Book: Не матом едины



Романов Сергей

Не матом едины

Романов Сергей

НЕ МАТОМ ЕДИНЫМ

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

1. РОДНАЯ ИСТОРИЯ

КЪЕБЕНЕМАТЕРЦЫ

А ТАКОЙ НЕВИННЫЙ

КАК НИКОЛАЙ 2 ОТ УЗКОКОЛЕЙКИ ОТКАЗАЛСЯ

О КОЛОКОЛАХ

СЛАВНЫЕ ПОБЕДЫ

СЛУЧАЙ В ГРИМЕРКЕ

ПРО БЕРИЮ И ЕГО ИЗДЕЛИЕ

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СОВЕТСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО АНЕКДОТА

В ДУМЕ РУГАЮТСЯ

КАК МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ ОБМАТЕРИЛИ

ПОГОВОРИЛИ

ПРО "ЭКСТРУ"

В СТАЛИНСКИХ ЗАСТЕНКАХ

СТАЛИНИСТ

В ПРЕЗИДЕНТ-КЛУБЕ

ЗАВЕТЫ ИЛЬИЧА

КУЗЬКИНА МАТЬ

КОЕ-ЧТО О ДИПЛОМАТИИ

БЫСТРЫМИ ШАГАМИ

КОЕ-ЧТО О СОРТИРАХ

ТУСОВКИ

ПРО ШАХИ И МАТЫ

РУССКИЙ АКТЕР

ПО СПИРАЛИ

2. АХ УЖ ЭТОТ АРТИКЛЬ!

ТРЕНЕР

ДЖЕНТЛЬМЕН И ДАМА

КНИГА ЖАЛОБ

БЛИН КОМОМ ВЫШЕЛ

НЕ ДЛЯ ПРОТОКЛА

УРАЛЬСКИЙ МАУГЛИ

ЧЕРНЫЙ БОМЖ

ВСЕ ПО НАУКЕ

ПРОЛОГ

ПОХВАЛА

КОНТРАБАНДИСТКИ

ДОРОЖНО-ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

КОЕ-ЧТО О МАКИЯЖЕ

КАК ПОССОРИЛИСЬ

ПРИТЧА О ПРАВОПОРЯДКЕ

В РОДДОМЕ

НА ТЕЛЕГРАФЕ

РАЗ, ДВА, ВЗЯЛИ!

ИНТЕРВЬЮ ПО ПЕРВОЙ ПРОГРАММЕ

ДЕПУТАТСКАЯ ЗАБОТА

ВОТ ТАК БАНАНЧИКИ!

ОРЛИЦЫ

ЕЩЕ ПОБЕГАЕТ

СКОЛЬЗКО

ПРОИЗВОЛ

3. РУССКИЙ ФОЛЬКЛОР

ХРЕН МОРЖОВЫЙ

ПЕЩЕРНОЕ ЭХО

СОЛОВЬИНАЯ ПЕСНЯ

ФОЛЬКЛОР ЕСТЬ ФОЛЬКЛОР

КОЕ-ЧТО О ПОПУГАЯХ

СОН

ЭКЗАМЕН ПО РУССКОЙ ЛЕКСИКЕ

НА ХИТРУЮ ПОПУ

КОГДА МАТЕРЩИНА ВЫРУЧАЕТ

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СЛУЧАЙ

ЦЕНЗОР

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПРИЗНАК

КОГДА ПОПЫ МАТЕРЯТСЯ

ФРУКТЫ РАЗДОРА

ЗАРПЛАТА НАТУРОЙ

ДОПИСАЛСЯ

АКЦИЯ-ПРОТЕСТ

КАК ДЕТИ МАЛЫЕ

ПЕРЕВОДЧИК-САПОЖНИК

ТОКНУЛО

ПЕХОТА НЕ ПЫЛИ!

МОТОР!

АСТРАЛЬНЫЕ Б...

МУДАНЦЗЯН И НУНВЭЙБИНКА

ОСКОРБИЛАСЬ

ПУГАЛО

КЛУБ МАТЕРЩИННИЦ

НАШЛО ТО, НА ЧТО ПОСЛАЛИ

Б... УКРАИНЫ

СОБАКИ ЖЕНСКОГО РОДА

ВОР-ЛИЛИПУТ

В ЖИЗНИ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО ПОДВИГУ

РУССКОЕ ГРАФФИТИ

ОРИГИНАЛ

ДОСТОИНСТВО

СУД ИДЕТ!

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ

ПОДМОСКОВНЫЕ ВЕЧЕРА

ТРАХТОРИСТ И ТРАХОМА

СВЕТ В ОКНЕ

УКЛОНИСТ

ЖУЧКА

ЧУЖОЕ СЕРДЦЕ

НЕ ОЖИДАЛ

ОСОБА

ШТОПАНЫЙ

НЕМОЙ

НЕЧИСТАЯ СИЛА

4. ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?

УВЕКОВЕЧИЛИСЬ

КОГО ТРАХАТЬ?

ЭРОТИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ

ХРЕНОВАЯ ФАМИЛИЯ

ЦИРКУЛЯРНОЕ ПИСЬМО

ХРЕН ПО ИМЕНИ

ГАДАЛКИ

ГРАФ ИЗ НОВЫХ РУССКИХ

КАК ФАМИЛИЯ ОТ ТЮРЬМЫ СПАСЛА

ВО ВРЕМЯ ПУТИНЫ

ЛАБИАНЕ

ПРОСЧЕТ ЕЛЕНЫ ДАНИЛОВНЫ

ГОЛОВАЧ ЛЕНА

ГРУБЕЙШАЯ ОПЛОШНОСТЬ

ЗА ЗДОРОВЬЕ, СЕРЕГА!

ЧТО НИ СДЕЛАЕШЬ РАДИ ЛЮБИМОГО!

НАШЛА КОСА НА КАМЕНЬ

И БАХ ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ!

5. НАШИ ЗА РУБЕЖОМ

ЗЕМЛЯКИ

МОЯ ТВОЯ НЕ ПОНИМАЕТ

ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО И ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО

НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ

ПРЕЗЕНТ

ОБУЧЕНИЕ РУССКОМУ МАТУ

ДЯКУЮ

СОСКУЧИЛСЯ

НА ВЕКА

ЗАПРЕТ

НА КИНОФЕСТИВАЛЕ

ПРИСЫПКА

ФРАНКФУРТСКАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ

ДИГГЕР ВАСЯ

ЖИВУТ ЖЕ ЛЮДИ!

МОРДА МЕНТОВСКАЯ!

6. С МОЛОКОМ МАТЕРИ

БОГАТЫРИ

УЧИЛИ ПОПКУ ДЕТИ

ПОЧЕМУЧКА

ПОДРУГИ-ЛЕСБИЯНКИ

НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

ПРО МЛЯ И БЛЯ

АМЕРИКАНИЗАЦИЯ НЕ ПРОЙДЕТ!

ПОПАЛИ В КАЧЕЛЬ

КАК МАЛЬЧИШКА КОРОЛЕМ СТАЛ

ПРОГРЕССИВНЫЙ МЕТОД

КАЗАЧИЙ ЧЕЛН

КРУЖАТСЯ ДИСКИ

НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Как мы относимся к так называемым нецензурным словам? Как-как? Конечно, отрицательно. Ведь это так грубо, режет слух, экое невежество! Конечно, большинство так и скажет. А через несколько секунд некоторые люди из группы товарищей, кто только что осудили матерщину, соберутся в кружок перекурить и кто-нибудь скажет, мол, вчера рассказали свеженький анекдотец... А в анекдоте не обойдется без пары-тройки крепких словечек... Ну, например. Директор завода в гневе обрушивается на рабочего и посылает его на три веселых буквы. Обиженный рабочий идет в министерство и жалуется на недостойные действия директора.

Министр вызывает заводского руководителя для объяснений. Войдя в кабинет министра и увидев сидящего там рабочего, директор тут же напускается на него: "Я тебя куда послал? А ты куда пошел?"

"Так это ж анекдот, фольклор..." - скажет тот, кто ещё недавно призывал искоренить все нецензурные слова из богатейшего языка русского.

Так значит нецензурщина не только брань, но и фольклор? И действительно, в какой стране мира есть можно найти такой "богатый и могучий" второй язык, основанный на пяти существительных и тройке глаголов. Правда, как заметил поэт-пародист Александр Иванов: "Слов немного, ну, может, пяток, но какие из них комбинации..."

Грязно выругаться, зло с издевкой обозвать кого-то матом действительно грубо и невежественно. Чего греха таить, крепкое словцо может обернуться злом, обидой, но и добром в зависимости от того из чьих уст и по какому поводу оно выскользнуло. Одно и то же непотребное выражение может быть как грубым оскорблением и унижением, так и неподдельным одобрением и даже похвалой. Конечно, все зависит в каком эмоциональном ключе и по какому поводу оно будет высказано.Но, согласитесь, слова, которые мы называем нецензурными, ещё более часто произносятся и с оттенком юмора, восхищения, удивления. Люди матерятся в отчаянии и в горе, да и просто без всякого повода при разговоре между собой, вставляя различные "бля" или "ептыть" в виде своеобразного связки-артикля. И что интересно: активно ругаются не только безграмотные "низы", но и интеллектуальные "верхи". Бедные и богатые. Начальники и подчиненные. Ругались в далеком прошлом, не меньше выражаются в настоящем и, нисколько не сомневаюсь, что нецензурная лексика не исчезнет ни через сто, ни через двести лет.

А сегодня матерная ругань едва ли не превратилась в национальную гордость, наряду с водкой, балетом и ракетными комплексами противовоздушной обороны Р-300.

По данным ученых-лингвистов матом в своей повседневной жизни постоянно пользуются от половины до двух третей граждан нашей державы. Это официальная статистика, которая, как известно, не всегда объективна. На самом деле матом постоянно пользуются, наверное, 90 процентов, а периодически - остальные 10.

Я вовсе не за то, чтобы пропагандировать матерщину. Вовсе нет. Но и не хочу делать заключение, дескать, к матерщине необходимо относится только с осуждением, как к пережитку прошлого. Между прочим этот самый пережиток переживет ещё не одно поколение. Это значит, что русский язык лишний раз подтвердил статус мирового языка, сохранив в себе некий красноречивый резерв. Своего рода неприкосновенный запас, к которому мы обращаемся в той или иной ситуации в зависимости от настроения. И что бы ни говорили на счет "матушки" ханжи, я всегда буду стоять на том, что исчезновение этого немногословного резерва с его комбинациями сильно бы обеднила нашу с вами нелегкую российскую жизнь.

РОДНАЯ ИСТОРИЯ

Кто первым в России сказал нецензурное слово - точно не определить. Впрочем, кое-какие предположения на эту тему имеются. Одни знающие люди говорят, что на заре своей жизни первобытный человек пытался разными звуками соблазнить потенциального партнера. Позже как раз эти звуки и оформились в слова с определенным смыслом.

Другие ученые считают, что бранные слова взяли свое начало от языческих ритуалов. А после принятия христианства на Руси вся сфера языческого под влиянием официальной церкви оказалась запретной, в том числе и ритуальные выражения.

Третьи ссылаются на монголо-татар. Дескать, они, темные неучи, обучили.

После распада СССР в России появились ученые-лингвисты, кто всерьез взялся за исследования появления и употребления ненормативной лексики. И вот к какой точке зрения большинство из них склоняется...

На заре человечества первобытные люди ругались жестами. Да-да, те самые наши далекие прародители, которые по мнению великого Дарвина произошли от обезьяны. Ведь зоологи утверждают, что обезьяны ругались. Впрочем и нынче ругаются. Например, когда две макаки повздорят и одна хочет извиниться, она поворачивается к другой спиной и хлопает себя ладонью по заднице. Самое интересное, что этот же жест сохранился и у людей, только употребляют они его совсем с другим умыслом.

Когда же у пралюдей появился язык, тут же возникли и первые ругательства. Когда-то мат был знаком борьбы с громовержцем. Громовержец у славян - бог Перун. Его главные мифологические противники - Змея и Пес. А Пес нечист, и он лает, брешет. Пес - символ преисподней. В русских деревнях, между прочим, до сих пор пса в избу не пускают, в отличие от кошки. Это - рецидив язычества, подсознательное убеждение, что пес нечистое животное. И мат, если буквально, - это песий лай, переведенный на человеческий язык. И польское "пся крев" и все наши "сучьи" коннотации оттуда.

Уже намного позже жестовые унижения и недовольства тут же были перенесены в вербальную сферу. Во всем мире, унижая соперника, с ним грозят совершить половой акт. Но все прекрасно знают, что это всего лишь символика, поскольку никто (кроме сумасшедших, преступников и зеков) этот самый акт в действительности осуществлять не собирается. А выражение говорит о том, что пославший по матушке своего оппонента вовсе его не любит.

"Обыкновенное первое проявление ссор на Руси, - пишет русский историк Н.И.Костомаров, - состояло в неприличной брани, которая до сих пор, к сожалению, составляет дурную сторону наших нравов; эта брань до того была обыкновенна, что позволяли её себе духовные лица, даже монахи, и при том в церкви. Сами женщины и девицы следовали общему обыкновению, и даже дети, говорит Олеарий, рассердившись на родителей, повторяли слышанное ими от взрослых, а родители не только не останавливали их, а ещё и сами бранили их так же. Церковь преследовала это обыкновение, и духовные поучали, чтобы люди друг друга не лаяли позорною бранью, отца и матерь блудным позором и всякою бесстыдною, самою позорною нечистотою языки свои и души не сквернили".

Историк С.М.Соловьев описывал как ругались люди ещё при Иване Грозном: "Иногда вдруг раздается шум, громкие голоса: два врага, два соперника по какому-нибудь тяжебному делу встретились и не выдержали, сцепились браниться; стоит только вымолвить первое бранное слово, и язык расходится, удержу ему нет: от лица сейчас же переход к его отцу, матери, сестрам и другим ближним и дальним родственникам, никому нет пощады, все старые и недавние истории, сплетни, слухи - все тут будет повторено с прибавками, какие продиктует расходившееся сердце."

Иногда на кого-то говорят: "Ругается как извозчик". А ведь это выражение пришло из далекого прошлого. В 17 веке в Москве по всем площадям ожидали клиентов около тысячи извозчиков. Иностранцы, наблюдая за диковинной русской жизнью, отмечали: "За деньгу извозчик скачет, как бешеный с одного конца города на другой и поминутно кричит во все горло "Гись. Гись!", а народ расступается во все стороны. Зазевается кто-то на дороге, так обложит извозчик зеваку таким ругательством! А встретившись лоб в лоб с другим извозчиком он будет ругаться до последнего и согласиться сломать себе ось или колесо, нежели свернуть с дороги".

У мата глубочайшие праславянские корни. И легенды о том, что матерщину к нам занесли монголо-татары, не имеют к реальности никакого отношения. Да и, имея богатые национальные традиции смешно полагать, будто жили раньше сплошь воспитанные и культурные русичи, изъяснявшиеся только языком благоухания, а потом нагрянули необразованные монголы и пошло поехало. Далеко не так. Корни отечественной матерщины зиждутся в языческих заклинаниях. Языком мата предки просили у неба и земли обильных урожаев. Каждое ругательство связывалось и переплеталось с теми или иными днями сельскохозяйственного календаря. И только с наступлением христианства начались гонения на бранные словечки. Но опять-таки, не к словам придирались священники, а к языческим обрядам и заклинаниям.

Еще до нашествия татар в глубокую старину существовал святочный обычай. Бесцеремонно распахивалась дверь в избу, где обитало сборище людей, и на потеху вносили "покойника" в гробу. Его обычно играл женатый мужик, роль которого сводилась к минимуму: лежать и молчать. Тут же находился и ряженый поп и товарищи, которые отпевали "покойника" по-матерному. А потом предлагали и всем остальным проститься. Девушки целовали его в губы или в срамное место через прореху. Причем строго! Потому как уклонившихся от целования секли розгами.

Далее ряженые предлагали "покупать нитки". Нитки заранее наматывались на детородный орган какому-нибудь женатому мужчине, а затем девушки должны поочередно откусывать заказанное количество. Игра шла до тех пор, пока весь "товар" не раскупался. Естественно, наблюдавшие, веселясь, подсказывали, как и что нужно откусывать у хрена...

В процессе игры каждая девушка должна была подвергаться индивидуальному контакту с ряженым: удару, обыгрыванию фаллического символа, вербальным действиям (матерной брани) или крепкому поцелую в губы. Этими действиями девушки "чинили мельницу", "оживляли коня", "воскрешали покойника".

Такие праздничные игры считались вполне обыденным и нормальным процессом. Мало того, святочных забав с нетерпением ожидал и стар и млад. Ведь когда-то на Руси даже считали, что секс побеждает смерть. Так во многих деревнях подобные "игры" были даже элементом похоронного обряда. Да что там древность! Кое-где даже в 20 веке в доме покойника устраивались игры похлеще святочных. В первую или вторую ночь после кончины в доме умершего собирались и родственники, и соседи, и молодежь, после чего, начиналась игра в "Деда и бабу".

Парень надевал грязную рваную одежду, приделывал горб, бороду и пейсы из ветоши, обмазывал лицо сажей и брал в руки палку. Примерно также рядили бабой подростка. Потом ряженые шли к дому покойного и стучались в дверь.

- Кто там? - радостно орали родственники покойного.

Дед отвечал, что пришел торговец и хочет купить телку.

- А разрешение есть? - спрашивали из-за двери.

"Дед царапал на бумаге непристойности, и им открывали дверь. Молодежь заставляла ряженых плясать. "Дед" и "баба" валились друг на друга, и "дед" имитировал половой акт искусственным фаллосом, вырезанным из брюквы. "Баба" его била, отрывала фаллос, и в конце концов пляска заканчивалась веселой дракой.

Существует такое понятие - мания грязноругательства. Но чтобы понять откуда появилось то или иное словечко, опять-таки надо обращаться к истории и филологии. Например, одно из самых распространенных современных ругательств как "... твою мать" начало свою историю от кровосмешения. По крайней мере так хотят думать историки. Это по-научному фиксация сына на мать получила название "Эдипова комплекса". Современный же человек только для простоты называет этот порок матерным выражением. (У женщин фиксация дочери на отца называется "комплексом Электры").

Матерщину во все времена со дня её возникновения запрещали церковь, власти. Но она не исчезла, а осталась как определенный пласт субкультуры. Мало того, изощренно ругались сами власти. В екатерининское время князь Потемкин послал однажды одного адъютанта взять из казенного места 100000 рублей. Чиновники не осмелились отпустить эту сумму без письменного подтверждения. И тогда знатный князь на другой стороне казенного бланка своеручно написал: "дать, е...м..."

Частенько прибегал к "красному словцу" и "птенец" Петра 1, светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Перед представителями польского сейма князь держал речь и для убеждения в своей правоте прибегал к выражениям отнюдь не дипломатического характера. "...Он их Сибирью стращал и при том им сказывал: по их нравам не давлеет им б... сына в свое братство принимать, а ныне-де оне б... сына над собою в герцоги выбрали". Тон обращения Меншикова к депутатам порицал даже его доверенный человек, секретарь Вит, остроумно заметивший: "Когда мы хотим птиц ловить, то не надобно в них дубинками бросать".

История говорит, что не отказывались от матерных слов в своих произведениях Пушкин и Лермонтов, Некрасов и Барков, Маяковский и Есенин. Да практически у каждого нобелевского лауреата в области литературы в произведениях проскальзывали бранные словечки. И тем не менее мы не перестали их читать и восхищаться.

Чего греха таить, матерится на Руси и стар и млад. Потому как "что ни говори, как ни уходи от вопроса, а мат - многовековое явление национальной культуры, айсберг, у которого мы видим лишь маленькую часть, совершенно не замечая огромный исторический массив и соответствующие ему архетипы, сидящие в нашем насквозь языческом сознании". Это не я сказал. Это тезис одного из ученых языковедов.

Да и природа устроена так, что новое никогда не побеждает старое. Оно всего лишь сливается с ним. Так, наше православие - сплав пришлого христианства с русским язычеством. А мат, хотя и потерял сакральное значение, но не исчез, а просто стал официально табуизированной частью языка.

И вообще: путем запретительства на Руси никогда проблема не решалась. В народе говорили так "что сладостно, то и бессовестно". И этот самый нецензурный фольклор русский въедался в душу с молоком матери. А после этого очень трудно от него избавиться.

КЪЕБЕНЕМАТЕРЦЫ

Мы с ним познакомились в купе поезда Москва - Санкт-Петербург.

- Так, Москву увидел, теперь посмотрю Питер, и домой - к ебени матери. - как бы между прочим сказал он.

Женщина, наша попутчица, с осуждением посмотрела на мужика. Он уловил её взгляд и добавил:



- Да-да, именно к ебене матери. То есть, в свою Кемь. Где родился, женился, а скоро и помирать буду.

- Что это вы так о своем городе? - решился спросить я, когда мы пропустили по сто граммов.

- Да это не я. Это наша русская императрица Екатерина П.

И он рассказал такую историю.

В конце 18 века было очень много ссыльных людей. И направляли их в сторону Архангельска, на Белое море. Туда, где Петр Великий флот строил и шведов бил.

Но когда царством-государством стала управлять Екатерина, то не стала отходить от традиций. И на всех доносах и петициях по поводу того или иного провинившегося коротко ставила резолюцию "КЕМЪ". Расшифровывалось все просто - "к ебене матери". Говоря простым языком - выслать на Белое море на поселение.

Так в народе и дали название поселку выселенцев - Кемъ. А в 1785 году стала Кемъ городом и центром Олонецкого наместничества. Конечно, на городском гербе никакой колючей проволоки и бараков, напоминающих о ссыльных и провинившихся людях не было. Наоборот, на голубом поле сверкал жемчужный венок, говорящий о том, что в местной реке, которую тоже назвали по имени города, находилось много раковин, из которых поселенцы добывали речной жемчуг.

Со временем твердый знак на конце слова заменился мягким. И получилось мягкое название - Кемь.

- Правда, жемчугом в нашей реке теперь не пахнет, ссыльных к нам не направляют и вообще никому до нас нет дела. Словом, никому мы, кебенематерцы, не нужны.

Мы выпили ещё по сто граммов и до полуночи говорили за жизнь. А утром, когда поезд подкатил к питерской платформе, он пожал на прощание мне руку и пригласил в гости.

- Места в Карелии - залюбуешься. Рыба, грибы. Вот такая она у нас, къебенематерцев, Кемь. Не пожалеешь.

1996 г.

А ТАКОЙ НЕВИННЫЙ...

В Невинномысске отмечали 170-летие со дня рождения города. По улицам были развешаны плакаты, проходили юбилейные торговые ярмарки, городская дума собирала торжественные собрания. Словом, все, как полагается при юбилеях и круглых датах.

Правда, один чудак вышел на улицу с плакатом: "Верните городу и местной реке старое название". Прохожие на него смотрели как на психа. И было почему.

Дело в том, что небольшая речка с безобидным и нежным названием Невинка до 1789 года носила прямо-таки противоположное название. Мало того, название совсем нецензурное. Кстати, и местный мыс на этой речке местные казаки тоже нарекали нецензурным словом. Впрочем, мыс Хуевой и речку Хуевку местные жители называли как ни в чем не бывало, пока таким географическим названиям не воспротивился князь Потемкин.

Приехал князь в Ставрополье со своей свитой, чтобы осмотреть местность и поставить укрепления от внешних врагов. "Что за речка-поперечка?" спрашивает. А ему в ответ: "Хуевка, ваше высокоблагородие".

Князь берется за перо и на бумаге выводит: "Невинно назван сей мыс Хуевым". Та бумага до царской канцелярии дошла. И там давай Указ готовить под номером 214-63 от 1784 года. Но как назвать речку и мыс? Кто-то вспомнил, что в этом месте были по ошибке казнены переселенцы. Невинно смерть приняли. Так тому и быть, решили коллежские асессоры и губернаторы, пусть и мыс и речка называются Невинными, а сам город Невинномысском. Подготовили документ "О переименовании речки Хуевки в Невинную по причине непристойности изречения" и на подпись к царице.

Так новые названия постепенно и закрепились за речкой, мысом и станцией, а в последствии и городом.

Мудрость проявил князь Потемкин, побеспокоившись о потомках и величии России.

...Демонстранту, конечно, посоветовали убраться подальше. Только казак-пенсионер шел и ворчал:

- Что я против Невинномысска, что ли? Я о том, что х-во жить стало в городе: зарплату не платят, продукты дорогие, безработица... А коли так, то и должен город носить то название, которое ему не князья, а люди придумали. А то получается, что жить хуже стали, а никто в этом не виноват. Тоже мне невинка...

1996 г.

КАК НИКОЛАЙ II ОТ УЗКОКОЛЕЙКИ ОТКАЗАЛСЯ

Как-то в одной газете "напоролся" на дискуссию, где ученые спорили, какой фаллос считать нормальным, какой макро, а какой мини. Вывод сводился к тому, что нормальный член в возбужденном состоянии имеет длину от 12 до 18 сантиметров. Все что меньше - мини. Что больше - макси.

Пока наши современники спорили, над этой животрепещущей проблемой во времена становления экономического рынка, мне вспомнился исторический факт по этой же проблеме, который был решен в течение нескольких секунд. И не только решен, но и, будем надеяться, на многие десятилетия своеобразно увековечен в одном из грандиозных инженерных сооружений.

А дело было так.

Кто когда-нибудь путешествовал по железной дороге в сторону западноевропейских стран, знает, что состав всегда останавливается на границе бывшего СССР, после чего на вагонах меняют колесные пары. Сведущие люди знают, что колея нашей дороги на 18 сантиметров шире, чем ширина капиталистического полотна. А история такой нестыковки уходит корнями во времена царствования Николая 2. Да и то, если бы не баловался император нецензурными словечками, то российские граждане при переезде через границу до сих пор никаких задержек в пути бы не знали. А все дело в том, что когда царю принесли проект первой национальной железной дороги в сторону запада, то проектировщики, желая знать мнение государя, поинтересовались: может быть, стоит полотно сделать шире, чтобы могучий русский человек мог путешествовать не в стесненных условиях? Император то ли не в духе был, то ли понадеялся на понятливость инженеров, но только написал на проекте такую фразу "На хер шире".

Это теперь историки утверждают, что фраза без вопросительного знака в конце стала результатом рассеяности царя. А тогда перечить государю никто не осмелился, инженеры узнали у врачей истинный размер мужского члена в состоянии эрекции и на эту длину - 18 сантиметров - расширили ширину полотна железнодорожного пути. В итоге получилось, что именно по вине царя вышла нестыковочка.

1996 г.

О КОЛОКОЛАХ

В России всегда любили побаловаться срамной лексикой не только крестьяне и рабочий люд, но и дворяне и даже государи. В некоторых кругах считалось, что знай ты даже десяток иностранных языков, а без знаний мата истинного российского патриота из тебя не получится. А пример было с кого брать - российские императоры любили нецензурно выразиться.

Так, был случай, когда духовенство от Петра 1 потребовало возврата церковных колоколов, которые он накануне Полтавского сражения перелил на пушки и оружие, царь на их прошении наложил такую визу "Хер вам, а не колокола".

Церковное начальство поняло, что при жизни Петр никогда не вернет "долги". Оставалось дожидаться только смерти хама.

Когда самодержца похоронили, духовенство напомнило о царских долгах просвещенной Екатерине. Та затребовала у своей челяди петровские бумаги из архива, внимательно с ними ознакомилась, с сожалением повздыхала и наложила новую резолюцию: "За неимением оного не могу дать и того".

Так и не вернули духовенству колокольный металл российские самодержцы.

1996 г.

СЛАВНЫЕ ПОБЕДЫ

После того как русские войска одержали несколько крупных побед над шведами, императрица Екатерина захотела увидеть перед собой особо отличившихся полководцев. Одним из них был адмирал Чичагов - смелый и мужественный человек. Но вот беда - ругался безбожно. Объяснялся сей феномен морского волка тем, что он редко бывал в обществе и большую часть времени находился с матросами, от которых и нахватался отборной матерщины. Надо заметить, что без скабрезных словечек он и слова не мог сказать.

Так вот, Чичагова пригласили во дворец, перед ним появилась царица и, улыбнувшись. Попросила рассказать о славных ристалищах. Морской волк поначалу оробел, но, но ободренный Екатериной начал свой рассказ. С каждой минутой он все больше и больше разгорячался, описывая свой действия и наконец по большому залу дворца начал разлетаться отборный мат.

- Они меня, мать их, тудьпъ-растудыть! А я их, мать вашу, так-разэтак!

Наконец адмирал заметил, что придворные покраснели и опустили головы. По лицу Екатерины гуляла улыбка. Он понял что дал лишку. Перед ним была не команда матросов - а сама императрица. Адмирал сию же секунду плюхнулся на колени и стал просить прощения.

- Виноват, ваше величество!

- Ничего, - с усмешкой отвечала Екатерина. - Что за беда? Ведь я ваших морских терминов не разумею. Продолжайте, Василий Яковлевич!

Генерал закончил свой рассказ, но уже с меньшим пылом и без сквернословия.

1998 г.

СЛУЧАЙ В ГРИМЕРКЕ

Рассказывая о своей учебе и творчестве, Шаляпин в своих воспоминания "Маска и душа" вспомнил об одном старом артисте, который хоть и любил водочку, но никогда не терял своего достоинства. Ни перед кем.

"Я застал ещё на сцене одного очень старого певца, почему-то меня, мальчишку, полюбившего. Певец был хороший - отличный бас. Но, будучи землеробом, он сажал у себя в огороде редиску, огурцы и прочие овощи, служившие главным образом закуской к водке... Был он и поэт. Сам я читал только одно из его произведений, но запомнил. Оно было адресовано его другу, библиотекарю театра, которого звали Ефимом:

Фима, у меня есть редька в пальте,

Сделаем из неё декольте,

А кто водочки найти поможет,

Тот он редечки погложет...

Так вот этот самый превосходный бас, землероб и поэт перед выступлением в каком-то значительном концерте в присутствии государя не вовремя сделал "декольте" и запел не то, что ему полагалось петь. Директор, который, вероятно, рекомендовал государю участие этого певца, возмущенный влетел в уборную и раскричался на него так, как можно было кричать только на крепостного раба. А в конце речи, уснащенной многими непристойными словами, изо всей силы ударил по нотам, которые певец держал в руках. Ноты упали на пол. Певец, до сих пор безропотно молчавший, после удара по нотам не выдержал и, нагибаясь поднять их, глубоким, но спокойным бархатным басом рек:

- Ваше высокопревосходительство, умоляю вас, не заставьте меня, ваше высокопревосходительство, послать вас к... матери.

Как ни был директор взволнован и в своем гневе и лентах величав, он сразу замолк, растерялся и ушел... История была предана забвению."

К слову будет сказано: сам иногда даже вытаскивал ручку и тетрадь и записывал матерные песни.

Был случай, когда они с художником Константином Коровиным зашли зашли в трактир, который частенько посещали и волжские бурлаки и просили гармониста что-нибудь спеть для души или на потребу. В зависимости от настроения. В тот раз в присутствии знаменитых певца и художника гармонист спел совсем разухабистую и непристойную песню.

"Шаляпин встал, подошел к стойке и спросил у хозяина карандаш и бумагу. Вернувшись к столу, сказал:

- Надо брат это записать, больно здорово."

Дали гармонисту монетку и поинтересовались: только ли похабные песни у него в репертуаре.

"- Э... - покачав головой, ответил гармонист, - других-то слухать не будут. Это бурлаки, тверские, самый озорной народ. Барки тянут. А вот лес которые гонят - архангельские, с Поморья, - те староверы, тем не споешь этаких песен, морду набьют. Тем духовные подвавай."

1998 г.

ПРО БЕРИЮ И ЕГО ИЗДЕЛИЕ

А ведь мало кто знает, что "крестным отцом" завода по производству презервативов был Лаврентий Берия, который в 1938 году подписал правительственное постановление "Об организации в СССР массового выпуска изделия № 2". С тех пор многие ломали голову над риторическим вопросом почему данному изделию присвоен порядковый номер два? Какое же тогда изделие именуется под номером один? Однако эту тайну, наверное, навеки унес с собой в могилу сам Лаврентий Павлович.

Но ход нашего разговора пойдет об этом изделии. Вам когда-нибудь приходилось покупать в аптеке презервативы? И как вы общались с провизором? Раньше, конечно, люди деликатнее были и прибегали к эзопову языку. Я однажды попросил у провизора отпустить мне десять сосок. Она аккуратно под прилавком завернула мне все в пакетик и, когда дома я его развернул обнаружил презервативы. Хотя нужны были именно соски.

Кто-то просил "резиночки", кто-то "анальгинчик по 4 копейки" или называли просто штучками.

Но презервативы использовались не только по прямому назначению. Геологам они служили отличной упаковкой для минералогических образцов, кто-то их употреблял как напалечники при порезах, кто-то как надувные шарики. Был случай, когда в одной из школ весь актовый зал при подготовке к новогоднему празднику украсили целой гирляндой подобных шаров. Дети принесли из дома. Мало того, несовершеннолетние умельцы написали на нескольких шариках "С Новым годом!"

В студенческие времена мы проделывали такую шутку. Брали презерватив, и на чьей-нибудь кровати заливали из ведра в него воду. Прочный "шарик" раздувался, но вмешал все ведро. Правда, поднять его было уже невозможно. Порвется и - вся постель будет мокрая. Затем раздутый водой презерватив, накрывали одеялом и ждали, когда владельцу кровати захочется на покой. Если тот, над кем подшучивали с размаху бросался в койку, то изделие № 2 с водой разрывалось, неслись страшные матюги под неописуемый восторг всех остальных. При этом вспоминали пытки Лаврентия Берии.

Другое дело, когда владелец кровати сбрасывал одеяло с постели и видел растекшийся по простыни гондон с водой. В таких случаях он ходил за товарищами и просил подмоги - уберечь постель от воды можно было только одним способом: с кем-нибудь на пару взять простынь за углы, вынести "подарочек" в туалет и, резко перевернув простынь, сбросить бомбу в унитаз или умывальную раковину. Вы не пробовали? Советую...

1996 г.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СОВЕТСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО АНЕКДОТА

Точно определить, когда появился советский политический анекдот, вряд ли возможно. Но молва приписывает создание оного видному деятелю международного социал-демократического движения публицисту Карлу Радеку (Собельсону) Звучал анекдот примерно так.

Иностранный корреспондент спрашивает у Владимира Ильича, сколько по его мнению в России настоящих большевиков. На что Владимир Ильич почти мгновенно отвечает "Мне известны трое :Ленин, Ульянов и я. Остальное все х-ня".

Очень похоже на Ленина - уж очень уважал вождь пролетарской революции крепкое словцо.

Карл Радек, говорили, вообще был известным острословом, автором многих политических анекдотов. Не обошел вниманием и Сталина. Причем он не боялся рассказывать анекдоты и самому генералиссимусу. За это, скорее всего, и поплатился, исчезнув, как и многие другие изобретатели и слушатели анекдотов, в застенках НКВД в 1939 году. И после его ареста в народе стал сразу же ходить анекдот, авторство которого также приписывается Радеку.

"Посадили в камеру трех человек. Они знакомятся и спрашивают друг друга: "За что сидишь?" - "Я за то, что ругал видного партиийного деятеля Радека". - "Я за то, что поддерживал Радека". - "А я - Радек".

Возможно это был последний анекдот Радека.

1996 г.

В ДУМЕ РУГАЮТСЯ

То, что в Российской думе депутаты любят употребить красное словцо не знает разве что дошкольник. До сих пор перед глазами телевизионные кадры, когда один депутат вцепился в волосы своей коллеги и кричал во все горло "Бей, суку!" Но, оказывается, современные народные избранники лишь следуют традициям, заложенным в думе ещё до октябрьской революции.

Вот как описывала в 1910 году газета "Русские ведомости" один из эпизодов заседания ГосДумы по вопросам политики.

"...Смех на левых скамьях взвинчивает Пуришкевича, и он бросает по адресу Франции: "Это не нация, а сволочи". Слышатся крики: "Вы не смеете оскорблять дружественную нацию!" По адресу председательствующего Гучкова со стороны оппозиции раздается требование сделать Пуришкевичу замечание.

Речь же Пуришкевича в этом гаме трудно разобрать. Дума покрывается криками: "Наемный шут, хулиган!" Тем не менее Гучков остается спокойным. Шум мало-помалу смолкает. И Пуришкевичу удается покрыть протесты бранными выкриками: "Наша русская интеллигенция в переводе на простой язык, извините за выражение, - сплошная сволочь".

Новый взрыв бурного негодования на скамьях оппозиции, Пуришкевич уходит с трибуны, провожаемый стуком пюпитров, свистками и криками: "Мерзавец, хулиган"., приветствуемый шумными аплодисментами со стороны правых..."

1996 г.

КАК МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ ОБМАТЕРИЛИ

Помните анекдот. Звонят по телефону:

- Это прачечная?

- Хреначечная! Это Министерство культуры.

Так вот, наверное, единственная из женщин Страны Советов, сделавшая блестящую карьеру от ткачихи до министра культуры Екатерина Алексеевна Фурцева из-за своей спеси тоже однажды была послана на три веселых буквы. Причем открытым текстом.

А дело было так.

Около деревни Долгие Бороды Новгородской области, на берегу Валдайского озера размещался правительственный дом отдыха. И Екатерину Алексеевну, большую любительницу рыбной ловли, частенько видели на лодке с удочкой в руках. В озере когда-то было очень много рыбы. Но со временем её становилось все меньше и меньше. Местные жители объясняли это тем, что рыбаки с местного рыбозавода вылавливали молодь неразрешенными сетями с мелкой ячеей.



Однажды на утренней зорьке, собравшаяся порыбачить Фурцева, наткнулась на рыбацкие лодки. Словно инспектор рыбоохраны она накинулась на рыбаков с руганью и требовала показать, какими сетями они ведут лов.

- А ты кто такая? Да пошла ты...

И обложили по-рыбацки так, что мало не покажется. Пробовала рыболовша ругаться, так её ещё под матерок и водой окатили.

Затаив обиду, сразу после неудачной рыбалки министр культуры пожаловалась в Новгородский обком КПСС, требуя немедленно наказать "браконьеров" и матерщиннков. И любителей красного словца сразу арестовали и засудили каждого на 15 суток за мелкое хулиганство, как и предписывалось законом.

Но когда Фурцева на другой день отбыла в Москву, рыбаков сразу выпустили, поскольку рыбу ловить было некому, а пятилетние планы рекомендовал выполнять сам генсек.

1996 г.

ПОГОВОРИЛИ...

Одна хорошая знакомая Майи Плесецкой рассказывала, что среди близких легендарная русская балерина была известна чувством юмора и непредсказуемой реакцией на события.

"...Крепкое словцо, за которым она в карман не лезет, или нижегородский сленг, заимствованный у домработницы Кати, делают её речь своеобразной и ставят собеседника в тупик. А иной раз превращают в соляной столб.

...На международном конкурсе артистов балета в Москве Плисецкая была членом жюри. Она сидела рядом с югославским композитором Костичем, а за ним сидел Арам Хачатурян, который все время надоедал Майе бесконечными вопросами. Перегибаясь через Костича, он спрашивал: "Майя, а что было бы, если бы эти артисты танцевали не в туниках, а в пачках?" Или: "Майя, а что было бы, если бы эти солисты танцевали не "Гаянэ", а "Спартака"?" Майя что-то отвечала, отмахиваясь, потом ей это в конце концов надоело, и на очередной вопрос Хачатуряна, перегнувшись через Костича, она в сердцах сказала: "Что было бы, что было бы... А что было бы, если бы у бабушки был...? Был бы дедушка!".

Костич от смеха сполз под стол, Хачатурян окаменел, а Фурцева, не расслышав, ибо сидела дальше, постучала карандашом, призывая к порядку".

1997 г.

ПРО "ЭКСТРУ"

Наиболее памятная встреча состоялась после того, как папанинцы вернулись с СП-19. Пробивная способность Папанина, кстати, очень помогла в организации станции. Встречали очень тепло, во "Внуково". Федорова уже не было в живых, приехали Ширшов, Кренкель и Папанин. На импровизированном банкете Иван Дмитриевич такую шуточку отмочил. На столе стояла водка "Экстра". Он долго в неё вглядывался и наконец громогласно расшифровал аббревиатуру: "Эх, Как Стало Тяжело Русскому Алкоголику!"

На словцо Иван Дмитриевич был крепок. Иногда эта его особенность проявлялась немного не ко времени... Особенно знамениты его встречи с пионерами, породившие массу хохм и легенд.

- Я сам присутствовал на одной такой встрече с пионерами, рассказывал Артур Чилингаров, - Иван Дмитриевич объяснял, что это есть такое - остров Рудольфа. "Там снежный купол, - говорит, - как зад у хорошей женщины!"

Валентина Кузнецова, руководитель женской полярной команды "Метелица" тоже как-то вспоминала:

- Мы собирались на Землю Франца-Иосифа. Я его пригласила с нами поехать. Он ворчал: "Ну что мне с вами в таком возрасте делать?!"

Полутонов не выносил. Все его окружение делилось на две категории. Либо - "Благороднейшая личность! Люблю его!", либо - "Говно!" Середины не было.

1997 г.

В СТАЛИНСКИХ ЗАСТЕНКАХ

Ивана Гронского, старого большевика и преданного борца революции, Сталин уважал и любил какое-то время. Даже поручил ему руководство над одним из важных участков культуры.

Когда арестовали Тухачевского, Гронский, убежденный в том, что случилась ошибка, позвонил Сталину и сказал:

- Я могу поручиться, что Тухачевский не враг.

- Не лезь не в свое дело. - осердился, но вежливо посоветовал Сталин.

К слову будет сказано - наши советские вожди частенько употребляли матерную лексику. Почти все. Может быть, за исключением Сталина. Историки оправдывают это тем фактом, что Сталин был грузином. Ведь в России мат - не всегда грубая грязная ругань. Очень часто прибегали к мату как к веселой и озорной шутке. В Грузии же мат и по сей день напрямую воспринимается, как оскорбление. Так что, Сталину грубо обрывать товарища-партийца менталитет не позволял.

Когда же арестовали Блюхера, неугомонный Гронский опять позвонил Сталину, но тот не стал вообще с ним разговаривать и повесил трубку. Прошло время и арестовали самого Гронского.

В тюрьме он держался стойко и никакой силой от него нельзя было добиться признания в заговоре. Тогда следствие применило способ, безотказно действовавший на интеллигентных людей. Гронскому дали нового следователя в юбке. Она была хороша собой, образованна, допрос всегда вела мягко и сочувственно. Гронский был тронут. Но однажды она без всяких переходов стала крыть подследственного отборным матом:

- Будешь, твою мать, давать показания, твою мать!..

Гронский нисколько не удивился и лишь спокойно ответил:

- Дорогая, до работы в области культуры я был простым портовым грузчиком и умею ругаться так, как тебе и не снилось...

И тут же доказал, что его слова не расходятся с делом.

Надо сказать, что при "работе" с интеллигентами, сталинские инквизиторы всегда старались найти в образованном человеке слабое место. Например, как интеллигент выдерживает грубый мат? И если находили такую слабость, то уж вовсю давили на нее. В данном же случае, оказалось, что напали они ни на того интеллигента.

Правда, Гронский получил свои десять лет, но вышел на свободу только через 17, в середине 50-х во времена оттепели. Уголовники в лагерях, тоже не смогли сломать матом его психику.

1996 г.

СТАЛИНИСТ

Одно время по субботам и воскресениям на Измайловском вернисаже появлялся лет 65 дедок, одетый в черное пальто с каракулевым воротником. На голове затертая кроликовая шапка, на ногах яловые офицерские сапоги. Он не спеша ходил вдоль длинных рядов, где продавались матрешки, разукрашенные под коммунистических вождей. Его толкали многочисленные посетители вернисажа, мороз отбеливал щеки, нос и уши, продавцы народных художественных промыслов отгоняли угрюмого старика от прилавков и матерились в его адрес. Но, не взирая на холод и обиды он всегда появлялся на этой ярмарке изобразительного искусства с небольшим плакатом, на котором тушью было выведено четверостишие.

"Вы бы сделали матрешку, бля, из Сталина.

Вам бы сунули червончик за художества.

А в тайге, там столько лесу не повалено!

И на выбор - лагерей большое множество!

1997 г.

В ПРЕЗИДЕНТ-КЛУБЕ

Многие мои друзья-журналисты, вхожие в правительство и парламент, крестясь, всегда мне отвечали: "Ну, что ты! Ельцин никогда не ругается".

Ни в государственной, ни в коммерческой, ни в желтой мещанской прессе я тоже не мог найти хотя бы намек на то, что российский президент кого-то куда-то подальше послал.

И поэтому меня всегда волновал другой вопрос, как наш президент терпит вокруг себя других любителей красного словца.

Теперь не помню: то ли где-то я вычитал, то ли кто-то мне рассказал, что для воспитания высокой культуры и морали среди членов правительства или самим Ельциным или кем-то из его администрации в Москве был создан Президентский клуб. Располагался он в здании на углу улиц Косыгина и Мосфильмовской. В свободное время в этот самый клуб приходили все самые сильные миры сего. Ну, знаете - одних любимый президентом теннис притягивал, других банька, третьих - бильярд. То есть в клубе любой мог расслабиться по своему усмотрению и на несколько часов отключиться от дел чрезвычайно важных и государственных.

Так вот, именно Президент России и ввел в этом клубе для всех одно единственное ограничение. Кто слово матерное упоминает - тот штраф в размере ста тысяч рублей на бочку выкладывает.

Смельчаков выражаться при президенте сразу поубавилось. Но если было кому-то невтерпеж или появлялся какой-либо новый анекдотец с матюком, решивший слово молвить, вытаскивал сначала стотысячную вносил её в правительственный общак и... понимаешь.

Когда мне сказали, что любителем анекдотов с клубничкой был бывший министр иностранных дел Андрей Козырев, я, признаться, не поверил. Потом подумал, что он их в целях конспирации на английском языке, который знает в совершенстве, и рассказывает. Но потом стало известно: и деньги он платил штрафные русские и анекдоты рассказывал на ядрено-российском и без всяких купюр.

Смелый был министр. Да и времена лихие. Может быть он, Козырев, один из немногих и отваживался сказать по-русски то, о чем многие думали, а сказать не могли.

1997 г.

ЗАВЕТЫ ИЛЬИЧА

Наблюдательные москвичи и гости столицы наверняка заметили, что вождь социалистической революции Ульянов-Ленин, исполненный в камне и бронзе на Октябрьской площади столицы, установлен скульптором и архитектором в такой позе, что невольно подумаешь, будто мочится Владимир Ильич на окружающий его народ. Особенно хорошо это просматривается в праздничные дни очередной годовщины революционный событий, когда около монумента собираются люди с красными флагами и бантами.

Когда один подвыпивший шутник из стана демократов во время празднично-пасмурной погоды выкрикнул непотребность, дескать, вождь пролетариата стряхивает на массы последние капельки после мочеиспускания, оголтелые коммунисты чуть было не учинили охальнику физическую расправу.

Благо, один из местных партийных боссов посоветовал не трогать дерьмократа-провокатора и на все его умозаключения ответил любимым выражением вождя:

- Все это архихуйня!

И был прав. Потому как дедушка Ленин очень любил придуманное им сами архинецензурное выражение и не стеснялся употреблять это слово с частицей и без неё в партийно-деловой переписке.

"Инстина не может быть классовой, - писал когда-то в своем трактате "Марксизм и немецкая философия" соратник Ленина по партии А.Богданов, Истина принадлежит всем, как это кантовское небо над нами..." На это высказывание Владимир Ильич поставил свою резолюцию - "Архихуйня".

Но к слову будет замечено - Ленин не очень-то уважал витиеватость в русском языке, рекомендовал и требовал от своих товарищей по партии выражаться языком простого народа. Так, чтобы было понятно и крестьянину и интеллигенту.

В связи с этим в 20-м году он пишет письмо Луначарскому и Бухарину.

"Посмотрел сегодня поэтические разделы "Правды" и др. изданий. Пишут х... знает что. Тяжеловесно, темно, непонятно массам. В одной русской песне "Ехал на ярмарку Ванька-холуй, за три копейки показывал х..." ( сокращения автора) больше смысла и энергии, чем во всем этом жестяном громыхании. Вот как надо говорить с народом! Довести до сведения разъезжих агитаторов".

И надо сказать, в дальнейшем эти ленинские заветы как никакие другие были приняты революционными массами.

- Все это архихуйня! - повторил местный партийный босс, когда его соратники отпустили дерьмократа и посоветовали убираться с их праздничной тусовки подобру-поздорову. Тот, немного помятый, отошел от коммунистов на безопасное расстояние и крикнул в сторону своих оппонентов ленинскими словами:

- Какое блядство! И все-таки он ссыт на вас...

1997 г.

КУЗЬКИНА МАТЬ

В 1957 году команда Маленкова-Молотова пыталась отпихнуть Никиту Сергеевича Хрущева от партийного кормила. Между прочим, вменяли ему в вину увлечение спиртным и любовь к русской ненормативной лексике. Ведь не только иностранцев, но и советскую партийную интеллигенцию шокировала хрущевская "кузькина мать". А Никита Сергеевич очень уж любил это выражение и употреблял его постоянно. Причем, всегда требовал от переводчков точного, дословного перевода этой фразы, что вызывало недоуменные вопросы вроде "Кто такой Кузьма, и насколько влиятельна его мать?"

Вообще любовь к пословицам, жаргонным (и не всегда корректным и приличным) выражениям часто ставила в тупик и переводчика и собеседника Никиты Сергеевича. Во время встречи с шахом Пехлеви, последний похвалил успехи советского государства, что вызвало такую реплику Хрущева: "А вы что думали, мы тут ноздрями мух давили?"

Любил Никита Сергеевич в гневе и употреблять выражения покрепче.

Достаточно вспомнить известный случай, когда в 1962 году либеральное руководство Московского отделения Союза художников протащило в Москве в Манеж на выставку 30-летия своей организации полотна молодых экспериментаторов, художников нонконформистского и авангардистского направлений. Выставку посетил Хрущев.

Пришел не сам. Его пригласили многоопытные в интригах академики-сталинисты. Своего рода, зная необразованность в искусстве и крутой нрав Никиты Сергеевича, они с провокационной целью и посоветовали ему взглянуть на новые художества.

Академики не ошиблись в своих расчетах. Первый секретарь ЦК компартии и глава правительства был вне себя. Окруженный подобострастно хихикающей свитой, шествуя от картины к картине, он неистовствовал:

- Глядя на вашу мазню, - кричал он художникам, - можно подумать, что вы все педерассы! А у нас за это десять лет дают... Не искусство, а ...твою мать!

Из-за его плеча выглядывал президент Академии художеств СССР В.Серов и поддакивал:

- Истинно ленинские слова, Никита Сергеевич! Истинно ленинские слова!

1997 г.

КОЕ-ЧТО О ДИПЛОМАТИИ

Никита Сергеевич частенько прибегал к просторечию. Но когда он был с официальным визитом в Объединенной Арабской Республике никто из свиты не осмелился предупредить его о том, что хлесткие образы, более или менее привычно воспринимающиеся на русском языке, в переводе на арабский звучат крайне оскорбительно.

Предгрозовая ситуация сложилась уже на церемонии вручения советскому лидеру высшей египетской награды "Ожерелье Нила". Президент ОАЕ Гамаль Абдель Насер произнес яркую и образную речь. В ответ Хрущев сказал несколько нескладных фраз, которым его переводчик Олег Ковтунович с большим трудом придал определенную стройность. А вот потом настало самое неприятное. Среди гостей Насера в Асуане был тогдашний президент Ирака Абдель Салям Ареф, жестоко расправившийся с иракскими коммунистами и снискавший за это нелюбовь Москвы. По-видимому, намереваясь ослабить антикоммунистическую кампанию в обмен на советскую помощь, он подсел к Ковтуновичу и сказал, что хотел бы переговорить с Хрущевым.

Хрущев на мгновение задумался.

- Это тот самый Ареф, который душил коммунистов? - уточнил он у переводчика.

- Да, Никита Сергеевич, - подтвердил тот. - Тогда скажи ему, что я не только не буду с ним разговаривать, но и срать с ним рядом не сяду!

И Хрущев с удовлетворением оглядел Арефа, предвкушая его реакцию.

На бледного Ковтуновича было страшно смотреть. Дословно перевести ТАКОЕ - значило не просто нанести личное оскорбление главе иностранного государства. Это значило оскорбить арабский язык, культуру и традиции общения. В конце концов Ковтунович с трудом выдавил из себя несколько фраз по-арабски. Ареф понимающе кивнул и изобразил на лице доброжелательную улыбку.

Хрущев заподозрил неладное.

- Ты дословно перевел то, что я сказал? - спросил он у Ковтуновича.

- Никита Сергеевич, я передал ему, что вы заняты и у вас нет времени для беседы...

Хрущев побагровел. Мы все поняли, что прощения Ковтуновичу не будет. От обязанностей личного переводчика советского лидера его в ближайшие дни освободили.

1997 г.

БЫСТРЫМИ ШАГАМИ

Есть одно сквернословное стихотворение: "Я не поэт, но я скажу стихами, беги ты на... быстрыми шагами."

Так вот, быстрыми шагами бежал марафонскую дистанцию советский спортсмен Равиль Кашапов. И бежал как раз на это самое слово из трех букв, которым назывался бельгийский город.

А дело было так. В 1988 году Международный Олимпийский Комитет установил очень жесткие предварительные соревнования для марафонцев. Принять участие в самой Олимпиаде в Сеуле желающих было очень много. Но выбрать из всех нужно было действительно сильнейших и лучших. Поэтому члены комитета решили провести несколько отборочных этапов, победители которых получали путевку на Олимпиаду. Но и этап, расстоянием в 42 километра 195 метров, нужно было пробежать, уложившись в 2 часа 12 минут.

Итак старт был дан и марафонцы устремились в сторону бельгийского городка.

Соперничество было острым. На "пятки" советскому спортсмену буквально наступали соперники. Интересно, что думал сам Равиль о своих конкурентах, пытавшихся опередить его? На этот раз, конечно, не в традиции русского изречения "Х-й вам". На финишную черту этого города он должен был попасть первым. Так и бежал он быстрыми шагами и, скорее всего, думал: "Х-й мне!"

И успел. Победил с результатом 2 часа 11 минут 30 секунд.

На следующий день спортивные советские газеты прославляли марафонца, но ни одна не упомянула название городка, который стал для Кашапова путевкой в Сеул.

А город-то счастливый...

1996 г.

КОЕ-ЧТО О СОРТИРАХ

Сортир, как известно, место сугубо интимное. Я рискну даже сказать, что именно в сортире человек становится самим собой. В сортире не надо строить из себя супермена, этого рубаху-парня, девицу-недотрогу или талантливого мыслителя. Здесь нет начальников, возлюбленных, милиционеров, прокуроров, друзей и недругов...

Мало того, в сортире можно излить душу. Это японцы делают, к примеру, чучело своего начальника, обвешивают его разными бумажками с требованиями, а потом сжигают. Русские поступают гораздо проще: закрылся в сортире и в любых выражениях можно высказать все, что думаешь о том или другом человеке. Будь то даже сам президент страны.

Да и стены русского сортира могут использоваться в качестве полотен для плакатов и живописи. Больше всего, конечно, представлены рисунки и картины сексуально-эротического жанра. Но упражняются в нем и неизвестные художники различных направлений - авангардисты и реалисты, романтисты и импрессионисты.

В сортире можно к стене позора припечатать имя нелюбимого начальника. В туалете бывшего Госплана СССР я обнаружил надпись: "Петрович мудак и гондон штопаный", Правда, я не знал, кто такой Петрович, но уж сотрудникам данного государственного учреждения этот человек наверняка был известен.

В мужском туалете центрального корпуса МГУ на двери искусно вырезана надпись "Ни х... себе, храм науки!" Оставалось только догадываться: то ли восхищался неизвестный автор размерами здания, то ли был чем-то обижен. Словом сортиры на Руси всегда были храмами ненормативной лексики.

Но к этим заведениям у отечественного посетителя отношение особое. Я слышал историю, когда музыканты из группы "Манго-Манго" построили на своем дачном участке в подмосковном Быково туалет. Ну, построили и построили, что тут необычного?

Так вот, они из обычного постарались сделать необычное. Устроили по этому поводу праздник. Местные детишки с важным видом вручали гостям Быково клочки туалетной бумаги по поводу презентации туалета. На месте самой презентации лоточники торговали шашлыком и пивом импортного производства, военный оркестр играл бравурные марши. Перерезал ленточку в сортир сам мэр подмосковного городка.

Праздник удался. Чтобы заведение долго не пустовало, гости хлестали пиво на скорость и на количество выпитого. Дубасили друг друга надувными дубинками по животам и бегали, бегали обновлять заведение. Ото всюду неслось "Ну, мать вашу, и дела!"

Как после писали местные и центральные газеты, отведавший пивка мэр, заявил, что администрация Быково отныне будет давать всем желающим беспроцентные ссуды на постройку сортиров, и каждая семья к 2000 году будет иметь в городе свой отдельный туалет.

Я знал и был знаком со многими коллекционерами. Но вот о сортирном коллекционере впервые узнал из родной "Комсомолки".

Питерский пенсионер Сергей Иванович Фадеев - один из немногих необычных собирателей редкостей. Он всегда первым делом посещал места общего пользования - то бишь, туалеты. Причем, не всегда по естественной надобности.

Сергея Ивановича интересовала... туалетная бумага. Точнее то, что по давней советской традиции её заменяло. Клочки различных документов, которые экономные завхозы подкидывали в коробочки для пипи-факса, Фадеев бережно складывал в папочку, скрупулезно помечая название организации и число.

В число истинных шедевров в коллекцию вошел кусок "Постановления ВС СССР", подкинутый в туалет Леноблсовета, официальный ответ газете "Правда" на запрос Лендревпрома, а также ведомости на выдачу зарплаты за прошлые годы в прокуратуре города Самары.

- Наш народ всегда очень философски относился к документам, - сказал коллекционер И очень экономно к бумаге - по крайней мере могу утверждать, что каждая инструкция или постановление были использованы по назначению.

1996 г.

ТУСОВКИ

Если кто-то подумает, что люди связанные с русской культурой, искусством, образованием и воспитанием подрастающего поколения, краснеют, худеют, впадают в транс, услышав матерное слово, то они глубоко заблуждаются.

Наши служители культуры и искусства, наоборот, очень даже любят щегольнуть этаким разухабистым словцом или выражением. Один известный композитор даже делился секретами своего вдохновения: "Многократно поставленные опыты показывают, что хорошо построенная многоэтажная непечатная фраза, есть пролог к появлению подлинного вдохновения. Причем, чем меньше в ней обычных слов-связок, тем её действие эффективнее..."

Еще один известный детский кинорежиссер не стесняется откровенно выругаться на страницах газеты и без комплексов обвиняет: "Мой дедушка огромный мудак!"

Популярный поэт-песенник, подражая русскому эротическому творчеству, пишет на спор за два дня сто частушек под общим и для всех понятным заголовком "Е-мое". Эта забава в конце концов переходит в привычку и появляется целый цикл эротических частушек. Его творениями заинтересовалась студия звукозаписи "Союз" и через некоторое время выпустило альбом частушек под названием "Е-мое". Альбом состоял из нескольких разделов, таких как частушки-эмигрушки, частушки-потаскушки, частушки-пугачушки, частушки попзведушки и др.

А исполнителями хитов согласились стать известные звезды эстрады и поп-музыки.

Когда журналисты выпытывали исполнителей, как же они могли так низко опуститься, артисты отвечали, что настоящего народа они никогда не чурались, а свобода слова - это современное завоевание демократического общества.

Надо сказать, что по случаю выпуска альбома случилась презентация. Приглашенные именитости пили водку, закусывали и перебрасывались матершинными словечками.

Узнав о такой мило-нецензурной вечеринке, я вспомнил слова известного публициста Григория Померанца: "Свобода в искусстве, в литературе, в слове - ещё более чем в жизни - это свобода духовно высшего. Отмена всех правил шаг, за которым на авансцену выходят Шариковы, Смердяковы и талантливые инициаторы возвращения к природе делаются жертвами натуральных псов... Разрешение матюкаться с восторгом будет подхвачено: "Обнажимся, обнажимся!"

Народность, которой иногда оправдывают матерщину, вовсе непроста. Есть простонародное хамство и простонародная аристократия духа (даже без знания грамоты). В одном из духовных стихов Богородица просит Христа-Вседержителя за грешников в аду. Христос дает ей невод и разрешает выловить из пекла всех, кто ни разу не выругался черным словом. Видимо их было не очень много, и невод не порвался. Но сознание, что черное слово - грех, в народе жило.

Эх, если бы российский народ придерживался всех заветов и наказов Христа, то рай бы давно уже назывался Россией. А матерщина на фоне всех других прегрешений, которые совершаются ежедневно и ежечасно, считалась бы милой забавой.

Впрочем, если не брать во внимание грубость и целенаправленные оскорбления по отношению к личности - она и есть шутка, а чаще всего просто клишированная фраза, которая втиралась в россиян временем и тяжелыми испытаниями. И втерлась так, что одним миром ныне мазаны и сапожники и композиторы, строители и кинорежиссеры, боцманы и поэты. И каждый из них делится опытом: одни в быту, другие отражают этот быт со сцены и эстрады, с газетных и книжных страниц. Один начинающий литератор на вопрос, как он относится к матерщине, недоуменно пожал плечами: "Маты?! Да ну их на х...!"

1996 г.

ПРО ШАХИ И МАТЫ

Неоднократно цари, (хотя некоторые из них и сами любили козырнуть скабрезным словечком!) пытались вывести русскую брань и кнутом и батогами. При Алексее Михайловиче ходили в толпах пристава и даже переодетые стрельцы и, замечая тех, "кто бранился позорною бранью", тотчас наказывали. Словом, выполняли пункты царского указа. Разумеется, эти средства были как мертвому припарка, потому что сами стрельцы, разводя в стороны ругающихся, в свою очередь не могли удержаться от крепкого словца. Впрочем, очень часто вспыхнувшая ссора тем и ограничивалась, что обе стороны поминали своих родительниц, и не доходили до драки; а потому брань сама по себе не вменялась и в брань; "красна брань дракою", - говорит пословица".

И тем не менее царские указы предписывалось исполнять. А потому при упоминании даже слова "мат" "преступника" тащили в острог.

Именно это слово "мат" и сыграло с одним из сибирских верноподданных злую шутку. Жил когда-то некий служилый человек Марчко Хомяков. По тем временам - образованный был человек. Читать, писать умел, в шахматы играл сносно.

Однажды за ходом партии, в которой участвовал Хомяков наблюдал уездный чиновник. Недалекого ума человек, "но зело бдительный к чести государевой". И уж слишком этот чиновник обеспокоился, когда Марчко, передвинув фигуру, с радостным видом сказал то ли сопернику то ли шахматному королю: "Мат!"

Шахматный король, понятно, олицетворение царя настоящего. А потому сразу после игры чиновник поспешил к воеводе, которому и донес: дескать шахматист Марчко Хомяков бранился и употреблял нецензурные выражения по отношению к государю. Сибирскому воеводе ничего не оставалось как завести дело под названием "О поношении царствующей особы непотребными словесы".

Хомякова притащили в острог, несколько раз высекли кнутом и, как злостного преступника, посадили на цепь. И хотя шахматист плакал и божился, что "поносные слова" в шахматной партии говорятся без умыслу, а только игры ради, в Москву отослали депешу: так, мол, а так - ругался Хомяков.

Правда, в столице разобрались что к чему и вскоре пришел ответ: "Того Марчка освободить".

1999 г.

РУССКИЙ АКТЕР

В последние годы поклонники совсем одолели Владимира Высоцкого. Не давали пройти на улице, каким-то способом проникали в гримерку после спектаклей, "обрывали" телефон. В конце концов бард начал нервничать и его "оборона" стала носить даже неприличный характер. Услышав телефонный звонок, он порой хватал трубку и сразу же посылал неизвестного на три веселые буквы. Поэтому всех своих новых знакомых, оставляя им номер домашнего телефона, он предупреждал: "Услышав в трубке мат, не удивляйтесь и трубку сразу не вешайте. Это я так поклонников "отшиваю".

Но однажды Высоцкий сам оказался в роли фаната. Путешествуя по Америке, он прибыл в Голливуд. Там на одной из улиц случайно встретил актера Чарльза Бронсона, снимавшегося в бесчисленном количестве гангстерских фильмов.

"Я увидел его, - рассказывал впоследствии Высоцкий и говорю по-английски: "Я - русский актер". А он мне: "Гоу э вэй" - "Я, Высоцкий, меня знают в России..." - "Гоу э вэй". На четвертом "гоу э вэй" я понял, что сейчас он меня просто ударит и я не встану... И вдруг подумал, что ведь тоже иногда себя так веду. И Никто в Америке меня не знает".

Однако после того, как в январе 1979 года Владимир Высоцкий совершил гастрольное турне по Америке, его узнали и "гоу э вэй" ему никто ни разу не сказал...

1999 г.

ПО СПИРАЛИ

У писателя-сатирика 20-30-х годов Ардова есть рассказ. Речь в нем идет о том, что на одном заводе решила администрация искоренить матерщину на рабочих местах. На собрании постановили: кто матюгнется - платит копейку. По прошествии недолгого времени большая часть рабочих сидела без зарплаты. Производительность труда резко снизилась, ученики и подмастерья ничего не могли понять в своей специальности, потому что их наставники ничего не могли им объяснить без употребления черных слов.

Директор предприятия, совершенно не понимая, в чем причина такого резкого спада производства, решил пройтись по цехам. Как говориться, поинтересоваться жизнью коллектива. А в цехах грустные старожилы и объяснили, что без матерка работа не клеится. Естественно, директор отменил все постановления и завод лихорадить перестало.

В дореволюционные времена на некоторых мануфактурных производствах тоже велась борьба с матюгами. Московские археологи в одном из старых зданий столицы нашли "расчетные книги с фабрикантами" - прообразы современных трудовых книжек. В этот документ вносились данные о возрасте, образовании работника, его заработной плате, сроке найма и другая информация. В этих же книжках отмечались и штрафы, которым фабрикант подвергал своих рабочих. Например, штрафом в размере одного рубля карали за опоздание на работу. Столько же выкладывал рабочий и за употребление матерщины и алкоголя. В среднем получка трудящегося тех времен составляла 15 рублей в месяц. Выходило так, что если один раз матюгнулся, то два дня отработал бесплатно.

Многие работали бесплатно долгое время.

Забытое старое прошлое я перенес на современный момент и понял, почему на наших предприятиях месяцами, а то и годами не выдают зарплату. Скорее всего действует негласный закон о наказании за черные слова. Люди матерятся, а их штрафуют - слесарей и учителей, офицеров и судорементников, врачей и энергетиков.

Я поделился своими открытиями с очень важным человеком из высших сфер. Он не понял юмора и выматерился:

- Причем здесь, мать твою, матюги. К задержкам по выплате зарплаты приводит нестабильность в экономике.

Я ухмыльнулся: нестабильная стабильность всегда была отличной питательной почвой для русского мата. Так что, пока стабилизации рынка не произойдет - можно материться не опасаясь наказаний и штрафов. Денег все равно в казне для зарплаты почему-то не находится. А потому и интеллигенту и рабочему, крестьянину и политику ничего не остается делать как материться. И ожидать стабилизации...

1997 г.

АХ, УЖ ЭТОТ АРТИКЛЬ!

Космонавтам Леонову и Беляеву после знаменитого первого выхода в открытый космос пришлось сажать на землю космический аппарат вручную. На пленках сохранилась разговор, где на вопрос Беляева: "Куда мы сядем?" Леонов ответил традиционным русским выражением "... его знает!" Но сели хорошо, в какой-то "мертвой" деревне у черта на куличках, зато живые и здоровые. Помогли русские магические слова? А почему бы и нет?!

Профессор Института языкознания Юрий Сорокин в одной из своих публикаций делится такой мыслью: "...Человеку нужны средства развязки психологической напряженности, то есть какие-то относительно безобидные нарушения запретов, не грозящие социуму распадом. Это - инвективы, то есть запретные действия, которые проявляются в ситуациях карнавала, веселья. Выпуск пара. А пару, как известно, должен противостоять сильный клапан. То есть сильный запрет. Который тем не менее нельзя не нарушить, иначе человек взорвется изнутри и разрушит себя и общество.

...Мат как бы несет в себе функцию магического заклинания, которое перемещает человека в антимир - мир антиофициальности и большей эмоциональной близости людей".

Как бы высоко не летали космонавты, но они тоже люди. Такие же смертные как и все. И ничто земное им не чуждо. До и какое бы положение на земле нашей бренной не занимал человек, каждый из нас без труда и напряжения смог бы припомнить знакомого, товарища или просто случайного встречного, который без крепкого словца и двух слов связать не может. Бранные артикли свфязывают слова в предложения, предложения в фразы...

Кстати, ученые провели исследования и выявили интересные факты. Оказывается у разных категорий людей имеется любимое ругательство, которое он вставляет в свою речь к месту и без места, но по которому можно догадаться о характере человека.

Автор этого открытия - психолог, доктор медицины Карл Гривс из американского Бостона. О ругальщиках даже научную книгу нацарапал. Называется "Кто я? Справочник по мужскому характеру". Так вот, Гривс разделил всех мужиков-ругальщиков на пять групп. По его словам мужики первых четырех групп чаще всего употребляют одно какое-нибудь нецензурное выражение или словечко. К примеру: "Вот, блин". Иногда что-нибудь позабористее. Сильная половина пятой группы - универсалы. У них все "многоэтажные" идут в дело в равных пропорциях.

"В жизни каждого мужчины бывают моменты, когда ему приходится ругнуться, и, делая это, он обнажает свое "я", - склоняется к выводу Карл Гривс, - Это ругательство может для вас оказаться неожиданным, но если вы не будете философствовать на эту тему, то оно покажется не лишенным смысла. Люди ругаются, когда их распирают эмоции, которые невозможно удержать, как бы они не старались". И ещё одно наблюдение американского эксперта: "Мы ругаемся, когда полны горя. Мы ругаемся, когда сердимся. Мы ругаемся, когда счастливы и эмоционально на седьмом небе. И именно в такие моменты мы ближе всего подходим к своему естеству. Выбор ругательных слов очень много говорит о внутренних побудительных мотивах, которые определяют ваш образ жизни". А разве не так?

Да взять самый обыденный пример. Человек забивает гвоздь, промахивается и со всей силы ударяет молотком себе по пальцам. И тут же от дикой боли раздается "...твою мать!" Что нереально? Еще как реально. Вот он, артикль! Не сложился бы анекдотец о священнике, который забивает гвоздь в стену. Рядом стоит мальчишка и внимательно наблюдает за его работой. Священник: "Тебя, наверное, интересует, что я делаю?" - "Нет, меня интересует, что вы скажете, когда попадете себе по пальцу".

Да я больше чем уверен, что из ста ударивших молотком себе по пальцам 90 человек выкрикнут именно эту фразу.

В интервью известного массажиста Бориса Праздикова, который четверть века работал в Большом театре, я обнаружил такой факт. Как-то пришлось ему заниматься Майей Плесецкой. "Однажды была у неё травма стопы. Мне пришлось исправлять положение. Чувствую - ей больно. Терпит. Потом как зашипит: "Боря, е... твою мать! Хватит!"

Но кто скажет, что это невольное восклицание великой балерины грубое ругательство или оскорбление? Скорее непроизвольный бессмысленный крик от боли! А если и пахнет ругательством, то человек в данном случае обзывает самого себя за неловкость и спешку.

Современный матерный артикль воспринимается и используется чаще всего как некий полупустой знак. Мимоходом брошенное в разговоре "твою мать", не имеет никакого отношение к матери собеседника, и у ж тем более не подразумевает с нею никаких сексуальных контактов. Прежде всего вылетевший артикль - нечто полупустое, не имеющее отношения к оскорблению и даже шутке. Есть анекдот, в котором иностранец спрашивает русского, в каком месте предложения он должен поставить неопределенный артикль "бля"? "После каждого слова", - отвечает русский. Это смешно, но в принципе оправдано исторически Ведь скабрезные артикли пришли в наш современный век, как уже было сказано, из древних магических заклинаний.

"У разных людей "матерные артикли" могут занимать до 50 процентов предложения!.. - опять-таки подмечает Ю.Сорокин, - Почему? Почему они не редуцируются, почему не отмирают хотя бы в силу их полной смысловой бессмысленности? А потому что они нужны! Это не смысловые, а эмоциональные знаки. Они сближают, "сродняют" собеседников, как бы говоря: ты в дружеском кругу, мы беседуем по-свойски, никакого официоза, отдохни душой, брат. О чем это говорит? О том, что в холодной России людям не хватает душевного тепла. И они прорываются друг к другу, разрывая рамки условностей и даже морали. Мат в России есть любовь..."

Так что не каждая нецензурная фраза или слово, которые так рьяно не допускали на страницы книг и печати, является непристойной, а стало быть подрывающими мораль и нравственность. Ругаться, конечно, нехорошо. Но путем русского фольклора иногда волей-неволей приходится называть вещи своими именами. И только для того, чтобы они не потеряли окончательный смысл.

Но лед тронулся, господа! Все больше журналистов и литераторов отражают жизнь такой, какова она есть на самом деле, а не такой, какой её желают видеть те, кто создает законы и делает вид, что следит за порядком. В принципе и законодатели и работники доблестной милиции, если на то пошло, используют матерщину не реже простого среднестатистического матершинника, если, конечно, не больше.

ТРЕНЕР

У нашего тренера по большому теннису Пал Саныча, человека очень добродушного и отзывчивого, была одна негативная привычка. Через каждый пару смысловых слов, он вставлял несмысловую связку - "ептыть".

Он, конечно, понимал, что это некрасиво, но ничего не мог с собой поделать.

А на занятия и тренировки ходили люди уважаемые, состоятельные и с высоким положением. Одних его "ептыть" забавляло, других смешило, а третьих - шокировало.

Однажды в секцию записалась жена крупного бизнесмена - женщина интеллигентная, грамотная. Кто-то даже сказал, что у неё два высших гуманитарных образования. И у Пал Саныча, с новенькой тут же произошел такой разговор.

- Ты, ептыть, раньше где занималась?

Женщина сильно покраснела, смутилась и видимо совсем растерялась: что тут было отвечать?

- Да... я... занималась...

- Значит, - не дал продолжить ей Пал Саныч, - пока, ептыть, иди к стенке. Отрабатывай, ептыть, удары. А в конце занятий, ептыть, я тебя ептыть, получше просмотрю.

И не дождавшись ответа от женщины, развернулся и пошел в сторону корта. Женщина же обратилась к соседке:

- Он что, со всеми так?

- Со всеми, - подтвердила теннисистка. - Да не обижайтесь. Саныч тренер от Бога. Но с этим словом ничего поделать не может.

Женщина пошла к теннисной стенке. По тому как она посылала мячик в разные углы, стало ясно, что играть в теннис она умеет. И очень даже не плохо. И Пал Саныч это сразу же заметил. Через несколько минут он уже подошел к ней и одобрительно заворковал:

- Хорошо, ептыть, хорошо. Только, ептыть, сильнее мяч подкручивай. Сильнее. Ты что, ептыть, ракетку жалеешь что ли?

Она поймала мячик и, озорно посмотрев на Саныча, ответила:

- Чего её, мля, жалеть?

- Не понял!? - неожиданно растерялся Саныч. Из женщин так с ним ещё никто не разговаривал.

- Я говорю, чего её, мля, жалеть-то? - повторила новенькая.

Но Пал Саныч уже взял себя в руки. Постучал своей ракеткой об асфальт и коротко бросил:

- Давай, ептыть, к сетке.

Через несколько секунд они уже крутили, резали, гасили и били мяч по разным углам корта.

- А вправо, ептыть, возьмешь? - отбивая подачу в правый угол соверницы, говорил Саныч.

- На, мля!

- А в левый, ептыть!

- На, мля! - доставала мячик из левого угла женщина.

- А этот, ептыть?

- На, мля!

- Ептыть!

- Мля!

- На, ептыть!

- На, мля!

После игры, веселый, Пал Саныч подошел к женщине.

- Ты: че это, мля, ругаешься?

- А че, ептыть, нельзя? - ответила она.

1996 г.

ДЖЕНТЛЬМЕН И ДАМА

- Мадам, - на старинный манер истинного джентльмена, говорил подвыпивший мужчина женщине в вагоне метро, - Не хотите ли пройти со мной в ресторацию?

- Нет, - отворачивалась женщина от запаха перегара. - Я не в форме.

- Ну, что вы, что вы! Так прекрасно выглядите! Будьте добры, составьте мне компанию в Большой театр?

- Нет настроения, - женщина отодвинулась от мужчины. Он ей явно был несимпатичен.

А мужик не переставал докучать:

- Покорнейше прошу извинить: но, может быть, просто по вечерней Москве, прогуляемся? На улице такая прекрасная погода...

- Время позднее. Какие могут быть гулянья...

- О, извините-извините. Понимаю: вы устали, и спешите домой с работы...

- Вы очень догадливы! - женщина хотела сделать ещё один шаг в сторону от мужчины, но вдруг поезд резко затормозил. Пьяный мужик не удержался и наступил ей на ногу. Не больно наступил. Легонько.

- Бога ради, извините! - взмолился он.

- Мне не больно, - ответила женщина и отодвинулась.

Мужик сложил ладони перед грудью и придвинулся ещё ближе:

- Как мне стыдно. Простите меня, простите...

- Да простила, отстаньте. - уже с раздражением сказала женщина прилипале.

Но мужик, как было видно, и не думал отставать. А принялся заискивающе умолять:

- Наступите и мне на ногу, а то поругаемся.

- А мы и не ссорились.

- Нет, вы наступите. Я прошу вас. Очень. Этого требует русский обычай.

- Отстаньте от меня. Вы мне надоели. - женщина отвернулась и пошла в голову вагона по ходу поезда.

Мужик, постояв несколько секунд, двинулся за ней.

- Я прошу вас, наступите мне на ногу. Прошу вас.

Она отвернулась от него и молчала.

- Ну, прошу вас...

Она резко и зло посмотрела на него.

- Будьте добры, наступите, - просил мужик.

- Наступить?

- Да.

- А жалеть не будете?

- Ну что вы? Этого требует русский обычай...

Он ещё не успел договорить, а она легко подняла ногу и резко опустила каблучок на носок ботинка мужчины.

Мужик в ту же секунду подпрыгнул как ошпаренный и по всему вагону раздался вопль.

- А-а-а-а! Су-ка-а-а-а! Бля-ди-на-а-а-а...

Поезд в это время остановился, двери открылись, женщина быстро вышла из вагона.

Мужик же от боли скрючился, рухнул на свободное место и схватился двумя руками за ботинок. Поезд тронулся а из открытых окон вагона неслось:

- Су-ка-а-а! Кур-ва-а-а.

На следующей остановке мужика под руки пассажиры повели в... медпункт. Врачи поставили сорокалетнему "донжуану" диагноз: шпилькой от каблука раздроблена кисть правой ноги.

Познакомился, называется.

1996 г.

КНИГА ЖАЛОБ

Одного мужика-пенсионера в магазине обвесили. Покупал он так называемые "ножки Буша". Продавщица бросила на весы четыре куриных бедрышка и сказала: "Килограмм и двести граммов". Хотя стрелка весов до двухсот граммов не дотянула.

Между прочим, пенсионер это заметил, а может быть даже почувствовал. Он был опытным покупателем и тут же направился к контрольным весам. Положил полиэтиленовый пакетик на чашу и стрелка остановилась на 1165 граммах. Значит, деньги за 35 граммов продавщица положила себе в карман.

Пенсионер решил не оставлять зло безнаказанным и снова подошел к продавщице:

- 35 граммов недовесили. Дайте жалобную книгу.

Продавщица перевесила продукт и убедилась, что накладочка с покупателем вышла. Но сказала миролюбиво:

- Весы, папаша, барахлят. Сейчас верну деньги.

- И деньги, и жалобную книгу, - опять беспристрастным тоном попросил пенсионер.

- Да сдалась вам эта книга? Я же вам деньги сейчас верну.

- А вот и сдалась. Пусть вам выговор влепят. Тогда, может быть, народ перестанете обманывать. Мне 35 граммов недовесили, следующему покупателю 35 граммов - так и строятся виллы и особняки на нетрудовые доходы.

Пенсионер оказался "тертым" покупателем и желал справедливости. Увидев, что продавщица заволновалась, он ещё подлил масла в огонь:

- Пусть в торгинспекции почитают, как вы стариков обманываете. А ваш нечестный поступок грозит лично вам штрафом до 50 минимальных окладов, а коллективу магазина деприватизацией.

- Че-ем? - в удивлении подняла брови продавщица.

- Деприватизацией. Заберут у вас магазин и всех работников разгонят. Ясно?

Продавец положила перед мужиком недоданную сдачу. Он взял деньги с прилавка, аккуратно положил в свой кошелек и повторил:

- И жалобную книгу, пожалуйста.

За спиной продавца за всем эксцессом наблюдал грузчик, примерно одного возраста с покупателем. Решив заступиться за свою сестру по торговому цеху, сказал пенсионеру:

- Слушай, тебе отдали сдачу. Так не порть людям нервы, и пи...й домой.

- Не понял? - насторожился пенсионер.

- Иди на х... отсюдова. А то я тебя сейчас так отприватизирую, разозлился грузчик.

- Где сидит директор? - беспристрастно спросил недовольный покупатель.

Продавщица показала на дверь за прилавком.

- Что стряслось ? - спросил директор-мужчина пенсионера.

- Обвесили и оскорбили нецензурной бранью. Дайте мне жалобную книгу.

- Может быть вам хватит моего извинения и оставим это дело. Действительно, чего нервы друг другу трепать?

Но покупатель, нисколько не теряя самообладания произнес:

- Конечно, не всякому захочется свои нервы трепать. И мне тоже не хочется. Этим мы, покупатели, успокаиваем себя и оставляем жуликов и мошенников в покое. Но при этом забываем простую жизненную истину: если не мы, то кто наведет порядок в нашей стране?

Директор теперь уже внимательно осмотрел жалобщика, затем не спеша открыл шкаф и достал книгу:

- Пожалуйста. Садитесь на стул и в подробностях напишите как было дело.

Пенсионер подвинулся к столу, вытащил из нагрудного кармана видавшего вида пиджачка ручку и склонился над книгой. Директор стоял сзади и смотрел, как покупатель плавно выводит буквы. Затем добавил:

- Вы пишете "нецензурно выругался". Что значит нецензурно?

- Матом значит.

- Мат разный бывает. Какими словами?

- Мне неприятно даже их выговаривать.

- Я не заставляю вас их выговаривать. Вы все пишите - это же документ, по которому к нарушителям будут применяться санкции. Все пишите. Мы же должны разобрать поступок и грузчика и продавца. И наказать за это.

Мужик тяжело вздохнул и написал: "Грузчик сказал "пи...й домой". А потом сказал "иди на х...".

Директор все перечитал и закрыл тетрадь.

- Спасибо. Идите.

- Куда?

- Куда сказал грузчик.

- Ах, так вы тоже из этой же шайки-лейки ! - потерял самообладание пенсионер. - Да я сейчас прямо в торгинспекцию...

- А я в милицию. Покажу, какими вы мне словами здесь книгу отзывов покупателей разрисовали. Суток пятнадцать получите. Точно.

- Так вы же сказали - все пиши.

- Бог с вами, я ничего не говорил. Дал вам книгу - а вы рады матерщину строчить. Так что лучше идите домой, а эту страницу ликвидируем. По рукам?

Пенсионер помолчал, вытер пот со лба. Затем развернулся и без слов направился к выходу из кабинета. Только дверях зло усмехнулся:

- Надо же, как опростоволосился...

1996 г.

БЛИН КОМОМ ВЫШЕЛ...

Моего приятеля забрали в отделение милиции за нецензурные выражения. А дело было так.

После работы решил он выпить бутылочку пивка. Подошел к киоску, спросил, свежее ли пиво? Ему ответили, что свежее. Он расплатился, взял бутылку, отошел за киоск, откупорил и сделал глоток - пиво оказалось кислющим.

Приятель, рассердился и опять к киоскеру:

- Ты, че это, блин, старым пивом торгуешь. Я ж, тебя, блин, спросил: свежее ли пиво?

Киоскер ещё ответить не успел, а приятеля, кто-то за плечо взял.

Обернулся - сержант-милиционер:

- Ты чего это на всю площадь маты гнешь? Ну-ка пройдем!

- Я маты гну!? - удивился приятель, - Да я, блин, слово плохого не сказал...

- А, так ты ещё и представителя власти при исполнении служебных обязанностей оскорбляешь, - взъерепенился милиционер и щелк на руку приятеля наручники.

Пришли в отделение. Приятель сразу к дежурному офицеру, мол, что вам больше делать нечего, как честных и порядочных граждан ни за что ни про что арестовывать. А сержантик тоже жалуется: этот, мол, гражданин на всю площадь слово "б-дь" выкрикивал.

- Не б-дь, - поправляет приятель, - а "блин" я говорил.

Дежурный офицер аккуратненько снял фуражечку, вытер пот со лба и объясняет нарушителю.

- А вы знаете, гражданин хороший, что слово "блин" синоним слова "б-дь"? Так что грозит вам 192-я, часть первая Уголовного Кодекса, которая предусматривает до шести месяцев лишения свободы или до года исправительных работ...

- Так вы тогда половину писателей усадите на нары! Бунина, Набокова привлеките! Всем известно, что "б-дь" - слово литературное. И они использовали его в своих произведениях.

- А это уже другой разговор. Ваших друзей Бунина и Набокова можно привлечь за хулиганство по 158-й Административного кодекса просто за матерщину. Они штрафом отделаются. А вы - обвиняетесь за нанесение оскорбления работнику милиции при исполнении им служебных обязанностей... Вот так-то!

Дежурный офицер вытащил из ящика стола протокол и стал оформлять на приятеля дело.

- Где работаете? В редакции? Вот они работники слова - матерщинники!

Смекнул тут мой приятель, что лучше не ерепениться: мало ли что у них на уме - срок не пришьют, а по милициям затаскают.

Заполнил главный милиционер протокол и говорит с усмешечкой:

- На первый раз платите штраф, гражданин хороший, в размере одного минимального оклада. Но если ещё раз поймаем - то плачет по вам решетка.

Приятель молча выложил деньги, но в протоколе расписываться не стал. А перед выходом за спиной услышал как сержант своему главному говорит: "Надо было этого писаку-мудозвона до утра за решеткой подержать. Совсем распоясались б..."

1996 г.

НЕ ДЛЯ ПРОТОКОЛА

Однажды в своем очередном интервью мэр Москвы Ю.Лужков сказал, что в спорте нельзя быть неискренним и поэтому иногда приходится употреблять довольно-таки непечатные выражения. Правда, обмолвился городской голова, дескать, мат в устах настоящего спортсмена никогда не направлен по отношению к какой-либо конкретной личности. Ну, не попал игрок мячом в кольцо, ворота, не смог удержать на вираже мотоцикл, не дотянулся до теннисного мяча и в сердцах вылетает "...твою мать"!

Надо сказать, что матерятся спортсмены почти во всех видах спорта - на беговых и водных дорожках, в волейболе и баскетболе, на стрелковых стендах и на гимнастических коврах. Ругаются даже в таком интеллигентном виде спорта как большой теннис.

И что интересно: карают за нецензурщину в большом теннисе наиболее жестко в денежном выражении. И судьи-цензоры здесь работают четко и безжалостно. К тому же они хорошо знают, кто из теннисистов любит употреблять нелитературные выражения. А некоторые рефери в ходе матча даже ожидают матов от конкретных игроков. Ведь пошлет словесно куда подальше теннисист корт, ракетку, погоду и за свою нецензурную эмоциональность поплатится большими деньгами. А если пошлет соперника, судью или его помощника в матче, допустим, на Уимблдоне - может и вообще не получить призовых денег - все уйдет на штрафы в фонд развития "Большого шлема".

Примеров - множество.

Джиму Курье не понравился судья, и теннисист сказал все, что он о нем думает, употребив пару крепких слов. В итоге налетел на штраф в 1500 долларов. На такую же сумму был наказан Поль Хаархус. Тоже судью послал на веселые буквы. Штрафовали Макинроя-младшего, Андре Агасси, Патрика Кюнехена...

Но то, что запрещено теннисистам, разрешено судьям. Те не только не раз повторяют устно все сказанное в свой адрес, но и письменно протоколируют нецензурную брань.

Итак, все судьи не только следят за ходом и перипетиями игры, но и внимательно слушают, что говорят спортсмены. И как только кто-нибудь крупко выразился, как тут же следует донесение судьи на вышке главному рефери соревнований. Затем на солидном бланке выражение протоколируется для истории и потомков: какой игрок, в каком матче, на какой минуте произнес бранные слова. Указывается матерное слово и его адресат. Правда, на английском, потому в протоколах чаще всего фигурируют выражения типа "фак ю".

Благо российские игроки никогда не наказывались - умеют держать язык за зубами. Но меня долгое время волновал вопрос: хватило бы места в штрафном протоколе, чтобы занести слова разочарований, если бы в полуфинальном памятном матче на Кубок Девиса Андрей Чесноков проиграл в финале? Помните пятичасовой матч? Наша сборная тогда висела буквально на волоске!

1996 г.

УРАЛЬСКИЙ МАУГЛИ

Еще одного Маугли выловили - только уже в уральской глуши.

Дикого лесного жителя обнаружили охотники из города Серова, что в Свердловской области. Пошли пострелять уток, но внезапно из-за дерева к ним вышло страшное существо, похожее на лешего. Вид у него был настолько диким, что охотники бросились наутек, побросав свои ружья и вещи. Опомнились они только после до боли и с детства знакомого оклика "У, бл...!" Решили вернуться, ружья-то жалко. И обнаружили, что существо, присев на корточки, изучало содержимое их рюкзаков.

Новоиспеченным Маугли оказался уральский бомж по имени Кукша. Оказалось, что он долгое время живет в лесу, не имени, ни возраста своего не помнит, но зато отменно матерится. Иногда совсем в голодные времена наведывается в городишко и просит подаяния. А иногда, как и в данном случае, пугает бродящих по лесу людей - грибников, охотников. Бросается на них с истошными матюгами и собирает содержимое брошенных в страхе рюкзаков и корзин.

Неоднократно пробовали приучить Кукшу люди к нормальной жизни - не помогает. Матерясь, Кукша говорил, что человек человеку волк.

1997 г.

ЧЕРНЫЙ БОМЖ

Я ошалел: передо мной стоял бомж-негр, слезливо просил милостыню, вставляя в просьбы русскую нецензурную брань. Одет он был в замызганную болоньевую куртку неопределенного цвета, из-под неё торчали две худые ноги, облаченные в пожеванные тренировочные штаны с широкими лампасами. Дырявые кроссовки заканчивали этот наряд.

Он стоял на углу Черемушинского рынка, стараясь изловчиться и ухватить за рукав какого-нибудь благовидного гражданина и, мило картавя русские слова, медленно произносил:

- Денег нету. Ехать, епт, нада...

Если, будь то госпожа, оставляла его просьбу без внимания или вообще никак не реагировала на слова зачуханного африканца и проходила мимо, вслед ей неслось незлобное и "ласковое" "письта". Господам, не пожелавшим расстаться со своими деньгами, в вдогонку доставалось слово "мутила".

Уже потом узнал, что рыночные бомжи называли своего нового коллегу Аликом, родом он был из Анголы, а приняли российские побирушки иноземца в свои ряды далеко не ради имиджа и экзотики. Дело в том, что подаянием, которого у Алика за неделю собиралось в три раза больше, чем у нашенского нищего, он делился со всеми по-братски.

Кроме матерщины к концу первого месяца службы "импортный бомж" мог уже говорить целую фразу:

- Если нету денег, угостите, бля, хотя бы сигареткой.

Возрождаемся, господа!

1997 г.

ВСЕ ПО НАУКЕ...

Некоторые ученые-физики говорят, что при нервном возбуждении у человека, как у морского ската, вырабатывается электрическое напряжение. Два недовольных, обкладывающих друг друга отборным матом индивидуума, в своем роде походи на два токовырабатывающих устройства. Один, на гневно-нецензурном наречии говорящий другому все, что о нем думает, тем самым подзаряжает аккумуляторы своего оппонента, который также основательно зарядившись отрицательными электроэмоциями, в свою очередь начинает подпитывать матом энергосистему своего обидчика. Спор не закончится до тех пор, пока кто-то кого-то первым не отключит. Но может прийти и третий с более сильным зарядом и разведет "энергоносителей" по разные стороны или не выключит обоих.

Когда мне объяснили эту теорему, я лишь ехидно улыбнулся: ну как же, электричество тому виной!

Так бы и не верил, если бы однажды самому не пришлось убедиться в том, что электричество из-за нервного перенапряжения все-таки накапливается и вырывается из человека наружу. На даче я колол дрова. Одна чурка попалась малость сыроватая. Замах и - раз! Колун вонзается в дерево и не хочет высвобождаться. Я его дергаю туда-сюда - не поддается. Глубоко сел. Наконец вытаскиваю. Размахиваюсь - раз. Опять защемило. Третий раз, четвертый. Чурка не поддается. И колун каждый раз приходится из неё выдирать неимоверными усилиями. После очередного удара в сердцах кричу:

- ...твою мать!

Чурка тут же сама разваливается на две части.

Как тут не поверишь, что нервы могут вырабатывать высоковольтное электрическое напряжение, которое, вырываясь наружу, имеет разрушительное действие. А брань - всего лишь целенаправленный разряд молнии.

Теория, надо сказать, заманчива, но не убедительна.

Но что-то совпадений и примеров много.

Один автолюбитель рассказывал честному народу, как задержал его гаишник. Раз, другой обошел машину, не зная к чему бы придраться. Буксировочный трос есть, аптечка есть, огнетушитель тоже есть. Наконец, попросил включить фары дальнего света. Одна не горит. "А-а-а-а!" - запрыгал гаишник от радости, - Плати!"

Автолюбитель чуть не плачет: как так, пять минут назад фара горела, а сейчас нет? Достает бумажник и в сердцах произносит:

- ...твою мать! Сколько?

Вылетает электрический разряд и фара, к неудовольствию обалдевшего гаишника, ярко загорается.

Инспектор что-то мычит и отпускает водителя, даже не заглянув к нему в документы.

...Если принять во внимание теорию накопления электроэнергии в теле при нервном возбуждении человека - все по науке выходит.

1997 г.

ПРОЛОГ

Народ в зале московского театра оперетты чинно рассаживался по своим местам. Публика была из тех, которую называют политическим и артистическим бомондом. На премьере даже присутствовал глава президентской администрации. Он важно кивал на приветствия знакомых деятелей культуры и политики.

Но вот свет в зале медленно стал гаснуть. Наступила полная тишина, публика приготовилась оценить премьеру мюзикла "Сибирские янки".

Занавес лишь наполовину поднялся, как по залу вдруг разнесся громкий отборный мат:

- Так вашу, растак! Му-ки! Бегом по местам, мать вашу...

Публика оцепенела, переваривая информацию, полученную со сцены.

А на сцену выбежало несколько артистов.

И в это время зал взорвался аплодисментами. Всем стало понятно, что поскольку пьеса рассказывает о жизни русских соотечественников на Брайтоне в Нью-Йорке, то поднятие занавеса с отборной матерщиной - всего лишь продуманный и запланированный ход режиссерской мысли.

Успокоившись от первых эмоций, зрители прослушали мюзикл до конца, но нецензурных слов больше не произносилось.

По окончании спектакля зал рукоплескал артистам, а за кулисами главный режиссер распекал своего помощника, за то, что в начале спектакля тот разразился отборной бранью на артистов, которые с поднятием занавеса не успели выйти на сцену и занять свои места.

- Твою мать, - говорил главный.

А его помощник, выслушав вливания шефа, почесал затылок и как ни в чем не бывало спросил:

- Слышь, шеф! А может быть оставить матершинный пролог - публике-то понравилось!..

1996 г.

ПОХВАЛА

Один известный маг-экстрасенс давал публичное выступление. Это был его первый платный концерт, и он, естественно, очень волновался. И тем не менее удачно ходил по стеклам, выкидывал и другие интересные завораживающие публику штучки. К середине концерта совсем успокоился и начал отрабатывать номер, под названием "отгадки". Суть состояла в том, что зрители должны были задумать имя и фамилию известной в стране личности, а маг должен отгадать, кто это был.

По залу ходил ассистент и спрашивал, кто кого задумал. В задачу экстрасенса входило стереотипно ответить: "Уланова. Чкалов. Гагарин." И так далее. Все шло удачно. Но тут вдруг один зритель задумал личность, которая не вписывалась в этот обычный ряд и маг-кудесник начал размышлять, не ошибается ли он. Решил более сосредоточенно проанализировать, в результате пришел к выводу. что понимает правильно. Но была пауза, которая насторожила весь зрительный зал. Наконец экстрасенс отвечает: "Задуман выдающийся советский ученый, лауреат Ленинской премии, великий физик-теоретик, академик, директор Новосибирской академии ядерной физики..." И называет имя, фамилию и отчество. И... пауза! Зрители думают, правильно ли определена личность или нет. И вдруг в гробовой тишине мужик, который загадал лауреата Нобелевской довольно-таки громко отвечает: "Большого ума человек, ... твою мать!"

Зрители дружно зааплодировали - никто из них не осудил мужика-матершинника, никто даже не засмеялся, нецензурное выражение все приняли как должное. Словом, мат прозвучал в комплиментарно-одобрительной форме.

1997 г.

КОНТРАБАНДИСТКИ

Один мой знакомый таможенник рассказывал:

Беда с этими бабами. Каждая думает, что она самая хитрая и оригинальная. А все на один лад. Я вот о чем. Для провоза контробанды они все, как правило, используют лишь один тайник. Золотишко, камешки, наркотик - все норовят упаковать в какой-нибудь гигиенический пакет типа "тампакс"или презерватив и засунуть его по назначению.

К таможенной стойке в это время подошла женщина. Пока компьютер просвечивал содержимое чемоданов и баулов, мой знакомый контролер включил приборчик и, не задумываясь, направил его на ту часть тела, которая располагалась ниже пупка. Прибор молчал.

Проходите, - устало сказал мой знакомый таможенник и продолжил свой монолог. - Одна барышня бальзаковского возраста провозила в этом самом своем "стыдном" багажнике пять тысяч долларов. Сто бумажек по 50 баксов были свернуты в трубочку и вложены в презерватив. Еще одна в прокладку "О-би" упаковала бриллианты на сумму сорок тысяч долларов. Наркоманки загружают в эротическое место наркотические таблетки, порошки. Словом, каждая третья контрабандистка использует свой детородный орган не по прямому назначению... Я одну такую дамочку спрашиваю, неужели больше ума не хватает, как прятать валюту в этом самом месте? А она мне заявляет, чего, мол, привязался, валютный член мне доставляет больше удовольствия, чем все мужские члены вместе взятые. Вот так.

Сообщения о том, что женщины часто используют это самое место как тайник, я находил во многих уголовных сводках, не раз читал об этом в газетах. Но больше всего поразила заметка в "Комсомолке", в которой рассказывалось о хищениях с золоторудных промыслов.

"...На прииске имени Фрунзе задержали на проходной двух работниц. Охранник провел прибором - звенит. Попросил снять пальто - звенит. "Где золото?" Молчат. Вызвали женщину из опергруппы. "Где золото?"

Где-где?! - рассвирепели тетки, - В п...!

Правду ведь сказали. У одной 103 грамма обнаружили, у другой - 50. Осмелевший охранник спросил, сколько таким образом можно пронести за один раз. "Полкило", - мрачно ответили женщины, - Когда своих детей будешь хлебом с пустым кипятком кормить, увидим, в каком месте сам это золото потащишь".

Зарплату на прииске не давали уже несколько месяцев...

1996 г.

ДОРОЖНО-ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР

Мой товарищ, журналист, как-то раз общался с полковником дорожно-патрульной службы, которому выпала удача посетить Голландию в рамках "обмена опытом". Так вот, по словам моего товарища, самое большое потрясение от заграницы инспектор ГАИ испытал, когда увидел, что голландский полицейский, разговаривая с водителем, нарушившими правила, присел около его машины на корточки. Ему объяснили такое действо тем, что так, мол, удобнее водителю машины слушать стража дорожного порядка. Коллега полковника "по обмену опытом" даже сфотографировал того "сумасшедшего" полицейского, чтобы показать в России, что такое вообще может быть. Российские гашники передавая из рук в руки фотографию лишь едко ухмылялись, дескать, много чести будет, стоять перед нарушителем на коленях. А на фотографии лохматый пацан лет восемнадцати, шпана по нашим понятиям, а с ним как с лордом!

О таком дружном общении стража порядка и нарушителя мой товарищ вспомнил, когда сам нарушил правила. Рассказывал, что ехал по Садовому кольцу столицы и под любимую мелодию, заслушавшись, превысил скорость. "Канарейка" мчалась позади и инспектора по "матюгальнику" приказывали остановиться. Но музыка в салоне помешала услышать приказ дорожных правоохранников. И тогда прямо напротив американского посольства, которое как раз проезжал мой товарищ, по всей автостраде раздалось:

- Пятьдесят семь тридцать три, стоять, е... твою мать!

Услышав "нормально-обиходный" сленг работников ГАИ, мой товарищ беспрекословно выполнил распоряжение. А российские прохожие мило улыбались удачной "шутке" гаишников. Наверное, в России так и должно быть. Мы ведь не в Голландии...

1997 г.

КОЕ-ЧТО О МАКИЯЖЕ

Как известно, в подмосковсной Балашихе, которая разлеглась на протяжении восьми километров по Горьковскому шоссе, - шестнадцать светофоров. Проще говоря, через каждый пятьсот метров - светофор.

Я сознательно упущу те выражения, которые отпускают "водилы" в адрес гаишников и властей города, когда в огромном автомобильном потоке им приходится проезжать этот подмосковсный городок. В даный сезон, когда ещё пара-тройка автомобилей закипит и перекроет произжую часть, водители попадают не в Балашиху, а в один из кругов дантова ада. Рев клаксонов, смог, отборная ругань, скрежет металла.

Однажды в таком потоке я в самом начале Балашихи остановился на светофоре за вишневой "восьмеркой", за рулем которой сидела дама лет тридцати. Когда загорелся зеленый, дама и не думала трогаться с места. Я в сердцах сплюнул, думая, что в машине мадам произошла какая-нибудь поломка. Обрулить или сдать назад было невозможно. Сзади меня заклинил другой автомобиль, да и я стоял к восьмерке слишком близко, дабы попытаться её объехать. Оставалось только на чем свет стоит ругать все и всех, что имелось за окнами. Но не договорив до конца и первой фразы, я вдруг увидел, что водительша восьерки как ни в чем не бывало, старательно, глядя в зеркальце, орудует кисточкой для ресниц. Затем она положила на сиденье парфюмерный инструмент и лихо тронулась с места. Я за ней, по дороге соображая, что никакой поломки с её машиной не случилось. Просто дама, чтобы не терять времени приводила себя в порядок.

Через пятьсот метров мы опять остановились на светофоре, и дама принялась орудовать кисточкой над другим глазом. Зажегся зеленый, но она и не думала стартовать. Опять же, объехать её восьмерку не было никакой возможности и, отпустив несколько непристойных словечек в её адрес, я нервно нажал на клаксон своего автомобиля. Ноль эмоций! Но мое возмущение поддеражали и другие водители, которые стояли следом на полосе. Как об стенку горохом!

Наконец дама, закончив колдовство с другим глазм, спрятала кисточку в коробку и тронулась.

Несколько сфетофоров мы успели проехать не останавливаясь. Но где-то в середине Балашихи попались опять на красный. Впереди меня та же восьмерка. Теперь её владелица принялась за операции с пудрой.

Зеленый. Шоссе взорвалось гудением автомобилей, словно в последний путь провожали заслуженного таксиста. Дама, не обращая внимания на какафонию, не спеша тыкала мягкой подушечкой по своим щекам, подбородку. Закончив, дернула ручку скоростей и поехала.

Чтобы не быть дураком и на очередном стартовом этапе не стать жертвой её косметических изысков, я пострался объехать её машину. Но тщетно! Машины двигались столь плотным потоком, что выскочить на соседнюю полосу не представлялось никакой возможности. И мы опять оастановились на красном. Она впереди, я за ней, за мной сотни автомобилей. Теперь эта фря красила губы.

Чтобы напомнить ей ещё разочек, что она на дороге не одна, я врубил дальний свет всех свои четырех люминисцентных фар. В ответ на такую наглость, она лишь отвернула зеркало заднего вида, из которого ей прямо в глаза отражались мощные потоки света от моей машины и додела парфюмерную процедуру по маленькому зеркальцу из своей косметички.

Зеленый давно горел.

Вой сирен стоял неимоверный. Из открытых окон вырывались семиэтажные ругательства. И, когда требуется, ни одного постового, чтобы образумить нерадивого водителя. То есть, водительшу.

Дама грациозным движением положила губную помаду в пудреницу, поправила зеркало заднего вида и нажала на газ. Когда резина под её колесами резко завизжала,, из заднего окна выпрыгнул силуэт кисти руки с вытянутым вверх средним пальцем и тут же загорелась надпись из красных лампочек, где обычно устанавливается дополнительный тормозной фонарь "Fuck you".

...Я бы, конечно, догнал её, и сказал бы все, что думаю о таких дамочках. Истинный бог догнал бы, если бы моя старая вазовская шестерка была бы хоть чуть-чуть помощнее и расторопнее...,

1996 г.

КАК ПОССОРИЛИСЬ...

Бедный Гоголь несколько раз бы перевернулся, если б узнал как нынче ссорятся соседи. Нет не помещики. Куда им до помещиков. Так, мелкие дачные хозяйчики. А ведь начиналось все с крепкой дружбы...

Словом, Михаил Егорыч и Егор Михалыч - назовем их так - познакомились, когда получили по шесть соток для садовых участков.

- Хреновая земля, - сказал Михал Егорыч.

- Да, сплошной песок, - подтвердил Егор Михалыч.

- Ну что, выпьем за знакомство? - предложил Егорыч.

- От чего бы не выпить? Давай выпьем, - согласился Михалыч.

Сначала выпили бутылочку Егорыча, потом Михалыч за своей сбегал. Тоже выпили.

- Ты с чего строиться начнешь? - спросил Егорыч, закуривая папироску.

- Домик уже заказал. Буду собирать. А ты?

- А я сначала сортир поставлю в правом углу. Как же без сортира? А в левом - летнюю кухоньку. А потом уж и дом рубить буду.

- Дельно разумеешь, - одобрительно кивнул Егорыч, - Я бы тоже сначала сортир. Но вот уже домик купили. Так надо его сразу и ставить. Чтоб доска не гнила. А сортир - потом.

- А куда бегать будешь?

- Да вон леса-то какие вокруг! - раскинув руки, сказал Михалыч, Присядешь подумать - романтика.

- А сортир, где будешь ставить? Сразу скажи, а то если надумаешь тоже в правом, тогда я сделаю в левом.

- Нет, - замотал головой Михалыч, - я тогда в левом.

- Разумно, - согласился Егорыч, попыхивая папироской.

Поздним вечером жены растащили в дым пьяных мужиков по палаткам. Знакомство состоялось. Дружба началась.

У Михалыча на участке вырос аккуратненький домик, у Егорыча появились сортир и нарядная летняя кухонька. В процессе строительства помогали друг другу чем могли. Бывало зовет Михалыч Егорыча, чтобы помог шифер поднять на постройку. Тот бросает свои дела и идет на выручку, а через пару часов уже Егорыч кличет Михалыча, дабы бетонный блочок передвинуть. И тот не отказывает. Возвращается на свой участок, держа в руках откусанный малосольный огурчик. По вечерам вспрыскивали совместно удачно прошедший день. Так до поздней осени и работали. Но пришла зима и разъехались по городским квартирам. У Михалыча, как он и планировал, стоял дом У Егорыча сортир и летняя постройка.

А сколько радости было, когда они вновь встретились по весне! Славно отметили это дело. Егорыч приглашал своего соседа в случае холодов на ночевку в свой домик. А Михалыч на радостях всей семье Егорыча разрешил пользоваться своим сортиром.

- Да пришел срок свой строить. А то ведь, такие как я, весь лес засрали.

- Удобрили, - поправил его сильно захмелевший сосед.

- Буду делать сортир шалашиком.

- Место много на участке займет.

- Зато оригинально выглядеть будет.

- В левом углу! - напомнил Михалыч.

- Что за разговор. Конечно, в левом.

Ни с того ни с сего Михалыч бросил работы на своем участке и со своей семьей уехал отдыхать в деревню к теще. Егорыч поскучал, поскучал по соседу и принялся за строительство сортира. Там, где предполагал он его возвести ель росла. Занес топор - жалко стало рубить. А тут и жена с крылечка кричит: "Что ж ты, ирод, такую красавицу вырубаешь!" Бросил Егорыч топор, поднялся на второй этаж и достал с горя заначку. Ничего у него не клеилось без Михалыча.

А на другие утро принялся за сортир. Работал споро. Сделал каркас, покрыл его досками, на доски оцинкованное железо. Затем вырубил сердечком отхожую дыру, смастерил симпатичный порожек. Когда сортир был готов, Егорыч отошел от него на несколько десятков метров - полюбоваться. Чего-то не хватало. Он взял сосновый обрезок доски и вырезал вертушку. Прикрепил её на коньке сортира и пропеллер радостно завертелся. Хорош был сортир! Только стоял он не в левом, а в правом углу. Рядом с летней кухней Егорыча.

Однажды утром Егорыча разбудил настырный стук. Он открыл дверь и увидел в проеме гостя - Михалыч вернулся.

- А проходи, проходи, - радушно пригласил в дом Михалыча Егорыч.

Но Михалыч не сделал ни шагу, а только сердито двигал желваками.

- Ты что ж, сукин сын, свой сортир около моей кухни поставил?! - с места в карьер стал предъявлять свои претензии сосед.

Егорыч хотел было объяснить про красавицу ель, но уж больно не понравился ему тон, с каким подошел к обсуждению спорного вопроса Михалыч.

- Ты на меня, твою мать, не ори! Я тебе не теща! Мой участок, что хочу - то и делаю!

- А фэсом об тэйбл хочешь?

- Ха-ха, - поняв английскую фразу рассмеялся Егорыч, - Не люблю, когда мухи кашляют...

- Ах ты, жук карабатский, - не остался в долгу Михалыч, - Знай, я твое строение - сожгу.

В общем вдрызг разругалась бывшие друзья и между ними начался период военных действий. Только по утру Михалыч и его домочадцы садятся чай пить на свежем воздухе около летней кухни, а Егорычу сразу приспичивает. Бежит он к своему красавцу-сортиру и выпускает протяжные заунывные звуки. После чего чаепитие сразу же прекращается. Правда, и сосед в долгу не оставался, стал забрасывать сверкающую оцинкованную крышу сортира гнилым картофелем и тухлыми яйцами. А затем сделал водоотвод со своего участка так, что при дожде, вся вода стекала под нужник Егорыча и затопляла выгребную яму.

То что соседи теперь ругались с поводом и без повода - не стоить и говорить. Все дачники в округе знали, как ненавидели друг друга Михалыч и Егорыч.

И Егорыч пошел на крайние меры. Проснулся как-то утром Михалыч, вышел на крылечко своей кухоньки и на скате блестящей крыши злополучного сортира обнаружил огромные буквы: "Михалыч - хер мутный". А это уже было общественное оскорбление личности.

Схоидил Михалыч в местное отделение милиции, пожаловался на соседа и к обеду вернулся на участок в сопровождении сотрудника правопорядка. Показал нецензурную надпись и попросил призвать соседа к ответу.

Факт оскорбления был налицо, и сержант отправился к Егорычу. Вместе с хозяином подошли к сортиру и Егорыч сделал круглый глаза:

- Это не я, ответил он, - Это происки его, Михалыча.

- Так зачем бы он стал сам себя обзывать? - удивился милиционер.

- А вот затем и стал, чтобы на меня подозрение пало. Стал бы я свою новую крышу всякими плохими словами размалевывать!

- Логично, - задумался сержант и призвал к ответу уже Михалыча, Зачем портите чужое имущество?

- Да ты че, сержант, с ума сошел! Зачем же мне самого себя хреном мутным обзывать?

- Действительно, зачем? - наморщил лоб милиционер и, чтобы покончить с конфликтом раз и навсегда в приказном порядке сказал Егорычу:

- Надо или стереть или закрасить.

- Он писал, - показал в сторону своего недруга Егорыч, - Он пусть и закрашивает.

Препирались ещё с полчаса. Наконец, сержант повернулся и пошел в свой участок.

- Сами разбирайтесь, - сказал он через плечо.

На другое утро на крыше кухоньки появилась надпись "Егорыч - чудило на букву "М".

Опять вызвали милиционера. И опять следствие ни к чему не привело. Так и остались надписи на сортире и кухоньке на долгие годы. По весне "транспаранты" любовно подкрашивались и обновлялись. А ссора Михалыча с Егорычем привела к тому, что первого во всей округе только и называли "Чудилой на букву "М". А второго "Мутным хреном".

- Кто ещё деньги за строительство водопровода не сдал?

- Иванов, Петров, Сидоров и "Чудило на букву "М".

- А кто за свет не заплатил?

- Сидоров, Петров, Иванов и "Хрен мутный".

Так что, гоголевским героям до наших ещё дорасти надо...

1997 г.

ПРИТЧА О ПРАВОПОРЯДКЕ

Мужикам в одной деревне совсем житья не стало. Прислали нового участкового, и тот повел усиленную борьбу с нецензурным словом. Спрячется где-нибудь за прилавком в продмаге, мужики после работы домой тянутся, ну и как не заглянуть на огонек, да не взять бутылочку. Купят и стоят тут же судачат, где её, значит, уговорить. А что за разговор без смачных словечек! А тут и он, участковый, появляется:

- Нарушаете порядок. Материтесь в общественном месте. С тебя, с тебя и с тебя - штраф...

А куда против власти попрешь?

Или заскочит на машинный двор, где трактора и комбайны к посевной готовят. Опять же, что за ремонт без красного словца? А он уже тут как тут. А на общественных собраниях, когда решался деловой колхозный вопрос, штрафы пачками выписывались.

В клубе молодежи проходу не давал. Ругнулся паренек около кассы, и вместо билета купил штрафную кавитацию. Или увидит как молодцы штакетинами друг друга охаживают - редко когда разнимет. Зато после драки всех препроводит в участок и накажет штрафом - за... нецензурные выражения. В драке-то, естественно, культурных слов никто не выбирает.

И вот что интересно: сам он, сволочь-участковый, никогда не выражался. Даже штраф когда взимал, вежливыми словами как из рога изобилия сыпал. "Будьте добры, получите, пожалуйста квиточек за штраф. Распишитесь вот здесь. Вот спасибо, благодарю..."

Мужики поговаривали, что в своем районном отделении участковый был на самом хорошем счету, ежемесячно получал премии и его физиономия висела на доске почета - как самого образцового. Мужики подсчитали, что только за уборочный сезон, поганый мент, оштрафовал около сотни односельчан. По 158-й, так сказать, за мелкое хулиганство каждого второго из мужской части населения.

Словом, в деревне воцарился порядок - не то что драться, выпивать или собираться в общественных местах перестали. Даже из дома на культурные мероприятия не выходили. Кому выгодно штрафы-то платить? После работы шли по избам и уже там волю душе давали. На общественные собрания стали одни бабы ходить, да и то необходимого кворума для выборов и перевыборов, как правило, не хватало. На дискотеках тоже одни девчата танцевали, а значит и клуб убытки нес. Зато в деревне - тишина и порядок. Ни дерутся, ни воруют, ни ругаются, в кучки не собираются. А участковому это только на руку. Он-то в передовиках.

А в деревню комиссии зачастили, других ментов тьма понаехала, так сказать, за приобретением опыта. Ходят, глазеют. А что ходить и глазеть, если на улицах не души? Все по домам попрятались, смотрят в окна и матерятся, дескать, попробуй выйди, тот же оштрафуют. У участкового, который важным гусем по улицам ходит, спрашивают, как, мол, таких успехов добился? Ведь раньше эта деревенька скромностью не славилась?

Он и рассказал. А тут милицейских начальников осенила идея - внедрить опыт по всему району и даже на область рекомендовать.

В обще взялись штрафовать сельский люд и другие участковые. Месяц штрафуют, второй, третий. Посевная подходит. Пора комбайны готовить, трактора. А менты всем скопом высыпали на машинные дворы. Ждут, так сказать, клиентов. А клиентов, то есть матершинников, - тю-тю. Словно сговорились колхозники и совхозники и никто не пожелал готовить машины. На фермах техника из строя выходить стала - а ремонтники дома сидят матерятся. Посевную почти что провалили, удои резко вниз пошли, клубы давно уже на замки закрыты. Короче говоря, и район и область по всем производственным показателям план провалили. Зато на улицах - тишина.

Тут стал губернатор по своей епархии ездить, интересоваться причинами резкого падения производственных показателей. Встретит руководителя района или сельскохозяйственного предприятия и давай его отборными матюгами обкладывать, а тот только на самого главного милицейского начальника из губернаторской свиты посматривает и молчит. Боится, чтобы самому на штраф, значит, не налететь.

В конце концов, узнал губернатор причину резкого падения производственных успехов, вызвал самого главного милицейского генерала и провел с ним соответствующую беседу. Постучал кулаком по столу и, не выбирая выражений, объяснил что почем.

Короче, всем участковым было рекомендовано больше не штрафовать за нецензурную брань. Но народ-то все равно об этом не знает. Не напишешь же в газетах объявление, дескать, каждому честному гражданину разрешается, костерить, посылать, выражать свое недовольство не только можно, но и нужно. А что делать? И вот тот самый главный милицейский генерал порекомендовал своим участковым и другим милиционерам при встрече с народом больше не церемониться и не выбирать красивых слов. Поймал нарушителя обложи матом. Разнимаешь дерущихся - ругайся громче всех. Участвуешь в разговоре сельчан - расскажи самый грязный анекдотец.

И постепенно область и тот самый район, с которого и началась компания, стали улучшать свои производственные дела. Удои вверх поползли, амбары зерном заполнились. Все встало на свои места.

Только вот инициатор почина покинул ряды армии участковых. Не смог себя перебороть и освоить хотя бы самый короткий набор народно-эмоционального лексикона. И его "вежливо" попросили уволиться, как человека безынициативного и порочащего честь доблестного страха порядка. Вот так.

1997 г.

В РОДДОМЕ

Если кто-то думает, что женщины не умеют многоэтажно ругаться, то будет совсем не прав. Очень даже умеют. Правда, они, женщины, иногда и не подразумевают об этом. Но достаточно посетить родильный дом и зайти в отделение, где происходит процесс деторождения, как в этом можно очень даже быстро убедиться.

- Ох, мать-перемать, - кричит одна на врачей, - Да сделайте что-нибудь...

- Ах, Колька, сын сукин, мустангер чертов, чтоб ты испытал все что я здесь через тебя терплю! - это уже раздается с другой кровати.

Впрочем, врачи к этому делу уже привыкли, а нянечки и санитарки порой даже советуют роженицам, чтобы те дали волю эмоциям и как следует поругались. Дескать, намного легче станет.

И так во всех роддомах. Исключений практически не бывает. Конечно, перед родами все ведут себя кротко и тихо. А потом...

Однажды в один из московских роддомов на какое-то время прикрепили рожениц из специзолятора. Иными словами, - зечек. Естественно охрану поставили, отвели для них специальную палату. Встречались обыкновенные роженицы с представительницами спецконтингента только в столовой. Так вот, первые, как и подобает воспитанным людям, вели себя вежливо и кротко, зато вторые давали волю языкам - обзывались, рассказывали неприличные анекдоты, откровенно посылали своих надзирателей на веселое место. Невоспитанные хамки - что тут говорить!

И вот случилось так, что в родильном зале одновременно оказались осужденная на долгий срок и законопослушная гражданка. И тут добропорядочная роженица, у которой только воды отошли, начала выкрикивать на врачей такие отборные матюки, что даже обслуживающему персоналу не по себе стало. Зэчка же, у которой с родами все было намного сложнее и опаснее - врачи готовились делать кесарево сечение - лежала смиренно и тихо. Даже чему-то улыбалась.

- Ну что ты напрасно орешь? - спрашивали добропорядочную, - У тебя же ещё ничего не началось!

- А-а-а, суки страшные! Умертвить здесь меня захотели!

А вокруг зечки уже шла нешуточная беготня - врачи готовились к сложной операции. Но перед тем как принять наркоз, зечка, превознемогая боль, встала с кровати и подошла к своей кричащей благим матом соседке, погладила её по руке и сказала:

- Я прошу тебя, прекрати...

Та хотела сказать что-то непристойное ей в ответ, но зечка крепко сжала её руку и почти шепотом добавила:

- Мне, может быть первый и последний раз хочется услышать не ругань, а крик моего ребенка. А даст Бог, ругаться я тебя потом научу...

Рожали две женщины в полной тишине...

1997 г.

НА ТЕЛЕГРАФЕ

Мужик долго грыз пластмассовый колпачок шариковой авторучки, то и дело вздыхал, поглядывая на пустой бланк телеграммы, вытаскивал носовой платочек и протирал пот со лба. Наконец, видимо решившись, он склонился над телеграфным бланком и за полминуты заполнил несколько строк. Он ещё раз вздохнул, поднялся из-за стола и занял очередь к окошечку, где принимала телеграммы юная белокурая девица.

Наконец и мужик оказался около окошечка и протянул девчушке бланк, исписанный крупным почерком. Приемщица стала подсчитывать слова и на одном из них рука с авторучкой задержалась. Она подняла глаза и посмотрела на клиента:

- Мужчина, а без выражений нельзя?

- А что там крамольного? - мужик взял у неё свою телеграмму и прочитал вслух, - "Васек зпт ебит твою мать зпт ты думаешь когда-нибудь возвращать девяносто рублей тчк Ведь допрыгаешься зпт сучара тчк Борис". Что здесь, знаки препинания неправильно расставлены? - переспросил он девушку.

- Да не в знаках препинания дело! Разве нельзя заменить эти ваши "твою мать" и дальше?

- Это что же получится? - с насмешкой посмотрел на неё мужик.

Девушка снова взяла бланк в свои руки и, немного подумав, скорректировала текст:

- Ну, например, так: "Петр, имей совесть, верни долг девяносто рублей. Иначе приму меры. Борис...

- Значит, написать "имей совесть"? - снова ехидно усмехнулся мужик.

- Конечно, - кивнула в ответ девушка.

- А вместо "сучара" - приму меры...

- Ага. От замены непристойных слов на литературные телеграмма, я вас уверяю, смысла нисколько не потеряет.

- Это кто так думает? - с издевкой склонил на бок голову мужик.

- Да любой нормальный человек.

- Значит я, по-вашему, быдло? Полный дурак!

- Ну что вы, мужчина, я же так не сказала. Я только попросила заменить оскорбляющие человеческое достоинство матерные слова...

- Понятно. Выходит так, что этот долбанный Петро, который занял у меня деньги, - человек благородный. А я, требующий вернуть долг, - хулитель его человеческого достоинства?

Девушка, вздохнула и опустила глаза. Затем резко встала со стула и, высунув голову из окошечка, обратилась к очереди:

- Граждане! У кого в телеграмме есть нецензурные слова, срочно замените их на литературные. - снова села на стул и у же себе самой сказала: - Надо же каждый третий отправитель сегодня матюгами своего адресата кроет! Прямо с ума посходили...

- Вот что мисс, - лицо мужика стало вдруг строгим и надменным, - Не такие уж мы, по эту сторону барьера, как вы думаете и сумасшедшие. А если и так, то кое-какие правила нам тоже известны.

Мужик, многозначительно оглядел очередь, выстроившуюся за ним к окошечку, и снова сунул девчушке свой бланк телеграммы

- Это согласно старым телеграфным правилам вы могли завернуть любое сообщение, в котором содержались, так сказать, непристойные, бранные и оскорбляющие человеческое достоинство слова. А теперь, гражданка, вы обязаны принимать любое сообщение. Хоть на языке Пушкина, хоть на официальном, хоть на матюгальном...

- Но это же некультурно!

- Кто сказал, что не культурно? - крикнул какой-то старичок с профессорской бородкой из конца очереди, - Может быть именно с употребления мата правительство и планируется начать возрождение великой русской культуры! Ведь не зря же там, на верху, свободу телеграфного слова решили сделать почти абсолютной!

- Вот, слышите, что говорит профессор, - снова обратился мужик к приемщице телеграмм. Считайте слова, берите деньги и принимайте.... А за адресата Петю не беспокойтесь. Он, сучара, поймет какие меры я к нему приму, когда мы встретимся.

- Не буду я такой текст принимать, - наотрез отказалась девчонка и положила исписанный бланк на стойку перед мужиком.

Дюжина человек, образовавших очередь, тут же завозмущалась и разделилась на два антагонистических лагеря. Одни, смачно сдабривая свои выражения непечатными словами, которые нынче разрешалась вставлять в телеграммы, поддерживали мужика и правительство, считая, что дело приемщицы принимать отправления и отсчитывать сдачу, а не рассуждать на счет литературных оборотов. Другие закатывали глаза в потолок при каждом матюге, и советовали девушке не принимать непристойные тексты.

- Значит, не будете принимать? - угрожающе спросил мужик.

- Нет.

- Тогда позовите директора.

- Ваше право, - сказала девушка, встала из-за кассового аппарата и пошла к двери с надписью "Администрация".

Через несколько секунд она с малиновым лицом и со слезами на глазах вышла из кабинета. За ней, в гневе размахивая рукой, вышла "администратор".

- Ебит твою мать, - говорила вслед девушке администратор, преподавательница на мою голову выискалась! Сколько раз тебе говорила - это не твой пединститут, а телеграф. А когда его закончишь, то в школе будешь командовать, какие слова употреблять, а какие нет. А здесь, твою мать, запомни навсегда, прав всегда только клиент. Да и правительство нам ничего плохого кроме свобод и демократии не желает.

Администратор подошла к окошечку, подобострастно заглянула мужику в глаза:

- Извините, гражданин, через пять секунд ваша телеграмма будет отправлена.

Она сама села на место приемщицы, взяла со стойки телеграмму к Пете, прочитала и улыбнулась:

- Чудесно! - сказала она, - с вас двадцать три рубля...

- Что, съела? - ехидно сказал мужик девчушке, которая стояла за спиной начальницы.

1998 г.

РАЗ, ДВА ВЗЯЛИ!

В ходе русско-японского пробега по дальневосточному бездорожью всякое бывало. И простуды после проливных дождей случались, и комары до отвала накормлены, и встречи с таежными обитателями были нередки. Но самое главное на руках у каждого члена автопробега образовались сухие мозоли. И для наших "Нив", также как и для японских "Ниссан" прогулка была не из приятных. Грязь, заросли, речки с крутыми перекатами. И перед каждым препятствием, которое вдруг возникало на пути, раздавался отборная матерщина нашего водителя Паши.

Вот уж был ругальщик, так ругальщик! И в Бога, и в душу, и... Таких поискать!

Понимающие русский язык японцы лишь краснели, но вежливо и снисходительно улыбались: мол, русские преодолевают препятствия не с помощью лопат и лебедок, а с помощью какой-то матери. Те, кто русского совсем не знал, вопросительно заглядывали в лицо переводчику: чем там Павел опять недоволен, почему ругается? А переводчик тоже густо краснел, в сердцах махал рукой и ничего не переводил. Не переводится такое на японский.

Руководитель автопробега с российской стороны на привалах часто вызывал Пашу к себе в палатку и проводил с ним разъяснительные беседы. Хотя, честно сказать, и сам, когда по близости не было японцев, грешил и любил придать своей речи ругательно - эмоциональную окраску.

- Что же ты делаешь, вражина! Ты же под угрозу, япона мать, ставишь наши дружеские отношения. Ты только представь себе, едрена вошь, что о нашей богатой всякими традициями российской культуре могут подумать жители страны Восходящего солнца!

Руководитель пробега очень доходчиво и, что самое главное, на понятном Паше языке объяснял: в чем и где тот был не прав. Паша соглашался и обещал быть во всем похожим на своего начальника. Надо было отдать тому должное, потому что ни один японец от руководителя срамных слов никогда не слышал.

Эх, видели бы вы Пашину мину, когда его "Нива" всеми колесами завязла в болотной топи! Он выжимал педаль газа, и все, кто толкал машину, понимали, что творится в его душе. Но он, стиснув зубы молчал. С берега за форсированием топи наблюдали японцы.

"Нива" наконец выскочила, проскочила болото и остановилась метрах в двухста от трясины. Японцев от нас отделяла та же преграда. Все щелкали мошку и вытирали пот, а Паша решил сходить и посмотреть, как поведет себя японская "Ниссан".

Буквально через десять минут мы услышали нарастающий отборный мат. То возвращался Паша. Его лицо светилось неописуемой радостью.

- Начальник! - кричал он на всю Ивановскую, - Начальник, ты мне ругаться запрещаешь, а послушал бы как японцы загибают!

- Ну и что они там загибают? - спросил руководитель автопробега, не веря ни в одно слово Паши, когда тот предстал пред самые его очи.

- Они кричат: "Все нам, х... всем!

- Этого не может быть! - сказал начальник и спрыгнув с капота "Нивы" стал спускать к болоту.

Паша и переводчик устремились за ним.

Японцы засели на том же самом месте, где только что буксовала "Нива". Они дружно раскачивали джип и в такт движениям так же дружно кричали:

- Сей на, хуйсе!

В таежной глуши до нас долетало что-то похожее на сказанное Пашей: все нам, х... всем.

Мы подошли совсем близко и переводчик расхохотался. Руководитель тряс его за руку, требуя объяснения, а он лишь гоготал и вытирал слезы. Когда приступ смеха прошел, а японский джип вылез их топи, переводчик посмотрел на Пашу и сказал:

- Чудо ты в перьях, Пахан. Они кричали "Раз, два взяли!" Это по-нашему. А по ихнему "Сей на хуйсе!" Понял?

Паша кивнул головой: не дурак ведь.

...Когда в следующий раз Паше пришлось толкать "Ниву" он надрывая горло орал:

- Хуйсе, хуйсе, хейсе...

- Его не исправишь, - с чувством скорби сказал руководитель пробега.

1998 г.

ИНТЕРВЬЮ

ПО ПЕРВОЙ ПРОГРАММЕ

В бытность, когда мне выпала честь нести службу пресс-секретаря министра медицинской промышленности, в кабинете раздался звонок.

- Здрасьте, - вежливо сказали, - Это вас из Останкинской телерадиокомпании беспокоят. Хотелось бы, чтобы ваш министр дал получасовое интервью.

- Нет вопросов, - ответил я, в ту же секунду подумав о том, что время, отведенное на беседу слишком огромное, - Только скажите, на какую тему. Хотя он и министр, но человек, и ему тоже нужна какая-то подготовка. Тридцать минут все-таки...

- Ну, конечно, конечно, - ответила трубка, - Обеспечение населения страны лекарственными препаратами.

- А какой канал? - спросил я.

- Первый, - с гордостью промолвила трубка.

"Ни фига себе! Первый!" - подумал я и с гордостью положил трубку. Даже председателю Совета Министров в то перестроечное время не предоставлялось полчаса прямого эфира на первой программе. И я, выпятив грудь вперед, направился в кабинет к шефу. Министры очень любили, когда их персонами интересовались в Останкино. А мой - в особенности.

- Вот, - зайдя в кабинет, сказал я руководителю важной отрасли, Выбил вам целых полчаса прямого эфира.

- По какой?

- Конечно, по первой!

- Но там ведь такие зубры телеведущие! Они с меня шкуру спустят!

У министра вытянулось лицо и обвисли плечи. Лекарств в стране катастрофически не хватало.

- Можно я захвачу с собой пару академиков. Втроем отбивается легче.

- Хоть десять берите, - небрежно махнул я рукой, как будто был руководителем первого канала.

В назначенное время министерский членовоз подъехал к Останкино.

- Что-то я бледный, как покойник, - сказал министр.

- Ничего страшного. Малость подгримируют, подкрасят и будете как живой. - заверил я его.

Нас вежливо встретили и повели в студию.

Разделись, расположились за столом ведущего, перед всеми поставили по чашечке кофе. Никто никого гримировать не собирался. Зато стали объяснять, как вести себя в эфире. Журналист будет задавать наводящие вопросы, а министр и два академика - отвечать.

Интервьюируемые в знак согласия кивнули головами.

- Только один нюанс, - уже перед тем как направиться в студию, сказал ведущий, - Если кто-то кого-то захочет перебить, или передать слово коллеге поднимите руку чуть вверх в направлении говорящего. - и показал, как это делать.

Мой шеф тут же остолбенел.

- Что же мы так полчаса и будем как пионеры махать руками?

- А чего здесь страшного? - удивился ведущий.

- Все на нас будут смотреть, а мы будем руками махать?

- Кто все? Только мы, работники студии.

- Разве это не прямой эфир? - удивился министр.

- Самый, что ни есть прямой.

- Так что же мы перед миллионами телезрителей махать руками будем?

- Какими телезрителями? - не понял ведущий.

- Российскими, - ответил министр и грозно посмотрел на меня.

Я сразу пришел на выручку главе отрасли и вступил в разговор.

- Мы ведь не на Шаболовку, а в Останкино приехали?

- В Останкино, - подтвердил ведущий.

- На первую программу?

- На первую.

- Телевидения?

- Какое телевидение. Это радио!

Мне показалось, что сейчас я упаду в обморок. Выручил дружный хохот двух академиков и министра, который, вытирая пот на порозовевшем лице сказал:

- А вся моя семья уже сидит около телевизора и ждет моего появления.

- Я ей сию минуту позвоню и все объясню, - тут же засуетился я.

- Не суетитесь, - сказала мене девушка оператор, когда министр и два академика заняли места около микрофонов за стеклянной перегородкой, - По первому каналу показывают "Рабыню Изауру". Вся страна смотрит. Какой там к черту министр!

Когда интервью закончились, все вежливо и со счастливыми улыбками раскланялись, и мы уселись в свой членовоз...

Я никогда не предполагал, что мой шеф может так виртуозно ругаться. Это было что-то!

1998 г.

ДЕПУТАТСКАЯ ЗАБОТА

Накануне выборов в деревню Белкино приезжали агитаторы и всем мужчинам от 15 до 45 бесплатно раздавали презервативы. Ходили по раскисшим и взбухшим от грязи и луж улицам и каждому встречному совали в руки золотистые пакетики с импортными резинками. При этом не забывали наказывать получившим необыкновенный подарок, чтобы они голосовали за известного демократа, который так печется о здоровье нации.

Тракториста Витьку Чердюка тоже наградили, когда он, спрятав бутылку "Русской" в огромном кармане комбинезона вышел из магазина.

Витька, вот уже двенадцать лет хранивший верность своей супруге и никогда в жизни не пользовавшийся чудными резинками, что наглядно доказывали четыре сына-короеда, лишь в сердцах сплюнул, но презерватив не выкинул. Он засунул пакетик за отворот шапки ушанки и, нащупав в кармане поллитру, которую купил для завтрашней рыбалки, весело зашагал домой.

- А тебе дали? - спросила супруга и поставила перед Витькой сковороду с жареной картошкой.

- Что, дали? - не понял Витька.

- Малиновый гондон с усиками.

Витька сразу сообразил, что вся деревня от мала до велика только теперь и судачит о бесплатных резиновых подарках, и обиженно оторвал голодные глаза от картошки.

- А я, что хуже других или рожей не вышел?

- А ну-ка покажи, - попросила вторая половина.

- Выкинул, - отрезал Витька и ложкой устремился в сковороду.

На этом разговор был закончен.

На следующее утро он заглушил мотор своей казанки около трех скал. Плотва бралась лихо, шлепалась в лодку, и У Витьки не оставалось даже времени, чтобы пропустить стаканчик. Но к обеду в лимане поднялся ветер. И лодку понесло на скалы. Даже якорь не помогал.

Чердюк несколько раз дернул запускающий трос двигателя, но он отказывался заводиться. Рыбак открыл кожух мотора и быстро выяснил, что отсутствует контакт в системе зажигания. Колпачок, который должен бил прижимать клемму, каждый раз соскакивал со свечи. До скал оставалось метром пятьдесят. И купаться бы Витьке Чердюку в ледяной воде, если бы не резинка. Он вспомнил о презервативе, достал его из отворота ушанки, и оторвав основное, надел резиновое колечко на контакт. Мотор взревел, когда до скалы можно было дотянуться удилищем.

Бросив улов в тазик, Чердюк налил полный стакан водки, залпом выпил и попросил одного из своих короедов принести лист бумаги и ручку.

- Письмо родителям будешь писать? - поинтересовалась довольная уловом жена.

- Благодарность в избирательный штаб демократа, - серьезно ответил Витька. - Если бы не презерватив, дело бы кончилось худым концом.

А в день выборов они всей семьей проголосовали за депутата, проявившего заботу за жизнь Витьки Чердюка и его земляков-белкинцев.

1998 г.

ВОТ ТАК БАНАНЧИКИ!

Я постарался протиснуться в середину, но наткнулся на какие-то мешки и клеенчатые баулы. В утреннем вагоне метро и без такого дышать было нечем, а из этих мешков прямо-таки стрелял в нос "аромат" от свежего лука и чеснока. С левой стороны кто-то дыхнул мне в ухо совсем свежим перегаром, и мое бодрое настроение, стало как у всех - далеко не веселое. Вдобавок ко всему, машинист решил испытать пассажиров на прочность и тормознул состав так, что вся людская масса устремилась в голову вагона. Мне помещали это сделать баулы и мешки. Хотелось ругаться. Но вдруг откуда-то снизу раздался скрипучий старческий голос.

- А яблоки у вас растуть? Антоновка? Анис? Мелба? Растуть или не растуть?

Голос умолк, видимо, ожидая ответа. Но кроме какого-то невнятного "м-м-мнэ-эт", которое можно было принять как за "нет", так и за чесночную отрыжку, разумного ответа не последовало.

Но это я так судил. А спрашивающий, скорее всего был удовлетворен, потому как сразу после отрыжки, последовало удивление, а за ним и новый вопрос:

- Яблоки не растуть, надо же! Ну, а картошка, картошечка-то, как?

Кто-то опять смачно отрыгнул:

- М-мнэ-э-э...

- Твою мать! - раздался полный изумления голос, - И картошка не растеть! Ни яблоки, ни картошка! Дохнуть все, наверное, что ль! А что ж тогда растеть? Редька-то бывает, лучок, чесночек, морковушка? Ну, бывает?

- Мнэ-э-э, - проблеял чей-тоголос,и я поднялся на цыпочки, чтобы хоть одним глазом увидеть интервьюера и интервьюируемого.

Показался серый скатанный мех ушанки, которая, несмотря на несносную жару, была надета на голову того, кто занимал сиденье. Но в ту же секунду поезд снова начал резкое торможение, и содержимое вагона устремилось в атаку. Я все-таки успешно форсировал мешки с чесноком, и увидел перед собой сморщенное лицо того, кто задавал вопросы. Это был древний, но потому как цепко сжимал в руках горловины от мешков, далеко не дряхлый старик. В кирзачах, солдатской шапке, матросском бушлате, из отворот которого наружу выбивался красный махеровый шарф. Старик пожевал губами, прихлопнул чью-то коленку и задал новый вопрос:

- Язви-тя - ни фруктей, ни овощей! Ну, а пшеница, зерно растеть?

- Мнэ-э-эт! - кто-то из-за мешков с чесноком отрыгнул отрицательный ответ.

Мне, наконец, удалось полностью подняться с колен и выпрямиться. Рядом со стариком сидел мордастый негр и, зажимая нос пальцами, отрыгивал свое "м-мнэ-э-эт".

- Тьфу ты! - не на шутку осердился старик, - Заладил, как баран, ме да ме! И ничего у него не растеть! Чего же вы у себя в Африке едите-то? Бананы, что ль?

- Бананьи! - впервые согласно кивнул негр, осуждающе посмотрел на меня и плотно прижал к носу обе черные ладошки. Теперь от моих джинсов, которыми я, падая на коленки, раздавил несколько головок чеснока, воняло ничуть не меньше, чем от мешков и баулов.

- Большие бананы-то? - тут же спросил старик, дабы беседа совсем не угасла.

- Мнэ-э-э, - захрипел негр, сжал пальцы на левой руке в кулак, как будто демонстрируя мускулы, и ребром ладони правой руки отмерил расстояние по локоть, - Вот такие-е!

То ли от гнева, то ли от чеснока, глаза негра налились кровью. Старик без всяких эмоций повторил то же движение, какое отмерил житель жаркого континента и отмерив взглядом расстояние от локтя до кулака, произнес:

- Ни хрена себе бананчики! Так, ить тада ни картошку садить не надо, ни яблок выращивать...

Объявили "Площадь революции". Негр стремглав вылетел из вагона. А старик, придвинул поближе к себе мешки и баулы. Теперь уж я точно знал, что они с чесноком. На базар, наверное, ехал дед.

Вагон был по-прежнему наполнен стойким запахом крестьянской избы.

Март, 1999 г.

ОРЛИЦЫ

После небольшого разбега "кукурузник" плавно оторвался от земли и резко стал набирать высоту. Пассажиры, которым впервые предстояло прыгнуть с парашютом, сгорбились, вцепились руками в рюкзаки запасных парашютов. Их головы, обтянутые специальными шапками-шлемами, походили на яйца огромных размеров. С каждой секундой подъема "яйца" все больше и больше втягивались в плечи. У одних в глазах - ожидание, скорее бы прозвучала команда "Прыжок". У других - растерянность. У третьих - страх.

Бывалый инструктор, мужик лет тридцати пяти, знал, что как раз последних ему придется силком заставлять нырять в воздушную бездну.

Когда стрелка высотомера задрожала на цифре 800, он поднялся и, не теряя равновесия, прошел из головы салона в хвост. С усмешкой-ухмылочкой. Он-то знал несколько надежных и проверенных временем способов, как заставить трясущегося от страха "перворазника" покинуть самолет. Можно матом гаркнуть так, что прыжок с "этажерки" покажется побегом из ада. Можно поднять труса за шиворот и поддать пинка в направлении открытой двери. Но модно применить и самый гуманный способ: личным презрением к высоте и неизвестности вдохнуть мужество в сердца покорителей неба.

У инструктора было хорошее настроение и он выбрал последнее. Он вразвалочку подошел к двери, лихо пнул её ногой и, когда порыв воздуха ворвался в салон, с умешкой-ухмылочкой обернулся на подопечных. Так и стоял перед бездной, не держась, широко расставив ноги. Парашютисты из группы растерянных воспряли духом.

Теперь оставалось вселить отвагу в парашютистов из стана трясущихся от испуга. Он резким движением расстегивает молнию на комбинезоне, достает весомое хозяйство и опорожняется прямо за порог самолета. Долго, все время удерживая равновесие на воздушных горках. Застегивает ширинку и бодро обращается к рядом сидящему новичку:

- Что так смотришь, сынок, большой член не видел или яйца к гландам прилипли?

"Сынок" застенчиво отводит глаза от ширинки инструктора в сторону. А ас парашютного дела уже окидывает взглядом всех "перворазников" и, заглушая голос мотора и свист ветра, орет во всю ивановскую:

- Что, орлы, вашу мать, неужели у всех яйца к гландам прилипли?

- Тот самый крайний, набравшись храбрости и не поворачивая головы в сторону инструктора, пищит:

- Не орлы мы, инструктор, орлицы...

1999 г.

ЕЩЕ ПОБЕГАЕТ

Второй час ночи, а Настя все ещё сидит около зеркала. Внимательно рассматривает брови, носик, пухлые губки. Открыла ящик трюмо, где хранились многочисленные тюбики и коробочки с парфюмерными принадлежностями, взяла губную помаду и несколькими верными движениями поменяла цвет губ из бледно-розового на ярко красный. Яблочко! Клубничка, а не женщина! Ах, глаза теперь маловыразительны. Не беда. Нашла кисточку для ресниц, окунула в тушь, раз - и очи темнее южной ночи. Повертела головкой влево, вправо разве профиль не выразительный?

Настенные ходики второй час ночи отстучали, а сна ни в одном глазу. Сбросила Настя пуховый платок с плеч, осталась в одной коротенькой комбинации. Плечики беленькие, словно выточенные из слоновой кости, шейка тоненькая, как у лебедушки. Вынула заколку, скинула с головы густые пшеничные волосы. Аль не хороша? Аль не красавица? Так что ж ему ещё надо?

Три года назад, когда поженились, называл богиней, Афродитой, Дианой. Всю целовал от макушки до пальчиков на ногах. Ночами не спал, гладил её бархатное тело, мучился от счастья: ах плечики, ах осиная талия, ах какие игрушечные грудки...

Прошло время, насладился и сбежал. Да было бы к кому! Настя ходила смотреть свою соперницу - ни кожи, ни рожи. Ноги кривые, талии даже не проглядывается. Чем взяла? Теперь она знает чем - пышными формами и грудью пятого размера.

Настя помнит, как последнее время он плакался, что её грудь ему даже ладонью трудно определить. На его письменном столе росла стопка эротических журналов, с обложек которых вызывающе глядели фотомодели с силиконовыми грудями. Вдруг стал бодрствовать, дожидаться ночного показа эротических сериалов, и она, отвернувшись к стене, слышала как он вздыхал, догадываясь, что снова наслаждается пышными формами.

Настя скинула тоненькие бретельки комбинации с плеч, обнажилась до пояса. Вот у неё грудь - как у самой настоящей фотомодели. Остренькая, первый размер, как на мраморной греческой статуе. Классическая грудь! Настя накрыла их ладонями, и они исчезли. Всхлипнула: прав он, прав. Русская женщина не может быть с маленькой грудью. Ну хотя бы третий размер!

Она потянулась за сумочкой, открыла её, достала вырезанное из газеты объявление, в котором врачи-специалисты научной клиники обещали всем желающим без особого труда подтянуть, увеличить и сделать правильную коррекцию груди. Подтягивать и корректировать ей ничего не надо. Только увеличить. На два размера. Она, правда, слышала, что вставлять силиконы вредно. Ну и пусть. А она вставит. Вставит, наденет платье с огромным декольте и станет дефилировать около окон его квартиры. Он её, конечно, заметит. Обязательно заметит. Выйдет, пригласит к себе домой на чашечку кофе с коньяком. А она, Настя, не откажется. Он будет сидеть напротив и раздевать её глазами. Только глазами. А как только пересядет к ней поближе, возбужденно начнет дышать, положит руку на плечо, а другой потянется к декольте, она отбросит его трясущуюся от похоти и желания ладонь и скажет: "А фиг тебе..."

Именно так и скажет. А может быть даже резче. Потом поставит пустую чашку и уйдет. Пусть побегает...

2000 г.

СКОЛЬЗКО...

Скользко. Вчера было тепло, а сегодня подморозило. Машка выбирает протоптанную в снегу дорожку, не рискуя пробираться по покрытому льдом асфальту. Тем более надо спускаться под уклон. Чуть потеряешь бдительность и помчишься вниз протирать новенькие колготки. А ей все равно смешно и весело. Хотя и новенькие колготки жалко продырявить. Она, Машка, смахивает на пингвина. Расставив руки в стороны, переваливается с ноги на ногу, балансируя между скользкими местами и проталинами. Пешеходы тоже схожи с пингвинами. Вон мужик впереди. На голове каракулевый пирожок - сейчас в таких никто не ходит. И воротник пальто из каракуля. Наверное, генерал, думает Машка. Только генералам на шапки и воротники дают каракуль. В руках у "генерала" поклажа. В правой металлическая сетка, доверху наполненная куриными яйцами, в левой - целлофановая сумка. Через матовые стенки четко просматривается этикетка на бутылке с сибирской водкой. А ещё в сумке у мужика пакет молока и какие-то кульки. Можно подумать, что он свою "Сибирскую" водку станет запивать молоком. Мужик в каракуле тоже шагает осторожно, словно идет по канату. Привык, наверное, ездить на генеральской машине, а на своих двоих совсем разучился ходить. Так думает Машка и даже не скрывает своей улыбки, когда видит как "генерал", расставив в стороны руки с грузом, катится вниз по тропинке.

"Интересно, - старается про себя угадать Машка, - донесет он сегодня яйца до дома или все расквасит и останется без яичницы. Вот, сумку с бутылкой водки как бережно держит, а корзинка с яйцами летает вверх-вниз. Яйца ему, видимо, нисколько не жалко... Разобьет или не разобьет?

Машка загадывает желание: если "генерал" поскользнется и разобьет хоть одно яйцо, то она купит себе мороженое. Если дойдет до троллейбусной остановки, которая находится внизу склона, без падений, с сегодняшнего дня садится на диету.

"Генерал широко расставив ноги заскользил вниз. Вот-вот грохнется. Или всем своим генеральским весом налетит на идущего впереди пешехода. Машка даже напряглась и прищурилась, какой путь выберет "генерал": собьет с ног впереди идущего или...

Она, на секунду потеряв осторожность, поскользнулась, упала на коленки и, разгоняясь, покатилась вслед за мужиком в каракулевом воротнике и папахе. Врезалась со всего маху. Первым делом посмотрела на коленки - и на той и на другой ногах колготки были порваны.

Машка шмыгнула носом и подняла глаза. Перед ней на снегу сидел мужик в каракулевом воротнике. Растерянно оглядывался. Он был молод и далеко не с генеральским лицом.

- Я вас не ушибла каблуками-то? - спросила Машка, догадываясь, что мужик ищет свою каракулевую шапку.

- Ерунда! - ответил он, даже не взглянув на нее. Подобрал со льда пакет.

Машка, забыв о порванный колготках, вспомнила о своей загадке. Так что садиться на диету или в кафе - есть мороженое.

- Я вам не в яйца въехала? Не разбились?

- Чего-о? - впервые посмотрел на неё мужик.

- Как ваши яйца-то? Все целы?

- Вам-то какое дело до моих яиц! - он стряхнул снег с колен, поднял беличью шапку и водрузил её на голову. В матовом целлофановом пакете лежали книги с красочными обложками.

- И, правда, мне до ваших... этих... никакого дела нет.

Она, все ещё сидя на коленях, смотрела вниз. "Генерал" в каракулевом воротнике и папахе с корзинкой и сумкой в руках благополучно съехал вниз и теперь дожидался троллейбуса.

Машка закрыла лицо руками и затряслась от смеха. "Боже мой, стараясь подавить в себе стыд и хохот, - думала она, - Я же совсем другие яйца имела в виду.

Она отняла ладони от глаз. Парень протягивал ей руку.

- Ну, поднимайтесь, поднимайтесь. Застудитесь.

- Машка дала себя поднять.

- Извините, я не ваши яйца имела в виду. То есть... Что я говорю...Я про куриные. - Машкино лицо раскраснелось.

- Я понял. С куриными тоже все в порядке. - Весело засмеялся парень и предложил, - Хотите зайдем в кафе?

2000 г.

ПРОИЗВОЛ

Всегда неунывающий Михаил Васильевич, а для кого просто дядя Миша, умер. Весть эту, совершенно неожиданную, в конструкторское бюро принес какой-то странный тип, источавший запах городской свалки.

- Савельев умер, - негромко прохрипел незнакомец в осеннем полупальто непонятного темного цвета и вязаной красной шапочке.

- Иди, иди откуда пришел, - грозно сказал типу начальник конструкторского бюро, старый товарищ дяди Миши Владилен Петрович.

Но тип ничуть не испугался и даже не шелохнулся, а, продолжая оставаться у порога, ещё раз прохрипел:

- Ваш Савельев Михаил Петрович скончался в два часа ночи в обезьяннике милицейского отделения номер 29.

Теперь уже саркастическая улыбка так и застыла на лице Владилена. Слова неприятного типа дышали истиной.

- Откуда тебе знать? Ты кто ему, племянник? И почему сюда пришел, а не сразу домой к Савельеву?

Тип небрежно осмотрел помещение конструкторского бюро и сделал несколько движений челюстями, будто сглатывал слюну.

- Я не знаю, где живет ваш Савельев. А вот дежурному по отделению при допросе он сообщал, что является ведущим конструктором и работает по этому адресу. Между прочим вашего конструктора задержали за нецензурную брань в общественном месте.

- Дядю Мишу? За брань? - младший научный сотрудник Элочка Векшина сделала попытку рассмеяться.

У всех сотрудников бюро на лицах также отразилось неподдельное недоумение.

- За какую такую нецензурную брать? - взял опять допрос в свои руки Владилен Петрович.

- Ругался матом. Бляха-муха говорил в метрополитене при всем честном народе.

Тип тяжело вобрал в себя воздух, как будто собирался нырять на большую глубину, затем вытянув губы трубочкой, долго выдыхал его в свежую проветренную комнату. Наконец он добился своего. Его усадили на стул, налили полстакана коньяку, Элочка протянула бутерброд со шпротами. Тип, казалось, понимал толк в хорошем коньяке и пил его мелкими глотками.

Незваный гость оказался напарником дяди Миши по камере временного задержания.

Не спеша прожевывая бутерброд, тип даже на какой-то момент почувствовал себя важной персоной в этом кабинете. Дождавшись пока стаканчик снова наполнится янтарной жидкостью, приступил к рассказу.

Дело выглядело так.

После работы ведущий конструктор с 30-летним стажем Савельев Михаил Васильевич спустился в метро и на платформе неожиданно встретил старого товарища. Однокурсника. Как в таких случаях бывает, обнялись, стали нахлопывать друг друга по плечам. При этом в порыве радости ярый трезвенник дядя Миша и употребил свое студенческое выражение "Бляха-муха". И парой фраз не успели обмолвиться друзья, как рядом с ними оказался дежурный по станции милиционер. Сержантик, ещё совсем безусый. Резко взял Савельева за локоть и обвинил в нарушении общественного порядка, употреблении нецензурной брани. Однокурсник в ту же секунду растворился в толпе, а дядю Мишу вывели из метро наружу и усадили в "канарейку".

В отделении старый конструктор очень вежливо протестовал против своего задержания. Ссылался на седины, на огромный трудовой стаж, на полдюжины внуков, которые ждут его возвращения с работы. Но дежурный офицер грубо оттолкнул его от себя в сторону и приказал оформить документы на десять суток. За "бляху-муху" в общественном месте. Даже воспользоваться телефоном не позволили.

- Забросили его к нам в "обезьянник", - продолжал захмелевший тип, Нас в тот момент как раз четверо было. Все - из этих (тут тип прищурился и щелкнул пальцем себе по горлу). "Новобранец" присел на нары с краюшку, рядом со мной. Все щеки платочком промокал. А через минут десять вдруг сделался буйным, стал ногой в решетку колотить, требуя немедленного освобождения. Про произвол говорил, про прокурора. А вы мне скажите, в какой такой милиции нет произвола. Везде есть. Потому что нельзя милиции без произвола и насилия. Иначе это будет не отделение милиции а дом с благородными девицами. Нашему брату только дай почувствовать...

- Короче, - перебил философские размышления типа Владилен, - Дальше-то что происходило?

- Дальше? Понятно что случается. Пришел дежурный, залепил вашему Савельеву, царство ему небесное, в ухо. После чего старик уже ни-ни. Угомонился в уголочке. А к двум часам ночи отдал Богу душу. Тихо помер. Я даже позавидовал. Раз - и все. Между прочим, только я один сразу и понял, что человек вовсе уже не человек. Труп. Подошел к клетке и вежливо попросил подойти к "обезьяннику" дежурного. Тот, как говорят, и констатировал смертушку. Затем пришел ещё один мент. Взяли они Савельева под рученьки и выволокли из камеры. Между прчоим, и нас всех сразу выдворили на улицу. Вот и все.

Тип красноречиво покосился на пустой стаканчик.

- Значит ты видел, как Михаила Васильевича избивали? - спросил Владилен.

- Не избивали его. Один раз ударили в ухо. От таких ударов не помирают. Ну и, конечно, как следует по матушке обложили. Смачно так обложили.

- А засвидетельствовать в суде свой рассказ сможешь?

Тип смахнул хлебные крошки с колен и с достоинством поднялся со стула.

- Рад бы чем помочь, да не в силах. Я ведь - человек вольный. Бомж. Без паспорта и адреса. Кто меня слушать станет?

- Но ведь в камере были и другие люди? - всхлипнула Элочка, - Они могут подтвердить факт...

- Э-э! - тип безнадежно махнул рукой, - Какие люди? Они тоже без кола без двора. Ну, извиняйте, спасибо за угощение.

Он ещё раз тоскливо посмотрел в сторону пустого стаканчика и, наполняя комнату неприятными ароматами, двинулся к выходу.

... По версии милиционеров выходило, что умер Савельев Михаил Васильевич, мужчина 59 лет, от острой сердечной недостаточности. Правда, сама эта недостаточность у него ещё в метрополитене проявилась. Дежурный по станции, обратив внимание на пожилого человека, который держится за сердце, услужливо вывел его на свежий воздух. Неотложку ждать не стали, решили прямо в больницу доставить его на милицейской машине. Но не успели. Машина успела доехать только до отделения...

2000 г.

ФОЛЬКЛОР

Однажды сотрудники Вологодского независимого статистического агентства решили поинтересоваться у своих земляков, насколько они нежны в своих чувствах к родственникам и знакомым. Что в таких случаях делается? Снимается с аппарата телефонная трубка, накручивается диск с неизвестными абонентами и производится опрос. Сколько раз супруг вас целует, сколько обнимает? Сколько раз в неделю дарит цветы и подарки? Чего же тут сложного? Слушай и записывай. Ан, нет. Не каждый человек позволит вмешиваться в свои семейные и интимные дела. Порой так по матушке пошлют! И в этот раз социологи помимо количества нежных чувств подвели ещё кое-какие цифры.

Так вот, оказалось, что жительницы Вологды и Череповца в среднем целуют своих супругов полтора раза в сутки. Чаще всего нежные чувства проявляют домохозяйки, уборщицы, учительницы и работницы предприятий легкой промышленности. Наименее ласковы - банковские служащие, водители трамваев, секретари-машинистки. Это был первый аспект исследования. А второй заключался в том, что представители слабой половины человечества 222 раза обматерили социологов. При этом 11 дали характеристику их деятельности более в пристойных выражениях, а 72 респондента усомнились в их умственных способностях: на вопрос они отвечали вопросом: "Вам, что делать не хрен, что ли?

Те же социологи провели ещё одно интересное исследование и выяснили, что каждому второму россиянину не нравятся анекдоты, в которых употребляются нецензурные слова, а не имеет к таким рассказам никаких претензий - каждый пятый. 14 процентов опрошенных сказали, что вообще не любят анекдотов. Ну, не понимают они юмора, что тут делать! Понятно, пристрастие к мату больше испытывают мужчины, чем женщины (соответственно 30 и 9 процентов).

Любопытно, чем выше доход респондентов, тем чаше они относятся к матерящейся категории. Наряду с предпринимателями позитивно воспринимают матерщину рабочие и безработные. Мат прежде всего инструмент социализации, средство быть своим в той или иной среде. Существуют целые социальные поля, где от человека, не умеющего материться или даже плохо владеющего матом, будут шарахаться, как от чужака. Это - все без исключения производственные отрасли, армия, правоохранительные органы, торговля...

Всех матерящихся, мне кажется, никак нельзя связывать с уровнем их образования. Правда существует негласное понятие: мол, в среде интеллигенции ругаться не принято. Полно! Еще как принято! Еще как ругаются! Еще какие словечки выдумывают. И словоблудит и изощряется, как ни странно, не мужская аудитория, а прекрасная и слабая половина человечества! Когда речь зашла о каком-то новом правительственном постановлении, поэтесса Ольга Берггольц одним словом оценила это творение - "Необлядизм". Приложила руку к образованию новых слов и вдова писателя Андрея Синявского Мария Розанова, которая предложила переименовать ежегодно присуждаемую российским писателям премию под названием "Антибукер" в "Заебукер".

Вы ещё не подметили, как постепенно сексуальный смысл нецензурных выражений стал переноситься в область производства, на работу, а слова обозначать не только различные виды деятельности, но и напряженность труда? Так что, если кто-то говорит, что въе...т как папа Карло, это не значит что он ведет активную сексуальную деятельность. Скорее этот человек труженик. А это говорит о том, что нецензурные слова стали приобретать двойственное значение, обозначая как половой акт, так и какую-либо другую деятельность. То же "въе...ть" сегодня вообще потеряло первоначальное сексуальное значение и целиком перенеслось в область труда.

В России ругань - такая же неотъемлемая часть общей культуры, как и вся отечественная литература. А посему отечественная интеллигенция не только смотрит на мат сквозь пальцы, но и сама грешит черным словом.

Ленин, к примеру, истинный интеллигент, (в переводе с английского "интеллигент" - это просто "умный, образованный") тем не менее называл всех представителей этой прослойки не иначе как "говном". Конечно, был не прав.

Существовал матерный период и у Сергея Есенина. Виртуозной скороговоркой поэт выругивал без запинок ("Малый матерный загиб" - 37 слов) Петра Великого с его диковинным "ежом косматым против шерсти волосатым", а "Большой загиб" великого поэта, состоял из двухсот шестидесяти слов. "Малый загиб" я, кажется, могу ещё восстановить, - вспоминал художник и современник Есенина Юрий Анненков, - "Большой загиб", кроме Есенина, знал только мой друг, "советский граф", и специалист по Петру Великому, Алексей Толстой..."

Лев Гумилев, получивший от мамы за выданный им термин "серебряный век" четвертинку, смолящий дешевые папиросы и рассуждающий о римских императорах как о соседях по дому почти что матерно, выглядел подлинным интеллигентом даже в застиранной ковбойке.

Так что проскальзывает матерок не только у сталевара или каменщика, но и у инженера и известного артиста, у академика и министра, у врача и писателя... И порой знатный, образованных людей даже тянет в компанию, где можно развязать язык.

Какой нынче самый популярный кабак в Питере? "Хали-Гали". В него нужно за несколько дней столики заказывать. А почему? Потому что там целиком матерная программа. Все посетители, официанты и артисты разговаривают только матом. Это принцип. Принцип, принесший популярность. Даже в приглашении пишут: "Тургеневским барышням вход воспрещен". Это, конечно, шутка. Потому как среди тургеневских барышень конца ХХ века отвязной кабачок дико популярен.

Многие считают, что пьют водку в России и нецензурно выражаются, не только для удовольствия, но и для соответствия. Кто-то спросит: соответствия чему?

Да всему, на какую бы тему не заходил разговор. Всюду сплошные проблемы: зарплата, жизнь, квартира, отдых, работа... Один мой знакомый профессор даже объяснял употребление матерщины так: "наличие бранных слов в языке необходимо, потому что они обслуживают определенный класс чувствований. Так что и интеллигенции чувствования тоже не чужды".

Так вот, мне думается, что во всех небранных случаях нецензурное выражение или словцо переходит из разряда явной матерщины в жанр фольклора. Согласитесь, что многие анекдоты и частушки с употреблением непотребных словечек, вовсе не относятся к оскорблениям и ругательствам, а скорее являются озорным отражением нашей действительности и нерешенных проблем. И в политической, и в социальной и в бытовой, повседневной жизни. Сатирик Аркадий Арканов как-то вспоминал о скромном, а порой даже стыдливом Юрии Никулине. "К нему никогда не приставала пошлость, хотя он любил похабные анекдоты. Как-то ещё во время нашего пуританства и ханжества, на одном полуправительственном собрании в Колонном зале он вышел и рассказал такой анекдот: "Встречаются Ярузельский с Рейганом, Рейган показывает свои аппартаменты, шикарную ванну, позолоченный унитаз. На что Ярузельский отвечает: "Вы знаете, господин президент, в Варшаве жила пани Людвиковская, у неё в квартире было 8 унитазов из золота, серебра, бриллиантов. Но, когда пришли русские, оно обосралась на лестнице". И был просто взрыв хохота, и ни у кого не было даже мысли, что это непристойно. Но вот я слышал, как этот же анекдот рассказывал другой, весьма известный человек, - и выглядело все скабрезно, грубо, отвратительно".

Другое дело, что наше некоторые высокопоставленные товарищи порой ведут двойной образ жизни. Вернее будет сказано, что их раздвоение начинается с языка. Ведь всем известно, что прибегают к красному словцу буквально все - от уборщицы до президента. И в отчаянии и в торжественных случаях изъясняются при помощи мата. Но сколько бы не пытались убедить журналисты вставить бранные словечки какого-нибудь министра в печать, тот ни за что не согласиться. Его же, писаку, и осудят. Устно, конечно, но не без матюгов.

Так что ещё можно поспорить с термином, что нецензурщина присуща людям слабым, неинтеллигентным и психологически неуравновешенным. У нас в России ругань среди интеллигентов скорее имеет социальную основу. И если истинный интеллигент и употребил словцо, то это говорит не о его слабости, и не только об отличном знании запретного фольклора, но и о каких-то внутренних или социальных проблемах.

Правда, социальные нормы запрещают брань, но если так уж накипело...

А рабочий человек, чего греха таить, и вовсе может сказать предложение состоящее из одних нецензурных слов, которое не только не потеряет смысла, но и придаст высказыванию необыкновенный колорит и эмоциональную окраску. Вот к примеру, один строитель говорит своему напарнику показывая на носилки с раствором: "Хрена нахреначил до хрена? Расхреначивая на хрен". И партнер, поняв товарища с полуслова, и заодно оценив трехэтажный мат, примется разгружать часть раствора из носилок.

Считается, что рабочий человек за словцом в карман не полезет. Если уж обидели не посмотрит, кто перед ним находится: жена ли, теща, товарищ или начальник. Да что там начальник!

Генерал-майор КГБ Валерий Величко как-то делился воспоминании в средствах массовой информации о визите первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева в город Хабаровск, где произошел между президентом и жителем произошел нестандартный разговор. "Помню в Хабаровске едем на огромной скорости по центру города и вдруг по радио мне поступает команда: чета Горбачевых решила посмотреть, что продают в булочной. Нужно найти ближайшую. Находим. Останавливаемся. В картеже около тридцати охранников. Часть остается с Горбачевым, другие - стремглав в булочную. Через несколько минут - дикая толпа. Люди висят на заборах, лезут на деревья, фонарные столбы, давят старушек, женщин, орут дети. Поступаемся всякими правилами и ставим ЗИЛы квадратом. Какую-то женщину прижали к машине. У неё все ребра трещат, она орет благим матом, а сзади продолжают напирать. Одного работягу тоже прижали к машине, а он здоровый парень, ему все нипочем. Он знай себе радуется, что увидел живого генсека. Зовет: "Михаил Сергеевич, Михаил Сергеевич!" Горбачев реагирует, подходит, по-свойски поживает ему руку: "Ну как, товарищ, дела?" Работяга начал было что-то рассказывать, но Горбачев даже на официальных встречах никогда не дававший ничего никому сказать, и тут перебил: "Знаю, все знаю". Парень не растерялся: "А если знаешь, тогда какого х... приехал!"

Фольклор есть фольклор. И он, мне кажется, вправе оперировать непечатными выражениями. А кто как не интеллигенция обязана являться носителем отечественного фольклора? Недаром существует анекдот-вопрос, дескать, чем отличается мат от диамата?

Так вот, мат понимают все, но претворяются, что не понимают. А диамат не понимает никто, но все претворяются, что понимают. Но как мат, так и диамат являются мощным оружием в руках рабочего класса.

ХРЕН МОРЖОВЫЙ

Наш шеф Яшку с первого дня не взлюбил. Потому что Яшка был на голову талантливее шефа, гораздо лучше разбирался в вопросах конструирования, и не в пример скучно-сонному шефу был парнем веселым и неунывающим. Нет, отделаться от него начальник КБ не собирался: Яшка был неплохим специалистом, а в конструкторском бюро хороших специалистов и так не хватало. Оклады маленькие, работы по горло, постоянные командировки...

Нелюбовь шефа к Яшке выражалась в ноябрьских или мартовских отпусках, направлениях на овощехранилища, в дежурствах в воскресные дни, в командировках в какую-нибудь Тмутаракань.

Яшка чувствовал к себе негативное отношение шефа, но виду не подавал. Правда, каждое утро справлялся, мол, как настроение у нашего хрена моржового?

- Как всегда, - отвечали ему. - Велено тебе, Яшка, на предстоящей демонстрации нести самый тяжелый транспарант.

- Вот, хрен моржовый! - возмущался Яшка, но транспарант нести не отказывался.

У хрена моржового была слабость - хлебом не корми, любил в проруби купаться зимой. Мы всем КБ ходили смотреть на это увлечение. Наденет на лысину шапочку, аккуратно спуститься в прорубь и фырчит, фырчит... После этого "кино" и окрестил его Яшка хреном моржовым.

- Смотри, - хватал он меня за рукав и хохотал, - Точно хрен! Бери за уши и дрочи!

В нашем КБ надвигался праздник. Готовились справлять пятидесятилетие нашего шефа. На подарок скинулись ещё за месяц. Женщины бегали по магазинам, но возвращались без подарка - просто терялись, что можно подарить нашему своеобразному моржу. Кто-то предлагал купить ласты и акваланг, кто-то велосипед-тренажер, а Яшка собирался в командировку на Крайний Север. Какая-то незначительная поломка случилась в этом порту со стареньким ледоколом, и моряки затребовали конструктора, чтобы он посоветовал, как разрешить проблему. И шеф, конечно, послал Яшку. Во-первых, уж очень он не хотел, чтобы тот присутствовал на его день рождении, а, во-вторых, быстрее Яшки в ремонте все равно никто не разберется.

В КБ накрыли столы - гуляли. Заезжал заместитель министра, наградил шефа почетной грамотой и самоваром. С каких-то заводов тоже пришли телеграммы с поздравлениями. Женщины от всего КБ подарили картину молодого перспективного художника, на которой был изображен сильнейший шторм и тонущие люди в ледяной воде. Кто-то из остроумных, действительно, подарил ласты с маской.

Когда чествование именинника набрало обороты, в бюро ввалился Яшка. Как всегда - рот до ушей, взлохмаченный и с какой-то коробкой в руках. Гуляющие сразу обрадовались: "О, Яша, только тебя здесь и не хватает!" Шеф, который не ждал Яшкиного приезда, рукой на свободный стул ему показывает, садись, мол. А Яшка с коробкой сразу к нему.

- С пятидесятилетием, господин, начальник. Вот подарочек вам с севера привез. Уникальная вещь!

Шеф, к удивлению, обрадовался, взял коробку и чтобы не обидеть Яшку стал её открывать. Снял крышку, и все увидели на подставочке из китового уса что-то в виде трубки сантиметров сорок длиной.

У шефа на лице отразилось недоумение, что за предмет непонятный?

А Яшка поясняет без тени смущения:

- Это пористая кость детородного органа морского животного! Считается одним из крутейших сувениров!

Все закричали "ура, ура!", накатили Яшке штрафную и снова принялись кричать тосты в адрес шефа, требуя, чтобы он поднял свой бокал.

- Ну надо же! - сказал дежурную фразу начальник, и, не поняв тонкого подвоха, поставил коробку на подоконник и взял в руки бокал.

Веселье продолжалось.

На следующий день, пропустив в обед с Яшкой по стакану портвейна я его спросил:

- Слушай, а что ты ему подарил вчера? Я так и не понял!

- Моржовый хрен, - ответил он и добавил, - Выторговал у чукчей по прямому назначению.

А ведь по пьянке никто и не понял, что подарил Яшка шефу.

1996 г.

ПЕЩЕРНОЕ ЭХО

На территории нашей страны есть очень глубокие пещеры со множеством гротов, ходов, залов со сталактитами и сталагмитами. Одна из таких пещер даже внесена в список ЮНЕСКО, как уникальная историческая территория мира.

Так вот, туристы в летние месяцы в эту пещеру валом идут. Тем более, когда в местной газетке появилась заметка, что в одном из гротов пещеры появился подземный дух, который не только вступает в переговоры с туристами, но и обзывается.

И в самом деле, когда туристы спускаются под своды подземных лабиринтов, одни с помощью краски стараются оставить свои инициалы на стенах, другие, зачарованные грандиозностью природы, кричат во все горло, слушая раскаты обратного эха. Так вот, иногда отраженный голос доносил до его владельца и дополнения к изреченным словам. И чаще всего дополнения - в матерном виде. Кричал парень в темноту "Я - Илья", а обратно долетало "Илья - х-ня". А иногда эхо загибало таким трехэтажным матом, что культурному человеку просто неловко становилось.

Одну группу туристов уж слишком сильно обложило эхо матерщиной.

И решили смельчаки из этой самой группы проверить, откуда отражается этот мат. Не жалея времени облазили почти все лабиринты и в одном из дальних ходов пещеры обнаружили заросшего и небритого бомжа, который, закусив портвешок, посылал в пустоту матерные слова. Вытащили на свет божий: кто такой? Зовут Юрием, а фамилии не помнит. Живет уже несколько месяцев в пещере.

На воздух выходит по ночам, тащит из деревенских дворов съестные припасы, которые "плохо лежат", а днем опять в пещеру. Если не спится, то развлекает туристов.

Короче сдали бомжатника в руки работников правоохранительных органов. А бомжатник только головой покачал:

- Неблагодарные. Сами себя удовольствия лишаете. Сказали бы лучше спасибо, что деньги за эхо не брал...

1997 г.

СОЛОВЬИНАЯ ПЕСНЯ

Один мужик все утро просил у своей женушки денюшек на опохмелку. И ластился к ней, и по дому помогал, и ругался, а в ответ все одно "Нету у меня денег".

Полдня ходил за женой как хвост. Бесполезно. Женушка словно не слышала мольбы. Занималась своими домашними делами - готовила обед, мыла посуду, чистила ковры. А он все следом за ней.

Видит, несговорчивая баба вообще на него перестала обращать внимание, и решил он отомстить. Жена разложила гладильную доску и ну гладить платья да сорочки. И мужичок так боком подкрался и пенисом по гладильной доске хлоп!

- Видишь! Хрен тебе в следующий раз, а не зарплату!

Не выдержали у женушки нервы и она в ответ раскаленным утюгом со всей мочи придавила мужнин детородный орган:

- Так оставайся без хрена, пьяница чертов!

Что в таких случаях от боли и обиды кричат мужики - любой может догадаться. А как громко при этом кричат, могут рассказать жители всего пятиэтажного дома.

В том случае неотложка приехала в течение десяти минут. Диагноз - ожог второй степени. А сколько потом было разговоров об этом самом причинном месте! И никто из рассказчиков не считал, что он матерится, называя половой орган тем самым словом.

1996 г.

ФОЛЬКЛОР ЕСТЬ ФОЛЬКЛОР

Друзья мне рассказали один забавный случай.

Как-то они веселой компанией отмечали очередной юбилей у своего товарища - профессора, доктора филологических наук. Профессор - мужик наинтеллигентнейший. Чтобы какую-нибудь похабщину сказать - ни в жизнь. Словом, один из тех людей, кто даже при отдаленной ругани сам сразу краснеет и теряет дар речи. Зато его жена, тоже, кстати, доктор наук только уже химического или физического направления, человек прямой и обожательница пикантных анекдотов, которые к тому же сама и любит рассказывать.

Так вот, как это водится в веселой компании, когда было уже нечего сказать по поводу рыночной экономики и внешней политики, компания решила обменяться новыми анекдотами. Каждый рассказ сопровождался взрывами хохота. Очередь дошла до ученой супружеской пары и докторша наук с воодушевлением начала:

- Старик позвонил своей старухе и сообщил, что проверил лотерейные билеты...

Тут муж - доктор наук густо покраснел и взял жену за руку:

- Дорогая расскажи какой-нибудь другой анекдот или давай я его сам расскажу.

- Как хочешь, - обидевшись, пожала плечами супруга.

Профессор начал.

- Значит, старик позвонил своей старухе и сообщил, что проверил лотерейные билеты. "Что, выиграл хоть один?" - спросила старуха. Старик отвечает: "Ничего". "Деньгами не бери", - отвечает старуха.

Профессор умолк. И за столом воцарилось молчание. Слушатели словно ждали продолжения. И когда поняли, что анекдот рассказан, кто-то пошутил:

- Профессор, а где смеяться-то?

Тут уже докторша не вытерпела и обратилась к ученому мужу:

- Анекдоты на то и существуют, что все нужно рассказывать своими словами. Пусть это даже непечатные выражения. Сходи-ка, мой дорогой муженек на кухню, и завари кофеек.

Когда профессор скрылся за дверями банкетного зала, профессорша обратилась к гостям.

- Так вот, когда старуха спросила: "Что выиграл хоть один лотерейный билет?" Старик ответил: "Х..!" На что старуха сразу дала совет: "Деньгами не бери"

С кухни профессор услышал новый взрыв хохота и понял, что веселая история со старухой и стариком была оценена гостями. Он заваривал кофе и внутренне был согласен со своей женой, что фольклор есть фольклор и чтобы передать мысль и всю соль анекдота иногда приходится оперировать нелитературными фразами и словами. Но с собой ничего не мог поделать.

А жена-докторша рассказывала уже новый анекдот, да такой, где, как говорится, мат на мате сидит и матом погоняет.

1996 г.

КОЕ-ЧТО О ПОПУГАЯХ

Тысячи лет назад индийцы да африканцы развлекались, слушая попугайские речи. В России их роль выполняли воробьиннообразные - скворцы и вороны. Сидела такая птичка божья на подоконнике у какого-нибудь целовальника в питейном заведении и хрипло требовала у посетителей: "Дяденька, налей водочки!" А то, по настроению, и загибала что-нибудь обидно-нецензурное.

Ныне времена другие. Россияне не ворон и галок, а все больше попугаев держат. И в пьющих семьях, попугай порой составляет достойную компанию тому или иному члену семьи - любителю горячительных напитков.

Уже не этологи - специалисты, изучающие птиц, - а наркологи могут подтвердить - пьяницы не очень-то стараются выбирать выражения. А этологи в свою очередь доказали, что попугаи в том числе и волнистые, умеют не только запоминать те или фразы, но и владеть ассоциативно-понятийным говорением, что может свидетельствовать о началах рассудочной деятельности.

Однажды мне было дано задание написать о бригаде докеров, которые работали в Калининградском порту. Мы встретились, приятно пообщались и бригадир Николай, пригласил меня к себе домой скоротать за бутылочкой вечерок.

Когда он открыл дверь своей квартиры, с кухни кто-то недовольно отозвался:

- Мудаки пришли...

Мне стало неловко, а Николай засмеялся и без тени смущения пояснил:

- Не волнуйся. Это Сашка, попугай. Тещиными словами нас кроет. А вся семья на даче.

Мы прошли на кухню и расположились за столом. Сашка следил за мной ревнивым взглядом и как воды в рот набрал.

- Чему это теща его учит? - поинтересовался я у Николая.

Мы выпили.

- Знаешь, - сказал он, - у нас с тещей идет негласное соревнование, чьих выражений Сашка больше выучит. Конечно, она все время дома, поэтому в мою сторону ругательств больше сыпется.

Сашка словно подтвердил сказанное Николаем:

- Опять нажрался, пьянь рваная.

- Заглохни, чудо в перьях!

- Башку оторву, - сказал попугай.

Николай просиял:

- Во! Это уже мое выражение.

Сашка выдал ещё фразу: "Водочки хоца!" - и надолго замолк.

Николай уверял, что Сашка знает несколько песен из репертуара Аллы Пугачевой, и сколько он ему не насвистывал, попугай не желал давать концертов. Наверное, он на что-то обиделся и надолго замолк. Мы не стали больше обращать на него внимание, сидели, пили водку и беседовали.

Время было позднее и пора было собираться в гостинцу - утром самолет.

Я поднялся из за стола и вдруг попугай разразился отчаянной бранью:

- Сука старая, сука старая! Как ты меня з...!

Мы расстались.

Уже когда вернулся в Москву, одна знакомая кандидат наук рассказывала, что величина словарного запаса птицы зависит от её пьезовизуальных возможностей. Легче всего птицы запоминают эмоционально окрашенную лексику, так как она выделяется на общем фоне речи. А что может быть более эмоциональным, чем русский мат? Причем, матерщина так застревает у птицы в горле, что отучить её от употребления черных слов невероятно сложно. Для этого нужно только самому не ругаться в присутствии птицы. Есть попугаи-говоруны, которые неплохо запоминают империтивы (приказы, побудительные слова) и коммуникативы (привет, пока, до свидания). Почему-то я вспомнил своего прапорщика, который очень любил приказывать при этом употребляя матерщинные выражения. Когда я демобилизовывался, он купил себя попугая. Среди военных мода такая была.

Хотел бы я теперь услышать того попугая...

1996-1997 г.

СОН

Моему товарищу приснился сон. С обезумевшими глазами и всклокоченными от пота волосами он рассказывал:

- Представляешь, иду я по Москве. Всюду небоскребы в виде сказочных теремов, с колоколен льется русский перезвон, часы на Спасской башне играют "Боже царя храни". По дорогам снуют шикарные, суперсовременные "Лады" и "Волги". Кстати, мостовые похожи на зеркальную гладь, всюду чистота, а дураки исчезли. По улицам ходят только умные люди, здороваются друг с другом, улыбаются и слышишь только "Будьте добры", "Спасибо", "Пожалуйста"...

Весь мир смотрит русские телевизоры марки "Сонин", пользуется видео и фототехникой от "Никонова". В Париже мода только на русские кружева и оренбургские пуховые платки, немцы стоят в очередях за вологодским маслом: голландцы жуют бутерброды с российским и костромским сыром. Кстати, "Макдональдсы" утратили свое влияние не только в Европе, но и в самой Америке. В Нью-Йорке нет отбоя от желающих перекусить в "Русской пельменной", в бистро "Расстегаи и кулебяки". Все лакомятся варениками с клюквой, пирожками с капустой и запивают ед квасом и пивом "Ячменный колос".

В магазинах моментально раскупаются матрешки, балалайки, пользуется повышенным спросом русский фарфор. Иностранцы предпочитают пить чай только из русских самоваров, варят борщи, не мыслят ужина без отварной картошки с селедочкой и на брудершафт пьют только "Столичную" и "Русскую" водку.

Все зарубежные бомжи мечтают стать бомжами московскими, которым выплачивается пособие по бомжеванию в золотых русских рублях, бесплатно выдаются контрамарки и веники для посещения русской бани, после чего все они направляются на поселение в пятизведночные отели для восстановления здоровья, утраченного в своих странах.

Казино Лас-Вегаса и Монте-Карло давно закрыты за неимением посетителей. Однорукие бандиты-автоматы пошли на металлолом, стрелки рулеток заржавели. Зато весь мир играет на бильярде в русскую пирамиду, режется в лапту и городки и проводит досуг за игрой в подкидного дурака.

Весь космос забит русскими космическими кораблями, станциями, спутниками, с которыми запросто может связаться через русстернет по компьютерной связи любой желающий.

Русские живут дольше и лучше всех. Новорожденным прямо с пеленок открывают счета в банках. За здоровьем стариков следят персональные компьютеры.

Люди всех национальностей мечтают стать русскими. Американцы, французы, итальянцы эмигрируют в Россию. Около здания МИДа на Смоленской площади в Москве - столпотворение. Разноязычный гомон, драки. Русские милиционеры очень вежливо советуют иностранцам - неграм, японцам, индусам не волноваться, потому как паспортов с российским гражданством хватит на всех. Но иностранцы чуть ли не по головам лезут к заветным окошечкам и матерятся, матерятся, матерятся...

Тут я и проснулся.

1997 г.

ЭКЗАМЕН ПО РУССКОЙ ЛЕКСИКЕ

В предрассветный час всю комнату в общежитии разбудил скрип напильника. То вернулся Тякучев и после любвеобильной ночи с очередной пассией делал на своей тумбочке новую засечку. Кого-то трахнул. Когда засечка заняла свое место в длинном ряду с другими засечками, которые окаймляли всю крышку тумбочки, он набрал в рот воздуха и резко сдунул опилки. Потер пропил пальцем, почесал в голове и улегся в свою койку. Уснул сразу, не придаваясь никаким любовным воспоминаниям. Обычное дело. Обычная засечка. Хотя не совсем обычная. Дело в том, что за обладание блондинкой Тякучев пропиливал глубокую ямку. Если переспал с брюнеткой ямка прорезалась поменьше. С шатенкой - совсем маленькая. Поэтому крышка тумбочки была похожа на огромную засохшую астру. В основном преобладали брюнетки.

Утром, когда шла уже первая пара, по этажу бегал разгневанный декан больше половины будущих преподавателей русского языка и литературы не возжелали удостоить своим присутствием лекцию по русской лексикологии. Декан в ярости срывал одеяла сопящих и рычал на весь коридор.

- Я вам устрою райскую жизнь. Я вам покажу екэлэмэнэ! Я сам буду принимать у вас лексику и фразеологию! Я вам...

Он всем своим тучным весом навалился на дверь комнаты, где спал Тякучев со товарищами, и защелка легко слетела с шурупов. Правда, студенты уже соскочили с кроватей, натягивали штаны и майки. Только Тякучев спал как ни в чем не бывало, укрывшись с головой под одеялом.

- Я вам, екэлэмэнэ, - орал на четвертокурсников декан и вдруг увидел спящего под одеялом человека, - А это что за мешок? - ткнул он толстым пальцем на тякучевскую кровать.

- Тякучев болеет, - сказал кто-то очень робко.

- Тякучев? Болеет? - глаза декана стали похожи на чайные блюдца, Хотелось бы знать, чем же он болеет?

Декан сделал два шага к кровати и сорвал одеяло с тела Тякучева.

Тякучев спал нагишом.

- Подъем! - голосом пьяного прапорщика чуть ли не в самое ухо Тякучева заорал декан.

В ту же секунду Тякучев в чем мать родила навытяжку стоял перед деканом - сработала старая армейская привычка.

- С похмелья? - не дав прийти в себя ещё непроснувшемуся Тякучеву, спросил декан.

- Так то... - хотел сказать Тякучев, но тут же опомнился, - Никак нет, Илья Яковлевич!

- Спите екэлэмэнэ, - стал ходить вокруг голого Тякучева декан, - А лексикологию за вас Пушкин будет сдавать? И что у вас в комнате за безобразие! Бутылки всюду, баб голых на стены понавесили, запах, словно в свинарнике...

Тут его взгляд упал на тумбочку в засечках.

- Чья тумбочка? - тут же спросил он.

- Моя, - ответил голый Тякучев, прекрывая ладонями свой детородный орган.

- А почему она выглядит, как стиральная доска?

- Была такая...

- Врешь, екэлэмэнэ! Это ты из неё гармошку сделал! Зачем ты это сделал?

Отрицать свое умение в выпиливании было бесполезно и Тякучев решил схитрить:

- Это я, Илья Яковлевич, отмечаю сданные экзамены и зачеты.

- Не понял!? Ну-ка объясни, каким это образом тумбочка стала зачетной книжкой? - и декан провел пальцем по засечкам.

- Глубокие - экзамен сдан на отлично. Средние - хорошо. Маленькие засечки - провал или пересдача... - врал Тякучев

Декан поковырял свежую засечку:

- Не верится, Тякучев, чтоб у тебя столько отличных отметок было. Вот эта свежая - за что?

- По зарубежной литературе.

- Я ведь проверю!

- Ради Бога, Илья Яковлевич.

Декан наморщил лоб, не зная, что бы ещё сказать Тякучеву и остальным жителям комнаты. Развернулся и пошел вон, лишь около двери пробурчав: "Надо же, всю тумбочку испохабил, екэлэмэнэ!"

- Экзаменов много, Илья Яковлевич. Вон шестьдесят уже сдали. И это за три с половиной года! А сколько ещё сдавать!

Декан резко остановился и бросил:

- Ты бы Тякучев, между нами мальчиками говоря, лучше бы на хрену у себя эти засечки ставил, чем казенную мебель портить! Понял?

- Понял, - вздохнул Тякучев, показывая всем своим видом, что прочувстствовл момент.

- По-о-о-нял, - передразнил его декан, - Не нижней головкой нужно думать, а верхней! Чтобы через десять минут были все в аудитории.

Дверь с треском захлопнулась. Все обитатели комнаты повалились снова на кровати от хохота. Только Тякучев, натягивая плавки, вслух рассуждал:

- Если проверит мои экзамены и зачеты, то у меня за четыре года столько брюнеток, то есть пятерок, ни за что не набертся...

- Не нижней головкой думать надо... - сказал ему сосед, пародируя голос декана.

1996 г.

НА ХИТРУЮ ПОПУ...

Когда баскетболисты ЦСКА играли очень важный для себя матч с клубом "Маккаби" из Тель-Авива, диктор объявил по стадиону, что у соперников произошла замена. На площадку вышел самый высокий израильский игрок румынского происхождения Константин Попа. Рост нападающего был 2 метра 20 сантиметров. На майке нападающего красовались буквы "Popa".

По трибунам прокатился ехидный смешок: "Попа - в жопе". К этому времени ЦСКА выигрывал целых двадцать очков, и победа, казалось, была обеспечена.

Сосед по трибуне посмотрел в программку, и, видимо не найдя нужной информации, тронул меня за локоть:

- А у нас есть кто-нибудь выше?

- Кого выше? - не понял я, о чем спрашивает сосед.

- Ну, этого - жопы?

- По-моему нет, - спокойно вместо меня ответил сосед справа. Ответил так, как будто фамилия игрока и в самом деле была Жопа и не вызывала в нем никаких удивлений.

- Два двадцать! Надо же! Хорошая палка дерьмо мешать... - покачал головой сосед.

В это время Попа забросил мяч в корзину армейцев и сократил разрыв в счете.

- Эй, жопа! - раздались крики и свист с трибун.

- Задницу прикройте, - дал совет то ли игрокам, то ли тренеру мой сосед.

По всему было видно, что баскетболист Попа был ещё игроком молодым и неопытным. К удовольствию публики он несколько раз промахнулся по кольцу и его заменили. Вытирая пот со лба, он уселся на лавочку запасных.

Во втором тайме израильтяне прибавили в скорости и меткости бросков, а игроки ЦСКА потеряли кураж и нити игры. Разница в очках быстро сокращалась.

Попа по-прежнему сидел на скамейке запасных, а по трибунам то здесь то там радовалось:: "Вот жопы, надо же - догнали!"

Не было пределов возмущению и у моего соседа. Надо сказать - ругался он мастерски. Но почему-то во всех грехах обвинял он не баскетболистов ЦСКА и не команду "Маккаби" а одного лишь высокого Попу, который мирно и тихо по-прежнему сидел на скамейке запасных.

Израильтяне сделали трехочковый бросок.

- Жопа с ручкой, - прокомментировал мой сосед.

Кто-то мастерски выполнил штрафные, и сосед опять обвинил в неудачах ЦСКА Попу:

- Здравствуй, жопа, Новый год. Так и проиграем.

Когда команды в очках сравнялись, сосед упавшим голосом заметил:

- Видимо, шире жопы не пукнешь, так же как и выше члена не прыгнешь!

Наши опять вырвались вперед и сосед тут же отреагировал:

- Попутного хрена вам в задницу...

ЦСКА оторвался на пять очков, что болельщик с явным воодушевлением тут же откомментировал:

- Мы вам покажем, как жопой гвозди дергать!

Надо признаться, что самые искусные и виртуозные выражения, которыми болельщики и мой сосед награждали израильтян, я специально опустил, дабы мой рассказ не стал пособием по нецензурным выражениям российского болельщика.

...Когда раздался финальный свисток и игроки и тренеры принялись поздравлять друг друга, мой сосед, довольный и с улыбкой во все лицо, встал с кресла. Он отечески похлопал меня по плечу и сказал:

- Знай наших! Ведь на хитрую попу всегда найдется хрен с винтом!

1996 г.

КОГДА МАТЕРЩИНА ВЫРУЧАЕТ

Был случай, когда самарские оперативники накрыли сходку воров в законе. Нагрянули в тот момент, когда криминальные авторитеты занимали места в автобусе. Через минуту другую паханы хотели уже отправиться к месту явки, дабы обсудить планы на перспективу по дальнейшей работе. Но... в это время собровцы и закрыли выходы и входы в "Икарус". "Так, господа авторитеты, - сказали милиционеры Семинар по обмену опытом переносится в ближайшее отделении милиции. А пока предъявите документы".

Надо сказать, что и разбойнички тоже были не лыком шиты. После того, как люди в бронежилетах и с автоматами обшмонали каждого, они задали правомерный вопрос: а на каком, извините, основании вы устроили шмон среди честных и законопослушных российских граждан? И были правы.

Правда, пока велся обыск, случился маленький конфуз: один из охранников какого-то авторитета от страха по крупному наложил в штаны. Пока милиционеры подыскивали ему новые, недовольные паханы устроили бунт. Вы, начальники, скажите по какой статье и на какой срок хотите в кутузку упрятать? Пока милиционеры раздумывали над ответом, сами же уголовники их и выручили. Недовольные неожиданным арестом и нахальным обыском почти три десятка воров в законе на чем свет стоит начали материть работников охраны правопорядка. При этом "сука" и "козел" из всех высказанных выражений были признаны самыми мягкими и культурными.

Но самая "изысканная брань началась, когда у всех задержанных начали снимать отпечатки пальцев.

Оперативники радовалась: все нецензурные выражения и изощренная брань в их адрес были только им на руку. Так как тотальная проверка задержанных на причастность к какими-либо преступлениям ничего не дала, да и в розыске авторитеты пока не значились. Поэтому всех и привлекли по статье за мелкое хулиганство, выразившееся в оскорблении органов правопорядка. Словом, два с половиной десятка авторитетов криминального мира и ещё столько же их помощников были усажены на 15 суток в изолятор временного содержания. А за это время оперативники многих смогли проверить на причастность к тому или иному преступлению.

Так, несдержанность авторитетов помогла работником милиции.

1996 г.

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СЛУЧАЙ

Вообще, существуют десятки, сотни нюансов, моментов, случаев, забавных происшествий, когда просто нельзя не заматериться.

Представьте такую ситуацию. Девушка спускается в подземный переход, а на встречу ей мужик. Идет прямо на неё широко расставив руки - будто бы обхватить собирается. В переходе никого нет. Девушка рефлекторно делает два шага влево - и мужик с распахнутыми руками тоже. Она вправо - он, словно её зеркальное отражение, за ней.

Кому-то на беду, а кому-то на счастье, девушка эта лет пять постигала науку рукопашного боя. И ей ничего больше не оставалось, как применить предупреждающий прием против злодея-насильника. С криком "И-я-а-а-а", она со всей силы бьет мужика ногой в область печени и тут же старается поддеть кулаком в челюсть. Но раздается звон разбитого стекла и, конечно, отборная матерщина. Мужик в гневе смотрит на окрававленные руки. И свою и девушки.

- Совсем дура, что ли! - кричит он растерявшейся каратистке, - На хрен ты мне нужна! Я специально дождался вечера, чтобы по безлюдной улице перенести оконное стекло из гаража домой. И вот - на тебе!

Или другой подобный случай.

Мужику в летнюю плетеную сандалию попал маленький камешек. Он решил его вытащить. Облокотился рукой на какой-то сарай и стал трясти ногой. Но сарай, к несчастью, оказался небольшой электрической подстанцией или как их ещё называют - трансформаторной будкой.

Опять же к несчастью, к этой самой подстанции шел электрик - что-то ему там было нужно выключить или включить. Видит электрик трясущегося мужика и быстро соображает: мужик-то под напряжением. Что делать? Надо выручать! Он хватает увесистый дрын и со всей силы бьет мужика по руке, которой он держится за угол подстанции - так, простым способом, отключают жертву от тока.

Рука пострадавшего повисает как веревка - перелом.

На каком языке они объяснялись, можно догадаться, поставив себя на место того мужика, в чей сандалий попал камешек.

Или такая история. На центральную площадь выскакивает мужчина и старается быстро её пересечь. За ним выбегают два милиционера. Под липами на лавочке сидит молодой парень и дама его сердца. Увидел убегающего и догоняющих и, чтобы показать своей девушке, что он настоящий мужчина, в два прыжка догоняет первого. Болевой прием - и мужик корчится на асфальте. Тут жених с видом победителя поглядывает на свою даму, потом на стражей порядка. А те - запрыгивают в автобус и уезжают.

Конечно, поверженный разразился громкой бранью. Он тоже спешил на этот же автобус.

А все - его величество случай!

1997 г.

ЦЕНЗОР

Я, может быть, не до конца понимаю фразу "нецензурные слова и выражения". Всем понятно, что в свое время именно цензура решала, что писать и говорить можно, а что нельзя. Например, московские недостатки цензура не разрешала критиковать больше одного раза в месяц. Об Афганистане писать было нельзя, о нефти, газе, некоторых министерствах военно-промышленного комплекса - тоже нельзя. И ещё много чего было нельзя. А если нельзя - то все эти темы были нецензурными. Или наоборот цензурными. Словом, сам черт не разберет.

Так вот, цензор в нашей газете был ужасным нецензурщиком. И ему цензору, самому не удавалось, укрощать свои нецензурные порывы. То, что писать было нельзя - он безжалостно искоренял. А то, что и говорить было нельзя - не мог искоренить никак.

Читая мою заметку о разливах горящей нефти на сургутских промыслах, от без злобы сказал: "Ты явно опи...л, парень. Забирай свою писанину и иди на х.. отсюда. Этого писать нельзя."

Я вычеркнул все что касалось горящей нефти и снова принес заметку цензору.

- З...л, - осердился моей настырности цензор и в мелкие клочки разорвал заметку. - О Сургуте писать нельзя вообще. Прикинь хер к носу: если война, то что будут бомбить враги? Сургут. Все. У...й.

"Какой нецензурный цензор!" - всегда думал я, выходя из его каибнета. А может наоборот - цензурный матерщинник?

1996 г.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПРИЗНАК

В старые партийные времена в одной районной газете работал очень задиристый главный редактор. Ну очень задиристый. Все время его что-то или кто-то не устраивал. То к одному журналисту придерется, то к другому. Но особенно доставалось корректорской службе. Найдет ошибку или опечатку в газете и разнос устраивает по полной программе. Да ладно бы только разнос, а то и премий лишит и в должности понизит. А то и просто так придерется из-за собственного плохого настроения.

Жаловались на него сотрудники редакции во все инстанции. Ничего не помогало. Видно у редактора во всех влиятельных кругах были свои люди и заступники. Слишком верно он вел линию партии. Словом, никак не могли от него избавиться или хотя бы урезонить немного.

Когда очередному корректору редактор предложил сразу после вычитки номера подать заявление по собственному желанию, последний ехидно улыбнулся и сказал:

Ну что ж, сам погибай, а товарищей выручай. - и пошел на дежурство.

Утром вышел очередной номер. На четвертой странице в последней колонке как всегда были разные объявления. И в первом абзаце сообщалось о предстоящем субботнике в честь энной годовщины вождя революции. Далее шло объявление о каких-то заготовках. Но крупным шрифтом было набрано, что в предстоящую пятницу в районном клубе инструктор идеологического отдела обкома партии прочтет лекцию "О сквернословии - как пережитке капитализма".

Главный редактор, взглянув на последнюю страницу, упал в обморок. А дело было в том, что корректор в слове "Объявления" "не заметил" ошибки: вместо буквы "в" стояла буква "б" и слово читалось так "ОБЪЯБЛЕНИЯ".

Редактора уволили первым. Корректора вторым.

1996 г.

КОГДА ПОПЫ МАТЕРЯТСЯ

Колька Прочан - совсем молодой художник реставратор бросил кисть и решил, что пора ужинать. Он слез с лесов, где под самым потолком подкрашивал ясные лики ангелочков и направился в ризницу. На церковном столе разложил газету и на неё выложил из портфеля пакет со свежими огурцами и помидорами, 200 граммов колбасы, пяток круто сваренных яиц и полбулки черного хлеба. Короче, все, что собрала ему мать повечерять.

Включил электрический чайник. Порезал колбасу и хлеб. Затем, жестом иллюзиониста, извлек из-за стола бутылку с коньяком, оценивающе поднял на уровень глаз - оставалось граммов сто. С сожалением причмокнув, он вылил содержимое в стакан.

Он медленно и с наслаждением выпил коньяк и закусил бутербродом с колбасой. Жевал, и чистил яичную скорлупу на газету. В этот момент он был доволен и своей работой и заказом на реставрацию церковных фресок. Работал с утра и до поздней ночи. В темноте шел домой, ложился спать, а утром снова к месту работы. Батюшка обещал хорошо вознаградить.

Одна проблема была у Кольки - поговорить не с кем. Перед сном и утром с матерью парой слов перекинется, да в обед с попом, который ежедневно приходил посмотреть на его работу. Но разговор получался скучный и какой-то нравоучительный. Это не тронь, туда не лезь, никого в храм не води, экономь краску. Словом, скукота.

Колька запихал очищенное яйцо в рот и взял следующее. С газеты, куда он чистил скорлупу, ему подмигнула жгучая брюнетка с аппетитными грудями. Он ребром ладони отодвинул скорлупу с фотографии и прочитал:

"Живой разговор тет-а-тет с сексуальными девушками". Далее указывались номера телефонов, под которыми была ещё одна надпись: "Где ты мой укротитель? Дикая кошечка ждет твоего звонка. Если ты смелый мужчина с крепкими нервами, звони мне прямо сейчас".

Не отрывая взгляда от брюнетки, Колька выдернул вилку из розетки чайник кипел.

Коньяк приятно ударил в голову и Колька подумал, что не прочь бы поболтать о том о сем с этой сексуальной маньячкой. А она словно подбадривала. Мелким шрифтом в самом низу фотоснимка дева обращалась прямо к нему: "Если у тебя есть свободная минутка, потрать её на меня, и я так заведу тебя, что ты сразу забудешь все свои проблемы".

Проблема у Кольки была только одна - одиночество под сводами пустого огромного храма. Но на столе чернел церковный телефон. "В конце концов, подумал Колька, - я имею право на свободу слова".

Он прожевал яйцо, пододвинул телефон поближе, положил ноги на стол и стал накручивать номер.

- Алло, - как показалось Кольке, ответило милое создание, - Тебя как зовут? Ты хочешь провести со мной несколько минут?

Колька назвал свое имя и сказал, что согласен на все. Только насколько это возможно по телефону?

- Не комплексуй, - ответило божественное создание, - Представь, что мы вместе. Сейчас мы завалимся с тобой на тахту и сольемся в яростном поцелуе.

И через несколько минут Колька уже млел, забыв, что он находится в церкви. Он представлял какой-то гостиничный номер, обставленный в старинном стиле, а рядом с ним на широкой кровати лежала она. Она стонала от удовольствия и плакала от счастья. Она в истоме бормотала его имя, восхищалось его могучим телом, хотя сам Колька никогда не считал себя Шварцнеггером и был хиляк от рождения. Она сама снимала с него футболку, джинсы. Она целовала каждый кусочек его тела, называя его божественным, восхищалась его запахом (на самом деле Колька весь провонял красками). Они перепробовала все позы при половом акте и Кольке даже показалось, что они свалились с кровати. Но её любовный пыл не остывал и она просила ещё и еще. Он матерился от наслаждения и она ему вторила тем же.

- Ах, какая ж ты испорченная! Какая же ты б..дь! - почти кричал Колька.

- Я твоя б..дь! Твоя! - отвечала она ему с другого конца провода.

- Все, все! Я кончил! - Колька откинул голову на спинку стула и вытащил руку из штанов.

- Только не уходи и не оставляй меня одну, - просила она его. - Давай поговорим о нашем будущем ребенке. Я ведь могу стать хорошей невесткой для твоих родителей. Я умею отлично готовить, создать уют в квартире и ждать тебя после работы. Кем ты работаешь?

- Художником, - ответил Колька, смахивая на пол с руки бледные сопли. - Ладно, об остальном в следующий раз поговорим.

- Ты мне ещё позвонишь? - спросила она.

- Конечно, - сказал Колька и положил трубку.

Он посмотрел на часы - с момента знакомства прошло сорок минут. Он блаженно вздохнул, свернул свои съестные запасы и пошел ещё немного поработать.

На другой день вечером Колька опять набрал номер телефона брюнетки. Теперь они трахались на песчаном берегу. Она опять восхищалась им и была довольна. Он рассказал ей о своих бывших любовницах, поговорили о последней порнушке. Она тоже жаловалась на судьбу.

Их "встречи" продолжались полторы недели. Днем приходил батюшка, вечером приходила она. Кольке теперь было нескучно, работа шла весело и оставалось подмазать несколько икон, чтобы получить приличный гонорар. Колька даже подумывал, что с такими деньгами можно было бы и в самом деле разыскать эту незнакомку в телефонной службе 907.

Но однажды утром батюшка грозно потребовал, чтобы Колька в сию же секунду спустился с лесов.

Когда Колька спустился, батюшка минуту буравил его своими черными глазищами, а затем под самый нос протянул типовой бланк.

- Твоя работа, дьявол!?

- Что это? - не понял Колька, стараясь разглядеть бумажку.

- Счет за телефон! - прогремел батюшка. - Не отрекайся, дьявол, кроме тебя здесь никого не было.

- Я заплачу, - потупил в пол глаза Колька.

- Заплатишь, ебииомать! - взорвался священник, - Да у тебя, нехристь блудная, таких денег никогда не было и не будет! На семь миллионов рубликов назвездел!

Святой отец наклонился, поднял с пола кусок метрового бруса и замахнулся на Кольку:

- Я тебе, сексуальный маньяк, сейчас все мозги, ебииомать, повышибаю! Вот отсюдова-а-а...

Колька не стал долго себя упрашивать, развернулся и пустился наутек из храма, забыв и свои кисти и портфель со съедобными припасами. А за спиной гремел голос батюшки:

- Храм обокрал, ебииомать! Дьявол! Нехристь!

Шел без денег домой Колька и думал: вот и пострадал из-за рекламы...

1996 г.

ФРУКТЫ РАЗДОРА

Один садовод-любитель, прочитал в зарубежном журнале, что американцы дарят друг другу на рождество яблоки с поздравительными надписями. Делается это так: на зеленые плоды наклеиваются трафаретные буквы из черной бумаги. Яблоко созревает, укрупняется, желтеет или краснеет. А когда плод созрел, буквы можно отклеить и на яблоке будет читаться заказанный текст.

Так вот, садовод решил организовать свой бизнес. Позвонил в некоторые фирмы и банки и предложил: не хотите, мол, поздравить с Рождеством своих друзей символичным яблочком с живым текстом.

Один коммерческий директор фирмы сказал, что получишь, мол, старик, сто баксов, если на яблоке будет написано: "Хочу е...ся".

В другой фирме заказали яблоко с адресом: фирме такой-то от таких-то. И с пожеланиями "Х.. вам".

Почему-то надписи на яблоках русские бизнесмены предпочитали делать в матершинной форме. Может быть относились к этому плоду как к искусительно-эротическому?

Обиженный садовод решил на следующий сезон попробовать делать надписи на грушах.

1996 г.

ЗАРПЛАТА НАТУРОЙ

Меня всегда удивляла изобретательность и предприимчивость руководителей хозяйств, организаций и производств, когда дело касалось выплаты денежного довольствия своим собственным рабочим. Когда огромную Россию охватила эпидемия задержек с выплатами зарплаты, многие директора предприятий предлагали своим рабочим и служащим в качестве зарплаты выпускаемый на их производстве товар или продукт. В Ельце по обочинам автотрассы стояли рабочие местного телезавода и продавали телевизоры, которыми с ними расплатилась администрация предприятия.

- Куда мне эту колбасу девать? - говорила работница колбасного цеха мастеру, который пытался ей в виде зарплаты выдать десяток-другой килограммов мясопродуктов.

- Продашь...

- Да я уже и так всех соседей обеспечила и сосисками, и сардельками, и окороками...

Мастер зло смотрит на несговорчивую бабу и цедит сквозь зубы:

- Тогда онанизмом занимайся!

Впрочем, мнения руководства по поводу натурального вознаграждения чаще всего всегда едино. Если рабочий все-таки интересовался, куда ему девать эти болты, приемники, шифер, доски, инвалидные коляски или органические удобрения для дачных участков, родные начальники, как правило отвечали на один манер - "на хер".

В одном рыбацком поселке Астраханской области работягам в качестве зарплаты выдали мотороллеры "Муравей" Есть права на вождение, нет - все равно, заработал, получай. Правда выдавали технику по магазинным ценам с пятидесятипроцентной надбавкой. "Куда мы их?" - разводили руками рабочие.

Ясно куда...

В другом селе за уборку зерновых с комбайнерами рассчитывались велосипедами. Причем, раздавали их и тем пенсионерам, которые и на своих-то двух ногах передвигаются с трудом.

Не трудно догадаться, как рассчиталось со своими рабочими руководство деревокомбината, которое гнало продукцию для ритуальных услуг. Столяры и плотники грустно шутили, что во всем поселке не найдется столько потенциальных клиентов в покойники, сколько гробов выдают на зарплату одному рабочему.

Натуроплата в качестве расчета за труд становилось все более привычной. В Воронеже дело дошло до того, что в одном из НИИ сотрудники в кассе получали бутылки с водкой, которые потом каждый сбывал за деньги одному ему известным способом. Коммерческими идеями никто друг с другом не делился: благо бы свое добро продать. Правда, требовали от руководства ученые, чтобы оно выдавало к бутылкам и сертификат качества.

В другом сельскохозяйственном предприятии рабочие свою зарпалату получали утками. В день зарплаты подтягивались к кассе с большими мешками и получали излишне крикливые "деньги".

Но в мою необычную коллекцию попал и факт, когда в хозяйство, заказавшее в счет оплаты своих овощей позарез необходимые шланги, с завода резиново-технических изделий пришла телеграмма примерно такого содержания: "Шлангов нет, предлагаем презервативы..."

Директор хозяйства с негодованием набрал телефонный номер партнера по бизнесу. Когда наконец в трубке зазвучал голос директора завода, выпускающего импозантные резинки, овощевод взорвался.

- Ты че, Лексеич, не заболел?

- А че?

- Мы же шланги просили...

- А мы че?

- Даже говорить стыдно...

- Ну и че? - поняв о какой продукции идет речь, переспросил директор.

- А куда я их?

- Знамо куда, - захихикала трубка, - Не на морковку же и не на огурцы...

- Издеваешься?

- Нисколько. Пекусь о здоровье вашего коллектива - СПИД кругом. Пойми, я ведь и своим зарплату теми же самыми резинками выдаю...

Чтобы не наговорить глупостей и оскорблений, овощевод в сердцах бросил трубку и только после этого смачно выматерился. Все-таки он был культурный овощевод, хотя и жил в деревне.

А через неделю привезли ящики с надписью "Изделие № 2"...

1997 г.

ДОПИСАЛСЯ...

В одной уважаемой многомиллионной центральной газете я наткнулся на предвыборный президентский репортаж. Начинался он очень загадочно: "О чем вы думаете, - спрашивал автор, - глядя на чистую белую стену?"

Я посмотрел на белую стену в своей квартире и ничего кроме радующей белизны не увидел. Конечно, подумал, хорошо когда стены чистые. Но автор репортажа мне подсказал: "Ну, сознайтесь же, неужели ни разу не тянулась ваша рука вывести на этом незапятнанном просторе что-нибудь эдакое? Разудалое, русское, из трех, к примеру, букв?"

Я - не дурак, догадался о чем идет речь и подумал, а что если взять и написать! Правда сын-школьник меня не поймет, а жена, того и гляди наберет 03 и пригласит неотложку. В общем затея автора многомиллионной газеты мне показалась несуразной.

Далее автор оставил читателя на время в покое и принялся за политиков. "Честное слово, странно: отчего это политикам кажется, будто накануне выборов, нам непременно придет в голову какое-то другое слово..." Действительно, если бы накануне выборов всем избирателям пришло бы в голову именно ЭТО слово, то по всей России не осталось бы "живых" белых стен и пестрели бы они... Сами догадываетесь.

Потом автор перекидывается уже к конкретному лицу, явно чем-то ему не угодившему. "Ну вот на что, скажите, на что рассчитывали в предвыборном штабе Явлинского, расклеивая по городу плакатики "Требуется новый президент" с девятью пустыми клеточками?"

И я уже начинаю искать и склонять по падежам, составлять производные из этого слова, на которое намекает автор, чтобы заполнить им девять клеток. Ничего не получается - интрига почище чем в "Поле чудес". Но талантливый автор тут же дает отгадку: "Ведь надо не знать азов арифметики, чтобы не сообразить: это самое из трех букв в этих девяти клеточках поместится ровно три раза. И помещалось".

Вот такой кубический ответ. Я что-то начал соображать на счет азов этики, но под руку попался почтовый бланк на подписку, опубликованный в этой газете. Двенадцать месяцев - двенадцать клеточек. Газета многомиллионная. Сколько одному человеку в этих белых клеточках необходимо написать слов из трех букв? Уже обученный предвыборным репортажем, я сообразил моментально. Так, теперь задачка посложнее. Газета многомиллионная. Все читатели догадались, что вписывается в чистые клеточки. Если поклонники Явлинского, выписывающие эту газету проставят по четыре слова в каждом номере, сколько всего получится? Но я, не сторонник Явлинского, я простой читатель, каких миллионы и потому уже мыслю в общероссийских масштабах. Это же сколько ху..., извините, этих самых слов получиться, если их впишут все подписчики? Обидно, но не наберется в России столько сапожников.

1996 г.

АКЦИЯ-ПРОТЕСТ

Художники города Ревда, что в Свердловской области, своим ремеслом решили внести вклад в дело нравственного воспитания нового человека в новых экономических условиях. Художники, конечно, были не из митьковского направления. Поэтому их акция проходила под лозунгом "Нет - сквернословию в общественном транспорте".

Словом, оформили транспаранты, нарисовали плакаты и развесили все на самой людной аллее парка Победы. На самом большом транспаранте красовался лозунг "Зимой и летом - без мата и с билетом!" Рядом пестрел плакат "Трудящиеся, дружа с прогрессом, оставим мат "БМВ" и "Мерседесам".

На столике председателя акции-протеста лежали листы, на которых прохожих просили расписаться в защиту порядка и против сквернословия.

Одни подписывались и важно отходили. Другие подписывались, а потом сами себя же спрашивали: "Совсем я охренел, что ли?" Третьи грязно матерились и обращались к работникам кисти: "У вас с головой все в порядке? В стране война идет, люди голодают, преступность разгулялась, разве тут не выматеришься!"

Мы же просим, чтобы не матерились только в транспорте, - виновато отвечали художники.

А в газетах написали: "Акция имела громадный успех"...

1996 г.

КАК ДЕТИ МАЛЫЕ...

Один прапорщик - сам отъявленный матерщинник, закончив утреннюю поверку, обратился к солдатам:

- Что вы матом ругаетесь, прямо как дети малые!

Рота захохотала. Но прапорщик, видно не поняв, что сморозил каламбур тут же добавил:

- Смейтесь, смейтесь. Сейчас вы матом ругаетесь, а через пять минут в столовой теми же руками хлеб будете брать...

Рота расхохоталась ещё больше. Прапора, видно, это очень заело воспитательной работы не получилось и он, разъяренный подошел к одному из солдат:

- Ну вот, ты, солдат из славного города Замудонска, чего ржешь? Два наряда вне очереди! Я вас, мать вашу, научу службу любить!

В принципе матерщинник-прапорщик прав: в армии ругаются все - от солдата до генерала.

В одной из газет вычитал слова бывшего Министра обороны Грачева:

"Помню, проезжаешь афганский пост, а часовой тебе: "Дрыш!", что означает по-афгански "Стой!". А ты ему в ответ: "Да пошел ты на х...!" Афганцы удивлялись - сколько русских, а пароль у всех один".

Офицеры сами подают солдатам пример, который быстро и охотно перенимается. Контингент стоит того: попадают на срочную те, кто начихал на высшее образование. В казармах, как правило, никаких интеллектуальных натуг не приветствуется. Читаешь книгу - тут же можешь оказаться в личностях подозрительных. Что остается? Материться по поводу и без повода, да и мечтать (так же грязно) о женщинах. А потом этот человек, который матом ругается и на гражданке хлеб руками будет брать...

1996 г.

ПЕРЕВОДЧИК-САПОЖНИК

Я знал переводчика, который ругался как сапожник. При встречах с зарубежными партнерами, его любили приглашать на презентации новые русские.

Переводчик, если не было дублера с иностранной стороны, вальяжно переводил монологи с английского, смачно сдабривая их ненармотивной лексикой. Это иногда нравилось новым русским.

Однажды, при разговоре с ним, я заметил:

- Наверное ты уважаешь русское черное словцо за его неординарность, богатство и эмоциональность...

Переводчик покачал головой и ответил просто:

- Только за эмоциональность. А насчет богатства и разнообразия можно ещё и поспорить, богаче ли русский мат, к примеру, по отношению к мату английскому?

Затем на русском он назвал семь матерщинных слов, от которых, по его мнению и происходят все остальные производные. А когда начал называть английские - пальцев на руках у него не хватило: экорн, олмонд, бэби-мейкер, бэг оф бертер хол, куппер стик, крык хаунтер, крим-стик, стики фингер, диджел-денджел, джусер, грейви-гивер, гулли рейнер, ган джеркинг айрон, кидней-скапер, пен-дулум...

- Так, почему же ты не ругаешься на английском? - поинтересовался я.

- Ругаюсь, но редко. Для новых русских. Они за это платят приличные "чаевые". На каком-нибудь приеме требует нувориш, чтобы я сказал ему матерное выражение на английском позалихватестей. Уж очень хочется ему своим знанием английского "удивить" иностранца. Конечно, выражение, состоящее более чем из пяти или семи слов, говорить не стоит. Нувориш его все равно не запомнит. Пока добежит до иностранца - забудет. А слова три-четыре запоминает. А потом вставляет их к месту и не к месту. И всем говорит, что нецензурный русский язык богаче. Думает своей пустой головой, что ни в одном языке нет такого обилия мата как в русском.

От него, умелого переводчика-сапожника, я и узнал, что подлинными чемпиономи по сквернословию являются англоязычные народы. Из их скабрезных словечек можно составить такой огромные словарь, что у русского матерщинники глаза на лоб полезут. Одних только слов, обозначающих то, о чем пишут русские на заборе, у них около двухсот!

- Зато наш матюгальный язык эмоциональнее и музыкальнее. - Закурив уставился в потолок блаженными глазами мой знакомый переводчик, - Недаром иностранцы любят вкладывать душу в русские словечки. Да что там! Сам академик Павлов когда-то заметил: что "для музыкально чуткого славянского ума звучание слова подчас важнее его содержания..."

Я был с ним согласен.

1997 г.

ТОКНУЛО

Как-то одно информационное агентство передало по газетам сенсационное сообщение - в больницу попал электромонтер, который, как бы это помягче сказать, умудрился принять электрический разряд... в сто тысяч вольт! В газете сообщалось, дескать, самое пикантное заключалось в том, что в момент удара на электрике просто вспыхнула толстая стеганая куртка (в народе телогрейка) и только небольшие ожоги и послужили причиной госпитализации.

Хотя как мне рассказывали знающие люди, самое пикантное они нашли в словах самого "электрика Петрова"

- Надо же, сколько работаю, а впервые за всю жизнь е...ло так сильно!

Кстати, испытавший стотысячное напряжение - не первый оставшийся в живых электрик у нас в России. Но разговор не о феномене выживаемости после сильных электрических разрядов, а о фразеологии после случившегося.

Любой монтер после знакомства с электрическим разрядом скажет "Током е...ло". Или, глядя на работу ученика, опытный мастер советовал: "Смотри! Токнет!" "Чем токнет?" поднимал глаза непонятливый ученик. "Ебом", отвечал профессионал.

Да разве только профессионал!

Мой сосед по даче, археолог, кандидат наук, занимавшийся проводкой, получив на грудь 220 и свалившись со стремянки на пол, на мой вопрос, что там у тебя был за грохот, как ни в чем не бывало ответил: "Да током е...ло!" До этого я никогда не слышал от него черных слов.

"Током е...ло" - одно из самых устоявшихся в русском языке нецензурно профессиональных выражений. И я думаю 90 из 100 мужиков, уловивших даже комнатный разряд электричества, в разговоре друг с другом скажут именно "е...ло". Девять скажут, что их стукнуло или ударило. И, может быть, только официальное лицо на вопрос журналиста может ответить, что тот-то электрик Петров принял электрический разряд. Журналист, конечно, так и напишет. Но подумает: "Вот так е...!"

1997 г.

ПЕХОТА НЕ ПЫЛИ!

Эта байка про кино.

Говорят, что когда Герасимов снимал фильм "Тихий Дон" тоже не обошлось без мата.

Как известно для военных эпизодов, приглашаются консультанты в погонах. Так вот, Герасимов пригласил для постановки батальных сцен героя Великой Отечественной войны генерал-лейтенанта Осликовского. Вся съемочная группа признала в Николае Сергеевиче человека отзывчивого и чистой души. Один лишь был у него недостаток: при волнениях и переживаниях - сильно заикался.

Но настал день, когда нужно было приступать к батальным сценам. Все было готово и от Герасимова поступает обычная команда: "Мотор!" Камера застрекотала. Осликовскому подсказывают, мол, пора кавалерию и в бой запускать.

Генерал, сидя на гарцующем коне шашку из ножен вынимает и кричит: "Кавалерия в пи..." - и дальше, переволновавшись, сказать ничего не может. Заново кричит:

- Кавалерия в пи... Кавалерия в пи...

Сотни кавалерийских глоток со смехом орут:

- В п-ду что ли? - и хохот раскатывается на весь Тихий Дон.

Одним словом, общими потугами кавалерия все-таки "впиред" поскакала. Очередь до пехоты дошла. И тут возникает ситация покруче.

Герасимов делает команду, все работает. Генерал во весь дух орет:

- Пехота на ху...

Теперь настает ржать очередь пехоты. Жалко генерала - но что поделаешь, если так получается. Как говорится, чувству-то не прикажешь.

А Осликовский старается повторить. И снова:

- Пехота на ху... на ху... на ху...

Кто-то дразнится, мол, мы и так на ху... и как у кавалеристов даже ноги свешены.

Герасимову этот комизм надоедает и, чтобы прекратить смех над заслуженным генералом, он сам дает отмашку пехоте наступать на хутор Татарский...

1997 г.

МОТОР!

Между прочим, многие кинорежиссеры очень умело ругаются матом. Даже всенародно известные. И не только ругаются сами, но и заставляют это делать артистов. Конечно, согласно сценария.

Один начинающий режиссер рассказывал, что на съемочной площадке бывают моменты, что начинаешь ругаться даже тогда, когда совсем не хочется делать этого. Он привел несколько случаев, которые мне показались довольно-таки заурядными и обыденными и по моему мнению мотивация мата на съемочной площадке ничем не отличалась от площадки строительной.

В тот же вечер я раскрыл свежую газету и наткнулся на интервью с известным режиссером комедийного кино Аллой Суриковой.

"Съемочная площадка, - делилась она своим опытом, - это такая вещь, где не знаешь, что произойдет через минуту. Придется ли ползать на брюхе, водку кому-нибудь наливать, деньги свои платить или ругаться матом.

У меня была съемка картины "Чокнутые". Там была сцена: поезд отходит под фейерверком (которые готовили три дня и которые горят всего сорок секунд). Макет поезда тянет такая машина-телега. Артисты должны идти, массовка танцевать, оркестр играть, поезд ехать, фейерверк гореть - ну, все одновременно. Один пиротехник должен лежать под колесами - дым пускать, второй - сидеть в трубе, оператор все снимает на кране. И по моей команде помощник машет человеку, который сидит в машине-телеге, которая поезд тянет. Все готово? Все. Кричу: "Мотор!", машу, поезд не едет. Фейерверки горят, конница идет, оркестр играет, поезд дышит, но не едет. Кричу "Пошел!" - стоит. Машу, кричу - стоит. Когда все прогорело, поезд двинулся. Оказалось, что дяденька, который тянет поезд, отошел пописать. Что я потом говорила, мне рассказывали. Но я таких слов не знаю..."

Мне показалось, что мотивация мата в этом случае оправданной. Даже в устах женщины.

1997 г.

АСТРАЛЬНЫЕ Б...

Троллейбус окончательно засел в автомобильной пробке и большая часть пассажиров покинула салон. Мне спешить было некуда. Я удобно сидел в кресле и перелистывал скандальный еженедельник.

За мной сидели две женщины, которые, видать, тоже никуда не спешили, и беседовали между собой. Я прислушался.

- ... так вот эти бляди, - говорила одна другой, - насылают порчу, заставляют людей насильно пить водку, опускаться до наркомании и проституции.

- Бляди они и есть бляди, - вздыхая, поддакнула другая. - А откуда они взялись-то?

- Из потустороннего мира.

- Да сказки это все!

- Какие сказки! Один ученый в газете писал, что во время спиритического сеанса к участникам являются не души тех умерших, кого вызывают спиритологи, а эти самые бляди. Вызывают участники, к примеру, своих родственников, знакомых или какую-нибудь знаменитость, а вместо неё является эта самая блядь в виде бандита или пьяницы и давай уговаривать участника спиритического сеанса, чтобы кого-нибудь убить или съесть наркотик.

- Бред какой-то!

Я, с интересом слушавший рассказчицу, тоже относил её теорию к бреду чистой воды. Но сказка мне нравилась и я только делал вид, что погружен в чтение.

- Да какой бред! - вдруг вспылила тетка и обратилась к подруге с вопросом, - У тебя душа есть?

- Конечно.

- Когда помрешь, куда она денется?

- Улетит на небо. А там уже Господь рассудит, куда её пристроить в рай или ад.

- А если никуда не устроит?

- Быть такого не может.

- Еще как может! Давно доказано, что души черных людей - убийц, жуликов, алкашей, словом, тех, кого Господь не принимает в высшие сферы за грехи, летают над нами и питаются энергией живых людей.

- Как же они питаются?

- Вселяются в человека и подчиняют его себе. Приказывают совершать ему разные грехи, а мы, наивные, и принимаем их приказы за свой внутренний голос. Вот у меня зять. Женился на дочке - не пил. Пять лет они прожили душа в душу - не пил. А последний год, словно с цепи сорвался. Ни дня трезвый домой не приходит. Вот и я думаю, как это человек на дух не переносивший спиртное, вдруг стал нажираться вдымину. И когда я статью в газете прочитала, сразу поняла, что именно эти бляди в него вселились.

- Что же он в спиритизме участвовал?

- Может быть и участвовал. Они у себя в институте много чего сатанинского вытворяли.

Тетки замолчали. Троллейбус дернулся, проехал метров сто и снова остановился.

- Может быть ты и права, - вдруг сказала оппонентка. Мой сосед по лестничной площадке руку и два ребра сломал. Я его спрашиваю, как же это тебя, Николай, угораздило? А он отвечает: подошел, мол, к платформе в метро. Поезд стоит, вагоны открыты. Но вот-вот двери захлопнутся. Я никогда не спешу запрыгивать - лучше другой поезд подожду. А тут вдруг мой внутренний голос командует: "Прыгай, успеешь!" Словно дьявол какой-то дернул и он прыгнул. Его дверью защемило, проволокло по платформе, стукнуло о чей-то твердый багаж. Благо, машинист в зеркало увидел и затормозил.

- Вот-вот, видишь! - радостно отозвалась носительница теории астральных блядей. - И ученые говорят, что эта нечисть может пристроиться где-нибудь на плечике и заставлять человека против его воли пить, курить, делать зло. Я что думаю: вот у подростков-то наших души неокрепшие, к ним чаще всего и вселяются эти бляди. Встретишь такого на темной улице - он тебе в морду сразу, да ещё и сумку выхватит. А когда такого милиция поймает, он, из культурной семьи, сидит и думает: зачем я это сделал?

- Ох, и не говори! Таких блядей у нас полгорода. Одна толкнет и не извинится, другая в карман залезет, третья так обхамит! Намедни на оптовке один интеллигентный такой мне на ногу наступил. У меня от боли чуть глаза на лоб не вылезли. А он: "Ну, извини, тетка". Ну, я и сказала ему все, что я о таких как он думаю. Мудак, говорю, лучше бы работал, чем средь бела дня на рынке толкаться. Вон морду какую наел. И ходишь яйцами трясешь!..

- Да какая от них благодарность! Что ты! Молодежь сегодня пошла такая, что палец в рот не клади. Все торгуют - коммерция! Это мы с тобой на заводе как дуры по две смены вкалывали. А они...

Тетка грязно выругалась.

Троллейбус снова дернулся и побежал по улицам. Я перелистнул страницу газеты и увидел крупные буквы заголовка "Астральные лярвы". В статье говорилось о том, что я уже слышал от соседок по троллейбусу. Только про блядей в статье не было ни слова. Про лярв было, а про блядей - ничего.

Водитель резко затормозил и одна из теток клюнула меня носом в затылок.

Была моя остановка. Я встал и пошел к выходу, слыша как тетки принялись материть водителя:

- Мудило! Он думает, что кирпичи везет!

- Блядь астральная! - вторила ей другая

Я подумал, что наверное все-таки астральные бляди существуют...

1997 г.

МУДАНЦЗЯН И ХУНВЭЙБИНКА

По пьяной лавочке дядя Костик берет гитару и выходит её насиловать во двор. Сидит на лавочке, тренькает по струнам и что-нибудь заунывно гнусавит. Громкость его голоса варьируется в зависимости от того, слышит ли песню его супружница. Дядя Костик поет так, чтобы песня непременно была услышана.

От этой песни завывали все собаки

И у соседа обвалился потолок

А мне хотелося без шума и без драки

Поднять тебя и е... об пенек.

Эффект последней строки всегда приводил к одному и тому же знаменателю. На самом драматичном слове из дома выбегала тетя Шура, жена дяди Костика, и принмалась во всю улицу ругаться. Дескать, если кого об пенек головой долбануть, то в первую очередь нужно долбануть самого дядю Костика. Падлу безхренову...

В этот раз гитарист поднял от струн грустные глаза и устало обратился к жене:

- Куклик, хуйвейбиночка моя...

- Я вот тебя сечас кочережкой...

- Куклик, не балуй!

- Ах ты, сын Муданцзяна! Обзываться!

- Куклик!

- Муданцзян бесхренов!

- Ответишь за муданцзяна безхренова, хуйвейбинка штопаная!

Костик, между прочим, считал, что зря его жена обижается на это китайское слово, так как оно по всем требованиям китайского словообразования сответствовало зеркальной действительности по отношению к ней, его Куклику.

Тетя Шура же была женщиной вспыльчивой и горячей. Как говорят автомобилисты, заводилась с полоборота. Когда надо и не надо пускала в ход кочергу, а то и метко метала тарелки в голову противника - как правило, своего непутевого Муданцзяна. Так что трактовка "Хуйвэйбинка" как нельзя лучше отражала характер тети Шуры. И хотя с китайского языка слово переводилось как "красный охотник", на самом деле за этим термином люди русской национальности обнаруживали бандитское обличье этого племени. Ведь именно хунвэйбины всюду учиняли погромы, после чего их стали называть скандалистами и безобразниками.

Другое дело, что дядя Костик произносил это слово с небольшими буквенными перестановками, что и распаляло тетю Шуру.

Хуйвейбиночка, - ржал Костик во дворе на крылечке.

В это время дверь отворилась и на голову дяди Костика был выплеснут прокисший гороховый суп.

- Получил Мудан... Муда... муданцзян бесхренов.

Костя аккуратно положил на крылечко семиструнку, поковырял пальцами в гуще сопливо-гороховых волос и, покрываясь красными пятнами, стал грозно подниматься с крылечка.

- Куклик, - стараясь придать голосу нежно-ласковый тембр, ворковал дядя Костя, - Сейчас я тебя, как весь хуйвейбинский род буду уничтожать.

Он схватился за ручку двери, но Куклик успела закрыться на щеколду.

Дядя Костя уперся одной ногой в дверной косяк и двумя руками резко дернул на себя дверную ручку. Через мгновение он кубарем скатился с порога вместе с этой самой дверной ручкой в руках.

- Ты чего это сальто крутишь?

Костик после кульбита ошалело посмотрел на соседа, возникшего нежданно-негаданно, и рассеянно произнес:

- Куклик... хуйвейбинка...

- Да ну их, баб! Пошли ко мне во двор, - и сосед, отвернув полу пиджака показал горлышко бутылки.

Через полчаса из соседского двора под треньканье гитары доносились два протяжно-гнусавых голоса:

- А мне хотелося без шума и без драки Поднять тебя и ...

Куклик-хунвэйбинка бродила по двору с кочергой в руках, ожидая появления врага. В любую минуту мог начаться штурм со стороны Муданцзяна...

1997 г.

ОСКОРБИЛАСЬ...

Бригадиру Федосычу очень нравились женщины крупного телосложения. Такой была и новенькая фрезеровщица Людочка Маслова. Как и все толстушки, она была женщиной доброй, смешливой и незакомплексованной.

Надо сказать, что мужская часть механического цеха после появления Людочки Масловой, обладающей фигурой размером 140-100-140 и титьками весом каждая по доброму килограмму, как-то сразу перестала обращать внимание на тех, кого ещё недавно прочили в том-модели. Худющая женская половина теперь с ревностью посматривала вслед раскачивающей бедрами Масловой и ехидно шипела "Ко-ррр-ова".

А Людочка не обращала на шепот внимания. Лишь мнимой бывшей "мисс цеха" на её обзывательства типа "чушка" или "бочка" она однажды при всех мужиках ответила - "Зубочистка".

С первого дня все мужики принялись ухаживать за Людочкой. Кто цветы поднесет, кто кефирчиком в обед поделится, кто просто приятное слово скажет и обнимет за необъятную талию. Людочка не обижалась и в комплиментах ухажеров купалась как сыр в масле, оправдывая свою фамилию.

Одним словом, Людочка для всех мужиков в цехе была не только объектом желания и воздыхания, но и за свою простоту и доброжелательность многие относились к ней как к другу, товарищу, просто сестре. Некоторые даже не стеснялись при ней на чем свет стоит крыть матом начальство в дни зарплаты.

Для многих она была товарищем и сестрой, но не для Федосыча, который с первого дня положил глаз на её пышные формы. При встрече он всегда не упускал возможности как бы невзначай полапать её груди, ущипнуть за ягодицу. Федосыч своими выходками был неприятен Людочке, но она старалась терпеть его проказы, не желая поднимать скандал в цехе.

И, естественно, Федосыч, оставаясь безнаказанным, наглел все больше и больше. В курилке при Людочке он заводил разговор о её толстой шейке, издевательски просил погладить ножку выше колена, принимался при всех обсуждать размер её бюста или других частей тела.

В таких случаях толстушка Маслова просто поднималась и покидала компанию.

Но однажды терпение кончилось.

Как-то во время перекура Федосыч при всех заговорил о размерах того самого места у толстушек, откуда рождаются дети. Объяснялся в непарламентских выражениях и, обнаглев, совсем, спросил какими размерами обладает то место у самой Людочки?

Маслова поднялась со скамейки, подошла к Федосычу и со всего размаха засветила ему звонкую пощечину. Такую, что у Федосыча на лавке только пятки остались торчать, а само худосочное тело кувыркнулось за лавку.

Казалось бы, на этом делу и кончиться. Ан, нет. Через неделю нетоварищеский поступок Масловой обсуждался на общецеховом собрании. Когда коллектив попросили проголосовать о наказании - мнения разделились. Все мужики были против каких-либо карающих мер. Зато все женщины, а в их числе и Федосыч, настаивали на привлечении если не к уголовной, то уж к административной ответственности. Одна из "зубочисток" сказала:

- На худой конец, посадить.

На что Людочка ответила:

- Вот ты сама и садись на этот худой конец, - и под дикий гогот мужиков непримиримостью посмотрела на "зубочистку" и Федосыча, сидевшего рядом.

У одних её слова вызвали бурю восторга, у других - гнев. А администрация вкатила ей выговор за оскорбление личности и рукоприкладство.

Только вот самой Людочке было непонятно, кто же кого оскорбил?

1997 г.

ПУГАЛО

Один мужик, которого теща совсем уже достала, однажды наткнулся на заметку в газете, что английские рационализаторы (которых тещи тоже видимо достали) додумались создать чучело в образе тещи.

Так вот, он внимательно прочитал, что мужики с туманного Альбиона мастерили своих тещ из легкого прочного материала, на ножке с шарниром, чтобы эта самая теща, как флюгер, могла вращаться и распугивать с полей и ферм всех пернатых вредителей.

Кстати, его совершенно не интересовало, что спрос на таких пугал резко повысился, что некоторые вмонтировали устройства, когда механизированная теща могла махать руками и дрыгать ногами.

Он даже совершенно не улыбнулся тому факту, что когда одну совершенно настоящую английскую тещу соседи спросили, почему у них на ферме нет тещи механизированной, она ответила, дескать, зачем, она и сама весь день дома.

Но что там англичане. Наш российский мужик не терпел каких-либо недосказанностей и недоделок. Если уж требовалось кому-то отравить жизнь, то все необходимо было делать по уму. Поэтому он оказался куда изобретательнее чопорных англичан. Да и теща-пугало ему была нужна скорее не для того, чтобы каких-то там птичек распугивать, а чтобы участок предохраняло от проникновение самой настоящей живой тещи.

Целую неделю он колдовал над своим изобретением. И когда чучело появилось на огороде, надо было бы ещё задуматься, чья теща краше, а самое главное, какая давала больший эффект.

Из обыкновенного полена он искусно вырубил нечто похожее на тещино лицо. снабдил его париком из пакли, подкрасил губы. Затем нашел на даче ту одежду - старое пальто, платок и сапоги, - которую женина мамаша по обыкновению надевала на себя, когда работала и отравляла ему жизнь на огороде. В туловище вмонтировал два автомобильных моторчика от стекольных дворников и старый магнитофон, но с динамиками приличной мощности.

Когда чучело было готово к испытаниям он подгадал момент, когда тещи не было на даче, установил её прообраз в огороде, купил пару бутылок, пригласил соседа на презентацию и... включил механизмы. Механическая теща задвигала руками, затопала ногами и с ревом огласила окрестность залихватской озорной частушкой:

Я у тещи под окошком

Похожу да попляшу

Полюбуйся, теща-блядь,

Как выебывается зять.

Когда частушка была спета, все услышали, что в доме на веранде, что-то громко грохнуло. Выпили по стаканчику, решили посмотреть. Зашли, а там теща без сознания лежит. Все забегали, запрыгивали, давай нашатырь ей под нос совать. На силу в чувство привели. А она, как глаза открыла, да зятька увидела лишь несколько слов и смогла сказать: "Чтоб больше на моей даче твоей ноги не было!"

Ехал зятек домой в город и думал, что наши российские тещи, в отличие от английских, юмора совсем не понимают.

1997 г.

КЛУБ МАТЕРЩИННИЦ

По радио я услышал, что в старой добропорядочной Англии несколько женщин создали клуб матерщинниц под названием "Бузотерша". За ужином я поделился новостью со своей тещей - большой любительницей выразительно-нецензурного слова.

- На хрена? - спросила теща.

- Что на хрена? - не понял я.

- На кой хрен они его создали? Что им больше делать нечего или ругаться вне клуба нельзя?

Я пожал в ответ плечами и подумал: а действительно, зачем? Для выпендрежа? Эпатажа?

- Наверное, для изучения непарламентского фольклора, а может быть ради смеха и веселья. Ведь и женщины должны как-то взбодриться.

- Понятно, с жиру бесятся. - теща взяла тряпку и стала вытирать со стола, - Между прочим, у нас в каждом подъезде, в каждом дворе такой клуб существует.

Она собрала со стола грязную посуду, забросила её в раковину и стала надраивать.

- Когда я работала на заводе, мы с подружками после работы любили посидеть после смены в душевой и попиз..., словом, поговорить о жизни.

Она в воспоминании закатила глаза на потолок, где две мухи занимались у всех на виду сексом.

- Начнешь бывало с тех же мух или тараканов, которыми кишмя кишели все заводские раздевалки и подсобки и дойдешь до генеральных секретарей. А как виртуозно ругались! Теперь так не ругаются. Да и сама почти перестала употреблять...

- Так уж и не ругаетесь!

Во дворе на лавочке? Редкий случай предоставляется послать кого-нибудь по матушке. Все спешат, бегут. Раз - и в подъезд. Шнырь из подъезда. И слова в вдогонку не успеешь сказать.

Теща закончила мыть посуду, вытерла руки и присела на стул:

- Ну и как они там, в этой Англии матерятся?

- Откуда мне знать, - сказал я, - Знаю только, что самыми безобидными выражениями у них считается "Чтоб тебе повылазило!"

- Тю-ю-ю-у-у, - расхохоталась она и повторила, - Чтоб тебе повылазило! Да это разве мат? Это триппер, а не мат. У нас, сам знаешь, самым безобидной является фраза посылательная. Конечно, когда произносится она совершенно беззлобно.

- И вы испытываете от этого удовольствие,

- От чего?

- Ну. От того, что посылаете.

Теща в недоумении вытаращила на меня глаза. И я пояснил.

- Англичанки ведь для того и собираются, чтобы поматериться и получить удовольствие...

- Ты че, зятек? - перебила теща, - Если мне пенсию уже три месяца задерживают, то что же я от радости ругаться должна?

Я поднялся из-за стола, показывая тем самым, что разговор закончен. Прошел в комнату, взял газету, а из кухни ещё долгое время бубнились ругательства. Я вспомнил: одним из пунктов английского клуба было объединение под матерщинным флагом бедных и богатых. В России же мат объединяет бедных с бедными, а богатых с богатыми. В остальном только разделяет. Исторический опыт.

1997 г.

НАШЛА ТО, НА ЧТО ПОСЛАЛИ

Рассказывали, что однажды известный российский колдун-экстрасенс давал сеанс в московском Театре эстрады. Выступление складывалось очень тяжело и требовало от мага-кудесника очень много душевных и физических сил.

Вспотевший, он зашел в гримерную комнату после сеанса и сразу же заперся: хотелось побыть в одиночестве, выпить чашку крепкого чая и восстановиться. Охранники заняли постовые места, но как ни старались оградить колдуна от посторонних лиц и почитателей около двери в гримерку стоял шум и возникло столпотворение. В результате одна самая настырная дама все-таки смогла пронырнуть миом стражей и открыть заветную дверь. Влетела и с порога с мольбой обращается к магу:

- Магистр, Бога ради, помогите отыскать моего мужа. Месяц назад сбежал и не возвращается...

Пока колдун свирепо вращал глазами, словно старался испепелить занудную незнакомку, та не закрывала рта:

- Приворожите его ко мне, чтобы больше никуда не смог сбежать. Я отблагодарю...

Наконец маг опомнился, собрал последние силы, да как закричит на весь театр:

- Кто такая! Как попала сюда! А ну пошла на...

И послал на известные "веселые" буквы. Тут и охранники опомнились, подхватили под руки назойливую тетку и выволокли в коридор. Маг закрыл глаза и постарался расслабиться.

Через несколько недель он снова давал сеанс в Театре эстрады. В конце выступления попросил задавать вопросы. Вдруг из зала вышла та самая женщина, которую он когда-то в гневе выставил за дверь. "Ну, - подумал маг, - сейчас она при всей честной публике расскажет о его бескультурности". Но женщина на этот раз светилась блаженством и радостью. Из-за спины вытащила букет с пионами и протянула "всевидящему".

- Это вам...

- За что же? - покраснел от стыда маг.

- Большое спасибо вам магистр, что хотя и в своеобразной форме, но правильный путь мне подсказали.

Маг вопросительно поднял брови, и женщина тут же пояснила:

- Пришла я домой после той памятной с вами встречи. Глядь - а мой суженой в спальне лежит. Быстро вы его приворожили...

1997 г.

Б... УКРАИНЫ

Жена уехала в дом отдыха. В Крым, который после распада СССР стал считаться, как известно, другой страной, теперь уже ближнего зарубежья. А через несколько дней от неё пришло письмо. Писала, что все хорошо, погода солнечная, море теплое, кормят отлично, номер на двоих. Одним была только недовольна: по вечерам по этажам дома в огромных количествах расхаживали девушки легкого поведения, стучались в номера проживающих и предлагали свои услуги мужской части населения.

"Тоже мне нашла "неудобство", - подумал я и засунул письмо обратно в конверт. Хотел уже бросить его куда-нибудь в укромное место, но взгляд привлекла украинская почтовая марка. Три женщины серпами косили то ли пшеницу, то ли овес, а под рисунком стола подпись "Б.. УКРАIНИ". Буква "Б" представляла одну строку. "УКРАIНИ" другую. Причем над хохляцкой "I" стояла две точки. Прямо после буквы "Б". На первый "прикид" можно было подумать, что "Б" являлось самостоятельным словом, на что и указывало отточие. Таким приемом - Б с тремя точками - обычно в литературных произведениях указывалось на причастность женщин к самой древней профессии.

"Ни фига себе! - подумал я, - рекламка ряданским дивчинам". А может быть, это происки сутенеров и самих представительниц древнейшей?

Показал марку на работе. И один знакомый, который часто навещал родителей на Украине, пояснил. Дескать, когда инфляция на Украине охватила все области хозяйства, в том числе и почтовое ведомство, почтовики, устав переправлять цены на марках, придумали метить их буквами. Так появились серии марок под категориями "А", "Б", "В"... И уж совсем не стали напрягаться, когда под рисунками художников расставляли буквы-категории. В результате на моей марке с тремя женщинами-хлеборобками и появилась надпись "Б.. Украины".

Словом под этой подписью каждый может подразумевать все что хочет. В меру своей испорченности, конечно...

1997 г.

СОБАКИ ЖЕНСКОГО РОДА

Студенты одного зоотехнологического техникума во что бы то ни стало решили стать участниками известной телепередачи "Поле чудес". Но для этого, как диктовалось правилами отбора, требовалось составить незаурядный кроссворд и отправить его на телестудию, где комиссия должна была дать окончательную оценку кроссвордному произведению.

После занятий все остались в кабинете и принялись за дело. Разделились на две группы. Первые - работающие с сеткой и записывающие. Вторые обложились справочниками и энциклопедиями. Первые и выбрали кроссвордную сетку. Надо заметить, что учащиеся решили не обходить трудности и идти по самому сложному пути. Поэтому за основу взяли довольно-таки трудоемкие кроссворды, которые публиковались в одной центральной газете. В некоторых местах, к примеру, все буквы одного слова пересекались с другими словами. В этом и была самая большая трудность, потому как иногда это самом пересекаемое по вертикали или горизонтали слово получалось самопроизвольно.

Ну, например, с произвольным словом левого верхнего угла студенты справились очень быстро. По вертикали шли: ставка оплаты труда - "тариф"; ковер для борьбы дзюдо - "татами"; спутник Марса - "Фобос". И чтобы по вертикали получился герой "Трех мушкетеров" Атос, нужно было вписать слово из четырех букв на "с" с тремя последующими "ана". Тот, кто листал географический словарь, радостно крикнул:

- Сана!

- Что такое "сана"? - усомнились в неизвестном слове записывающие.

- Столица Йемена.

- Молодец, - возликовали записывающие и закончили с левым верхним углом.

Наскоком одолели нижний левый, справились и с нижним правым. А с левым правым - вышла тягомотина.

С верху вниз шла столица Олимпийских игр - "Сеул", нераспустившийся цветок - "бутон", толстый провод - "кабель" и самая высокогорная страна "Бирма". Самопроизвольно по горизонтали поучилось "Суки".

- Не литературно как-то, - запустили руки в головы записывающие.

Но студент Букин, каждую минуту поглядывающий на часы и вооруженный "Сельскохозяйственным энциклопедическим словарем" не согласился:

- Очень даже литературно. Что здесь такого? Даже очень специфично для нашего техникума. Мы же будущие зоологи и ветеринары. Поэтому слово "суки" очень даже подходит для нашего кроссворда. Вот увидите, ведущий Якубович оценит...

- ...И выбросит в корзину, - заверила отличница Вера Дулова.

- Ты Вдулова молчи. Не на семинаре, - обозлился Букин, - Здесь все решают.

Все тут же разделились на две противостоящие группы. Одни за специфическое "суки", другие - против.

- Ну, хорошо, - горячилась отличница Дулова, - А как мы вопрос к этим "сукам" поставим?

- Да очень даже простой вопрос: "Собаки женского рода"...

- Ты думаешь, что ты говоришь? Разве можно говорить, "слон женского рода" или "женщина женского рода"...

- Тоже суки, - пожал плечами Букин и недвусмысленно добавил, - и некоторые особи из них очень даже приличные.

- А по башке? - поняв на что он намекает, грозно посмотрела на Букина Дулова.

- Ребята, ребята, - застучал кулаком по кроссвордной сетке один из записывающих, - Я согласен с Букиным, что-то специфическое от нашей специальности в кроссворде должно быть. Но одно "суки" как-то бледно и одиноко выглядит...

- А "бутон", а "тритон", - перебивая друг друга закричали "энциклопедисты".

- В конце концов, - заключил Букин, - Можно переправить "кабель" на "кобель".

- Точно! - поддержали его все "энциклопедисты", - В противовес собакам женского рода, будет и собака рода мужского...

- Я это писать не буду, - бросила ручку Вера Дулова.

- А кто тебя, Вдулиха, просит? Сами запишем, - раскричался Букин и обратился ко всем, - Пусть у нас будет кроссворд с оттенком юмора и иронии. Вот увидите Якубович оценит!

Большая часть коллектива кроссвордистов согласились. И записали. На другой день запечатали в конверт и отправили заказным письмом на телевидение. В программу "Поле чудес". Якубовичу.

Только от Якубовича ни ответа ни привета.

- Много там нас таких желающих... - успокаивал будущих ветеринаров Букин.

- Кабель мужского рода, - ехидно говорила ему Вера Дулова.

1997 г.

ВОР-ЛИЛИПУТ

Рассказывают, будто в последние годы советской власти к воровскому миру прибился лилипут, который при помощи своих опытных учителей быстро освоил воровское дело. Чистить кошельки и прилавки магазинов получалось у него лихо. Закатит папаша-подельщик каляску с лилипутом в универсальный магазин, оставит на время рядом с вешалками, на которых демонстрируется дорогая одежда, и, пока гуляет по отделу, "малыш" укладывает в люльку дорогие костюмчики.

Бывало, когда его урки-друганы чистили дорогую квартиру, лилипут по имени Витек, обряженный в детское белье и усаженный в коляску, держал около себя не только хозяйку "башлятой" хаты, но и половину жителей всего дома. Однажды, когда напарники выносили чемоданы с вещами, импортный телевизор и аудиотехнику, Витек в коляске заливался горючими детскими слезами. Рядом с ним стояла дама, из квартиры которой выносили пожитки, и на всю улицу кричала: "Где эта сука-мать?" Но когда заподозрила в одном из чемоданов, которые выносили грабители, свою собственность и хотела уже бежать на свой четвертый этаж, "малыш" достал из-под одеяла длинную "беломорину", лихо продул мундштук, закурил, а затем к удивлению любопытных глаз и хозяйки ограбленной квартиры, стал пускать кольца... Ну, как пропустить такое зрелище! Она забыла о чемодане и округлила глаза...

Редко, но случались провалы в воровских операциях. И все из-за хохм Витька-лилипута. Как-то "малыш" развлекался, облачая свой двадцатисантиметровый член в девичий наряд. Шапочка, бантики, платьице. Такая "Барби" получилась, что товарищи от хохота чуть ли разума не лишились. И тут же возникла идея. Пока Витек будет играть с своей "куколкой" на площади автовокзала, воры-щипачи, займутся карманами потерявших бдительность зрителей.

Зевак и в самом деле собралось видимо-невидимо. Витек курил папиросу за папиросой, виртуозно материл публику, и то раздевал, то одевал свою куколку.

Дикий хохот привлек внимание милиционера, который дежурил на автовокзале. Страж порядка решил самолично взглянуть на объект смеха. И когда, с трудом пробился сквозь платные ряды зрителей, окружавших коляску, увидел мальчишку с беломориной во рту и с необычной куклой в руках, то так и остался на несколько минут стоять в изумлении, глядя на "Барби". Но тут "смущенный" мальчишка снял шапочку с куклы, изловчился и резкая струя мочи устремилась прямо в лицо стража порядка. При этом мальчишка по-боцмански обругал милиционера по матушке.

Оскорбленный сержант, вытирая лицо, тут же побежал в дежурную часть автовокзала докладывать начальству о необычном ребенке с толстым и длинным членом. Поняв, что дело пахнет керосином, подельщики схватили коляску с разбаловавшимся лилипутом и быстро оставили место работы. Правда, потом за Витька были удержаны проценты за ранний срыв операции...

1998 г.

В ЖИЗНИ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО ПОДВИГУ

Помню в нашем классе прямо над доской висел девиз: "В жизни всегда есть место подвигу!" Но я, может быть, как и многие другие мои однокашники, не понимал, где и когда можно совершить этот подвиг. А Женька Пронкин, человечек маленький и почти незаметный в нашем классе, вырезал ножом на дверях учительской известное слово их трех крупных букв. Когда он вырезал апостроф над третьей буквой, его за рукав схватила завуч. И Женька на следующий же день стал школьным героем, хотя его отцу пришлось поменять дверь в учительскую.

После этого случая я понял: места, где можно совершить подвиг, прямо-таки окружают людей. На заборах, в сортирах, на стенах домов, подъездов и лифтов, школьных партах всюду можно было найти заветное слово. Вокруг меня ходили тысячи героев, которых героями, к сожалению, не считали. Эка невидаль - написать на стене сортира! Вот если бы на дверях учительской! Но это уже было...

А рядовой танковых войск Женька Пронкин опять стал героем. Ранним зимним утром он вскарабкался на самый верх пятидесятиметровой трубы цементного завода, который находился за расположением танковой части, и, невзирая на шквальный ветер и мороз вывел красной краской три заветные буквы. Они были такие огромные, что их было видно издалека. Невысокий хиляк Женька получил пять суток гаубтвахты и уважение огромного войскового соединения.

Говорили, что после службы в армии он закончил институт и стал дизайнером. Дизайнером какого профиля он был - я не знал. Наши пути разошлись и мы больше не виделись.

Но однажды в одном популярном издании я прочел: "Один "герой" выложил на Красной площади из человеческих тел самое известное слово из трех букв. Правда, произведение не просуществовало и часа: менты разогнали живое слово и пленили героя".

И хотя в заметке не была названа фамилия зачинщика, я сразу догадался и несказанно обрадовался: это был почерк его, Женьки Пронкина. Просто никто другой не подумал бы о том, что в жизни всегда есть место подвигу и этот самый подвиг лежит под ногами. Его нужно только взять и поднять. Пардон, написать...

1998 г.

РУССКОЕ ГРАФФИТИ

В Париже я познакомился с граффити. Торцовая стена дома без дверей и окон была красочно разрисована до высоты третьего этажа. Изображения нескольких Нефертити с удлиненными грудями и с бисерными украшениями на обнаженном теле, что нисколько не портило эстетического восприятия картины, напоминали человечеству о связи времен.

После я ещё не раз встречался с граффити. В Бельгии, Германии, Нидерландах...

Вернувшись в Россию, я понял, что и у нас есть граффити. Я имею ввиду цветное граффити, когда стены пачкают не химическими карандашами и шариковыми ручками, а краской из баллончика. В сортире старинного московского кинотеатра на двери кабинки был изображен синий человечек, похожий на царя Тутанхамона, вытянувший руку влево. Надпись под ним гласила: "Посмотри налево". Я посмотрел, но на той стене был изображен ещё один Тутанхамончик с увесистым хозяйством между ног. Этот просил оглянуться направо. Третий Тутанхамон, не стесняясь наготы, настаивал, чтобы клиент оглянулся и посмотрел на заднюю стенку. Заинтригованный, я повиновался просьбе. Разукрашенная цветными красками рожа какого-то подонка на задней стене туалета широко улыбалась. Под ней стояла надпись: "Какого хрена ты вертишься? Разве за этим сюда пришел?" Я понял - это граффити. Сугубо русский вариант. К тому же в соединении с комиксом. Ну где, ответьте мне, такое можно встретить за кордоном?

Говорят, некоторые руководители культурных заведений уже взяли на вооружение известный в музеях деревянного зодчества способ борьбы с любителями русского граффити на стенах общественных туалетов. И в "М" и в "Ж" устанавливался внушительных размеров стенд под заголовком "Привет пакостники!" На стенде - лист ватмана, чтобы граффитисты демонстрировали свои шедевры. Новинка прижилась и некоторые руководители даже жаловались ватмана не хватает и художники-любители частенько выходили за его пределы. Хотя фантазии изобразить что-то новое - не хватало.

Но оставим в покое туалетные комнаты. В Москве отдали под граффити целую стену в центре. Упражняйтесь. Творите. Но куда там - от национальных традиций! Старое как мир, правда, в иностранной интерпретации - "FACK OFF". А рядом на стене треугольное существо с оттопыренными средними пальцами на руке - "FACK DRAGS".

Впрочем, к чему сгущать краски: можно только порадоваться. У русских свой стиль, своя техника исполнения, наконец, свои традиции, корни которых уходят в далекое советское прошлое. Одно обидно: матерные словечки стали писать по-иностранному.

Граффити становится неотъемлемой частью больших городов. Говорят, что уже разработана программа по обучению русских граффитистов композиции настенного рисунка, цветовой гамме и прочему и прочему. Все делается для того, чтобы изжить три буквы на заборах. Чтобы изжить национальное граффити.

Что ж, на следующих выборах я буду голосовать за коммунистов, которые выступают против влияния Запада на нашу культуру...

1998 г.

ОРИГИНАЛ

Гришка с детства славился своим чудачеством и оригинальностью. И хотя в школе по всем предметам учился на хорошо и отлично, порой за поведение получал не больше двух шаров. За оригинальность. За те знания, о которых в учебниках не пишут. Это он на уроке литературы не побоялся заявить, что создатель русского литературного языка, великий поэт Пушкин не брезговал матершинными словечками. И привел несколько примеров. И по биологии выказал недюжинные знания. Среди старшеклассников по рукам в ксерокопиях ходил его реферат "Половой член некоторых животных - как символ чести, достоинства и экзотики среди народонаселения России". Между прочим, преподаватель биологии, когда ознакомился с этим трудом до слез хохотал и не переставал удивляться начитанностью Гришки, за что и схлопотал от директора школы строгий выговор. А писал Гришка о том, что из полового члена барана некоторые кавказские народы изготовляют камши. То есть ногайки, которые и являются символом чести, достоинства и власти. А ослиный половой член служит экзотическим талисманом у тотошников - любителей тотализаторной игры на скачках.

После школы Гришка легко поступил в университет на исторический факультет. Как и всех прогрессивных студентов его увлекло искусство тату. Только он, Гришка, не стал на тыльной стороне ладони выкалывать банальное "Не забуду мать родную", не привлекал его дракон или попугай на предплечье, которых так обильно усаживали на свое тело его сокурсники. Нет, его тату было куда оригинальнее. Рядом с мочкой правого уха был аккуратно выколот маленький микрофончик, перечеркнутый крестом, и сделана надпись "Не манди под ухо". Когда во время семинаров или экзаменов к нему лезли за подсказкой, Гришка оборачивался, убирал длинные волосы, прикрывающие татуировку и постукивал пальчиком по синему микрофончику. После этого к нему не приставали. Правда, какого терпения и воли стоило Гришке удаление сей татуировки, когда мода на тату вдруг закончилась!

Из фирмы, куда он попал на преддипломную практику его через пару недель с треском выгнали. Первого апреля он направил по пейджеру генеральному директору сообщение: "В связи с выявленными в ходе работы налоговой полиции нарушениями счета вашей фирмы арестованы". После этого послания директор выгреб из сейфа всю долларовую наличность и исчез на три дня в неизвестном направлении. А когда самые доверенные лица фирмы сообщили ему о первоапрельской шутке, Гришка остался без преддипломной практики.

Ох, о Гришкиных чудачествах можно было бы рассказывать без конца. После университета он пропал на несколько лет. Говорили, что не вылезал из археологических экспедиций, что-то раскапывал в Крыму и в Сибири. Но в конце концов судьба вновь нас свела вместе. Он устроился работать к нам в издательство консультантом по исторической литературе. Он заметно похудел, стал молчалив и теперь не носил длинные волосы. О том самом Гришке лишь напоминал шрам рядом с мочкой правого уха, где когда-то была оригинальная татуировка.

Свою работу он исполнял добросовестно и порой безжалостно черкал авторские научно-популярные исследования, подвергая каждый факт сомнению и требуя неопровержимых доказательств. Спорить с ним было бессмысленно и бесполезно. Он знал гораздо больше тех, кто писал научные книги. Но если спор между ним, консультантом, и автором произведения все-таки возникал, Гришка доставал из своего стола огромное, размером со страусиное, яйцо, расписанное под гжель, клал его перед ретивым спорщиком и требовал открыть. Да, яйцо раскрывалось на две половинки.

Через несколько секунд автор гоготал на весь кабинет и забирал рукопись на доработку. Внутри яйца были написаны волшебные слова "Не морочь мне яйца".

Но он до хрипоты отстаивал свое мнение не только перед авторами, но и перед главным редактором издательства, должность которого занимала женщина средних лет, которая, как удостоверились все сотрудники, не обладала ни малейшей каплей чувства юмора. Она не понимала безобидных Гришкиных шуток и подтрунивания. Не улавливала смысла рассказанного модного анекдота и лишь выход очередной исторической книги мог вызвать на её лице счастливую улыбку. Ах, как она любила в часы редакционного веселья напоминать о серьезности наших предков. Она и впрямь считала, что деды и прадеды, бабки и прабабки лишь производили, совершенствовали, открывали, ваяли, писали все самое серьезное, могущественное и выдающееся. Мне казалось, что Гришка не мог оставить без своего оригинального внимания серьезную помпезность нашей начальницы. Вот-вот, что-то, да выкинет.

Но шло время, и я не только устал ожидать от Гришки какого-нибудь выкидона в адрес редакторши, я в конце концов разуверился в его чудачестве и оригинальности. Скорее всего - все прошло, все испарилось, и Гришка значительно повзрослел.

Напрасно.

В канун женского дня 8 марта он куда-то пропал на три дня с собранными на подарки для женщин деньгами. "Уж не запил ли где за казенный счет?" думал я. Но он объявился, когда столы в издательстве были сдвинуты, а на них расставлены вазы с цветами, тарелки с закусками и бутылки с водкой и вином. Во главе восседала редакторша.

Из огромной сумки он одну за другой доставал коробки и раздавал их каждой женщине. Аккуратные коробки, в которые в магазинах "Посуда" упаковывают стеклянную утварь. Всем сотрудницам - одного размера. Только редакторша получила самую большую. И тут же на свет были извлечены миниатюрные глиняные сосуды, так похожие на современные заварные чайники. Только вместо носиков - мужской половой член.

- Что это такое! - бросив на стол сувенир, всплеснула руками редакторша, - Как это понимать, Григорий?

- Это сосуд для питья, который использовали в домашнем хозяйстве древние хазары, - спокойно ответил Гришка. - Медный оригинал хранится у меня дома. А это копии - сделанные современными гончарами.

- Но это так пошло!

- Отнюдь. Не пошло, а даже оригинально. Пить из этого сосуда можно только из носика. Потому что по краям своеобразной кружки сделаны дырки. Этим древняя хазарка высказывала свое расположение к мужчине.

Подарок не понравился только редакторше. "Или я - или он" - поставила она на следующий день вопрос перед директором издательства. И Гришка не стал ожидать и сам уступил даме. Правда, через месяц на "Таврии", на которой она ездила на работу, появились розовые шины. Я догадывался, кто их ей подарил...

1998 г.

ДОСТОИНСТВО

Работа Катерине Овечкиной очень даже нравилась. Она работала швеей-художником на фабрике по пошиву флагов. За свою жизнь разные ей приходилось шить флаги. Знамена, стяги, вымпелы. Из бархата и из шелка, полотняные и суконные. Были совсем простые заказы - из материала одного цвета. А были сложные - многоцветные и затейливым гербом или рисунком. Советские кумачовые, российские триколор... Приходили заказы и на зарубежные полотнища.

Главное для Кати Овечкиной - заполучить эскиз. А остальное - дело рук, техники и опыта.

К российско-болгарскому семинару от болгарского представительства пришел заказ - изготовить болгарский национальный флаг. А чего его там готовить? Нет ничего проще. Такой же триколор, как и у России. Только вместо синего цвета между белым и красным, необходимо было вшить зеленый. Словом, работа для практикантов. Нужно было только получить эскиз и узнать, каких размеров нужен флаг. Все швеи всегда работали в соответствии с эскизом. Эскиз - самый главный документ для швеи-художника.

Катя сходила в кабинет начальника цеха, взяла пакет с эскизом и вернулась на свое рабочее место. Вытащила картонку с бело-зелено-красным полотнищем и ахнула. В левом углу флага был изображен лев. Ну лев и лев, чего в нем такого? Не раз Кате Овечкиной приходилось вышивать на флагах животных и птиц. На шри-ланкийском государственном флаге, к примеру, она тоже льва вышивала. Огромного такого зверину. А на румынском орла. Она знала, что символ льва на многих национальных стягах присутствует. Но такой! Болгарский лев стоял на задних лапах и словно демонстрировал свое достоинство.

"Боже мой, - подумала Катя, - Неужели меня решили разыграть?"

Она подошла к подруге и положила перед ней эскиз.

Как ты думаешь, мне шить все, что здесь изображено?

- Конечно, - глянув краем глаза на рисунок, ответила коллега.

- И это?

Подруга выключила электрическую машинку и, пряча улыбку, внимательно оглядела эскиз.

- Знаешь, что я тебе посоветую, загляни-ка в энциклопедию. Там присутствуют все национальные влаги государств.

Катя теперь уже направилась в фабричный комитет, где на полках стояли разные справочники и энциклопедии. Открыла одну из них - только триколор. Без каких-либо рисунков. Она вернулась обратно на свое рабочее место и через пару часов флаг был готов. Без льва. К обеду заказ был отправлен болгарским заказчикам. А к вечеру Катю Овечкину вызвал директор фабрики и принялся брызгать слюной и махать кулаками.

- Ты что это себе позволяешь, Овечкина! Почему занимаешься самоуправством! Хочешь порвать наши дружеские отношения с братьями болгарами!

- Да ничего я не хочу! Что мне до болгар! Я и на курорте там ни разу в жизни не была!

- А причем здесь курорт? - насторожился директор. - Ты что, обиделась из-за того, что тебя на курорт не посылали?

- Да ничего я не обиделась! Я, может быть, и самих-то болгар никогда в жизни не видела. Мы ведь все славяне, и разве в городской толпе различишь, где болгарин, русский или, скажем, француз?

- А почему же ты тогда, Овечкина, льва на флаге не вышила? Мне из-за твоей самодеятельности болгарская сторона ноту протеста прислала!

Катя покраснела и опустила голову и тихо себе под нос сказала:

- Так он с этим... хозяйством...

- Каким ещё хозяйством?

- Ну тем, что ниже пояса.

Директор несколько секунд сверлил её проницательным взглядом, словно все ещё хотел обнаружить в её душе неприязнь к давней российско-болгарской дружбе, а затем вдруг весело расхохотался.

- Неуч! Темнота! Двоечница! Ты памятник Юрию Долгорукому в Москве видела?

- Кто ж его не видел?

- А маршалу Жукову?

- И Жукову видела.

- На ком они восседают?

- Кто ж не знает - на лошадях.

- Каких лошадях, темнота! Ты хоть заглядывала, что у тех лошадей под брюхом?

Тут Катя Овечкина вспомнила, что вовсе не на лошадях, а на конях восседали великие ратники. Потому что там в деталях было вылеплено то, что она видела у болгарского льва.

- Деревня! - уже гоготал директор. Он в два шага оказался около книжного шкафа, достал с полки толстенный фолиант и стал быстро его перелистывать. - Вот иди сюда и смотри. Что это?

- По-моему герб.

- Правильно герб. А кто на нем изображен?

- Бык.

- А что у быка между ног?

- Ясно что, - смущаясь ответила Катя.

Директор снова стал быстро перелистывать страницы.

- А это что? - ткнул он пальцем в герб города Каинска Томской губернии - Тут тебе и лошадь, тут тебе и бык. А, заметь, с каким достоинством этот бык!

- Да, согласилась Катя, - Действительно.

- Дей-стви-тельно-о-о-о. - передразнил директор, - Пора понять, Овечкина, что, у самцов не хозяйство, как ты выражаешься, а достоинство! И не зря с этим самым достоинством изображают животных на национальных флагах и государственных гербах! Это символ плодородия и здоровья нации! Понятно тебе, наконец!

- Да, - кротко сказала Катя.

- Так вот иди и доделывай свою работу. И чтоб лев на болгарском флаге был с настоящим достоинством. Поняла?

Ах, как тщательно и аккуратно Катя Овечкина вышивала могущественного льва. И с каким достоинством отнеслась к достоинству.

Болгарская делегация осталась довольна.

1998 г.

СУД ИДЕТ!

- Встать, суд идет! - на литовском языке сказал литовский судья.

Все встали, и Масюлис тоже встал. С презрением посмотрел на решетку, где находился понурый бандит: готовься, мол, сейчас впаяют тебе на всю катушку...

Молодой, но подающий оперативник Валдас Масюлис в тот раз справился с заданием. Прикинувшись блатным, он смог так войти в роль, что преступник грабитель средней руки - выложил Валдасу, где, как, и когда они пристукнули старуху, сняли с её пальца уникальный старинный перстенек, вывернули карманы и опорожнили сумочку. Старуха та, когда обратилась к Валдасу, очень напугана была, заикалась, но, благо, живой осталась.

Впрочем, речь вовсе не о старухе, а об оперативных успехах самого Валдаса, который раскрутил бандита, заставил его похваляться и записал все показания на пленку.

Но это была первая часть "радио-спектакля" под кодовым названием "Вхождение в доверие". Вторая "полная раскрутка" началась потом, когда Масюлис, выключив маленький диктофончик, скрутил ничего не понимающего преступника, надел ему наручники и притащил в отделении полиции. Нужно было выбивать и остальные показания, как говорят оперативники, по свежим следам.

Хотя и молод Масюлис, но не так прост, как кажется. Треснул по столу кулаком и обращается к преступнику, дескать, если, мать твою, не сознаешься, мля, в остальных преступлениях, ишак потный, всю жизнь сидеть тебе на тюремных нарах, мля буду! А какой язык, вы думаете, лучше всего понимает уголовный элемент. Этот самый и понимает. На этом самом жаргоне и сознавался бандюк во всех своих грехах. А Валдису что: на пленку все записал, да на бумаге запротоколировал. Документик в ад оформлен.

А сегодня счастливый Масюлис даже на суд пришел, чтобы своими ушами услышать, на сколько лет упрячут грабителя за решетку.

Дело было по косточкам, по полочкам все разложено. Как в аптеке. Где напал, как ударил, сколько и чего взял. Только вдруг бандюга ни с того ни с сего заявляет: ничего, мол, я не брал. Старуха упала, я её поднял и она в знак благодарности сама перстень отдала, сама предложила в сумочке покопаться. А то, что в бумагах написано, так это оперативник Масюлис, а потом и следователь выдумали. Чего захотели, честно человека за решетку упрятать.

Судья, женщина видная, с высокой копной на голове, к Валдасу обращается:

- Скажите, гражданин Масюлис, не врет ли обвиняемый.

А Валдас встает, улыбаясь, и просит заветную пленочку на магнитофоне прокрутить.

Милая девушка, работница суда, на длинных ногах к аппарату подходит, вставляет вещественное доказательство в кассетник и пальчиком на кнопку нажимает. И раздается диалог двух мужчин. На нормальном русском языке. С изрядной добавкой всем знакомых жаргонизмов и фразеологизмов. Конечно, все вдруг повеселели, у кого-то даже слезы смеха на глазах появились, но делают вид, что русский язык и эти самые жаргонизмы не понимают. Ага, как же - не понимают. А почему вслушиваются, боясь пропустить хоть одно слово. Да и что там понимать?

- Так перетак и этак, лучше сознавайся, такой-то сякой-то! - наступает Масюлис.

- А это не хочешь. Вот накося выкуси, - отвечает бандит.

- Ах ты, разэтак. Будешь лизать, кусать, а не сознаешься, то все тебе отрежут.

В конце концов грабитель во всем признается.

В зале даже в ладоши захлопали: так всем понравилось, как Масюлис преступника наизнанку вывернул и доказательства его преступления выбил.

Только на судейской копне не один волосок не дрогнул. Видная женщина такой вид сделала, что ничего из этой записи и не поняла.

- Несколько слов, - обращается она к Валдасу, что по-литовски были сказаны, я, конечно, разобрала. А вот остальное... Почему не на литовском признания? Разве вы не являетесь государственным служащим нашей страны?

- Являюсь, - ещё бодро отвечает молодой Масюлис.

- Так почему же сами нарушаете закон о государственном языке? Да и преступнику не посоветовали высказаться по-литовски?

А бандюк сидить себе за решеткой и только зубы скалит от удовольствия.

- Слов не нашлось, ваша честь, - говорит судье Валдас и виновато опускает голову.

- По-русски на нашлось, а по-литовски не нашлось. Какой вуз вы заканчивали, гражданин Масюлис?

- Московский юридический, ваша честь, - совсем поник Валдас.

- Ах, вот оно что! - теперь понятно, почему у вас такой богатый словесный запас! - с иронией сказала судья и добавила, - Что ж, вынуждена буду принять соответствующее определение в адрес руководства полицейского департамента с требованием об увольнении вас с работы.

Надо было видеть, как сияло лицо преступника, и как тяжело было на сердце у подающего надежды Валдаса Масюлиса. Все правильно говорила видная женщина: он, Масюлис, был не прав. Но на каком языке говорить с бандитами, если они ничегошеньки не понимают на государственном литовском?

Грабителю все-таки влепили на всю катушку. И в департамент, как обещала строгая судья, пришло соответствующее определение. Благо родной начальник не уволил, а в суд послали письмо: дескать, во время задержания и допроса молодой и неопытный Масюлис больше полагался не на родной язык, а на особенности объекта разработки. То бишь, грабителя.

А какой бы из Валдиса оперативник в России получился! Настоящий профессионал!

1998 г.

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ...

Тихонов возвращался домой с рыбалки.

Несколько часов подряд он кидал спиннинг, а выловил только небольшого щуренка. Тот так на него смотрел жалкими глазами-кнопками, что Тихонов, освободив из пасти блесну, бросил его в воду и стал сматывать спиннинг. Ловить расхотелось. А очумелый щуренок, несколько минут полежав на поверхности воды, отошел от шока, с благодарностью хлестнул по воде хвостом и был таков. Теперь Тихонов, вспомнив про сказку "По щучьему веленью" выдавил жалостливую улыбку.

Тихонов поднялся на пригорок и, мысленно фантазируя о чем бы он на месте Емели попросил щуренка, вышел на шоссе, но тут же сделал два шага назад. Ревя мотором на него летела мощная автофура. Поток расколотого грузовиком воздуха обдал Тихонова, дорожная пыль забила глаза и когда рыбак-неудачник проморгался и открыл очи, прямо перед собой увидел огромную картонный ящик. Тихонов догадался, что коробка вылетела из кузова грузовика.

"Ай, спасибо, щуренок! - сказал про себя Тихонов и присев на корточки, прочитал иностранные буквы на русский манер - "Сондом".

"Сондом, сондом, сондом, - вертелось в голове Тихонова, - Чтобы это могло быть?". Любопытство так разбирала, что Тихонов, обхватив коробку двумя руками, как в молодые годы, снова поскакал вниз с пригорка. Выбрав солнечную полянку он трясущимися руками разодрал картонные крышки и заглянул внутрь. Пространство ящика заполняли прямоугольные коробки с той же интригующей надписью на каждой. Тихонов вынул одну из коробок и, все ещё шепча слова благодарности щуренку, быстро открыл её. Коробка в свою очередь была наполнена продолговатыми золотистыми упаковками, в которых, словно огромные таблетки, хранились какие-то кругляши. Тихонов распечатал кругляш, вытащил эластичную резинку, так похожую на прокладку для масляного фильтра на "Москвич" и застыл в оцепенении: от "прокладки" исходил приятный земляничный запах.

"Вот тебе и Сондом", - подумал "счастливчик" и обозвал щуренка сукой.

Повертев "прокладку" в руках, Тихонов сообразил, что резинка разматывается. Теперь рыбаку не составляло большого труда догадаться о предназначении резинотехнического изделия. Он стал счастливым обладателем целого ящика презервативов.

Хотя Тихонов вот уже два года как не брал в рот ни капли спиртного, в данную минуту он бы заглотил целый стакан водки. Такого нервного напряжения он давно уже не испытывал. "Что же делать с этой прорвой презервативов?" постарался успокоиться Тихонов и стал вынимать из ящика его содержимое. Подошло время арифметики. Всего в ящике было 45 коробок. В каждой коробке хранилось по десять упаковок. В стерильную упаковку было закатано по 10 "сондомов". После непродолжительных подсчетов Тихонов понял, что в один момент разбогател на четыре с половиной тысячи импортных презервативов. Кому скажи - не поверят!

Но куда их? На его долю этого добра должно хватать до конца жизни. И Тихонов снова занялся подсчетами. Ему только-только исполнилось сорок пять. Если использовать по два "сондома" в неделю, как практиковался секс у Тихонова с его женой Нюрой, то за год будет использовано всего лишь 104 "сондома". Не больше. Тихонов никогда не считал себя половым гигантом, да и в Нюре никогда не замечалось сексуальной распущенности. Ночная жизнь осуществлялась планомерно. Значит, презервативами Тихонов был обеспечен на сорок три года вперед. И хотя он никогда в жизни не пользовался предохранительными резинками, было решено начать новую жизнь. Он с трудом поднял ящик и зашагал домой.

Приветливо встретив рыбака, Нюра бросила удивленный взгляд на ящик.

- А это и есть твой улов?

- Это и есть улов, - подтвердил Тихонов и сразу решил поставить все по своим местам. - Вот, рыбы не наловил, зато нашел целый ящик презервативов. С фуры свалился.

- Что же ты не догнал грузовик? - поинтересовалась Нюра.

Тихонов осердился:

- Ты хоть думаешь о говоришь! В ста метрах от происшествия автобусная остановка. Куча народу. Теперь представь: несется фура, а на глазах у всего честного народа бегу я с ящиком презервативов! Да весь поселок целый год со смеху подыхать будет!

- И то верно! - Нюра даже отшатнулась от испуга. - Так что нам с ними делать-то, Тихонов?

- Как что, будем использовать. Я уже подсчитал - хватит на сорок с лишним лет.

- Раньше надо было думать. - Нюра до слез рассмеялась, - А теперь мне уже не надо предохраняться!

"И правда!" - вдруг стукнул себя по лбу Тихонов и вспомнил о трех дочерях, которые лихо повыскакивали замуж и уехали в областной центр, оставив родительское гнездо.

- Так что же делать? - теперь уже озаботился незадачливый рыбак. Раздать соседям и знакомым?

- Отрезвей, Тихонов! Сам будешь разносить или мне прикажешь? Неси-ка его туда, где нашел. Авось недосчитаются ящика-то и вернуться обратно.

И Тихонов отнес. По дороге на чем свет стоит материл щуренка "за услугу". Только оставил ящик не на дороге, а возле санатория. Ведь их поселок тем и славился, что имел значение лечебного курорта. А отдыхающим такой подарок вполне сгодится. Вон сколько парочек вокруг озера бродит. Порой и рабы от криков пугается...

1999 г.

ПОДМОСКОВНЫЕ ВЕЧЕРА

Дипломированный филолог и без пяти минут лейтенант Боря Бурдюк мог запросто пропукать мелодию знаменитой песни "Подмосковные вечера". При основательной предконцертной подготовке эта забава у него лихо получалась. Сам командир роты капитан Порожков, наменитый на весь учебный полк пердун, приходил на прослушивание. А когда услышал впервые даже поперхнулся от зависти. Потому что капитан Порожков за время своей долголетней службы научился выпердывать только тридцать четких одиноких выстрелов. Именно столько, сколько мог вместить рожок для патронов к автомату Калашникова. До Бориного мотивчика - это считалось непревзойденным достижением. Ровно тридцать. Не одним выстрелом больше. Раздельно, ясно, без натуги. А тут по нотам: "Не слыш-ны в са-ду..." Такого учебный полк ещё не знал.

Талант Бори Бурдюка решили продемонстрировать командиру полка подполковнику Конышеву. Это случилось в ту ночь, когда командование курсов было увлечено празднованием возникновения российских морских сил. Все веселились, только капитан Порожков, попавший в опалу, сидел понуро. Командир с ним даже чокнуться не пожелал. Так вот, чтобы снять с себя опалу и решил капитан удивить Бориным талантом весь комсостав. Случай неожиданно представился.

Когда все вышли из-за стола и отправились под сень раскидистой березы справлять малую нужду, подполковник продемонстрировал товарищам по оружию, сколько может лететь снаряд выпущенный из боевого миномета. С каким звуком он удаляется от точки запуска. Подполковник был мастак в этом деле. Вот тут Порожков и сказал, что в его подразделении имеется талант, который может...

Подполковник поднял правую бровь, что показывало его нестерпимый интерес к сказанным Порожковым словам. "Подмосковные вечера? Не может быть!". Самые рисковые офицеры даже заключили пари - это не в человеческих возможностях. Дабы прекратить все домыслы, командир полка тут же распорядился, чтобы курсант Борис Бордюк через пять минут предстал пред его затуманенные очи.

Капитан Порожков самолично растормошил спящего Борю и увел в стан доблестных офицеров. Подполковник пожал таланту руку и вымолвил лишь одно слово:

- Сможешь?

Боря сконфузился: ну ладно перед курсантами, а то ведь перед все комсоставом придется держать необычное испытание.

- Не дрейфь, - тихо шепнул ему на ухо капитан Порожков, - Здесь все свои.

И тогда Боря ответил:

- Рад стараться! Но только небольшая настройка нужна...

С барского стола ему плеснули полстакана водки, поставили под нос полную тарелку квашеной капусты. С лучком и подсолнечным маслом.

Через полчаса инструменту не терпелось показать, на что он способен. Подполковнику, умелому минометчику, доложили. И по взмаху руки полкового командира за столом воцарилось молчание, которое нарушали разве что надоедливые комары.

Борю установили под луч мощного прожектора.

- Давай, сынок! - кивнул головой командир учебных курсов.

"Не слыш-ны в са-ду да..."

Мелодия была выполнена в нижней октаве с должным звуком и тембром.

- Твою мать! Что делает, подлец! - с восторгом стукнул огромными ладонями по голенищам командир. И тут же "зал" взорвался овациями. Кроме самого Бори никто и не обратил внимания, что "гусляр" установил свой личный рекорд добавив к заученной строке ещё и звук "да".

С той самой памятной ночи в учебном полку произошли некоторые значительные события. Во-первых, приказом командира полка Борька был назначен заведующим столовой. Во-вторых, с пьяницы капитана Порожкова были сняты не только ранее наложенные взыскания, но и вынесена благодарность. За успешную работу с вверенным личным составом. У, а самое главное, пердеж был признан официальным средством сохранения духа и здоровья.

- Чтоб без всякого стыда и комплексов! - обратил внимание командного состава подполковник.

Может быть, дело бы так далеко и не зашло. Но в известном еженедельнике "Аргументы и факты", который уважал и выписывал подполковник Конышев, вышла официальная статья под армейским заголовком "Внимание газы!". Ее автор, светило медицинской науки утверждал, что среднестатистический россиянин обязан выпускать скопившиеся в организме газы не менее двухсот раз в день. И это, мол, очень даже важно для здоровья молодого организма.

А что для бойца важнее всего помимо военной подготовки? Конечно, здоровье...

1999 г.

ТРАХТОРИСТ И ТРАХОМА

Мы с ним встретились через двеннадцать лет. Я заехал в Раздольное по своим журналистским делам и не мог не заглянуть к нему - Витьке Малыгину по прозвищу Трахтор. Когда-то мы закончили одно мореходное училище и даже три месяца были в море на одном траулере. Его и там звали не Витькой, а Трахтором. Может быть, с моей подачи. Он не обижался.

Уже тогда я знал, что в какой бы коллектив не попадал Витька, прозвище у него останется только Трахтор. По двум причинам.

Все слова, содержащие буквенное сочетание "кт" он произносил как "хт". А потому "трактир", "трактат", "тракт", "экстракт" и все остальные слова с этим буквенным соседством им произносились через "х". Впрочем, любой человек употребляя эти словечки тоже "хакает", но это незаметно и происходит где-то на грани "к" и "х". У Витьки же "х" выскакивало очень ярко и выразительно.

Теперь добавим ко всему, что отец у него был передовым трактористом на деревне, и Витька в мореходке всегда не забывал об этом вспоминать. "Если бы не море, то я тоже, как и отец, стал бы трахтористом". "Станешь, смеялись мы ему в ответ, - непременно станешь". И он, действительно, стал.

Словечко "трахаться" у молодежи как раз тогда входило в моду. Его произносили везде в молодежных компаниях, с экранов телевизоров и даже в интимных объяснениях. В наших порывистых кругах речь о нежных романтических романах почти не заходила. Да и не было романтики. Уже потом я обращался к словарю С.И.Ожегова, чтобы прояснить истинное значение этого слова. И оно по моему разумению соответствовало действительности. "Трахнуть, - писал Сергей Иванович, - произнести какое-нибудь действие с шумом, резко". Тогда целовались и то с шумом, а уж интимную встречу без резких движений и представить себе было трудно. Тем более в малогабаритных условиях...

Так вот, приземистый, коренастый с крутыми плечами и кривыми ногами Витька Малыгин почему-то вызывал у представительниц прекрасного пола повышенный интерес. Пусть временный, мимолетный, но это, нам на зависть, было так.

После очередного свидания он возвращался в общежитие под утро, бросал куртку на стул и заваливался на кровать. Мы спрашивали: "Ну и как прошло свидание?" - "Как-как? Трахнулись и разбежались", - отвечал Витька.

А когда он получил корочки и стал дипломированным мотористом, да ещё с деньгами и широкими манерами! О! Это был настоящий трахторист. Без всякой подмены "х" на "к".

После поллитры, выпитой на одного он по-прежнему любил вспоминать, что батя у него "трахторист от Бога", что когда наплавается вдоволь, обязательно уедет в деревню и тоже станет трактористом. Все моряки называли кафе и рестораны - кабаками. Витька почему-то употреблял слово "трахтир". Сознательно, наверное, стараясь выделиться на общем фоне. "Ну что в трахтир и по бабам?" - улыбался он и крепко стоял на ногах после второй поллитры.

Море я бросил - решил продолжить учебу. А Трахторист остался в пароходстве. От старых друзей я слышал, что мотает его судьба по зарубежным странам От Индийского до Тихого, между Северным Ледовитым и Атлантическим океанами. А потом вдруг след моряка Трахториста оборвался.

И вот я в Раздольном, откуда он родом. В бытность курсантом мореходки Витька не раз приглашал нас к себе в гости "от души оторваться самогоном". Я знал и его отца - настоящего тракториста.

Знакомая улица, двор, калитка. Заливается лаем и лязгает цепью от злобы откормленная дворняга. И на крылечке появляется он - Трахторист. В майке и вылинявшем трико с отвисшими коленями. Держится за перил и несколько секунд всматривается в мою физиономию. Как настоящий капитан на мостике. Но я-то знаю, что это он - Трахторист! Наконец на все деревню "А-а-а-а! Кого я вижу"! Обнимаемся, хлопаем друг дружку по плечам и я непроизвольно произношу: "Витька, Трахторист, старый дружище..."

Он не только не обижается, но вдруг легко отталкивает меня от себя: "Ну пойдем, пойдем в хату. Со своей трахомой тебя познакомлю..." - "С кем?" - ничего не понимая, нахмуриваю брови. "С женой, Катькой!"

Мы сидим на кухне за столом, обильно уставленным деревенской снедью и закусками. А Катя подносит все новые и новые тарелки. "Трахома моя", почти каждый раз похлопывает её по мощным ягодицам Витька. Супруга лишь улыбается.

- Ну а ты здесь кем Вить, - спрашиваю я его, - Трактористом? Как обещал.

- Ага, - отвечает, - Трахтористом. В двух качествах. Днем тем, а ночью прежним...

2000 г.

СВЕТ В ОКНЕ

Это было ещё в советские времена. В один областной центр комиссия из Москвы нагрянула для проверки местного университета. Дошли до Министерства образования слухи, как местные студенты рельсы покрасили черной краской. Целый километр. Остановил машинист электричку на станции, глядь вперед, а полотна-то нет. Только через час и выяснилось, что рельсы кто-то покрасил, чтобы они не блестели. А кто мог? Рядом со станцией только университет и размещался. Значит, студенты...

Так вот, чтобы подтвердить имидж шутников и весельчаков перед столичной комиссией, а дело было в канун октябрьских праздников, студенты решились на ещё один спектакль. Старосты групп и этажей обошли все комнаты в семиэтажном общежитии и провели с их постояльцами разъяснительные беседы.

Комиссию встретил ректор. Дорога от вокзала к гостинице, где должны были ночевать министерские работники, пролегала как раз мимо общежития. Город погрузился в темноту, но на домах горели и мигали октябрьские лозунги типа "СССР - ОПЛОТ МИРА", "СЛАВА ОКТЯБРЮ!" и другие в том же духе. И тут, как только автобус с членами комиссии выскочил на проспект к общежитию, как в глаза бросилась огромная световая надпись из трех букв - "Х..." Буквы состояли из окон, в комнатах которых ярко горел свет. Весь остальной фасад общежития был погружен в мрак.

"Ни фига себе шуточки!" - только ужаснулись члены комиссии, а поутру устроили великий "рознессанс" ректору и деканам факультетов, студенты которых проживали в общежитии. Те, наэлектризованные" понесли в общагу и устроили персональный разбор с каждым жильцом. Задавали только два вопроса и требовали объяснить, почему у одних горел свет в комнате, а у других нет. Студенты, делая вид, что ничего не понимают, отвечали однообразно. У тех, у кого горел, ссылались на подготовку к семинару. У кого были окна темные естественно, спали. Или были в гостях у тех, где свет горел.

Разъяренный ректор так и не смог найти зачинщиков заговора. Ну не отчислять же из университета несколько сотен учащихся.

А члены комиссия из столицы свои дела сделали, проверили то, что хотели проверить и стали собираться в обратную дорогу. Тут ректор всех деканов к себе вызвал и строго предупредил: если обитатели общаги ещё что-то выдумают, то... В общем пригрозил. Тогда один из самых ответственных деканов прибыл вечером в общежитие и во избежание различных эксцессов приказал всем старостам комнат, в которых прошлый раз горел свет, электричество не включать. Те послушно дали свое обещание.

С наступлением темноты к гостинице снова подошел автобус, чтобы отвезти столичных гостей на железнодорожный вокзал. Ехали по тому самому проспекту, где размещалось общежитие. Горели все окна, кроме тех, которые светились в прошлый раз. По всему зданию чернела надпись "Х..."

Студенты были не виноваты. Так распорядился диван. А что другие окна светились, так то шла обычная подготовка к очередным семинарам...

2000 г.

УКЛОНИСТ

На первой же медкомиссии Димка начал "косить" от армии. Сидел перед невропатологам понурый, с потухшим взглядом. "Что тебя мучает, мальчик?" подозрительно спросила женщина в белом халате. "Голова болит часто, ночью не сплю - кошмары мучают. - Отвечал Димка, - Жить, совсем не хочется, ничто и никто меня не интересует. Только вот мысли одолевают: что лучше повеситься или утопиться?" А сегодня ночью сон приснился. Идем будто мы с товарищами с автоматами на боевое задание. А потом оказывается, что это вовсе не мои товарищи, а враги. Я оружие с предохранителя снял и..."

- Складно звонишь, - сказала врачиха, постучала по Димкиным коленкам молоточком и направила к председателю медицинской комиссии.

Полковник посмотрел на Димку поверх очков, которые еле-еле держались на кончике носа:

- Значит служить не хочешь?

- Армии боюсь как огня, - то ли в шутку то ли всерьез признался Димка.

- Ну что ж? - сказал полковник, - Армия - дело добровольное. Хочешь иди, а не хочешь - заберут.

Тем не менее направление в психиатрическую больницу выписал. А ну как действительно возьмет автомат и всех своих перестреляет? Потом выяснится, что военкоматовские врачи недосмотрели. Больного на службу призвали.

Выдали Димке казенный халат, отвели в палату. А там такие же, как он, уклонисты, лежат. Тоже "косят". У каждого и своя "легенда" припасена. Симптомы той или иной падучей изучили по книгам, из газет, по телевидению и друг у друга. Ну а Димка с собой справочник психиатра прихватил...

Через две недели выяснилось, что у призывника Дмитрия Агалакова никаких неврозов не наблюдается и он психически здоров. А по сему рекомендовалось Димке повторно сдать анализы и пройти оставшихся врачей. Всех кроме невропатолога. Но в психбольнице Димка уже кое-чему научился.

После того как Димка нацедил "мокрый" анализ, он расковырял десну и плюнул в баночку. Получился моче-кровяной коктейль. А перед тем как посетить кабинет гастроскопии, заглотил горсть аспирина. Результаты анализов на другой день к хирургу поступили. Лаборанты подозревали, что у Димки не только язва желудка, но и хроническое воспаление почек. Иначе как кровь могла попасть в мочевой пузырь?

Хирург - мужеподобная дама, долго мяла Димкины бока, то и дело задавая вопросы: "Здесь болит? Нет? А здесь? Ага, болит... Сильно? Какая боль острая или тупая? Ага, острая, а при язве должна быть тупая...Ну, теперь сделаем рентгенчик и все станет ясно на счет воспаления почек. Хотя, молодой человек не стоит вам лишний раз облучаться. Отправляйтесь лучше с миром на службу".

Глядя на непроницаемое лицо женщины-хирурга, у которой, как у мужика на верхней губе даже усы росли, Димка окончательно понял, что от армии никак ему не отвертеться. На рентген он все-таки сходил, но решил покинуть здание медкомиссии, как говорят, хлопнув на последок дверью.

Перед повторным посещением хирурга вставил себе в задницу пластмассовый глаз, который купил в магазине медицинских протезов и, представ пред очи дипломированного медика, вымолвил последнюю жалобу геморрой. "Посмотрим. - без всяких эмоций ответила хирург, - Снимай штаны и разведи пальцами ягодицы". На крик усатой врачихи сбежался медперсонал со всех этажей.

Этот крик Димка на протяжении двух лет помнил. Пострашнее артиллерийской канонады будет. А служил он как раз в артиллерии...

2000 г.

ЖУЧКА

Жучка, бездомная рыжая сука, опять стянула у Михеича, соседа по дачному участку, килограммовый кусок бараньей филейной части. Ни у кого из дачников Жучка не воровала, а вот Михеича почему-то невзлюбила. То ли потому, что каждый раз, встретившись с ним на улице, получала вслед порцию отборного мата. То ли потому, что в отличие от всех остальных владельцев дач, именно у Михеича жил заморский кот. С узкой худой мордой и почти без шерсти. Кот, как и Михеич всегда шипел на Жучку.

Михеич вынес во двор тазик с мясом, чтобы промыть его в холодной воде и порезать на куски для шашлыка, пошел в дом за ножом и уксусом, а в это время как раз и подоспела Жучка.

Михеича тоже понять можно. Ведь не далее как на прошлой неделе рыжая лохматая сука стащила пакет с куриными окорочками. А ещё ранее - увесистый шмат сала.

Терпение Михеича лопнуло. В самых ходовых местах в саду и на огороде он установил капканы на волка, и бедная Жучка попалась. Она не скулила, не лаяла, молча лизала на лапе придавленное железом место и ждала своей участи.

Увидев добычу в капкане, Михеич несказанно обрадовался:

- Что, тварь воровская, попалась? Теперь я из тебя буду отбивную делать.

Чтобы Жучка не кусалась, Михеич накинул ей на голову мешок, связал задние лапы веревкой, и развел челюсти капкана. Сначала хотел просто взять топор и отрубить Жучке голову, но потом ему пришла более изощренная идея мести. В сортире, он привязал веревку и подвесил Жучку за задние лапы прямо над выгребной ямой. Все было продумано до мелочей: собака перегрызет веревку, то упадет в бочку, доверху наполненную отходами. Там и утонет.

Когда Жучка висела над ямой, к сортиру подошел бесшерстный серый кот, долго сидел перед открытой дверью и смотрел как визжит и трепыхается Жучка.

Через час ей все-таки удалось перегрызть веревку, и она свалилась прямо в нечистоты. Правда, успела передними лапами ухватиться за край бочки. Напрягла последние силы, подтянулась и вытащила из жижи облепленное нечистотами тело.

Кот метнулся к веранде, и Жучка, теперь уже не обращая на ужасное жжение, кинулась за ним. Словно этот серый негодяй был главным её обидчиком. Кот запрыгнул на стол, потом перелетел на холодильник. Жучка, брызжа нечистотами, в точности повторила прыжки заморского котяры. Но потом тот с холодильника запрыгнул на дверь, которая вела в комнаты, с двери по шторам, перелез на высоченный гардероб и, ехидно поглядывая, на Жучку, стал вылизывать лапы. Жучка решила обождать, когда кот покинет свое укрытие. Запрыгнула на кровать и впервые отряхнулась. От шеи до кончика хвоста, обдав вонючими брызгами всю комнату. А потом она долго и от души каталась по атласному покрывалу, оставляя на нем коричневые разводы...

Михеич долго ковырял палкой в бочке с отходами. Но мертвого тела собаки так и не обнаружил. С недоуменным видом он двигался по заляпанной вонючей дорожке. На веранде увидел на столе перевернутую и побитую посуду, следы собачьих лап на холодильнике, оборванную штору и, наконец, смятое покрывало на своей кровати. Дышать в доме было невозможно...

Он открыл окно и увидел рыжую суку в пруду. Жучка, отфыркиваясь, плыла к противоположному берегу...

2000 г.

ЧУЖОЕ СЕРДЦЕ

Один знакомый, очень бедный, но подающий надежды ученый-медик, как-то мне сказал, что клетки человеческого тела наряду с генетическим кодом содержат полную информацию о хомо сапиенс. "Да, объяснял он мне, - Именно клетки хранят в себе сведения о характере человека, о его привычках, увлечениях. Причем, получить информацию от клетки можно и положительную и негативную".

Я что-то раньше читал об этом. Ага, у Дарвина, который выдвинул гипотезу о биохимической природе эмоций.

"Наша душа или характер помещены не в мозговой коробке, а в сердце продолжал высказывать свои познания ученый-медик, - Именно в этом органе запрограммирована личность. Могу биться об заклад с любым из знаменитых кардиологов: именно сердце думает; оно, сердце, чувствует и взаимодействует со всем организмом.

- Например? - бросил я с неохотой о чем-либо спорить.

- Примеров - хоть отбавляй. - Ты, наверное, читал о пересадках сердца. Так вот, донорское сердце должно подходить больному по целому ряду важнейших показателей. Во-первых, характеры людей должны быть если не совсем одинаковыми, то уж не в корне разниться. Во-вторых, хорошо бы иметь представление и о стиле жизни того, кто отдал свое сердце другому человеку, о его привычках. Иначе...

- Трезвенник станет пьяницей, законопослушный гражданин преступником. Так? - перебил я медика.

- А чего ты иронизируешь? Именно так может и случиться.

В тот же вечер мне в руки попало какое-то научное издание. Я бросил взгляд на содержание номера и увидел заголовок "Чужое сердце". Это был научно-популярный анализ американского кардиолога по пересадкам сердца. Янки на примерах подтверждал гипотезу моего знакомого медика. (Или наоборот?) Чужое сердце действительно привносило в характер реципиента любимые привычки донора. Так, донором американки Сильвии Клэр стал 18-летний рокер Тим, погибший в аварии на мотоцикле и обожавший пиво, зеленый перец и гамбургеры. Так вот, после пересадки сердца Сильвия, никогда не питавшая слабость к этим продуктам, вдруг почувствовала слабость к пенному напитку.

Американские кардиологи пришли к выводу, что чужое сердце даже после гибели настоящего хозяина, по-прежнему держит информацию, которой руководствуется наш мозг. И это утверждение не оставлено без доказательств. После того как 41-летнему мужчине пересадили сердце девушки, погибшей под колесами поезда, его будто подменили. С детства он рос медлительным и рассудительным. А тут сразу приобрел черты характера, которые раньше ему были несвойственны: бурный темперамент, резкость движений, бешеный интерес к жизни.

36-летней женщине досталось сердце 20-летней девушки, погибшей под колесами автомобиля, когда она бежала к жениху показать свое свадебное платье. И теперь она говорит: "Мне часто снятся счастливые встречи с любимым молодым человеком. Счастье переполняет меня. И так часто, как сейчас, я никогда не смеялась".

52-летний пациент с сердцем 17-летнего подростка, разбившегося на мотоцикле, вдруг в один момент перестал любить классику и теперь, не снимая наушников, слушает тяжелый рок почти без перерыва.

47-летняя женщина, получившая сердце 23-летнего гомосексуалиста, убитого выстрелом в спину, каждую ночь стала переживать странные сексуальные фантазии..."

Я отбросил журнал в сторону. В то время как в России делалось около полторы тысячи операций по пересадке сердца, в США это дело было поставлено на поток. Более двухсот тысяч! Есть что анализировать.

И тут я вспомнил одного профессора, преподавателя русского языка, прекрасного лингвиста, которого после операции по пересадке на сердце сразу же отправили на пенсию. Нет, не потому что он стад инвалидом и не мог преподавать. После того, как 49-летнему профессору пересадили сердце 24-летнего фрезеровщика, попавшего в автомобильную аварию, педагог стал мастерски ругаться. Забористым матом. Скабрезные словечки порой вылетали во время лекции.

Да, ещё профессора, так долго ожидавшего чужое сердце, теперь после каждой получки тянуло в рюмочную. Он заказывал сто пятьдесят и бутерброд с колбасой. А ведь раньше больше двух рюмок коньяка никогда не пил. И тому виной - чужое сердце.

2000 г.

НЕ ОЖИДАЛ

Веня молод и здоров. А потому Вене жить хочется, выражаясь студенческим языком, очень кучеряво. Развлечений хочется, женщин, вина и, естественно, денег. Много денег. Но откуда у простого смертного студента деньги? Вот утром были. А теперь, к полудню, можно спокойно выворачивать карманы, не боясь ничего из них не выронить. В обед Веня пивка попил, сдобренного водочкой.

Вышел Веня из "котлеты" (так студенты филологического факультета свой любимый пивбар называют) на парковую аллею, да как гаркнет во все свое филфаковское горло: "Женщину хочу! Женщину!" От такого громкого желания некоторых пожилых прохожих, словно ветром сдуло с Вениного пути. Мигом разбежались по соседним дорожкам. А Вене ещё веселее стало.

Он засунул руки в карманы потертых джинсов, закинул, словно петух, к небу голову и ещё громче закричал:

- Люди дорогие, подарите бедному студенту несколько рублей на презервативы!

Девчонки, сидевшие на лавочке под кустом сирени, так и прыснули.

- СПИД кругом, - куражился захмелевший Веня, - Надо защищаться, а нечем!

Сзади Веню кто-то одернул за рукав куртки. Веня обернулся и увидел перед собой сухонького старичка. Ну очень интеллигентной наружности.

- Чего тебе, старче?

- У вас какие-то проблемы? - участливо спросил седовласый дедушка.

Веня с ехидной улыбочкой смерил долгожителя от ног до головы.

- Тебе, батя, моих проблем уже никогда не понять. Впрочем, если бы помог материально. На презервативчики. Во как нужны! - И Веня указательным пальцем резанул собственное горло.

- Сколько? - поинтересовался дед.

- Что сколько? - не понял Веня.

- Презервативов сколько тебе нужно?

- Если импортных - рублей на пятнадцать. - ответил Веня, у уме подсчитав, что этих денег в аккурат хватит ровно на три кружки пива. - Я ведь, дедуля, во избежании неприятностей только импортными пользуюсь.

- Я тоже, - ответил старик и полез в карман плаща цвета мышиной шкурки.

"Надо же как повезло! - подумал Веня, - Уж никогда бы не подумал, что пенсионеришка подкинет деньжат".

Дед вместо денег извлек наружу серебристый пакетик, на котором была изображена девочнка с огромнейшей грудью и томно-притомной улыбкой.

"Благодетель" протянул пакетик Вене.

- Пользуйтесь, молодой человек. Здесь ровно три штуки. Разноцветные. С запахом земляники. Устроит?

У Вени от такого "подарка" лицо вытянулось как у лампочки. В этой жизни он ожидал чего угодно. Но чтобы дедуся, которому по всей вероятности было далеко за семьдесят, бесплатно снабжал молодое поколение американскими презервативами! Такое только во сне могло присниться.

- Бери, бери, - поняв Венино замешательство заулыбался дед, - Качество гарантировано. Проверено на практике.

Веня ещё несколько минут стоял, держа в руке серебристую пачку с тремя презервативами, а дед, словно Старик Хаттабыч, тут же испарился. Будто и не было его вовсе. Веня в недоумении повертел вокруг головой. Аллея была безлюдна. Только на лавочке, под сиренью, громко кокетничали девчонки. Веня, спрятав пакетик в карман джинсов, направился в их сторону...

2000 г.

ОСОБА

Ни с того ни с сего пропала одна важная особа. Очень важная. Может быть регионального значения. А может и общегосударственного.

Утром особа отправилась на служебном лимузине на работу, а вечером домой не явилась. Тщетно жена особы тыкала в кнопки телефонов. Ни "смертный" - городской, - ни сотовый, ни "вертушечный" никто не поднимал. К утру жена высокой номенклатуры поняла: что-то стряслось.

Особу в области знал в лицо даже первоклассник, не говоря уже о высокопоставленных лицах при значительных должностях. Ну а в милиции ту особу знали как свои пять пальцев на руке. Иногда особа отдавала стражам города умные распоряжения.

После поднятой женой паники начались поиски. На работе, естественно особы не оказалось. На загородных дачах, в санаториях и домах отдыха, где любили проводить свободное время высокие чины - тоже не было. Справились у транспортников - не покидала ли особа пределов области? "Нет, не покидала", - в один голос рапортовали железнодорожники и представители авиакомпании.

Трое суток прошло. Особа как в воду канула. Жена уже стала черное траурное платье в модных бутиках подыскивать. А лучшие сыщики принялись за морги. Город большой - моргов много. И каждого заведующего этим прискорбным заведением обязали досмотреть всех своих мертвецов и убедиться, что среди жмуриков нет особы.

К вечеру четвертого дня от паталогоанатомов стали поступать сообщения. Особа не обнаружена. Вот только... Словом, есть полдюжины трупов по лицу которых практически не определить - особа это или не особа.

- А по телу? По приметам? - настаивали лучшие сыщики, - Разве трудно определить - особа это или не особа?

- Так мы особу только и видели, что в строгих импортных костюмах и модных дорогих галстуках. Разве сами не понимаете, что опознание должен провести кто-нибудь из родственников.

- Что же мы будем жену особы по всем моргам возить?

- Ради такого дела, - отвечали служители моргов, - можем всех жмуриков в одном месте собрать. Например, в самом показательном морге города.

"А стоит ли травмировать жену особы раньше времени и показывать обезображенные трупы, - подумали сыщики, - Не лучше ли самим разузнать об особых приметах особы у его законной супруги?"

Набрали номер телефона:

- Извините, уважаемая. Мы, конечно, уверены, что ваш муж в полном здравии. Но не могли бы вы припомнить какие-нибудь особенности на теле супруга вам одной известные?

Жена, естественно, впала в получасовую истерику: да как вы можете, что вы себе позволяете! Бросила трубку и весь разговор.

Вспомнили оперативники, что нога особы-то не один раз порог ЗАГСа переходила. До последней женитьбы было ещё две.

Второй по счету жены ни в городе, ни в области найти не удалось. А вот адресок первой найти удалось. Проживала она в небольшом провинциальном областном городишке. Работа парикмахершей. В одном была загвоздка - её однокомнатная квартирка, которую она делили с двумя детьми, кстати, от особы, оказалась нетелефонизированной. Но разве это проблема?

На оперативной машине с мигалками за пару часов "доскакали" до уездного населенного пункта, нашли нужную улицу, дом. И вот уже первая женушка великой особы сидит перед оперативниками.

- Особые приметы? - женщина оказалась понятливой, - Ну как же не помнить! С правой стороны на шее родинка. Небольшая, с полсантиметра. Чуть больше - на левой ягодице. На плече шрамик в виде гусиной лапки - за колючую проволоку зацепился, когда в стройотряде в совхоз за клубникой лазили. Да, пупок у него не такой как у всех, а вывернутый.

Оперативникам и этих примет было достаточно. Но самый молодой возьми и спроси:

- А может и татуировки какие-нибудь были?

Женщина задорно улыбнулась:

- Ну как же не было? Еще как было! На плече правой руки портрет девушки, похожей на меня и надпись под ним "Бля буду, люблю". Может, вывел, когда расстались? Да, ещё на груди огромная наколка - головы Ленина и Сталина, а под ними надпись - "Остальные все суки!" А ещё на одном бедре надпись "Люблю баб...", а на другом "...И водку"...

Оперативники засмущались, закрыли блокнотики, вежливо поблагодарили:

- Спасибо, и этого достаточно.

Через несколько часов все неопознанные трупы в областном центре были тщательно осмотрены. Человека с приметами, описанными первой супругой, не обнаружилось. Несмотря на поздний час ночи, позвонили законной жене, вежливо сообщили, что её мужа, к счастью, не оказалось ни в моргах, ни в реанимационных отделениях. И заверили, что поиски ведутся круглосуточно. Одна бригада сыщиков сменяет другую, и утром, непременно, семье будут сообщены самые последние данные о результате поисков.

Утром в оперативного дежурного разбудил звонок. Звонила жена особы.

- Вы это... поиски-то теперь прекратите. Вернулась особа. Нынче почивает. Дела у него были неотложные в соседней области. И вот ещё что... Про особые приметы муж советовал не распространяться, - после чего в трубке раздались прерывистые гудки.

А никто и не думал распространяться. Где нынче работу найдешь?

2000 г.

ШТОПАНЫЙ

Два товарища, студента филфака, в пору летних каникул за "бугор" мотались. Челночили. В Греции, Турции, Китае закупали мелким оптом товар, на который был спрос в России, и везли его в родное отечество. Затем сдавали в коммерческие киоски и магазины. В основном доставляли предметы нижнего женского белья - лифчики, трусики, чулочки, колготки. Ну что поделаешь, если именно этот товар и раскупался россиянками!

Три сезона подряд имели неплохую прибыль. А на четвертый - как раз без пяти минут филологи находились в Турции - руководители государства то ли увеличили налоги, то ли таможенную пошлину завысили, то ли придумали ещё какую-то экономическую каверзу, но вкладывать в трусики или бюстгальтеры стало просто невыгодно.

- Нельзя покупать, - категорично сказал один, крайне тяготевший к бизнесу.

- А что ж, пустыми возвращаться? - вздохнул второй, все свое свободное время пописывающий рассказы и очерки.

- Знаешь что, давай-ка наберем презервативов. Резинки под пошлину не попали. Как-никак медицинский препарат, - предложил экономист.

- Гондоны через таможню, а затем по всей России - не повезу. Стыдно! решительно отказался "писатель".

- Через таможню я их и сам оформлю. А дальше вместе, - заверил товарища бизнесмен.

Договорились. Но почему-то вышло так, что во время прохождения таможенного досмотра, тяготевший к экономике товарищ, куда то исчез. И предъявлять таможенным инспекторам баулы и сумки, доверху набитые презервативами, пришлось литератору. Ну не бросать же потраченные деньги на ветер!

Ах, а уж как поиздевались таможенники над незадачливым бизнесменом. Так в лицо и говорили, дескать гондон гондоны везет. Да к тому же, если бы на резинки таможенная пошлина оказалась небольшой, а то ведь содрали три шкуры, как содрали бы за лифчики или колготки. Словом, кроме стыда прибыли никакой.

По возвращению в Москву между приятелями произошел, как это принято говорить, не совсем товарищеская беседа. Впрочем, после того разговора они уже не были ни товарищами, ни приятелями. Через какое-то время оба получили дипломы и расстались. Один занялся книжным бизнесом, а другой продолжать писать очерки и рассказы для газет и журналов.

Прошли годы.

"Экономист" открыл крохотное издательство, его бывший товарищ-челнок стал известным писателем.

Судьба организовала им встречу на одной из международных книжных ярмарок. Это была вовсе не дружеская встреча бывших челноков и однокурсников. А просто писатель, приглашенный на мероприятие в качестве званого гостя случайно заметил бывшего приятеля. Тот надменно сидел за столиком и с пылом рекламировал никому ненужные брошюрки. Он не видел писателя, который долго наблюдал за ним.

Откуда появилось желание отомстить за полученное когда-то унижение на таможне? Может быть повлияла все та же надменность старого товарища? Может быть...

Писатель недолго о чем-то разговаривал с пятью тинэйджерами, затем вложил в руки каждому по десятке, а уже через три минуты первый из подростков появился около столика бизнесмена - торговца брошюрами.

- Скажите, у вас есть что-нибудь о презервативах? - вежливо спросил он.

- К сожалению, такой литературы не выпускаю, - еле усмехнувшись ответил хозяин издательства.

По прошествии недолгого времени столик с брошюрами внимательно разглядывал второй подросток.

- Тебя что-то интересует? - небрежно задал дежурный вопрос торговец.

- Да, швейное дело.

- Что именно?

- Штопка.

Бизнесмен оторвался от мягкого стула и стал перебирать брошюрки.

- Ну, не знаю, как насчет штопки, а вот книга по рукоделию. Эта - по шитью Эта...

- Меня интересует, как научиться штопать гондоны. У вас есть именно такая литература?

Торговец побагровел от злости и чуть слышно прошипел:

- Ну-ка пошел вон, пока по шее ненадовал.

Писатель стоял почти рядом со столиком своего давнего приятеля и улыбался. В бороду. Да, признать в нем того самого студентика, когда-то челночил и в свободное время писал рассказы, было практически невозможно.

А у "прилавка" уже стоял третий тинэйджер и умолял продавца подыскать пособие в области резино-технической промышленности. Уж очень подростку хотелось организовать собственное производство по выпуску презервативов с усиками и малиновым ароматом.

Четвертый парнишка, нисколько не смущаясь, интересовался о возможности переплавлять отслужившие свой срок автопокрышки и велосипедные камеры в высококачественные кондомы.

- Подумаешь! Пусть они будут черные, пусть толстые, пусть...

Не только представители других издательств, соседи по столикам, но и посетители ярмарки давно уже с интересом наблюдали за представлением, которое устроили подростки и улыбались. Ну, что поделаешь, если подрастающему поколению требовалась литература только "резинового" направления. Улыбались, посмеивались в платки и рукава.

Пятый пацан никакой литературой вообще не интересовался. Он жалостливо, чуть не плача, просил у "хозяина латексной лавки" всего лишь пять рублей - на пачку турецких презервативов.

Соседи-издатели откровенно хохотали. И ничего не оставалось делать, как сбросить со стола все брошюры в картонный ящик.

Бизнесмен покидал выставочный зал ярмарки, стреляя глазами по сторонам. Теперь он знал, кого искал. Но в бородатом мужчине с поседевшими висками, которого чуть ли не задел плечом, так и не узнал своего бывшего партнера по студенческому бизнесу.

2000 г.

НЕМОЙ

В вагоне электрички к сержанту Мухину подошла девушка. В короткой юбочке, очень милая, миниатюрная, с жалостливым лицом.

- Товарищ сержант, помогите!

- В чем дело? - оживился Мухин, готовый оказать милашке любую помощь.

- Я вышла в тамбур покурить, а меня обложили матом. Причем, очень грязно.

- Кто посмел? - спросил страж дорожной милиции.

- Какой-то мужик. Он там и стоит, в тамбуре. И сам курит, между прочим.

Мухин уверенными шагами направился в тамбур. Резко дернул дверь и увидел мужчину лет сорока. В застиранной клетчатой рубахе, давно не глаженных брюках.

- Этот? - спросил сержант у девушки, кивнув на мужика.

- Милашка, прячась за широкую спину милиционера, согласно кивнула он.

- Гражданин, почему нарушаете порядок в общественном месте? - задал грозный вопрос Мухин.

Мужик вздернул брови, изображая искреннее удивление.

- Почему ругаетесь, оскорбляете, так сказать, человеческое достоинство?

В ответ нарушитель поднял правую руку, сделал ею какой-то неопределенный жест, а затем покрутил пальцем около виска.

- Вот видите, - дернула Мухина за рукав девушка, - Он и вас послал подальше.

Электричка начала торможение, за окном показался перрон станции.

Мухин цепко обхватил рукой локоть нарушителя:

- Придется пройти в отделение, гражданин!

После этих слов удивление на лице нарушителя сменилось гневом. Пальцами свободной руки он сделал какие-то незамысловатые пассы, совершенно непонятные Мухину, а потому ещё больше раздражающие милиционера. Двери вагона открылись и Мухин с силой выпихнул мужика на перрон.

- Бай, бай! - оставшись в тамбуре, сказала девушка Мухину и подкурила сигарету, - Спасибо, спаситель. Когда-нибудь встретимся.

Двери тут же захлопнулись, и страж порядка остался наедине с нарушителем на перроне. Мухину очень нравилась девушка и очень хотелось с ней когда-нибудь встретиться.

- Ты кого сюда привел? - спросил капитан, дежурный по отделению милиции.

- Вот, - сказал Мухин, - Это нарушитель общественного порядка. Всех пассажиров в вагоне матюгами обложил. Ругался, как боцман.

- Значит десять суток ему обеспечено, - без всяких эмоций сказал дежурный и вытащил лист протокола, - Документы есть?

Матерщинник достал из заднего кармана брюк паспорт и протянул капитану.

- Ага, Смирнов Евгений Алексеевич. Где проживаете, Смирнов?

Мужик поднес пальцы к лицу и сделал несколько непонятных жестов, что заставило капитана и сержанта в недоумении посмотреть друг на друга. Мухин опомнился первым:

- Дурака валяет!

- Где работаете? - задал новый вопрос капитан.

Смирнов, чуть приоткрыв рот, снова стал манипулировать пальцами.

- Так он что, немой?

Мухин теперь уже в полной растерянности пожал плечами.

- Ты что, немой? - теперь уже капитан обращался к нарушителю общественного порядка.

Тот решительно закивал головой и показал пальцем на карандаш, который лежал на столе рядом с чистым, так и незаполненным бланком протокола.

Поняв о чем просит Смирнов, капитан подвинул к нему карандаш и бумагу. Через минуту на ней появились строчки: "Я - немой. Если хотите проверить, позвоните в общество глухонемых. По этому телефону". Далее шли цифры абонента.

Дежурный тут же набрал номер. С минуту держал трубку около уха, слушая протяжные гудки.

- Не отвечает никто, - сказал то ли Мухину, то ли задержанному.

Смирнов показал пальцев на настенные часы. Было около восьми часов вечера. Не трудно было догадаться, что даже в обществе глухонемых после окончания рабочего дня все разошлись по домам.

Капитан с недовольством посмотрел на Мухина:

- Ну и баран же ты, Мухин. Как немой весь вагон мог матом обложить! Ты сам-то слышал, как он ругался?

Мухин отрицательно покачал головой. Вспомнил вдруг смешливые глаза девчонки-милашки, когда закрылась входная дверь вагона. Разыграла, гадость!

- Нет. Пассажиры сигнализировали.

- Ну, а почему ты его не допросил в электричке? - протягивая паспорт Смирнову, уже с негодованием высказывал Мухину, свои недовольства капитан, - Почему на месте не разобрался?

- Пробовал. Но мне показалось, что он надо мной издевается.

- Вы свободны, гражданин Смирнов. - улыбнулся дежурный по отделению, Извините за оплошность.

Немой понимающе улыбнулся, взял паспорт и направился к выходу. Оказавшись на улице, жадно втянул носом свежий вечерний воздух, вложил паспорт в задний карман брюк и отчетливо произнес: "Вот дураки!" И скорым шагом направился к перрону электрички.

2000 г.

НЕЧИСТАЯ СИЛА

В городское общество экстрасенсов позвонил какой-то мужик:

- Приезжаете скорее. В нашей квартире появилась нечистая сила.

- В чем она проявляется, ваша нечистая сила? - сразу постарался определиться в проблему главный экстрасенс общества Венедикт Баулин.

Опыт его работы в области аномальных явлений говорил о том, что нельзя верить каждому человеку, который ссылался на нечистую силу или полтергейст. Как правило девять человек из десяти, упоминавших об аномальных явлениях в своих жилищах, были клиентами неврологов и психиатров.

- В чем, в чем? - абонент был в панике, - Двери с петель слетают, свет самопроизвольно включается и выключается. А со вчерашнего дня пошли угрозы. На стене в туалете появилась надпись: "Всех порешу".

Похоже мужчина не врал. И Баулин записал телефон и адрес.

Дом на окраине города. Двухэтажный, бревенчатый, почерневший от непогоды и времени. Квартира на втором этаже. Семья из четырех человек. Муж, жена, шестилетний сынишка и дочь тринадцати лет, которая в данный момент второй месяц проживала в спортивном интернате.

Хозяин семьи, невысокий, сухой жилистый мужчина сразу провел Баулина на кухню и показал деревянный крест с цифрами "666", который якобы прошлой ночью свалился откуда-то с потолка. В уборной и в самом деле красовалась запись "Всех порешу" Только последнее слово почему-то было написано задом наперед - "ушероп".

- Вы останетесь у нас на ночь? - со страхом в голосе спросила супруга хозяина.

- Если чаем напоите, - ответил Баулин, давно уже решивший, что обязательно останется понаблюдать за проделками непрошеного гостя. Для этого и видеокамеру с собой захватил.

Женщина разлила кипяток по чашкам и пошла в детскую укладывать спать сынишку. Не прошло и десяти секунд, когда она вновь вбежала на кухню, держа мальчишку за руку:

- Там... там... Началось.

Баулин и хозяин соскочили с табуреток и заторопились в детскую.

Снятая с петель дверь стояла рядом с косяком. На желтых обоях чернела жирная угольная надпись: "Пошел на х..."

Изумленный отец посмотрел на экстрасенса:

- До матюгов он ещё не доходил. Скорее всего это обращение в вашу сторону направлено.

Баулин с подозрением посмотрел на вполне спокойного мальчика.

- Ну что вы! - сообразила мамаша, - Он ни одной буквы ещё не знает. Да и смог бы разве снять дверь с петель?

Баулин сам с собой согласился - не смог бы. А мальчишка, словно почувствовав обвинения в свой адрес вышел из комнаты.

Баулин включил камеру. Вовремя. На кухне раздался звон разбившейся посуды. Вместе с хозяином они бросились обратно. Осколки разбитых чашек, из которых ещё несколько минут назад дымился ароматный чай, лежали на полу.

Из комнаты вновь раздался испуганный голос хозяйки, когда они поспешили на помощь, она сообщила, что кто-то стучал под кроватью. Заглянули и обнаружили большой топор. Откуда? Он всегда хранился на балконе. И вновь черная запись на круглом столе "Пошел на х..."

- Да, это он мне, - окончательно согласился Баулин и направил камеру на поверхность стола.

Тут же раздались какие-то щелчки, и вскоре из коридора в комнату влетел детский пластмассовый пистолет, ударился о стену и рассыпался на части. Пока Баулин снимал его остатки, в коридоре из-за угла показалось странное прямоугольное пламя. Оно покачалось, плавно ушло за угол и буквально через секунду оттуда вылетела и упала на пол ночная рубашка хозяйки. Баулин поднял её и обнаружил прямоугольную дыру с оплавленными краями. Поднес к носу - никаких следов запаха и дыма. Позади раздался неимоверный грохот - мимо них с огромной скоростью пронеслась туалетная дверь, затем пролетела пластмассовая канистра, самопроизвольно включились магнитофон, стиральная машина. На кафельной стене в туалете опять та же настойчивая угроза: "Пошел на х..."

- Может вам действительно уйти, а то он тут все перегромит, - с тоской в глазах спросил хозяин и тут же дал задний ход, - Нет-нет. Лучше оставайтесь. Благо, пока он нас самих не трогает.

Только в третьем часу ночи безобразия успокоились. В квартире был полный кавардак. И почти во всех помещениях квартиры на стене всегда ровными, как на печатной машинке, буквами чернело угольное требование "Пошел на х..."

Хозяин каждые полминуты тяжело вздыхал, его жена с опухшими от слез глазами, сидела на кухонном табурете. Только мальчишка, казалось, хранил полное спокойствие. Словно совершенно не понимал, что происходит в их квартире.

В десять утра Баулин откланялся:

- Мы, в обществе экстрасенсов, тщательно проанализируем все что происходило это ночью. Понятно, что имеем дело с объективным явлением. Должен прямо вам сказать, что современная наука не готова к изучению проявлений подобного рода. Скорее всего, это происходит через некое четвертое измерение. Технологии, которые использует полтергейст на порядок выше существующих. Но такие случаются часто.

- Нам-то от этого не легче, - уныло обронил хозяин и задал вопрос самому себе, - Съезжать, что ли?

- Мне кажется, ваш гость сам скоро съедет. Надо только малость потерпеть. Вот только... - Баулин в недоумении пожал плечами, - никогда ещё так называемые барабашки, матом не ругались. Странно...

В одиннадцатом часу дня он вышел из подъезда, прошел через палисадник, огороженный низким, но плотным заборчиком и увидел мальчишку - сына своих клиентов. Тот его не заметил. Держа в тряпочке черный уголек ровными буквами выводил на заборе "Пошел..."

"Нет-нет, - постарался успокоить себя Баулин, - это же только мальчик. Не может он снять с петель тяжелые двери..."

2000 г.

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?

В армии мне довелось служить с бурятом, которого звали Юрой, а фамилию он носил - Нотатынаебгин. Всего лишь - тринадцать букв. Но произносится, согласитесь, не легко. Наш старшина на вечерней поверке все время ломал язык. И однажды, когда только с пятого раза удалось произнести заковыристую фамилию Юрика, рассвирепел. После поверки вручил Нотатынаебгину листок с набором из тридцати букв. Какая-то абракадабра. И сказал, что пока он не выучит наизусть это слово - спать не ляжет. Так и сидели вместе почти до самого утра. Старшина учил фамилию Юрика, а Юрик ту, что была написана на листочке...

Можно ли относится к нецензурным словам с полной непримиримостью, если сотни, тысяч русских людей носят фамилии, в основе которых лежит корень из каких-нибудь разухабистых букв. Со мной в армии служил Дима Бляхер. В одной фамилии сразу два матерщинных слова! И ничего, и не думал менять свою фамилию. Не прижились и нецензурные клички. Его просто называли Блюхер.

Да возьмите простой телефонный справочник и там найдете десятки Бляхов и Бляхиревых, Хердвимовых и Херенковых, Надхуллиных и Подхуллиных, Муделей и Мудорисовых... А раз люди носят свои фамилии и менять их не собираются, значит не в фамилии дело, а в самом человеке. Конечно, если обладатель нецензурной фамилии и сам с червоточинкой, то прилипнет к нему и кличка нецензурная. А если человек хороший, то кто ж его дразнить станет! Хотя, чего скрывать, вокруг людей с такими "неприличными" фамилиями ходит очень много "юморных" рассказов. Но их обладатели, как правило, люди с хорошим чувством юмора и нисколько не обижаются, когда "влипают" в какую-нибудь юморную историю.

Я уже обмолвился, дескать случается и так, что своими действиями некоторые люди как бы "оправдывают" свою фамилию. Еще говорят, что фамилия порой влияет на характер и мировоззрение индивидуума. Что ж, случается.

Начнем с исторических фактов. В конце 18 века два брата, Сергей и Михаил Пушкины, задумали "погреть руки" и смастерить фальшивые ассигнации. В дело решили принять третьего - вице-президента Мануфактур-коллегии Федора Сукина. На него и возлагалась задача произвести подмену фальшивых денег на настоящие. Так вот, именно Федя Сукин в последний момент и "сдал" своих товарищей-подельщиков. Довел замысел о готовящемся преступлении до императрицы. Разгневанная Екатерина лишила Пушкиных чинов и дворянства. Михаила сослали в Сибирь, а Сергея приговорили к вечному заключению. Теперь не трудно понять, каким объемным словом называли Сукина братья Пушкины, сразу после ареста заточенные в Петропавловской крепости.

Уже давно меня стала интересовать фамильная тема. В том смысле, что я собирал какие-то совпадения групп людей, фамилии которых объединялись каким-то смыслом или принципами. К примеру одни фамилии гармонировали (или не гармонировали) с профессией её обладателя, увлечениями, страстью, другие как нельзя кстати соответствовали поступками и проступкам людей, третьи образовывали целые группы людей, которые можно было разделять по фамильной классификации.

Очень часто встречал людей, фамилии которых, указывали на принадлежность к профессии. В любом стрйуправлении можно найти пару Топоровых или Молотковых, на заводе - Молотовых, в милиции Стрельцовых, на предприятиях общественного питания - Масловых или Кашиных. Этим никого не удивишь. А вот "фамилии-каламбуры" встречаются довольно редко. Потому надолго и запоминаются. Известный Эрнст Неизвестный. Каково? Но Эрнст на то он и Эрнст, что известный. А в одно время новосибирским хлебозаводом руководил директор по фамилии Неешхлебов. Как говорится, прямо в жилу. Потому как именно в то время велась непримиримая, яростная борьба с несунами. Мне довелось быть знакомым со специалистом по взрывам, известным в стране пиротехником, который носил фамилию Бесчастных. И ещё одну Катю Бесчастных я знал - она регистрировала в ЗАГСе молодоженов.

В одно из московских издательств обратился некий автор и предложил напечатать свое произведение. Ему отказали, потому что произведение называлось "Леворукий ребенок в школе и дома". Фамилия автора - Безруких. Нет, отказали в издании книги не потому что Безруких писал о леворуких, а потому издательство не занималось выпуском учебной и справочной литературы. Кстати, сам писатель Безруких был левша и обладал каллиграфическим почерком.

Сергей Самолетов вел по РТР летом 1999 года телепередачи с Московского аэрокосмического салона (МАКС-1999). В течение недели фамилия журналиста ассоциировалась с лучшими новинками в отечественном самолетостроении. Впрочем, он и по сей день не отказался от аэрокосмической темы.

А вот ещё один забавный случай. В Питере одним из мясокомбинатов руководил господин Быков, отличавшийся тем, что страстно волочился за женским полом. Ну, Быков и Быков. Все работники между прочим, знали о его наклонностях. Казалось, что тут странного? Мог руководить и Коровин, и Овечкин, и какой-нибудь Баранов. Но оказывается именно Быков был здесь как раз кстати. Потому как по бокам въездных ворот были установлены два огромных бронзовых быка, символизирующих о том, что происходит за этими самыми воротами. Да и директор Быков иногда сам любовался быками. Но когда в конце 80-х - начале 90-х прошлого века в стране начался голод, и бычков на мясо стало поступать все меньше и меньше, а потому и зарплата у работников мясокомбината резко пошла вниз, они придумали своему директору забавную месть: в день получки надраивали до блеска бронзовым животным то, чем племенные быки должны воспроизводить стадо.

В одном сельскохозяйственном НИИ, это ещё в советские времена было, огромным отделом по защите культур и домашних животных от хищников командовал товарищ Зайцев. А в замах у него ходил Волков. И что вы думаете? Правильно: съел волк зайчика и стал руководителем крупного отдела. Я не знаю как закончилась эта история. Думаю - по традиции. Потому что руководство института назначило в замы к Волкову товарища Львова...

А эта история - уже из прессы. В город Елец, который располагается в Воронежской области, был назначен глава районной администрации по фамилии Елецких. Так вот, этот самый Елецких в первые же дни почувствовал, что в районе не все ладно в области правопорядка. Вызвал к себе прокурора: "Как фамилия?" - строго спросил. "Жуликов" - нагло улыбается прокурор. Словом, командир юридического органа действительно оказался первоклассным аферистом и мошенником, и война за выживание между Елецких и Жуликовым растянулась надолго. Каждый из противников старался найти промашку у своего врага. Счастье улыбнулось Елецких. Помощники доложили главе, что прокурор Жуликов не вышел на работу и пьянствует вместе со своими товарищем - начальником городского стройуправления господином Плуталовым. Тут же на место преступления была выслана опергруппа, Жуликова и Плуталова взяли под белы рученьки и повезли на освидетельствование к городскому наркологу по фамилии Бутылин. А врач возьми да и скажи, мол, прокурор-то абсолютно трезвый.

Вы думаете на этом все кончилось? Как бы не так. Дело между Елецких и Жуликовым до Верховного суда поднялось. Журналисты на эту тему ядовито высказывались в своих статьях, мол, дело Жуликова перенеслось на улицу Воровского... Это в Москву, значит. А в суд вызывались все новые и новые свидетели, среди которых были офицер милиции Пьяных, прапорщик Сученков... Короче, Бутылины, Плуталовы, Жуликовы, Сученковы прижали господина Елецких к ногтю. Потому что они были вместе. Потому что они были - сила.

В другой газете я вычитал такую заметку. В селе Барановка, что под городом Барановичи, свирепый баран два раза боднул свою хозяйку-кормилицу Баранову Софью Михайловну. Так и хочется вместо слова "боднул" сказать "боронул". Потому что в это время баран пасся рядом с кормилицей, которая бороновала землю.

В своей книге воспоминаний "Иллюзии без иллюзий" Игорь Кио упомянул полковника из КГБ "с выразительной фамилией Сыщиков". "Сыщиков сказал на прощание Фрадкису: "Ты учти, мы знаем, куда Аденауэр в сортир ходит, поэтому все твои действия мы будем знать ещё лучше..."

Исстари на Руси повелось, что один фамильный клан всегда отстаивает свою честь перед другим. И еще, если перефразировать известную поговорку, то можно прийти к такому выводу: скажи мне свою фамилию и я скажу, кто ты. Достаточно вспомнить известные факты. Хоккеистов Константинова и Фетисова разбил ни кто-нибудь другой, а именно Ричард Гнида, который сел за руль лимузина, не имея водительских прав.

Вообще меня иногда поражает фамильная чехарда. Достаточно вспомнить о былых министрах силовых ведомств России с птичьими фамилиями. Милиционерами командовал Куликов, армией - Грачев, а советом безопасности - господин Лебедь. Грачева доклевала газета, которой командовал редактор Гусев. Поговаривают, что Лебедя свалил Куликов. Порой пролетали между сорящимися сторонами Гусинский и Ястржембский. Как мог старался взять ситуацию с генералами под свой контроль спикер Государственной думы товарищ Селезнев.

Только при Екатерине Второй, когда фаворитами при дворе были братья Орловы, у власти было столько много пернатых. Но те Орловы уж очень прочно держались на ногах...

Как видите, фамильные совпадения всякие случаются. И плохие и хорошие. И об этом байки...

УВЕКОВЕЧИЛИСЬ

Два друга-уральца, из так называемых новых русских, забрели на территорию парка Горького в Москве.

Погуляли-погуляли и решили зайти в павильон космической станции "Космос - Земля", где располагается и обсерватория Государственного астрономического института. Дело в том, что нувориши лично хотели взглянуть в телескоп, чтобы увидеть комету, которая приближалась к Земле-матушке и о которой писалось очень много в газетах. Словом, ребята гуляли с познавательными целями. Не то что их соплеменники - по стриптиз барам и другим увеселительным учрежде6ниям.

Заплатили они по сто восемьдесят тысяч рубликов - разве это деньги для людей состоятельных! - прошли в зал, поглядели на звездное небо, на комету. Ну и что? Мутота какая-то. Но оказывается их интере6совало совсем другое.

- А где тут у вас ученые, которые выискивают новые планеты?

- Зачем вам? - поинтересовались работники обсерватории.

- Хотим, чтобы пара новеньких планет летала под нашими именами.

- Понятно-о-о, - протянули работники, - Тогда вам туда - в коммерческо-астрономический отдел.

Ребята пошли в ту сторону, куда махнули рукой смотрительницы заведения.

В принципе астрономы обсерватории, по несколько месяцев не получавшие даже те гроши, которые им положены, в коммерческих целях разыскивали планеты, кометы, болиды и метеоры, дабы им могли присвоить свои имена наши богатые соотечественники. Одно пока мешало бизнесу - желающих было маловато.

Чтобы данная история не было истолкована как шутка или розыгрыш, надо ещё пояснить вот что.

Именованию по международным договорам подлежат "именованию" только очень удаленные планеты, как говорят астрономы, звезды седьмой величины. Присвоить такой звезде свое имя или любое другое название, которое в данный момент смогло прийти в голову, всегда пожалуйста. Готовьте по 80 тысяч рубликов за планету, расписывайтесь в журнале и... до свидания. Правда, если кто-то из заказчиков желает серьезно ознакомиться со своей планетой, то уже ученые из астрономического института в течение года и за десять тысяч баксов более детально разберутся, что это за планета, какое до неё расстояние от Земли, каковы истинные размеры, масса, возраст и т.д. и т.п.

Так так вот, нувориши решили действовать со всей серьезностью.

Планеты им быстро нашли. Правда уральские ребятки требовали, чтобы звезды были если не четвертой, то уж непременно пятой величины. Ну, типа Спики, Сириуса, Большой Медведицы или уж в крайнем случае Альдебарана. Но им, хотя и долго, но вполне доходчиво объяснили, что в этих галактиках все планеты уже открыты и имеют названия.

- Ну, хорошо! - опять сказали ребята, - а что-нибудь неоткрытое в округе Большой Медведицы имеется?

Им опять аккуратно объяснили, что названия всех планет, которые крупнее седьмой величины продаются лишь по решению специального жюри, в которое входят космонавты и известные ученые-астрологи.

Ждать, когда состоится очередная комиссия у молодых коммерсантов времени не было и они, выложив по десять тысяч баксов, согласились на то, что предлагают.

Через полчаса регистратор обсерватории заполняла именные бланки.

- Каким именем назовете свою планету? - обратилась она к одному из нуворишей.

- Планета Сручкина.

Регистратор поморщилась:

- А может быть планетой Александра? Или создайте слово из первых букв ваших инициалов,

- Я сказал - Сру-ч-ки-на! Понятно?

Регистратор сразу поняла, что спорить с этими ребятишками бесполезно, и внесла фамилию в регистрационный бланк.

Затем обратилась ко второму.

- А каким именем вашу планету назовем?

- Планета Паши Ебытько, - с гордостью в голосе сказал товарищ Сручкина.

Регистратор без всяких проявлений восторга сделала запись на регистрационном паспорте и в журнале обсерватории - теперь планеты утратили свои цифровые номера и стали называться именами Сручкина и Ебытько.

Сручкин уловил недовольство в душе работника обсерватории:

- Тебе что, тетя, наши фамилии не нравятся?

- Фамилии-то нипричем. Но названия планет, честно признаться, как-то не очень-то звучат.

- Ха! - показал пальцем Паша Ебытько на работника обсерватории, - Во тетя темная! Ты че, мать, не слышала, что весной 1996 года возле Земли летала комета под названием Хуякутаке. Японец-то не постеснялся назвать комету своим именем, в котором два матерщинных слова - "х.." и "кутак", что по-узбекски тоже самое что и х... по-русски. А тут вдруг Сручкин или Ебытько не устраивает!

После этой тирады они с важным видом удалились.

Так и летают теперь вместе с большой кометой Хуякутаке две невидимых звезды седьмой величины под названием Саши Сручкина и Паши Ебытько.

Одно успокаивает: обсерватория в московском парке Горького не единственная на Земле. И поскольку каждая из них ведет свой собственный каталог, то уже, к примеру, звезда Паши Ебытько, где-нибудь в Америке может называться совсем другим именем. А кто сказал, что в Америке не хватает чудаков с чудаковатыми фамилиями...

1997 г.

КОГО ТРАХАТЬ?

У одного известного журналиста была фамилия Бать. Звали его Евгений. Видимо, родители, когда придумывали ему имя, совсем не предполагали, что сын станет работником пера. А сын стал. И, к несчастью (а может и к счастью), начал специализироваться на фельетонах и памфлетах в области строительства и экономики. Приедет на стройку или на завод, найдет недостатки и в пух и прах в издевательско-сатирической форме разгромит руководство. И в конце фельетона подпишется - Е.Бать.

Стал Евгений прямо-таки грозой у нерадивых прорабов, мастеров, начальников цехов и участков, директоров строительств и предприятий и даже министров отраслей.

Собирается, например, коллегия в том или ином министерстве, а руководитель отрасли сразу спрашивает у своего сотрудника, который ведает связями с прессой. А этот фельетонист-то будет?

- Да, - качая головой, отвечает сотрудник, - и Е.Бать будет. Сказал непременно будет.

Впрочем, были истории с фамилиями и Бать, и Бень, которых, как утверждают рассказчики тоже звали или Евгениями или Ефимами. И не всегда жизнь у этих людей складывалась сладко. Например, господина Беня, тоже журналиста, и тоже с именем Евгений вообще не хотели печатать в солидный газетах под родной фамилией. Пробовал он ставить перед фамилией инициал "Евг", но ему сказали, что он ещё не Евтушенко и такая привилегия ему не положена.

А в газете "Известия" во времена застойного периода и вовсе попросили не надоедать со статьями и заметками. Члены редколлегии решили, что у них уже есть Е.Бай, и ещё с одним Е.Бенем газета и вовсе рожать всех заставит. Да и боялось руководство газеты, что в ЦК партии наличие двух Е.Б. могут неправильно истолковать.

Но когда наступили времена перестроечные Е.Бень не только стал подписывать все свои заметки, но даже организовал журнал "Новые знания" и стал его главным редактором. И в конце журнала без проблем печатались его Имя и фамилия - Евгений Бень.

1996 г.

ЭРОТИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ

В отдел промышленности заведующим назначили Александра Писько. А заведующий автоматически становился и членом редколлегии. Поэтому на двери в кабинет нового руководителя повесил табличку "А.В.Писько - член редколлегии". Но на другой день кто-то старательно замазал слово "редколлегии". Так аккуратно, будто и не было его вовсе. Получилось "А.В. Писько - член".

Надо сказать, что Писько был очень идейным товарищем и журналистом. Часто на летучках и коллегиях всех поучал, как и что надо делать. Кстати, он очень гордился и тем, что стал членом редколлегии. Но коллектив редакции как-то не очень хотел признавать его в новом качестве и потому попросту нарекал членом.

- А что? - пожимал плечами литературный сотрудник в его отделе, - Член - Писько. Все соответствует.

И, перефразируя Ильфа и Петрова, добавлял:

- Кто скажет, что писька не член, и член не писька - пусть бросит в меня камень.

Член Писько не уважал своего литсотрудника, и в конце концов добился того, что литсотрудник уволился по собственному желанию. И член остался один.

Но вывеску член коллегии Писько заменил на другую. Теперь на двери висела табличка: "Промышленный отдел. Заведующий А.В.Писько".

Через некоторое время он подобрал себе нового сотрудника. Вернее сотрудницу. Звали её Варя. А фамилия была - Трепакова.

В журналистском коллективе отдел промышленности сразу стали называть б...м отделом. Даже после того, как Варя, выйдя замуж, сменила фамилию и стала Степановой, отдел все равно называли словом непристойным для работников идеологического фронта.

Мало того, сотрудники к месту и не к месту упоминали этот отдел.

Хотел, например, кто-нибудь занять денег на обед, а ему говорили, дескать, иди в б... отдел, там займи. Или кто-то спрашивал: "Чья очередь быть дежурным по номеру?" А ему отвечали: "Кто-то из б... отдела". Хотя "кто-то" из этого отдела только что был дежурным.

Иногда главный редактор даже обижался, что сотрудники так часто упоминали этот отдел, и выговаривал кому-нибудь тет-а-тет:

- Ну нельзя же так, мужики! Ведь человек страдает. Поставьте-ка себя на его место...

Но в ответ только ухмылялись. И ставить себя на его место никто не хотел.

Однажды на летучке главный похвалил материал Вари Трепаковой-Степановой и, оглядев зал, не обнаружил её присутствия. И тут же попросил новенького курьера сходить за ней и пригласить Варю на летучку.

- А из какого она отдела? - спросил новенький курьер.

- Из б..., - механически ответил шеф и тут же осекся. - Из промышленного, конечно, смутившись поправился он.

Все заметили, как слегка покраснел главный редактор и совсем зарделся член редколлегии Писько.

И конфуз бы, наверное, забылся, если бы на двери промышленного отдела не появилась однажды новая табличка: "Б... отдел. Заведующий - член Писько".

Прошло немного времени. Член б... - промышленного отдела вскоре уволился. Но сотрудники журнала так и продолжали называть промышленный отдел б.... Может быть, потому, что промышленность советская была не на первых ролях в мировой экономике, зато в журналах и газетах её непременно ставили на первое место. А может быть просто не хотели забывать о своих коллегах А.В.Писько и Варе Трепаковой-Степановой.

Да и новый заведующий нисколько не обижался на такое название своего отдела. Парень он был веселый и юмор понимал.

Кстати, звали его - Коля. А фамилия его была - Мудорисов.

1996 г.

ХРЕНОВАЯ ФАМИЛИЯ

Как принято студентов нового набора сразу отправили копать картошку. На месяц. Так сказать в подшефный совхоз. Коллектив в основном состоял из девиц, потому как институт был педагогическом, а в этих самых институтах парней вообще мало учиться. Женское это дело - уроки преподавать. Но десяток, другой ребят на курс все-таки поступало. И, когда студентов посылали на сельхозработы, немногочисленные мужики выполняли, как правило, роль грузчиков. И в этот раз в помощь каждой девичьей бригаде полагался один юноша - для подноса мешков и корзин. Ребята во всю старались помогать девчонкам, но в одну бригаду затесался настоящий тунеядец и разгильдяй. Ночью по девицам блудил, а днем, наплевав на работу, отсыпался на мешках. Девичья его команда, жалея сердешного, героически сносила отсутствие мужской подмоги и таскала мешки самостоятельно, однако вид спящего парубка на фоне бабьего - героизма приводил в неистовство одну женщину - работницу совхоза.

В очередной раз, когда парень дремал на мешках под солнышком, тетка напустилась на него:

- Ты тут в теньке прохлаждаешься, бесстыдник, а девочки из сил выбиваются, мешки тяжелые тягают!

- Ну и что? - невозмутимо отвечал лежебока, - Я им ночью всякие удовольствия предоставлял. Могу теперь и отдохнуть.

- Ах, ты мне дерзить, поганец!? А ведь комсомолец, поди! А вот пойду, все вашему комиссару расскажу про то, как ты здесь лодырничаешь да валяешься, да девочкам не помогаешь! Как твоя фамилия?

- Пенис. - отвечает спокойно, и ещё раз повторяет по слогам, - Пе-нис. Понятно?

Деревенская женщина на уловив странности в причудливой фамилии несется к командиру сельхозотрада. Студенческий руководитель сидит в одной из комнаток в правлении и отчеты строчит: сколько картошки убрали, а сколько ещё предстоит убрать. Тут врывается в комнату незнакомая тетка и с порога:

- Ты вот здесь сидишь, руководишь, а того не знаешь, что Пенис у тебя не работает!!!

- Как это? - округляются глаза у студенческого лидера - Вам-то откуда знать? Вы что проверяли?

- Да вижу, вижу я: девочки и так, и эдак надрываются, из сил выбиваются, а он, поганец, Пенис этот ваш, лежит, не встает!

- Не замечал. И давно не встает?

- Да третий день!

- Да, - произнес командир, мрачно посмотрев в свежеиспеченные отчеты, - с этой вашей гребаной картошкой и голову положишь.

Конечно, потом они выяснили, кто лежит, а кто постоянно работает. И весь казус случился из-за такой хреновой фамилии.

1997 г.

ЦИРКУЛЯРНОЕ ПИСЬМО

Большой начальник в одном государственном министерстве распорядился разослать какое-то циркулярное письмо по поводу какой-то профилактики и безопасности. Все сведения и сообщения об этой самой безопасности государственный муж распорядился отсылать в адрес председателя контрольной комиссии товарища (в то время ещё не было господ) Зуева И.И.

Сказано - сделано.

Циркуляр принесли машинистке и дали команду: отпечатать на соответствующем бланке с грифом того самого министерства.

Машинистка, человек маленький и подневольный, быстро отпечатала.

Помощник министра, проявив оперативность, тут же подсунул бумагу с грифом своему патрону для подписи, тот, не глядя, подмахнул. Он доверял своим сотрудникам. Затем документ размножили, запечатали в конверты и разослали по предприятиям отрасли. Словом, все чин-чинарем.

Но ушел циркуляр и о нем тут же забыли. Благо, нужно было рожать другие бумаги.

Через некоторое время ни шатко ни валко с мест начали поступать в главное ведомство ответы об исполнении циркуляра по безопасности. Приходили они, как и требовал самый большой начальник, в адрес председателя контрольной комиссии.

Так вот. Секретарша открыла первый конверт и ахнула. На бумаге черным по белому было написано "Председателю комиссии тов. Хуеву И.И. О мерах по безопасности..."

Но секретарша была опытная, со стажем работы в высоких кабинетах.

И когда первый шок прошел, смекнула, что дело вообщем-то поправимо. И чтобы не огорчать своего шефа, аккуратно замазала букву "Х" и тютелька в тютельку на то место впечатала букву "З". Председатель комиссии ничего не заметил, просмотрел письмо и распорядился впредь все ответы подшивать в отдельную папочку.

Так и шло дело. И в остальных письмах директора предприятий рапортовали о технике безопасности товарищу Хуеву И.И., секретарша меняла "Х" на "З" и подшивала письма.

Но тут подошел срок её отпуска, она передала дела своей партнерше и уехала в Крым. Отдыхать. А её дублерша продолжала подшивать письма пришедшие в адрес контрольной комиссии все подряд и автоматически. Не читая.

Но, к сожалению, в том самом ведомстве, что-то то ли сгорело, то ли взорвалось. Приехала государственная комиссия разбираться и первым делом её председатель спрашивает большого начальника, а какие, дескать, меры безопасности вы предпринимали?

Большой начальник набирает по селектору телефон товарища Зуева И.И. и просит его зайти в кабинет вместе с папочкой. Через минуту товарищ Зуев появляется. На него почти не обращают внимания, а сразу папочку выдергивают.

Листают аккуратно приколотые бумаги, ищут ответ от того предприятия, где случилось ЧП. Есть такое - нашли. В письме сообщается, что должные меры по профилактике руководство предприятия принять не может, потому что нет того-то и того-то. И просят слезно помочь министерство в приобретении этого "того-то".

- Помогали, товарищ Хуев? - спрашивает у председателя комиссии, председатель государственной комиссии.

- Не Хуев, а Зуев. - покраснев от неожиданного оскорбления, но вежливо поправляет Зуев уполномоченное лицо. И виновато добавляет, мол не успели помочь, потому как у самих не было.

Проверяющий опять смотрит в бумагу и снова спрашивает:

- Так ведь знали, товарищ Хуев, что на предприятии сложная аварийная ситуация?

- Зуев я, а не Хуев, - снова тактично и вежливо поправляет Зуев.

- Да что вы мне голову морочите, товарищ Хуев, - свирепеет председатель государственной комиссии, - Тут ясно написано - товарищу Хуеву. А если вы вовсе не Хуев, а Зуев, то значит и письма данного в глаза не видели. Потому как обязательно бы заметили искажение фамилии.

Товарищ Зуев-Хуев совсем как рак красный стал - крыть-то, действительно, было нечем.

А председатель государственной комиссии и большой начальник стали ещё тщательнее листать бумаги - везде Хуеву, да Хуеву. И только ближе к середине - товарищу Зуеву. Добрались и до самого циркуляра, в котором высокий начальник требовал посылать ответы с предприятий на тов. Хуева. И под тестом стояла его подпись.

Тут уж на Зуева-Хуева очень строго посмотрел большой начальник и с гневом в голосе добавил:

- Хуев вы начальник, товарищ Зуев. Больше ничего вам сказать не могу.

Когда с аварией разобрались, стали разбираться и с фамилией.

Ведь не мог же сам большой начальник дать команду всем руководителям предприятий оскорблять человека. И виновника нашли. Оказалось, машинистка при перепечатке циркулярного письма сделала ошибочку. Дело в том, что на печатной машинке буквы "Х" и "З" рядом расположены. Ну и нажала она пальчиком на ту что "Х"...

И никто не проверил.

Члены государственной комиссии, когда покидали министерство, махнули рукой, мол, тут не только председатель комиссии по безопасности хуев, но и вся отрасль подошла бы под это название...

1996 г.

ХРЕН ПО ИМЕНИ...

По телевидению, по-моему в программе "Времечко", как-то сказали, что один кустарь-овощевод вывел новый сорт хрена. Листья - огромные, корни сочные. Словом, хрен на славу уродился.

И решил овощевод-селекционер увековечить имя какого-нибудь знатного человека. Ведь называли же помидоры в честь летчика Талалихина и космонавта Титова. Правда все больше в честь какой-нибудь знаменитой личности называли цветы. Например, есть тюльпан - Президент Кеннеди, георгин - балерина Уланова, пион - Жанна д Арк, роза Кристиан Диор, сорт флокса назван именем какого-то Николы Фляммеля.

В то время шла как раз предвыборная президентская компания. И решил селекционер позвонить в Государственную Думу в демократический блок и посоветоваться, может быть там предложат имя человека, которое достойно войти в историю сельского хозяйства.

Но демократы вежливо отказались и предложили справиться о кандидатуре на вечную память в партии либеральной или коммунистической. А что хрен Жириновский или Зюганов. Те, выслушав предложения селекционера, опять направляли в демократическую, пусть, мол, будет называться хрен имени Гайдара.

Но как-то не солидно опять-таки получалось. У Явлинского - яблоко, а у Гайдара - хрен.

Так и остался ни с чем селекционер. Подумал подумал: а может быть назвать свое растение "Презент России"?. Ведь молдаване же вывели сорт перца "Подарок Молдавии". Так вот, они нам перец, а мы им хрен. Но как-то недипломатично выходило.

1996 г.

ГАДАЛКИ

Людмила Сергеевна Дорохова, женщина лет пятидесяти, начинала свой рабочий день со знакомства с прессой. Работала она ведущим специалистом в отделе химического машиностроения в одноименном министерстве. Поэтому знакомство с жизнью страны, на взгляд незадачливого наблюдателя, казалось входит в её жизненное кредо. Но Людмила Сергеевна и не думала читать общественно-политические газеты, а предпочитала прессу скандально-эротического характера.

- Ни хрена себе! - говорила Людмила Сергеевна, не отрывая взгляда от газеты, - Один чудак переспел с собственной тещей!

- Да ну! - закатывала глаза её коллега за соседним столом Светлана Данилкина.

- Да вот же, черным по белому написано. Пока жена этого кобеля каталась проводником в скорых поездах, зятек свою тещу и осчастливил. Родилась девочка...

При упоминании о зятьке лицо Людмилы Сергеевны, женщины одинокой, приобретал томный вид, в глазах поблескивала этакая девичья неприступность и всем своим видом она как бы показывала, что, мол, и мы, дамы бальзаковского возраста, кое-что совсем не забыли и умеем.

Прочитав от корки до корки газету, она передавала её соседке и раскрывала следующий номер другого эротическо-скандального еженедельника.

- Слышь, Светка, как тебя по батюшке? - опять-таки не отрывая взгляда от текста, спросила Людмила Сергеевна.

- А то не знаете? Олеговна.

- М-да-а-а, протянула Дорохова, - неважнецкий у тебя характер...

- С чего вы взяли?

Людмила Сергеевна пояснила:

- Вот, в газете пишут, что по инициалам можно определить черты характера любого человека.

- Глупость какая...

- Может быть и глупость, но этим способом русские люди издревле пользовались. Газета врать не будет.

Надо сказать, что Людмила Сергеевна относилась к тому типу людей, которые принимали за чистую правду все, что написано в газетах. Ничего особенного в этом не было, потому как такую слепую веру в печатное слово ей привили с детства во времена процветающего социализма.

Светка закусила губу

- Ну и что там у меня?

- Дряной у тебя характерец... - повторила свой тезис Дорохова. - Ты Светлана Олеговна Данилкина. Значит, твои инициалы СОД. Можно сказать, просто - СОДа, - съехидничала Людмила Сергеевна.

- Сами вы сода.

- Да слушай, не обижайся. Буква "С" означает, что ты склонна к дегрессиям, угнетениям.

- Пожили бы вы в одной квартире с такой свекровью, как у меня. Она кого хочешь в депрессию вгонит.

- Тебя замуж никто насильно не тянул, - парировала Людмила Сергеевна, - Не перебивай, а слушай. "О" говорит, что ты иногда испытываешь скрытые волнения, но человек ты эмоциональный.

- А что же я молчать должна, когда свекровь свой нос в мой кошелек сует. Вчера закатила скандал, дескать, я много денег трачу на парфюмерию.

- Но у тебя ещё не все потеряно, - не обращая внимания на реплики подруги, продолжала свое гадание Людмила Сергеевна, - Инициал на букву "Д" говорит, что можешь ты быть общительной, проявлять обояние.

- Это правда! Могу, как говориться, и без мыла в жопу залезть, если нужда заставит.

- Об этом можно было бы и не говорить, - опять съехидничала Людмила Сергеевна.

- А ваши инициалы о чем говорят? ЛСД - как наркотик...

- Может быть я для мужиков и есть наркотик! - закокетничала Людмила Сергеевна Но Светка с ироничной ухмылкой её оборвала:

- Может быть. Только наркотик, наводящий ужас и шугань.

Дамы в обиде друг на друга замолчали. Да и Людмиле Сергеевне не понравилась трактовка своих инициалов по русскому преданию. Выходило так, что она - женщина мелочная, так же как и Светка, склонная к депрессиям и эмоциональная на язык. В принципе так оно и было. Но какая женина, скажите, согласится с каким-либо невежественным обвинением в свой адрес. По газетному же гаданию только обаяние и скрашивало черты её негативного характера.

- Слушай, Светка, - через несколько минут тягостного молчания сказала она примирительно своей коллеге по работе, - сходи в приемную, возьми-ка листок, что под стеклом у секретаря. Там список всех сотрудников аппарата с датами их дней рождения.

Надо сказать: что такие листочки, имеются в секретариатах, приемных или в отделах кадров во всех министерствах, НИИ и других государственных учреждениях. Секретарши тщательно следят, у кого и когда наступает день рождения и докладывают об этом начальству. Одни руководители в праздничный для именинника день от души его поздравляют, Другие же в день торжества по несколько раз заглядывают в комнату именинника, чтобы удостовериться, что его рабочее место не стало притоном всеобщего пьянства и свинства.

Светка сразу смекнула. Что этот обычный день может стать запоминающимся и незаурядным и уже через несколько минут принесла две ксерокопии заветного списка. Один отдала соседке, а другой положила перед собой.

Папки с производственной перепиской, документами, схемами и чертежами были резко сдвинуты на край столов и две женщины с неистовой энергией принялись за изучение списка и характеров штатных сотрудников министерства.

Меня всегда удивляла странность человеческой психологии. Я о том, что при изучении того или иного вопроса многие люди стараются отыскать в нем прежде всего недостатки, не замечая или сознательно пропуская достоинства и положительные качества. К числу таких негативщиков и принадлежали две сотрудницы отдела химического машиностроения - СОДа и ЛСД.

- Родионов Игорь Степанович - РИС какой-то! Ни то ни се, - изучала список Светка.

- Шилов Иван Тимофеевич. - вторила ей Людмила Сергеевна.

- Шит - это говно по-английски, - заметила Светка.

- Да? Та-а-ак. Интересно! А кто он такой? Ага, из молодых да ранних. Зам. начальника управления. "Ш" - бескомпромиссный, "И" - говорит о трудовом напряжении: "Т" - о бесконечных поисках идеала. Далеко пойдет этот говнюк.

- Нечаев Олег Станиславович. НОС...

- Наверное, сует его куда не следует. Юнисова Лариса Александровна ЮЛА.

- А это кто?

- Делопроизводитель из отдела кадров...

- Она, действительно, юлой вокруг своего начальника вертится. Я давно замечала - что-то между ними есть такое.

- Конечно есть - дураку понятно. А у неё двое детей и муж из загранки не вылазит.

- Так, этот ДВП, этот ППЛ, ПОП - все не интересно. Скукота!

Казалось, женщины уже забыли, что в инициалах сотрудников они сначала хотели определить характеристики деловых и нравственных качеств своих коллег.

- Во! - подпрыгнула на стуле Светка, - МЛЯ!

- Где, в каком месте? - сердце у Людмилы Сергеевны радостно заколотилось.

- Да вот же, смотрите третью строку снизу. Мечник Леонид Ярославович! Та-ак! Кто таков?

- А то не знаешь? Наш новый главбух.

- Этот по всем правилам - мля. Как дело на счет премиальных заходит так средств никогда нет. При старом главбухе были, а при этом - нет. Балансы, видите ли, у него не сходятся.

- Да причем здесь балансы? - удивилась безграмотности в бухгалтерских делах Светки Людмила Сергеевна.

- Да потому что он - мля!

- Ну, это верно, - согласилась старшая подруга.

- Смотрите, ещё нашла - ХЕР. Хидиятуллин Ефим Рафикович. Только не понятно: то ли он татарин, то ли еврей?

- Еврей, - без тени сомнения подтвердила Людмила Сергеевна, - Тут фамилия и отчество - абсолютно ничего не значат. Они фамилии меняли, чтобы замаскировать свои истинное происхождение. Даже татарином быть легче, чем евреем. Но то, что он хер - это совершенно правильно. В самую точку. Все они в профкоме - херы. И евреи, и русские, и татары! А он - главный хер. Их начальник. - председатель профкома. Тебе за тридцать процентов от стоимости когда-нибудь путевку в санаторий давали?

- Перекрестись...

- Вот и мне за 15 лет работы - хер. А сами каждые лето и осень почти задарма туда катаются.

Они принялись за дальнейшее изучение списка. Были и СОНы, и МИГи, и БАСы, но что-нибудь в смысле ХУ... - больше не встречалось. За занимательным исследованием они перемыли косточки почти всем сотрудникам министерства и не заметили, как солнце за окнами закатилось. И рабочий день клонился к закату. Они отложили списки и стали подготавливать сумки и пакеты, подкрашивать губы, чтобы покинуть рабочие кабинеты во всеоружии. Но за полчаса до заветного звонка, который оповещал об окончании трудового дня, в дверь постучали. Вошел мужчина в кроличьей замызганной шапке и в сером в клеточку полупальто. Его вид говорил о провинциальном происхождении.

- Вам чего, гражданин? - окинула его оценивающим взглядом Светка.

- Я из Борисоглебска. Приехал за документацией для установки гидравлического пресса на нашем предприятии.

Светка презрительным взглядом смерила его с головы до ног и, поднявшись со своего стула категорично отрезала:

- Рабочий день уже закончен: приходите завтра.

Провинциал переминался около дверей с ноги на ногу, как будто ему сильно хотелось по нужде:

- У меня поезд сегодня вечером...

- А где вы раньше-то были?

- Подожди Света. А доверенность на получение документации у вас есть? - спросила мужика Людмила Сергеевна: в тайне надеясь, что такой у посетителя не имеется и вопрос перенесется на завтра.

- А как же! - просиял вдруг мужичок, - Вот она, голубушка.

Он прошел к столу и положил перед Людмилой Сергеевной сложенный вчетверо бланк.

Дорохова развернула документ и прочитала:

- Борисов Леонид Яковлевич...

- Во, БЛЯ! - выдохнула Светка и с сумасшедшими глазами медленно опустилась на свой стул.

1997 г.

ГРАФ ИЗ НОВЫХ РУССКИХ

Новые русские очень хотят быть аристократами. Мне в свое время довелось работать над выпуском книги "Дворянские роды Российской Империи". Когда был выпущен первый том, в издательство посыпались письма и звонки приблизительно такого содержания: "Готов заплатить любые деньги, только разузнайте мою родословную и включите в следующий том. Я из графьев, князьев, баронов..." Словом, от таких просителей члены авторского коллектива шарахались как от чумы.

Но нужно просто ничего не знать о таком сословии как "новые русские" и о их стремлении преодолевать любые карьеры и преграды. Для них с их деньгами казалось нет ничего не осуществимого. Они, получив отказ в издательстве, бомбардировали дворянские собрания и местные родословные общества. И надо сказать, что и в таких обществах и собраниях были свои лжебароны и лжекнязья, которые за соответствующую плату наделяли новых русских желанными титулами и сословиями.

Так вот, один из таких новоиспеченных "графьев" - новых русских, принес в издательство свою родословную грамоту, утвержденную кем-то из так же мнимых "князьев", и ящик шампанского.

Дело шло к концу рабочего дня и мы не отказались от "посошка". Граф сам скрутил пробку у первой бутылки, грохнул выстрел, он разлил по стаканам шипучку и произнес тост:

- Я теперь тоже не хрен собачий, а представитель дворянского сословия!

К концу застолья граф напоминал графин по самый край нашпигованный шампанским. С пеной на губах он ругался как заправский конюх, требовал карету к подъезду и пару проституток для продолжения вечера.

1997 г.

КАК ФАМИЛИЯ ОТ ТЮРЬМЫ СПАСЛА

В подразделении Н произошло ЧП. Лейтнант Мудрак потерял свой пистолет. Заступил дежурным по части, получил "пушку", мотался по ротам, в столовую, клуб. А после отбоя пришли в гости друзья-товарищи по оружию. Выставили пару бутылок беленькой и предложили выпить, чтобы дети грома не боялись. Пошли в полковой гараж, посидели. Потом моча в голову ударила - решили на пару часиков заглянуть в женское общежитие. Подразделение спало спокойно: почему бы и не наведать дам? Завели командирский уазик и поехали к девочкам. Там ещё добавили.

Приехал Мудрак в часть под утро. Голова трещит, во рту словно сто богатырей накакали и... пистолета нет. Мудрак облазил весь уазик, заглядывал в бардачок, под сидения - нет "пушки". И время уже подходит сдавать дежурство и оружие.

Позвонил друзьям - может быть они подшутили?

- Да какие шутки могут быть? - ответили ему на там конце провода, разве с этим делом шутят?

Через час информация об утере пистолета каким-то образом просочилась и дошла до командира части полковника Манданникова, который уже скрипел половицами в своем кабинете. Он через посыльного передает привет лейтенанту Мудраку и приглашает его к себе на "чашку чая".

Заходит лейтенант к нему в кабинет: а тот ему сразу и говорит:

- Короче так, чудило на букву "М". Обрисовываю тебе объективную рекогносцировку. Если к вечеру твоего "Макарова" под номером таким-то в части не будет, мне, манде старой, влепят выговор о служебном несоответствии, а тебя отправят под трибунал. Но если пистолет найдешь суток десять отсидишь на гарнизонной гауптвахте и дело замнется. Понял?

- Так точно.

- Кру-у-гом!

Лейтенант развернулся на месте.

- Шагом марш за пистолетом!

Мудрак, чеканя шаг, направился к выходу, но уже около самой двери услышал новую команду:

- На месте стой!

Он, не поворачиваясь, остановился как вкопанный: что, мол, еще? Манданников, не давай команды кругом, нервно вздохнул и, как показалось лейтенанту, с сочувствием спросил:

- Лейтенант, ответьте честно, как вас за глаза зовут подчиненные и сослуживцы, к примеру, когда они на вас сердятся?

Мудрак секунду помолчал и честно ответил:

- Мудаком обзывают, товарищ полковник.

- Да, - хмыкнул командир части, - В этом есть доля правды.

Он помолчал и задумчиво добавил:

- Знаешь, в молодые годы у меня тоже было нелицеприятная кличка. А может быть и сегодня называют. Называют, лейтенант?

Командир словно приглашал своего подчиненного к откровенности.

- Никак нет, товарищ полковник.

- Врешь, скорее всего обзывают, - вздохнул полковник, - Послушай, а тебе никогда не хотелось поменять фамилию?

- Никак нет, товарищ полковник!

- И мне не хотелось, хотя много в свое время об этом думал. полковник прошелся вдоль огромного окна и негромко сказал, - Твое счастье, товарищ лейтенант в том, что если бы у вас была любая другая фамилия Петров, Сидоров, или какой-нибудь Забабашкин, я бы уже вызвал следователей из округа по вашему делу и сдал вас под стражу. Но вы - Мудрак, а я Манданников. Чувствуете связь?

- Так точно, това...

- Молчать, мудило! - заорал Манданников и словно в истерике громко заговорил, - Если о потере оружия узнают в округе, мы станем героями анекдота по Всем российским Вооруженным Силам. Прославимся так, что легче от стыда будет пулю в лоб пустить. Ты это хоть своим толоконным лбом понимаешь?

- Так точно.

- Ну так вот, найдешь пистолет и дело замнем. Иди.

Лейтенант вышел, вытер пот со лба. Все похмелье, как рукой сняло. Начал лихорадочно соображать, где искать свой "Макаров". Побежал в общежитие к девчонкам. Все постели перевернул. Ночные подруги хиикали: "Что потерял воин? Честь или резинку?"

- Не ваше дело, - Мудраку было не до смеха. И пистолета не было.

Из общаги побежал тормошить друганов.

- Какой пистолет? - у всех глаза на выкате - опять ничего не понимают. Вдруг один говорит:

- Послушай, Мудрак, к бабам ты вообще без кобуры ехал. Уж не в гараже ли ты "пушку" оставил?

И тут Мудрак вспомнил: точно, в гараже. Перед тем, как к девчонкам в общежитие ехать, он снял портупею и вместе с кобурой и пистолетом положил в несгораемый шкаф - от греха подальше.

Словно на крыльях летел он к гаражу. Пистолет был на месте. И ещё через несколько минут он, счастливый, докладывал командиру части Манданникову о находке.

Выслушав доклад, командир взбодрился и зарычал:

- Лейтенант Мудрак!

- Я!

- За пьянку во время боевого дежурства объявляю вам десять суток ареста с содержанием на гарнизонной гауптвахте.

- Есть десять суток ареста, обрадовано заорал Мудрак.

Уж он-то теперь понимал, что отделался от тюрьмы только благодаря фамилии. И скорее всего не своей, а полковника.

1997 г.

ВО ВРЕМЯ ПУТИНЫ

Вы видели как ловят сайру? Если не приходилось, то жаль. Армада рыболовных сейнеров и траулеров сгрудилась на клочке моря диаметром две на две мили. Гвоздю негде упасть, капитаны судов как-то ещё умудряются лавировать в этой суматохе. Кстати, сайру ловит ночью. Все суда в огнях. Лучи прожекторов шастают по водной поверхности. Вдруг в стреле света ярко-серебряный всплеск - это косяк. Судно спешит к нему. По борту зажигаются яркие лампы-люстры, напоминающие удлиненные уличные светильники. Не успеешь к косяку первым - тут же забросит под него сеть-ловушку сейнер-конкурент. А конкурентов - десятки, сотни...

Встали на косяк, сайра под яркие лучи светильников собирается. Инстинкт у неё такой. Рыбаки с радостным матом выбрасывают ловушку за борт, подводят её под рыбу, лампы с двух концов борта судна по одной выключаются, косяк скучивается в конце концов под одной центральной. В это же время её белые лучи меняются на красные. Рыба поднимается к поверхности воды и начинает "кипеть". В это время и подводится ловушка под косяк. Хвать его и на борт. В удачные ночи один заброс приносит до пяти тонн рыбы.

Больше улов - больше заработок.

Но и днем не приходится отдыхать рыбакам. Пока рыба свежая, её сдавать надо на плавучую перерабатывающую базу, которая находится неподалеку от места лова. И с рассветом начинается толкотня сейнеров около плавучей матки. Все стараются побыстрее сдать груз, чтобы освободить свои трюмы под новый улов.

В одну из таких путин я работал стажером радиста. Эфир во время путины перегружен. Судно-матку атакуют радиотелефонными запросами радисты и капитаны с добывающих судов

Надо сказать, что переговорная связь на рыболовных судах в те времена была отвратительная. Голоса абонентов напоминали речь отхаркивающего слюной туберкулезника. Кто-то из капитанов мокрыми скользящими от рыбной чешуи руками и не дожимает до конца кнопку переговорного устройства, отчего съедаются начальные буквы слов, а то и целых фраз. Один и тот же запрос приходится повторять по несколько раз, но в эфир влезают конкуренты. Вообще - полный эфирный бедлам. И получается примерно так.

- Бухов, Бухов! Это Ясное, как меня слышите?

- Какое ...Сное? Это Обухов.

- Ясное, Ясное. Я. Я. Яков.

- Сное, понял. Кто на связи?

- Апитан... Еблов.

- Еблов? Слушаю - спетчер Блонский

- Да не Еблов, - обиженно харкает трубка с Ясного, а Д, Д... Деблов.

В это же время в разговор влазиет ещё один капитан сейнера:

- Бухов, Бухов. То Акитное. Ответье...

- Акитное, подождите. Ясное, Деблов. Колько рыбы,

- ...адцать тонн сайры.

- Колько?

- Адцать. Дмитрий, Валерий, Евгений...

- Понял, двенадцать. Ваша очередь сдачи после сейнера Арлюк. Принял диспетчер Яблонский.

- Кто? Еблонский?

- Я. Яков. Яблонский.

- Онял...Бухов.

Такой же разговор идет с другими судами и Яблонский переспрашивает по несколько раз, кто выходил на связь, то ли траулер Бурлюк, то ли сейнер Арлюк. Но вот опять нагло прорезается это самое "...Сное" и капитан Еблов требует "Бухова" и "Блонского".

Диспетчер Яблонский в негодовании хватает трубку "матюгальника" - как называют моряки переговорное устройство и в негодование орет:

- Ясное! Ну что ещё тебе надо! Деблов, какого черта!

- Сам ты Еблов: а я Стеблов: - Степан, Тимофей: Евгений , сейнер "Лесное".

Яблонский сразу умеряет свой пыл:

- Понял, Стеблов, "Лесное". Сколько тонн?

- Адцать...

- Двенадцать?

- Адцать. Петр, Яков, Тимофей, Надежда...

- Понял. Пятнадцать. "Лесное" - сдаете за "Тучным".

Через полчаса опять "...Сное", ...Блов.

- Что еще, Стеблов?

- Сам ты Еблов. А я Деблов - Дмитрий, Евгений...

Яблонский отключает передатчик, вытирает пот со лба и обращается к дежурному штурману, который уже больше часа надрывает живот от хохота:

- Петрович, ты че-нибудь понимаешь в этом ебловском вопросе?

- Ни хрена не понимаю, - корчится от смеха и вытирает слезы штурман, Прошли ты их всех подальше...

Яблонский вздыхает и понимает, что точно также надрываются от хохота все стоящие на мостиках капитаны и матросы сейнеров и траулеров, все кто слышит переговоры в эфире двух Ебловых с "...Сного" с ...петчером Еблонским. Яблонский злится и опять с силой нажимает тангенту переговорного устройства:

- Эй, вы, Ебловы, разберитесь сначала между собой, кто из вас "ху из ху"!

И тут же в ответ:

- Сное Бухову. Сам ты такое же "ху" и "ебло".

Яблонский теряет контроль над собой и кричит в эфир:

- Я вот у тебя больше рыбу не буду принимать! Слышь, ебло с "Лесного"!

Тут же в эфире уже отчетливо:

- Это "Лесное". А я причем? Я - Деблов. А "Ясное уже сдало свой улов.

Штурман Петрович высунул голову в иллюминатор и давится от смеха и слез. У Яблонского голова к вечеру кругом, радисты и штурмана подтрунивают: дескать, сегодня весь эфир заматюгали. Скоро сама сайра выражаться начнет.

Но смена заканчивается, все сейнеры и траулеры разбежались от матки в разные стороны на ночной промысел. Яблонский, поужинав, выходит на полубу, любуется морем и судовой иллюминацией. Огни на траулерах включаются, выключаются: переходят на красный свет. Идет путина, лов сайры запоминающееся зрелище.

И вдруг Яблонский сам начинает хохотать от души: ну бывает же такое! Собрались в эфире Деблов, Стеблов и он - Яблонский. А наша отечественная радиотехника всех урвняла под одну общую фамилию.

Он ещё несколько минут дышит свежим морским воздухом и идет в свою каюту отдыхать. Завтра опять приемка улова. И наверняка первый солнечный луч принесет по рации:

- Бухов, Бухов, это ...Еблов с "Сного".

Эти капитаны удачливые: наверняка и первыми в эфир прорвутся.

1997 г.

ЛАБИАНЕ

Изобретательный народ наши мошенники. Каждый год что-нибудь новенькое норовят придумать. И все на злобу дня. Были, к примеру, проблемы с сахаром, так аферисты и это себе на пользу обратили. В 1992 году в России было заключено фиктивных договоров на поставку сладкого продукта больше, нежели его в мире производится. Особенно обобрала своих доверчивых коммерсантов фирма с названием "Сахарные копи" Страна же на сахарной афере потеряла сотни миллиардов рублей.

1993 год стал годом фиктивных авизо. Посредством этих липовых банковских документов из казны государства в неизвестном направлении уплыло около пяти миллиардов долларов.

В 1994 году, когда лавочку с авизо прикрыли, пышным цветом расцвели пирамиды в виде трастовых компаний, инвестиционных фондов, лжебанков и прочих АОЗТ, АО, ИЧП, обобравших в итоге до нитки пятую часть населения в России.

Я часто наблюдал, как обанкротившиеся вкладчики хватаясь около закрытых дверей той или иной инвестиционной компании за голову и в сердцах говорили: "Вот так нае-ли!"

В Ростове - чем этот город хуже других! - тоже появились рекламные заметки в газетах: что некая инвестиционная фирма "Лабиан" готова вложить деньги частных лиц под тысячу процентов годовых в добычу новозеландской нефти. Реклама через некоторое время сделала свое дело, и у дверей подъезда обшарпанного дома на окраине казачьего города появилась толпа желающих разбогатеть на халяву.

- А что за фирма-то хоть? - спрашивал один частный инвестор у соседа по очереди.

- "Лабиан" - многозначительно поднимал указательный палец вверх будущий миллионер, - Название, мне думается, новозеландское. Но учредители фирмы - наши соотечественники, которые в годы Советской власти эмигрировали на чудо-остров и там сказочно разбогатели. Теперь вот нам, своим землякам, помогают поправить финансовое положение.

- Странное все-таки название, - в задумчивости переминался с ноги на ногу сосед по очереди.

- Что тут странного? - включился в разговор третий, - все очень даже просто. Никакое это слово не новозеландское, а очень даже русское. Название произошло от первых слогов фамилии и имен братьев учредителей - "ЛА" Лавочкины, "Б" - Борис, "И" - и, "АН" - Андрей. Получается - Лавочкины Борис и Андрей. Тоже мне лингвисты...

- Теперь понятно, - просияли непросвещенные очередники, которые без суеты сдавали деньги в кассу смазливой девице в обмен на сертификаты нефтедобытчиков.

...Через несколько месяцев очередь снова стояла около закрытых на замок обшарпанных дверей с той же самой вывеской "ЛАБИАН" и гневно требовала у пустоты вернуть деньги обратно. От долгого стояния и ожидания начали матом склонять земляков-новозеландцев. Старый знакомый сосед по очереди был хмурым и злым: он несколько раз смачно плевал на вывеску фирмы, а потом ухватил такого же растяпу как и он за рукав и бешено затормошил: показывая пальцем на золотые буквы:

- Читай, читай, мать твою!

- Что здесь читать? Все понятно - ЛАБИАН!

- Обратно читай! В обратную сторону!

- На-и-бал, - по слогам прочитал сосед и лицо у него вытянулось как у желтой спелой груши. - Все ясно, нам здесь больше делать нечего. Нас крупно на...! И поделом!

Когда мне рассказали этот случай, я только грустно улыбнулся и подумал: как доверчив наш народ. А доверие - один из главных факторов, на который и рассчитывают жулики и аферисты. Но так, как само это слово происходит от слова "вера", то нельзя никого обмануть до тех пор, пока обманутый не будет верить, доверять жулику. А мы доверяем даже откровенным "лабианам".

Как-то по автомобильному приемнику я в дороге опять услышал знакомое слово. Диктор объявила, что по просьбе слушателей выступает группа "Лабианка". Я, честно признаться, грешным делом подумал, что именно сейчас кто-нибудь уведет из машины приемник. Прямо на ходу. Но послышалась музыка и песня. Уж не те ли лабиане на деньги вкладчиков создали теперь ансамбль и радовались своему счастью?

Случаются же чудеса...

1996 г.

ПРОСЧЕТ ЕЛЕНЫ ДАНИЛОВНЫ

Просчет Елены Даниловны был в том, что однажды она решила познакомить своих семиклашек на уроке внеклассного чтения с произведением Леонида Пантелеева "Республика ШКИД". Неся книгу в класс, она думала: пусть, не знающие что такое холод и голод, обеспеченные ребятишки услышат, как жилось их дедам и прадедам в послереволюционной России. Как трудно было постигать науки и как они с учителями всей школой преодолевали трудности, учились работать и становились настоящими людьми.

Надо заметить, что преподаватель русского языка и литературы Елена Даниловна Смирнова почитала коммунистическое прошлое своей страны и от случая к случаю ставила в пример героев революционного лихолетья.

Так вот, пришла она в класс, положила на стол дорогое ей произведение и взволнованным голосом сказала:

- Дети, несколько уроков внекласного чтения мы посвятим тяжелому, но в то же время и веселому произведению писателя Леонида Пантелеева. Вы, воспитанные в достатке и благополучии, узнаете, как нелегко было вашим дедушкам и бабушкам приобретать знания, учиться добросовестному труду...

- А мы после занятий тоже работает - машины моем...

- Помолчи Петров. Вы моете, чтобы зашибить деньгу и тут же все спустить на жвачку или петарды. А они - строили ваше будущее...

Она поудобнее уселась на стуле и раскрыла книгу:

- Итак, - и начала читать.

Никто не дергал девчонок за косы, никто не пулял с рогатки и не плевал в трубочку из под шариковой ручки. Все слушали. И в самом деле - всем было интересно. Так и читали...

На третьем уроке внеклассного чтения они познакомились с главой, как шкидцы, сокращая имена и фамилия преподавателей школы имени Достоевского, устраивали ребячьи дразнилки. Веселый смех заглушил школьный звонок.

А на другой день, подходя к классу, Елена Даниловна услышала, как Петров закричал:

- Тихо! Елда идет!

Елена Данилована смутилась и обернулась, чтобы посмотреть, кого же её подопечные называют таким некультурным словом. Но за спиной никого не было.

"Уж не меня ли они елдой называют?" - подумала Елена Даниловна и удивилась, потому как такой клички у неё никогда не было. Мочалкой называли, потому что за невыученные уроки чистила своих учеников как мочалка. Одно время даже "Барышней" называли но "Елдой"... Никогда.

После уроков она попросила Петрова остаться в классе и когда все дети вышли, строго спросила:

- Петров, кто тебя научил такому плохому слову?

- Какому? - удивленно спросил Петров.

- Тому, которым ты меня назвал перед уроком.

Петров потупил глаза.

- Ну? Я жду...

И тогда Петров набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:

- Вы, Елена Даниловна...

- Я? - у преподавателя русской словесности брови поползли на макушку. - Это когда же я могла такое произнеси?

- Когда "Республику ШКИД" читали.

- Там не было такого слова!

- А Викниксор? А Косталмед? А Эланлюм? - показал Петров свое прекрасное знание произведения.

- Причем здесь Викниксор? Не вижу связи с этим некрасивым словом...

- Ел-ена Да-ниловна... - чуть слышно сказал Петров.

И тут учительница поняла, какой просчет она допустила, познакомив своих учеников с произведением "Республика ШКИД"...

- Завтра приведешь родителей, - сказала она Петрову.

- За что?

- Если б я знала, - тихим голосом себе под нос пробурчала Елена Даниловна.

1997 г.

ГОЛОВАЧ ЛЕНА

С товарищем мы договорились встретиться около входа в метро. Я пришел раньше времени, облокотился на мраморную колонну и огляделся. Народ дисциплинированно просачивался между турникетами. Дежурные исправно проверяли на фальшивость различные льготные удостоверения и месячные единые билеты, да незлобно ругались на пассажиров, если чей-то жетон или магнитная карта застревали в щелке турникета. Около касс очаровательная девчонка с распущенными густыми волосами, спадавшими на воротник дорогой дубленки, планомерно обходила молодых мужчин, слезно извинялась, что забыла деньги на работе и просила выручить рублем-другим. Никто и не отказывал.

Я ещё раз полюбовался её волосами и уткнулся в газету. Но уже через несколько секунд кто-то легко дернул меня за рукав. Я оглянулся. Передо мной стояла она.

Вы не одолжите мне на жетончик? Кошелек забыла...

- Бывает, - улыбнулся я и достал бумажник. Но купюр меньше пятидесяти рублей не оказалось, - А хотите я вам дам жетон?

- Я была бы вам очень благодарна... - мне даже показалось, что она, покраснела от неловкости. Но взяла жетон и, распуская запах дорогих духов, грациозно направилась к турникету. Неуловимым движением опустила жетон в щелку и тут...

Два тинэйджера, один из которых, поджав ноги, крепко держался за плечи товарища, оттолкнули девчонку и проскочили турникет. Всадник, спрыгнув с закарпаток "своей лошади", приставил обе руки к носу и сделал девчонке дразнящий жест. А она, оторопев от такой наглости несколько секунд не могла вымолвить ни слова. Но затем, видимо сообразив, что её нагло надули, переходя на визг закричала в направлении наглецов:

- Козлы вонючие. Задолбанцы сраные...

И к удивлению всей честной публики она перешла на отборный мат. Да такой, какому бы позавидовал опытный боцман. А пацаны, напоследок ещё раз скорчив рожи, запрыгнули на лестницу-чудесницу и были таковы.

К изрыгающей ругательства девчонке подошел милиционер. Та, не прекращая многоэтажного мата, выложила ему свою обиду.

- Как вас зовут? - спросил он, то ли по долгу службы, то ли желая познакомиться.

- Ну, допустим, голова члена. - все ещё не теряя ругательского запала, но с подвохом в голосе ответила она.

Лицо молодого стража правопорядка заметно покраснело и он постарался отразить на лице строгость:

- Как? Не понял?

Девчонка впервые от души засмеялась:

- Ну, Лена Головач. Что в имени тебе моем?

Работник правопорядка улыбнулся и больше не стал задавать никаких вопросов, лишь взял матерщинницу под руку и провел мимо пожилой дежурной.

Женщина, освобождая проход, почтительно сделала полшага назад, словно отдавала должное искусству русской ненормативной лексики.

1999 г.

ГРУБЕЙШАЯ ОПЛОШНОСТЬ

В России Мишка Захаров развлекался по-разному. Потому что благодаря не только родителям, но и собственным наклонностям, был очень богатым человеком. Впрочем, оставим в стороне его профессию...

По молодости лет на каждой вечеринке стрелял из пятизарядного помпового "ружжа" 12-го калибра. С прикладом с золотыми изразцами. Кто-то скажет: ну и что? Так Мишка по гостям стрелял. Конечно, дело, так сказать, уголовно наказуемое. Но на него никто не обижался. Потому что все патроны были заряжены стодолларовыми купюрами.

Но это так - мелочи. Кто, скажите, из нормальных людей мог позволить себе слетать на Таймыр, чтобы в местном чукотском ресторане заказать себе бифштекс из самого мамонта? Даже чукчи, веками рождаясь и умирая в вечной мерзлоте на естественных захоронениях мамонтов, не додумались до изготовления таких экзотических бифштексов. Под ногами горы мяса, а они кричат: "Кроме юколы и оленины жрать нечего!" Темнота!

Может быть после Мишкиных изысков и зачастили на Чукотку и в Якутию богатые иностранцы.

Вся Мишкина беда была в том, что не мог он себе подобрать даму сердца. Конечно, не сказать, что женщина в его жизни не было. Очень много было. Он, Мишка со товарищи устроили для пяти десятков разных мисс и миссок всяких рангов настоящие олимпийские игры. С выездом на родину, где зародилось это движение. Девушки соревновались, естественно, в чем мать родила. Каждая могла сама себе выбрать вид спорта. Одни плавали, другие бегали, третьи прыгали в высоту - а Мишка сидел на трибуне и хлопал в ладоши.

Так вот, достойной невесты, которой бы он спокойно на день бракосочетания мог подарить кровать площадью 20 квадратных метров, пока не находилось.

И тогда от тоски Мишка решил съездить в Англию, купить себе виллу известнейшем месте, за что и получить автоматически звание пэра. Дело тут, вообще-то было, даже не в звании. В современной России, Михаил Захаров без особых проблем мог обеспечить званиями отечественных баронов, князей или графов целый строительный или мотострелковый батальон. А кто служит в стройбатах - даже догадываться не стоит. А вот звание пэра может получить только тот, кто приобретет хотя бы небольшой особнячок в знаменитом районе. Но разве Мишка станет возиться с особняком, если денег на дворец хватит.

Сказано - сделано. Замок куплен, звание пэра получено. Необходимо было только слетать в Россию и снять решить кое-какие незначительные делишки. И вот тут на борту лайнера он встречает её. В образе обыкновенной стюардессы. Конечно, очень симпатичную, стройную, но - в образе обыкновенной стюардессы.

Но Михаил Захаров-то - человек широкой русской души. То, что он русский финансовый король, а она всего лишь стюардесса, пусть даже на международной линии, - по боку. Как там в песне поется: "Наш Мишка, кажется, влюбился?"

Так оно и оказалось. Уже на третий день знакомства в своей московской квартире Мишка повесил в гостиной портрет любимой. Во всю стену. Натуральный шелк, которым была обита гостиная выкинул, а фотообои были закреплены.

Конечно, девочка тоже оказалась не дура. Пусть даже стюардесса. Кто откажется от таких подарков?

Словом, личная жизнь пэра Мишки Захарова стремительно набирала обороты. Осталось только сдать в ЗАГС паспорта - и дело в шляпе.

По ходу повествования позволю себе несущественную ремарку: пока в России существовали наличные деньги, "господин-товариш-барин" Захаров и не думал менять гражданство. К чему же грабить себя самого?

Не стоило очень долго ждать, чтобы, в один прекрасный момент пэр сделает своей даме сердца предложение и испросит её руки. Возражение никаких: в этой жизни все продается и покупается. Шмотки. Бриллианты. Куча прихвостней-друзей. Кавалькада лимузинов. Дворец бракосочетания. Торжественная встреча. Сотня журналистов из бульварных и не бульварных газет. Тут-то они и выясняют: пэршу зовут Марина. Фамилия - Дульская. И если совместить звание и фамилию - получается очень даже некрасивое слово. И хотя невеста с радостью согласилась взять фамилию жениха, чуткий на слух Мишка, уловил, как кто-то из писак уже произнес это заветное слово. Ну, почему? Почему он ни разу поинтересовался фамилией своей будущей супруги?

Грубейшая оплошность...

Ах, какой был накрыт роскошный стол для молодых! Как ели, пили и веселились гости! Но сам Мишка Захаров был невесел: он догадывался, с какими заголовками на другой день выйдут газеты...

1999 г.

ЗА ЗДОРОВЬЕ, СЕРЕГА!

В Горемыке меня обещали познакомить с моим братом. При этом те, кто раньше назывался бамовцем, ехидно улыбались.

"Какой ещё брат?" - подумал я и пожал плечами: не было у меня никаких братьев. Но меня уже подхватили под руки и потащили в дальний барак. Согреться с дороги, так сказать, и увидеть его, брата.

На бамовской карте поселок Горемыка вы нигде не обнаружите. Такой раньше был. А потом ему дали другое название - Байкальск. Но старожилы по-прежнему называют свой поселок Горемыкой.

Мы зашли в дом, где в середине большой комнаты стоял накрытый стол. Все как полагается при встрече столичного гостя. Бутылочки с беленькой, закусочка. За столом сидел неопределенного возраста мужичок. С раскосыми глазами.

Знакомься, - сказали, показывая на мужичка, - это Сергей Романов.

"Брат" с трудом, но широко улыбался. Я оценил шутку своих друзей, тоже расплылся в улыбке и дружелюбно протянул руку:

- Сергей Романов. Очень приятно.

"Брат" тут же набулькал в стаканы и подняв свой произнес:

- Зэ-э-э мэндэ!

Лихо опрокинул огненную влагу в рот, сел на стул и, сложив руки перед собой на столе, опустил на них голову. Видимо у него в этот день, был уже не первый стакан.

- А правда, что в Москве теперь водку не пьют, а вводят в вену шприцем? - спросил меня когда-то бывший секретарь комсомола.

- Зачем? - не понял я.

- Ну как! - подивился он моей безграмотности, - Все газеты об этом писали. Эффективность пьяного укола в семь раз выше в сравнении с употреблением спиртного посредством традиционного стакана.

Словно в доказательство своей теории бывший секретарь постучал вилкой по стакану, "брат", поняв постукивание за призыв к действию, тут же поднял голову и потянулся к бутылке.

- Зэ-э мэндэ! - резко сказал он и, не дожидаясь остальных в два глотка оприходовал водку.

"Чем я ему не угодил? Зачем обзываться?" - подумал я, когда тезка-бурят снова опустил голову на руки и закрыл глаза.

- А правда, что в Москве изобрели "опохмелятор"? - снова приступил к допросу бывший секретарь.

- Какой ещё опохмелятор? - я постарался отбросить обиду и сконцентрироваться на вопросе.

- Как! Не знаешь? Все газеты об этом писали. Это такой прибор, с помощью которого можно делать "живую" воду. Вместо обычной нержавейки, из которой при "брожении воды" выделяется вредный для организма хром, применяется наконечник с графитом и титаном. Рукавчик от пожарного шланга с прикрепленным к нему донцем, куда заливается вода. Графит вставляется в рукавчик, рукавчик - в трехлитровую банку с водой. Все это нагревается до шестидесяти градусов и... в шланге получается "мертвая" вода, а в банке "живая". Бери опохмеляйся и никакой боли в голове.

- Первый раз слышу, - честно признался я.

Секретарь махнул рукой и, казалось, потерял ко мне всякий интерес. Темнота!

"Брат" снова зашевелился. Его рука, искусно огибая тарелки с закусками, словно змея потянулась к бутылке.

- Ну, а что у вас здесь новенького? - дабы опередить новый каверзный вопрос, я решил приступить к своим журналистским обязанностям.

- А ничего. Зарплату не выдают. Работы нет. Все пьют.

- На что?

- Это же другой вопрос. Вот у Микулиных мамаша Богу душу отдала. Они, как полагается, получили свидетельство о смерти и "похоронные деньги". На них и запили. Поминки плавно перешли в празднование Нового года. Потом рождество. Гроб с бабкой целый месяц в сенях простоял...

- Зээ мэндэ! - снова произнес мой тезка, и опираясь, чтобы не упасть, опустил ладонь в тарелку с помидорным рассолом.

Выпив, он ласково посмотрел на меня и рухнул на стул.

- Какую-то грустную ты мне историю рассказал, - стараясь не глядеть на своего "брата" обратился я к бывшему секретарю.

- Могу и веселую. В соседнем поселке бабы своим мужикам от тела отлуп дали. Сказали, пока пить не прекратите - никакого секса.

- Как в кино!

- Ага. Через пару недель мужики и в самом деле ушли в завязку. Трезвенькие как стеклышки стали возвращаться домой. И тут бабы за примерное поведение решили их поощрить. А чем поощрить? Бутылочкой. Один раз премировали, другой - и все воспитание пошло насмарку.

Я видел, что мой тезка, Сережка Романов, подняться уже не мог. Но водку в своем стакане он, казалось, видел отчетливо. Словно бульдозер, раздвигая широкими скулами с пути тарелки с закусками он тянулся губами к стакану. Хриплый голос выдавливал буквы:

- Зээ мэ-э-эн-дэ...

- Чего это он все на меня матерится? - наконец отважился спросить я у бывшего.

Секретать с удивлением посмотрел на меня:

- Да наш Сергунчик, мухи не обидит.

- А мандой зачем обзывает?

- Какой ещё мандой! "Зэ мэндэ" по-бурятски "За здоровье". Вот он весь вечер и пьет за твое здоровье. Здоровье тезки, брата, так сказать.

Я подвинул к "братишке" стакан поближе: не дай Бог опрокинет весь стол. Поднял свой стакан и громко произнес:

- Зэ мэндэ, Серега!

Горемыку я покидал на другой день. И вовсе это была не Горемыка. Байкальск!

1999 г.

ЧТО НЕ СДЕЛАЕШЬ РАДИ ЛЮБИМОГО?

Один российский прапорщик исполнял свой интернациональный долг. То ли в Афганистане, то ли Средней Азии, то ли вообще где-то на территории России, но в одной из мусульманских республик. Не в этом дело. А в том, что прапорщик по уши влюбился в мусульманочку. И что не вероятно - она его тоже полюбила. Прапорщик был парень что надо - рожа кирпичом, бицепсы, словно кислородные подушки, могучее тело. Одним словом - парень герой. И дивчина ему под стать - статна как газель, черноглаза, мастерица на все руки. А скромна-а-а! В России такую скромницу можно отыскать разве что в непроходимой тайге.

Но что ни говори, а в отличие от нашего героя-прапорщика, по его мнению не имевшего вообще никаких недостатков, у невесты было сразу два изъяна. И очень существенных. Во-первых, она была иной веры мусульманской. А во-вторых, звали её Кангмалингжанова Сирун. То, что девушка носила фамилию Кангмалингжанова - полбеды. При бракосочетании непременно возьмет фамилию мужа. А вот с таким именем - в России могут быть проблемы. Что поделаешь, ну у тех мусульман даже не то что есть такие имена, а очень даже распространены. Как у нас в России, Наташки, например.

Но у прапорщика-то - настоящая любовь. Плевать ему на иное вероисповедание и тем более на имя невесты. Он её с первого дня знакомства звал вовсе не Сирун, а Светочка.

В общем после исполнения своего интернационального долга привез прапорщик мусульманскую девку в район дислокации своей части, привел к своим родителям, которые к счастью, жили почти рядом и представил невесту:

- Знакомьтесь мама и папа, это - Сирун, невеста моя ненаглядная.

У папы с мамой челюсти отвисли, что за Сирун? Ни фига себе - Сирун! Значит на свадьбу наприглашают гостей и скажут: "А вот и наша Сирун!" То-то будет праздник! Да ещё мусульманка!

Папа с мамой с девушкой познакомились, а потом сына в тихую комнатку завели и высказали ему свое "фе". Словом, так сыночек, хочешь женись, но мы тебе своего родительского благословения дать не можем. Пока она мусульманка... Пока зовется Сирун...

Пригорюнился молодой прапорщик и в ту же ночь рассказал о родительском условии своей Сирун.

- Не горюнься, - молвила Сирун, - Я готова поменять вероисповедание. Завтра же пойдем в вашу церковь, и я приму христианство. И на счет имени не беспокойся. Зови как и раньше называл - Светкой. А при бракосочетании пусть мне и паспорт поменяют, где вместо Сирун будет Светлана.

Обнял её прапорщик своими огромнейшими руками, положил лицо из красного кирпича на нежную девичью грудь и уснул.

Как сказала Сирун, так и сделала. Стала христианкой. Подали они два заявления в ЗАГС: одно на бракосочетание, другое на замену имени. И стали ждать торжественного дня.

На свадьбу пришло гостей видимо-невидимо. Прапорщик-то старшиной десантной роты по службе числился. Марш Мендельсона, цветы и торжественный голос дамы с огромной цепью на груди, которая регистрировала брак.

Согласны ли вы, Светлана Мамедовна, стать женой и взять фамилию мужа?

- Согласна, - ответила Светка и с любовью посмотрела на своего героя.

Залпом стрельнули бутылки шампанского, пробки весь загсовский потолок изрешетили. Вокруг сотни глоток кричали "Горько!", кто-то из самых неугомонных уже бил бокалы. А молодожены слились в долгом поцелуе. Теперь они супруги - Бибздяк.

Такая фамилия была у прапорщика и его родителей. Очень редкая фамилия...

2000 г.

НАШЛА КОСА НА КАМЕНЬ

Менеджер по продажам недвижимости Вовка Онанизев, молодой да ранний, притащил в "контору" диск с фамилиями и телефонами всех жителей города.

Вставил в компьютер, покрутил и, откинувшись на спинку кресла, с горечью выдохнул:

- Жалко!

- Жалко знаешь где, Онанизев? - постарался подковырнуть его начальник отдела.

- Знаю, господин Сучков, знаю. - Вовка сделал ударный акцент на фамилию начальника, - Только мне обидно, что в этих телефонных списках нет данных о жилплощади, которую занимают абоненты.

- Зачем тебе?

- Как зачем? - по-прежнему внимательно просматривая списки владельцев телефонов, ответил Вовка, - Вижу я, например, что гражданин по фамилии Маньякин занимает площадь в 24 квадратных метра. Звоню ему и предлагаю улучшить жилищные условия...

- Думаешь у Маньякиных деньги найдутся на улучшение? - хмыкнул Сучков.

- Это у Сидоровых не найдутся, у Петровых, Ивановых. А у граждан с фамилиями типа Крутой, Меринов или какого-нибудь Бумера обязательно найдутся. Эти жить умеют.

- Странная у тебя логика, Онанизев, - скривил улыбку Сучков.

До появления на фирме Вовки Онанизева, начальник отдела Сучков был объектом повышенного внимания. Вредный мужичок. Пакостный. Уже несколько хороших менеджеров было уволено не без его помощи. Может быть, поэтому все к нему и обращались только по фамилии. "Господин Сучков, мне нужно в бюро инвентаризации сбегать". "Господин Сучков, а у нас бланки договоров закончились". "Господин Сучков..." А господин Сучков уж очень комплексовал по поводу частого упоминания его фамилия. Он и привел в фирму Вовку Онанизева, сообразительного, смешливого и быстрого на подъем парнишку. Скорее всего в тайне надеялся, что акцент с его фамилии переместится на Вовкину. Но этого не произошло. Вовка нисколько не комплексовал, и по фамилии его называл только сам Сучков.

Вовка впился глазами в компьютерные списки. Чему-то улыбнулся и схватил трубку телефона.

- Алло? Это квартира Бляткиных? Вас беспокоит Владимир Онанизев из фирмы по продаже недвижимости... Ха-ха-ха... - раздался его задорный смех и тут же последовало пояснение, - Бляткины бросили трубку.

- Еще бы! Какое совпадение! Господин Онанизев звонит господам Бляткиным, - съязвил Сучков.

Вовка не обратил внимания на "подкол". На экране его компьютера быстро бежали строки с фамилиями. Он опять потянулся к телефону.

- Алло! Мне Петра Васильевича. Петр Васильевич? Вас беспокоят из фирмы недвижимости. Кто? Риэлтор Владимир Онанизев. Я по поводу...

Он положил трубку и снова дико захохотал:

- Меня послали! Надо же сам Подхуллин и меня туда же!

- Ты Горячевым договор на покупку оформил? - строго спросил Сучков.

- Оформил, оформил. Еще позавчера, - не отрывая глаз от компьютера, ответил Вовка, - А ну-ка, что у нас на букву "х"? Хоревы, Холодовы, Хурловы, Хуйк! Ни фига себе!

Снова тычет в кнопки телефона, смешливо оглядывает сотрудников отдела и переключает аппарат на громкоговорящую связь. У Вовки сегодня веселое настроение.

- Ал-лооо. Вас слу-у-ушают.

- Здравствуйте, это квартира Хуйков? - спрашивает Вовка.

Абонент несколько секунд молчит, а затем из динамиков раздается неторопливый голос:

- Ув-важае-емый, господи-ин. Хуйк - фам-милия эсто-онская. Она не скло-оняется. А с кем я им-мею честь го-оворить?

- Это фирма по продаже недвижимости. Менеджер Владимир Онанизев...

Неторопливый голос тут же вмешался в Вовкину речь:

- По-оздравляю-ю, ва-ас, господи-ин Он-нани-изев с пе-ерспекти-ивной ра-аботой. Но в ва-аших услу-угах я не нужда-аюсь. И-именно в ва-ших. Вы ме-еня по-оняли, на-адеюсь?

От аппарата послышались прерывистые гудки.

Кабинет тут же вздрогнул от дружного хохота. Только Сучков не смеялся. А к вечеру президент фирмы вызвал Вовку в свои апартаменты и без всяких эмоций на лице предупредил: чтобы подобные шутки не повторялись.

За такие проделки, порочащие честь фирмы, кого-то другого президент бы и уволил, как говорится без выходного пособия. Но не Вовку Ононизева. Потому что Вовка один совершал сделок втрое больше, чем кто-либо другой.

2000 г.

И БАХ ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ!

Этот дальневосточный полустанок мне сразу не приглянулся. Поезда мимо него проносились не сбавляя хода. Электрички ходили редко, да и не все останавливались. Зато несколько поломанных скамеек на перроне были заняты. На спинках лавочек восседали молодые люди, опустив ноги на сиденья. Курили папиросы. Сначала мне показалось, что бедствуют ребята, пуская одну папироску по кругу. Но потом дошло - расслабляются. На их языке "кумарят", курят анашу, которой в этом районе пруд пруди. Затянутся, глаза закатят и сплевывают тягучую слюну прямо на перрон. Бр-р-р, неприятно...

До электрички оставалось не менее часа и я решил прогуляться. Спустился по ступенькам и услышал голоса, доносящиеся из-под перрона. Под ним от полуденного солнца тоже прятались наркоманы. Группки курильщиков были и под березками и в траве около железнодорожной насыпи. И я решил снова вернуться на станцию. На перроне уже вовсю шла голосовая перепалка. Уборщица, размахивая метлой, наскакивала на наркоманов, костерила их на чем свет стоит, но те лишь ленива улыбались в ответ: "Отвали бабка, на лучше плану. Затянись и успокойся!"

- Ах, так, кричала уборщица! Ну, я вам сейчас устрою. Вот я вам сейчас! - и во всю округу закричала, - Михалыч, черт, Михалыч, включай Прибабаха!

В ту же секунду из станционных динамиков громыхнула органная музыка. Тяжелыми волнами всю округу охватывали органные фуги Баха. С десяток-полтора курильщики тут же спрыгнули с лавочек и устремились к лестнице. Из-под перрона тоже стали вылезать юноши и девушки и по пыльной, ухабистой дороге чуть ли не бегом устремились подальше от станции.

- Ну как, подействовало? - из будки появился мужик лет пятидесяти, тот самый Михалыч, которого на помощь призывала тетка с метлой.

- Только пятки засверкали! - подбоченившись ответила тетка. - Не уважают Прибабаха-то, боятся.

- Кого они боятся? - не совсем поняв о ком идет речь, обратился я к Петровичу.

Мужик самодовольно улыбнулся:

- Баха, Генделя, словом, наркоманы не уважают органную музыку. Особенно фуг шугаются.

И рассказал мне историю, как однажды к нему в руки попал какой-то научный журнал, в котором он узнал об исследованиях немецких ученых, которые проводили музыкальные опыты на наркоманах. Оказалось, что органная музыка у самых больных вызывает чувство страха и ужаса. Тогда и притащил Михалыч, начальник станции, свой старенький проигрыватель в здание полустанка. Выпросил у приятеля пластинку с фугами Баха и решил провести свой собственный эксперимент. Немцы-то правы оказались: не любят орган наркоманы.

- Шизеют они от него, - заключил беседу Михалыч и добавил, - Но я ведь особенно и не усердствую. Включаю только тогда, когда на перроне начинают происходить беспорядки.

Полустанок Липовый, назовем его так, - основной центр конопляного рая. Высокой травы с запахом дурмана - огромные плантации. Ее здесь специально никто не садит. Она сама разбрасывает свое чертово семя по осени и плодится, плодится, не взирая на погодные условия, на зависть ржи и пшенице. А летом сюда съезжаются любители травки. Едут не только из соседних областей, но и из центра России. Вывозят коноплю мешками, рюкзаками, сумками. Милиционеры из района наведываются на конопляные плантации очень редко. Да и не разъездишься: район огромный, а милицейский уазик лишь один. Да и толку от их наездов, что с козла молока. Выхватят из сотни сборщиков двух-трех парней и уедут. Вот и приходится Михалычу со своим немногим станционным персоналом самолично вести борьбу с наркобизнесом. Правда, своими, "прибабаховскими" методами.

Из конопляных полей раздался призыв приближающейся электрички. Фуга закончилась и из радиопродуктора голосом Михалыча последовало объявление об осторожности при посадке. К перрону со всех ног неслись юноши и девушки. Те, кто не ценит великого Баха!..

2001 г.

НАШИ ЗА РУБЕЖОМ

В родном отечестве принято считать, что уж больше-то русских ни одна нация матюгами не кроет. Тому пример множество веселых историй. За рубежом соотечественники узнают друг друга именно по бранным словечкам. А уж сколько анекдотов сложено о первенстве русской брани - не сосчитать. Вот, например, американцы решили проверить, где больше ругаются матом. Изобрели такие часы, которые при одном матюге отсчитывают ровно одну минуту. Повесили во французском кабаке, набежало 15 минут. Повесили в "Макдоналдсе" в США. Стрелки отсчитали 30 минут местного сленга. Решили повезти часы в Россию и повесить в солдатской казарме. Укрепили над тумбочкой дневального. На утро часов не находят. Спрашивают у дежурного:

- Где часы?

- Да я их выбросил, - говорит тот, - в казарме и так сквозняк, простудится можно, а тут ещё этот вентилятор на полную мощь работает.

Но так ли на самом деле? Оказывается русскому человеку ещё далеко до самой "матюгальной" нации в мире. Нецензурщина присутствует и в других языках - немецком, французском, испанском, английском. В помещенном в Интернете всемирном словаре нецензурных слов и выражений русский комплект ненормативной лексики (146 словарных гнезд) стоит лишь на четвертом месте. Бесспорным мировым лидером является язык Шекспира и Байрона (418), за ним следует испанский (310) и голландский (203) Солиден этот пласт и в шведском языке - 120 непечатных слов и выражений. Весьма скромно выглядят на общемировом фоне прибалты: эстонский язык представлен пятью, а литовский и латышский - тремя и двумя нецензурными гнездами соответственно. Правда, в нескольких экзотических языках, зулусском, например, составители словаря вообще не нашли ничего такого, что при детях и дамах произносить не рекомендуется.

Кстати, английская нецензурная брань гораздо грязнее русской по смыслу. Чтобы убедиться в этом достаточно всего пары примеров распространенных тамошних ругательств: "Cunt with bear legs" или "Suck a bleeding cuck". Очень характерно, что все эти слова по отдельности вполне литературные и могут встретиться в высокохудожественном тексте, но их сочетание в данном случае совершенно омерзительное, рука не поворачивается написать дословный перевод выражений, разве что некоторых слов: with - союз "с"; bear - "медведь"; legs - "ноги". Далее догадайтесь сами...

В другом языке из той же романской группы - испанском - ничего подобного не встретишь. Хуже, чем сравнения со свиньей, там практически ничего нет. Но зато все слова, так или иначе связанные с процессом совокупления, половым актом, в испанском вполне литературные. Что создает массу трудностей переводчикам художественных произведений на русский язык.

Так вот, если перевести дословно какого-нибудь тамошнего классика, то получится матерный текст почище, чем у Венечки Ерофеева.

В германских языках - третья картина. Там все крутится не вокруг человеческих гениталий, а испражнений. Тоже, согласитесь, не подарок.

В тюркских языках - свои особенности. Например, там особым шиком считается вставить персидское матерное словечко, отчего выражение считается ещё более нецензурным. В китайском, корейском и японском - тоже свои тонкости.

Но в итоге-то что получается? А то, что мат - общечеловеческая ценность.

Но в выше перечисленных странах к словам нелитературного происхождения относятся более спокойно. У нас же были прецеденты, когда старались и упечь за решетку по статье за злостное хулиганство. Не за оскорбление кого-либо, а за простое цитирование нецензурных слов.

И все-таки? И все-таки наш мат уважают. Смысл русских нецензурных слов с первых дней пребывания в России стараются понять иностранцы. А поняв, заучивают наизусть. Читал я в одной газете, что наш предприимчивый товарищ, находясь в туристической поездке в Испании, заработал на обучении испанцев русским матерщинным словечкам не один десяток долларов. И он, и испанцы остались довольны друг другом.

Ну а российский человек - он и в Африке российский. Со своим словарным "багажом", со своими понятиями. Вот увидите ниже...

ЗЕМЛЯКИ

В половине одиннадцатого вечера мы приехали в Страсбург - пограничный город между Францией и Германией. Припарковав машину на свободное место, решили прогуляться по ночному городу. И пошли прямехонько к ратуши, что возвышалась на центральной площади.

Не смотря на поздний час, народу на площади гуляло очень много. И вдруг из центра толпы на всю площадь раздался трехэтажный русский мат. Мы поспешили на голос земляка, чтобы угомонить и, возможно, выручить из беды соотечественника.

Мужчина лет 25 орал на всю "Ивановскую": "А, мать вашу, зажрались, буржуи долбанные!" Когда мы подошли совсем близко к парню, он, засунув руки в карманы, нос в нос орал какому-то парню: "Что уставился, е...о страшное! Дать в морду?"

Вокруг нарушителя спокойствия стала собираться толпа. Правда держалась на некотором расстоянии. Мы протиснулись, и я взял матерщинника за руку, стараясь вывести из центра всеобщего внимания.

- Пошли-пошли, землячок. А то полиция сейчас быстро в кутузку заметет...

- Зе-ме-ля, - нараспев растягивая слово, обрадовался парень появлению соотечественников, - Как приятно слышать речь родную!

Он не сопротивлялся и пошел следом за нами, радостно объясняя, что эти буржуи все равно ничего не смыслят по-русски.

- Да они же ни хрена не понимают. Отсталые люди. Может пойдем выпьем, а мужики?

- Не ругайся, выпьем. Вон уже и полицейские.

Двое полицейских и в самом деле стояли на краю площади и улыбались, гляди, как наш новый знакомый лезет обниматься.

- Да они, мля, и пальцем не тронут. Они же думают, что я, может быть, артист какой-нибудь и кричу стихи. Я их знаю - два года уже во Франции учусь. Во, смотрите...

И он в сторону полицейских заорал во всю глотку что-то похожее на Маяковского:

- Эй, онанисты, кричите "Ура" - машина ебли налажена, к вашим услугам любая дыра, вплоть до замочной скважины...

Полицейские заулыбались и приветливо кивнули головами. Но мы уже плотно взяли его под руки и потянули с площади. Он запел какую-то уж слишком матерную частушку. Толпа тоже медленно двигалась за нами.

- Они же здесь, ни хрена по-русски не понимают. - повторял он, - Мы по ихнему ещё как-то разумеем. А они ни х.... Вот и делай вывод, какая нация более образованная.

Он вдруг резко освободил свои руки, остановился и обратился к мужику в шортах, который оказался совсем рядом с нами:

- Вот ты, хер моржовой... Ну скажи что-нибудь!

- Да пошел ты на х..., - на чисто русском языке сказал "хер моржовый". - Че ко всем задираешься? Совсем крутой что ли?

- Это тоже ваш друг? - с изумлением спросил наш новый знакомый.

Мы отрицательно замотали головами. И тут из толпы кто-то посоветовал. На чистом русском:

- Уведите его, ребята. От греха подальше.

- Перепил, небось, парень, - тут же добавила какая-то женщина.

По толпе пошли разговорчики на родном языке, дескать, вот такие пьяные дебоширы и портят за рубежом лицо русской нации. И мы поняли - толпа-то состояла из наших соотечественников.

Когда все расходились, один мужик с раздражением в голосе проронил:

- И здесь от этих мудаков не укроешься. Куда ж ещё податься-то?

1996 г.

МОЯ ТВОЯ НЕ ПОНИМАЕТ

Мы с другом возвращались домой из Парижа на своей машине - шестая модель "Жигулей". Проехали Францию, Германию, Чехию, больше половины территории Польши. Где-то сбились с дороги, заплутали. И каждого встречного полицейского спрашивали, как выехать к Бресту. Полицейские в ответ разводили руками и делали вид, что ничего не понимают. Дружба между странами социалистического лагеря закончилась и они все и как-то сразу забыли русский язык.

Какой-то мальчишка нам все-таки объяснил, как выехать на автомагистраль, которая ведет к Бресту. И через пару часов мы действительно вырулили на широкое шоссе и понеслись к белоруской границе - дорожные указатели напоминали о том, что мы на правильном пути.

Придерживаясь всех правил по ограничению скорости, мы сокращали расстояние до Москвы. Но на выезде одного из маленьких придорожных городков нас все-таки остановил полицейский патруль.

Не развернув даже в мои документы, инспектор, краем глаза поглядев на российские номера машины, без всяких церемоний достаточно сносно произнес по-русски:

- Скорость большая. У нас за это штраф 70 долларов.

Я попросил показать прибор по фиксированию скорости, чтобы лично удостовериться в нарушении этого вида правил дорожного движения. Но полицейский оставил мою просьбу без ответа и стал обходить нашу машину.

- Почему багажник помятый? - продолжал он демонстрировать свои познания в русском языке.

- Сосулька упала, - небрежно сказал я и посмотрел в глаза польскому стражу дорог.

- Сосулька упала? У нас за это штраф 50 долларов.

- Покажите инструкцию, где есть этот пункт?

Но полицейский и этот мой вопрос оставил без внимания, и только знаком позвал меня, чтобы я следовал к его машине. Когда я подошел, он предъявил новую претензию:

- Эта дорога платная. Вы оплатили проезд?

- Откуда нам знать, что она платная?

- С вас 50 долларов. Он похлопал моими правами себе по ладони и затем небрежно бросил их в свою планшетку.

- Платите 50 долларов.

- Нет у меня денег. Осталось только на бензин.

- Как хотите.

Он сел в свою машину, включил рацию и принялся с кем-то по-польски разговаривать.

Я тоже уперся. Вернулся к своим "Жигулям", и мы с напарником твердо решили денег не давать. В самом деле - ведь ничего не нарушали. Разложили передние кресла и закрыли глаза - чего время терять, лучше уж отдохнуть. До Москвы ещё более полутора тысяч километров.

Но польский полицейский минут через двадцать снова подозвал меня.

- Будешь платить?

- Я ничего не нарушал. - категорично отрезал я.

- Тогда поедем в участок.

- Поехали, - без раздумий сказал я и крикнул напарнику, - Жень, сейчас в участок поедем. Хоть отоспимся.

- Отлично! - с радостью в голосе согласился мой напарник.

Полицейский ненавидящим взглядом смотрел то на меня, то на моего товарища. Затем его прорвало. Вальяжность и безразличие в его голосе пропали, он стал грозно и эмоционально выкрикивать какие-то ругательства на польском языке, из которых я смог понять только одно, что мы есть "пся крев", то есть "собачья кровь". Возможно, подумали мы, он был поражен нашей собачьей выдержкой. В конце концов он с силой воткнул в мой нагрудный карман водительское удостоверение и со злостью сказал:

- Пошли на х...

Мы не заставили себя долго упрашивать.

Ближе к границе мы подобрали случайных попутчиков - челноков из Смоленска. Рассказали им о происшествии. Ребята, знавшие польские законы лучше своих российских, оживились.

- Эх, магнитофона у вас с собой не было! Могли бы и сами выгоду извлечь!

Оказалось, за нецензурную брань в Польше жестоко карают рублем. То есть злотым. За известное слово из трех букв, куда нас послал полицейский (у поляков оно состоит из четырех), взимается минимальный штраф - пять злотых. Что-то около двух с половиной долларов. Максимальный - 500 злотых. Значит 250 долларов. Правда деньги поступают в государственную казну. Но потренировать полицейского все равно можно было бы. Если бы был магнитофон.

1996 г.

ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО

И ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО

За границей таксисты, официанты, швейцары, продавцы, словом, люди сервиса, стараются выучить хотя бы азы русского языка. Русских туристов становится все больше. Мало того, работники сервиса и торговли даже стараются услужить русскому, потому как наши соотечественники подают неплохие чаевые.

Впрочем, изучение русского языка для многих из них не составляет большого труда. Достаточно понять несколько фраз и выражений, чтобы определить доволен клиент или возмущен.

Говорят, когда первые новые русские стали пребывать по туристическим путевкам в западноевропейские страны, то требовали все самое... п...тое. Им предлагали пятизвездочный отель и лучший номер в нем. Но некоторые русские говорили, что это - х..ня и переспрашивали, дескать, а почему не предлагаете шестизвездочный? Узнав, что таких во всем мире не водится, они, скорчив обидчивую мину, соглашались и на пятизвездочный.

- Какая машина вам нужна? - спрашивал гостиничный - консьержка.

- Самая п...тая, - лениво бросали русские.

- "Мерседес"? "Вольво"?

- Эта х...ня в России надоела. Что-нибудь попи...тей.

И к подъезду гостиницы подъезжал роскошный лимузин.

Ну, кому как не самим французам оценить эротическую грамотность новых русских! Ведь испокон веков женское начало всегда во Франции ценилось и благотворилось выше, чем начало мужское.

Так вот, многие работники обслуги и сервиса хорошо уяснили многогранный смысл двух слов. Самым п...тым, на языке русского молодого нувориша считалось все лучшее и было пиком блаженства и восхищения. Самым х...вым было все плохое, а также выражалось недовольство или разочарование.

Но однажды в результате непонимания этих двух фраз, один француз чуть не стал жертвой очень плохого знания русского языка.

Трое русских заказали бутылку самого старого вина в ресторанчике, расположенном на крутом утесе французских Альп.

Официант был наслышан о щедрости гостей из далекой России и старался им всячески угодить. Через несколько секунд он уже лавировал к столику русских с подносом, на котором, словно Эйфелева башня, возвышалась бутылка вина, окутанная пылью времен.

Но одного из гостей насторожила "грязная" посудина, он провел пальцем по пыли почти что вековой давности и, высокомерно улыбаясь, показал грязный палец официанту. Спросил с подозрением:

- Х...вое?

Официант расплылся в широкой улыбке, сам оттопырил большой палец правой руки и прицокнул языком:

- Х...вое, х...вое! Самое х...вое вино!

Только отменная реакция двух других товарищей вывела голову официанта из-под траектории полета бутылки, которая улетела под утес.

Через несколько минут примирившиеся стороны сидели за столом переговоров. На столе стояла точно такая же бутылка вина с подвальной пылью. И гости, отпивая блаженный напиток, учили француза русскому языку:

- То вино... - показывал пальцем на соседние столики ещё минуту назад разгневанный русский.

- ...ху-е-во-е, - медленно произносил официант.

- А это... - показывал гость на бутылку стоявшую на их столе.

- П...тое, - отвечал официант.

В одном не ошибся француз: гости из России оказались щедрыми людьми. Они не только не потребовали денег за обучение русскому языку, а сами заплатили - и за обслуживание и за науку.

1996 г.

НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ

В один из швейцарских отелей прибыло два русских богатых туриста. И через несколько минут жизни спокойным швейцарцам не стало. То нуворишам подавай самый прекрасный лимузин к подъезду, то требуют наполнить бассейн морской водой, то просят абонировать тренажерный зал, да тот, в котором в это время занимается как раз какая-нибудь французская или голливудская кинозвезда. Другой характерной чертой их проживания стали астрономические счета за ужины в ресторане и телефонные переговоры с Москвой.

Через несколько дней руководство отеля усомнившись, что такие деньги могут быть у людей в наличии, попросило их сразу выложить сумму за прожитый срок (в принципе, таких парадоксов в зарубежных гостиницах практически не бывает: клиент расплачивается только по выезду из отеля). Гости достали из сейфа кейс и выкинули перед портье необходимую сумму в пачках. Еще раз усомнившись, что такие деньги можно таскать за собой, администраторы требовали теперь расчета за каждый день. Гости без разговоров вытаскивали из бездонного кейса все новые пачки, при этом от сдачи отказывались.

Между прочим, жили они в номере, который обычно снимают семьи швейцарских банкиров и то ненадолго. Целый месяц развлекались на полную катушку. Играли в теннис, пытались обучиться гольфу, покатались на лыжах, совершили несколько конных прогулок, попрыгали с парашюта. Но все приелось и надоело. Лежали на койках в номере и, как говорят на Руси, плевали в потолок. Наконец, кто-то им подсказал, что они могут совершить увлекательную прогулку на воздушном шаре.

Они поехали к месту аттракциона. В часовую стоимость полета входил провиант и бутылка шампанского. Они заказали путешествие на четыре часа и поднялись в воздух. Полетали над Гштадтом, выпили пару бутылок и попросили гондольера отвезти их за 25 тысяч долларов в Москву. Но работник аттракциона почему-то не согласился и тогда один из воздухоплавателей махнул рукой в сторону Альп, давай, мол, туда.

Они летали над горами, пили шампанское и сверху кричали всем, что те, кто внизу, козлы и мудаки. А когда они пролетали над вершиной Виспиль, что на 1910 метрах от уровня моря, то увидели во дворе особнячка загорающую в чем мать родила женщину. То нежилась под альпийским солнцем жена одного москвича, купившего пару лет назад это шале в окрестностях Монтре. (Шале это домик по-швейцарски. Стоит он примерно полтора миллиона швейцарских денег или чуть больше миллиона долларов американских).

Они приказали гондольеру приспуститься пониже, чтобы по достоинству оценить прелести женщины и прокричали, что готовы с нею провести несколько эротических минут непосредственно прямо в гондоле. Но женщина на чисто русском послала их на то место, которое находится у них в штанах. И тогда они начали кричать, что были в близких отношениях с ней, её матерью и всеми её остальными родственниками. Что сама она коза драная.

Гондольер, ни бельмеса не понимающий по-русски тоже заразился весельем пассажиров и наготой женщины, весело смеялся и кружил вокруг шале.

Но, когда в ответ на нецензурную брань из шале выскочил мужчина с пятизарядным помповым ружьем в руках и закричал, что в два счета перестреляет всех мудаков, работник аттракциона смекнул что это не просто веселый и безобидный обмен мнениями старых знакомых. Он на полную мощность включил газовые горелки и шар начал набирать высоту.

А мужик сделал пару выстрелов по удаляющемуся шару, прокричал что-то насчет едреной матери и победно потряс в воздухе винтовкой. Снизу еле различимо донеслось, что даже здесь, в швейцарских Альпах, не спрячешься от земляков-мудаков.

Зато клиенты гондольера были веселы и заплатили чаевые в двойном размере. Так что швейцарцу хватило средств, чтобы залатать несколько дырок в шаре после увлекательного путешествия.

1996 г.

ПРЕЗЕНТ

Наше туристическое пребывание в Таиланде заканчивалось и на следующее утро мы должны были вылететь обратно в Россию.

- Ты не составишь мне компанию? - спросила знакомая, - Я хочу прогуляться по рынку и купить мужу и друзьями какие-нибудь сувениры.

Моя знакомая - женщина интеллигентная и культурная. И я не раз замечал, как она теряется, когда сталкивается с грубостью, невежеством или обманом. На сувенирных и вещевых рынках Патайи обмануть могут в два счета. Поэтому я согласился стать её защитником и телохранителем на время прогулки. Кстати муж её тоже образованный человек, преподавал историю в московском институте и был немного помешан на изучении жизни буддийских монахов.

В городах Таиланда есть торговые улицы, где можно купить практически все. От иголки до драгоценных камней. Впрочем, драгоценности предлагают повсюду, даже на пляже. Но я уже знал, что не стоит поддаваться на провокации: в 99 случаях из ста - это подделки. Продается и много другой всякой мишуры, которая называется экзотическими сувенирами.

Мы долго ходили по рынку, моя спутница покупала какие-то броши, веера, павлиньи перья и ещё что-то. Я купил для себя стеклянную бутылку в виде мужика с большим тюрбаном на голове. В бутылку заливается спиртное, затем нажимаешь на тюрбан и "мужик" из полового органа отливает в стакан нужное количество содержимого.

Знакомая лишь фыркнула, не оценив моей покупки. На что я ответил, что каждый покупает себе сувениры в меру своей испорченности. Хотя в принципе я не видел ничего предосудительного в этом стеклянном мужичке. Просто занимательная безделушка, которую можно смешно использовать на какой-нибудь приятельской пирушке. Не более - не менее.

Она ещё час таскала меня по многочисленным рядам, выбирая подарок для мужа. Ей хотелось подарить ему что-нибудь связанное с его увлечением. И на одном прилавке, за которым стоял средних лет таец, мы увидели не то статуэтку, не то игрушку, выполненную из полимера. Толстый буддийский монах сидел в чане с водой и, по-видимому, парился. Раскрашена статуэтка была безупречно. На лице монаха было в деталях выражено то удовольствие, которое он получал от купания.

Моя спутница вертела в руках сувенир, и я видел, что он ей явно нравится.

- Хау мэни? - спросила она у продавца стоимость сувенира.

Тот на ломаном русском ответил, что фигурка стоит сто долларов.

Цена, конечно, была завышена, и мы начали торговаться.

- Тридцать долларов, - качала головой моя знакомая, держа в двух руках сувенир, который был сантиметров пятнадцать по высоте и столько же по ширине.

- Сто, - стоял на своем продавец. - Монах с сюрпризом.

- С каким сюрпризом? - удивилась моя спутница.

- Он умеет встать, - сказал таитянин и показал, что, монаха можно вытащить из чана. Знакомая двумя нежными пальчиками взяла монаха за голову и стала медленно вытаскивать из чана. Видно было, что монах не желал расставаться со своей ванной и нужно было приложить немного усилий, чтобы вытащить его из емкости.

Торговец с еле уловимой улыбкой наблюдал за действиями покупательницы и одобрительно кивал: так, мол, так.

Когда монах в пальцах моей спутницы вылез до места, где показались волосики ниже пупа, я вдруг заподозрил что-то неладное.

- Оставь этот сувенир и пойдем, - сказал я.

- Да нет же, - отказалась знакомая и продолжала тянуть за голову человечка.

В эту секунду монах словно подпрыгнул и с каким-то писком встал во весь рост. Из паха словно пружина распрямилась елда с указательный палец величиной, кстати, также очень искусно слепленная и разрисованная в самых тонких деталях.

- Фу, какая гадость! - всплеснула руками женщина и поставила монаха и чан на прилавок. - Мне такой сувенир не нужен.

Но продавец, казалось, только и ждал этого момента.

- Или покупать, или прятать х... на место. Сувенир сломан. демонстрируя знания русского фольклора и без всяких тактических изысков твердо сказал продавец.

Я видел, что мою спутницу покоробили его слова. Но она взяла чан и фигурку монаха и постарались придать сувениру первоначальный вид. Но сколько пальцем она не поправляла длинную елду, та ни в какую не хотела прятаться в чан. Опять с писком выпрыгивала и звенела как пружина. Она сделал ещё попытку и ещё - ни в какую.

Толпа тыкала пальцами на бедную женщину, так легко попавшуюся на уловку тайца.

- Это мошенничество! - после очередной попытки спрятать пенис сказала моя соотечественница.

- Сто долларов или прятать х..., - сказал продавец и добавил, - Или звать полиция!

Надо было выручать соотечественницу. Я взял у неё части сувенира и принялся укладывать член на место. Бесполезно.

Толпа хохотала. Делать было нечего - я достал сто долларов и отдал тайцу.

Он не спеша спрятал баксы в карман и знаком попросил у меня распавшийся на две части сувенир. Затем нажал пальцем на одну из дощечек деревянного чана и она открылась. В щель он засунул член монаха и захлопнул дощечку. Затем упаковал сувенир в коробочку и отдал мне, показывая всем видом - всего делов-то.

...Между прочим, в самолете сувенир, ставший моим, ходил по рукам.

Все соглашались, что ста долларов он не стоит. Но когда монах вывалилвал наружу свой длинный и красивый член, а потом прятал его через щель, многие предлагали купить у меня эту игрушку. Давали даже сто пятьдесят. Но я не соглашался - пусть уж останется воспоминание о таиландском рынке.

А моя знакомая так ничего и не подарила мужу. После того, как я выкупил монаха, её из торговых рядов как ветром сдуло.

1997 г.

ОБУЧЕНИЕ РУССКОМУ МАТУ

Один русский турист, посетивший Испанию не только отдохнул, но и подработал.

А дело было так. Накануне отлета на родину наш соотечественник случайно забрел в какой-то магазинчик. И видит на полке то, что ему нужно видеокамера с разными наворотами и по сходной цене.

Обезумевший от радости "руссо туристо", достал свой бумажник и к кассе. Но не хватает долларов двадцать. Наш мужик, припоминая торги на российском базаре, пытается торговаться, однако местный "матадор" вежливо, но вполне доходчиво объяснил покупателю, что он не на рынке и торг в этом случае неуместен.

Наш соотечественник в отчаянии выматерился прямо при продавце. Последнему, видимо уже приходилось слышать русский трехэтажный и он в восхищении похлопал в ладоши. Но камеру не продал. И тут русского туриста осенила мысль.

Выйдя из магазинчика, он подобрал на улице кусок картона и написал на нем фломастером рекламное предложение. "Обучаю настоящему русскому мату. Оплата по договоренности". Написал, конечно, по-испански. Он неплохо знал язык басков.

Первый клиент изъявил желание выучить кое-что по-русски минут через пять. И наш турист сразу договорился о цене. Высокий и тощий испанец, очень уж похожий на Дон Кихота, поинтересовался, как по-русски будет звучать "hi jo e la puta". В ответ учитель русского эмоционально выдохнул: "С-сукин ты с-сын!". Клиент расплатился и в восхищении удалился.

А дальше ученики повалили косяками. Подошла семейная парочка, долго присматривалась, а потом глава семьи вступил в разговор: в течение нескольких минут наш соотечественник общался с ними о положении в России. Наконец, краснея и смущаясь, муж полюбопытствовал: а как, мол, по-русски будет, к примеру, "шлюха".

- Ах ты, б...! - отвечает учитель. Тут же глава семьи с восторгом повторяет своей жене "Ах, ты, б...!". Все довольны - и ещё несколько долларов переходит в карман учителя русской словесности.

За три с половиной часа "руссо туристо" собрал сумму, которой не хватало на покупку видеокамеры. Последний и самый весомый вклад в десять долларов внес юный бармен из какой-то портовой забегаловки. Он попросил научить, как отказать в той или иной просьбе халявному посетителю из России или другой славянской страны.

- Очень просто, - напутствовал учитель, укладывая доллары себе в бумажник, - скажи ему пошел ты на х..."

- "Пошел ты на х..., пошел ты на х..." - повторял бармен, стоя около учителя.

- Сам иди, - сказал наш земляк и спрятав кошелек побежал в сторону магазина.

1996 г.

ДЯКУЮ...

Одному хорватскому бизнесмену случилось побывать во Львове по своим предпринимательским делам. Радушные хохлы всюду его приветливо встречали, угощали, показывали памятные и исторические места Львова. Вечером бизнесмен решил отужинать в местном ресторане "Интурист". Заказал борщ с галушками, украинские вареники, все это запивал горилкой местного изготовления.

Отужинав, гость решил показать свои знания украинского языка, и, когда официант подошел за расчетом, хорват, поглаживая сытое пузо, расплылся в улыбке и сказал:

- Дякую, аж пiдскакую до гори сракою...

И не успел он отсчитать свои "хохлобаксы", как получил звонкую затрещину. Подлетели телохранители, скрутили официанта, тут же и охранники ресторана рядом оказались - дело запахло международным скандалом. Стали разбираться.

- Чего он обзывается и хамит? - возмущался скрученный телохранителями хорвата официант.

- Я только поблагодарил, а он волю рукам дал, - тоже не отступал бизнесмен.

Оказывается в русском переводе "благодарность" звучала так "Благодарю, аж скачу кверху задницею". После такого благодарения официант, конечно же, решил, что за столиком ужинал не иностранец, а земляк-львовянин, который прикинулся богатым и решил поиздеваться, да ещё бранился после десерта.

Когда солидный бизнесмен узнал истинное толкование своей благодарности, то поклялся по возвращению на родину отомстить... девицам-танцовщицам. В ночных клубах Хорватии, куда в часы досуга любил похаживать богатый хорват, украинских девиц легкого поведения было не мало. И многие после сеанса благодарили клиентов за гонорар словами "Дякую, аж пiдскакую до гори сракою".

Так что пострадал бизнесмен за неправильные уроки украинского языка. Но откуда было знать, что девицы попросту издеваются над местными любителями клубнички?

1996 г.

СОСКУЧИЛСЯ...

В Париже мы остановились у русского князя, который в 1922 году в семнадцатилетнем возрасте эмигрировал во Францию. Там же женился. Там же у него родились и дети. Дед, которому было уже за девяносто, свободно разговаривал на полутора десятках языков, обладал феноменальной памятью и не оставлял работу в главной национальной библиотеке Франции.

Мы с товарищем были первыми "ласточками" из нового поколения свободной России, кому семья князя оказала честь пожить пару недель в их доме.

Разумеется, каждый вечер мы собирались за столом, на котором как в фильмах о дореволюционной России были расставлены приборы, салфеточки, разные вилочки для рыбы, для ракушек, по несколько столовых ножей для одной персоны, разнообразные щипчики для сахара, для десерта. Словом, мы долго путались, что и чем есть, и старая княгиня охотно нам объясняла, что и как.

Ужины длились часа по три. Мы не спеша беседовали о нашей родине, пили водку за её процветание из малюсеньких рюмочек и запивали молодым бужеле. Нам с товарищем уж очень не хотелось ударить в грязь лицом перед семьей старого князя, и мы всячески старались показать, что в России не перевелись ещё воспитанные и культурные люди. Раз за разом мы сыпали словами вежливости и благодарности: "Ах, спасибо", "Извините", "Будьте добры", "Не волнуйтесь", "Что вы, что вы!" и так далее в том же духе.

Но когда ужин заканчивался, мы уходили в свою комнату и разговаривали так, как принято в хорошо знакомом кругу у нас в России, иногда с крепкими словцами и выражениями.

В один из дней мы крепко поспорили с работниками таможенного контроля (отдых мы совмещали и с деловой поездкой), пришли в дом князя злые, но чинно отужинали и ушли в свою комнату. Только там мы дали волю словесным изыскам. Уж какими только словами мы не костерили таможню! Мне даже кажется, что им, таможенникам, в тот вечер сильно икалось. Но, когда мы выговорились, решили принять ванну ко сну и ложиться спать.

Товарищ приоткрыл дверь в холл, где находилась библиотека князя, и чуть не ударил ею деда. Князь стоял совсем рядом с нашей комнатой и, казалось, копался в книгах на полках.

- Простите, князь, - рассыпался в извинениях мой товарищ и весь сконфузился. Мне тоже стало стыдно, ведь князь, конечно, слышал, нашу отборную матерщину, нецензурные высказывания и прибаутки.

- Ничего-ничего, - ответил князь и когда товарищ ушел в ванную, попросил разрешения войти к нам в комнату.

- Извините меня, но я действительно, слышал ваш разговор, - признался он.

Я сразу же покраснел как вареный рак. Весь наш "культурный капитал", который мы так рьяно завоевывали за ужинами, растворился в прах, и, по моему разумению, теперь-то князь отлично догадывался, какую "культуру" мы проповедуем в новой России.

Но князь улыбнулся и сказал.

Мне недавно оставили книжечку с русскими анекдотами о поручике Ржевском. В мое время такой фамилии не встречалось. Но похожие ругальщики, как ваш поручик Ржевский, были не то чтобы в каждой роте, но и в каждом взводе. И слушая ваш разговор за дверьми, я мысленно перенесся на восемь десятков лет назад. Мой отец, полковник царской армии, часто брал меня с собой на службу, и мне, мальчишке, приходилось слышать выражения и покрепче ваших. Значит не выродилось ещё искусство русского мата...

Я немного пришел в себя и даже осмелел.

- В принципе-то мы не ругаемся, но иногда даем волю языку. Но в России есть люди, которые без мата предложения связать не могут.

- И раньше были. И в кругу интеллигенции и в кругу офицеров. Мы, лицеисты, тоже зачитывались нецензурными стихами Александра Сергеевича Пушкина. Может, слышали... И князь прочитал на память:

Веселый вечер в жизни нашей

Запомним, юные друзья;

Шампанского в стеклянной чаше

Шипела сладкая струя.

Мы пили - и Венера с нами

Сидела, прея за столом.

Когда ж вновь сядем вчетвером

С блядьми, вином и чубуками?

В дверях комнаты стоял мой товарищ и с открытым ртом смотрел на князя. А князь продолжал.

- И Лермонтов нецензурные стихи писал, и Барков. И анекдоты травили даже на светских раутах. Помню такой. Звонит мужчина по московскому телефону: "Девушка, дайте мне дом угол Тверской и Кузнецкого." "Я по углам не даю", - отвечает девушка. "А как?" "По номерам".

Князь засмеялся первым. Мы натужено его поддержали - анекдотец-то был, прямо сказать, неважнецкий.

- Так что нечаянно услышав, как вы ругаетесь в комнате, я невольно остановился около дверей. Знаете, французы тоже ругаются матом. На каждой улице услышать можно. А вот русский мат давно не "радовал". Так что стоял около дверей и думал, словно в России под конец жизни оказался.

- Да вы не унывайте, - шутя успокоил князя мой товарищ, - через год-другой пол-Парижа будет русским матом друг друга крыть. Мы теперь выездные...

Князь несколько секунд помолчал. Мне показалось, что он обдумывает слова моего товарища. Потом вежливо улыбнулся и сказал:

- Спокойной ночи.

1995 г.

НА ВЕКА

Жил в России один уважаемый писатель. Книжки он писал классные, можно сказать, даже бестселлеры, которые переводились и на другие языки. Одним романом под названием "Жизнь с идиотом" восхитились французские парфюмеры и предложили они писателю выпустить парфюм с одноименным названием. Вскоре на прилавках магазинов появилась туалетная вода для дам "Жизнь с идиотом".

А писатель возьми, да сочини ещё один роман. Такой, что покруче первого оказался. Назывался он "Русская красавица". Пока печатали и продавали тиражи - французы тут как тут. Есть, мол, уважаемый писатель, парфюм для женщин. Надо бы выпустить и что-нибудь для мужчин. И ваша "Русская красавица" как раз бы соответствовала названию и нового одеколона.

Писателю то что! Только лишняя реклама его произведениям. Но когда слова "русская красавица" перевели на французский - очень блекло и невыразительно получилось. Без шарма, можно сказать.

- "Шарма им не хватает!" - удивился писатель, - Так пусть называется одеколон "П-да". Просто и понятно. А если ещё написать это название латинскими буквами, то и вовсе увлекательно получится.

Затея с необычным названием понравилась писателю и он даже стал уверять, что слово от названия парфюма войдет во французский повседневный обиход. Писатель стал развивать свою идею и докопался до того, что у французов был аналог подобного слова. К тому же введен он был в язык Бонапарта маркизом де Садом, но со временем утратился.

- Так что, - подвели итог специалисты русско-французской словесности, - пора восстанавливать позабытую лексику.

Но почему-то одеколон так и не вышел. Может быть, просто мужчинам не захотелось опрыскивать себя после бритья запахами "П-ды". Такая версия вполне правдоподобна...

1996 г.

ЗАПРЕТ

Как ни странно в Литве очень уважают свой язык. Кто из русских бывал в литовских городах, знает как сложно общаться с местными жителями. Спрашиваешь, как пройти на ту или на другую улицу, а в ответ литовец разводит руками - не понимаю, мол. Хотя прекрасно понимает, о чем его спрашивают и что от него хотят.

Мой товарищ как-то получив отрицательный ответ на свой вопрос в стиле "не понимаю", выругался. Дескать, мать твою, что трудно ответить, что ли? Надо сказать, что выругался так, сам по себе, никому не нанося оскорблений. Но литовец, прошедший было мимо, вдруг повернулся и покрыл на чисто русском языке моего товарища таким семиэтажным матом, что впору было позавидовать лучшим российским боцманам.

И ещё один нюанс подметил мой друган. Общаются-то литовцы на своем языке, но если их что-то не устраивает или на кого-то они обижаются, сразу в ход идет русский мат. Как будто своего нет.

Так вот. Видимо в городском совета Каунаса посчитали, что матерясь на русском языке, литовцы тем самым принижают значимость и государственность своего языка. Посовещались в городском парламенте и выпустили постановление, суть которого состоит в том, что те местные жители, которые матерятся на русском языке будут жестоко штрафоваться. Матюгнулся - плати штраф 10 литов. Между прочим, этот штраф превышает даже сумму, которую взимают местные полицейские, когда наказывают посетителей Аллеи Свободы за курение на этой, главной улице города.

Ну а сами местные полицейские очень хорошо знают все обороты русских нецензурных выражений. Мой товарищ убедился в этом на практике. Увидел на лотке какую-то замысловатую вещицу и от удивления вполголоса произнес "Мать твою!" Тут же ему по плечу полицейский постукивает - за нецензурное выражение штраф 10 литов.

- Да я же никого не оскорблял! - возмутился товарищ.

- Штраф 10 литов. - монотонно повторил сотрудник общественного порядка.

- Это нарушение прав человека! - начал качать права гражданин российского свободного государства.

- Штраф 10 литов или пройдемте в участок.

Пришлось расплатиться. Словом деньги, как корова языком слизала.

Полицейский выдал квитанцию и пошел дальше по своим правоохранительным делам. А товарищ, вкладывая сувенир-квитанцию за матерщину в бумажник, покачал головой и тихо - тихо, почти себе под нос сказал:

- Совсем оху...

Он не успел договорить, потому что кто-то тронул его за плечо и почти в ухо сказал:

- Штраф 10 литов.

За спиной стоял тот же полицейский.

1996 г.

НА КИНОФЕСТИВАЛЕ

На Международный кинофестиваль, который проходил в испанском городе Сан-Себастьян, российские киношники привезли фильм о быте русской деревни.

Фильм был внеконкурсный, так как на кинофестивале выставлялись только игровые картины, а этот - как бы документальный. О трудностях российского крестьянства.

В последний день международного мероприятия в зале собралась местная публика и, конечно, участники фестиваля. Выключили свет, засветился экран.

Действие фильма происходит в российской глуши, там, куда даже немец во время Великой Отечественной не доходил. Для иностранцев такие уголки, куда не вступала ещё нога цивилизованного человека - прямо-таки настоящая экзотика. Люди - серые, в каких-то телогрейках, клетчатых платках и необычных шапках-ушанках на головах. Кстати, роли артистов исполняли сами же местные жители заброшенного уголка. И режиссер ещё до начала сеанса предупредил, что в этих самых платках и шапках-ушанках встроены малюсенькие микрофоны, для того, чтобы люди не стеснялись говорить то, что они всегда говорят в своей обыденности. Одним словом, для полной правдоподобности жизни в русской деревне.

Стрекотал кинопроектор, в зале тишина, в нижней части экрана загорались титры перевода русской речи героев фильма на испанский язык. Но... публика в зале абсолютно ничего не понимала. Потому как в титрах, сделанных испанскими переводчиками был только набор каких-то слов без смысла и уж тем более без выражения и эмоций. Русская же публика - хохотала до слез, реагируя чуть ли не на каждое слово самодеятельных актеров. А дело в том, что их диалоги составляла заповедная русская речь процентов на пятьдесят заполненная виртуозным матом. Правда, некоторые испанцы, кто пошустрее и поумнее, и кто занял места рядом с представителями российского киноискусства, обращались к нашим зрителям для пояснения того или иного непонятного титра. И русские не отказывались от ещё одного дубляжа. Правда, все проходило как в известном анекдоте.

Стоят два крестьянина на экране и на чем свет костерят друг друга. Внизу - титры. Но испанский кинозритель теребит за рукав русскую соседку-переводчицу, чтобы она пояснила ему о чем идет речь. Та мнется, но потом говорит:

- Этот синьор фермер, что в свитере и кепке, предлагает своему товарищу в телогрейке - партнеру по сельскохозяйственному бизнесу, переделать крышу этого коровника, мотивируя это тем, что он, фермер в кепке, состоит в интимных отношениях с матерью синьора в телогрейке. Но синьор в телогрейке отказывается лезть на крышу, мотивируя это тем, что он тоже находится в интимных отношениях с матерью синьора фермера в кепке, с его отцом, женой, всеми родственниками вместе взятыми, а также и с самой крышей коровника...

- О! - говорит испанский зритель, - понимаю-понимаю! Это русский фольклор фермеров.

- Си-си, - бурчит переводчица, и чуть слышно добавляет, - К сожалению, не только фермеров.

Далее на титрах появляется вообще что-то непонятное, а голос местного жителя изрекает:

- Как е... твою мать, так е... твою мать Кузьмич, а как е... твою мать, так е... твою мать!

- Это тоже про интим? - снова не дает сосредоточиться на перипетиях картины испанец своей соседке-переводчице.

- Нет. Герой говорит, дескать, как работать, так Кузьмич, а как деньги получать, так другие!

Фильм наконец заканчивается. Иностранная публика, серьезно вникавшая в тяготы русской жизни, задумчива и напряжена. Многие, конечно, ничего не поняли. Но были потрясены увиденным. Зато испанский сосед переводчицы, был очень весел и доволен.

- Вот е... твою мать! - говорил он, - Как чудесно, как правдоподобно!

- Вы что-то сказали? - услышав матерщинную фразу, переспрашивает переводчица.

- Нет-нет. Это я так. Это фильмом навеяло...

Надо сказать, что российской кинопублике, уставшей за несколько дней фестиваля слушать чужие языки, фильм придал бодрости. Они выходили из зала с шутками и мило матюгались...

1996 г.

ПРИСЫПКА

Одного моряка сестра попросила привезти из-за "бугра" детскую присыпку. У неё только-только девочка родилась. В местных аптеках этого средства не было, а дедовским способом, с помощью крахмала, обрабатывать запотевшие и нежные места ребенка, сами понимаете, не очень-то и хотелось.

Брательник, моряк дальнего плавания, успокоил сестренку, мол, можешь не волноваться, куплю тебе целый мешок присыпки.

Во время рейса судно, как и предполагалось, пришвартовалось в американском порту и пока местные докеры грузили какие-то ящики в трюмы, незадействованных членов команды отпустили развеяться на берег. В баре ребята выпили по двести джина без тоника, побаловались баночным пивком и решили прогуляться по центральной портовой улице. Как говорится, людей посмотреть и себя показать. Шуршали клешами по бродвею в сумерках, заглядывались на тамошних девчонок, восхищались многочисленными огоньками различных рекламных вывесок. Тут наш моряк стукнул себя ладонью по лбу вспомнил о просьбе сестры.

- Твою мать! - сказал другу, - Совсем забыл! Мне ж детскую присыпку сестренка заказала купить.

- Да вон аптека-то, - показал пальцем коллега на дом с зеленым мигающим крестиком.

Зашли всей кодлой, наш моряк стал изучать содержимое витрин. Но не только как по-ихнему называется, а даже как она выглядит, эта детская присыпка, и во что может быть упакована - совершенно не имел представления.

Он подошел к провизору и почесал в голове: как бы этому аптекарю доходчиво объяснить о своих намерениях. Аптекарь подобострастными глазами сверлил русского моряка.

- Май фрэнд, - начал моряк, - Я хочу, то есть, ай вонт фо май литл гел присыпка...

Аптекарь непонимающе улыбался.

- Как по-английски присыпка? - спросил моряк у товарищей.

- А хрен его знает, спроси что-нибудь полегче! - в один голос ответили друзья.

- О! Хрен, хрен! Ес хрен! Гуд! - поняв о чем идет речь, обрадовался провизор, поравил очки на переносице и побежал к ящикам.

Через несколько секунд он по одному выкладывал упакованные в блестящие обертки презервативы, на которых были нарисованы фрукты и ягоды.

- Ит из лемон, ит из бериз... - нахваливал аптекарь свой товар.

- Ноу, - в отчаянии замотал головой моряк, - Ноу хрен.

Улыбка с лица провизора мигом исчезла, уголки губ опустились и он через очки выжидающе смотрел на посланца из России.

- Твою мать! - сказал кто-то из товарищей, - Да ты покажи ему руками, что и для чего тебе нужно.

- Мать о гел? - переспросил аптекарь переводя взгляд с одного моряка на другого.

Ноу мать! Гел, литл гел!

Моряк напряженно раздумывая взъерошил волосы, затем расставил ноги, будто хотел присесть на унитаз, и в области своего интимного места начал трясти рукой, будто сдабривая свое мужское достоинство солью из невидимой солонки:

- Май литл бэби... Как по-ихнему болеть? - снова повернулся к товарищам

- Андестенд, андестенд, - сочувствующе закачал головой аптекарь и снова побежал к ящикам.

На прилавок на выбор были выложены упаковки с таблетками для лечения трехомоноза, гонореи и сифилиса, так хорошо знакомые российским морякам.

- Ноу, - ребром ладони отодвинул от себя упаковки покупатель, и, теряя терпение, чуть ли не закричал, - Литл бэби! Литл! Андестенд?

При этом снова нервно тряс рукой в области паха. Кому-то из моряков на глаза попалась большая кукла, которую хозяин аптеки усадил над витриной с детскими препаратами. Дабы помочь своему товарищу, моряк схватил "Барби", уложил на прилавок, раздвинул игрушке ноги и стал нежно делать ей втирательные движения ниже пояса. При этом его лицо светилось негой и блаженством. Он показывал аптекарю, как хорошо должно быть ребенку после обработки присыпкой.

Медик, то и дело поправляя пальцем свои очки, теперь уже переводил взгляд с моряка трясущего рукой, на его товарища с томным видом ублажающего куклу.

- О, вайбрейтэ! (О, вибратор), - наконец вымолвил он понурым голосом, вышел из-за прилавка и, взяв моряка под руку, повел к входной двери.

Выйдя на улицу, аптекарь указал рукой в направлении светящейся неоновыми огнями вывески "Секс-шоп" и сказал:

- Вайбрейте покупать там...

- Дубина! - взорвался моряк, - Идиот...

Трудно сказать, чем бы закончилась эта сцена, если бы рядом не проходила пожилая женщина. Прислушавшись к спору возбужденных мужчин, она нпа чисто русском языке спросила моряка, в чем суть проблемы.

Моряк оглядел женщину, и увидев в ней союзника и помощника, стал горячо рассказывать:

- Мы у этого аптекаря уже четверть часа просим детскую присыпку, а он нам подсовывает презервативы, таблетки против лечения венерических болезней, эротические вибраторы...

Женщина повернулась к аптекарю и с улыбкой быстро объяснила просьбу моряка. Лицо аптекаря вновь засветилось радостью и счастьем, и он, оставив моряков на улице, тут же исчез в своей лавке, а через несколько секунд появился в дверях с тремя упаковками, на которых был нарисован грудной ребенок.

- Хау мени? - спросил моряк, доставая бумажник.

- Ноу, мани, ноу, - ответил аптекарь, отечески похлопал моряка по плечу и исчез за дверями.

1997 г.

ФРАНКФУРТСКАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ

Международная франкфуртская книжная ярмарка подходила к концу. Устали представители книжных издательств, менеджеры, писатели и их литературные агенты слонялись по залам понуро глядя на книжные ряды. Некоторые просто не вылизали из буфетов и кафе и накачивались немецким пивом.

Я выбросил очередную пустую банку в мусорную корзину и лениво посмотрел на окружающих. Вдруг кто-то постучал меня по плечу. Обернулся знакомый журналист из Москвы.

- Ну, что такой скучный?

Я мазнул рукой, мол все надоело, пора домой.

- А на экскурсию возили по городу?

- Возили..

- В музее был?

- Был. Ничего интересного.

- И в театр ходил?

- Возили... - опять ответил я однозначно.

- И в жопе был?

- Дурак, - ответил я, - И шутки твои тоже дурацкие.

Я отвернулся и знаком попросил официанта принести ещё одну банку пива.

- Погоди, да ты оказывается ничего не знаешь!

- А что тут знать?

- "Жопа" - это фирменный франкфурксткий бордель.

Я подозрительно посмотрел на товарища: не разыгрывает ли? Но он увлеченно начал рассказывать:

- Многие наши соотечественники, кто оказывается во Франкфурте по делам иногда ради интереса посещают это заведеньице. Особенно частые гости в нем - покупатели и перегонщики машин. Хотя девчонки в нем работают только славянских национальностей, бывают в "Жопе" и коренное население. Мне даже говорили, что сам Шумахер его посещал.

- А ты что там был?

- Что я хуже других? Или рожей не вышел? Хочешь поедем? 250 марок - и выбирай любую красавицу...

Я взглянул на часы - стрелки показывали восемь вечера. Нет, "размагничиваться" я не собирался. Мне хотелось только взглянуть: действительно ли существует такое заведение со странным названием. Или мой товарищ по перу выкидывает очередную шутку? Словом, мы поймали такси.

Шофер вопросительно посмотрел на нас.

- "Жопа", - сказал товарищ и таксист без лишних слов включил передачу.

Знакомый не соврал. Бордель, действительно, "имел место быть" и располагался на набережной реки. Его фасад украшала та часть женского тела, что находится ниже талии. Две двухметровые ноги и задница подсвечивались неоновыми лампами. Даже глядя на заведение с другой стороны берега, нельзя было ни обратить внимания на заманчивые ягодицы.

- Ну что идем? - потянул меня за рукав вездесущий журналюга.

- Как-нибудь в следующий раз, - ответил я и пошел пешком к гостинице.

Мой сосед по номеру уже лежал в кровати.

- Где так долго был? - спросил он.

- В "Жопе", - ответил я.

- А-а-а, - протянул он улыбаясь, - Святое дело. Но что-то ты слишком рано вернулся...

1997 г.

ДИГГЕР ВАСЯ

Васю из диггеров выгнали. Самый главный диггер сказал:

На хрена ты нам нужен, если крыс боишься! Бабы - и те не боятся, а ты - боишься. Уматывай.

- Но я постараюсь исправить и этот недостаток, - попробовал оправдаться диггер Вася, вспомнив, как ещё совсем недавно он зажимал нос и заставлял себя ходить по дерьмовым стокам.

Припомнил и то, как каждый раз шарахался в стороны, увидев приближающийся метропоезд. Смог же он в конце концов преодолеть себя и не обращать внимания ни на ужасную вонь, ни на громыхающие по подземелью составы. Он был даже уверен, что пройдет ещё совсем немного времени, и он даже полюбит этих омерзительных животных.

Но главный диггер сказал:

- Нам надоело заниматься твоим воспитанием. Здесь не детский сад и даже не начальная школа. Сказали - уматывай. Значит уматывай.

Диггер Вася с трудом отодвинул крышку канализационного люка, вылез посреди мостовой и уселся на асфальте. Вокруг шныряли автомобили. Он ещё раз заглянул в дырку, где бурлила полная страхов и тайн подземная жизнь и в сердцах крикнул главному диггеру:

- Вы ещё пожалеете!

- О чем? - раздался презрительный смешок из подземелья.

- О том, что выгнали меня! Клянусь, вы ещё услышите обо мне - о самом лучшем и бесстрашном диггере мира!

В ответ раздался дикий хохот, чавканье нечистот и удаляющиеся в темноту уверенные шаги бывших товарищей. А диггер Вася лишь тяжело вздохнул и в который раз вспомнил свое имя, написанное белой краской на одной из стен, где когда-то размещался бункер генералиссимуса Сталина.

Он поднялся и, не обращая внимания на рев автомобильных сирен, зашагал прочь от канализационного люка.

Через пару месяцев по телевидению в программе новостей диктор объявил, что в тоннеле под проливом Ла-Манш машинист одного из скоростных поездов, курсирующих между Парижем и Лондоном обнаружил человека. Когда машинист вынужден был притормозить и сделать незапланированную остановку, на стене тоннеля заметил огромную надпись, сделанную огромными буквами. Французский машинист не являлся полиглотом, хотя мог свободно общаться помимо собственного ещё на английском и немецком языках. Но познать тайный смысл надписи ему так и не удалось. Всю дорогу до Лондона он думал, что в тоннель проникли террористы и как только поезд застыл у вокзального перрона, железнодорожник кинулся звонить в Скотланд-Ярд.

Последователи великого Шерлока Холмса лишь посмеялись, когда услышали неслыханную глупость: дескать в тоннеле под Ла-Маншем может кто-то находится во время движения поездов. Этого не могло быть по одной простой причине - потому что этого вообще никогда не могло быть! Во-первых, вихревые потоки от проносящегося со скоростью сто пятьдесят километров в час поезда, давно бы забросили смельчака под рельсы. А во-вторых, даже крыса не могла бы проникнуть в тоннель, так как с двух сторон он надежно охраняется вооруженными людьми. И тем не менее у них на западе так принято - реагировать на самый даже фантастический сигнал.

И люди в бронежилетах с автоматическими винтовками наперевес с двух сторон вошли в тоннель. На двадцать пятом километре подземной рельсовой дороги они обнаружили человека. Вторые сутки подряд он двигался в сторону Лондона. Это был тот самый диггер Вася. Впрочем, об этом можно было бы его и не спрашивать. Потому что свой автограф он оставил на стене: "Здесь был Вася, мать вашу..."

1999 г.

ЖИВУТ ЖЕ ЛЮДИ!

Митька вернулся из Соединенных Штатов хмурый и задумчивый. В аэропорту еле уловимо кивнул теще, чмокнул в щеку дочку, нехотя прижал к плечу жену и тяжело вздохнул: "Ну вот, кажется и дома..."

Все фермеры, кто летал в Америку набираться опыта у заокеанских коллег, были счастливы. Толкались, шутили, кто-то уже успел вмазать русской водочки и пошел в пляс, а на лице Митьки все ещё лежала грусть и печаль.

- Ты что, Митя, не рад, что мы тебя встречать приехали?

- Да нет, - выдавил из себя Митька.

Жена приблизилась губами к самому уху мужа:

- Может, недоволен, что маму с собой взяли? Мить, она так хотела в Москве побывать. Да и тебя все время ждала!

- Да причем здесь твоя мама! - Митька посмотрел в сторону тещи и выдавил кислую улыбку.

- Тогда не понимаю, чего ты кукожишься! - обидевшись сказала жена.

Через полчаса Митька получил багаж, и все зашагали к автобусу.

- Ну, рассказывай, где был, что видел? В Нью-Йорке был? На Брайтон-бич ходил?

- На Брайтон не ходил. А в Нью-Йорке был. Только не в городе, а в штате. Это рядом с Массачусетс, где мы и прибывали. На севере - Канада. На юге - Нью-Йорк и Пенсильвания. А мы были в Портленде, недалеко от Бостона. - деловито ответил Митька и снова тяжело вздохнул. - Живут же люди!

Жена крепко взяла мужа под руку и положила голову на плечо. Автобус, поданный областной администрацией в международный аэропорт специально за набравшимися опыта русскими фермерами, тронулся в путь.

- Расскажи...

- Что?

- Как живут...

Митька с шипением набрал носом побольше воздуха в легкие и ответил:

- Богато.

- Машины у каждого? - подняла на мужа глаза жена.

- По две. А то и по три. Да что машины - трактора, косилки, веялки.

- Ну это понятно. У нас тоже когда-нибудь будет. Ты, Мить, расскажи лучше, что видел интересного. В театрах, музеях был?

- Был. - ответил Митька, запустил руку под рубашку, поводил по волосатой груди и ответил, - Эх, не томи душу! Музеи! Водили нас по Бостону. Выставок и музее - уйма! Один - изящных искусств. Там - картины. В Москве тоже такой есть. Третьяковкой называется. Другой - морской, в виде аквариума. А третий, - не поверишь! - музей говна. Живут же люди!

- Музей чего? - казалось, не расслышала жена.

- Дерьма! Конечно, на вывеске написано все по-научному: "Музей грязи и органических остатков". А на полках и стеллажах в герметических баночках и пробирках - самое настоящее говно.

- Чье? - глаза жены все больше и больше округлялись от удивления.

- Разное. Великих людей. Пабло Пикассо, например. Был такой знаменитый художник. Есть испражнения современников - богатеев и знаменитостей. Видел я кал древнего слона, засушенные экскременты динозавра. Кстати, американские модницы покупают украшения из древнего засушенного дерьма. Повесят на шею и ходят - модно. Хотел и я купить, но дорого, черт побери! Эх, живут же люди! В нашем районе места под машинный парк не допросишься, а там, целый небоскреб под коллекционирование говна запросто выделяют. Причем, один зал - для гранулированного, другой для твердого, третий для жидкого. Ничего не скажешь - настоящий капитализм!" Нам до них ещё тянуться и тянуться.

- Зачем? - не поняла жена.

- Что зачем?

- Тянуться за ними?

- Как зачем? Для увековечения памяти. Вот мы с Мишкой свои экскременты тоже оставили в том музее. Там все желающие это могут сделать. Конечно, в качестве экспоната его не выставят, а будут хранить до лучших времен.

- Зачем? - снова задала вопрос ошарашенная жена.

- Как зачем? А вдруг я прославлюсь, стану богатым, займусь меценатством. Вот тогда баночку с моими экскрементами и выставят. Люди всего мира обо мне узнают. Знаешь сколько народа этот музей посещает! Уйма!

Жена глаза опустила, хлюпнула носом:

- А в морском музее был, Мить? Где рыбы?

- Некогда мне было по другим музеям бегать. До обеда обмен опытом, а после, если время позволяло, ехали в музей этих самых органических веществ. За один раз то все экспонаты не осмотришь. Эх...

Автобус выскочил из московской области и теперь несся мимо покосившихся коровников, бескрайних полей. Россия готовилась к весеннему севу. С полей несло удобрениями. С частных наделов свежим навозом.

Митька уснул - устал от дальнего перелета. Ему снился его старенький "Беларусь" с прикрепленным сзади плугом. Тумба в виде ступенек, на которую поднимаются спортсмены, когда им вручаются медали. На самой верхней ступеньке стояла огромная колба, с его, Митькиным...

1999 г.

МОРДА МЕНТОВСКАЯ

Один наш молодой соотечественник в Америку отправился по турпутевке. Не простая такая путевочка, а специализированная, за одиннадцать тысяч баксов, с эротико-кинематографическим уклоном. Кинорежиссеры на виду у всех желающих обыкновенную парнуху снимали, а обладатели "тура", были главными героями этого самопроизвольного сюжета. Ну, наш соотечественник накувыркался до ломоты в пояснице с лучшими голливудскими порнозвездами, накатался до тошноты на суперяхтах, обожрался в ресторанах всяких заморских деликатесов и вдруг очень скучно ему стало. Ну, чем ещё заняться? В запасе целых пять дней, а делать совершенно нечего!

В отеле неожиданно увидел довольную физиономию земляка, который и посоветовал взять напрокат "кодиллак" с девушкой в придачу, да пронестись с ветерком по знаменитым лос-анжелесским хайвеям. А что, недурно!

Выбрал себе грудастую блондинку по вкусу и, проснувшись пораньше, как раз к обеду, отправился с ней в путешествие. Свист в ушах от ветра, ласкающая ладонь блондинки чуть выше колена - дух захватывает.

И вдруг - опять все как в кино. Позади полицейский "Форд" нарисовался, мигает маячками, вой сирены на всю округу - остановиться приказывают. Ха! Разве наш соотечественник не на скоростном кодиллаке? Утопил педаль газа в пол до конца - несется. Но и "Форд" не отстает. Счастливая физиономия блондинки в момент стала грустной: с местной властью, так не шутят, как бы беде не быть?

Но "полицаи" опытней оказались. Прижали "кодиллак" к обочине. Здоровенный угрюмый негр в форме и с "ремингтоном" на поясе подошел. Документы потребовал и приступил к назидательной нотации. Наш соотечественник - само спокойствие. Мало того: на лице изобразил очаровательную улыбку и... отвечает ему трехэтажным матом:

- Да пошел ты, так перетак! Да видел я тебя, так перетак!

А чего и не поругаться, если полицейский по-русски все равно ничего не понимает?

Негр знаками показал, что надо из машины вылезти. А че и не вылезти? У водителя на лице - счаливая покорность, тон самый благожелательный. Только слова не из вежливого лексикона.

- Козел, вонючий! Ну, вылез я из машины, а что дальше, мать перемать!

А полицейский вдруг документы себе в карман сунул и на довольно сносном русском языке спрашивает:

- Вы так и с российской милицией разговариваете? Придется вам, господин, проследовать вместе со мной в полицейский участок. За превышение скорости заплатите штраф пятьсот баксов, а за оскорбление полицейского при исполнении служебных обязанностей полагается вам две недели тюрьмы.

- Да ты че, морда ментовская! - вдруг опешил от такого оборота наш соотечественник, - У меня же самолет через три дня на родину улетает. Бери денег, сколько хочешь, только отпусти.

Денег было не жалко. Обидно, что за блондинку сполна уплачено, а воспользоваться услугой в комфортабельном лимузине так и не пришлось.

- Ничего не знаю! - ответил чернокожий полицейский, - Будьте добры, пройдите в нашу машину.

И нацепил на запястья туриста металлические браслеты.

Кодиллак с блондинкой так и остался на обочине. Она лишь вслед нашему соотечественнику нежный воздушный поцелуй послала.

- Откуда так хорошо наш язык знаешь? - спросил нарушитель-расист, когда катился в участок.

Полицейский впервые улыбнулся:

- Жена у меня из Петербурга. Иногда приходится с ней в России бывать, тещу с тестем навещаем. А тесть у меня - не чета тебе. Вот тот ругается так, что уши в трубочки сворачиваются. Прорабом он на стройке работал, теперь на пенсии...

А тюрьма в Америке - даже очень приличная. В камере телевизор и холодильник. И кормежка как в провинциальном ресторане. Только поговорить не с кем было. Никто из осужденных русского языка не понимал...

2000 г.

С МОЛОКОМ МАТЕРИ

БОГАТЫРИ

Семилетние мальчишки играли на детской площадке в богатырей.

- Я буду Ильей Муромцем, - сказал один, держа в руке палку-меч.

- А я - Алешей Поповичем.

- А я кем? Дартаньяном? - спросил третий.

- Нет, - ответил "Муромец" Дартаньян - это француз. А мы играем в русских богатырей. Ты будешь - Добрыней Никитичем.

Все известные персонажи русских былинных героев были разобраны.

Но мальчишек было четверо. И один оставался без роли.

Думали, думали, все перебрали. Дядька Черномор не подходил. Остальные персонажи, которые были им известны, были иностранцами.

- Ладно, - сказал четвертый, - я буду Лукой Мудищевым.

- А кто такой? - удивились пацаны.

Здоровый богатырь. Я у папы на магнитофоне сказку слушал. Так он одной писькой тяжелые гири поднимал.

1996 г.

УЧИЛИ ПОПКУ ДЕТКИ...

Однажды детсадовский попугай Кеша послал воспитательницу на три веселые буквы. Женщина подумала, что ослышалась. Но через несколько секунд Кеша четко и внятно повторил куда должна идти воспитательница. С того дня в лексиконе говорящего попугая, которого приютили в детском садике "Ромашка" в городе Чайковский Пермской области, появились непечатные слова и выражения.

В самое неподходящее время Кеша любил повторять, что все обитатели садика - мудаки и дураки.

Оказалось, что выражаться попку научили не слесари и сантехники как в старом анекдоте, а детишки, посещающие группы для детей с нарушенным интеллектом. Воспитатели "Ромашки" надеялись, что отучить малышей от нецензурщины они как-то ещё сумеют. А вот перевоспитать попугая-матершинника для них оказалось не под силу.

1996 г.

ПОЧЕМУЧКА

* Папа, а почему люди ругаются? * Наверное, от невежества... Так поступают только некультурные люди, сынок. * А когда они злятся, они тоже ругаются... * Бывает. * А почему злятся? * Ну, случается когда их кто-нибудь несправедливо обижает. Или им больно бывает. Но все равно это нехорошо.

Буквально через полчаса сын спотыкается о торчащую из земли проволоку и падает. Поднимается. На лице отражены боль и страдание. Она потирает ушибленную коленку и говорит:

- ... мать твою, как больно!

1996 г.

ПОДРУГИ-ЛЕСБИЯНКИ

В дневнике сына-третьеклассника я обнаружил запись классного руководителя: "Обратите внимание! Ваш сын ругается".

"Ничего себе обвинения!" - подумал я, никогда не замечавший даже намека на грубое слово за сыном. На следующий же день я пришел в школу и встретился с классным руководителем:

- Как ругается?

- Я слышала от него слово "лесбиянки".

- ?!

Вечером спрашиваю у сына:

- Ты где такое словечко-то услышал?

- Девчонки сказали, потупив голову в ожидании нагоняя, ответил он.

- А ты знаешь, кто такие лесбиянки? - продолжаю допрос.

Уловив в моем голосе доброжелательно-смешливые нотки, он решил показать свою осведомленность.

- Конечно, знаю. Это когда девчонки дружат между собой. Мне Вера с Ольгой сказали, что они лесбиянки. И уже долго.

- Отчасти верно, - проронил я, думая, как бы попедагогичнее объяснить сыну соль этого слова. - Только женщины-лесбиянки ещё и живут вместе: как бы в одной семье.

- Как вы с мамой?

- Вроде этого... - покачал я головой.

- Я так и сказал в классе - что им и жить нужно вместе. Как в настоящей семье. Вот тогда и станут настоящими лесбиянками. А класснуха услышала и сразу "Давай дневник".

- Я пожал плечами и подумал: наверное, классунуха не совсем права. По отношению к сыну, конечно.

1996 г.

НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Пятилетнему Васечке стукнуло шесть лет. На празднество пригласили его друзей. Все чинно рассаживались за столом. Васечка - во главе. На столе торт, пироги с клубникой, лимонад, конфеты, фрукты и бутылка венгерского "Детского шампанского".

- Васечка, ну что же ты не командуешь? - говорит мама, - Угощай гостей.

А у детишек при виде таких сладостей уже слюнки бегут, глаза по тарелкам и вазочкам так и шастают.

Васечка тянется за безалкогольным шампанским и совсем по-взрослому спрашивает гостей:

- Ну, что, начнем?

Все согласно кивают головами - начнем, начнем.

Васечка почти профессионально скручивает пробку у бутылки, вино стреляет как настоящее, немного шипучки проливается на вазу с конфетами, но бокалы в конце концов наполняются доверху. Дети как взрослые тянутся через весь стол, чтобы чокнуться бокалами каждый с каждым, шумно галдят поздравляя Васечку, и, наконец, подносят шампанское к губам. Пьют с наслаждением и солидностью.

Васечка первым ставит бокал на стол, вытирает губы и говорит:

- Хорошо пошла, ... твою мать!

Когда мне рассказали эту историю, я лишь подумал, а что, собственно говоря, здесь удивительного? Дети смотрят на взрослых и берут с них пример. Благо еще, что именно детвора на празднике Васечки после такого напитка не возмутилась - а почему мы ещё трезвые?

1996 г.

ПРО МЛЯ И БЛЯ

Шестилетнему Сашеньке мама купила книжку "Математика для самых маленьких". Саше уж очень понравилась загадка с персонажами под именами Мряк и Бряк. Только буквы "р" Сашенька пока не выговаривал. Забавно было слышать, как Саша, читал вслух условия задачи.

"Мля, - говорил он, - и Бля полючили. Мля нафунял пять жуж, а Бля всего одну, и та нылая. Посчитайте, сколько жуж нафунял Бля, если Мля по доброте душевной отфунял ему две жужи?

- Ну, и сколько? - улыбаясь, спрашивала мама у юного математика.

- Две, - говорит Саша.

- А сколько осталось у Бряка?

- Тли, - уверенно отвечает маленький вундеркинд.

- Правильно.

Через некоторое время Сашенька бежит к матери с книжкой и кричит:

- Мля!

- Что, мля? - не понимает мама.

- У мля две жужи и одна нылая! Так в ответе на задачу написано!

Отец ребенка, водитель-дальнобойщик, слушавший спокойно до сего момента все математические выкладки сына, в недоумении запускает руку в вихры на голове и тихо говорит:

- Во бля! Не знаю каким математиком, а настоящим шоферюгой с таким задачником он точно станет.

- Не выражайся при ребенке, - говорит мать.

1996 г.

АМЕРИКАНИЗАЦИЯ НЕ ПРОЙДЕТ!

На одном из родительских собраний директор школы пригласил отцов посетить школьный туалет. Папаши удивились просьбе, но последовали за директором. Стены сортира были исписаны нецензурными фразами... на английском языке. Всюду пестрели "факи" и "шиты".

Директор вздохнул и, словно с сожалением, произнес:

- Влияние американского киноискусства отражается и на воспитании наших детей. Ученики

совсем перестали уважать богатство русского языка.

Правда, многие родители не поняли, что имел в виду директор под фразой "уважать богатство русского языка". То ли весь язык в целом, то ли русскую ненормативную лексику.

Впрочем, ещё академик Павлов в 1918 году сказал, что "русский ум расплывчат, главное для него не решить вопрос, а запутать, ибо русский ум любит слова, а не факты, причем смысл слов не проверяется."

Уходя с родительского собрания, многие папаши неподдельно возмущались: да разве сравнятся русские выражения с какими-либо инородными! В нашем языке и музыкальность, и эмоциональность, а сколько чувства!

Я слышал, что после злополучного собрания сортир был побелен заново. И вскоре на дверях кабинок появились отечественные выражения, знакомые не одному поколению учащихся. На истинно русском!

Приятно сознавать, что американизация у нас не пройдет.

1997 г.

ПОПАЛИ В КАЧЕЛЬ

Когда я писал книгу о новых русских, мой девятилетний сын по мере возможностей старался мне помогать. Пересказывал истории или негрубые анекдоты о богатых российских гражданах, услышанные в школе.

Однажды после уроков он спросил:

- А про банкиров и киллеров ты писать будешь?

- Да, - сказал я, - у меня есть такая глава.

- Тогда слушай. В общем так. Было совершено нападение на банкира. Приезжали бандиты, стреляли из пистолетов. Когда патроны закончились, они уехали и доложили главарю банды, что попали туды в качель, а в банкира, наверное, промазали. Банкир - новый русский - отделался легким испугом и теперь будет живее всех живых.

Я поблагодарил его за помощь. Но он не спешил уходить из кабинета. На лице - задумчивость и размышление.

- В чем дело? - поинтересовался я.

- Пап, а почему они попали в качель?

1997 г.

КАК МАЛЬЧИШКА КОРОЛЕМ СТАЛ

Зима. Переполненный троллейбус. На одном из сидений сидит молодая женщина с мальчиком лет шести, все вокруг сочувственно смотрят на ребенка. Дело в том, что у обыкновенного мальчика совершенно необыкновенная голова. Она у него очень большая и какая-то квадратная. Даже платок

и шапка еле натянуты на голову бедного ребенка. И вдруг мальчик веселым голосом говорит матери: "Мама, правда, я король!" Она ему: "Дурак ты, а не король".

Сердобольная старушка не выдержала и пожурила: "Зачем вы так, он ведь Богом обиженный". А женщина в ответ: "Чертом он обиженный, а не Богом. Играл дома в короля и вместо короны надел на голову кастрюлю, а снять её так и не смогли. И вот теперь едем в травмпункт снимать эту чертову кастрюлю".

Весь троллейбус так и грохнул...

1997 г.

ПРОГРЕССИВНЫЙ МЕТОД

Одна молодая учительница начальных классов придерживалась прогрессивных правил обучения первоклашек. Ну, это, когда на американский манер уроки проходят с разными играми, загадками и отгадками.

Так вот, в тот день первоклашки проходили букву "С".

- Ну-ка придумайте слова на эту букву! - просила учительница.

- Собака, свинья, самоход, самолет... - выкрикивали дети.

- А теперь - другая игра. Я вам называю слово, а вы меняете первый звук на тот, который мы сегодня выучили и хором называете слово. Ясно?

Всем было ясно.

- Итак - бок...

- Сок, - отвечали догадливые дети.

- Мода!

- Сода.

- Мушка, - продолжала игру учительница.

- Сушка, - в унисон неслось от первоклашек.

- Ручка!

И тут весь класс хором ответил:

- Сучка!

И только один мальчишка, которого как ни странно звали Вовочкой, после хорового ответа своих сверстников, тихо произнес:

- А ещё - тучка. Или кучка.

Молодая "марьвановна" покраснела и не знала куда деваться. Как назло в это время мимо класса проходила завуч. И тут вдруг такой громкий детский крик - "Сучка". Опытный педагог ненароком подумала, что этим словом детишки выразили свое отношение к молодой учительнице. Постояла около двери, прислушалась, но никаких обзывательств из класса больше не исходило.

После уроков "марьвановне", которая придерживалась прогрессивных взглядов на обучение детей, пришлось объяснятся с директором.

1997 г.

КАЗАЧИЙ ЧЕЛН

Дети внимательно выслушали Светлану Петровну. Она прочитала про холмы, холодную Катунь, которая катит свои воды к морю, и про одинокую лодку удалого казака. Закрыв книгу, строго оглядела класс и сказала:

- Все. Теперь сосредоточьтесь, мысленно повторите услышанное и напишите изложение.

Класс с усердным сопением принялся марать бумагу. К концу урока кипа тетрадей лежала на углу учительского стола. Оставалось только проверить. Светлана Петровна положила тетради в полиэтиленовый пакет и посмешила в учительскую.

На другой день она растерянно воздохнула и, обратилась к Коле Полозину:

- Коля, на чем бороздит Катунь казак.

- На лодке, - ничего не понимая ответил подросток.

- А ты как написал?

- Не помню.

- Тогда я прочитаю, - сказала преподаватель русского языка, предполагая, что вместе с классом о посмеются над Колиной ошибкой.

Она взяла ученическую тетрадь в руки.

- Итак Коля пишет: "Казачий член бороздит холодную Катунь"... - Она с хитринкой в глазах посмотрела в лица мальчиков и девочек, - Кто скажет, где ошибка и как нужно правильно написать?

Руку подняла девочка со второго стола и тут же сказала:

- Член не может бороздить Катунь.

- Конечно, не может, - согласилась Светлана Петровна. - А что может бороздить реку?

- Лодка.

- А как ещё называется лодка, выдолбленная из дерева?

- Пирога! - почти хором ответил класс.

Светлана Петровна теперь поняла причину того, что ни один из учеников не употребил в изложении слово "челн". Зато сразу три человека написали о "члене".

- Хорошо! Зайдем с другой стороны. Скажи мне, Коля, что ты понимаешь под словами "член бороздит"? - она задала вопрос и тут же осеклась.

Но ученик ответил вопросом на вопрос:

- А то вы сами не знаете? Какую-то Катунь он бороздит. Казак-то лихой. Вы сами про это прочитали...

- Но это же страшный жаргонизм! И не член, а челн бороздит реку Катунь. Понимаете, не кого-нибудь, а реку. Воды реки! - чуть ли не закричала преподаватель словесности.

- А я думал, что только плуги могут бороздить. И то не воды, а землю.

- Боже мой! Какие же вы испорченные!

Зазвенел звонок, и Светлана Петровна, раздав всем тетради с изложением, попросила выполнять домашнюю работу над ошибками.

Коля открыл свою тетрадь, посмотрел в толковый словарь и напротив слова "челн" написал "выдолбанная лодка"...

1998 г.

КРУЖАТСЯ ДИСКИ

Когда у сына в школе обнаружились проблемы с английским языком и в дневнике нарисовалась очередная двойка, жена усадила его перед собой и постаралась разобраться:

В чем дело?

- Нет англо-русского словаря, - ответил шестиклассник.

- Так надо купить!

Юный полиглот, словно не он, а родители наполучали "неудов" по иностранному, с обидой отвернулся.

- Словарь что? Бумага! Вчерашний день. Чтобы найти нужное слово - два часа листать приходится.

- Но какой же выход?

- Компакт-диск. На нем больше ста пятидесяти тысяч слов. Нажал на кнопку - и перед тобой перевод.

Жена без колебаний отсчитала семьдесят рублей. И на другой день сидиром домашнего компьютера хищно заглотил лазерную пластинку.

Кривая успеваемости подростка по английскому языку резко пошла вверх. Даже более того. Иногда от сыночка даже в быту слышались заморские словечки, которые он произносил с негодованием: "Диджел-денджел! Пендулум!"

Что такое "диджел" или "пендулум" не знал даже я, обладающий словарным запасом немного подзабытой университетской программы. Жена, которая в школе штудировала немецкий - тем более. Но когда из уст сына я услышал "бич", что в произношении с английского могло переводиться двояко - то ли как "берег", то ли как "курва", решил сам "покрутить" лазерный диск. Помимо основного словарного запаса в программе была заложена и ненормативная лексика. На любой вкус и выбор. И "диджел-денджел", и "пендулум", и "фингер" и ещё много забавного, от чего уши вянут...

Чтобы успеваемость снова резко не упала вниз, все-таки купили словарь-книгу. А диск - семьдесят рублей деньги не лишние! - решили сдать обратно. Но тетка-продавец воспротивилась:

- Деньги назад не отдам, потому как за подобные вещи ответственности не несу. И, что сверх нормы заложено в программу, - знать не знаю. - Но в конце перепалки смилостивилась, - Если хотите могу обменять на другой диск.

- Что возьмем? - спросил я подранка.

- Вот, - тут же указал он пальцем на разрисованную всякими автомобилями коробочку, - Армагеддон. Игра в гонки.

"Армагеддон так Армагеддон, - подумал я, - Не выбрасывать же деньги на ветер!"

Вечером из динамиков компьютера слышался визг тормозов, натуженный рев моторов и гневные голоса водителей:

- Сукин сын! Твою мать! Сейчас тебе придет звиздец!

- Что это? - ошеломленно подняла на меня глаза жена и заглянула в комнату сына, который, не обращая внимания на крепкие русские словечки, прилип к джойстику и экрану и был занят управлением автомобиля.

- Всего лишь игра. - пожал я плечами и подумал: пусть уж изучает свою, родную ненормативную лексику, чем чужеземную. От этого все равно никуда не денешься...

1999 г.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ

После круиза по Западной Европе я уже нисколько не сомневался, что ядреное русское словечко или целое выражение порой вызывает у иностранцев такое же восхищение, как и отечественный балет, расписанная под Хохлому матрешка или целый ракетный комплекс "С-300". Я был непомерно горд тем, что ни в одной стране мира нет такого "богатого и могучего" второго языка, каким являлся отечественный, не только всеми понимаемый, но и одобряемый. Мало того, иностранцы по крохам собирают и учат наизусть отечественные фразеологизмы.

В Париже на набережной Сенны, проходя вдоль рядов самодеятельной картинной галереи, я остановился около миниатюрного пейзажа. Продавец что-то лопотал на своем языке и когда я все-таки протянул ему сто франков за "картинку", он определив во мне русского, оттопырил большой палец на руке вверх и довольно-таки сносно произнес "Зае-сь!"

А мне почему-то сразу вспомнился канадский бизнесмен, который прилетел в Москву договариваться о поставках в наше отечество дамской бижутерии. На переговорах он во всем соглашался с переводчиком, а и иногда самолично выражал свое согласие все тем же "Зае-сь!" Как потом выяснилось, канадец накануне поездки в Россию взял несколько уроков по этикету ведения переговоров у русского эмигранта. Тот смотался за кордон ещё во времена развитого социализма и то ли в шутку, то ли основываясь на своем старом опыте, подсказал, какую фразу можно вставлять, дабы показать, что переговоры идут в нужном русле.

Гордость за то, что наш "великий и могучий" учат везде и повсюду, стар и млад, веселый француз и прагматичный немец, ещё больше укоренились во мне после того как сын посетил детский чешский курорт. Вернувшись домой после отдыха двенадцатилетний подросток показал свою эрудированность в употреблении скабрезных словечек. Оказалось, что научился он выражениям у дежурных администраторов детской здравницы. А те в свою очередь позаимствовали выражения из книги отзывов, которую заполняли перед отъездом домой подростки. Так что шел взаимовыгодный обмен.

1999 г.


home | my bookshelf | | Не матом едины |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу