home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1. Магазинчик ужасов

Известно ли вам, что значит «глобализация»? Да? Все равно расскажу. Это когда мой шеф — индиец-сикх, играющий за канадскую корпорацию, срочно летит в Новую Зеландию на обсуждение программы для Болгарии, а меня, простую русскую бабу, бросает быть ответственной за геморройный проект в Бразилии, который делается группой, состоящей из пакистанца, польки, украинки из Казахстана и практикантки-ирландки. А поскольку я ныне получаю имейлы и за себя, и за того парня, улетевшего в Новую Зеландию, то мне с нежностью вспоминаются далекие времена прежней работы в Питере. Тогда все казалось так легко, просто и понятно…

Но довольно о работе.

Я искала подарок для своего друга, поэтому на целый день отпросилась с этой самой работы. Для Москвы, в период кризиса, да еще и при моей теперешней загруженности — это очень серьезный шаг. Подвиг, можно сказать. Мой друг бы оценил. Вообще-то мне до чрезвычайности не нравится выражение «бой-френд», и тем более — «любовник». Терпеть не могу! Противно и пошло. Я предпочитаю говорить «друг», и хватит об этом.

Обычно мой друг ценил только те дары, что никогда не приобрел бы для себя сам. А, учитывая его, мягко говоря, не самое бедственное материальное положение и непростой характер, я могла подарить только то, что он просто не догадался бы купить. Или не смог, в силу полной никчемности возможного презента. Однако подарок должен был быть: красивым, не совсем бесполезным, особенным, способным принести радость и не очень громоздким. Мой парень высоко ценил свободное место у себя дома. Думаю, что вся тяжесть проблемы, упавшей на мои хрупкие женские плечи, более-менее понятна.

Когда утром я курила на балконе, то увидела девушку, похожую на Мэрлина Мэнсона. Она была довольно высокой, с черными редкими сальными волосами, собранными в хвост, в синих трениках, и голубой не по размеру футболке. Почему-то эта картина испортила мне все настроение. Как говорил когда-то один известный профессиональный сатирик: «человек — это звучит гордо, зато выглядит отвратительно». Вдобавок ко всему, я еще не выспалась, в результате чувствовала себя самым мерзопакостным образом.

Я припарковала свой «Лексус» в соседнем дворе, где отыскался свободный пятачок, и устремилась к намеченной цели. Магазинчик влек меня главным образом тем, что я уже давно к нему приглядывалась, ибо всегда проезжала мимо по дороге на работу.

Смешная история у того магазина. Однажды, муниципальные власти вдруг решили, что в данном доме на первом этаже людям жить нельзя. Ну, просто никак невозможно. Тогда кто-то кому-то что-то разрешил, жильцов переселили, и квартиры переоборудовали под магазины и конторы, а вместо лоджий сделали выходы прямо на улицу. Первое, что появилось в интересовавшем меня помещении, — магазин дорогого женского белья. Собственно это и привлекло. На окнах-витринах появились черные девушки-манекены, этакие гигантские афроамериканские куклы Барби, символично одетые во что-то очень разноцветно-воздушное. И безумно красивое. Я туда как-то даже заглядывала: надо же иногда обожать и ублажать себя любимую. Ведь ни для кого ж не тайна, что ценность женского белья пропорциональна уважению к себе. Впрочем, роскошным бельем женщины балуют не только свою персону, но и тех, кто получает в награду возможность лицезреть этот феномен…

Кроме ярких проспектов и рекламных листовок про очередные опусы о бедственной жизни несчастных обитателей Рублёвки, там оказалось целые серии и наборы вполне эротичной нательной одежды. Пеньюары, боди-комбинезоны, сорочки, чулки с поясами и подвязками, платья бэби-долл, боа, бюстье и бра… Кстати — бра здесь, ни разу даже не настенные светильники, как многие могут подумать. Бра, или пуш-ап, это близкий родственник обычного бюстгальтера, придающий груди дополнительный объем и подпирающий снизу, открывая в то же время обольстительные формы сверху. Ведь всем известно, что неотягощенные лямками плечи обладают особым шармом: хороший пример того, как функциональность совмещается с эстетикой.

Однако я отвлеклась. Так вот, микроскопические трусики стоили там дороже, чем неплохая тинсулейтовая зимняя куртка в «Спортмастере», а почти символический бюстгальтер немногим уступал по цене трусикам, поэтому бутик не протянул долго, и с началом кризиса канул в вечность. Вместо него образовался сексшоп. Витрина стала абсолютно непрозрачной, как окно в женской консультации, и над дверью появилась призывная надпись: «Вход только лицам, достигшим 18-летнего возраста». Туда я так и не попала, несмотря на то, что очень хотела зайти. Сначала думала, что всегда успею, потом все как-то не получалось — то некогда, то забывала, то ехала с кем-нибудь из сослуживцев, то в не своей машине, а еще потом магазин попросту закрылся. Разорился, видимо.

Впрочем, ладно.

Новый бутик, сменивший собою сексшоп, назывался легко и непринужденно — «Необычные подарки». Витрина снова сделалась прозрачной. Там теперь стояли всякие действительно удивительные вещи, назначение коих сразу даже не удавалось определить. Две блестящие, отшлифованные до зеркального блеска металлические трубы, завязанные морским узлом; шар с блуждающими внутри фиолетовыми сполохами; светонасадка для водопроводного крана; летающий будильник; светящаяся ваза; настоящие часы, мягкие и текучие, словно сошедшие с картины Сальвадора Дали; букет удивительных по красоте и живости исполнения металлических роз; изящная подставка с левитирующей над ней рамкой для портрета; компактный калейдоскоп-проектор и прочие бесполезные диковины. Каждый подарок сопровождался краткой, но емкой запиской с разъяснением, что собственно из себя представляет сей предмет. Про калейдоскоп, например, писали, что эта целиком уникальная вещь наполнит дом волшебным светом и сделает подобным старинному замку с витражами.

На моей памяти никто не заходил в этот магазин, во всяком случае, я такого не замечала. Местное население как-то игнорировало его, видимо не к тому классу относилось. По классификации моего друга современные типы взрослого московского населения распределялись так: учащаяся молодежь, работяги, гастарбайтеры и рыночные торговцы, офисный планктон, начальники, дачники, пенсионеры, бюджетники, служивые люди, бомжи и люмпены. И немного бизнесменов, тех, кто скромненько так, но со вкусом, именуют себя средним классом. Тех же, кто называет себя классом высшим, я сюда вносить не буду, поскольку это уже не «население». К какой из этих категорий относилась я, сказать было трудно — что-то среднее, между офисным планктоном и начальником, с закосом на «средний класс». К молодежи уже, увы, отношения не имею.

Я зашла. Содержимое бутика не имело ничего общего с витриной. Тут не было никаких современных новомодных дизайнерских штучек, зато оказалось столько разных интересных предметов, что глаза разбегались, и становилось страшно. Я сразу же про себя нарекла этот бутик «Магазинчиком ужасов» по аналогии с черной комедией Роджера Кормана. Цены не то, чтобы кусались, они казались фантастически запредельными даже по современным канонам. Некоторые товары выглядели очень элегантно и стильно, другие же смотрелись столь вычурно и безудержно фантастично, что глазам делалось больно. Огромная друза аметиста, с кристаллами размером с кулак, сверкала в специальной отдельной витринке. Какой-то ярко-зеленый кристалл, похожий по форме на гигантский карандашный обрубок, стоял в углу. Было много богато украшенного сувенирного холодного оружия со зверскими лезвиями, каких-то страшных чучел, черепов и голов, явно не настоящих — таких зверей просто не существует на Земле. Под ближайшей из них я прочитала: «Голова раннетриасовой рептилииLystrosaurus murray.Воссозданный оригинал». Эта морда смотрелась настолько реалистично, что становилось жутко.

Меня вдруг заинтересовал любопытный объект, похожий не то на шлем заплутавшего в пространстве инопланетянина, не то на портативную сушилку для волос, не то на реквизит из фильма про темное киберпанковское будущее. Предмет резко отличался по виду от всех других товаров, и был явно чужд этому празднику жизни. На маленькой табличке значилось: «Шлем Реальных Возможностей». Цена у этого продукта инопланетной конструкторской мысли отсутствовала, пояснение тоже. Пока я разглядывала странную штуковину, сзади кто-то подошел.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил предупредительно-вежливый голос.

Я обернулась. За мной стояла красотка-продавец, или как сейчас говорят «менеджер по продажам». Смугловатая девушка с черными пронзительными глазами и блестящими волосами цвета вороного крыла. Вся ладненькая, аккуратненькая, в элегантном строгом сером костюмчике с обязательным бейджиком кокетливо прицепленным к лацкану пиджачка. Девушка так прямо и просилась на какую-нибудь глянцевую рекламу. Красота, разумеется, требует жертв, но иной раз ее запросы оказываются слишком уж высокими. Стерильность, мейк-ап, блеск и гигиеническая помада. Я знала только одного человека с идеальными губами, которые не сохли, не шелушились, не трескались, причем без всякого использования косметики.

— Нет, спасибо. Я просто смотрю… мне нужен подарок, — зачем-то пояснила я, разглядывая девушку.

Девушка всем своим нарисованным лицом изображала внимание и заинтересованность, но в глазах читалась такая тоска и вселенская скука, что хотелось все бросить и немедленно отсюда уйти.

«Девочки, — думала я, — не размалевывайте свое личико. Совсем. Слабо? Наверное. И поменьше духов. Если природа избавила вашу кожу от значительных изъянов, не надо расходовать время на тщательное нанесение тонального крема. Можно обойтись и рассыпчатой пудрой: раз, два — и готово! А вообще, естественность превыше всего. Если вам уж так хочется — делайте чистый натюрель: вроде бы все и насыщенно, но при этом лицо не видится излишне накрашенным».

— Кстати, — нелогично продолжила я, — а вот это что? И цена никак не обозначена.

— Ах, это… Вас заинтересовало? Вы же подарок ищите? Для кого, для мужчины или для женщины?

— Для друга, — почему-то смутилась я, вспомнив своего теперешнего мужчину.

— Тогда я бы вам посоветовала что-нибудь более удачное, например вот. Оправленный в серебро коготь ринхозавра. Выглядит так, будто его только вчера отрубили. Что невозможно, как вы понимаете, — улыбнулась продавщица. — Можно носить на цепочке, можно в качестве брелка. Изысканная вещь… Или посмотрите кинжал — «Зуб Дракона» — с ручкой в форме клыка гигантского ящера. Вот это — нож с рукояткой из когтя дракона… Подарок как раз для солидного мужчины. Мы всегда предоставляем сертификат, что такое изделие не является холодным оружием. Это на случай проблем с милицией…

— Нет, я не хочу проблем с милицией, хочу вот это вот, — уперлась я, перебив менеджера на полуслове. Терпеть не могу, когда мне начинают что-то втюхивать в магазинах. Меня это бесит.

— Надо уточнить у хозяина, — замялась брюнетка. — Я могу попробовать позвонить ему.

— Как у вас все сложно! — разочаровано проговорила я. Меня вовсе не тянуло покупать эту дрянь, да и цена, судя по всему, окажется совершено беспредельной. Но раз уж ввязалась в историю, приходилось исполнять роль до конца. Отказаться всегда успею.

— Отчего же — сложно? Вот прямо сейчас и узнаем!

С этими словами она откуда-то взяла мобильник, что-то там нажала и сказала:

— Не зайдешь в торговый зал? Тут интересуются твоим шлемом…

Они с хозяином «на ты»? Любопытно!

Потом она посмотрела мне в глаза и заговорщицким тоном произнесла:

— Сейчас придет хозяин… а, вот и он! — это было сказано таким тоном, будто хозяин здесь ни кто-нибудь, а сам философ Аристипп, неведомым образом вернувшийся из царства Аида.

Я уже хотела отпустить колкость, но когда я увидела, кто тут хозяин, то чуть было не вскрикнула. Вовремя удержалась. Это оказался мой старинный приятель Алекс. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, мы очень активно общались с ним. Сначала по Интернету, потом встречались в реале, но последнее время он забросил все свои аккаунты и куда-то запропастился. А я, вечно занятая собственными делами, почти забыла о нем. За то время, пока мы не виделись, Алекс заметно постарел. На лбу обозначились морщинки, в волосах, особенно на висках, просматривались многочисленные серебряные нити, а глаза прятались за большими темноватыми очками.

— Это ты? — глупо спросила я.

— Это я, — усмехнулся Алекс. — Ты свободна, этого клиента я обслужу сам, — сказал он продавщице. Та с недовольным видом ушла в дальний угол магазина, и демонстративно стала смотреть в сторону. — А ты думала кто? И тебе привет. Как жизнь?

— Нормально жизнь. Вот для своего друга подарок ищу… а как ты… ну, я хочу спросить… как это все вообще?.. — что-то плела я, озираясь по сторонам, совсем забыв даже поздороваться.

— Хочешь узнать, как я заделался торговцем всяких разных экзотических штук? — хитро осведомился Алекс. — Как дошел до жизни такой?

— Ну, в общем да.

— А ты все такая же красивая и молодая, — грубо льстил он. — Время тебя не берет.

— С твоей стороны бестактно и невежливо напоминать о моем возрасте, — смутилась я, хотя не так давно сконфузить меня чем-либо было просто невозможно. — Да ладно тебе! Классно же выглядишь!

— Это всего-навсего быстрый мейк-ап. Но все равно спасибо. Так расскажешь?

— Тебе могу. Ведь не отстанешь, пока не расскажу, — устало сказал он, задумчиво посмотрев куда-то вверх, будто разглядывал невидимую фресковую живопись у меня над головой. — У тебя время имеется? Сразу предупреждаю — я сам никуда не тороплюсь, а повествование получится долгим.

— Время есть, я все равно хотела пройтись по магазинам.

— Обычно в таких случаях женщины говорят, что времени у них нет, — усмехнулся он.

— Так то — обычные женщины! — засмеялась я. Первоначальное оцепенение уже прошло, и я снова была собой. — Я не из их числа.

— Согласен. Может, посидим в кафе? Просто посидим и поговорим, без всякого подтекста и неприличных намеков. Поедим заодно. Тут рядом недавно обозначилась вполне недурственная и уютная кафешка. Я там постоянно бываю. Позитивная обстановка, и кормят очень даже ничего, а главное — никогда не выгоняют засидевшихся посетителей. Если те не буянят, конечно.

— Сейчас много хороших мест, — туманно ответила я, печально думая о чем-то своем. Мне вдруг стало тоскливо и одиноко. Одиночество — это когда невообразимо сиротливо с человеком, который рядом. Может плюнуть на все и уйти?

— Да не особо много, — грустно возразил Алекс, видимо почувствовал мое новое настроение — Меньше, чем хотелось бы. Это кафе скорее исключение. Знаешь, хоть я родился и всегда жил в Москве, но как же я не люблю ее! Для меня этот город чужой, как река Брахмапутра. Не моя атмосфера. Когда я еду по улицам, то все время кажется, что я здесь в гостях, а вот разнообразным плохо говорящим по-русски гоблинам и троллям, как раз наоборот — представляется, что они тут все у себя дома. Архитектура мне нравится только в самом центре, но и там уже мало чего осталось, и все становится по-уродски с этими стеклянными новоделами. Транспорт и пробки… тут даже говорить ничего не надо, и так ясно. Последнее время вообще все раздражает, хоть из дома не вылезай. Надеюсь все ж таки перебраться в Петербург: там я лучше себя чувствую.

Почему-то мне не понравились слова бывшего друга, и я опять почувствовала себя скучно.

— А что в Питере-то хорошего? — сердито спросила я. — Болото оно и есть болото. Это я тебе как коренная петербурженка говорю. Бывшая, хвала Аллаху.

— Ну, может, климата хорошего и нет, но мне там психологически почему-то комфортнее. Город для меня более близкий по духу, если так можно выразиться, чем Москва…

— А вот Москва часто ставит меня в тупик, — задумчиво поведала я. — Например, с недавних пор иногда приходится мне ездить до станции Римская. На метро. Я вот думала все думала, что за скульптурная композиция стоит на этой станции? Грязные дети, ползающие по обломкам римских колонн. Эти дети там просто отвратительны. Они такие неприятные, плохо сделанные, даже страшные. А оказывается, эти младенцы — Ромул и Рем, основатели Рима.

— А, да. Знаю, — почему-то засмеялся Алекс, хоть я и не сказала ничего смешного. — Причем основали Рим сразу на развалинах самого Рима. Раньше у одного из этих керамических детей в расщелине, в заднице, торчала монетка. Интересно, она до сих пор там?

Я ничего не ответила, а молча стала рассматривать очередной экспонат его магазинчика. Это была отвратительная на вид ваза изготовленная, судя по всему, из ноги какого-то монстра.

— У тебя почему-то плохое настроение? — снова спросил Алекс. — Что-то не так?

— Все не так, поэтому у меня с самого утра случился крайне сильный приступ мизантропии. Я и сейчас мизантроплю. Ладно, не бери в голову. Пошли, покажешь мне ту позитивную обстановку.

Кинув бутик на свою элегантную продавщицу, Алекс отвел меня в обещанную им «уютную кафешку». Нам пришлось пройти пешком — на проезжей части той улицы проводились какие-то землекопные работы, и машина бы не прошла.

Кафе называлось — «Златоглазка» и действительно оказалось очень даже приятным, несмотря на развешанные по стенам картины сомнительного содержания. Вероятно, создатели дизайна кафе и авторы названия смутно представляли себе, что златоглазки — это вовсе не голенькие девочки-феи с пышными формами в развратных позах, а такие зелененькие насекомые с прозрачными крылышками. Зал был совсем небольшим, столиков двадцать от силы, но очень уютным и симпатичным. Одну из стен полностью занимал гигантский аквариум со множеством рыб. Большие, маленькие, золотые, черные с перламутровым отливом. Алекс заулыбался, разглядывая их. Нас поприветствовала девушка-официантка и проводила за один из столиков в углу, чем крайне меня порадовала. Мне показалось весьма удачным, что на нашей стене не было никаких картин и вообще ничего не было. Алекс попросил меню и для меня стакан сока. Я погрузилась в черное кожаное кресло и, пока Алекс усаживался напротив, разглядывала его. Читая меню, он все время без повода улыбался, и временами поглядывал в мою сторону. Я отметила про себя, что ему очень идет такая легкая небритость, костюм без галстука, судя по всему достаточно дорогой. Чувствовала я себя немного глупо, потому, что рядом с ним было так легко, хотелось улыбаться, говорить, слушать и желательно подольше. Немного времени прошло в тишине, пока проходила эта маленькая формальность с меню, но когда принесли заказ, я сделала глоток. Играющий недалеко от входа рояль добавлял в атмосферу немного иррациональности и декаданса. За стойкой сидела парочка молоденьких некрасивых девушек в коротеньких голопопых джинсиках, и двое рыхлых мужиков с авто-пивными животами.

— Я смотрю, форму ты держишь, — решила я немного польстить своему старому знакомому. — Живот не отпустил, морду не наел.

— А что, считаешь надо? — весело спросил он, хлопнув себя кулаком по животу. — А то говорят, у нас в стране статус человека принято измерять в градусах: чем тупее угол между линией галстука и спины, тем уважаемее человек! Мне бы сейчас не помешало немного дополнительной солидности.

Я сделала вид, что смеюсь.

— Да не, — сказала я потом, — мужской торс должен смотреться плоско и крепко, особенно в нежном возрасте — от двадцати до сорока. У мужиков, я имею в виду. Боже ж мой, это же так просто, вам вообще все просто! И голова от тяжких гантелей не кружится, и желания позаниматься не обламываются месячными… Но я даже совсем не о том. Раз уж мы заговорили на эту тему, все же выскажусь: есть у меня двое мальчиков знакомых, лет десять уже знакомых. Не встречались с самого впуска. Были такие симпатичные, худенькие, обаятельные… А недавно увиделись на встрече выпускников, так оба они отрастили зачетные брюхи. В их-то годы за брюхи вообще положены репрессии прямо на месте. Ну, если только не учитывать особо трудные случаи, связанные с состоянием нездоровья. Поражаюсь, как за какие-то несчастные пять лет можно было так себя распустить! И физиономии стали у обоих рыхлые, с кривыми ртами, как на грустном смайлике. Знаешь, бывают такие удивительные лица, мимо которых невозможно спокойно пройти — так и хочется остановиться и дать в морду. Оба лепетали что-то про сидячую работу, хронические стрессы и еще какую-то фигню. А подруга одного из них вообще отпустила шедевральную фразу: «когда ты кормишь своего мужчину, то пузико всегда в радость»! Ни первая часть фразы, ни вторая в голове у меня ну никак не умещается. Если ты сама его еще и кормишь, он тем более хотя бы следить за собой должен, а не расползаться как студень. Давеча не выдержала и высказалась вполне непечатно… Неужели люди до такой степени неадекватны в собственных оценках?

— Намек понял! — засмеялся Алекс. — Тогда закажем что-нибудь кулинарно-безопасное, так, чтоб и форму не потерять, и не растолстеть в одночасье.

— Значит, нечто полезное, но чтобы еще и вкусное, — улыбнулась я. — А здесь довольно приятно, особенно на глаз. Очень миленько.

— Мне тоже нравится, — рассеянно откликнулся Алекс, окидывая взглядом зал.

Я снова сымитировала смешок и тоже принялась разглядывать посетителей. В первой половине рабочего дня кафе пребывало полупустым.

— Так, посмотрим, что тут у нас есть… — говорила я, просматривая список блюд. — Нам желательно ограничить, а лучше совсем отказаться от всех жирных и сладких яств, и еще от разных алкогольсодержащих напитков. Я за рулем.

«Еда, кругом еда, — думала я внутри своего мозга. — Как же хочется есть!.. Положить в рот что-нибудь вкусненькое, растолочь зубами, смешать со слюною, проглотить… Вот этот самый момент проглатывания и доставляет удовольствие… Еще надо залить пищу… Чем-нибудь достойным».

— Ну, раз мы все за рулем… — пробурчал мой приятель себе под нос, вертя головой и продолжая изучать окружающую обстановку. — Кстати, заказывай ты, на меня нет надежды. Я тут недавно от нефиг делать прошел тест в инете на тему «Средний класс — это о Вас?». Там предлагали опознать и правильно обозначить всякие разные штучки из среднеклассового обихода. Из неодинаковых вариантов ответов выбрать верный. Так знаешь, что мне этот тест выдал?

— И что? — я вопросительно посмотрела на Алекса. — Посоветовали чаще читать Википедию? Но ты же тут часто бываешь, смог уж адаптироваться.

— Почти угадала. Там выскочила записка: «Даже странно, что с такими познаниями в области стиля жизни среднего класса у вас есть компьютер и Интернет, чтобы пройти этот тест». Наверное, я ничего не угадал правильно. А здесь я покупаю всегда одно и тоже. Консервативен.

Для начала мы остановились на салатиках и блинчиках с мясом, забыв о своем обоюдном желании избегать калорийной пищи. Ну и, конечно же, черный кофе. С сахаром.

Постепенно время ближе и ближе двигало нас к обеду, и кафе заполнялось все новыми и новыми людьми. Они приходили и располагались группками, продолжая вести разговоры о своей работе. Люди как люди, ничего особенного. А мы сидели, болтали о прошлых знакомых, и откуда-то к нам лилась успокаивающая мирная музыка, как густой шоколад с ложки. Тихая незамысловатая мелодия, от которой неудержимо клонило в сон. Заснуть за столом в этом месте, где сидишь не одна, было бы с моей стороны верхом неприличия.

— Ладно, эта тема для нас неисчерпаема, как атом, — сдерживая зевоту, нетерпеливо напомнила я, когда мы получили свой заказ. — Ты же про магазин обещал мне рассказать, про свой магазин.

— А, ну да… Люблю, знаешь ли, такие вот заведения, как это — начал Алекс откуда-то сильно издалека. — Приятная атмосфера, можно спокойно посидеть, никто не напрягает без повода, как говаривал один мой покойный друг. И работают они до поздней ночи. Не успеешь оглянуться, а уже вечер — самое симпатичное мне время суток. Как ты знаешь, я ненавижу начало дня…


От автора | Химера | 2.  Хмурое утро