home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Утро первого дня Беды

Если я чего и не люблю - так это телефонные звонки рано утром. Это означает, что от меня комуто чтото нужно. А мне как раз нужно совсем другое - продолжить спать, если быть точным. Я понимаю, что уже практически день, но мне сегодня во вторую смену и потому за компом я вчера засиделся до сегодня…

Но назвался врачом - бери телефон… Страждущие, бнах, страждуют…

Звонил братец. Неожиданно серьезный.

- Дарова! Сразу говорю - я совершенно трезвый и не потреблял ничего. Кроме булки с чаем. И уже щипал себя в разные места до синяков.

- Я за тебя рад! А попозже ты позвонить не мог? У тебя там что - штаны горят?

- У меня все хужей. Я это предисловие сделал, чтоб ты не подумал, что у меня бельканто или я у кого из своих клиентов нашел в нутре кило кокаина и тут же все вынюхал.

- Звучит ободряюще. Ты б покороче, я еще бы часик поспал!

Братец шумно покоровьи вздохнул.

- Если коротко - то я сегодня пришел на работу. Прозектор дверь не открыл - стал смотреть в окна и стучать - у нас звонок еще при Александре Освободителе, похоже, поставили, музейная вещь, думал, не слышит. А теперь не кидай трубку - все мои мертвецы вместе с прозектором - я его по белому халату узнал - жрут вчерашнего мотоциклиста в секционном зале. На мои стуки - ноль внимания - но я то все хорошо разглядел - у нас форточка не покрашена, так что с моим ростом видно отлично. Они его просто жрут. Я. Понимаю. Что. Это. Невозможно. Это если ты что сказать хочешь…

- Ты точно не пил, не нюхал, не вкуривал, не колол?

- Я как новорожденный. Причем новородок старорежимный - без послеродового похмельного синдрома.

- А может репетиция 1 апреля? Ты ж сам прикалывался - ну когда тебя выперли с кафедральных лаборантов и заодно и с пятого курса?

- Я был бы щщщастлифф… Но они его просто жрут. Рвут из него кусками мясо. И это тоже невозможно - человек так сырое мясо жрать не может. Челюсти не те и зубы не те…

Это не прикол.

- А друг из друга они куски не рвут?

- Неа. Токо мотоциклисту весь решпект с увагой. Правда может потому, что ему нечем кусать - 160 км, да плюс бетонная стена, да минус шлем…

- Так. Ты не сердись, но както не верится в это. Честно. Это розыгрыш?

Братец опять вздохнул. Сейчас уже скорее как кит. Он вообщето хороший парень, хоть и приколист. Работает судмедэкспертом в Петродворцовом бюро судмедэкспертизы. Что всю семью удивляет - его там ценят и всерьез уважают. Шуточкито у него бывали всякие, но во всяком случае не злые. И если его раскусывают, то сразу признается… В целом - совершенно невнятная ситуация. И на белочку вроде не похоже…

- Нет. Не розыгрыш. Я понимаю, что надо милиципунеров вызывать. Если я им все это расскажу, то они пришлют бригаду из ПНД. Тех я никого не знаю. Пока разберутся - наколют галоперидолом и буду я Лером Новодворским… Мозги свои жалко. Я собственно совета хочу попросить - как мне их вызвать, и чтоб приехали. Своими глазами глянут - будет проще.

- Я бы сказал, что похоже морг обнесли ночью. А когда к тебе выедут отзвонился бы еще раз и сказал, как есть - типо не считайте меня сумасшедшим и выехавшим не говорите - если они скажут то же самое - значит, дело плохо и Армагеддец с Апокалипсисой нагрянули.

- Ну в общем както наверно так. У меня както сейчас плохо с соображательностью… Я тебе отзвонюсь… Слушай, у прозектора с лицом чтото неладно… Ну отбой, связь кончаю.

Гм… Сумасшедших у нас в роду не было. Если это не шизофрения и не острое отравление всякими порошочками, то даже и не знаю, что думать. Да не, быть этого не может.

Все равно не засну. Поставлю чайник.

Так. Или братец стал умом скорбен. Или чтото другое. Что может быть другое?

Ожившие мертвецы… Ромеро… Зомби… «Мооозги»…

Что с гаитянскими зомби? Они ведь тоже умирают. Лежат в могиле. Потом их вынимают оттуда «колдуны» и ожившего человека пользуют на тупой и тяжелой работе. Заодно, помимо бессловесного раба, что полезно в хозяйстве, еще и запугивают своей некромантией окружающих до поросячьего визга. А суть в подборе нейротоксинов, которые вводят бедолагам - всасываются в слизистые, когда им в лицо бросают или выдувают порошочек… Стоит вдохнуть - и конец человеку… Потом тяжелейший шок, кома с минимальными признаками жизни - и выздоровление… Только без большей части коры головного мозга. Она от тесного знакомства с нейротоксином рыбы фугу гибнет…

Фильм помнится, даже был про американского фармаколога, который эту штучку разгадал… «Змей и радуга», точно.

В Петродворце завелся колдунвуду? Бред, конечно… Хотя после перестройки чего только не было… Или все клиенты судмедморга отужинали в японском ресторане с неудачливым поваром? Там ведь эта самая рыба фугу - деликатес, только готовить ее может специально обученный повар экстра класса… Но все равно в Японии периодически ктонибудь или дохнет или становится глубоким инвалидом, сходив в ресторан с рыбной кухней…

Чайник, сволочь, не закипает. Наверно потому, что я на него таращусь. По совету Джерома надо не смотреть на него и наоборот показывать всем своим видом, что чай - последнее, чего бы ты хотел…

Что еще может быть у братца? Про сумасшествие буду думать в последнюю очередь, пока симптоматика не каноническая отложим эту версию. Что может быть еще?

Может они потому и стали жрать мотоциклиста, что у него расквашена голова и соответственно мозги наружу? Но по классике - они любят свежие «мооозги»…

Глупости какие в голову лезут… «Пэрис Хилтон не страшны зомби! У нее нет мозгов!»

Позвоню - ка я ему сам! Вот ведь дьявольщина - мобила разрядилась. Опять совсем про нее забыл. Ладно, по домашнему.

Братец отвечает тут же - словно держал трубу в руке.

- Ага!

- Что нового?

- Менты прибыли. Чешут затылки. Судя по всему после переговоров - не они одни.

- А службу ПНД за вами всеми не выслали?

- Неа. Нас тут слишком много. Это вопервых. А вовторых тут тебе не проклятый тоталитаризьм! Прав у ПНД сейчас нет никаких… Ждем начальство - сержант туда соваться без начальства не хочет. Приедет Гутковский - будет решать. Он к слову не поверил. Считает, что тут все формалину напились.

- Ну, у него есть некоторые основания. Как эти зомбы выглядят?

- Да как обычные покойники. К слову не все восстали - кроме мотоциклиста так же неколебимы подснежники и месячной давности топляк. И баба зеленая подвальная - тоже лежит. Жрут почемуто только байкера. И вообще - все вчерашнего вечернего поступления поднялись, которых уже без меня привезли.

- Они случаем не ходили в японский ресторан?

Братец ржет. Похоже, не ходили.

- Это бомжиподзаборники. Вчера заморозки были - эти олухи так ловко запалили печку в дачном домике, что траванулись угарным газом. Их поздно вечером всех четверых и привезли. Одна баба, трое мужиков. А тут с чегото и прозектор к ним присоединился. У него к слову обгрызена рука. И знаешь - точно у него чтото с лицом. Этих четверых я вчера не видал, а у него морда стала как лошадиная. И помоему челюсти заматорели…

- Ну если ты не шутишь, то сырое мясо так просто не откусишь… Так что челюсти понятно…

- Слушай, позвони родителям, а? Пусть они пока особенно из дому не выходят? Только так - осторожненько… Не хотелось бы, чтоб они тут же примчались, на деток сумасшедших любоваться…

- Принято. Позвоню. И тебе тоже.

- Отбой, связь кончаю.

Родители уже убыли на дачу. Чтоб нам не мешать. Жениться уже бы нам пора, а мы с братцем все вольными казаками. Нам уже ненавязчиво намекают, что пора бы и о внуках подумать.

Южан в пример ставят. Нет, все конечно верно, оно конечно и надо бы. Но пока еще можно не впрягаться в семейное тягло - почему б и не пожить в собственное удовольствие.

Дача - обычный деревенский дом предвоенной постройки. Деревня - забытая богом дыра в Новгородской губернии. Но родителям там почемуто нравится. Вот со связью там хреновато - всучил я им мобилку, но пользуются они ею с опаской, да и прием неуверенный. Особенно утром.

С третьей попытки дозвонился. Трубку взяла мама. Это хорошо. Она не то, чтоб разумнее отца, но с ней договориться проще. Отец фыркнет, выбросит из головы и сделает все посвоему. Маму убедить легче.

Разговор получился короткий - они переживают, что минута разговора стоит как буханка хлеба, но вроде удалось убедить не болтаться сегодня вне дома. Ну, да и погода у них с утра мерзостная, так что удержать отца будет не сложно.

Ага, чайник засвистел! Свисти, свисти, гад! Я еще посмотрю - пить сегодня чай или нет.

Ладно, выпью. Правда, в холодильнике брать нечего. «Оскудела Земля Русская!» Надо бы в магазин после работы забежать… Ничего, хапнем пустого чаю. Не впервой.

И все же, что там с братцем? Если б это была шуточка - родителей бы он втягивать не стал. Нука, еще до выхода на работу есть время.

- Ага?

- Ты не обижайся… Не то, что я тебе не верю…

- Или верю. Хотя я тебе не верю! - ты что хотелто? Я бы тебе не поверил, перевернись ситуация зеркально. Ну?

- Ты говорил, что там твои приятели из милиции рядом. Может, дашь с кем поговорить?»

- Слушай, попробую…

Дальше я пару минут слышу, как он уламывает когото, говоря, что я его брат, ни разу ни журналист, никакой огласки, никаких фамилий, никакой записи… Уломал, наконец.

- Что тебе нужно? - голос неприветливый, даже пожалуй неприязненный, с хрипотцой.

- Брат рассказал такое, во что не верится. Хотел бы понять - свихнулся брат, или и впрямь там чертовщина.

- Как зовут брата, когда родился, как зовут тебя. Твой адрес и место работы?

Несколько опупеваю. Потом доходит - мент не хочет попасть в идиотскую ситуацию (хотя похоже, что уже попал) и старается перевести разговор в привычное русло. Заодно убедиться, что это не подстава и я - именно тот, за кого себя выдаю.

Подавляю желание съязвить и бодро рапортую. Шутковать с ментами, патрулями, часовыми, таможенниками и погранцами, когда они при исполнении - глупо и неполезно для здоровья.

- Докладываю - говорит хриповатый голос - морг заперт, в форточку видно, как четыре покойника в гражданской одежде и пятый - в медхалате поедают шестого. С аппетитом. Остальные наблюдаемые покойники ведут себя прилично. Сроду такого не видал и зрелище поганое.

Далее собеседник выдает грамотно составленную руладу, не относящуюся к делу - видно чтоб душу облегчить и передает трубку братцу.

- Ну вот так. Двое из троих патрульных блеванули, полюбовавшись, а они всякие виды видели. Так что зрелище пикантное. Что еще добавить?

- Мне на работу пора. А ты, когда они начнут двери открывать - не лезь вперед.

- И не подумаю. Им сказал, чтоб с кинологом приехали. Полезно будет одеть этот собачий прикид - ну в котором собак дрессируют. Но есть сомнения. Гутковский - он немного отморозок, считает себя пупом земли и больше всего боится, что ктонито в его крутизне усомнится. Так что не уверен, что тут все будет пучком… Но я поостерегусь. Ну, удачи! Связь кончаю! Да и сам поостерегись!

Вылез из дома такой груженый, что чуть не влетел под колеса на перекрестке. Облаяли - и к сожалению заслуженно - попер я на красный самым дурным образом. Потом ловил ртом ворон - и почти пропустил зеленый.

Не, так дело не пойдет - надо встряхнуться. Вот и маршрутка кстати. Водитель «шайтан арбы» сегодня не слишком джигит, почти нормально водит.

Что там у братца? Что там у него может быть? Если все это не бред… А к слову - может это я свихнулся, а свой бред украсил братцем с его бредом? Может, сплю?

Закрываю глаза, трогаю руками подлокотник. Выше стекло. На пальцах остается внятный слой пыли. Открываю глаза - так таки «Газель». Ущипнул себя за руку - больно. Ущипнул сильнее - еще больнее, но ничего не поменялось. Интересно - а как понять, что у тебя бредовое состояние? И почему бы в бред не включить боль от щипков?

На подходе к поликлинике ощущение бреда усилилось. Стоянка для автотранспорта почти пустая - сроду такого не было! И ни одной машины «Скорой помощи»! А они всегда ставили свои таратайки здесь, хотя официально их служебная стоянка - с другой стороны подстанции. Но им тут удобнее и на пару десятков шагов ближе, потому всегда с ними были свары. А тут - пусто.

Дальше - больше. Двери - заперты, стоит кучка посетителей и посетительниц - человек пять, галдят, дербонят в звонок, но похоже без результатов.

Чертовщина какаято.

Отхожу назад - о, со второго этажа на меня ктото смотрит - машет рукой и исчезает в глубине кабинета. Подхожу к двери, с трудом пробиваюсь поближе сквозь эту толпу созданную всего пятью человеками - меня заподазривают в разных черных помыслах, но объясняю, что я врач и на мое счастье ктото из пяти меня узнает.

В тамбуре за дверями появляется наш ГОшник - Сан Саныч. Вид у него жуткий - лицо серое, мокрое, волосенки прилипли к коже, и что никогда не видывал у него - подмышки халата промокли от пота двумя здоровенными полукружьями - чуть не до пояса. Сам халат изгваздан в грязи, здорово замаран кровью и порван. В руке у Сан Саныча палка от швабры и вид злобногрозный.

Приоткрыв дверь, он тут же напустился на тетку, стоявшую самой первой: «Я тебе дура уже третий раз говорю - поликлиника закрыта, у нас опасная инфекция и до проведения полной дезинфекции поликлиника работать не будет! Тебе палкой по башке твоей дурной врезать, чтоб поняла?»

- Доктор, ты полегче - заступается за тетку мужичок средних лет - нехорошо так орать!

- А три раза подряд толковать одно и то же - хорошо? Идите вы все отсюда подобрупоздорову, а то сами заболеете! Заболевание смертельно и легко передается!

- Мне назначено! - визгливо и както привычно вопит тетеха.

- Шваброй тебе, дура тупая, по башке назначено. Сейчас выпишу! - звереет милейший и добрейший Сан Саныч.

Между тем из пяти страждущих двое улетучиваются. Мужичок видя это, тоже смывается.

Сан Саныч и впрямь трескает бабу по башке палкой, отчего баба затыкается в своем базлании, ловко разворачивает ее спиной и молодецким пинком посылает ее с лестницы в кусты. Шмякнувшись, баба быстро вскакивает и с визгом улепетывает…

- А Вы чего - особого приглашения ждете? - поворачивается он к последней из посетительниц.

- Хочу узнать, что за инфекция и что рекомендуете делать - довольно спокойно отвечает пожилая женщина.

- На манер бешенства. Передается при укусах. Смертельна. Потому подальше держитесь от ковыляющих неровной походкой, от тех, кто укушен, на ком кровь. От меня, например, держитесь подальше. А еще опасайтесь мертвецов или похожих на них. И лучше эвакуируйтесь пока из города.

- Спасибо! - кивает женщина: - Почему надо опасаться мертвецов? Заразны?

- Заразны. Особенно после того, как воскресают. Не убедился бы в этом кошмаре сам - не поверил бы. А теперь - извините, времени мало, надо сдать дела коллеге.

Посторонившись, пропускает меня в тамбур, ответно кивает женщине и лепит состряпанную второпях надпись: «Поликлиника инфицирована! Не входить! Опасно дл жизни!»

- Вы букву «я» пропустили в слове «для» - чтоб хоть чтото сказать говорю ему.

Он машет рукой - фигня! Быстро идет внутрь поликлиники.

В вестибюле как Мамай прошел - какието бумажонки раскиданы, шапка валяется, шлепанцы чьито… Сразу за регистратурой - на лестнице здоровенная лужа крови, уже свернувшейся в студенистую массу… Волокли когото - следы в комнату отдыха…

- Куда идти? - спрашиваю Сан Саныча.

- В кабинет начмеда - отвечает на ходу.

Кабинет спрятан под лестницей. Почему так - не знает никто, но начмеду этот кабинет был почемуто мил. Захожу. Хозяйки нет и разгромлено и тут все.

Сан Саныч мнется. Понимаю, что ему не хочется свежему человеку заявлять, что мертвецы воскресают… Прихожу на помощь, коротенько рассказываю про беседу с братцем. Вздыхает с облегчением. Но без радости. Какая тут радость.

- Значит, это не только тут у нас. Вкратце - у Люды Федяевой на приеме умер пациент. Она кинулась оказывать ему помощь. Первая помощь, реанимационные меры - как положено. Через пять минут этот пациент сожрал у нее губы и щеки - дыхание ротврот, тянуться не надо. Одним махом.

Дальше было совсем паршиво - пока его повязали - перекусал с десяток пациентов и наших сотрудников четверых.

Люду Бобров повез на своей «Мазде» в Джанелидзе. Пациента запихали ему в багажник - был шанс достать куски тканей у него из желудка, а хирурги там в ожоговом хорошие. Потом Бобров нам отзвонился - и визжал нечеловеческим голосом - Люда по пути умерла, а когда он остановил машину - ожила и стала рвать на себе бинты и пыталась его схватить. Он из машины выскочил и позвонил нам. Сроду бы не подумал, что Бобров может визжать!

Да уж. Ктокто, а Бобров… Он был всегда подчеркнуто энглизирован, невероятно аккуратен и держался как лорд. Да даже галстук по торжественным дням одевал не селедкой - а бабочку. И в парадную одежду входил смокинг - настоящий с шелковыми вставками. Говорил всегда вполголоса, очень сдержанно - а тут визжал…

Да, а к Федяевой он относился явно с симпатией… Красивая она была, Федяева… Тут я представляю себе ее лицо без губ и щек и меня передергивает.

- Его спасло то, что она была забинтована весьма плотно и пристегнута ремнем безопасности. Так он ее в машине и оставил. Ну а у нас пошло веселье дальше. Еще один пациент перекинулся - из сильно покусанных. Ему уже никто рот в рот дышать не стал, простынкой накрыли.

Начмед пыталась связаться с спецсантранспортом, но там сообщили, что они временно не работают - практически все экипажи не вернулись, а которые вернулись - нуждаются в психологической помощи. Со «Скорой» - та же песня, у них за ночь потеряно до двух третей бригад - стоянку пустую Вы заметили. Пока возились - покойничекто восстал из мертвых. Нашлась добрая душа - кинулась ему помогать - тут медсестрички не доглядели. Добавилось еще несколько укушенных. И Ваш покорный слуга туда же - прибежал на визг, не разобравшись. С начмедом вместе…

Сан Саныч подтянул жеваную и грязную штанину - да, за икру его тяпнули основательно, повязка здорово набухла от крови, глубокая рана, значит, кровит сильно…

- В общем ситуация такая. Дрянь эта передается с укусом. Воздушнокапельным путем похоже не передается, да и не дышат мертвяки и не чихают. Убитые или смертельно раненые обращаются минут через 5 - 10. Но тут возможно, что на холоде и подольше будут обращаться - могу судить только по своим наблюдениям - а у нас в поликлинике жарко.

Тяжелораненые - было трое таких - протянули полчаса - час. Раны смертельными не были. Кровотечение остановили, в общем состояние было стабильным.

Легкораненые - не знаю. Некоторые умерли уже через тричетыре часа. Также не знаю есть ли шанс на выздоровление. Пока - надеюсь, что есть. (Сан Саныч криво и жалко ухмыльнулся.) Но самочувствие у меня омерзительное - хуже, чем при тяжелом гриппе. Если начну помирать - никакой реанимации - оттащите в ближайший кабинет и заприте. Зомби туповаты - даже за ручку дверь открыть не могут. Но это Вам и без меня есть кому рассказать, сейчас что важно: Первое - Валентина Ивановна Кабанова сейчас работает в лаборатории. Ключи у нее есть, телефонная связь есть, туалет есть и еда с питьем - благо буфет в том же флигеле. По ее просьбе Зарицкая сбегала в зоомагазин за углом, скупила все клетки и всех грызунов. Сейчас Валентина пытается узнать о новой напасти что возможно. По ее словам ей еще на ночь работы. Теперь забота о ней - на Вас. Она Вас учила и Вы ей в общем обязаны. Обещайте, что примете все меры по обеспечению ее безопасности!

- Обещаю, конечно. А…

- Некогда, слушайте - вопросы потом. Теперь второе. Я собрал все стоящие медикаменты из нашего аптечного киоска. Не вот чтобы особенное, но не забудьте сумки - они у входа во флигель. Вот дубликат ключа. Номер телефона лаборатории у Вас есть.

Третье. Вы ведь живете в центре? (Я кивнул). Так вот, я не рекомендую туда возвращаться. Общественным транспортом не пользуйтесь. Особенно - метро. Лучше поймайте частника - и отправляйтесь ко мне домой. Сына и жену я предупредил. Адрес - вот. Родителей тоже заберите из центра. Брат Ваш вряд ли в скором времени выберется из Петергофа. Если все пойдет по оптимистичному сценарию - будет введен карантин, чрезвычайное положение с комендантским часом, патрулирование улиц и особо опасаться за целость имущества не придется. Если пойдет так, как я подозреваю все же пойдет - в центре будет сложнее выжить. Там тесно, а вот зомби будет много. В спальном районе удрать от зомби куда проще. Только лестничные площадки разве что. Места у нас хватит, худобедно есть ружье и вдвоем с моим сыном Вы уже сможете изобразить хотя бы пародию на парный патруль.

Четвертое - тут все мои лекции по гражданской обороне, правилах эвакуации, немного по выживанию и еще я тут накидал некоторые свои соображения. Чем черт не шутит - вдруг и пригодится. Тех зомби, кого удалось обезвредить, я затащил в кабинеты без оборудования. Кабинеты помечены - маркером написал, что внутри зомби. Это на случай если потом приедете за оборудованием. Что еще? А… Вспомнил! Идемте!

Дыша, как загнанная лошадь, Сан Саныч поплелся по лестнице. Свернул к закутку, где обычно хранился всякий «очень нужный хлам». Там же была конура три на три метра почемуто с мощной обитой жестью дверью. Хранились там несколько старых еще советских ящиков с противогазами (давно списанными) и старый телевизор. Щелкнув замком Сан Саныч опасливо приоткрыл дверь. Глянул в щелку и открыл пошире. На полу конуры довольно активно зашевелились лежавшие там тела - пятеро, в бывших утром еще белых халатах. Я узнал Постникову - по ее телосложению, которого бы на троих хватило с избытком и Васильченко - несмотря на то, что головы у всех лежащих были туго в кокон обмотаны скотчем. Приглядевшись, убедился в том, что все пятеро увязаны очень плотно - простынями, скотчем, бинтами и прочим, что видно под руку подвернулось.

Сильно воняло видимо разлитым второпях ацетоном.

- Зачем это Вы меня сюда привели Сан Саныч?

- Вам стоит на них посмотреть поближе. Я чуть в штаны не наложил, когда впервые увидел. И растерялся. Вам это нельзя себе позволить - цена ошибки большая слишком. А обездвижил я их и обезопасил от души. Убедитесь, что у них упала температура тела, нет пульса, дыхания - и главное - гляньте им в глаза. Это - важно.

Через минуту, выполнив все, что он велел, я почувствовал, что взмок как мышь. И действительно - взгляд у обращенных был… Не описать… Ненависть в чистом виде, не живая ненависть, инфернальная какаято. И даже и не ненависть, просто такое чужое… Черт, не описать… Голливуд бы дорого дал, чтоб такое воспроизвести. Да хрена такое изобразишь… Мороз по коже… Ловлю себя на том, что оцепенел, с трудом стряхиваю это мерзкое состояние.

В остальном - трупы как трупы. Кожа грязновоскового белозеленоватого цвета. Затеки складок кожи на уши, как обычно у покойников - когда лицо смякает и обвисают ткани. Холодные, комнатной температуры.

Не дышат, сердца не бьются.

Только вот двигаются и стараются освободиться.

Действительно, впору в штаны класть…

Когда мы выходим за дверь и замок щелкает, я чувствую словно гора с плеч… И - выходил я спиной вперед, вертя головой на 360 градусов…

- Это Вы правильно головой вертите - замечает Сан Саныч. - Теперь так всегда делать придется. Привыкайте.

Возвращаемся в кабинет начмеда. Сан Саныч с оханьем плюхается на диванчик. Переводит дух. Ему заметно хуже. Пот с него градом катит. И одышка.

- Теперь спрашивайте, что хотели.

- Почему Вы считаете, что дела пойдут по худшему сценарию?

- Не только начмед звонила. Я тоже звонил. Считаю, что ситуация катастрофична. Ситуация меняется в худшую сторону стремительно - один мертвяк - и поликлиники нет. И с десяток инфицированных разбежалось. Придут домой, нарежут дуба - и обернутся… Здравствуйте, девушки!

В ФСБ вежливо проигнорировали. В Смольном попросили не хулиганить. А в нашем отделении милиции - наоборот - у них с ночи лиса полярная пришла. В Комитете здравоохренения никого из начальства нет и никто ничего не знает и знать не хочет. Из соседей только стоматологи отозвались - их главный прибегал, смотрел. В райздрав я все доложил, но не уверен, что восприняли правильно. И все. Тут надо очень жестко и круто действовать. Не вязать, как мы тут корячили, а вышибать мозги. Мне пришлось топором пожарным махать. Пациентам по головам стучать - знаете не сразу получилось. Так вот - они вроде бы не чувствуют боль. Могут на сломанной ноге ковылять. Дыра в грудной клетке совершенно им не мешает. Выпущенные кишки - совершенно не влияют. А вот при разрушении головного мозга - упокаиваются окончательно. Нет, Вы так не смотрите - топор я Вам не дам. Он весь в кровище, а я не знаю - когда у их крови контагиозность истекает. Это Вам завтра скорее Валентина скажет.

Сан Саныч говорит торопясь, видно, что старается успеть сказать как можно больше. А речь стала невнятной, заметно невнятной. Нет, понять можно без проблемы, но еще когда я пришел - дикция у него была отличной. А сейчас уже мямлит.

- Если обращаются все покойники - то считайте сами - за день помирают пара сотен петербуржских жителей. А что такое геометрическая прогрессия - сами знаете. Ну притча про султана, захотевшего вознаградить изобретателя шахмат - на первую клеточку одну монетку, на другую - две, и так далее… А тут еще похоже, что те же крысы и хомяки заражаются на раз - Валя мне звонила… Сколько в Питере дохнет крыс в день? Будут ли они нападать? А собаки? Кошки? Правда это была единственная новость, которая меня порадовала, хоть это и нелепо звучит. Я боялся, что это - например генетическое оружие. И что мы тут будем вымирать, а потом придут свеженькие европейские цивилизаторы и дезинфицируют пространство, наконецто. А похоже, что всем будет капут… Короче, войск на улице нет. И ближайшие дни - не будет. А когда соберутся - будет поздно. Совсем поздно. Но вы постарайтесь выжить. Я сейчас прилягу, устал я… А вы через полчасика позвоните - у Валентины уже будут первые результаты. В регистратуре телефон - обзвоните всех, кто Вам дорог, предупреждайте. Не бойтесь показаться смешным. На это - плевать…

Сан Саныч мешком валится плашмя. Переводит дух… Бормочет: «Куртка у Вас легковата… Возьмите вон ватник - от сторожей взял. Он чистый… Ну идите…»

Беру ватник, встаю. Он приоткрывает глаза. Смотрим друг на друга.

- Думаете, я геройствую? Нет, я посмотрел - от этой заразы умирают тихо и спокойно. Без агонии. А так - страшно конечно. Но куда ж деваться… Сам родился, сам и помру. Бумаженции мои не забудьте! Вот на столе рядом с вами.

А ведь и впрямь чуть не забыл. Беру пару допотопных папок с ботиночными шнурками.

- До свидания, Сан Саныч! Спасибо. За все.

- Нет уж - скорее прощайте. Новому свиданию со мной, боюсь, вы рады не будете. А бить по голове хороших знакомых и коллег… У меня например - не получилось. Все. Ступайте.

И я ступаю. Прикрываю дверь. Щелкает замочек. Действительно - все.

Теперь звонить… Кому? Олька в Хибинах со своими балбесами. Связи с ними нет. Значит по порядку с буквы «А» в записной книжке… Нет, сначала все же родичи и други. И подруги…

Через полчаса на пальце мозоль. Набираю номер лаборатории. Гудки. Наконец трубку берут.

- Да?

- Валентина Ивановна, это я. Сан Саныч просил за вами присмотреть. Позволю себе заметить, что в Вашем положении неосторожно так поступать… Вы же сейчас не только за себя отвечаете, но и за своего ребенка.

- Именно потому я тут и сижу с мышами. Я должна знать, что нам угрожает и тогда и ребенка смогу защитить внятно. Как Сан Саныч?

- Плох.

- Понятно. Очень жаль. Я вас хочу попросить сделать одну вещь - он не успел.

- Слушаю?

- Зайдите, пожалуйста, в детский садик, что у нас напротив. Предупредите.

- Лучше я им позвоню.

- Нет. Я им звонила, но видимо они все на прогулке - я вижу детишек за забором.

Честно говоря, я еще не всем отзвонился. Но тут детишки. Ладно, минута делов. Это быстро.

Ключ торчит в замке. С той стороны входа - никого. Видимо не принятые еще посетители нашей поликлиники поумнели. Ну и славно. Запираю дверь и мелкой трусцой обхожу здание. Теперь обогнуть голые кусты - а там и вход.

Черт! Я чуть не пролопушил критически - в последний момент боковым зрением увидел движение и рефлекторно дернулся. Чистенько одетый старичок - без верхней одежды и в наших синих бахилах промазал ручками на сантиметры. Я его не заметил - пенсионеры одеваются неброско, он както в кустах да на фоне забора замаскировался.

Дергаю в сторону от входа. Не нужно его туда вести. Я вот сейчас через забор - прыг!

А тебе дедок - шиш!

С «через забор прыг» получилось позорище - я завис. Некоторое время сучил ножками, стараясь зацепиться за гладкий бетон, потом меня прошиб ужас оттого, что подоспевший дедок вцепится мне в ногу - я перевалился через забор и совсем не так как полагал - шмякнулся на землю, аж дыхание перехватило. Чисто тесто. Тесто мягким местом…

Теперь быстро найти воспитательницу, вход заблокировать, потом разговаривать. Не видно воспиталки, весталкивоспиталки… А детишки рядом - вон копошатся, поросята.

- Дети! А где ваша воспитательница? - самым своим добрым голосом спрашиваю у крошек. Одно чадо в ярчайшем желтом комбинезончике поворачивается. Я еще продолжаю идти к детям, когда второй раз за эти пару минут меня прошибает ужас.

То есть я вижу, но разум отказывается правильно оценить виденное. Милые дети жрут чтото. Судя по шерсти - обычную кошку. Серенькую полосатую котейку. И я их заинтересовал явно сильнее, чем котярка. Потому как они довольно шустро кидаются ко мне. Нежить чертова! В ярких комбинезончиках, с оплывшими грязными личиками…

Думать некогда, надо тикать. Тикаю изо всех сил. Мельком вижу открытую настежь дверь детского сада. Детишек добавляется, но у них ножки коротенькие и я бегу явно быстрее.

Пытаюсь прикинуть, где пасется дедок и, забирая в сторону, опять же кидаюсь на забор.

На этот раз адреналин помогает - перемахиваю хоть и не ласточкой или там Бэтмэном, но весьма прилично. Далее рывком - до дверей. Ключ - как и полагается в такой момент - вылетает из пальцев и, звякая, скачет по ступенькам.

Это мое большое счастье, что никого рядом нет - вдалеке, правда, ходят прохожие, я их вижу, но за кустами не пойму - ковыляют они или еще идут нормально.

Забравшись внутрь поликлиники, встаю в позу «зю» и дышу аж с хрипом. Всегото пробежал - ничего, а дышать нечем. До слез нечем. Надо собой заняться - мяконький слишком стал. Пухленький…

Звоню Валентине. Объясняю ситуацию.

Молчит.

Потом спрашивает: - Можем ли мы чтонибудь сделать?

Отвечаю: «Присоединиться к детишкам».

- Это не выход. Позвоните пока на телевидение и на радио. Может, это поможет?

- Хорошо, попробую.

Далее следующие полчаса - самые бесполезные в моей жизни. Занятые ребята из мира шовбузинесса даже не утруждают себя выслушиванием. Один правда выслушал. Попросил принести ему такой же травы, которой я накурился. Не выдерживаю и матерю его. Тоном знатока он уведомляет меня, что я и в этом - лох…

Дас ист аллес!

Пытаюсь убедить Валентину, что вечером родители заявятся за детенышами в садик - и у нас к утру тут будет от зомби не отмахаться. Она непреклонна. Ей нужно провести все задуманные эксперименты. Для этого нужно еще минимум двадцать часов. Она уверена, что это очень сильно поможет нам в дальнейшем.

И тут финиш. Она из Архангельска. А тамошние если что решили, то их уже не подвинешь. И ведь не бросишь же, хотя «не мать, не жена, не любовница». Просто хороший человек, врач отличный. Когда пришел сюда совсем зеленым - она взяла надо мной шефство, натаскивала. И хорошо натаскала. Придется завтра сюда организовывать спасательную экспедицию… А сильно не хочется… Но придется.

Ладно. Надо дозвонить книжку. Когда заканчиваю - словно мешки грузил, так вымотался.

Зато уже вытанцевался примерный текст - новая инфекция, похожа по действию на нейротоксин рыбы фугу, далее как у гаитянским зомби, только поражение головного мозга глубже и зомби агрессивны. Процентов 70 мне явно не верят. Ну и ладно - если хоть чуток будут осторожнее - уже хорошо. Черт, да будь это нормальная эпидемия - чумы, холеры, оспы - куда бы проще было. А тут времени на каждый звонок уходит до жути много… И похоже впустую.

Звоню братцу. Ему некогда - вотвот приедет начальство. Кратко рассказываю выжимку из узнанного от Сан Саныча и Валентины. Говорит «Пасиба» и отключается.

Тут только до меня доходит - и я снова обзваниваю тех, у кого дети. Рассказываю про садик, в котором я так бурно развлекался. Прошу отзвониться - убедиться самим. Это срабатывает сильнее…

Попутно просматриваю бумаги, попавшие мне в наследство от Сан Саныча. В самом начале лежат деньги - видно, что он выгреб все купюры из кошелька. Немного, тыщи три, но бедному вору - все впору.

Дальше записка. Написанная его аккуратным писарским почерком.

«Итак, зомби.

Что известно - в отличие от фильмов, это реально.

Особый интерес -

1. что за возбудитель - пока неясно, не выделен.

2. пути передачи - точно, что со слюной при укусе, возможно, что и при попадании крови и слюны на слизистые (глаза). Другие пути передачи не ясны. Не видел.

3. физиология зомби, срок жизни - не известен, хотя тут ясно, что вроде идет разложение, просто обязано идти, вопрос как разлагаются живые мертвецы не ясен, иначе была б надежда, что при разложении как положено нормальным мертвецам они через год скелетируются и саморазвалятся. Также важен вопрос как реагируют на холод и прочие погодные явления. По идее - как холоднокровные - должны на морозе замедляться.

4. функции восприятия - видят, чувствуют запах и слышат, возможно, что есть и какието сверхестественные возможности чутья.

5. могут кооперироваться, имеется слабый интеллект. На уровне насекомого.

Таким образом:

1. Надо защищаться от укусов и попадания слюны и крови на кожу и слизистые.

2. Надо быть отличимым от зомби, чтоб свои не подстрелили по силуэту, когда до этого все же дойдет. Должно дойти.

3. Надо быть мобильным (если кто бегал в ОЗК и противогазе - тот поймет). Потому рыцарский доспех, например, не вполне подходит. Разве что руковицы и наручи.

Таким образом:

1. Оружие отечественное, посовременнее. Или что есть. Все, чем можно проломить череп. Тут мудрить нечего.

2. Защитная одежда - из пластиковых пластин типа защиты хоккеистов или защитных костюмов мотоциклистов с использованием кевлара. (всегда удивляли киношные тупицы, бегающие по магазину с зомбаками и не догадывающиеся хотя б кожаную куртку со шлемом и перчатками одеть. По зиме - конечно же ватные штаны и ватники, без вопросов. И прочные перчатки - например кольчужные, как у мясников. В первую очередь - перчатки. На ноги - сапоги с высокими голенищами. Были б на мне яловые сапоги сейчас!!

3. Маскировка бесполезна, наоборот нужны кислотные яркие цвета для распознания своих, также добавка светоотражающих элементов и возможно светодиодов на каске, например.

4. Шлем пластиковый с гибким назатыльником, закрывающим шею и прозрачным щитком. Противогаз в данном случае не катит - в нем очень тяжело находиться долго, никудышный обзор и очень трудно целиться. Если уж использовать противогаз, то лучше чешские модели - они самые жуткие по виду, но для прицеливания лучше. И раз они легко прокусывают кожу, противогаз скорее всего тоже прокусят.

5. Причандалы и прибамбасы - да проще всего взять имеющиеся на вооружении.

Использовать разгрузки. И добавить сухарную сумку. (Это шутка!) Не забыть фонарик.

Вкратце так. Последнее - запах. От зомби пахнет словно бы ацетоном. Даже скорее воняет. Если продолжат разлагаться - через год их не будет, скелетируются… Но к запашку придется привыкать.

И совсем последнее - воду не любят. Одного санитарка обдала водой из ведра - потерял ориентировку, стал отступать. Запомнить.

Удачи вам всем!»

Далее материалы по эвакуации. Что брать с собой. На что - особое внимание.

Ну да, эту лекцию я помню. Он вообще здорово вел занятия. Даже странно для ГО…

Уходя из поликлиники, стукнул в дверь кабинета начмеда.

- Сан Саныч?

- Еще живой! - но уже совсем тихо и невнятно, сквозь кашу во рту.

- До завтра!

- Удачи!

Теперь по лекции судя - три задачи: обеспечение безопасности, вода, еда. Домой я всетаки заеду. С семьей Сан Саныча можно и позже познакомиться. Мне почемуто хочется оттянуть момент рассказа о Сан Саныче… Он ведь еще жив… А вдруг? Может ему повезет?

Опасливо косясь на тылы поликлиники - с детским этим садиком - дурацкой трусцой выбираюсь на улицу. Чтото я хотел… Точно - еще вспышкой проскочило, когда я на заборе болтался, спасаясь от старичка - инфарктника…

Вот, вспомнил. Оружейный магазин. У меня даже есть лицензия на газовое и травматическое… Я к ним несколько раз заходил - это около одной остановки отсюда.

Помещение маленькое - один зальчик. Продавец узнает, ухмыляется - видно я им надоел, ковыряясь в десятке образцов «оружия самообороны». С другой стороны им скучно - покупателей нет, и они не прочь почесать языки.

Выкладываю им вкратце про поликлинику, садик и инфекцию. Я, конечно альтруист - но у садика именно об оружии я подумал. Худобедно армия за плечами. Дельный ствол с боекомплектом - очень полезная штука в разговоре. Особенно с таким феноменом - как живой труп.

Помоему не верят. Ясен день - я и сам утром не поверил. Но у меня есть козыри.

Предлагаю уже привычно - связаться по телефону например с санспецтрансом, позвонить в поликлинику - и Валентине в лабораторию и в детсадик. Или гонца туда отрядить.

Пожилой, с отеками под глазами - явно почечник - спрашивает - кто я по профессии.

- Врач - отвечаю.

- Хороший врач?

- Достаточно хороший, чтоб сказать, что у Вас почки не в порядке.

- Ну, так это у меня на лице написано.

- Не все прочтут, однако - в тон ему отвечаю.

- Это да. И что Вы предлагаете делать?

- Я и сам не знаю. Обзвонил по телефону всех своих. В детсад зашел. Ну а после детсада - к вам. Думаю - вам стоит своими глазами глянуть. Ну и за телефоны взяться. А там - по плану.

- Какому плану?

- Эвакуации со спасательными работами, какому же еще.

Сероглазый парень из отдела где всякая рыболовная всячина, подумав заявляет, что пойдет - разведает, если остальные не против. Если что - он сегодня еще не обедал, заодно еду прикупит…

Понимаю, что это «если что» означает, - не верит мне парень, но ему любопытно все же.

Остальные соглашаются даже както с облегчением. Парень ловко проскальзывает в дверь - видно, что в отличие от меня он за своей формой следит. Похода пружинистая, двигается красиво… Пожилой почечник тем временем удаляется в подсобку - видно телефон у них там. Слышу невнятный бубнеж.

Неловкая пауза. Крендель, стоящий перед стендом с охотничьими ружьями ухмыляется.

- Небось к нам из чистой альтруизьмы зашли? - довольно ехидно спрашивает он. Мужик он не простой, с подковырками все и подначками. Хотя то, что в оружии разбирается отлично - я уже давно заметил.

- Ну и из альтруизьмы тоже. В конце концов я вам за последнее время достаточно много надоедал.

- Ага, по травматикам уже можете статьи писать. Кстати - может прикупите чего? Очень, знаете ли может быть кстати.

Вообщето это мысль. Правда денег у меня с собой не густо. А из всего предлагаемого набора искалеченного оружия (а травматики это именно инвалиды от оружия, специально изуродованные и ослабленные) разве что «Хауда» симпатичен - обрез бракованной двустволки все же с учетом нынешней еще большей кастрации требованиями Минздрава к мощности выстрела достаточно силен. Да и патроны обычные у него (хотя тоже обрезанные окурки) - с нормальными капсюлями…

Зомби конечно такая дрянь не убьет… гм, как убьет - зомби же и так мертв. Не годится «убьет». Как сказатьто лучше? О, упокоит! Точно - упокоить зомби такая фигня как «Хауда» не сможет, но вот сбить с ног или атаку остановить на секунды - вполне. Правда стоит этот дурацкий обрез с ослабленными всеми деталями и извилистой дырой в стволах совершенно безумно. В этом же магазине среди нескольких нарезных стволов стоИт и К98 - тот самый, вермахтовский - и стОит почти вдвое дешевле.

Перехожу к прилавку с травматикой, газовиками и прочей похабелью. Полный низенький продавец показывает в улыбке все свои 15 зубов - дескать, опять пойдет волна вопросов от въедливого клиента, который никак не хочет стать покупателем.

- Если все рассказанное Вами правда - то лучше б Вам брать не пукалки, а нормальные стволы. Они и от зомби и от людей лучше работают. А то, что тут у меня - это для глубоко мирного времени.

- Так разрешение у меня токо на травматик. Может взять «Хауда»? На первое время?

- Третьим дурнем будете, кто «иудейскую двустволку» купил. Правда, те брали с деревянными деталями, а тут только пластик остался. Ну - вольному воля, спасенному - рай. И патроны? - продавец подмигивает и одергивает полосатый свитер дурацкой расцветки.

- Сейчас, наличность посчитаю.

Оказывается, что с наличностьюто у меня неважнец. Вспоминаю про три тыщи Сан Саныча. Еле - еле хватает на обрез и пачку патронов. Жаба душит неслыханно, но тут вспоминаю старичкапенсионера в кустах. А, жизнь дороже. Начинается возня с оформлением чека, записью в разрешении и протчая…

Почечник так и бухтит в подсобке, ехидина зачемто открыл свой стеклянный закорм и возится со снятым оттуда жутким агрегатом - этакий АК переросток - судя по всему гладкоствол и похоже 12 калибра… А я получаю в руки тяжелую и весьма невзрачную картонную коробку - что касается оформить тару - у нас это непревзойденное умение… Собираюсь зарядить обрез - но тут оба продавца - и тот, что в свитере и ехидный как сговорившись настоятельно не рекомендуют этого делать.

- Знаете, если вы сказали правду - это одно. А так… вы ж «Терминатора»то смотрели? Не надо заряжать пока. - деликатно вразумляет меня пухлый продавец.

- Ну, вы ж видели мое разрешение, записи в журнал сделали, да и застрелить я вас не смогу!

- Береженого знаете… Если Вы все придумали, то мало ли что… А сумасшедших сейчас еще по суду сумасшедшими признавать надо… Вы не обижайтесь. Вот Серега вернется, подтвердит ваши слова…

Проходит еще несколько минут. Ехидный все еще роется у себя, повернувшись к нам спиной, пухлый выжидательно посматривает на двери.

Несмотря на то, что мы все ждали возвращения Сереги, первым удивил почеченик - он вылез из подсобки мокрый как мышь и обведя зал тяжелым взглядом заявил: «Спасибо, доктор. Похоже, что вся та чушь, которую вы тут городили - правда. Началось, похоже. И такое, что хрен поймешь.»

В этот момент и Серега влетел в дверь. Видно было, что он несся во весь опор. Дыхалку он себе сбил и потому согнувшись и пыхтя стал выдавать: «В детсаду все дохлые… Ходят… Кошку не видел… Но мордахи в крови у многих… А старичок, сука… Хорошо, предупредил…»

Ехидный подает ему стаканчик с водой. Серега немного отдышался и сообщает, что видел не меньше полутора десятков мертвяков разного пола, возраста и степени укушенности. У него на глазах старичок схватил и похоже укусил тетку, приехавшую похоже за дитенком в этот чертов детсадик… Он пытался тетку остановить до этого, но она его послала и шарахнулась как раз пенсионеру в лапки - Серега стыдливо признался, что и он деда не заметил сгоряча, тот стоит совершенно неподвижно… Он пытался тетке помочь, но она отбивалась и от него тоже - в итоге старичок крепко тяпнул тетку за ухо… А дальше тетка ломанулась в детсад, за дитенком похоже. Серега еще рванул от старичка в сторону, но дедок как корни в кустах пустил и за ним не двинулся.

Молчание нарушает ехидный из охотничьего отдела - подняв тот самый передел АК и спокойно передернув затвор. Все уставились на него. И я в том числе.

- Мужики, как говорят в фильмах - ничего личного. Не дергайтесь - и все будет путем, убивать вас и в мыслях не держу, но и вы мне не мешайте. Я человек порядочный - беру эти шесть стволов и четверть патронов. Так что и вам хватит. Я уезжаю отсюда к себе, а вы смотрите сами. Зиновию передайте, что если все устаканится - верну стволы и откупного дам. Только думаю нихрена не устаканится, а будет тут Жопа. Сейчас родители за своими дохлыми детишками приедут, вы их хрен остановите и все папы мамы вляпаются по самое небалуйся. И так по всему городу. И не кидайтесь на меня. Не стоит.

- Витя, ключи где от витрин и замков? - удивительно спокойно спрашивает старшой.

- Ну я ж не сука последняя, Николаич - так же спокойно отзывается Витя на этот раз без малейшего ехидства - я их заныкал под прилавком. За пять минут отыщете. А вы доктор - не вздумайте мне из этой дуры в спину стрелять, почеловечески прошу. Васто я тем более убивать не намерен, лично от меня вам спасибо, что предупредили - и если мои коллеги не нахрен дураки - то и вам ствол достанется. Желаю удачи!

Спиной он так и не повернулся, выходит, хоть и опустив ствол немного, но ситуацию держит. Мы так и смотрели друг на друга, пока он садился в довольно крепкий УАЗ, закидывал здоровенный рюкзак со стволами и патронами - тяжеленько ему было, но справился. Машина, стоявшая как раз под окнами магазина, берет с места в карьер. Перевожу дух.

Старшой не медля начинает рыться в хозяйстве беглого. Серега разинув рот стоит посреди зала. Пухлый одергивает на себе дурацкий полосатый свитер и говорит - «Вот видите, хорошо, что не зарядили - пальнули бы в Витьку - а он бы в ответ… Хоть он и сукота, а стрелок отличный.»

Почечник - Николаич наконец бренчит найденными ключами, лезет в стенд и снимает довольно невзрачную винтовку - судя по тонкому в сравнению с гладкоствольными пушками стволом, сопит, лязгает патронами. Поворачивается к нам, до меня доходит, что эта в общем небольшая на фоне монстров на витрине винтовка - переделанный СКС.

- Получается так - эта сволочь взяла действительно четверть патронов. Самых ходовых и нужных. Все гомно 20 и 16 калибра оставил, а вот 12 выгреб почти весь. И по нарезному - те же песни. Ну и хер с ним, сюрвайвелистом недоделанным. Теперь весь вопрос - что дальше делать.

- Мне завтра надо будет докторшу забирать - из поликлиники. Хотел бы, чтоб вы мне в этом помогли - Господи, до чего это глупо звучит!.

- Очумели? Почему не сейчас?

- Она ставит эксперименты - на грызунах. Закончит завтра. Результаты, судя по всему, будут очень важны в дальнейшем - и вам тоже. Потому прошу помочь. И кстати мысль покинувшего нас Вити мне очень понравилась. Мне б нормальное оружие сейчас куда как пригодилось бы. Похоже, грабежи сейчас пойдут валом.

- Вмать - в сердцах вырывается у Николаича - так что - крысы значит тоже заражаются этой дрянью? Тоже оживают??

- Да, грызуны оживают. Это мне она уже сообщила. Но, судя по всему, будут и еще сурпризы.

Николаич смотрит на кассиршу - глупенького вида молодую женщину, которая все это время так и просидела манекеном с полуоткрытым ртом и, судя по его физиономии, проглатывает все то, что хотел сказать. Вместо заливистой рулады переводит взгляд на Сергея. Тот оживает.

- Я похоже с Витькой согласен. Тикать надо отсюда. Делим стволы - и дергаем. В большом городе совсем все плохо будет. Только зря он один дернул. Надо вместе держаться.

- Так, а что Андрей скажет?

- Ну введут карантин, военное положение, патрули на улицы - зомбаков перестреляют, они ж только кусаться могут, против пули это не катит… И вставит нам Зиновий свечку из березового полена в задницу, когда нас эти патрульные подстрелят за здорово живешь. Или менты арестуют за ношение. Статью «три гуся» пока не отменили. Витьке до его нычек еще ехать и ехать - а любой гибддедешник к нему прицепится… К слову мы должны сообщить об ограблении магазина.

Николаич думает. Не выпуская СКС из рук, идет к дверям и запирает их. Вешает какуюто табличку и возвращается.

- Получается так. Андрей - звони в милицию. Серега - подбери комбезы попрочнее. Ботинки, носки. Ну от зубов, короче. Доктор, идите сюда… Мила, сколько у нас на кассе сейчас, посчитай, чтоб точно.

- Странно, что Ваши сотрудники никому не звонят.

- У Сереги вся родня и друзья - в Вологодчине. В лучшем случае он им вечером отзвониться сможет. По ряду причин. Андрей - детдомовский. А у Милы такой милый характер, что с родней она не дружит. Своих я предупредил - жена сейчас отзванивается. Получается так, что надо сколачивать команду. Если хотите, чтоб мы вам помогали - придется вам плясать под нашу дудку. Что скажете?

- Мне еще домой надо и обещал сотруднику одному его семье помочь.

- А сотрудник - того?

- Боюсь что да. Но свое обещание я выполнить должен. Если б не он - я б тоже вляпался. К тому же кстати в поликлинике сумка с медикаментами осталась. Не саквояж - а такая - китайская. Если все плохо будет - нам эти медикаменты очень пригодятся. Это я к тому, что завтра вам стоит мне помочь докторшу выручать. Насчет плясать под дудку - оно конечно можно, но тут смотря что у вас за команда подбирается. К слову - пример Вити и грядущий бедлам както подсказывает мне, что на ваш магазин будет обращено самое внимательное внимание… И боюсь, что не очень приятное.

- Чтото вы доктор многовато боитесь.

- Фигура речи. Раньше. А сейчас и впрямь боюсь, благо есть чего бояться. Если вы не заметили - магазин ваш уже обнесли. А есть еще и просто гопота и милиция как принято в такие времена может явиться конфисковывать. Да и банально рыбакиохотники за патронами побегут.

- Ладно. Андрей, ну что там? Я к слову тревожную кнопку уже давненько нажал.

Андрей мрачноват и обескуражен: «По 01 занято глухо, наше отделение не отвечает, позвонил в несколько соседних - отозвалось одно, но там выехать некому - более важные дела.»

- Получается так, что ограбление оружейного магазина уже и не повод приехать… Ладно. Делаем так - мы с тобой Андрюша держим магазин, сейчас возьми себе ствол и заряди. Присматривай и за задним входом. Сережа - возьми у Милы тысяч тридцать из кассы под расписку и бегом за продуктами. Ближайшие два дня похоже, мы в магазине жить будем. Так, доктор - значит, увидимся утром. Дайте свое разрешение сюда.

И к моему удивлению старшой вписал мне рядом с «Хаудой» еще один обрез - дурацкого вида фермерский ТОЗ106. Потом ушел в подсобку, вернулся с тремя такими «ружжжами» и на мой удивленный взгляд буркнул: - «они все разные и у каждого свои дефекты. Сборка очень неровная. По уму напильником и шкуркой доводить надо, но сейчас времени нет. Из винтовки доводилось стрелять? Из магазинной, не автоматической, а со скользящим затвором?»

Из винтовки стрелять мне довелось, и я утвердительно мотаю головой.

- Это ж где так повезло? Воевали?

- Не. В детстве свезло из немецкого карабина пострелять, а в армии на полигоне дали из «Мосинки» повеселиться - там им патроны списывать надо было. Ну, то есть они их списали, а надо было дорасстрелять оставшиеся пару сотен. Вот меня и поощрили.

Николаич с вниманием посучил затворами каждого обреза по очереди, пощелкал спуском, предохранителем. Заметно было однако, что затвор тут ходит куда как тяжелее, чем в армейских винтовках, туго, рывками. Поразбиравшись с откидывающимся прикладом Николаич наконец внес номер покрытого совершенно дурацким лаком рыжежелтого цвета обреза в разрешение.

- Тогда и с этим «Смерть председателю» разберетесь. Пишите расписку на сумму - он продиктовал ценник этого чуда оружейной мысли - Мила пробей чек! Теперь дальше - стрелять только при откинутом полностью прикладе. С примкнутым прикладом работает только бракованное оружие. Получается так, что если у Вас такое будет выходить - гарантийный срок год - тут Николаич внимательно и както иронично и со скрытым смыслом глянул мне в глаза. - Брак заменим. Магазин на два патрона. Третий можно засунуть в ствол, но в городе, как знаете, ходить с заряженным оружием запрещено. Теперь пока посучите затвором, попривыкайте - я пойду с магазинами поколдую. Серега, погоди пока - вместе пойдете. И переоденься - слыхал уже, что кусать может и человек и крыса и собака. Доктору тож подбери.

Минут пять Старшой возился в подсобке. Андрей тем временем взял себе с витрины жутковатого вида винтовку, осмотрел, зарядил и теперь имел совсем нелепый вид - в куцем свитере и здоровенным винтарем в руках. Держать, однако, оружие ему было явно не впервой. Немного подумав, он вытащил еше и гладкоствол - вроде бы «Сайгу» и зарядил также и его. Получилось у него это даже щеголевато.

А вот у меня никак не могло получиться. Куцая фигня имела необычно тяжелый ход затвора, аж со скрежетом. Предохранитель был тугой и засунут в самое неудобное место. Чуть ноготь не сорвал с пальца. Спуск тоже был тугой. В общем, туляки както не впечатлили. Да и вид был дурацкий, чем полностью соответствовал не менее дурацкой расцветке.

Правда, истину о «дареном коне с зубами» никто не отменял. Придя сегодня в магазин безоружным, теперь я уже был куда как защищеннее. Почемуто именно сейчас, когда я неловко дергал затвор, до меня наконец дошло, что это действительно катастрофа, раз при мне грабят магазин и милиции дела нет, мне практически дарят ружье и судя по всему мне придется им пользоваться… Оставалась сильная надежда на то, что правительство города примет решительные меры и восстановит порядок. Но то, как моментально вышла из строя наша поликлиника и детский сад, говорило скорее в пользу моментального развала всего и вся.

Неясно было - у нас эта беда или и в других городах то же самое. Эпидемия или пандемия?

Вышедший из подсобки Николаич протянул мне пару куцых вороненых магазинов. Они теплые, гораздо теплее, чем просто нагревшись в руках.

- Обточил, чтоб при выстреле не вываливались. Попробуйте.

Магазины вполне себе четко вставали на место и держались прочно. Хотя и тут было неудобство. Что за дурь - магазин на два патрона. Хотя б на пять, что ли… Всетаки нелепое оружие. По всем статьям.

- Зато двадцатый калибр. Это, знаете, впечатляет. - Старшой явно не страдает отсутствием наблюдательности и видно написанное на моем лице впечатление от ружжа читается легко. - ответственность на Вас - за применение оружия. Так что постарайтесь меня не подвести. Особенно сегодня. Завтра, похоже, всем будет уже плевать. Получается так. Патроны держите. Эти - с крупной дробью. На малой дистанции не хуже картечи будут. Если вляпаетесь - ружье Вам продал Виктор.

Под внимательными взглядами Сергея и Старшого заряжаю магазины. Один впихиваю в ружье. Потом, слушая грамотные советы под руку, впихиваю патрон в ствол, третьим.

Сергей уже готов. Грамотно оделся, надо признать - комбез на ватине - сразу не прокусишь, высокие берцы, еще и какуюто ушанку напялил. Протягивает мне чтото из этого мешка - камуфляж правда дурацкий - рисунок как на шторах, чтото из утиной охоты - но в толпе поприличнее будет, чем ватник из дворницкой. Портки толстые. Сапожищи. Все, как успел заметить - из самых дешевых. Перчатки оставил свои. Еще получил рюкзачище литров на 100. Шмотки, которые я снял с себя, Андрей утащил в глубины подсобки.

Рассовываю оставшиеся латунные цилиндры патронов по карманам, снаряженный второй магазин. Карманы непривычно расположены, надо привыкать побыстрее, а то лопухнешься в неподходящий момент.

Теперь кудато надо деть дурацкую уже «Хауду». В боковой карман рюкзака. Хотя интересно - а дробью скажем мельчайшей - из нее можно палить? По тем же крысам ожившим? Надо бы попробовать. Действуя по принципу «дайте тетенька водички попить, а то так жрать охота, что и переночевать негде и не с кем» задаю эти вопросы. С выражением на лице «семь бед - один ответ» Старшой отсыпает десяток гильз, пачку капсюлей, чуток мелкой дроби и пачку пороха: «Экспериментировать будете - не с руки стреляйте. Мое мнение - порвет эту железяку.»

Обмениваемся номерами телефонов. Все, двигаемся. Дверь за нами запирается и я вижу, как опускается штора на окне. На двери табличка «Переучет»…

Идти неудобно, кулацкий обрез за пазухой, всунутый стволом в кармашек для мобилы и непривычная одежда. И неразношенные ботинки… Что удивительно - движение на улице совершенно обычное, совершенно обычные прохожие - словно в нескольких сотнях метров и не творится чертовщина - или как можно назвать районный апокалипсис.

Так, теперь по планам Сан Саныча идет еда.



Ночь - начало прихода Беды. | Ночная смена. Крепость живых | cледующая глава