home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Стелла

Когда Стелла вошла в кабинет своего шефа, тот удобно сидел в кресле и разглагольствовал по телефону. Он кивнул ей и одновременно махнул свободной рукой в сторону стула для посетителей, что стоял рядом с его столом. Судя по обрывкам фраз, решался вопрос с каким-то контрактом. Стеллу совсем не удивило, что начальник уже весь в работе: у них считалось правильным являться за полчаса, а уходить не раньше четверти седьмого. Шеф любил, когда его сотрудники работают много, сверхурочно, в офисе застревают и выходят в нерабочие дни. Разумеется, бесплатно. Все заняты, работа кипит, дела продвигаются. Через пару минут шеф закончил разговор, положил трубку и автоматически улыбнулся профессиональной улыбкой топ-менеджера. Улыбкой стоимостью в месячный доход Стеллы.

— Итак, поздравляю. У нас с тобой новое дело, — произнес он с каким-то хитроватым выражением на лице.

— Это хорошо или плохо? Мне это вообще-то надо? — грубо спросила Стелла своего начальника. Недавно она подстриглась — сделала себе короткую прическу — поэтому ощущала себя непривычно и немного неуверенно.

— Почему плохо? — многозначительно удивился Шеф.

Стелле было двадцать четыре года — возраст, когда переоценка ценностей у большинства уже позади. Университетский диплом философа и магистерская степень ничего ей не дали, кроме украшений для резюме. Полезных, к слову сказать, украшений. Заголовок диссертации звучал так: «Принцип достаточного основания, как базис эмоционального убеждения». Степень магистра позволила обойти конкурентов при поступлении на работу. И только.

Своим замечательным именем девушка была обязана отцу-киноману, который пребывал без ума от некоей Барбары Стэнвик — популярной в прошлом веке американской киноактрисы, сыгравшей заглавную роль в какой-то забытой мелодраме[1] тридцатых годов. Ныне только старые киноведы, да энциклопедии и специализированные справочники могли помочь найти источник вдохновения родителя Стеллы. Однако Стелла Олеговна Петрушина к своему неординарному имени привыкла, и менять его не собиралась. Стелла была красива. Но не той правильной голливудско-киношной красотой, что регулярно потчует нас фабрика грез, а своеобразным шармом, имеющим немного аналогов. До двенадцати лет девочка считалась гадким утенком и подвергалась постоянным жестоким нападкам и преследованиям со стороны других детей. В результате жизнь приучила ее нервы к железному терпению, однако иногда она могла и взорваться, за что, чаще всего, сама же потом и страдала. Она не могла долго кому-либо завидовать, однако всегда была язвительна и злопамятна. К своей незаурядной внешности, как и к жизни в целом, относилась с иронией и философским спокойствием, мало чего боялась. Очень любила вкусно поесть, а при случае еще и выпить, за что расплачивалась последующими диетами, фитнесами и циклами упражнений на тренажерах. При этом Стелла всегда говорила себе, что надо сбрасывать вес. И внешне, и внутренне девушка была абсолютно непохожа на свою киношную тезку. Она не считала себя затворницей, всегда была довольно общительна, но близко к телу подпускала далеко не всех. Нейтрально относилась к любым людям, независимо от национальности, цвета кожи, вероисповедания и сексуальной ориентации, соблюдая поистине европейскую политкорректность. Тем не менее, с личной жизнью все складывалось как-то не очень, и Стелла располагала арсеналом из четырех полномасштабных бывших. Она не считала таковыми одноразово-мимолетные, краткосрочные и непродолжительные интим-контакты, но в настоящий момент ничего заслуживающего признания у нее не имелось. Это притом, что в конторе постоянно ходили слухи и сплетни о каких-то многочисленных любовниках Стеллы, коих на самом деле не было.

— Почему плохо? — многозначительно удивился Шеф. — И вообще, зачем такой хамоватый тон?

— Затем, что я хочу, чтобы вы меня уволили, — сосредоточенно сказала Стелла.

В случае увольнения, она, согласно контракту, получила бы от фирмы очень неплохой парашютный бонус. Но сейчас об этом можно было только мечтать.

— Не дождешься! — радостно ответил ей шеф. — А хорошо это потому, что в период кризиса народ стал жаден, прижимист и скуп, экономит на всем, даже на своих собственных проблемах. А если мы это дело осилим, то хорошо можем заработать, значит надо не только тебе, но и всей нашей компании. Так вот, ввязались мы в одну авантюру…

— Не мы, а вы, — невольно ляпнула девушка. Она была в дурном расположении духа, поэтому очень захотелось позлить шефа. К тому же ей чем-то не понравилась его ехидная интонация.

— Нет, на этот раз именно мы! — С довольной рожей сообщил шеф. Он явно рассчитывал на подобный ответ с ее стороны. Эта его способность — частично угадывать мысли Стеллы и ее желания иногда напрягала.

— Не к добру это. Навалили дел на бедную девочку.

Фирма «Эридания», где официально трудилась Стелла, занималась разнообразной деятельностью в сфере разрешения конфликтных и просто сложных ситуаций. Фирма считалась и была зарегистрирована, как частное детективное агентство. Несмотря на солидность и большое число сотрудников «Эридания» несильно кричала о себе. Какой-нибудь случайный гражданин, увидев в газете объявление от частного детектива, не мог и догадываться, что это всего-навсего одно из проявлений крупной корпорации, имевшей свои филиалы и представительства во всех городах-миллионниках и некоторых других населенных пунктах. И в отечестве, и за рубежом. В фирме трудилось много народу. Юристы, детективы, аналитики, команда собственных высококлассных экспертов. Фирма располагала хорошей устоявшейся репутацией, а поскольку платили тут не в пример лучше, нежели в государственных учреждениях, трудности с кадрами возникали редко. Фирма имела договора с несколькими государственными организациями, что снимало еще ряд проблем. Из-за всеобщего падения авторитета правоохранительных структур и практически тотального недоверия к органам власти со стороны населения, фирма пользовалась популярностью и хорошей репутацией. Процент раскрываемости был высок. В случае возникновения криминальной ситуации или при наличии сложных жизненных обстоятельств, люди старались обращаться за помощью именно сюда. Единственное, что затрудняло работу сотрудников «Эридании», это ограниченные законом возможности и в тяжелых случаях обязательная необходимость взаимодействовать с органами власти. Так требовал закон. Нарушение угрожало отзывом лицензии. Но руководство, да и рядовые работники фирмы, научились легко обходить такие неудобные препятствия.

Начальство фирмы всегда и с особым вниманием относилось к проблемам своих сотрудников. И, если это не мешало работе, регулярно шло им навстречу. Однако дисциплина в «Эридании» была жесткой, хоть и своеобразной. Шеф фирмы, а также шефы всех региональных отделений, ранее работали в спецслужбах. И эта едва ощутимая унаследованная аура временами давала о себе знать.

— Ты, «бедная девочка», будешь считаться основным исполнителем, — доходчиво вразумлял Стеллу шеф, — Вернее, ответственной по этому делу. После гибели группы Ивана… царствие им всем небесное, людей стало мало. Их нам теперь явно не хватает… и еще долго не будет хватать, причем всему персоналу фирмы…

«Кто же мы? — тем временем думала Стелла. — Для шефа мы — персонал фирмы, для врача мы — больные, для продавца — покупатели, для гаишника — водители, для следователя всегда подозреваемые, а для нашего сисадмина мы вообще юзеры. Какая гадость! Не хочу быть юзером!»

— Ладно, — продолжал шеф, — хватит эмоций. Так вот. Нужно узнать все про одного мужика.

— Тогда — отчего авантюра? Искать пропавших и выводить на чистую воду подозрительных — обычное наше занятие. Профильное, можно сказать.

— Так-то оно конечно так, но…

Шеф Стеллы — Борис Викторович, — еще не старый, но уже совсем не молодой человек лет сорока пяти, был несколько полноват, но держался пока неплохо. Стелла хорошо понимала настроение шефа. Сегодня он, скорее всего, встал гораздо раньше, чем обычно привык. «Напридумывали тут всяких дел, поспать некогда! — как бы ворчал он под нос, сидя у себя в кабинете и готовясь к очередному разговору. — И ведь веселиться будут только они, а мне что? Сиди вот и расхлебывай потом, что они тут наворочали…» — такое внутреннее ворчание могло продолжаться долго, если бы не заходила какая-нибудь офисная девочка и не отвлекала его от любимого занятия. Обычно эту миссию брала на себя его секретарша Лилька. Или Лиля, как ее все называли. Ладно скроенная баба лет двадцати, смешливого и вздорного нрава, отличительными чертами которой были: крепко сбитая фигурка, крашенная копна пепельного цвета волос, невысокий рост и модные квадратные плечики — в юности Лилька увлекалась каким-то спортом. Она прекрасно знала, чем кончаются такие настроения шефа, и искренне надеялась не только подзаработать, но и поразвлечься. В конце концов, когда жить, если не в двадцать лет? Офисные сплетни говорили про них с шефом всякое разное, но Стелла не удивилась, если б узнала, что там вообще ничего нет кроме чисто деловых отношений. Лилька была хорошо замужем, а Шеф славится своей нравственностью граничащей временами с пуританизмом. А вот сама Лилька была явно не прочь. Согласно статистике, легко доступной в Сети, четверть женщин влюблена в своего шефа или не отказались бы с ним переспать, но только пять процентов мужчин сходят с ума по своей подчиненной. Для женщины с самого начала наличествует разница между потенциальным партнером и другом, причем последнего представительницы прекрасного пола редко когда считают сексуально привлекательным, поэтому до тела обычно не допускают. Это также расходится с тезисом, что мужчины, обычно, не особо притязательно смотрят на продолжение рода, тогда как женщины более целеустремленны и разборчивы в решении подобных задач. Как правило, каждая вторая одинокая женщина влюбляется в мужчину, уже состоявшего в браке или просто имевшего много баб. Стелла считала себя не такой, и полагала, что подобные заморочки ей по барабану.

— Так-то оно конечно так, но… дело это какое-то тухлое, как говаривал старина Мюллер, — задумчиво вымолвил шеф. — А поскольку ты работаешь в нашей фирме уже достаточно долго…

— …и согласно нашему контракту, я только формально числюсь в вашей конторе. Вы мне обеспечиваете «крышу», а я вам отстегиваю процент оброка. И все. А в случае моего увольнения по вашей инициативе, вы должны выплатить мне компенсацию в хорошем размере.

Борис Викторович промолчал и ничего не сказал. Дурной признак.

— Шеф, поясните ситуацию, пожалуйста, — на этот раз вполне серьезно сказала Стелла. — А то у меня могут возникнуть неправильные установки и неверные мысли.

— Во-первых, перестань называть меня «шеф», я уже просил тебя, и не раз! За глаза — можешь, тут я ничего не могу поделать, а в моем присутствии — не терплю. Во-вторых, перестань перебивать. А в-третьих, если в двух словах, то эту историю можно изложить следующим образом. К нам обратилась женщина, утверждающая, будто ее муж попал в какую-то непонятную историю. В беду. В какую именно, она сама, похоже, толком не знает. Аванс уже внесен. Вот тут, — Шеф протянул досье, — вся имеющаяся информация о нем, об этом муже, да и вообще все, что у нас сейчас есть по этому делу. Посмотри. Биография, работа, друзья, координаты, связи, увлечения и все такое прочее.

— Он исчез?

— И не думал. Каждый вечер приходит домой к жене, а утром уходит. Вроде как на работу.

— Тогда в чем проблема? — удивилась девушка.

— А ты посмотри материалы. Там все есть.

— Сколько ему? — осведомилась Стелла, раскрывая папку и начав рассматривать снимки. — Выглядит лет на тридцать — или около того… Это современные фотки? А, вижу. Тридцать три, возраст Иисуса Христа.

Среди документов досье внимание девушки привлекла карточка клуба «Гуднайт». Как было известно Стелле, в этом месте собирались любители БДСМ, и девушка хорошо знала данное заведение. Была, как говорится, в теме. Если вам нравятся сексуальные ролевые игры с обменом власти, если вы готовы взять действие в свои руки или наоборот отдать свое тело и душу на полное, беспрекословное подчинение, идти на любые унижения и самое главное, получать от этого массу удовольствия, то вы попали куда надо! Московский тематический клуб «Гуднайт» — это та зона, где принята особая культура сексуальных отношений, в которой физическое удовольствие от боли или наслаждения второстепенно за моральным удовлетворением от унижения и издевательств. Женское доминирование, унижения, латекс, бондаж… Это лишь малая толика того, что вас там ожидает.

— Рожа у него какая-то малоприятная, у нашего объекта, я имею в виду. Да, а кто собирал это досье?

— Ну, работали уже до тебя люди, — туманно пояснил шеф. — Трудились. Но не до конца, как ты видишь. А физиономические характеристики этого человека тебя должны беспокоить только на предмет его опознания, узнавания и составления психологического портрета.

— Почему все так безуспешно? — удивилась девушка. Потом секунду подумала и добавила: — Впрочем, если все так, как вы говорите, то мне теперь что, только одни тухлые дела и вести?

— Не знаю, почему безуспешно, — сказал шеф, игнорируя вторую половину вопроса. — Сотрудник, который всем этим занимался, отказался без объяснения причин. Просто так отказался, без видимого повода. Пришел и сдал дело. Имеет право вообще-то, поскольку даже за расходы счет не предъявил.

Шеф Стеллы любил делать вид, что ничего не понимал в разработках, которыми руководил. Но потом каждый раз выяснялось, что он в курсе всех текущих задач. Хуже того, шеф, как правило, знал обо всех проблемах больше, чем сам исполнитель. Никакие попытки сотрудников аккуратно разъяснить начальнику, что, согласно современным управленческим концепциям, микроменеджмент — зло, а делегирование ответственности — есть благо, не помогали. Борис Викторович почему-то полагал нужным знать до тонкости, чем, собственно, занимаются его подчиненные. Любимая его фраза: «Выясню, кто виноват и накажу, кого попало!» всегда напрягала и не давала расслабиться.

— Даже так? Ни фига ж себе! А этот наш сотрудник — он кто? Я его знаю?

— Может, и знаешь, но тут без комментариев, как говорят в одной зарубежной стране, — кондово пошутил Борис Викторович.

— Ого! А что там с нашим фигурантом? Может, бегает на сторону просто? И встречается с какой-нибудь чужой бабой, а этот неизвестный мой коллега отказался из-за ложной мужской солидарности. Хотя — нетипично как-то, да и непрофессионально.

— Все может быть, вот ты и разберись там. Распредели обязанности, и давайте работать. Это хороший заказ, денежный. А тухлым я назвал это дело лишь потому, что там что-то не так, что-то мне не нравится. Печенкой чую. И мы можем или заработать всю сумму, плюс расходы, или придется вернуть аванс. Заказчица настояла на внесении этого пункта в договор.

— Обычно же вы таких вещей не допускаете, да? Работа должна быть оплачена по факту, — удивилась Стелла. — У меня одних расходов сколько наберется.

— Об этом не беспокойся. Расходы оплачены будут при любом результате, поэтому все, что можно фиксируй. Чеки, счета и накладные обязательно сохраняй. Но, тем не менее, мы же частная структура, а не госорганизация, бизнес у нас сейчас идет не очень, вот и приходится изменять своим принципам. Ладно, не бери в голову. Только ребятам не рассказывай, это я тебе чисто по секрету поведал, как старшей в группе. Обещай! Слово?

— Слово, — согласилась девушка. — Когда начинать?

— Да вот прямо сейчас и начинай, — барственным тоном разрешил шеф. — Только имей в виду, что у ребят и так много работы по другим делам, поэтому не загружай их всякой ерундой, только по крайней необходимости. Ну, ты поняла, не маленькая. И еще одно. Давай без этих твоих штучек, умоляю тебя! У меня еще с прошлого раза временами кошмары снятся. Веришь ли — во сне вздрагиваю и просыпаюсь!

— Слушаюсь, шеф, — заулыбалась Стелла и с довольным видом подтвердила свою готовность. — Будет сделано, как вы велели. Еще какие-нибудь указания последуют? Рекомендации, советы? Напутствия?

— Ладно, иди, — устало сказал девушке ее начальник, а потом тихо пробормотал себе под нос: — Почему же мне такое наказание-то, тебя терпеть? Господи! За тяжкие грехи видимо.

«Да уж, — подумала Стелла. — В любом из нас спит грешник, его надо только разбудить правильно и найти выход. Все дело в нюансах».


2.  Хмурое утро | Химера | 4.  Письмо