечно, не перестал. Но стараюсь. Как думаешь, почему она не хочет выходить за меня замуж?

Вопрос был слишком открытым, так что мне сделалось неловко.

— Наверное, боится потерять свободу, — деликатно заметил я.

— Но ведь я же ее ни в чем не ограничиваю! — запальчиво возразил он. — Я все делаю для нее. А она...

— Эй, мальчики, вы не обо мне говорите? — перебила его Диана, поворачиваясь и вмешиваясь в нашу беседу.

На минуту Владик растерялся.

— О тебе, — признался он, застигнутый врасплох.

— Я так и знала! — удовлетворенно улыбнулась она. — Стоит на секунду отвернуться, как мужчины тут же начинают сплетничать.

— Ну почему одни любят, а другие только позволяют себя любить? — воскликнул Владик с каким-то привычным возмущением. Видимо, он часто задавал этот вопрос. — Ведь это же несправедливо!

— Потому что люди делятся на сильных и слабых, — снисходительно пожала плечами Диана. — И это справедливо. Я тысячу раз тебе об этом говорила.

Она бросила на меня короткий выразительный взгляд, словно не сомневалась в том, что уж я-то на ее стороне. Намек на слабость Владика, содержащийся в ее словах, мне не очень понравился. Мне кажется, что попытки принизить спутника, чтобы произвести впечатление на незнакомого мужчину, не прибавляют женщинам очарования. Как, впрочем, и мужчинам, когда они в компаниях пренебрежительно отзываются о женах.

— Для того, чтобы любить другого человека день за днем и прощать его недостатки, нужно больше силы, чем для того, чтобы принимать чью-то любовь, — сказал я достаточно прохладно.

Мое возражение она восприняла как предательство нашей общности.

— Не думаю, — парировала она, задетая. — Впрочем, я не могу судить о том, что испытывают те, кто так любит. Мне кажется, что целиком растворяться в другом человеке — значит превращаться в размазню.

Владика покоробило.

— Просто ты никогда не любила! — обиженно буркнул он.

— Зато меня все любят, — засмеялась она, бесстыдно глядя на меня зелеными, дерзкими глазами.

Владик поник и тяжело вздохнул. Мне стало его жалко. Я понимал, что спорить с ней бесполезно, но все же не удержался.

— Вряд ли так уж много, — заметил я, косвенно заступаясь за него. — Людей, способных любить, вообще очень мало. Это редкий талант. Как умение писать стихи. Может быть, те же два процента, как в теории Владика. Все остальные хотят, чтобы их любили. Причем такими, какие они есть. Чтобы не нужно было прикладывать усилий и что-то в себе менять. В чем же тут сила? Кстати, те, которые позволяют себя любить, зависят от тех, кто любит, гораздо больше, чем наоборот. Просто это редко приходит им в голову.

Диана поджала свой клубничный рот.

— А сами-то вы способны любить? — в упор спросила она.

Я посмотрел ей в глаза.

— Нет, — сказал я. — Не способен. Поэтому и встречаюсь с теми, кто едет за деньги. Иначе расплатиться будет нечем.

— Андрюха, можно тебя на минутку? — перебил нас Боня.

Я поднялся и отошел с ним в сторону.

— Слушай, брат, — заговорил Боня, тесня меня животом. — Уступи Юрке одну девчонку, а? Будь человеком! Куда тебе столько? По фоб жизни должен буду. Ему вон та, грудастая, понравилась.

Я обернулся и увидел, что Косумов, пересев к одной из коровок, неотрывно следит за нами взглядом, пытаясь угадать мой ответ. Напряжение в его глазах меня развеселило.

— Да всех забирайте, — с облегчением разрешил я. — С Ольгой в придачу. Только денег девчонкам не забудьте раздать.

Боня благодарно стиснул мне руку. Он не ожидал, что я соглашусь так легко.

— Обижаешь! — зарокотал он. — Чтоб мы, да на шару! Чай, не дети, чтоб за любовь шкур разводить. Все-таки государственные люди. Мы тогда, короче, двух возьмем. Долларов по двести им хватит?

— Вполне, — кивнул я. — Хотя если на ночь их оставите, лучше еще по сотне накинуть.

— Кому они нужны на ночь! — Боня фыркнул. — Часа на два — максимум. И пусть гуляют!.. А ты сам как же? — запоздало спохватился он.

— Обойдусь. Я что-то притомился сегодня.

Я действительно решил, что этой ночью мне будет спокойнее совсем без фауны.

Обрадованный Боня побежал назад к столу и принялся шептать на ухо Косумову. Я увидел, как глаза Косумова просияли. Он шумно выдохнул, неспешно поднялся и вразвалку подошел ко мне.

— У тебя чеченцев в роду не было? — спросил он, обнимая меня за плечи.

— Нет, — ответил я, тоже миролюбиво. — Одни русаки, куда ни посмотри. Так уж получилось. Извиняй.

— В кого же ты тогда такой бешеный? — усмехнулся Косумов и потрепал меня по загривку. — Уж на что я бешеный, а ты совсем дикий. Телефон, кстати, мой запиши, мобильный. Пригодится.

— Надеюсь, что не по твоей служебной линии.

— По всем линиям пригодится, — убежденно возразил Косумов. — Такому бешеному обязательно нужен друг в прокуратуре. Мамой клянусь.


предыдущая глава | Жажда смерти | cледующая глава