home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 14

Что видел и слышал Мельхиседек

В тот же день, пока Сары не было дома, на чердаке происходило что-то странное. Один лишь Мельхиседек все видел и слышал, но он так перепугался, что поскорей убежал в свою норку и притаился там, дрожа от страха, и лишь иногда выглядывал украдкой. Ему было любопытно узнать, что же происходит.

Когда рано утром Сара ушла, на чердаке стало тихо, только дождь мерно стучал по крыше и оконному стеклу. Мельхиседек совсем заскучал; но когда дождь перестал и воцарилась полная тишина, он решил выйти на разведку, хотя опыт ему и подсказывал, что Сара еще не скоро вернется. Он побегал по чердаку, обнюхивая все уголки, и нашел корочку, непонятно как сохранившуюся от его последнего ужина, как вдруг на крыше раздался какой-то шум. Он замер и с бьющимся сердцем прислушался. Шаги! Вот они приближаются… они уже у окна! Окно тихо отворилось. В комнату заглянул темнолицый человек; за ним виднелся другой. Два человека молча стояли на крыше, осторожно и с интересом приглядываясь. Они явно собирались влезть в комнату через окно. Один из них был Рам Дасс, а второй, молодой, служил у индийского джентльмена секретарем; но Мельхиседек, конечно, этого не знал. Он знал только, что эти двое нарушили тишину и уединение чердака. Когда же темнолицый легко и бесшумно спрыгнул на пол, Мельхиседек повернул и со всех ног бросился в норку. Бедняга перепугался насмерть. Сары он давно не боялся: он знал, что если она что и кидает, то только крошки, и никогда не кричит, а лишь тихонько, призывно свистит. Но незнакомые мужчины… нет, это было опасно. Мельхиседек притаился в норке, у самого входа, с тревогой поглядывая в щель. Не берусь вам сказать, много ли он понял из разговора, который услышал; но даже если бы он все понял, то остался бы в том же недоумении.

Секретарь, молодой и ловкий, неслышно спрыгнул вслед за Рам Дассом на пол – он успел увидеть кончик хвоста убегающего Мельхиседека.

– Там крыса? – спросил он шепотом Рам Дасса.

– Да, крыса, сахиб, – тоже шепотом отвечал Рам Дасс. – Их тут много.

Молодой человек содрогнулся.

– Как это девочка их не боится! – воскликнул секретарь.

Рам Дасс развел руками и почтительно улыбнулся. Он выступал в роли человека, хорошо знающего Сару, хотя видел ее всего один раз.

– Эта девочка всех тварей любит, сахиб, – отвечал он. – Она не похожа на других детей. Я ее вижу, когда она меня не видит. По ночам я часто пробираюсь по крыше, чтобы посмотреть, здорова ли она. Из своего окна я за ней слежу, когда она о том и не подозревает. Она залезает на стол и смотрит в окно на небо, словно небо ей что-то говорит. Воробьи слетаются на ее зов. В своем одиночестве она приручила эту крысу. К ней за утешением приходит юная рабыня, что живет в этом доме. Ее тайком навещает маленькая девочка; а другая, постарше, ее боготворит и готова слушать ее рассказы часами. Все это я видел, когда тайком пробирался к ее окну. Но хозяйка этого дома – злая женщина, она обращается с девочкой как с парией, хотя та держится так, словно в ее жилах течет королевская кровь!

– Ты, как я погляжу, много знаешь об этой девочке, – заметил секретарь.

– Я знаю каждый день ее жизни, – отвечал Рам Дасс. – Я знаю, когда она уходит и когда возвращается; ее печаль и ее скромные радости; холод и голод, которые ее мучают. Я знаю, как она сидит по ночам над книгами; знаю, как ее тайные друзья прокрадываются к ней и она веселеет, как веселеют дети даже в тисках нищеты, потому что она может поболтать с ними и втихомолку посмеяться. Если б она заболела, я бы узнал об этом и, если бы только это было возможно, тотчас пришел ей на помощь.

– Ты уверен, что сюда, кроме нее, никто не заходит? А сама она не вернется? Если она вдруг нас здесь застанет, она перепугается, и план Кэррисфорда-сахиба расстроится.

Рам Дасс неслышно подошел к двери и встал возле нее.

– Сюда никто не подымается, сахиб, – сказал он. – Она ушла с корзиной и долго еще не вернется. Если я стану здесь, я услышу шаги, как только она начнет подыматься с последней площадки.

Секретарь вынул из нагрудного кармана карандаш и блокнот.

– Смотри же, не пропусти, – распорядился он. И начал медленно и беззвучно обходить жалкую каморку, что-то быстро записывая в блокноте.

Сначала он подошел к узенькой кровати, пощупал рукой матрас и вскрикнул от удивления.

– Жесткий, как камень! Нужно заменить его как-нибудь, когда ее не будет дома. Придется это сделать в другой день. Сегодня не успеть.

Он приподнял покрывало и взглянул на плоскую подушку.

– Покрывало выцветшее и старое, одеяло тонкое, простыни все в заплатах, – сказал он. – Каково ребенку спать в такой постели? А еще называют свой дом респектабельным! Камин, верно, целую вечность не топили, – прибавил он, взглянув на ржавую решетку.

– С тех пор, как я здесь, – отвечал Рам Дасс, – не топили ни разу. Хозяйка здесь не из тех, кто думает о других.

Секретарь быстро писал в блокноте. Оторвал листок, спрятал его в нагрудный карман и поднял глаза.

– Странный мы выбрали путь, – сказал он. – Чей это план?

Рам Дасс склонил в знак извинения голову.

– Должен признать, что сначала он пришел в голову мне, – сказал он, – хотя сперва это была всего лишь мечта. Я люблю эту девочку; оба мы одиноки. Она нередко фантазирует вслух, когда ее навещают тайком друзья. Как-то вечером мне было грустно, я лежал возле раскрытого окна и прислушивался. Она говорила о том, какой уютной могла бы стать эта комната, если б ее как следует обставить. Она словно видела все, о чем говорила, и постепенно ободрилась и согрелась. Это была ее фантазия, но на следующий день, когда сахиб плохо себя чувствовал и грустил, я рассказал ему об этом, чтобы его развлечь. Тогда это была просто мечта, но сахибу она понравилась. Он заинтересовался девочкой и стал меня расспрашивать. Ему приятно было слушать о том, что она делает. Наконец он начал с удовольствием размышлять о том, как превратить ее фантазии в реальность.

– Ты думаешь, это можно сделать, пока она спит? – спросил секретарь. – А вдруг она проснется?

Очевидно, план увлек молодого секретаря не менее, чем мистера Кэррисфорда.

– Я могу ступать так, словно подошвы у меня из бархата, – отвечал Рам Дасс, – а дети, даже когда они несчастны, спят крепко. Я мог бы не один раз за ночь зайти в эту комнату – и она бы даже не пошевельнулась. Если кто-то будет подавать мне вещи в окно, я сделаю все, пока она спит. А утром проснется – и решит, что здесь побывал волшебник.

Он улыбнулся, словно сердце радостно забилось у него в груди; секретарь ответил ему улыбкой.

– Это будет походить на сказку из «Тысячи и одной ночи», – сказал он. – Такое мог придумать только тот, кто родился на Востоке. Тут нет ничего общего с лондонскими туманами.

Рам Дасс и секретарь вскоре удалились – к превеликой радости Мельхиседека, которому их тихие речи казались не очень понятными, а потому зловещими. Молодого секретаря все занимало: камин, пол, шаткая скамеечка, столик, стены, которые он даже потрогал рукой. Обнаружив, что в стену кое-где вбиты гвозди, он явно обрадовался.

– На них можно будет что-то повесить, – сказал он Рам Дассу.

Тот загадочно улыбнулся.

– Вчера, пока ее не было, – отвечал он, – я влез сюда, захватив с собой небольшие острые гвозди, которые входят в стену без молотка. Я их повсюду, где нужно, натыкал. Они готовы.

Наконец секретарь обвел глазами комнату и спрятал блокнот в карман.

– Что ж, я, кажется, все записал, – сказал он. – Можно идти. У Кэррисфорда-сахиба доброе сердце. Как жаль, что он не может найти пропавшую девочку!

– Если б он нашел ее, силы вернулись бы к нему, – заметил Рам Дасс. – Возможно, его Бог еще поможет ему найти эту девочку.

Затем секретарь и Рам Дасс выскользнули в окно так же бесшумно, как проникли в него. Убедившись, что они ушли, Мельхиседек облегченно вздохнул и, рискнув через несколько минут вылезти из норки, забегал по полу в надежде на то, что даже такие страшилы, как эти двое, могли принести несколько корочек и бросить одну-другую на пол.


ГЛАВА 13 Одна из многих | Маленькая принцесса | ГЛАВА 15 Волшебство