home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5. Повелитель Королевства

…Интерьер словно сошел с экрана голливудского фильма снятого по мотивам рыцарского романа Томаса Мэлори или какого-нибудь более современного произведения фэнтезийного жанра. Этим обстановка выдавала свою искусственность. Вариация на тему перемещения в параллельный мир, где наш современник оказывается в эпохе рыцарей, вероломных герцогов и сумасшедших колдунов. Историко-приключенческий роман, действие которого происходит в вымышленном мире, близком к реальному Средневековью. Доблестные рыцари дружат с волшебниками, бьются с орками, сражаются с троллями и прочими нехорошими существами. Самые сильные и крутые лезут в неравные поединки с драконами, а в свободное от драконов время — вступают в интимные отношения с прекрасными эльфийками. И добиваются желаемого, естественно.

Все это стало уже настолько обыденным стандартом, что делается тоскливо и скучно, но в моем конкретном случае все обстояло не так однозначно. В этом мире не существовало ни троллей, ни орков, ни гоблинов с оборотнями. Эльфов с феями тоже как-то не наблюдалось. Во всяком случае, я ничего о них не слышал.

Очень большая, по нашим меркам, комната. Весь пол покрыт плетеными циновками, а у самой кровати постелен мягкий ворсистый ковер. Дорогой, судя по внешнему виду. Стены без всякого подобия обоев, сложены из тщательно подогнанных серых камней. Потом, присмотревшись внимательнее, я определил их как куски базальта. Справа, во всю стену стеллаж с книгами в кожаных переплетах и с золотым теснением, а рядом — крепкая двухстворчатая дверь. На другой стене развешано всевозможное холодное оружие устрашающих форм и размеров. Я распознал солидных габаритов меч, парочку жутких с виду тесаков, несколько кинжалов разной конфигурации и величины и еще нечто, названия чему я просто не смог подобрать. Но это явно было оружие, представлявшее собой цепь с острейшим иглами на звеньях и массивным шипастым шаром на конце. Ниже — огромный камин с весело потрескивающим пламенем. Перед огнем — изящно кованая решетка и какие-то инструменты, видимо специально предназначенные для обслуживания этого камина. На каминной полке выстроился ряд из десятка потемневших человеческих черепов с простыми чугунными подсвечниками между ними. Черепа скалились белыми зубами и смотрели на меня своими пустыми глазницами. У трех из десяти отсутствовали все передние зубы, а у двух крайних — не хватало только верхних резцов. Зубы. Резцы. Самая твердая и хрупкая часть тела, открытая для всеобщего обозрения. При внимательном рассмотрении становилось видно, что эти зубы не выпали сами, а были сломаны у основания. Или выбиты. Третью стену занимал большой гобелен, с подробным изображением молодой пары в натуральную величину, затейливо предававшейся откровенным любовным утехам на фоне пасторального пейзажа. Прямо напротив — зарешеченное стрельчатое окно-витраж. В промежутках между прутьями решетки сверкали прозрачные волнистые стекла, которые хорошо пропускали свет, но совсем не пропускали изображения.

Привычная уже среда обитания.

Моя кровать стояла в самой середине всего этого великолепия. Я с трудом освободился из объятий мягкого ложа, выкарабкался из-под балдахина и дернул за специальный шнурок. Считается, что он активизирует звонок где-то в недрах дворца, и тот, кому надо, сразу же услышит этот зов. Но иногда я почему-то сомневался в реальности такого простого механизма. Возможно потому, что сам никогда никакого звонка не слышал.

Никогда не забуду один из первых своих дней здесь.


…Свой мир они называли просто Миром, а страна именовалась «Королевство Вильфиер». Первый раз я попал сюда вовсе не случайно, как стало уже штампом для многочисленной фэнтезийной литературы. Меня туда переправили вполне намеренно и осознанно, причем по работе.

Двери открылись, и вошел старый слуга. Вернее — старший слуга. Он выглядел очень крепким, несмотря на возраст, и по виду вполне хорошо себя чувствовал. О его физической силе ходили легенды. Говорили, что Ольгерд (так его звали) мог руками гнуть лошадиные подковы, а кусок чугуна весом в один стоун забрасывал на сто шагов.

— Доброго здравия, повелитель.

Титул мой в этом мире звучал изящно — «Повелитель Королевства». Не король, а именно «Повелитель». Простенько и со вкусом. Как потом выяснилась, последнего короля не то зарезали, не то отравили, не то куда-то заживо замуровали, и с тех пор никаких королей не имелось, были только «Повелители». На эту тему никто говорить не любил, и мне, несмотря на все старания, так и не удалось выяснить истину. Причем откуда эти повелители брались, и куда потом девались, пока выведать тоже не получилось. По официальной версии, последний король «тихо умер, не оставив наследников». Ага, знаем, тихо он умер, как же.

— Здравствуй, Ольгерд. Я же просил, не зови меня «Повелитель». Умоляю тебя. Называй меня как-нибудь более демократично. Господин Алекс, например.

— Хорошо, повелитель.

Мысленно махнув рукой, я сказал:

— Что там у нас на сегодня? Только самое важное. Например, вечером?

— Сегодня вечером у Вас встреча с комендантами крепостей, прием отчета от Старшины Городского Собрания на предмет утверждения проекта ремонта городского водопровода. А еще вечером Вас желает видеть госпожа.

— Ну, про госпожу и так можно догадаться, она каждый вечер меня желает видеть. Иногда даже и в середине дня. Ладно. А сейчас кто-нибудь меня ждет?

— Ждет, повелитель. Внизу Вас ожидают коменданты крепостей.

— Отлично, тогда пойдем к ним.

— Я в полном расстройстве, повелитель, но, боюсь, что такое вряд ли удастся осуществить.

Язык у них должен был быть похож на какую-то латинизированную версию не то старогерманского, не то готского. Но все-таки сильно отличался как от немецкого, так и от латыни — произношением и словарным запасом. Я не лингвист, поэтому детали мне были не очень-то интересны. Из-за большого количества латинских и германских корней, обучение не показалось мне особенно сложным, произношение было простым, и уже через месяц я вполне неплохо понимал других, а через два месяца уже сносно для окружающих изъяснялся без помощи жестов.

— Почему это? — не понял я.

— Им назначено на вечер, — ответил Ольгерд, — но они пришли не вовремя. А встретиться с ними раньше будет неуважительно к Вам, повелитель.

— Так чего ж тогда они приперлись в такую рань? — вопросил я, стараясь уяснить ситуацию.

— Боятся, что их опередят, повелитель. Они подождут, это им будет даже приятно.

— Ну, раз ты так говоришь… — рассеянно сказал я, почесав в затылке. — Короче, когда мы идем к этим господам? Во сколько часов?

— В семнадцать, повелитель, — уверенно констатировал Ольгерд.

— От герцога нет ничего новенького? — на всякий случай спросил я, хотя знал: будь для меня хоть какое-то послание, Ольгерд сразу бы мне сообщил. — Ни писем, ни сообщений?

— Ничего, повелитель.

Плохо. Последнее время письма на мое имя почти не приходили. Или — не доходили. Вся корреспонденция шла в Столичный Капитул. Власть ускользала из моих рук, как сухой песок между пальцами, но ничего поделать я уже не мог — непосредственных рычагов управления у меня почти не осталось. Вот если только…

— Ну, вот и ладушки, — сказал я, обрадовавшись неожиданно пришедшей в голову полезной мысли. — Значит в семнадцать? Тогда за полчаса предупреди меня, ладно? А пока не беспокой.

— Как прикажете, повелитель, — сказал Ольгерд, но, тем не менее, никуда не уходил. Это означало только одно: у него еще не иссяк запас новостей для меня.

— Значит, до вечера я свободен? — с сомнением сказал я, придав голосу вопросительные интонации.

— Вы всегда свободны в своих решениях, повелитель. Но…

Я когда-нибудь все-таки свихнусь от этого парня.

— Да? Что-то не так?

— Но, повелитель, сейчас же турнир.

Вот дьявол! Что еще за турнир? Ни фига не помню! В шахматы, или во что? Почему не знаю? Тогда реализацию моей новой идеи придется отложить на потом.

— Какой еще к черту турнир? Я что, должен в нем участвовать лично, так что ли? — я даже не скрывал своего раздражения. — Или как?

— Участвуют самые благородные рыцари всего Королевства. Без Вас не приступят, повелитель…

— А я что там делаю? Я что, тоже считаюсь благородным рыцарем? — с содроганием спросил я. В качестве участника рыцарского турнира я себя совершенно не представлял.

— Присутствуете в своей ложе, как обычно.

Ага, присутствую, значит, как обычно. Ну, слава богу. Это уже сильно легче.

— И как скоро начало этого эпохального мероприятия?

— Уже время идти, повелитель.

Тьфу ты черт… А я-то полагал, что до пяти часов можно полезным делом заняться…

— Ладно, идем раз так. Надо — значит надо. Ты будешь сопровождать меня, до моего места, — сказал я, поскольку понятия не имел, что там за турнир такой и где он должен происходить.

Никогда раньше на турнирах я не был, не довелось как-то. Или был, но не совсем я. Вернее — совсем не я. Лицо слуги просто осветилось искренним счастьем. Интересно, это он правда обрадовался, или прикидывается столь искусно?

— Позволю себе лишь одно пожелание, повелитель. Ваша одежда…

Только сейчас я сообразил, что пребываю в обычном своем домашнем одеянии — в рваных линялых джинсах и спортивной куртке китайского производства, но с лейблом а-ля Адидас.

— О, черт! Да, действительно. Что бы ты посоветовал? Только что-нибудь такое, чтобы просто и удобно. Да и времени уже нет.

— Я бы осмелился рекомендовать Вам мантию…

В этой мантии я сам себе напоминал клоуна из цирка. Однако все остальные относились к ней вполне уважительно, да и преимущество налицо — надевать мантию просто и быстро.

Я быстро облачился, и мы отправились куда-то в неведомые глубины Дворца.

До сих пор мне так и не удалось научиться без затруднений ориентироваться в этом чертовом Дворце. Или в Замке, что будет намного ближе к истине. Что за вредитель его проектировал, интересно? Бесконечные запутанные коридоры, лестницы, башни, галереи и внутренние дворики. Многочисленные залы, палаты и подземелья тоже исчислялись трехзначными числами. А этажность? А подземелья, о которых я только и знал, что они существуют? В разных местах здания наличествовало различное количество этажей, как надземных, так и подземных. Весьма часто, чтобы перебраться из одного помещения в другое, приходилось совершать длиннейший путь по лестницам и хитроумным переходам. Вот черт! Надо будет обязательно изучить планы данного сооружения, а то, не ровен час, придется мне тут бегать одному — я ж просто погибну, заблужусь, как Тезей в Лабиринте без своей Ариадны!

Я чертыхался про себя, когда думал обо всем этом, следуя за слугой.

Тут Ольгерд взял со стены ближайший факел (я только недавно узнал, кто и как меняет эти полезные осветительные устройства), и мы начали спускаться по узенькой винтовой лестнице куда-то в мрачную темноту.

Через некоторое время лестница закончилась, и мы очутились в длинном сводчатом коридоре, очень похожем на подземный ход или трубу некоей древней канализации. Наши шаги гулко раздавались в пустоте этого тоннеля, который местами менял направление, делая резкие изгибы. Стены, сложенные из каменных блоков размерами и формой с коробку для ботинок, покрывала неприятная влажная слизь. Местами между камней высачивалась вода, стекавшая ручейками вниз, где она собиралась в узкие канавки вдоль стен. Откуда-то слышался звук журчания и падающих капель, а воздух казался флажным и затхлым. Пахло плесенью, сыростью и еще чем-то малоаппетитным. Все это усиливало канализационные ассоциации.

Я тогда еще плохо ориентировался в обстановке, и практически постоянно чувствовал себя полным идиотом.

Мы шли долго, и это стало понемногу надоедать. Ход становился все 'yже и 'yже, явно поднимаясь вверх. Постепенно вода исчезла, камни сделались сухими и на вид боле чистыми, дышать становилось приятнее, а когда после очередного поворота впереди забрезжил дневной свет, то сразу стало понятно, что скоро выберемся на свежий воздух.


4.  Письмо | Химера | 6.  Турнир