home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



20. Ночной город

— Ожог уже практически зажил, — продолжал тем временем Алекс, — но еще болел от нажатия. Честно говоря, я до сих пор жду и немного надеюсь, что кто-нибудь из моих знакомых окажетсяоттуда. У меня осталось нечто вроде психоза на эту тему. И еще одно — я теперь плохо переношу компьютер, а всякие виртуальные штучки, трехмерный интерактив например — просто не выдерживаю. Начинается мозговая тошнота, почти рвота, а потом дикая мигрень.

Алекс сделал паузу, повернул голову, и задумчиво посмотрел в сторону барной стойки. Там, на высоком табурете расположилась вульгарная светловолосая девица. Она склонила голову к плечу какого-то парня так, будто что-то нашептывала тому на ухо. Парню все было фиолетово — он просто пил. На девушке плотно сидели брючки армейского покроя с большими карманами на заднице и камуфляжная майка в обтяжку. Иногда она поднимала голову и осматривала зал. Черты ее лица были настолько стандартны, что казались неясными и стертыми, зато спортивная фигурка выглядела эффектно.

— Ну а чуть позже, не на что, особенно не рассчитывая, я отправил короткое электронное письмо по адресу, который тогда передал мне Хантер. Все как положено, с ключевыми словами и номером счета…

Мой приятель опять замолчал, и задумчиво уставился куда-то в стену позади меня. Видимо эта привычка — долго и внимательно разглядывать невидимые для непосвященных картины — стала новым его приобретением. Раньше я такого за Алексом не замечала.

Слушая рассказ своего старого знакомого, я и не обратила внимания, как день давно закончился, вечер тоже, и наступила вполне полноценная ночь. Посетителей в кафе поубавилось, а стоявшая неподалеку официантка, нервно поглядывала на нас. Мы расплатились и покинули «Златоглазку». Уже на улице, я запрокинула голову и стала разглядывать проплывающие над городом толстые розоватые облака, выделяющиеся на черноте ночного неба. По прогнозам синоптиков, сегодня ночью в городе еще без осадков, а вот на востоке области возможны ливни и грозы. Облака казались похожими на огромные рыхлые льдины, плывущие во время ледохода. Иногда, в промежутках между ними, можно было разглядеть отдельные наиболее яркие звезды, навевавшие мысли о бренности всего сущего.

— …а потом, как-то вечером, — завершал свое повествование Алекс, — я проверил этот свой банковский счет и обнаружил на нем кругленькую сумму. В первый момент подумалось, что тут ошибка какого-нибудь нерадивого клерка, но позже, когда ничего не произошло, стал ждать. Все было тихо. Проценты капали, и я решил открыть этот вот бутик. Доходов он приносит немного, но до банкротства дело пока не доходит, и сейчас мне хватает на кусок хлеба с маслом.

— И с икоркой? — хитро спросила я.

— Бывает, что и с икоркой, — усмехнулся Алекс.

— А как ты поступаешь с наездами и рэкетом чиновников, плановыми проверками бандитов и прочими проблемами? С этим-то как быть?

— Очень просто. Ты видела, чем я торгую? Ну и вот. Я, кроме всего прочего, иногда поставляю кое-что для городских квартир, подарков и загородных резиденций одного очень непростого гражданина, а он, в качестве дружеской помощи, обеспечивает мне крышу. Так примерно. И защита у меня теперь как в Гохране.

Ночь вступила в свои права, и уличные фонари не могли побороть наступившую тьму. Ночью город выглядит таинственным и загадочным и хочется мечтать и расслабиться вместе с ним. Я вообще, ночь люблю больше, чем день. Это мое время суток. Днем как-то все буднично, светло слишком, пыль, грязь, толпы людей. А ночью — совсем другое дело. Тихо, спокойно, красиво. Огни, темные притихшие дома, ночная свежесть. Каменные джунгли в это время живут совсем иной жизнью, нежели днем. Проезжая часть перекопана, транспорт не ходит. По тротуару медленно передвигалась лошадь со всадником. А почему бы и нет? По теперешним временам лошадь — она и есть пешеход. Ближайший фонарь освещал грязь и лужу на асфальте, а на лавочке валялся очередной бомж-алкоголик. Все мы лишь плесень на говне. Венцы творения. Эта истина не мною открыта, но звучит прекрасно. Мечтаю о времени, когда души людей начнут пересаживать в искусственно созданные устройства.

— Подожди… — только сейчас до меня начало доходить. — Получается, что… Ты хочешь сказать, что какая-то колдунья в метро от великой обиды и по пьяной лавочке наложила на тебя страшное заклятие, поэтому ты и попал в переплет? Потом другая колдунья вспомнила о тебе, когда оказалась рядом в реанимации, и вытащила ненароком? А ты до сих пор поддерживаешь какой-то тайный канал с тем миром, причем тебе оттуда переправляют разные диковины по бартеру, типа изделий местных ремесленников, когтей и зубов динозавров? Так получается?

— Если в двух словах, то да, — кивнул Алекс, даже не попросив меня молчать обо всем услышанном.

Хотя — правильно сделал, что не попросил. Ну, расскажу я эту историю. Напишу даже. Все равно ведь никто не поверит, сочтут за плохо придуманную фантастику. Всё просто.

— Минуточку, но ведь физиками доказано, что путешествия в прошлое абсолютно невозможны! — блеснула я знаниями, почерпнутыми после сумбурного чтения научно-популярной литературы.

— Есть такое дело. В книге гениального Стивена Хокинга — «Кратчайшая история времени», упомянуто любопытное физическое положение, аккуратно названное автором «гипотезой о защите хронологии». Это утверждение о том, что законы физики налагают запрет на передачу информации в прошлое на макроуровне, то есть — макроскопическими объектами. На самом деле, эта теорема еще не доказана, но есть обстоятельства заставляющие думать, что она справедлива. Как показывают расчеты, при искажениях пространства-времени, необходимых для путешествий в прошлое, таким странствиям должны помешать некие туннельно-механические эффекты. Но в действительности, глубокой убежденности в этом пока нет, и тема о вероятности временных круизов пока открыта.

— Хокинга не читала. То есть получается что, категорический запрет, да? Изменить историю нельзя? И никаких вариантов? А как же…

— Почти запрет. Но есть такой фокус, называемый «альтернативной историей» или «другой линией реальности». Эта гипотеза заявляет, что у Вселенной не существует одной истории, единственной и неповторимой, а правильнее будет полагать, что у нее имеются все возможные истории, любая из которых располагает той или другой вероятностью. Вся прелесть в том, что, попав в такое «альтернативное» прошлое, мы никак не повлияем на наше настоящее, и никаких парадоксов в нашем мире, здесь и сейчас, не ожидается. А канал между нашими мирами, или «кротовая нора» как ее называют, может и далее оставаться незакрытой. Ее проще открыть, чем потом ликвидировать.

— Слушай, а каким образом ты оказался в больнице, если перешел в этот свой Вильфиер? Ведь согласно твоей логике в той фрилансерной квартире должно было валяться твое неодушевленное тело.

— Знаешь, это как говорится — хороший вопрос. До сих пор достоверные подробности неизвестны. Есть только гипотезы и почти что догадки. Я думаю, что было примерно так. Когда я перешел в Вильфиер, то тело осталось на месте, как и положено. Но я же говорил, что иногда, очень редко, тела почему-то начинали двигаться, и вести себя как роботы. Собственно это и насторожило создателей всей этой технологии. Ну, кроме всяких других проблем, конечно. Так вот, такие люди, как автоматы, выходили на улицу, терялись, попадали под машины… Шлем естественно оставался в том помещении, где был — он же к компьютеру кабелем прикреплялся, причем довольно крепко. А мне, наверное, просто повезло, и меня кто-то подобрал, и уже потом мы случайно попали в аварию. Или не случайно, а нарочно — сейчас уж и не разберешь. Возможно, за мной кто-то следил и хотел ликвидировать.

— А что стало с той бабкой? — спросила я.

— С какой бабкой? — удивился Алекс.

— Ну, как. С той, что помогла, или не помогла тебе вернуться? С той, что ты сразу увидел, когда оказался в палате.

— А… да. Знаешь, я тогда спросил об этом же у своего врача. Даже настоял, чтобы он выяснил, потому что он сразу ответить не смог. Но, несмотря на все мои старания, никому вспомнить о ней просто не удалось. Даже Марта Витольдовна, врач, которая работала в той самой палате, не могла мне ничего сказать. Складывалось впечатление, что никакой бабки там не было. Так получается, что это был мой персональный глюк.

— Знаешь, я все ждала, что потом окажется, что какая-нибудь из твоих подружек здесь, окажется этой Хельгой.

— Я тоже ждал. Напрасно, как видишь. Хотя для фэнтезийного романа было бы интересным ходом.

— Интересно… Но ты вообще-то уверен в том, что видел? А в том, что делаешь? Наша реальность не страдает от всего этого?

— Уверен, не пострадает. Да и с какой стати? Реальность существует только до той поры, покуда ты придаешь ей значение. И прошлое тоже. Его суть определяет твое отношение к нему, и не более. Такой пример. Вот ты поступаешь так, как считаешь нужным, но такой поступок видится безоговорочно правильным только тебе. Окружающие могут считать совсем по-другому. Ты полагаешь, что поступаешь справедливо, а кто-то уверен, что твое действие грязно, аморально и вообще не имеет права на существование. Так каков он на самом деле, этот твой поступок? Истина состоит в том, что единой для всех реальности просто не существует. Парадокс? Возможно. Но ведь я могу ошибаться. А если кто-то, какой-то народ ушел в прошлое и там поселился, то это уже не наше прошлое, и их мир вполне независим от нашего. У него свой путь и своя история, поэтому нам бессмысленно искать следы человека в триасовых отложениях. Кстати, говорят, что в Древнем Китае можно было запросто очутиться на эшафоте за извращение исторической истины, как ее понимали власти.

— Скоро, наверное, и у нас так будет за это искажение. Разве что без смертной казни, которую вроде как уже отменили. А как твои дела с той загадочной спецслужбой? Не боишься, что мне тут все рассказал?

— Они больше меня не беспокоили, — усмехнулся Алекс. — Наверное, прочитав мой отчет, решили, что я повредился разумом. А подписку о неразглашении я им не давал. Тогда какой с меня спрос? Да и вообще — что я тебе рассказал? Ничего. Я все придумал. Приврал, чтобы заинтриговать и интереснее выглядеть в твоих глазах.

— А кто тебе послал то письмо, со всякими дурацкими угрозами?

— После того, как я наябедничал Николайсергеичу, больше угроз не поступало. Думаю, они нашли этого умника и велели ему заткнуться. Насколько я знаю, его не забрали и не судили, значит, обошлось предупреждением. Вообще-то в той конторе умеют говорить убедительно…

Некоторое время Алекс помолчал, видимо о чем-то думал, а потом добавил:

— Но я все равно вычислил, кто это был.

— Кто?

— Не поверишь, мой непосредственный начальник, Леонид. Хотел меня тайно припугнуть, видите ли, чтобы я стал более податлив в работе и не болтал лишнего. В тайны поиграть захотел, будто ему собственных коммерческих тайн было недостаточно. А может, это он спьяну отчебучил, не знаю. Кстати, его уволили еще раньше, чем ушел я. Официально — за пьянство на рабочем месте. Но я-то догадываюсь, почему он на меня взъелся и стал делать всякие гадости. Уверен, практически. В свое время мы ладили сервер для некоего БДСМ-клуба, я был ответственным исполнителем, а Леонид курировал весь процесс. Мы даже ходили туда пару раз, в этот клуб, когда окончательную настройку проводили. Так вот Леонид столь сильно проникся тамошним духом, что стал регулярно этот клуб посещать. А я знал, естественно. Видел случайно, как какая-то девица в латексе хлестала плеткой по его голой заднице.

— Ну и что такого?

— Не знаю, может и ничего. Вероятно, его угнетало, что я в курсе его маленьких шалостей и при этом работаю вместе с ним.

— А кто пытался тебя убить? Ну, авария и прочие радости? Тоже начальник устроил?

— Нет, конечно. Это потом я случайно выяснил, уже позже. Те, кто тут, у нас, за Хантером охотились. Решили, что я много знаю наверно. Короче их потом безопасники вычислили и всех нейтрализовали как-то.

— И ты не о чем сейчас не жалеешь?

— Жалею, конечно, — мечтательно сказал Алекс. — Знаешь о чем?

— Подожди, сейчас попробую угадать. Ты не можешь себе простить, что так и не посетил ни один тамошний бордель? В том мире? Я угадала?

— Нет, — почему-то смутился Алекс. Наверное, я попала в точку. — Я потом сильно пожалел, что не остался там навсегда. Или хотя бы не изучил тот мир более основательно.

— А что с тем проектом? С этой вашей «Химерой»? — как ни в чем не бывало, решила уточнить я, поскольку мне захотелось во всем полной ясности. — Чем все закончилось?

Тут я чуть было не провалилась в открытый люк, вовремя остановилась, но зато громко выругалась на всю улицу. Из-под припаркованной прямо на тротуаре машины выскочила серая кошка и сразу же юркнула в подвальное окно ближайшего дома.

— Да ничем не закончилось, — кисло улыбнулся мой приятель. — Тут вообще вышла та еще история. Когда я выписался из больницы, то оказалось что по проекту уже не работаю. Как я потом выяснил окольными путями, сначала все совсем засекретили, потом пользователи вдруг почему-то потеряли всякую способность входить в тот мир. Инженеры из «Real Systems», да из самого проекта тоже, так ничего не поняли, не смогли решить проблему, поэтому дальнейшие разработки просто-напросто прекратили. Работы свернули, а у бета-тестеров забрали все оборудование. Деньги зажулили. Во всяком случае, это так выглядело со стороны. А вокруг всего, что связано с проектом, возвели «резиновую стену»: и синяков нет, и пройти невозможно. Я пытался во всем разобраться, но не тут-то было. Мне под любым предлогом, то по-дружески, то в грубой форме, то просто так, но всякий раз отказывали в предоставлении информации. Про второй мой шлем, правда, забыли, и он так и остался без дела в тумбочке стола. На основной работе меня сократили. Это оказалось сюрпризом. Вызвали в середине рабочего дня и сказали: так мол, и так, кризис, все дела, сокращаем количество отделов и число сотрудников. Как ни странно, я совершенно не был расстроен. Наоборот. Работа, скажем прямо, не та которой я бы хотел посвятить всю оставшуюся жизнь. А уже позже я решил отыскать причастных людей и выложил это устройство на витрину внутри своего магазина, в смутной надежде, что кто-нибудь из бывших бета-тестеров заметит и проявит себя. Но пока никто не прорезался. Сначала я хотел поместить сообщение в Интернете, но потом передумал — это было бы как-то уж чересчур.

— Вряд ли ты так кого-нибудь нейдешь. А зачем они тебе вообще сдались? — не поняла я. — Эти тестеры?

— Ну, как зачем. Поговорить. Интересно же, кто кем там был, какие у кого остались воспоминания, впечатления. Это как поиск одноклассников или сослуживцев.

— А Мила? Ты с ней все-таки встретился? Потом встретился? — продолжала любопытствовать я.

— Конечно, а я не говорил, нет? — хитро улыбнулся мой приятель. — Я встретил ее в начале этой весны, когда после долгого рабочего дня шел по московской улице. Был темный холодный мартовский вечер, снег на земле и ледяные частицы в воздухе сверкали и блестели при свете уличных фонарей. Она шагала мне навстречу, но не одна — рядом с ней шел какой-то пузатый мужик значительно старше меня. По-моему она и ее спутник были немного навеселе. Они поравнялись со мной, и словно озноб прошиб до самых костей. Мои глаза были устремлены на нее. Она мельком взглянула, кивнула и прошла мимо, но словно испуг промелькнул у нее во взгляде. Пройдя несколько шагов, она остановилась и оглянулась. Виноватая, ласковая улыбка… глаза у нее были темные и печальные, с осадком обид, горя и одиночества. Я хотел рвануться к ней, но ее спутник оглянулся, нетерпеливо взял мою бывшую подругу за руку и потянул к себе. Мила торопливо отвернулась и ушла со своим мужчиной. Тогда я подумал, что уже навсегда. Я стоял на обледеневшем тротуаре в холодном свете фонаря и кусал губы, чтобы не закричать. Потом, правда, мы все-таки опять встретились, но случилось это позже, и то была совсем уже другая история…

«Врет, конечно, — подумала я, — но красиво врет! И причину выдумал убедительную!»

— Так ты же видела Милу, она работает в моем бутике, — вдруг добавил Алекс.

— Это она? Ну, ты прям поэт! А твоя жена на это не очень обижается?

— Совсем нет. Не обижается, по-моему, — усмехнулся мой приятель. — Бизнес, есть бизнес, несмотря на текущие проблемы! Еще один плюс после всех этих неурядиц — дома меня теперь как-то особенно оберегают, стараются не допекать расспросами и подкладывают вкусные кусочки. Жена даже по этому поводу печет раз в неделю мой любимый мраморный кекс, а то я уж и вкус его давно позабыл. Тебя подвезти?

— Нет… спасибо нет, у меня тут недалеко своя.

— Тогда, может, пойдем, сходим куда-нибудь еще? — с надеждой в голосе спросил Алекс. — Ну не знаю… ко мне, например? Или прощаться будем?

«Вот зараза, опять все изгадил! — с раздражением подумала я. — Вечно с мужиками так: чуть проявишь интерес к его личности, так он сразу же начинает клеиться, только и думая, как бы затащить к себе в постель! Да еще так коряво! Полдня соловьем разливался, а все только ради этого самого! Мне-то конечно по фигу, но в борьбе за личное психологическое пространство я начинаю свирепеть. Вот почему другие люди меня порой не понимают? Ведут себя не так, как я того жду и хочу? Безусловно, кое-что не совпадет с классическим сюжетом, но, в конце концов, я же имею право на различные ошибки».

— Мне очень жаль, — уверенно лгала я, — но завтра рано вставать, и у меня предстоит тяжелый трудовой день. Сейчас только об этом и думаю. Стрёмно, да и голова распухла от твоего повествования, уважаемый. В общем, буду очень плохой компанией. Давай как-нибудь в другой раз.

И мы распрощались, вполне отдавая себе отчет: другого раза, скорее всего, не будет.

Я уже подходила к своему «Лексусу», когда вспомнила, что так и не купила подарок моему другу.


* * * | Химера | Примечания