home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Пажов, томно покачиваясь, вплыл в зал через несколько минут. Он вновь переоделся и сейчас был в длинном сюртуке с подложными плечами и узких брюках, обтягивающих его полные ляжки.

— Эллочка, ты уже здесь? — с высокими жеманными интонациями заговорил он. — Что ж ты меня не дождалась?

— Да ты пока ресницы накрасишь, два часа пройдет! — проворчала она.

— Ты меня в краску вгоняешь, — ответил он, кокетливо прикрывая глаза рукой и косясь из-под ладони в сторону смазливого танцора кордебалета.

Народ с удовольствием прислушивался к диалогу звездной пары.

— Съесть, что ли, что-нибудь? — продолжал Пажов. Он вопросительно посмотрел в сторону жены, словно прося у нее разрешения.

— Куда тебе есть-то? — мрачно хмыкнула она, окидывая его критическим взглядом. — И так штаны на тебе лопаются.

— А ты сама разве не на диете? — обиженно отозвался он.

— В гробу я видела эти диеты! — бесцеремонно заявила она. — Меня народ и толстую любит. Чтоб я еще в еде себе отказывала?! Да я лучше потом на операцию лягу, чем голодом себя морить буду. Ты за меня не переживай! Со мной все в полном порядке. Это у тебя, друг мой, все через задницу!

От этого грубого каламбура, открыто намекавшего на пристрастия Пажова, наш провинциальный бомонд сомлел. Певец испуганно огляделся и надулся. Вихров, а следом за ним и Виктор расхохотались.

— Я предлагаю тост на нашу великую певицу! — галантно провозгласил Храповицкий.

Гости потянулись чокаться к Кривоносовой.

— Ну, а теперь танцевать! — объявил Лисецкий, когда все выпили.

Оркестр послушно заиграл вальс. Мышонок встрепенулась и шагнула к губернатору.

— Разрешите вас пригласить, — радостно пропищала она, поспешно одергивая складки на длинной юбке своего платья. — Первый танец — мой!

— А вот про это, милочка, забудь! — холодно отрезала Елена Лисецкая. — Иди поищи себе другого кавалера, более подходящего. И не заставляй меня повторять. Я ведь таких, как ты, знаешь сколько на своем веку перевидала?

От неожиданности Мышонок замерла на месте, беспомощно хлопая глазами.

— Это правильно, — насмешливо поддержала Елену Кривоносова. — Учить надо молодежь хорошим манерам. А то так и Кешу уведут, — подмигнув, прибавила она, понижая голос.

Мышонок чуть не плакала. Дрожа от публичного оскорбления, она метнула взгляд на Лисецкого, ища поддержки, но тот только ухмыльнулся и цинично щелкнул языком.

— Ревнует, видишь, — снисходительно пояснил он Мышонку, кивая на Елену. — Ну, ничего. Как нибудь в другой раз.

— Я тебе дам в другой раз! — ядовито пообещала Елена. — Ловелас нашелся!

Губернатор засмеялся, довольный, подхватил ее и неуклюже закружил в танце. Раздавленная «королева красоты», спотыкаясь, попятилась к своим соперницам, которые наблюдали за этой сценой с нескрываемым злорадством и оживленно шушукались.

Решив, что с меня хватит, я отошел от их стола и направился в угол, где стояла Диана, окруженная своей компанией. Меня давно подмывало это сделать.

Однако дойти я не успел. Меня перехватили Пономарь и Плохиш.

— Что, сбежал от начальства? — понимающе толкнул меня в бок Плохиш. — Да оно и правильно. Че там делать, в натуре? Ни поесть, ни выпить, ни матом выругаться.

Очевидно, он не знал худшего наказания, чем эти. В отличие от него, Пономарь явно страдал оттого, что его не позвали за губернаторский стол, низведя тем самым до ранга Плохиша и прочих. Он бросал неприязненные взгляды на Виктора и Храповицкого и пребывал в скверном настроении.

— Да просто скажи, что Андрей с Лисецким друг друга не выносят, — возразил он Плохишу. — Брось ты с ним цапаться, Андрей! Что ты героя из себя строишь? Он — губернатор. А ты кто? Раздавит и не заметит. Все равно ты ничего этим не добьешься! А проблем себе наживешь. Я тебе как друг говорю.

Я знал, что он был прав во всем, кроме того, что он не был мне настолько близким другом, чтобы давать подобные рекомендации. Я десять раз обещал себе не задирать Лисецкого и столько же раз нарушал обещание. Скверно, что это уже замечали посторонние.

— Когда ты с Бабаем чуть не подрался, ты моего товарищеского совета не спрашивал, — дипломатично улыбнулся я.

При этом неприятном для него воспоминании Пономарь поморщился.

— Всем им головы оторвут рано или поздно, — мрачно процедил он. — Бандиты, мать их. Братва-ботва...

— А ты че? С Бабаем зарубился, что ли? — удивился Плохиш. — Чего не поделили?

— Да так, — неопределенно промямлил Пономарь. — Побазарили маленько.

— Ты, кстати, что думаешь насчет генерала? — спросил он меня, резко меняя тему. — Для чего он этот концерт в перерыве устроил?

Мне показалось, что вопрос Пономарь задал неспроста. В эту минуту он был раздражен на нас и бессознательно хотел уколоть. Пономарь поддерживал с генералом приятельские отношения. Возможно, он что-то знал или догадывался. А поскольку у меня не было окончательного мнения по поводу визита Лихачева, я решил его раззадорить и заставить проболтаться.

— Да тут все ясно, — пожал я плечами с деланной беспечностью. — У Лихачева был последний шанс уладить с нами этот конфликт. Он надеялся помириться. А Володя слишком жестко повел разговор, унизил его у всех на глазах... Тот и взбрыкнул в последнюю минуту.

Я не верил ни одному слову из тех, что говорил. Но Пономарь попался на удочку.

— Ну да! — саркастически хмыкнул он. — Помириться! Как бы не так!

— Да пьяный просто был, — встрял Плохиш. — И Володя тоже пьяный. Мы же все как напоремся, сразу куролесить начинаем.

— А Сырцова тоже по пьянке рванули? — едко осведомился Пономарь.

— При чем тут Сырцов? — недоуменно уставился на него Плохиш.

— А при том, что ничего случайного не бывает, — авторитетно пояснил Пономарь. — Тут все одно к одному. А дальше еще смешнее будет! Я уже все понял. Не надо людей за лохов держать. Просекаешь тему?

— Ну, просекаю, — неуверенно протянул Плохиш.

— Я так думаю, что с генералом вы еще хлебнете, — пообещал мне Пономарь без всякого сочувствия. — Зря Вова с ним так. Тебя-то, может, и не коснется, ты там не при делах. А Вова-то точно наплачется.

Я подождал, не скажет ли он чего-нибудь еще. Но он, похоже, не собирался. Взяв бокал с вином, он отпил и снова посмотрел в сторону губернаторского стола. Я кивнул, показывая, что принял его слова к сведению, и двинулся дальше. И вновь не дошел. На сей раз меня остановил Величко. Схватив меня за локти, он дружески притянул к себе.

— Как дела-то? — осведомился он. — Совсем закрутился, поди, сегодня?

— Спасибо, хорошо, — ответил я, озадаченный неожиданной лаской. Прежде он никогда не проявлял интереса ни к моим делам, ни к моей скромной персоне. — Пока еще держусь.

Он быстро осмотрелся по сторонам, убедился, что нас никто не слушает, и поспешно зашептал, тесня меня животом:

— Я тут это... Деньги-то перевел. На следующий день... Ну, за ту дорогу, — прибавил он, видя, что я не понимаю. — Все до копеечки перечислил. Как обещал. Там кто-то намудрил из моих. А я крайним вышел. Ты там ребятам своим скажи, если что.

Тут до меня дошло. После случая в его кабинете он, вероятно, решил, что именно я являюсь вдохновителем и организатором учиненной над ним экзекуции. И что Бык действовал по моему непосредственному распоряжению.

— Обязательно передам, — пообещал я. — Надеюсь, такого не повторится.

— Не надо нам этого! — с готовностью замотал он головой. — Зачем? Ты лучше сам обращайся, если надо. Дорогу ко мне знаешь. По строительству или еще какие вопросы возникнут. Только без этих, ладно? Мы же нормальные люди. Сами до всего договоримся...

Признаюсь, я был приятно удивлен произошедшей в нем переменой. Я никогда прежде не думал, что вывешивание чиновников вниз головой из окон их собственных офисов является столь эффективным способом борьбы с бюрократической спесью.


предыдущая глава | Жажда смерти | cледующая глава