Book: Чужое прошлое



Чужое прошлое

Мэри Торджуссен

Чужое прошлое

© Mary Torjussen, 2018

© Издание на русском языке AST Publishers, 2019

Пролог

Пятнадцать лет назад

Четверг, 15 августа


Сейчас, когда я думаю о той ночи, мне вспоминается жара и еще напряжение, будто прилипшее к коже, и лихорадочное возбуждение, повисшее в воздухе. Я помню, что мы ехали в такси на вечеринку вместе с моей подругой Лорен. Мы уместились на заднем сиденье втроем, с нами был ее бойфренд Томом. Лорен сидела так близко ко мне, что я чувствовала нежное тепло и приятный запах ее тела. Окна в машине были открыты, по радио зазвучала песня «Лондон зовет». Помню, как в тот момент меня накрыла волна безумного счастья. Я только что поступила в Лондонский университет, и учеба начиналась через месяц. И теперь, когда я слышу эту песню, меня словно отбрасывает назад, в то самое такси, которое везло нас на вечеринку к Алексу. И мне кажется, будто я все та же самая девчонка. Та девушка, которой я была.

Но это не так.

Я помню ощущение от сандалий, которые были на мне в тот вечер, будто я снова в них. В тот вечер я надела их впервые и быстро успела натереть ноги, так что еле ходила. Я помню ощущения и от платья, словно его мягкий хлопок снова касается моей кожи. Я закрываю глаза и чувствую легкий ветерок в волосах. Я хорошо помню запах духов и даже вкус блеска для губ, которым пользовалась в тот вечер.

Но главное, каждый раз, каждый раз, думая о том самом вечере, я вспоминаю Алекса.


Это случилось в середине августа. Тем летом нам исполнялось по восемнадцать, и мы – две сотни выпускников – решили отметить окончание последних школьных экзаменов на вечеринке у Алекса Кларка. Мы с Лорен собирались у нее дома. Я втиснулась в маленькое розовое платье, купленное на деньги, которые стоило бы отложить на оплату учебы в университете. За лето мы успели загореть: каждый день до полудня мы работали в местном кафе, потом стягивали с себя пропотевшие нейлоновые комбинезоны, надевали шортики и остаток дня проводили уже на пляже. В тот день мы пролежали под солнцем всего около часа, чтобы чуть выровнять загар, после чего пошли домой к Лорен, подготовиться к вечеринке. Начиналась новая жизнь, именно так мы и сказали тогда друг дружке. И тем вечером нам хотелось даже выглядеть иначе, будто мы уже вдали от родного дома.

Перед тем как отправиться на вечеринку, мы немного выпили. Мама Лорен принесла бутылку шампанского, чтобы отметить результаты наших школьных экзаменов, и настойчиво подливала нам в бокалы, как только они пустели. Ну, а мы не стали говорить ей, что уже успели опрокинуть по паре рюмочек текилы. Лорен выпила больше меня, впрочем, в то время так случалось постоянно. Как только мне исполнилось семнадцать, я сдала на права и отец купил мне маленький автомобиль, чтобы я не просила его без конца подвозить меня. Мне нравилось водить, и вполне устраивали безалкогольные напитки и то, что я развожу подвыпивших друзей. Наверное, именно поэтому алкоголь так сильно и подействовал на меня в тот вечер.

Итак, четверг, середина августа. Утром мы должны были сходить в школу за результатами экзаменов. Для нас это казалось вопросом жизни и смерти. Если результаты окажутся хорошими, перед нами открывались двери лучших университетов, престижных специальностей и, вообще, впереди была жизнь, полная надежды и успеха. Не хватит всего нескольких баллов – и конец. Все, о чем мы мечтали, просто не случилось бы. По крайней мере, нам тогда так казалось. Конечно, мы знали, да и все вокруг без конца повторяли, что у нас все будет хорошо в любом случае, что у всех университетов есть свои плюсы. Но на самом деле нет: мы были молоды, а потому убеждены, что все может сложиться совсем не так хорошо. У нас были знакомые, кто не смог поступить в университет своей мечты, и они потом всю жизнь жалели об этом.

Но в то лето все вышло отлично. Звездный год. Казалось, что каждый из нас получил именно те результаты, о которых только и мог мечтать. Все сложилось просто восхитительно. Один за другим мы вскрывали свои конверты и визжали от восторга.

Я помню Алекса и его друзей в тот день. Они все собирались в Оксфорд или Кембридж и теперь пытались скрыть свою радость за маской невозмутимости. Хотя обмануть им никого не удалось. Они всегда считали себя избранными, отличными от всех нас, и, теперь доказали, что были правы. По крайней мере, тогда мне так казалось. Я не была близко знакома с Алексом, лишь раз перебросились парой слов, но впечатление от него и его друзей было именно такое – что они особенные.

В то утро мы с Лорен стояли рядом с этой компанией, ожидая своей очереди за результатами, как один из их – Тео – поинтересовался:

– Значит, вечеринке быть?

Алекс кивнул:

– Всем скажи. Но только для своих, никого со стороны.

Я тихонько толкнула Лорен локтем, и она хихикнула. Мы очень долго ждали этого вечера и тщательно готовились к нему, продумывая каждую мелочь, вплоть до цвета педикюра.

Школьная администрация хорошо подготовилась в тот день, и вокруг сновали журналисты из местных газет, фотографируя нас, фокусируясь на наших счастливых и беспечных лицах. Учителя стояли вместе с нами, и они были такими загорелыми и расслабленными, что я их почти не узнавала. Охватившее всех облегчение казалось почти осязаемым.

Дом Алекса находился в десяти милях от города. Мы, конечно, предполагали, что он окажется большим и роскошным, но все равно были поражены его размерами. Особняк, окруженный садами, стоял в стороне от деревни. Никаких соседей – только поля вокруг и блестящая река вдалеке.

Когда мы подъехали, Алекс и Тео стояли у дверей и следили, чтобы не было незваных гостей. В то лето было несколько сообщений, что на подобных вечеринках оказывались чужаки и заканчивалось все вызовом полиции. По поведению Алекс было ясно, что он не собирался такого допустить.

– Привет! Заходите!

За спиной Алекса стоял Джек Говард, один из его приятелей, и фотографировал каждого, кто был допущен в дом. Мы все давно знали, что ему нравится Лорен, и, увидев нас, он покраснел и так разволновался, что ударил сам себя фотоаппаратом. Она же приобняла одной рукой Тома, а другой меня, и мы замерли для фото на пороге дома, все трое воодушевленные в ожидании великолепной вечеринки. Когда Том исчез за дверью, Лорен повернусь и послала Джеку воздушный поцелуй, после чего весело подмигнула мне.

Стоит мне подумать о Лорен, как я тут же представляю нас обеих без конца хохочущими. Любая мелочь была способна рассмешить нас. Поздоровавшись с Алексом, мы, хихикая и подталкивая друг дружку локтями, прошли через большой вестибюль на кухню в дальней части дома. Угощений и выпивки оказалось предостаточно. Народ перестарался и натащил с собой крепкого спиртного, и упаковки пива, и бесконечные бутылки вина. Как сказал Джек, родители Алекса уехали на праздники и, при условии, что он получит самые лучшие результаты на экзаменах, а, значит, сможет учиться в Оксфорде, разрешили ему устроить вечеринку. Ну, и еще он должен был сам оплатить генеральную уборку всего дома. Они собирались вернуться через несколько дней и не должны были заметить ни следа вечеринки. Я решила, что они те еще оптимисты.

На вечеринку были приглашены все выпускники того года, и большинство пришло. Некоторых я знала только в лицо, но очень скоро мы дошли до той стадии, когда хочется целовать всех и каждого и поздравлять с окончанием школы даже совершенно не знакомых тебе людей. Мы искренне радовались, что все осталось позади и очень скоро мы все сможем ускользнуть из родного городка куда-нибудь подальше. Звучит, будто мы жили в какой-то богом забытой дыре, и единственным способом начать приличную жизнь было уехать в новое место.

У Лорен и меня все складывалось отлично, у Тома тоже. Уже через месяц мы должны были разъехаться по разным университетам. Мы с Лорен дружили с первого класса, а с Томом она познакомилась два года назад, и впервые их ждало расставание больше чем на сутки. Я верила, что наша дружба окажется сильней разлуки и Лорен не бросит Тома. Они так тепло относились друг к другу, что порой мне даже становилось завидно. В тот вечер они все время держались за руки, и если Лорен хотелось поцеловать кого-нибудь из друзей, приходилось делать это вместе с Томом.

На вечеринке я здорово напилась, впрочем, как и все. Мы в первый раз оказались вот так вот все вместе и, судя по всему, в последний. Надо сказать, никто не казался уж совсем набравшимся. Никто не шатался и не валился с ног. Разве что только моя подружка Лиззи: еще до наступления темноты ее стошнило прямо на декоративное лавровое дерево на заднем дворике; остальные же чувствовали себя вполне нормально. Все веселились во дворе, потом включили музыку, и мы стали танцевать. Я где-то потеряла Лорен и Тома. Когда я все же разыскала подругу, то заметила, что платье ее было застегнуто не на ту пуговицу, а на шее красовался свежий засос. Она говорила с какими-то едва знакомыми ребятами и уверяла, что всегда будет по ним скучать.

Потом неожиданно, примерно в полночь, меня накрыло. Я осознала, что напилась так, как никогда раньше. Но я продолжала подливать и подливать себе, в основном из огромной чаши для пунша, ответственным за которую был назначен один из друзей Алекса. Черт его знает, что он туда наливал, но, кажется, это была смесь всех известных крепких напитков. К тому времени Лорен и Том уже расположились в гамаке неподалеку. Я повернулась к ним, ухватившись за спинку садового кресла для поддержки, Лорен только лениво улыбнулась и закрыла глаза. Я понимала, что ей сейчас не захочется идти домой. В ту ночь я должна была остаться у нее, возвращаться мы собирались на такси. Ее мама пообещала оставить деньги у входа, а ключ положить под коврик, чтобы нам не нужно было брать с собой сумочки.

Внутри у меня все сжалось. Может пройти еще куча времени, прежде чем Лорен захочется уехать отсюда. Я направилась к дому, пошатнулась и упала в кусты. Но ничуть не расстроилась, напротив, меня это даже позабавило. Кто-то из девчонок помог мне подняться да еще и поинтересовался, все ли со мной в порядке. Я кивнула. Вряд ли в тот момент я смогла бы сказать что-либо членораздельное.

Как только я оказалась в доме, то сразу осознала, что мне немедленно требуется попасть в туалет. Я помнила, что в глубине сада стояло несколько переносных биотуалетов, но в тот момент я уже не была уверена, что смогу вовремя добраться до ближайшего из них. Очутившись в коридоре, я подошла к одной из дверей, надеясь, что попала куда нужно. Я потянула за ручку и тут же услышала, как хихикнул какой-то парень, а женский голос тут же негромко приструнил его: «Тише ты!» Я догадалась, что именно там происходит, и поняв, что ждать смысла нет, двинулась вглубь дома. Я почти ничего не видела вокруг, а потому только улыбалась всем встречным. Гости были довольны и счастливы, отовсюду неслись громкие голоса.

Возле лестницы стояли два кресла, специально загораживающие проход наверх, но я уже едва сдерживалась и, протиснувшись между ними, взлетела по лестнице и тут же обнаружила туалет. Я опять споткнулась и чуть не рухнула мимо унитаза. Но это снова лишь насмешило меня, и я задумалась, что же было намешано в пунш. Правда, я напилась не настолько, чтобы забыть помыть руки, и в зеркале увидела свое раскрасневшееся лицо и помутневший взгляд полузакрытых глаз. Я понимала, что завтра меня ждет больная голова. Это бы произошло, даже остановись я на шампанском и текиле дома у Лорен. Я помню, как поморщилась, представив себе страдания, ждущие меня на следующий день: мы с семьей должны были отправиться в двухнедельное путешествие на машине во Францию, и мне предстояло всю дорогу страдать от похмелья.

Отвернувшись от раковины, я поскользнулась на полотенце, которое кто-то бросил на пол. Наверное, следовало поднять его, но я осознавала, что если наклонюсь, то сама окажусь на полу. Решив, что тогда мне будет уже не подняться, я только отпихнула полотенце подальше в сторону и открыла дверь туалета. Наверху было тихо, хотя снизу и из сада продолжали доноситься звуки вечеринки. Ухватившись за перила, я поняла, что вниз мне пока тоже не спуститься: голова у меня закружилась, и на секунду мне даже представилось, как я кубарем лечу со ступенек.

Я попятилась и уперлась в какую-то дверь, которая тут же послушно раскрылась. Рядом с двуспальной кроватью горел ночник. У стены я увидела хоккейную клюшку и поняла, что это комната Алекса. Он играл за школьную команду. Кстати, единственный раз, когда я разговаривала с ним, произошел, когда он уронил клюшку, торопясь к началу матча. На стене висели плакаты с музыкального фестиваля в Гластонбери, куда он ездил летом. Я знала, что он собирался туда сразу после экзаменов. И Лорен слышала, как они обсуждали эту поездку с Тео, пока мы выходили из экзаменационного зала. Наша местная группа «Коралл» была среди участников, и даже на эту вечеринку Алекс надел футболку с их изображением. В углу стояла ударная установка, гитара и огромный усилитель. Я помню, что задумалась, хорошо ли он играет, и решила, что хорошо, иначе бы он и не стал заниматься музыкой.

Я присела на кровать. Меня вдруг охватила такая слабость, что захотелось спать. Голова кружилась, все вокруг расплывалось. У меня не осталось сил возвращаться вниз. И я понимала, что Лорен вряд ли захочет уехать или уделить мне немного времени. Только сегодня она напомнила мне, что у них с Томом оставалось всего три недели до разлуки, и они намеревались проводить вместе каждую минуту.

Так что я прилегла на кровать. Она оказалась мягкой, простыни и покрывало чистые и приятно пахли – совсем как у меня дома, когда я стелю свежее белье. К тому же я понимала, что Алекс никогда ничего и не узнает. Он был известным любителем вечеринок и наверняка пробудет внизу до самого рассвета.

Голова опустилась на подушку. На мгновение я подумала, что на наволочке останутся следы моей косметики, но это меня не сильно волновало. Дверь оставалась приоткрытой, и Лорен обязательно придет искать меня. Она же знает, что я никуда не уехала, да и не смогла бы: денег у меня не было, а к себе домой в таком пьяном виде я бы не рискнула являться. Свет от ночника мягко струился по комнате, а лампы в коридоре освещали входную дверь. Она увидит меня, решила я, и скажет, когда будет пора ехать домой.

Я отвернулась от ночника: не любила засыпать, когда в лицо светит лампа. При этом платье у меня задралось, и мне так и не удалось поправить подол. Свежий аромат наволочки, алкоголь в крови, поздний час, необходимость вставать на рассвете, волнения за результаты экзаменов – все это сделало свое дело, и как только я отвернулась от света, то моментально расслабилась. Помню, я вздохнула и погрузилась в глубокий сон.

Это была потрясающая ночь. Действительно потрясающая.



Часть I

Глава 1

Наши дни

Пятница, 16 июня


Когда я увидела его впервые, то и не подумала, что он станет источником неприятностей. Высокий, широкоплечий, ладно скроен, как регбист, однако не из тех, на кого оглядываются на улице. На первый взгляд он казался абсолютно безобидным. Полагаю, именно так и ведут себя мужчины вроде него.

В то утро я заметила мужчину, разглядывающего рекламные плакаты в витрине агентства по недвижимости, которым я владею. Сначала не обратила на него особого внимания. В течение дня сотни людей рассматривают рекламу, пытаясь решить, какой дом они бы купили, будь у них такая возможность, – так что я давно поняла, что заинтересованное выражение лица вовсе не обязательно означает сделку. Он немного задержался у витрины, двигаясь от самых дешевых домов к самым дорогим. Помню, я еще лениво подумала, что же он присматривает.

Когда же он все-таки вошел, то замялся на пороге, словно кого-то ждал. Я огляделась по сторонам и увидела, что Рейчел, агент по продажам, стояла у ксерокса, а Брайан, менеджер по аренде, был занят с клиентом. Обычно мы даем посетителям осмотреться, но этот казался таким неуверенным и растерянным, что я перехватила его взгляд и улыбнулась.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Чем могу быть полезна?

– Меня зовут Дэвид Сандерсон, – откликнулся он, подходя к моему столу и присаживаясь. – У меня назначена встреча.

– Ах да, – отозвалась я, несколько растерявшись.

Он явился на час раньше, чем я его ждала. И до этого я еще планировала встретиться за кофе с моей подругой Грейс и поболтать полчасика.

– Здравствуйте, меня зовут Джемма Броган. – Мы обменялись рукопожатием. – Одну секундочку. Найду нужную информацию.

Открывая файл, я незаметно написала письмо Грейс.

Извини, встретиться не смогу. Может, в другой раз?

– Итак, вы присматриваете что-то в центре города, – начала я. – Вижу, вы уже выбрали несколько вариантов, на которые хотели бы взглянуть.

– Я до сих пор не определился, то ли квартира мне нужна, то ли дом, – ответил он и широко улыбнулся, от чего лицо его будто засветилось. Улыбка эта превратила его из человека незаметного в одного из тех, кого уж точно запомнишь. Я не смогла не улыбнуться в ответ. – Не уверен, готов ли я жить в доме. Предпочел бы местечко поближе к барам и к фитнес центру.

– Вы выбираете жилье для себя одного?

Я заметила, как Софи, помощница администратора, всегда находившаяся в активном поиске бойфренда, украдкой глянула на Рейчел. По тому, как они замерли, я поняла, что обе напряженно ждут ответа.

– Да, я один, – сказал он. – Присматриваю что-нибудь для себя лично.

Я предположила, что он где-то мой ровесник: между тридцатью и сорока. В тот момент, когда он расслабленно сидел на стуле и улыбался, было трудно поверить, что его не успели «заарканить», хотя он мог быть и разведен.

– Вы из Честера? – поинтересовалась я. – Пытаюсь понять, что у вас за говор.

– Я вырос на северо-западе, но последние лет десять или около того работал в Штатах. Компания на некоторое время перевела меня в Британию, полагаю, на несколько лет. В Америке я все продал, не вижу смысла содержать там жилье.

– А где вы работаете?

– В «Барфорде». Я специалист по продажам.

Я кивнула, «Барфорд» – крупная фармацевтическая компания со штаб-квартирой в промышленном районе сразу за городской чертой Честера. Я работала с недвижимостью в том районе, и, похоже, то было неплохое место для работы.

Он обозначил сумму, которую был готов вложить – и это была верхняя граница стоимости недвижимости в Честере, так что я почувствовала приятное волнение. У нас было что ему предложить. Дела в то время шли медленнее, чем обычно, и я была уверена, что смогу что-нибудь подобрать. Он назвал очень хорошую цену и хотел посмотреть множество разных районов. Я просто обязана была заключить эту сделку. Не хотелось бы возвращаться в офис с новостями, что он решил обратиться к кому-то еще.

– Мне нужно уточнить кое-какие детали, – сказала я. – Я быстро.

Я видела, что Софи занята с клиентом, так что обратилась к Рейчел, которая расставляла рекламные буклеты:

– Рейчел, пожалуйста, предложи что-нибудь мистеру Сандерсону.

Вообще-то это было не ее обязанностью, но сотрудников у меня было мало, и иногда нам всем приходилось брать на себя такие мелочи.

Рейчел подошла к моему столу.

– Вам чай или кофе?

– Кофе, спасибо.

– Вам какой?

Я глянула на нее и с трудом удержала смех: лицо ее раскраснелось, и она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Рейчел и Софи всегда так себя вели, если в офис заходил симпатичный мужчина. Они обе были молоды и одиноки, но если Софи демонстрировала железные нервы, когда дело касалось свиданий, то Рейчел казалась более застенчивой и нервозной.

– С молоком и без сахара, если можно, – улыбнулся он.

Рейчел снова покраснела и скрылась в нашей небольшой кухоньке. Софи быстро проскользнула за ней, и я услышала их приглушенное хихиканье.

Мы пили кофе и просматривали информацию по некоторым из вариантов. Похоже, его особенно привлекли квартиры с видом на реку Ди, и еще несколько в центре города.

Я проверила наше онлайн-расписание. В обычном случае я бы отправила Рейчел, но в то утро у нее уже была запланирована встреча. У меня самой была назначена оценка на четыре, так что оставалось еще несколько часов.

– Вы писали, что свободны сегодня до трех дня. Если хотите, я могу показать вам несколько объектов.

– Это было бы замечательно. С удовольствием осмотрюсь вокруг, сам я в городе еще не очень ориентируюсь.

– Дайте мне несколько минут, – попросила я, – сделаю пару звонков и возьму ключи от машины.

– Если хотите, поедем на моей.

– Спасибо, не стоит, – ответила я. – Проще мне самой, и я знаю все самые быстрые маршруты.

Я попросила Софи уточнить у него кое-какие данные, и он пересел за ее стол. Софи было всего восемнадцать, она только-только закончила школу и все еще постигала премудрости нашей работы. Когда я ее нанимала, мне пришлось тщательно взвесить соотношение опыта и зарплаты, и я до сих пор не была уверена, что приняла правильное решение. Разговаривая по телефону, я наблюдала, как она, раскрасневшись от волнения, задавала Дэвиду вопросы и старательно заносила ответы в компьютер.


Я всегда объезжаю здание и останавливаюсь у главного входа в офис, чтобы забрать клиентов, так что им не приходится выходить через черный ход на парковку. Как только он сел в мою небольшую машину, я осознала, что надо было принять приглашение ехать в его автомобиле. Росту в нем было больше метра восьмидесяти, и у него были длинные ноги и широкие плечи – так что на пассажирском сиденье ему было явно тесновато.

– Извините! – сказала я, пока он сражался с ремнем безопасности. – Может, поедем на вашей? Я покажу дорогу.

– Все нормально. – Он повернулся ко мне и широко улыбнулся. – Когда-то у меня был «Мини Купер».

Я рассмеялась.

– Мама купила «Мини», когда мне было семнадцать, – продолжал он. – По-моему, она решила, что тем самым отобьет у меня охоту просить у нее машину.

– И сработало?

– Нет, но я накопил на свою машину гораздо быстрее, чем если бы она купила что-нибудь побольше.

– Умная женщина. Надо будет это запомнить и провернуть, когда мой сын достаточно подрастет, чтобы сесть за руль.

– А сколько ему сейчас?

– Три года, – улыбнулась я. Всякий раз, думая о Рори, я улыбалась. – Все еще впереди.

Первым для показа я выбрала многоквартирный дом с отдельным огороженным двором, располагавшийся в пределах старой городской стены. Пока я вела машину, он расспрашивал меня об этом районе, и я рассказывала ему о древних римских стенах, окружавших город.

– Пройтись вдоль городской стены – прекрасный способ познакомиться с Честером, – говорила я. – Прогулка в три с небольшим километра – это полный круг, стена почти не разрушена. Увидите ипподром, древний замок, собор, а также реку Ди. Город довольно небольшой, но посмотреть есть на что.

– А вы давно здесь живете? – поинтересовался он.

Я кивнула и рассказала ему, что выросла на полуострове Уиррал, примерно в сорока километрах к северу от Честера.

– Я уехала учиться в Лондон, а потом переехала сюда.

– Вы учились в Лондонском университете? Я тоже. Изучал математику в Имперском колледже. А вы?

– В Университете королевы Марии. Специальность – бизнес. Окончила в 2005.

– Я тоже! – Он широко улыбнулся. – Странное совпадение. А потом вы снова вернулись на север?

– Мне всегда хотелось работать на себя, но в Лондоне это практически невозможно, так что я переехала сюда лет семь назад, когда решила открыть собственное дело. Мне здесь очень нравится.

– Так это ваше агентство? Похоже, все идет неплохо.

– Спасибо. Мне очень нравится вести свое дело.

Я и вправду гордилась, что управляю собственным бизнесом, всегда об этом мечтала. Сразу после окончания университета я прошла подготовку в сфере недвижимости и несколько лет проработала риелтором в Лондоне. В то время этот бизнес была на пике, а соответственно – и мои комиссионные росли, я экономила и откладывала, как могла, зная, что в будущем захочу открыть свое дело. Когда я познакомилась с Джо, мы решили переехать на север, где я могла бы начать самостоятельную работу. Тогда же я купила несколько объектов «под сдачу». Казалось безумием упустить шанс, когда на торги выставляли дома почти задаром. Мое агентство управляет несколькими многоквартирными зданиями по доверенности от собственников, и заодно и моими.

– Но ведь это большая ответственность?

Я кивнула.

– Иногда работы просто невпроворот, но все равно лучше работать на себя.

– Мне бы тоже так хотелось, – ответил он. – У меня прекрасная работа, но в своем деле есть что-то особенное… Хотелось попробовать. А вы купили уже существовавшее агентство?

– Да, оно существовало уже несколько лет.

– А с сотрудниками как поступили?

– Брайан, пожилой мужчина, которого вы видели в офисе, достался мне вроде как в наследство. Он оказался просто спасителем: много лет проработал в сфере недвижимости и знает всех местных домовладельцев и бизнесменов. Все дела по аренде я оставила ему, несмотря даже на то, что ему скоро на пенсию, и он работает сокращенную неделю. Полагаю, что очень скоро мне придется искать ему замену. Девушек я сама набирала.

Мы подъехали к первому дому и поднялись на лифте на шестой этаж. Прежние владельцы уже съехали, и все было готово для сделки.

– Хм, а тут довольно мило, – заметил он. – И давно квартира пустует?

– Хозяева только съехали, – ответила я, – месяц назад. В мае. Это хорошо, что здесь пусто, вы могли бы вселиться в течение нескольких недель. К тому же, возможно, удастся поторговаться: если продавец еще выплачивает ипотеку, он предпочтет продать квартиру побыстрее.

Он распахнул двери на балкон, выходивший во двор. Там хватило бы места для небольшого столика и пары стульев. Не говоря ни слова, он закрыл балконные двери, и направился в ванную и туалет. С ними тоже вопросов не было, и он прошел на кухню, принявшись выдвигать ящики и открывать дверцы шкафчиков – там все было на уровне. Мне казалось, что именно такая квартира ему понравится.

– Что скажете? – улыбнулся он. – Впишусь я сюда?

Я рассмеялась.

– Это прекрасная квартира в центре города. Ну, на краю центра, но это на самом деле даже лучше – здесь не так шумно.

– Вот уж не знаю, – возразил он. – Довольно шумно, когда двери на балкон открыты.

– Правда? А мне кажется, что тихо. Ну, сейчас разгар дня, так что на улице полно туристов и гуляющих по магазинам. Вечером станет намного спокойнее.

Он кивнул.

– Поехали дальше. Что там на очереди?

Следующим был дом километрах в трех от центра города – в популярном районе со своим шумным центром с барами и ресторанами, спортклубами и магазинами.

– Здесь недвижимость уходит быстро, – говорила я, показывая ему дом. – Этот выставлен на продажу всего несколько дней назад, и, полагаю, к концу месяца он продастся.

– Мне нравится, – ответил Дэвид. – Уже через пару месяцев я мог бы жить здесь.

Я улыбнулась, совершенно уверенная, что очень скоро он решится на покупку одного из наших объектов.


Я показала ему шесть вариантов, и Дэвид восторженно отзывался о каждом из них. Но к моменту, когда мы вернулись в офис, он так и не дал понять, что принял какое-то решение.

– Я свяжусь с вами через несколько дней, – сказал он.

– Отлично! – улыбнулась я. – Буду ждать с нетерпением.

– Как успехи? – спросила Софи, когда я вошла в офис.

Я нахмурилась. Несколько посетителей, разглядывавших дома на рекламных щитах, с интересом посмотрели на нас, услышав ее вопрос.

– Можно тебя на минутку? – спросила я и зашла в кухню. Софи влетела за мной, но улыбка сползла с ее лица, когда я напомнила ей, что не стоит задавать подобные вопросы на весь офис. – Черкни мне электронное письмо или же тихонько спроси, если народу много.

– Прошу прощения, – смущенно пробормотала она.

Вошла Рейчел и стала наливать воду в чайник.

– Все нормально.

Я предпочитала не устраивать ей выговоров, когда рядом был кто-то еще.

Однако Софи переживала всего несколько секунд, потом легонько толкнула меня в бок со словами:

– Ну, как все прошло с тем парнем? Он просто прелесть, так ведь?

Я рассмеялась.

– Я заметила, что он тебе понравился.

– Высокий, темноволосый, симпатичный, – задумчиво протянула она. – К тому же спортивный. Просто класс. Рейчел тоже так думает.

– Вовсе нет!

– Еще как да. Жаль, что для нас он немного староват.

Я вскинула брови.

– Он мой ровесник, спасибо.

– Вот и я о том же.

Рейчел, уже пунцовая, ткнула ее локтем, и я оставила их разбираться между собой.

Уже перед самым закрытием офиса, я собрала совещание, хотелось придумать еще вариантов для Дэвида. Вместе мы составили список из шести домов, которые, как нам казалось, должны были ему понравиться, и я отправила ему письмо с вопросом, хочет ли он посмотреть какой-нибудь из них.

Он сразу же ответил:

Звучит очень заманчиво. Мне особенно понравился третий из сегодняшних, тот, что с видом на ипподром. Но сначала мне нужно утрясти все дела с ипотекой – и скоро я с вами свяжусь.

Я вздохнула. Он же говорил, что уладил все дела с ипотекой. Похоже, он оказался еще одним клиентом, решившим морочить мне голову. По опыту я знала, что пока ипотека не гарантирована, никто серьезными поисками не занимается. Я решила, что больше мы его не увидим, но написала ему, что он может обратиться ко мне за рекомендациями финансового консультанта.

И снова сразу ответ:

Обязательно. До скорой встречи.

Глава 2

Приехав домой, я прошла через весь дом на звук веселых возгласов, раздававшихся из сада. Я незаметно встала у окна, выходившего во внутренний дворик, и смотрела, как Рори бежит по лужайке к бассейну-лягушатнику, плещется в нем и радостно визжит. На земле лежал шланг, наполнявший бассейн, – вся вода расплескивалась, как только Рори прыгал в него. Джо в одних шортах сидел на террасе с бутылкой пива в руке. На столе перед ним лежала электронная книга: одним глазом он поглядывал в нее, а другим присматривал за Рори.

– Привет, мои мальчишки! – сказала я, и муж подпрыгнул от неожиданности. Я поцеловала его в щеку.

– Привет. – Он поставил бутылку на пол, я нагнулась, подняла ее и вернула на стол. – Как день прошел?

– Нормально. – Я присела рядом с ним и отхлебнула пива. – Несколько часов возила одного клиента по объектам, ни одни из которых он, похоже, не купит.

– А, прожигатель времени, – отозвался он. – Ну, и такие бывают…

– Не одному тебе тратить время впустую! К тому же, – проговорила я, глядя Джо прямо в глаза, – тот был очень симпатичный…

– Приятное с полезным, – рассмеялся муж.

Джо – отец-домохозяин. Мы были женаты уже несколько лет, и все-таки стало неожиданностью, когда я забеременела. Джо работал в сфере информационных технологий, и хотя ему хорошо платили, он не очень был доволен работой и хотел каких-то перемен, в то время как мне работа доставляла истинное удовольствие, и зарабатывала я гораздо больше его. Мне не хотелось нанимать управляющего и даже частично выпускать дела из рук, так что когда Джо предложил, что станет сидеть дома с ребенком, я с радостью ухватилась за эту возможность. Рабочий день у меня был ненормированный, и я знала, что никогда не найду няню или садик, которые могли бы по первому требованию допоздна присматривать за Рори. Мы были типичными будущими родителями, считавшими, что с рождением ребенка наша жизнь не очень-то изменится. Джо клялся, что сможет выполнять разовые заказы, пока Рори спит, и я ему поверила. Первый год нас обоих очень многому научил.

Сейчас продажи недвижимости упали по всей стране, и никаких признаков скорого улучшения ситуации не наблюдалось. Мне приходилось работать все больше и дольше, чтобы и клиенты были довольны, и лишних сотрудников не нанимать. Любые планы провести с Рори несколько дней подряд неожиданно нарушались. А два дня назад Джо сказал мне, что его навыки уже три года как устарели, и он внезапно обнаружил, что больше не может претендовать на некоторые вакансии, поскольку технологии развиваются стремительно. От мысли о том, что я становлюсь единственной «добытчицей», меня охватывал панический страх. Я не то чтобы была против, просто сделок было немного, и я не могла придумать способ увеличить продажи. К тому же я переживала о сдачи моей недвижимости. Все дома еще были в ипотеке, и из-за единственного неплательщика или внезапно съехавшего жильца мы будем терпеть убытки по сотне фунтов каждый месяц. А если недвижимость не продается, свою я тоже не смогу продать. Или смогу, но в убыток себе. Все эти мысли не давали мне спать по ночам. А Джо… Меня не покидало дурное предчувствие, что он просто перестал искать работу. Он менял тему, когда я об этом заговаривала, а я не могла заставить себя надавить на него.



Тут меня заметил Рори, и все эти мысли мигом вылетели из головы. Сын завизжал от радости и бросился ко мне, раскинув руки.

Я наклонилась, чтобы его поцеловать, и зарылась лицом в его волосах.

– Привет, малыш. Развлекаешься?

– Целый день в бассейне бултыхаюсь. Но есть хочется жуть как!

– Еда в духовке, – заговорил Джо. – Сегодня у нас лазанья. Будет готова через несколько минут, так что пойдем в ванну, а когда вылезешь, все будет готово.

– Я его искупаю, – решительно сказала я. – Давай, Рори, идем.

Рори стоял между нами, лицо его выражало нерешительность.

– Я хочу, чтобы папа…

Я ощутила знакомую острую боль.

– Пошли, милый, я тебя целый день не видела! Ты мне расскажешь, что вы делали и что еще затеяли.

– Иди наверх с мамой, Рори, – поддержал Джо. – И веди себя хорошо!

У меня защипало в глазах. Моего ребенка нужно уговаривать побыть со мной!

– Может… – начал было Рори, но потом посмотрел мне в глаза, и я поняла, что он заметил в них боль. – Ладно, а ты изобразишь льва? Порычишь, как папа?

– Постараюсь, – ответила я, но когда попыталась рыкнуть, ничего не получилось.

Он посмотрел на меня с жалостью.

– Ничего, мам. Папа порычит, когда мы спустимся вниз.

Я наполнила ванну и сидела рядом с Рори, пока он играл, пел и плескался. Надеюсь, он забыл, что сначала не хотел идти со мной. Я начала думать о работе, которую еще предстояло закончить вечером. Я всегда старалась попасть домой сразу после закрытия офиса в пять вечера, чтобы провести немного времени с Рори, пока он не ляжет спать, но потом мне приходилось еще работать допоздна. Зачастую и вернуться раньше не удавалось из-за вечерних показов объектов. Как только сын уляжется в кроватку, я займусь электронной почтой и телефонными звонками, попытаюсь состыковать клиентов и квартиры, которые бы им понравились, просмотрю финансовые отчеты и подготовлюсь к планерке, которую мы проводим каждое утро. Все договоры тоже должны быть вовремя, и я регулярно занималась ими дома – вне офиса мне было легче сосредоточиться. Частенько я отрывалась от ноутбука и видела заснувшего на диване Джо, а телевизор работал без звука, и никто его не смотрел.

Рори уже исполнилось три года, и я знала, что Джо очень хочет, чтобы мы завели второго ребенка, чтобы дети могли расти вместе. Он просто обожал возиться дома с Рори, но я волновалась, что если он сейчас не может найти работу, то через несколько лет это станет просто нереально. И что мы будем делать, если продажи недвижимости так и будут идти на спад? Каждый вечер, находясь рядом с Рори, я пыталась на время забыть об этих проблемах, но они всегда были со мной.


После ужина, я уложила Рори в кроватку и хотела почитать ему сказку.

– Читай на разные голоса, – попросил он. – Только пострашнее!

Я попыталась, но он вздохнул:

– Нет, изобрази как папа. Чтобы я аж задрожал!

Я снова попробовала, более старательно, он рассмеялся, но твердым голосом сказал:

– Скажи папе, чтобы он поднялся и сделал как надо.

Я робко позвала Джо, и тот на четвереньках вполз в спальню, рыча и ворча, так что Рори завизжал от удовольствия. Я стояла и смотрела, и хотя мне это нравилось, было еще и больно, ведь малыш предпочел мне Джо.

Когда Рори уснул, я открыла ноутбук и занялась отчетом по оценке объекта, который осмотрела после поездки с Дэвидом. Я уже начала отвечать на письма клиентов, как из спортзала вернулся Джо.

– Не возражаешь, если я включу эту штуку, а? – спросил он и щелкнул пультом от телевизора. Вот-вот должен был начаться футбольный матч. Замечательно.

Я не могла сосредоточиться, пока на фоне что-то назойливо шумело, так что, забрав ноутбук, я перебралась на кухню. Джо пошел со мной и достал из холодильника бутылку вина. Он приподнял бокал, предлагая мне выпить, но я решительно замотала головой.

– Да ладно тебе, Джем, – протянул он. – Вечер пятницы. Начало выходных.

Меня так и подмывало ответить: «Каких выходных? Я работаю!» – и, по-моему, Джо догадался об этом по выражению моего лица. Он поставил вино обратно в холодильник и присел рядом со мной.

– Дай мне работу, – сказал он. – Любую работу. Ну же, я справлюсь.

Я рассмеялась, и он легонько толкнул меня, прижавшись загорелым бедром к моему колену. Я толкнула его в ответ, ощутив легкий трепет желания, когда наши тела соприкоснулись.

– Вот тут у меня все банковские счета, – начала я. – А это подготовленный юристами список выплат. Мне нужно их совместить и проверить, нет ли задолженностей. Ты же это за меня не сделаешь, верно?

Он придвинулся ко мне чуть ближе.

– Может, и сделаю. Сколько ты мне заплатишь?

Я шепнула ответ ему на ухо.

– Перекинь мне файлы и подай, пожалуйста, ноутбук, – попросил муж. – Дай мне полчаса, а потом я явлюсь к тебе за вознаграждением.

Глава 3

Понедельник, 19 июня


– Значит, ты точно сможешь поработать в пятницу днем? – спросила я Рейчел в понедельник.

Она кивнула.

– Получается, тренинг в субботу?

– Да, в гостинице в Лондоне, в Ковент-Гардене. Я уеду в конце дня в пятницу и вернусь в субботу вечером.

Она заглянула в лежавшее перед нами рабочее расписание.

– А вы работаете в воскресенье? Уверены, что не хотите провести денек дома?

– Просто не могу. Брайана в воскресенье не будет. А ты тогда возьмешь выходной в среду в обмен на пятницу?

И так происходило каждую неделю. Людей не хватало, но если ситуация на рынке недвижимости не улучшится, я не смогу нанять кого-нибудь еще. Приходилось постоянно перекраивать рабочее расписание, чтобы все оставались довольны и в офисе постоянно кто-то был – одна из главных проблем бизнеса без выходных. Я старалась работать каждый день, иногда урывая полдня отдыха, но это было нелегко, и хроническая усталость всегда была со мной.

Мне нравилось работать допоздна, но я очень скучала по Рори, а проводить время с ним вдвоем – это я любила больше всего. Я обожала гулять с ним в парке, ходить в кафе рядом с домом за молочным коктейлем и водить его в бассейн. Джо обычно был с нами, и мне это нравилось, даже очень, но иногда… Ну, когда рядом был Джо, Рори частенько тянулся к нему, если его что-то расстраивало, а я стояла, чувствуя себя никчемной, когда же мы были только вдвоем, сын доверялся мне целиком и полностью. Наверное, это звучит немного эгоистично, но иногда матери тяжело видеть, как ее ребенок ищет помощи у кого-то еще, даже если этот кто-то – его отец.

Я часто мечтала, что скоро Рори подрастет и под конец дня сможет заходит ко мне в офис после школы, часок-другой делать там уроки в ожидании, пока я закончу дела. Джо будет на работе: в моих мечтах мы с Рори хозяйничаем на кухне и вместе готовим ужин, пока он мне рассказывает, как прошел день.

Странные фантазии, и я это знала. Не то чтобы сейчас дела шли так уж плохо, просто я чувствовала, как мне не хватает этого чудесного времени наедине с сыном, которое было у большинства матерей. Нет. Я люблю Джо. Я люблю Рори. Я люблю свою работу, ну, почти всегда. Нет никаких причин жить в мире фантазий.

Я подняла глаза и увидела, что Рейчел пристально смотрит на меня.

– Извини! – пробормотала я. – Замечталась.

– Приятные мечты?

– Думала о Рори, каким он будет, когда станет подростком.

Софи решила не упускать возможность посплетничать и быстро подошла к нам.

– Потрясающим он будет. Просто потрясающим.

Я взглянула на стоявшую у меня на столе фотографию. Рори ехал по парку на своем трехколесном велосипеде, лицо у него было серьезное и сосредоточенное. Светлые развевающиеся волосы очень, очень длинные. Фотографию сделали месяц назад, в самом начале лета, а он уже успел загореть и будто подрасти. Мои мальчишки вручили мне это фото, как только я пришла с работы – Рори как раз укладывался спать, и как только он уснул, я начала плакать по упущенному моменту.

– Он ведь вылитый Джо, верно? – спросила Софи.

– Да, просто красавец, – улыбнулась я.

Они рассмеялись.

– А вы не хотите завести еще одного ребенка? – внезапно спросила Рейчел. Она залилась краской, и я подумала, что она смутилась своего прямого вопроса.

Они обе впились в меня нетерпеливыми взглядами.

– Сама не знаю, – медленно ответила я. – Думаю, да. По-моему, Рори будет обожать младшего братика или сестренку.

– А они – его, – протянула Софи с сентиментальным выражением лица.

– Я вообще-то не собиралась заводить еще одного, – продолжала я, – уж точно не при полном рабочем дне. Но моя мама как-то раз про это заговорила. – Я вспомнила Рождество, когда они с отцом приехали к нам погостить. – Она сказала, что лучшим подарком для Рори станет братик или сестренка. У меня есть старший брат, и мы в детстве были не разлей вода. Сейчас он работает в Эдинбурге, так что я вижу его не так часто, как хотелось бы, но мы по-прежнему близкие друзья.

– Она права, – согласилась Софи. – У него будет друг на всю жизнь.

– Прекрасная мысль, – улыбнулась я.

Рейчел собрала кружки из-под кофе.

– Я помою, – сказала она и отправилась на кухню.

– Значит, вы решили не ехать одним днем? – спросила Софи.

– Я не смогла себя заставить поехать поездом, отправляющимся в шесть утра. Джо хотел, чтобы я ехала на нем, тогда он бы в пятницу вечером сходил в паб, но я не смогла себя заставить. – Я задумалась, а затем призналась: – Так что я сказала ему, что на этом поезде не успею к нужному времени.

Софи рассмеялась.

Вернулась Рейчел, чтобы убрать коробку с печеньем.

– А во сколько, вы ему сказали, начинается тренинг? – спросила она.

– В девять, а не в девять тридцать. Поезд прибывает в восемь пятьдесят, так что мне придется бежать со всех ног, чтобы успеть вовремя.

Она покачала головой в притворном порицании.

– Говорите мужу неправду? Что дальше?

Я посмеялась вместе с ними, но отдавала себе отчет, что в последнее время вру Джо все чаще и чаще. Иногда я спала в комнате для гостей, сказав ему, что у меня болит голова, тогда как на самом деле мне хотелось только одного – хоть немного побыть наедине с собой. Или я залезала в кроватку к Рори, просто чтобы побыть с ним, пусть даже он и спал. И я знала, что Джо подозревает, что со мной что-то не так. Я замечала, как временами он пристально смотрит на меня, а когда я ему улыбалась, он казался погруженным в свои мысли, и ему требовалось несколько мгновений, чтобы улыбнуться в ответ.

Когда мы лежали в постели прошлой ночью, мне показалось, что он вот-вот спросит, что же со мной, я подумала: «Все ему расскажу, в деталях, все, что я чувствую», но тут он отвернулся от меня и заснул. Я сидела на кровати, наносила на лицо крем, и мне хотелось наклониться к нему, поцеловать в щеку, попытаться вернуть хоть что-то из прежней близости, но я просто не смогла. Так что я тоже отвернулась от него, но сон не шел.

Мне показалось, что из всегда честного, всегда открытого человека, я превратилась в того, кто говорит все, что требуется сказать, дабы облегчить себе жизнь. Я и сама не знала, как это произошло.

Глава 4

В тот вечер я согласилась на предложение Джо выпить вина. В честь понедельника – это был его официальный повод, и тут я поняла, что в последнее время у него практически каждый вечер находится повод, чтобы откупорить бутылку. «Сегодня четверг! – бывало крикнет он из кухни. – До выходных рукой подать. Пойдем, выпьем по бокальчику». Однако ему очень хорошо удавалось ограничиваться одним-двумя бокалами, и мне теперь тоже. Раньше было совсем по-другому.

Так вот, в тот понедельник Джо налил нам по бокалу, и мы продолжили вечер тем, что мне нравилось больше всего: улеглись по разные края дивана, переплетя ноги, и разговаривали. Включили музыку, я зажгла свечи, и какое-то время вокруг ничего не существовало, кроме нас двоих. Нашей семьи. Мы говорили обо всем и ни о чем, как это обычно бывает, хотя разговор всегда сводился в итоге к Рори. Он был нашей самой любимой темой, которая гарантированно поднимала мне настроение. Джо рассказывал мне о плавании, о парке, о том, как Рори подружился с собакой из дома напротив. И я жадно впитывала эти истории. Я готова была слушать их бесконечно.

Я рассказала ему, что девчонки с работы спрашивали про второго ребенка.

– Как ты думаешь, стоит? – спросила я, внезапно испытав приступ сентиментальности. – По-твоему, Рори обрадуется появлению младшего братика или сестренки?

Джо был поражен.

– Конечно! Он будет вне себя от радости. Я, я буду вне себя от радости! – Он притянул меня к себе. – А я-то думал, что ты не хочешь. Ты наорала на маму, когда она об этом заговорила, помнишь?

Я вся содрогнулась, вспомнив шокированное выражение лица мамы на праздновании Рождества, – я ответила ей так, что мало не показалось. Мама тогда перевела взгляд на бокал у меня в руке и, похоже, решила, что я слишком много пью. Это разозлило меня еще больше. Я и теперь не до конца понимала, почему так отреагировала. Наверно все из-за огромного количества забот на работе, и в дополнение к этому мысль о беременности – это было чересчур.

Но теперь, при мерцании свечей, когда Рори мирно спал наверху в своей кроватке и вся вечерняя работа была закончена, я даже не могла до конца вспомнить то чувство гнева и раздражения.

– Почему ты передумала? – спросил Джо.

Я покачала головой.

– Наверно тот вопрос на работе. Софи… она согласилась с моей мамой. Она сказала, что у Рори появится друг на всю жизнь, и она права. Взять хотя бы тебя и Кейтлин. Да что там, взять тебя с Бренданом.

Джо рассмеялся. Возможно, он был главным обожателем своего старшего брата Брендана. Никогда он не был таким счастливым, как рядом с ним.

– Ой, вот такого я бы не хотел. Это же обернется сплошным кошмаром.

Несмотря на охватившую меня сентиментальность и вино, я не могла не думать о том, как же мне придется вкалывать на работе, чтобы достаточно зарабатывать для содержания большой семьи. Может, удалось бы расширить бизнес? Но как я это сделаю, когда дома не продаются? У меня защемило в груди. Я и так была вымотана до предела, безо всяких дополнительных нагрузок.

И тут я вспомнила время, когда была беременна Рори. Тогда я впервые чувствовала расслабленность во всем теле, впервые с тех пор, как… Да даже не помню с каких. Ощущение ребенка внутри меня, те робкие движения, которые я рано почувствовала, словно поцелуи бабочки. С того самого момента я его полюбила. Даже раньше. Тогда он стал частью меня и всегда останется частью меня. И мысль о том, чтобы испытать это вновь, воодушевляла.

– Как ты думаешь, второго мы будем любить так же? – спросила я.

– Ну, конечно же. – Джо запустил пальцы мне в волосы, и я закрыла глаза, когда он меня поцеловал. – Особенно если у нас родится рыжик. – Он погладил меня по голове и снова поцеловал. – Рыжик с зелеными глазами, весь в тебя.

– Может, мы об этом подумаем ближе к концу года, – предложила я.

– Это было бы фантастикой.

– А еще я, наверное, смогу что-нибудь придумать на работе, чтобы больше времени проводить дома.

Он сжал меня в объятиях.

Потом мы перебрались в спальню, Джо крепко спал, я все пыталась придумать, как проводить в офисе меньше времени. Когда я упомянула об этом, муж меня поцеловал, и мы сменили тему, и только потом я поняла, что он был со мной не согласен.

Глава 5

Пятница, 23 июня


В следующую пятницу я села в набитый битком дневной поезд из Честера в Лондон. Проходя через более менее свободный вагон первого класса, я заметила двух женщин, сидящих в больших удобных креслах с бокалами джина с тоником в руках. Тут я пожалела, что не заплатила за билет подороже. Но я не могла оправдать подобных трат перед самой собой: дела шли не так хорошо, чтобы позволить себе вот так швыряться деньгами.

Когда я вышла из поезда на вокзале Юстон, настроение сразу испортилось: я увидела толпы людей у эскалаторов, ведущих в метро, на стенах висели объявления, что одна линия не работает, – я знала, что меня ждет настоящий дурдом. На вокзале царила дикая толкотня, стояла невыносимая духота от летней жары, и пока я дошла до эскалатора, так взмокла, что решила идти пешком.

Я вышла на Юстон-Сквер, прошла по Тоттнем-Корт-Роуд к гостинице в районе Ковент-Гарден. Вечер только начинался. Толпы офисных работников перемешались с туристами, и я вспомнила время, когда жила здесь в свои двадцать с небольшим лет. Я скучала по тем дням. Я работала в агентстве недвижимости в Северном Лондоне, и тогда, до кризиса, жизнь текла в стремительном и суматошном ритме. Квартиры и дома продавались быстро и дороже, чем мы просили, так что агентство могло позволить себе щедрые премии и вечеринки после работы.

Я знала, что в Честере все будет совсем по-другому. Когда мы познакомились с Джо, я уже была готова уехать. Тогда мне было двадцать шесть, пять лет опыта работы, и все казалось мне по плечу.

Это было потрясающее время. Я познакомилась с Джо в Ирландии на свадьбе Брендана, на которую меня пригласила Кейтлин. В день приезд мы сразу же отправились в паб, которым владела ее семья. Я и до этого пару раз приезжала к ним в гости во время летнего отпуска, но тогда Джо каждый раз оказывался в туристическом походе, и мы с ним не пересекались. В тот вечер в пабе Кейтлин сразу же увлеклась разговором с какой-то старой подругой, а я направилась к стойке, чтобы взять нам что-нибудь выпить. На импровизированной сцене играла самодеятельная группа, причем довольно плохо, Джо смотрел на музыкантов. Нас еще не успели познакомить, но я сразу поняла, что он родственник Кейтлин: у него были те же взъерошенные светлые волосы, те же голубые глаза, к тому же их мать показывала мне достаточно семейных фотографий, чтобы я его узнала. Его передергивало на каждой фальшивой ноте, потом он заметил, что я на него смотрю, и рассмеялся.

– Так себе, верно? – спросила я.

– Это младший брат моего друга, – ответил он. – По-моему, до статуса звезды еще не дорос.

Я взглянула на гитариста, который низко опустил голову, чтобы никто не видел его лица. Готова поспорить, он знал, что играет из рук вон плохо.

– Бедняга, – пробормотал Джо.

Когда группа ушла со сцены, он подошел к гитаристу и похлопал его по плечу. Я видела, как он его утешает, молодой человек что-то яростно возражал.

– Это все нервы, – донесся до меня его голос. – В следующий раз все получится.

Он вернулся ко мне и сказал:

– Так значит, ты Джемма.

Я помню, что покраснела, а он добавил:

– Я очень много о вас слышал.

В тот вечер мы несколько часов простояли у стойки, и лишь когда паб стал закрываться, я обернулась и увидела улыбающуюся Кейтлин. Перед уходом она затащила меня в дамскую комнату, и как только мы остались одни, выпалила:

– Я так и знала, что он тебе понравится!

Я этого не отрицала. И улыбалась, не переставая.

– Почему ты раньше нас не познакомила?

Она замялась, и я уже знала ответ.

– Теперь самое время, – в конце концов заявила она.

Я поняла, что раньше она не могла решиться на риск. И она была права. Многие годы жизнь у меня не ладилась, но она помогла мне все это пережить.

– Так ты все подстроила?

Кейтлин широко улыбнулась и промолчала.

Джо на время переехал к одному из друзей, поскольку дом его родителей был до отказа заполнен приехавшими на свадьбу друзьями и родными, включая меня. В тот вечер он предложил меня проводить, и пока мы шли, то так разговорились, что ему не захотелось меня отпускать. Он предложил устроить прогулку по своим любимым местам, и мы долго-долго бродили по пустынным улицам. Думаю, уже в тот вечер я поняла, что он навсегда останется в моей жизни.

И вот теперь, приближаясь к гостинице, я остановилась, чтобы отослать ему сообщение:

Иду пешком по Ковент-Гарден. Знаю, это не Дублин, но что-то заставило меня вспоминать вечер, когда мы познакомились.

Он ответил:

Да, классный тогда выдался вечер. Один из лучших за всю мою жизнь. Вчерашний тоже был не из худших.

Я покраснела. Тут он был прав.

Мне тоже понравилось. Скучаю по вас.

Глава 6

Вечер выдался душным, я вся взмокла и чувствовала себя просто ужасно после поезда и прогулки до гостиницы. На меня призывно взирала большая угловая ванная, но услышав раздававшиеся с террасы внизу голоса и смех, я решила быстро принять душ, спуститься в бар и посмотреть, нет ли там кого-нибудь из знакомых. Если никого не окажется, я планировала вернуться, заказать в номер ужин и вино и от души поваляться в ванне, и потом лечь спать пораньше.

Я быстренько ополоснулась под душем, переоделась в темно-зеленое платье на тоненьких бретельках, которое взяла с собой как раз на такой случай. Слегка подкрасилась, натянула сандалии и задумалась – кто же мог сюда приехать. Время от времени мне приходилось бывать на подобных тренингах, и я зачастую сталкивалась с одними и теми же людьми. Не то чтобы мы дружили в остальное время, но как-то привыкли при встречах проводить время вместе. Владельцы агентств понимали проблемы друг друга, и всегда было приятно говорить свободно. Я не могла этого делать в Честере – мне не хотелось, чтобы местные хоть что-то знали о моих деловых проблемах.

Я включила лампы по обе стороны кровати, заранее приготовившись к возвращению, и спустилась в бар.

– Джин с тоником, пожалуйста, – обратилась я к бармену.

– Обычный? Двойной? – Я засомневалась, а он продолжил: – Отчего бы и нет? Будет неплохое начало выходных!

– Тогда давайте, – рассмеялась я.

Взяв бокал, я обернулась в зал. В баре было тесно, и по обилию бэйджиков я поняла, что в отеле планируется сразу несколько мероприятий. Я прошлась по залу, но не заметила никого из знакомых. Стараясь сильно не расстраиваться, я решила, что большинство, наверное, приедет завтра утром, решив не ночевать в гостинице. Обычно тренинг продолжался два дня, и народ оставался в Лондоне только на одну ночь.

Я выпила джин и заказала еще один, да, снова двойной. Стоял жаркий летний вечер, самая подходящая погода для джина с тоником, и мне ни за кого и ни перед кем не надо было отвечать. Я чувствовала, что если хочу выпить, то, черт возьми, буду пить.

Я уже решила вернуться к себе в номер, как в сумочке запищал телефон. Я проверила входящие сообщения, надеясь, что Рори решил поболтать, прежде чем лечь спать. Он был в гостях у друга, и мы договорились, что, вернувшись, он позвонит пред сном.

Привет, Джем, у тебя все хорошо? Рори только что искупался и заснул. Прости, он собирался тебе позвонить. Поболтать не хочешь?

Я пристально смотрела на телефон. Ведь я сегодня попросила мужа только об одном. Он же знал, как я скучаю по Рори. Так что говорить с Джо мне не хотелось, только разозлюсь. Тем более я знала, что он сможет понять, что я немного выпила. И об этом говорить я тоже не хотела. Я почти решила просто проигнорировать его сообщение, но знала, что тогда последует целый шквал смс, и все кончится тем, что я начну на него огрызаться. Так что я написала в ответ:

Плаваю в ванне, потом ложусь спать. Созвонимся завтра.

Через несколько секунд высветилось:

Ок. Спокойной ночи. Целую.

Я чувствовала, что он раздосадован тем, что мы не можем поболтать, и мне стало стыдно, однако я быстро вязла себя в руки. Когда он вечером был не дома, я посылала лишь пару сообщений, но когда я куда-то отправлялась, он буквально не выпускал телефон из рук. Сейчас я решила не принимать во внимание тот факт, что обычно меня это радовало, и отхлебнула еще джина.

Сделав еще один круг по бару, я прошла в лобби. И опять никого знакомых. Тут я заметила группу мужчин средних лет, входивших через вращающиеся двери, и у меня засосало под ложечкой. Один из них, Лиам Фоссетт, был одним из самых надоедливых и скучных людей, которых я встречала. Можно было догадаться, что он сегодня приедет: он работал на северо-востоке, так что ночевки не избежать. Увидев меня, он весь расцвел, помахал мне рукой, но я смотрела куда-то мимо него, будто бы не фокусируясь. Краем глаза, однако, заметила, как он пробирается ко мне сквозь толпу гостей и постояльцев.

Я тотчас же решила сбежать к себе в номер. Я быстро развернулась и буквально налетела на мужчину, стоявшего в группе людей позади меня. Он протянул руку, чтобы поддержать меня.

– Аккуратнее, дорогая!

– Ой, извините, – стушевалась я. – Я вас не видела.

Я смотрела на его бокал, из которого на пол выплеснулось красное вино.

– Вы ведь Джемма, да? – спросил он. – Джемма Броган? Я Дэвид Сандерсон. Вы на днях показывали мне квартиры и дома на продажу.

– Ой, конечно же! Я вас не сразу узнала, – ответила я, шагнув в сторону от разлитого вина. – Простите меня за то, что я наделала. Позвольте, я возьму вам еще бокал.

– Ничего страшного, – отозвался он. – А что вы здесь делаете?

– Приехала на тренинг риелторов. Тема – изменения в законодательстве по препятствованию отмыванию денег. Гораздо легче приехать на тренинг и получить всю необходимую информацию, чем разбираться самой.

– Бьюсь об заклад, вырваться куда-то на выходные тоже неплохо?

Я рассмеялась.

– Да, иногда неплохо сменить обстановку. Отдохнуть от суматохи на работе и маленького ребенка.

– Вы приехали всей семьей?

Я покачала головой:

– Нет. Моему сыну всего три. Я даже не решилась сказать ему, что поеду на поезде. Он бы тогда без конца доставал меня и просился взять его тоже.

Он засмеялся.

– Я в детстве был точно таким же. Самая лучшая часть любого отдыха – это сама поездка.

Я почувствовала, что кто-то хлопнул меня по плечу, и вздрогнула. Я заранее знала, кто бы это мог быть.

– Привет, Лиам. – Я попыталась уклониться от его липкого поцелуя в щеку, но не совсем успешно. Я ощутила, как Дэвид на мгновение коснулся моей руки, и поняла, что он заметил мою реакцию. – Как жизнь?

– Отлично, спасибо, Джем, – ответил Лиам. – Мы ужинать собираемся. Не хочешь составить компанию?

Я поглядела на него, на его раскрасневшееся лицо с бисеринками пота. Оказаться с ним за одним столом мне хотелось меньше всего на свете.

– Кхм, прошу прощения, – вмешался Дэвид. – Джемма ужинает со мной.

Я бросила на него быстрый взгляд. Разве? Я постаралась сохранить невозмутимый вид.

Лиам посмотрел на Дэвида, затем на меня.

– Не хотите вместе к нам присоединиться?

Дэвид покачал головой.

– Прошу прощения, это деловой ужин. Мне нужна консультация. Боюсь, следующие пару часов Джемма будет занята.

Лиам неохотно кивнул:

– Ладно. Может, чуть позже по бокальчику?

– Может, – улыбнулась я.

Мы смотрели, как он возвращается к своим друзьям. Дэвид прошептал мне на ухо:

– С вас причитается.

Я рассмеялась:

– Вы спасли мне жизнь.

Он улыбнулся:

– Вам повезло, что я здесь оказался.

– А если серьезно, что вы здесь делаете?

– Приехал по делам.

– По делам компании «Барфорд»?

– А у вас хорошая память. Да, встречался с поставщиками. Я тут уже неделю, утром мне предстоит еще одна встреча, и потом домой.

– Вы все еще ищете жилье? – улыбнулась я ему, надеясь, что мой вопрос прозвучал не слишком нахально.

Он засмеялся:

– Да, извините, что пропал. Возникла заминка с ипотекой, я ждал деньги от продажи дома в Бостоне, но теперь все утряслось, и банк готов сотрудничать дальше.

– Ну, свяжитесь со мной, когда «созреете». Я найду для вас хороший вариант.

Я почувствовала, как румянец залил лицо, и не могла точно сказать, был ли причиной алкоголь или что-то еще. Я поставила бокал на ближайший столик и собралась уходить.

– Спасибо, что избавили меня от Лиама.

– Я, конечно, приврал про наши планы, но может и правда поужинаем? – Он заметил, как я замялась, и быстро добавил: – Вы сделаете мне огромное одолжение. Я тут каждый вечер сижу один-одинешенек, – улыбнулся он. – И мне просто не по себе, что тот тип решит, чтобы вы дали мне от ворот поворот.

Я замешкалась. Вообще-то я собиралась идти в номер. Я вспомнила свой план заказать еды в номер и блаженно полежать в ванне – после рабочей недели я страшно устала.

Но тут я подумала о потенциальной сделке. Разумеется, мужчина он симпатичный и смог меня развеселить, но это был мой бизнес-инстинкт, когда я ответила:

– Согласна, но плачу я. – Он начал было возражать, но я отрезала: – Это представительские расходы. Вы – клиент.

Подобных расходов я позволить себе не могла, но если ужин приведет к продаже, они с лихвой окупятся. Такие вот инвестиции.

Я заметила, что Лиам пристально смотрит на меня.

– Что ж, пойдем? – одновременно я помахала Лиаму рукой, и мы с Дэвидом прошли в ресторан.

Глава 7

Тот вечер пролетел как один миг. Я давным-давно не ужинала с мужчиной и удивилась тому, насколько приятно и спокойно я себя чувствовала. Подошел официант и спросил, что мы будем пить.

Я посмотрела карту вин.

– Вы пили красное вино, так ведь? – спросила я у Дэвида. – Заказать бутылку?

– Было бы чудесно, спасибо.

Я заказала бутылку «Бароло», Дэвид разлили вино по бокалам, обсуждая со мной меню и рассказывая, какие блюда уже успел здесь попробовать. Потом рассказал, где ему довелось жить заграницей: Бостон, Даллас, Гонконг.

– Вы ведь специалист по продажам, да?

– Да. Работа эта не для всех, но мне нравится. Главное, чтобы у компании была отличная репутация и самому верить в свою продукцию.

– А «Барфорд» – это хорошая компания?

– Великолепная. Меня куда только не отправляли. Обожаю перемены.

– Как жаль, что я не поработала за границей после окончания университета, – призналась я. – Я тогда не понимала, что прежде чем обзаводиться ребенком, надо было попутешествовать по миру сколько можно.

– Переезды с места на место могут оказаться нелегким делом. Теряешь связь со старыми друзьями, и тебя в любое время могут перевести куда угодно. Иногда еще трудно адаптироваться.

– Может, и так, конечно.

– И все же, сейчас у вас все просто прекрасно: семья и, похоже, бизнес идет неплохо.

Я замялась, не желая признаваться, что при нынешнем состоянии экономики люди опасаются покупать недвижимость. Разумеется, всем и всегда хочется купить подешевле и продать подороже, но сейчас это было наиболее очевидно. В конце концов, напротив меня сидел потенциальный клиент, и я лишь ответила:

– Да, неплохо. Мне очень повезло.

– Вы какая-то усталая. Напряженная неделя выдалась?

– Как всегда, – кивнула я.

– Тогда почему бы не забыть о работе хотя бы на время? Устроить небольшой праздник. – Он взял заказанную нами бутылку: – Вам еще налить?

Я посмотрела на Дэвида, потом на бутылку. В голове у меня уже звенело, а кожу слегка покалывало. До своей нормы выпитого я уже дошла и знала, что лучше остановиться, но внезапная привлекательность пары бокалов и беззаботного разговора с… ладно, с симпатичным мужчиной одержала верх.

Я придвинула ему свой бокал:

– Отчего бы и нет?


Мы просидели в ресторане несколько часов, наслаждаясь едой и вином. Дэвид оказался прекрасным собеседником, рассказывал о своей жизни за границей и студенческих годах в Лондоне. С ним мне было очень легко, он был остроумным и забавным, и я была уверена, что он вернется ко мне в офис через пару недель, чтобы посмотреть еще несколько квартир. Я мысленно отметила себе, что надо засадить всех за поиски подходящего варианта. Поговорив с ним, я стала понимать, какой стиль жизни он предпочитает.

Нам довольно долго не приносили счет, а потом официант стоял на другом конце зала и болтал с коллегой, и, несмотря на все мои взмахи руками, даже не взглянул в мою сторону. Я вздохнула, сама подошла к нему и попросила принести терминал для оплаты картой. Когда я вернулась к столику, Дэвид разливал по бокалам оставшееся вино.

– Спасибо за ужин, – поблагодарил он и поднял свой бокал. – Ваше здоровье!

Я машинальным движением подняла свой бокал.

– Не за что, – ответила я и допила вино. Потом взглянула на часы: – Мне пора, завтра рано вставать. – Когда я поднялась, меня немного пошатывало. – Господи, что-то я перебрала!

Я посмотрела на стол и нахмурилась: пустых винных бутылки оказалось две – а мне-то казалось, что я выпила не больше пары бокалов.

– И мы все это выпили?

Он рассмеялся.

– Боюсь, что да. Но сегодня же вечер пятницы, время расслабиться. Похоже, это я во всем виноват. Я выпил гораздо больше вас.

Я моргнула.

– Ох, меня ждет сильное похмелье.

– Обязательно много пейте, – посоветовал он. – У вас есть обезболивающие? Возможно, стоит принять пару таблеток перед сном.

– Так и сделаю, – кивнула я.

Мы направились к лифту. В баре до сих пор толпились люди, у дверей лифта стояла пожилая пара.

– Вам какой этаж? – спросил Дэвид у пары, нажал их этаж и повернулся ко мне: – А вам на какой?

Пару секунд я не могла вспомнить и полезла в сумочку за конвертом с карточкой-ключом.

Он взглянул на него:

– Девятый? А мне на десятый.

Пара вышла на своем этаже, мы с Дэвидом остались вдвоем. За те несколько секунд, пока лифт поднимался на девятый этаж, я почувствовала такую усталость, словно смогла бы проспать целую неделю. Я вдруг подумала, что бы случилось, если бы я не поехала на тренинг. Это бы что-то изменило? В тот миг я едва могла припомнить тему лекции.

Выходя из лифта на своем этаже, я споткнулась. Дэвид подхватил меня под руку.

– Аккуратнее! – засмеялся он. – Аккуратнее, дорогая.

Я смущенно уставилась на него.

– Какой у вас номер? – спросил он.

Ответить я не смогла. Я пыталась что-то сказать, но мысли путались у меня в голове, а язык вдруг распух и еле помещался во рту.

Он взял у меня карточку гостя.

– 912. – Он снова рассмеялся: – Да, вы действительно изрядно перебрали, а?

Я попыталась улыбнуться, но не смогла. Все мои мысли были только об одном – лечь в кровать.

Он внезапно остановился у двери одного из номеров. Я пошатнулась и привалилась к нему. Попыталась извиниться, но ничего не получилось.

Я стояла спиной к двери, он протянул руку и погладил меня по волосам.

– Пора спать, – произнес он, и атмосфера внезапно изменилась.

Он подался вперед. Я повернула голову и увидела женщину, стоявшую в дальнем конце коридора. Она протянула руку и нажала кнопку вызова лифта. Я попыталась отодвинуться от Дэвида, сохранить какую-то дистанцию, но стукнулась о дверь. Тут его рука оказалась у моей щеки, и он повернул мое лицо к себе. Я не могла отвести от него глаз.

А потом он меня поцеловал.

Глава 8

Суббота, 24 июня


На следующее утро я была такой замерзшей, будто всю ночь проспала на каменном полу. Я открыла глаза и увидела солнечный луч, пробивавшийся между шторами. Глаза было больно раскрыть. Посмотрела на часы: девять утра. Пора вставать, будильника я не услышала. Я знала, что надо спуститься в конференц-зал, но в голове что-то немилосердно бухало. Во рту царили сушь и вонь. Надо было найти воду.

Я кое-как встала с кровати и доковыляла до ванной, по дороге пнув ногой платье, брошенное вечером на полу в спальне. На мгновение показалось, что мне легчает, но от солнца, светившего в окно ванной, и сияющей от него ярко-белой плитки на стенах у меня разболелась голова. Меня тотчас же вырвало в унитаз. Потом в голове забухало так жутко, что пред глазами замелькали звездочки. Я ополоснула лицо, опершись на раковину, при этом старалась не смотреть на свое отражение в зеркале. Я знала, что выгляжу просто жутко. Из мини-бара в спальне я вытащила бутылочку воды и осушила ее одним махом. Руки дрожали. Я с яростью вычистила зубы, но жуткий вкус во рту не исчезал. В таком виде идти вниз я никак не могла.

За дверью проскрипела тележка горничной, меня передернуло от этого звука – нельзя же так шуметь. Мне хотелось выпить обезболивающего и улечься обратно в постель, но в половине десятого начиналась конференция, и время выезда из гостиницы – десять утра, так что надо было пошевеливаться.

Выбирать мне не приходилось: надо идти на конференцию. Я стянула с себя нижнее белье – вчера я явно не удосужилась раздеться перед сном, не говоря уже о том, чтобы надеть пижаму, – и встала под душ. Каждое движение давалось мне с огромным трудом, словно мои конечности отяжелели и ослабли. В конце концов, я все же помылась, насухо вытерлась и оделась, однако знала, что выгляжу далеко не лучшим образом. Я красилась дольше обычного, пытаясь придать себе трезвый и деловой вид, но сомневалась, что смогу кого-то обмануть. Глаза покраснели и распухли, так что пришлось надеть темные очки, пытаясь скрыть следы похмелья. Я жутко злилась на себя, что вот так напилась, похоже, у меня не сработал контролер, сигнализирующий, что пора остановиться.

На завтраке был накрыт шведский стол: я взяла чашку кофе и пару бутылочек воды. Есть я вообще не могла, от одной мысли о еде меня тошнило. В киоске в лобби я купила мятные пастилки и газету. Я не собиралась читать, но мне надо было за чем-то спрятаться. Когда пришло сообщение от Джо с пожеланиями доброго утра, я содрогнулась от стыда. Когда я все-таки хоть чему-то научусь? Я не напивалась так вот уже много лет, со студенчества. Муж такой меня никогда не видел, хотя и знал, что были у меня и худшие времена. Когда мы познакомились с Джо, мне сразу же стало с ним так комфортно и спокойно, что я рассказала ему все о своем прошлом. Тогда я была готова к переменам, готова начать все с нуля, и в числе прочего я дала себе слово много не пить. И до настоящего момента я это слово держала. Меня снова передернуло. Я не смогу сказать ему, что у меня похмелье: вчера вечером я ему написала, что собираюсь лечь спать пораньше.

– Плохо спала? – рядом со мной присела Хелен, мы иногда пересекались на подобных мероприятиях, она приезжала из Корнуолла. Лицо ее выражало сочувствие. – Выглядишь донельзя усталой.

– Чувствую себя просто отвратительно, – призналась я. – Вчера вечером слишком много выпила. Если мне придется резко выбежать, извинишься за меня?

Она улыбнулась.

– Так все плохо?

– Да хуже некуда…

– Хочешь обезболивающего?

– Давай, спасибо, свои у меня уже кончились. – Я с благодарным видом взяла таблетки, проглотила сразу две, запив водой. Руки у меня тряслись так, что я облила газету.

– Ох, да тебе и впрямь плохо! – сказала она. – Оставь таблетки себе, может, они еще пригодятся.

– Спасибо, – смущенно пробормотала я. – Обычно я много не пью. Уже много лет. А вот вчера вечером переборщила.

В зале стало тише: Филип Дойл, лектор, подошел к кафедре и постучал по микрофону. Он этого звука меня передернуло.

– Так значит, ты ночевала здесь? – шепотом спросила Хелен. – А я остановилась у подруги в Суррее. А кто еще был?

У меня будто бы память отшибло. Кто был? Я оглядела зал и увидела море лиц. Сначала я никого не узнала, и тут заметила Лиама, сидевшего рядом с коллегами и смеявшегося над шуткой одного из них. Выглядел он тоже изрядно помятым, хотя пытался жевать огромный сэндвич. Он, наверное, как и я, пропустил завтрак. Я отвернулась, не в силах смотреть на него.

– Народу было много, – ответила я. – Лиам Фоссетт вот точно был, видела его и всю его компанию.

– Фу, но ты же с ним особо не общалась?

– Нет. Тут оказался один из моих клиентов, и мы с ним поужинали. У него здесь проходили встречи всю неделю.

Хелен мне улыбнулась.

– Симпатичный?

И тут передо мной встало лицо Дэвида, когда он приблизил свои губы к моим. Я вздрогнула. Насколько сильно я напилась? Я тряхнула головой, чтобы отогнать это видение.

– Да нормальный. Уж в любом разе лучше Лиама. Хотя выпили мы с ним немало. И вот теперь я расплачиваюсь.

– Стареем, – заметила она. – Помнишь, когда мы могли пить все, что захотим, а наутро нам было все равно?

– А я вот вовсе не скучаю по тем временам. К середине любой вечеринки мне уже хочется оказаться в пижаме в своей постели.

Филип Дойл начал объявлять программу конференции. Я не могла сосредоточиться на его словах: мысли у меня путались, как в тумане. Я выпила еще воды, потом попыталась съесть печенье, лежавшее на кофейном блюдце, но как только во рту у меня оказались сухие сладкие крошки, мне пришлось вскочить с места и ринуться к ближайшему туалету.


Вечером на вокзале, глянув на толпу людей, ждавших поезда на Честер, я взяла билет в первый класс, где было тихо. Перед самым отправлением я поговорила с проводницей, объяснила ей, что плохо себя чувствую и что мне нужно поспать. Она провела в самый конец вагона, подальше от остальных пассажиров, и вручила мне одеяло. Я проспала всю дорогу до дома.

На вокзале меня встречали Джо и Рори.

– Мамочка! – завизжал Рори, ринулся ко мне и прыгнул на руки. – Я так по тебе скучал!

Я чмокнула его в головку, пахнувшую свежим яблочным шампунем. Как только я обняла сына, мне сразу стало легче.

– Я тоже по тебе скучала, – ответила я. – Очень-очень.

Джо как-то странно на меня посмотрел.

– Все нормально?

– Что-то мне нехорошо, – ответила я. Я не могла заставить признаться ему, что я вчера напилась. – Целый день неважно себя чувствую.

Он обнял меня за плечи.

– Что случилось, милая? У тебя же не похмелье? Я думал, что ты пораньше легла спать.

Я вспомнила сообщение, которое ему отправляла, где говорилось, что я в ванне. На тот случай, если он учует исходящий от меня запах спиртного, я сказала:

– Я выпила пару бокалов у себя в номере. Может, все от этого. Я слишком быстро их выпила и легла спать. И еще я очень устала.

– Все будет хорошо, – ответил он. – Надо только снова лечь не поздно. Я сегодня с Майком встречаюсь, не забыла?

Одним из пунктов нашего договора, о том, что Джо соглашался сидеть дома с Рори, была его возможность каждую неделю видеться с друзьями. Джо и Майк когда-то работали вместе. Он жил в полукилометре от нас, и они часто вместе бегали или ходили в бар. Я вполне это понимала: я проводила все дни среди взрослых людей и знала, что мужу тоже нужно видеться с друзьями. Хотя я и забыла, что он планировал встречу на этот вечер.

Рори прыгал вверх-вниз и тянул меня за руку:

– Только я и ты, мам! И ты обещала поиграть со мной в мячик, а потом я лягу спать!

При мысли об играх у меня забухало в голове. Я взглянула на Джо, все-таки надеясь, что он предложит остаться дома, но он смотрел прямо перед собой. Он совершенно точно знал, чего мне хочется, но также знал, что я сама об этом не попрошу. В конце концов, соглашения нужно соблюдать.

– В мячик так в мячик, – слабо протянула я, уже решив, что как только Рори ляжет в кроватку, я тоже завалюсь спать.

Глава 9

Пятница, 21 июля


Месяцем позже я как раз сидела в офисе, когда принесли почту. Каждый день к нам приходит один и тот же почтальон, и, конечно же, Софи в него влюблена. Хотя, я, кажется, еще не встречала парня моложе двадцати пяти, в которого бы Софи не была влюблена. Этот в принципе был ничего: высокий, загорелый, с походкой и замашками серфера, хотя отсюда до моря совсем не близко. Софи все утро ждала его прихода, я заметила слегка подкрашенные губы и запах новых духов. Она вскочила с места, когда почтальон вошел в офис и передал мне письма. Погода уже была жаркой, и в открывшуюся дверь подул приятный легкий ветерок.

Клиентов не было. Рейчел работала за компьютером, а Софи принесла почтальону бутылочку воды из холодильника. Она держала ее в руках, пока болтала с ним, чтобы подольше его задержать. В общем, день как день.

Я просмотрела почту. Пара писем от юристов с подтверждениями, что они представляют интересы клиентов. Еще письмо от юриста, подтверждавшее завершение сделки по продаже. Владелец объекта вернул подписанные и заверенные спецификации. Но по большей части, как всегда, реклама и меню еды навынос.

– Кофе? – предложила Рейчел.

– С удовольствием, спасибо.

Я складывала в стопку весь почтовый мусор, собираясь его выбросить, когда в самом низу заметила конверт. Письмо было адресовано мне, я открыла его как раз в тот момент, когда к моему столу подошла Рейчел с кружкой кофе в руках.

– Печенье? – она поставила коробочку на стол.

– Нет, спасибо, – ответила я.

В конверте лежал свернутый вдвое листок бумаги. Я развернула его, думая, что это рекламная листовка, но это оказалась ксерокопия чека. Я снова заглянула в конверт, есть ли там что-то еще, но ничего не обнаружила.

– Что это? – спросила Рейчел.

– Не знаю, – медленно протянула я. – Чек за что-то. – Прищурившись, я разглядела эмблему. – Ой, да это из гостиницы «Шафтесбери».

– Из гостиницы «Шафтесбери»? – повторила она. – Это ведь не здесь?

Я покачала головой:

– Нет, это из гостиницы, в которой я останавливалась в Лондоне.

Рейчел взяла листок и внимательно посмотрела на него.

– Это из ресторана. Стейк. «Бароло». Две бутылки? Неплохо.

Я с возмущением вырвала у нее листок. На работе ничего ни от кого не скроешь, и все всегда хотят знать подробности.

Почтальон успел уйти, и Софи подошла к нам. Она тоже попыталась заглянуть в чек, но я не дала. Она сказала:

– Я думала, план был заказать ужин в номер и пораньше лечь спать?

– Был, – ответила я. – А потом изменился.

– Тут ужин на двоих, – заметила Рейчел. – Вы еще за кого-то платили?

Стараясь скрыть раздражение, я отрезала:

– Встретила клиента. И расплатилась за ужин.

Краем глаза я увидела, что Софи и Рейчел переглянулись, а потом снова уставились на меня.

– А зачем они его вам прислали? – поинтересовалась Софи.

– Возврат налога, – ответил Брайан. Я не заметила, что и он проявил интерес к нашему разговору. – Надо сохранять чеки, чтобы потом можно было подать заявление о компенсации налога.

– Ну вот, – кивнула я, – очень мило с их стороны.

Я положила бумагу в папку, куда складывала все чеки.

Чуть позже, когда все были заняты и мне удалось выкроить минутку, я все же вытащила чек и снова поглядела на него. Зачем они его прислали? И почему копию? Как-то не похоже, чтобы им нужен был оригинал у себя. Электронный счет в любом случае останется у них в базе. И если уж чек остался лежать на столе, почему они его просто не выбросили?

Я старалась не вспоминать тот вечер в ресторане с Дэвидом. Очень хотелось думать, что те дни, когда я напивалась и попадала в странные ситуации с малознакомыми мужчинами, давно канули в прошлое. Годам к двадцати пяти и как раз к моменту знакомства с Джо, я распрощалась с подобными штучками. Но в тот вечер, когда я случайно столкнулась с Дэвидом, я выпила так много, что мало чего запомнила. Зачем я все это сделала? Пока Рейчел говорила с клиентом, а Софи общалась по телефону с юристом, я заставляла себя искать ответ на этот вопрос.

Я вспомнила, как натолкнулась на Дэвида и расплескала вино на пол. Помнила, как внезапно узнала его. Он еще спас меня от разговоров с кем-то. Я напрягла память. С Лиамом, вот с кем. И это меня порадовало. Потом мы ужинали. До ужина я выпила пару коктейлей – джин с тоником, это я точно помнила. Помнила, как заказывала их у бармена. И тут у меня перед глазами мелькнула картина: стоявшие на столе две пустые бутылки из-под красного вина. Обычно я никогда не пью больше двух бокалов, может, полбутылки, и само собой гораздо меньше, если я до этого пила джин. Так сколько же я выпила? Я с отвращением вспомнила, как плохо мне было на следующее утро. С перепоя обычно рвет подростков, в не взрослых людей. Не могла же я так напиться? Но голова наутро болела жутко… Я, должно быть, почти ничего не соображала. Меня передернуло от отвращения к самой себе. С того вечера я не пила ни капли и планировала продолжать в том же духе.

Однако меня продолжал мучить вопрос: зачем гостиница выслала мне чек? На моей памяти такого не случалось. Даже в магазине, если выходишь без чека, кассирша выбрасывает его. Зачем тратить деньги и время на его возврат?

Тут открылась дверь и вошла сестра Джо Кейтлин. Я сунула чек обратно в папку и встала, чтобы обнять ее.

– Неплохо отдохнули? – спросила я. В прошлые выходные они с мужем Беном вернулись из Италии. – Загар просто дивный.

– Спасибо. Возвращаться на работу было ох как нелегко.

– А Бен, значит, вернулся в Дубай?

– Да, я не увижу его еще пару недель – Пару секунд она выглядела потерянной, но быстро взяла себя в руки. – У меня была встреча во Врексэме, возвращаться сразу в Ливерпуль смысла особого нет, так что я решила заглянуть и проведать вас. – Кейтлин работала в кадровом агентстве и курировала несколько филиалов на северо-западе Англии. – Все нормально? На тебе лица не было, когда я вошла.

– Все хорошо, спасибо. Полный порядок.

– А как Джо? Рори?

– Да все отлично.

– Я заезжала к ним перед отпуском, – сказала она. – Ты была в Лондоне. Рори и Джо веселились от души.

– Я хотела тебе позвонить, – ответила я, тотчас ощутив чувство вины. – Они говорили, что ты заглядывала. Тебя заставили стоять у плиты?

– Ой, Рори уломал меня испечь ему яблочный пирог. Сказал, что сто лет его не ел.

– Ловко он тебя надул, – заметила я. – Джо все время печет.

Она рассмеялась.

– Уж очень убедительно он говорил. Сказал, что несколько лет его не пробовал.

Я тоже засмеялась.

– У него пока нет чувства времени.

– Хотя я особо не возражала, было так славно их повидать. У тебя-то все хорошо прошло?

Я скривилась.

– Тренинг очень хороший, но в субботу мне стало плохо. Все время приходилось в туалет выбегать.

Румянец залил лицо при воспоминаниях о том, как я бегом выскакивала из зала, и о понимающих взглядах мужчин, которые, наверное, видели меня в баре накануне вечером.

– Звучит ужасно. Ты что, слишком много выпила? Разве ты не собиралась устроить себе спокойный вечер?

За неделю до тренинга мы обсуждали мой план спокойно отдохнуть в полном одиночестве.

Я замялась, но, к счастью, Кейтлин, кажется, этого не заметила.

– По-моему, это было расстройство желудка.

Сама не знаю, почему я не призналась. Мы все друг другу рассказывали, с самого первого вечера в университете, когда стали студентами. Мы всегда были близки, и мне безумно нравилось, что она сестра Джо. Его семья стала моей, а моя – его. Но этот случай… Я не могла обсуждать его с Кейтлин. Меня мутило от одной мысли о том, что она представит меня пьяной и беспомощной, с заплетающимися ногами и еле ворочающимся языком, какой, наверное, я и была. Какой она так часто видела меня прежде.

Глава 10

В тот вечер Кейтлин поехала к нам. Я знала, что у себя дома ей скучно и немного одиноко, поскольку Бен был в постоянных командировках. Они переехали в Ливерпуль через пару лет после того, как мы обосновались на северо-западе, и теперь жили в сорока пяти километрах от нас. Мы виделись по крайней мере раз в неделю, особенно часто когда Бен уезжал.

Кейтлин поднялась со мной на второй этаж, и мы сидели на полу в ванной, пока Рори плескался. Был вечер пятницы, и Джо ушел за пиццей. Я прислонилась спиной к кафельной стене и закрыла глаза. В окно из цветного стекла пробивались лучи уже близившегося к концу лета, а воздух наполнял аромат пены для ванн. Рори тихонько напевал песенку, которую на неделе выучил в детском саду.

Я похлопала Кейтлин по руке.

– Последишь за Рори, ладно, если я задремлю.

– Конечно, конечно. Ради него я сюда и пришла! Может, тебе пойти и ненадолго прилечь? Я за ним пригляжу.

Я покачала головой.

– Я и так его редко вижу.

– Да, у тебя и вправду усталый вид. Завтра работаешь?

Я скривилась.

– Да. Хоть и неполный день. Поеду к двенадцати.

– А в воскресенье?

– Утром работаю. Ну, часов до двух.

– Так когда же ты отдыхаешь-то?

– А я не отдыхаю. Не могу себе этого позволить. Но я хотя бы не работаю с девяти до пяти каждый день. Иногда всего по полдня. Ну, скорее, три четверти дня. Бывает, прихожу на работу ближе к полудню или заканчиваю пораньше, а потом возвращаюсь, чтобы закрыть офис. Или приезжаю домой на обед.

Я умолкла, смутившись.

– Выходит, ты на работе каждый день? – с сочувствием спросила подруга, и глаза мои сразу же наполнились слезами. – Это, наверное, выматывает.

– Дело не только в этом, – ответила я. – Я устаю. Я все время устаю. Но главное – очень скучаю по Рори. Бывает, что я неделями работаю до семи все дни подряд, если клиенты хотят устроить просмотр вечером или мне приходится выезжать на оценку какого-нибудь дома. А он ложится спать в половине восьмого, так что я едва его вижу.

– А по субботам – в восемь, – вставил Рори.

Я не думала, что он нас вообще слушает. Я взглянула на Кейтлин:

– Pas devant l’enfant.

– А ты знала, что я умею говорить по-французски? – спросил Рори у Кейтлин. – Это значит «не при ребенке».

Она рассмеялась.

– Идемте, мсье. Кажется, папа вернулся. Спустимся вниз и поедим пиццы.


Позднее вечером я, Кейтлин и Джо расположились во внутреннем дворике. Они пили вино, но я налила себе минеральной воды.

– Ты что не пьешь? – спросила Кейтлин и рассмеялась. – Ой, извини, не надо было спрашивать?

– Ты это о чем? – поинтересовался Джо.

Она покачала головой.

– Не мое это дело, пьет она или нет.

– Она гадает, беременна я или нет, – сказала я Джо. – Это всегда первая идея, если кто-то отказывается выпить в пятницу вечером.

Джо спросил:

– Но ты ведь не беременна?

Я рассмеялась.

– Конечно же, нет. Неужели ты думаешь, что я бы тебе об этом не сказала?

Он протянул руку и приобнял меня за плечи.

– Уж надеюсь, скажешь! – Поцеловал меня в щеку. – Может, когда-нибудь.

Я улыбнулась ему.

– Может. – Я отхлебнула воды и продолжила: – Последние несколько недель мне что-то не хочется алкоголя. Но вообще, да, мы говорили о том, чтобы завести еще одного ребенка, хотя и не сейчас. В следующем году, может, самое время. Хотя никаких гарантий.

– Счастливая же ты, – проговорила Кейтлин. На какое-то мгновение она погрустнела. – Мне нет никакого смысла беременеть, когда Бен все время в отъезде.

– Ты всегда можешь поехать вместе с ним.

– Что, стать походной женой? Он работает по четырнадцать часов, и мне будет нечем заняться. Нет уж, спасибо.

Бен был инженером и уезжал в командировки на месяцы. С одной стороны, это позволяло им быстро выплачивали ипотеку, с другой – я была не вполне уверена, как долго продержится их брак, если они едва видят друг друга. Я всегда благодарила судьбу за то, что у меня есть Джо, когда думала об отношениях Кейтлин и Бена. Для нее было мучением не видеть мужа так долго.

Мы обсудили ее августовскую поездку в Дубай к нему в гости. Вопрос, почему я не пью, больше не поднимался.


Перед сном я размышляла, как же этот вечер отличается от той пятницы в Лондоне. Я ненавидела себя за потерю контроля. Я знала, что слишком быстро выпила джин, а перед глазами стояли две бутылки из-под вина. Я тряхнула головой. Больше никогда так не напьюсь.

Пока Джо был в ванной, я спустилась вниз и разыскала сумочку. Во внутреннем кармашке лежал чек за ужин в гостинице, который я получила по почте. Я вытащила его и еще раз внимательно просмотрела.

Паштет и копченый лосось. Это закуски. Потом стейк и цыпленок.

Я закрыла глаза. А что я ела? Сейчас я уже понятия не имела. Как это могло произойти? Сколько бы я ни смотрела на строчки в чеке, я не могла припомнить, чтобы ела хоть что-то из этого.

Когда я увидела две бутылки «Бароло», меня передернуло. Две бутылки. Этот что же, двадцать порций? А до этого я уже пила джин. Не могла вспомнить, сколько я выпила. Я быстро вытащила телефон и нашла счет из гостиницы. Они выслали электронный чек, как только я расплатилась в субботу утром. Я помнила, что попросила включить напитки из бара в счет за номер. В чеке был двойной джин с тоником в семь пятнадцать вечера и еще один в семь сорок пять. Еще я взяла три бутылки воды из мини-бара. По крайней мере, я больше не пила, когда вернулась к себе в номер.

Я нахмурилась.

Я смогла вспомнить, что выпила бутылочку воды, когда проснулась на следующее утро. После красного вина меня всегда мучает жажда. Вторую бутылку я взяла с собой и выпила ее, пока шла до конференц-зала. Там, со стола с горячими и холодными напитками, я взяла еще пару бутылочек, чтобы продержаться остаток утра.

Могла я выпить еще одну ночью? Когда я проснулась, солнце било в просвет между шторами, так что я видела все вполне ясно. И мне жутко хотелось пить. Я же должна была заметить бутылочку воды на прикроватном столике?

Я вспомнила, как стояла у двери с дорожной сумкой в руках, перед тем как выйти из номера. Помню мусорную корзину у входа, помню, как бросила туда стеклянную бутылку и вздрогнула, когда та ударилась о металл. Я заглянула в корзину посмотреть, не разбилась ли она. Там лежала еще она бутылка.

Похоже, в этом был какой-то смысл. Моя одежда была разбросана по всему номеру, сумочка валялась перевернутая. Наверное, я выпила воду, когда пришла, и оставила бутылку на полу.

Я выключила телефон, положила его в сумку и засунула чек обратно во внутренний кармашек. Я радовалась, что с того вечера не пила. Не хотелось бы мне снова оказываться в подобном состоянии.

Глава 11

Суббота, 22 июля


Кейтлин осталась ночевать в гостевой комнате, которая фактически стала ее, учитывая разъезды Бена.

Когда я по привычке проснулась в семь утра, в доме царили полумрак и тишина. Джо лежал рядом со мной, неподвижный и погруженный в глубокий сон. Я знала, что так будет, пока не встанем мы с Рори, – я давно к этому привыкла. Когда я услышала знакомые звуки, с которыми Рори выпрыгнул из кровати и выскочил на лестницу, я села на постели, чтобы позвать его к себе, и тут услышала голос Кейтлин:

– Иди сюда, милый. Дадим мамочке отдохнуть, да?

Я снова быстро улеглась. Как же я ее люблю.

Кэтлин спросила:

– А кто первый есть оладьи?

И тут же по дому разнесся веселый визг Рори. Я прижалась к Джо, который так и не проснулся, стараясь не думать о том, что ему вовсе не надо просыпаться: он знал, что Кейтлин или я присмотрим за Рори. Мне приходилось выкраивать каждую минутку, чтобы побыть с сыном.

Я подавила все эти мысли. Взаимные обиды разрушают семью. Я крепко закрыла глаза и заставила себя думать о хорошем, а потом – бьющий сквозь шторы яркий солнечный свет и десять утра на часах. Я слышала, как Рори играет в саду, и зовущий его голос Кейтлин. Джо лежал рядом молча и неподвижно, словно он твердо решил не вставать первым. Подтверждая мои догадки, почувствовав, что я поднимаюсь с кровати, он зевнул и перевернулся на другой бок, растянувшись поперек кровати.

– Я скоро, – сказал он и лениво мне улыбнулся. – Разве что ты решишь вернуться…

– Ну, конечно, – ответила я. – Десять утра недостаточно поздно?

– Ой, нет, уже десять? – Он вскочил с кровати и побрел в ванную. – Я договорился с Майком пойти побегать.

– Не забудь, что потом мне на работу.

Он кивнул, хотя мне показалось, что он пропустил все мимо ушей, и включил душ.

Я надела халат и спустилась вниз. Кейтлин с Рори поливали небольшую грядку с овощами. Он с серьезным видом показывал ей горшочки с рассадой, а она всячески восхищалась его работой.

Кейтлин подняла глаза и помахала мне.

– Хорошо спала?

– Ты просто ангел. Огромное тебе спасибо.

Рори бросился ко мне, горячо чмокнув меня в щеку.

– Садись, мам, мы тебе завтрак принесем!

Особо уговаривать меня не пришлось. Когда Джо спустился вниз, я сидела за столиком в саду и поедала оладьи с клубникой, запивая их апельсиновым соком и кофе, любезно принесенными мне Кейтлин и Рори.

– Гляди-ка, какая у тебя прислуга, – заметил Джо. Он наклонился и поцеловал меня. – Ты прямо аристократка какая-то.

– Ну да, – ответила я. – Мечта хоть чуть-чуть сбылась. Ты ведь вернешься к половине двенадцатого, да?

Он посмотрел на часы.

– А зачем?

– Я сегодня работаю! Я обещала быть в офисе до двенадцати.

– О господи, – пробормотал он. – Тогда у меня остается всего час.

– Ничего страшного, – произнесла Кейтлин. – Я побуду с Рори, пока ты не вернешься. Я ведь все равно ничего не делаю.

Я прикусила губу, твердо решив промолчать. Кейтлин это знала, и Джо, наверное, тоже, потому что он с грохотом заметался по кухне, собирая все свои принадлежности, потом впопыхах бросил: «Я пошел», и с грохотом захлопнул за собой входную дверь.

– Что-то я не понимаю. Мне надо на работу – я ведь не куда-то там развлекаться отправляюсь.

– Это потому, что утром по субботам он всегда бегает вместе с Майком, – тактично напомнила Кейтлин. – Это идет ему на пользу, и ты это знаешь.

– Ну, в свое время по субботам я ездила в город за покупками, а потом заходила выпить коктейль, – заявила я. – И это тоже шло мне на пользу.

Она широко улыбнулась.

– Помню. Золотые были времена.

– Все меняется, когда появляются дети. И у него масса свободного времени, когда можно отправиться на пробежку. Рори ходит в садик три дня в неделю.

– Наверно, в это время Майк занят, – возразила она. – Бегать в одного – это совсем нет то.

– Знаю, – признала я. Мне очень хотелось быть справедливой по отношению к Джо. – Именно так мы и договорились, когда родился Рори. Джо не знает других отцов, которые тоже сидят дома, а общаться с мамочками ему некомфортно. Конечно, ему нужно время от времени видеться с друзьями.

– Но тебе тоже нужно научиться чуточку тверже постоять за себя, – сказала Кейтлин. – Мы уже с тобой об этом говорили, Джем. С Джо тебе нужно вести себя решительнее. У тебя это получается на работе, и надо сделать так, чтобы и дома это получалось.

Эту тему мы с ней поднимали не раз и не два. Она права: с решительностью и строгостью на работе у меня проблем нет. Я знаю, что необходимо сделать, и делаю все, что в моих силах, чтобы задачи были выполнены. Там я контролирую ситуацию. Но вот дома… Иногда мне по-прежнему нелегко сказать, чего я хочу. И я знала, в чем проблема, но легче от этого никак не становилось.

Кейтлин пододвинула стул поближе ко мне, чтобы Рори не услышал наш разговор.

– Тебя же удобно, что Джо сидит дома с Рори? Это гораздо легче, чем если бы тебе каждый вечер приходилось нестись в детский сад. А представь, что у тебя клиент в это время. Если бы Джо работал в Ливерпуле или в Манчестере, разрываться между Рори и напряженной работой было бы просто ужасно.

Я кивнула.

– Знаю, и пока все идет хорошо. Просто… Я осознаю, что гораздо легче, что Джо дома, но сейчас настал трудный период. Я работаю каждый день, а все свободное время провожу с Рори, а это значит, что ни на что другое у меня не остается ни минуты.

– А вечерами? Есть идеи, чем занять вечера? Я могла бы у вас ночевать. Или просто посидеть с Рори, так что вы с Джо смогли бы куда-нибудь сходить.

– Да я бы с радостью, но обычно работаю допоздна. По-моему, я просто не создана для чего-то еще, – рассмеялась я. – Я даже не знаю, чем заняться, будь у меня хоть немного свободного времени. У меня, похоже, нет ни интересов, ни хобби. Сейчас уже не вспомню, когда в последний раз дочитала книгу до конца. – Я заметила беспокойство на лице Кейтлин. – Извини, дорогая. Не хотела тебе плакаться, я просто устала.

Высоко поднявшееся солнце уже припекало. Я по-прежнему сидела в халате, а часы показывали уже одиннадцать. Пора пойти принять душ и готовиться к напряженному дню.

– Раньше ты так не уставала, – заметила подруга. – Я знаю, что не видела тебя несколько недель, потому что уезжала, но тогда вроде все было в порядке. У тебя точно все нормально?

Я посмотрела на ее доброе взволнованное лицо. Мы с Кейтлин попадали в разные ситуации, и всегда все как-то разрешалось. Она была рядом в самые трудные минуты, и до этого момента мне казалось, что я могу рассказывать ей все без утайки.

Мне безумно хотелось выговориться перед ней о выходных в Лондоне, как я сильно напилась, и как Дэвид меня поцеловал, но что-то меня останавливало. Когда я вышла замуж за Джо, мы с Кейтлин стали семьей, и хотя это не принесло нам ничего, кроме счастья, я со всей ясностью осознала, что она будет принимать сторону Джо, а не мою.

Сейчас мне не хотелось об этом думать: вскочив с места, я принялась убирать со стола тарелки.

– Все в порядке. Не переживай.

– Оставь посуду в покое, – улыбнулась Кейтлин – Я все приберу. Иди в душ. Я пригляжу за Рори и заодно наведу порядок на кухне.

Я чмокнула ее в щеку.

– И меня! – заверещал Рори, подбежав по садовой тропинке. – И меня тоже поцеловать!

Я прижала его к себе, вдохнув запах земляники, травы и молока. Я посмотрела на Кейтлин и увидела у нее на лице выражение печали и тоски.

– Какая же ты счастливая, Джем. – Она обняла нас обоих. – Я бы все отдала, чтобы иметь то, что есть у тебя. – Когда Рори вырвался и убежал к своей палатке в саду, она продолжила: – Ты же знаешь, как я люблю вас с Джо. Вы мне дороже всех на свете. – Она прижалась к моей щеке и прошептала: – Как же я рада, что вы вместе.

Я улыбнулась и обняла ее. Вина за мои секреты от нее и Джо была невыносимой.

Глава 12

Четверг, 27 июля


Следующая рабочая неделя выдалась еще более напряженной. В понедельник утром позвонила Софи и сказала, что заболела. Сперва я думала, что мы как-то справимся без нее, но, закрывая офиса в восемь вечера во вторник, я признала свое поражение и, вернувшись домой, позвонила Люси, попросив нас выручить. Люси раньше работала на меня, но после того, как четыре года назад у нее родилась дочь Мейзи, она решила сидеть дома с ребенком. Связи мы не теряли, и Люси всегда приходила на помощь. Она согласилась поработать до конца недели в те часы, пока ее дочка была в садике.

В четверг утром я отправилась за город с недавно вышедшей на пенсию парой, чтобы показать им несколько объектов. Мы смотрели дом за домом, и им понравились все. Но интуиция мне подсказывала, что они ничего не купят. Похоже, они расценивали нашу встречу как некое подобие загородной прогулки с возможностью взглянуть, как живут другие люди. В офисе они взяли информацию о еще нескольких вариантах и отправились обедать, весело обсуждая то, что уже успели увидеть.

– Не повезло? – спросила Рейчел.

Я покачала головой.

– Зрители.

Она скривилась.

– А сами они что-то продают?

– Продают, но не здесь. Они из Ноттингема, а тут живет их сын с семьей. У меня такое чувство, что время от времени они устраивают себе вот такую увеселительную прогулку.

– Больше похоже, что хотят понервировать сыночка.

– Да, они взяли с собой рекламные проспекты, чтобы показать ему и его жене. Наверное, она прямо сейчас угрожает ему разводом.

Мы рассмеялись.

– Вот бедняги, – заметила Люси.

Я сделала себе кофе и села за стол. Проверила электронную почту, потом пододвинула поднос с только что принесенными письмами.

– Я почти все разобрала, – сказала Рейчел. – Там есть одно адресованное вам лично. Разумеется, я ничего не вскрывала.

Я взяла в руки большой белый конверт. Над моим именем красовалась надпись печатными буквами: «Лично». Я надорвала конверт. Внутри оказался лист бумаги размером примерно десять на пятнадцать сантиметров. Это была цветная глянцевая фотография, на которой Дэвид целовал меня, прижав к двери гостиничного номера.


Рука у меня дернулась, и кружка с кофе с размаху слетела на пол. Я схватила фотографию и сунула ее в ящик стола, пока Рейчел и Люси неслись с бумажными полотенцами.

– Все нормально? – спросила Рейчел. – Вы не ошпарились, нет?

– Нет, все в порядке. – Я взяла у нее бумажные полотенца. – Спасибо, я тут сама приберу.

– Бумаги целы? – спросила Люси.

– Целы, я вовремя их отодвинула, – я говорила резко, но ничего не могла с собой поделать.

Мне хотелось вытащить фотографию из ящика и снова на нее взглянуть, но я не могла этого сделать, пока они стояли рядом. Офис состоял лишь из одной комнаты с маленькой кухонькой за перегородкой у задней двери – все на виду. До этого момента это проблем не вызывало, но теперь я отдала бы многое за свой кабинет, где я могла бы спокойно подумать и постараться понять, что же, черт подери, происходит.


В тот день я сидела за столом, отвечала на телефонные звонки, разговаривала с новыми клиентами и назначала встречи, но все время думала о фотографии, лежавшей в ящике стола. Кто ее сделал? Зачем мне ее послали?

Последние несколько недель я не позволяла себе думать о произошедшем у дверей гостиничного номера. Это было и ожидаемо, и неожиданно. Будь я не замужем, думаю, я бы догадалась, что он собирается меня поцеловать. К этому подводили все наши разговоры. Мы оба выпили, много смеялись и очень сильно расслабились. Но он знал, что я замужем. Я рассказывала ему о Джо.

Мне очень хотелось с кем-нибудь этим поделиться. Но с Кейтлин я поговорить не могла. Разумеется, с Джо тоже. Мама пришла бы в ужас, узнав, что я с кем-то поцеловалась.

Я посмотрела на Люси. Она всегда была прекрасной подругой: веселая, понимающая, добрая и верная. Но я ее начальница. Наверно, есть границы того, что я могу ей говорить? Иногда мы с ней вместе бегали, какое-то время вместе ходили на йогу, иногда по мелочам жаловались на мужей, но до серьезных разговоров никогда не доходило. И я переживала, что мои суждения могли оказаться в корне ошибочными – я представила, как вхожу в офис и тотчас же понимаю, что все всё об этом знают и обсуждали, пока меня не было. При одной мысли о таком меня начинало подташнивать.

– Все нормально? – спросила Рейчел. – Как вы себя чувствуете?

Я заставила себя улыбнуться.

– Да, все прекрасно, спасибо. Просто устала немного.

– Скоро уже конец рабочего дня, – успокоила она. – Чуть-чуть осталось.

Она сходила в туалет и вернулась, выглядя так же безупречно, как когда пришла на работу. Волосы у нее всегда блестели и были высоко заколоты, а макияж – всегда свежий.

– Выглядишь просто замечательно, – сказала я. – Куда-нибудь собираешься?

Она покраснела.

– Нет, просто домой. Очередной вечер в четырех стенах.

– У меня тоже.

Я подумала о том, как приеду домой и обниму Рори. Лишь одной этой мысли было достаточно, чтобы давление у меня пришло в норму. Мне всего-то и хотелось – прижать его к себе, рассмешить. Зацеловать его, пока он не завизжит, прося пощады. Думая об этом, я немного расслабилась. Я глянула на часы: до конца рабочего дня оставалось десять минут.

– Так, все дружно, – скомандовала я, – давайте-ка сегодня вечером уйдем вовремя.

Внезапно началась страшная суета, когда все принялись убирать со столов бумаги и мыть кружки. Пока коллеги возились на кухне, я схватила папку и сунула туда фотографию вместе с конвертом от нее.

– Берете домой работу? – поинтересовалась Рейчел, увидев папку у меня на столе. – Вы же устали, вам стоит отдохнуть.

– Всегда есть чем заняться.

Она держала мой портфель и папку, пока я запирала дверь и опускала рольставни. Остальные уже ушли, а мы с Рейчел направились к автостоянке за офисом. Стоя рядом с ней на тихой парковке, пока она открывала дверь своей машины, я вдруг бесшабашно подумала: «Может, у нее спросить, что мне делать?»

Рейчел всегда казалась очень благоразумной. Вела себя тихо, хотя иногда участвовала в наших посиделках, если ее уговорить, но усаживалась почти всегда с краю. Может, это означало, что она меньше других любила посплетничать. Мне невыносимо хотелось хоть с кем-то поговорить.

– Рейчел, – окликнула я, когда она села в машину и поставила сумочку на пассажирское сиденье, – можно тебя на пару слов?

Она изумленно посмотрела на меня.

– Что, сейчас?

И тут во мне возобладал здравый смысл. Мне нельзя было говорить с ней о Дэвиде. Она еще слишком молода, к тому же я ее начальница.

Я покачала головой:

– Да нет, нормально все. Ничего такого, что не потерпит до завтра.

Лицо ее выразило облегчение, и я поняла, что не мне одной хотелось пораньше попасть домой. Я махнула ей рукой на прощание и села в свою машину.

Глава 13

Я собиралась прямиком домой, но вдруг обнаружила, что еду в противоположном направлении, в сторону реки Ди. Улицы понемногу пустели, и я нашла тихое местечко на стоянке у замка. Мне надо было рассмотреть фото в одиночестве.

Я вытащила его из папки и снова вгляделась в него.

В самом низу стояла дата и время съемки: 23 июня, 22:45. Это был вечер пятницы, который я провела в Лондоне. Я вспомнила, что стояла такая жара и духота, что когда я добралась до гостиницы, то, прежде чем спуститься в бар, приняла душ и вымыла голову. Волосы выглядели отлично, макияж в порядке. Карандаш для глаз лежал вдоль век ровной линией, совершенно нетронутый «вечерним приключением», но лицо у меня раскраснелось и блестело, чего, как я надеялась, обычно не случалось. Было легко определить, что я выпила.

Глаза были полузакрыты, и лицо приподнято вверх. Меня целовал мужчина с темными волосами, касавшийся моего лица так, словно мы любовники. Лицо его оставалось в тени и было неузнаваемым.

Однако я знала, кто это был. Дэвид.

И тут я подумала: «А что бы сделал Джо, если бы увидел это фото? Ушел бы от меня?»

При мысли о подобном разговоре, о жизни в одиночестве половину недели, о том, что я не смогу каждый день видеть Рори или говорить с Джо, когда захочу, меня охватила дикая паника. Из-за этого фото я могла лишиться всего.


Я откинулась на подголовник сиденья и закрыла глаза. Что же происходит? Зачем кому-то понадобилось меня фотографировать в тот вечер, и зачем посылать мне фото?

При мысли о том, что Джо увидит его, голову стянуло тугим обручем. Он никогда мне не поверит, если я ему скажу, что ничего не помню. Он-то думал, что в то время я уже давно спала. Я же сама ему об этом сказала! Да еще и сообщение послала, так что даже отрицать этого не смогу. Сердце у меня выпрыгивало из груди, пока в голове крутилось: «Что произошло тем вечером? Что случилось после того, как мы поцеловались?» Мысли мои неслись вихрем и путались. Я не могла ничего вспомнить. Мы переспали? Конечно же, нет! Как бы я такое забыла? Я жутко злилась на себя за то, что так напилась. И я извлекла из этого урок. Но всякий раз, когда я думала о том, что Джо увидит фотографию, услышит, что произошло тем вечером, мне становилось не по себе.

И тут до меня дошло, что мне надо разыскать Дэвида и спросить его, что же, черт подери, происходит.

Через несколько минут я снова была в офисе.

Часы показывали почти шесть вечера, а я обещала Джо, что приеду домой пораньше. Я быстро вошла в базу данных, которую мы вели на всех клиентов, и разыскала Дэвида Сандерсона. Кликнув на его имени, я вытащила из сумочки мобильный телефон и увидела три пропущенных звонка от Джо. Ощутив острый приступ вины, я набрала номер Дэвида.

Я слушала гудки, затаив дыхание. Я насчитала их восемь, после чего связь прервалась, не переключившись на голосовую почту. Я снова и снова набирала его номер. Почему он не отвечает?

Я перезвонила с офисного телефона, включив антиопределитель номера, чтобы он не узнал, что это звоню я. Снова гудки. И никакого ответа.

В базе данных нашелся его электронный адрес, я открыла рабочую почту и отправила ему короткое письмо:

Привет, Дэвид, это Джемма из «Честер Хоумз». Пожалуйста, не могли бы вы связаться со мной как можно скорее? Нам надо поговорить. Спасибо.

Я снова взглянула на его электронный адрес, зарегистрирован в Гугл-почте. А что, если он не увидит письмо? На всякий случай я отослала ему смс с тем же текстом. Мне было необходимо с ним поговорить.


Когда я приехала домой, Джо поджидал меня у входной двери.

– Ты сказала, что вернешься пораньше! – Он протиснулся мимо меня и вытащил из шкафа свою спортивную сумку. – Я опаздываю на футбол.

– Ой, извини. Я была на работе. Ты же еще успеваешь.

– Я звонил тебе в офис, но никто не брал трубку!

– На полпути домой я вспомнила, что кое-что забыла. Пришлось возвращаться. Прости. Футбол совес вылетел у меня из головы.

Он выхватил у меня ключи от машины.

– Ты встала так, что мне не выехать. Поеду на твоей.

Он исчез из виду, хлопнув входной дверью. Лишь купая Рори, я вспомнила, что оставила папку с фотографией, где Дэвид меня целует, на переднем сиденье.


В тот вечер Джо вернулся поздно, я уже давно была в постели. Полагаю, что после футбола они с друзьями зашли в паб. Когда мужа не было рядом, я не могла заснуть, я всегда с трудом расслаблялась, если знала, что меня разбудят.

Однако в тот вечер поспать все равно бы не удалось. Я долгие часы лежала, оцепенев от переживаний. Я не подозревала, что он возьмет мою машину, и не могла вспомнить, засунула ли я все обратно в папку или же фотография и конверт просто лежали под ней. Заметит ли он ее? Ворвется ли в дом, как ураган, требуя объяснений, что происходит?

У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда я услышала, как открывается входная дверь. Послышалось звяканье: он положил ключи от машины в стоявшую в коридоре вазочку. Потом негромко заскрипели ступеньки, когда он поднялся к спальне. Сначала он заглянул к Рори, а когда вошел в нашу комнату, я поняла, что он ничего не обнаружил. Дома он никогда не заглядывал в мои бумаги, если только я его об этом не просила. Он не отличался любовью к порядку и не убирал их, если я оставляла их на журнальном столике, и не подбирал, если они оказывались на полу. И уж он точно не удосужился заглянуть в них, если так торопился на свой футбол.

– Привет, – произнес он, улыбнувшись и, похоже, забыв о недавней вспышке гнева. – Извини, что задержался. Я как-то потерял чувство времени.

– Вечер удался?

– Да, еще как. Мы выиграли два ноль, а потом зашли в «Корону» пропустить по паре пинт. – «Корона» – это паб в конце нашей улицы. – После футбола я подогнал машину к дому, а потом мы с Майком прошлись пешком.

Тут мне захотелось себя стукнуть. Я не слышала, как он парковался у дома, иначе могла бы проверить фотографию.

Когда он все-таки улегся в постель, мы поболтали о Майке и его семье, после чего Джо сказал:

– Он мне рассказал о своем знакомом, переезжающем в Ирландию.

Муж глубоко вздохнул, а у меня упало сердце. Джо из большой и дружной ирландской семьи, и пара его братьев и сестер до сих пор живут там. Как только он пропустит пару стаканчиков, он заводит разговор о возвращении домой.

– И чем его знакомый будет там заниматься?

– Он водопроводчик и говорит, что может работать там так же, как и в любом другом месте. Говорит, что сейчас в Ирландии перед людьми открывается масса возможностей.

Одной из черт характера Джо, которую я одновременно любила и терпеть не могла, был его абсолютный и непоколебимый оптимизм. Еще проблемой было то, что он мог говорить всю ночь напролет.

Я зевнула.

– Может, завтра мне об этом расскажешь. Я почти сплю.

– Извини, милая. Я вот тут просто подумал – мы бы тоже смогли так сделать.

Я совсем потеряла его мысль.

– Сделать что?

– Мы могли бы вернуться в Ирландию.

– Вернуться? Я пробыла там всего ничего!

– Ты знаешь, о чем я. В конце концов, все возвращаются домой, разве нет?

– Но мой дом не там. – Я отодвинулась от него. – А как же мой бизнес? И недвижимость, что я сдаю?

– Ой, ты могла бы заниматься этим где угодно, – с уверенностью возразил он. – Всем нужно покупать дома. И можно нанять управляющего. Ты даже могла бы нанять управляющего офисом, а там открыть еще один. – Он повернулся ко мне, весь воодушевленный этой идеей. – У нас все получится, Джем!

Все мое существо, каждая клеточка моего тела твердили мне – не задавай этого вопроса, но удержаться я не смогла:

– А чем ты станешь заниматься в Ирландии?

– Я? – обескураженно переспросил он. – Разумеется, я бы присматривал за Рори. И, надеюсь, мы вскоре заведем еще одного ребенка. Или не одного. – Он погладил меня по животу. – Может, мы смогли бы произвести на свет целую футбольную команду!

Он прижался ко мне, погруженный в свои счастливые мечты. Моей же счастливой мечтой был хоть один выходной. Я медленно отодвинулась от мужа и твердо пообещала самой себе не беременеть до тех пор, пока наши мечты не совпадут.

А потом, когда я лежала, ощущая знакомую тяжесть руки Джо, обнимавшей меня за талию, и чувствуя на шее его теплое дыхание, я снова и снова думала о фотографии и обо всем вранье, что я наговорила. Если Джо увидит фото, он сможет вернуться в Ирландию, но без меня. И, может, заберет с собой Рори.

Глава 14

Воскресенье, 30 июля


В воскресенье Софи снова вышла на работу. Ее бьющая через край энергия вызвала у меня некоторые сомнения в том, что в начале недели она болела так, что, по ее словам, чуть не умерла. Но я обнаружила, что у меня нет сил разбираться в этом. Пока она умудрялась одновременно заносить данные в компьютер и болтать в режиме радио, я сидела за столом и пыталась разобраться, что же все-таки происходит. В конце концов, я поняла, что запуталась окончательно. Я отослала Софи за молоком в магазинчик на углу, что гарантированно давало мне двадцать минут тишины и покоя.

Как только она ушла, я набрала номер Дэвида. Телефон не отвечал и на голосовую почту не переключился. Я сделала еще несколько попыток. Почти отчаявшись, отправила ему несколько сообщений, одно истеричнее другого, но потом заставила себя остановиться. Я выставляла себя идиоткой.

Вернулась Софи и сварила кофе. Я незаметно повернула монитор компьютера так, чтобы она не видела, что я делаю, и открыла свою личную электронную почту. Накануне вечером я отключила ее у себя в мобильнике на тот случай, если письмо придет, когда Джо окажется рядом. Тогда я чувствовала себя обманщицей, будто бы завела роман на стороне. Но ответа не было. Я огляделась по сторонам: в офисе было тихо. Я взяла телефон, ключи от машины и вышла на улицу. Нагуглила телефон гостиниц в Лондоне и позвонила.

– Здравствуйте, – начала я. – Меня зовут Джемма Броган. Я останавливалась у вас в пятницу, двадцать третьего июня.

– Здравствуйте, – ответила портье. – Чем могу помочь?

– В тот вечер я встретила потенциального клиента. Полагаю, к тому времени он уже жил у вас в течение нескольких дней. Он дал мне свою визитную карточку, но я, к сожалению, ее потеряла. Вы не могли бы сообщить мне его контактную информацию?

– Прошу прощения, но нам не разрешается разглашать персональные данные.

У меня упало сердце. Я ждала такого ответа.

– А сообщение вы могли бы ему переслать или нет?

– Да, конечно, я смогу это сделать для вас, если гость оставил свои координаты, – отозвалась она. – Так, давайте-ка я проверю. Как его звали?

– Дэвид Сандерсон.

– А когда, вы говорите, вы у нас останавливались? Двадцать третьего июня?

– Да, то был вечер пятницы, он жил у вас целую неделю.

– Прошу прощения, – сказала она, видимо, сверяясь с компьютером. – Я бы рада вам помочь, но он, наверное, останавливался где-то в другом месте. У нас данные о его проживании отсутствуют.

И тут я вспомнила его слова: «А мне на десятый».

Я поблагодарила ее и откинулась на сиденье. Мысли вихрем проносились у меня в голове. Я помнила, как он говорил, что живет в гостинице всю неделю. И добавил, что попробовал почти все блюда из ресторанного меню.

Я нахмурилась. Я точно помнила, что в самом начале он говорил, что один и что каждый вечер просто умирал от скуки. Может, он просто имел в виду Лондон? Я-то, разумеется, поняла его слова как то, что он жил именно в гостинице «Шафтсбери».

В окно машины постучали, и я подпрыгнула от испуга. Снаружи стояла Рейчел.

– Простите, что побеспокоила, – извинилась она, когда я вышла из машины. – Звонит Паула Джеймс. Она говорит, что подумывает отказаться от покупки. Вы не могли бы с ней поговорить?

Я быстро вернулась в офис и принялась уверять Паулу, которая звонила почти каждый день, что все идет хорошо и что нельзя купить дом, избежав формальностей, которые занимают какое-то время.

Все время, пока я работала, меня мучили вопросы. Зачем он сказал, что остановился в гостинице, если это было не так? Кто нас фотографировал? Зачем мне прислали фото? Тот же самый человек отправил мне чек?

Мне отчаянно хотелось этим с кем-то поделиться, но с кем? Пока Софи занималась с клиентами, я открыла ящик стола и вытащила конверт. Потом сняла с полки у себя за спиной толстенную папку с документами, прикрыла ею конверт, вытянула фотографию и снова посмотрела на нее.

Я вспомнила студенческое время, когда мы с Кейтлин устраивали себе «выходы в свет». Она пила не очень много, но я не останавливалась до конца вечера. На следующий день я, ощущая «стыд и позор», как говорила подруга, лежала в нашей комнате в общежитии и вспоминала все глупости, которые я сказала или натворила по пьяному делу. Похоже, я на какое-то время слетала с катушек, но после свернулась калачиком на диване, то и дело вздрагивая от проносившихся в мозгу отрывочных воспоминаний. А Кейтлин все твердила, как же рада была тому, что все время оставалась относительно трезвой. Она пыталась оградить меня от неприятностей, приглядывала за мной во время наших гулянок, делая все, чтобы я не сбежала и не наделала глупостей. Удавалось ей это не всегда.

И теперь, через много лет спокойствия, я снова попала в историю: по пьянке целовалась с одним мужчиной, будучи замужем за другим. Сам поцелуй я даже вспомнить не могла. Дэвид был довольно мил, но мне не хотелось с ним целоваться, когда я была трезвая. Джо был единственным мужчиной, которого мне хотелось целовать с того самого дня, когда мы познакомились, и я была рада этому. Он был для меня всем. Он – моя вторая половинка. Я люблю его.

Но вот одного отрицать было нельзя: передо мной лежало доказательство того, что я его предала. Еще один взгляд на фотографию, и меня охватил такой стыд, которого я никогда в жизни не испытывала. Мысль о том, что Джо увидит это фото, была невыносимой. В тот самый момент, когда мы с ним влюбились друг в друга, мы пообещали, что всегда будем честны. И только он и я – и никого больше. А теперь выходило, что я разбила наши отношения, и – хуже того – сделала это легко и непринужденно. Как будто они ничего не стоили.

Я проверила в системе данные, которые Дэвид оставил, появившись у нас в офисе. Он назвал адрес примерно в тридцати километрах к югу от Честера. Я нахмурилась, когда это увидела: зачем ему жить так далеко, когда в центре города полным-полно квартир и домов под аренду? Я уже начала искать улицу на Гугл-картах, но тут Рейчел пришла со встречи с потенциальными покупателями. Воспользовавшись ее возвращением, я решила отправиться самой на названную Дэвидом улицу и все разузнать. Было воскресенье, и, скорее всего, он сидел дома.

– Мне нужно ненадолго отлучиться, – сказала я. – Рейчел, остаешься за старшую, ладно? Я скоро. Если что-то понадобится, звони.

Я не сомневалась в том, что как только моя машина выедет со стоянки, Софи выскочит в магазин за журналами и конфетами, чтобы расслабиться в отсутствие начальства, но меня это нисколько не волновало. Я думала лишь об одном – разыскать Дэвида и спросить его, что же, по его мнению, он творит.


По дороге я обдумывала, что же я ему скажу. Станет ли он мне отвечать? Или же примется все отрицать? При мысли о неприятном разговоре у меня засосало под ложечкой, но мне нужно было выяснить, кто сделал фотографию. Когда я впервые увидела его в отеле, он стоял в компании других мужчин, но мог ли кто-то из них сфотографировать нас? И зачем? Жил ли он в гостинице вместе с ними или это были случайные знакомые? Этого я не помнила и никого из них не знала. Дэвид нас не представил, даже не упоминал их. Как только он повернулся ко мне, то сосредоточился лишь на мне одной.

Я всегда гордилась своей хорошей памятью. До рождения Рори мы с Джо каждый четверг вечером ходили в паб и участвовали в викторине, и он смеялся, что я запоминаю самые нелепые факты, которые слышала лишь однажды много лет назад. Это было одновременно и проклятием, и неким благословенным даром: кое-что мне вообще не хотелось вспоминать, но выбора у меня не было, так что мне пришлось учиться блокировать такие мысли. И все же я не могла припомнить целые куски того вечера, хотя ясно помнила произошедшее много лет назад. Может, причина в том, что теперь я гораздо сильнее уставала…

Направляясь к дому Дэвида, я вспомнила его слова, что он работает в компании «Барфорд» в пригороде Честера. И тут у меня зазвонил телефон. Я увидела, что это Рейчел, и припарковалась на обочине. У нее возник небольшой вопрос по сделке, в которой я принимала участие, и прежде чем она сбросила вызов, я спросила:

– Ты занята?

– Нет, кроме этого вопроса никаких особых дел. Что-то для вас сделать?

– Помнишь клиента, который заходил пару недель назад? Дэвид Сандерсон. Я повезла его смотреть квартиры на берегу реки. Можешь найти для меня его данные, а?

Я слышала, как она щелкает мышью, роясь в базе данных.

– Секундочку. Ой, похоже, я его вспомнила. Симпатичный такой?

Меня передернуло.

– Вроде того. Темноволосый. Высокий.

– Секундочку, компьютер тормозит. По-моему, нашла. Вам нужен его телефон?

– Нет, номер у меня есть. В какой компании он работает.

– Здесь указана «Барфорд».

Я кивнула. Именно это название я запомнила.

– Он оставил рабочий адрес?

– Нет. – Теперь в ее голосе зазвучало любопытство, и я мысленно себя отругала. – А зачем вам?

– Неважно, – ответила я. – Просто пытаюсь его разыскать. Он оставил рабочий телефон?

Она продиктовала номер.

– Что-нибудь еще, Джемма? Вы где?

– Не волнуйся. Я вернусь через час.

Я сбросила вызов, прежде чем она успела задать очередной вопрос. Я знала, что сейчас они с Софи примутся обсуждать, что это я задумала.

Мой звонок попал прямиком на автоответчик:

– Вы позвонили в компанию «Томпсон и сыновья». Сегодня все наши подразделения закрыты. Пожалуйста, перезвоните с понедельника по пятницу с девяти утра до пяти вечера.

Я переводила взгляд с экрана телефона на блокнот. Дэвид сказал, что работает в «Барфорде», но эта компания называется «Томпсон и сыновья». Я отыскала ее в Интернете: строительная компания, и да, номер оказался тем же, что он дал нам.

Я открыла Гугл, разыскала настоящий номер «Барфорда» и позвонила. К счастью, там оказался дежурный, который ответил на мой звонок. Никто по имени Дэвид Сандерсон в штате их компании не числился.

Глава 15

У лица, на которой, по словам Дэвида, он жил, оказалась тупиковым переулком в живописном районе полном деревьев и цветов. Дома там стояли большие, с окнами по обе стороны от входных дверей, с изящными калитками и воротами, с радующими глаз ухоженными садиками. Я остановилась, немного не доезжая до якобы его дома, и внимательно огляделась по сторонам. Я вспомнила слова Дэвида о том, что он не готов жить в доме и предпочел бы квартиру. А тут явно располагались семейные дома – прямая противоположность тому, что он хотел.

За воротами гаража стояла припаркованная красная «Тойота», и я поняла, что не знаю, на какой машине Дэвид приезжал к нам в офис, но после того, как на нашей стоянке кто-то припарковался так, что поцарапал мою машину, я установила там камеру видеонаблюдения. Я достала блокнот и записала «Проверить камеры», чтобы потом не забыть.

Внутри у меня все сжалось, когда я нажала кнопку звонка. Я сама не знала, что скажу ему. А что я могла сказать? В какой-то момент я решила сбежать, запрыгнуть в машину и вернуться на работу, но тут за витражным стеклом входной двери показалась какая-то фигура, и я поняла, что не могу пошевелиться.

Дверь открыла женщина примерно моих лет, и я тут же запаниковала. Это жена Дэвида? Как я стану расспрашивать его о фотографии в ее присутствии?

Она оглядела улицу, словно гадая, зачем я здесь и продаю ли я что-нибудь.

– Здравствуйте?

Я взяла себя в руки и ободряюще ей улыбнулась.

– Я ищу Дэвида Сандерсона. Он дома?

Она нахмурилась.

– Кого?

– Дэвида Сандерсона.

– Здесь такой не живет, – ответила она. – Никогда не слышала даже.

На секунду я подумала, а не врет ли она, но тут женщина шагнула в прихожую и крикнула:

– Невилл!

Через несколько мгновений появился мужчина. Он был примерно моего роста, светловолосый и коренастый.

– Эта женщина ищет какого-то Дэвида Сандерсона. Ты его знаешь?

Он покачал головой.

– Извините, никогда о таком не слышал.

– Он дал мне этот адрес, – пробормотала я. – Сказал, что здесь живет.

Хозяева переглянулись, явно сбитые с толку.

– Мы живем тут больше десяти лет, – сказала женщина. – И знаем всех соседей. Боюсь, что в этом переулке нет никого с таким именем.

Мужчина согласился:

– Извините. Вам, наверное, дали неверный адрес.

Они смотрели на меня такими серьезными и честными глазами, что я не решилась расспрашивать их дальше, просто поблагодарила и вернулась к машине. Я выехала из тупика на главную дорогу и остановилась. Открыла «Фейсбук». Там оказалось довольно много мужчин с таким сочетанием имени и фамилии, но те, что с фотографиями, оказались явно не им, а те, что без фотографий, жили в других странах. Я проверила «Твиттер», но там его тоже не оказалось.

Он говорил, что специалист по продажам, а значит, обязательно должен быть в деловой социальной сети «ЛинкедИн». Но и там единственный Дэвид Сандерсон оказался явно не тем, кого встретила я. Я забила его имя в «Гугл», оно, конечно, оказалось очень распространенным, и хотя я просматривала страницу за страницей, я так и не смогла ничего о нем найти. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Телефон его не отвечал, по голосовой почте сообщение отправить было невозможно. Мои электронные письма остались без ответа. По указанному адресу он не проживал и, очевидно, не работал там, где говорил.

Тут у меня в руке запищал телефон, я вздрогнула. Сообщение в «Инстаграме». Там я редко с кем переписывалась, на дисплее появилась надпись, что сообщение от какого-то незнакомого пользователя. Я взглянула на имя отправителя: «СлежуЗаТобой». Рядом с ним красовалась картинка из мультика, а не фото. Я нахмурилась и щелкнула на сообщение.

Сначала, похоже, в нем ничего не было. Я уже собралась выключить телефон, когда появилось видео.

На видео была я.


Когда я услышала свой голос, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

«Не знаю. Не уверена, вышла бы я за него замуж, если бы все знала. – Щеки у меня раскраснелись, а по взгляду было совершенно ясно, что я выпивши. – Штука не в том, что он лентяй, – я на видео говорила доверительным тоном, как будто выдавала какую-то тайну, и голос мой звучал с хрипотцой. – Ну, иногда он такой лентяй! – На видео я засмеялась громче обычного, и прикрыла рот ладонью, чтобы перестать. – Господи, временами он просто невыносимый лентяй. – Теперь мой голос звучал скорее раздраженно, нежели нежно. – А вся штука в том, что когда он сказал, что станет сидеть дома с Рори, мне и в голову не пришло, что он подразумевал – навсегда! Мне просто жаль… – Тут в моем голосе промелькнула грусть. – Просто жаль, что я тоже не смогла сидеть дома. Вместо него. Жаль, что упустила этот шанс. – Я подняла глаза на своего собеседника. – Шанс выпадает всего лишь раз, так?»

На экране я взяла бокал с вином и отпила из него. Вокруг губ остались винные капли.

«Что?» – спросила я, потом рассмеялась и вытерла салфеткой рот.

Тут мой собеседник что-то ответил. Сидя в машине, я напрягла слух, чтобы расслышать его слова, но не смогла. На экране я произнесла:

«Ну, именно этого он и хочет. И теперь он хочет попытаться завести еще одного ребенка. Я просто переживаю, что он больше никогда не станет работать».

Тут снова заговорил мой собеседник. Я видела свое лицо и то, как пытаюсь сквозь алкоголь сфокусироваться на чьих-то словах. Затем я ответила:

«Не знаю, просто не знаю, вышла бы я за него замуж, знай заранее, что все вот так сложится».

Тут видео закончилось, мое лицо застыло в перекошенной гримасе, в руках бокал.


Я изумленно смотрела на экран, голова у меня шла кругом. Что это было, черт подери? Я не помнила, что хоть кому-то такое говорила. У меня и в мыслях подобного не было, разве что иногда, да и то когда я злилась. Мне захотелось заново включить видео, но теперь напротив пользователя «СлежуЗаТобой» значилось «Видео недоступно».

Я прокрутила сообщения. Предыдущее было от Кейтлин, отправленное несколько дней назад. Она прислала мне фотографии игрушек и одежды, которые хотела подарить Рори на день рождения, и спрашивала мое мнение. Эти фото были на месте.

Я закрыла «Инстаграм», потом открыла заново. Все по-прежнему: «СлежуЗаТобой» присылал мне видео, но оно недоступно.

Я почувствовала, что задыхаюсь. Куда делось сообщение? Кто его мне отправил?

И тут я все поняла. На видео я была в платье, которое надела в Лондоне тем вечером, когда ужинала с Дэвидом. Хотя в кадре почти везде было видно только мое лицо, в тот момент, когда я подняла бокал, я заметила темно-зеленую бретельку от платья. Вторая, наверное, соскользнула с плеча – так всегда случалось – и казалось, будто я голая.


Я медленно поехала обратно в Честер, теряясь в догадках. Когда я вернулась в офис, все было тихо. Входя, я столкнулась с супружеской парой, выходившей со стопкой рекламных брошюр в руках. Я заставила себя им улыбнуться, спросить, нашли ли они то, за чем пришли, и они обещали, что свяжутся с нами, когда внимательно все изучат. Я же не переставала думать о видео. И какой я на нем была. Пьяная. Кокетливая и игривая. Предающая мужа, ни секундочки над этим не задумавшись.

Брайан говорил по телефону, похоже, с кем-то из нанимателей о задолженности по арендной плате. Я знала, что должна спросить его, что происходит, но я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме собственных страхов. Брайан поднял вверх большой палец, так что я и не стала вмешиваться. Я знала, что он справится и без моей помощи.

Рейчел сидела за компьютером, а Софи мыла на кухне чашки. Я достала из холодильника бутылочку воды, нашла у себя в ящике какой-то анальгетик и опустилась в свое кресло.

– Неважно выглядите, – заметила Рейчел. – Все нормально?

Я не знала, что и ответить. Я поглядела на нее, безумно желая хоть с кем-то поделиться случившимся. Она улыбнулась:

– С Рори все в порядке?

Я подумала, что Рори – единственный с кем все в порядке. Я гадала, что бы ответила Рейчел, если бы я сказала: «Да, с ним все хорошо, но все остальное, похоже, катится к чертям собачьим». Я представила себе ее лицо, если бы рассказала, что на самом деле происходит, и подумала, что не прошло бы и пары секунд, как она бы все выложила Софи.

Я знала, что единственные, кому я доверяю, – это Джо и Кейтлин. Единственные, с кем мне хотелось поговорить, оказались теми, кто не должен знать, что происходит.

Глава 16

Я отпустила всех с работы на несколько минут пораньше, сказав, что сама все закрою. Я повесила на дверь табличку «Закрыто», заперла щеколду, потом убедилась, что маленькая задняя дверь тоже заперта. Лишь полностью удостоверившись, что я в офисе одна и никто из посторонних проникнуть не сможет, я села за стол и загрузила записи с камеры видеонаблюдения на автостоянке.

Мне принадлежит небольшая автостоянка за офисом. Из-за сигнализации приходится уходить через главную дверь, а потом идти на парковку на задний двор. Места там только для шести машин, и каждое из них размечено. После прошлогоднего случая, когда повредили мою машину, я установила недорогую наружную камеру, записывавшую все въезжающие и выезжающие машины. Я терялась в догадках, оставлял ли Дэвид свою машину на парковке перед тем, как зайти в офис. Я не помнила, спросила ли я его, где он припарковался, когда мы уезжали смотреть объекты.

Я включила воспроизведение. От зернистой картинки у меня сразу заболели глаза. Я попыталась вспомнить, в какое именно время он зашел, но решила прокрутить все видео с восьми утра на тот случай, если он приехал пораньше и отправился выпить кофе.

Ровным счетом ничего до половины девятого, когда в офис приехала я.

На экране я видела, как моя машина въезжает на пустую стоянку. Вот я вышла из машины, закрыла ее с брелока, потом ушла со стоянки в сторону главного входа в офис. Через пятнадцать минут подъехала Рейчел и аккуратно задним ходом припарковалась рядом со мной. Она несколько минут посидела в машине – я не видела, что она делала, но решила, что поправляет макияж или копается в телефоне, – потом выскочила наружу и помахала рукой кому-то на улице. Я решила, что это была Софи: они обе появлялись примерно в одно и то же время. Двумя минутами позже на стоянку въехала машина Брайана. Он припарковался у самого выезда, потому что обычно почти весь день проводит в разъездах.

Следующие пару часов – ровным счетом ничего. Затем в половине одиннадцатого я увидела себя. Я бросила сумочку на заднее сиденье и уехала. Стало понятно, что на парковке Дэвида не было.

Я выключила запись и задумалась, что делать дальше. Мой офис расположен на углу улицы, автостоянка за ним. Напротив нас ресторан, и я знала, что там камер нет. На другой стороне улицы – благотворительная книжная лавка, камер тоже нет. Однако в конце улицы был небольшого магазинчик, торгующий прессой и бакалеей, его владельца и управляющего, Майкла, я знала несколько лет – мы оба состояли в местной ассоциации малого бизнеса. Я полагала, что у него должно стоять видеонаблюдение, потому что он частенько сталкивался с воровством в магазине.

Я закрыла офис и прошла по улице к магазину Майкла. Мне пришлось немного подождать, пока посетители разберутся с покупками, потом я спросила продавщицу, свободен ли Майкл. Она позвала его, он вышел из кабинета в глубине магазина и поманил меня рукой.

– У тебя работают камеры видеонаблюдения? – спросила я.

Я объяснила, что у меня вызывает беспокойство один из наших клиентов, но больше ничего не сказала. Сказала, что хотела бы посмотреть, нет ли его на записях, поскольку хочу обратиться в полицию. При этих словах Майкл вскинул брови, но все же пригласил меня в кабинет и включил компьютер.

– Какой день ты хочешь просмотреть?

– Шестнадцатое июня, – ответила я.

Майкл замер.

– Извини, Джемма, но мы храним записи всего неделю. У нас старая система, и данные записываются поверх старых. Раз в неделю я все стираю, и запись начинается заново. Нет смысла хранить их дольше, если не возникало никаких неприятностей. А что он такого натворил?

Я замялась. Разумеется, мне не хотелось выкладывать ему все, но мне было нужно, чтобы он понял, зачем мне понадобилась проверка.

– К нам вошел какой-то странноватый тип, – ответила я. – Он меня немного напугал. Я проверила его контактную информацию, и выяснилось, что он не тот, за кого себя выдает. Мне хотелось узнать, можно ли разыскать его изображение.

– Могу понять. Помнишь Сюзи Лэмплу?

Меня передернуло. Сюзи Лэмплу была риелтором, она повезла клиента смотреть дом, и после этого ее никто не видел. Позже выяснилось, что клиент назвался вымышленным именем, когда договаривался о встрече. При каждой мысли о Дэвиде я всегда вспоминала Сюзи. На мне лежала огромная ответственность за своих сотрудников, которых я отправляла на безлюдные объекты с совершенно незнакомыми людьми. Я решила, что на следующий же день скажу всем, чтобы они спрашивали документы, прежде чем ехать куда-то. Я попрошу делать ксерокопии документов, так что если что-то случится, полиция будет знать, чьих рук это дело.

– Вот поэтому-то мне и нужно знать, кто он такой, – кивнула я. – Мне нужно защитить своих сотрудников.

И, конечно же, себя.

Глава 17

Понедельник, 31 июля


На следующее утро я проснулась от испуга. Мне показалось, что кто-то схватил меня за плечо и бедро и перевернул на кровати. Очень странное ощущение, я все еще чувствовала чужие руки, крепко державшие меня, а потом отпустившие, так что я плюхнулась лицом в подушку. Сопротивляться я не могла, всецело подчинившись вцепившимся в меня рукам. Сердце у меня заколотилось, и я громко выдохнула.

Я открыла глаза и увидела, что в комнате светло, скоро зазвонил бы будильник.

– Джо?

Я тронула его за плечо, но он что-то пробурчал и отодвинулся.

– Джо, ты меня сейчас не трогал?

– А? – Он, медленно просыпаясь, повернулся ко мне. – Что такое?

– Ты меня сейчас не переворачивал?

Он как-то ошарашенно поглядел на меня.

– Я спал, Джем. Ничего я не делал.

– Вот ведь странно. Ты уверен?

Он закрыл глаза.

– Тебе, наверное, что-нибудь приснилось, дорогая. Я далеко от тебя лежал.

Сердце у меня продолжало колотиться, я лежала на боку, отвернувшись от Джо, и пыталась успокоиться. Это был сон, а что же еще?

Дверь спальни открылась, и вошел Рори. Я приподняла одеяло, и он юркнул в кровать, прижавшись ко мне. Я обняла его и чмокнула в лоб, который оказался горячим и влажным.

– С тобой все хорошо, миленький? – прошептала я.

Он покачал головой и приложил руку к горлу.

– Вот тут все болит.

Зазвенел будильник, я протянула руку и выключила его. Рори крепко обнял меня.

– Ты сегодня дома, мам?

Я замялась.

– Мне надо на работу.

Губы у него затряслись, и он еще крепче прижался ко мне. Я поглядела на него и подумала: «Какой смысл работать на себя, если я не могу сделать паузу, когда мой ребенок заболел?»

– Сегодня я останусь дома, – прошептала я. – Останусь дома, пока тебе не станет лучше.


Часом позже Рори лежал на диване, закутанный в стеганое одеяло, в обнимку со своим пушистым кроликом Баффи. Он дремал под свои любимые мультики.

– Может, я позвоню в офис и скажу, что тебя сегодня не будет? – спросил Джо.

– Я позвоню Люси и спрошу, сможет ли она меня подменить. – Я тихо застонала: – Она сменила номер, а я забыла забить его в телефон. Придется ехать в офис и оттуда ей позвонить. Я быстро.

– Я съезжу за тебя, дорогая, – предложил он. – Ты побудешь с Рори, а я возьму там номер. – Он взял ключи от машины и от офиса. – Где он лежит? У тебя на столе?

Я замерла. Новый номер Люси записан на листочке, лежавшем у меня в ящике стола, там же, где фотография и чек. Джо не должен его открыть. К счастью, он запирался на ключ, и никто из девчонок тоже не мог туда влезть.

– Не волнуйся, – ответила я. – Мне еще надо проинструктировать коллег насчет пары дел. Я обернусь за полчаса.


На улице меня ждала Рейчел c чашкой кофе из соседнего кафе в руках, она посмотрела на часы, когда я подходила к двери офиса.

– Извини, что опоздала, – сказала я, поравнявшись с ней. – Рори приболел. Мне придется позвонить Люси и спросить, сможет ли она подменить меня на пару дней.

– Ой, вот бедняжка. А почему вы не позвонили Люси из дома?

– Она написала свой новый номер на бумажке, а я забыла записать его в контакты.

Я открыла входную дверь и двинулась к своему столу, чтобы включить компьютер. Рейчел стояла рядом со мной, а я сидела, вся издерганная: мне нужно было открыть ящик стола, но не хотелось, чтобы она увидела лежавшую там фотографию. У меня голова шла кругом, когда я пыталась решить, что с ней делать. Я не могла рисковать и забирать ее домой, но и на работе тоже не хотела оставлять. У каждой из нас есть свой рабочий стол, но Люси будет сидеть за моим, и, по сути, не было причины держать ящик на замке.

– Все нормально? – спросила я у Рейчел. – Тебе что-нибудь нужно?

Она протянула руку к моей мышке и щелкнула по нашему офисному онлайн-ежедневнику. Личного там ничего не было, мы всегда сверялись с ежедневниками других, если собирались отсутствовать.

– Хотела посмотреть, назначены ли у вас на сегодня встречи. У меня до второй половины дня ничего нет, так что мы с Люси можем их поделить.

– Спасибо.

Я очень обрадовалась, что в тот день столкнулась с Рейчел, а не с Софи. Она всегда была такой спокойной, что казалось, будто все идет более-менее нормально. Я знала, что на нее и Люси можно положиться в случае чего-то серьезного. Аренду Брайан возьмет на себя, он точно знал, что и как делать, и я была спокойна, оставив Люси и Рейчел разбираться с продажами.

– Вы знаете, сколько вас не будет? – спросила она, пробежавшись по моему ежедневнику. – Вот встреча с бухгалтером, которую вы, возможно, захотите перенести. С оценками Люси, наверно, справится, да?

– Меня не будет, пока сыну не станет лучше. Возможно, пару дней. – Моя мечта отдохнуть от работы начала сбываться ценою больного горла бедняжки Рори. – Бухгалтера я беру на себя, я смогу позвонить ей из дома. Люси точно справится с любыми оценками, а остальные встречи вы можете разделить между собой. Если возникнут трудности, дайте мне знать. Ноутбук у меня с собой, и я смогу разобраться с любыми вопросами. Скорее всего дел у меня не будет, и я целый день проваляюсь на диване.

– Везет же людям, – протянула Рейчел и тут же торопливо добавила: – Но Рори очень жаль. Вы нашли новый номер Люси? Я могу позвонить ей вместо вас.

– Не надо, я сама, спасибо. Где-то он у меня здесь.

Я отперла ящик стола и вытащила листочек с ее номером, заодно незаметно достала фотографию и чек, засунув их в конверт. Я подскочила на месте, увидев, что Рейчел вернулась к моему столу, и подсунула конверт под папку на столе.

– Этим я как-нибудь попозже займусь.

– Это почта? – протянула она руку. – Я отправлю за вас.

Я нетерпеливо отмахнулась от нее.

– Нет, все нормально. Личные бумаги. – Я не хотела, чтобы она гадала, что это за бумаги, поэтому добавила: – Это мне понадобится при разговоре с бухгалтером.

Я позвонила Люси: она только что отвезла Мейзи в садик и была в пяти минутах от нас. Она согласилась подменить меня и решила попросить маму забрать дочку из садика.

Я положила конверт во внутренний кармашек сумки, потом представила, как Джо находит его. Меня охватила паника. Я не могла допустить, чтобы он увидел фото или чек. Я вытащила конверт из сумочки и затолкала его в уничтожитель бумаг, втискивая его туда с такой силой, что мотор завизжал.

Когда я обернулась к своему столу, Рейчел смотрела на меня, вскинув брови, но ничего не сказала. Открылась дверь, и вошла Люси.

– Как Рори? – В голосе ее звучало такое беспокойство, что у меня тут же защипало в глазах. – Так, сейчас же отправляйся домой и сиди с ним.

Она положила сумочку в ящик моего стола – теперь я могла оставлять его открытым, уничтожив компромат, – и продолжила:

– Забежала тут за газетами. Майкл рассказал, что ты хотела посмотреть записи с его камер видеонаблюдения.

– Видеонаблюдения? – раздался голос Брайана, который только что вошел и услышал конец разговора. – Что стряслось? Кого-нибудь ограбили?

Все разом уставились на меня. Я проклинала саму себя. И Майкла заодно. С чего это ему приспичило поболтать об этом с моими подчиненными?

Раздосадованная, я поглядела на Люси, пытаясь дать ей понять, чтобы она заткнулась. Она не обратила на это никакого внимания.

– Он что-то сказал про парковку, – продолжала Люси. – Подробностей не рассказал, потому как был занят. У тебя что-то стряслось?

Я взяла сумочку и направилась к двери.

– Нет, ничего не стряслось. Я как-то вечером заметила подростков, крутившихся у моей машины. И спросила, может, он их тоже заметил. Однако он ничего не видел. Ничего страшного, сомневаюсь, что они вернутся.

– Я буду поглядывать на стоянку, – сказал Брайан.

– И я тоже, – добавила Рейчел. – Если кто-то тронет мою машину, я хочу знать, кто именно.

Я попрощалась, потом остановилась в дверях и как бы между прочим сказала:

– Да, кстати, если мне по почте придет что-нибудь личное, просто оставьте, и все, ладно? Не надо ничего открывать, просто суньте мне в ящик, а я сама разберусь, когда вернусь.

Мою личную почту никогда не вскрывали, но рисковать я не могла. От мысли о том, что они увидят какой-нибудь компромат, меня бросало в холодный пот.

– Если там логотип компании или оно явно для клиента, тогда можете открыть, а так пусть дожидается моего возвращения.

Коллеги ошарашенно поглядели на меня, но я лишь широко улыбнулась и попрощалась:

– Отлично, спасибо!

После чего вышла из офиса.

Глава 18

Вторник, 1 августа


Я взяла на работе пару выходных, радуясь отдыху и времени, проводимому вместе с Рори. Он был какой-то полусонный, и я вместе с ним сидела на диване, читала ему сказки, смотрела фильмы и лежала рядом, когда он спал. Джо воспользовался моим присутствием дома по полной программе и уходил то на пробежки, то в спортзал, оставляя мне массу времени для переживаний. Мысли мои вертелись лишь вокруг фотографии, где я целуюсь с Дэвидом, и видео, где я упрекаю Джо. Зачем я это сделала? Наверное, я очень сильно напилась. И да, все, что я о нем рассказывала, было правдой, но я люблю его. Я люблю нашу семью. Я вряд ли вынесу, если Джо узнает, что я сказала и сделала.

У меня голова раскалывалась от попыток разгадать личность отправителя. Дэвид? Но кто записывал нас на видео? Как это произошло? Я четко помнила, что в какой-то момент Дэвид доставал телефон. Может, он тогда меня и заснял? Но тут я вспомнила, что в тот момент, я тоже достала свой телефон и отправила сообщение Джо, что я уже в кровати и собираюсь спать. Зачем я ему соврала? К тому моменту, когда я убрала телефон, Дэвид уже успел спрятать свой в карман. Значит, тогда он заснять меня не мог. И уж, конечно, он не мог меня сфотографировать, когда целовал.

Однако он явно замешан во всей этой истории. Он врал буквально обо всем. Похоже, он даже назвался другим именем. Конечно не он фотографировал, но я готова биться об заклад, что он знает, кто это сделал.

Когда Рори проснулся, а Джо вошел в комнату с подносом холодных напитков в руках, громогласно объявив: «Доставка в номер!», я осознала истинную важность и значимость чека.

Я сказала Джо, что собираюсь заказать ужин в номер. Я вспомнила, как говорила за неделю до поездки в Лондон: «Ужин в номер, немного посмотреть телевизор и хорошенько выспаться. Вот и все, что мне нужно». Я с таким нетерпением ждала этой маленькой радости жизни, что говорила о ней, может, слишком много, но как только я оказалась в Лондоне, я поняла, что не хочу прятаться в душной спальне. Звон бокалов на террасе призывно манил меня, и я вспомнила, как давно я не выбиралась куда-нибудь вечером.

Этот чек доказывал, что я соврала Джо. Он также доказывал, что отправитель знал и об этой моей лжи.


Во вторник днем, играя с Рори на втором этаже, я услышала, как внизу запищал телефон, сигнализируя о новом сообщении, и через минуту в комнате появился Джо с трубкой в руке.

– Мама спрашивает, не хотим ли мы приехать погостить на несколько дней?

– Сейчас? Ты ей разве не сказал, что Рори приболел?

– Мне уже лучше, – отозвался Рори.

Я поглядела на него: кожа его перестала быть липкой от пота и бледной.

– Не настолько лучше, чтобы ехать в Ирландию, милый.

– Думаю, что к четвергу он будет в полном порядке. Мама говорит, что погода стоит прекрасная, и к ним собирается Брендан с мальчишками.

Брендан, старший брат Джо, жил неподалеку от Глазго, и мы навещали его два-три раза в год.

– Пап, можно мы поедем? – спросил Рори.

Джо рассмеялся и взъерошил ему волосы.

– Я бы с удовольствием. Послушаем, что скажет мама.

«Вот здорово, сделайте меня крайней».

– Не знаю, – ответила я. – Я не могу вот так взять и на несколько дней бросить работу. А Сара и Кейтлин тоже едут?

– Нет, Кейтлин собирается к Бену, разве ты забыла? А у Сары работа. Поехали, Джем, будет классно.

Откровенно говоря, отдых будет совсем не классным. Или классным для Джо, но не для меня. Когда мы приедем в дом его семьи, я вообще не буду видеть Рори – ему захочется все время играть со своими двоюродными братьями. И Джо я тоже не очень-то увижу, потому что он будет в компании отца и братьев. Я останусь рядом с его мамой, женщиной просто прекрасной, но все равно это означает, что мы день-деньской станем готовить и убирать за ее «ребятами». По-моему, она считала за честь все эти хлопоты. Если бы поехали Кейтлин или Сара, я могла бы хоть с кем-то поболтать, но если там окажутся лишь Джо и Брендан, мне будет просто нечем заняться.

Джо поглядел на меня и засмеялся.

– Ты не хочешь ехать, так ведь?

– Не очень. Мне там будет не особо весело же… Я буду там болтаться одна, все время убирая за вашей компанией.

– Ой, да ладно тебе! Мы же рядом. Мы тебе поможем.

При слове «поможем» я вскинула брови, и у него хватило совести смутиться.

– Ты будешь целыми днями играть с Бренданом в гольф, – ответила я. – Но вам с Рори стоит поехать. Устроить себе мужской праздник.

– Как тебе такая мысль, Рори? – спросил Джо. – Мы с тобой на небольших каникулах?

Рори смутился.

– Без мамы?

– Мы с тобой, а еще с Бренданом и ребятами. И с дедушкой.

– А Нэнни будет за тобой приглядывать, – добавила я. – Она это обожает.

– Рори, давай-ка позвоним Нэнни и все ей расскажем.

Он сел на кровать рядом с Рори, и я услышала радостный голос матери Джо, когда та поняла, что ее мальчишки приезжают домой.

Я отправила сообщение Саре, жене Брендана:

Похоже, мальчишки неплохо проведут время дома.

Она тотчас же ответила:

Мамочка будет в восторге.

Я рассмеялась. Мы обе хорошо ладили с матерью Джо, однако я знала, что та обожает, когда именно сыновья собираются дома. В этот раз она впервые окажется главной над сыновьями и внуками. Возможно, это лучший подарок, который мы только могли бы ей сделать.

Через несколько минут мне пришло сообщение от Кейтлин:

Сара все мне рассказала. Ты не спятила, нет? Что ты станешь делать, пока они не дома?

Работать.

Какое-то время она не отвечала, затем пришло сообщение:

Извини, я еду навестить Бена в Дубае, иначе я бы приехала и составила тебе компанию.

Читая ее ответ, я испытывала смешанные чувства. Окажись она здесь, я бы, наверное, все ей рассказала. А этого делать никак нельзя.


Во вторник я на пару часов заехала в офис под конец рабочего дня. Все было тихо: Люси все так же сидела за моим столом, а Рейчел и Софи болтали о чем-то на кухне. Брайан куда-то отъехал: мне сказали, что он показывает новому нанимателю пару квартир в центре города.

– Как Рори? – спросила Люси.

– Уже лучше, спасибо. В четверг Джо на несколько дней отвезет его в Ирландию. Там они как следует повеселятся.

– А ты не захотела поехать?

Я бросила на Люси один-единственный взгляд, и она рассмеялась.

– Там будет брат Джо с мальчишками, так что Рори наиграется с ними в свое удовольствие. Он обожает двоюродных братьев. Наверное, после возвращения они снова начнут на меня давить по поводу второго ребенка.

– Не всегда получаешь, что хочешь, – заметила Люси.

Я кивнула, смутившись. Я-то знала, что ей хотелось еще детей.

– Знаю, если бы все было так просто.

– Мои сестры сводят меня с ума, – вставила Софи. – Как жаль, что я не единственный ребенок.

Рейчел встала и собрала на поднос все кружки.

– Не жалей, – ответила она.

Мы с Люси обсудили новое расписание.

– Я буду здесь от звонка до звонка, пока Джо и Рори в отъезде, – решила я, – но возьму выходной, когда они вернутся.

– Отлично. Пока я успеваю отвозить Мейзи в садик и забирать ее, я могу работать, когда тебе нужно.

Мы согласовали график на следующую неделю. Я решила работать все дни, думая, что постараюсь по максимуму использовать время, пока муж с сыном на отдыхе.

Глава 19

Четверг, 3 августа


За пару дней до отъезда Джо и Рори дом охватила суета: стирали одежду, собирали все, что может понадобиться в поездке. Но очень скоро настало утро четверга, машина была загружена, и я махала рукой им вслед. Я сфотографировала их сидящими в машине с широкими улыбками на лицах и готовыми двинуться в путь. Обычно мы пару раз в год ездили навестить родителей Джо, но в этом году не выбирались с самого Нового года, и моим мальчишкам не терпелось отправиться в путешествие. Рори уже полностью поправился и сидел на заднем сиденье, пристегнутый ремнем безопасности, наискосок от водительского места, чтобы Джо мог иногда посматривать, все ли с ним в порядке. На переднем пассажирском месте помещалась сумка-холодильник, набитая едой и напитками, Рори держал в руках наушники и айпад Джо, приготовившись смотреть кино, если вдруг заскучает. Я знала, что они, как и всегда, отлично проведут время.

Прежде чем сесть в машину, Джо обнял меня и поцеловал на прощание.

– А ты тут хорошенько отдохни, – сказал он, похоже, совершенно забыв о том, что мне предстоит каждый день работать, а дом оставлен в полном беспорядке. – Мы будем звонить каждое утро и каждый вечер, когда Рори будет укладываться спать.

Он снова поцеловал меня, а я прижалась к нему, жалея, что они уезжают.


Услышав о том, что Джо оставил после себя в доме полный хаос, Софи пришла в ярость.

– Вам нужно вызвать уборку, – заявила она. – Никак нельзя, чтобы вы приезжали домой и разгребали за Джо весь этот беспорядок! – Она отправила сообщение своей маме. – Я дам вам телефон уборщиков, которые приходят к нам. Они все сделают, как надо.

– А еще, – добавила Рейчел, – вы можете сказать Джо, что прибирались сами. – Она рассмеялась. – Если у вас нет проблем с тем, чтобы соврать мужу.

– Вообще-то, мысль неплохая. Он очень остро ощущает вину. Так бы я ему не соврала, но иногда…

– Иногда вы ему врете? – переспросила Софи, вытаращив глаза.

– Нет, – ответила я, начиная терять терпение. – Конечно же, я ему не вру. Но…

– Но не всегда говорите ему всю правду? – подсказала Рейчел.

Я рассмеялась.

– Не так все просто. Семейная жизнь – сложная штука.

– Ну, еще мне про это расскажите, – заметил Брайан.

Тут у Софи запищал телефон.

– Вот номер, – сказала она, – на тот случай, если решитесь.

Я сохранила его в «Контактах», твердо решив позвонить, как только выдастся момент.


Чуть позже я вышла на автостоянку и позвонила в фирму по уборке. Там были просто счастливы, что их порекомендовали, и владелица пообещала заехать ко мне вечером, чтобы уточнить, что именно нужно. Уборку назначили на следующий день, так что в беспорядке мне предстояло прожить всего один вечер. Прежде чем вернуться в офис, я отправила Джо сообщение с пожеланиями хорошего отдыха. Пока я ждала его ответа, я прокрутила смс, которыми мы обменивались раньше. Увидев сообщения, что я оправляла ему в тот вечер, когда была в Лондоне, я замерла.

Вот оно, все ясно, как день. В половине седьмого вечера.

Только что добралась до гостиницы. Собираюсь принять ванну и расслабиться! Поцелуй за меня Рори.

Он написал:

Обязательно, я тебя тоже целую. Надеюсь, неплохо проведешь вечер.

И мой ответ:

Насчет этого не волнуйся! Закажу ужин в номер и посмотрю телевизор.

Вот такие у меня были планы. Хотя проблема не в этом. Любой может передумать. Я осмотрела пустой номер, услышала доносившиеся из открытого окна голоса людей на террасе, и решила спуститься в бар, вместо того чтобы сидеть одной. Это нормально. Но в половине десятого он написал:

Надеюсь, вечер прошел неплохо. Что смотрела?

А дальше черным по белому шел мой ответ:

Решила просто почитать. Готовлюсь лечь спать. Спокойной ночи.

Глядя на это сообщение, я похолодела. Зачем я это отправила? Я вспомнила, как сидела, болтала с Дэвидом и наслаждалась жизнью, когда у меня запищал телефон. Очень часто, когда я встречалась с подругами, Джо начинал писать мне сообщения и хотел поболтать. Если бы я ответила ему, что спустилась в бар, он бы забросал меня вопросами, с кем я, о чем мы говорим… Он не то чтобы ревновал, ему просто было интересно, но зачастую он этим портил мне весь вечер, потому что его сообщения сыпались, пока я с кем-то разговаривала. И я знала, что ему скучно и одиноко в гостиной, когда Рори уже спит. Он любит компании, любит поболтать. Вечер в одиночестве после дня присмотра за Рори – совсем не идеальный вариант отдыха для него.

Я могла бы вернуться в номер и поболтать с ним, но я этого не сделала. Я продолжила выпивать с тем, кого едва знала. Я даже расплатилась за ужин. Я выбрала это, а не поговорить с мужем.

Я подумала о фотографии, которую получила, где я целую Дэвида, или Дэвид целует меня, как бы там ни случилось. И я вспомнила счет, доказывавший, что я была с кем-то в ресторане, хотя говорила, что одна и в номере. И тут я осознала: то была копия.

А где же оригинал?

Глава 20

Вечером ко мне заехала Джанет Бойд, менеджер клининговой компании, которую мне порекомендовала мама Софи, и мы подробно обсудили состояние, в котором оказался мой дом. Она оказалась спокойной, но энергичной женщиной, и сразу же вызвала у меня симпатию.

– Мы наведем тут полный порядок, – пообещала она. – Ни о чем не волнуйтесь. Поезжайте утром на работу, а когда вернетесь, тут все будет сверкать. Если вы дадите мне запасной ключ, я распоряжусь, чтобы его оставили на столе вместе со счетом.

Ее слова меня взбодрили. За самой собой-то не очень приятно убираться, а сейчас вообще – куда бы я ни взглянула, видела, что Джо успел натворить за последние пару дней. Куча недоделанного, недоеденного и недопитого. Намерений и планов у него было хоть отбавляй, но когда доходило до работы по дому, он словно ничего не замечал.

Позвонил Рори и рассказал о встрече со своими двоюродными братьями. Он едва дышал от волнения, когда описывал их приключения, и добавил, что папа позвонит чуть позже вечером.

Я весь вечер проработала, потом заказала пиццу и, чувствуя угрызения совести, что ем что попало, решила выпить витамины. В ожидании, пока доставят ужин, я прилегла на диван, уставившись в телевизор, пересказать, что я смотрю, у меня бы не получилось.

Зазвонил городской телефон. Изумившись, я вскочила с дивана и сняла трубку.

– Мам? – спросила я. Она – единственный человек, кто звонит по городскому.

В трубке – тишина.

– Алло?

Но ответа так и не последовало. Я посмотрела на дисплей и увидела, что номер не определен. Я вздохнула. Скорее всего, звонили из страховой компании, пытаясь уговорить меня подать претензию об аварии, в которую я не попадала. Секунду я прислушивалась к фоновым шумам колл-центра, но не услышала вообще никаких звуков. Нахмурившись, я положила трубку. Телефон тотчас зазвонил снова, я опять сняла трубку, и снова тишина.

Я взглянула на часы. Начало десятого вечера. Разве колл-центрам разрешается звонить так поздно? Тут раздался звонок в дверь, и я подскочила на месте. Я посмотрела в глазок, проверить, кто там – когда Джо был дома, я так делала очень редко, – и увидела разносчика пиццы. Я принесла коробку с едой в гостиную и снова повернулась к телевизору, но есть мне больше не хотелось. Несмотря на то, что было еще не очень поздно, меня потянуло в сон, так что я положила остатки пиццы в холодильник, налила себе стакан воды и поднялась наверх.

Без Джо и Рори дом выглядел как-то странно и непривычно. Я стояла в комнате Рори и смотрела на его игрушки, на деревянную кроватку, на ломившиеся полки книжного шкафа. Я бы все отдала за то, чтобы сын оказался здесь, чтобы поцеловать его спящего, чтобы почувствовать, как он ворочается и успокаивается от моего прикосновения. Я на минутку присела к нему на кроватку и прижала к лицу подушку, вдыхая знакомый запах и обнимая ее вместо сына. Когда я встала, чтобы положить подушку на место и поправить одеяло, я заметила, что его маленький игрушечный кролик Баффи остался здесь, пристроенный между кроваткой и стеной. Рори всю свою жизнь спал в обнимку с этим кроликом, и я подумала, что Джо, наверное, пережил страшный скандал, когда сегодня вечером укладывал Рори спать без его любимой игрушки.

Быстро ополоснувшись под душем и приготовившись спать, я включила лампы по обе стороны кровати и свернулась под одеялом в обнимку с Баффи. Я набрала Джо, но он не ответил. Наверное вместе с Бренданом и отцом сидит в местном пабе, а его счастливая мама осталась с ребятишками. Я сделала селфи в обнимку с Баффи и отправила его Джо:

Скажи Рори, что я очень забочусь о Баффи, и мы ждем не дождемся, когда вы вернетесь домой.

В тот вечер ответа я не ждала. Джо с Бренданом не виделись несколько месяцев и наверняка проболтают до утра. Я открыла электронную книгу и начала читать, зная, что задремлю через несколько минут.

Я почти заснула, когда телефон издал громкий писк, вернув меня к реальности. Думая, что это Джо ответил на мое сообщение, я потянулась за телефоном, надеясь, что он в ответ тоже отправил фотку.

Но он не отправил.

На дисплее красовалось еще одно сообщение из «Инстаграма». Как только я увидела имя пользователя, у меня засосало под ложечкой. «СлежуЗаТобой». И снова автоматическая пометка, что пославший сообщение узнает, что я видела запрос, лишь в том случае, если я выберу опцию «Разрешить».

Я села на постели, от паники у меня свело живот. Затаив дыхание, я нажала «Разрешить». Я не могла не посмотреть сообщение.

На дисплее появилась картинка. На фото была я, лежащая на кровати. Глаза закрыты, похоже, что я спала.

Сбившаяся простыня едва прикрывала мою талию и ноги, и на мне не было одежды – вообще никакой.


Фото провисело на экране секунд пять, прежде чем исчезло. Остались лишь надписи «СлежуЗаТобой» и «Фото недоступно».

У меня затряслись руки. Когда сделано это фото? На нем не кровать в моем доме, это я точно знала. У нас каркас кровати из выкрашенного в белый цвет кованого железа, а на фото совсем другой.

И тут я все поняла. Думаю, я все поняла сразу же, как увидела фото, но старалась этому не верить. Я рухнула обратно на постель и зарылась лицом в подушку. На фото был гостиничный номер, в котором я останавливалась, когда ездила в Лондон. Вне всякого сомнения. У гостиничной кровати была обшитая коричневой замшей спинка, и я сразу ее узнала.

Я вообще не помнила, как снимали это фото. Сколько же я выпила? Сколько же мне понадобилось алкоголя, чтобы выставиться напоказ перед другим мужчиной? Для нас с Джо верность друг другу значила очень многое. Мы оба в прошлом страдали в отношениях с другими людьми.

«Когда такое происходит, отношениям все равно конец, знает об этом другой человек или нет», – как-то раз сказал Джо, и я с ним согласилась.

Означало ли это, что нашей семейной жизни конец?

Эта мысль заставила меня действовать. Я не собиралась позволить своей семейной жизни погибнуть без борьбы. Мне необходимо снова оказаться в том номере и посмотреть, что я смогу вспомнить.

Глава 21

Пятница, 4 августа


На следующий день я приехала на работу очень рано. Почти всю ночь я не спала, переживая и размышляя о происходящем. Все это не давало мне покоя. Ксерокопия чека. Фото, где Дэвид меня целует. Видео, на котором я говорю о Джо жуткие вещи. И вот теперь – обнаженка. Мне хотелось кричать.

В восемь утра я позвонила Люси.

– Люси, это я, Джемма. У меня к тебе огромная просьба. Ты сегодня не занята?

– Хочешь, чтобы я прибыла на подмогу? Я попрошу маму забрать Мейзи из детского сада. Смогу подъехать к десяти, если это тебя устроит.

– Сможешь? Было бы просто замечательно. Брайан будет на месте, но у Софи сегодня выходной, а мне не хочется оставлять продажи на одну Рейчел.

Она согласилась и стояла на пороге офиса уже в начале одиннадцатого, готовая начать рабочий день.

– Мне надо вернуться домой, – сказала я, когда все собрались. – У мамы процедуры в больнице, и я обещал поехать с ней, но совершенно об этом забыла.

– В Уиррале? – поинтересовалась Рейчел. – А в какой больнице?

Мы с Рейчел выросли в одном городке, хотя мы и не были знакомы: я на восемь лет старше, и мы ходили в разные школы. Когда она полгода назад пришла на собеседование, я прочитала ее резюме и узнала название школы, где она училась. Мы какое-то время поговорили о родных местах, где некоторое время уже не были. Она училась в университете в Ливерпуле, а я возвращалась только иногда, навестить родителей.

– «Эрроу-Парк», – ответила я. Времени на раздумья у меня не было, и я сказала первое, что пришло в голову.

– А ты знаешь те места, Рейчел? – спросила Люси.

Рейчел кивнула.

– Мы обе из Нью-Брайтона.

– Правда? Вот уж не знала. Выходит, вы были знакомы до работы?

– Нет, – ответила я. – Я очевидно постарше, да и учились мы в разных школах.

– И часто ты ездишь туда? – спросила Люси у Рейчел. – А твои мама с папой по-прежнему там?

– Нет, мама… – Лицо Рейчел внезапно густо покраснело, и казалось, она вот-вот заплачет. – Мама умерла несколько месяцев назад.

– Почти сразу после смерти мамы Рейчел устроилась сюда на работу, – объяснила я Люси. Мне не хотелось, чтобы Рейчел пришлось рассказывать о том, что она предпочла бы не вспоминать. – Это еще так свежо в памяти. – Я сочувственно взглянула на Рейчел. – Наверное, было и вправду нелегко.

– Да. – Наши взгляды встретились, и в ее глазах я прочла одновременно и гордость, и ранимость. – Никто не знает, каково все это.

Люси сделала движение, словно собираясь ее обнять, но Рейчел стремглав ринулась к туалету.

– А что же ее отец? – шепотом спросила Люси.

– Ее родители развелись, и теперь он живет за границей с новой женой, – так же шепотом ответила я. – По-моему, в Новой Зеландии. Они с ним не видятся.

Люси содрогнулась.

– Не знаю, как отец может так поступать. Бедная Рейчел, ей же всего чуть больше двадцати.

Я кивнула:

– Она мне об этом на собеседовании рассказала. По-моему, она не собиралась ничего говорить, но потом, когда мы уже просто болтали, я спросила ее, как ей жилось дома, когда она была студенткой. Она рассказала, как ухаживала за умиравшей мамой.

Я вспомнила, какой была Рейчел в день собеседования: такая молоденькая, всего двадцать четыре, одетая в деловой костюм, на каблуках. И я тогда ясно поняла, что она боится сделать что-то не так. Тогда, глядя на нее, у меня даже заболело сердце, ведь ей приходилось как-то справляться без родителей. Она почти идеально подходила для вакансии, и я сразу же предложила ей место. Теперь же я корила себя, что не говорила с ней о ее жизни и семье, но она всегда вела себя так сдержанно, что эти разговоры не представлялись мне уместными.

– Мне надо идти, Люси. Проследишь, что с Рейчел все нормально?

Она кивнула.

– Не беспокойся. Поезжай. Я беру все на себя.

Я попрощалась с остальными и ушла, укоряя себя, что наврала им насчет того, куда отправляюсь. Но как только я села в машину и поехала в сторону вокзала, я моментально забыла о коллегах. Мне предстояло нелегкое дело.

Глава 22

Когда я села на поезд из Честера в Лондон, словно бы повторился тот день шесть недель назад. В поезде также было не протолкнуться, и я сидела рядом с женщиной и двумя ее детьми. Таких приставучих детей я в жизни не встречала. Глядя на их мать, читавшую им книжку, и на то, как они висли у нее на руках, так что она едва могла переворачивать страницы, я ощутила острую тоску по Рори. Мне очень захотелось его увидеть.

Я отправила Джо сообщение:

Скучаю. Хорошо проводите время? Сфоткай для меня Рори, ладно?

Он тотчас же ответил:

Тоже по тебе скучаем. Собираюсь в город с Бренданом. Мама присматривает за детьми. Повела их на прогулку, а потом в кафе обедать. Фото пришлю позже.

Я взглянула на часы. Домой я вернусь в семь вечера или около того. Позвоню его маме, когда дети улягутся спать. Не хотелось ее беспокоить, пока она занята ими. Я старалась гнать от себя мысль о том, что я, похоже, единственная, кто не проводит время рядом с Рори.

На глаза у меня навернулись слезы. Я набрала сообщение:

Рори в порядке? Он доволен? Как он спал ночью?

Через несколько секунд завибрировал телефон.

Доволен? Да он вне себя от счастья. Надо бежать, вечером поговорим.

Я закрыла глаза и представила себе Рори, гуляющего вместе со старшими двоюродными братьями. Джо оказался прав: Рори будет среди своих.

И тут я подумали, каким было бы лицо Джо, если бы он узнал, что произошло со мной в Лондоне. При одной мысли о его взгляде, наткнись он на присланное вчера фото, меня охватила паника. Нельзя допустить, чтобы это случилось.


С вокзала я направилась прямо в гостиницу, снова шагая по Тоттнем-Корт-Роуд, как и несколько недель назад. Но на этот раз настроение у меня было совсем другим. Я знала, что бы сегодня ни случилось, мне надо что-то делать с имеющейся у меня информацией. Наверное, надо обратиться в полицию, но тогда Джо все узнает. Неизбежно узнает. А я готова на все, чтобы этого избежать.

Дойдя до гостиницы, я увидела, что у стойки портье царило оживление. Я задержалась в дверях, потом решила заглянуть в бар, прежде чем поговорить с дежурным администратором.

Бар был открыт для всех, а не только для постояльцев. Официантов там не было, посетители сидели вдоль широкой стойки из красного дерева, тянувшейся вдоль стены. Я огляделась, нет ли среди персонала знакомых, но никого не узнала, к тому же меня бы они тоже не вспомнили. В тот вечер в бар набилось человек двести, а я ничем не выделялась.

Сегодня свободных мест было достаточно, но тут и там стояли разрозненные группки бизнесменов и туристов. Я заказала апельсиновый сок и присела за столик у стены. Я вспомнила, как спустилась вниз посмотреть, нет ли там кого знакомых. Когда я заметила Лиама, я уже успела пропустить пару стаканчиков, и вспомнила, что попыталась от него скрыться. Теперь я жалела, что не заговорила с ним, не присоединилась к его коллегам и не слушала похвальбу насчет крупных продаж вместо того, чтобы напиться с Дэвидом. О чем я тогда думала?

Допив сок, я прошла в ресторан, располагавшийся по другую сторону от стойки портье. Задержалась на пороге и заглянула внутрь. Я думала, что смогу вспомнить, где мы тогда сидела, но особой уверенности не было. Я нахмурилась. Как же я этого не запомнила? Множество клиентов заходило к нам в офис, и даже через несколько лет я могла припомнить, какой дом я кому продала и по какой цене. Как же я могла забыть, за каким столиком сидела всего шесть недель назад?

Взяв с ближайшего свободного столика меню, я пролистала его. И казалось, что я никогда его раньше не видела. Я вспомнила блюда в счете: цыпленок и стейк. Я не могла вспомнить, что ела я, а что Дэвид. Мне захотелось заказать и то, и то в надежде, что я смогу что-то вспомнить, когда увижу тарелки, но от одной этой мысли меня затошнило.

Я вышла из ресторана и подождала у стойки, пока портье не освободится.

– Скажите, пожалуйста, могу я поговорить с управляющим наедине? – спросила я.

Портье вскинула брови, но вошла в дверь за стойкой и через несколько минут вернулась в компании женщины с элегантно подстриженными под мальчика серебристыми волосами и усталым лицом. Она поздоровалась со мной и проводила в небольшой офис рядом со стойкой.

– Чем могу быть полезна?

– Боюсь, что вопрос у меня не совсем обычный. Мне хотелось бы знать, возможно ли посмотреть записи с ваших камер видеонаблюдения. Я не так давно здесь останавливалась и хотела бы опознать мужчину, с которым ужинала.

Она посмотрела на с удивлением.

– Опознать?

Я сглотнула. Другого объяснения я придумать не смогла.

– Мне казалось, что я знала, кто он такой, но, похоже, это оказалось не так.

Теперь она смотрела на меня с полным непониманием.

– Двадцать четвертого июня я была здесь на тренинге для риелторов, – продолжила я. – Я заселилась вечером двадцать третьего и случайно столкнулась с человеком из города, в котором живу. Я – агент по продаже недвижимости, а он – клиент. – Я замялась. Лицо у меня пылало. – И мне кажется, что в тот вечер что-то произошло. Похоже, он оказался у меня в номере.

– Без вашего разрешения?

– Дело в том, что я сильно напилась. Обычно я пью немного, но тогда я действительно переборщила. Наутро я чувствовала себя просто ужасно.

Она вздрогнула.

– И вы считаете, что он пробрался к вам в номер? С применением силы?

– Нет, никакого насилия. Просто наутро меня мучило жуткое похмелье. Просто… – Мне вдруг захотелось ей все рассказать. Мне захотелось все рассказать хоть кому-нибудь. Мне было просто невыносимо жить с постоянно донимавшими меня мыслями. – Он выслал мне фотографии, – быстро призналась я. – Мне надо с ним связаться и сказать, чтобы он их удалил.

– Фотографии? – Тут она увидела мое лицо и все поняла. – Компрометирующего характера?

Я пристыженно кивнула.

– Я была обнаженной.

– И вы не давали на это согласия?

– Господи, конечно, нет, – ответила я. – Я даже не могу вспомнить, что он меня фотографировал.

На ее лице отразился ужас.

– Вы знаете, что он нарушает закон? Вам нужно обратиться в полицию.

– Не могу. Я не могу этого сделать.

Она бросила взгляд на мое обручальное кольцо.

– Знаете, полиция может вести дело очень осторожно.

– Все было бы иначе, если бы я смогла показать полиции фотографию того человека. Все, что он мне говорил, оказалось неправдой – имя, адрес, номер телефона… Будь у меня его фото, это бы очень помогло. И вот тогда я подумала… У вас есть записи с камер видеонаблюдения того вечера?

– Двадцать третьего июня? – Она покачала головой. – Мне очень жаль, но прошло больше месяца. Мы храним записи тридцать один день, а потом их уничтожаем. Так нам как раз в полиции посоветовали. Наша система настроена так, что по истечении этого срока все автоматически стираются.

Мысли вихрем проносились у меня в голове. Он выслал мне фото и видео больше чем через месяц после моего возвращения из Лондона. Очевидно, надеялся, что я уже не смогу найти записи с камер наблюдения.

– Мне очень жаль, – сказала управляющая. – Очень, поверьте. То, что он сделал, просто шокирует. Это незаконно. Я понимаю ваше нежелание вмешивать в это дело полицию, но все же считаю, что вам необходимо к ним обратиться.

– Я об этом подумаю. – Я встала, собираясь уходить. – Но все равно, спасибо вам. – Я взяла в руки сумочку и тут кое-что вспомнила. – Не уверена, к вам ли вопрос, но все же: я расплатилась за ужин в здешнем ресторане и, очевидно, забыла взять чек. Через четыре недели мне прислали ксерокопию.

Как только я произнесла эти слова, я поняла, что гостиница, разумеется, чек не высылала.

Она нахмурилась.

– Кто вам выслал чек?

– Я полагала, что вы, – ответила я, чувствуя себя полной идиоткой.

– Ресторан – это франшиза, – пояснила она. – Он нам не принадлежит, мы просто сдаем помещение в аренду. К нему мы не имеем никакого отношения. Если кто-то забывает в ресторане чек, нам об этом ничего не известно. К тому же ресторан открыт для всех желающих. Их персонал не знает, останавливались вы здесь или нет. Мы, разумеется, не могли и не передавали туда ваш адрес.

Выходит, это он мне выслал чек? Зачем, почему?

Пару секунд я стояла молча, пытаясь сообразить, что происходит.

– Я знаю, это звучит странно, – проговорила я, – но если номер, в котором я останавливалась, сейчас пустует, могла бы я на него взглянуть?

На ее лице отразилось легкое удивление, но она пощелкала мышкой в стоявшем на столе компьютере и спросила:

– В каком номере вы останавливались?

– Не знаю. Извините, не могу вспомнить. – Я нахмурилась: – В последнее время у меня что-то с памятью.

Она взглянула на меня с сочувствием.

– Это из-за работы, – объяснила я. – У меня свой бизнес, и сейчас дела там идут так себе.

– Да, должно быть, и правда нелегко. – Она спросила, как меня зовут, и принялась прокручивать строки в программе, ища номер в базе данных. – Сейчас он пустует, хотя и заказан кем-то на вечер, но гостей не будет допоздна, поскольку они прилетают в Хитроу вечерним рейсом. – Она взяла со стола ключи. – Идемте, я вам все покажу. Вы жили в номере 912.

Как только она это сказала, я вспомнила. Мы поднялись на лифте на девятый этаж, и когда вышли в коридор, на меня вдруг нахлынули воспоминания.

Вот тут я споткнулась, верно? Я вспомнила, как ухватилась за перила. Я густо покраснела, смутившись при одной мысли, что выгляжу идиоткой. И тут, словно он был рядом с нами, я услышала голос Дэвида, когда он рассмеялся и произнес: «Аккуратнее, дорогая».

Дорогая?!

Мы шли по коридору к моему номеру. Память потихоньку возвращалась, хотя она относилась скорее к раннему вечеру, нежели к последующим событиям. По мере приближения к номеру мне все больше становилось не по себе.

Управляющая провела карточкой по электронному замку, и когда загорелась зеленая лампочка, повернулась ко мне.

– Идемте?

Я неохотно кивнула.

Она открыла дверь. Я стояла на пороге и оглядывала номер. Шторы были наполовину задернуты, внутри царили полумрак и прохлада. Она щелкнула выключателем, и я вошла внутрь. Номер и вправду казался знакомым. Увидев обшитую коричневой замшей спинку кровати, я вся содрогнулась.

– Все в порядке?

Я снова кивнула.

– Это та самая кровать, что на фото.

Я подошла к кровати, затем обернулась, оглядывая номер. Под столом стоял мини-бар.

– С меня взяли за три бутылочки воды, но я уверена, что выпила только две.

– Ах, простите. Надо было нам сказать, и мы бы подкорректировали счет.

– Дело не в этом. Я просто пытаюсь сообразить, что же произошло. В таких вещах случаются ошибки?

– Вообще, такого быть не должно, – ответила она. – Тут все автоматизировано, но мы еще просим все проверять горничных и уборщиц.

– Это я, наверное, ошиблась, – сказала я, но знала, что не было никакой ошибки. Я направилась к двери. – Спасибо, что показали мне номер. Чрезвычайно любезно с вашей стороны.

Я остановилась на пороге и снова оглянулась по сторонам.

– Все нормально? – снова спросила управляющая.

Меня терзала неясная мысль, что что-то тут не так, но я не могла сообразить, что именно. В номере было чисто прибрано, он выглядел каким-то бездушным, как и любой другой гостиничный номер. Я пожала плечами и ответила:

– Да, все хорошо, спасибо.

Она выключила свет, и мы вышли в коридор.

Глава 23

Обратная поездка домой показалась мне очень долгой. К счастью, соседнее место оказалось незанятым, так что я смогла тихонько сидеть, смотреть в окно и думать о том, что произошло со времени моего последнего визита в Лондон. Было приятно поговорить с управляющей, но это заставило меня осознать, в каком я теперь оказалась одиночестве. Если вмешивать полицию, то Джо тотчас же все узнает. Мне очень хотелось поговорить с Кейтлин, но она уехала навестить Бена, к тому же она могла рассказать все Джо. И маме я ничего говорить не могла. Я вздрогнула. Я и вообразить не смела, как она отреагирует, если бы я ей все вложила.

Я ехала домой с вокзала, чувствуя себя вымотанной до предела. Мне отчаянно хотелось знать, чего же добивается Дэвид, но вместе с тем я этого боялась. Какая-то часть меня подумывала позвонить Джо и все ему рассказать, пока он далеко, в Ирландии. Подобные вещи – не для телефонного разговора, но как можно было такое рассказывать, глядя в глаза? У меня сжало горло, когда я подумала о видео, где сказала, что мне не надо было за него выходить. Нельзя допустить, чтобы он это услышал. Время от времени каждого выводит из себя его вторая половина, но в нормальной ситуации я бы не смогла о нем такого наговорить.

Когда я доехала до дома, я чувствовала себя такой вымотанной, что не знала, что с собой делать. Я открыла входную дверь и замерла на пороге.

В доме пахло совсем по-другому, в воздухе витал аромат лимона, который заставил бы Джо потянуться к ингалятору, будь он здесь. И тут я увидела на тумбочке в прихожей запасной ключ и счет, и вспомнила, что тут побывали уборщицы.

Я прошлась из комнаты в комнату, открывая окна, чтобы избавиться от запаха, и одновременно восхищаясь тем, как хорошо выглядело все вокруг. Дом вычистили и вымыли гораздо лучше, чем бы это сделали мы с Джо. Кухня сияла чистотой, в посудомоечной машине – ничего. В спальнях привели в порядок все шкафы и ящики, чистое белье убрали.

Вот бы мне в мужья кого-нибудь из этих уборщиц. Я взглянула на счет и побледнела. Я просила их делать все, что нужно, они все сделали, и сумма вышла внушительная. Но еще раз окинув взглядом вылизанную кухню, идеальную гостиную и вазы на подоконниках с цветами из сада, я поняла, что уборка того стоила.

Запищал телефон – сообщение от Джо. Он прислал фотографию, сделанную его братом. На ней – Джо в шезлонге с бокалом пива и огромной тарелкой с бутербродами, а на заднем плане – его мама и Рори играют в теннис.

Как жизнь? Мы по тебе скучаем. Ждем не дождемся, когда снова тебя увидим

Я тоже жду не дождусь.

Заперев двери и наскоро перекусив, я отправилась спать. Как же хорошо видеть чисто прибранный дом, словно тебе сделали хороший подарок. Я забралась под свежевыстиранное одеяло и позвонила Джо и Рори из кровати. Рори тоже уже улегся и рассказывал мне все, что сделал и собирается сделать. Казалось странным ложиться спать в одно и то же время с трехлетним сыном, но одновременно было замечательно предвкушать долгий и крепкий сон. Я включила лампы, хотя еще даже не совсем стемнело, потом устроилась поудобнее с электронной книгой в руках. Я послала Люси сообщение, что утром выйду на работу, поставила будильник на семь часов и вскоре уснула.

Я проснулась на рассвете от какого-то жуткого толчка. Сердце у меня колотилось, и пару секунд я не могла понять, где я нахожусь. Это был не сон, это как будто бы во мне всплывали воспоминания, пока я спала.

Я вспомнила, что включила в номере лампы, прежде чем спуститься в бар, чтобы не возвращаться в темноту. Это я четко помнила. Каждая лампа стояла на встроенной прикроватной тумбочке по обе стороны кровати и включалась посеребренными цепочками. Я ясно помнила движение – как я наклонялась к лампам и тянула за цепочки. Одну из них заклинило, и мне пришлось придержать лампу, чтобы дернуть порезче. Основной выключатель рядом с дверью отвечал только за верхний свет. Я снова обратила на это внимание, когда вчера мне показывали номер.

Когда я проснулась тем июньским утром в гостиничной кровати с диким похмельем и страшенной жаждой, которой я в жизни не испытывала, обе лампы были выключены. Я их не выключала. Я бы никогда такого не сделала. Это единственное, на что я никогда не решусь. Я просто не могу спать в темноте, где бы я ни находилась. К этому Джо и Рори пришлось привыкать, хотя, разумеется, я никогда не рассказывала Рори истинной причины.

Я оглядела комнату. Горели две прикроватные лампы, и дверь в соседнюю со спальней ванную была приоткрыта: я всегда оставляла там включенной лампочку над зеркалом. На пороге за входной дверью свет горел всю ночь, хотя я спала за всеми замками, когда Рори не было дома.

Так было всегда. Так должно было быть.

Глава 24

Суббота, 5 августа


На следующее утро на работе мне было трудно делать вид, что все в порядке.

– У вас усталый вид, – заметила Рейчел, как только вошла в офис. – У вашей мамы все нормально?

Секунду-другую я пыталась сообразить, о чем это она, потом вспомнила свою ложь.

– У меня все хорошо, спасибо. И мама в порядке.

Я заметила, что она посмотрел на меня странно, но не подала вида и углубилась в свой компьютер. Рейчел подошла к моему столу, и в какой-то момент я решила, что она примется задавать вопросы, но та лишь спросила:

– Не могли бы вы добавить мистера и миссис Хадсон в список заявок на просмотры? Я уже завела их данные в систему.

Едва я начала отвечать, как завибрировал телефон, лежавший у меня в сумочке в ящике стола.

– Извини, – сказала я. – Надо проверить, не Джо ли это.

Она вернулась на свое место, а я достала телефон.

У меня защемило сердце. На дисплее сообщение из «Инстаграма» от «СлежуЗаТобой». На секунду я прикрыла глаза. Какой же подходящий ник он выбрал. Ни о чем другом я думать не могла.

Я взглянула на Рейчел.

– Сейчас сделаю.

И нажала на кнопку «Разрешить».

Интернет у нас всегда работал довольно медленно, и мне показалось, что фото на телефон будет загружаться целую вечность. Я затаила дыхание. Медленно, почти пиксел за пикселем, фото развернулось на весь экран.

Там снова лежала я на гостиничной кровати, и на этот раз я была совершенно голая. Не прикрытая ни простыней, ни одеялом. Лицо у меня было застывшее: я не улыбалась, не хмурилась, а просто таращилась на снимавшего меня.

Пока я смотрела на экран, не веря своим глазам, фото исчезло. Тут же пришло еще одно сообщение, телефон снова завибрировал.

Это оказался скриншот моей страницы в «Фейсбуке», ровно такой, как видела ее я сама сегодня утром. Через пару секунд он тоже исчез.


Я швырнула телефон в ящик стола.

– Что случилось? – спросил Брайан, подойдя ко мне. – Джемма, все нормально?

Ответить я не смогла. Единственная мысль – как я буду себя чувствовать, если кто-нибудь выложит это фото в «Фейсбук», чтобы им любовались все мои друзья. Чтобы им любовались мои мама с папой. Чтобы им любовался Джо.

– Вас всю трясет, – сказала Рейчел. – В чем дело?

Я покачала головой.

– Все хорошо. Просто…

Они выжидающе глядели на меня, но я не знала, что им сказать. Да и что я могла сказать? И тут я вспомнила, что они тоже у меня в друзьях на «Фейсбуке». Я вытащила телефон из ящика.

– Дайте мне несколько минут, хорошо?

Я вышла через заднюю дверь на автостоянку и проверила свой аккаунт. Я облегченно вздохнула: фотографии там не было. Я быстро просмотрела все уведомления, но не нашла ничего необычного. Аккаунт я заблокировала. Я уже решила вернуться в офис, но остановилась и заблокировала аккаунты в «Твиттере» и «ЛинкедИн». Открыв «Инстаграм», я засомневалась. Я не знала, что мне делать. Избавиться и от этого аккаунта и заставить его искать какой-то другой способ связи? Я замерла над экраном, но тут Брайан снова спросил, все ли в порядке, и я сунула телефон в карман. Решу потом.

Когда я вернулась к столу, Рейчел подошла к холодильнику и достала бутылочку воды. Она протянула ее мне, ничего не сказав. За это я была ей благодарна, объяснить свою странную реакцию я бы не смогла. В висках у меня стучало, и я поняла, что слишком много на себя взвалила.

– Рейчел, ты сможешь провести совещание?

– Я? – ошарашенно переспросила девушка.

– Тебе это пойдет на пользу в плане опыта. Ты сможешь подменять меня, когда я не на работе.

Она покраснела, и я поняла, что ее переполняет гордость.

– Да, конечно. – Она обратилась к остальным: – Через десять минут совещание.

Она подсела ко мне за стол, и я прошлась по заявкам на просмотры. Я разъяснила ей порядок работы, затем мы обсудили, кто какими клиентами займется. Она скопировала документы и что-то быстро записала.

– Прошу внимания, – начала я, когда все расселись вокруг большого стола. – Извините за позднее начало. С сегодняшнего дня совещания будет проводить Рейчел. Рейчел, тебе слово.

Я откинулась на спинку кресла и глотнула воды из бутылочки. Я слышала, как Рейчел подводила итоги предыдущего дня и ставила цели на день текущий, но думать могла лишь о полученных мной сообщениях.

Раньше меня никогда, ни разу не фотографировали в таком виде. Я всегда считала женщин, посылавших мужчинам свои интимные фото, совершенно ненормальными: ведь эти фотки могли появиться где угодно, много позже после разрыва отношений. Я представить себе не могла, как же мне надо было напиться, чтобы позволить кому-то меня фотографировать. У меня противно засосало под ложечкой при страшной мысли о том, что это фото окажется на «Фейсбуке». Я очень радовалась, что заблокировала аккаунт, хотя и знала, что некоторые друзья будут спрашивать, зачем я это сделала. Надо придумать какую-то причину: ведь я в этой соцсети уже много лет.

Не знаю, как мне это удалось, но в течение совещания я сохраняла каменное выражение лица, при этом все время думая: «Мне надо обратиться в полицию».

Как только совещание закончилось, и поблагодарила Рейчел и вернулась к себе за стол. Вытащила из кармана телефон. Содержимое обоих сообщений исчезло. Растворилось в воздухе. Осталось лишь имя пользователя «СлежуЗаТобой» и уведомления для каждого сообщения: «Фото недоступно».

И вот тут до меня дошло, что я могла ответить на сообщения. Раньше я об этом не думала, потому что исходные сообщения исчезали. Я щелкнула по кнопке «Написать сообщение» и набрала текст:

Что вам нужно?

Я прибавила в телефоне громкость оповещений и положила его в ящик стола. Сердце у меня колотилось, я пыталась отвлечься работой, хоть и напряженно ждала писка телефона.

Ответа не последовало.

Глава 25

Чуть позже позвонил Джо. Я разговаривала с парой новых покупателей, так что не ответила на звонок. Голосового сообщения он не оставил, только смс, что у них все хорошо. Он знал, как я паниковала, если он звонил, а я не могла ответить, а с Рори было что-то не так. Выйдя из офиса, я села в машину и решила сразу им позвонить, а не ждать, пока доеду до дома.

– Привет, дорогая, – ответил муж, и на сердце у меня полегчало.

– Я очень соскучилась. – Я слышала, что голос у меня дрожит.

Он рассмеялся.

– Я тоже соскучился. Хотя с Бренданом повидаться тоже классно. И вот угадай что, а? Он планирует навсегда сюда переехать.

– В Ирландию? Правда? С Сарой?

– Конечно же, с Сарой! Всей семьей. Они хотят вернуться на родину предков.

– Сара ведь не ирландка.

– Я знаю, но с тех пор, как ее мама с папой после выхода на пенсию эмигрировали в Испанию, в Англии ее больше ничего не держит.

У меня защемило сердце. Я знала, что теперь на меня станут давить.

– Ну, у меня дела тоже нормально, – сказала я, перейдя к пассивной обороне и пытаясь упредить неизбежное обсуждение переезда.

– Извини, Джем! Я не то чтобы о тебе забыл. Просто хотел сообщить, что нового у Брендана. Так как там у тебя дела? Как самочувствие?

– Да нормально. Работы невпроворот.

– Бедняжка. Ложись сегодня пораньше спать.

Я внезапно вспомнила прошлую ночь, когда я проснулась на рассвете от воспоминания о лампах в гостинице. Потом я почти не спала, лихорадочно размышляя о происходившем.

– Обязательно, – пообещала я.

– Интересное что-нибудь было?

На мгновение я умолкла. Вот как, черт подери, мне начать ему рассказывать о том, что меня шантажируют?

– Ой, да особо ничего, – ответила я и стала придумывать, о чем же ему можно рассказать. Ничего не шло на ум. – В доме вот убралась.

– Ох, извини, дорогая. Я там такой беспорядок перед отъездом оставил, да? Мы очень торопились.

Я знала, что это нечестно, но я не собиралась признаваться, что вызвала клининговую компанию. В любом случае, не сейчас. Я понимала, что это на несколько месяцев сможет послужить мне великолепным аргументом.

– Значит, вы вернетесь через пару дней? – спросила я.

– Уже скоро. Сегодня у нас суббота, да? Мы вернемся в среду.

– Ладно, я скучаю.

Я услышала за заднем плане чьи-то голоса, и тут Джо спросил:

– Мама интересуется, почему ты удалилась с «Фейсбука». Она хотела отправить тебе сообщение, но тебя там нет.

– Ой, – я лихорадочно придумывала объяснение, – я тут прочитала статью о том, как социальные сети отнимают у нас массу времени, и решила на несколько недель отдохнуть от них.

– Мысль неплохая. Я знаю, как в соцсетях пролетают часы. Я, пожалуй, пойду, дорогая.

– Позвони вечерком, ладно, если выдастся минутка? Рори там далеко?

– Рядышком. Погоди, я его позову. Люблю тебя.

Я слышала, как он позвал Рори, и сын стал рассказывать мне, задыхаясь от возбуждения, как он играет с двоюродными братьями, гоняясь по воде за бабушкиной собакой.

Закончив разговор, я еще несколько минут просидела в машине. Мне хотелось радоваться за них, и я действительно за них радовалась, но я очень скучала. Мне захотелось носиться по саду вместе с Рори или пить пиво и закусывать бутербродами с остальной родней. Я завела машину, испытывая острую жалость к самой себе.

Тут запищал телефон, я выключила двигатель. На мой аккаунт в «Гугле» пришло новое электронное письмо. Я открыла почту и увидела сообщение от «СлежуЗаТобой». Откуда он узнал мой электронный адрес?

Тема сообщения:

Скоро

Дрожащими пальцами я открыла письмо. Сначала я подумала, что это спам. Обычно в таких письмах была ссылка на сайты, где вас просили ввести ваши банковские реквизиты и пароли для принца из далекого королевства. В этом письме была только ссылки без текста, и она вела не на мошеннический банк и не требовала моего пароля и перевода денег. Судя по адресу, это была ссылка на сайт для вуайеристов.

Я откинулась на спинку сиденья, не веря своим глазам. Что бы это значило? И тут меня осенило. Я заблокировала свой аккаунт в «Фейсбуке», и, может, он попытался выложить фотографии туда? И теперь, обнаружив, что не сможет этого сделать, собирается выложить мои опознаваемые фотки голышом на этот сайт?

Я тотчас же набрала ответ:

Что вам нужно? Деньги?

С выскакивающим из груди сердцем и идущей кругом головой я выждала десять минут, но, разумеется, единственным ответом мне было сообщение, что данный электронный адрес не существует.

Выбора у меня не оставалось. Придется обратиться в полицию.

Глава 26

Воскресенье, 6 августа


Я решила поехать в полицию следующим утром, а не в субботу вечером. Я знала, что в тот момент им будет не до меня.

Я подождала у входа в полицейский участок, пытаясь совладать с нервами, потом достала телефон и в очередной раз взглянула на экран. Я прокрутила сообщения, отправленные Джо, где говорилось об ужине в номер. Я зашла в «Инстаграм» и просмотрела пустую переписку с удаленными сообщениями от одного и того же пользователя. Потом открыла письмо с адресом сайта для вуайеристов и своими жалкими попытками связаться с отправителем. Он явно удалил аккаунт сразу же после того, как отправил мне послание.

Я едва сдерживала лютую злобу на Дэвида. Как он смел так со мной обращаться? Неважно, что произошло тем вечером, неважно, что я натворила, у него не было причин засыпать меня подобными сообщениями.

В полицейском участке я попросила, чтобы мне дали поговорить с офицером-женщиной. Когда меня спросили, как меня зовут, я ответила, что Джемма, но фамилию не назвала. Мне не хотелось рассказывать дежурному, зачем я здесь, и наверняка по моему лицу он понял, что я плакала. Он сказал, что никаких проблем, кто-нибудь из дежуривших женщин сможет поговорить со мной. Я села и стала ждать, почему-то с ощущением, что совершила какой-то проступок просто потому, что нахожусь в отделении.

Минут через десять подошла женщина-офицер и проводила меня в небольшую комнату наподобие переговорной. Она представилась как Стелла Барклай, по возрасту она была чуть постарше меня. Я и так перенервничала перед походом в полицию, а, оказавшись в этой комнате, почувствовала, что у меня вот-вот случится паническая атака. По-моему, офицер это заметила: она принесла мне стакан воды, пригласила присесть, попить воды и не говорить, пока мне не станет легче.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она через несколько минут. – Говорить можете?

Я кивнула:

– Простите, я немного нервничаю.

– Это ничего. Теперь скажите, что вас сюда привело? – На столе перед ней лежали блокнот и ручка, и мне стало как-то легче оттого, что она писала, а не смотрела мне в глаза, пока я говорила.

– Я – агент по продаже недвижимости, – ответила я. – У меня свой бизнес.

– Адрес? – спросила она.

Я замялась.

– Я пока не хотела бы его называть. Так можно? Я просто ищу совета.

Она закрыла блокнот.

– Хорошо. Что вас беспокоит?

– Некоторое время назад, шестнадцатого июня, к нам в офис пришел мужчина. Он хотел, чтобы я показала ему несколько объектов, выставленных на продажу.

– Зашел просто так, с улицы? Без договоренности?

– Нет, он писал до этого по электронной почте. Я проверяю всю электронную и голосовую почту, а потом распределяю все обязанности по сотрудникам. Учитывая сумму, которую он готов был потратить, я решила взять это дело на себя, а не доверять его подчиненным.

– У вас сохранился электронный адрес?

Я кивнула.

– Да, но с тех пор я неоднократно ему писала, однако все письма просто возвращались обратно.

Она слегка поморщилась.

– Продолжайте.

– Так вот, несколько часов я возила его по объектам. Он казался нормальным. Очень разговорчивый. Не лишен очарования.

По-моему, офицер решила, что я вот-вот скажу, что он напал на меня. Выражение лица ее стало очень сочувственным.

– Что произошло потом?

– Ничего не произошло. Не в тот раз. Мы вернулась обратно в офис, после этого он уехал.

– А потом?

– Неделю спустя я поехала в Лондон на тренинг для риелторов. Я остановилась в гостинице в Ковент-Гардене и вечером спустилась в бар чего-нибудь выпить. И там натолкнулась на этого же мужчину. Это было чистой воды совпадение. Мы вместе поужинали за приятной беседой.

– А затем? Что-нибудь произошло?

Я покачала головой.

– Не знаю. Просто не знаю.

Я посмотрела полицейской в глаза и увидела там лишь доброту. Я знала, что она привыкла выслушивать вещи куда более жуткие, чем история, которую собиралась рассказать я.

– Но с того самого вечера мне постоянно присылают всякие штуки. Фотографии. Видео.

– Можно их посмотреть?

Я снова покачала головой.

– Если честно, Джемма, вы не поверите, что нам тут приходится видеть. Вам абсолютно не о чем беспокоиться.

– Дело не в этом. Он пользуется «Инстаграмом» и удаляет сообщения сразу же после того, как я их посмотрю.

– Выходит, их теперь там нет? Как он это делает?

Я показала ей «Инстаграм» у себя на телефоне.

– Сейчас вы видите лишь его никнейм и то, что сообщения удалены. А еще он прислал мне скриншот моей странички в «Фейсбуке». От «Фейсбука» я уже избавилась. Я заблокировала свой аккаунт, как только увидела скриншот. А вчера я получила электронное письмо. И я знаю, что оно от него.

– И что в нем говорится?

– Ничего. Там просто ссылка на сайт для вуайеристов. – Я открыла в телефоне его письмо. – Взгляните. – Я протянула ей телефон, и после того как я увидела выражение ее лица, у меня на глаза навернулись слезы. – По-моему, он собирается вывесить мои фото на этом сайте.

– Вы открывали ссылку?

Я покачала головой.

– Я боялась, вдруг там вирус.

– Вы верно поступаете, что не открываете вложения, которые он вам присылает, – согласилась она. – К сожалению, это реальный сайт. Если вам все-таки захочется туда зайти, лучше наберите адрес вручную, чем кликать по присланной ссылке.

Я представить себе не могла, что захочу туда зайти, но сказала, что именно так и сделаю.

– Но как с точки зрения закона веб-сайт может размещать такие фотографии?

– Ну, никто не может контролировать и цензурировать Интернет, – терпеливым тоном начала офицер. – Если они разместили сайт в другой стране, тогда им надо соблюдать тамошние законы, хотя заходить на него можно из любой точки мира. Можете представить, какие проблемы все это нам доставляет. Однако обычно вы можете снять фото с сайта, если пожалуетесь: большинство веб-мастеров вам помогут. В большинстве случаев им совсем не нужны неприятности, и если вы попросите, они пойдут вам навстречу. Можете также отправить запрос в «Гугл» удалить страницу из результатов поиска, если вы там обнаженная или в процессе полового акта, так что любой, кто ищет ваши фото, не увидит их. Это возможно, если фото были сняты как частные и вы не давали согласия на их размещение в свободном доступе. – Было ясно, что она рассказывала все это не в первый раз. – Самое главное – попросить веб-мастера удалить фото с сайта, как только вы его увидели. – Она, очевидно, заметила панику на моем лице и торопливо добавила: – Если, конечно, вы его там увидели.

– Но если кто-то успеет увидеть его до меня, – спросила я, – то уже ничего нельзя поправить?

Она сочувственно кивнула.

– Мы, как можем, стараемся свести моральный ущерб к минимуму. Не забудьте заблокировать все аккаунты в социальных сетях – в «Твиттере», в «ЛинкедИн» и остальных. Не давайте ему шанс доступа на платформы, которые могли бы увидеть ваши друзья.

– Это я уже сделала, как только он выслал мне скриншот моей странички в «Фейсбуке». Но как же «Инстаграм»? Нужно удалять аккаунт?

– Я бы удалила. Я бы обрезала все пути, по которым он может вас достать.

Я так и сделала прямо там. Офицер еще много расспросила меня о Дэвиде, и я сообщила ей, как звонила по номерам, которые он мне дал, как узнала, что он не работает в «Барфорде» и не живет по оставленному адресу. Я становилась все откровеннее в процессе рассказа.

– Послушайте, он назвался вам вымышленным именем, – сказала она. – Когда он явился к вам в офис, он заранее знал, что собирается что-то натворить. Сейчас уже не скажешь, что именно. Но он завел подложный электронный адрес, чтобы условиться о встрече, еще до того как вас увидел. Не думаю, что в тот момент его целью являлись именно вы. У вас же есть другие сотрудники. Его жертвой мог стать любой из них.

Я содрогнулась при мысли о том, что в подобном положении могла оказаться одна из моих девочек.

– Итак, вам необходимо усилить меры предосторожности, – продолжала она. – Поговорите с другими риелторами в вашем районе. Никаких посещений объектов, пока клиент не покажет вам удостоверение личности с фотографией. Я подключу к этому делу наших участковых инспекторов. – Она сочувственно взглянула на меня. – Значит, когда вы с ним ужинали, у вас не было ощущения, что с ним что-то не так? Никаких намеков или странностей?

– Нет, ровным счетом ничего такого. Он был очень обходителен. Прекрасный собеседник. Но я сильно перебрала и наутро мучилась ужасным похмельем, – скривилась я. – Обычно я не пью больше пары бокалов. У меня трехлетний сын, и мне нужно держать себя в рамках. Но в тот вечер я оказалась далеко от дома и выпила больше, чем обычно.

– Вы помните, как ложились спать?

– Я помню, как шла по коридору к номеру. Помню, как споткнулась. – Меня передернуло. – Сейчас при мысли об этом я вся холодею.

– А вы помните, Дэвид тогда был с вами?

– Да, был. Он подхватил меня под руку.

– Вы его приглашали к себе в номер?

– Нет, – ответила я. – Я бы этого не сделала. Я замужем. И счастлива в браке.

Я всячески подчеркивала этот факт, но не переставала размышлять: «Как же он сфотографировал меня в постели? Может, я действительно пригласила его?»

– Вы помните, как в тот вечер чистили зубы? Как умывались? Или вы решили не заморачиваться?

Я неуверенно поглядела на нее.

– Не припомню. Но должна была все это сделать. Сделать как обычно… Это же почти рефлекс, верно?

– Но вы не можете точно сказать, умывались вы или нет?

Как бы я ни пыталась вспомнить, ничего не выходило. Я покачала головой.

– Подумайте о времени перед тем, как вы в первый раз вошли в номер, – попросила она. – Вы шли по коридору. Вы помните, как вы обычно открываете дверь в гостиничный номер? Карточкой?

– Да, – ответила я. – Это была бесконтактная карточка, которую подносишь к металлической пластине на двери. Белая карточка без маркировки, лежала в небольшом конверте, на котором был указан номер комнаты.

– А потом, вечером, когда вы возвращались к себе в номер, вы помните, как открывали дверь? Прикладывали карточку к двери?

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить, но не смогла. Я покачала головой, сгорая от стыда.

– Не знаю. Наверно, как-то открыла.

– Теперь ваша одежда? Что на вас было?

Я описала ей свое зеленое шелковое платье.

– А когда вы проснулись на следующее утро, в чем вы были?

Я нахмурилась.

– В нижнем белье. В лифчике и трусах.

Тут она немного помолчала, а потом спросила:

– В тех же самых, в которых вы были предыдущим вечером?

Я удивленно уставилась на нее.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, когда вы приехали в гостиницу, вы переодевались, прежде чем спуститься вниз?

Я кивнула:

– День выдался очень жарким, так что я приняла душ и переоделась.

– А вы помните, какое нижнее белье вы надели после душа?

Я напрягла память.

– Да, помню. Я купила его, когда мы прошлым летом ездили в Италию. Черный шелк. Я всегда надеваю это комплект с зеленым платьем.

Она подалась вперед.

– Джемма, когда вы проснулись, вы помните, какое нижнее белье было на вас? Тот же самый комплект?

Я закрыла глаза, меня начала накрывать паника.

Офицер говорила тихо и спокойно, я знала, что она приучена вытягивать правду и мельчайшие подробности из женщин, попавших в ситуацию вроде моей.

– Что вы сделали сразу после того, как встали с постели? Пошли в ванную?

– Да, в ванную, – ответила я. – Меня тошнило от выпитого накануне.

– Вы смотрелись в зеркало? Какого цвета было ваше нижнее белье?

Я почувствовала, как у меня от лица отливает кровь, когда вспомнила свое отражение в зеркале: лицо у меня было бледное и блестело от пота. Зеркало было размером почти метр на метр и висело на уровне пояса. Внутренним взором я увидела себя проходящей по ванной комнате. Нижнее белье на мне было белое.

Глава 27

Как только я вернулась домой, то сразу же ринулась наверх, чтобы разыскать комплект, который был на мне в Лондоне во время ужина с Дэвидом. Тогда я зашла в дом и свалила всю одежду из дорожной сумки в корзину для грязного белья на лестнице. Теперь, благодаря уборщикам, корзина была пуста, все белье постирано и разложено по ящикам. Я тщательно проверила шкафы в спальне, но знала, что ничего не найду.

Я обыскала кладовку, все-таки надеясь, что белье окажется там, забытое в сушилке. Но нет, все сверкало чистотой, все по своим местам.

«Вы мне говорили, что на фотографиях были голышом, – сказала мне Стелла. – Значит, в какой-то момент белья на вас не было. Субъекты подобного рода любят брать что-нибудь на память. В качестве трофея, сувенира. Интересно, мог ли он забрать белье с собой, а на вас надеть другой комплект, чтобы вы ничего не заметили».

Или, наоборот, чтобы я заметила. Чтобы однажды, много позже, вспомнила после того, как он сам уже исчез.

Я сидела за обеденным столом и пыталась успокоить учащенное дыхание. Я не могла позволить себе думать об этом. Просто не могла.

Внезапно меня охватило неодолимое желание поговорить с Джо. Я послала ему сообщение, спросив, свободен ли он, но ответа не получила. Конечно же, я могла позвонить им домой, но трубку могла взять его мама, а говорить с ней я была просто не в силах. Она догадается, что что-то стряслось, а ей никак, просто никак нельзя знать, что я натворила.

А что именно я, собственно, натворила? Я вообще ничего не могла вспомнить. Что-то произошло, и меня теперь за это наказывают. Я снова подумала о том, что эти фотографии появятся в соцсетях и на сайте для вуайеристов, и мне захотелось рухнуть на пол и сжаться в комочек.

Я взяла свой ноутбук и открыла браузер в режиме «Инкогнито». Я никак не могла допустить, чтобы Джо все это увидел. Я набрала адрес сайта. Едва увидев его содержимое, я принялась плакать.

Весь сайт был посвящен фотографиям и видео женщин, не знающих, что их снимают. Они там были в душе, на улице, лежали спящими на постели. Там были ничего не подозревавшие женщины в битком набитых поездах, понятия не имевшие о том, что какой-то извращенец подсовывает камеру им под юбку. Там были даже женщины в туалетах, совершенно не представлявшие себе, что их могут снимать. Я щелкала ссылку за ссылкой, и с каждой минутой меня все больше тошнило. Почти под всеми картинками стояли длинные колонки с комментариями, поздравлявшими ублюдков, сделавших фото или видео. Еще там были кнопки «Нравится», и все мои предположения о том, что этот сайт предназначен для узкого круга уродов, развеялись при лишь одном взгляде на количество людей, лайкнувших эти фотографии.

У меня потекли слезы, когда я поняла, что тоже могу там оказаться. На следующей страничке могут быть комментарии к моим фото, с описанием, что бы со мной хотели сделать. И меня вовсе не утешало то, что знакомые мне мужчины не зайдут туда, они даже и подумать не смогут, чтобы рассматривать фото, снятые скрытой камерой в женских туалетах. Но я знала, что подобные вещи имеют свойство выплывать наружу.

У меня ушло совсем немного времени, чтобы составить впечатление, что это за сайт, я начала искать адрес веб-мастера. С того дня, как я побывала в Лондоне, на сайт успели выложить тысячи фотографий, и я просто не вынесла бы просмотр их всех. Мне хотелось кого-нибудь спросить, что делать, если я обнаружу здесь свои фото, но, как бы я ни старалась, никакой контактной информации я разыскать не смогла. Думаю, что владельцы нормальных сайтов даже хотят, чтобы их идентифицировали с контентом, но здесь все оказалось наоборот. И тут до меня дошло, что рядом с каждым фото или видео находилась кнопка «Пожаловаться». Может, мне таким способом удастся отправить сообщение.

Не выходя из режима «Инкогнито», я создала себе новый электронный адрес под вымышленным именем, затем пожаловалась на одну из фотографий:

Здравствуйте, мне нужно с кем-нибудь поговорить о неприкосновенности частной жизни, но я не могу найти электронный адрес. Некто угрожает мне, что разместит на этом сайте мои откровенные фото. Разумеется, разрешения на это я не даю. Если я увижу свое фото и пожалуюсь на него, удалят ли его с сайта? Спасибо.

В конце сообщения я приписала свой новый электронный адрес и щелкнула «отправить». Я сомневалась, что получу ответ, но ничего лучше придумать не смогла.

Стелла спрашивала меня, хочу ли я, чтобы полиция дальше занялась этим делом, но твердо дала понять, чтобы я особо ни на что не надеялась.

«При огромной дешевизне одноразовых телефонов, а также с учетом того, что после вашей с ним встречи в Лондоне прошло больше месяца, я сильно сомневаюсь в том, что мы хоть что-то сможем сделать. Однако мне бы очень хотелось, чтобы вы поддерживали с нами контакт. – Она продиктовала мне свой номер, я а записала его в контакты телефона. – Если вы что-то вспомните, то должны немедленно мне об этом рассказать. И не пытайтесь связаться с этим человеком».

Я кивнула, но это явно не убедило ее.

«Я говорю совершенно серьезно, – продолжила она. – Если хотите, чтобы мы начали расследование, приходите снова, и я сделаю все, что смогу. А пока что не пытайтесь разыскать этого человека».

«Хорошо».

Мы пару секунд посидели, пока я окончательно не взяла себя в руки, затем она сказала:

«Мне нужно вас еще кое о чем спросить, но мне бы не хотелось вас еще больше расстраивать. Возможно ли, чтобы вы в ту ночь занимались сексом?»

«Нет, – тотчас же ответила я. – Нет, невозможно. Уж об этом бы я помнила, правда? – Офицер промолчала, так что мне пришлось повторить: – Нет. Если бы что-то было, я бы знала. Я бы это заметила».

Глава 28

Понедельник, 7 августа


К утру понедельника я уже не могла дождаться возращения Джо, даже если придется взять пару выходных, когда они приедут.

– Вы в порядке? – спросила Софи.

Она напугала меня: наверное, я витала где-то в облаках, думая о том, как снова увижу Джо и Рори. Я подняла глаза и увидела, что она стоит у моего стола с озабоченным выражением лица.

– Все нормально, спасибо.

– Принести вам воды?

– Не откажусь, с удовольствием.

Она достала из холодильника бутылку и протянула мне. Позже, когда я отлучилась в туалет, я поняла, почему она забеспокоилась: лицо у меня было бледное и напряженное, глаза выдавали усталость от ночного сидения за ноутбуком в поисках своих фото на сайте для вуайеристов.

На утреннем совещании я сидела, откинувшись на спинку стула, пока его вела Рейчел. Она явно внимательно меня слушала на прежних совещаниях и шла по тем же пунктам, что и я. В этот раз она чувствовала себя гораздо увереннее. На коленях у меня лежал блокнот, и я делала заметки, чтоб потом с ней их обсудить, но на самом деле я была слишком расстроена и думала совсем о другом. Пока я делала вид, что слушаю Рейчел, я записывала, что со мной происходило, и что мне нужно сделать, чтобы исправить ситуацию.

Люси вошла в офис под самый конец совещания. Я отправила ей сообщение с просьбой выйти на работу после того, как она отвезет дочку в садик. Она присела к столу рядом с нами.

– Теперь, когда мы все собрались, – начала я. – Мне хотелось бы поднять вопрос о безопасности. Я хочу, чтобы никто не встречался с клиентами за пределами офиса, если мы не видели его удостоверение личности. Внимательно его проверьте, потом сделайте ксерокопию и храните ее. Если в чем-то сомневаетесь, обращайтесь ко мне.

– А зачем все это? – поинтересовалась Рейчел. – Что-нибудь случилось?

– Я просто беспокоюсь за вас – ответила я – Все вы слышали об исчезновении Сюзи Лэмплу. В то время вообще ограничивались записью имени клиента в ежедневнике, мы делаем гораздо больше, поскольку заносим в базу адреса, электронную почту, номера телефонов и так далее, но и этого недостаточно. Если мы вывозим клиентов на объекты, то должны убедиться в том, что мы в безопасности. И если клиент вызывает у вас сомнения – хоть и пустяковые, – делайте так, чтобы никуда с ним не ехать. Я возьму его на себя. Если меня нет на месте, попросите подождать, пока я вернусь. Когда меня нет в офисе, я хочу, чтобы вы запирали его все вместе. Если не получается, то сюда вернусь я или пришлю Джо.

Мои подчиненные выглядели несколько подавленными.

– Все еще помнят кодовую фразу, да?

– Анна-Мари Томсон, – отозвалась Софи.

– Верно, – кивнула я. Анна-Мари Томсон была моей подругой, когда мы учились в школе, и я выбрала ее имя в качестве кодовой фразы, которая служит сигналом тревоги. Если кто-то из нас произнесет ее в телефонном разговоре, это значит, что нужна помощь. – И не забывайте, неважно, что вы говорите, если произнесли ее имя. Можете сказать, что она подъедет в офис позже, чем планировалось, или что вам надо с ней встретиться. Говорите все что угодно. Рейчел, можешь мне напомнить, что происходит после упоминания имени Анны-Мари Томсон?

– Мы должны задавать вопросы, требующие ответа «да» или «нет», – тотчас же откликнулась она. – Типа: «Ты по адресу, записанному в твоем ежедневнике?» Если ответ отрицательный, то звоним в полицию.

– И не забывайте – вы никогда не должны выходить на улицу без брелока с тревожной кнопкой. Если забудете его дома, дайте мне знать. В шкафу есть запасные, но мне нужно знать, брал ли их кто-нибудь. Вы помните правило, что нужно всегда идти позади клиента?

– Его довольно трудно соблюдать, – заметила Люси. – Некоторые клиенты очень настаивают, чтобы я первая входила в дом.

– Если вы чувствуете, что замышляется что-то нехорошее, будто бы вас заставляют сделать то, чего вы не хотите, то не заходите в дом. Всегда держите в голове какой-нибудь предлог – вроде того, что вам нужно забрать что-то из машины.

К этому моменту все совсем помрачнели.

– Так что-нибудь случилось? – спросила Софи. – Вы нам это все и раньше говорили, но… – Она поглядела на меня, и лицо ее было таким юным и испуганным. – Я знаю, что все время сижу в офисе, но мне страшно подумать, что кто-то может напасть на кого-нибудь из вас. В жизни не хочу отвечать на звонок со словами об Анне-Марии.

Я заметила, что Рейчел тоже была бледной и испуганной, словно она лихорадочно соображала, что станет делать, если кто-то ее напугает, когда она окажется одна. Люси выглядела более уверенной: у нее было куда больше опыта, и она скорее бы почувствовала опасность. Однако мне было хорошо известно, как легко что-то может свалиться прямо с неба и разрушить твой хрупкий мирок.

– Нет, вам не о чем беспокоиться, – ответила я. – На днях я прочла статью о личной безопасности. В Болтоне есть женщина, которая проводит обучение, я чуть позже свяжусь с ней и попрошу о консультации.

После совещания мы с Рейчел сели рядом, и я прошлась по некоторым пунктам, которые она забыла упомянуть.

– Спасибо, что не говорите об этом при остальных. – В голосе ее слышались одновременно и смущение, и облегчение. – Очень тактично с вашей стороны.

– Все нормально, – ответила я. – Я вспоминаю, каково было мне, когда я только начинала вести утренние совещания.

Теперь она с любопытством смотрела мне в глаза.

– Вы что, тоже боялись?

Я рассмеялась.

– Просто обмирала от страха. В свое время, сразу после университета, я работала в Лондоне. Там такая была конкуренция, особенно когда работаешь в агентстве по недвижимости.

– А я-то думала, что вам это нравится. Вы ведь и сама не промах, верно?

Я покачала головой.

– Не совсем так. Мне просто хотелось заниматься своим делом. В Лондоне… ну, там все очень жестко. Не чураются никаких приемчиков. Ты ведь дома работала в «Бейли и Гардинг», верно? Вот такую же контору я хочу здесь.

Она кивнула.

– Я работала у них каждые выходные, пока училась в университете, а потом еще год после окончания.

– Они дали тебе отменные рекомендации.

Она покраснела.

– Как там ваша мама и поездка в Уиррал? – спросила она. – Все прошло хорошо? Вы ездили на прием в «Эрроу-Парк»?

– Что? – Я совершенно забыла, что сказала, что еду к маме, тогда как на самом деле была в Лондоне. – Ну, да, все нормально, спасибо. Обычное обследование.

Мы посидели еще несколько минут. Я слышала, как Софи делает копии в глубине офиса, а Брайан моет чашки после совещания.

– Ты когда-нибудь туда возвращаешься? – спросила я у Рейчел.

– Возвращаюсь куда? – не поняла она.

– Домой, – улыбнулась я. – Не знаю, почему я зову это место домом. Я с восемнадцати лет езжу туда только в гости.

– А мне некуда возвращаться, – ответила она. – И я рада, что уехала. Там у меня остались не самые лучшие воспоминания.

– У меня тоже.

Рейчел сложила все бумаги в папку и встала. Я заметила, как на мгновение губы у нее задрожали, и ощутила укол совести. Ее мама умерла всего год назад, и воспоминания о ней были явно еще свежи. Я смотрела, как девушка садится за компьютер и делает глоток воды. Вскоре ее пальцы быстро запорхали по клавиатуре, она сосредоточилась на работе, и я с надеждой подумала, что у нее все будет хорошо.

Прежде чем приступить к работе, я отправила электронное письмо эксперту по личной безопасности и попросила ее связаться со мной. Пришел автоответ, что она в отпуске до 18 августа, и я сделала пометку в ежедневнике, чтобы написать ей еще раз, если раньше не получу известий.

Утро пролетело быстро, а примерно в обед внезапно нахлынули клиенты, так что мы оставили все надежды перекусить. К трем часам дня, как обычно, в офисе стало поспокойнее. Все занялись рутинной работой, чтобы все было готово к завтрашнему утру. Софи занялась витриной, раскладывая рекламные буклеты, а Брайан говорил по телефону с сантехником, чтобы тот устранил протечку у одного из нанимателей.

– Софи, как насчет сбегать за пирожными для всех? – спросила я. – Я угощаю.

– Но у вас же не день рождения?!

– Нет, просто хочу всех угостить. Немного сладкого нас взбодрит.

Когда Софи весело ускакала в магазинчик, я подошла к столу Рейчел.

– Хочу с тобой поговорить минутку с глазу на глаз, – начала я. – Сколько ты уже у нас работаешь? Шесть месяцев?

Рейчел кивнула и с опаской поглядела на меня.

– Ты работаешь просто прекрасно. Я веду здесь бизнес вот уже семь лет, и ты схватываешь все быстрее любого, кто здесь работал.

Она покраснела и опустила глаза. Пальцы ее нервно теребили кольцо.

– Не забывайте, что я работала в «Бейли и Гардинг». Там я тоже многому научилась.

– Не надо себя недооценивать. Здесь ты работаешь просто прекрасно. И я поняла, что нужен кто-то, кто мог бы меня подменять. Я хочу немножко сократить свое рабочее время, хочется побольше времени проводить с Рори. Поэтому я подумала, что назначу тебя старшим агентом по продажам, а на твое место подыщу кого-нибудь еще. Что ты на это скажешь?

Она изумленно вскинула на меня глаза.

– Но вам нельзя этого делать!

Я рассмеялась.

– Это почему же?

– Но… – Ее лицо покраснело от смущения. – А как же Люси? Я думала, что она скоро вернется. Я не хочу, чтобы она думала, что я заняла ее место.

– Люси потрясающая, просто потрясающая, но еще пару лет она не готова работать полный день. И даже потом, как мне кажется, она захочет лишь иногда. В любом случае, я предлагаю тебе повышение, и не надо говорить, что на эту должность есть более подходящие кандидаты!

Рейчел засмущалась, и я поняла, какая же она еще молодая. Она одевалась так, чтоб выглядеть старше своих лет, и всегда выглядела ухоженной, словно хотела, чтобы на работе ее воспринимали серьезно, но все равно оставалась очень юной. Я знала, что поступила правильно: она заслужила это повышение.

В эту минуту вернулась Софи с пирожными, и я встала, чтобы вернуться на свое место.

– Софи, сделай-ка нам всем кофейку, хорошо? У нас есть повод для праздника.

Глава 29

Вторник, 8 августа


До возвращения Джо и Рори оставался всего день, и в этот момент без них дом казался пустым, как никогда. Вернувшись вечером с работы, я положила в холодильник курицу и салат, купленные в местной кулинарии, и поднялась наверх, чтобы принять ванну. Я добавила в воду ароматическое масло и разыскала свою электронную книгу. Я заперла за собой дверь – что я редко делала, когда Джо и Рори были дома, – и положила рядом с собой телефон. Я не собиралась рисковать.

Я лежала в ванне и думала о Рейчел, о том, как она гордилась своим повышением: она, похоже, смутилась, что ее растущие навыки заметили, и старалась не смотреть мне в глаза после того, как я объявила о ее новой должности всем остальным. Софи же, напротив, всегда пыталась показать, как она набирается опыта, и я ожидала, что она спросит, сможет ли она занять должность Рейчел, несмотря на то, что она проработала всего год администратором, но, к счастью, она молчала.

Я отправила Джо сообщение с вопросом, когда бы мы могли поболтать с Рори, и он тотчас же ответил, сказав позвонить через час. Отлично. Я взяла электронную книгу и принялась читать. В ванной стало очень тепло, в окно били лучи предзакатного летнего солнца, отчего я почти не видела дисплея. Я выбралась из ванны, чтобы открыть окошко, а потом снова погрузилась в теплую воду, чтобы еще немного почитать.

Я начала задремывать, когда услышала писк из электронной книги, и мигом проснулась. Секундой позже пропищал и телефон. Я щелкнула по уведомлению на дисплее электронной книги, открылась почта.

Имени отправителя я не узнала. Я нахмурилась. Это что, очередной спам? Тема гласила: «Ты готова?»

У меня засосало под ложечкой. Я поняла, что письмо предназначается мне. Щелкнула по нему. Сперва решила, что там пусто, но потом заметила ссылку. Кликнуть по ней? Я вспомнила, что Стелла говорила мне ни в коем случае не открывать ни вложений, ни ссылок, но устоять я не могла. Я легонько коснулась ссылки и затаила дыхание.

Появилась картинка, анимация – таймер с обратным отсчетом в секундах. Остававшееся время составляло пять часов и сорок минут. Я поглядела на менявшиеся на дисплее цифры, потом на часы на полочке. Она показывали шесть двадцать вечера.

Шел обратный отсчет до полуночи.

Охваченная паникой, я выскочила из ванны, завернулась в полотенце и присела на табурет, держа в руках электронную книгу и телефон. То же неоткрытое сообщение было у меня в телефоне, еще не синхронизировалось с открытием в электронной книге.

Сердце у меня бешено колотилось. Что же случится в полночь? Я буду здесь совсем одна. Внезапно я ужасно перепугалась. Я просто не понимала, что мне делать дальше.

Как можно тише я открыла дверь и заглянула в спальню. Все выглядело так же, как когда я ушла оттуда в ванную. Я подперла дверь спальни стулом и торопливо оделась, лихорадочно пытаясь сообразить, что же должно случиться. В доме оставаться нельзя, это я точно знала. Надо куда-то уходить.

Я прошлась по сообщениям, чтобы вспомнить, что Кейтлин говорила о том, когда она вернется домой. Все оказалось, как я и думала: ее не будет еще неделю, так что к ней отправиться я не могла. Я судорожно думала, куда еще я могу податься. Вспомнила было подруг, но тут же бросила эти мысли. С Фрейей я подружилась, когда была в декретном отпуске с Рори, мы до сих пор время от времени встречаемся, но через год после появления сына у нее родились близнецы, и теперь она крутилась как белка в колесе. К тому же у нее не было гостевой комнаты, и я знала, что она не смогла бы меня принять. Это всего лишь до завтра, пока не вернется Джо, но даже в этом случае я не могла там появляться: мы с ней не виделись несколько месяцев, хотя и общались в «Фейсбуке». Моей подруге Грейс муж изменил год назад и после скандала ушел от нее. Он долго встречался с другой женщиной в гостиницах Честера, так что мне не хотелось говорить ей, что произошло, чтобы она не решила, что я такая же, как он. Вообще-то мне хотелось к Кейтлин, но она же сестра Джо – и как мне ей сказать, что я изменила ее брату? Я потеряла бы ее. И его тоже.

Я паниковала. Если я потеряю Джо, то и Рори тоже могу потерять. Именно Джо каждый день присматривал и ухаживал за ним, и да, он делал все это лишь потому, что я работала. Однако факт оставался фактом – он был главным родителем Рори. Если Джо от меня уйдет, он может забрать с собой Рори. Они могут отправиться жить в Ирландию.

От этой мысли мне стало совсем плохо. Я не расстанусь со своим сыном. Я не сделаю ничего, что поставило бы меня в подобное положение. Но что я могла поделать?

Выбора у меня не было. Я вытащила из-под кровати дорожную сумку и сунула туда какую-то одежду и туалетные принадлежности, затем подхватила сумочку, ключи от машины и выскочила из дома.

Глава 30

Час спустя я уже была в гостинице за шесть километров от дома и говорила по телефону с Джо. Лишь поднявшись в номер и почувствовав себя в безопасности, я вспомнила, что надо ему позвонить и поговорить с Рори. Я решила ничего не говорить мужу, пока он в отъезде, да и не могла решить, говорить ли ему вообще что-то, и если говорить, то что именно.

– Рори рядом?

– Извини, Джем, он уже вырубился. Я его искупал, проверил, что он почистил зубки, потом сам спустился вниз попить водички, а когда вернулся, он уже крепко спал.

– Ты можешь его сфотографировать? Мне очень хочется его видеть.

– Ладно.

Я почти видела, как Джо улыбается, и всем сердцем потянулась к нему. Мне хотелось быть с ним рядом, обнять его. Обнять их обоих. Не надо мне было соглашаться, чтобы они уехали без меня. Я слышала, как Джо поднимался наверх, потом послышался голос его мамы. Он сказал: «Я быстро», и я не поняла, кому это он, мне или маме, но через несколько секунд телефон пропищал, что пришло сообщение, и на экране появился Рори. Он лежал на двуспальной кровати вместе с маленькими двоюродными братиками, его светлые волосы спутались, пижама с Человеком-пауком задралась, и из-под нее виднелся его пухленький животик. Все крепко спали, прижавшись друг к другу, их розовые личики сверкали чистотой после мытья.

Я увеличила фото, чтобы рассмотреть лицо Рори. На глаза у меня навернулись слезы, я быстро их смахнула.

– Он подрос с того раза, как я его видела. Он похож скорее на мальчишку, чем на малыша.

– Перестань, мы уехали всего несколько дней назад!

– Значит, завтра вы обратно домой?

Он рассмеялся.

– Заскучала?

– Можно и так сказать, больше вы без меня никуда не поедете.

– Что, никуда и никогда?

– Да, – ответила я. – Я слишком скучаю. Вы мне очень нужны здесь.

– Так и будет. Как на работе?

– Я решила повысить Рейчел до старшего агента по продажам. Она возьмет на себя часть моих обязанностей, и через какое-то время я найму кого-нибудь на ее место. Это значит, что я смогу на неделе быть посвободнее.

Мы помолчали, потом он произнес:

– Очень внезапное решение. – В голосе у него звучала обида: вопросы персонала я обычно обсуждала с ним. – Не слишком ли это накладно?

– Ты бы предпочел, чтобы я и дальше работала каждый день?

– Нет-нет, конечно, нет. – Он слегка огрызнулся: – Не цепляйся к словам. Ты же знаешь, что я имел в виду совсем не это.

– Альтернативы нет. – Во мне начинала закипать злость. Он там на отдыхе, вокруг него хлопочет мамочка, и он хочет, чтобы я обходилась без помощников! – Или я работаю каждый день, или я беру кого-то новенького. Одно из двух.

Он умолк, и я догадалась, что он прикидывает, сможет ли мой бизнес потянуть еще одного сотрудника.

– Мне надо идти, – сказала я, хотя вообще-то делать мне было нечего. Работу, чтобы отвлечься, я домой не взяла, так что компанию мне составляла лишь книга. – Увидимся завтра. Скинь мне сообщение, когда прибудет паром, чтобы я обязательно была дома и встретила вас.

Я знала, что голос у меня подавленный, а он этого терпеть не может.

– Ладно, если ты уж все решила, – ответил он. – Поцелую за тебя Рори.

Он сбросил звонок, и я знала, что если бы он мог швырнуть телефон об пол, то обязательно бы это сделал.

Я не знала, что мне делать дальше. Домой мне нельзя. Мне нельзя в полночь лежать дома в постели и ждать, пока что-то случится. А если кто-то заберется в мой дом? При одной мысли об этом меня прошиб холодный пот. Я включила телевизор и начала машинально переключать каналы. Сосредоточиться я не могла. Мысли путались. Какого черта я делаю одна в гостинице? Меня практически выгнали из собственного дома. Я уже хотела позвонить той полицейской, Стелле, но было восемь вечера, и я решила, что на работе ее, наверно, нет. Да и что бы я ей сказала?

Я снова взглянула на письмо. А что, если Стелла скажет, что это просто спам? Я знала, что это не так, но как мне это доказать?

Я быстро отправила ответ:

Зачем вы это делаете? Что вы хотите?

От одного лишь набора этих букв я почувствовала себя жалкой. Однако это не помешало мне нажать кнопку «отправить». Тридцать секунд спустя письмо вернулось: данный электронный адрес не существует. Конечно же, нет. Он его уже удалил.

Глава 31

В девять вечера мой телефон просигналил о новом сообщении. Сердце у меня подпрыгнуло от счастья, я решила, что это Джо извиняется за нашу небольшую размолвку. Не тут-то было. В ответ на мой запрос пришло электронное письмо с сайта для вуайеристов.

Мы работаем в соответствии с Законом об авторском праве в цифровую эпоху. Если кто-то подает жалобу на незаконное использование материалов, мы ее обрабатываем и удаляем с сайта указанный контент.

Ну, теперь можно вздохнуть с облегчением. Оставалось лишь обнаружить фотографии. Я включила свой айпад и снова принялась прочесывать сайт в отчаянных попытках найти сделанные Дэвидом фотографии. Я жутко боялась их там увидеть, но теперь я, по крайней мере, знала, каким образом их можно оттуда удалить. Пока я прокручивала страницу за страницей фотографий женщин – да, только женщин, – сфотографированных в самых интимных ситуациях и понятия не имевших, что их фото появятся на сайте такого рода, я начала плакать. С каким же человеком я все-таки столкнулась?


Я пыталась заснуть, но не могла. Кровать в гостинице была удобная, в номере было тепло, я чувствовала себя в безопасности, но лежала и гадала, что же, черт подери, мне делать дальше. Надо во всем признаться Джо, это я твердо знала. В глубине души я думала, что надо бы продать бизнес, переехать в Ирландию, как хочет Джо, и забыть о своих проблемах. Я могла бы сменить электронные адреса и контактные телефоны, даже снова взять девичью фамилию и просто сбежать. И в глубине души я была уверена, что именно так и нужно поступить: это единственное, что я могла сделать. Но тут меня обуяла ярость на Дэвида и на себя. Зачем мне это все затевать? Что мне скрывать, если я не совершила ничего плохого? Даже если бы я его и пригласила в свой номер в Лондоне, даже если бы я и попросила меня сфотографировать, все равно у него нет причин так надо мной измываться.

И тут, без нескольких минут одиннадцать, я снова вспомнила про анимацию с обратным отсчетом. Я еще раз открыла электронное письмо: таймер послушно сбрасывал секунды. Оставалось семьдесят минут. Меня внезапно накрыла волна паники, я принялась гадать, что же произойдет. Он решит, что я у себя дома, так? Что он задумал?

Я соскочила с кровати и быстро оделась. Если что-то и произойдет, мне нужно об этом знать.


Я целый час кружила на машине по нашему району. Все было тихо, как и всегда поздним вечером в этой части города. Я не знала, что именно пытаться найти и что мне делать, если я что-то обнаружу. Я проехала мимо своего дома и видела, как в соседних домах зажигается свет. На дороге все спокойно, все попадавшиеся мне машины были знакомы.

Когда до полуночи оставалось совсем немного, я припарковалась неподалеку от дома и достала телефон. Открыла электронное письмо, щелкнула на таймер и смотрела, как сменялись цифры, приближаясь к нулю. В другом окне я открыла сайт для вуайеристов и яростно щелкнула по кнопке «Свежайшие фотки». От одного этого названия меня затошнило. Последняя минута до полуночи, казалось, тянулась целый час: я, затаив дыхание, глядела на сменявшие друг друга цифры. Что же произойдет? Мне представилось, что у меня зазвонит телефон, что появится фотография, что я увижу, как кто-то приближается к моему дому.

Ничего.

Я сидела и вглядывалась в ночную улицу, сжав в руке телефон, яростно обновляя страницу, уверяя себя, что если бы кто-то вошел в мой дом, я бы его заметила, и если бы что-то появилось в Сети, я бы это увидела. Ничто не шевельнулось на улице, а на экране по-прежнему только незнакомые лица. В половине первого я включила двигатель. Вдоль дороги стояли припаркованные машины, но в них никто не сидел. Улица была пуста, в проулках никого не было, но я все же осторожно проехала туда-сюда, всматриваясь во мрак – нет ли там кого.

Наконец, полностью вымотавшись, я вернулась в гостиницу. Портье поздоровался со мной и спросил, есть ли у меня карточка-ключ. Я кивнула, не в силах говорить, и поднялась на лифте к себе в номер, где буквально рухнула на кровать, теряясь в догадках, что же, черт подери, все-таки произошло.

Глава 32

Среда, 9 августа


На следующее утро я проспала и приехала в офис на десять минут позже Рейчел и Софи. К счастью, я дала Рейчел запасной ключ, и им не пришлось ждать на улице. Когда я вошла, то сразу ощутила на себе взгляд Рейчел.

– Что такое? – спросила я.

– У вас усталый вид. Все нормально?

– Все отлично.

Однако войдя в туалет, я поморщилась, увидев, что она имела в виду. Я всегда гордилась тем, что выгляжу ухоженной, но в то утро кожа у меня казалась сухой и в красных пятнах, что было обычной реакцию на стресс, а макияж изрядно размазан. Глаза покраснели от недосыпа, и я надела очки, чтобы скрыть это. Я закрылась в туалете и хоть как-то привела себя в порядок, но когда вышла, то заметила, что все по-прежнему таращатся на меня.

– Совещание начнем через минутку, хорошо? – спросила Рейчел, перебирая папки у себя на столе.

Я бросила на нее удивленный взгляд. Хоть я и с радостью повысила ее, было как-то странно осознавать, что ответственность за это мероприятие отныне будет лежать не только на мне.

– Да, дай мне пять минут.

– Просто сейчас девять пятнадцать, и мне еще нужно кое-что закончить, – ответила она. – Я приехала пораньше, так что успела составить список всех поступивших запросов.

Это поставило меня на место. Я с силой прикусила губу и с трудом сдержалась от резкого ответа.

– Хорошо. Давайте начнем, – сказала я.

Рейчел села во главе стола, на том самом месте, где сидела я с самого первого дня, когда семь лет назад открыла офис. Я не возражала, мне хотелось, чтобы все и дальше шло так же, но не отпускало какое-то странное ощущение, и я видела, что Софи и Брайан тоже чувствуют себя немного не в своей тарелке. Они то и дело поглядывали на меня, когда я села на место Рейчел, словно я должна была возразить, а потом и согнать ее с моего обычного места.

Я полезла в сумочку и достала айпад, чтобы делать записи по ходу совещания. Когда я его включила, он открылся на сайте для вуайеристов: наверное, я забыла его закрыть, когда засыпала. Я торопливо его выключила, потом взяла со стола ручку и блокнот. Лицо мое пылало от смущения. Кто-нибудь видел, что у меня на экране? Я оглядела остальных. Лицо Софи было ясным как день: она думала лишь о пирожном и утреннем кофе. Я посмотрела на Брайана – он что, отводит взгляд? Господи, а вдруг он подумает, что я смотрела порнуху?

Тут до меня дошло, что Рейчел пристально на меня смотрит. Больше всего мне не хотелось, чтобы именно она увидела мой экран. Она все подмечала, и хотя это было прекрасно в смысле работы, мне очень-очень не хотелось, чтобы она что-то знала о моих личных делах. Я вопросительно на нее взглянула, и она отвела глаза, после чего начала совещание.

Нам надо было за короткое время пройтись по многим вопросам, и я наблюдала, как Рейчел организовала все, что нужно сделать за день. Я подумала, что она знает свое дело и к тому же добросовестна: в прошлом мне доводилось работать с людьми, которые, получив повышение, отказывались выполнять скучную или трудную работу, но она была не из таких.

– Ты хорошо сегодня поработала, – сказала я ей, когда совещание закончилось.

– Спасибо. – Она покраснела.

– Будет полегче, когда я не на работе, – продолжила я. – Тебе же не хочется, чтобы я за тобой наблюдала.

– Ой, да нормально все, – ответила она, но я-то знала, что права.


В три часа дня Джо прислал мне сообщение, что они прибыли в Холихед. Через несколько минут я собралась и была готова поехать домой.

– А вы торопитесь! – заметила Софи.

– Просто не терпится их увидеть.

Она улыбнулась.

– Желаю вам хорошего вечера. Увидимся в пятницу.

В обед я закупила в супермаркете продукты, так что смогла отправиться прямо домой, чтобы приготовить ужин для Джо и Рори. На дорогу из Холихеда до дома им понадобится часа два, если не застрянут в пробках, так что время на готовку у меня было. У входной двери я вытащила из ящика почту и положила ее на столик в коридоре. Все выглядело прекрасно после генеральной уборки, и я гадала, сколько же мне удастся дурачить Джо, что это все – моих рук дело.


Они приехали в пять. Я слышала, как к дому подкатила машина, и выбежала на улицу навстречу им. Увидев меня, Рори завизжал от радости и бросился ко мне в объятия, как только я открыла дверь машины. Я прижала его к себе и принялась раскачивать, словно он совсем маленький. Я вдыхала сладкий аромат шампуня, ощутила, как у него задралась футболка, я погладила его кожу, нежную, теплую и влажную после душного автомобиля.

Вслед за ним вылез Джо, обнял нас обоих.

– Мы очень скучали.

У меня перехватило горло.

– Я тоже.

Я вспомнила одиночество, охватившее меня после его отъезда, и все свои переживания. «Я все ему расскажу, – решила я. – Сегодня же вечером. Все будет хорошо. Он поможет мне выкарабкаться». Он еще крепче прижал меня к себе, и в тот момент я действительно поверила, что все образуется. Он на моей стороне.

В доме уже был готов ужин. Я вытащила из духовки запеченную баранину и поставила ее на кухонный стол, чтобы потом нарезать. Золотистый картофель по-французски пах чесноком и розмарином. Двери во внутренний дворик были открыты, стол был накрыт к ужину: в вазочках стояли розы, а на хрустящей белоснежной скатерти красовались наши «парадные» приборы и посуда.

– Ух ты, какая чистота! – воскликнул Джо. Он повернулся ко мне с виноватым видом. – Ты уж меня прости, мы тут такой беспорядок учинили перед отъездом. И долго тебе тут пришлось убираться?

– Ну, так, – ответила я, – убиралась по ходу дела.

– Да тут все как новенькое! – вскрикнул Рори и тотчас опрокинул на ковер самую большую коробку с игрушками.

– Как ты тут была без меня? – спросил Джо, крепко обняв меня и поцеловав в шею. – Что-нибудь произошло, пока нас не было?

Я замялась.

– Много о чем надо поговорить. Давай сначала накормим и искупаем Рори.

Мы сели за стол и начали ужин. Джо зажег свечи по всей комнате, хотя было еще светло, налил нам по бокалу вина, а Рори – стакан сока, и они рассказали мне, чем занимались в Ирландии.

После ужина я пропустила их наверх впереди себя, потому что мне хотелось увидеть реакцию на царивший там порядок. Наверное, уборщикам понадобилось несколько часов, чтобы аккуратно разложить все по ящикам и полочкам – мой муж и сын не дружили с аккуратностью и вечно бросали все на пол. Когда они поднимались наверх, я заметила принесенную мной почту. На столике в коридоре стояла ваза с розами, и пара лепестков упала на стол. Я взяла в руки конверты и быстро их просмотрела. Продление страховки на машину. Реклама заведения с едой навынос. Письмо от эмитента кредитных карточек, которыми мы никогда не пользовались, – похоже, сплошной рекламный мусор. В самом низу стопки оказался пухлый конверт, адресованный лично мне. Я собралась его вскрыть, но тут что-то заставило меня остановиться. Я знала, что никаких писем не ждала. Это он послал мне что-то на дом? Но откуда ему знать, где я живу?

Задавая себе этот вопрос, я уже заранее знала ответ. Я знала, что если себя погуглить, то можно легко найти свой домашний адрес.

Я услышала восторги Джо от чистоты и порядка наверху, а потом его шаги, когда он подошел к лестнице. Не давая ему спуститься, я сунула конверт в сумочку, резким движением застегнув молнию, и торопливо побежала наверх.

– Да! Мне и вправду пришлось повозиться!

Глава 33

Прошло несколько часов, прежде чем я смогла добраться до конверта. Когда я поднималась к Джо и Рори, я оставила сумочку внизу у входной двери. Я знала, что иначе я все время стану на нее смотреть, желая, чтобы они ушли и я смогла ее открыть. Весь вечер мы провели наверху. Искупали Рори: я так соскучилась по этой ежевечерней процедуре, по его тепленькому милому тельцу, когда он стоит в ванне, готовый выйти, а кожа у него скользкая от мыльных пузырьков. Как всегда, он хорошенько меня обрызгал, когда выпрыгивал, но в тот вечер не было никаких выговоров, лишь благодарность за то, что он снова дома. Где-то в глубине внутренний голос, не переставая, твердил мне: «Вот так всегда и будет, когда не будешь видеть его несколько дней подряд», и страх этого заставлял меня замирать и не давал мне хоть что-то сказать Джо. После того как я прочитала Рори рекордное количество сказок, он наконец уснул. К тому времени я переоделась в пижаму, потому что насквозь промокла, купая его, а Джо успел принять душ.

– Спустимся вниз? – спросил он. – Посмотрим телевизор?

Я застонала при одной мысли об этом.

– По-моему, лучше остаться здесь.

– Неплохая идея, – согласился он. – У тебя такой вид, что тебе нужно отдохнуть. Представляю, сколько сил потребовалось на уборку во всем доме.

Мы лежали на кровати, он обнимал меня за плечи, и мы болтали о поездке в Ирландию.

– Значит, Брендан и Сара переезжают?

– Да, они планируют окончательно там обосноваться через несколько месяцев. Свой здешний дом они будут сдавать, чтобы не сжигать мосты. Брендан пытается уговорить начальство дать ему отпуск на год, чтобы они могли вернуться сюда, если захотят.

– Мысль неплохая. Но что, если один захочет остаться, а другому захочется уехать? – Я представить себе не могла, как Сара сможет ужиться со всей родней, которая станет соваться в их жизнь, когда им заблагорассудится. – Они собираются жить рядом с твоими родителями?

Мой первый вопрос он пропустил мимо ушей.

– Да, они сейчас подыскивают дом.

У меня упало сердце. По его интонации я определила, что ему не терпится последовать примеру брата.

Тут мы замолчали, и я поняла, что ему хочется поговорить и о нашем переезде в Ирландию. Мне страшно хотелось спать, но я понимала, что если я сейчас промолчу, он будет полночи лежать без сна и думать об этом.

– Ты ведь знаешь, что мы не можем поступить так же, верно? – спросила я. – У меня здесь работа. Бизнес. Я не могу вот так собрать вещи, уехать и начать все заново в другой стране.

Он крепко обнял меня.

– Нет ничего невозможного, дорогая.

– Джо, я серьезно. Мы так не сможем. Я вообще ничего не знаю о рынке недвижимости в Ирландии.

– Ой, да ты прекрасно справишься, – возразил он. – Ладно, законы там другие, но по сути своей все ведь одно и то же, да?

– Ты уже и время выбрал? – спросила я сухим от раздражения тоном. – Когда бы тебе хотелось уехать?

Он обнял меня еще крепче. Не знаю, как он не заметил, что тело у меня напряглось.

– Я обдумывал – может, в конце года, а?

– Что? Ты хочешь, чтобы я свернула бизнес, организовала управление сдаваемыми объектами, продала этот дом, переехала в Ирландию, купила дом там, начала новое дело – и все за оставшиеся четыре месяца?

– Может, нам и не придется заниматься всем этим одновременно. Мы могли бы нанять менеджера, чтобы он выполнял твою работу.

– Менеджера? – переспросила я. – Я работаю каждый день, без выходных!

– Тогда, наверное, двух, чтобы они разделили обязанности. Этот дом мы тоже могли бы сдавать. Брайан за этим проследит. А что касается обустройства там, то нет никакой спешки. Сперва переедем, и ты пообвыкнешь на новом месте.

– А где мы будем жить?

– Если мы станем сдавать этот дом, то могли бы снять дом там, – ответил он. – Для начала по краткосрочному договору, пока не найдем место, где нам понравится.

Я притихла. Я и не думала, что он так все тщательно продумал, и принялась гадать, уж не с братом ли они все это спланировали.

– Нет ничего невозможного, – повторил он. – Нужно просто уметь хотеть.

– Но я не хочу этого уметь! – вскричала я, не в силах больше сдерживаться. – Вот совсем не хочу!

– Ты сможешь больше общаться с Сарой, – заметил он. – Она ведь тебе нравится.

– И не смогу общаться с Кейтлин, – возразила я. – Если бы я хотела побольше общаться с Сарой, я бы общалась. Вот с кем я хочу побольше общаться, так это со своим сыном. – Я слышала, что голос у меня дрожит. – Мне нужно быть рядом с ним. Я не хочу, чтобы меня оставляли дома, пока ты увозишь его на отдых. – Я ощущала нараставшую в Джо враждебность, он всегда так себя ведет, когда виноват. – И мне особенно не хочется за вами тут убирать, пока вы отдыхаете.

Говоря эти слова, я поняла, что у меня нет пути назад и что я никогда не смогу признаться, что вызывала уборку. В тот момент я так разозлилась, будто бы сама вылизывала дом от чердака до порога.

Мы лежали и молчали. Мне много чего хотелось сказать, но я была не уверена, смогу ли. У меня это никогда не получалось. Лишь когда мы ругались, я могла заявить, чего я хочу и что мне нужно. А потом, когда мы мирились, Джо думал, что вопрос разрешен. Я терпеть этого не могла, я ненавидела себя за то, что не могу говорить нормально. Я лежала и размышляла о том, что бы мне надо сказать, чтобы заставить его считаться с моим мнением, и тут я заметила, что дыхание у него стало ровным – он заснул.

Я соскользнула с кровати и сняла с вешалки халат. У двери я остановилась. Джо не шевельнулся, дыхание у него не изменилось. Я тихонько прикрыла за собой дверь и спустилась вниз, чтобы выпить стакан воды.

Как только Джо придет в голову какая-нибудь идея, ему трудно от нее отказаться. Очевидно, он догадывался, что я не захочу отправиться жить в Ирландию, но если туда собираются его брат и невестка, он, наверное, решил, что у него появится больше шансов меня уговорить. Меня не Ирландия беспокоила. И не было у меня никакой эмоциональной привязанности к Честеру. Нынешние мои друзья и подруги были в большинстве своем из университета, и их разбросало по всему миру. Мама с папой все так же жили в Уиррале, и я виделась с ними раз в несколько недель, но билеты на самолет в Ирландию стоили недорого, и они только что вышли на пенсию, так что были еще достаточно молоды для того, чтобы путешествовать.

Работа – вот в чем заключалась моя главная проблема. Как я могла заново начать бизнес там? Это же совершенно другая страна! При мысли о предложении Джо во мне закипела злость. К тому же я знала, что придется заставить его обговорить все это на свежую голову.

И тут я вспомнила о пухлом письме. Забыв о размолвке, я присела к столу и открыла сумочку. Вытащила конверт и внимательно его рассмотрела. На нем был аккуратно напечатан мой адрес с пометкой «лично в руки», и это напомнило мне о конверте, где лежала фотография. Внезапно я испугалась. Мне не хотелось его открывать. Мне не хотелось видеть, что этот псих прислал мне на этот раз. Но надо. Мне надо это знать. Теперь он поднял ставки, прислав что-то мне домой.

Трясущимися руками я разорвала конверт. Я все еще надеялась, что там ничего особенного.

Когда я увидела его содержимое, мне потребовалась минута-другая, чтобы понять, что к чему. Это был кусочек черного шелка. Черного шелка с вышитыми на нем розочками. Я часто-часто заморгала. Это были мои трусики. Как, черт подери, они здесь оказались?

Сверху послышался глухой удар, и я подпрыгнула со стула. Это Джо? Я стояла в коридоре, сердце у меня колотилось, и тут я услышала, как тихонько захныкал Рори. Я засунула трусики в карман халата, положила конверт обратно в сумочку и ринулась наверх к своему мальчику, который гадал, где же я.

Глава 34

Четверг, 10 августа


На следующий день все шло довольно тихо. Джо, похоже, находил массу поводов, чтобы оставить меня одну с Рори, и это меня вполне устраивало. Рори устал после поездки и был просто счастлив рядом со мной. Все утро мы с ним возились в саду, а днем я повезла его в бассейн и в парк. Потом мы жарили барбекю и пригласили одного из его друзей по детскому саду. Они играли на лужайке в маленькой палатке, а я нежилась на солнышке в шезлонге. Это почти совпадало с моим идеалом летнего отпуска, и я страшно завидовала Джо, который планировал, что они станут делать вместе с Рори в следующие несколько недель. От одной мысли о том, что придется снова серьезно говорить с мужем, голову у меня стягивал тугой обруч боли.

О переезде в Ирландию он со мной больше не заговаривал, но казался каким-то отстраненным. Обычно после поездок он от меня не отходил, но теперь в нем ощущалась какая-то настороженность, словно он двигался вокруг меня на цыпочках. Мне хотелось совсем не этого, однако это давало мне повод не выкладывать ему все о Дэвиде. Я не знала, что мне со всем этим делать дальше. С того момента, как я нашла в письме свое нижнее белье, я едва дышала, когда думала о происходившем.


В тот вечер, проводив друга Рори, я шла из сада в дом, чтобы приготовить ванну для сына, и, выйдя в коридор, заметила чью-то тень за витражными панелями входной двери. Какое-то сомнение, а потом под дверь медленно что-то подсунули.

Так и не успев понять, что происходит, я медленно осела на нижнюю ступеньку лестницы. Я как будто оказалась под водой, слыша лишь глухой стук сердца и шум переливающейся по телу крови. Перед глазами у меня заплясали черные зайчики, и куда бы я ни посмотрела, передо мной все плыло.

– Джемма! Что такое? – Джо выбежал из кухни в коридор. – Все нормально?

Я повернула голову и посмотрела на него. Казалось, на это ушли часы. Его лица я разглядеть не могла, оно было размыто, как бы размазано.

– Опусти голову между коленей, – резко скомандовал он. – Дыши медленно. Давай, Джем, ты сможешь.

Он присел рядом со мной на корточки и положил руку мне на плечо.

Я пыталась сосредоточиться и дышать ровно, но мне надо было увидеть, что подсунули под дверь. Если это еще один конверт, нужно завладеть им прежде, чем Джо его заметит.

Я легонько оттолкнула его.

– Мне места не хватает.

Он отстранился, и я увидела лежащую на коврике яркую, красочную листовку. От облегчения я вся ослабла – реклама пиццерии.

Потихоньку дыхание у меня пришло в норму. Джо стоял рядом с бледным и озабоченным лицом.

– Что случилось, дорогая? Такой я тебя много лет не видел. Что-то произошло, пока меня не было?

Я подняла на него глаза, чувствуя себя одной на целом свете. Кто сможет мне помочь?

– Все нормально, – ответила я, с трудом вставая на ноги. – Сама не знаю, что случилось. Голова закружилась, вот и все.

Он помог мне подняться наверх и настоял, чтобы я прилегла, пока он спустится за Рори.

– Я сам его искупаю, – решил он. – Просто полежи и постарайся расслабиться. По-моему, завтра на работу тебе выходить не стоит. По крайней мере, с утра. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком заработалась с этими делами в офисе и с уборкой.

У него хватило совести сделать при этих словах пристыженное лицо. Я знала, что не надо говорить ему правду, знала, что в обычной ситуации он бы рассмеялся, но мне этого не хотелось. Я чувствовала, что он винит себя за то, что оставил дом в беспорядке. А если так, то есть вероятность, что он немного успокоится.

– Завтра я не могу не выйти на работу. Рейчел взяла пару выходных. Она с подругами отправляется в Амстердам на девичник и не появится до понедельника. Она только об этом и говорила последние два месяца.

Что доказывало, как мало мы с Джо в последнее время общаемся, если он об этом не знал.

– А Люси?

Я покачала головой.

– Она может работать только тогда, когда ее дочь в садике. Мне надо открыть и закрыть офис, пока Рейчел в отъезде.

– А Брайан этого сделать не может?

– У него завтра выходной. Все будет хорошо. Не волнуйся.

Он устроился на кровати рядом со мной.

– Я очень за тебя переживаю, Джем.

Он протянул руку, чтобы обнять меня, но я отстранилась. Сама не знаю почему, но это произошло машинально, и на его лице явно читалось, что ему обидно. Он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Я услышала, как он из ванной зовет Рори.

– Я хочу, чтобы мама меня искупала, – услышала я ответ Рори.

Я не разобрала, что сказал Джо, но через мгновение Рори заверещал от смеха. По-моему, он обо мне уже забыл.


После часового купания Рори вбежал ко мне в комнату, завернутый в махровое полотенце.

– Ты, наверное, весь мокрый, – сказала я, вставая с кровати, чтобы его вытереть. – Сейчас принесу тебе пижамку. Подожди минутку.

Когда я вынимала пижаму из ящика, он взвизгнул:

– Мама, а можно я надену твой халат?

Я рассмеялась.

– Но сперва надень пижаму. – Я помогла ему одеться, а потом спросила: – Какой тебе халат?

– Синенький, – ответил он. – Который с цветочками.

Он залез ко мне на кровать, и я накинула ему на плечи свой китайский халат, он потерся щекой о его шелк. Я спросила, что ему почитать, и пошла в детскую за книгой. Вернувшись в спальню, я забралась в кровать рядом с сыном. Не успела я начать, читать, как Рори принялся смеяться.

– Что такое, крошка? – спросил Джо с порога.

Рори хохотал.

– У мамы в кармане трусики!

Я резко повернула голову.

– Что?

Рори держал в руке мои черные шелковые трусики, те самые, что вчера прислали по почте. Я совсем забыла, что сунула их в карман халата. Он стал размахивать ими.

– Глядите!

Я выхватила их у него и швырнула в корзину для грязного белья у входа.

– А почему они оказались у тебя в кармане? – с осторожным любопытством спросил Джо.

Я пожала плечами.

– Вчера я нашла их на полу внизу и положила в карман, чтобы бросить в корзину для белья.

– Но вчера на полу ничего не валялось, – заметил он. – Все было идеально. – Он попытался пошутить: – Уж трусики бы я заметил, поверь!

Я пожала плечами.

– Наверное, они выпали из корзины, когда я несла ее вниз. – Я не была уверна, что выдержу этот разговор. – И вообще, джентльмены… – Я легонько ткнула Рори в животик. – Никогда не спрашивайте леди о трусиках!

Рори взвизгнул от смеха. Я видела, что лицо у Джо по-прежнему смущенное, но лишь сказала:

– А теперь я почитаю Рори.

– Хорошо.

Он постоял еще несколько секунд, глядя на меня. Я улыбнулась ему лучезарной улыбкой и раскрыла книжку. За Джо тихонько закрылась дверь, и я услышала его шаги, когда он быстро спускался вниз. Я издала вздох облегчения. Какая же я идиотка, что вот так забыла трусики в кармане. Во время чтения я думала о Джо и о том, сколько же вранья я ему наговорила за последние несколько недель.

Я едва узнавала саму себя.

Глава 35

Пятница, 11 августа


Следующий день на работе выдался тихим, со мной в офисе сидели только Софи и Люси. Брайан взял выходной, и Люси его заменяла. Рейчел семичасовым рейсом вылетела в Амстердам, и перед самым взлетом прислала Софи сообщение, что в салон, к всеобщему возмущению, ввалилась толпа парней с пивом в руках, отправляющихся на мальчишник.

После обеда, когда Софи отлучилась, а Люси занималась с клиентом, на столе у Брайана зазвонил телефон. Для найма у него было отдельная линия, и я прошла через офис, чтобы взять трубку.

– Меня зовут Зои Ходж, – представилась звонившая. – Я снимаю жилье по адресу Глоуб-стрит, дом 50.

– Да-да, – отозвалась я, быстро сверившись с базой данных. – Квартира номер три?

– Да. Я отправляла уведомление, что съезжаю в эти выходные. Брайан сказал, что подъедет и проведет осмотр перед моим отъездом.

Те квартиры сдавались без мебели, но с ковровыми покрытиями и полностью оборудованными кухнями. Надо было провести инвентаризацию, прежде чем жилец съедет, чтобы для следующего квартиранта мы могли что-то починить или заменить. Я разыскала объект у нас в системе – Зои прожила там четыре года. Затем я заглянула в онлайн-ежедневник Брайана и увидела, что он запланировал съездить туда завтра днем.

Когда я сказала об этом Зои, та спросила:

– А можно это сделать сегодня? Лучше бы все закончить, пока я здесь, на тот случай, если вдруг возникнут вопросы.

– Одну секундочку. Мне надо заглянуть в свой ежедневник. – Я вернулась к своему столу. – Я занята до пяти вечера, – продолжила я, – но, если хотите, заеду к вам по дороге домой.

– Было бы просто чудесно, – отозвалась она. – Я весь день перевожу вещи, но постараюсь к тому времени быть в квартире. Если вы подъедете, а меня еще нет, начинайте осмотр без меня.

Я сделала пометку в ежедневнике Брайана, а потом в своем. Когда Люси закончила говорить по телефону, я спросила, смогут ли они с Софи закрыть офис, чтобы я могла уехать пораньше.

– Это ведь тот дом, где живет Рейчел, да? – поинтересовалась она. – Ее квартира, кажется, на первом этаже.

– Да, Брайан спрашивал, не знает ли она кого-нибудь, кто хотел бы заселиться в квартиру Зои, но она не знает. Очень жаль, что она уехала, могла бы поехать со мной и потренироваться делать инвентаризацию.

– Ты правильно сделала, что повысила ее, – сказала Люси. – Она хороший работник, схватывает все на лету.

– И к тому же спокойная, – добавила я. Мы смотрели, как Софи бежит через дорогу к офису. Она на десять минут опоздала с обеда. Комментарии тут были излишни.


Глоуб-стрит была очень узкой улицей, с парковкой только для жильцов, так что я поставила машину на автостоянке на ближайшей большой улице и завернула за угол, направляясь к нашему дому. В самом начале улицы рабочие заделывали выбоину, но кроме них вокруг не было ни души. В доме было шесть квартир, по две на этаж. Зои жила наверху, на той же стороне здания, что и Рейчел. Я вспомнила, как Рейчел вернулась в офис вместе с Брайаном после того, как тот показал ей квартиру, лицо у нее светилось от счастья и облегчения. В тот день она нашла себе работу и жилье поблизости и была совершенно не похожа на нервничавшую девчонку, приехавшую на собеседование.

– Тебе понравилось? – спросила тогда я.

– Да просто чудо! – ответила она. – Я ожидала нечто вроде студенческой конуры, но там просто замечательно.

– Владелица здания – очень хорошая дама, – пояснила я. – Она поддерживает там образцовый порядок, но если у тебя возникнут проблемы, обязательно дай знать Брайану, и он все уладит. Мы управляющий агент, так что все проходит через нас.

– И я могу заехать прямо сейчас?

– Да, – ответил Брайан. – Квартира пустует. Заезжай, когда захочешь, и с того момента оформим аренду. А если ты захочешь работать где-то в другом месте, – добавил он, – то это, конечно, никак не повлияет на условия, хотя тебе по-прежнему придется обращаться к нам, если вдруг появятся проблемы.

– Надеюсь, ты тут все-таки задержишься, – прибавила я.

– Я тоже.

Она прожила на этой квартире несколько месяцев, и, похоже, ей там нравилось. Насколько я знала, она ни на что не жаловалась, Брайан бы обязательно поставил меня в известность. Ее гостиная выходила окнами в палисадник и на улицу, и я заметила на широком подоконнике рамки с фотографиями и вазочки. Во всех квартирах в доме были жалюзи, у нее они были наполовину опущены.

У входа в здание я остановилась. На стене шесть звонков и решеточка домофона рядом с ними – я позвонила в квартиру Зои, но никто не ответил. Я решила, что она перевозит вещи в свое новое жилище, и воспользовалась привезенными с собой ключами, чтобы попасть в подъезд. На лестнице и площадке внутри лежал толстый ковер, а единственным предметом мебели был небольшой столик с цветущей азалией. Владелица дома платила за еженедельную уборку подъезда, и в воздухе я уловила приятный аромат: очевидно, день уборки был сегодня.

Я взбежала наверх к квартире и постучала в дверь. Не услышав ответа, я открыла ее и спросила: «Есть кто-нибудь?» – на тот случай, если Зои в туалете или в ванной, но никто не отозвался. В гостиной стояли два чемодана и пара прикроватных ламп, больше там ничего не осталось, если не считать нескольких коробок на кухне. Зои явно весь день очень занята. Я подвинула один из чемоданов, чтобы дверь оставалась приоткрытой, чтобы девушка не запаниковала, если по возвращении услышит в квартире какой-то шум.

Опись, которую она подписала при заселении, лежала у меня в папке, и я принялась искать в сумочке ручку. И тут я услышала снизу звук открываемой двери. На секунду в подъезд ворвался шум машин на улице, затем дверь со щелчком захлопнулась, и снова стало тихо. Я вышла на площадку и собралась уже окликнуть Зои по имени, когда услышала кашель. Я наклонилась через перила, чтобы заглянуть в подъезд, и замерла.

У двери квартиры Рейчел стоял какой-то мужчина. В руках у него были магазинные пакеты. Он вставил ключ в замок и открыл дверь.

Я затаила дыхание.

Я услышала, как он бросил пакеты на пол, после чего вернулся к входной двери и открыл ключом почтовый ящик.

Затем внизу зазвонил мобильный телефон, отчего я подпрыгнула чуть ли не до потолка. Я машинально потянулась в карман за своим аппаратом и отключила звонок.

– Привет, крошка, – произнес мужчина, и в тот же момент в голове у меня зазвенело. Я отступила на шаг от перил. – Все нормально?

Тишина, пока он слушал звонившую, затем его голос:

– Да, только что зашел домой. – Смешок. – Нет, сейчас только переоденусь и снова уйду. – Опять тишина. Я не могла дышать. – Не уверен. Нет, конечно, нет. Я встречаюсь в Ливерпуле с Дэнни. – Снова тишина, и его голос. – Погоди, дай мне зайти, а потом ты мне все расскажешь.

Я слышала, как он вошел в квартиру и захлопнул за собой дверь.

Пару секунд я стояла как полная дура, не в силах поверить тому, что услышала.

Почему Дэвид оказался в квартире Рейчел?

Часть II

Глава 36

Рейчел

Пятница, 11 августа


Как же приятно было сидеть в баре в Амстердаме со своими старыми подружками по университету. В тот день мы сначала отправились на ланч и собирались пройтись по городу, но пошел дождь, так что мы разыскали ближайший коктейль-бар и там весьма уверенно прогулялись по всему меню. Правда, по сравнению с остальными, я была совсем худышкой, так что пришлось чередовать коктейли с безалкогольными напитками, чтобы потом не выглядеть дурочкой.

Я не виделась с девчонками три года после окончания университета, хотя по их разговорам было ясно, что они все это время поддерживали контакт. Сейчас все они жили в Лондоне, закончили обучение в магистратуре и получали вдвое больше меня. Конечно, они были у меня в друзьях на «Фейсбуке» и активно делились своими новостями, но я чатам предпочитала живое общение и про свою жизнь ничего в Сеть не выкладывала.

В те выходные нас собралось шестеро. Они летели из лондонского аэропорта Гатвик, я же из Ливерпуля, так что пришлось еще их подождать. Я знаю, это звучит странно, но при встрече с ними я ощущала себя вполне нормально. Я позаботилась о прическе и маникюре, потому что знала – они поступят так же. Одежду, обувь и сумочки я купила специально для этих выходных, за маленький чемоданчик отдала уйму денег. Перед этим я проверила аккаунты подруг в «Фейсбуке», чтобы выяснить, в каких магазинах они одевались и где что покупали. Итак, при встрече я выглядела точно так же, как и они, двое из них даже переглянусь в полном изумлении от моего внешнего вида. В университете я всегда была кем-то вроде серой мышки. Слишком много домашних обязанностей приходилось на меня: проследить, все ли счета оплачены, накормлена ли мама, все ли у нее в порядке и нужно ли ей еще чего-нибудь. Вот я и запустила себя. Я не понимала, какой смысл в том, чтобы красится или носить дорогие вещи, если я хожу только на лекции, а после занятий – сразу домой. Я пребывала в постоянной депрессии – теперь-то я хорошо это понимаю, – и мое состояние явно портило мой внешний вид. Сейчас все идет хорошо, я стала выглядеть лучше. Я много времени уделяю уходу за волосами и тщательно подбираю наряды, регулярно посещаю тренажерный зал. И чувствую себя отлично, просто великолепно.

Во время учебы в университете я никогда не была частью их компании, а сейчас кажется, будто мы всегда дружили. Я так расстаралась соответствовать им, что после выходных у меня болели мышцы лица от бесконечных улыбок и трещала голова от шуток, половину которых я так и не поняла. Зато я осознала, что я так же далека от этой компании, как и три года назад. Но я знала, почему это происходит. Все из-за моих секретов – они держали меня в стороне от всех.

В университете я не рассказывала им о своей матери, не стала я этого делать и в этот раз. Они не знали, что она умерла, и, конечно, понятия не имели, как мы жили. Сама не знаю, почему я молчала. Может быть, подруги бы приехали на похороны, поддержали меня, помогли разобраться с домом. Но я и представить себе не могла, что пущу в дом кого-то из них, особенно сейчас, учитывая, в каком он находился состоянии. И уж, конечно, мне было страшно даже подумать о том, что я стану рассказывать им о матери и о том, почему все вышло так, как вышло. Слишком разные мы были с ними, а их жалость добила бы меня окончательно. Проще было одной.

В те давние университетские дни, когда они дружно отправлялась к кому-нибудь домой на вечеринку ближе к ночи, я пыталась найти таксиста, который согласился бы везти меня домой через уирралский тоннель. Это было не так-то просто: водители знали, что из Уиррала пассажира им не найти. Девчонкам же я всякий раз врала, что я устала и хочу отдохнуть дома. Они тут же теряли ко мне интерес и расходились, зачастую даже не попрощавшись. Я же всегда нервничала, когда мать долго оставалась одна: мне необходимо было убедиться, что с ней все в порядке, что она не сожгла дом и не начала спьяну названивать кому попало.

Теперь же, думая о прошлом и оценивая вещи объективно, я сознаю, что должна была вести себя решительнее. Надо было заставить ее обратиться к врачу. Или уехать от нее и оставить разбираться со всем самой. Можно было бы рассказать обо всем подругам. Вместо этого я научилась жить двойной жизнью: я была одной на людях и совсем другой в своем личном пространстве. Что ж, в любом случае это стало неплохой подготовкой к происходящему сейчас.

Когда я возвращалась домой, мать не спала. Нет, она не ждала меня, ничего подобного, мы давно поменялись ролями мать-дочь. Она не спала, потому что пила. Всякий раз она выходила на улицу, чтобы расплатиться с таксистом, неважно, насколько поздно я приезжала, и любыми уловками вынуждала таксиста поговорить с ней, в то время как бедняге хотелось одного – поскорей убраться подальше от этих мест. Я же всеми силами старалась затолкать ее назад в дом.

«Какая жуткая у вас выдалась ночь», – как правило, заявляла она. Обескураженный водитель только и мог переспросить: «Что?» И вот тогда становилось ясно, что никто кроме меня ее уже не понимал. Конечно, таксистам нередко приходится иметь дело с пьяными, но она набиралась так, что даже они не могли разобрать ее слов.

Пошатываясь и спотыкаясь, она возвращалась в дом, перед этим вручив таксисту щедрые чаевые, а однажды просто мелкую монетку, и одаривала меня таким взглядом, что внутри у меня все опускалось. Дальше было одно из двух: либо она начинала рыдать и вспоминать прошлое, либо набрасывалась на меня.

Даже не знаю, что я ненавидела больше.

Но теперь все закончилось, и надо перестать на этом циклиться.

В тот день, как мы и договаривались, я позвонила Дэвиду, и минут десять мы весело проболтали. Я очень скучала по нему, почти жалела, что уехала. В одном номере вместе со мной жила Эмма, и я не была уверена, что удастся поболтать еще и вечером. Мы никогда еще не расставались с момента нашей встречи, и я не знала, как буду себя чувствовать, когда его нет рядом.

Наверное, я заметно погрустнела от всех этих мыслей, потому что Лаура, новоиспеченная невеста, пихнула меня локтем и прошептала:

– С тобой все в порядке?

Я улыбнулась в ответ.

– Да, все хорошо. Тут так здорово.

– Я тоже так считаю, – отозвалась она. – Жаль, что ты не сможешь приехать на саму свадьбу.

Это была больная тема: о свадьбе было известно еще за год, но Дэвид заявил, что наши фотографии ни в коем случае не должны были появляться в соцсетях.

– Мне тоже жаль! – сказала я. – Я бы с радостью, но я уже оплатила отпуск…

– Все в порядке. И огромное спасибо тебе за свадебный подарок. Я получила его на прошлой неделе.

Ее раздражение моим отсутствием на предстоящей свадьбе сменилось явной радостью при мысли о подарке. Еще бы! Чтобы успокоить ее, мне пришлось выбрать очень дорогую вещицу в одном из самых престижных магазинов. Она положила ладонь мне на руку, и бриллианты на кольце, подаренном ей в знак помолвки, тут же словно ожили и заискрились.

– Так здорово снова повидаться с тобой. Ты выглядишь намного лучше и такая счастливая.

Мне очень не хотелось даже вспоминать себя в прошлом. Как сказал Дэвид, сейчас в этом не было никакого смысла. Поэтому я продолжила разговор о свадьбе:

– Такое красивое кольцо. А как выглядит обручальное?

Она подвинулась ко мне поближе и начала долго-долго рассказывать о том, как они вдвоем с женихом ходили по магазинам и искали кольца. Закончив повествование, она сжала мою руку и добавила:

– Скоро и твоя очередь. Может быть, это тот парень, которому ты недавно звонила, – подмигнула Лаура. – Думаешь, я ничего не заметила?

Я рассмеялась.

– Может быть.

Я никому из них не рассказывала про Дэвида. Никто из моих подруг не знал о нем, а его друзья не подозревали о моем существовании.

«У нас с тобой самая большая в мире тайна», – говорил он.

И был прав. Так гораздо романтичней.

Глава 37

Джемма

Я замерла на лестнице, пока Дэвид входил в квартиру Рейчел. Что делать дальше, я не знала. День близился к вечеру, и солнечный свет из окна в коридоре освещал все вокруг. Мне было жарко, и я вспотела от напряжения, пытаясь услышать, что он будет делать там, в квартире этажом ниже. Если наклониться, упершись о перила, можно было различить звуки его низкого голоса, пока он говорил с кем-то по телефону.

Я тихонько, на цыпочках прошла в квартиру Зои, размышляя, не запереть ли дверь. Но тут я заволновалась, а вдруг Зои забыла, что я должна была зайти, и мое вторжение могло ее напугать. Я оставила дверь приоткрытой, а сама осторожно прошла через гостиную на кухню и выглянула из окна. День выдался жарким, и задняя дверь в квартиру Рейчел, выходящая на ее часть дворика, была открыта – наверно, он задержится тут на какое-то время.

Я взглянула на часы. Двадцать минут шестого. Он говорил, что собирается в Ливерпуль повидаться с другом, на дорогу уйдет около часа. Я подумала, что перед поездкой он захочет принять душ, хотя и не обязательно. Меня ужаснула одна только мысль, что мы можем столкнуться, когда я буду уходить. Потом я вспомнила, что ванные комнаты в этом доме расположены одинаково – одна над другой. Я зашла в ванную Зои и как можно шире раскрыла окно. Внизу был виден пар, значит, он действительно принимает душ.

Я схватила папку, сумочку и вышла из квартиры, заперев дверь на ключ. Как можно быстрей проскользнула вниз по лестнице и оказалась на улице. По пути к машине, я старалась держаться подальше от окон Рейчел – на тот случай, если Дэвиду вдруг вздумается выглянуть наружу. В конце переулка я остановилась и отправила сообщение Зои, что меня вызвали по срочному делу, но в квартире вроде бы все в порядке. Я решила поручить Брайану закончить с описью – у меня не было ни малейшего желания очутиться в этом месте еще раз.

Я пыталась проанализировать увиденное. Итак, Рейчел встречается с Дэвидом. Когда же это началось? Когда она пришла ко мне работать полгода назад, у нее точно никого не было. Мы говорили о Ливерпуле, о том, как там жизнь сейчас. Она рассказала мне, что ей приходилось выполнять роль няни при своей матери и она не могла выбираться куда-либо по вечерам. Было похоже, что в жизни ей сильно не везло, и я искренне жалела ее. Потом она сказала, что подыскивает жилье, и я спросила, есть ли у нее партнер. Она ответила, что нет и что одной ей даже лучше. Постепенно она сумела подружиться с кем-то из соседей и даже ходила в один фитнес-зал с Софи, но про бойфренда никогда даже не заикалась.

Разумеется, я никому не рассказала о том, что произошло со мной в Лондоне два месяца назад и что случилось после этого. Рейчел была на работе в тот день, когда Дэвид пришел впервые, и они точно не были знакомы друг с другом. Я помню, как они хихикали с Софи, обсуждая его, поскольку Дэвид действительно выглядел впечатляюще.

Я нахмурилась. У нас не было правил про отношения с клиентами, но и раньше необходимости в них не было, мы просто вели себя как профессионалы с любым посетителем. Но тут: они оба были свободны, Рейчел не участвовала в показе домов для него и не вела переговоры.

Может, он сам позвонил ей? Но откуда он узнал ее имя и фамилию? Может, он заходил к нам в офис, когда меня там не было, но почему тогда Рейчел мне об этом ничего не сказала? Может, они встретились случайно где-то на улице? Собственно, не было причин им не встречаться, но Рейчел должна была бы рассказать об этом хотя бы Софи. Я задумалась. Софи явно ничего не знала – она бы не смогла держать такую новость в тайне и обязательно бы проболталась. Но Рейчел и Софи дружили, тогда почему Рейчел не похвасталась своими новыми отношениями?

Я сама чувствовала некоторую ответственности за Рейчел – семьи у нее не было, да и про своих друзей она мне ничего не говорила. Я даже удивилась, когда она с радостью сообщила, что на выходные отправляется на девичник. Я помню, когда она только начала у меня работать, то часто болтала по телефону, и когда я поинтересовалась, с кем же она так часто общается, Рейчел ответила, что это ее подруги из университета спрашивают, как жизнь, и не более того.

Потом я подумала про женщину из полиции, Стеллу. Я понимала, что должна все ей рассказать, но мне хотелось самой поговорить с Рейчел. А уже после этого я позвоню в полицию. А пока я просто была обязана предупредить ее. Ей не помешает узнать, что сделал со мной ее бойфренд.


На следующее утро я приехала в офис пораньше и положила ключ от квартиры Зои в сейф. Когда пришли Брайан и Софи, я попросила Брайана заняться инвентарной описью квартиры Зои, объяснив, что у меня вчера не было возможности заехать к ней.

– А я думала, что вы сразу после работы как раз туда и поехали, по дороге домой, – заметила Софи.

После вечера пятницы она выглядела какой-то потрепанной.

– Я собиралась, – соврала я, – но мне позвонил Джо и напомнил, что ему надо попасть на прием к врачу, так что мне пришлось мчаться домой к Рори.

Софи совершенно спокойно приняла это объяснение, налила себе еще кофе и принялась рыться в сумочке в поисках таблеток от головной боли. Я же все утро поглядывала на Софи, раздумывая, что же все-таки может быть ей известно. Пока она делала ксерокопии схем домов и размещала их на витрине, я снова и снова думала, знает ли она, что Рейчел и Дэвид встречаются. А может, это уже известно всем?

И тут до меня дошло. Если Софи в курсе дел, она понимает, что Рейчел не захочет посвящать меня во все детали. И, наверное, она бы сделала все возможное, чтобы не подпустить меня к дому подруги.


Когда мы устроили перерыв на кофе, а Брайан отправился описывать имущество в квартире Зои, я спросила у Софи:

– Как вчерашний вечер? Удался?

Она улыбнулась.

– Все было отлично! И сегодня у меня тоже свидание.

Она вытащила из кармана телефон и продемонстрировала фото молодого человека, широко улыбающегося в камеру. Лицо у него раскраснелось, волосы казались влажными. В руке он держал бутылку пива, судя по всему, уже не первую за вечер.

– Какой симпатичный! А где вы познакомились?

Она назвала один из популярных клубов и добавила, что он сразу приметил ее среди подружек, а потом они проговорили всю ночь напролет.

– Вы в этот клуб часто ходите? – как бы между прочим поинтересовалась я.

– Да, или в пятницу, или в субботу.

– И Рейчел тоже?

Софи отрицательно замотала головой:

– Нет, ей такие заведения не нравятся. Она любит ходить в спортзал, иногда можем вместе пообедать или пройтись по магазинам. Со мной ходит моя сестра или школьные подруги.

– Может, ей есть с кем проводить вечера, – включилась в разговор Люси.

– Ничего подобного, – отозвалась Софи. – Мы с ней на днях заполняли анкеты для сайта знакомств. – Она бросила на меня виноватый взгляд. – Разумеется, не в рабочее время.

– Ну да, и когда вы устраивали пикник на Пасху, она ведь тоже пришла одна, – припомнила Люси.

Я и думать забыла про тот пикник. Погода выдалась отличная, и я пригласила всех коллег к себе, устроив пикник. Мы с Люси наблюдали, как Софи гонялась за Рори по всему саду с ведерком воды и шутливо грозилась облить его с головы до пят. При этом они оба хохотали до слез.

«Да она еще сама ребенок, – заметила тогда Люси. – Только пытается изобразить из себя обаятельную гламурную девицу, но вот сейчас – это настоящая Софи».

Рейчел приехала позже остальных. Некоторое время она провела в кухне, обсуждая что-то с Джо. Люси посмотрела на них тогда и выдала:

«Кажется, они неплохо ладят».

Я рассмеялась. Джо ладил со всеми. Не помню, чтоб кто-то сказал о нем хоть одно плохое слово. Его ирландское обаяние наверняка подействовало и на Рейчел. Я видела, как она разрумянилась и хохотала, беседуя с ним.

«Мне кажется, с ним за сегодня она проговорила больше, чем со всеми нами за все совместное время работы, – сказала в тот день Люси. – Он очаровал ее, это точно».

«Да, он обладает этим даром, – кивнула я. – И на меня действует. Ну, раньше действовало».

Люси сочувственно посмотрела на меня.

«Так всегда бывает, когда в семье есть маленький ребенок. Но скоро ты снова придешь в норму».

Я очень на это надеялась.

– Кажется, Рейчел удалось неплохо устроиться, – заметила сейчас Люси. – Я заметила, что в последнее время ты поручаешь ей все больше ответственной работы.

– Да, она молодец, – согласилась я, правда.

Прямо сейчас я не была расположена к долгой беседе. Я все время думала о Дэвиде. Может, в какой-то момент он зашел сюда, когда в офисе сидела только Рейчел? Может, она сразу же понравилась ему, когда он впервые увидел ее? Но, как бы я ни пыталась представить себе, что между ними промелькнула искра, у меня это не выходило. Она, конечно, была вся красная, подавая кофе в его первый визит, но она вообще была нервной девушкой и не любила, когда на нее обращали внимание. И когда я встретилась с ним в Лондоне, он даже не упомянул о Рейчел.

Может, он сразу наметил ее своей целью? Может, это еще один способ добраться до меня?

Глава 38

Джемма

К пяти вечера я уже твердо решила немедленно отправиться в полицию. Мне нужно доверять Стелле, и тогда она сделает все, чтобы Джо ничего не узнал. Мне было невыносимо даже думать обо всей моей лжи ему. По ночам, страдая от бессонницы, я снова и снова проворачивала в голове свои выдуманные истории, и щеки у меня пылали от стыда.

Дойдя до парковки, я села в машину и задумалась, что же делать дальше. Пропищал телефон – новое сообщение. У меня душа ушла в пятки. Я потянулась к сумочке. Что на этот раз? Послание оказалось от Джо, но как только я прочитала его, меня охватила паника.

Когда ты будешь дома? Надо поговорить.

Может быть, он тоже получил что-то по почте? Дэвиду известен наш адрес, но знает ли он, как зовут моего мужа? И зачем ему что-то присылать для Джо? Неужели ему не хватает того, что он уже испортил мою жизнь?

Я принялась печатать ответ, чувствуя, что ладони у меня вспотели.

Уже еду, а что случилось? Целую.

Джо не отвечал. Я так перепугалась, что с трудом удержалась от отправки второго сообщение, которое, конечно, выдало бы мое волнение. Я уже выруливала на улицу со стоянки, когда пришла смс:

Просто приезжай. Я отправил Рори к Сэму на пару часов.

Меня начало трясти. Что же произошло? Я отправила ответ:

Не молчи. Скажи, чем ты так расстроен. Мне не хочется ехать домой напуганной.

Я вернулась на свое парковочное место и стала ждать. Мне стало дурно от напряжения, и я сейчас не смогла бы вести машину, даже если бы и захотела. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем я получила ответ:

Я думаю, какая должна у тебя найтись причина жить в гостинице в Честере, пока я был в Ирландии.

Мое сердце замерло. Откуда ему это стало известно? Откуда вообще кто-то мог об этом узнать? Я уехала из дома в семь вечера, и никто меня не видел. Я специально следила за этим. Ну, да, в полночь я каталась туда-сюда по нашей улице, только чтобы проверить, не поджег ли Дэвид наш дом, но когда я убедилась, что все в порядке, я тут же вернулась в гостиницу. Никто за мной не следил. Несколько километров я проехала одна, вообще ни одной машины позади. В той гостинице я раньше никогда не останавливалась и ни в каком разговоре о ней не упоминала.

Может, он догадался по нашему банковскому счету? Я достала телефон и зашла в онлайн банк – предыдущее посещение страницы было час назад. Я просмотрела все операции и увидела там выставленный счет из гостиницы.

Я чуть не расплакалась от облегчения. Никто ничего не рассказывал Джо, он сам все выяснил.

Но что ему сказать? Зачем мне понадобилось уезжать в гостиницу, когда я могла спокойно оставаться дома. Тут должна быть весомая причина. Я даже не подумала о гостиничном счете, когда расплачивалась за номер нашей общей картой. Я была в таком состоянии, что мне и в голову не пришло, что Джо станет проверять ее.

Тут меня посетило вдохновение, и я отправила ему следующее сообщение:

У нас на кухне завелась мышь, и я не могла заснуть, зная, что она находится в доме. Думаешь, что стало причиной такой глобальной уборки? Я уже еду.

Я завела машину, чувствуя себя просто отвратительно. Сколько еще раз мне придется врать ему? И, кстати, каким образом я сумела избавиться от этой проклятой мыши?!


Когда я подъехала к дому, Джо уже ждал меня. Он выглядел таким виноватым, что мне стало еще хуже. Он подошел и обнял меня. Я положила голову ему на плечо, испытывая одновременно и облегчение, и неловкость, поскольку добилась своего ложными объяснениями.

– Прости меня, – начал он. – Я же знаю, как ты боишься мышей. Почему сразу не сказала?

– Ты бы мне все равно ничем не помог из Ирландии. – Я ненавидя себя за то, что он теперь так переживает. – Да и в тот момент я не смогла бы даже начать эту тему, со мной могла случиться истерика.

Про мышей – это была правда. В одном из домов, где мы жили с Кейтлин во время учебы, завелись мыши, и мне пришлось уехать жить к родителям, пока более храбрые студенты не вывел их.

– Я собиралась рассказать тебе, но только после твоего возвращения, а потом мне не хотелось говорить об этом в присутствии Рори. И вообще, неприятно даже вспоминать.

Никогда бы не подумала, что я могу быть настолько убедительной.

– А я уж подумал самое плохое, – признался Джо, касаясь губами моих волос. – Вспомнил про трусики в кармане твоего халата и решил, что ты с кем-то встречаешься.

Прежде я бы просто расхохоталась над его предположением: подумать, что я закрутила роман, это просто невероятно. Я попыталась рассмеяться, стараясь, чтобы звучало не слишком фальшиво.

– Тебе не о чем волноваться.

Меня так и подмывало сказать: «Я бы никогда так с тобой не поступила», но вдруг все же это произошло? Откуда мне знать? Чем больше я думала про ту ночь, тем меньше понимала что-либо.

– Так где же обнаружилась мышь? – не отставал Джо. – И как ты от нее избавилась? – Ты ведь избавилась от нее, я надеюсь?

– Я попросила Нила разобраться с этим. – Нил был местным мастером на все руки, которого вызывали в подобных случаях все соседи. – Он все и уладил. Только не расспрашивай меня об этом больше. Все, что мне известно – мыши больше нет. Он рассыпал яд, но только под пол, так что за Рори беспокоиться не надо.

– Так вот почему ты устроила такую уборку. Господи, Джемма, ну прости меня. Я понимаю, что после нас тут остался полный бардак.

Конечно, я осознавал свою вину, но беспорядок был на его совести. Вместе с Рори они вели себя как подростки: забавлялись по полной, вечно оставляя после себя беспорядок.

– Ладно, забудем, – отмахнулась я. – Переночевать в гостинице было даже приятно.

– Кажется, ты начинаешь к этому привыкать, – заметил Джо. – За последние пару месяцев ты уже второй раз ночуешь не дома. – Я покраснела, а он расхохотался. – Нечего стыдиться. Ты заслуживаешь отдых, учитывая, сколько ты работаешь.

Тут я не выдержала:

– Джо, а разве у меня есть выбор?

– Что ты имеешь в виду?

– Мне приходится так много работать. У меня просто нет выбора. Я не могу позволить платить дополнительным сотрудникам, если сама справляюсь с работой.

Муж отстранился и подошел к раковине, чтобы налить воды в чайник.

– Мы же так договорились, – сказал он. – Когда ты забеременела, мы знали, что не сможем работать оба. А ты хотела, чтобы твое агентство продолжало функционировать. Для тебя это было очень важно, помнишь?

Я ничего не могла ответить. Да, все так и было, но только четыре года назад, еще до рождения Рори. Откуда мне было знать, что я буду думать через несколько лет? Я посмотрела на Джо: он спокойно заваривал чай и рассуждал вполне логично. Получалось так, что виновата я, поскольку не держу своих обещаний. Мои глаза наполнились слезами. Но я понимала, что сейчас мне сказать ему нечего. Я вообще никогда не могла ему сопротивляться – по-настоящему. Я могла, конечно, накричать, а потом сама от этого и расстраивалась. Никогда нам не удавалось спокойно сесть и все честно обсудить. Вот и теперь я чувствовала, что снова уступаю.

Я пробормотала что-то вроде того, что пойду за Рори, и вышла из дома. Рори был отправлен к Сэму, другу из садика, живущему неподалеку. Прогулка и беседа с матерью Сэма помогли мне успокоиться.

Вернувшись, я переоделась в шорты и футболку, и мы устроились на заднем дворике за ужином, который нам приготовил Джо. Рори снова пересказал мне, какие блюда готовила Нанни в Ирландии, и какие у них были приключения с дедулей, и как они играли с братьями. Казалось, что Джо не виделся c сыном всю ту неделю, а скорее сам вернулся в детство. Неудивительно, что ему снова туда хочется. И он мечтает, чтобы мы жили вместе с его родителями. Я представила себе, как это будет выглядеть. Я же останусь единственной в семье, кто будет вставать рано утром на работу. А Джо вместе со своими старенькими родителями и нашим ребенком будут пребывать в вечном празднике.

Нужно было как-то справиться с этим, я понимала, что мое возмущение только портит наши отношения, но мне не хватало смелости постоять за себя и за мои желания.

Глава 39

Рейчел

Воскресенье, 13 августа


Коллегам я сказала, что вернусь только утром в понедельник, но на самом деле я прилетела в воскресенье вечером. Дэвид уговорил меня на эту безобидную ложь, чтобы мы могли провести больше времени друг с другом. Утром ему не нужно было торопиться на работу, и он хотел, чтобы я побыла дома вместе с ним. Это мне в нем очень нравилось: постоянное желание находиться рядом со мной.

Из Ливерпуля я приехала на машине и припарковала ее на стоянке у дома. Я включила свет в салоне и достала косметичку – с макияжем все было в порядке, но я хотела подкрасить губы. Я расчесалась – мне хотелось выглядеть как можно лучше – и капнула духи на шею и запястья. Убедившись, что теперь я выгляжу как надо, я вышла из машины. Доставая из багажника дорожную сумку, я заметила Дженнифер – соседку по площадке. Я подождала, пока она выйдет из своей машины, и мы вдвоем пошли к подъезду.

– А вы были в отъезде? – спросила она. – Я заметила, что все выходные никого не было.

– Я только что вернулась из Амстердама. Была на девичнике.

– Ух ты, повезло! А как же Дэвид, он, наверное, уезжал на мальчишник.

– Нет, он остался дома.

Она бросила на меня удивленный взгляд:

– Правда? Прошлой ночью тут пара каких-то парней звонила в домофон всем подряд. Верней, уже под утро. Выяснилось, что им нужна была Зои, но она уже съехала. Мне не хотелось выходить к ним, и я постучала к вам, надеясь, что Дэвид велит им убираться отсюда по-хорошему.

– Наверное, он не слышал, иначе обязательно бы с ними разобрался и прогнал, – сказала я. – А в котором часу это было?

– Примерно в три. Или ближе к четырем. Меня это сильно возмутило – нужно было рано вставать на работу. Если он все проспал, значит, его ничем не разбудить. Кончилось все тем, что я наорала на них из окна, а они потребовали от меня новый адрес Зои. Так я им его и сказала, посреди ночи-то!

В холле мы распрощались, и я открыла дверь в нашу квартиру. Она была довольно маленькой, но это же временное жилье. Мы уже строили планы на будущее, что и где мы приобретем после того, как продадим мамин дом. И иногда я задумывалась, как мы будем жить в доме – скорее всего, очень много места останется неиспользованным: Дэвид хотел, чтобы я всегда была рядом с ним.

Мама оставила мне и дом, и все деньги. Впрочем, больше и некому было. Я, по правде говоря, даже удивилась, узнав, сколько у нее было сбережений. При жизни она почти ничего не тратила, хотя оплачивала мою учебу в университете без единого вопроса. За год до смерти, когда я ухаживала за ней, она всегда предлагала мне воспользоваться ее картой, если нужно было что-то купить. Себе она ничего не покупала. Кроме выпивки. Последние несколько лет она вообще никуда не выходила: если я отказывалась покупать алкоголь, его доставляли на дом. Мне казалось, старея, она стала бояться, что у нее закончатся деньги, хотя уже чувствовала себя неважно и было ясно, что долго ей не протянуть.

Дэвид тогда мне здорово помог. После ее смерти я некоторое время вообще ничего не соображала. С одной стороны, я испытывала облегчение, что эта часть моей жизни уже позади, но с другой… в общем, она все-таки была моей мамой. И хотя она не уделяла мне должного внимания, но и плохого тоже ничего не сделала.

Когда я открыла дверь в квартиру, Дэвид уже ждал меня.

– Привет! – воскликнул он, срываясь с дивана. – Я только что откупорил бутылочку вина. – Он поцеловал меня, и я поняла, что он уже и выпил его. – Добро пожаловать домой!

Я прижалась к нему. Как здорово все-таки приходить в дом, где тебя любят – это такие приятные перемены, – в дом, где ты ощущаешь тепло и где ты счастлива. В комнате горели свечи, на журнальном столике стояла запотевшая бутылка белого вина. Дэвид налил мне бокал и отправился на кухню. Он вернулся с подносом, на котором лежал сыр, крекеры и гроздь крупного винограда, покрытая каплями воды, как росой.

– Присаживайся, детка. Я так скучал по тебе. А теперь рассказывай, чем ты занималась все выходные.

Мы устроились поудобнее, и я начала рассказывать ему про Амстердам. Дэвид бывал там несколько раз, а я – впервые. Я вообще почти не путешествовала, но теперь, получив мамины деньги, я намеревалась все поменять в своей жизни. Я знала, ей этого хотелось. Если бы только она была в своем уме и осознавала это.

– Ты хорошо выглядишь, – сказала я. – У тебя новая рубашка? Смотрится отлично.

– Да, я прошелся по магазинам в пятницу, в обед. Кое-что прикупил.

– Ты виделся с Дэнни вечером? – спросила я. – Куда вы ходили?

Он рассказал мне, в какие из ливерпульских баров они успели зайти за вечер. Мы вместе тоже часто там бывали, и в каждом у него всегда находились друзья.

– Ну, а вчера вечером ты чем занимался? – поинтересовалась я.

– Ничем. Ничего не мог делать после вечера пятницы – выпил слишком уж много. – Он усмехнулся. – Мне так тебя не хватало. Мне же нужен кто-то трезвый рядом, когда я выхожу повеселиться.

Я рассмеялась. Это была моя обязанность – пить меньше, чтобы быть в состоянии доставить его домой, когда он чересчур набирался. Но выпив, он вел себя совсем не так, как мама. Если та начинала вспоминать прошлое, то Дэвид распространялся о планах на будущее – куда мы поедем, чем станем заниматься. Я в восхищении заслушивалась его рассказами о том, как мы будем путешествовать пешком по всему Перу или попробуем банджи-джампинг в Новой Зеландии. Сама бы я никогда о таком и не подумала – меня немного пугали подобные приключения, – но путешествовать с ним было потрясающей перспективой.

– Значит, ты сидел дома? – спросила я.

Он бросил на меня быстрый взгляд:

– А?

– Прошлой ночью ты был дома? Бедный, мне тебя так жалко. Даже подумать страшно, что ты все выходные никуда не выходил.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Я так устал, что мне и не хотелось никуда. Я взял еду навынос и улегся спать пораньше.

Внутри меня все сжалось, я словно ожидала удара в солнечное сплетение. Я слышала, такое иногда происходит, когда ты слышишь откровенную ложь от любимого человека, но ничего подобного со мной раньше не случилось. Тогда я осознала, что он не в первый раз обманывает меня, что, возможно, даже изменяет, но настоящие свидетельства этого появились впервые.

Я сделала глоток вина. Я не знала, что мне делать. Я не могла снова задать тот же вопрос или пересказать ему наш разговор с Дженнифер. Это прозвучало бы так, будто я ему не доверяю, и я понимала, что ни к чему хорошему это не приведет. А что, если они внезапно встретятся и она сама его спросит? Оставалось только надеяться, что этого не произойдет.

– Но ты права, – сказал он, забирая у меня бокал, – мне одному было действительно очень тоскливо. Почему бы сейчас тебе не компенсировать мою грусть? – Глаза у него заблестели. – Придется расплачиваться за свой отдых с подружками.

Я улыбнулась и встала со своего места.

– Неплохая мысль, сейчас только уберу остатки и приду к тебе.

– Отлично. А я быстренько приму душ. – Он начал снимать рубашку по пути в спальню, оставляя за собой цепочку из разных предметов одежды. Я тут же подобрала их и бросила в корзину с грязным бельем.

Как только я услышала, что в ванной зашумела вода, я прошла в спальню и тихонько открыла дверцу гардероба. В части, принадлежащей Дэвиду, висела пара новых костюмов. Этикетки еще оставались на манжетах: «Пол Смит» и «Хьюго Босс». Рядом несколько рубашек, а вниз он закинул пару коробок с обувью, как будто это была сущая безделица. Но это было совсем не так. В обеденный перерыв, всего за один час, он умудрился, как бы между прочим, потратить тысячи фунтов из денег моей матери, и я не уловила в его голосе ни нотки благодарности.

Я закрыла шкаф и вернулась в гостиную. Поднос с бокалами и тарелками все еще лежал на журнальном столике, я забрала его с собой на кухню.

В прошлый четверг Дэвид должен был выкатить мусорный контейнер на улицу, чтоб его забрал мусоровоз. Перед отъездом в Амстердам, как раз в тот четверг, я сама выкинула кухонный мусор в контейнер, а в ведро повесила новый пакет.

Затаив дыхание, я нажала на крышку мусорного ведра – внутри было пусто. Никаких упаковок от готовой еды, вообще ничего. Никакого мусора. Я тихонько открыла заднюю дверь и приподняла крышку контейнера – вдруг он клал все сразу туда. Иногда я сама так поступала, если остатки пищи особенно сильно пахли, за Дэвидом я, правда, такого не замечала. Но и контейнер оказался пустым.

Я заперла заднюю дверь и простояла так некоторое время, чувствуя, как колотится у меня сердце. Я все поняла. Не было его здесь в субботу ночью. Я догадалась об этом еще во время разговора с Дженнифер.

Но я не позволила себе задумываться, где он был и с кем.

Я не могла этого позволить. Я не могла позволить себе потерять его. Только не сейчас.

Я взяла бутылку вина и наполнила свой бокал до краев. И осушила залпом.

К тому времени, как Дэвид вышел из ванной, я уже успела надеть его любимую ночнушку, воспользоваться духами, который он сам выбирал для меня, и включить его любимую музыку.

– Иди сюда, милый, – позвала я. – В горле у меня стоял ком, но я не давала себе расплакаться. – Сейчас я все тебе компенсирую.

Глава 40

Джемма

Понедельник, 14 августа


Возвращения Рейчел в офис я ждала в большом напряжении. Я понимала, что разговор будет серьезный. Вот только я не знала, как это будет выглядеть, что я ей скажу, и что она мне ответит. А вдруг она станет отрицать, что вообще знакома с ним? У меня нет никакого права идти к ней домой, чтобы доказать обратное. И у меня нет прямых свидетельств, что Дэвид вообще в чем-то был замешан, ну, кроме посланий на электронную почту, которые вообще больше походили на спам.

А еще я беспокоилась за нее саму. Во что она вляпалась? Она еще так молода, и у нее нет семьи, помочь будет некому. Если он воспользуется этим, сумеет ли она справиться сама?

Знала я и то, что если обращусь в полицию и дело дойдет до суда, все это тут же появится в местных газетах. Городок наш небольшой, и любое событие раздувается журналистами так, словно оно имеет мировое значение. И, конечно, они обожают даже мелкие правонарушения, совершенные на сексуальной почве или связанные с извращениями. Если они узнают, что замужняя бизнес-леди голой позировала своему клиенту, они сумеют хорошенько раздуть эту историю. А как только она появится в газетах, то Джо ее сразу и увидит. Одна мысль об этом была невыносимой.

Рейчел приехала в офис после обеда. Софи старалась украдкой накрасить себе ногти, наивно полагая, что запах лака никак не выдаст ее. Брайан звонил сантехнику, который должен был поменять ванну в принадлежавшем мне студенческом общежитии. Сама я занималась таблицей расходов для бухгалтерии. Все было, как всегда, и Рейчел я заметила еще в дверях. Легкий ветерок развевал ее волосы, и она выглядела так, словно понимала – ее тайну не знает никто.

В этом она ошибалась.

С тех пор как я увидела Дэвида в ее квартире, я много думала о нем и о том, откуда они знакомы. И за нее я тоже волновалась. Похоже, Дэвид любой ценой вознамерился извести меня. Она стояла в дверях, такая молодая и счастливая, и я подумала – что она будет чувствовать, когда я расскажу ей, что он сотворил со мной. Я нервно сглотнула. Это ее сломает.

В середине рабочего дня мне позвонил Билл Кэмпбелл, один из домовладельцев, с которыми я работаю уже много лет. Он приобрел несколько квартир в доме рядом с доками и хотел, чтобы Брайан посмотрел их, прежде чем начать сдавать.

– Брайан сегодня занят на аукционе, но я сама смогла бы это сделать для вас, только чуть позже.

– Вы смогли бы подъехать к четырем? Припаркуйтесь у входа, и я впущу вас внутрь.

Он назвал адрес, я записала его, повторив вслух, и попрощалась до вечера. Я подняла глаза и увидела, что Рейчел и Софи прислушивались к разговору с интересом.

– Это тот новый район рядом с ипподромом, – сказала Софи. – Я проходила мимо этой новостройки в прошлые выходные. Дома там замечательные.

– Да. Билл Кэмпбелл купил там три квартиры. Он мне рассказывал еще на прошлой неделе, когда мы с ним встречались.

– Мне хотелось бы такую квартирку, – призналась Рейчел. – Вы не знаете, за сколько их сейчас отдают?

Я взглянула на нее. Она казалась такой серьезной и спокойной, полная противоположность моему нынешнему состоянию. В одну секунду я приняла решение.

– Не знаю. Может, поедешь со мной и сама посмотришь?

Софи отвернулась. Она была разочарована. Если бы она только знала, что именно она пропускает, то была бы разочарована вдвойне.

У меня появился шанс поговорить с Рейчел.


Билла мы ждали минут десять. Рейчел поехала на своей машине, чтоб мне не пришлось потом подвозить ее домой. Я сделала вид, что говорю по телефону, чтобы она пока не подходила. Думала я только о том, что скоро она вернется к Дэвиду и будет что-то ему рассказывать. А он ей что-то отвечать.

– Простите за опоздание, – сразу извинился Билл, когда мы встретились у входа в дом.

Он открыл кодовый замок, и мы вошли внутрь, обмениваясь дежурными любезностями, пока поднимались на лифте до пятого этажа. Мы оказались на площадке, с которой начинался коридор с несколькими дверьми – каждая вела в отдельную квартиру.

– Я только что купил вот эти три. – Он указал на ближайшие к нам двери. – На прошлой неделе, с аукциона. Я планирую их сразу же сдать, а там посмотрим, что получится. – Мы зашли в первую квартиру, а Билл продолжал: – Вы же сможете помочь мне в этом, правда? Сдать их нужно как можно быстрей, рекламу бы дать уже завтра. Последние штрихи с дизайном закончат на следующей недели, а больше тут ничего делать не требуется, все вроде бы в приличном состоянии, но мне важно ваше мнение.

Он озвучил цену, которую намерен был назначить, но надеялся, что, я смогу повысить ее.

Билл торопился:

– Я не могу больше задерживаться, мне еще нужно успеть в городской совет, пока они не закрылись. Вы потом сможете передать мне ключи?

– Конечно, я пришлю к вам завтра Брайана. И рекламу тоже он для вас сделает.

– Вот и отлично.

С этими словами он уехал. Квартиры оказались пустыми и чистыми, готовые к последним доработкам от дизайнеров по интерьеру перед сдачей. Рейчел и я делали нужные измерения и записывали, что и где потребуется доделать. Мы неспешно переходили из квартиры в квартиру, стараясь ничего не упустить из виду.

– Значит, этим обычно занимается Брайан, да? – спросила Рейчел.

– Да, но если ты будешь вести дела в мое отсутствие, ты должна знать все.

Разумеется, у меня и в мыслях не было держать ее на работе, несмотря на повышение, если она будет продолжать встречаться с Дэвидом.

– Вот эта мне нравится, – сказала Рейчел. – Представляете, этот вид вы будете видеть каждый день.

Мы стояли у огромного окна в последней квартире и смотрели на холмы. Как бы они ни были красивы, я их почти не замечала. Я думала только о том, что это мой шанс, вот сейчас, здесь. Вокруг никого.

Внутри у меня все сжалось, и я повернулась к Рейчел.

– Эта квартира для тебя будет великовата, разве нет? – спросила я.

Она чуть заметно улыбнулась.

– Все в порядке, мне нравится, когда много места.

– Но жить тут совсем одной? – продолжала я. – Квартира отличная, но больше подходит для семейной пары, тебе так не кажется?

Она почти никак не отреагировала на мои слова. Но я все заметила. Она продолжала все так же стоять у окна, но так как я была на пределе, то обратила внимание, что если раньше она просто опиралась на подоконник, то теперь ее пальцы впились в него.

Я сделала шаг к ней и увидела, как от напряжения встали дыбом крошечные прозрачные волоски у нее на руках.

– Я знаю, – сказала я.

Она вздрогнула и резко повернулась.

– Что вы знаете? – Голос ее прозвучал громко и уверенно. Никаких намеков на былую нервозность. Она отошла от окна, взяла в руки папку и лазерный измеритель, и прижала их к груди.

Я подошла еще ближе.

– И давно ты с ним знакома?

– С кем? – Теперь голос ее звучал не так уверенно. Она сглотнула.

– Ты все сама понимаешь.

Она ничего не ответила, но мне было слышно ее дыхание, оно стало мелким и частым, лицо порозовело, на нем выступили капельки пота.

– Дэвидом Сандерсоном.

Она смотрела на меня вызывающе. И спокойно. Почти что.

– Я не знаю никакого Дэвида Сандерсона.

Возможно, она не врала. Я сама недавно думала, что вряд ли он стал бы называть свое настоящее имя.

– А мне кажется, знаешь.

Мы стояли и не шевелились. И я не собиралась первой нарушать тишину.

– Откуда вы узнали? – наконец выдавила она.

– Я видела, как он заходил в твою квартиру. – Напряжение достигло предела, и я глубоко вздохнула. – Неужели ты думала, что я ничего не узнаю? Мы же управляющие этого дома. И мои шансы выяснить, что ты с ним встречаешься, всегда были очень высоки.

Она раскрыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни звука. Я ждала. Мой прием сработал один раз, сработает и во второй.

– Это мое дело, с кем я живу.

Внутри у меня все сжалось. Значит, он все-таки жил с ней. Даже после того, как я увидела его, я все же пыталась убедить себя, что ничего страшного в этом нет. Я еще надеялась, что они только что повстречались, и она передала ему ключи, чтобы он выполнил какое-то ее поручение. Даже сейчас я давала ей шанс оправдаться и заставить меня сомневаться.

– Я очень волнуюсь за тебя, Рейчел.

– С чего это? – презрительно фыркнула она.

– Мне кажется, ты сама не понимаешь, с кем связалась. Твой парень…

– Он не мой парень, – резко оборвала она меня. А потом посмотрела мне прямо в глаза, и мне стало ясно, что мысли о нем придают ей смелости. – Он мой муж. Мы женаты.

Глава 41

Рейчел

Год назад


Я знаю Дэвида много лет: он был одним из старинных друзей моего брата. Но я никак не ожидала, что он появится на похоронах мамы.

Хоронили ее в конце октября серым и непогожим днем. За годы мама дистанцировалась почти от всех друзей, и после ее смерти у меня не хватило духу связаться с ними. Я говорю «дистанцировалась», но на самом деле имею в виду то, что она названивала им посреди ночи и орала, так что потом мне было стыдно звать их.

Закат ее жизни тянулся целый год. Год, когда я не могла работать, не могла делать ничего, кроме как ухаживать за ней. Не могу сказать, что она была неблагодарной. Я возила ее на процедуры и по врачам, и я слышала разговоры мамаш о своих дочерях. «Лучшей дочери я не могла бы и желать, – бубнили они. – Она у меня такая заботливая». Слушая подобные разговоры, я сидела с каменным лицом. Хотя у мамы хватало ума иногда лицемерно меня похвалить. Как-то раз я услышала, как она говорила, что без меня ни за что бы не справилась. Я поразилась и этим словам, и ее мнению, что она вообще справляется.

Так что на ее похоронах людей было совсем немного. Отец не появился: это бы подняло ее из могилы. Присутствовали лишь я да пара соседей, видевших, как к дому подъехала скорая. Она умерла по дороге в больницу, сделав все по-своему: мама твердо решила не ехать ни в больницу, ни в хоспис, а умирать дома. Однажды утром я обнаружила ее без сознания, я вызвала врачей, думая, что она придет в ярость, когда очнется, но этого не случилось. Через десять минут пути в больницу «Эрроу-Парк» она окончательно сдалась.

Я сидела в первом ряду часовни при крематории, со мной пришли кое-кто из соседей. Появилась пожилая двоюродная сестра мамы, она одарила меня сочувственным взглядом и взяла за руку. Я в ответ лишь вежливо кивнула – когда в ее помощи была нужда, рядом ее никогда не было.

Короткая служба только-только началась, когда я услышала, как открылась дверь в часовню. Больше я никого не ждала, но тогда и сама не знала, чего ожидать. Единственные похороны, на которых я была до этого, тоже проходили тихо. Я разрывалась между обязанностью глядеть на священника и желанием посмотреть, кто же пришел. Второе победило.

В дверях стоял Дэвид. Я сразу же его узнала, хотя и не видела больше десяти лет. Он оказался выше, чем я его помнила, и шире в плечах, волосы у него были по-прежнему черные и волнистые. Он повернулся, чтобы закрыть дверь, затем шагнул по проходу в мою сторону. На какое-то мгновение у меня закружилась голова, как будто бы рядом с ним стоял мой брат, как в старые времена.

Когда Дэвид заметил, что я на него смотрю, он подмигнул – это казалось чрезвычайно неуместным, но несло в себе такое желанное разнообразие среди монотонной нерадостной рутины, что я подмигнула в ответ. Обернувшись, я увидела, возмущенного распорядителя похорон, видимо, он заметил наши переглядки. Да и ладно. По-моему, впервые за целый год мне захотелось рассмеяться.

После службы он ждал меня на улице.

– Бедная Коко, – сказал он, и внезапно все будто бы стало как раньше.

Как-то раз, когда я была еще маленькой, Дэвид зашел к нам в гости. По-моему, мне было года четыре, а ребятам – лет одиннадцать-двенадцать. Я игралась с маминой косметикой и вся перемазалась. Увидев меня, они хохотали до упаду и прозвали меня «Клоун-Коко». Это прозвище прочно ко мне прилипло, хотя уже много лет никто меня так не называл. Но как только Дэвид произнес его, я как будто бы снова оказалась в родительском доме.

– Тебе пришлось нелегко, верно?

Впервые со дня смерти мамы у меня на глаза навернулись слезы. Я со всем разбиралась сама – утрясала формальности, организовывала похороны, оплачивала счета – и знала, что если расплачусь, то никогда не остановлюсь. Теперь от одного доброго слова, сказанного тем, кто знал меня прежнюю, на меня нахлынули чувства.

– Все уже позади, – ответила я. – Она наконец-то обрела покой.

Соседи стали прощаться, двоюродная сестра мамы пообещала позвонить, хотя это не вызвало у меня никакого энтузиазма, – меня целовали в щеку, говорили, какая я хорошая дочь, желали всего наилучшего и шли по домам.

Я смотрела им вслед, думая, что мне придется возвращаться в опустевший дом и что я просто не знаю, что делать дальше. Тут заговорил Дэвид:

– Ты ведь знаешь, Коко, что тебе нужно, а?

– Проспать целый год?

– Тебе надо напиться.

Я рассмеялась.

– Что-что?

– Надо устроить прощание с мамой.

– Прощаются обычно до похорон.

Он пожал плечами.

– И ты так и сделала?

Я покачала головой.

– Ну вот. Лучше поздно, чем никогда. – Тут он мне улыбнулся, и отказаться я не смогла. – Поехали, – сказал он. – Я угощаю.

И вот во вторник утром, одетые в строгие черные костюмы, мы отправились на поезде в Ливерпуль, чтобы устроить прощание. Мы переходили из бара в бар, каждый стакан был за упокой души мамы, с каждым нужно было сказать что-то хорошее о ней. Мне это давалось с трудом, но он держался прекрасно. Потом он отошел к стойке, чтобы заказать еще коктейль, а когда вернулся, я спросила, как они называются.

– «Под одеялом», – ответил Дэвид, потом перегнулся через столик и поцеловал меня.

Не прошло и месяца, как мы поженились.

Глава 42

Рейчел

Наши дни


Джемма таращилась на меня с таким потрясенным видом, что у нее приоткрылся рот. Она явно пыталась как-то осмыслить сказанное мной.

– Так ты замужем? – переспросила она. – За Дэвидом Сандерсоном?

Я уже хотела ей сказать, что его зовут совсем не так, но вовремя сдержалась.

– Замужем, да.

Я почувствовала, как краснею. Я никому не говорила, что я замужем, и это было странно, будто бы я притворялась взрослой.

– И давно? – снова спросила Джемма.

Я разозлилась. А ей-то какое дело? Мы с Дэвидом решили, что я не стану вдаваться в подробности. «Ей не нужно ничего знать, – внушал он мне. – Держи язык за зубами. Если сомневаешься, молчи». Так что я молчала, но Джемма, похоже, умела молчать дольше, чем я, так что в конечном итоге я услышала свои слова:

– Да так, не очень.

– И все же ты говорила, что не замужем, – сказала она. – Тогда на собеседовании я тебя спросила, и ты прям подчеркнула: «Я не замужем. И никогда не была. И особо замуж не хочу».

Похоже, она меня пародировала. Я огрызнулась:

– У вас хорошая память.

– Не жалуюсь, черт подери.

Пришлось быстро соображать, как дальше вести игру. Я знала, что когда-нибудь она узнает, – и это входило в правила игры, что узнает – но мне казалось, что время у нас есть. Но я и представить себе не могла, что это случится сегодня. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять – она отсюда не уйдет, пока во всем не разберется.

Ну и хорошо. Значит, пора, и я была готова.

– Ты была с ним знакома, когда он появился у нас в офисе.

Тут я не смогла сдержаться. Я расхохоталась, вспомнив тот день, когда надо было делать вид, что я его не знаю, предлагая ему кофе.

Джемма была в шоке.

– Так ты тогда уже была за ним замужем?

Я просто смотрела на нее. Я не собиралась ничего говорить. И очень долго к этому готовилась. «Ничем себя не компрометируй, – без устали твердил мне Дэвид. – Не говори ей ничего, не выдавай ни капельки информации, чтобы она тебя не подловила». Я отвернулась и мысленно сосчитала до десяти. «Спокойно, – думала я. – Просто спокойно. У нее на тебя ничего нет».

– Рейчел, мне нужно тебе кое-что сказать.

Я напряглась.

– Что именно?

– Он – ходячая беда. Дэвид – это беда.

Я снова рассмеялась.

– По-моему, не он для меня проблема.

– А вот и он! – ответила она. – Он пытается меня уничтожить.

Я старалась сохранять спокойствие, следуя наставлениям Дэвида, но не смогла. Это надо было высказать.

– Да ладно вам, Джемма, – ответила я. – Вы все представляете так, словно вы тут невинная овечка.

Она заморгала.

– Что? Я же ничего не сделала!

Я начала закипать. Долгие годы я сдерживалась, старалась обуздывать свои чувства, но, глядя на невинное выражение ее лица, я дала себе волю:

– Маленькая невинная овечка, всегда поступающая правильно. Вы себя так преподносите, да?

Она взглянула на меня как на сумасшедшую.

– Рейчел, я не сделала ничего плохого. Вообще ничего.

Я едва ее слышала. Я чувствовала, что если сейчас не выскажусь, то взорвусь.

– Но мы-то с вами знаем, что вы сделали, так?

Она смотрела на меня в упор. Я знала, что у меня горят щеки, знала, что она осторожничает. Я чувствовала, как во мне нарастает какое-то предчувствие. Я так долго сдерживалась, и теперь я собиралась дать себе волю.

– Мы обе совершенно точно знаем, что вы собой представляете, – продолжала я. – И что вы натворили. Вопрос в том, кто еще об этом знает? Интересно, Джо в курсе?

Она смотрела на меня большими глазами и инстинктивно сделала шаг назад. Я поняла, что пугаю ее. Очень хорошо.

– Вы ему рассказали, Джемма? Вы все ему рассказали? Вы поделились с ним тем, что произошло той ночью? – Я смотрела на нее с нескрываемым отвращением. – Или наврали ему, как всегда?

У нее был такой вид, словно ей влепили пощечину.

– Так ты говоришь, что это я во всем виновата?

– Мы с вами обе знаем правду. И это для вас невыносимо, да? Можете говорить что угодно, но я знаю правду.

– Правду о чем?! – вскрикнула она. – О том, что твой муж-извращенец со мной делает?!

Я содрогнулась.

– Ты действительно все это знаешь, и у тебя еще хватает духу стоять тут и со мной говорить? – спросила она. – Ты понимаешь, что из-за него я рискую лишиться всего?

Кровь бросилась мне в лицо, и я больше не смогла сдерживаться. Из глаз у меня брызнули слезы, я быстро их смахнула.

– Настало время вам узнать, каково это… – Мне казалось, что сердце у меня выпрыгнет из груди. – Узнать, каково это – лишиться всего.

– Ты думаешь, я этого не знаю?! – взвилась она. – Да ты обо мне ничего не знаешь!

Вот ведь идиотка.

– О, знаю, Джемма. Я все знаю.

– Выходит, ты знаешь, что твой муж – да-да, твой муж – меня шантажирует? – спросила она. – Тебе это известно?

Я покачала головой.

– Вы это на себя накликали, – ответила я. – И вы этого заслуживаете. – Я выпрямилась и расправила плечи. – К тому же он почти ничего не сделал. – Я сдвинулась чуть в сторону, продолжая смотреть ей в глаза. – В отличие от вас.

– В отличие от меня?! – взвизгнула она, будто была сама непорочность. – Что я такого сделала?!

Я похолодела. Кровь отхлынула у меня от лица. Я чувствовала, что у меня дрожат руки.

– Вы ведь понятия не имеете, да?

– О чем?!

Я глубоко вздохнула.

– Вы понятия не имеете, кто я.

– Да о чем речь? – повторила она, и если честно, то выглядела она совершенно сбитой с толку. – Конечно же, я знаю, кто ты!

– Нет, – ответила я. – Мне всегда было интересно, знаете ли вы. – Я снова расправила плечи и глянула ей прямо в глаза. – Я – сестра Алекса.

Глава 43

Джемма

Пятнадцать лет назад


Вот странно, какие иногда снятся сны: такие яркие, такие красочные, и все же, когда просыпаешься, они исчезают, как ни стараешься уцепиться за них. Как так получается? А иногда они сливаются с реальностью, и ты обнаруживаешь, что больше не спишь. А живешь в кошмаре.

Когда я проснулась в ту ночь на вечеринке, тело у меня было тяжелое и очень усталое. Лицом я глубоко зарылась в подушки, от которых так сильно пахло стиральным порошком, что мне пришлось поднять голову, чтобы глотнуть свежего воздуха. Открыв глаза, я увидела лишь темноту, и какие-то пару секунд я спьяну не могла сообразить, где нахожусь. Потом я вспомнила. Я в комнате Алекса. Я заснула, а внизу продолжалось веселье.

Я подумала, что надо бы пойти и разыскать Лорен, но поняла, что не могу встать. Тяжесть в теле была не от усталости. Я не так сильно устала, чтобы было лень шевелиться.

Я не могла пошевелиться.

Что-то лежало на мне, прижимая меня к кровати. Что-то тяжелое. Я попыталась вздохнуть и не смогла. Потом ноги у меня внезапно разошлись широко в стороны, и во мне что-то задвигалось резкими толчками. Я попыталась повернуться, но не смогла. Мне хотелось закричать, но что-то давило мне на грудь. Мне показалось, будто меня вталкивают в матрас, а из легких выкачали весь воздух.

Мои руки бессильно лежали вдоль тела. Я пыталась ими пошевелить, но не смогла.

И тут я услышала дыхание. Хриплое, обжигавшее мне шею рядом с ухом. Я повернула голову, и стало немного легче.

На этот раз, когда я попыталась повернуться, давление полностью исчезло, и я принялась жадно ловить ртом воздух. Я постаралась сесть, но на голову мне набросили одеяло. В полнейшей темноте я слышала, как вокруг кто-то ходит, затем звук застегиваемой молнии. Я попыталась стянуть одеяло с головы, но на меня швырнули еще одно, и я в них запуталась.

Я еще не протрезвела и по-прежнему плохо соображала. Запаниковав, я вцепилась в одеяла, пытаясь их сбросить, но вокруг царила тьма, и я не знала, где выход. И тут я услышала, как открылась дверь спальни, и комната ненадолго озарилась светом с лестницы. Я повернулась к свету, наконец-то избавившись от одеял. За секунду до того, как дверь закрылась, я увидела высокую длинноволосую фигуру в футболке с надписью «Коралл» на спине.

Я упала обратно на кровать.

Алекс?


Когда он закрыл дверь, комната снова погрузилась во тьму. В панике я попыталась встать с кровати и сообразить, что делать. Мысли у меня путались, я ничего не видела. Что произошло? Почему здесь был Алекс? Я пошарила в темноте руками, потом вспомнила, что когда я ложилась, то заметила на прикроватной тумбочке лампу. Я потянулась к ней и нащупала выключатель.

При свете лампы я недоуменно огляделась. Мое платье перекрутилось на талии, а трусики валялись на полу рядом с кроватью. В голове гудело от выпитого и от того, что я только что проснулась, я еле-еле соображала.

И тут снизу раздался голос Тома:

– Джемма! Джемма! Такси приехало!

Я сползла с кровати и натянула трусики. Свои новые сандалии я нашла на полу у окна. Потом в жуткой спешке огляделась по сторонам – вроде бы ничего не забыла.

Я ринулась к двери, рывком распахнула ее и со всех ног побежала вниз, мозоли от новых сандалий растирались еще больше.

Том уже ждал меня.

– Лорен сидит в такси, – сказал он. – Ты где была?

Я покачала головой и ничего не ответила. Мне хотелось просто убраться из этого дома. Выйдя на улицу, я села на переднее пассажирское место. Позади меня устроилась Лорен, Том рядом с ней. Они болтали о вечеринке, о том, как это будет странно – не видеть друзей, пока они не приедут из университета на рождественские каникулы, о том, что до учебы осталось всего ничего. И, конечно, о том, как они станут видеться каждые выходные. Диалог перемежался поцелуями.

Я прижалась головой к стеклу, чувствуя, как оно холодит мою пылающую кожу. Я не могла думать о том, что со мной произошло. Я не могла об этом говорить. Да и что бы я сказала? Так что когда Лорен меня о чем-то спросила, я закрыла глаза и услышала голос Тома:

– Она спит.

Лорен засмеялась:

– Слабачка.

Ехали мы, казалось, несколько часов. Я прижималась лицом к стеклу, а каждая выбоина на дороге отдавалась в голове. Я не плакала. Не думала о том, что произошло. Не могла. Я боялась себе это позволить.

Когда мы подъехали к дому Лорен, Том взял деньги, которые ее мама оставила в коридоре, и расплатился с таксистом. Я отправилась прямиком в комнату для гостей, где уже ночевала бессчетное количество раз. Раздеться я не могла. Мне не хотелось на себя смотреть. Шторы были задернуты, и в комнате было почти темно, лишь слабо пробивался свет от уличного фонаря. Я села на пол у стены, положила голову на колени и обхватила руками ноги.

Кто-то зашел в ванную напротив моей комнаты, и один лишь звук захлопывающейся двери заставил меня подскочить. Я стояла в темноте, тяжело дыша, вот-вот готовая завизжать. Затем я услышала, как Лорен сказала: «Извини», и я поняла, что она, наверное, разбудила свою маму. Успокаивая дыхание, я поняла, что, конечно же, это была всего лишь Лорен. Не о чем беспокоиться.

Я снова присела у стены и просидела там до шести утра. Когда начало светать, я подхватила сумочку, крепко сжала в кулаке ключи от дома и на цыпочках спустилась вниз. Выйдя на улицу в утреннюю свежесть, я пробежала полкилометра до своего дома, глядя лишь на свои ноги, где с каждым касанием о тротуар терлись и взрывались от боли свежие мозоли.

Влетев в дом и оказавшись в безопасности, я сорвала с себя всю одежду, засунула ее в пластиковый мешок и положила на самое дно стоявшей за дверью корзины для белья. Больше я ее не надену. Потом я встала под душ и растирала тело мочалкой, пока не стало больно, не смея глядеть на кровь, от которой порозовела вода, убегавшая в слив.

Я по-прежнему не плакала. Возможно, если бы я разревелась, все бы пошло по-другому.

Глава 44

Джемма

Наши дни. Понедельник, 14 августа


Я сделала шаг назад, не в силах поверить услышанному.

– Сестра Алекса?

– Да, сестра Алекса Кларка. Вы ведь его помните, да?

Я кивнула.

– Да, конечно. Как же мне его не помнить? Но ты совсем на него не похожа. И фамилия у тебя Томас. Это фамилия мужа?

– Это мамина девичья фамилия. Когда родители развелись, мы с ней сменили фамилии. Мы не хотели быть связанными с отцом.

– А почему ты мне не сказала, что ты его сестра?

Она рассмеялась.

– Как будто тогда вы бы меня взяли на работу!

Я вспомнила ее резюме. Она казалась полной энтузиазма, и квалификация у нее была прекрасная. Адрес Алекса она не указывала, это я точно знала. Я буду всегда помнить этот адрес, даже теперь, пятнадцать лет спустя.

– Ты знала, кто я, когда подавала резюме?

– Конечно, знала. – Она смерила меня презрительным взглядом. – Я же не дура.

– Но почему? Почему ты хотела работать у меня?

Она не ответила, а просто смотрела на меня, костяшки пальцев побелели от напряжения.

И тут я поняла, что происходит.

– Так ты заодно с Дэвидом Сандерсоном? – Ее усмешка напомнила мне, что я не знаю его настоящей фамилии. – Или как там его.

– Вы заслужили хороший урок, – ответила она.

– Я? За что? Что я сделала?

– Вы и вправду думаете… – начала Рейчел, но осеклась. Я заметила слезы у нее на глазах. Она снова сказала: – Вы и вправду думаете, что могли разрушить жизнь моему брату и выйти сухой из воды?

– Но, Рейчел, меня же изнасиловали. Алекс изнасиловал меня.

Хотя все это случилось много лет назад, эти слова по-прежнему давались мне с трудом.

– Не смейте так говорить! Он бы так не поступил. – Голос ее надломился. – Вы же знаете, каким он был – как вы могли подумать, что он кого-то изнасилует?

– Я там была, – ответила я. – И произошло это именно со мной.

– Да ничего не произошло! – взвизгнула она. – Вы наврали в полиции, и Алекса арестовали. А потом вы сказали, что не станете давать показания в суде. И это после всего, что вы натворили! Алекс погиб именно из-за вас. Из-за вас от нас ушел отец. И из-за вас умерла моя мама. Все, что обрушилось на нашу семью, произошло из-за вас.

Она стояла передо мной с раскрасневшимся и торжествующим лицом, но я могла думать лишь о тех годах после вечеринки, когда утратила уважение к себе и попадала в двусмысленные ситуации с совершенно незнакомыми мужчинами, глупо полагая, что инициатива с моей стороны означает контроль. Понадобился психоаналитик, чтобы показать мне, что я так же не контролировала ситуацию с ними, как и в ту ночь на вечеринке. Если бы я тогда не обратилась к специалисту, я не знаю, как бы сложилась моя жизнь. И даже теперь я понимала, что все мои проблемы с Джо возникали оттого, что я не могла мобилизоваться и постоять за себя. Я не смогла сделать этого тогда, на вечеринке, и с тех пор так и не сумела этому научиться.

Моя мама была на моей стороне – как и всегда в жизни, – но она переживала, что мне не поверят. Из-за этого я отказалась от показаний в суде, и теперь, пятнадцать лет спустя, я поняла, что мама была права.

Глава 45

Рейчел

Год назад


В тот вечер после похорон мамы я и решила отомстить Джемме.

После того как Дэвид меня поцеловал, он сказал:

– Пойдем, Коко.

Мы торопливо допили коктейли и вышли из бара. Мы стояли на улице Альберт-Док в Ливерпуле, прямо напротив бара была гостиница.

– Какое совпадение, – сказала я, а Дэвид рассмеялся и снова меня поцеловал.

Через несколько минут мы уже были в постели. Узнав, что он у меня первый, он был так нежен и так заботлив. Я и не думала, что все произойдет именно так.

Потом он заказал в номер напитки, и мы сидела на балконе с видом на реку, глядя, как в доках перемигиваются огни. Небо темнело, дул свежий ветерок, и хотя было прохладно, и в воздухе пахло дождем, мне не хотелось оттуда уходить. Быть рядом с Дэвидом означало, что мне дали шанс начать все сначала – пока жизнь не полетела под откос. До того, как я лишилась семьи. Теперь она словно бы вернулась обратно ко мне. Когда он меня обнимал, я чувствовала себя в безопасности. Под защитой. Этого я не испытывала очень давно. Как бывает с родственниками, нам понадобилось немного, чтобы наверстать все пропущенное.

Я знала, что когда Алекс поступил в Оксфорд, Дэвид уехал в Бристольский университет, а мама от кого-то слышала, что после его окончания он уехал работать за границу. В Филадельфию, говорила она. Там он на ком-то женился. Я не знала, что этот брак пошел прахом. В тот вечер он мне немного обо всем рассказал, хотя потом упоминал прошлые отношения совсем редко. Рассказал, что даже в день свадьбы знал ее не очень хорошо, что был безумно влюблен, пока они не поженились через несколько месяцев, и тогда он узнал ее по-настоящему. Он сказал, что именно в тот момент он понял, что все кончено.

Мне, разумеется, было нечего особо рассказывать, когда речь заходила о прошлом. Я была гораздо младше его, да и почти ничего не достигла.

– Выходит, тебе все время приходилось неотлучно сидеть с мамой? – спросил он, не веря своим ушам. – А ты разве не работаешь?

– Я больше года не работаю, – ответила я. – Теперь, конечно, начну искать работу. Когда она заболела – ну, когда призналась, что больна, – мне пришлось сидеть с ней дома. По крайней мере, тогда она не пила так много.

– А она что, выпивала? – нахмурился Дэвид. – Что-то я не припоминаю. Алекс никогда мне ничего такого не рассказывал.

Вы не поверите, какими приятными были разговоры, когда там упоминалось имя Алекса, словно он еще жив. С самой его гибели мне хотелось поделиться воспоминаниями о нем хоть с кем-то, кто его знал. Мама говорила о нем беспрестанно. Но если заговаривала я, она лишь повышала голос. Ей хотелось, чтобы я была рядом, но лишь как слушательница ее монологов. Если я заводила разговор о нем, то могла предсказать время, через которое она начнет искать утешение в бутылке. Мне ясно давали понять, что это целиком ее утрата, а не моя. Она сказала, что я слишком молода, чтобы как следует его помнить, и что только матерям известно, что такое настоящая любовь. Друзья избегали разговоров о нем, чтобы не расстраивать меня. Отец ушел от нас через год или около того, так что не осталось никого, с кем бы я могла поговорить об Алексе, пока я снова не встретила Дэвида. Поговорить не о случившемся, не о его гибели, а просто вспомнить, что он любил, что он говорил.

– Все началось после смерти Алекса. До того она пила не так уж много. Или я просто этого не замечала, но я была почти ребенком. Но потом… Она превратилась в законченную алкоголичку. Уже через пару лет я не могла никого пригласить домой. Я не могла ходить на вечеринки с ночевками, я слишком сильно переживала, что она упадет с лестницы или захлебнется собственной блевотиной.

Он обнял меня.

– Похоже, тебе и вправду пришлось несладко.

– По-моему, она много лет знала, что больна, и скрывала это от меня. – У меня на глаза навернулись слезы. – Кажется, ей просто хотелось умереть. До прошлого года она мне не признавалась, что с ней что-то происходит. Я заметила, что она теряет в весе, но ведь она всегда была худенькой. Потом она потеряла интерес к еде.

– В детстве я очень часто обедал у вас дома, – заметил Дэвид. – Она прекрасно готовила.

– И все это в одночасье исчезло, – кивнула я. – Теперь я едва все это припоминаю.

Но я помнила. Помнила, как незадолго до смерти Алекса я шла домой с подругами – нам было лет по десять. В конце улицы я помахала им рукой и побежала к дому. Задыхаясь, с раскрасневшимся лицом, я забежала на кухню, мне не терпелось увидеть маму, – она слушала радио, а в духовке уже стоял ужин. Она подняла глаза, услышав у двери мои шаги, я подбежала к ней и крепко обняла. Я до сих пор помню, как прижималась к ней щекой, лицо у нее было мягкое, помню запах ее духов. Мы сидели и ели печенье с молоком, пока ждали возвращения домой отца и Алекса. Мы никогда не садились ужинать без них. А когда в дом входил Алекс, она всегда вскакивала ему навстречу. Я заметила это еще ребенком: я бежала к ней, а она – к нему.

Дэвид скривился.

– И твой отец ничем не смог помочь?

– К тому времени он уже уехал.

По-моему, я ясно дала ему понять, что больше не хочу говорить об отце.

– Это ужасно, Рейчел, просто ужасно.

– Я до сих пор скучаю по Алексу, – призналась я. – Каждый день.

– Понимаю, крошка. Я тоже.

– И знаешь что? Во всем этом виноват один человек. Всего. Лишь. Один.

– Твоя мама?

– Нет, – хмыкнула я. – Она ничего не могла поделать. Ее болезнь и угасание растянулись на четырнадцать лет.

– И не Алекс, нет?

– Нет. – Я глотнула еще вина – я уже прилично выпила, но выдался один из тех дней, когда мне все казалось мало. – Я о Джемме Броган.

– О ком? О той Джемме?

Я увидела, как он сжал в руке бокал, и поняла, что он думает о ней, той женщине, которая сломала жизнь моему брату.

– Да, которая обвинила Алекса.

– Не волнуйся, – ответил он, – я о ней не забыл. Да и как можно? Но я думал, что ее зовут Джемма Тейлор.

– Была Тейлор. Броган – ее фамилия по мужу. Я за ней слежу. Сейчас она замужем, у них маленький сын. У нее бизнес в Честере, и все в ее жизни очень даже неплохо. – Я налила себе еще. – Просто шикарно. Но ей недолго осталось.

Он посмотрел на меня с вопросительным видом.

– Я намереваюсь испортить ей жизнь, – заявила я.

Он рассмеялся.

– Что-что? И что ты задумала?

В приступе смелости я выпалила:

– Мне хочется остановить ее тихую счастливую жизнь на полном ходу, так же, как она поступила с Алексом. – Я почувствовала на себе взгляд Дэвида и смущенно осеклась. – Извини, ты, наверное, думаешь, что я спятила.

– Ты что, шутишь? – отозвался он. – Алекс погиб из-за ее вранья. Эту сучку надо поставить на место. – Он поднял бокал и чокнулся со мной. – Считай, что я в деле, Коко.

Глава 46

Джемма

Наши дни


Пару секунд мы обе молчали, ее обвинения как будто звенели в воздухе. Я слышала наше дыхание в пустой комнате – резкое и учащенное. Мы обе задыхались от ярости.

Лицо у Рейчел побледнело. Она смотрела на меня так, словно сама не верила тому, что все это сказала. Я никогда особо не задумывалась о том, как произошедшее повлияло на других людей. Всего одно действие, одно обвинение, и – бац! – жизнь у всех меняется.

– Тебе придется меня извинить, если я смотрю на вещи по-другому, – сказала я. – Мне очень жаль, что Алекс погиб. – Впервые с того дня, как это случилось, я поняла, что так оно и есть. Я терялась в догадках, была ли его смерть результатом несчастного случая или же он чувствовал вину за то, что совершил. Было ли ему стыдно продолжать жить – что бы ни произошло, просто ужасно, что он оказался в таком положении и покончил с собой.

Губы у нее скривились, и я поняла, что она не может говорить. Я бы тоже не смогла. Я достала из сумочки бутылочку воды и протянула ей. Она замешкалась – я уже решила, что откажется, – но она взяла ее и сделала пару глотков.

– Не уверена, что он решился на это, – угрюмо ответила она, – но откуда мне знать наверняка? Тогда мне было всего одиннадцать. Похоже, я больше ничего и не узнала. Но мама… ну, она думает… думала, что он сделал это намеренно. – Она метнула на меня злобный взгляд. – Вы понятия не имеете, каково мне было после его гибели. Мама только об этом и говорила. И все ее мысли были об этом.

– Нельзя ее за это винить, – тихо проговорила я. – Он же ее ребенок.

– И я тоже! А я была жива и нуждалась в ней. А она лишала меня своей заботы. И ненавидела меня. И каждый день мне напоминали о том, что я – это не он.

– Не надо так думать, Рейчел. Конечно, она тебя не ненавидела.

– Да что вы знаете? Вас там не было. А я была, и день за днем жила бок о бок с ее воспоминаниями. – Лицо ее скривилось, похоже, она пыталась не заплакать. – А как же мои воспоминания? Хотя я научилась молчать. Болтать не было смысла.

Она достала из сумочки салфетки и вытерла лицо. Обычно Рейчел была с идеальным макияжем, волосы у нее блестели и были гладко уложены. Теперь же тушь для ресниц размазалась, волосы спутались там, где она теребила пряди. Она смяла салфетки и присела у стены. Внезапно она стала казаться очень усталой.

– Может, вы уйдете? Оставьте мне ключи, я тут все закрою, – предложила она. – Мне нужно несколько минут побыть одной.

Я покачала головой, испугавшись оставлять ее в таком состоянии.

– Я подожду рядышком.

Она хотела что-то сказать, но осеклась. Уткнувшись лицом в колени, она начала плакать по-настоящему. Я присела рядом с ней. Мы долго молчали. Когда плач прекратился, я спросила:

– Выходит, все то, что делал Дэвид… это мне в наказание за гибель Алекса?

– Если бы вы не соврали, – ответила она, – если бы не сказали, что это был Алекс, он бы еще жил. Сейчас бы ему было чуть за тридцать – как и вам. У него, наверное, была бы семья. Хорошая работа – как и у вас. – Она злобно и вместе с тем виновато поглядела на меня. – Почему вы должны иметь все это, когда у него этого нет?

– А Дэвид? Какой же человек станет делать подобные вещи с женщиной, которую не знает?

– Человек, потерявший друга. Лучшего друга. Он лучший друг Алекса. Был. Мы с ним сошлись, когда умерла моя мама. Вскоре поженились. Он единственный, кто все понимает.

Я нахмурилась.

– Он учился вместе с нами? Я что-то его не припоминаю.

– Нет, они с Алексом ходили в разные школы. Он жил за несколько километров от нас, они всегда учились в разных школах, но вместе занимались спортом – играли в хоккей. Там и познакомились.

– А чья это была идея, чтобы он проделывал все эти вещи?

Она смерила меня гордым и агрессивным взглядом.

– Моя. Я хотела вам отплатить.

Я вздохнула. Она явно не собиралась слушать, как из-за Алекса изменилась моя жизнь. Как за одну ночь я превратилась из тихой, но уверенной в себе девчонки в кого-то, кого я иногда сама не узнавала. Я не могла ей сказать, что мне до сих пор хочется стать той, что я была, девчонкой, не шарахающейся от теней и способной спать в темноте.

– Вы не заслуживаете той жизни, которой сейчас живете, – произнесла она.

Вот это правда. Я не заслуживала ничего из того, что они с Дэвидом со мной сделали.

– Ты понимаешь, что вы оба совершили уголовные преступления? – спросила я. – Я разговаривала с полицией. Там мне сказали, какие именно законы вы нарушили.

Она удивленно на меня уставилась.

– Не нарушали мы никаких законов!

– Ты шутишь? Думаешь, угроза разместить фотографии на сайте для вуайеристов – это законно?

Она поглядела на меня, как на сумасшедшую.

– Что вы такое говорите? На сайте для вуайеристов? Я даже не знаю, что это такое!

– Я тоже не знала, пока твой муж не прислал мне ссылку на него. Это сайт, где мужчины размещают фото и видео женщин, а женщины об этом не знают. Их фото голышом или спящих. Делающих интимные дела. – Я сглотнула. – Увидев кое-что на этом сайте, ты глазам своим не поверишь. Не знаю, как его еще не закрыли.

– Фото? – удивилась она. – Вы о той фотографии, где он вас целует у двери гостиничного номера?

Выходит, она об этом знала. И тут меня осенило. Я смутно припомнила, как повернулась, дойдя до номера, и увидела фигуру, стоявшую в дальнем конце коридора.

– Так ты была там? В гостинице?

Она побледнела, но кивнула.

– Это не противозаконно.

– И это ты нас сфотографировала?

Я заметила у нее на лице выражение стыда.

– Я хотела, чтобы ваш муж подумал, что у вас роман.

– Но ты выслала ее мне.

Она промолчала, глядя прямо перед собой, и я поняла, что она была готова выслать ее Джо.

– Значит, это ты, Рейчел, фотографировала меня голышом?

Она резко повернула голову.

– Что? Что вы такое говорите?

Знаете, иногда слышишь чьи-то слова и улавливаешь в них нотки правды. Вот так тогда и произошло. Мне не хотелось ей верить, но пришлось.

– Фотографировала меня голышом, – повторила я.

– Голышом? На вас было зеленое платье. Не дурите, вы стояли в коридоре! Как вы могли быть голышом?

– Не знаю. Не помню.

– Я вам не верю! Где они? Покажите их мне!

– Они были в «Инстаграме», и он их удалил. У меня нет копий, да и свой аккаунт я уже удалила.

– Вот ведь как удобно! – Я почти слышала, как в голове у нее крутятся шестеренки. – Где вы были, когда снимали эти фото?

– У себя в номере. На кровати.

Она надолго замолчала. Когда она подняла на меня глаза, лицо у нее было бледное и напряженное.

– Зачем вы ему это позволили?

– Что позволила?

– Зайти вместе с вами в номер. – Ее всю трясло. – И сделать фото.

Я удивленно на нее уставилась.

– Ничего я ему не позволяла! Я ничего не знала об этих фото, пока их мне не прислали. После того как вернулась к себе в номер, я ничего не помню.

– Он не должен был заходить к вам в номер, – наконец сказала она. – Я сфотографировала вас вдвоем у вашей двери и вернулась к нам в гостиницу, где ждала его. Он скоро вернулся, примерно через полчаса. Сказал, что задержался пропустить стаканчик в баре.

– Выходит, ты не знала, что он подменил мое нижнее белье?

Она резко вскинула голову.

– Что-что?

– Или что он забрал с собой мои трусики?

Ее лицо исказилось гримасой ужаса.

– Я проснулась не в том нижнем белье, в котором легла спать, – продолжила я. – Белье, которое было на мне в тот вечер, исчезло.

– Исчезло?

– Несколько дней назад он выслал его мне домой.

Я заметила, как она судорожно соображает, пытаясь найти в этом какой-то смысл.

– После того как я вернулась к себе в номер, я ничего не помню, – повторила я. И тут меня осенило. Наконец-то. Какая же я все-таки идиотка. – Он мне что-то подмешал, верно?

Глава 47

Джемма

– Нет, – ответила Рейчел. – Нет. Вы напились. И даже очень. Я же вас видела, не забывайте. Вы чуть не упали, когда вышли из лифта в гостинице.

Голос ее доносился как будто издалека.

– Он наверняка мне что-то подмешал, – настаивала я. – А я-то гадала, почему я ничего не могла вспомнить.

– Джемма, к двери номера вы подошли вполне нормально. Вам ничего не подмешали. – В ее голосе послышалось отчаяние. – Вы выпили две бутылки вина!

– Нет, не выпила! Мы заказали две бутылки, но выпить их я бы не смогла. Я пью не очень много, Рейчел. Так я не напивалась много лет. – Смотреть ей в глаза я не могла. – А наутро я чувствовала себя просто жутко. И да, я знаю, что так я могла себя чувствовать только после алкоголя. Но я не могла выпить столько, чтобы не помнить, что случилось прошлым вечером. Такого никогда не бывало.

– Разве что в ваши восемнадцать лет, – язвительно заметила она. – В тот самый вечер.

– Ты и вправду думаешь, что я не могу вспомнить, что произошло тем вечером?

Она покраснела.

– Но в тот вечер в Лондоне… Не помню ничего после того, как я вышла из ресторана. Я расплатилась по счету, это я помню. Дэвид говорил, что его номер на десятом этаже. Мы поднялись на лифте, и я чуть не упала, выходя из него. Еще я помню, когда я подошла к двери номера, я отвернулась и кого-то там увидела. – Я умолкла, напрягая память. – Как я не узнала, что это ты? – Хотя ответ был мне известен. Я была на грани отключки.

– Вы напились.

– Я же тебе сказала: так много я не пью. До такого я не напивалась лет десять с лишним. Я крепко выпивала первые годы после… после окончания школы, когда ненавидела сама себя. Тогда я пила, чтобы просто забыть и забыться. Но теперь я не вижу в этом смысла. И я ничего не могу вспомнить. Не помню, как зашла в номер, почистила зубы или что-то еще. Я вообще ничего не помню до того, как проснулась на следующее утро.

Мы посидели в молчании. Я пыталась восстановить произошедшее в тот вечер. Взгляд на Рейчел подсказал мне, что она занята тем же.

– Так когда вы получили фотографии? – спросила она. – Другие. Не те, что по почте.

Я вытащила телефон и открыла электронную почту.

– В прошлую субботу. Вот письмо с адресом сайта для вуайеристов. Я открою тебе ссылку.

Она быстро замотала головой:

– Нет.

Я не обратила на нее внимания.

– Ты должна знать, во что ввязываешься.

Я открыла ссылку и показала ей сайт. Она пролистывала кадры женщин в душе, в туалете, в метро, на работе. Она задержалась на фото женщины через полупрозрачное стекло ванной и закрыла программу с выражением отвращения на лице.

– Надеюсь, вы не думаете, что я имею к этому хоть какое-то отношение.

Я уже вообще ни в чем не была уверена.

Она взглянула на электронный адрес, использовавшийся для передачи ссылки.

– Что-то ничего не узнаю.

– Я написала ответ, – пояснила я. – Письмо вернулось обратно. Аккаунт, наверное, завели специально для отправки ссылки. Есть еще одно письмо с другого адреса. – Я открыла сообщение с гиф-анимацией таймера и показала ей. Отсчет остановился на 00:00:00.

– Что-то не пойму, – призналась она. – Что это?

– Это был таймер.

Она изумилась.

– В каком смысле?

– Он тикал, когда я открыла письмо. Обратным отсчетом до полуночи.

Тут ее словно осенило.

– И что случилось в полночь? – прошептала она.

– Я не осталась, чтобы это узнать, – ответила я. – Это было за вечер до возвращения Джо и Рори, и я была дома одна. Я подумала, что в дом кто-то вломится. И уехала в гостиницу.

Она вздрогнула.

– Я ничего об этом не знала.

– В тот вечер он был с тобой?

– Он всегда со мной. А в какой вечер?

– Прошлым вторником.

Она кивнула.

– Он был дома.

– Ты в полночь не спала? Он что-нибудь делал? Он пользовался телефоном, планшетом или чем-то еще?

Она отвела глаза.

– Нет. Он ничего не делал.

Мне понадобился всего лишь один взгляд на нее, чтобы точно узнать, что он делал в полночь. Я содрогнулась при одной мысли о том, что он занимался с ней сексом, зная, что я в ужасе от ожидания надвигающейся беды. Ему это доставляло удовольствие.

– Значит, ты снова встретила Дэвида после смерти мамы?

Она продолжала смотреть в сторону, но кивнула.

– Мама так и не пришла в себя после гибели Алекса. Она всегда страдала депрессией, но на этот раз ее просто переклинило.

Я подумала о Рори и о том, каково бы было его потерять.

– Меня бы тоже переклинило.

– И, похоже, на нее ничего не действовало. Она принимала лекарства, антидепрессанты, снотворное – полный комплект. Ничего не помогало. Дом превратился в храм Алекса. Везде фотографии, видео по кругу, горящие свечи. Утешения это ей не принесло. Вообще-то, она провела все эти годы, желая умереть, желая оказаться рядом с ним. И в самом конце у нее обнаружили рак груди. Когда она обратилась к врачу, уже пошли метастазы в печень. Она явно обнаружила уплотнение много лет назад, но никому ни слова не сказала. Когда я поняла, что что-то неладно, было уже поздно. – На глаза у Рейчел навернулись слезы. – И не говорите мне, что все случилось бы так же, даже если Алекс был бы жив.

– Рейчел, мне и вправду очень жаль, что Алекс умер. И мне жаль, что ты лишилась мамы. Однако это не меняет того факта, что он меня изнасиловал.

– Но вы же отказались от обвинений, – возразила она. – Зачем вы это сделали, если думали, что это был он?

– Я действительно отказалась от обвинений. Ты же знаешь, как это все тогда обстояло. Ну, может, и не знаешь – ты же младше меня. Я была на вечеринке, крепко выпила. На следующий день мы всей семьей отправились на отдых, который предвкушали целый год. Он должен был стать своего рода праздником. Я поступила в университет, и родители очень мною гордились. Я проплакала весь отпуск, а мама думала, что мне не хочется уезжать из дома. – Несколько минут я сидела, вспоминая ту поездку, когда я в дикую жару сидела в помещении, без устали скребя себя под душем – А потом, когда я вернулась, то пошла к своей подруге Лорен, и та отвела меня в полицию. Когда мама с папой узнали, что я все рассказала в полиции, они стали меня умолять больше не участвовать в этом деле. За несколько лет до того мой отец был в числе присяжных по делу об изнасиловании. Вердикт не был обвинительным: он был единственным не согласившимся присяжным. Он пришел в ужас, как женщину подвергали перекрестному допросу, и боялся, что со мной произойдет то же самое. Он говорил, что защитники Алекса порвут меня на куски. – Я посмотрела Рейчел в глаза. – И порвали бы. Меня бы просто размазали по стенке.

Она помолчала, а потом сказала:

– Мне было одиннадцать, когда Алекс уехал в Оксфорд. Я помню тот Новый год. Он приехал домой на Рождество, но на улицу не выходил. А когда все-таки вышел, за пару дней до Нового года, то вернулся домой весь в слезах. Он так и не рассказал нам, что тогда случилось.

Я отвернулась. Я знала, что моя подруга Лорен видела Алекса, когда они с Томом сидели в каком-то пабе в городе. Я не спрашивала, что Лорен сказала Алексу, но догадывалась, что нечто очень грубое.

– На следующий день он вернулся в Оксфорд. Занятия, конечно же, еще не начались, так что, похоже, там было не очень много народу. – Она уперлась подбородком в колени и обхватила руками плечи. Я едва ее слышала. – Перед самым Новым годом он позвонил маме и сказал, что пойдет на реку. Говорил, что там будут фейерверки. А на следующий день к нам явилась полиция. Рано утром в реке нашли его тело.

Рейчел расплакалась, и мне нечем было ее утешить. Мне хотелось ей сказать, что я в этом не виновата, но между нами стоял ее погибший брат. Что бы со мной ни произошло, я не умерла, хотя временами мне этого хотелось. Я попыталась ее обнять, но она резко отстранилась.

– Не надо, – отрезала она. – Не прикасайтесь ко мне.

Увидев, как потемнело в комнате, я взглянула на часы. Потом встала.

– Извини, Рейчел, – сказала я. – Мне надо идти. У Джо сегодня вечером что-то в группе по бегу.

Я быстро отправила ему сообщение, что выйду через пять минут.

Она поднялась на ноги и взяла с обеденного столика сумочку, затем замялась.

– Джемма, что вы намерены делать? – Я ничего не ответила, и она снова нарушила молчание: – Вы собираетесь все рассказать полиции?

– Придется. И ты это знаешь.

– Можете дать мне немного времени? Он не должен был так далеко заходить. Просто… если вы все-таки расскажете все полиции, дайте мне знать заранее, чтобы я приготовилась, хорошо?

Я рассмеялась.

– Ты что, хочешь, чтобы я дала вам обоим время сочинить подходящую версию?

– Нет! Я не хочу быть рядом с ним, когда его арестуют. Я знаю, что мне надо поговорить с полицейскими. Знаю, что не надо было всего этого делать. Просто… по-моему, он может натворить бед, если к нему явятся. Мне не хочется оказаться там.

Что-то в сказанных ею словах заставило меня спросить:

– Он тебя бил, Рейчел?

Она покачала головой, но это меня не убедило.

– Не говори ему об этом ровным счетом ничего, хорошо? – сказала я. – Для своей же безопасности.

Тут она на меня уставилась со слезами на глазах, потом развернулась и, сгорбив плечи, торопливо направилась к лифту.

Глава 48

Рейчел

Едва успев выйти из здания, я проверила телефон и увидела, что Дэвид прислал мне сообщение, что вернется домой попозже. Он ждал звонка клиента и не мог уехать из офиса, не поговорив с ним. Я взглянула на время отправки сообщения: три минуты назад. Я со вздохом облегчения быстро отправила ответ:

Буду по тебе скучать, любимый.

Он терпеть не мог, если я не отвечала сразу же. Проработав у Джеммы несколько недель, я получила предупреждение насчет пользования телефоном, и после этого мне пришлось сказать ему, что я не смогу отвечать, в любой момент, когда ему этого захочется. Вообще-то, предупреждение Джеммы принесло мне некоторое облегчение: мне становилось не по себе от необходимости тотчас же хватать телефон, когда нужно работать.

«Я все время переживаю, как бы с тобой чего не случилось, Коко, – оправдывался он. – Ничего не могу с собой поделать, я очень сильно тебя люблю, и если ты не отвечаешь, я думаю о самом худшем».

Звучало это очень романтично, и я это знала, но мне хотелось, чтобы меня воспринимали как профессионала, и очень часто в первый месяц работы я отрывалась от переписки с ним и замечала, как клиенты обменивались удивленными взглядами. Я придумывала себе оправдания, но знала, что звучат они жалко. Однако после официального предупреждения он успокоился. Никто из нас не хотел, чтобы я лишилась работы.

Я очень обрадовалась, что он вернется домой попозже. Поглядев в зеркало заднего вида, я поняла, какой шок его бы постиг, встреть он меня такой. Глаза у меня были красные, а от макияжа не осталось и следа. Кожа блестела, а волосы выглядели мокрыми и чем-то перепачканными. Я содрогнулась. Надо побыстрее приехать домой и залезть под душ до возвращения Дэвида.

Машины по дороге еле ползли. Меня переполняло все сказанное Джеммой. Сайты для вуайеристов. Ее нижнее белье. Обнаженные фотографии.

Мне не хотелось ей верить. Мне хотелось найти в себе силы рассмеяться ей в лицо и заявить, что она спятила. Мне хотелось думать, что если все сказанное и было правдой – в конечном итоге, где доказательства? – то Дэвид не имел к этому никакого отношения.

Мне хотелось, но я не могла.

Ничто из ее рассказа меня не удивило. У Дэвида была темная сторона, и я это знала. Мы были женаты меньше года, но я знала, что он из себя представляет. Он любил контроль. И обожал тайны.

Он любил манипулировать людьми и их мыслями.


Едва войдя в квартиру, я сразу отправилась в душ: вымыла голову и лицо, скрыв следы слез. Я только закончила, как услышала, что вернулся Дэвид и зовет меня.

Тут я вся напряглась. Просто по его интонациям я поняла, что он чем-то очень недоволен.

– Привет, Дэвид!

Он подошел к ванной и встал на пороге, разглядывая меня.

– С чего это ты решила принять душ? – спросил он.

– Сегодня такая жара, – ответила я. – На работе – никакой прохлады. Да еще и в пробках проторчала.

Он промолчал, и я знала, что не убедила его.

– А Софи пришла сегодня с новой прической, – добавила я. – Хочу попробовать так же уложить.

Софи всегда была безопасной темой в разговорах с Дэвидом. Он считал ее совершенно безобидной.

– А я-то подумал, что ты тут вовсю готовишь, – ответил он. – Уже почти семь часов. – Он улыбнулся мне, но глаза у него не смеялись. – Долго рабочему человеку ждать, пока дадут чего-нибудь поесть?

– В холодильнике есть курица и салат, – сказала я. – Вчера вечером ты говорил, что не отказался бы от такого ужина. Я ездила за ними в супермаркет «Теско», помнишь?

Он стоял и смотрел, как я надевала халат, потом прошел за мной на кухню.

– Все нормально? – спросил он. – Глаза у тебя красные. Тебя кто-нибудь обидел?

«Да, ты», – хотелось ответить мне, но вместо этого я сказала:

– Нет, когда мыла голову, шампунь в глаза попал. – И улыбнулась ему. – После ужина я наложу макияж, дорогой. И тогда ты ничего не заметишь.

Дэвиду нравилось, чтобы женщина выглядела безупречно. По-моему, он думал, что это как-то отражается и на нем. После поездки с Джеммой он целый вечер ругался, в каком состоянии у нее машина – очевидно, Рори заляпал заднее сиденье. Его возмутило, как устало она выглядит и что почти не пользуется косметикой. Он все повторял, как непрофессионально она смотрится со стороны, хотя на самом деле она выглядит, как любая другая работающая женщина. Ее недостатки раздражали его. Почему – я так и не поняла.

Сегодня вечером он казался злым. Я гадала, может, это неприятности на работе, но спросить не решилась. Он как-то сцепился с коллегой-женщиной, которая засекла у него ошибку в работе. По его мнению, ее явно повысили не по способностям, и вскоре все узнают, какая она пустомеля. В последние недели я много чего о ней слышала, и мне хотелось написать ей, чтобы она уволилась, – просто ради меня.

Мы сидели и смотрели телевизор, я принесла ему бутылку пива, а потом еще одну. Он попросил меня плеснуть ему виски, пока я на кухне, но отказался поставить фильм на паузу, так что я пропустила решающую сцену. Я знала, что это в какой-то мере его умиротворяло, и гадала, как бы мне поступить. Когда кто-то ведет себя подобным образом, ты все время стараешься предугадать его поведение, и это очень, очень выматывает. И все же я помассировала ему плечи, когда он пожаловался, что у него все ноет от сидения за рулем, и посмеялась, когда он рассказал о каком-то парне на работе, выставившим себя дураком. И все это время я чувствовала, что что-то не так. Я, наверное, так и не узнаю, что именно, – я к этому привыкла.

В десять вечера я приготовилась спать. Дэвид сказал, что пока не ляжет: он что-то разглядывал на своем планшете и опустил лицо, когда я поцеловала его, пожелав спокойной ночи. К этому я тожепривыкла и обычно никогда не позволяла себе думать о том, что же он разглядывает, но в тот вечер, прижавшись губами к его щеке, я подумала о веб-сайте, о котором говорила мне Джемма. И хотя я улыбнулась и пожелала ему спокойной ночи, я испытывала одно лишь отвращение. Отвращение к нему и к самой себе за то, что мирюсь с происходящим и даже пособничаю.

Глава 49

Джемма

Когда я вернулась домой, то вновь застала Джо пыхтящим от раздражения, что он не успевает в свою беговую группу.

– Ты не опоздаешь, если выйдешь прямо сейчас, – сказала я, устав от того, что меня все время укоряли. Другая группа занималась рано утром, и он мог бы бегать с ними, но он считал, что вечером гораздо удобнее. Не удобнее, и я устала это каждую неделю ему объяснять.

– Мама, а что у нас на ужин? – спросил Рори, когда Джо ушел.

– А ты разве еще не ел, дорогой? Уже поздно.

– Мне не хотелось, – ответил он, устраиваясь на стуле. – А можно мне на ужин шведский стол?

Я рассмеялась и обняла его. Недавно мы были на свадьбе, и Рори не поверил своему счастью, когда увидел такой выбор. Почти весь день он гулял туда-сюда с тарелкой в руках и выбирал все, что нравилось. Я открыла холодильник и очень обрадовалась, что не забыла заказать доставку из интернет-магазина.

Я на скорую руку приготовила Рори поесть, и после позволила ему разгромить себя в десятке партий в настольную игру. И все это время я лихорадочно обдумывала рассказ Рейчел.

Я поверила, что она не знала, что Дэвид в тот вечер был у меня в гостиничном номере. Она за ним замужем, так что зачем ей этого хотеть? А если бы она знала, что мне подмешали какую-то дрянь, она бы обязательно была там, чтобы знать, что он делает.

Я содрогнулась. Может она и была? Врала ли она мне об этом? Но тут я вспомнила выражение ее лица при просмотре сайта для вуайеристов. Она не такая уж хорошая актриса – это было искреннее отвращение.

Пока Рори плескался в ванне, живя в собственном воображаемом мире, я сидела рядом на полу и гадала, сможет ли Рейчел сегодня вечером вести себя нормально, делать вид, что ничего не произошло. Я знала, что сама не смогла бы.

Я подумала о том, что она сделала. Рейчел начала работать у меня, не объяснив, кто она такая. Это не криминал. Наверное, она передала Дэвиду мой домашний адрес, но его и так можно свободно отыскать в Интернете. Я вспомнила телефонные звонки мне домой, когда я слышала одно молчание. Это он звонил? Или она тоже? Я сама дала ему свой номер мобильного и адрес электронной почты, все на работе знали и мой городской номер. А потом в Лондоне она меня сфотографировала, но с фото ничего не сделала, хотя письмо с ним могло указывать на намерения начать шантаж. Меня не покидало ощущение, что Джо однажды получит копию этой фотографии, но пока что этого не произошло. Так что же именно она сделала?

Мне хотелось поговорить с Джо, но я опасалась, что вместо того, чтобы думать о Рейчел, он станет думать о том, что сделала я. Я постоянно ему врала. Имело ли значение, что меня подставляют? Он стал бы думать только о моем вранье. Я подумала о Кейтлин, и мне захотелось ей все выложить, как мы поступали в былые дни. Когда я познакомилась с Джо и вышла за него замуж, я была очень счастлива. Как будто бы вся моя семья собралась вместе. Однако я знала, что как бы она ни хотела, Джо у нее всегда останется на первом месте. Выйдя за Джо, я в каком-то смысле потеряла лучшую подругу.

Разумеется, в реальной жизни все было не так. Кейтлин приезжала к нам, и будто бы возвращались былые дни, мы валялись на диване и болтали, все было прекрасно. Даже замечательно. Она выслушивала мое недовольство Джо, пока это ее веселило, пока это было любя. Но как я могла с ней говорить о мужчине в моем гостиничном номере и о том, что постоянно вру мужу? Она прислала мне сообщение:

Слушай, ты видела мышь? Поверить не могу, что ты мне не позвонила!

И я подумала: «Ну, потому что не было никакой мыши». А ответила так:

Просто ужас. Не заставляй меня об этом говорить.

Ложь на лжи.

После того, как Рори вылез из ванны и сказки на ночь, я спустилась в кухню что-нибудь перекусить. Готовить мне страшно не хотелось, но я знала, что Джо вернется с пробежки голодный, как волк. Я сделала тарелку бутербродов и нарезала фруктовый салат, потом села в гостиной, думая о Рейчел и о том, как она проведет сегодняшний вечер. Расскажет все Дэвиду? Или разозлится на него за то, что все зашло слишком далеко? А может, он заметит в ней перемену и не успокоится, пока не узнает, что ее тревожит. И такая ли она невинная овечка? Возможно, я ошиблась, поверив, что она ничего не знает про фотографии и веб-сайт.

Я взяла ноутбук и, открыв браузер в режиме «Инкогнито», снова проверила сайт для вуайеристов, пытаясь одновременно найти там себя и не смотреть на других женщин. Запищал телефон, немного меня напугав. Джо:

Слушай, Джем, не возражаешь, если я с ребятами пропущу стаканчик?

Я сразу же ответила:

Конечно, нет.

Если его не будет дома, я смогу спокойно все проверить, а он ничего не заметит и не сочтет меня извращенкой. Я добавила:

Веселись от души.

Через десять минут просмотра сайта меня одолело отвращение, и я, повинуясь какому-то порыву, разморозила свой аккаунт на «Фейсбуке». Вспомнив былое, я зашла на страничку Лорен. Я давно добавила ее в друзья на «Фейсбуке», но через некоторое время я отписалась от ее уведомлений. Несколько лет назад она родила близнецов и каждый час выкладывала новые фото, объявляя всему миру об их достижениях. Но в тот вечер я думала о прошлом, об Алексе и вечеринке, так что я зашла к ней на страничку узнать, чем она теперь занимается.

Она, наверное, заметила, что я в Сети, потому что минут через десять пришло сообщение:

Джемма, привет! Как жизнь? Давненько мы не общались.

Лорен, привет! Рада, что ты написала. Только что вспоминала былые времена.

Ой, я тоже. Особенно после того, как увидела фото Джека. Поверить не могу, как молодо мы выглядим!

Джека?

Джека Говарда. Помнишь его? Такой ботаник, который в школе изучал основы бизнеса. Сейчас он очень симпатичный – надо было с ним закрутить, когда у меня был шанс! Он выложил фотки той нашей поездки в Лондон, помнишь?

Я вспомнила. Джек Говард. Имя из прошлого. Он все увивался за Лорен, но у нее ни на кого не было времени, кроме Тома.

Ни с кем из одноклассников я связи не поддерживала. Даже моя дружба с Лорен очень быстро сошла на нет. Я хотела навсегда оставить в прошлом ту часть своей жизни, хотела начать все с нуля, и в те времена, до расцвета популярности соцсетей, потерять связь было легко. Когда я познакомилась с Кейтлин, наши с ней отношения быстро заменили мне дружбу с Лорен, и хотя я знала, что это несправедливо, по-моему, Лорен от этого тоже стало легче. К тому времени, когда она вышла замуж за Тома и они уехали в Австралию, наша прежняя дружба свелась к поздравительным открыткам на Рождество и дни рождения.

Я разыскала Джека на «Фейсбуке». Доступ к его странице был ограничен, так что я послала ему запрос на добавление в друзья и снова вернулась в чат с Лорен.

Мы с ней немного поболтали, но это оказалось нелегко. Теперь я едва ее знала. Я не знала ее друзей, никогда не видела ее детей. В каком-то смысле она жила той жизнью, о которой мечтала я, когда поступила в университет. Я подумывала об эмиграции, уехать как можно дальше от дома. Я приходила в ужас от одной мысли о том, что мне до конца жизни придется наталкиваться на одноклассников. Хотя мое имя и не попало в газеты, все всё знали. Я знала, что время от времени устраивались встречи одноклассников, и в нормальной ситуации они бы мне очень нравились – предаваться воспоминаниям со школьными друзьями, заново переживать юность и сообща радоваться новым достижениям. Но в реальности я сомневалась, что могла бы участвовать в этих встречах, даже если бы Алекс остался жить, но как только он погиб, его начали обожествлять.

Глава 50

Джемма

Когда Джек принял мой запрос в друзья, я уже улеглась. Джо еще не вернулся, явно используя вечер на полную катушку.

Я принялась изучать фотографии на странице Джека. Он оказался на удивление скрупулезным, и все его альбомы были аккуратно промаркированы. Я открыла альбом под названием «Школа, 1 полугодие» и увидела там всех нас. Лорен с длинными светлыми волосами стояла рядом со мной. В то утро мы обе выпрямили волосы: на это у нас ушла масса времени, и мы обе обожгли пальцы в процессе. Мы смеялись над Томом.

У меня застучало в висках, когда я увидела себя шестнадцатилетнюю. Наперекор всему, что я о себе думала, кожа у меня была гладкой, волосы блестели, и я была гораздо, гораздо стройнее, чем я себя помнила.

Алекс тоже был в том первом альбоме. В отличие от нас с Лорен, он вообще не обращал внимания на камеру. Там были его фото из школьного театра, с тренировки по футболу и фото его, спящего на трех стульях в столовой в окружении сотен учеников. Один кадр был снят крупным планом: он ставил опыт по физике или по химии, и на фотографии смотрел на результат в пробирке, лицо у него было умное и задумчивое. Эту фотографию потом поместили в рекламный проспект школы, а Алекс, по слухам, заявил, что он размышлял, что же будет на обед, а вовсе не о результате опыта.

Я откинулась на подушку и принялась рассматривать его фотографии. Он выглядел таким юным. На фото в нем не проглядывалось ничего хищного, и все же он вошел в комнату, где я спала, закрыл дверь, выключил все лампы и изнасиловал меня, прежде чем скрыться, как вор в полночном мраке. В тот вечер он что-то у меня украл. И я навсегда изменилась.

В профиле Джека было альбомов двадцать-тридцать. Я просматривала фотографии в поисках знакомых лиц, когда услышала, как во входной двери поворачивается ключ. Джо вернулся.

Ему понадобилось полчаса, чтобы поплескаться под душем и лечь в постель. Он стал рассказывать мне, как там у них все здорово в беговом клубе. С учетом того, что я почти не знала людей, о которых он говорил, мне иногда приходилось напрягаться, чтобы не потерять нить, но я позволила ему без умолку болтать, пока, наконец, дыхание его не сделалось ровным, и я поняла, что он заснул. Я встала с кровати, чтобы пройти в ванную, и он не шевельнулся. Он лежал на боку спиной ко мне, так что я могла устроиться на подушках и снова открыть айпад.

В «Фейбуке» я увидела, что Джек онлайн. Посмотрела на часы – уже за полночь. Я быстро набрала сообщение:

Привет, извини, что поздно, просто хотела поздороваться. Мы с тобой учились в одной школе в Уиррале – тогда меня звали Джемма Тейлор. Я дружила с Лорен, помнишь?


Я нервничала – что же он мне ответит. Они дружили с Алексом – как он теперь отреагирует на мое появление после всего случившегося? Всего через пару минут всплыл ответ:

Джемма, привет! Рад весточке от тебя.

Как жизнь? Смотрела фотки, что ты разместил, – нахлынули воспоминания.

Пока я ждала его ответа, я пролистала еще фотографии. Там было так много людей, о которых я долгие годы даже не вспоминала.

Наверное, тебе нелегко оглядываться назад.

Я ошарашенно глядела на экран. Значит ли это, что он мне поверил? Я всегда думала, что все примут сторону Алекса. Тогда, слава богу, «Фейсбука» еще не существовало, но я знала, что будет масса разговоров, и догадывалась, что в них я стану фигурировать не в самом лучшем свете. В школе Алекс был гораздо популярнее меня. Вот почему я редко приезжала домой после той вечеринки: за сотни километров от родного города я чувствовала себя защищенной от сплетен.

Джек не стал дожидаться ответа. Он прислал еще одно сообщение:

Как же быстро летит время. На фотках вы с Лорен смотритесь просто классно. А вот мне бы стоило тогда сменить имидж!

Я с облегчением рассмеялась. Похоже, ему, так же, как и мне, не хотелось ворошить прошлое.

Знал бы ты, скольких усилий это нам стоило каждый день.

Я отправила это сообщение, потом решилась и спросила:

Джек, у тебя остались фотки с вечеринки? С той, после объявления результатов?

Я затаила дыхание.

Ты уверена, что хочешь их посмотреть? Я подумал, что лучше их не выкладывать в открытый доступ.

Я замешкалась. Я знала, что он имеет в виду, и не хотела объясняться.

Все нормально. Мне очень хочется их посмотреть. Вечер удался до того момента, как все пошло наперекосяк. Мне интересно, что я могу вспомнить о вечеринке.

Последовала пятиминутная пауза, и я было решила, что он лег спать, не выйдя из аккаунта, но тут он ответил:

Да, у меня куча фоток того вечера. Нет времени их сортировать и выбирать те, что тебе понравятся. Если хочешь, сброшу их в облако.

Было бы классно. Спасибо тебе.

Я с облегчением поняла, что это избавит меня от чтения комментариев присутствовавших там старых друзей.

Я выслала ему свой электронный адрес, и он ответил:

Спасибо, пришлю.

Сдержав свое слово, он скоро прислал мне электронное письмо с доступом к фотографиям. Мне пришлось набраться смелости, чтобы открыть альбом. До сих пор я не видела ни одной фотографии с той вечеринки. Фотографии с других мероприятий всегда вывешивались на доске в школьном коридоре, но ко времени вечеринки мы, разумеется, уже закончили школу. Кроме того, я ни с кем не разговаривала – кроме Лорен – до самого отъезда в университет. Потом несколько месяцев я еженедельно ходила к психотерапевту, к тому моменту, как мы с Джо познакомились, я уже некоторое время разбиралась со случившимся. Мне казалось, что вполне успешно, но теперь, открыв альбом, я снова погрузилась в воспоминания.

Первые фотографии были с общего сбор на вечеринку в семь вечера, солнце уже начинало садиться. На фото была подъездная дорожка к дому с высокими деревьями с обеих сторон. Лето выдалось долгим и жарким, так что все мы были загорелыми. Я пролистала фотки и снова поняла, каким же мы были юными, счастливыми и беззаботными. Все мы крепко сдружились за последние два года, хотя и были перешедшие из других школ, многие, вроде нас с Лорен, дружили с самого раннего детства. Почти все приехали на вечеринку в одно и то же время: когда мы добрались туда вместе с Лорен и Томом, у дома скопились десятки машин и такси, высаживавшие выпускников. У всех в руках были бутылки с вином или ящики пива. Родители всех строго предупреждали перед отъездом, но никто не думал, что вечеринка станет чем-то иным, нежели фантастическим финалом наших школьных дней.

Затем фотографии перемещали нас в дом, где на кухонном столе и вокруг него громоздились огромные чаши с пуншем и бутылки с пивом. На фотографиях были люди, о которых я не вспоминала много лет: счастливые и оживленные, болтавшие с друзьями и пившие. Пили все.

Потом я увидела на фото себя с большим полупустым бокалом в руке. Я знала, что несколько минут назад он был полон. Тогда мы все так делали. Не было ни изящества, ни попыток распробовать, что ты пьешь. Цель была одна – напиться.

Там же была Лорен в своем коротком белом платье с розовыми цветочками. На мне было такое же, только с расцветкой наоборот: белые цветочки на темно-розовом фоне. Мы смотрелись, как отражения в зеркале, и были очень довольны друг дружкой. В тот день мы отправились по магазинам с утра пораньше, так что на подготовку у нас был целый день.

Пролистав альбом, я нашла первое фото Алекса на вечеринке. Он был на кухне, позади него висели часы. Они показывали начало девятого вечера, и в окно виднелись сгущавшиеся сумерки. Лицо у него раскраснелось, глаза сверкали. Он выглядел так же, каким я видела его играющим в футбол, или когда мы случайно столкнулись с ним в каком-то пабе. Дело в том, что мы его не знали, не знали, о чем с ним говорить. Мы не могли сказать, что он наш друг, хотя на тот вечер, разумеется, все стали друзьями. Это был последний раз, когда мы видели большинство одноклассников, и к тому же мы напились. Но даже тогда, на вечеринке, мы с ним не разговаривали, хотя нам было приятно стоять и слушать, если он болтал с другими парнями. Мы смотрели на него так, словно он из другой лиги. Снова просматривая фотографии, я поняла, как же строго мы к себе относились.

Следующие кадры были сделаны на улице, на деревьях горели китайские фонарики, а где-то вдали дымилась жаровня с барбекю. Я не помню, чтобы что-то ела в тот вечер, но многие годы спустя меня тошнило от одного запаха барбекю. Тогда я чувствовала его даже в спальне. По мере того как темнело, по нашим пылающим щекам и глупым улыбкам становилось ясно, что мы напивались все больше и больше.

Я остановилась и закрыла глаза. Оставалось просмотреть еще немного. Скоро я увижу то, что происходило, пока я была наверху, спала.

Я услышала, как рядом заворочался Джо, и сунула айпад под одеяло. Он подвинулся к середине кровати, сталкивая меня к краю. Я попыталась сдвинуть его назад, но он заворчал и повернулся на бок. Я держала планшет над краем кровати, надеясь, что он не проснется и не увидит его – все выпитое им должно было мне помочь. Но тут он обвил мою руку своей, взяв меня в замок.

Я выключила айпад и осторожно положила его на пол. Глянула на часы – час. Я застонала. Вставать надо в семь. Я заворочалась, прижавшись спиной к Джо. Ну, можно в полвосьмого. Я потянулась за телефоном, чтобы переставить будильник, но передумала, увидев сообщение от Рейчел:

Мне надо с вами поговорить. Можете завтра приехать на работу в 8?

Глава 51

Джемма

Вторник, 15 августа


Когда на следующее утро я встала в семь и собиралась на работу, я почти не разговаривала с Джо. Перед самым выходом из дома я растолкала его.

– Скоро проснется Рори. Я поставила со своей стороны кровати пакетик сока и банан, чтобы он мог забраться к тебе и перекусить, но только снова не засыпай, ладно?

Он застонал:

– Еще рано! Почему ты уже уходишь? Офис ведь только в девять открывается.

– Мне надо кое-что сделать, – ответила я. – Вчера вечером я не могла вернуться в офис, так что мне нужно подготовиться к совещанию.

Его это уже не интересовало.

Рори влетел к нам в спальню, когда я стояла на пороге, и я крепко его обняла.

– Вот тебе попить, малыш, и можешь съесть банан, если не хочешь дожидаться завтрака. Папа еще не проснулся. Не давай ему слишком долго спать, идет? – подмигнула я сыну. – Но только не мучай его!

Рори засмеялся, и я поняла, что он думает, как бы наказать спящего папу.

– А можно мне поиграть на твоем айпаде?

– Всего полчасика, – предупредила я и поставила будильник. – Когда тут зазвенит, пора завтракать.

Я закрыла «Фейсбук» и удалила историю просмотров. Еще не хватало, чтобы Рори увидел сайт для вуайеристов или фотки, где я молодая и пьяная. Он нашел себе игрушку, потом открыл пакетик и случайно пролил сок на спину Джо.


Я приехала в офис ровно в восемь, но Рейчел уже ждала меня за своим столом. Лицо у нее было бледное, и я подумала, что, может, этой ночью она спала так же мало, как и я. Под глазами у нее залегли темные круги, руки, сжимавшие кружку с кофе, дрожали.

Она поймала на себе мой взгляд и покраснела.

– Знаю, вид у меня ужасный.

– Все нормально. Скажи остальным, что простудилась.

– В августе?

– Ну, тогда, что у тебя сенная лихорадка.

Я взяла приготовленный ею кофе и присела.

– Мне надо вам кое-что сказать, – начала Рейчел. – Вчера вечером… – Она судорожно сглотнула. – Вчера вечером я, разумеется, ничего Дэвиду не рассказала.

Выходит, звать его все-таки Дэвидом.

Я молча ждала.

– Мы посмотрели кино, он выпил пива. – Она скривилась. – И добавил виски.

– Он много пьет?

Она кивнула.

– Иногда. У него же всегда есть повод, понимаете? Он что-то отмечает, или его кто-то разозлил…

Мне стало интересно, какой у него находился повод для выпивки в те вечера, когда он меня терроризировал? Он что-то отмечал?

– В любом случае, вчера он разозлился, потому что я отказалась выпить. Я боялась проболтаться ему, что знаю о произошедшем, так что не выпила ни глоточка.

– Мысль неплохая.

– Как бы то ни было, я легла спать раньше него. Приняла душ, сказала, что устала. Он уткнулся в свой планшет и долго там возился. Я не знаю, что он делал.

У меня упало сердце. «Через день-два мы узнаем, что именно».

– Так или иначе, я улеглась и очень быстро уснула. – Она отвела глаза и принялась играть с ручкой. – Вы никогда внезапно не просыпались, услышав что-то, на что обычно не обращаете внимания? – Я сидела молча, ожидая, что она скажет дальше. – Мой будильник до того как зазвонить издает тихий щелчок – за секунду до сигнала. Я всегда просыпаюсь от этого звука.

Я кивнула.

– Да, я знаю, о чем ты.

– Прошлой ночью я проснулась именно так. Я буквально подпрыгнула, но не знала отчего. Когда я ложилась спать, было очень жарко, и когда я проснулась, Дэвид ложился в кровать. Он укрыл нас обоих одеялом, а я, наверное, сбросила его. – Она покраснела. – Я сплю в одной из футболок Дэвида. Она мне вот досюда. – Она показала на середину бедра. – Когда я проснулась, футболка перекрутилась у меня на поясе. Я не обратила внимания, в жару я всегда плохо сплю, так что решила, что сильно ворочалась.

Я сидела, не шевелясь, внезапно придя в ужас от ее слов.

– Дело в том, Джемма… – Она умолкла, потом посмотрела на часы и заговорила быстрее. – Я начала думать о том, почему я проснулась. Я не могла снова заснуть – со мной так всегда бывает, когда внезапно просыпаюсь. И пока я лежала, то все думала, что же меня разбудило. Я не слышала, как Дэвид заходил в ванную, обычно я этого не замечаю, меня не будит даже то, что он принимает душ.

– Может, ты слышала, как открылась дверь в спальню?

– Она не была закрыта. Мы ее не закрываем. Нет, не то.

– А дверь в ванную?

Она покачала головой.

– Опять не то. Она не щелкает при закрытии. Мы оставляем на ночь включенным свет в коридоре, так что я не слышала, как он его выключал.

За окном остановился автобус, и я увидела, как из него вышла Софи и направилась в магазин на углу. Она появится здесь в любой момент. Я едва ли могла порицать ее за ранний приход, но знала, что нам нужно еще немного времени.

– Софи будет здесь с минуты на минуту, – быстро сказала я. – Так что же, по-твоему, это было?

Глаза ее наполнились слезами.

– По-моему, он меня фотографировал, – ответила она. – Пока я спала. Я услышала щелчок, и именно он меня разбудил. Потом Дэвид лег в кровать. Он подключил телефон к заряднику, потом поцеловал меня и заснул. – На Рейчел было больно смотреть. – А я уснуть не могла.

– Он тебя раньше когда-нибудь фотографировал?

Она покачала головой.

– Нет, ничего такого. – Пауза, потом она добавила: – Ну, по крайней мере, я об этом не знаю. Хотя – как бы я узнала?

Глава 52

Рейчел

Тут появилась Софи, и мне пришлось заняться голосовыми сообщениями и электронной почтой, чтобы подготовиться к утреннему совещанию. Я не могла сосредоточиться, и по выражению лица Джеммы поняла, что у нее это тоже плохо получается. Брайан снова вышел на работу, и я заметила, как она передала ему ключи от квартир, которые мы вчера осматривали, и попросила чуть позже вернуть их Биллу. Вспомнив этот разговор, я немного приободрилась.

Я чувствовала, что Джемма хочет со мной поговорить. Она все поднимала глаза и следила за Софи, словно собиралась подойти ко мне, если выдастся возможность. Я избегала ее взгляда. Я не могла сосредоточиться на работе и все думала о нашем разговоре. Мне надо забыть то, что Дэвид делал прошлой ночью, но теперь, когда я увидела сайт для вуайеристов, я пришла в ужас, что мои фото окажутся там. Мне отчаянно хотелось взглянуть на сайт, и, по-моему, именно тогда я поняла, чего все это стоило Джемме. Она говорила, что ее буквально каждый день тянуло на этот сайт, чтобы проверить новые картинки, появлявшиеся там каждый час, и попытаться найти среди них себя. Меня затошнило при одной мысли о том, что Дэвид творит с нами обеими, и мне пришлось заставлять себя быть милой, когда он присылал мне сообщения.

В конце концов, Джемма прислала мне электронное письмо:

У тебя все нормально? Может, тебе надо домой?

Я быстро оглядела офис. Молодая пара просматривала договор на покупку первичного жилья, кроме них лишь Софи возилась у кофемашины.

Нет, домой мне не надо. Он сегодня работает из дома, и я могу не сдержаться.

Софи закончила греметь посудой и принесла всем кофе и коробочку с печеньем.

– И как тебе вчерашние квартиры? – спросила она у меня.

Я не решалась встретиться взглядом с Джеммой.

– Просто потрясающие.

– В следующий раз попроси Брайана взять тебя с собой, – сказала ей Джемма. – Чтобы хорошенько там все осмотреть до вселения жильцов.

Как только Софи вернулась к себе за стол, Джемма прислала мне еще одно сообщение:

Ты должна что-то сказать. Эти фотки могут оказаться где угодно.

Кровь тут же бросилась мне в лицо.

Знаю.

Тут к Джемме подошли клиенты, и я слышала, как они спросили, можно ли сегодня вечером посмотреть дом. Она позвонила владельцам и организовала просмотр, а когда они ушли, вытащила из сумочки кошелек.

– Софи, сделай мне одолжение, а? На следующей неделе у дочки Люси день рождения. Можешь сходить и купить ей открытку и подарок? Да, и еще красочную оберточную бумагу.

Софи расплылась от удовольствия. Выйти из офиса по магазинам, да еще с чужими деньгами. Она взяла деньги и мигом вылетела на улицу, не дожидаясь, когда начальница передумает.

Как только никого не осталось, Джемма пододвинула стул к моему столу.

– Нам надо обратиться в полицию, – тихо сказала она, хотя вокруг никого не было. – Он сфотографировал меня, а теперь и тебя. Он может выложить их куда угодно. Это незаконно, и ты это знаешь. Нам надо что-то делать. Надо его остановить.

– Знаю, – ответила я. – Но вам же известно, что это попадет в прессу, да? Они обожают подобные вещи. Особенно если он проделывал это с нами обеими. Недавно я читала о судебных слушаниях, где фигурировал мужчина, снимавший дома на видео жену, и это гремело во всех газетах. Вас такой поворот не волнует?

– Конечно, волнует! По закону они не имеют права раскрывать наши имена, но сплетням это не помешает. В тот раз мое имя тоже не попало в газеты, однако это мало что изменило. Все очень быстро всё узнали. Просто ужас.

Я не сдержалась и бросила:

– А как, по-вашему, каково было нам? Вы хоть живы остались.

Джемма встала, лицо ее побледнело и напряглось. Она наклонилась ко мне и прошептала:

– Думаешь, мне это ничего не стоило? Меня изнасиловали! – Голос у нее задрожал. – А теперь твой муж меня преследует.

Я смотрела, как она вернулась к своему столу и сложила в ящик папки и бумаги, заперла его и выключила компьютер. Я не сводила с нее глаз, она же не удостоила меня взгляда.

Не говоря ни слова, она вышла из офиса.

Глава 53

Джемма

Вторник, 15 августа


Некоторое время я бесцельно кружила по городу, слишком потрясенная, чтобы ехать домой. Я припарковалась на стоянке с видом на реку Ди и заплатила за час, чтобы спокойно посидеть и подумать.

Слова Рейчел задели меня больше, чем она, вероятно, ожидала. Она явно очень любила своего брата, и когда он погиб, она была совсем еще ребенком. Неважно, что я о нем думала, мысль о том, как она увидела явившуюся к ним в дом полицию со страшным известием, была по настоящему жуткой. Я обо всем узнала лишь несколько недель спустя. Мои родители прочли новость в местной газете, но мне ничего не рассказали, и к тому времени, всего через несколько месяцев после окончания школы, я потеряла связь почти со всеми одноклассниками – мы все разъехались по разным университетам. В то Рождество я отказалась приезжать домой, и вместо этого мы все отправились к бабушке и дедушке в Стаффордшир. А оттуда я сразу вернулась в Лондон.

Однако я прекрасно помню потрясение от известия о гибели Алекса. Лорен пригласила меня в Ноттингем, где она изучала английский язык и литературу, на празднование девятнадцатилетия. День рождения у нее в конце января, и мы с ней не виделись с сентября месяца, когда разъехались на учебу, так что я села на поезд из Лондона и отправилась к ней на выходные.

Как только я ее увидела, то сразу поняла, что что-то случилось. Глаза у нее были красные и опухшие, так что я сначала решила, что они с Томом разошлись. Она взяла меня под руку, как мы обычно ходили в школе, мы вышли из здания вокзала под холодный вечерний ветерок, и она сказала мне, что Алекс погиб.

Я поразилась своей реакции. Я все время всхлипывала, а она пыталась мне внушить, что я ни в чем не виновата. Я знала, что это так, конечно же, не виновата, однако у меня возникло ощущение, что это легло на всех нас тяжелым бременем. По-моему, меня сломило то, что я помнила его еще мальчишкой, переодетым девочкой для школьного спектакля. В одной из сцен он получал такое явное удовольствие от происходящего, что нельзя было не рассмеяться. Я помню, как подалась вперед, чтобы получше его рассмотреть, любуясь его уверенным видом и тем, как лицо его лучилось улыбкой, когда зрители смеялись вместе с ним.

В тот вечер Рейчел, наверное, была в школе. Странно думать о том, что мы разделяли те же чувства за много лет до того, как познакомились. Я представила ее одиннадцатилетней девочкой и удивилась, как же я не разглядела сходства между ней и Алексом. У них был разный цвет волос, он был росту метр восемьдесят и сложен, как регбист, отчего его игра на сцене делалась еще смешнее. Теперь, думая о прошлом, я вспомнила, как видела его в разгар летних экзаменов с таким лицом, как будто он изо всех сил пытался что-то правильно изложить в сочинении, и поняла, что замечала такое же выражение на лице Рейчел во время работы.

Я вздрогнула. Жаль, что я сейчас подумала об их сходстве. Мне будет трудно снова видеть ее.

Вдруг на меня словно что-то накатило. Я не могу так жить дальше, работая бок о бок с той, то меня ненавидит. Когда ее муж пытается меня уничтожить. Я схватила телефон.

– Мам? Можно нам приехать и несколько дней погостить у тебя?

Глава 54

Джемма

Я вернулась в офис, и, к счастью, там была Софи, так что я сосредоточилась на работе и избегала разговора с Рейчел с глазу на глаз. Я знала, что придется снова говорить с ней о Дэвиде, уговаривать ее идти в полицию, но я не могла набраться мужества сделать это сразу. Я отправила их обеих домой за десять минут до закрытия и позвонила Люси, сказав, что плохо себя чувствую и какое-то время буду отсутствовать на работе. Она сразу же вошла в мое положение, предложив поработать каждый день всю следующую неделю.

– Я попрошу маму отвозить Мейзи в садик и забирать ее, – сказала она. – Она не станет возражать. Так что я смогу выходить с девяти до пяти.

– Я завезу тебе ключи по дороге домой, – ответила я. – Все мои встречи – в ежедневнике. Но, Люси, теперь за старшую – ты, договорились?

– Не Рейчел? Ты же говорила, что повысила ее.

– За старшую – ты, – повторила я. – Остальным я об этом скажу.

Она помолчала, а потом спросила:

– Что-нибудь случилось?

Я хотела хоть что-то ответить, но на глаза у меня навернулись слезы, и я промолчала.

– Ладно, – сказала подруга. – Расскажешь, когда вернешься. И не переживай. Я за всем пригляжу. Я очень рада, что выпал случай поработать, и если ты задержишься, то тоже ничего страшного.


Через пару часов мы с Рори уже ехали к родителям. Джо не выказал особого желания к нам присоединиться и предложил кое-что подчинить в гостиной и на кухне, пока мы в отъезде.

– Нет смысла ехать нам всем, – сказал он. – Чем мне там заниматься? Я мог бы остаться дома и кое-что поделать – то, что невозможно, когда дома Рори, – могу кухню покрасить, если хочешь. Немножко ее освежить.

В глубине души мне хотелось, чтобы он поехал с нами, но я знала, что в его присутствии я не смогу поговорить по душам с мамой. А мне это очень нужно. Сейчас на меня свалилась масса проблем.

От моего дома до родителей всего сорок пять километров, но мы обычно встречаемся в Честере, ходим по магазинам, а потом она заходит к нам на ужин. Их мы навещаем совсем редко. Все шло таким чередом с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Раз в месяц родители на целый день приезжали ко мне в Лондон. Комнатка у меня была очень маленькой, так что невозможно было разместиться там втроем, поэтому мы долго гуляли по городу, говорили о моей учебе, новых друзьях, а мама с папой рассказывали о работе, о праздниках и о том, куда они собирались в отпуск. О том, что произошло, мы никогда не заговаривали.

В тот день, сидя вместе с Рори в машине, я ощутила, что меня, несмотря ни на что, безумно тянет домой, в наше семейное гнездо.

Рори пришел в восторг, что едет со мной.

– Только мы с тобой, мам? – спросил он. – Без папы?

– Папа остается, чтобы кое-что покрасить.

Рори очень удивился, и я решила, что он подумал, что Джо будет рисовать картины акварелью.

Мы собрали сумки и отправились в небольшое путешествие. Сыну не терпелось поспать в моей прежней спальне, и он беспрестанно болтал всю дорогу, рассказывая мне о том, чем он будет заниматься с бабушкой и дедушкой. Меня больно кольнуло, что он не видится с моими родителями чаще. В этот раз они очень нас ждали, хотя я заметила озабоченность в мамином голосе, когда я ей позвонила.

«У вас с Джо все нормально? – нервно спросила она. – Ты ведь скажешь мне, если возникнут проблемы, да?»

Я представила себе, что рассказываю ей все, что произошло. У нее инфаркт случится, прежде чем я закончу.

«Все прекрасно», – ответила я, но, похоже, ее не убедила.

Мы припарковались на подъездной дорожке, и Рори выскочил из машины и бросился звонить в дверь. Это игра, в которую им приходилось играть – изумляться нашему приезду.

Как только мама открыла дверь и крикнула: «Дедуля, у нас нежданные гости!» – Рори бросился в дом искать его. У меня, наверное, был совсем неважный вид, потому что мама взглянула на меня и крепко обняла.

Мы вошли в дом и принялись искать папу. Игра заключалась в том, что он прячется, а Рори его ищет. Хотя росту в папе больше метра восьмидесяти, поиски продолжались дольше, чем можно было предположить.

В конце концов, после того, как Рори обнаружил дедушку в садовом сарае, откуда тот, очевидно, наблюдал за нашим прибытием, мы уселись за стол во внутреннем дворике, мама принесла нам поесть, а папа колдовал над напитками.

Мне было так спокойно сидеть с ними. Сад был огорожен высоким забором, создавая впечатление надежности и безопасности, которых мне очень не хватало. Рори без умолку рассказывал им о том, чем они с Джо занимались в Ирландии, а я смогла спокойно посидеть и расслабиться.

– Ты слишком много работаешь, – заметила мне мама. – Вы ведь погостите несколько дней?

– Я взяла неделю отпуска, – ответила я. – К тому же мне надо кое-что утрясти с Люси. – До этого момента я как-то об этом даже не подумала. – Попрошу ее работать какое-то время каждый день, всего по несколько часов, чтобы я хоть немного отдохнула.

– А когда тебе в последний раз удавалось взять выходной?

– Когда Джо и Рори вернулись из Ирландии.

– А до того?

– Когда Рори приболел.

– Так нельзя, Джемма, – тихонько пожурила меня мама. – К тому же это несправедливо, что ты тянешь все на себе. Я думала, что Джо вскоре снова начнет работать. Тебе нужно хорошенько подумать о том, как жить дальше. Нельзя, чтобы ты одна все время работала.

Я обрадовалась, что здесь нет Джо. Она говорила бы так же, даже если бы он сидел рядом. Всегда возникали проблемы, когда она выражала недовольство тем, как мы живем.

– Знаю, – ответила я. – Мне надо все обдумать. Но Джо хочет, чтобы мы отправились жить в Ирландию. Туда переезжает его брат Брендан.

– А что он там станет делать? Там есть работа?

– Похоже, он думает, что там я смогу открыть свой бизнес.

– А он будет сидеть дома с Рори? – Она поджала губы. – Но ведь ты не сможешь все начать в нуля в другой стране?

К счастью, нас прервал Рори, спросив, можно ли ему искупаться. В прошлом году во время ремонта в ванной родители установили джакузи, и купание стало для Рори важнейшим событием дня. Мама переключила все внимание на внука и повела его наверх, пока папа убирал со стола и наводил порядок на кухне.

– Нет, сиди, – сказал он, когда я попыталась помочь. – Отдыхай.

Я закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать, но не смогла. В голове одна за другой проносились мысли. Проблемы с Джо отошли на задний план, хотя, разумеется, самым важным для меня было не дать ему узнать о случившемся. Я понимала, что надо идти в полицию. Теперь я знала, где живет Дэвид, и если Рейчел его не предупредила, полиции будет легко его допросить. Я была в ярости от того, что он считал, что все сойдет ему с рук, однако с ужасом думала о том, что он выкинет дальше. Я знала, что нужно действовать, прежде чем он еще что-то совершит.

В семь вечера я услышала писк телефона из стоявшей в гостиной сумочки. Папа взял ее и протянул мне.

– Наверное, твой муж.

Я знала, что он думает, что мы приехала к ним, потому что поругались с Джо.

Это оказалось сообщение от Рейчел:

Простите меня, пожалуйста. Не надо мне было на вас кричать.

Я вздохнула с облегчением.

Все нормально. Он же твой брат. Я знаю, как ты его любила.

Я еще немного посидела на солнышке и отправила еще одно сообщение:

Ты знаешь, что тебе надо удалить эти сообщения?

Она тотчас же ответила:

Удалю. Этим и занимаюсь.

Мне нужно было все знать.

Что ты собираешься делать?

На ответ ушло больше времени.

Мне нужно сбежать от него. Может, за границу, чтобы оставить все в прошлом. Я подумала, что нужно вас предупредить – из-за работы.

Об этом не волнуйся. Пока ты в безопасности.

Она спросила:

А что вы собираетесь делать? Теперь вам надо идти в полицию. Пожалуйста, сообщите мне до обращения туда.

Она была права в обоих случаях. Ей нужно бежать. Мне нужно идти в полицию.

Через секунду от нее пришло еще одно сообщение:

Нам надо вместе идти в полицию.

Я отписала:

Но, Рейчел, если я обращусь в полицию, ты окажешься втянутой в это дело.

Знаю. Я признáюсь во всем. Поверить не могу, что я так поступила. Я сказала Дэвиду, что подслушала, как вы говорили по телефону, что думаете идти в полицию, так что он вряд ли что-то предпримет в ближайшее время. Я сказала, что вы отказались мне говорить, что происходит.

Потом высветилось еще одно сообщение:

Он вернулся.

Глава 55

Джемма

Мама сидела на стульчике в ванной, глядя, как Рори плещется в джакузи. Он мог часами развлекаться в огромной угловой ванне с гидромассажем, играя со своими рыбками и дельфинами. Я стояла на пороге и смотрела, как мама болтает с внуком. Лицо у нее было доброе и счастливое, и она улыбнулась, заметив меня.

– Я как будто снова смотрю на тебя. Так чудесно, словно заглядываешь в прошлое.

Я опустилась на колени у края ванны и плеснула водой на Рори. Он засмеялся и всю меня обрызгал.

– Ты мне скажешь, что тебя волнует, дорогая? – прошептала мама. – Что не дает тебе покоя?

При этих словах Рори тотчас навострил уши.

– Что тебе не дает покоя, мамуля?

Я бросила на маму сердитый взгляд.

– Она пытается угадать, что у нас на ужин. – Мама встала и потянулась за теплым мягким полотенцем. – А ты можешь угадать?

Рори вскочил так быстро, что почти выскользнул из ванны. Когда он выбрался, мама обернула его полотенцем.

– И еще одно на голову, – потребовал он. – Как в спа-салоне.

Мама взглянула на меня, удивленно вздернув брови.

– Мы иногда играем в спа-салон, – призналась я. – Он кладет на глаза огуречные дольки, а я крашу ему ногти на ногах.

– А папа в этом тоже участвует? – спросила бабушка у Рори.

– Нет, но как-то мы ему покрасили ногти, пока он спал на диване, – рассмеялся Рори. – Покажи ей фотки, мам.

Он обнял меня, и на секунду я забыла все свои печали.


Чуть позже, когда Рори уже лежал в кровати, а папа ушел в местный паб на игру в квиз, мы с мамой сидели во внутреннем дворике. Перед уходом отец развел огонь в костровой чаше, чтобы мы не зябли прохладным вечером. Мама налила мне джина с тоником, и я догадалась, что она хочет меня разговорить.

– Что-нибудь дома случилось? Ты поругалась с Джо?

– Нет. Ну, вроде того. Он весь такой перевозбужденный от мысли, что мы могли бы переехать в Ирландию. Но я не могу. У меня бизнес, офис, а вести дела удаленно я не смогу. Как ты говорила, я не знаю те места, и у меня маловато квалификации работать в другой стране. Это для него что-то типа воздушного замка.

– А он отдает себе в этом отчет?

Я вздохнула.

– Они с Бренданом, похоже, думают, что все получится.

– Ну, а почему бы ему не найти там работу и не дать тебе провести несколько лет с Рори, а заодно и набрать квалификацию? Ты могла бы сохранить здесь офис и нанять управляющего. Это ведь реально? Ты могла бы даже возвращаться сюда раз в месяц или вроде того. Билеты на самолет из Ливерпуля до Ирландии очень дешевые.

Я промолчала. Я не могла ей сказать, что у Джо нет желания искать работу. Я знала, что мама на самом деле думает обо всем этом. Она очень осторожно обо всем высказывалась с тех пор, как он перестал работать, чтобы сидеть с Рори.

– Но проблема не в этом, – ответила я. – С ним-то я разберусь.

Мне хотелось рассказать ей, что действительно происходило, но как? И тут я подумала: если я не смогу поговорить с ней, то не смогу поговорить вообще ни с кем, поэтому осторожно спросила:

– Ты помнишь, что со мной случилось в восемнадцать лет? На той вечеринке?

Она напряглась.

– Конечно, помню, доченька.

– Я вот подумала, надо было дать полиции довести дело до суда. Я тогда поступила несправедливо.

– Это ты-то поступила несправедливо?

– Алекса арестовали, хотя потом отпустили без предъявления обвинения, но все думали, что он виновен просто потому, что его арестовали.

– Но он же был виновен, Джемма! Не надо себя за это корить.

– Знаю, но ему же даже не дали оправдаться, так ведь? Суд – это, наверное, ужасно, но тогда он, по крайней мере, смог бы сказать свое слово.

– И что бы он сказал? – сердито спросила мама. – Он бы или заявил, что ты на это согласилась – а как доказать, что нет? – или бы утверждал, что ничего не делал. К тому времени не осталось никаких доказательств. Если бы ты сразу обратилась в полицию, все пошло бы по-другому, но через две недели? Ты думаешь, он бы просто так во всем сознался?

– У меня не было выбора, – ответила я, стараясь держать себя в руках. – На следующий день мы уехали отдыхать. Когда я была готова все рассказать полиции, мы находились в другой стране.

– Знаю, доченька. Прости. Я тебя не виню. Я просто хотела сказать, что через две недели не осталось никаких доказательств. Его адвокаты только осложнили бы тебе жизнь.

– Знаю, – ответила я. – Знаю. Но… сама не знаю. Я просто считаю, что надо было дать ему высказаться. Если бы это произошло, он бы, наверное, не… Ну, он бы остался жить.

– То, что с ним произошло, просто ужасно, – согласилась мама. – Ужасно. Но ты в этом не виновата, Джемма. А его гибель в любом случае могла стать результатом несчастного случая. Нет ничего, что бы указывало на то, что он сделал все намеренно.

Но я-то знала, что намеренно. Хотя мы и не дружили, я видела его почти каждый день в течение двух лет и знала, что он за человек. Он был гордым и амбициозным, но когда его арестовали – рухнула его репутация и все его мечты. Не могло быть совпадением, что он утонул в Новый год, всего четыре месяца спустя.

– Ты же знаешь, он всегда хотел поступить в Оксфорд, – сказала я после паузы. – Я помню, как в первый день в старших классах, нам всем было по шестнадцать, надо было рассказать, чего мы хотим достичь к окончанию школы. По тому, как он говорил, я поняла, что у него все получится.

Мама молчала, пождав губы.

– И не думаю, что арест помешал бы ему заниматься юридической практикой, – продолжила я. – Я звонила в коллегию адвокатов несколько лет назад и все у них выспросила.

Она метнула на меня резкий взгляд.

– Зачем ты это сделала?

– Мне надо было знать. Я позвонила через много лет после его гибели. Конечно же, я думала, что он покончил с собой, а Кейтлин сказала, что он, наверное, так поступил потому, что будущее его мечты стало недостижимым.

Мама вздохнула, словно говоря «Ну, надо было раньше об этом думать».

– В коллегии сказали, что поскольку обвинения сняты, он вполне мог бы практиковать. Ему пришлось бы рассказать об этих обвинениях, но они считали, что проблем бы это не вызвало.

– И ты думаешь, что было бы лучше довести дело до суда и дать ему высказаться? Джемма, дорогая, ты все сделала правильно. Приняла единственно верное решение, – ответила мама. – Что бы тогда с тобой стало? Они же могли нанять лучших адвокатов, и ты это знаешь. – Голос ее задрожал, и я заметила, что она еле сдерживает слезы. – Подумай, каково бы тебе было, если бы его признали невиновным.

Я знала, что это бы разрушило меня изнутри, но еще я знала, что именно так бы себя чувствовала, если бы мне предъявили обвинения и не дали высказаться в свою защиту.

Я подумала о последствиях той августовской ночи, которая все навсегда изменила и для Алекса, и для меня, и для наших семей. Мы все пострадали от произошедшего той ночью. Эта боль – не только моя.

Тут я сказала, не подумав.

– Я недавно встретила его сестру.

– Сестру Алекса? Я не знала, что ты с ней знакома.

– До недавнего времени я даже понятия не имела, что она у него была, – призналась я. – Я вообще ничего о нем не знала.

– Я была в курсе лишь потому, что мне все рассказала мама Лорен. Она зашла ко мне после того, как вы с Лорен уехали учиться, – созналась мама. – По-моему, ей просто хотелось посплетничать. Мне даже пришлось ее избегать некоторое время.

Я понимала, что она чувствовала. После того как я заявила об изнасиловании, некоторые девчонки из школы захотели со мной поговорить, и я ощущала, что в их интересе присутствовало нечто непристойное. Через какое-то время я перестала открывать им дверь и заставляла брата отвечать по телефону, что меня нет дома.

– Их мать умерла год назад, – сказала я.

Мама помолчала, потом спросила:

– Она, наверное, была еще нестарая? А что с ней стряслось?

– Рак.

– Ох, вот бедняжка. Как будто остального было мало.

Мне захотелось пересказать ей историю Рейчел: о том, как мать зависела от нее; о том, что она хотела умереть. Но я не смогла. Хотя я в этом и не виновата, но я к этому причастна. Я бы все отдала, лишь бы всего этого не случилось. Однако маме этого знать не полагалось. Она не заслужила того, чтобы выслушивать подобные вещи.

– И как же вы с ней познакомились?

В этот самый момент вернулся папа и избавил меня от необходимости отвечать на этот вопрос. Мы поболтали о квизе и о победившей команде и больше не возвращались к разговору о Рейчел и ее семье, хотя мама весь вечер бросала на меня вопросительные взгляды, и я знала, что эта тема не дает ей покоя.

Глава 56

Джемма

Среда, 16 августа


На следующее утро я дождалась, пока откроется офис, и отправила Рейчел электронное письмо через рабочую систему. Это был единственный способ безопасной передачи информации, поскольку Дэвид никак не мог перехватывать сообщения.

Вчера вечером все нормально прошло?

Наверное, рядом с ее столом никого не было, потому что очень быстро ответила:

Думаю, да, хотя не уверена. Кто же знает наверняка?

Я вздрогнула. Разумеется, она должна бы уснуть, не переживая о том, что кто-то делает ее откровенные фотографии. И тут я вспомнила себя в гостиничном номере в Лондоне, и мигом встрепенулась. Я начала писать электронное письмо со словами:

Когда вернусь в Честер, я собираюсь пойти в полицию. Если хочешь, можешь пойти со мной, я в любом случае к ним обращусь.

Я остановилась, не успев нажать «Отправить». Дэвид – ее муж. Она и вправду собирается ждать, пока явится полиция? Разумеется, она ему все расскажет – или он сам догадается. А вот это хуже. Гораздо хуже. Я содрогнулась. Что он сотворит, если узнает, что ей все известно и она ничего ему не сказала?

Я стерла сообщение и набрала другое:

Тебе нельзя так жить.

Она ответила:

Знаю.

На этом наш диалог закончился. Мама, папа, я и Рори отправились до Ливерпуля на пароме и целый день провели в музеях. Потом выпили чаю в какой-то гостинице, после чего вернулись к машине на метро. Эта поездка поразила Рори больше всего: раньше он на метро никогда не ездил и был просто вне себя от восторга. Коробочка с пирожными из отеля, которую он держал в руках, только добавляла ему радости.

Уже под вечер, вернувшись в родительский дом, мы позаимствовали у соседки надувной бассейн, а она отпустила свою дочку Эви поиграть с Рори. Не знаю, что такое у Рори в характере, но если хотите его развлечь, дайте ему воды, и он будет счастлив не вылезать из нее несколько часов. Я устроилась на улице, следя, за детьми, а мама с папой подремывали в садовых креслах: за день они явно умотались.

Я достала свой айпад и вернулась к просмотру фотографий, которые Джек выложил в «Фейсбук», наши фотки, пока мы два года вместе учились в старших классах. Я хотела было сказать Рейчел, чтобы она отправила Джеку запрос на добавление в друзья, чтобы тоже посмотреть эти фото, но была не уверена, не заставят ли они ее чересчур переживать. Из комментариев к фото становилось ясно, что Джек совсем недавно их разместил, то и дело выскакивали имена моих одноклассников, смеявшихся и веселившихся от души. Я терялась в догадках, помнит ли кто-то из них, чем закончился тот учебный год, хотя, разумеется, в свое время они все знали.

Я воображала, как они переговариваются: «А что это была за девчонка… Ну, маленькая такая, рыженькая и неряшливая… Не с ней ли что-то там случилось? Сейчас уже не помню, что именно… Она что, умерла, или как?»

Я часто-часто заморгала, чтобы сдержать слезы.

А потом я собрала все свое мужество и стала смотреть фотографии с вечеринки, которые Джек сбросил в облачное хранилище.

Я повернула айпад от прямых солнечных лучей. Часть альбомов я уже просмотрела и открыла следующий. Стало ясно, что у Джека кончился запал, а может, просто кончилась пленка, потому что тогда он, разумеется, снимал не цифровой камерой. Последние пятьдесят фотографий представляли собой случайные снимки, а не какие-то законченные сцены. Вот группа девчонок поет в караоке, потом фото костра, вокруг которого кружком расселись курильщики с пивом в руках. Вот Лорен, сидящая с Томом в гамаке. На этом фото я задержалась, вспомнив, что тогда мне захотелось домой, но Лорен избегала моих взглядов. Я заметила засос у нее на шее, он с первого взгляда был похож на розовый цветочек с ее платья.

Я внутренне подобралась. Сейчас я увижу то, что происходило, пока я была наверху. Вот танцующий во внутреннем дворике народ, хотя, по-моему, они больше дурачились. По крайней мере, я надеялась, что так. Следующее фото – на кухне. Джек, наверное, возвращался обратно в дом. На фото была Лорен.

Я вспомнила, как в такси по пути домой она мне говорила, что кто-то выбросил их из гамака, и платье ее вымазалось в грязи. Я не ответила ни слова, делала вид, что сплю.

На первом фото она стояла у кухонной раковины и плескала водой себе в лицо. Том придерживал ее волосы, и на секунду я заметила, как же она нравилась Джеку, потому что капли воды искрились у нее на лице, а словно парившие в воздухе волосы придавали ей такой романтический вид – который, правда, напрочь портил засос на шее.

На следующей фотографии она сидела на коленях у Тома, небрежно обняв его рукой за шею. Как же Джеку было больно делать этот снимок, а? А позади нее, собираясь выйти из кухни в коридор, стоял какой-то молодой человек. Не парень. Его бы никогда не назвали парнем.

Он был одет в джинсы и футболку с надписью «Коралл». Такие футболки тем летом продавались в Гластонбери. И в такой же футболке весь вечер ходил Алекс.

Похоже вовсе не Алекс выходил из комнаты незаметно для других.

Это был Дэвид.

Глава 57

Джемма

Моя реакция была такой бурной, будто меня сильно ударили в грудь. Пару секунд я не могла дышать, как бы широко ни открывала рот. Я опустила голову между коленей и попыталась сделать вдох. Мои родители дремали в креслах на веранде, и я слышала, как где-то вдалеке в бассейне плескались Рори и его подружка.

И тут из меня как будто выпустили весь воздух, и после одного вздоха я начала часто-часто дышать.

– Мама! – подбежал ко мне Рори и потряс меня за руку. – Мама! Что такое? – Он завизжал: – Бабушка! Бабушка!

Я услышала, как мама ахнула и позвала отца. Она подбежала ко мне, но я видела лишь ее расплывчатые очертания.

– Что такое, Джемма? Что случилось?

Я с трудом пыталась успокоить дыхание. Грудь сдавило, она казалась воздушным шариком, который вот-вот лопнет, но выпустить из него воздух я не могла.

Я слышала, как папа на кухне открывал ящики, ругаясь себе под нос, и вот он уже разжимал мне кулаки, я почувствовала, как в руках у меня захрустел бумажный пакет. Он опустился передо мной на колени и впился в меня глазами.

– Дыши туда, дочка, – сказал он, и, прежде чем из глаз у меня потекли слезы, я вспомнила, как он говорил это много лет назад. – Вдох и считаем. Одни, два, три, четыре. Вот так. Теперь выдох. Давай, сильнее. Как можно сильнее. И смотри на меня. Смотри на меня! – Он снова стал считать, и я не отрывала от него взгляда. – Все получится. Давай, посчитаем снова.

Мама суетилась где-то на заднем плане, пытаясь убедить Рори и Эви, что со мной все хорошо. Она заставила Рори слить воду из бассейна, пообещав ему потом спа-салон, если будет себя хорошо вести, потом отправила детей поискать коробочку с печеньем.

– Я знала, что нам не надо было об этом говорить, – не унималась она. – Это все я виновата. Ты никогда от этого не отойдешь. Не надо мне было ее расспрашивать.

Я поняла, что папа не знает, о чем это она сейчас, но потом он, видимо, вспомнил, как ему приходилось помогать мне продышаться после случившегося. В глазах его мелькнула злоба, не на меня или на маму, но ярость оттого, что что-то случилось со мной, его единственной дочерью, что мне по-прежнему больно – даже пятнадцать лет спустя.

Мой взгляд медленно уперся в папу, дыхание выровнялось. Мама была в кухне с Рори, отправив Эви домой. Когда паническая атака наконец утихла, папа пододвинул стул и сел рядом со мной.

– Мы об этом поговорим, Джем, – сказал он, – но не сейчас. Отдохни, а мы уложим Рори. И если не настроена на разговор сегодня вечером, не переживай. Ты же приехала на несколько дней. У нас масса времени.

Айпад выключился сам, пока меня не было рядом. Меня трясло от мысли, что я снова увижу эту фотографию, но в то же время я запаниковала – а вдруг она исчезнет. Я попросила папу пойти и проверить, все ли в порядке с Рори, и за пару минут, что он отсутствовал, я переслала эту картинку на свой личный электронный адрес.

Когда пискнул сигнал нового письма, я поняла, что фото надежно сохранено.


В тот вечер я легла спать раньше, вымотавшись за день. Мне казалось, что усталость эта от того, что мне пятнадцать лет приходилось держать себя в узде.

Я не могла рискнуть снова взглянуть на фото. Поговорить мне было не с кем, кроме Рейчел, но в тот момент она вела свой бой. Я слышала, как внизу мама говорила по телефону с Джо. Она сказала ему только то, что я решила лечь пораньше, я заставила ее пообещать мне ничего не говорить ему о моей панической атаке.

Почему Дэвид оказался на вечеринке? Эта мысль неотступно преследовала меня несколько часов. Что он там делал? Рейчел говорила, что они с Алексом были лучшими друзьями, но та вечеринка организовывалась только для тех, кто учился в нашей школе. Я помню, как он это подчеркнул, когда кто-то из девчонок спросил его, можно ли взять с собой подружку.

«Это только для нас, – ответил он. – Чужих здесь не надо, только для своих. Это последний раз, когда мы собираемся все вместе».

Я была там с самого начала и Дэвида не видела. Я бы его заметила просто потому, что раньше никогда его не встречала. Куда бы я в тот вечер ни посмотрела, везде были люди, которых я знала два года. Даже если кто-то и был в других классах, я видела их в столовой, в библиотеке или в школьном автобусе. К тому же Дэвид был симпатичным молодым мужчиной, и вот в чем дело – все одноклассники были для меня скорее мальчишками. Мы называли их ребятами, а не мужчинами. Дэвид выглядел старше нас, и это бросалось бы в глаза.

Я взяла телефон и отправила в «Фейсбуке» сообщение Джеку Говарду, парню, что делал фотографии, прося его мне позвонить в любое время, когда у него выдастся минутка. Через несколько минут у меня зазвонил телефон.

– Привет, – сказала я. – Извини, что написала так поздно.

– Ничего страшного, – ответил он. – Что такое?

Голос у него стал басовитее, нежели я помнила, но я знала, что все равно бы его узнала. Говорил он дружелюбно, и я снова поняла, как же я оторвалась от своих школьных друзей.

– Спасибо, что выслал фотки, – поблагодарила его я. – Как раз об одной из них хотела бы тебя просить. О той, на которой Лорен.

– О какой именно? – сухо спросил он. – Я их целую кучу нащелкал.

Я рассмеялась.

– Она ведь тебе нравилась, да?

– Да я с ума по ней сходил. Потом очень долго отходил. И все же это было давно.

Я вспомнила его статус в «Фейсбуке».

– Ты теперь женат?

– Да, скоро у нас будет ребенок.

– Ой, как здорово! Поздравляю.

– Спасибо. Так что с фоткой – какая именно?

– Там где Лорен на кухне сидит у Тома на коленях.

– Секундочку. Погляжу у себя. – Я подождала несколько секунд, потом он заговорил: – А-а, вот эта. Да, я тогда был немного мазохистом, верно?

– Видишь того парня на заднем плане? Ты его знаешь?

– Странно, никогда раньше не замечал, что он там стоит. Он ведь не из нашей школы, да?

– Не из нашей.

– А что он там делал? – удивился Джек. – Вечеринка же для своих была… Я помню, как пришлось говорить ребятам, что им нельзя приводить подружек, потому что те не из Уиррала. Отец и мать Алекса поставили это непременным условием.

– Я слышала, как Алекс тоже об этом кому-то говорил, – подтвердила я.

– Однако раньше я его видел. Он выглядит старше нас, да? – Он немного помолчал, потом произнес: – А, я, кажется, знаю, кто он.

Я затаила дыхание.

– Я видел его пару раз, когда он играл в хоккей за школу «Всех Святых». Иногда мы играли против них. До переезда в Уиррал Алекс ходил в ту школу. – Пауза. – Теперь вспомнил. Они с Алексом ездили на фестиваль в Гластонбери.

– Ты уверен?

– Да, ездили только они вдвоем. Остальные не могли себе этого позволить. Когда Алекс вернулся, все уши прожужжал об этом. Он там на славу повеселился.

– А ты знаешь, как его зовут?

– Не знаю. Тогда точно знал, если вспомню, свяжусь с тобой.

– Спасибо. Ты мне очень помог.

– Джемма, это как-то связано с тем, что произошло тем вечером? – спросил он.

– Не знаю, – призналась я. – Честно не знаю.

– Я просто поверить не мог, что Алекс такое совершил. Мне казалось, что я очень хорошо его знал. – Я молчала, а он продолжил: – Я не говорю, что ты врала. Честно. Просто… о нем я бы никогда не подумал, что он способен на изнасилование.

Ни слова не говоря, я сбросила вызов и поняла, что лицо у меня мокрое от слез. Мне захотелось быть рядом с Джо. Чтобы он меня обнял и сказал, что все образуется. Я знала, что он сейчас с Майком, но отправила ему сообщение:

Я люблю тебя, Джо. Очень скучаю. Скоро буду дома. Целую.

Телефон тотчас же запищал.

Я тоже скучаю, любимая. Без тебя тут все не так. Люблю тебя. Завтра позвоню. Целую.

Я улыбнулась и отправила ему фото, сделанное мамой в саду: я обнимала Рори, прижавшись щекой к его лицу.

Когда через секунду телефон снова запищал, я ожидала, что это скорый ответ от Джо. Но это оказалось сообщение от Джека:

Извини, если расстрою. На душе просто кошки скребут. Просто Алекс был одним из моих лучших друзей. О том парне – только что разыскал коробку с хоккейной атрибутикой и всяким – его зовут Дэвид Гендерсон.

Я ощутила себя победительницей, узнав настоящую фамилию Дэвида. И сразу же ответила:

Ты видел его на вечеринке? Я знаю, что он есть на фотке, но сам ты его заметил?

Нет. Я вообще его не видел. Я бы удивился, откуда он там взялся, и сказал бы что-нибудь Алексу.

Если бы заметил и сказал, ничего из этого, наверное, и не случилось бы.

Мне отчаянно захотелось поговорить с Рейчел, но я знала, что дома она не сможет ответить на мой звонок, так что отправила ей электронное письмо, которое она наутро увидит на работе:

Рейчел, мне надо с тобой поговорить. Можешь мне позвонить, как только увидишь это сообщение? И убедись, что тебя никто не подслушивает.

Глава 58

Джемма

Четверг, 17 августа


В ту ночь я не спала. Да и как я могла уснуть? Я долго лежала в ванне, пытаясь успокоиться, но даже через несколько часов сердце у меня все равно колотилось.

На следующее утро я пролежала в постели до девяти часов. Я ждала звонка от Рейчел, но телефон молчал. Я быстро сходила в душ, взяв телефон в ванную, но она по-прежнему не звонила. Я пыталась найти хоть какое-то логическое объяснение – наверное, она позвонит, когда все более-менее успокоится. Сначала утреннее совещание в офисе, потом, она говорила, у нее осмотр объекта – и тогда она позвонит мне из машины.

В то утро я выглядела просто ужасно, и мама предложила мне отлежаться, но я для этого была слишком взвинчена. Тогда она предложила, что они с папой на целый день увезут Рори гулять.

– Или ты хочешь, чтобы мы побыли с тобой? – спросила она. – По-моему, кому-то из нас стоит остаться. Что скажешь?

Мне надо было поговорить с Рейчел с глазу на глаз, так что я отказалась.

– Все нормально. Я справлюсь. Возьму какую-нибудь книжку потолще и целый день проваляюсь на диване.

В конце концов они уехали, вид у них был озабоченный, а я вздохнула с облегчением. Как только машина скрылась из виду, я позвонила в офис.

– Привет, Джемма, – отозвалась Люси. – Как самочувствие?

– Спасибо, нормально. Все же у мамы с папой хорошо.

– Еще бы. Тебе давно пора отдохнуть, но ты тут кое-что пропускаешь, – добавила она. – Только что приходил почтальон – ну, этот серфер – и пригласил Софи на свидание.

Несмотря на плохое настроение, я рассмеялась.

– Да, жаль, что меня там нет. Бьюсь об заклад, что она от радости до потолка прыгает.

– Она только об этом и говорит, не переставая. Он пригласил ее всего полчаса назад, а у меня уже раскалывается голова. – Люси понизила голос. – У тебя все нормально? Ты какая-то расстроенная.

– Все отлично, спасибо. Я просто очень устала и подумала, что если поеду к маме, то она позаботится обо мне.

Люси рассмеялась.

– Держу пари, что она просто в восторге, что ты приехала.

– Именно так. Люси, мне надо поговорить с Рейчел. Она на месте?

– Сейчас она обсуждает ипотеку с миссис Дэвис, но как только она освободится, я скажу, чтобы она тебе позвонила.


Рейчел перезвонила через полчаса, голос у нее был подавленный. Я слышала шум машин и догадалась, что она на автостоянке – подальше от коллег.

– Это я, – сказала Рейчел. – Все в порядке?

– Мне надо с тобой поговорить. Время есть?

– Немного, – ответила она. – Через десять минут придет миссис Джонсон, а до этого мне еще надо сделать один звонок.

Не подходящий момент для моего рассказа. Я просто не смогу ей сказать. Я растерялась, не зная, что делать. Ей нужно знать, что Дэвид был на вечеринке, но как мне ей об этом сообщить, если она или на работе, или дома рядом с ним?

– Все нормально? – спросила я.

– Я решила продать мамин дом. Но через нашу контору я не могу выставить его на продажу. Надеюсь, вы понимаете.

– Конечно. О, конечно же, не можешь. Даже и не думай об этом. Я не понимаю, как ты его раньше не продала. – Я замялась. – Давно он пустует?

– Примерно десять месяцев. Мама умерла в октябре прошлого года. С тех пор я там не была. После ее смерти мы с Дэвидом на месяц уехали во Францию – медовый месяц, – а потом я перебралась в Честер.

– Это же масса работы – все там разобрать, верно? Мы тебе поможем, Рейчел, – сказала я. – Я и девочки из офиса. Не надо все взваливать на себя.

– Спасибо, – придушенно пробормотала она и добавила: – Мне надо идти.


Чуть позже я получила от Рейчел письмо:

Извините, ко мне приближалась миссис Джонсон, так что пришлось бежать.

Я сразу же ответила:

Мне надо с тобой поговорить. Кое-что всплыло. Это очень важно.

Через десять минут у меня зазвонил мобильник.

– Это я, Рейчел. Ушла на обед пораньше. Что случилось?

– Тебе лучше выйти на улицу, а потом поговорим, – ответила я. – Сможешь?

– Все нормально. Я припарковалась в тихом месте. В чем дело?

– Конечно, надо было бы сказать тебе это лично, Рейчел. Извини.

– Что? – напряглась она. – Да что стряслось-то? Вы меня пугаете.

– Дэвид был на той вечеринке.

Наступило молчание, потом она спросила:

– Как вы сказали?

– На той вечеринке. Когда…

– Да, я знаю, на какой вечеринке. Но его там не было. Вечеринка была только для одноклассников Алекса. А Дэвид учился во «Всех Святых».

– Я знаю, что она задумывалась только для своих, но он все-таки там был. У меня есть его фото. Погоди секундочку. – Я пододвинула к себе айпад и отправила ей фотографию. – Проверь входящие.

Наступило молчание, Рейчел открывала сообщение, потом она ахнула.

– Но откуда вы знаете, что это именно та вечеринка?

– Видишь девушку на переднем плане? Она была моей лучшей подругой. – Я не назвала Лорен по имени, не хотела, чтобы Рейчел поняла, что именно она орала на Алекса в пабе, что именно она заставила его вернуться в Оксфорд за пару дней до гибели. – Мы были на той вечеринке вместе и вместе покупали в тот день платье, которое на ней.

– Да, но… – Она совсем растерялась. – Но, может, это было другой раз.

– А после той вечеринки в вашем доме что-то еще устраивали?

Молчание.

– Он мне не говорил, что был там. И его имени не было в списке гостей – Алексу пришлось составить его для полиции. Он взял в школе списки всех одноклассников и использовал их как основу. – Голос ее дрогнул. – Я видела тот список. Он до сих пор лежит в доме у мамы. Дэвида там нет.

– Может, он как-то узнал о вечеринке и решил, что можно заявиться просто так. Кто знает. Но, Рейчел, он там был.

– Алекс не знал об этом, – растерянно произнесла она. – И не мог знать.

– Может, он был в саду, когда приехал Дэвид. На улице было много людей, тот вечер выдался на редкость душным. – Я умолкла. Надо было сказать кое-то еще, и я этого боялась. – Знаешь, я опознала Алекса по футболке.

– Да, футболка из Гластонбери. С надписью «Коралл».

Я молчала. Я закрыла глаза и ждала, пока она сообразит.

Когда она все поняла, голос ее задрожал.

– На фотографии Дэвид в футболке с надписью «Коралл».

Я снова подождала.

– Это… О господи. Это значит, что это Дэвид… – Я расслышала в ее голосе слезы и ярость. – Вы хотите сказать, что это Дэвид вас изнасиловал?

Глава 59

Джемма

Я молчала. Да и что я могла сказать? Я обвинила ее брата в изнасиловании. Из-за моих обвинений он погиб, а ее мать умерла, потому что лишилась сына. Теперь я говорю, что виноват был ее муж.

– Выходит, вы врали?! – закричала она. – Если вы не были уверены, почему вы этого не сказали?!

Я молчала. Я сидела, опустив голову и прижав к уху телефон, и слушала ее гневные упреки.

– Скажите же хоть что-нибудь! – вопила она. – Все это случилось из-за вас!

И тут меня словно прорвало. Мне надоело быть виноватой в том, что со мной сделали много лет назад.

– Это случилось не из-за меня! – крикнула я в ответ. – Я спала на кровати Алекса, и меня кто-то изнасиловал. Я увидела кого-то ростом с Алекса, его комплекции, в футболке Алекса. Он выходил из комнаты. И что мне было думать?!

– Не знаю. Не знаю…

На какое-то время воцарилось молчание, мы обе слишком разволновались, чтобы говорить. Я слышала, как она плачет, потом она высморкалась и спросила:

– Откуда у вас эта фотография?

– От Джека Говарда. Это мой одноклассник, который был на той вечеринке.

– Я знала его. Это один из друзей Алекса. Они вместе играли в хоккей. Иногда мы подвозили его на матчи.

– Это его снимок. В тот вечер он сделал фотографий двести, а Дэвид оказался всего лишь на одной. Джек знал Дэвида. Ну, встречался с ним несколько раз. Он тогда все фотографировал мою подругу – с ума по ней сходил – и не заметил никого на заднем плане. Но вчера вечером я с ним созвонилась и спросила, узнаёт ли он человека за спиной Лорен, и он ответил, что это Дэвид. – Я замялась. – Дэвид Гендерсон. Его ведь так зовут?

– Да, так. – Она пару секунд помолчала, потом сказала: – Я помню, что Алекс с Дэвидом ездили в Гластонбери. Они обожали группу «Коралл». Даже теперь… даже теперь Дэвид иногда играет их песни. Мне это не нравится – напоминает о лете, когда Алекс играл, а он со мной танцевал. – Она рассмеялась, но я услышала в смехе слезы. – А вы уверены, что это фото с той вечеринки? Абсолютно уверены?

– Да. Сомнений быть не может, Рейчел.

– Значит, Алекс все-таки этого не делал. Я так и знала, что не делал.

Минуту-другую мы молчали. Я смотрела на фото на экране айпада и знала, что она тоже на него смотрит.

– Думаю, нам надо обратиться в полицию, – предложила я. – Пойдем в полицию вместе.

– Я тоже об этом думала, – ответила она. – Но знаете что, Джемма?

– Что?

– По-моему, нам самим нужно с ним разобраться.

Я было сказала: «Ни в коем случае», но связь прервалась.

Глава 60

Джемма

После разговора я чувствовала себя совершенно вымотанной. Мне хотелось просто пойти в полицию и все рассказать, но я знала, что придется убеждать Рейчел согласиться сделать то же самое для ее же блага. Она так долго оставалась совершенно беспомощной, и теперь ей нужно было почувствовать контроль над своей жизнью.

В ожидании возвращения Рори и родителей я еще раз просмотрела остальные фотографии с вечеринки. Дэвида ни на одной из них не было, и, как выяснилось, Алекса тоже. На одном из кадров Лорен была одна: Джек, наверное, решил в последний раз запечатлеть ее перед отъездом. Она стояла в прихожей у самого края лестницы с каким-то нетерпеливым выражением на лице, и я догадалась, что она, наверное, звала меня. От мыслей о случившемся со мной в тот момент стало не по себе. На фотографии входная дверь была распахнута настежь, и я терялась в догадках, выбежал ли Дэвид за минуту до появления Лорен или же он выжидал наверху, пока не услышит, как я ухожу.

Я заставила себя снова просмотреть все фотографии, и сохранила каждое фото. Снимков было сотни две, и я знала, что все они мне не понадобятся, но решила все же сохранить. Я не могла рисковать: а вдруг Джек уберет их из облака или, хуже того, вообще сотрет. Зачем бы ему это делать, я понятия не имела, но от одной такой мысли меня охватывала паника.

К тому времени, когда вернулись родители и Рори, я уже безумно соскучилась по сыну. Я не хотела, чтобы они снова куда-то с ним уезжали, мне хотелось все время быть рядом. Но я также отдавала себе отчет, что нужно разобраться с этим делом, а это потребует некоторого времени вдали от него. Я твердо пообещала самой себе, что потом все изменится.

Пока я играла с Рори, готовила ему ужин, слушала его рассказы, как прошел день, я думала лишь об одном: что Рейчел имела в виду под «самим разобраться» с Дэвидом? Зная, что в это время на работе обычно затишье, я отправила ей письмо:

Что ты имела в виду?

Она моментально ответила:

По-моему, нам надо сначала с ним поговорить. И послушать, что он скажет. Застать его врасплох.

Он просто станет все отрицать.

Через минуту она прислала мне еще одно письмо со ссылкой на веб-сайт. Я щелкнула по ней, и когда страница открылась, я уставилась на экран, не веря своим глазам. На этом сайте продавалась шпионская спецтехника, в том числе и записывающие устройства, ссылка вела на замаскированную под пуговицу фотокамеру, которую можно пришить на рубашку или пиджак. Выглядела она как простая пуговица, и к ней прилагался дополнительный комплект обычных пуговиц, чтобы все они выглядели одинаково. Приглядевшись, я так и не смогла рассмотреть там камеру, хотя в описании упоминалась даже видеозапись.

Я ответила:

Что это такое?

Она была у него на рубашке, когда вы ужинали.

Откуда ты знаешь? Он сам тебе это сказал?

Прошло несколько минут, прежде чем она откликнулась, и, увидев ее ответ, я догадалась, что отвечать ей не хотелось.

Я сама ее пришивала. Простите меня, Джемма.

Тут меня охватила ярость оттого, что они со мной сделали. И она все знала. В тот вечер я болтала без умолку, а он все записывал. И, разумеется, он еще и в номер ко мне зашел, и это тоже записывалось.

Что-нибудь еще было?

Не знаю. По-моему, нет.

Мне надо идти.

Я выключила телефон, не могла продолжать диалог с ней.

Глава 61

Джемма

Тем вечером, уложив Рори спать, мы с родителями уселись смотреть кино по телевизору. Я видела, как они бросают в мою сторону озабоченные взгляды, они чувствовали, что я что-то недоговариваю. Когда кино закончилось, наступила неловкая пауза. Отец начал было говорить, но мама только покачала головой. Я сделала вид, что ничего не заметила, поднялась со своего места, зевнула и сообщила им, что готова идти спать.

Уже из кровати я позвонила Джо, но когда он принял вызов, я услышала только какие-то невнятные шумные разговоры на заднем фоне.

– Прости, дорогая, – извинился он, перезвонив мне через несколько минут. – Я смотрел футбольный матч в «Короне». Скучаю по тебе, Джем. Мне тут так одиноко без тебя и Рори.

– Одиноко в пабе, – съязвила я. – По звукам понятно, что ты от души развлекаешься.

– В первый вечер очень даже развлекался, – признался он. – Было здорово, обычно-то я дома один не остаюсь.

Я об этом никогда не задумывалась. У него всегда была масса возможностей куда-нибудь пойти – он занимался и бегом, и футболом, да и просто встречался с приятелями. Ну, а когда он оставался дома, Рори всегда был вместе с ним.

– И тебе понравилось?

Он рассмеялся.

– Вчера ночью было даже как-то странно. Днем все шло хорошо. Я разобрался с кухней, причем одному, без Рори, было гораздо проще. Но… я задумался о том, как изменилась моя жизнь по сравнению с прежней. Конечно, приятно ходить куда хочешь и возвращаться очень поздно. Но когда я вошел в дом, там было так тихо, и мне это совсем не понравилось!

– Понимаю. Мне тоже не нравилось, когда вы уезжали. – Он молчал, и я тут же испытала угрызения совести. – Ну, прости, я не собираюсь подсчитывать, кто и сколько раз скучал.

– Я тоже. Хотя я думал, что тебе это нравится.

– Сама идея неплохая, но в реальности получается не совсем так.

– Согласен. Ты когда вернешься?

– Уже скоро, – ответила я. – Через пару деньков. – Вдруг во мне проснулась храбрость полностью открыться ему. – Но, Джо, нам надо поговорить. Мне не нравится то, как мы живем.

Наступила напряженная пауза.

– Ты с нами несчастлива?

– Да нет же, конечно, я счастлива. Это насчет работы. Как сейчас, не подходит, по крайней мере мне. Больше я так не могу.

– Что? Ты не в состоянии работать?

– Могу. Конечно, я могу, но это не то, как бы мне хотелось жить. – Я старалась сохранять спокойствие. – Я скучаю по Рори. Я… я ревную его к тебе. – Я почувствовала, что он хочет возразить, и затараторила: – Я чувствую себя так, будто не принадлежу нашей семье. Как будто я нужна вам только для того, чтобы приносить домой деньги.

– Ну, перестань.

– Помолчи. Дай мне высказаться. Иногда мне кажется, что настоящая семья – это он и ты. Вот, что я вижу своими глазами. Он обращается с просьбой сначала к тебе. И тебе всегда известно, что для него будет лучше всего. Иногда я его почти не вижу неделями. Я ухожу раньше, чем он просыпается, часто работаю допоздна и прихожу, когда он уже спит. Я так устала. – Тут я не смогла сдержать слез. – Мне нравится, что вы так дружите, но мне тоже хочется быть рядом с сыном.

– Он же весь день только и ждет, когда же ты вернешься.

– Но когда он плачет, он идет к тебе. А я ведь его мама! Он должен бежать ко мне!

– Джемма, дорогая, не говори ерунды. Мы оба его родители.

– Знаю. Я просто говорю, что хочу многое поменять. Я не хочу постоянно работать. Я хочу стать частью его жизни. Я довольна своей работой, но… – Джо молчал. Не знаю, о чем я тогда думала, но неожиданно выпалила: – Почему так должно быть всегда – я на работе, а ты дома? Почему бы мне тоже иногда не оставаться дома? Почему ты тоже не можешь ходить на работу? – Я понимала, что делаю ему больно, что он сейчас решит, что я его критикую. Но остановиться я уже не могла. – Иногда ты представляешь все так, будто я не знаю своего собственного ребенка! Я ощущаю себя чем-то вроде запасной детали в семье.

Тут я уже не смогла сдержать слез. Я услышала стук в дверь, и в спальню заглянула мама.

Я выхватила несколько салфеток из коробки на прикроватной тумбочке.

– Разговариваю с Джо, – пояснила я.

Она понимающе и с некоторым сочувствием кивнула и так же тихо закрыла дверь. Похоже она подумала, что я рассказываю про ту самую вечеринку и ночь, и от этого я расплакалась еще сильней, ведь я же не могла сейчас выложить ему все это. Только не сейчас. Об этом надо говорить, глядя в глаза.

– Секундочку, мне надо в туалет, – сказала я Джо.

– Я подожду.

Зайдя в ванную комнату, я попыталась успокоиться. Взяла мягкое полотенце, намочила его холодной водой и приложила к пылающим глазам. Теперь я была рада, что высказалась. Он должен был это услышать.

Я вернулась в комнату, и мы продолжили разговор.

– Джем, поговорить надо. Серьезно и основательно. Я понимаю, что ты устала. Прости, я не задумывался над этим раньше. – Он помолчал, потом произнес: – Наверное, ты ненавидишь меня.

– Конечно, нет. Все не так. Я люблю тебя. И всегда любила. – Я легла на кровать, и мне даже показалось, как будто он лежит тут же, рядом со мной. – С того самого момента, когда мы встретились. Ты мой спаситель.

– Я тоже тебя люблю.

Мне почудилось, будто я слышу даже его мысли. Я понимала, что сейчас он начнет обдумывать все то, что я сказала. Нужно было сделать это гораздо раньше.

Джо продолжал говорить:

– Прости меня. Я правда очень виноват перед тобой. Мне нужно было давно уже заметить, что ты не совсем счастлива. Но мы что-нибудь придумаем.

Я поверила, что мы обязательно придумаем, вот только существовала еще одна история, о которой он вообще ничего не знал. И мне надо было в ней признаться. Но в тот вечер я не могла ему открыться. Не могла, и все. Я понимала, что наступит время, и он все равно все узнает. Оставалось надеяться, что он простит меня.

Глава 62

Джемма

Пятница, 19 августа


На следующее утро я проснулась поздно и обнаружила, что Рори и папа уже завтракают в саду.

– А я кушаю уже второй раз, – сообщил Рори. – Когда проснулась бабушка, я с ней позавтракал, а теперь еще и с дедушкой, как только он встал.

Он подбежал и уселся ко мне на колени, обнимая, принялся гладить меня по руке, одновременно рассказывая бабушке и дедушке о своих сегодняшних планах во всех подробностях. Потом извернулся так, что оказался ко мне лицом, и прошептал на ухо:

– Мам, а ты с нами пойдешь?

– А ты этого хочешь? – тоже шепотом спросила я.

Он радостно закивал.

– Очень хочу.

Пока мы собирались на пикник и выбирали для Рори запасную одежду, я думала о Рейчел, как прошел ее вчерашний вечер в одной квартире с Дэвидом. Может, она уже бросила ему вызов? Может, она уже не в безопасности? Несмотря ни на что, мне хотелось позвонить ей, но я не знала, находится ли в данный момент Дэвид рядом с ней. Рисковать я не могла – ради себя и ради нее тоже.

Пока мы ехали в машине и распевали песни вместе с Рори, гуляли по пляжу, строили замок на песке, бегали за волнами, ели мороженое и пугали чаек, я постоянно вспоминала о Рейчел. Она вышла замуж за Дэвида, думая, что у нее появится новая семья, но снова оставалась одна. Я не знала, есть ли у нее двоюродные братья и сестры или другое родственники, чтобы помочь ей пережить все то, что случилось. Но учитывая, что в последнее время она исполняла роль няньки при матери, похоже, никого у нее не было.

Когда родители вызвались прогуляться с Рори по пляжу, я с радостью согласилась, а сама уселась на песке и задумалась о том, что же все-таки произошло. Если в ту ночь меня изнасиловал Дэвид, получалось, что Алекс погиб из-за него. Ну, и из-за меня, конечно, тоже.

Почему же я решила, что это был Алекс? Вспомнив силуэт парня, так поспешно покидавшего комнату, я поняла, отчего у меня возникла мысль об Алексе: конечно, они с Дэвидом были одного роста, примерно той же комплекции, но убедила меня именно футболка.

Фестиваль в Гластонбери проходил после наших экзаменов. И я знала, что он там был. Не помню, кто мне говорил про это, может, даже Лорен.

В день вечеринки, когда мы ждали результатов экзаменов, Алекс стоял в очереди в такой же футболке и говорил о фестивале и о группе «Коралл», какая она потрясная. За те десять минут, что я стояла за ним и видела его со спины, я хорошо запомнила эту футболку, такую же, как и на парне, который так быстро убежал из спальни Алекса.

На вечеринке я Дэвида не видела, иначе обязательно бы обратила внимание на точно такую же футболку. Но фотографии, присланные Джеком, были очень убедительными. Он никого не упустил из виду. Дэвид появился только на одном снимке, как раз перед тем, как я поднялась наверх. Я просматривала фотографии снова и снова, но больше его нигде не было.

Рейчел рассказала мне про список, сделанный Алексом, где были перечислены все приглашенные, и Дэвида там не было. Значит, он и не видел его у себя в доме.

Джек знал его, но тогда тоже не заметил. Не было ли появление Дэвида неслучайным? Я помню слова, как психотерапевт сказала, что изнасилование произошло не из-за желания секса, что тот человек хотел власти надо мной. Его мотивом стала злость. И еще ненависть. Тогда меня смутили ее слова. Такая характеристика совсем не подходила Алексу, которого я знала.

В этот момент мой телефон загудел, информируя о сообщении. Оно оказалось от Рейчел.

Мне очень жаль, что я так поступила с вами.

Глава 63

Джемма

Как только я увидела сообщение Рейчел, вся моя злость к ней моментально исчезла. Теперь мы должны были объединиться против того, кто сотворил все это с нами, а не против друг друга. Я уже хотела набрать номер офиса и узнать, на месте ли она, как она позвонила сама.

– Рейчел, – быстро заговорила я, – я тоже виновата перед тобой.

– Нет, – возразила она. – Нашей с вами вины здесь нет.

– Понимаю, – согласилась я. – С тобой все в порядке? Как прошел вчерашний вечер?

– Все хорошо. Ничего не произошло. Посмотрели пару фильмов, потом пошли спать пораньше. Сегодня у него собрание в Ньюкасле, он рано уехал, в пять утра.

– А где он работает?

– «Эндрюс и Финч» в Уоррингтоне, это крупная машиностроительная фирма.

– В отделе продаж?

– Нет, в юридическом.

Значит, и про это он мне тогда врал. Ну, разумеется. И вдруг мне в голову пришла одна мысль:

– Он учился в университете?

– Да, в Бристоле, а почему вы спрашиваете?

Она хотела еще что-то добавить, но я ее перебила:

– Но он же подавал документы в Оксфорд.

Она запнулась, потом сказала:

– Да, но его не взяли. Ему не хватило баллов по какому-то предмету. – Она снова помолчала. – А почему это так важно, в каком именно университете он учился?

Я пожала плечами.

– Он говорил мне, что изучал математику. В Лондоне.

Она промолчала, и я догадалась, что он рассказал ей об этом. Я покачала головой. Сейчас надо было не обращать внимания на ее участие во всем этом деле. Значит, он наврал насчет Лондона. Возможно, он хотел создать такое впечатление, что между нами много общего.

– Наверное, он злился еще и потому, что Алекс поступил в Оксфорд, а он нет.

– Я об этом не задумывалась, – медленно проговорила Рейчел. – Может, он злился на самого себя. Он ставит очень высокие планки. Вообще-то мне кажется, что он не смог бы и дальше дружить с Алексом, их отношения постоянно напоминали бы ему о собственных неудачах.

Я представила себе, как Дэвид пришел на вечеринку, озлобленный и завистливый. Тогда шестеро или семеро выпускников уже были зачислены в Оксфорд. Как же нелегко находиться рядом с теми, у кого уже вырисовывалось великолепное будущее, которого лишили тебя самого. Я подумала еще и о том, что, возможно, это тоже явилось причиной, заставившей его подняться ко мне наверх. Желание наказать меня. Отомстить.

Как он чувствовал себя, когда арестовали Алекса? Может, именно тогда он втайне торжествовал, сознавая собственную победу.

– Я говорила, что хочу дать ему отпор, – сказала Рейчел, – но мне страшно.

– Мне тоже. – От одной только мысли, что я буду находиться с ним в одной комнате, у меня тревожно забилось сердце. – Я не смогу. Я слишком напугана.

Вдалеке я увидела родителей, прогуливающихся с Рори. Они держали его за руки с обеих сторон, и он раскачивался между ними. Заметив, что я смотрю в его сторону, он бросился бежать ко мне. Мне было неудобно разговаривать с Рейчел, я только успела сказать: «Прости, мне надо идти, позвони позже», и в тот же миг Рори прыгнул на меня, придавив к земле, обнимая и осыпая поцелуями. Я обхватила его, одновременно вдыхая ароматы лета – лосьона для загара и мороженого, хотя сердце у меня продолжало бешено колотиться от сознания того, что нам предстоит сделать.


Рейчел позвонила еще раз чуть позже. Когда зазвонил телефон, мы все отдыхали в саду.

– Это Джо? – поинтересовалась мама. По выражению ее лица я поняла, что она встревожена и волнуется за наши с ним отношения, чуть не плачет.

– Это с работы.

– Вроде ты решила немного отдохнуть от дел.

Я унесла телефон наверх, за моей спиной отец шикнул на маму.

– Я думаю, будет лучше, если мы сами не станем связываться с ним, – начала Рейчел, как только я осталась одна и смогла с ней разговаривать. – Может, нам пойти в полицию завтра утром, пока он в отъезде? Он вернется не раньше вечера.

– Да, давай так и поступим. – Я испытала огромное облегчение, только представив себе, что скоро все это закончится. – Я приеду пораньше и буду у полицейского участка, того, что рядом с офисом, в восемь часов.

– Я буду ждать, – пообещала она. – Сегодня после работы мне надо будет заехать в мамин дом. Там остались некоторые бумаги, не хочу, чтоб Дэвид их увидел, – финансовые документы. Вы сможете спрятать их у себя, пока все не кончится?

– Да, конечно, или можно хранить их в сейфе на работе, если хочешь.

Она помолчала, словно колеблясь, потом нерешительно произнесла:

– Джемма, вы же не захотите съездить туда вместе со мной?

– Куда, в дом твоей мамы?

– Всего на несколько минут. – Голос ее звучал напряженно. – Мне не хочется идти туда в одиночку.

– Нет! – воскликнула я, ужаснувшись одной только мысли о том, чтобы снова оказаться в том самом доме. – Прости, Рейчел, но я не могу.

– Все в порядке, – смирившись, сказала она. – Я так и думала.

– Зачем тебе идти туда до полиции, может потом, когда мы все им расскажем?

– Я должна убедиться, что там все на месте, на тот случай, если мне придется бежать.

– Как же так получилось, что ты не забрала с собой все важные документы, когда переехала в новую квартиру?

– Сама не знаю, – медленно проговорила она. – Наверное, я очень скоро поняла, что не стоит доверять Дэвиду и рассказывать про все имущество матери. У нее оказалось гораздо больше денег, чем я предполагала. Но когда мы поженились, он почему-то решил, что все это принадлежит ему, и мне это не нравится. Я не сообщила ему о ее акциях и облигациях, хотя он несколько раз задавал мне такие вопросы. Если я их сейчас не перепрячу, он может перевернуть весь дом. – Голос ее надломился. – Но мне очень не хочется отправляться туда одной.

Я представила себе, как она окажется в доме после всего происшедшего в последнее время. Слишком уж много ей пришлось пережить. Я собрала всю свою храбрость.

– Ты точно управишься за несколько минут?

Она выдохнула с облегчением:

– Я знаю, где лежат документы. Это все, что мне нужно: забегаю внутрь, хватаю их и снова наружу.

Я посмотрела в окно на Рори. Он взглянул наверх и помахал мне рукой.

– Я обещала Рори, что весь день проведу с ним. Я смогу быть там в семь вечера, если тебя это устроит.

– Огромное спасибо. Я понимаю, что не заслуживаю этого, после всего того, что уже наделала.

– Забудь. Давай закончим все это.

– Я сброшу адрес на телефон.

– Не надо. – Даже через пятнадцать лет я помнила дом ее семьи.


Я договорилась с родителями, что они уложат Рори. Я чуть задержалась, готовясь к поездке, а когда спустилась вниз, увидела, что меня поджидает мама.

– Выглядишь мило, – заметила она. – У тебя новая блузка? – она указала на мою синюю ситцевую рубашку.

– Вчера купила, сегодня днем ее доставили почтой.

– Да, я видела пару свертков. А что там еще было?

Я протянула ей руку, и она уловила аромат духов.

– Ой, какой чудесный запах! Похож на тот, которым ты пользовалась на Рождество, да?

Я ничего не ответила, только посмотрела на часы.

– Мне пора бежать. Буду не поздно. – Я прицепила ключ от дома к цепочке с ключом от машины. – Но вы меня не ждите, ложитесь спать.

Но она продолжала вертеться возле меня:

– Значит, ты просто встречаешься с подружкой? А я ее знаю?

Я была готова к этому вопросу.

– Ее зовут Хелен. Мы вместе учились в университете. Она работает в Ливерпуле, пригласила выпить с ней по рюмочке.

– Хелен, – задумалась мама. – А я ее знаю?..

– Нет, вряд ли. Она изучала языки. Французский и испанский, кажется.

– Ну, хорошо. – Похоже, маму я так и не убедила. – Не помню, чтобы ты когда-нибудь говорила мне про нее.

Я ничего не ответила, только открыла сумочку, чтобы проверить, на месте ли телефон и кошелек. Выйдя из дома, я вздохнула с облегчением. Я люблю маму, но она явно выбрала не ту профессию: из нее мог получиться отличный детектив. И если бы она только знала, куда я отправляюсь, она не стала бы улыбаться и махать мне на прощание рукой, возвращаясь к своим делам.


От дома до семейного гнезда Рейчел я добралась за полчаса. По пути я проехала бывший дом Лорен, сейчас там жили другие люди, уже давно, много лет. В окнах спальни горел свет, и я снова мысленно перенеслась в тот день, когда я была здесь в последний раз. День той самой вечеринки.

Сегодня я ехала тем же маршрутом, которым вез нас тогда таксист. Но, в отличие от того самого вечера, сейчас в салоне не было ни музыки, при приятного возбуждения, ни легкого ветерка, развевающего мне волосы. И не было рядом подруги, вместе с которой мы уже предвкушали радостный праздник. Тогда я в последний раз чувствовала себя свободной, ощущение было такое, будто моя жизнь только начинается. Сейчас мне было страшно даже переступить порог.

Подъезжая к дому Рейчел, я притормозила. Мне было легче думать, что это дом Рейчел, а не Алекса. Сад был окружен высокой живой изгородью. Я почувствовала, что меня начинает трясти, хотела остановиться на подъездной дорожке, но потные ладони не слушались, я пропустила поворот и припарковалась чуть дальше на обочине. Тут располагался небольшой магазин, и я сразу нашла свободное место на стоянке для посетителей. От одной мысли, что сейчас мне придется зайти в тот самый дом, и от невероятного напряжения у меня начала кружиться голова.

В этот момент на телефон пришло сообщение от Рейчел:

Я уже здесь.

Я представила, как она вошла в материнский дом, дом, который в последние годы не видел ничего, кроме печали. Рейчел казалась мне одинокой и беззащитной, и только жалость заставила меня согласиться и приехать.

Я выбралась из машины, достала телефон из сумки, а саму ее заперла в багажнике, чтоб не мешалась в руках, если придется таскать коробки с бумагами. Телефон я сунула в один карман джинсов, ключи в другой.

Мне пришлось снова собрать всю храбрость, чтобы подойти к дому. Машина Рейчел была припаркована на подъездной дорожке, а сама она ждала меня у входной двери. Когда я приблизилась, она толкнула дверь, та широко распахнулась, и она сказала:

– Привет! Заходите.

И я думала только о том, что именно этими словами приветствовал нас Алекс, когда мы приехали к нему тем вечером.

Глава 64

Джемма

Войдя в холл, я постаралась подавить нарастающую панику. Я не была здесь с той самой ночи пятнадцать лет назад, но все отлично помнила. Тогда, правда, дом казался любимым и ухоженным: дубовый пол был отполирован и сиял, огромный персидский ковер посреди просторной прихожей, толстый и дорогой, поражал яркими красками. Помню, когда мы с Лорен только появились тут, она даже присвистнула, оглядевшись по сторонам: «Именно таким я и ожидала увидеть дом Алекса».

Теперь же, хотя в ничего не изменилось, все казалось тусклым и унылым. Пятна на ковре, царапины на полу… Становилось ясно, что домом никто не занимался с тех самых пор, как прошла наша вечеринка. Пыльные шторы собрались тяжелыми безжизненными складками, на незажженной люстре паутина. Все здесь вызывало тоску и уныние, и я понимала, что со смертью Алекса свет словно потух в жизни его родных.

Я вздрогнула. Я увидела, что Рейчел наблюдает за мной, и в лицо мне ударила краска. В конце концов, это был и ее дом тоже.

– Вам, наверное, тяжело находиться тут, – сказала она. – Спасибо, что приехали.

– Все в порядке, – кивнула я, чувствуя себя совсем не в порядке. Внутри у меня все сжалось, нервы были на пределе, и я думала о том, какая же я дура, что согласилась прийти. Но Рейчел так надеялась на меня, так рассчитывала на помощь, что я заставила себя улыбнуться, чтобы хоть немного поддержать ее. – Где документы?

– У мамы в комнате. Вы мне поможете?

Я колебалась.

– Что такое? – спросила она.

– Я не хочу идти наверх.

– Мне одной не справиться. А вдвоем, мы за один раз все унесем.

Я набрала в легкие побольше воздуха:

– Хорошо.

Она взяла меня за руку, и мы двинулись наверх. Я цеплялась за перила, снова жалея о том, что пришла сюда. Как мне хотелось очутиться дома рядом с Джо. Почему я ему ничего не рассказала? Он мог бы приехать сюда и помочь нам обеим.

Сердце у меня громко стучало, когда мы добрались до верха лестницы. Впереди ванная, насколько я помнила. Дверь была открытой, и я сразу узнала черно-белый кафель, выложенный ромбами. И хотя я не вспоминала подробности все эти пятнадцать лет, мне явно представилось полотенце, то самое, которое я тогда еще отпихнула ногой подальше, потому что сильно напилась и знала – если я наклонюсь поднять его, то сама грохнусь. Лучше бы уж я действительно тогда подняла его и ударилась, а потом позвала кого-нибудь на помощь и уехала домой. И тогда ничего бы страшного не случилось.

На лестничной площадке мы остановились. Я глянула направо. Дверь в комнату Алекса была приоткрыта. Я сразу же отвела глаза в сторону.

– Мамина комната вон там, – сказала Рейчел, проводя меня мимо спальни Алекса в переднюю часть дома. Окна тут выходили в сад, вся комната была уставлена и увешана фотографиями Алекса. Можно было подумать, что другого ребенка у нее и не было никогда. Возле кровати на подставке красовался большой телевизор с плоским экраном, а под ним проигрыватель для DVD-дисков. Он как-то по-особенному выделялся среди всей остальной старомодной обстановки.

– Мама переписала все наше домашнее видео на диски, – пояснила Рейчел. Она не смотрела мне в глаза, и мне показалось, что сейчас ей неловко говорить об этом, словно она чего-то стыдилась. – Мама постоянно просматривала их. – Она поморщилась. – Без конца. Если я была дома, то всегда слышала звуки записи. Причем она каждый раз перематывала те места, где была заснята я или папа. А куски с Алексом прокручивала опять и опять. Даже его старые матчи по регби. Вручение призов. Все праздники, все вечеринки.

Я представила себе, как сложно было Рейчел жить в этом доме с постоянными напоминаниями о событиях из жизни умершего брата, когда она сама отказалась строить свою собственную жизнь и посвятила себя уходу за матерью. Наверное, когда мать умерла, она испытала весьма смешанные чувства.

Рейчел поставила сумку на пол и нагнулась, чтобы посмотреть под кровать.

– Ну, слава богу, все на месте. – Она сунула руку подальше и выдвинула несколько коробок. На них оказались надписи «математика», «английский», «французский», «психология».

– Похоже, старые школьные тетради.

– Именно на это я и рассчитывала, подписывая их – пояснила она. – На тот случай, если он их все-таки обнаружит.

Мне хотелось поскорей убраться отсюда.

– Может, ты хочешь заодно и все это упаковать, пока мы здесь? – Я подняла стопку дисков и огляделась вокруг, прикидывая, куда можно было бы их положить. – Может, у тебя есть какой-нибудь чемодан? Или коробка побольше?

– До недавнего времени, – призналась она, – я вообще не хотела их больше видеть. А теперь… теперь даже не знаю, как быть. – Она отвернулась, но я успела заметить, как она раскраснелась. Она помолчала несколько секунд и добавила: – Джемма, вы не представляете, каково это все.

Мое внимание привлекла фотография, на которой Алекс обнимал мать. Похоже, они выбрались куда-то отдохнуть – позади них была видна голубая сверкающая поверхность воды, рядом на краю шезлонга лежало белое полотенце. Алексу тут было лет шестнадцать, загорелый, с мокрыми волнистыми волосами. Мать с гордым видом стояла рядом с сыном. Она была ниже его, даже в таком возрасте он уже возвышался над ней.

Я отвернулась, не в силах смотреть дальше. Сейчас меня переполняли смешанные чувства стыда, жалости и злости.

– Рейчел, тут совсем нет твоих фотографий.

Она попыталась рассмеяться, но у нее это не получилось.

– Конечно, нет. Он был единственный. Всегда. Только он один.

У меня защемило сердце.

– Всегда? Даже когда был еще жив?

Она пожала плечами:

– Посмотрите на ее комнату, Джемма, и сделайте вывод сами.

– И все же у вас с ним были отличные отношения.

– Да, я любила его, очень любила. Мама говорила: «Он свет моей жизни», и я всегда соглашалась с ней. Он был как свет и в моей жизни тоже. Но потом его не стало, а мы остались одни.

Я закрыла глаза и представила их обеих, потерявших человека, который значил для них больше, чем жизнь. Каково им было существовать дальше?

Потом что-то в комнате изменилось, я почувствовала это даже с закрытыми глазами. Я повернулась к Рейчел. Она стояла у окна и смотрела на подъездную дорожку.

– Только не это, – прошептала она. – Он здесь.

– Что? – На какой-то миг мне даже показалось, что она имеет в виду Алекса. – Кто?

– Дэвид! Он здесь!


Я бросила диски на кровать и вжалась в стенку. Сердце бешено заколотилось в груди.

– Дэвид? – У меня тут же закружилась голова от одной мысли, что я увижу его. – Что он тут делает?

Рейчел побледнела от ужаса.

– Я не знаю! Что делать?!

– Не пускай его. Сделаем вид, что тебя тут нет.

– Но моя машина у крыльца. Мне придется спуститься.

– Попытайся от него отвязаться. Если тебе придется уехать с ним вместе, за меня не переживай. Но только сделай так, чтобы он отсюда исчез.

– Хорошо, хорошо, – прошептала она. – Но вам нужно спрятаться. – Она отступила от окна и ногой запихнула коробки под кровать. – Телефон у вас с собой? Отключите звук на всякий случай.

Я так и сделала. Внизу хлопнула дверца машины, и мы одновременно вздрогнули. Рейчел схватила меня за руку и вытолкнула из комнаты. Мне хотелось вырваться отсюда, убежать из дома.

– Не стойте там! – зашипела она. – А вдруг он зайдет? – Она потащила меня дальше в спальню Алекса и распахнула дверь. – Ждите здесь! Прячьтесь!

Рейчел чуть ли не силой заставила меня зайти в комнату, потом прикрыла дверь так, чтобы оставалась только небольшая щелка.

– И ни звука, – прошептала она.

Я стояла за дверью комнаты, которую видела пятнадцать лет назад.

Все здесь было так же, как и тогда. Кровать убрана, все то же стеганое одеяло и подушки. На стуле у окна лежали еще два сложенных одеяла. Я помнила, как этими одеялами он накрывал мне голову перед тем, как уйти. Они снились мне в кошмарах еще много лет, я все так же барахталась, тщетно пытаясь освободиться. В углу стояла гитара и ударная установка, рядом со мной комод со множеством ящиков. Письменный стол, как и прежде, стоял у окна, выходившего на задний двор и сад, на столе остались стопки книг и картонных папок. Я нервно сглотнула. Он умер, проучившись всего один семестр в Оксфорде. Я подумала о его матери и о Рейчел, как они идут к нему в комнату за его вещами, и понимала, как они себя тогда чувствовали. Их сердца были разбиты навсегда.

Потом прозвенел звонок, и я услышала, как Дэвид позвал Рейчел. Сердце у меня заколотилось еще сильней. Он был здесь, совсем рядом со мной.

Глава 65

Рейчел

Я в жизни никогда так не боялась, как в тот момент, спускаясь вниз, чтобы впустить Дэвида в дом.

– Привет, – сказал он, когда я открыла дверь. Он вошел и обнял меня. Я крепко прижалась к нему, поцеловав в щеку. Больше всего мне не хотелось, чтобы он заметил во мне какую-то перемену.

– Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты останешься в Ньюкасле.

– Ну, последнюю встречу отменили, и я решил, что не хочу болтаться там, пока ребята не закончат работу, – ответил Дэвид. – Увижусь с ними, когда приеду туда в следующий раз.

– А откуда ты узнал, что я здесь?

– Да я проезжал через Ливерпуль и решил глянуть, чем ты занимаешься. Программа «Найди мой телефон» показала, что ты тут, так что я решил нагрянуть и сделать тебе сюрприз.

Он говорил так, будто это совершенно нормально. Я не знала никого другого, чей партнер так бы следил за ним. Но Дэвид всегда настаивал, что ему нравится знать, где я. Трудно поверить, что я посчитала это романтичным, когда он впервые так сделал.

– Мне было нечем заняться, так что решила заехать сюда и проверить, все ли тут в порядке, – сказала я.

Он прошел по коридору, заглянул в кухню и гостиную.

– Похоже, все нормально, да?

– Да, все хорошо. Я вообще-то уже собиралась уходить, – ответила я. – Есть хочется, сил нет. Может, возьмем что-нибудь готовое на дом? Китайская кухня, может?

Говорить нормально стоило мне немалых усилий. Дэвид мог почувствовать, что я веду себя как-то не так. У меня заколотилось сердце при мысли о том, что он что-то заметит.

– Все хорошо, дорогая? – спросил он. – Ты устала?

– Нормально, – ответила я. – Просто мне тут не по себе. Как-то здесь все странно. – Я взяла его за руку, и он поцеловал мои пальцы. – Хочу обратно домой.

– Тогда поехали, – предложил он. – Жаль, что мы оба на машинах. Может, сходим поесть где-нибудь поблизости?

– Как скажешь. – Я знала, как важно было оставлять ему выбор, чтобы он принимал решения. – Хотя я предпочла бы горячую ванну с бокальчиком вина.

Он тихонько рассмеялся и сказал:

– Я с тобой.

От отвращения у меня мурашки по коже побежали.

– Ключи у тебя?

Я тут же вспомнила, что оставила сумочку в маминой комнате. Я мысленно чертыхнулась – лучше бы мы поехали на его машине.

– У меня сумочка наверху, – ответила я. – Я мигом. Иди и заводи машину.

– Не волнуйся, я сам ее принесу.

Он через две ступеньки взлетел по лестнице, и я ринулась за ним.

– В маминой комнате, – сказала я.

– Может, что-то еще захватить? Ты решила, что из этого тебе нужно?

Я вспомнила про коробки с бумагами под кроватью и надеялась, что он их не заметит. Он никогда не поверит, что я ничего о них не знаю.

– Хочешь честно? Я вообще ничего из этого не хочу больше видеть.

– Ох, дорогая.

Мы зашли в мамину комнату. Я хотела закрыть дверь, чтобы дать Джемме возможность убежать, но у меня не хватило духу. Если я прикрою дверь, он сразу же догадается, что что-то не так. А потом заметит ее из окна. Я едва не рухнула на пол при мысли о том, что он бросится за ней вдогонку.

Я взяла в руки сумочку.

– Все, – сказала я. – Поехали. Завтра я позвоню в благотворительные организации и попрошу их отсюда все забрать. Пусть продадут, что захотят, а остальное выбросят.

– Но ведь есть же вещи, которые ты захочешь оставить? – спросил он, остановившись на пороге. – Вот, например, телевизор, а? Он же совсем новый. Можно поставить его к нам в спальню.

– Нет, – ответила я. – Он мне не нужен. Пусть все забирают.

Я чуть было не сказала, что могу позволить себе новый телевизор, если захочу. Могу позволить себе новый дом, чтобы поставить туда телевизор, если уж на то пошло, и тут я поняла, что, по его мнению, деньги принадлежат ему. Не нам, а только ему. Я знала, что если захочу что-то купить, будь то телевизор или дом, мне нужно получить его одобрение, или никаких покупок. На меня новой волной нахлынула ярость, которую я испытывала с тех пор, как поняла, что он натворил: это из-за него мой брат покончил с собой, а мама умерла молодой, и тем не менее он считал, что ее деньги принадлежат ему.

И вот тут у меня нашлось мужества кое-что сказать. Я знала, что Джемма из комнаты Алекса услышит каждое мое слово. Я надеялась, что она держит телефон наготове, чтобы вызвать полицию, если он озвереет. Очень быстро, не успев сообразить, на какое же безумие я решаюсь, я как вкопанная остановилась в коридоре у двери в комнату Алекса.

– Я рада, что ты оказался здесь, – произнесла я. – Я хотела с тобой поговорить о той вечеринке у Алекса.

Глава 66

Рейчел

Из легких будто вышел весь воздух, голос мой звучал совершенно по-другому – визгливо. Я чуть ли не задыхалась.

Пару секунд Дэвид с удивлением смотрел на меня. Я чувствовала, как у меня тяжело вздымается грудь. Он посмотрел себе под ноги, потом снова мне в глаза. И как-то смущенно спросил:

– О вечеринке?

– Я и не знала, что ты на ней был, – начала я. Я старалась говорить спокойно, но сердце у меня колотилось. – Тебя не было в списке гостей, составленном братом. После его гибели я видела этот список, мама изучила его вдоль и поперек – она несколько раз обзвонила всех, вновь и вновь все проверяя. Ну, ты и сам знаешь. Я очень часто тебе об этом рассказывала. Но тебе она не звонила, так ведь?

– А с чего ей было мне звонить? – медленно спросил он. – Меня же не было, меня не приглашали. Вечеринка же была для его друзей по школе.

Затеяв этот разговор, надо было его продолжать, хотя я чувствовала себя леммингом, несущимся к утесу.

– Ну, да, именно так и планировалось – мама с папой взяли с него обещание. Но ты там все-таки был, и Алекс об этом не знал. – Я отступила на полметра назад. – Интересно, почему?

– Не было меня на вечеринке, – повторил он, теперь уже громче. Голос его звучал уверенно, я бы ему поверила, если бы не знала правду. – Не знаю, о чем это ты. – Молчание, затем он продолжил: – Послушай, тебе, наверное, было жутко сюда возвращаться. Хочешь, разберем тут все на выходных, очистим дом.

– Совсем не жутко, – ответила я. Я слышала свой голос как будто со стороны. Я подумала о стоящей за дверью Джемме и всеми фибрами души надеялась, что она уже пишет сообщение тому, кто сможет нам помочь. – Узнать, что мой брат покончил с собой, – вот это жутко. Сидеть в машине скорой рядом с умирающей мамой – это тоже жутко. По сравнению с пережитым мной это уже ничто.

На его лице появилось раздражение.

– Знаю, крошка. Ты много всего вытерпела. Пойдем, я отвезу тебя домой. – Он потянулся, чтобы обнять меня. – Тебе нужно хорошенько выспаться.

И тут я не сдержалась. Я расхохоталась, хотя в этом не было ничего смешного:

– А я вот так не думаю.

Я боялась поднять на него глаза. Он стоял между мной и лестницей, и я слишком поздно поняла, что другого выхода из дома нет. Повисло тягостное и пугающее молчание, и я решилась его нарушить:

– Ты и вправду думаешь, что мне сладко спится в моей постели? Рядом с тобой?

– Что?

Передо мной пронеслись воспоминания о той ночи, и я крикнула:

– С тобой и твоим телефоном, когда ты в темноте фотки щелкаешь?! Ты, наверное, меня за идиотку держишь.

– Не знаю, о чем это ты, – повторил он. – Давай-ка, дорогая, поедем домой. – Когда он шагнул ко мне, скрипнула половица. Я отступила назад и уперлась в стену рядом с дверью в комнату Алекса. – Ты просто расстроилась оттого, что вернулась сюда.

– Не расстроилась. Конечно мне здесь не по себе, но дело не в этом. – Он протянул руки и обнял меня. – Дэвид, ты же был на вечеринке и… – Он лапал меня и гладил, как будто бы я – его собственность. Как будто бы он может делать со мной все, что захочет. – Убери руки! Отстань от меня!

И тут его лицо изменилось. Голос зазвучал нерешительно. Смущенно.

– Ты ведь не надушилась, а?

У меня засосало под ложечкой.

– Что-что?

– Когда ты открыла дверь, ты меня поцеловала, – объяснил он. – И когда я тебя обнял, то заметил, что духами не пахнет. Ты знаешь, я обожаю, когда ты не душишься. – Он глядел на меня так, словно не узнавал меня, и голос его звучал растерянно, как будто он пытался что-то сообразить. – Но когда я поднялся наверх вместе с тобой, по-моему, я услышал запах духов. Я и сейчас его чувствую. – Он отступил назад. – И, похоже, я узнаю этот аромат.

Глава 67

Джемма

Наступило такое долгое и напряженное молчание, что, казалось, я упаду. Когда Рейчел снова заговорила, ее голос раздался чуть дальше, около комнаты ее мамы.

– У мамы в комнате оставались какие-то духи. Я ими побрызгала. Они мне о ней напоминают.

Врать у нее получалось хорошо. Очень убедительно. Ведь удавалось же ей несколько месяцев убеждать меня в том, что она не знает, кто я.

Дэвид оставался стоять на месте, рядом с дверью в комнату Алекса, в нескольких сантиметрах от меня.

– Мне так не кажется.

Я не смела даже дышать.

– По-моему, ты мне врешь, Рейчел, – сказал он. – Зачем тебе это?

Охваченная ужасом, я прислонилась к стене. Что-то уперлось мне в бедро. Что-то твердое. Я завела руку за спину и нашла, что это было – хоккейная клюшка. Клюшка Алекса.

И я вспомнила тот единственный раз, когда говорила с Алексом в самом начале учебы в старших классах, когда нам было по шестнадцать лет. Он залезал в автобус, чтобы ехать на соревнования, и нес на себе так много снаряжения, что уронил клюшку. Я подала ее ему, он улыбнулся и сказал:

– Спасибо, Джемма.

Я и понятия не имела, что он знал, как меня зовут.

Теперь, вцепившись руками в клюшку, я подумала, что он передал мне ее как раз в тот момент, когда она оказалась нужна.

Тут дверь в комнату Алекса открылась, и вошел Дэвид. Он стоял спиной ко мне. Потом подошел к окну: мимо лампы, которую выключил в тот вечер много лет назад, мимо кровати, где он меня изнасиловал, и мимо одеял, что он набросал мне на голову, чтобы я его не увидела. Я слышала, как он вдыхает тяжелый, спертый воздух. Тело мое сжалось как пружина.

Тут он обернулся, и у меня подкосились ноги.

– Так, так, так, – протянул он. – Глядите-ка, кто тут у нас.


Он стоял в полумраке комнаты, глядя мне прямо в глаза. Я видела, что он потрясен, но уверен в своих силах. Сейчас, как и тогда, я не представляла для него никакой угрозы.

Я стояла неподвижно, заведя руки за спину, и так сильно вцепившись в клюшку Алекса, что саднило кожу. И смотрела на Дэвида, стараясь не показать своего страха. Однако живот у меня прихватило. Я боялась, и, как только я взглянула ему в глаза, поняла, что он это знает. По движению рядом с собой я догадалась, что на пороге стоит Рейчел. Нас разделяла открытая дверь.

– Что происходит? – спросил Дэвид, взглянув на Рейчел. – Что она здесь делает?

– Мы с Джеммой разговаривали, – ответила Рейчел. Она пыталась говорить твердым голосом, но я уловила в нем легкую дрожь, и, конечно, он ее тоже услышал. Он воспримет это как слабость. Я знала, что он мастер распознавать подобные вещи. – Говорили о вечеринке.

– И что из этого? Ты миллион раз мне о ней говорила. Я же тебе сказал, что меня там не было.

Я сделала глубокий вдох.

– Но ты ведь был. – Голос у меня дрожал. – Ты был на вечеринке.

– И откуда же ты об этом узнала?

– Есть фотография, где ты стоишь на кухне тем вечером. – По его плотно сжатым губам я догадалась, что этого он не ожидал. – На тебе была футболка с надписью «Коралл».

– С надписью «Коралл»? Нет у меня такой футболки. Ты меня с кем-то путаешь. С Алексом.

– Она у тебя есть, – раздался с порога голос Рейчел. – Или была. У Алекса была фотография, где вы в Гластонбери в одинаковых футболках, я ее видела.

– Ну, да, была такая. Она порвалась в тот же вечер, когда они играли, я ее там и выбросил.

Врать у него получалось хорошо. Голос звучал ровно. Убедительно. Если бы я не видела фотографию, я бы, наверное, ему поверила.

– А вот и нет! – возбужденно выпалила Рейчел. – Ты был на вечеринке, причем в той самой футболке. Есть доказательства. – Она издевательски усмехнулась, и это разозлило бы кого угодно. – Если ты станешь это отрицать, то выставишь себя полным идиотом.

Он впился в нее долгим взглядом, и до него начало доходить, что она на моей стороне, а не на его. Потом он снова посмотрел на меня.

У меня затряслись коленки. Передо мной стоял тот же человек, которого я возила на просмотры объектов в Честере, тот же человек, что очаровал меня за ужином в лондонской гостинице. Такой же высокий, темноволосый и симпатичный, что и прежде, но что-то изменилось. Теперь он чувствовал угрозу. Тело его напряглось, изготовившись к битве. В тот момент я поняла, что он готов на все, лишь бы победить.

– Та-ак, – протянул он. – Значит, вы заодно. Интересно. – Наступило молчание, которое ни я, ни Рейчел не решались нарушить. – После всего того, что ты о ней говорила, Рейчел, я удивлен.

Ее лицо сделалось пунцовым.

– Выходит, все те вечера, когда ты говорила мне, как тебе хочется ей отомстить за разбитую жизнь, за гибель брата… ты мне врала? Врала, говоря, как сильно ты ее ненавидишь?

– Это было до того, как я узнала, что произошло на самом деле.

– Ты же и так знала, что произошло, детка. Я тебе говорил. Меня там не было. Ты ошибалась. – Голос его сделался мягче. – Я всегда был с тобой честен, Коко.

«Коко?» – подумала я. Я заметила, что Рейчел колеблется, и догадалась, что это ее ласковое прозвище. У меня засосало под ложечкой. Купится ли она на эту приманку? И если да, что мне делать?

– Помнишь, что ты говорила о ее муже и сыне? – Он изобразил ее интонации: – «Почему у нее счастливая семья? Почему у нее хорошая работа? У Алекса ничего этого не было».

– Не было, – откликнулась она. – И теперь мне очень интересно почему.

Он продолжил, говоря как будто от ее имени, высоким и срывающимся голосом:

– «И этот бедный сыночек. Его воспитывает отец. Держу пари, что она даже не узнаёт родную мать!»

– Заткнись! – крикнула Рейчел. – Не слушай его, Джемма! Я этого не говорила.

Но ведь говорила. Я знала, что говорила. Я вспомнила Рори в тот вечер: в пижамке, свежего и влажного после ванны. Он обнял меня, прежде чем я вышла, прижав к лицу игрушечного кролика и потершись о него щекой, как он всегда делал, когда уставал. Глаза у меня защипало от слез. Он – главная причина того, что я работаю без устали, и я лишь провожу с ним недостаточно много времени. Мысль о том, что кто-то критикует мои отношения с сыном, превратила мой страх в силу.

– Почему ты акцентируешь то, что она сказала, а не то, что ты сделал? – тихо спросила я. – Тогда, на вечеринке, ты зашел сюда и изнасиловал меня.

– Что-что?!

Казалось, он действительно в шоке. Я почти ему поверила.

– Ты меня изнасиловал.

Глава 68

Джемма

Он бросил быстрый взгляд на Рейчел.

– Что она несет?!

Когда Рейчел заговорила, я поняла, что она плачет.

– Это ты сделал, Дэвид. И позволил свалить всю вину на Алекса.

Тут он дернулся.

– Что? Я ничего не делал! И никогда бы этого не сделал!

Мне захотелось убраться оттуда. Он и дальше станет все отрицать, и мне было противно все это слушать. Но проход загораживала Рейчел.

– Это ты сделал! Я знала, что Алекс этого не делал! И ты позволил… – Она захлебывалась слезами. – Позволил свалить всю вину на Алекса, а потом он покончил с собой. А ты приходил почти что каждый вечер и утешал маму, когда с самого начала знал, что это твоих рук дело!

– Меня там не было, – упирался он. – Я же тебе говорил!

Тут Рейчел повернулась ко мне и спросила:

– Джемма, тогда, на вечеринке, у вас была резинка на волосах?

Я вытаращилась на нее, ошарашенная внезапной переменой темы.

– Что-что?

Голос у нее сделался странным. Как будто бы она о чем-то думала и не совсем могла в это поверить.

– Вы не помните?

– Я все помню, – ответила я. – Нет, не было у меня никакой резинки.

Я услышала, как Дэвид сделал пару шагов назад. Я взглянула на него: он не спускал глаз с Рейчел и стоял, замерев на месте.

– А блеск для губ? – продолжала Рейчел. – Когда вы в восемнадцать лет были на той вечеринке, на губах у вас был блеск?

– Ты что несешь, черт тебя подери? – удивился Дэвид.

– Да, я намазала губы блеском, – ответила я. – А что?

– Вы взяли его с собой на вечеринку?

Я кивнула.

– А домой вы его забрали?

Я удивленно уставилась на нее.

– Нет, не забрала. Наверное, я его потеряла.

Лицо у нее побледнело, волосы на лбу слиплись от пота.

– Блеск был с малиновым вкусом? Или с ежевичным? А может, со вкусом ванильной помадки?

При этих ее словах я почувствовала, как калейдоскоп воспоминаний, складывается в единую картинку. Я вспомнила, как сунула палец в баночку с блеском для губ, когда такси подъезжало к дому Алекса. Лорен тоже сунула туда пальчик, мы намазали губы и захихикали. Я опустила баночку в карман, и с того дня до этого момента о ней не вспоминала.

– Блеск был с малиновым вкусом, – прошептала я. – Откуда ты знаешь?

– Это я его нашла, так ведь? – непринужденным тоном спросила Рейчел у Дэвида. – В твоей старой сумке этого добра целая куча. На первый взгляд – никому не нужный мусор. Так ты мне и говорил, верно? Сказал, что твоя бывшая подружка позаимствовала у тебя сумку, а потом ее забыла. Ты сказал, что выбросишь ее, да все никак не соберешься, так? А ты не подумал, что я там пороюсь?

Лицо ее покраснело от напряжения, но она смотрела ему прямо в глаза.

Дэвид часто и тяжело дышал, глядя на нее с такой ненавистью, что я сделала шаг назад. Я чувствовала, что вот-вот что-то случится.

– Ты ведь и раньше это проделывал, так? – спросила она. – Все эти вещицы… они что, сувенир от каждой девчонки?

Челюсть у него чуть дернулась. Теперь я вся подобралась.

– Они похожи на мусор, однако для тебя они – ценность, так? Они много что значат. Ты все это хранил, чтобы было по чему вспомнить каждую жертву?

– Ты ненормальная, – ответил Дэвид. – Что ты вообще несешь.

– Забавно, – продолжала она, – ты ведь так постарался их перепрятать во второй раз. – Он, не отрываясь, глядел на нее, а она добавила: – Тебе и вправду нужно было хорошенько подумать перед тем, как разрешить жене взять свою машину. Тебе так сильно хотелось, чтобы я съездила в магазин за виски, что ты сразу купился на мои слова, что у меня кончился бензин.

Он сжал челюсти, глядя ей прямо в глаза.

– Ты и вправду думал, что я не загляну в багажник? – Повисла напряженная пауза, и Рейчел продолжила: – Под запасное колесо? Странное место для того, чтобы класть туда всякий хлам. – Она взглянула на меня. – Джемма, там множество всего.

И тут он сломался. Подался назад, будто стал выше и шире в плечах. Я набралась решимости и посмотрела ему в глаза.

Вот оно, начинается. Начинается.

– Безмозглая ты сучка, – сказал он Рейчел. – Да она даже не проснулась. Весь этот шум, звонки в полицию, а она же все время дрыхла.

Я кивнула и двинулась в его поле зрения.

– А ты откуда все это знаешь?

– Ты… – насмешливо фыркнул он. Я напряглась. – Да ты напилась до беспамятства. Валялась там с перекрученной на поясе юбкой. Да тебя любой мог отыметь. Жалкая ты сучка. Не хотела бы, так не выставилась бы вся напоказ.

Вот оно. Последние пятнадцать лет моей жизни, оказывается, были сплошным враньем.

Глава 69

Рейчел

Пару секунд ни я, ни Джемма не могли сказать ни слова. Его признания в том, что он совершил, звенели в полупустой комнате, и на какой-то момент все замерло. И тут среагировало мое тело.

Я распахнула дверь.

Дэвид стоял, изготовившись, посреди комнаты. Он смотрел на Джеммму – по-моему, он видел в ней главную угрозу.

Но ошибался.

Я подпрыгнула и изо всех сил врезала ему по лицу. Он выругался и качнулся в сторону от меня. Он отвел взгляд от Джеммы, я видела, как она стоит неподвижно, глядя на него.

Он снова повернулся к ней.

Грубая ошибка.

Я опять его ударила. Громкий шлепок разнесся по комнате. Одновременно Джемма крикнула:

– Ах ты, гад!

Наши взгляды встретились, и в этот момент мы стали заодно. Его власть над нами вот-вот кончится – не знаю как, – и она, похоже, тоже этого не знала, – но этот обмен взглядами решил все.

С нас хватит.

– Это было так давно, Рейчел! – Он попытался изобразить умоляющий взгляд. Протянул ко мне руку. По-моему, он хотел погладить меня. – Это ничего не значило.

Я расслабилась, он заметил это и улыбнулся. Тут я бросилась на кровать Алекса, используя деревянный каркас как рычаг, чтобы снова от нее оттолкнуться, как в те времена, когда мы с Алексом детьми играли в пиратов, – в игру, по правилам которой не разрешалось касаться пола. Мое тело, наверное, сохранило память о движении, которому брат меня научил так много лет назад, – я вскочила, развернулась и изо всех сил бросилась на Дэвида.

Он пошатнулся, и как только начал выпрямляться, я снова ему врезала, попав в плечо. Он рухнул на пол, я – на него и принялась его колотить.

Я думала лишь об Алексе, о маме и о том, как от нас ушел отец, даже не попрощавшись. Я думала о доме, полном воспоминаний обо всем и обо всех. И теперь эти воспоминания брали верх: мой муж изнасиловал Джемму и заставил всех думать, что это сделал мой брат Алекс.

И на какую-то секунду я вспомнила себя, девчонку, какой я когда-то была, девчонку, игравшую в доме в салочки с Алексом и учившую его танцевать. Девчонку, каждую ночь лежавшую рядом с его кроватью после того, как его обвинили в изнасиловании, и слушавшую, как брат плачет.

Я думала об этом и не только, когда краем глаза заметила, как к моему лицу летит кулак Дэвида.

Глава 70

Джемма

Рейчел рухнула на пол, словно персонаж из мультика. Я часто заморгала, думая, что она снова подпрыгнет, но она лежала неподвижно, приткнувшись головой к деревянной ножке кровати. Почти сразу же у ее виска надулась шишка величиной с яйцо, и на какое-то безумное мгновение мне показалось, что она умерла.

– Та-ак, – протянул Дэвид. Он тяжело дышал и не замечал лежавшее на полу тело жены. Он переступил через нее, сделал шаг в мою сторону. – Вот мы с тобой и одни, Джемма.

Я неуверенно отступала назад, пока не ударилась о дверь. Я ощущала лежавший в кармане джинсов телефон, и мне отчаянно хотелось вытащить его и вызвать помощь. Мне надо было выбраться из комнаты, убежать от него.

Дэвид явно сообразил, что я хочу сделать. Он протянул руку, почти коснувшись моего лица, и я дернулась. Коснулся моих волос, и я почувствовала, будто меня ударили. Наши взгляды встретились: в его глазах я прочла возбуждение. Он убрал руку от моих волос. Захлопнул дверь.

Я подскочила на месте.

Он улыбнулся.

– Не совсем то, что ты ожидала?

Я не могла произнести ни слова. Я будто бы оказалась в одной комнате со зверем, от взгляда которого не скрыться. Который вселяет в тебя ужас.

– Да-а, кто бы подумал, что мы снова встретимся в этом самом месте? – произнес он. – Ведь именно тут у нас все началось, да?

Я замерла.

– Помнишь эту кроватку? – спросил он мягко, почти ласково. – Что же ты помнишь? Хотел бы я знать. И когда ты меня почувствовала, Джемма? Что тебя разбудило? Ты помнишь первое прикосновение? Я всегда об этом гадал. – Он быстро облизнул сухие губы. – Даже потом мне нравилось об этом думать.

В горле у меня защипало. Я пыталась заставить себя не слушать его, а вместо этого подумать, что делать дальше. Спиной я касалась клюшки Алекса и отчаянно пыталась набраться из нее сил.

– Ты всегда оставалась для меня особенной, – произнес он. Глаза у него сверкали, и я заметила, как в уголках рта выступает пена. Я не могла отвести от него глаз. – Понимаешь, ты была первой. – На какой-то момент на его лице мелькнула гордость. – Я ведь все неплохо проделал, а? Тебе понадобилось пятнадцать лет, чтобы сообразить, что это был я. Знаешь, была бы ты поумнее, мне не выпала бы возможности других окучить. И не все они оказались такими уступчивыми, как ты, Джемма. Просто так я бы на все это не решился. Так что в каком-то смысле мне надо сказать тебе спасибо. – Глаза его сверкнули. – Ты подала мне идею и предоставила возможность. Ты дала мне все. – Он улыбнулся мне. – Ты сделала меня тем, кто я есть.

Я содрогнулась. Дэвид смотрел на меня не мигая, и пока мои мысли лихорадочно метались в поисках выхода, я знала, что надо его как-то отвлечь.

– Выходит, в Америке у тебя не особо сложилось? – спросила я.

– Скажем так – моя деятельность там закончилась, – ответил он и улыбнулся мне.

Я поняла, что Рейчел оказалась права насчет остальных женщин. Я содрогнулась, представив, что он творил, и мне пришлось взять в кулак всю свою волю, чтобы говорить с ним, в то время как мне хотелось бежать оттуда со всех ног.

– Забавно, что ты появился на похоронах, – заметила я. – Решил воздать дань уважения, да?

Он пожал плечами.

– Ну, да, можно и так сказать. Она всегда ко мне хорошо относилась.

Полюбуйся, как ты ей отплатил.

– Потом ты влюбился в Рейчел. Удобно, да?

Он рассмеялся.

– Как она сказала, «какое совпадение». Если честно, я совсем забыл о ней, пока не увидел, как она стояла и плакала у гроба. Поразительно, как деньги могут добавить некоторым массу привлекательности.

– Значит, когда она сказала, что хочет отомстить, – непринужденно заметила я, – ты просто решил этому потворствовать? Тебе это щекотало нервы, верно? – Краем глаза я заметила, как у него за спиной что-то шевельнулось. Рука Рейчел приподнялась буквально на сантиметр. Я напряглась. Надо отвлечь его внимание. – Или это с самого начала была твоя задумка?

– Не-а, – протянул он. – Это она придумала. – Он снова рассмеялся. – Одна из ее лучших идей. И, разумеется, я не то чтобы возражал. Было забавно во второй раз поближе с тобой познакомиться.

Меня обожгло волной злобы.

– Позор, что для этого тебе пришлось мне что-то подмешивать.

Он пожал плечами.

– Иногда мне нравится идти легким путем. Я не мог рисковать, чтобы в последний момент ты меня обломала, так? Ну, я мог бы… – Дэвид улыбнулся мне, и я поняла, что он охотно бы принял этот вызов. – Однако в гостинице меня ждала Рейчел, и с тобой я полностью не выложился. – Его глаза сверкнули. – Приберег все для нее.

Мне стоило огромных усилий скрыть отвращение от этого.

– Фотографировал ее, а она и не знала? Так же, как и со мной?

– Ну, я очень люблю сувениры.

Я знала, что это глупо, но должна была спросить.

– Что ты сделал с этими фотографиями?

Он усмехнулся. Он знал, что это мое слабое место и насчет этого я буду переживать долгие годы.

– Ты никогда этого не узнаешь, дорогуша. – Он бросил взгляд на Рейчел. – И она тоже.

Он шагнул ко мне. Я попятилась назад, и клюшка уперлась мне в спину. Я знала, что с этой точки ею не замахнуться, и мне не хотелось уронить клюшку на пол. Я знала, что он пока не заметил ее у меня за спиной. Мне было надо, чтобы он отодвинулся в сторону. Я лихорадочно соображала, когда он добавил:

– Если говорить о фотке с того вечера, когда мы встретились…

Я нахмурилась, какое-то мгновение ничего не понимая.

– Что, в Лондоне?

– Нет, – рассмеялся он. – Тогда, на вечеринке.

– Мы не встретились! Ты меня изнасиловал, когда я спала.

Он пожал плечами.

– Да без разницы. Где эта фотка? Хочу на нее взглянуть.

– Она у Джека Говарда. – ответила я.

– У кого?

– У одного из друзей Алекса.

– А ты как ее увидела?

– Он мне ее показал.

– А ты показала Рейчел?

Я замешкалась.

– У одной из вас есть ее копия. Ну же, Джемма. Просто хочется взглянуть. – Он подмигнул мне. – Добавить в свою коллекцию. Где она?

– Мой телефон в сумочке, – соврала я. – Внизу, на кухне. Фотография в письме Рейчел.

Мне надо было выскользнуть из комнаты и позвонить в полицию.

Я видела, что он пытается сообразить, что делать. Одну отпустить меня вниз он не мог. Он взглянул на Рейчел, она по-прежнему лежала на полу с закрытыми глазами. На щеке у нее проступали лиловые кровоподтеки.

Он оглядел комнату. У окна, рядом с письменным столом Алекса стоял стул.

– Садись туда, – сказал он.

Я попыталась выиграть время.

– Что?

Он схватил меня за руку и потащил к стулу, на котором лежали какие-то папки со школьных времен. Это была работа, которую писал Алекс, работа, которая обеспечила ему поступление в Оксфорд. Дэвид тряхнул стул, и папки посыпались на пол. Он пнул их, чтобы не мешали, потом открыл шкаф, нашел галстуки Алекса. С легкостью, за которой я сразу распознала опыт, он сдернул галстук и привязал им меня к стулу. Я видела лежавшую на полу Рейчел: выкручивая мне руки, он повернулся к ней спиной. Я видела, как дрогнули ее веки, всего один раз. Мне надо, чтобы она пришла в чувство, и скрыть любой шум, который она при этом произведет.

Так что я начала визжать. Я знала, что это застало Дэвида врасплох. Он с силой ударил меня по лицу, голова моя мотнулась в сторону, но я продолжала визжать. Он потянулся к гардеробу за еще одним галстуком, пытаясь завязать мне рот. Я вырывалась и кричала, и во всей этой какофонии он просто ее не расслышал.

Но я-то расслышала.

Глава 71

Рейчел

Никогда бы не подумала, что Джемма может так кричать. Она действительно орала изо всех сил, визжала, вопила и ругалась. Лучше и придумать было нельзя.

Дэвид метался, пытаясь связать ее и заткнуть ей рот. Он привык к более пассивным жертвам. Он привык ко мне.

Он никогда не видел во мне угрозу, скорее средство для достижения своих целей. В прошлом году он вошел в часовню рядом с крематорием и подмигнул мне – кто подмигивает осиротевшей дочери на похоронах? А когда я подмигнула в ответ, он понял, что я стану игрушкой в его руках.

Ну, знаете, как говорится: гордость просыпается перед падением.

Мне не надо было вести себя тихо, потому что Джемма своим визгом хорошо меня прикрывала, но я все-таки медленно подобрала под себя ноги и выждала секунду. Он снова ударил ее – на этот раз в челюсть – и я поняла, что у нее скоро тоже появятся синяки, как и у меня. Она кричала так, будто ее убивают, и я восхитилась ею.

И тут я поняла, что сделаю это и за нее, и за Алекса.

Через секунду я поднялась на ноги. Дэвид ничего не заметил, но я знала, что Джемма это увидела. Она подалась вперед, вцепилась зубами ему в волосы и тянула их с такой силой, что он не мог обернуться ко мне. Теперь он тоже орал и поливал ее ругательствами, да так, что меня затошнило. В два шага я оказалась у двери и схватила клюшку Алекса. Я сидела рядом с братом перед тем, как он отправился в Оксфорд, и он обматывал ручку клюшки изолентой, чтобы та выскакивала из рук, а потом написал там свои инициалы «А.С.». В Оксфорде он в хоккей не играл, и изолента была как новенькая.

Схватив клюшку обеими руками, я встала за спиной Дэвида. Джемма подняла на меня глаза, и я одними губами сказала: «Отпусти».

Она еще раз дернула его за волосы, – он заорал, – а потом сплюнула целый клок на пол.

– Дэвид? – произнесла я как можно ласковее.

За долю секунды между тем, как он меня услышал и обернулся, он отпустил Джемму, а я изо всех сил врезала ему клюшкой по голове.

Оглушенный, он рухнул на пол. Я била его вновь и вновь, а в паузах между ударами слышала, как хрустят кости.

Джемма крикнула:

– Рейчел!

Я повернулась, думая, что она велит мне прекратить, но она сказала:

– Развяжи меня! Быстро!

Я отодвинула стул от Дэвида.

– Глаз с него не спускайте, – прошептала я, она повернулась к нему, а я принялась безуспешно возиться с узлами. Потом открыла ящик письменного стола Алекса, где всегда лежали ножницы. Я разрезала узлы и сунула ножницы в карман: а вдруг понадобятся. Джемма встала, разминая ноги.

И тут Дэвид шевельнулся.

Мы с ней стояли, застыв на месте, и смотрели, как он поднимается на колени, готовясь встать. Он взглянул на нас, и я запаниковала.

Джемма, однако, сохранила спокойствие. Она взяла клюшку и подняла ее высоко вверх и с озлобленным выражением лица изо всей силы опустила ее на спину Дэвида.

Он выругался и рухнул на пол, ударившись плечом. Я затаила дыхание, он снова начал приподниматься.

Джемма, тяжело дыша, сжимала клюшку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Она была в ужасе. Я тоже, однако, вместе с этим я ощутила прилив сил.

– Вот так, – сказала я. Я встала позади нее и протянула руки вперед, прижавшись грудью к ее спине. Я чувствовала, как ее всю трясет, как и меня. Я схватилась за клюшку, так что теперь мы обе вцепились в нее. Так же стоял со мной и Алекс, когда в саду учил меня играть в хоккей в то последнее лето перед своей гибелью.

Дэвид начал вставать, и я почувствовала, что Джемма поднимает руки. Я прижалась к ней, обхватив клюшку рядом с ее пальцами, Алекс словно оказался с нами, словно он стоял позади меня и направлял мои движения. Защищал меня. Словно мы втроем составляли единое целое.

Дэвид быстро взглянул на меня и снова на Джемму. По-моему, он не верил, что мы можем за себя постоять.

– А это тебе, детка, – сказала я ему.

Мы задрали руки еще выше, и Джемма крикнула:

– Это от всех нас, ублюдок!

И тут мы, собрав все силы в один кулак, обрушили клюшку Алекса на голову Дэвиду.

На этот раз он лежал без движения.

Глава 72

Джемма

Суббота, 19 августа


Наконец-то мне разрешили уйти, Джо ждал меня в вестибюле полицейского участка. Часы показывали начало третьего ночи. Он выглядел таким же вымотанным, как я себя чувствовала, и так долго прижимал меня к себе, что я подумала, что засну в его объятиях.

– А где Рейчел? – спросил он. – Она с нами поедет?

– Ее отвезли в больницу, – ответила я. – Хотят подержать до утра, потому что она без сознания.

Он вздрогнул.

– С тобой-то все в порядке, дорогая? – Он снова обнял меня и прижал к себе. – Я так волновался.

– Все нормально, – ответила я. – Поехали отсюда быстрее.

Бедный Джо, он просидел тут несколько часов, не зная, что происходит. В полиции ему сказали, что меня допрашивают касательно происшествия в доме Рейчел – вот и все, что он знал.

– Там замешан муж Рейчел. Это очень долгая история.

Услышав это, он удивленно вздернул брови, поскольку даже не знал, что Рейчел замужем. Да я и сама понятия об этом не имела до недавних пор. Как же хорошо, что сейчас он рядом со мной, он положил руку мне на колено, пока вел машину. Я сказала, что все ему расскажу, когда мы вернемся домой к моим родителям, и хотя я закрыла глаза и сделала вид, что сплю, я знала, что так его не провести.

– Мама будет очень волноваться, – сказала я, когда Джо парковался.

– Я ей звонил. Сказал, что я с тобой и что мы вернемся очень поздно.

– А ты ей ничего не рассказывал?

– Я ничего и не знаю, – ответил он. – Сказал, что мы обсудим все утром.

Я могла лишь вообразить, сколько самообладания потребуется маме. Папе, наверное, стоило величайших усилий ее успокоить, но когда мы вошли в дом, в их спальне царила тишина.

Как только мы оказались в гостиной, Джо открыл было рот, но я быстро бросила:

– Мне надо в душ. – Взбежала наверх в ванную и закрыла дверь.

Встав под душ, я закрыла глаза. Я думала лишь о словах Дэвида «Ты сделала меня тем, кто я есть». Я изо всех сил скребла кожу, горячая вода, слезы на лице и жесткая мочалка напомнили мне о том, как я принимала душ после вечеринки, стараясь смыть свой стыд и позор.

Через пятнадцать лет все, наконец, закончилось.

Спустившись вниз в халате, я присела за стол в гостиной, пока Джо заваривал чай и готовил гренки. Хоть я и не думала, что смогу что-то съесть, я ощутила страшный голод и пересела за кухонный стол. Он тихо сидел рядом, пока я ела. Я знала, что его распирает от вопросов, но он не произнес ни слова.

Когда я закончила есть, он убрал тарелки и кружки, потом мы сели на диван. Он обнял меня и укрыл нас обоих одеялом.

– Я хочу, чтобы ты мне все рассказала, – начал он. – Не пропускай ничего. И не щади мои чувства, не думай, что жалеешь меня, что-то пропуская. – Он погладил меня по лицу и поцеловал. – Я люблю тебя, Джемма. И не перестану любить, что бы ты ни сказала. Но прошу тебя – не ври мне.

И я все ему рассказала.


Прошел час, прежде чем я закончила. Почти все это время он молчал, хотя иногда переспрашивал.

– Потом мы выбежали из комнаты, и Рейчел вспомнила, что от спальни есть ключ. Им не пользовались с самой гибели Алекса, он висел на крючке у входной двери. Я держала дверь закрытой, а она побежала вниз искать ключ. Как только она закрыла Дэвида, я позвонила в полицию, и мы стали ждать на улице. Полиция приехала через несколько минут.

Когда я закончила, лицо у Джо было бледное и искаженное.

– Тот самый человек, – наконец проговорил он. – Как же долго я его ненавидел, Джем, и ты это знаешь. Когда я думаю о том, что он с тобой сотворил много лет назад, мне хочется его убить. Но теперь за то, что он успел совершить с тех пор. – Он обнял меня и уткнулся лицом мне в шею. – Ты, наверное, была в ужасе.

– Ты не поверишь. Когда Рейчел была внизу, а я держала дверь закрытой… Ручка на ней была старая, и если бы он поднялся, то легко бы смог оттуда выбраться. – Я вздрогнула. – Я знала, что он не сможет подняться. Я знала, что у нас есть, по крайней мере, несколько минут. Но одна мысль о том, что он откроет дверь… Я так перепугалась.

– Жаль, что ты мне не сказала, что едешь туда. Жаль, что я не смог тебе помочь.

– Но мы никак не ожидали, что он появится. Я просто собиралась побыть с ней, пока она соберет кое-какие документы. Она не хотела, чтобы он их обнаружил.

– Это понятно, – сказал Джо. – Но меня трясет от одной мысли о том, что тебе пришлось пережить. – Мы немного помолчали, потом он спросил: – А что с ним сейчас?

– Точно не знаю. Когда приехала полиция, он явно начал приходить в себя. Его отвезли в больницу, и сейчас он под охраной. – Я вздрогнула. – Мы ему крепко врезали.

Джо пожал плечами.

– Да… дела… Но когда приехала полиция и нашла его без сознания и запертым в комнате, вам вот так взяли и поверили на слово? Вы обе явно имели к этому отношение.

– Нас отвезли в полицейский участок. – Мы этому обрадовались. Сами об этом попросили. Там, по крайней мере, мы были в безопасности. – И я отдала полицейским свою блузку.

– Что-что? Это еще зачем?

– В тот вечер в лондонском отеле Дэвид все записывал, пока мы ужинал. Он все заранее спланировал.

– Записывал на телефон? И ты ничего не заметила?

– Нет, у него была видеокамера в пуговице, которую Рейчел пришила ему на рубашку, – ответила я.

– В пуговице?

– Знаю. Сама не поверила. Рейчел об этом рассказала и прислала ссылку на такие устройства. Я подумала, что в такую игру можно и вдвоем сыграть, и заказала блузку на пуговицах и такую же камеру, как была у него, и, собираясь на встречу с Рейчел, перешила пуговицы. Записывалось все, что происходило в доме вчера вечером.

Он посмотрел на меня так, будто бы у меня выросла вторая голова.

– И звук тоже?

Я кивнула.

– Четко и ясно. Слышно даже, как мы ему что-то сломали, когда ударили. – Я судорожно сглотнула, вспомнив четкость видео, на котором я критиковала Джо. Это единственное, о чем я ему не рассказала. И надеялась, что он никогда об этом не услышит.

Он вздрогнул.

– Но зачем ты надела эту блузку? Ты ведь думала, что просто собираешься помочь Рейчел, так?

– Хотела протестировать камеру. Я знала, что Рейчел видела эти пуговицы раньше: она же сама пришивала их. Мне хотелось знать, обратит ли она внимание – если не заметит, то и Дэвид тоже. Но прежде чем я смогла ей все рассказать, нагрянул он. Полицейские не прикасались к пуговице, потому что это вещественное доказательство, но я дала им логин и пароль к сайту, где лежит запись, и они все увидели.

Джо сидел молча, прижимая меня к себе. Я знала, что ему понадобится немало времени, чтобы осознать все, что произошло за последнюю пару месяцев.

– Я вот не понимаю, почему ты сразу не пошла в полицию, как только увидела, как он заходит в квартиру Рейчел?

– Я хотела сначала с ней поговорить. Я переживала за нее. Я знала, что если сразу обращусь в полицию, то навсегда упущу возможность спросить ее, почему она с ним. А потом, после разговора, она попросила пока в полицию не идти. Сперва она сказала, что хочет, чтобы мы вместе выяснили с ним отношения, но мы слишком боялись. Мы собирались пойти в полицию завтра – уже сегодня – и подать заявление. Но тут он нас опередил.

– И как ты думаешь, что она теперь станет делать?

– Возможно, отправится за границу. Ей нужно уехать отсюда. – Мы немного помолчали, Джо сжимал мои руки, словно не собирался меня отпускать.

Когда он снова заговорил, голос его звучал грустно и смущенно.

– Очень жаль, что ты мне ничего не рассказала с самого начала, когда вернулась из Лондона. Тогда бы ничего этого не случилось.

– А я думаю, что случилось бы, только по-другому. Она ведь по-прежнему жаждала отомстить, а ему, конечно же, нравилась возможность делать все, что захочется. И как бы я могла тебе сказать через несколько недель: «Ой, помнишь, как я месяц назад ездила на курсы? Помнишь, как тебе отписала, что закажу ужин в номер и пораньше лягу спать? Ну, так этого не делала. Я все наврала. А помнишь, я написала, что лежу в постели и собираюсь спать? Не было этого. Я ужинала в ресторане с клиентом, мы напились, а потом, по-моему, он меня поцеловал, но я не помню. Хотя больше ничего не произошло. Точно не помню, но знаю, что ничего не произошло».

Он скривился.

– Я бы этому не поверил. Точно бы не поверил. И я тоже в этом виноват. Когда я встречал тебя с лондонского поезда, ты выглядела просто ужасно, но все же я ушел к друзьям. Я знал, что ты хотела, чтобы я остался дома, но я ушел. Прости меня, Джем. – Он нерешительно посмотрел на меня. – Ты думаешь, что тот факт, что он сейчас за решеткой, поможет тебе сейчас успокоиться?

Я задумалась над всем, что произошло, и как мы с Рейчел объединились, чтобы с ним справиться.

– Думаю, да. Надеюсь. Однако у Рейчел возникнет куда более серьезная проблема. Она потеряла все.

– Не совсем все, – тихо поправил меня Джо. – Она обрела надежного друга.

– И я тоже.

Мы немного помолчали, потом он сказал:

– Теперь о твоей работе. Как тебе мысль кого-нибудь нанять?

Я устало закрыла глаза.

– Я уже разместила вакансию, я же тебе говорила.

– Нет, – ответил он. – Как насчет того, чтобы взять меня? Я мог бы постажироваться у Брайана, а потом, после его выхода на пенсию, взять на себя аренду. Можно составить графики так, чтобы кто-то из нас всегда был дома с Рори.

– Что-что? Раньше ты никогда не хотел работать вместе со мной.

– Все это… – начал он. – Не Дэвид, а все остальное… Ты все время на работе, я знаю, что тебе хочется побыть с Рори. У тебя очень хорошо получилось выстроить бизнес, и теперь тебя как будто за это наказывают. Я хочу, чтобы твой бизнес процветал. И хочу в этом участвовать, Джемма. Хочу, чтобы мы вместе взялись за это.

Я едва осмелилась спросить:

– А как же Ирландия?

– Может, отложим эту тему на будущее? На несколько лет?

– Как, а почему не до Рождества?

Он рассмеялся.

– Извини. Вот ведь идиот.

На меня навалилась усталость.

– Давай завтра поговорим, – предложила я. – Спать очень хочется.

Небо снаружи еще не посветлело. У нас оставалось несколько часов до того, как проснется Рори. Он лежал, раскинувшись посередине моей кровати. Прошлым вечером перед уходом я ему пообещала, что он сможет спать со мной. Он лежал на спине, разметав в стороны руки и ноги, рядом его кролик Баффи. Мы с Джо осторожно залезли в кровать по обе стороны от него, Джо потянулся ко мне и обнял. Рори лежал между нами, грудь его мерно вздымалась и опускалась. Похоже, во сне он понял, что мы рядом, и удобно устроился между нами.

Вот все и кончилось.

Я обнимала Рори и Джо. Они – мое будущее, но думать мне пришлось не только о них.

Я подумала о Рейчел, лежавшей на больничной койке, и надеялась, что она спит, а не думает о том, что вышла замуж за человека, который уничтожил ее семью. Я надеялась, что она оставит позади трагедию своего детства, зная, что справилась с худшим из того, с чем могла столкнуться в жизни. Я знала, что она навсегда останется частью и моей жизни, как это было многие годы, о чем я даже не подозревала.

И Алекс тоже. Я вспомнила, каким он был. Наконец его доброе имя было восстановлено. В какой-то момент, когда я стояла в его комнате, я ощутила незримую связь с ним. Я ощутила его присутствие не только через хоккейную клюшку, которая словно бы ждала пятнадцать лет, чтобы оказаться у меня в руках, но и в том, как мы с его сестрой действовали, чтобы одолеть Дэвида. В тот момент Алекс был рядом с нами, направляя нас и придавая нам силы.

Теперь нам с Рейчел надо продолжать жить. И за Алекса тоже.


home | my bookshelf | | Чужое прошлое |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу