home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10. Трактир «Пьяная Кружка»

Когда я пришел в условленное место, Хантер меня уже дожидался.

Мы скупо поздоровались.

— Слушай, — сказал он мне, — пошли в трактир «Пьяная Кружка»? Это неподалеку, пиво там вполне приличное. До того, что я привык, ему конечно далеко, но пить вполне можно, а главное — там никто не помешает спокойно поговорить. Я часто там бываю. Сразу же платишь, и получаешь что хотел, а уж потом сиди сколько влезет. Всегда можно добавить — иди, заплати, и получи.

Я согласился, и бывший клиент, а теперь неожиданный приятель повел меня какими-то кривыми улочками к намеченной цели. Скоро он совсем меня запутал — город я знал еще недостаточно хорошо. Мне даже показалось, что дорогу назад я не нашел бы ни при каких обстоятельствах. В конце концов, мы очутились перед вывеской, представлявшей собой большую деревянную кружку, приделанную над входом.

Хантер локтем открыл дверь, и мы вошли.

Трактир мне сразу очень приглянулся. Там было приятно и уютно. Заведение точно соответствовало моему представлению о средневековых забегаловках этого типа, хотя не удивлюсь, если просто очень давно тут все так и стоит — для местных какая-то пара-тройка веков не срок. Обстановка трактира ласкала глаз. Мир пивных кружек, цветных бутылок, трактирных вывесок, старинных меню, деревянных бочек и бронзовых насосов, гравюр, красочных плакатов и этикеток. Столиков оказалось немного: три двухместных, два на четырех посетителей и один большой и длинный стол — персон на тридцать или около того.

За один из маленьких столиков сели мы с Хантером, остальные пустовали, а вот вдоль длинного стола уже тусовалось человек двадцать. Все здешние, они даже не обращали на нас внимания — ну, видимо наша внешность ничем не выделялась на общем фоне. Зато сами эти люди за большим столом впечатляли меня чрезвычайно. Судя по одеждам, там собрались: какой-то потомок одной из влиятельнейших семей города, несколько миловидных веселых девушек, о профессии которых догадаться было несложно, три купца подозрительной наружности, солдат в своей боевой форме и еще несколько горожан, занятия которых по одежде мне так сразу определить не удалось. Плохо еще я знаю дресс-коды местного населения. Иногда кто-нибудь из них приближался к нам, блуждая по залу причудливыми стезями в поисках новой порции пива.

Мы взяли себе по большой кружке пива и закуски из каких-то местных морепродуктов, которые оказались восхитительно вкусными. Приятная обстановка, превосходная еда и пиво на столе, которое можно тянуть часами, все это располагало к общению. Я снял свой меч и положил на стол рядом с правой рукой. Мало ли что. Хантер сделал то же самое.

— Значит, ты теперь не повелитель всего здешнего? — сразу начал разговор мой собеседник, когда поблизости никого не оказалось. Ага, значит, все он прекрасно знал, просто вчера прикидывался. — Что, в бегах, да? А нашего бургомистра, правда, ты пришил? — с интересом спросил он, кивнув на мой меч.

— Нет, на что мне сдался этот ваш бургомистр? Подставили меня, почти как тебя в свое время. А вот кто, и зачем, я сейчас как раз и пытаюсь выяснить. Но это так, между делом. Главная моя забота — слинять отсюда. Домой хочу.

— Ну, «зачем» — это не вопрос. Ты тут был многим как кость в горле, как шило в жопе. Слишком мешала всем твоя должность и деятельность. Даже не деятельность, а само твое присутствие. А вот кто конкретно, это тема интересная. Кстати, слышал? В аборигенном парламенте здешние депутаты, или кто они там, обсуждают вопрос о ликвидации самого понятия «Повелитель Королевства».

— Нет, не знал. Я сейчас оторван от местной политики. Да и на фиг она мне не нужна…

— Ну, не скажи! Политика — она частенько влияет на жизнь обывателя.

— Надеюсь, что когда это влияние начнется, меня уже тут не будет.

Хантер с сомнением покачал головой.

— Ты тут застрял, и на тебя охотятся все тутошние менты вместе со здешним гебьём, — прояснил он ситуацию. — И как ты рассчитываешь вернуться? Насколько я знаю, такое невозможно.

В самых общих чертах я рассказал про мудреца, умолчав при этом, где этот мудрец живет. Сказал только, что в дальней провинции Королевства. Сама идея уйти назад не очень заинтересовала Хантера: похоже, здешнее существование его вполне устраивало. Зато он разглядел полученные от меня сведения совсем под иным углом.

— Слушай, а если удастся переправлять туда всякие здешние штуки, и там их продавать… У-у-у-у! А оттуда сюда передавать… ну, скажем, синтетические рубины! Или фианиты какие-нибудь! Там они копейки стоят, а здесь пойдут как настоящие драгоценные камни и будут дороже природных! Они же чистейшей воды! Ух!

Похоже, эта мысль мучила и беспокоила Хантера уже давно, а подвернувшийся шанс в моем лице, полностью захватил его. Я решил немного охладить ему пыл:

— Знаешь, Хантер, но дело-то осталось за малым — сначала надо найти того специалиста, в существовании которого я до сих пор сильно сомневаюсь, потом пробить постоянный канал из этого мира в наш…

— А, все устроится, — махнул он рукой, — у меня интуиция! Почему я тогда поверил тебе? Знал, что не врешь и поможешь сбежать!

— Знал, говоришь? — решил поддеть его я. — А вдруг я бы оказался просто сумасшедшим? Маньяком и психом? Тюкнул бы тебя топором по темечку, и ага!

— Нет, на это у меня нюх, я всегда ощущаю такие вещи… Говорю же — интуиция. Слушай, — мой собеседник вдруг сменил тему, — тебе же нужен какой-нибудь проверенный компаньон по путешествию? Надежный человек? Двое всегда лучше, чем один. А то давай я брошу все дела на своего человека — верный малый, из местных, и рванем вместе к твоему колдуну?

— Он не колдун, — вяло возразил я Хантеру. Идея путешествовать в его компании меня совсем не прельщала. Одно дело завязать полезное знакомство в столице, и совсем другое тащить с собой этого бандита чуть ли не на край света.

Тем временем Хантер приблизил ко мне свою рожу:

— Ты погоди, мне тут гениальная мысль в голову клюнула! — говорил он, густо дыша пивным перегаром. — Если вернешься туда, то классное дело можно будет организовать! Долларовым миллионером сделаешься! Закрутишь свой бизнес, и станешь такими штуками торговать, что и не снились никому!

— Да? А как именно? — просто для вида заинтересовался я. Идея чем-то там торговать меня в тот момент совсем не привлекала.

— А так! Там остались ребята, которые мне кое-что должны. Мне тут их деньги ни к чему, как ты понимаешь, возвращаться я даже не подумаю, а тебе там сгодятся. Тебе только и нужно будет, что послать коротенькую емельку по одному адресочку. Запомнишь? Самое главное — укажи свой банковский счет и напиши такие слова…

Запомнив нужную информацию, я неожиданно для себя спросил:

— Погоди, чего это ты так откровенен со мной, а? Вдруг я вернусь, и твои денежки получу, и делать ничего не стану?

— Ну, с одной стороны, — пояснили Хантер, — не велик риск. Для меня все равно это уже потерянный капитал. Возвращаться-то я не думаю, и вообще мне здесь чрезвычайно нравится. А с другой — у меня на тебя есть поводок. Я видел твою красотку, знаю, что ты живешь у нее в доме, и думаю, что ты же не захочешь, чтобы с ней что-то здесь случилось. Тихо, тихо, не кипятись и не смотри на меня так. Это я в качестве гарантии твоего правильного поведения. А на случай, чтобы тебе в голову всякие глупости не полезли, например, относительно моего убийства, сразу скажу, что мой человек остается в Риане, он в деле и примет меры, если что.

Я ничего не сказал, решил сохранить свои козыри на потом. Этому бандиту совсем не обязательно было знать, что я и так уже в курсе всех его делишек, и о его людях тоже все знаю. А вот Хельгу стоило предупредить.

— Ты думаешь, почему я тогда решил покончить со своей жизнью там? — продолжал Хантер. — Просто так что ли, из-за любви к острым ощущениям?

— С бизнесом, как я понял, сложилось нечто безвыходное, — неопределенно сказал я. — Наверное, кто-нибудь важный решил, что ты уже слишком долго по земле ходишь. И подставил тебя.

— А знаешь, что за бизнес у меня там был? — риторически спросил Хантер, игнорируя мою иронию. — Довольно крутой, кстати. Я работал наемным убийцей, киллером. Получал заказ, и приступал к его исполнению. Это здесь я простой торговец: продаю всякие прибамбасы богатым горожанам и родовитым бездельникам. А там я убивал людей с использованием высоких технологий. И все бы хорошо, если б в один прекрасный момент заказ не пришел на меня любимого. Я вовремя об этом узнал и перебрался в Москву, но там меня вычислили с полпинка. Заказ на меня попал тебе, как ты помнишь.

— И кто ж на тебя так сильно обиделся? — спросил я, с хорошей долей сарказма. — Что-то не сложилось? Не поделили чего-нибудь? Или мстить начали?

— Давняя история. Сложно все получилось, и началось в незапамятные времена… В восемнадцатом году, после русской революции, в Париж от большевиков сбежала моя бабушка, со своими родителями. Совсем молодая тогда еще была. Там она вышла замуж за моего деда — коренного красавца-француза, в результате чего родилась моя мать. Таким образом, я на четверть русский, или кто там — я не знаю точно, какой национальности была моя «русская» бабушка. Чем я занимался в Европе, думаю и так ясно. Работы хватало, на жизнь я не жаловался, но меня вычислили, и дни мои стали сочтены. Поэтому я бежал в страну, о которой много слышал, но ничего толком не знал. В Россию. Я поселился в первом встреченном городе — это оказался Петербург. Я прибыл в его порт на грузовом корабле, да так и остался. Недавно развалился СССР, я быстро справился с языком, видимо сыграли мои русские корни — язык учился хорошо, и сносно объясняться я мог уже через пару месяцев. Время тогда было тяжелое, неспокойное, и каждый день сводки новостей пестрили сообщениями об убийствах и криминальных разборках. Найти туземных бандитов не составило особого труда, а первые заказы не заставили себя долго ждать. Правда, довелось приноравливаться к местному колориту, особенностям и обычаям. Пару раз меня стремились ликвидировать сами же заказчики, дабы не платить и сэкономить собственные деньги. Но я был молод, силен и чертовски удачлив. Через некоторое время я уже имел устоявшуюся репутацию надежного ответственного исполнителя, и заказы посыпались, как из рога изобилия. Я работал не только в Питере, фактически я обслуживал весь Северо-Западный регион. Не могу сказать, что правоохранительные органы обо мне совсем ничего не знали. Всё они знали. Просто я был пунктуален и всегда параноидально аккуратен, так что подкопать под меня им было трудновато — да и не хотелось вообще-то. Ведь я, по сути дела, выполнял их же собственную работу, довольно активно помогая избавляться от немалого числа авторитетов, до которых у ментов руки просто не дотянулись бы. Если по-хорошему, то мне положена медаль или даже орден за какие-нибудь там особые заслуги. Лишь однажды один следователь (я попал-таки раз в качестве свидетеля) хмуро пошутил, что мне давно пора открывать личное бюро похоронных услуг и арендовать участок под частное кладбище. Недолго думая, я воспользовался его советом и с того года даже декларировал часть своих доходов, чему налоговая, несомненно, была чрезвычайно рада — для них это неплохой кусок пирога и практически даром. Официально, конечно, я числился как предприниматель без образования юридического лица, и по легенде осуществлял продажу товаров народного потребления. У меня даже имелся документооборот, липовый, естественно. Так я и дожил почти до нынешних дней. Я редко использовал огнестрельное оружие, пару раз всего. Обычно я старался действовать так, чтобы клиент не просто умер, а скончался в нужном месте, в нужное время, и смерть выглядела бы вполне естественно. Причем эта «естественность» подтвердилась бы результатами экспертиз. Сегодня есть такие яды, которые действуют через кожу и полностью распадаются до продуктов метаболизма через несколько минут после применения. Иногда у моих клиентов «не выдерживало сердце» при купании в море; они «засыпали за рулем» во время езды по ночной магистрали; «случайно» падали со скалы во время горной прогулки; умирали «от инфаркта» во время сна… На моем счету была почти половина удивительных несчастных случаев со смертельным исходом, по которым дела даже не заводились. О некоторых моих операциях ходили прямо-таки легенды. Рассказывали, как одного клиента — крупного бандита — прямо в автомобиле хватил обширный инфаркт, как под кровать другого подложили сухой лед, пропитанный цианистым водородом, или как кто-то намазал руль автомобиля смесью диметилсульфоксида с контактным токсином. Именно так погиб директор одного из банков: он вдруг не справился с управлением на Бережковской набережной и на скорости в сто двадцать километров в час врезался в гранитный парапет. Последним моим приобретением стал экспериментальный импульсный мазер — установка размером с хороший холодильник. При попадании луча на живой объект в пятне поражения происходило мгновенное сваривание, как в микроволновке. Я потом снабдил его оптическим прицелом и установил этого монстра на крыше одного из небоскребов, с великолепным сектором поражения. Я так и не воспользовался мазером, возможно, он до сих пор там… Но годы киллерской работы не прошли зря для моей психики. Я действовал хладнокровно и большей частью мои клиенты были законченными негодяями, ликвидируя которых я лишь расчищал город. Однако все же они являлись людьми, и у многих из них оставались дети, жены, и у большинства были родители — совсем неплохие люди, между прочим. Потом клиенты мне часто снились. Я никогда не видел во сне их лиц, лишь серые тени смотрели на меня из пустоты, молча покачивая головами, и тогда я просыпался. Я считал, что это такая расплата за трупы с моего личного кладбища. Я думал тогда, что это крест, который мне придется нести до конца своих дней, моя кара. Когда, наконец, до меня добрались и в Петербурге, я решил укрыться в Москве, рассчитывал затеряться там. Ага, щаз! Ну, а дальше ты знаешь. Я не хочу назад. Сейчас, когда я поселился в Королевстве, прежние сны прекратились, и беспокойные мысли больше не тревожат меня. Здесь у меня уже нет той мокрой работы, тут спокойный респектабельный бизнес, и если меня никто не тревожит, то я вполне добропорядочный гражданин.

Некоторое время я молчал, переваривая его слова. Как складно у него все получалось! Он что, заранее отрепетировал эту речь? Наизусть что ли учил?

— Ну, чего задумался? — наконец спросил меня Хантер, когда пауза ему надоела. — Теперь твоя очередь исповедоваться. Мы теперь, почитай, партнеры. Поэтому должны знать друг о друге все основное.

Крыть было нечем.

— А что я… ничего интересного о себе даже не расскажу. Не знаю, что и сказать. Работал в одном забавном НИИ — интересно было. А когда наработался там по самое не могу, то подвернулся мне шанс свое материальное положение резко поправить. Посредством перехода в коммерческую структуру. А потом, после того, как я годик с чем-то оттрубил, меня вызвал тамошний шеф, да и говорит — занимайся, мол, только проблемой Королевства. Почему-то юзеры, что входят в эту виртуальную реальность, копыта отбрасывают, или намертво в кому впадают. Не все, но очень некоторые. А изготовитель хочет полной ясности, дабы проблем потом не возникло — суды там, иски, все дела… Не хотел я влезать в то дело, но начальник мой прозрачно намекнул, что отказываться мне резона нет, так как уволить меня он может хоть завтра. Ну, я и согласился. А как в проблему вникнул, то оказалось, что можно на этом очень даже неплохо подзаработать. Платить мне тогда стали мало из-за кризиса, и дополнительные деньги показались очень даже нелишними. Вот, собственно, и вся моя история. Кстати, никто кроме меня, по-моему, так и не понял, что эта виртуальная игрушка оказалась шлюзом в какой-то иной мир.

— И многих наших земляков ты сюда перетащил? — спросил мой приятель с профессиональной заинтересованностью в голосе.

— Да не так чтобы очень. Всего пятьдесят шесть человек.

— Сколько? — не поверил Хантер.

— Точно. Я считал. А что?

— Это цифра! — с долей уважения в интонации сказал Хантер. — Даже если сравнивать с моими результатами, то очень неплохо…

— Причем тут это? Я же не профессиональный киллер и не убивал никого.

— А что ты делал, интересно? Для всех оставшихся землян твои клиенты потом стали все равно, что мертвые. Они или до поры до времени лежали по больницам в качестве «овощей», или помирали телесно. Скорее всего, сначала лежали, а потом помирали. Ведь сохранять «овощ» долго, да еще, если и бесплатно, ни одна больница не станет. Это им на фиг не надо. Так что — не выпендривайся, ты мало чем от меня отличаешься. А если тебя на этом поймают, то пожизненное тебе обеспечено, точно говорю, как специалист.

Не стану утверждать, что слова Хантера сделались для меня таким уж откровением, но слышать их было неприятно. Поэтому я промолчал, не зная, что вообще можно тут возразить и сказать внятного.

— Вот найти бы этих ребят, — задумчиво продолжал Хантер. — Вообще всех земляков. Можно было бы хорошие дела здесь делать. Только как их найдешь! Разве что объявления на всех столбах развешать.

Только сейчас я сообразил, что Хантер даже и не думает говорить мне, что здесь он вовсе не порывал с прежней своей профессией, а наоборот — сколотил шайку каких-то головорезов. Уж не из земляков ли? А похоже, черт побери!

— А зачем тебе их искать? — тупо спросил я. Я еще не отошел от заявления Хантера.

— Да мало ли зачем! Собрать команду одинаково мыслящих чуваков, это уже неплохо! Так что, не передумал возвращаться домой?

— Нет, — твердо сказал я. — Не передумал. Да и здесь у меня нет никаких перспектив. Скорее всего, меня кто-нибудь узнает и сдаст стражникам. А потом, скорее всего, я или буду убит «при оказании сопротивления», или «попрошу заменить ссылку смертной казнью». Никаких шансов.

— Можно и адвоката нанять. Тут есть очень толковые ребята, — со знанием дела заявил Хантер. — Вполне прилично знают местные законы и в суде отмазывают, как нефиг делать. Только дерут, паскуды, немилосердно. Впрочем — это везде так.

— Нет, я уже решил. Попытаюсь вернуться. А вот если не получится, запишусь в твою «команду одинаково мыслящих чуваков». Может, сгожусь на что-нибудь дельное. Нет?

— Может, и сгодишься, — задумчиво молвил Хантер. — Давай-ка еще возьмем пивка…

После того, как все было сказано и выпито, а главное — иссякли карманные деньги, я поднялся из-за стола, прицепил свой меч и слегка нетвердой походкой направился к выходу из «Пьяной Кружки». Хантер догнал меня уже под вывеской, и мы неторопливо двинулись куда-то вверх по вымощенной булыжником улице. Тем временем вечер заканчивался — ясный, и на редкость безмятежный. Солнце давно ушло куда-то за дома на западе, а незнакомые звезды рассыпались по чистому небу битым хрусталем.

«Интересно, почему не пришла Хельга? — подумал я. — Упустила она нас что ли?»

— Когда захочешь связаться со мой, то просто отправь записку вот по этому адресу, — сказал Хантер, сунув мне в руку многократно сложенную бумажку. — Только по-русски пиши. Мало ли что…

«Наверняка здесь есть свои созвездия, и, видимо, они как-то называются, — раздумывал я, глядя на небо. — Надо будет потом полюбопытствовать. А планеты? Тоже, по всей вероятности, имеются. Должны быть».

Тут между домами промелькнула полная луна. Я остановился и стал разглядывать ночное светило. По-моему, Луна тут та же самая, что и в моем мире. Как всегда в полнолуние отчетливо виднелись: Океан Бурь, Море Дождей, Море Ясности, Море Спокойствия… Как-нибудь узнаю, что за называния у этих пятен в данном мире. Не забыть бы…

Еще в детстве мне всегда казалось, что в полнолуние можно рассмотреть некое человеческое лицо на Луне, правда, неправильной формы. Я сначала спрашивал у взрослых — почему это так? Но старшие отвечали, что это просто пятна — лунные моря и горы, а при рассмотрении лунной поверхности в телескоп никакого «лица» там уже нет.

«Луна наша, значит я точно на Земле, — еще раз отметил я про себя. — Одно дело рептилии, похожие на триасовых, и совсем другое — знакомая с детства старушка-Луна. Теперь уж сомнений никаких».

Только сейчас я заметил, что Хантер куда-то запропастился. Исчез незаметно и не попрощавшись, что называется, «по-английски». Ладно, ну и черт с ним…

Я шел по узким улочкам города и думал, что он, город, мало в чем отличается от европейских средневековых городов. Масса черепичных крыш и мансард. Полное отсутствие зелени. Активное присутствие тесаной брусчатки и каменной плитки. Каждый город, помимо физического измерения, имеет нематериальную душу. Этот аспект формально вне власти городского начальства, но напрямую влияет на него. Или может влиять.

Тем временем город жил своей средневековой жизнью. Вернее уже практически спал, погрузившись в ночь. Если бы не луна, я бы вообще ничего не увидел. Кое-где еще мелькали редкие огоньки за окнами, временами слышались отдельные голоса и крики, но в основном вместе с темнотой на город опустилась тишина. Только тускло блестели в лунном свете булыжники мостовой. Люди закрывались в своих домах и с наступлением темноты опасались выходить на улицы. Ночью город вымирал, и лишь с первыми петухами горожане облегченно вздыхали: еще одна ночь позади!

Мои шаги гулко раздавались в тишине улиц, а неправильно прицепленный меч постукивал при ходьбе о пряжку на поясе. Иногда сзади мне мерещились чьи-то шаги, но когда я останавливался, то и шаги затихали.

«Эхо, — успокоился я. — Просто эхо моих собственных шагов и позвякивания меча».

Я шел и думал, что современному мне городу неведомы непроглядная темень и мертвая тишь города средневекового. На этом фоне и свет, и звук выглядят ярче и громче. В общей унылости и бесцветности жизни пестрые яркие одежды, рыцарские турниры и церемонии, выходы правителей и выезды вельмож, пышное убранство замков, красивая обстановка кабаков и городских праздников — становились ярчайшими картинами. Без всего этого жизнь делалась абсолютно несодержательной. Именно пестрота зрелищных форм, задевавших умы и эмоции людей, возбуждала и распаляла их природные влечения, выражавшиеся во внезапных вспышках восхищения, резкой неукротимости, животной жестокости, а временами и приступах сердечной чуткости. Причем, все это как-то неустойчиво, изменчиво и зыбко.

Вначале планировка улиц была максимально проста: римская лагерная с разбиением на квадраты. Но за долгие годы эволюции, что прошла с тех пор Столица Королевства, от прежде прямоугольной планировки не осталось никакого следа. Средневековый город на основе стандартного римского плана постепенно выращивал узкие кривые улочки, с теснотой которых на протяжении последних лет власти города боролись постановлениями, заключающими формулу: «ширина улиц с нависающими над нею стенами домов должна свободно позволить проехать всаднику с копьем, направленным вверх, и с копьем, положенным поперек седла».

Я слышал, что в последние годы обозначилось появление уличных пивных точек на любых свободных пятачках и площадях, еще недавно ни подо что не планируемых. Изначальный состав населения — пришлый, и, в связи с этим — терпимое отношения к мигрантам любой волны.

Пока я обо всем об этом думал, сказалось выпитое за вечер пиво, и пришлось справить малую нужду в ближайшем углу. Судя по запахам, местное население не сильно беспокоилось об отсутствии сортиров общего пользования. Человека в тупик чаще всего заводит именно нужда, особенно малая.

Тут мне вдруг вспомнился анекдот, который один мой приятель выдавал за реальный эпизод, произошедший с ним лично. Случилось это по его словам лет пять назад, когда прислали повестку в суд. Приглашали в качестве свидетеля. К сожалению, акт правосудия вершился не в столице нашей родины, а в некоем провинциальном городе. Приехал, значит, туда мой приятель в день заседания, поездил по городу, поездил, Ни фига не нашел. Адрес-то есть, но с улицами никак не разобраться. Где суд? В результате совсем мой знакомый заблудился при поиске здания суда, что не удивительно: там все дома для столичного жителя на одно лицо, а названий улиц не видно. Что делать? Решил мой знакомый спросить у туземного населения, где находиться здешний дворец правосудия. А тут как раз навстречу шел представитель аборигенной пьющей интеллигенции. Мой знакомый подошел к нему, и задал логичный вопрос: «Извините, а где здесь у вас суд?» На что собеседник, немного подумав, невозмутимо ответил: «Да в принципе везде ссут, но больше всего на вокзале, около пивного бара».


…Он отделился от стены, где стоял незаметным, выжидая и подбирая себе подходящую жертву. Обычный местный парень, очевидно одинокий вор-профессионал. Видимо я показался ему подходящим объектом для приложения своих усилий. Ни слова не говоря, он молча двинулся прямо на меня. В его руке блеснуло какое-то внушительное оружие: или длинный нож, или короткий меч. Намерения этого ночного бродяги были вполне ясны и абсолютно понятны. Я вовремя вытащил из кармана готовый конденсатор, что всегда заряжал перед выходом в город и таскал потом с собой. Поскольку меч висел у меня на поясе, а я так и не вынул его из ножен, парень оказался не готов к обороне. Как только расстояние между нами стало пригодным, я быстро выбросил руку со своим электрическим геджетом и разрядил его противнику прямо в лоб. Грабитель вскрикнул и упал, ударившись головой о камни мостовой, а его оружие со звоном отлетело в сторону. На словах все выходит длинно и долго, а на самом деле все произошло за пару секунд. Электрический разряд выбил его из равновесия. Заряд был слишком мал, чтобы убить человека, а вот для того, чтобы сильно напугать или оглушить — в самый раз. Я не думал разбираться, что там с этим парнем, а просто хотел уйти.

— Ты цел? — Рядом откуда-то возникла Хельга. Будто материализовалась из ничего.

— Цел вроде, а ты-то откуда тут взялась?

— За тобой шла из «Пьяной Кружки». Мы же договорились. Как это ты его?

— А я и не заметил тебя. Насколько я помню, там сидела какая-то пьяная компания разноперых молодых людей, — недовольно бурчал я, — но тебя что-то не было видно. Как я ни старался, ничего не обнаружил.

— А этого ты как? — с профессиональным интересом снова спросила моя телохранительница, слегка пнув ножкой поверженного противника. Потом она подцепила ступней оружие бандита и, не дотрагиваясь до него руками, отшвырнула далеко в темноту. Судя по звуку, клинок попал в сточную канаву. — С одного удара! Лихо! Даже меч не доставал. Я и не знала, что ты так умеешь драться.

— Повезло просто, — честно признался я. — Я его разрядом ударил, из аккумулятора, я ж тебе показывал. А он со страху поскользнулся и упал. По-моему головой стукнулся. Вот, — и я показал сотворенный мной конденсатор.

Как всегда случается с красивыми девушками в ночь полнолуния, ее лицо в бледном свете выглядело невыносимо прекрасным и загадочным, что вызвало у меня лишь унылую, меланхолию и досадную тоску. Черт бы побрал эти профессиональные правила телохранителей!

— Так эти твои штуки в самом деле работают… — удивленно пробормотала она.

Я промолчал, любуясь Хельгой. Луна светила мне в спину, и я очень надеялся, что девушке не видно моего лица.

— Как ты сказал? Компания разноперых людей? — засмеялась Хельга. — Это мои друзья по обучению, мы часто помогаем друг другу, не выясняя подробности. Многие, кстати, пошли в цех наемных убийц. Мы давно не виделись, а тут — такой повод, заодно хорошо посидели. Так принято, и тайна клиента сохраняется. Я сидела справа от «легионера»…

— Там была ты? Ну, ты даешь! Совсем непохожа была на себя! Это же просто чудо какое-то! Таких, как ты, очень мало, уверяю тебя! — Рассыпался я в комплиментах, наблюдая тем временем, как вечно такая сдержанная Хельга даже заулыбалась от удовольствия.

— Да, я знаю, что не похожа на прочих людей. По крайней мере, на большинство из них, особенно на тех, кто стремится слиться с толпой. Ох уж эта досаждающая людям обыденность! Вот и я бегу от нее. Но люди так часто лезут со своими вопросами и советами! Я постоянно вижу непонимающие взгляды в свою сторону. Когда в мою душу вонзаются тысячи серых игл, летящих из серых глаз серых людей я снова, сдерживая безмолвный крик, спокойно улыбаюсь. Я удерживаю слова, которые никогда не произнесу вслух и никогда не отвечу порицающим мою необычность. Я всегда жалела тех, кто привык к серой повседневности существования, но они слишком сильно меня угнетают своими упреками. Да, я люблю то, как живу, и пусть уберут руки от моего красивого мира, он слишком непонятен для них. Они боятся его и поэтому пытаются меня сломать.

— Гениально! — задумчиво выдал я. — Знаешь Хельга, а все-таки зря ты пошла в телохранители. Тебе надо было бы стать скальдом. Еще не поздно, кстати. Писать стихи и пьесы для театра или какие-нибудь баллады, а вместо этого тебе приходится все время общаться с какими-то преступниками. Разве это дело для красивой девушки?

— А чем плохо мое занятие? Не хуже прочих, а то и лучше. Во всяком случае, я могу ходить по городу вполне спокойно, не опасаясь нападения. А преступники — та цена, которую общество должно платить за наличие святых и гениев. Гениев и святых можно отыскать только среди людей не вполне обыкновенных, и я не вижу, каким образом отклонения от нормы могут быть только в одну сторону. Должно существовать равновесие, чтобы никто не застрял.

Мы, болтая, медленно шли куда-то дальше. Возможно, ночами здесь орудовали какие-нибудь другие ночные воры или иной лихой народ, но никто подобный нам больше не встретился.

Оно и к лучшему.

В районе центра города, особенно ближе к Центральной площади стали попадаться люди. Волны звуков и запахов очищающим прибоем захлестывали прилегающие к площади вонючие кривые переулочки города.

— Сейчас праздник, — сказала Хельга, — ночь золотых огней. Ночь, которую многие любят отмечать на главной площади города. Сейчас время, когда всю ночь напролет люди не спят, а веселятся, дарят радость себе и другим, жгут свечи. Одну единственную свечу надо сохранить до конца ночи, сберечь огонь так, чтобы не почувствовать себя одиноким. Но нам лучше пойти домой.

Один раз мы увидели впереди группку легко вооруженных стражников, проследовавших куда-то в направлении, обратном нашему. На всякий случай мы спрятались в тени ближайшего дома, подождав, пока «блюстители порядка» проследуют мимо. Потом мы миновали Центральную площадь, а оттуда быстро вышли на нужную улицу и к дому, где я жил.

— Я припасла бутылку искристого вина, — проговорила девушка. — Поэтому ночь сегодня будет долгой, а мысли честными.


9.  Киллер | Химера | 11.  Отъезд