Book: Кто играет с огнем



Кто играет с огнем

Люси Дейн

Кто играет с огнем

1

Главное заставить его поверить в то, что он сам этого хочет!

Эта фраза вертелась в мозгу Кэнди Моррисон со вчерашней ночи, когда впервые всплыла в памяти.

Тысячу раз права была миссис Банч, размышляла она. Если удастся внушить Джефу, что он действительно хочет жениться на мне, я повеселюсь на славу. А Джеф впредь будет знать, как бросаться словами! Тоже мне шутник выискался… Думает, если он мой шеф, я все стерплю? Нет уж, не дождется. Вот возьму и испытаю идею миссис Банч на практике!

Румяная жизнерадостная старушка миссис Банч, слова которой пришли на ум Кэнди, некогда была ее соседкой. В ту пору Кэнди училась в университете на факультете английского языка и литературы и месте с двумя другими студентками снимала в Вудфорде, что на восточной окраине Лондона, небольшую квартиру. На том же этаже проживала миссис Банч. В последний год обучения Кэнди переселилась к ней, так как арендуемую квартиру пришлось освободить для вернувшихся после длительного отсутствия хозяев. Подруги Кэнди устроились в студенческий кампус, ей же самой миссис Банч предложила пустующую комнату у себя.

– Платить не нужно, – сказала она. – В свободное время поможешь мне по дому, и довольно. Ведь я одна, иной раз хвори одолевают, а тут ты будешь под рукой!

Вдвоем они прожили до весны. В марте миссис Банч уехала в Хайбридж, живописную деревеньку, расположенную в лондонском предместье. Там находился маленький коттедж, принадлежавший супругу миссис Банч, ныне покойному, и перешедший в ее владение по завещанию.

Получив диплом, Кэнди навестила миссис Банч в Хайбридже, благо это было по пути домой, в Слау. Проведя месяц с родителями, Кэнди вернулась в Лондон, чтобы начать самостоятельную жизнь. Ей удалось устроиться на работу в одну газету – из тех, что входят в категорию так называемой желтой прессы. Но долго она там не задержалась, примерно через полгода уволилась. Кэнди не понравилась атмосфера, царившая в упомянутом издании. Тамошний коллектив состоял в основном из мужчин, многие из которых при всяком удобном случае норовили сделать Кэнди двусмысленный комплимент. Были и такие, что прямо предлагали скоротать вечерок в интимной обстановке. Однако никому из них не только не удалось добиться от нее взаимности, но даже мало-мальски заинтересовать. И совсем не потому, что Кэнди была такой уж недотрогой, просто в ее сердце не нашлось отклика на призывы коллег противоположного пола.

Надо сказать, многие были этим разочарованы, а некоторые так просто оказались не готовы воспринять свою отставку всерьез. Когда их ухаживания приобрели чересчур назойливый характер, Кэнди уволилась из редакции.

Подобная ситуация стала для нее первым настоящим испытанием.

Еще в школе она сталкивалась с навязчивостью мальчиков, которым хотелось дружить – так ребята называли это между собой – именно с ней, а не с какой-нибудь другой девочкой. Нельзя сказать, чтобы Кэнди не понимала, откуда проистекают подобные желания. Напротив, ей с детства было известно, что она красива. С того самого момента, когда она обрела прозвище Кэнди, то есть «конфетка».

Впервые ее так назвала крестная. Произошло это на празднике, устроенном родителями по случаю пятого дня рождения Кэтлин – таково было имя, которое Кэнди носила до того дня. И вот, после исполненной виновницей торжества незамысловатой песенки, крестная, расчувствовавшись и всплеснув руками, воскликнула:

– Ну такая миленькая наша малышка Кэтлин, такая хорошенькая, ну просто конфетка. Так бы и съела!

Прозвище настолько всем понравилось, что прямо на празднике многие и начали называть Кэтлин конфеткой – Кэнди.

Именно в этот день Кэнди впервые поняла, что окружающие восхищаются ее внешностью. Затем, осознав это, она внимательнее вгляделась в свое зеркальное отражение… и пришла к выводу, что крестная права!

Впрочем, без всяких шуток следует признать неоспоримую внешнюю привлекательность Кэнди. С течением времени из малышки-ангелочка она превратилась в настоящую красавицу. В школе ее так и прозвали – Красотка Кэнди. Девочки часто произносили это с оттенком неосознаваемой зависти, мальчики – с восхищением. Со временем она настолько привыкла ко второму имени, что при знакомстве называлась Кэнди, а не Кэтлин. И, пожалуй, самое странное, что новые знакомые воспринимали это как должное.

Сейчас, в двадцать четыре года, глядя в зеркало, Кэнди видела отражение высокой стройной девушки с длинными ногами, узкой талией, изящными бедрами и аккуратной упругой грудью. Кроме того, у нее были длинные темные волосы, высокие скулы, полные губы и василькового оттенка глаза. Все вместе заставляло мужчин оборачиваться ей вслед на улице. А уж те, кому выпадала удача общаться с Кэнди лично, не упускали случая пофлиртовать с ней. Но, как правило, этим все и заканчивалось: Кэнди не была склонна разменивать свою красоту по мелочам.

Раза три она влюблялась – в школе и в университете.

Впрочем, возможно, ей только казалось, что она любит, так как подобные отношения продолжались недолго, а расставание происходило без сожаления. Правда, романтика в каждом случае присутствовала – взаимные клятвы в верности, прогулки под луной, нежные поцелуи, ласки… Когда Кэнди повзрослела, то к перечисленному присоединились также жаркие ночи на скомканных простынях. Однако все три влюбленности закончились одинаково: со временем накал страстей постепенно начинал снижаться, потребность в общении понемногу уменьшалась, пока не исчезала совсем. В конце концов, Кэнди оставалась наедине с вопросом: что же такого я в нем нашла? Под «ним» подразумевался бывший возлюбленный.

Сейчас Кэнди не была влюблена. Ни капельки. Просто ей хотелось проучить своего шефа, Джеффри Планкетта, главного редактора и по совместительству владельца журнала «Стайлиш лайф» – из числа так называемых глянцевых изданий. Он имел неосторожность совершить один необдуманный поступок, имевший непосредственное отношение к Кэнди и задевший ее за живое.

Вернее, отношение к упомянутой истории она имела лишь косвенное, так как действия Джеффри – или просто Джефа, как его обычно называли, – были направлены на другую женщину. На модельера Эвелин Хардинг. Та, разумеется, не состояла в штате сотрудников редакции журнала «Стайлиш лайф», однако являлась частой гостьей, потому что ей заказывали статьи для рубрики «Новинки моды».

По редакции курсировали слухи, что в свое время Джеф и Эвелин были любовниками. А также, что у них и по сей день случаются романтические свидания.

Доходили подобные сплетни и до Кэнди. Она же хоть и общалась с Джефом по работе теснее прочих сотрудников, не могла бы с уверенностью утверждать, что между ним и Эвелин существуют нежные чувства. Внешне отношения этих двоих больше всего напоминали дружеские, хотя у Кэнди порой создавалось впечатление, будто Эвелин не прочь перевести их – или вернуть? – на более близкий уровень. Однако сам Джеф, похоже, придерживался на этот счет иного мнения.

Возникший на данной почве конфликт интересов и привел в конечном итоге к развитию ситуации, вызвавшей у Кэнди желание проучить Джефа.

Потому что некоторые вещи ни в коем случае нельзя прощать мужчине, даже если он твой шеф!

Когда Кэнди размышляла над этим, в ее памяти и всплыла фраза миссис Банч о том, что главное заставить его поверить в то, что он сам этого хочет. На данной идее и базировался замысел Кэнди. Разумеется, она рисковала, решившись осуществить свой план, и в другое время не сделала бы подобного шага, но уж слишком задела ее созданная Джефом ситуация!

Впрочем, история, о которой идет речь, возникла не на пустом месте. Ей предшествовали некоторые события, послужившие причиной того, что у Кэнди начало подспудно накапливаться раздражение. Выплеснулось оно гораздо позже, после того как Джеф предложил ей руку и сердце…


Когда, сменив поочередно три издательства, Кэнди начала работать в редакции журнала «Стайлиш лайф», ей пришлось часто общаться с Джеффри Планкеттом.

У него был персональный помощник, Дэнни Роум, но тот выполнял обязанности секретаря-референта и занимался в основном вопросами делопроизводства. Кэнди же – в надежде на дельнейший карьерный рост – устроилась на должность младшего редактора. При этом, как ни странно, у нее была отдельная рабочая комната, хотя прочие сотрудники, включая возглавлявших отделы ответственных редакторов, размещались в общих помещениях.

Однако привилегированное с виду положение в действительности означало, что Кэнди являлась помощницей сразу всех, кто был рангом выше нее. В первую очередь, разумеется, главного редактора и владельца издания – Джеффри Планкетта. Комната, где работала Кэнди, находилась через стенку от его кабинета, и туда вскоре был проведен звонок. Джеф лично распорядился по этому поводу, в какой-то момент поняв, что в лице Кэнди прибрел ценного сотрудника и еще одного помощника персонально для себя. Когда эта мысль утвердилась в его сознании, он предпочел иметь под рукой техническое средство, позволяющее быстро вызвать Кэнди к себе в кабинет. Так и возникла идея звонка.

Впрочем, она была не нова, так как такой же провод соединял с кабинетом шефа приемную, в которой сидел Дэнни, секретарь-референт.

Начав часто обсуждать с Кэнди всевозможные рабочие моменты, Джеф обрел возможность разглядеть ее как следует. Вероятно, увиденное ему понравилось – как до того множеству других представителей сильной половины человечества, – потому что он последовал той же дорогой, что и прочие: предпринял попытку приударить за Кэнди. Она вежливо, но твердо дала понять, что не относится к числу легко доступных девушек. И Джеф оставил ее в покое. Вернее, переменил взгляд, начав рассматривать Кэнди просто как одну из сотрудниц редакции. Сделать это Джефу было нетрудно, так как недостатка в подружках он не испытывал, причем ими часто становились особы, обладавшие определенной степенью известности, как, например, все та же модельер Эвелин Хардинг, правда в настоящий момент уже переместившаяся в категорию «бывших».

Словом, очень скоро Кэнди почувствовала, что Джеф больше смотрит на нее не как на привлекательную молодую женщину, а как на обыкновенную сотрудницу. С одной стороны, это порадовало ее, потому что избавляло от необходимости постоянно быть начеку во время общения с шефом, а с другой… Кэнди даже не могла объяснить себе, почему факт быстрого охлаждения интереса со стороны Джефа вызвал в ее душе чувство досады, окрашенное оттенком разочарования. Вероятно, оно возникло из-за того, что это был первый случай, когда мужчина так быстро переключил внимание с Кэнди на другую девушку.

Правда, время от времени она все же ловила взгляд Джефа, направленный на ее стройные ноги. И хотя здравый рассудок подсказывал, что речь здесь идет скорее о проявлении присущих любому мужчине подсознательных инстинктивных мотивов, нежели о чем-то реальном, все равно Кэнди приятно было ощущать свою привлекательность.

Впрочем, она прекрасно знала, как Джеф Планкетт рассматривает отношения с дамами, поэтому если у нее и возникло какое-то разочарование, то быстро прошло. Кэнди вовсе не хотелось становиться очередной игрушкой собственного шефа. Если даже не брать во внимание тот факт, что после разрыва их взаимоотношения непременно стали бы натянутыми, все равно Кэнди не желала оказаться в положении надоевшей и брошенной пассии. Иными словами, кратковременный – а чего-то другого и быть не могло – союз с Джефом был бы невыгоден в двух смыслах: с позиции деловых отношений и с точки зрения душевного спокойствия Кэнди.

Однако все перечисленное не имело решающего значения. Главным же было то, что Кэнди не находила для себя ничего интересного в примитивной физиологии. Если бы она нуждалась в банальном сексе, ей не стоило бы большого труда доставить себе такое удовольствие: когда ты красива, найти партнера на ночь не составляет большой проблемы.

Нет, Кэнди требовалось не это. Она искала не просто интимных отношений с мужчиной, а гораздо большего – любви. Вместе с тем она была не настолько наивна, чтобы не понимать несложной истины: Джеф не тот человек, который способен дать ей желаемое. Его отношения с женщинами не выходили за рамки развлечения.

Поэтому в душе Кэнди так быстро и улеглось разочарование, когда Джеф прекратил попытки сближения и занялся другой женщиной. Было бы гораздо хуже, если бы ее угораздило лечь в постель с мужчиной – пусть даже и таким привлекательным, как Джеф Планкетт, – который только на то и способен, что заниматься лишенным тонких эмоций сексом.



2

Но все же что-то такое сидело в подсознании Джефа, потому что после длительного промежутка времени, когда, казалось, все улеглось и жизнь вошла в спокойное русло, Кэнди вновь начала замечать признаки особого внимания в свой адрес. Нет, речь не шла о каких-то намеках интимного характера, однако, привыкнув видеть в Кэнди своего персонального помощника, Джеф словно принялся распространять права и на личное время Кэнди.

Началось все месяца два назад. Кэнди заметила некую странность в мимоходом оброненных фразах Джефа, но не придавала этому особого значения до позапрошлого четверга, когда ситуация стала чересчур явной.

У нее было назначено свидание, и в конце рабочего дня она часто поглядывала на наручные часы – действие вполне машинальное, потому что до встречи оставалось предостаточно времени, однако Джеф обратил на него внимание.

– Куда это ты так спешишь? – спросил он, пристально взглянув на Кэнди снизу вверх, потому что сидел за рабочим столом.

Она раскладывала перед ним отпечатанные на принтере образцы статей, которые должны были пойти в следующий номер журнала, и сначала не поняла, о чем идет речь.

– Спешу? – Недоуменно сморщив лоб, Кэнди посмотрела сначала на разложенные на столе бумаги, потом на Джефа.

Он пожал плечами.

– Ты только и делаешь, что проверяешь время.

– Правда? – Кэнди вновь взглянула на часы.

– Вот, пожалуйста! – усмехнулся Джеф. – На свидание торопишься?

Кэнди настороженно замерла. Интонация Джефа не понравилась ей. Что-то в его голосе выдавало иронию, истоки которой оставались неясными.

– Разве я не могу пойти на свидание? – осторожно произнесла Кэнди.

Джеф только фыркнул в ответ. Удивленная подобной реакцией, Кэнди несколько мгновений смотрела на него, потом заметила:

– Складывается впечатление, будто ты недоволен тем, как я провожу досуг.

Джеф нетерпеливо пошевелился в кресле.

– При чем здесь это? Какое мне дело до того, чем ты занимаешься в свободное время!

Ничего не понимаю, пронеслось в мозгу Кэнди. Что это сегодня с Джефом? Какая муха его укусила?

– Если никакого дела нет, почему ты завел об этом разговор?

Джеф смерил ее взглядом.

– Ты моя сотрудница.

Последовала небольшая пауза, во время которой Кэнди успела подумать: мне прекрасно известно, о чем ты говоришь! Затем Джеф продолжил:

– И мне не доставляет удовольствия видеть, что ты с нетерпением ждешь окончания рабочего дня. Тебе настолько не терпится покинуть редакцию?

Слегка опешив от подобной постановки вопроса, Кэнди тем не менее испытала прилив раздражения. К счастью, трезвое отношение к делу помогло ей скрыть истинные чувства.

– Никакого нетерпения я не испытываю, – как можно спокойнее возразила она. – У тебя создалось неверное впечатление, потому что ты заметил, как я поглядываю на часы, но сама я ни о чем таком даже не подозревала, потому что это происходит машинально. – Немного помолчав, Кэнди добавила: – Если же ты решил, будто я задумала уйти с работы раньше положенного, то могу сказать, что этого у меня и в мыслях нет: свидание назначено на более позднее время.

В следующую минуту она поняла, что не стоило упоминать о свидании. Это явно была не лучшая идея, потому что настроение Джефа не только не улучшилось, а, напротив, стало заметно хуже. Но от чего, боже ты мой, от чего?!

Откинувшись на спинку кресла и в упор глядя на Кэнди, Джеф побарабанил пальцами по столу.

– Не знал, что ты бегаешь к кому-то на свидания, – заметил он настолько сухо, что, казалось, его слова, покружившись в воздухе, с тихим шуршанием падают на пол.

Удивленная подобным подбором выражений, Кэнди заморгала.

– Бегаю?

– Ну ходишь, – нетерпеливо качнул головой Джеф. – Или ездишь… Какая разница? Главное, что ты с кем-то встречаешься.

Кэнди озадаченно вскинула бровь, затем растерянно посмотрела за окно, на висящие в небе белые облака, словно в надежде получить у них подсказку. Но так как таковой не последовало, она вновь перевела взгляд на Джефа.

– Что-то я не пойму… Похоже, наш разговор двинулся по кругу. Разве не ты минуту назад сказал, что тебе безразлично, как я провожу свой досуг?

Джеф сердито засопел.

– Абсолютно безразлично!

– Так в чем же дело?

Под Джефом скрипнуло кресло.

– Просто я не знал, что у тебя есть парень.

У меня отбою от них нет, пронеслось в мозгу Кэнди. Иной раз даже завидую дурнушкам, по крайней мере те живут спокойно.

– Что же тут особенного? – хмыкнула она.

– Ничего! – отрезал Джеф. – Просто я об этом не знал – и все.

– Но… – Кэнди взволнованно облизнула губы, – ты многого обо мне не знаешь!

Разумеется, она понимала, что не стоит разговаривать с Джефом таким тоном, который тот мог бы счесть за дерзость. Все-таки он шеф, а она подчиненная. Но ее жизнь складывалась таким образом, что сначала мальчики, а потом мужчины всегда немного заискивали перед ней – как, впрочем, перед всякой красивой женщиной. Из-за этого она привыкла чувствовать себя хозяйкой положения.

Однако сейчас ситуация не располагала к подобным вольностям. Несмотря на царящую в редакции журнала демократическую атмосферу, все же следовало соблюдать хоть какую-то видимость субординации, иначе ни о каком карьерном росте, на который так рассчитывала Кэнди, не будет даже речи.

Словно прочтя ее мысли, Джеф раздраженно произнес:

– Верно, о тебе я знаю немного. Однако мне известно, что ты у меня работаешь. Поэтому я просил бы быть со мной повежливей.

Кэнди прикусила губу. В глубине души она была согласна с Джефом, но вопросы, которые тот задавал, считала вмешательством в свою личную жизнь.

– Хорошо, как скажешь.

Повисло молчание. Джеф сидел мрачнее тучи и на Кэнди не смотрел. Когда пауза затянулась, он взял первую попавшуюся статью и стал читать. Сочтя инцидент исчерпанным, Кэнди облегченно вздохнула, но в эту минуту Джеф ворчливо спросил:

– Так есть у тебя ухажер или нет?

Снова он за свое! – с досадой подумала Кэнди. Вот привязался! Что ему нужно, интересно.

Помня обещание соблюдать вежливость, она сдержанно произнесла:

– Ухажеров у меня много.

Это была чистая правда, однако Джеф был не удовлетворен ответом.

– Не юли! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!

Не юли? Кэнди вновь изумленно заморгала. Да что же это такое! Ревнует он, что ли? Не может быть, абсурд…

Гордо вскинув голову, она заметила:

– Ты говоришь, как муж или жених, а совсем не как начальник. – Ох, не следовало упоминать об этом! – мелькнуло в ее голове, но было уже поздно – как известно, сказанного не воротишь.

– Чушь! – взорвался Джеф. – Именно как начальник я и требую ответа!

– Но почему?! – воскликнула Кэнди. – Тебя не должно интересовать, есть ли у меня мужчина. К работе это не относится.

– Еще как относится, золотце!

После подобного заявления Кэнди на миг утратила дар речи, но тут же обрела его вновь.

– Может, я безнадежная тупица, но, прости, не понимаю. Объясни, пожалуйста, каким образом мои свидания влияют на работу.

– Как влияют?! – рявкнул Джеф. – Как влияют… – Тут в его глазах промелькнула растерянность, словно он понял, что не знает, как развить мысль дальше. – Очень просто! Твои свидания… э-э… отвлекают тебя от работы.

Кэнди блеснула взглядом.

– Но они происходят в нерабочее время!

– Разумеется! Еще недоставало, чтобы ты бегала к своим поклонникам из редакции. Однако беда в том, что даже в служебные часы ты только и делаешь, что грезишь о своем парне! И постоянно проверяешь, насколько близок конец рабочего дня.

Я грежу о своем парне?! – усмехнулась про себя Кэнди. Может, сказать ему, с кем я встречаюсь? Хотя зачем? Пусть что хочет, то и думает. В конце концов, какое мне до этого дело? – Она в очередной раз машинально взглянула на часы.

– Вот, пожалуйста! – крикнул Джеф. – Что я говорил?!

– А что?

– Снова проверяешь время!

– Когда это я его…

Договорить Кэнди не успела, Джеф помешал.

– Когда? Две секунды назад!

– Неправда! Я пока еще при здравом рассудке и твердой памяти, поэтому не нужно ловить меня на том, чего не было.

Джеф насмешливо покачал головой.

– Эх ты! При твердой памяти, говоришь?

Несколько мгновений Кэнди озадаченно смотрела на него. Неужели он прав?

Кажется, сама того не желая, своими неосознанными действиями я даю ему козырь в руки, проплыло в ее голове. Но даже если так, моей личной жизнью Джеф распоряжаться не будет!

– Назначенное у меня сегодня свидание работе не угрожает, – сухо обронила она.

Губы Джефа изогнулись в саркастической усмешке.

– Не угрожает, но изрядно мешает.

Кэнди вспыхнула, однако у нее хватило благоразумия удержать вертевшуюся на языке резкость. И, надо сказать, Джеф это оценил. Пристально наблюдая за сменой выражений на лице Кэнди, он немного подождал, но, так как ответа не последовало, заговорил сам, уже более спокойно:

– Кхм… Ладно, давай вернемся к делам. Для какой рубрики предназначена эта статья?

Они сосредоточились на текущих вопросах. Затем по просьбе Джефа Кэнди сходила в отдел рекламы, взяла там некоторые бумаги и отнесла их секретарю-референту, чтобы ввел данные в компьютер. Тот взглянул на нее сочувственно.

– Получила нагоняй от шефа?

Кэнди пожала плечами.

– Не пойму, что на него нашло. Прежде он по мелочам не придирался, а тут вдруг взъелся из-за того, что я часто смотрю на часы.

– В самом деле? – Дэнни искренне удивился. – Действительно, странно. Самодурства за Джефом не замечалось.

– Его разозлило, что я якобы не могу дождаться окончания рабочего дня, – пояснила Кэнди. При этом она вновь взглянула на часы, на этот раз вполне осознанно.

Дэнни сделал то же самое, после чего воскликнул:

– О, ведь пора собираться домой!

В этот момент выходящая в приемную дверь кабинета отворилась и на пороге появился Джеф. Разумеется, он услышал последнюю фразу, и осознавшая данный факт Кэнди порадовалась, что произнесена она была не ею.

Похоже, Джеф собирался что-то сказать – отдать распоряжение или еще что-нибудь – и даже открыл было рот, но восклицание Дэнни все испортило. Изменив намерения, Джеф произнес совсем другое:

– Пора домой? Что ж, желаю приятно провести время! – Тон его был ироничен, а взгляд направлен на Кэнди.

– Спасибо, – пробормотала она. Затем поспешно покинула приемную, во избежание неприятностей стараясь не встречаться глазами с Джефом.

Неужели он действительно ревнует? – вертелось в ее голове. Но откуда это взялось и почему возникло именно сейчас, по прошествии почти года с момента моего появления в редакции?

После недолгих раздумий Кэнди пришла к выводу, что никакой ревности нет и быть не может. С какой стати Джефу ревновать, если у него подружек хоть отбавляй? Не успеет он расстаться с одной, как тут же появляется другая! И вообще, отношения между ними давно определены, так что нечего строить беспочвенные предположения. Что же касается неожиданного всплеска раздражительности, то этому наверняка существует объяснение, только ей оно неизвестно. Мало ли случаев, когда начальник изливает на подчиненных гнев, вызванный каким-либо посторонним фактором?

А если так, то и голову ломать над этой историей не стоит.

Приняв это решение, Кэнди села за баранку своего «пежо» и отправилась на свидание, о котором сегодня столько говорилось в кабинете Джеффри Планкетта.

3

Если бы он и впрямь ревновал, то мгновенно успокоился бы, увидев, с кем встречается Кэнди. Дело в том, что свидание у нее было назначено совсем не с мужчиной.

Свернув на Нидл-стрит и проехав по ней несколько ярдов, Кэнди сразу увидела знакомый автомобиль. Не заметить его она не могла, потому что это было, наверное, самое старое транспортное средство на всей улице – бежевая «витесс» тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года выпуска.

К сожалению, из-за отсутствия свободного места припарковаться рядом не представлялось возможным, поэтому Кэнди проехала дальше ярдов на тридцать, где кое-как приткнулась между «фордом» и «бьюиком». Затем, покинув свой «пежо», пешком вернулась к «витесс», постучала в окошко и произнесла нараспев:

– Миссис Ба-анч! Я здесь!

За баранкой старенького автомобиля сидела его пожилая хозяйка – бывшая соседка Кэнди миссис Банч. Именно с ней, а не с каким-то воображаемым мужчиной – как подумал Джеф – было назначено у Кэнди свидание. Инициатором его являлась миссис Банч. Накануне она позвонила Кэнди и попросила помочь купить обувь.

Возможно, кому-то это покажется странным, но Кэнди часто встречалась с миссис Банч. Ей нравилась разговорчивая неунывающая старушка, к тому же обе они не имели родни в Лондоне, а их дружба создавала ощущение семейного общения.

Сейчас, сидя на водительском сиденье своего почтенного автомобиля, миссис Банч клевала носом в ожидании Кэнди. Услышав стук в стекло дверцы и знакомый голос, она встрепенулась.

– А, это ты, детка! Рада тебя видеть. Ну садись, поедем в обувной магазин.

Голос старушки звучал преувеличенно бодро, как будто она старалась завуалировать тот факт, что еще минуту назад ее одолевала дрема. Однако суть произнесенных фраз выдавала миссис Банч с головой, и Кэнди пришлось указать на это.

– Мне тоже очень приятно встретиться с вами, только ехать никуда не нужно, мы находимся рядом с магазином «Хилл-плейт».

Миссис Банч заморгала, потом взглянула по сторонам.

– Ах да! Что же это такое… Представляешь, мне почудилось, будто я до сих пор нахожусь возле своего дома в Вудфорде.

– Нет, миссис Банч, – улыбнулась Кэнди. – Вы уже не только добрались до своего любимого обувного магазина, но и дождались меня. И сейчас мы отправимся покупать вам туфли или на что вы там нацелились?

– Да, деточка, мне нужны туфли, хотя, если попадутся хорошие босоножки, такие, знаешь, из мягкой толстой кожи, я куплю и их, – зачастила миссис Банч, выбираясь из салона автомобиля на тротуар. – У меня, видишь ли, почти нет летней обуви. Просто не в чем ходить! Уже июнь в разгаре, а я все еще не решила эту проблему.

Кэнди усмехнулась про себя. Послушать миссис Банч, так можно подумать, будто она только и делает, что куда-то ходит. В то время как данное предположение очень далеко от истины. Миссис Банч действительно много времени проводила на свежем воздухе, но лишь копаясь по мере сил в саду или огороде своего деревенского коттеджа либо сидя во дворе на скамейке, которую когда-то ее покойный супруг смастерил своими руками.

– А между тем мне пора ехать в Хайбридж, – продолжала старушка. – Я не наведывалась в коттедж с прошлой осени. Там нужно проветрить комнаты, вытереть пыль – словом, дел хватает. – Воспользовавшись безмолвным предложением Кэнди, миссис Банч взяла ее под руку. – Но я не могу отправиться в деревню до тех пор, пока не подберу себе удобную летнюю обувь. Не ходить же мне по двору босиком.

Кэнди лукаво улыбнулась.

– Говорят, это полезно для здоровья.

– Знаю, слышала, – кивнула миссис Банч. – Но подобные упражнения не для меня. Пусть те, кто за это ратует, сами ходят без сандалий, а меня увольте. Выдумают тоже – босиком! Чтобы в подошвы впивались все камешки, какие только попадутся под ногу? И чтобы потом шагу нельзя было ступить? Нет уж, благодарю. Я как-нибудь по старинке, в обувке.

Кэнди покосилась на ноги миссис Банч. На ее взгляд, туфли старушки хоть и были чересчур закрытыми для теплого солнечного дня, но выглядели вполне нормально. На них даже не наблюдалось потертостей.

Снова она за свое! – подумала Кэнди. Вот неугомонное создание…

Ей была хорошо известна эта особенность миссис Банч. У той имелся пунктик относительно обуви. Неизвестно почему, но с наступлением весны – периода большей по сравнению с зимой активности – ее начинали мучить сомнения, удобно ли будет ходить летом. Это притом, что передвигаться миссис Банч предпочитала на своем хоть и видавшем виды, но обожаемом автомобиле, счастливой обладательницей которого она стала еще в двадцать шесть лет. Однако, несмотря на явную нелюбовь миссис Банч к пешему способу передвижения, каждую весну она испытывала приступ обувной лихорадки. Побуждаемая им, она отправлялась в магазин, и не какой-нибудь, а именно в «Хилл-плейт», где когда-то родители купили ей первые ботиночки и где она до сих пор приобретала всю свою обувь. Домой миссис Банч уезжала, как правило, с двумя-тремя коробками на заднем сиденье своей «витесс» и с чувством удовлетворения: проблема, в чем ходить летом, была решена. И не важно, что потом некоторые коробки так и оставались закрытыми, зато у миссис Банч отсутствовало досадное ощущение неподготовленности к сезону.

Кэнди знала все это. Кроме того, еще будучи студенткой и помогая миссис Банч по хозяйству, она видела в ее кладовой полки, забитые коробками с обувью. Среди них попадались такие, что выцвели от времени.

Однажды Кэнди спросила миссис Банч, зачем ей столько обуви. Ответ оказался до гениальности прост.

– А, пусть будет! – беззаботно отмахнулась та.

Сейчас, сопровождая неспешно шагающую к магазину старушку, Кэнди осторожно произнесла:

– Миссис Банч, разве среди вашей коллекции не нашлось бы подходящих летних туфель?



Та взглянула на нее с недоумением.

– О какой коллекции ты толкуешь?

Кэнди уклончиво усмехнулась.

– У вас ведь много обуви. Думаю, можно было бы выбрать что-нибудь для лета.

Миссис Банч прищурилась.

– Из той обуви, что находится у меня дома?

– Конечно. По прежним временам я помню, что в вашей кладовке хранится множество…

– Ох, я тебя умоляю! И это старье ты называешь коллекцией?

– Старье? – Кэнди захлопала ресницами. – Но я прекрасно помню, что не далее как прошлой весной вы купили в этом самом магазине пару туфель и миленькие, украшенные бисером замшевые босоножки. Кстати, в тот раз я сопровождала вас, как и сейчас.

С подведенных вишневой помадой губ миссис Банч слетел саркастический смешок.

– Я помню, что мы были вместе, детка, но ты правильно заметила – прошлой весной. Понимаешь?

– Не-ет, – растерянно протянула Кэнди.

– Ну сама подумай: прошлая весна означает прошлый сезон.

– И что?

– Ведь та обувь давно вышла из моды! Не говоря уже о прочем хламе, который хранится в моей кладовке.

Из моды? Вот это да! Молодец старушка… – Кэнди ошеломленно взглянула на свою спутницу. Ей еще не доводилось слышать, чтобы престарелая дама рассуждала, как юная девчонка.

– Кстати, хорошо, что напомнила, – задумчиво добавила миссис Банч. – Неплохо бы ее почистить.

– Не понимаю, – честно призналась Кэнди.

– Я о кладовке. Давно пора избавиться от коробок с обувью, проку от них никакого, только место занимают…

– Что-о? – изумленно протянула Кэнди. – Вы хотите выбросить столько ни разу не надеванной обуви?

Миссис Банч посмотрела на нее.

– Пожалуй, ты права. Выбрасывать не стоит. Как-то это не по-хозяйски.

– Конечно! – подхватила Кэнди, останавливаясь. – Уверена, если хорошенько покопаться в ваших запасах, можно обнаружить вполне сносные туфли. А уж босоножек у вас столько, что хватит на несколько лет. Это означает, что вы сэкономите деньги, а также… что наша сегодняшняя встреча напрасна, потому что в магазин идти не нужно!

– Еще чего… – пробормотала миссис Банч, возобновляя движение по тротуару и тем самым вынуждая Кэнди сделать то же самое. – Как это не нужно?! Не буду я копаться в старье. Не для того ехала сюда, чтобы сейчас повернуть обратно.

Кэнди подавила вздох разочарования.

– Ну как знаете. Мне показалось, что вы передумали выбрасывать свою обувь.

– Правильно. Зачем выбрасывать, если можно сдать ее в какой-нибудь благотворительный фонд! В поддержку голодающих детей Сомали, например, или еще куда-нибудь…

Не удержавшись, Кэнди прыснула.

– Простите, миссис Банч, но зачем голодающим детям ваши туфли, пусть даже и неношеные?

– Да еще вышедшие из моды! – блеснула глазами старушка. – Хм, а может, они сгодятся матерям голодающих детей Сомали?

Кэнди сокрушенно вздохнула.

– Думаю, в подобной ситуации матерям не до туфель.

Миссис Банч тоже погрустнела.

– Верно, детка. Как же быть? А, сдам обувь в фонд, и пусть там сами решают, что с ней делать!

– Ваше право, миссис Банч. – Немного помолчав, Кэнди спросила: – Все-таки мне интересно: зачем вы покупаете столько обуви, если потом не пользуетесь ею?

– О! – Миссис Банч сначала хитро улыбнулась, затем игриво подмигнула Кэнди. – Секрет прост: это помогает мне чувствовать себя женщиной. Согласись, подобное ощущение стоит потраченных на обувь денег!

– Ну, если в этом смысле… – Кэнди вдруг испытала прилив меланхолии. В голове поплыли мысли о том, что миссис Банч, наверное, порой чувствует себя одиноко. Отсюда и странноватое в ее возрасте желание покрасоваться перед кем-нибудь в новой обувке, которую она порой надевает лишь один раз – в магазине во время примерки.

А я пока еще молода и красива, подумала Кэнди. Но это не будет продолжаться дольше положенного срока. Молодость пройдет, красота увянет… Возможно, и мне суждено коротать остаток жизни в одиночестве…

Словно подслушав ее мысли, миссис Банч вдруг произнесла:

– Ты не права, наша встреча не напрасна, мне всегда приятно прогуляться с тобой по городу. Только, на мой взгляд, это неправильно.

– Почему? – удивилась Кэнди. – Я тоже радуюсь нашим встречам.

Миссис Банч польщенно улыбнулась.

– Спасибо, дорогая. Но не со старухой тебе следует прогуливаться!

– А с кем? – Еще не успев спросить, Кэнди сообразила, каким будет ответ. И не ошиблась.

– С молодым человеком, – многозначительно произнесла миссис Банч.

Так я и знала! – промчалось в голове Кэнди.

Это был второй пунктик миссис Банч: она обожала устраивать судьбы молодых людей, и на ее счету были как минимум две свадьбы. Первой парой являлись знакомая медсестра и проживавший этажом выше парень, который работал в фирме по продаже и обслуживанию нагревательных аппаратов для воды. Второй – официантка и владелец небольшой заправочной станции.

– Да, – энергично кивнула миссис Банч. – Тебе давно пора обзавестись ухажером. С твоей-то внешностью. Не понимаю, куда смотрят парни!

Ухажером…

Кэнди нахмурилась. Что за день нынче, сначала укоры Джефа за то, что ей не терпится сбежать на свидание, теперь упреки миссис Банч, но уже в обратном – что она игнорирует парней.

– Ухажеров у меня предостаточно. – Произнеся эту фразу, Кэнди поймала себя на мысли, что недавно уже говорила нечто подобное в кабинете Джефа.

– Так что же ты! – с каким-то даже оттенком досады воскликнула миссис Банч. – Почему теряешь время? Эх, молодо-зелено… Было бы мне сейчас столько лет, сколько тебе, уж я бы действовала иначе!

– Спорить не стану, – улыбнулась Кэнди, – но мне почему-то кажется, что вы вели бы себя точно так же, как я.

Миссис Банч насторожилась.

– Почему?

– Посудите сами, ведь вы не стали бы заводить тесные отношения с первым попавшимся молодым человеком, правильно? Наверное, вам бы нужен был только возлюбленный?

– О, разумеется! – Глаза миссис Банч оживленно заблестели, на припудренных щеках проступил румянец. – Союз без любви все равно что камин без огня.

Кэнди кивнула.

– Полностью с вами согласна.

– Нет, без любви не годится… – задумчиво протянула миссис Банч.

– Рада, что в этом пункте мы нашли взаимопонимание. Теперь видите, что я не теряю время, а просто не хочу напрасно тратить его на человека, о котором заранее известно, что он мне не нужен.

– Неужели ты ни в кого не влюблена? – удивленно покосилась на нее миссис Банч.

Кэнди пожала плечами.

– Что тут особенного? Просто я пока не встретила своего суженого.

– Даже не верится… – Качая головой, миссис Банч обежала Кэнди взглядом. – Такая красотка и до сих пор одна! Может, ты не понимаешь, что влюбилась, а на самом деле какой-нибудь мужчина давно завладел твоим сердцем, а?

Кэнди в свою очередь с сомнением взглянула на миссис Банч.

– Неужели я не разобралась бы в своих чувствах?

– Как знать, детка, как знать… Прислушайся к себе, возможно есть кто-то, о ком ты все время думаешь?

Долго ломать голову над этим вопросом Кэнди не пришлось. Джеф! За весь последний год ни об одном другом мужчине она не думала так много и часто, как о нем. Сначала – когда устраивалась на работу в редакцию журнала «Стайлиш лайф» и проходила собеседование у самого Джефа. Потом – когда пришлось решать проблему его чересчур пристального внимания к ней как к женщине. Затем – когда он перестал проявлять признаки подобного внимания. И наконец, сейчас Кэнди только и делала, что думала о Джефе в связи с внезапной вспышкой ревности с его стороны – или что там это было.

Однако все это не имело ни малейшего отношения к тому, о чем они беседовали с миссис Банч, – к любви.

– Что, есть такой человек? – вкрадчиво прозвучало рядом.

Взглянув на миссис Банч, Кэнди поняла, что последнюю минуту та пристально наблюдала за ней.

– Есть, – ворчливо ответила она.

Миссис Банч просияла.

– Вот видишь! Стоило как следует поразмыслить – и пожалуйста!

– Это не то, что вы думаете, – поморщилась Кэнди.

– Ошибаешься, именно то. У меня чутье на подобные вещи, поверь.

У Кэнди вырвался невольный смешок.

– Боюсь, на этот раз чутье вас подвело, потому что речь идет о моем начальнике, владельце журнала, в редакции которого я работаю.

Повисла пауза. Взглянув на миссис Банч, Кэнди заметила в ее глазах недоумение.

Может, старушка не расслышала? – промелькнуло в ее голове.

– Человек, о котором я часто думаю, мой шеф, – громче повторила она.

Миссис Банч пожала плечами.

– Ну и что? Не вижу препятствий. Почему твоим возлюбленным не может стать владелец журнала? И не кричи так, пожалуйста, будь скромнее – половина Нидл-стрит слышала, что ты сходишь с ума по своему шефу.

Кэнди разинула рот.

– Я этого не говорила!

– Какая разница, что ты сказала, впечатление от твоих слов именно такое. Впрочем, неважно. Лучше подумай над тем, что говорю я.

– Миссис Банч! Вы как-то неправильно толкуете мои слова. У меня нет ничего общего с моим шефом!

– Пока нет, – невозмутимо кивнула та. – Но не исключено, что будет. Он не женат?

– Нет.

– Уже хорошо. Сколько ему лет?

– Не знаю… что-то около тридцати пяти.

– Та-ак, – глубокомысленно протянула миссис Банч.

Окрашивающие ее голос интонации заставили Кэнди насторожиться. Беседа нравилась ей все меньше.

– К чему вы клоните? – прямо спросила она.

– К тому самому. Твоему шефу самое время жениться. Тридцать пять лет очень удобный для этого возраст. Расцвет сил, возможностей и все такое.

Кэнди вновь остановилась.

– Хорошо, допустим. Но я-то здесь при чем?

– Как, ведь ты сама сказала, что целыми днями думаешь о своем шефе!

– Миссис Банч!

Кэнди посмотрела на старушку, та – на нее, и обе рассмеялись.

– Ладно, – сказала, когда они отсмеялись, миссис Банч, – идем выберем мне обувку, а потом посидим в каком-нибудь кафе за чашечкой чая.

Кэнди ничего не имела против, и через минуту они переступили порог магазина «Хилл-плейт», где их встретили приветливые и улыбчивые продавщицы…

4

На следующий день Кэнди с некоторой опаской пришла на работу, ожидая каких-нибудь колкостей со стороны Джефа.

– У себя? – шепотом спросила она Дэнни, мимоходом заглянув в приемную и кивнув на дверь кабинета.

– Шеф? – зачем-то уточнил тот, как будто и без того не было ясно, о ком идет речь. Причем задал он этот бессмысленный вопрос так громко, что у Кэнди на миг замерло сердце.

– Тсс! – прошипела она, машинально втянув голову в плечи.

Дэнни усмехнулся, затем все так же, в полный голос, произнес:

– Не переживай, в кабинете никого нет.

Значит, существует вероятность наткнуться на Джефа в коридоре, хмуро подумала Кэнди.

В этот момент Дэнни добавил:

– Джеф улетел на выставку, во Франкфурт. Так что расслабься и наслаждайся жизнью – никто тебе слова не скажет.

Кэнди поневоле вздохнула с облегчением. По крайней мере день-другой Джефа не будет. Вчерашняя история застала ее врасплох, и она до сих пор не поняла причин, побудивших Джефа вести себя подобным образом, поэтому испытывала некоторую нервозность. Но раз Джефа не будет…


Как выяснилось позже, нервничала в тот день, по крайней мере с утра, не только Кэнди.

Примерно в половине одиннадцатого из приемной донеслись какие-то возгласы или, точнее, отголоски разговора на повышенных тонах. Заинтригованная Кэнди прислушалась, но слов было не разобрать, поэтому через минуту она вернулась к своим занятиям.

Как оказалось, ненадолго.

В коридоре прозвучали шаги, затем дверь комнаты, в которой работала Кэнди, распахнулась и на пороге появилась модельер Эвелин Хардинг.

– Привет, – небрежно произнесла она, глядя скорее в пустоту, чем на Кэнди. – Что у вас здесь происходит, можешь мне объяснить?

Кэнди недолюбливала Эвелин за высокомерие и пренебрежительное отношение ко всем, кого та не считала себе ровней. К данной категории относились все сотрудники редакции журнала «Стайлиш лайф», за исключением, разумеется, его владельца Джеффри Планкетта и еще одного человека, Барри Ройстера, ответственного редактора отдела, стараниями которого поддерживалась рубрика «Кабриолет», сообщавшая читателям новости из мира автомобильной моды.

Рубрик в журнале насчитывалось более полутора десятка, за каждую нес ответственность определенный человек, но Барри Ройстера Эвелин воспринимала по-особому. Он был для нее, что называется, отдельная статья. Объяснялось это просто: Эвелин создавала для Барри костюмы, подчеркивающие выбранный им стиль. В них, как правило восседая за баранкой какого-нибудь последнего писка автомобильной моды, Барри позировал для снимков, которые затем появлялись на страницах журнала.

Вообще, Барри являлся, наверное, самой яркой личностью в редакции, и, если бы не Джеффри, глава и владелец всего дела, кто знает, на кого был бы нацелен интерес Эвелин.

Кэнди внутренне напряглась, уловив в голосе Эвелин пренебрежительные нотки, но постаралась не показать это. Зачем доставлять подобное удовольствие человеку, который нарочно старается задеть тебя?

– О чем это ты? Что такого у нас происходит, чего ты не в состоянии понять? – Кэнди тоже была не лыком шита и умела за себя постоять.

Как человек неглупый, Эвелин почувствовала подтекст вопроса, что заставило ее пристальнее взглянуть на Кэнди.

Однако та, ожидая это, постаралась создать на лице совершенно невинное выражение.

– Я в состоянии понять многое, – отчетливо произнесла Эвелин. – Но некоторые вещи отказываюсь понимать!

Кэнди едва заметно пожала плечами.

– Вполне допускаю. Что касается меня, то я не настолько проницательна, поэтому не могла бы ты выражаться яснее?

– Яснее? – С губ Эвелин слетел мученический вздох. Всем своим видом она будто говорила: «Боже правый, с какими тупицами приходится общаться!».

– Ну да, – тонко улыбнулась Кэнди. – По мне, так чем проще, тем лучше.

– Хорошо, объясню… Хотя у меня в голове не укладывается, как можно так поступать!

Кэнди заморгала, изображая удивление. Она частенько использовала этот нехитрый прием, чтобы привлечь внимание к своим густым длинным ресницам.

– А что я такого сделала?

– Да не ты! При чем здесь… Я говорю о Джефе!

– Ах о Джефе! Ну, он волен поступать, как сочтет необходимым. Во всяком случае, я бы на его месте вела себя именно так. Ведь Джеф здесь хозяин, так что…

– Это понятно, – нетерпеливо перебила ее Эвелин. – Но все равно следует соблюдать элементарные правила вежливости.

– Разве Джеф и тебе нагрубил? – удивилась Кэнди, на сей раз искренне.

– Если бы!

В каком смысле? – услышав подобное восклицание, усмехнулась про себя Кэнди. Эвелин жалеет, что ей не довелось услышать от Джефа несколько острых фраз?

– Он попросту отсутствует, – обиженно добавила Эвелин. – Улетел куда-то, не удосужившись сказать мне ни слова.

– Ах вот ты о чем… Что ж, думаю, Джеф многих не предупредил о своем отъезде, меня в том числе.

– Тебя?! – Эвелин презрительно усмехнулась. – При чем здесь ты? Тебя он и не обязан предупреждать. Ты для него просто служащая, одна из многих. Но он ни слова не сказал мне! Не позвонил, не отправил эсэмэску, наконец не попросил сделать нечто подобное Дэнни!

Если бы ты не докучала ему по поводу и без повода, Джеф, возможно, поступил бы иначе, промелькнуло в мозгу Кэнди.

– У вас назначена встреча? – спросила она, озаренная внезапной догадкой.

Эвелин мрачно кивнула.

– Была. Позавчера я позвонила Джефу, сказала, что заеду сегодня, чтобы обсудить кое-какие вопросы относительно моей статьи для следующего номера, после чего предложила устроить совместный ланч. А сегодня приезжаю и обнаруживаю, что Джеф умчался на выставку! Ну скажи, разве нельзя было предупредить… Если бы Джеф сообщил мне о готовящейся поездке, я бы отправилась во Франкфурт с ним. У меня тоже нашлись бы там дела.

Потому-то он тебе ничего и не сказал, подумала Кэнди. А вслух произнесла:

– Наверное, Джеф не хотел тебя беспокоить, только и всего. Напрасно ты подозреваешь его в каком-то злом умысле.

– Не знаю, чего он хотел, а чего нет, просто вижу, как складывается ситуация, и это дает мне основания для некоторых выводов. – Эвелин нервно поправила укрывавшую плечи вязаную нитяную накидку, крупные ячейки которой придавали ей сходство с рыболовной сетью. Тем более странной выглядела на этом предмете одежды оторочка из меха чернобурки. Да и сама идея использовать мех в середине июня казалась более чем оригинальной.

С другой стороны, в этом и заключался неповторимый, как считала она сама и в чем ей удалось убедить многих критиков, стиль дизайнера Эвелин Хардинг. Достигалась подобная самобытность довольно просто: нужно было идти от противного. То есть, не особенно утруждая себя, Эвелин следила за новыми веяниями моды и, уловив некую наметившуюся тенденцию, делала все наоборот.

Например, не так давно особой актуальностью в моде обладал розовый цвет. Однако Эвелин не была бы собой, если бы поддалась общему течению. Напротив, в ее очередной коллекции не оказалось ни единой розовой вещи, даже самой маленькой и незначительной. Разумеется, кормившиеся вокруг подиумов критики не преминули отметить данный факт в отчетах для прессы и телевидения, благодаря чему Эвелин вновь подтвердила закрепившийся за ней имидж оригинального модельера.

Позже все помешались на салатовом цвете. Но Эвелин и тут осталась верна себе: даже намека на какой-нибудь оттенок зеленого в ее весенне-летней коллекции не было.

Нечто подобное происходило и в области линий, фасонов и прочей специфики модельного бизнеса. Эвелин смотрела на то, что создают другие, и делала наоборот. Разве после этого удивительно, что в кругах, связанных с дизайном одежды, ее нарекли свободно мыслящей личностью?

– И к каким же выводам ты приходишь? – прищурившись спросила Кэнди.

Эвелин вздохнула.

– Сразу к нескольким, но главный тот, что Джеф, оказывается, не такой воспитанный человек, каким я его считала.

Он просто не знает, куда от тебя спрятаться, подумала Кэнди, отводя взгляд, чтобы по глазам не было заметно, какие мысли текут в ее голове.

– Что ж, раз уж я все равно здесь, пойду поболтаю с кем-нибудь из отдела новостей моды, – со вздохом сказала Эвелин.

Кэнди кивнула.

– Хорошая мысль. Наверняка тот вопрос, который ты собиралась обсудить сегодня с Джефом, можно решить и с Энджи Гилбот. – Речь шла об ответственном редакторе упомянутого Эвелин отдела.

– Конечно, можно, только… не так интересно, как с Джефом.

И на ланч ты вряд ли ее пригласишь, промелькнуло в голове Кэнди, когда Эвелин выпорхнула в коридор.


Дальше последовали три спокойных дня. Кэнди выполняла рутинную работу и старалась поменьше вспоминать о Джефе, учитывая фразу, которую ее вынудила произнести миссис Банч: «Человек, о котором я часто думаю, мой шеф».

В последнее время Кэнди действительно слишком часто размышляла о странном выпаде Джефа в ее адрес, хоть и понимала, что история эта пустячная и не стоит придавать ей большое значение. Да и вообще опасно столько думать о каком-то определенном мужчине, так и влюбиться недолго.

Разумеется, подобной возможности Кэнди для себя не исключала, но воспылать нежными чувствами к собственному шефу… Не слишком ли банально?

Затем Джеф вернулся из поездки.

Услышав из своей комнаты его голос, Кэнди вздрогнула и тут же с удивлением спросила себя: откуда вдруг взялась подобная реакция?

Что-то я становлюсь нервной, констатировала она. Прежде меня не так-то легко было выбить из колеи. Тем более мужчине.

Встретились они с Джефом лишь во второй половине дня. Он вызвал Кэнди к себе, прислав за ней Дэнни.

– Иди, шеф требует, – сказал Дэнни, заглянув в приоткрытую дверь. – Передал, чтобы ты взяла какие-то бумаги, говорит, тебе известно, какие именно.

Безусловно, Кэнди знала, о чем идет речь. Джефу нужны были набранные на компьютере заново с учетом редакторской правки статьи, предназначенные для нового номера журнала, – те самые, которые он просматривал перед отъездом.

– В каком он настроении? – как бы между прочим спросила она, вынимая из ящика стола соединенные скрепками экземпляры статей.

Дэнни пожал плечами.

– Трудно сказать. Вроде бы такой как обычно, не сердится, улыбается. Думаю, тебе нечего опасаться.

– Конечно, нечего, – фыркнула Кэнди. – У Джефа нет никакого повода сердиться на меня. Поэтому беспокоиться нет необходимости.

– Тебе виднее, – обронил Дэнни, скрываясь в коридоре. – Так не забудь бумаги. И поторапливайся! Джеф ждать не любит.

Через минуту выяснилось, что они оба ошибались.

– Ну как прошло свидание? – вместо приветствия произнес Джеф, едва Кэнди переступила порог его кабинета.

Она прикусила губу. Далась ему эта тема!

– Спасибо, хорошо. – Тон Кэнди был очень сдержанным. Затем, немного помолчав, она спросила: – А как прошла твоя поездка?

Качнув головой, Джеф суховато ответил:

– Тоже неплохо. Узнал на выставке много полезного, кое-что хочу использовать для журнала. Но об этом я расскажу завтра, когда соберу всех ответственных редакторов в комнате заседаний. А сейчас дай-ка мне…

Договорить Джеф не успел, так как дверь кабинета отворилась, впуская Барри Ройстера.

Обернувшись, чтобы посмотреть, кто вошел, Кэнди невольно задержала на Барри взгляд. Тот часто менял наряды, но сегодня был одет как рокер – в черную кожаную куртку со множеством металлических заклепок и такие же брюки. Подобное облачение идеально сочеталось с его прической – если так можно назвать щеточку темных, коротко стриженных волос полоской, от лба к затылку, пересекавшую бритую голову.

Значит, сегодня он приехал в редакцию на мотоцикле, мимоходом подумала Кэнди.

У Барри был заключен контракт с компанией «Хонда» о рекламе ее продукции, что позволяло ему часто менять свои крутые мотоциклы и автомобили на еще более навороченные. Журнал «Стайлиш лайф» тоже имел от этой сделки прибыль – в виде платы за рекламу, – ведь на его страницах часто мелькали снимки Барри, испытующего ту или иную модель какого-нибудь шикарного транспортного средства. Подобное положение устраивало всех: Барри, Джефа и компанию «Хонда». Барри же старался выглядеть соответственно, то есть стильно. А так как каждый человек вкладывает в это понятие свой смысл, то Барри придумал личный стиль, хоть и не особенно оригинальный, но довольно удачный. Развить его, как уже говорилось, помогла Эвелин Хардинг.

– А, и ты здесь, дорогая! – воскликнул Барри с порога, после чего прямиком направился к Кэнди, чтобы обнять одной рукой за плечи. И только после этого повернулся к Джефу. – Привет, дружище! Как съездил?

В глазах проследившего за действиями Барри Джефа отразилось удивление. Он задержал взгляд на руке, которой тот слегка прижимал к себе Кэнди, затем посмотрел ей в глаза и сказал:

– Ничего, нормально.

– Узнал что-нибудь новенькое? – задал Барри следующий вопрос, продолжая как ни в чем не бывало обнимать Кэнди.

Поддерживая имидж человека общительного, Барри держался со всеми на короткой ноге и всячески показывал, что не придает особого значения статусу звезды, которым обладал здесь, в редакции журнала «Стайлиш лайф», да и в кругу постоянных читателей – и читательниц! – рубрики «Кабриолет» тоже. В этом смысле он являлся полной противоположностью Эвелин Хардинг.

Кэнди и прежде доводилось испытывать дружеские объятия Барри – надо сказать, абсолютно невинные и ненавязчивые, – однако сегодня, в присутствии Джефа, она почему-то почувствовала неловкость. Было заметно, что Джефу не по душе то, что он видит. Правда, непонятно почему. Однако факт оставался фактом: Джеф явно был недоволен тем, что Барри обнимает Кэнди.

Или что та позволяет Барри обнимать себя?

Вот еще! – вспыхнуло в ее мозгу. Почему я должна учитывать мнение Джефа? С каких это пор он получил право выражать свою точку зрения на то, что я делаю, как и с кем? Джеф всего лишь мой начальник. Не отец, не брат, не муж и даже не друг. Что касается каких-то рабочих моментов, он, конечно, вправе делать мне замечания, в остальном же моя жизнь его не касается.

И все-таки, несмотря на справедливость возникших в голове Кэнди соображений, ее не покидало непонятное смущение. А также странное желание снять руку Барри со своих плеч.

Если бы Кэнди и впрямь поступила так, Джеф наверняка остался бы доволен. Сама она, скорее всего, испытала бы облегчение.

5

Облегчение?

В душе Кэнди взметнулась волна возмущения. Не будет она идти на поводу у эмоций Джефа! Этого еще недоставало! Пусть он здесь самый главный, все равно нельзя позволять ему брать верх над собой. В конце концов, Джеф не только ее шеф, но и мужчина, один из тех, в общении с которыми Кэнди привыкла верховодить.

Но с Джефом у тебя в последнее время как-то все не так, верно, золотце? – прокатилось в ее мозгу. Как-то иначе, чем с другими. С тем же Барри, например.

Чушь! – мысленно парировала Кэнди. Ничего особенного у меня с Джефом нет. Что это еще за странные намеки, в самом деле? И, словно чтобы доказать кому-то – не себе ли самой? – беспочвенность подобных предположений, она подняла взгляд на Барри и медленно улыбнулась.

Физиономия того тоже расплылась в улыбке. На мгновение он крепче прижал Кэнди к себе, дружелюбно подмигнув при этом. Потом вновь повернулся к Джефу.

– Так что же интересного было во Франкфурте?

Кэнди тоже посмотрела на Джефа… и невольно напряглась. Тот как-то неестественно прямо сидел в кресле, стискивая побелевшими пальцами карандаш, а на его лице застыло нейтральное выражение. Слишком нейтральное, чтобы можно было поверить в его натуральность.

– Джеф? – услышала Кэнди голос Барри.

Джеф едва заметно вздрогнул.

– Что? Ах да… Во Франкфурте была выставка.

Барри рассмеялся.

– Это мне известно! Я спрашиваю о другом… – Он вдруг осекся, видимо тоже заметив некоторую странность в лице Джефа. А также то, что он неотрывно смотрит на Кэнди. – Кхм… Впрочем, неважно, можем поговорить позже. – Барри отпустил плечи Кэнди. – Зайду во второй половине дня.

– У тебя ко мне какое-то дело?

– Э-э… да. То есть нет. Короче, мой вопрос может потерпеть. Кажется, я вам помешал…

– Не особенно, – сухо ответил Джеф. – Но если твое дело не срочное, побеседуем позже.

– О, совсем не срочное, – усмехнулся Барри, поворачивая к двери.

Через минуту Кэнди и Джеф остались наедине. Некоторое время оба оставались неподвижными, затем Кэнди шагнула вперед и положила на стол экземпляры статей для готовящегося номера журнала. Джеф взял одну, но даже не взглянул на текст. Вместо этого, сверля Кэнди взглядом, он произнес:

– Кокетничаешь с Барри?

Она мгновенно напряглась.

– Почему сразу кокетничаю?

– А как же назвать это? – Джеф сделал жест в направлении пустого пространства, где минуту назад находились Кэнди и Барри.

– Не знаю… Просто у нас хорошие отношения, только и всего.

– Приятно слышать, что мои сотрудники ладят между собой, – насмешливо хмыкнул Джеф. Встряхнув зачем-то находящимися в его руках листками с текстом статьи, он начал было читать, но затем вдруг, словно под воздействием какой-то неожиданной мысли, вновь пристально взглянул на Кэнди. – Постой, уж не Барри ли назначает тебе свидания?

Ну вот, снова начинается! – с досадой подумала Кэнди.

Она гордо выпрямилась.

– Если даже Барри, что с того?

– Ничего, – хмуро буркнул Джеф. – Лишь бы это не отражалось на работе.

– Ведь до сих пор у тебя претензий не было, верно?

Джеф смерил ее взглядом.

– Можешь идти. Когда понадобишься, вызову.

Не желая усугублять ситуацию, Кэнди молча покинула кабинет.

В приемной ее поджидал Дэнни.

– Послушай, что там у вас происходит? – с любопытством спросил он. – Сначала Барри выскочил как ошпаренный, теперь ты вышла вся в красных пятнах.

Только сейчас Кэнди почувствовала, как пылают ее щеки. На мгновение прижав к ним ладони, она вздохнула.

– Джеф снова завел свою любимую песню.

– Джеф? – удивленно вскинул Дэнни бровь. – Не замечал за ним пристрастия к вокалу.

Несколько мгновений Кэнди недоуменно смотрела на него, потом сообразила, что он понял ее слова буквально.

– Дэнни! Ну нельзя же так! Разве ты совсем не чувствуешь, когда люди шутят? Я говорю, что Джеф снова взялся за прежнее: придирается к каждому слову или жесту. Барри предпочел убраться, пока дело не зашло слишком далеко, мне же пришлось задержаться, и я вновь получила нагоняй.

– Как и я, – кивнул Дэнни.

– В самом деле? Ты-то за что?

Дэнни махнул рукой.

– А! Рассказал Джефу, что в его отсутствие приезжала Эвелин Хардинг и выразила недовольство по поводу того, что сорвалась их запланированная встреча. Сначала Джеф долго не мог сообразить, о какой встрече идет речь, пришлось передать слова Эвелин о том, что, дескать, она накануне позвонила ему и назначила свидание – как раз на тот день, когда он улетел во Франкфурт. – Дэнни усмехнулся. – Конечно, я заметил, что Джефу не понравилось слово «назначила», даже несмотря на то, что исходило оно от Эвелин.

– А может, именно из-за этого, – усмехнулась Кэнди.

На этот раз Дэнни сразу понял намек и ответил улыбкой.

– Возможно. Но это было только начало. Услышав, что Эвелин принялась громко выражать недовольство, он пришел в бешенство. Правда, ничего не говорил, но я видел, как побелели его глаза.

Кэнди всплеснула руками.

– Так что же ты сказал мне, что Джеф в хорошем настроении?!

Дэнни поскреб в затылке.

– Дело в том, что потом, прямо при мне, кто-то позвонил Джефу по сотовому телефону и он нормально разговаривал, улыбался, даже разок пошутил. Ну я и решил, что настроение у него улучшилось…

– Решил! – Кэнди сокрушенно вздохнула. – Похоже, Джеф хорошо замаскировал свое раздражение. Что ж, если все дело в Эвелин Хардинг, то тут ничего не поделаешь. Пусть сами решают свои проблемы, верно?

Дэнни лишь пожал плечами. Тут на его рабочем столе зазвонил телефон, и Кэнди, кивнув, удалилась.


В тот же день, проходя по коридору мимо комнаты, в которой размещался отдел новостей моды, она услышала голос ответственного редактора Энджи Гилбот:

– …Конечно, дорогая, как же не узнать. Уж тебя-то я всегда узнаю! Что? Ах нет, Эвелин, по этому поводу пока ничего не могу сказать. Как? Да… да-да… разумеется…

Кэнди невольно замедлила шаг – Энджи беседовала по телефону с Эвелин Хардинг!

Не успела она подумать об этом, как показалась сама Энджи – вышла из комнаты, прижимая к уху мобильник, и плотно закрыла за собой дверь, очевидно чтобы не мешать своим подчиненным работать.

Кэнди снедало любопытство, однако не могла же она просто остановиться и послушать чужой разговор! Пришлось продолжить движение по коридору. И тут случилось нечто такое, благодаря чему ей все-таки удалось кое-что узнать: вследствие чересчур резкого нервного движения из находящейся у нее под мышкой папки посыпались конверты и прочие мелочи. Делать нечего, пришлось опуститься на корточки и начать собирать бумаги. Скорость подобного процесса целиком зависела от Кэнди, но, разумеется, она предпочла не торопиться.

– …И совершенно напрасно! – продолжала тем временем Энджи Гилбот. – Волноваться тебе не о чем, статья получилась великолепная. Мы читали всем отделом и не могли оторваться. Проглотили на одном дыхании. Да… Нет, Джефу я еще ее не показывала, хотя он уже здесь. Не знала? Как же, вернулся и с утра в редакции.

Наступила пауза, во время которой Энджи Гилбот слушала Эвелин. А та говорила так громко, что обрывки фраз доносились даже до Кэнди.

– …И не показывай! Пусть подождет, как я его ждала! Уехал… не предупредил… Такой невежа! Проучу! Нарочно не появлюсь в редакции, пока сам не позвонит. В конце концов, кому нужна статья – мне или ему? Возьму измором, чтобы знал… пренебрегать мною!

Энджи покосилась на Кэнди, которая, изобразив извиняющуюся улыбку, принялась быстрее собирать с пола конверты, но они как на грех так и выскальзывали из рук!

– …твое мнение, – донеслось из мобильника.

– Ну не знаю, – ответила Энджи. – Не мое это дело – соваться в ваши отношения. Решай сама, дорогая. Только одно скажу: если Джеф спросит, мне придется передать ему твою статью. Что? Ох нет, Эвелин, не могу. Что же мне места лишиться из-за всех этих передряг? Ну да… Рада, что понимаешь. Конечно, мне труднее устроиться, чем тебе, ведь у меня нет твоей известности и все такое… Да, будем надеяться, что он позвонит прямо тебе. Как? Хм, ну говори, послушаю…

Произнеся последнюю фразу, Энджи вновь посмотрела на Кэнди. Что ты копаешься? – словно говорил ее взгляд.

Понимая, что дальше тянуть невозможно, Кэнди бросила в папку последнюю бумажку, затем выпрямилась и двинулась дальше.

Интересно, чего Эвелин добивается? – вертелось в ее голове. Чтобы Джеф женился на ней? Но если бы он хотел, то давно бы это сделал. И потом, Джеф не из тех, кому близка идея брака. Скорее наоборот. Так что нажимом Эвелин вряд ли чего-нибудь достигнет. Только напортит себе.

Дальнейшие события показали справедливость выводов Кэнди, однако в тот момент она даже не догадывалась о том, какая роль в истории отношений Эвелин и Джефа уготована ей самой.


Все описываемое происходило примерно недели за две-три до основного момента, который наступил не далее как вчера.

А теперь оскорбленная Кэнди разрабатывала стратегию, которая позволила бы, выражаясь словами миссис Банч, «заставить его поверить в то, что он сам этого хочет».

Обидело Кэнди то, что Джеф предложил ей стать его женой.

Нет, само по себе предложение было не только не обидно, но даже лестно, что ли. Ведь Джеф мужчина хоть куда, мечта любой женщины. Возможно, Кэнди и сама обратила бы на него внимание, если бы он не являлся ее шефом. Как бы то ни было, исходящее от Джефа предложение руки и сердца позабавило бы Кэнди. А еще, наверное, заставило бы взглянуть на Джефа по-новому. Однако то, как он это сделал, вызвало в душе Кэнди волну возмущения.

Она не сопливая девчонка, чтобы ее можно было безнаказанно просить выйти замуж!

Да еще при свидетелях!

И в присутствии Эвелин Хардинг!

Собственно, из-за той все и произошло. Если бы не Эвелин, Джефу вряд ли пришло бы в голову просить Кэнди выйти за него замуж. С какой стати? Ведь они не только не влюблены друг в друга, но, наоборот, в последнее время отношения между ними странным образом обострились.

Вчера же случилось следующее. Кэнди уже успела отчасти забыть суть подслушанного в коридоре редакции телефонного разговора Энджи Гилбот с Эвелин Хардинг, зато последняя все прекрасно помнила. И свое желание проучить Джефа, и намерение взять его измором.

Надо сказать, она осуществила намерение: не показывалась в редакции несколько дней, не звонила и вообще не давала о себе знать. Тем самым она хотела вывести Джефа из равновесия, ведь до сих пор они общались часто. Правда, инициатором встреч чаще всего являлась Эвелин, но данный факт ее не смущал. По-видимому, гораздо важнее для нее было видеться с Джефом или приучить его к тому, что они видятся часто.

Однако план Эвелин возымел действие лишь до некоторой степени. Дело в том, что ситуация стала развиваться неожиданным для нее образом. Джеф заметил ее отсутствие, но не только не бросился бить тревогу по данному поводу, но как будто даже вздохнул с облегчением. Первой это заметила Кэнди, потому что Джеф перестал придираться к ней.

Накануне, в конце рабочего дня, они мирно обсуждали первостепенные задачи, как вдруг в приемной возник какой-то шум, зазвучали голоса, сначала умеренно, но с каждым мгновением все громче.

Джеф и Кэнди машинально переглянулись.

– Кто это там… – начал было Джеф, но в этот момент из-за двери явственно донесся голос Дэнни, произнесшего:

– Говорю тебе, он занят! Хочешь, присядь и подожди, пока он не закончит разговор с Кэнди.

– Это она пусть подождет, пока я побеседую с Джефом! Подумаешь, Кэнди! Тоже мне важная персона…

– Эвелин! Что ты себе позволяешь! Стой! Я хотя бы сообщу о тебе шефу…

Кэнди успела заметить, как у Джефа заиграли желваки.

Дверь распахнулась.

– Обо мне незачем сообщать, – сказала Эвелин, переступая порог и отмахиваясь от спешащего следом Дэнни. – Меня Джеф всегда примет! А тем более сейчас, когда он соскучился, ведь мы не виделись столько времени – несколько дней!

Джеф медленно поднялся из-за стола. Судя по всему, его хорошее настроение будто ветром унесло.

– Ах, дорогой, наконец-то я вновь вижу тебя! – продолжила Эвелин, направляясь к Джефу. – Как замечательно, ведь нам давно пора обсудить наши дела… и не только те, которые касаются моих статей, ну ты понимаешь… – Вероятно, Эвелин в самом деле удалось убедить себя, что Джеф истосковался по ней за время искусственно устроенной ею разлуки. Либо, отчаянно желая ускорить процесс окончательного сближения с Джефом, она решилась идти ва-банк – мол, будь что будет, пора наконец поставить точки над «i».

6

Покосившись на Джефа, Кэнди увидела, что он стоит, плотно сжав губы, и пристально смотрит на Эвелин. Та же, словно не замечая веющей от него прохлады, приблизилась к нему с явным намерением изобразить – как принято в кругах, где она вращалась, – светский поцелуй.

Очевидно, Джеф разгадал намерение Эвелин, потому что с выражением досады в глазах сделал маневр, оказавшись по другую сторону стола, рядом с Кэнди.

Но если таким образом он хотел удержать Эвелин от излияния чувств, то ошибся: она двинулась следом. Тогда, вероятно решив раз и навсегда покончить с домогательствами бывшей любовницы, Джеф неожиданно взял руку Кэнди и, чуть приподняв, повернулся к Эвелин.

– Вообще-то ты не вовремя. Тебе бы следовало прислушаться к совету Дэнни и подождать в приемной, пока я не закончу дела с Кэнди.

Во взгляде Эвелин промелькнуло удивление.

– Бог ты мой, ну какие у тебя с ней могут быть дела?!

– Представь себе, очень важные, – медленно и отчетливо произнес Джеф. – Я прошу Кэнди стать моей женой.

Эвелин и задержавшийся у порога Дэнни одновременно ахнули. Кэнди разинула рот.

– Женой? – воскликнула Эвелин, будто не веря собственным ушам.

Джеф невозмутимо кивнул.

– Именно. И я предпочел бы объясниться в любви без свидетелей. Но раз уж вы здесь, придется продолжить при вас. – С этими словами Джеф взглянул на Кэнди. – Согласна ли ты выйти за меня замуж, дорогая?

Повисла пауза. Вероятно, Джефу она показалась слишком долгой, потому что в конце концов Кэнди ощутила нажим его пальцев.

– Дорогая?

– Я… э-э…

Джеф так многозначительно посмотрел на нее, что лишь безнадежный идиот не понял бы значения этого взгляда. Только попробуй отказать! – читалось в нем.

– Конечно, – пролепетала Кэнди.

И Джеф вновь сжал ее руку, на сей раз, наверное, в знак благодарности.

– Ну и ну! – вырвалось у Дэнни. – С ума сойти!

Вновь на мгновение воцарилась тишина, и посреди нее Эвелин визгливо воскликнула:

– Замуж?! Кто, она?! – Подскочив к Кэнди, она смерила ее презрительным взглядом. – Ты женишься на этой…

– Осторожнее! – предупреждающе произнес Джеф. – Не говори ничего такого, о чем потом придется жалеть.

Эвелин будто поперхнулась. Ее лицо пошло пятнами, ноздри гневно раздулись, глаза стали метать молнии. Целью их была Кэнди, но недолго: через минуту Эвелин повернулась к Джефу.

– Но… почему? С какой стати ты женишься на этой… Кэнди, если я… если мы…

Джеф собственническим жестом обнял Кэнди за плечи, и, надо сказать, его жест не был ей неприятен.

– Да, женюсь. Почему? Странный вопрос. Никогда не думал, что услышу его от такого тонкого человека, как ты. Разве ты не знаешь, почему люди женятся? – Он улыбнулся. – Потому что любят друг друга.

Казалось, Эвелин утратила дар речи. Впрочем, он вернулся к ней уже через мгновение:

– Ты любишь ее?! А как же… – Вероятно, Эвелин хотела сказать «а как же я», но вовремя прикусила язык.

– Что же тут удивительного? – Джеф взглянул на Кэнди, и она могла бы поклясться, что в его карих глазах вспыхнули искорки. Это открытие нашло внезапный отклик в ее душе. – Я люблю Кэнди, она любит меня… Правда, дорогая?

Кэнди показалось, что на долю секунды зрачки Джефа расширились, взгляд потемнел и в нем возникло какое-то новое выражение. Зачарованная им, она даже на миг забыла, где находится, а также то, что кроме нее и Джефа здесь есть еще и другие.

Однако Джеф помнил об этом.

– Правда? – с нажимом произнес он, слегка стиснув плечи Кэнди. – Скажи это вслух, иначе у Эвелин и Дэнни останутся сомнения.

Внезапно разволновавшись отчего-то, Кэнди облизнула губы.

– Что сказать?

Джеф подавил вздох нетерпения.

– Что ты любишь меня так же, как я тебя!

– Нет.

Откуда у нее взялось желание поддразнить Джефа, она сама не могла бы сказать. Тем не менее оно возникло, и она ему поддалась.

– Нет? – Джеф мгновенно напрягся, и то же самое произошло с Эвелин – Кэнди почувствовала это на расстоянии.

Надо же, как они всполошились! – промелькнуло в ее голове. С едва заметной улыбкой она покачала головой.

– Нет. Я люблю тебя даже больше, чем ты меня.

С губ Джефа слетел невольный вздох облегчения, и он улыбнулся. Эвелин, наоборот, помрачнела.

– Значит, все это правда?

– Разумеется! – еще шире усмехнулся Джеф. – Мы с Кэнди объявляем о помолвке. И в доказательство поцелуемся.

Кэнди вздрогнула. Целоваться с Джефом? Вот уж чего она меньше всего ожидала, входя несколько минут назад в его кабинет!

И все-таки… целоваться?

От этой мысли Кэнди бросило в жар. Она не могла бы сказать почему. Но лишь на минутку представив себе, что губы Джефа прикоснутся к ее губам, затрепетала.

– Так ли уж это необходимо? – услышала она свой странно изменившийся голос.

– А как же?! Иначе никто не поверит, что мы с тобой жених и невеста. И вообще, привыкай, дорогая, теперь я часто буду тебя целовать.

Этого еще недоставало…

Кэнди сделала движение, словно собираясь высвободиться из объятий Джефа, но тот был начеку и не отпустил ее.

– Ну же, не стесняйся! Что ты ведешь себя так, будто мы делаем это впервые… – С этими словами Джеф наклонился и прильнул к губам Кэнди.

В ту же минуту с ней произошло нечто такое, чего она уж совершенно не ожидала: ее пронзило острое чувственное удовольствие. И хуже всего было то, что Джеф ощутил ее состояние.

К счастью, поцелуй продолжался недолго и носил формальный характер, иначе Кэнди оказалась бы в довольно сложном положении. Со стороны-то все выглядело бы естественно, но ей самой пришлось бы несладко. Не станешь ведь вырываться из объятий «жениха» на виду сразу у двух человек!

– Вот так, – сказал Джеф, отстранившись от нее. Замечание это предназначалось Эвелин.

Та удрученно кивнула.

– Что ж, поздравляю. Не ожидала, но раз уж вы объявили о помолвке, то… – Не завершив фразы, она с укором взглянула на Джефа. – Мог бы и предупредить… по старой дружбе. Тогда я не помешала бы тебе сегодня своим появлением.

Джеф пожал плечами.

– Что сделано, то сделано. Главное, ситуация наконец прояснилась. Для всех.

Эвелин шмыгнула носом.

– Уж куда яснее. – Затем она со вздохом добавила: – Ладно, пойду. Похоже, мне здесь больше делать нечего.

– Ну почему же, как напишешь очередную статью, заходи. С удовольствием прочту.

Эвелин хотела было что-то сказать, но передумала и вместо этого просто кивнула. Потом повернулась и побрела к выходу. Дэнни придержал для нее дверь.

Когда Эвелин удалилась, Джеф отпустил плечи Кэнди и направился к своему столу. Сев в кресло, взглянул на все еще медлившего у порога Дэнни и на Кэнди.

– Все, ступайте работать.


Произнося последнюю фразу, Джеф упустил из виду, что рабочий день уже практически завершился. До его полного окончания осталось всего несколько минут. Этого времени Кэнди хватило лишь на то, чтобы вернуться в свою комнату, положить в стол бумаги, выключить компьютер и взять сумочку. Затем, стараясь ни с кем не встретиться, она выскользнула из здания редакции и поспешила к своему «пежо», который дожидался ее неподалеку, на небольшой парковочной площадке.

Реакция на события в кабинете Джефа началась у нее по дороге домой.

Как он смел?! – вертелось в мозгу Кэнди, пока она вела автомобиль по знакомым улицам, направляясь в Брокли, где проживала в настоящий момент. Что он себе позволяет? Мы ни о чем таком не договаривались, моего мнения никто не спрашивал, и вдруг как снег на голову – выходи за меня замуж, потому что я не знаю, куда деваться от бывшей пассии! Хоть бы предупредил, чтобы я знала, как ему подыграть… Впрочем, вряд ли бы я согласилась пуститься в подобную авантюру. О, Джеф прекрасно это осознавал, потому и решил импровизировать! Не дал времени опомниться ни мне, ни Эвелин, ради которой и затевалась комедия. Все для нее, а я так, ничего особенного, всегда под рукой, меня можно использовать в любой момент, как только возникнет необходимость!

Всю дорогу Кэнди обиженно сопела и домой прибыла не в лучшем расположении духа. Впрочем, что тут удивительного? Только представить себе: ей сделали предложение, вполне официально, даже с поцелуем, – мало того, при свидетелях! – но все это понарошку. Потому что так называемый жених хочет отвертеться от притязаний надоевшей подружки.

– Но я-то здесь при чем? – бормотала она, сердито поддевая кухонной лопаткой подогреваемую на сковороде баранью отбивную. – Разве моя вина, что Джеф сначала развлекается с дамами, затем бросает, а потом ему приходится спасаться от их настойчивых попыток напомнить о себе!

И вообще, почему он решил, что меня можно использовать? – думала Кэнди, накрывая себе ужин на журнальном столике в гостиной. Она надеялась, что какая-нибудь телевизионная передача захватит ее и поможет отвлечься от досадных мыслей. Теперь, по его милости, я должна делать вид, будто мы помолвлены! Спрашивается, зачем мне все это? Джефу, возможно, и выгодна подобная ситуация, но мне-то для чего нужен фальшивый жених? И потом, сколько все это продлится?

Раздумывая над сегодняшней историей, Кэнди немного поковыряла отбивную, потом со вздохом отложила вилку. Есть не хотелось. Поступок Джефа отбил у нее аппетит. Наибольшую досаду вызывало то, что Джеф совершенно с ней не считается. Захотел – предложил стать его женой, а что она думает по этому поводу, ему безразлично! Еще этот дурацкий поцелуй… Ну зачем, спрашивается, нужно было валять дурака перед Эвелин и Дэнни? Теперь жди неприятностей. И вообще…

Какого рода неприятностей ты опасаешься? – вкрался в размышления Кэнди внутренний голос.

А что хорошего? Вся редакция начнет судачить о моих отношениях с шефом, подумала Кэнди. Мне это абсолютно ни к чему.

Что о них судачить, они вполне понятны: Джеф просил твоей руки и ты дала согласие, прозвучало в ответ. Все вполне благопристойно. К тому же, признайся, тебе ведь доставил удовольствие поцелуй будущего супруга, верно?

Кэнди замерла, пораженная замечанием, которое попало в самую точку: несмотря ни на что, ей действительно было приятно целоваться с Джефом. Но она не обманывалась насчет предложения о замужестве – Джеф сделал его единственно в расчете на Эвелин.

К сожалению…

Кэнди встрепенулась.

Что? Почему – к сожалению? Это еще откуда взялось?

Никаких сожалений! – сердито подумала она. У меня в мыслях не было выходить замуж за Джефа! Собственно, в ближайшее время я вообще не собиралась замуж, и уж тем более за Джефа.

Тише, тише, что ты так взвилась?! – прокатился в ее мозгу чей-то ехидный хохоток.

Потому что меня возмущает то, что сделал Джеф! – мысленно парировала Кэнди. Если бы могла, я бы сделала нечто такое, чтобы он почувствовал, каково это, когда тобой распоряжаются, будто ты бессловесное животное или неодушевленный предмет!

Гневно сопя, Кэнди выключила телевизор, который ничуть не помог утихомирить вихрь бушующих в голове мыслей, затем взяла тарелку с остатками отбивной и отнесла на улицу, к мусорным бакам, возле которых часто прогуливались соседские кошки. Одна рыжая красавица как раз оказалась на месте, чтобы получить лакомство.

– Кушай, лапочка, – сказала Кэнди, выкладывая перед ней отбивную.

В ответ раздалось благодарное урчание.


План мести созрел у Кэнди ночью. Весь остаток вечера она прикидывала то так, то эдак, а когда легла, в ее мозгу вдруг словно сама собой сложилась программа действий. Все было довольно просто: Кэнди решила вести себя так, будто воспринимает предложение Джефа всерьез.

Примерно в эти же минуты ей припомнилась одна из запавших в голову фраз миссис Банч относительно того, что следует «заставить его поверить в то, что он сам этого хочет».

Лежа в темноте, Кэнди злорадно улыбнулась. Если удастся внушить Джефу, что он в самом деле желает жениться на ней, она повеселится на славу!

7

Поставив «пежо» на парковочную площадку, Кэнди захватила сумочку и выбралась на все еще влажный после моросившего ночью дождика асфальт. Захлопнув дверцу, она зашагала к зданию, в котором размещалась редакция.

В вестибюле, как обычно, привычно вошла в лифт, привычно нажала на кнопку четвертого этажа. Затем, точно так же, как каждый день, направилась по коридору к своей комнате.

Все происходило как всегда, однако Кэнди не покидало непонятное ощущение новизны. Впрочем, оно не было беспочвенным, потому что сегодня Кэнди явилась на работу в новом качестве – невесты шефа. Конечно же весть об объявленной вчера помолвке разнеслась по редакции, и теперь следовало ожидать реакции со стороны коллег.

Интересно, пришел ли уже Джеф? – подумала Кэнди, садясь за свой рабочий стол и машинально включая компьютер.

Не успела эта мысль промчаться в ее мозгу, как следом пришло ощущение, заставившее ее прикоснуться кончиками пальцев к губам.

Поцелуй! Он портил все дело. Если бы вчера Джефу не вздумалось целовать Кэнди, сегодня ей было бы гораздо проще осуществлять созревший ночью план.

Нахмурившись, Кэнди плотно сжала губы и постаралась сосредоточиться на обычных утренних делах. Ей это удалось, однако вскоре прозвучала первая телефонная трель.

В первый момент Кэнди спутала ее со звонком, которым Джеф вызывал ее к себе, и вздрогнула, но тут же сообразила, что это такое.

– Да? – произнесла она в трубку.

В ответ раздался взволнованный голос Энджи Гилбот:

– Привет! Умираю от любопытства! Скажи, Эвелин говорит правду или… э-э… слегка преувеличивает?

– О чем это ты? – втихомолку улыбнувшись, спросила Кэнди.

– О вашей с Джефом помолвке, разумеется!

Кэнди не хотелось отвечать прямо, поэтому она вновь задала вопрос:

– А откуда ты узнала об этом?

В трубке прозвучал смешок.

– Вчера в конце рабочего дня ко мне прибежала Эвелин, сама не своя, и принялась жаловаться, что ты ее обскакала. Словечко принадлежит ей.

– В самом деле? – обронила Кэнди, прислушиваясь к шагам в коридоре.

– Еще бы! Разумеется, вокруг Эвелин сразу собрался весь наш отдел, и она…

– Энджи, прости, пожалуйста, после поговорим. Кажется, сюда идут. Да! Пока…

Судя по звуку, шел мужчина, и Кэнди подумала было, что это Джеф решил обсудить вчерашнее, пока рабочий день еще не набрал силу, однако она ошиблась: порог ее комнаты переступил Барри Ройстер.

– Здравствуй, – с несколько неуверенной улыбкой произнес он, всматриваясь в лицо Кэнди. – Говорят, тебя можно поздравить?

Она слегка пожала плечами.

– Как быстро у нас разносятся слухи!

– Со скоростью ветра, – кивнул Барри.

– От кого ты узнал? – Кэнди предпочитала спрашивать, а не отвечать.

Барри на минуту задумался.

– Даже не припомню. Кажется, сразу от нескольких человек.

Значит, уже известно всей редакции, констатировала Кэнди.

– Так, значит, это правда? – произнес Барри.

– А ты не рад? – Кэнди улыбалась, однако настроение у нее начало понемногу портиться. Она вдруг сообразила, что осуществить задуманное, возможно, будет не так-то просто: ведь придется иметь дело не только с Джефом, но также со всеми остальными. Лгать ей не хотелось. С другой стороны, как вести игру с Джефом, если прочие будут знать правду? Получается, все-таки придется врать.

Может, бросить все и сказать правду? – подумала Кэнди. Но тогда поступок Джефа останется безнаказанным.

– Рад ли я? – медленно произнес Барри, скользнув взглядом по ее стройной фигуре. – Следует сказать, что рад, но это означало бы покривить душой.

– Почему? – машинально спросила Кэнди.

Барри усмехнулся.

– Видишь ли, в каком-то смысле я воспринимаю Джефа как соперника.

Ох, боже ты мой, кажется, у меня появился еще один ухажер! – мелькнула мысль.

– В самом деле? – произнесла она, лишь бы что-то сказать.

Глаза Барри блеснули.

– Ты очень красива, Кэнди. Говорил я тебе когда-нибудь об этом?

Она сделала вид, что задумалась.

– Не помню.

Барри слегка нахмурился.

– Гм, неужели не говорил? Но другие-то наверняка упоминали об этом?

Невольно улыбнувшись, Кэнди кивнула.

– Не раз.

– Тогда ты понимаешь, почему в Джефе я вижу соперника.

– Брось, Барри! – рассмеялась она. – У тебя нет недостатка в подружках.

– У Джефа тоже, – многозначительно заметил он. – Однако он выбрал тебя. – После короткой паузы он добавил более мрачно: – А ты его.

У Кэнди так и вертелось на языке, что она никого не выбирала, но произнести что-либо подобное она не могла – это шло бы вразрез с ее планами.

Пока Кэнди гадала, что бы такое ответить, на ее столе зазвонил телефон – очень кстати, потому что придумать ей так ничего и не удалось.

Она поспешно сняла трубку.

– Слушаю.

– Привет, Кэнди!

– Дэнни? Здравствуй. Что, меня вызывают? – Кто вызывает, можно было не объяснять – разумеется, речь шла о Джефе.

– Нет, шеф еще не пришел, он вроде должен был с утра отправиться на какую-то встречу. Собственно, ты наверняка в курсе… или… Разве Джеф ничего тебе не говорил? Ведь вы с ним теперь…

– Да-да, конечно, я просто забыла, – поспешно произнесла Кэнди.

Разумеется, Дэнни – да и остальные сотрудники редакции – пребывали в уверенности, что Кэнди известен каждый шаг Джефа. По представлениям окружающих иначе и быть не могло, ведь отныне у этих двоих начался период помолвки.

– Я лишь хочу сказать, что тебе тут нужно взять некоторые бумаги и платежные документы для бухгалтерии. Вчера я забыл об этом сообщить, потому что… ну, сама понимаешь, некоторые события выбили меня из колеи. – В голосе Дэнни чувствовалась улыбка, а намекал он, без сомнения, на предложение о замужестве, которое Джеф сделал Кэнди.

Та в свою очередь изобразила улыбку.

– Очень понимаю, я сама немного растерялась. Э-э… хорошо, сейчас зайду.

Повесив трубку, Кэнди повернулась к Барри.

– Прости, нужно заглянуть в приемную.

– О, конечно! Уже ухожу… – Но, прежде чем удалиться, Барри еще разок обежал взглядом фигуру Кэнди.


– Эти квитанции я должна не забрать, а, наоборот, отдать Джефу, – сказала Кэнди, когда Дэнни показал ей бумаги, о которых упоминал по телефону. – А эти счета еще вчера должны были уйти в бухгалтерию. Сейчас передам их туда, только сначала положу квитанции на стол Джефа.

Дэнни быстро произнес:

– Положи, пожалуйста, потому что я сейчас занят: нужно срочно подготовить к печати несколько писем.

– Хорошо, – кивнула Кэнди. Войдя в кабинет, где прежде бывала столько раз, она взглянула на окружающую обстановку словно другими глазами.

Теперь это был не просто кабинет, а кабинет ее будущего супруга. Пусть помолвка ненастоящая, все равно в подсознании Кэнди засело что-то такое… необъяснимое. Возможно, просто желание продолжить игру в жениха и невесту.

«Жених» появился неожиданно. Кэнди раскладывала бумаги на его столе и не сразу заметила, что уже не одна в помещении. Поняла это, лишь услышав звук закрывающейся двери. А когда подняла голову, увидела Джефа.

Перешагнув порог, он остановился и теперь хмуро смотрел на Кэнди.

– Ты прямо с утра взялась хозяйничать здесь?

Разумеется, Кэнди сразу заметила, что Джеф пребывает не в лучшем настроении, но данный факт не произвел на нее никакого впечатления. Минувшей ночью она разработала план отмщения и сейчас намеревалась осуществить его, несмотря ни на что.

– Тебе не угодишь. Ты недоволен, когда я, как тебе кажется, спешу уйти с работы, и точно так же ворчишь, видя мое усердие.

Джеф поморщился, словно в эту минуту ему меньше всего хотелось вступать в подобную беседу.

– Просто я не привык с раннего утра видеть кого-то в своем кабинете, – произнес он, медленно направляясь к столу.

– Утро не такое уж и раннее, – негромко заметила Кэнди. – Насколько мне известно, ты не сразу отправился в редакцию, сначала у тебя была какая-то встреча.

Джеф остановился и пристально взглянул на нее.

– К чему это ты клонишь? Я не обязан отчитываться перед тобой! – Произнеся последнюю фразу, он вновь поморщился и машинально прижал к виску пальцы.

– Что, голова болит?

– Ноет, как с похмелья, – буркнул Джеф. – Хотя в последние дни у меня во рту не было ни капли спиртного.

– Принести тебе таблетку?

Он махнул рукой.

– Уже две проглотил, а толку никакого…

– Я знаю, что это, – сказала Кэнди, посмотрев за окно.

Джеф механически проследил за ее взглядом.

– Что?

– Погода меняется, – пояснила она. – Ночью моросил дождь, а сейчас облака поредели и выглянуло солнце.

– По-твоему, из-за этого у меня болит голова? – мрачно произнес Джеф.

Кэнди кивнула.

– Метеорологическая зависимость – слышал о таком? Многие люди реагируют на изменения погоды. Похоже, ты тоже относишься к их числу.

– Прежде со мной ничего подобного не происходило.

Тонко улыбнувшись, Кэнди обронила:

– Ну мало ли что было прежде!

– Что за странные намеки? – тут же взвился Джеф.

– Никаких намеков, – пожала она плечами. – Просто с возрастом в организме человека происходят перемены, и ничего тут не поделаешь.

Состроив недовольную гримасу, Джеф проворчал:

– Почему-то на тебя погода не действует, ты так же свежа и красива, как всегда.

– Гм, оказывается, ты способен делать комплименты! – Видя, что Джеф сделал нервное движение, Кэнди поспешно добавила: – Между прочим, твое состояние можно облегчить за несколько минут.

– Каким образом? – сумрачно спросил Джеф.

– С помощью легкого массажа мышц воротниковой зоны. Вот здесь. – Кэнди на себе показала, о чем идет речь. – Это регулирует давление, которое у тебя, судя по всему, вышло за рамки нормального. Сними-ка пиджак, я сейчас все сделаю.

Она думала, что Джеф откажется, но, к ее удивлению, тот молча снял пиджак и сел на стул. Видно, у него все-таки изрядно болела голова.

Пока он не передумал, Кэнди встала за его спиной и начала массаж – прямо через рубашку, хотя это и противоречило правилам. С другой стороны, так было удобнее ей самой, потому что иначе она столкнулась бы с определенными трудностями: столь близкое общение с Джефом не оставило бы ее равнодушной. Неизвестно, что сейчас испытывал он, но Кэнди было приятно прикасаться к нему. Возможно, это ощущение являлось следствием вчерашнего поцелуя, а может, тут присутствовало что-то еще… Пора скорее заканчивать эту историю, а то как бы мне самой не попасться на удочку! – промелькнуло в мозгу Кэнди.

Несколько минут протекли в молчании. Под воздействием мягких, но уверенных прикосновений Джеф заметно расслабился, даже его дыхание как будто стало более умиротворенным. Заметив это, Кэнди негромко произнесла:

– Кстати, напрасно ты говоришь, что не обязан отчитываться передо мной.

– Мм? – промычал Джеф.

Кэнди усмехнулась.

– Со вчерашнего дня между нами возникли некоторые обязательства.

Произнеся эту фразу, она замерла в ожидании взрыва раздражения, однако его не последовало.

– В самом деле? – пробормотал Джеф.

Надо же, как успокаивающе действует на него массаж! – подумала Кэнди.

– Конечно. Ведь мы, так сказать, изменили статус.

– Да?

– Один из нас больше не начальник, другая – не подчиненная.

– Гм…

Кэнди насторожилась. Как-то уж очень спокойно Джеф реагирует на ее слова.

– С того момента, как мы объявили о нашей помолвке…

– Брось, золотце, ты прекрасно понимаешь, что никакой помолвки не существует, – сонным голосом произнес Джеф.

Кэнди замерла. Похоже, этот парень не так прост, как я думаю! Плотно сжав губы, она уперлась взглядом в макушку, затем усилием воли заставила себя успокоиться и заметила:

– Как не существует, дорогой, когда все о ней знают? Ты при свидетелях просил меня стать твоей женой, и я ответила согласием.

Джеф лениво усмехнулся.

– Тебе не хуже моего известно, что это была комедия, фарс, игра на публику, если хочешь. Вернее, на одного человека, которого ты тоже очень хорошо знаешь.

Издевается он, что ли? – подумала Кэнди. Или разгадал мою игру? Ну нет, так просто ему не отвертеться!

– Рада, что мой будущий муж такой веселый человек, но, честно говоря, сейчас меня интересует другое: когда ты подаришь мне обручальное кольцо?

– Кольцо? – удивленно протянул Джеф. – Какое еще…

Не слушая его, Кэнди продолжила:

– Видишь ли, с утра мне уже звонила с поздравлениями Энджи Гилбот, а ведь впереди целый день. Уверена, кто-нибудь обязательно поинтересуется тем, какое обручальное кольцо ты мне подарил. Понимаешь?

– Не-ет, – протянул Джеф.

Ну-ну, давай, притворяйся! – усмехнулась про себя Кэнди.

– Видишь ли, дорогой, для тебя, скорее всего, подобные детали не имеют значения, но вообще-то жениху положено дарить невесте обручальное кольцо. Как правило, с брильянтом.

– Что ты говоришь, – лениво качнул Джеф головой. – С брильянтом? Как интересно… – И после короткой паузы добавил: – Что же ты остановилась? Продолжай, похоже, массаж мне помогает.

8

Кэнди машинально продолжила, хотя слова Джефа поставили ее в тупик. Неужели он говорит искренне? Но тогда его поведение тем более возмутительно!

Нет, не может быть, чтобы он не понимал. Просто он в грош меня не ставит. Я для него всего лишь средство достижения своей цели. Ему важно, чтобы Эвелин поверила в нашу помолвку, мои же чувства он во внимание не принимает. А может, мне все это неприятно? Может, я не хочу участвовать в его фарсе, как он это называет?

Вот и отказалась бы с самого начала! – прокатился в ее мозгу знакомый насмешливый голосок. Зачем согласилась?

Я растерялась, словно оправдываясь, подумала Кэнди. Джеф застал меня врасплох, так же, как и остальных – Эвелин и Дэнни.

Но вообще-то она понимала, что сама совершила оплошность. Нужно было сразу поставить Джефа на место. Пусть сам выпутывается из своих отношений с Эвелин. При чем здесь она, Кэнди?

Но раз уж все получилось так, а не иначе, пусть расплачивается сполна! Я не позволю ему спутать мои планы!

– Да, дорогой, кольцо должно быть с брильянтом, – произнесла она тоном избалованной девчушки, всеобщей любимицы. – Пойми, так принято, ну традиции и все такое… Если бы ты просто хотел подарить мне кольцо, тогда другое дело, но обручальное непременно должно быть с брильянтом. Там могут быть еще и другие камни, но хотя бы маленький брильянтик обязательно должен присутствовать. Впрочем, он может быть и крупным, против этого я возражать не стану, милый.

Джеф вздохнул.

– Ты меня совсем запутала, золотце. То простое кольцо, то обручальное… притом что я вовсе не собирался дарить тебе никаких колец!

– Придется подарить, дорогой, в противном случае окружающие нас не поймут, коллеги в первую очередь.

– Какое мне дело до окружающих, не говоря уже о том, поймут они меня или нет! Тем более если речь идет о коллегах, которые для меня являются всего лишь подчиненными. И потом, с каких это пор ты стала называть меня милым и дорогим? Не скажу, что мне это не нравится, но как-то… непривычно, что ли.

Наконец-то в голосе Джефа появились нотки раздражительности!

Услышав их, Кэнди воодушевилась: выходит, не такой уж Джеф непробиваемый. Просто у каждого из них своя игра.

Что ж, продолжим! – с внутренней усмешкой подумала она.

– С каких пор, милый? С момента официального объявления о нашей помолвке. Кстати, идея полностью принадлежит тебе, я же ни о чем таком не помышляла до той минуты, пока ты не предложил мне стать твоей женой и не поцеловал меня.

С губ Джефа сорвалось какое-то невнятное, но очень похожее на ругательство восклицание. Пропустив его мимо ушей, Кэнди добавила:

– Должна сказать, что в первую минуту я, конечно, удивилась, но тут же оценила всю прелесть твоего предложения. Оно такое… такое… Словом, мне нравится, что скоро ты станешь моим мужем, и… – она изобразила мечтательный вздох, – целоваться с тобой мне тоже нравится. Вообще, ты такой милый! – Недолго думая, она наклонилась и запечатлела на щеке Джефа пылкий поцелуй.

Вопреки ожиданиям Кэнди он не сделал ни малейшей попытки уклониться – не отшатнулся, не отвернулся, даже не отстранился. Правда, немного напрягся, но и только.

Оценив выдержку Джефа, Кэнди сосредоточилась на ощущениях, которые испытала, прижавшись губами к его щеке, – тепло кожи, легкое покалывание волосков, там, где их пропустило лезвие бритвы, а также что-то еще, необъяснимое, но очень приятное и волнующее.

Волнующее? Кэнди поспешно выпрямилась. Волноваться ей было ни к чему. Ее задачей было выбить из колеи Джефа. Сама же она должна оставаться спокойной, потому что игру затеяла рискованную.

И без того не так все просто в ее отношениях с Джефом, чтобы она могла позволить себе подобную роскошь – расслабиться, разволноваться, поддаться эмоциям. В глубине души Кэнди признавала, что ее задевает безразличие Джефа. Поначалу он попытался приударить за ней, получил от ворот поворот и… успокоился. Но Кэнди знала, что красива, отдавала себе отчет в том, какое впечатление производит на мужчин, поэтому равнодушие Джефа воспринимала как своего рода оскорбление – пусть даже это слишком сильно сказано, но все-таки…

И вдруг такой пассаж!

Любая женщина на месте Кэнди как минимум задумалась бы о том, что происходит. И прислушалась бы к своим чувствам – нет ли чего-либо похожего на эмоциональную привязанность?

Кэнди была недалека от подобных размышлений, но, осознавая, к каким выводам они могут привести, сознательно направила их в сторону отмщения.

Сейчас она вновь напомнила себе о необходимости контролировать как ситуацию, так и собственные эмоции.

Однако вскоре выяснилось, что Джеф тоже неплохо управляет ситуацией.

Не успела Кэнди выпрямиться, как он встал. Еще мгновение – и они оказались друг против друга, слишком близко, чтобы можно было не обращать на это внимания. В следующее мгновение Джеф взял Кэнди за плечи. Но даже это было бы еще ничего, если бы он не заглянул ей в глаза.

Как только взгляд Джефа встретился с взглядом Кэнди, ее бросило в жар. Сердце застучало как бешеное, кровь забурлила в жилах, а в голове возникла несколько неожиданная для молодой женщины мысль: интересно, как сильно подскочило у меня давление? Вместе с тем перед внутренним взором Кэнди вдруг возник образ миссис Банч – именно та частенько произносила подобную фразу. Следом в мозгу вспыхнуло: «Главное заставить его поверить в то, что он сам этого хочет!».

Ошалев от возникшей в мозгу круговерти, Кэнди нервно провела языком по губам.

Сам этого хочет… Сам этого хочет…

Чего?

Жениться на тебе, дорогуша! – прозвучала насмешливая подсказка.

В этот момент Джеф вкрадчиво спросил:

– Тебе в самом деле понравилось целоваться со мной?

Кэнди как зачарованная смотрела на его губы.

Почему он спрашивает? Ах да, ведь я сама сказала об этом всего несколько минут назад…

– Я… мне… – Она отчаянно пыталась найти достойный ответ, но из этого ничего не получалось.

– А я, признаться, даже не понял, нравится мне целовать тебя или нет, – иронично усмехнулся Джеф. – Но не беда, это легко исправить. Достаточно повторить эксперимент. Верно, дорогая? – Последнее слово Джеф произнес с нажимом. – Что такое? Почему ты краснеешь? Что особенного в том, что мы поцелуемся? Сама ведь говоришь – скоро я стану твоим мужем.

Он оборачивает против меня каждое мое слово, подумала Кэнди. Использует мое же оружие.

Она осознавала необходимость предпринять что-либо, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля, но ей мешало то, что Джеф держит ее за плечи. Прикосновения его рук действовали на Кэнди слишком сильно – расслабляли, мешали думать трезво, вводили в какое-то приятное гипнотическое состояние… Оно лишь усилилось, когда Джеф склонился над ее лицом с явным намерением «повторить эксперимент».

У Кэнди пересохло во рту, сердце забилось так сильно, что его стук оглушал. При этом собственная реакция настолько удивила ее, что она даже растерялась.

Тем временем Джеф помедлил, словно предоставляя Кэнди возможность остановить его. Она понимала, что это был бы наилучший выход из ситуации, но… как тогда быть с планом отмщения?

Если я оттолкну сейчас Джефа, он так и не поймет, как оскорбил меня своим неуважением, промчалось в ее мозгу. И в дальнейшем его пренебрежительное отношение ко мне лишь усугубится. Придется рискнуть!

Сделав над собой усилие, Кэнди изобразила хоть и несколько нервную, но все же улыбку, затем сама обвила шею Джефа руками, приподнимаясь на цыпочки и одновременно притягивая его к себе.

Он, по-видимому, не ожидал, что Кэнди согласится с идеей поцелуя, потому что в его глазах промелькнуло удивление, однако в следующую минуту он усмехнулся. А еще через мгновение прильнул к ее приоткрытому рту…

Как только их губы соприкоснулись, по телу Кэнди пробежала дрожь – пронзительная, сладостная, ошеломляющая. Охваченная ею, Кэнди испытала приступ головокружения. Ее глаза закрылись, коленки как-то странно ослабели, и она порадовалась, что обнимает Джефа за шею. Если бы не это, неизвестно, удалось ли бы ей устоять на ногах.

В то же время, несмотря на обилие приятных ощущений и благодаря остаткам здравого смысла, Кэнди сообразила, почему так бурно реагирует на эти объятия: в прошлый раз Джеф целовал ее формально, сейчас – по-настоящему. Более того, сам он тоже был не в состоянии сохранять безучастность. Кэнди чувствовала жар, охвативший все его большое сильное тело, и осознание данного факта еще больше усиливало ее трепет.

В какой-то момент, уже почти полностью утратив ощущение реальности, Кэнди все же услышала предупреждавший об опасности голос подсознания.

Прекращай этот поцелуй сейчас же! – даже не кричал, а вопил тот. Вспомни, ты хотела отомстить Джефу, а не влюбиться в него!

Мгновенно протрезвев, Кэнди перестала обнимать Джефа и уперлась ладонями ему в грудь, чтобы оттолкнуть… но не успела. Именно в этот, столь неподходящий момент ее слух уловил звук отворяющейся двери кабинета, а затем чью-то произнесенную без особого энтузиазма фразу:

– Какое завораживающее зрелище! Браво, ребята, вы замечательно смотритесь!

Воспользовавшись тем, что от неожиданности Джеф ослабил объятия, Кэнди отодвинула его от себя на некоторое расстояние. Поцелуй при этом конечно же прекратился, хотя Джеф еще продолжал удерживать Кэнди за талию.

Она повернула голову в сторону входа и увидела того, кого и ожидала увидеть, – Барри Ройстера. Он довольно кисло улыбался, и даже металлические заклепки на его кожаных рокерских брюках блестели как-то тускло.

Глядя на неискреннюю усмешку Барри, Кэнди вспомнила, как он недавно сказал, что Джеф является его соперником. Ясно, что при подобном отношении стать свидетелем поцелуя Барри было не очень приятно. Впрочем, Кэнди не воспринимала всерьез его фразу относительно соперничества. Почему-то раньше он не пытался перевести свои с ней отношения за рамки дружеских, однако стоило только возникнуть теме помолвки, как у него сразу возникла идея соперничества. По мнению Кэнди, в этом присутствовало что-то искусственное… хотя вид у Барри был сейчас действительно удрученный.

Кэнди повернулась к Джефу с намерением сказать, чтобы он отпустил ее, но вдруг замерла, ошеломленная новым открытием – выражением его глаз. Они словно подернулись поволокой, и в них явно присутствовал оттенок чувственного томления.

Вот каким видят Джефа подружки, с которыми он делит постель! – вспыхнуло в мозгу Кэнди. Одновременно в ее сердце словно кто-то кольнул иголкой, и в тот же момент она поняла, что это такое ревность.

Боже правый, неужели ревность?

Кэнди прикусила губу. Когда она последний раз кого-то ревновала? И не припомнишь! А тут… Что за наваждение?

Все-таки не нужно было целоваться с Джефом, мрачно подумала она.

– Пусти.

Разумеется, Джеф услышал, что сказала Кэнди, но никак на это не среагировал. Его ладони по-прежнему лежали на ее талии.

Видя, что он не реагирует, и испытав из-за этого внезапную вспышку раздражения, Кэнди повторила – громче и настойчивее:

– Пусти!

Джеф усмехнулся. Выражение его глаз к этому времени успело измениться. Чувственная поволока уступила место насмешливому прищуру.

– Почему, дорогая? Ты сама пять минут назад сказала, что тебе приятно целоваться со мной.

Кэнди покосилась на Барри. Тот оставался возле двери, с интересом прислушиваясь к разговору.

– Глупости!

– Что? Неужели я неправильно понял? Или ослышался? – В карих глазах Джефа плясали искорки. – Нет, не может быть, дорогая, до сих пор у меня не было оснований жаловаться на слух. Думаю, не появились они и сейчас.

Потешайся, потешайся! – хмуро подумала Кэнди, а вслух произнесла:

– Я пошутила. Прости, если это тебе неприятно, но… – она пожала плечами, – тем не менее дела обстоят именно так.

Однако Джефа было не так-то просто сбить с толку. Он тоже дернул плечом и произнес:

– Если бы ты пошутила, то не дрожала бы как былинка, когда я целовал тебя. Даже не думай! – поднял он ладонь, видя, что Кэнди собирается что-то возразить. – Я не вчера родился и прекрасно разбираюсь в некоторых вещах. В частности, мне не надо объяснять, когда женщина желает меня, а когда нет.

Желает? Это он обо мне?! Кэнди возмущенно засопела, но потом отвела взгляд. Впрочем, я действительно дала ему повод так думать… к сожалению!

– Правильно, – кивнула она, – я дрожала. А знаешь почему?

– Я ведь только что…

Кэнди отрицательно качнула головой.

– Да, твои чувства тебя не обманули, но ты сделал неправильный вывод. Я дрожала от нетерпения. Мне хотелось, чтобы поцелуй поскорее закончился.

Вопреки ее ожиданиям Джеф не только не удивился, но и даже рассмеялся.

– Позволь не поверить тебе! Ты сказала, что хочешь, чтобы я стал твоим мужем, и что тебе нравится со мной целоваться. Уверен, что это правда. И знаешь почему?

Он повторяет мои фразы, мимоходом констатировала Кэнди.

– Интересно послушать твою версию.

– Она не просто моя, но единственно возможная: не далее как вчера я сделал тебе предложение и ты приняла его. После чего мы объявили о нашей помолвке.

– Чушь!

9

Едва Кэнди это произнесла, как Джеф убрал руки с ее талии.

– Вот это другой разговор! Рад, что наконец прошло твое наваждение и с тобой вновь можно разговаривать, как с трезво мыслящим человеком. Итак, ты согласна, что ни о какой помолвке между нами не может быть и речи?

Кэнди смотрела на Джефа во все глаза. Как ловко он ее обыграл! И этого человека она намеревалась убедить в том, что он в самом деле хочет жениться на ней?

М-да, к Джефу идею миссис Банч применить явно не удастся, поняла она. Он или закоренелый холостяк, или просто хитрый лис. И отомстить за пренебрежительное отношение ко мне я ему не смогу, это ясно. Любая моя попытка заведомо обречена на провал.

Кэнди подавила вздох. Чего-то подобного следовало ожидать с самого начала. Джеф сильный человек, из тех, кому, как говорится, пальца в рот не клади. С ним никогда нельзя забывать об осторожности. А она расслабилась, поддалась эмоциям, растаяла от обилия приятных ощущений. Иными словами, утратила бдительность в самый неподходящий момент.

Впредь буду начеку, подумала Кэнди.

Однако в следующую минуту усмехнулась про себя. Что значит «впредь»? Во время следующего поцелуя? Нет уж, довольно и двух предыдущих!

– Как, вы уже расторгаете помолвку? – удивленно донеслось от двери, где находился Барри. – Ничего не понимаю…

Джеф повернулся к нему.

– Никакой помолвки не было, так что и расторгать нечего.

– Но я менее часа назад беседовал с Кэнди, и она не отрицала, что вы с ней…

– Кэнди пошутила, – сухо пояснил Джеф. – Ей не хотелось ставить меня в неловкое положение.

Оба посмотрели на Кэнди, и она вынуждена была отвернуться, чтобы спрятать презрительную усмешку. Не хотелось ставить в неловкое положение! Наоборот, именно это она и собиралась сделать и ради этого всю минувшую ночь разрабатывала план отмщения. К сожалению, он не удался.

– Все равно ничего не понимаю, – пробормотал Барри. – Зачем понадобилось…

Пристально глядя на Кэнди, Джеф произнес:

– В тот момент тебя здесь не было, иначе ты сразу бы во всем разобрался.

– Интересно почему?

Джеф состроил кислую гримасу.

– Потому что сюда ворвалась Эвелин с какими-то странными претензиями и дурацкими намеками. И я…

– Эвелин Хардинг? – зачем-то уточнил Барри, хотя, как большинство сотрудников редакции, прекрасно знал историю отношений Эвелин и Джефа.

– Разумеется, – хмуро кивнул Джеф. – Она довольно долго не показывалась, и я уж было облегченно вздохнул, решив, что у нее кто-то появился… ну ты понимаешь. Но не тут-то было. Подозреваю, что Эвелин нарочно взяла паузу, чтобы я начал волноваться. Впрочем, не исключено, что это лишь мои домыслы, хотя она что-то такое говорила, мол, я по ней соскучился или нечто в этом роде.

Джеф многозначительно взглянул на Барри, и тот хмыкнул: дескать, ясное дело, как не понять.

– Вот и пришлось мне импровизировать, – продолжил Джеф. – Собственно, я брякнул первое, что пришло в голову: посмотрел на Кэнди и предложил ей стать моей женой. В ту минуту подобный ход показался мне очень удачным. Сейчас я уже переменил мнение, потому что начал испытывать некоторые неудобства.

Только о себе и думает! – негодующе пронеслось в голове Кэнди. Он, видите ли, начал испытывать неудобства! А я как же?!

– Постой, но я только что своими глазами видел, как вы с Кэнди целовались, – недоуменно произнес Барри. – Причем никакой Эвелин, ради которой стоило бы затевать спектакль, поблизости нет.

Джеф раздраженно провел пальцами по волосам.

– Ну да, мы действительно… То есть я хотел сказать, что ты неправильно оценил ситуацию. Я всего лишь чмокнул Кэнди в знак благодарности за то, что она согласилась подыграть мне.

Согласилась! – мрачно усмехнулась про себя Кэнди. Как будто меня кто-то спрашивал.

В отличие от нее Барри обратил внимание на другое произнесенное Джефом слово.

– Чмокнул? Ну и ну. Никогда не видел, чтобы так чмокали! По-моему, это был настоящий поцелуй.

– Барри, если ты… – начал было Джеф, однако, что он хотел сказать, так никто и не узнал, потому что в этот момент дверь кабинета вновь распахнулась и на пороге появилась… Эвелин!

Вид у нее был пасмурный.

– Здравствуйте, – обронила она, бегло всех оглядев.

– Эвелин… – растерянно пробормотал Джеф. – Ты… здравствуй. Проходи, пожалуйста. – После некоторой паузы он добавил: – Чем обязан?

Густо накрашенные ресницы Эвелин взлетели. Очевидно, ее покоробил непривычно официальный тон Джефа.

– Не беспокойся, долго не задержу. Собственно, я на минуту. – С этими словами она двинулась вперед.

В тот же миг Джеф шагнул к Кэнди и вновь обнял ее за талию. Та мгновенно напряглась, затем попыталась отодвинуться, но добилась лишь того, что Джеф крепче прижал ее к себе.

Нечего и говорить, что в душе Кэнди взметнулась волна возмущения, следом за которой пришло желание сию же минуту поставить Джефа на место. Несколько секунд Кэнди боролась с этим порывом, но в конце концов уступила доводам здравого рассудка, убедившим ее не устраивать публичного скандала.

Пока в Кэнди происходила эта борьба, Эвелин смотрела на ее талию. Вернее, на находившуюся там руку Джефа. Продолжалось это не более нескольких секунд. Затем Эвелин встрепенулась и решительно произнесла:

– Я пришла за своей статьей, той, которая предназначалась для следующего номера журнала.

– Зачем она тебе? – не без удивления спросил Джеф. – Хочешь что-то в ней исправить?

Эвелин смерила его презрительным взглядом.

– Нет, хочу забрать совсем! Я прекращаю сотрудничество с тобой.

– Прекращаешь? Не глупи, Эвелин, к чему подобные крайности? Деловые люди никогда не допускают, чтобы эмоции влияли на бизнес.

– Крайности? – процедила та. – Вот как ты это называешь? Так знай, дорогой, я не позволю тебе обращаться со мной подобным образом! И не уговаривай меня, из этого все равно ничего не получится. Твоя помолвка с этой маленькой… – оборвав себя на полуслове, Эвелин метнула взгляд на Кэнди, – все испортила! Теперь заказывай статьи у других модельеров. Я не напишу для тебя ни строчки!

Джеф невозмутимо пожал плечами.

– Что ты так взъерепенилась? Я, например, совсем иначе смотрю на вещи. Почему бы нам не продолжить сотрудничество? Мало ли что случается в жизни. Деловые партнеры не должны… – Тут Джеф вдруг умолк, словно ему в голову пришла какая-то мысль. – А впрочем, если ты так решила, я действительно не стану тебя уговаривать. Что бы ты там ни думала, я уважаю твое мнение.

Находившийся за спиной Эвелин Барри прыснул, но тут же, спеша скрыть свою реакцию, закашлялся. Однако Кэнди прекрасно поняла, о чем он подумал: Джеф сообразил, что сам губит удобный, позволяющий навсегда расстаться с бывшей пассией момент, и вовремя внес поправку в свои высказывания.

При слове «уважаю» ноздри Эвелин гневно раздулись. Шагнув вперед, она протянула ладонь.

– Статью!

– О, сию минуту! – Джеф оглянулся на свой рабочий стол, но там лежало столько бумаг, что с ходу трудно было определить, где именно находится требуемая статья. Тогда он обратился к Кэнди: – Солнышко, пожалуйста, помоги разобраться.

Подавив вздох, та молча направилась к столу. Настроение у нее было скверное, в голове вертелось: ну скажите на милость, зачем я снова подыгрываю ему?

Быстро отыскав статью, Кэнди обогнула стол и вручила ее Эвелин.

– Благодарю, – процедила та, испепеляя Кэнди взглядом.

– Не за что. – Это произнес Джеф. Он вновь был рядом с Кэнди, его рука уже привычно скользнула на ее талию.

Вероятно, Эвелин восприняла подобный жест как личное оскорбление. Стиснув отпечатанную на нескольких листах бумаги статью, она добавила нечто маловразумительное, бросилась из кабинета вон и захлопнула за собой дверь с такой силой, что все оставшиеся вздрогнули.

– Обиделась, – констатировал Барри.

Джеф удовлетворенно усмехнулся.

– Оно и к лучшему. – Затем он повернулся к Кэнди. – Спасибо, золотце, что ты меня не подвела.

И тут, к своему ужасу и негодованию, она увидела, что он наклоняется к ней с явным намерением осуществить еще один «благодарственный» поцелуй.

Это уже слишком! – подумала Кэнди, поспешно отстранившись.

– Куда ты, золотце? – насмешливо спросил Джеф.

– Я не собираюсь с тобой целоваться!

– Но ты только что настаивала на существовании нашей помолвки.

Кэнди отодвинулась еще дальше, чтобы рука Джефа сползла с ее талии.

– Нет никакой помолвки и не будет! – Не успев договорить, она сообразила, что вторую часть фразы произносить не следовало. Само собой разумеется, что у них с Джефом никогда не будет помолвки. Зачем вообще об этом упоминать?

К несчастью, данный нюанс не ускользнул от внимания обоих находившихся в кабинете мужчин. Джеф пристально взглянул на Кэнди, а Барри, скребя в макушке, заметил:

– Что-то вы меня совсем запутали. Все-таки помолвлены вы или нет?

– Нет! – в один голос ответили Джеф и Кэнди. Правда, Джеф на долю секунды позже.

Он продолжал смотреть на Кэнди, и в его глазах постепенно появлялось какое-то странное выражение.

Кэнди заметила эту перемену, но проникнуть в ее суть не успела, так как Джеф отвел взгляд и направился к своему столу и сел в кресло.

И тут с ним вновь произошла метаморфоза: возможно, благодаря привычности рабочей обстановки он быстро преобразился и снова стал самим собой – деловым человеком, шефом редакции журнала «Стайлиш лайф».

Глядя на него, Кэнди выпрямилась и машинально поправила волосы.

И зачем я только затеяла с ним игру? – промелькнуло в ее голове. Джеф не тот человек, с которым можно шутить. Достаточно уже того, что он мой работодатель и в некоторой мере я завишу от него. Разумеется, это не означает, что он вправе распоряжаться мною, как ему вздумается, но известной грани переступать не следует. И уж поцелуи вовсе ни к чему!

В этот момент Джеф произнес, удивленно покосившись на Кэнди:

– Самое странное то, что у меня перестала болеть голова!

– Рада слышать, – сдержанно отозвалась она. – Голова не болит, Эвелин тоже вроде бы исчезла с горизонта. Надеюсь, теперь я могу удалиться?

Джеф откинулся на спинку кресла.

– Без колкостей не можешь, да? Что ж, иди. Пока ты мне не нужна.

В течение нескольких секунд Кэнди выдерживала взгляд его прищуренных глаз, потом, скрипнув зубами, повернулась и направилась к двери.

– А мне нужна! – быстро произнес Барри, поворачивая за ней следом. – Если вы с Джефом больше не жених и невеста, то это в корне меняет дело. Позволь пригласить тебя на ланч!

От неожиданности Кэнди остановилась.

– Я… э-э…

– Только не говори, что не можешь! – лукаво улыбнулся Барри. – Ведь я знаю, что ты свободна.

– Не совсем, – сухо прозвучало сзади.

Одновременно обернувшись, Кэнди и Барри наткнулись на мрачный взгляд Джефа.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивленно спросил Барри. – Вроде бы мы все выяснили, твоя помолвка с Кэнди оказалась ненастоящей, и это дает мне шанс добиться…

– Речь не об этом, – холодно прервал его Джеф. – Я кое о чем вспомнил. – Он посмотрел на Кэнди. – Ты так и не принесла мне документы, о которых я говорил вчера. Ступай за ними немедленно!

Кэнди едва заметно пожала плечами.

– Хорошо. – Она действительно направилась выполнять поручение Джефа, но для этого не двинулась дальше кабинета. Сопровождаемая удивленным взглядом двух пар мужских глаз, Кэнди преспокойно вернулась к рабочему столу Джефа и взяла лежавшие на левом углу соединенные скрепкой квитанции, после чего положила их перед Джефом. – Пожалуйста! Что-нибудь еще?

– Нет, – буркнул тот.

– Значит, я могу забрать у тебя Кэнди? – бодро произнес Барри.

Вместо ответа Джеф сделал нервный жест – мол, оставьте меня в покое!

Недолго думая Барри шагнул к Кэнди, обнял ее за плечи и повел к выходу. Но у самого порога их вновь догнал голос Джефа:

– А зачем ты приходил?

– Потом, потом! – на ходу отмахнулся Барри. – Сейчас меня интересует другое.

Ни он, ни Кэнди не видели, каким тяжелым взглядом проводил их Джеф.

10

Зато они видели взгляд Дэнни.

Как обычно, тот сидел в приемной за секретарским столом и, бегая пальцами по компьютерной клавиатуре, смотрел на монитор. Когда Барри и Кэнди показались из кабинета Джефа, Дэнни бегло взглянул на них и вернулся к монитору. Но затем снова посмотрел на Барри и Кэнди, и его рот сам собой изумленно открылся: те вышли в обнимку. Вернее, Кэнди просто шла, а рука Барри покоилась на ее плечах.

В этом не было бы ничего странного – Барри часто обнимал хорошеньких сотрудниц редакции, – если бы к этому времени всем и каждому не было бы известно о том, что Джеф и Кэнди намерены пожениться.

И вдруг из кабинета, в котором находится Джеф, появляется Кэнди в обнимку с Барри! Есть чему удивиться.

Барри, кажется, не обратил на реакцию Дэнни особого внимания, однако Кэнди поймала его изумленный взгляд и усмехнулась. В следующую минуту перед ней встал вопрос, стоит ли говорить Дэнни, что помолвка расторгнута.

Нужно было обсудить эту проблему с Джефом, подумала она. Откуда мне знать, каким он видит дальнейшее развитие ситуации!

Но как бы то ни было, Дэнни следовало что-то сказать, и в конце концов Кэнди обронила:

– Потом объясню.

В коридоре Барри замедлил шаг, а перед дверью рабочей комнаты Кэнди остановился совсем.

– Так я могу рассчитывать на совместный ланч?

Кэнди не особенно хотелось появляться где-либо в обществе Барри, ведь тот слыл ловеласом. С другой стороны, ее снедало желание утереть нос Джефу, который непременно обо всем узнает.

А почему бы и нет? – подумала она. Почему я не могу устроить себе ланч с Барри? В конце концов, это абсолютно безобидное времяпрепровождение. И потом, я не обязана ни отчитываться перед Джефом, ни сверяться с его мнением по поводу моих встреч. Он мне не муж и даже не жених!

– Конечно, Барри, – произнесла она, изображая беззаботность. – Ланч – это то, в чем я нуждаюсь уже сейчас. Куда пойдем?

Он пожал плечами.

– Как обычно, в кафе на углу. Если не возражаешь, разумеется.

Кэнди ничего не имела против. Кафе, о котором говорил Барри, называлось «Грин пэррот» – «Зеленый попугай» – и находилось ближе всего к зданию, где разместилась редакция журнала «Стайлиш лайф». Поэтому ничего удивительного не было в том, что сотрудники редакции предпочитали питаться именно там.

Взглянув на наручные часы, Барри сказал:

– Я зайду за тобой в одиннадцать, хорошо?

– Буду ждать. Но если тебя задержат дела, позвони мне, пожалуйста. Иначе я пропущу перерыв и останусь без ланча.

– Ну что ты! Я позабочусь, чтобы этого не случилось. До встречи, дорогая. – С этими словами Барри взял руку Кэнди и медленно поднес к губам.

Она втихомолку усмехнулась: подобная обходительность плохо сочеталась и со стилем Барри, и с его костюмом. Таких галантных рокеров просто не существует на свете.

В следующую минуту усмешка застыла на губах Кэнди, потому что в коридоре появилась Оливия Кросс, дородная дама из бухгалтерии. Разумеется, той было известно о «помолвке» Джефа и Кэнди. Сначала Оливия не заметила стоящей у одной из дверей пары, потому что смотрела себе под ноги, но, когда наконец увидела Барри, приложившегося к ручке невесты шефа Кэнди, ее постиг своего рода шок. Она споткнулась и только чудом удержала равновесие.

К счастью, через мгновение Барри отпустил пальцы Кэнди, тем самым уничтожив повод для удивления. Наверное, благодаря этому Оливии удалось быстро взять себя в руки и продолжить движение по коридору.

– Здравствуйте, – произнесла Кэнди, когда та приблизилась. – С вами все в порядке? Похоже, вы прихрамываете…

В глазах Оливии еще сквозило изумление.

– Я? Да, немного подвернула ногу.

Кэнди повернулась к Барри.

– Не проводишь Оливию?

– С удовольствием, – откликнулся тот.

После чего Оливия оперлась на предложенную руку, и они с Барри двинулись дальше вместе. Несколько мгновений Кэнди смотрела им вслед. Они выглядели странновато: полная, с крутыми женскими формами Оливия Кросс и облаченный в дорогую черную кожу, сверкающий металлическими заклепками, молниями и почти полностью выбритым черепом Барри Ройстер.

Будто классная дама и избалованный состоятельными родителями старшеклассник-переросток, подумала Кэнди с усмешкой.


Барри зашел за ней без пяти одиннадцать. Когда он заглянул в приоткрытую дверь, Кэнди как раз смотрела на часы.

– Готова? – спросил Барри.

– Да, но еще нет одиннадцати.

– Всего без нескольких минут, ничего страшного.

Кэнди медленно встала.

– Не знаю, Джеф в последнее время так щепетилен…

– А ты, по-моему, слишком мнительна. Идем!

Кэнди пошла, но ее мучили сомнения. И оказалось, что она как в воду глядела! Когда они проходили мимо приемной, им встретился стоявший на пороге Джеф. Увидев Барри и Кэнди, он нахмурился, но ничего не сказал. Зато так выразительно посмотрел на наручные часы, что никаких слов не требовалось.

Нервно улыбнувшись, Кэнди чуть наклонила голову к Барри и шепнула:

– Вот видишь, что я тебе говорила!

– А, не обращай внимания. Подумаешь, важность – на две минуты раньше ушли на перерыв. Все боссы одинаковы: будь их воля, они приковали бы своих сотрудников цепями к рабочим местам и не отпускали бы ни днем ни ночью.

Нарисованная Барри картина получилась такой яркой, что Кэнди невольно хихикнула. При этом она машинально оглянулась на Джефа, и смех замер в ее груди: тот по-прежнему стоял на пороге приемной и буравил мрачным взглядом их спины.

– Идем скорее! – шепнула Кэнди, потянув Барри к лифту.

Когда они вышли из здания, их ждал еще один сюрприз. Правда, обнаружился он не сразу и отношение имел скорее к Кэнди, чем к ним обоим. Они зашагали по тротуару в сторону перекрестка, образованного Бэнк-стрит и Мэрил-роуд, где на углу размещалось кафе «Грин пэррот». Вскоре Кэнди заметила, что параллельно им по проезжей части движется белоснежный открытый «ягуар», за баранкой которого сидит дама в чем-то фиолетово-сиреневом и невообразимо воздушном. Увлекшись игрой ветра с длинными концами то ли шарфа, то ли завязывающегося спереди воротника, Кэнди не сразу разглядела лицо молодой женщины, но, когда это произошло, она споткнулась и едва не упала – точь-в-точь как недавно Оливия Кросс. И было отчего: шикарным «ягуаром» управляла Эвелин Хардинг!

– Осторожно, дорогая! – воскликнул Барри, очень вовремя поддержав Кэнди под локоть. – Смотри под ноги, пожалуйста. О чем-то задумалась?

Та молча кивнула в сторону проезжей части. Проследив за ее взглядом и увидев медленно движущийся «ягуар», а также водителя, Барри удивленно вскинул бровь.

– Эвелин? И давно ты за нами едешь?

Однако та даже не посмотрела на него. Ее интересовала только Кэнди.

– Можно тебя на два слова? – сухо произнесла Эвелин, мельком посмотрев на Кэнди и сразу переведя взгляд на дорогу.

– Можно, конечно, но… где ты собираешься разговаривать? – И, главное, о чем? – добавила Кэнди про себя.

– Прямо здесь, – ответила Эвелин, притормаживая у бордюра. Она бросила предупреждающий взгляд на Барри, и тот, сразу все поняв, поднял ладони.

– Не приближаюсь!

Кэнди, наоборот, сделала несколько шагов в сторону «ягуара».

– Слушаю.

Некоторое время Эвелин продолжала смотреть на движущийся по дороге транспорт, потом подняла голову и с прищуром взглянула на соперницу.

– Как это понимать?

Кэнди недоуменно сморщила лоб.

– Прости?

С губ Эвелин слетел вздох, затем она нервно облизнула их.

– До меня дошли слухи… Словом, ваша помолвка с Джефом… э-э… – Эвелин умолкла и снова провела языком по губам.

– Да? – нахмурившись, произнесла Кэнди.

– Она существует или нет? – Было заметно, что Эвелин трудно говорить – ее голос звучал с надрывом.

Все-таки Джеф мерзавец! – мелькнуло в голове Кэнди. Хоть и недолюбливаю я Эвелин, но не хотела бы оказаться на ее месте. Джефу следовало бы тактичнее обращаться со своими подружками.

Не о том печешься, золотце. Чем костерить Джефа, лучше подумай, что ответить Эвелин, подсказал ей внутренний голос.

Действительно, перед Кэнди встала непростая задача – выпутаться из положения, в которое ее поставил Джеф. Если сказать, что они не собираются жениться, тот придет в ярость и сочтет, что она его подвела. Если же подтвердить существование помолвки, Эвелин окажется вдвойне обманутой. Или втройне?

Скоро я совсем запутаюсь, подумала Кэнди.

– А почему ты спрашиваешь? – произнесла она, прибегая к невежливому, но действенному приему – отвечать вопросом на вопрос.

– Поговаривают, что у тебя происходит еще и параллельный роман. – Эвелин покосилась на нетерпеливо переминавшегося в сторонке Барри.

Кэнди изобразила смешок.

– Ах вот ты о чем! – Однако как быстро разносятся у нас слухи! – промчалось в ее голове. – Какой же это роман… Даже близко ничего нет.

– Но вас то и дело видят вместе, – заметила Эвелин. – Как, например, я сейчас.

– Ну и что? – с нарочитой беззаботностью пожала Кэнди плечами. – Да, мы вместе, но просто идем перекусить в кафе. Ведь сейчас время ланча. – Кажется, в последнее время я только и делаю, что оправдываюсь, подумала она. Никогда со мной такого не бывало.

Эвелин пристально взглянула на нее.

– Разве ты прежде ходила в кафе с Барри?

Нет, но тебя это совершено не касается! – мысленно ответила Кэнди, понемногу начиная раздражаться.

– Иногда. – Вот и ложь во спасение, усмехнулась она про себя. Только кого я спасаю? Джефа? Эвелин? Себя?

– Неужели Джеф смотрит сквозь пальцы на твои шашни с Барри? – язвительно усмехнулась Эвелин. – Поневоле задумаешься, так ли уж он тебя любит!

– Совсем не… – «Не любит», собиралась Кэнди сказать. Счастье, что вовремя прикусила язык. – Э-э… совсем это не шашни, вот еще выдумала! Если бы у меня было что-то с Барри, Джеф давно бы выразил свое отношение к данному вопросу. Впрочем, ты сама прекрасно это понимаешь.

Эвелин вновь прищурилась.

– Но Барри целует тебе руки… и вообще…

Оливия Кросс! – вспыхнуло в мозгу Кэнди. Только она одна это видела. Боже правый, сколько вокруг сплетников!

– Шутишь? – усмехнулась она. – Барри целует руки едва ли не всем дамам, которые работают в редакции.

Это была очередная ложь. Барри очень удивился бы, услышав последнюю фразу Кэнди. Дружески обнять девушку за плечи – да, это он мог, причем проделывал частенько, но рук не целовал. Разве что за редкими исключениями, как, например, сегодня Кэнди.

– Мне он никогда не целовал руку, – поджав губы, заметила Эвелин.

– Потому что ты не сотрудница редакции. – Что я несу?! Надо же было додуматься брякнуть такое…

Однако, как ни странно, этот довод подействовал на Эвелин. Вероятно, удрученная последними событиями, она стала хуже соображать.

– Так, значит, вы с Джефом правда помолвлены? – произнесла она с жалобными нотками в голосе.

Кэнди развела руками.

– Увы!

Эвелин прикусила губу. Казалось, еще минута – и она расплачется.

Прибить его мало! – сердито подумала Кэнди, имея в виду, разумеется, Джефа. Набедокурил, а я тут разбирайся!

– Прости, нам пора идти, – решительно произнесла она. – Иначе перерыв закончится и мы с Барри останемся без ланча.

Эвелин шмыгнула носом.

– Да-да, конечно. Это я должна извиниться, что отняла у вас столько времени. А знаешь что? Садитесь с Барри ко мне, я вас подброшу до кафе. Ведь вы в «Грин пэррот» направляетесь?

– Да, – растерянно протянула не ожидавшая подобного поворота Кэнди. – Но нам два шага осталось…

– Все равно садитесь.

Повторного приглашения Кэнди не потребовалось. Поманив Барри, она скользнула на мягкое, обитое кремовой кожей сиденье позади Эвелин. Через минуту к ней присоединился Барри со словами:

– Спасибо, очень любезно с твоей стороны.

Эвелин ничего не ответила, лишь хмуро кивнула.

Когда белоснежный «ягуар» тронулся с места, Кэнди машинально оглянулась на здание, в котором размещалась редакция журнала «Стайлиш лайф»… и похолодела: на ступеньках стоял Джеф и смотрел на отъезжающий «ягуар».

Кэнди поспешно отвернулась. Барри о своем открытии она ничего не сказала. Зачем огорчать человека? Да и Эвелин могла услышать.

А может, ничего страшного и не произошло? Ну, увидел нас Джеф – и что с того? Даже если и с Эвелин. Подумаешь, событие! Мало ли что!

Как вскоре выяснилось, она недооценила Джефа.

11

Когда Барри и Кэнди вошли в кафе «Грин пэррот», их привычно приветствовал мелодичный перезвон подвешенного к двери колокольчика. Свободный столик удалось отыскать с трудом: был самый разгар перерыва на ланч и служащие всех окрестных учреждений устремились в заведения, где можно было поесть.

К счастью, пока Барри и Кэнди оглядывались по сторонам, из-за ближайшего к входу столика поднялись две девушки. Барри немедленно повел Кэнди туда.

Усевшись, Кэнди еще раз оглядела зал. При этом ей пришлось несколько раз с улыбкой кивнуть, потому что вокруг было множество коллег из редакции. Все они если и не пожирали глазами Барри и Кэнди, то во всяком случае глазели с большим любопытством. И в глазах у них читался вопрос: что происходит, почему Кэнди пришла не с Джефом, своим женихом, а с Барри Ройстером?

– Кажется, мы привлекли к себе всеобщее внимание, – с несколько нервной усмешкой заметила Кэнди.

Барри поднял взгляд от меню, которое изучал.

– Почему ты так думаешь?

– Взгляни вокруг, здесь столько наших! Все бросили есть и смотрят на нас с тобой. Наверняка ломают голову, почему я нахожусь с тобой, а не с Джефом.

Незаметно оглядевшись, Барри спросил:

– Разве еще никому не известно, что ваша помолвка недействительна?

Кэнди пожала плечами.

– Я никому не говорила. – Немного помедлив, она вкрадчиво спросила: – А ты?

– Что? Говорил ли я кому-нибудь о том, что Джеф просто устроил комедию, чтобы избавиться от притязаний Эвелин? – Барри откинулся на спинку стула и принялся обмахиваться бумагой, на которой было напечатано меню: в кафе работал кондиционер, но все равно было душновато. – Разумеется, нет! Разве я не понимаю… Это его дела, и ему решать, как с ними управляться. – Оглянувшись в сторону бара, он добавил: – Пойду принесу чего-нибудь освежающего, не возражаешь? Если в мое отсутствие подойдет официантка, закажи мне то же самое, что и себе.

– Хорошо… если только тебя устроят блинчики с творогом и брусничным вареньем.

– Без варенья, – внес коррективу Барри, поднимаясь из-за стола.

– Может, со сметаной?

– Неплохая идея.

– Значит, просто блинчики со сметаной? – уточнила Кэнди.

– Да. И с мясом.

Конечно, усмехнулась про себя Кэнди, мужчины любят мясо, особенно такие отъявленные рокеры, как Барри Ройстер!

Находящиеся в кафе женщины провожали того взглядом. Наибольшее внимание привлекали идеально сидевшие на нем усеянные молниями, цепочками и заклепками черные кожаные брюки.

Спустя пару минут подошла официантка и записала в блокнотик продиктованный Кэнди заказ: две порции блинчиков: первая – с творогом и вареньем, вторая – с мясом и сметаной. Затем вернулся Барри, неся два высоких стакана с фирменным прохладительным напитком. Один он поставил перед Кэнди, второй поднес к губам и с жадностью опорожнил почти наполовину.

Кэнди заметила, что стекло стоявшего перед ней стакана густо усеяно капельками конденсированной влаги. Причин тому могло быть две: или в кафе высокая влажность воздуха, или напиток очень холодный. Чтобы долго не гадать, Кэнди потрогала стакан – он был ледяной!

– Мм, вкусно, – обронил Барри. – Попробуй.

– Спасибо, но, боюсь, не смогу сделать это сразу.

– Почему? – удивился он. – Напиток замечательный, освежает.

– Не спорю, просто для меня он слишком холодный.

– Брось! В такую жару – то, что надо.

Кэнди покачала головой.

– Только не в случае со мной. Мое горло… как бы это сказать… отличается повышенной реакцией на холод. Стоит мне в жару глотнуть чего-нибудь хоть немного прохладнее комнатной температуры, и все, готово – в горле першит, кашель и прочие признаки надвигающейся ангины.

– Вот как? – протянул Барри с таким разочарованным видом, что Кэнди даже стало его жалко. Ведь он ходил, старался, наверняка хотел сделать ей приятное…

– Так и быть, попробую, – сказала она, беря стакан. Затем с некоторой опаской отпила глоток и едва не поперхнулась. – Ох! В морозильнике его держали, что ли?

Барри сочувственно поморщился.

– Не нужно, оставь. Если не можешь, не пей.

– Позже… кхе-кхе… выпью, – выдавила Кэнди, ставя стакан на стол.

В этот момент официантка принесла заказ.

– Ну-ка, ну-ка! – оживленно произнес Барри. – Обычно я заказываю здесь ростбиф, но пора, наверное, отведать и других блюд.

Кафе «Грин пэррот» было для Барри, если можно так выразиться, не по статусу. Люди его положения ходили в другие, более фешенебельные заведения. Здесь же собирались секретарши окрестных фирм и офисов, продавцы ближайших магазинов, работники почты и тому подобный люд. Барри был слишком известной личностью, чтобы показываться здесь. Ведь журнал «Стайлиш лайф» читали многие, а снимки с Барри Ройстером за баранкой или в седле какого-нибудь супермодного автомобиля или мотоцикла печатались в каждом номере. Однако ланчи в кафе «Грин пэррот» вполне вписывались в имидж Барри. Он одевался как рокер, частично брил голову и носил в ухе серьгу белого металла – значит, и питаться в среднего уровня кафе, где царит демократичная обстановка, ему было позволительно. Тем самым он поддерживал образ человека, лишенного снобистских замашек. Всем своим видом Барри словно говорил: да, я катаюсь на стильных авто, гоняю на навороченных мотоциклах, но я такой же, как все вы, сделан из того же теста, так пусть вас не смущают мои дорогие шмотки и платиновая сережка!

Думая об этом, Кэнди машинально взглянула в направлении входа… и вздрогнула: там стоял Джеф!

Вот уж кого она меньше всего ожидала увидеть в кафе «Грин пэррот». В отличие от Барри Джеф никогда не заходил сюда. Ему не было нужды заботиться о своем имидже. Он являлся владельцем популярного журнала «Стайлиш лайф», благодаря чему у него отсутствовала необходимость вновь и вновь доказывать окружающим свою значимость.

Однако все это в данный момент не играло роли. Наиважнейшим являлся испепеляющий взгляд Джефа, направленный на мирно сидевших за столом Кэнди и Барри. Заметив убийственное выражение карих глаз, Кэнди почувствовала себя как на раскаленной сковородке. Ее бросило в жар, во рту у нее пересохло, и, не зная за собой вины, она испытала все ощущения человека, совершившего если не преступление, то весьма тяжкий проступок.

Состояние, в которое поверг Кэнди опаляющий взгляд Джефа, было настолько неприятным, что ей захотелось сию же минуту избавиться от него, причем любым способом.

Недолго думая Кэнди схватила стакан и в несколько больших глотков выпила весь ледяной фирменный напиток, который там находился. Потом, перехватив взгляд изумленно наблюдавшего за ней Барри, сказала:

– Пожалуйста, не мог бы ты принести еще!

– Разумеется, дорогая, – ошеломленно пробормотал тот. – Одну минутку…

Когда он ушел, Джеф приблизился к столу. Его взгляд по-прежнему метал молнии.

– Что это еще за фокусы?

Кэнди растерянно заморгала.

– Ка… кхе-кхе… какие?

– Не делай вид, что не понимаешь, золотце! С утра затеяла со мной игру, а сейчас продолжаешь?

– Я не… Какую игру?

– Ты пыталась внушить мне, что я должен всерьез рассматривать то дурацкое предложение о замужестве, которое мне пришлось тебе сделать!

– Но мы же уже выяснили этот вопрос, зачем поднимать его снова?

– Не я же поднимаю!

– А кто, я?

Джеф насмешливо покачал головой.

– Вы только посмотрите на нее! Сама невинность…

Что за чушь он несет? – подумала Кэнди.

– Какая невинность? Не мог бы ты выражаться яснее? Я плохо понимаю аллегорию.

Джеф скрипнул зубами.

– Хорошо, вот тебе конкретный вопрос: куда ты и Барри ездили с Эвелин?

– Ездили? – с еще большим недоумением повторила Кэнди. – Когда это?

– Да только что, боже ты мой! Я своими глазами видел, как сначала ты, а потом Барри сели в автомобиль Эвелин. Ее белый «ягуар» я узнаю с закрытыми глазами! Кстати, мне еще хотелось бы знать, о чем ты с ней беседовала.

– Ах вот оно что! – протянула Кэнди. – Теперь хоть что-то проясняется. – Она усмехнулась. – Отвечаю по порядку… кхе-кхе… С Эвелин мы никуда не ездили, она просто подбросила нас до кафе и отправилась по своим делам…

– Просто подбросила? – недоверчиво взглянул на нее Джеф. – И все?

Почему я чувствую себя виноватой? – с досадой подумала Кэнди.

– Разве ты не видишь, что мы с Барри находимся здесь, а не где-либо еще? – Она скорее почувствовала, чем увидела, что при словах «мы с Барри» Джефа передернуло.

– Не дерзи! – гневно прикрикнул тот.

Кэнди непроизвольно втянула голову в плечи. Не удивлюсь, если на нас сейчас смотрит все кафе!

Тут чья-то рука поставила перед ней запотевший стакан с розоватым фирменным напитком. Затем раздался удивленный голос Барри:

– Джеф? Каким ветром тебя сюда занесло?

Повисла пауза, правда недолгая.

– Зашел спросить кое-что у Кэнди, – сухо произнес Джеф.

– Понятно, – протянул Барри, опускаясь на стул. – Присоединишься к нам? – неуверенно добавил он через мгновение.

К нам!

Кэнди вновь неким шестым чувством ощутила взметнувшуюся в душе Джефа волну ярости.

Какая муха его укусила? – спросила она себя. Ведь с Эвелин все благополучно разрешилось. В чем же причина гнева?

– Благодарю, – процедил Джеф. – У меня нет аппетита.

И ты стараешься сделать так, чтобы он пропал у остальных! – с негодованием подумала Кэнди.

– Вот как… – пробормотал Барри, с каждым мгновением все больше хмурясь.

– Я ухожу, не буду вам мешать. Но ты, Кэнди, когда вернешься в редакцию, сразу зайди ко мне. Понятно?

Он разговаривает со мной, как с нерадивой секретаршей! – вспыхнуло в ее мозгу. Боясь выдать негодование, она молча кивнула.

После этого, ни слова больше не говоря, Джеф резко повернулся, зашагал к выходу, и через минуту за ним под звон колокольчиков закрылась дверь.

Тогда Кэнди схватила покрытый испариной стакан, поднесла ко рту – о ее зубы стукнулись кубики плавающего в напитке льда – и выпила до дна.

– Что ты делаешь, дорогая? – обеспокоенно воскликнул Барри. – Сама же сказала, что с твоим горлом опасно пить холодное.

– Негодяй! – с чувством произнесла Кэнди, стукнув стаканом о стол. – Мерзавец…

Барри заморгал.

– Что ты? Сердишься на меня? Но что такого я сделал?

Кэнди кивнула на входную дверь.

– Не ты, он! Кажется, у него талант портить людям настроение. Странно… кхе-кхе… что я раньше этого не замечала!

– Не обращай внимания, – сказал Барри, заметно успокоившись, после того как сообразил, что бранные эпитеты относятся не к нему. – Подумай лучше о себе. – Он легонько сжал лежавшую на столе руку Кэнди. – Видишь, ты уже кашляешь! Зачем надо было пить второй стакан? Может, принести тебе чего-нибудь горячего – кофе или чаю?

– Спасибо, не нужно. – Кэнди потихоньку убрала руку из-под пальцев Барри. Она уже жалела, что приняла его приглашение на ланч. Тем более не нужны ей ухаживания Барри. Тут бы с Джефом разобраться, не то что новый роман начинать…

Выходит, с Джефом у тебя старый роман? – пискнул кто-то насмешливый, сидящий в ее мозгу.

Проигнорировав вопрос, Кэнди придвинула поближе к себе тарелку с политыми брусничным вареньем блинчиками и взялась за нож и вилку. Пора было перекусить, потому что время ланча быстро приближалось к концу.

12

Не успела она вернуться в свою комнату, сесть за рабочий стол и включить компьютер, как раздался звонок: Джеф вызывал ее к себе.

– Помню я, помню… – в сердцах пробормотала Кэнди, переводя компьютер в спящий режим, чтобы тот не работал впустую во время ее отсутствия.

Когда она вошла в приемную, сидящий за секретарским столом Дэнни молча кивнул в сторону кабинета, потом закатил глаза к потолку и покачал головой: мол, ужас что творится с шефом!

Кэнди прикусила губу, однако делать нечего – направилась внутрь. Дэнни проводил ее сочувственным взглядом.

– Разве я не сказал, чтобы ты заглянула ко мне сразу же, как только вернешься в редакцию? – Такой фразой встретил ее Джеф.

– Верно, – сухо ответила она. – Но разве я не имею права сначала зайти к себе, чтобы положить сумочку… и все такое?

Джеф побарабанил пальцами по столу, одновременно скользнув взглядом по фигуре Кэнди. Сегодня она была в светлой юбке длиной до середины колена и белой батистовой блузке – обе вещи очень шли ей, выгодно подчеркивая стройность, красоту темных шелковистых волос, василькового оттенка глаз и полных розовых губ. Джеф не мог не заметить этого, но почему-то нахмурился.

– Твоя сумочка никому не помешала бы и здесь. В свою комнату ты могла отнести ее потом. Это во-первых. Во-вторых, если я сказал «зайди ко мне сразу», значит, мои слова следует понимать буквально.

«Я сказал…». «Следует понимать…». Кэнди взглянула на Джефа с удивлением: прежде он не изображал из себя босса. Что на него вдруг нашло?

Тем временем Джеф добавил:

– Мне нужно серьезно поговорить с тобой. А также задать тебе несколько вопросов.

– Мне тоже! – с вызовом произнесла Кэнди, стиснув пальцами спинку ближайшего стула, одного из тех, что стояли за длинным столом.

Лучший способ защиты – нападение, вспомнила она.

– Вот как? – саркастически хмыкнул Джеф.

– Представь себе!

Он откинулся на спинку стула.

– Хорошо, говори.

На мгновение стиснув зубы, Кэнди выпалила:

– Ты не должен был устраивать сцену в кафе! Не говоря уже о том, что это прямое посягательство на мое свободное время, ты привлекаешь ко мне излишнее внимание окружающих. Посторонние мне безразличны, но там было полно сотрудников редакции. Представляю, какие теперь разговоры пойдут обо мне, тебе и Барри Ройстере!

Как только Кэнди произнесла последнюю фразу, глаза Джефа вспыхнули.

– Об этом я и хотел с тобой побеседовать, золотце! Но сначала ответь, какие у тебя дела с Эвелин? Почему та приезжает к тебе на встречи и как давно это у вас продолжается?

Похоже, у него начинается мания преследования, хмуро констатировала Кэнди. Он видит заговоры там, где их нет и быть не может. Веселенькая история… И снова я должна оправдываться!

– До недавнего времени меня объединяли с Эвелин исключительно редакционные дела. Но с тех пор как ты объявил эту дурацкую помолвку, все пошло наперекосяк. – Кэнди сердито засопела. – Тебе хорошо, сидишь у себя в кабинете и наблюдаешь за ситуацией с высоты своего положения, а мне приходится за все отдуваться!

– Это как? – саркастически вскинул бровь Джеф.

Кэнди метнула в него взгляд.

– К тебе ведь не пристают с расспросами – не смеют, ты ведь шеф. Я же доступна, меня можно спросить о чем угодно. И как, по-твоему, легко мне выкручиваться, когда ты: хочешь – объявляешь помолвку, хочешь – отменяешь, а потом провозглашаешь заново?

Джеф поморщился.

– Поверь, меня тоже не очень радует создавшаяся ситуация, но так уж вышло и теперь ничего не поделаешь. – Прищурившись, он взглянул на Кэнди. – Между прочим, ты сама занимаешься примерно тем же.

Ее ресницы взлетели.

– Чем?

Пожав плечами, Джеф пояснил:

– То объявляешь, то отменяешь помолвку.

– Когда это я ее объявляла? – надменно произнесла Кэнди.

– Не далее как сегодня утром, солнышко.

– Ничего я не… – Едва начав, она прикусила язык.

– А, вспомнила! Что ты там такое говорила о кольце с брильянтом, которое якобы я должен тебе подарить?

Кэнди зарделась. Как хорошо, что Джеф не догадывается о том, какой образ породили в ее воображении его слова! Перед внутренним взором Кэнди вдруг вспыхнула такая картина: Джеф вынимает из бархатной коробочки изящное, увенчанное брильянтом кольцо и надевает ей на палец, его взгляд сияет любовью.

Именно этот последний нюанс и смутил Кэнди. Внезапное видение взволновало ее не меньше, чем поцелуй с Джефом – не первый, формальный, а второй, настоящий. Из-за этого ее щеки и окрасились румянцем.

– Забудь, – сдавленно произнесла она. – Ничего ты не должен мне дарить.

– Спасибо, ты сняла с моих плеч тяжкий груз. – Минутку помолчав, он с непонятной осторожностью спросил: – Ну а если бы я сделал предложение по-настоящему?

– Мне? – вырвалось у Кэнди. В ту же минуту она выругалась про себя. Ну зачем, спрашивается, нужно было это говорить? Чего доброго Джеф подумает, будто она впрямь горит желанием стать его женой… что конечно же является полной чушью! – То есть я хотела сказать, ты имеешь в виду, следовало бы тебе дарить кольцо своей невесте?

– Именно так, – медленно произнес Джеф, не спуская с нее пристального взгляда.

Кэнди опустила ресницы, изображая раздумье. В действительности ей не хотелось, чтобы Джеф видел выражение ее глаз. Вовсе не из-за того, что ему открылось бы что-то особенное, а просто не хотелось – и все!

– Скажу тебе так: если бы ты любил свою невесту, то непременно преподнес бы ей кольцо. Ну а если бы не любил…

– То не пришлось бы ломать голову над подобной проблемой, – усмехнулся Джеф.

– Почему? – машинально спросила Кэнди.

– Потому что я не женился бы на ней.

На лице Кэнди отразилось недоумение.

– Ты подразумеваешь Эвелин?

– При чем здесь она? Впрочем, на ней я бы тоже не женился. Я говорю вообще о своей невесте. Вернее, о девушке, которая могла бы стать моей невестой… а потом и женой. Вот ей, судя по всему, я и должен подарить кольцо.

Кэнди повела бровью.

– Не то чтобы должен, а просто так принято.

Несколько мгновений Джеф как-то странно смотрел на нее, потом нахмурился.

– Наш разговор ушел в сторону. Я задал четкий вопрос: какие у тебя дела с Эвелин.

– А я не менее четко ответила: до недавних пор были только те, что имеют отношение к редакции.

– Это я понял. Как и то, что сейчас ситуация изменилась.

Кэнди погладила спинку стула.

– Не совсем так.

– Не тяни! – нетерпеливо произнес Джеф. – Прекрасно понимаешь, что мне необходимо знать, зачем Эвелин приезжает к тебе.

– Ты говоришь так, будто это происходит каждый день.

– А что, нет?

Кэнди усмехнулась.

– Видишь ли, до нее дошли слухи о том, что в действительности никакой помолвки между нами не существует.

– Дьявол!

Пропустив ругательство мимо ушей, Кэнди продолжила:

– Вот она и подкараулила меня возле редакции во время перерыва на ланч, чтобы получить сведения, так сказать, из первых рук.

– Сведения?

– Ну да – помолвлены мы или нет.

По лицу Джефа скользнула тень.

– Надеюсь, ты не… – Умолкнув на полуслове, он напряженно взглянул на Кэнди.

Она уклончиво усмехнулась.

– Не волнуйся, я сказала, что мы в самом деле помолвлены.

У Джефа вырвался вздох облегчения. Проведя пальцами по волосам, он негромко произнес:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – хмуро кивнула Кэнди. – Однако должна заметить, что ты поставил меня в весьма двусмысленное положение. Одни люди знают, что мы помолвлены, другие – что нет. Я уже просто путаюсь в том, что и кому говорить!

Недовольно поджав губы, Джеф заметил:

– Ты сама сделала все, чтобы очутиться в двусмысленном положении.

– Я? Каким образом?

Джеф прямо взглянул на нее.

– Тебе не следовало афишировать свои отношения с Барри Ройстером!

– Мои… О чем это ты? Какие отношения?

– Такие! Ты появляешься с ним на людях, в то время как все думают, что мы с тобой собираемся пожениться.

Ох, кажется, снова начинается! – пронеслось в голове Кэнди. Почему Джефу так не нравится, что мы с Барри находимся в приятельских отношениях? Ладно бы он действительно готовился к свадьбе со мной, тогда еще было бы понятно, а так…

– Что особенного, если мы с Барри вместе отправились в кафе во время перерыва на ланч?

– Не знаю! Не нравится мне это – и все… Почему нужно сидеть с другим парнем за столиком именно тогда, когда мы объявили о помолвке?

Услышав подобный вопрос, Кэнди уставилась на Джефа во все глаза. Кто из них свихнулся – он или она?

– Да ведь помолвка фальшивая!

Джеф гневно сверкнул глазами.

– Об этом почти никому не известно. Собственно, знаем только мы с тобой и Барри. Даже Дэнни все еще остается в неведении на сей счет. И на этом фоне ты позволяешь себе кокетничать с Барри!

Кэнди разинула рот.

– Я ничего такого не делала!

– А кого Барри обнимал в этом самом кабинете? У меня на глазах!

– Это ничего не значит. Просто дружеский жест. Барри обходится подобным образом с половиной сотрудниц редакции.

– Пусть так, но ты не должна была ему это позволять.

– Да почему?!

– Потому что мы помолвлены! – рявкнул Джеф. Затем, покосившись на дверь, сбавил тон: – Во всяком случае, так считает большинство моих сотрудников. Сама подумай: тебя, мою невесту, запросто обнимает Барри Ройстер!

Счастье, что он не видел, как Барри целовал мне руку! – вспыхнуло в мозгу Кэнди. Вообще-то удивительно, что ему до сих пор не нашептали об этом.

– Говорю же тебе, это всего лишь дружеский жест.

– Да? Почему-то у меня не создалось такого впечатления. Наоборот, мне кажется, что тебе все это нравится.

– Твое впечатление ошибочно, – сдержанно произнесла Кэнди, не желая накалять обстановку.

Джеф медленно и мрачно покачал головой.

– К сожалению, нет. Я ведь не слепой, дорогая моя, все вижу.

– Что, например? – осторожно спросила Кэнди.

– Тебе нравится то, что делает Барри: как смотрит на тебя, как обнимает…

С губ Кэнди слетел нервный хохоток:

– У тебя богатое воображение!

– Не отпирайся, я вижу тебя насквозь.

– Вот как? Интересно, что такое ты видишь?

Джеф вздохнул.

– Тебе лестны ухаживания Барри, в этом смысле ты ничем не отличаешься от большинства его поклонниц.

– Ничего глупее я не слышала! – сердито произнесла Кэнди, абсолютно забыв в эту минуту, что разговаривает со своим шефом.

– Брось, все это настолько понятно, что даже обсуждать не стоило бы, если бы дело не касалось нашей помолвки.

– Которой не существует, – напомнила Кэнди.

– Речь сейчас не об этом. Ты нарочно отправилась с Барри в кафе, чтобы покрасоваться перед другими женщинами – мол, пусть завидуют!

Кэнди открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула, вспомнив, какими восхищенными взглядами провожали дамы сверкающего заклепками и молниями Барри, пока тот шел между столиков за прохладительным напитком. Который собирался отнести ей, Кэнди. Как знать, возможно, кто-то и впрямь позавидовал мне.

– Хорошо, допустим, ты прав и я принадлежу к числу взбалмошных поклонниц Барри, – сказала она. – Но, объясни, пожалуйста, какое отношение это имеет к моей работе?

– Имеет, – кивнул Джеф. – Но я не хочу вдаваться в объяснения, потому что не так давно у нас была подобная беседа. Меня беспокоит другое: тебе нравятся мужчины, подобные Барри Ройстеру.

– А тебе – женщины подобные Эвелин Хардинг!

Джеф устало вздохнул.

– Да, когда-то Эвелин нравилась мне, что тут особенного?

– А что особенного в том, что мне нравится Барри?

– А! – с нотками какого-то мрачного торжества воскликнул Джеф. – Значит, все-таки нравится. Вот ты и попалась!

– Боже ты мой, почему тебя это так беспокоит? – теряя терпение, в свою очередь воскликнула Кэнди.

– Что тут непонятного – это отражается на нашей помолвке!

После этой фразы наступило молчание. Джеф в упор смотрел на Кэнди, та – на него. Наконец, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Кэнди сказала:

– Все-таки я не понимаю, почему ты взъелся на Барри. По-моему, он не делает ничего предосудительного. Приглашение перекусить с ним в кафе никак не отразилось на выполнении мною служебных обязанностей. Что же касается помолвки, то Барри известно о ее фиктивности и он действует исходя из этого.

– О да, Барри действует! – вновь воскликнул Джеф, так и не успокоившись за время минувшей паузы. – Он открыто ухаживает за тобой, тем самым ставя меня в дурацкое положение. Не забывай, для окружающих я – твой жених!

13

Ты сам поставил себя в подобное положение, мысленно ответила на это Кэнди. Не нужно было выдумывать всякие глупости вроде несуществующей помолвки. А главное, не следовало заводить связь с женщиной, с которой у тебя деловые отношения. Ни один разумный человек не станет совершать поступки, идущие в ущерб его бизнесу.

С точки зрения Кэнди, Джеф сейчас пожинал последствия легкомысленного отношения к вопросам интимного общения с дамами. Сама она тоже не назвала бы себя такой уж моралисткой, однако у нее существовали определенные правила, выработанные опытом всей предыдущей жизни. И она предпочитала их не нарушать.

Одним из этих правил являлось следующее: не вступать в близкие отношения с сослуживцами. С шефом тем более. Поэтому Кэнди в свое время и пресекла – вежливо, но твердо – попытки Джефа наладить с ней контакт отнюдь не служебного свойства.

Джеф был, что называется, видный мужчина. Женщинам не могли не нравиться его стройная фигура, широкие плечи, прямой нос, твердый подбородок, карие глаза. Вдобавок, являясь владельцем популярного журнала, Джеф обладал определенного рода статусом, благодаря которому был вхож в высшие круги, где обнаруживалось немалое количество дам, способных по достоинству оценить его врожденные и приобретенные качества.

Тем более непонятно, зачем Джефу понадобилось заводить интрижку с Эвелин Хардинг, которая была не так уж молода по сравнению с другими его поклонницами?

Ответ напрашивался лишь один: секс. Ради него – или ради смены ощущений, если угодно – Джеф часто менял партнерш. Это знали все, Кэнди в том числе. Поэтому, если предположить, – всего на минутку! – что она благосклонно восприняла бы попытки ухаживания со стороны Джефа, то дальше этого дело не двинулось бы. Кэнди не интересовал банальный секс. Как, наверное, всякий человек, она в свое время прошла стадию экспериментов в этой области и больше в чем-либо подобном не нуждалась. А если бы у Кэнди и возникла необходимость в мимолетном романе, с ее внешностью устроить это было бы несложно.

Сейчас она жалела об одном: что слегка отступила от правила, пытаясь убедить Джефа в том, что воспринимает помолвку с ним всерьез. Все-таки не следовало этого делать, даже из желания наказать Джефа за пренебрежительное отношение к ней. Если бы Кэнди не уступила подобному желанию, между ними не возникло бы моментов той самой близости, которой она старалась всячески избегать, между нею как подчиненной и Джефом как начальником. Иными словами, не произошло бы того второго, настоящего, окрашенного неприкрытой чувственностью поцелуя, который с тех пор не шел у нее из головы.

– Верно, для окружающих мы с тобой жених и невеста, – медленно произнесла Кэнди. – Но рано или поздно они узнают правду. По мне, так чем раньше, тем лучше. – Она посмотрела Джефу прямо в глаза. – Вот я и ответила на все твои вопросы. И, думаю, теперь могу покинуть твой кабинет. – С этими словами Кэнди повернулась и направилась к двери. Однако уйти ей не удалось.

Когда она уже протянула руку к двери, сзади раздались шаги и пальцы Джефа сжали ее плечо.

– Стой! Куда убегаешь… Мы еще не все обсудили!

Кэнди замерла, но вовсе не из-за того, что Джеф велел ей остановиться, причина была другая: его неожиданное прикосновение словно ударило ее током.

Спеша скрыть свою реакцию, она повернулась к Джефу. Лица не подняла, потому что ее щеки пылали, но и без того знала, что он пристально смотрит на нее. Вдобавок Джеф взял Кэнди и за другое плечо, и ее второй раз пронзил чувственный импульс.

Будешь знать, как целоваться с шефом! – совершенно некстати прокатился в ее мозгу чей-то язвительный смешок.

Я и не целовалась, – машинально возразила она. Это Джеф…

Ну да, разумеется! Джеф. Все он, а ты абсолютно ни при чем. Только вот вопрос: не нарочно ли ты спровоцировала его, дорогуша?

– Что такое, Кэнди? – негромко произнес Джеф. – Ты вся пылаешь. С тобой все в порядке?

Она нервно провела языком по губам.

– Нет.

Джеф нахмурился.

– Гм… что же случилось?

– В общем-то ничего. – Кэнди подняла взгляд и снова опустила. – Просто я не особенно люблю, когда меня так хватают.

– Как? – механически спросил Джеф.

Она вновь посмотрела на него.

– Как ты сейчас!

На мгновение ей показалось, что Джеф сейчас уберет руки, и он даже сделал такое движение, но ничего не произошло.

– И из-за этого тебя бросает в жар? – Прищурившись, Джеф вглядывался в ее глаза.

А интересно было бы сказать ему правду – что ты пылаешь из-за прилива страсти! – вновь услышала Кэнди знакомый хохоток.

Она скрипнула зубами.

– Кэнди? – Джеф взял ее за подбородок, заставив поднять лицо.

Кэнди не сразу посмотрела на него, но, когда сделала это, ей показалось, что она сейчас утонет в этих карих глазах.

Нет, ни за что! Он не должен узнать правду… Хуже этого ничего не может быть! Если только Джефу станет известно, как сильно волнуют ее подобные прикосновения, он обретет огромную власть над ней и сможет целовать, когда только ему заблагорассудится.

Эта мысль, вместо того чтобы испугать, вызвала в теле Кэнди новую волну чувственности.

Проклятье!

– Не желаешь отвечать? – усмехнулся Джеф. – Или проглотила язык?

– Просто отпусти меня – и все! – Что это, мой голос? – с беспокойством подумала Кэнди. Боже правый! Откуда эти истерические нотки? Неужели я совсем не владею собой?

Джеф провел большим пальцем по ее губам.

– А если я не хочу?

Кэнди вновь застыла. Понимая, что должна сию же минуту прекратить все это, если хочет сохранить остатки достоинства, она все равно продолжала стоять изваянием. При этом ей казалось, что, сделай Джеф еще что-либо подобное, она просто растает и лужицей растечется у его ног.

Потом ей в голову вдруг пришла страшная мысль: а вдруг он понимает, что со мной происходит?

Кэнди похолодела. Наверняка понимает, иначе не стал бы удерживать меня. Вероятно, еще и посмеивается про себя!

– Как это не хочешь? – пролепетала она, чувствуя приближение паники.

– Так, не хочу – и все. Кстати, Барри ты позволяешь обнимать себя, а ко мне у тебя почему-то предвзятое отношение. Не скажешь почему?

Потому что мне понравилось целоваться с тобой, удрученно подумала она. Несмотря на то что ты мой шеф. А Барри при всех его заклепках, молниях и цепочках на брюках мне безразличен…

Чувствуя, что разговоры ни к чему хорошему не приведут, Кэнди попыталась высвободиться из рук Джефа, но тщетно. Он только усмехнулся.

– Пусти!

Джеф покачал головой. Его зрачки слегка расширились, и из-за этого глаза казались темными.

– Да что же это такое! – в сердцах воскликнула Кэнди. – Почему ты меня держишь?! Что мне, кричать?! Звать на помощь?!

В глазах Джефа промелькнуло какое-то непонятное выражение, и в следующую минуту он порывисто притянул Кэнди к себе.

– Только попробуй крикнуть, увидишь, что будет!

Джеф почему-то перешел на шепот, однако на Кэнди это подействовало сильнее, чем громкое восклицание. Очевидно, всему виной была появившаяся в голосе Джефа бархатистость.

– И что же будет? – спросила Кэнди, уже совсем плохо соображая, что говорит.

Прежде чем ответить, Джеф вновь прикоснулся большим пальцем к ее губам.

– Я тебя поцелую!

Ее сердце забилось так сильно, что она испугалась, как бы этот стук не услышал Джеф.

– Это ни к чему…

– В самом деле? – Казалось, глаза Джефа потемнели еще больше. – Ты уверена?

О чем это он? – испуганно подумала Кэнди. На что намекает?

Она чувствовала почти все тело Джефа – широкую грудь, плоский живот, бедра, – и это будоражило ее. Давненько она не обнималась с мужчиной…

– Мне кажется или ты дрожишь? – вдруг спросил Джеф.

Вместо ответа у Кэнди вырвался прерывистый вздох. Ее в самом деле охватил трепет, с которым она не могла справиться.

– Точно, дрожишь, – констатировал Джеф. – И я догадываюсь почему. – С этими словами он стал медленно наклоняться к ее губам.

Что это, неужели Джеф собирается осуществить свою угрозу и поцеловать меня? – промчалось в мозгу Кэнди. Но так нечестно, ведь я не кричала!

Несмотря на это, ты хочешь, чтобы Джеф поцеловал тебя, услышала она тайный голос.

Это была правда. Кэнди не просто хотела – сгорала от желания ощутить прикосновение губ Джефа. В то же время она осознавала все безумие происходящего. То, что Джеф собирался сделать, ни к чему хорошему не приведет. Голос здравого рассудка призывал Кэнди опомниться и поскорее прекратить приятные, но абсолютно бессмысленные действия Джефа, потому что у них нет общего будущего. Он начальник, она подчиненная, и этим все сказано. Для нее связь с шефом невозможна. Джеф скорее всего не прочь слегка развлечься, но зачем это нужно ей, Кэнди? То есть, может, и нужно – сейчас, в эту самую минуту, – но дальше-то что? Собирать осколки разбитого сердца?

Сконцентрировав силу воли, Кэнди уперлась ладонями в грудь Джефа и оттолкнула его от себя. Как ни странно, это ей удалось, наверное потому что ее действие застало того врасплох. Но радоваться было рано: мгновенно сориентировавшись в происходящем, Джеф вновь схватил Кэнди за плечи и прижал к себе – даже сильнее, чем прежде.

– Не вырывайся, это бессмысленно!

Не слушая его, Кэнди вновь попробовала высвободиться, однако теперь Джеф был настороже, поэтому попытка была пресечена в самом начале.

Тем не менее даже такая короткая борьба истощила Кэнди, и она без сил замерла в объятиях Джефа.

– Что я тебе говорил? – прошептал он, обжигая дыханием ее щеку.

– Пусти… – вновь произнесла Кэнди, на этот раз без всякой надежды на то, что ее просьба будет исполнена.

Так и получилось: Джеф даже не подумал отпустить Кэнди. Вместо этого, вглядываясь в ее васильковые глаза, сказал:

– Ведь на самом деле ты вовсе не хочешь, чтобы я тебя отпускал, верно?

Вот и все, подумала она. Игра окончена, дальше можно не продолжать: он видит меня насквозь.

– Пойми, это ни к чему не приведет, – тихо произнесла она, оставив мысль о сопротивлении. – Зачем я тебе? Ты и без того не знаешь, куда деваться от своих поклонниц…

Джеф усмехнулся.

– А если мне нужна ты? Если ты заинтересовала меня? Даже заинтриговала, я бы сказал…

В груди Кэнди шевельнулась надежда.

– Заинтересовала?

Он кивнул.

– Я сразу обратил на тебя внимание, как только ты появилась в редакции. И даже, как помнишь, предпринял в отношении тебя некоторые действия. Правда, получил отпор, и это в некоторой степени успокоило меня, но лишь на время. А сейчас, когда возникла эта дурацкая ситуация с помолвкой… – Джеф умолк и легонько провел кончиками пальцев по темным шелковистым волосам Кэнди. – Словом, в настоящий момент меня интересуешь именно ты… а не другие женщины. И потом, в последнее время я особенно внимательно наблюдаю за тобой и прихожу к выводу, что ты тоже испытываешь ко мне определенный интерес… О, не отводи взгляд! Тут нечего смущаться, все вполне естественно. Ты нравишься мне, я тебе – что особенного?

– Джеф, я…

– Молчи! Не нужно ничего говорить. Сейчас мы так близко друг от друга… Я ощущаю твой запах. У тебя такие приятные духи. – Он блеснул глазами. – Могу кое в чем признаться: иногда я нарочно вызываю тебя к себе в кабинет, чтобы услышать запах твоих духов!

Это походило на объяснение в любви, но Кэнди не была так наивна, чтобы принять слова Джефа за чистую монету. Ясно, что им движет желание, как, впрочем, и ею самой, – что уж тут кривить душой… Но уступить требованиям плоти сейчас означает предать себя в будущем.

И все-таки как приятно слышать то, что произносит Джеф!

И как приятно было слышать то же самое множеству его прежних приятельниц!

Голос здравого рассудка подействовал на Кэнди отрезвляюще, однако именно в этот миг – будто нарочно! – Джеф наклонился и нежно дотронулся губами до ее виска. Этого оказалось достаточно, чтобы в груди Кэнди взметнулось чувство пьянящего восторга, которое конечно же сразу затмило доводы благоразумия.

Сердце Кэнди затрепыхалось всполошенной птичкой, и, подняв лицо, она встретила пылающий взгляд карих глаз.

– Джеф…

14

Не успело это слово слететь с ее губ, как он прильнул к ним в жадном поцелуе. Она даже не поняла, что произошло. Мгновение – и все разительно переменилось. На нее неожиданно снизошло чувство полной гармонии – как будто все в мире стало на свои места и успокоилось.

Правда, это не относилось к самой Кэнди, потому что в ней разбушевался ураган желаний. Захотелось обвить шею Джефа руками, плотнее прижаться к его сильному, мускулистому телу и застыть так надолго…

В следующую минуту Кэнди осознала, что уже почти наполовину осуществила свое желание: ее пальцы забрались в густые волосы Джефа. Он почувствовал это, и ему явно понравилось, что она делает, потому что в тот же миг поцелуй приобрел новую, более страстную окраску и углубился еще больше.

Завершился он, лишь когда оба ощутили нехватку воздуха. Джеф нехотя отстранился и сверху вниз посмотрел на Кэнди. Она раскраснелась, но взгляд ее был туманен. Задержавшись на нем на мгновение, Джеф вновь наклонился, но не к лицу Кэнди, а гораздо ниже – к виднеющемуся в вырезе блузки участку кожи.

Еще толком не разобравшись в намерениях Джефа, Кэнди вновь ощутила частые прикосновения его губ. Они казались обжигающими и одновременно рассылали по всему телу множество пронзительных импульсов.

Однако на этом Джеф не остановился. Неизвестно, когда он успел расстегнуть верхние пуговицы блузки, но тем не менее ему это удалось, после чего Кэнди вдруг почувствовала, что его ладонь скользнула под кружевной край лифчика и сжала ее грудь. Спустя некоторое время горячие и влажные губы Джефа сомкнулись вокруг соска…

О какое это было блаженство!

Кэнди и прежде доводилось испытывать подобные ласки, но с Джефом все было будто впервые. Каким-то необъяснимым образом ему удалось возродить в душе Кэнди свежесть чувств, которые вскружили ей голову, и без того уже достаточно затуманенную обилием острых ощущений.

– Ох, Джеф! – вырвалось у нее.

Он на минутку прекратил свое занятие – только чтобы взглянуть на Кэнди. Ее глаза казались затянутыми дымкой, с губ срывалось учащенное дыхание.

Джеф судорожно стиснул Кэнди в объятиях.

– Если бы ты знала, как я хочу тебя! Жаль, что мы сейчас находимся в моем кабинете, а не в каком-нибудь более подходящем месте, где по крайней мере была бы кровать!

Он вновь припал к губам Кэнди, и она со страстной пылкостью ответила на поцелуй, хотя в голове ее как будто понемногу стал рассеиваться туман. Она и забыла, где находится!

Задыхаясь, Джеф отстранился, и тут в его глазах промелькнула какая-то мысль.

– Знаешь что? – быстро произнес он. – Здесь неудобно, в любую минуту может кто-нибудь войти… Давай сделаем так: ты спускайся и жди меня на улице. Через пять минут я присоединюсь к тебе и мы отправимся в одну гостиницу. Она тут рядом, можно сказать, за углом, и в ней очень уютные номера. Там нас никто не потревожит.

Пока Джеф говорил, мозг Кэнди совершенно прояснился, благодаря чему она увидела происходящее в истинном свете. И как только это произошло, ее сердце больно сжалось от обиды.

Она угадала: Джефу только и нужно, что переспать с ней!

Впрочем, одним разом дело наверняка не ограничится, за этим эпизодом последует другой, завертится роман – это для Кэнди, а для Джефа, конечно, всего лишь интрижка, – результаты которого будут плачевны. Опять же для Кэнди, потому что Джеф иначе смотрит на подобные вещи. Ему не терпится удовлетворить внезапно вернувшийся интерес к ней, а она, похоже, начала понемногу влюбляться…

Боже правый, неужели это так? Как незаметно и коварно подкралась к ней любовь!

Нет-нет, ничего подобного! Ни о какой любви речи не идет. Пока. Вот если Кэнди поддастся уговорам Джефа, ляжет с ним в постель, а затем еще и примет на себя роль очередной подружки, тогда влюбленность обязательно перерастет в любовь, уж в этом можно не сомневаться.

А потом…

Кэнди подавила вздох. Потом все кончится, Джеф охладеет к ней, и она останется наедине с воспоминаниями о том, как замечательно все начиналось.

Я тебе больше скажу, дорогуша, раздался в мозгу Кэнди насмешливый голосок. Со временем ты превратишься в дамочку наподобие Эвелин Хардинг. Смириться с поражением тебе будет трудно, и ты начнешь искать способ вернуть интерес Джефа. Сделать это будет невозможно – и знаешь, что произойдет дальше? Ты примешься преследовать Джефа – точь-в-точь как Эвелин! Впрочем, не расстраивайся, по сравнению с ней у тебя есть одно неоспоримое преимущество: ты видишься с Джефом почти каждый день, потому что работаешь у него. Он твой босс, золотце! Один из тех, с кем ты положила за правило ни при каких обстоятельствах не вступать в близость – уж прости за напоминание…

– Кэнди? Что же ты молчишь? – Джеф слегка тряхнул ее за плечи. – Поняла меня? Спускайся на улицу, а чуть позже я…

Кэнди медленно покачала головой.

– Что? – спросил Джеф.

Взгляните на него, он искренне недоумевает! – промелькнуло в мозгу Кэнди.

– Тебе требуется объяснение? – грустно спросила она.

– Ну…

– Ты совершил ошибку. Тебе бы следовало сначала спросить, хочу ли я отправиться с тобой в гостиницу. Не говоря уже о том, хочу ли я тебя! – Голос Кэнди задрожал от обиды, но ей удалось справиться с собой, и продолжила она уже более спокойно: – Это элементарная вежливость, Джеф, о которой мне даже странно упоминать.

В его глазах промелькнуло удивление.

– При чем здесь вежливость? Мне не о чем тебя спрашивать, потому что ответ и без того очевиден: ты желаешь меня так же сильно, как и я тебя!

Кэнди порозовела от смущения. Действительно, зачем Джефу спрашивать ее о чем-то, когда он и без того чувствует, как она дрожит от прилива страсти?

Но, хоть Кэнди и смутилась, взгляд Джефа все же выдержала.

– Да, я хочу тебя, – произнесла она, с достоинством подняв подбородок. – Но это еще ничего не означает.

Джеф нахмурился.

– Прости, но я действительно ничего не понимаю. Ты вся горишь, это чувствуется через одежду. Есть и другие признаки, в которых трудно обмануться. – Он через блузку и бюстгальтер подхватил ее грудь и провел большим пальцем по напряженному, выступающему вперед соску. И, когда по телу Кэнди пробежала новая волна дрожи, сказал: – По-твоему, здесь требуются какие-то расспросы?

Кэнди едва сдержала стон наслаждения. На мгновение ей захотелось забросить принципы, зажмуриться и с головой нырнуть в пучину обещаемого Джефом блаженства.

Несколько мгновений он пристально наблюдал за ней, потом вкрадчиво произнес:

– Так что, едем в гостиницу?

Кэнди будто окатили холодной водой.

– Нет!

– Брось, солнышко! Почему нет? – нетерпеливо воскликнул Джеф. – Или ты решила пококетничать со мной? Сейчас не время, поверь! Я сгораю от желания, ты тоже вся трепещешь… – У него врывался хриплый, похожий на рычание возглас. – Боже мой, зачем мы говорим об этом, когда давно пора что-то предпринять!

Кэнди провела языком по пересохшим губам.

– Ты прав, я действительно вся дрожу, но…

– Какие могут быть «но», этого достаточно!

– Пожалуйста, дослушай меня, – прерывисто произнесла она, изо всех сил стараясь унять чувственный трепет.

Джеф вздохнул.

– Хорошо, только не заставляй меня долго ждать.

– Не беспокойся, – сказала Кэнди, затем, после короткой паузы, слегка задыхаясь, продолжила: – Так вот, я не скрываю, что хочу тебя… – Тут ей вновь пришлось остановиться, потому что после слов «хочу тебя» Джеф порывисто притянул ее к себе. Однако она уперлась ладонями в его грудь, избежав особенно опасного в этот напряженный момент тесного контакта. – Но мои желания в данном случае не играют решающей роли.

Джеф поморщился, будто желая сказать: «Детка, о чем ты говоришь в такой момент!».

Кэнди и сама понимала, что растягивать беседу нечего, поэтому перешла к главному:

– Проблема заключается в тебе. В твоих взглядах на отношения с женщинами, в частности со мной. Ведь на самом деле тебе нужна не я, а секс. Ты хочешь узнать, какова я в постели, только и всего.

– Кэнди…

– Постой! – быстро произнесла она. – Ты согласился выслушать меня, так слушай: я не пойду с тобой в гостиницу, понятно? И ни в какое другое место тоже не поеду, – добавила она, заметив, что Джеф собирается что-то сказать. – Мы не ляжем вместе в постель. Да-да! Тебе придется с этим смириться. Я не ложусь с мужчиной только ради секса. Мне нужна любовь! – Отодвинувшись от изумленного Джефа, Кэнди наскоро пригладила волосы и решительно зашагала к выходу.

Когда она взялась за дверную ручку, ее догнал гневный вопрос:

– А может, ты просто спишь с Барри?

Проигнорировав его выпад, Кэнди вышла и закрыла за собой дверь.

Находившийся в приемной Дэнни поднял голову. Затем, бегло оглядев Кэнди, улыбнулся.

– Воркуете, голубки?

Эти слова показались ей странными, но, проследив за взглядом Дэнни, она поняла, в чем дело: верхние пуговицы ее белой батистовой блузки были расстегнуты. Увидев подобную картину, всякий на месте Дэнни сделал бы единственно возможный вывод – влюбленные целовались.

Нервно улыбнувшись в ответ, Кэнди быстро застегнула пуговицы и направилась в свою комнату.


Вечер и особенно ночь того дня были для Кэнди ужасными. Ее терзали мысли о том, что произошло в кабинете Джефа и чего вообще не должно было быть.

Винила она в основном себя, потому что Джеф… Что с него возьмешь? Как говорится, взятки гладки. С самого начала было известно его легкое отношение к сексу, так что пенять не на кого.

Кроме как на себя саму, вздыхала Кэнди, вспоминая полные блаженства мгновения, проведенные в объятиях Джефа.

Если бы она не пошла на поводу у не слишком-то благородного желания отомстить Джефу за пренебрежительное отношение к ней, не случилось бы ничего дальнейшего и не довелось бы ей сейчас горевать и ломать голову над тем, как теперь быть.

Кэнди казалось, что ее душевное состояние отразилось даже на физическом. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Следовало бы поужинать, но не было аппетита. Слегка кружилась голова, и, возможно, из-за этого временами накатывали приступы дурноты. В голове не прекращалось вызванное сегодняшним скачком нервного напряжения гудение.

Но тревожило Кэнди не это. Как она завтра встретится с Джефом – вот какой вопрос мучил ее. Эта мысль повергала Кэнди в трепет еще больший, чем тот, который она испытала сегодня в объятиях Джефа.

Надо сказать, Кэнди была ошеломлена силой желания, которое порождал в ней Джеф. А также быстротой, с которой внезапно начали разворачиваться события. То жизнь текла спокойно, без зигзагов, а то вдруг происшествия посыпались как из рога изобилия. И эта нечаянная влюбленность… Откуда она взялась? Может, эмоции имеют свойство накапливаться и достигать критической массы, а потом обрушиваться как снежная лавина в горах и от них нет спасения?

Неужели нет? – спрашивала себя Кэнди, нервно кутаясь в кофту, что было бы странно для теплого летнего вечера, если бы ее не знобило. Возможно, на почве нервного перевозбуждения, решила она. Неужели мне теперь придется жить с осознанием неразделенности своей любви?

Что любовь будет именно неразделенной, Кэнди не сомневалась. Джеф не тот человек, чтобы влюбиться. Ему бы только гоняться за новыми впечатлениями.

А потом скрываться от бывших любовниц!

Перед внутренним взором Кэнди вновь и вновь возникал образ безутешной Эвелин Хардинг. Ох, не желала бы она себе подобной участи!

Эвелин обладала всем, о чем только может мечтать женщина: собственным делом, творческой работой, именем в кругах, связанных с модельным бизнесом. И все же она страдала, потому что у нее не было самого главного – возлюбленного. Вернее, он был, только Эвелин не имела к нему доступа.

А у меня все по-другому, горестно вздыхала Кэнди. Мне предстоит видеться с Джефом ежедневно, кроме уик-эндов и праздников. Причем не просто видеться, а работать в довольно тесном контакте и противостоять возможным атакам, подобным той, что произошла сегодня.

Выдержу ли я?

С этим вопросом Кэнди легла в постель. Она надеялась, что, уснув, хотя бы на время забудет о своих невзгодах, однако этому не суждено было осуществиться. Ночь получилась бессонная. Почти до самого утра Кэнди ворочалась с боку на бок на простынях, пытаясь найти удобное положение. Теперь ей уже стало жарко, и она вынуждена была встать, чтобы открыть окно и впустить ночную прохладу. Однако часа через два ее вновь зазнобило. Пришлось встать – на этот раз, чтобы закрыть окно. Часа в четыре, когда уже забрезжил рассвет, Кэнди наконец задремала…

15

Ей приснилось, что зазвонил будильник.

Она ненавидела громкие и резкие трели, издаваемые большинством подобных устройств, поэтому в качестве будильника использовала свой сотовый телефон. Мелодия, которую он издавал по утрам, напоминала один из тех милых, ласкающих слух мотивов, которые проигрывают музыкальные шкатулки.

Эти сладкозвучные переливы и приснились Кэнди. Однако она даже не пошевелилась – зачем, если все происходящее нереально?

Когда мелодия утихла, Кэнди пригрезился шикарный белый «ягуар». Он остановился перед ней, и она увидела Эвелин, одетую точно так же, как минувшим днем, – в воздушное фиолетово-сиреневое платье. Поманив Кэнди, она сказала:

– Хочешь прокатиться? Присаживайся со мной рядом.

– Спасибо, с удовольствием, – ответила Кэнди, наклоняясь к дверце. И лишь опустившись на мягкое кожаное сиденье, сообразила, что они с Эвелин расположились сзади, а за баранкой сидит шофер в фуражке и темно-синей униформе.

– Он-то нас и прокатит, – заметив ее взгляд, пояснила Эвелин. – Потом, как-то странно подмигнув, добавила: – Добро пожаловать в клуб одиноких сердец!

После этой фразы шофер обернулся, и, к своему изумлению, Кэнди узнала в нем… Джефа!

Он широко улыбнулся, затем постучал по стеклышку своих сверкнувших позолотой наручных часов, и те неожиданно заиграли знакомую мелодию музыкальной шкатулки. Чуть склонив голову набок и послушав секунду-другую, Джеф многозначительно поднял палец.

– А на работу, солнышко, следует являться вовремя!

Заливистый смех Эвелин заставил Кэнди открыть глаза.

Сон кончился, но мелодия продолжалась, и Кэнди сообразила, что это пришел в действие будильник ее мобильного телефона, в котором была функция повтора звонка.

Кэнди выключила будильник и с хриплым стоном натянула на голову простыню. Начался новый день. С ним вернулись вчерашние проблемы.

Едва представив себе, что не более чем через час она встретится с Джефом, Кэнди свернулась калачиком, приняв позу эмбриона, как называют ее психологи. Но ей самой сейчас глубоко безразлично было, что и как называется. Ее сердце сжималось от плохих предчувствий, вдобавок к этому примешивалось скверное самочувствие – ломота в мышцах, жар и сильная боль в горле.

Последнее обстоятельство немного отвлекло Кэнди от размышлений о том, как держаться с Джефом в момент встречи. Она живо вспомнила все то, что происходило накануне в кафе «Грин пэррот» после того, как там появился Джеф: как она залпом выпила стакан фирменного прохладительного напитка, такого холодного, что от него ломило зубы. И как потом, совершенно не отдавая себе отчета в своих действиях, попросила Барри принести второй, который тоже осушила до дна. Ей даже припомнился отвратительный звук, который она скорее ощутила, чем услышала, когда о ее зубы цокнули кубики плававшего в стакане льда.

Чего же ты хотела, все закономерно, мрачно проплыло в ее голове. С таким чувствительным к холоду горлом, как у тебя, только пить ледяные напитки!

Открыв стоявшую у кровати тумбочку и нашарив в ящике термометр, Кэнди измерила температуру. Как и следовало ожидать, температура оказалась повышенной, однако Кэнди обрадовалась. Пока это был единственный за утро положительный момент: повод не ходить сегодня на работу.

Хоть маленькая, а все же передышка! Может, за это время успею придумать, как вести себя с Джефом. Только нужно предупредить Дэнни, что меня сегодня не будет.

Сотовый телефон находился рядом, на тумбочке, но разговаривать лежа показалось Кэнди неудобным, поэтому она приняла сидячее положение. Это несложное действие далось ей с трудом – все мышцы ныли как после большой физической нагрузки. Когда же Кэнди села, комната поплыла у нее перед глазами.

Вот это да, подумала она. Славно меня прихватило!

Дождавшись, когда прекратится головокружение, Кэнди набрала номер Дэнни. Тот ответил почти сразу, однако вопреки ожиданиям разговора не получилось.

– Да? – раздался в трубке голос Дэнни. – Слушаю!

– Хс-с… – сказала Кэнди. – С-с-с! – Больше у нее ничего не получилось, голос отсутствовал. Вместо него из горла вырывались свист и сипение.

– Плохо слышно, – громко произнес Дэнни. – Повторите, пожалуйста.

– Хс-с-с!

– Ничего не понимаю, – сказал Дэнни.

Нажатием на кнопку Кэнди прервала связь.

Это бессмысленно, промелькнуло в ее голове. Ничего не получится, я потеряла голос.

Тем не менее стоявшую перед ней задачу нужно было как-то решить. Немного подумав, Кэнди принялась набирать SMS-сообщение, хотя терпеть это не могла: после компьютерных текстовых программ переход к примитивной системе мобильника казался ей регрессом.

«Я заболела, на работу не выйду. Кэнди».

Это было все, на что у нее хватило терпения.

Отправив Дэнни сообщение, она вновь легла и до подбородка натянула простыню. Вообще-то ей следовало что-то предпринять для облегчения своего состояния, хотя бы проглотить таблетку аспирина и приготовить теплое питье. Но для этого пришлось бы встать с постели, пойти в ванную, к аптечке, а потом на кухню, к плите. Стоило Кэнди представить себе, как она поднимается и плетется по комнате, хватаясь за спинки стульев и прочее, что подвернется под руку, чтобы не упасть из-за головокружения, как желание подлечиться пропало.

Полежу пока, а там видно будет, проплыло в ее голове.

Устало закрыв глаза, Кэнди подумала о том, что хоть у нее и сильно болит горло, зато она обрела возможность взять тайм-аут, за время которого постарается прийти в себя и разберется в своем душевном состоянии. Если повезет, ей удастся изжить невесть откуда взявшееся чувство к Джефу.

Во всяком случае, я постараюсь это сделать, подумала она. Получится – хорошо, а нет… Что ж, придется привыкать к новому существованию.

С ее запекшихся губ слетел вздох. Ей сейчас трудно было размышлять. Хотелось просто лежать и ничего не делать. И ни о чем не думать. И пусть хоть весь мир катится в тартарары. Потому что она в настоящий момент ни на что не способна…


Кэнди сама не заметила, как уснула, болезнь и почти бессонная ночь взяли свое. Правда, спала она беспокойно, металась на подушке, будто ей что-то снилось, но позже, проснувшись, снов этих не вспомнила.

Возможно, они остались бы в памяти Кэнди, если бы ее пробуждение произошло естественным образом. Но все случилось иначе: она проснулась из-за звонка во входную дверь. Беспардонно ворвавшись в сон Кэнди, этот звук заставил ее вздрогнуть и перемешал мысли в голове. А ведь в мозгу Кэнди и без того был сумбур…

В первый момент она решила не открывать дверь. Вставать не хотелось – мало ли кто мог прийти! Она никого не желала видеть, даже парня, доставлявшего жильцам заказы на молочные продукты, или почтальона, или… словом, никого. Кэнди не обязана открывать дверь никому, тем более находясь в таком болезненном состоянии.

И хотя в комнате, кроме нее, никого не было, она почти демонстративно повернулась на бок, после чего вновь закрыла глаза. Спать!

К сожалению, тот, кто стоял в коридоре и нажимал на кнопку звонка, придерживался иного мнения. Ему во что бы то ни стало требовалось увидеться с Кэнди.

Не прошло и минуты, как звонки возобновились.

Ну все, в клочья разорву! – гневно подумала Кэнди, отбрасывая простыню и ставя ноги на ковер.

Вообще-то у нее не бывало подобных приступов ярости, очевидно болезнь внесла поправки в ее привычно хорошее настроение.

Направляясь в прихожую, Кэнди не подумала о том, как станет разговаривать с визитером, ведь голоса у нее так и не появилось. Впрочем, это не имело значения, потому что она все равно утратила бы дар речи, отворив дверь и увидев, кто стоит на пороге.

А стоял там Барри Ройстер.

– Здравствуй, дорогая, – сказал он, с беспокойством оглядывая Кэнди. – Как ты?

Она поспешно запахнула халатик, накинутый поверх ночной сорочки, хоть и красивой – шелковой, с кружевами, на тоненьких бретельках, – но слишком короткой и открытой, чтобы находиться в ней пред гостем, тем более перед Барри.

От его внимания не укрылся ее жест, но, по-видимому, он действительно был встревожен другим.

– Как себя чувствуешь? – вновь спросил он, на этот раз пристально всматриваясь в ее лицо.

– Паршиво, – хотела сказать Кэнди, но вместо этого издала такое же сипение, как при попытке побеседовать с Дэнни.

Барри чуть наклонился к ней, сосредоточенно сморщив лоб.

– Что?

Она открыла рот, но тут же и закрыла, осознавая тщетность подобных стараний.

– Что с тобой? – с еще большим волнением произнес Барри.

Кэнди растерянно взглянула на него. Как объяснить, что случилось? В конце концов она просто указала на свое горло и развела руками, мол, ничего не могу поделать.

– А, у тебя горло болит! – догадался Барри. В его глазах вновь промелькнула тревога. – Ангина?

Кэнди вяло пожала плечами. Потом, подумав, покачала головой, дескать, вряд ли ангина, так, обыкновенная простуда.

– Похоже, у тебя жар, – заметил Барри. – Температуру мерила?

Она кивнула.

– Повышенная?

Кэнди кивнула вновь.

Сочувственно щелкнув языком, Барри задал новый вопрос:

– Врача вызывала?

Кэнди поморщилась и махнула рукой, мол, из-за этого еще врача вызывать! Джеф позволял своим сотрудникам в случае простуды или иного подобного недуга просто отлеживаться дома и не приносить справок о болезни.

– М-да, вид у тебя неважный, – протянул Барри. Затем, спохватившись, произнес: – Ох, что же это я! Наверное, ты лежала, а я поднял тебя с постели?

Кэнди слабо улыбнулась.

– Все-все, – поднял Барри ладони, – возвращайся в постель, а я… – Очевидно, он хотел сказать «пойду», но тут ему в голову пришла какая-то мысль. – Наверное, я смог бы что-то сделать для тебя – приготовить чай или что-то в этом роде, а? – Заметив скользнувшую по лицу Кэнди тень, Барри качнул головой. – Не спорь! Ты одна, кто-то ведь должен за тобой поухаживать… а, кроме того, мне это будет приятно. Между прочим, я разволновался, когда Дэнни сказал, что ты прихворнула. Так что уж позволь мне… Кстати! – вдруг воскликнул он, перебивая сам себя. – Я знаю одно замечательное средство, помогает от всех проблем с горлом, меня научила моя бабка. Нужно одно яйцо, вернее желток, три столовые ложки рома и свежий лимонный сок. Все смешивается и выпивается мелкими глотками. Найдутся у тебя подобные ингредиенты?

К этому времени Кэнди уже изрядно устала, поэтому она жестом пригласила Барри войти, затем показала ему, где находятся кухня и бар со спиртным, а сама с вялой извиняющейся улыбкой поплелась в спальню, где сразу же легла в постель и закрыла глаза. Ей было безразлично, что станет делать Барри, только бы не беспокоил ее.

Спустя несколько минут она услышала вежливый стук в открытую дверь.

– Прости, – сказал Барри, – но я не обнаружил рома, поэтому придется сходить за ним. Это сопряжено с одной маленькой проблемой: если я захлопну за собой дверь, тебе снова придется вставать, чтобы впустить меня обратно. А так как это нежелательно, я подумал, может, дашь мне ключ?

Кэнди ничего не имела против, только для нее составляло определенную трудность вспомнить, куда она положила ключ вчера, войдя в квартиру. Наконец, даже не пытаясь ничего говорить, Кэнди указала на лежавшую на кресле сумочку, а когда Барри подал ее, выудила из недр связку ключей и вручила ему.

Вскоре после того как за Барри захлопнулась дверь, зазвонил телефон в гостиной.

Не пойду, подумала Кэнди. Меня нет дома. И вообще, я не обязана отвечать на все вызовы. Хочу, беру трубку, хочу – нет!

Наконец звонки утихли, однако не успела Кэнди облегченно вздохнуть, как издал трель лежавший на тумбочке мобильный телефон. С гримасой недовольства Кэнди потянулась за ним и только потом вспомнила, что все бессмысленно – из-за отсутствия голоса поговорить она не сможет.

Не стану отвечать, решила Кэнди, но на номер все-таки взглянула.

Это был Джеф!

Она вздрогнула. Что ему надо? Почему не оставит ее в покое? Вчера все было сказано и расставлены акценты, так зачем предпринимать попытки общения в нерабочее время?

В этот момент Кэнди впервые задумалась не над проблемой взаимоотношений с Джефом, а над тем, сможет ли вообще продолжать работать в редакции журнала «Стайлиш лайф».

Услышав, как в замочной скважине поворачивается ключ, она в первый момент вздрогнула, потом сообразила, что это вернулся Барри.

Тот не заглянул к ней, вероятно не желая тревожить, а сразу направился на кухню. Вскоре оттуда донеслись звуки, которые издает металл – скажем, чайная ложка, – соприкасаясь при помешивании со стенками стеклянной или фарфоровой посуды. Судя по всему, Барри занялся приготовлением чудодейственного коктейля.

Потом все повторилось: осторожный стук в открытую дверь спальни и тихий вопрос:

– Ты не спишь?

Кэнди открыла глаза. Барри стоял на пороге, держа тарелку, на которой стоял низкий и широкий коньячный бокал, на треть наполненный чем-то белесо-мутным. В воздухе разлился аромат рома с легким лимонным оттенком.

Удивительно, что, несмотря на простуду, я чувствую запахи, подумала Кэнди.

– Все готово, – сказал Барри. – Присаживайся и начинай понемногу пить. Давай-ка я подложу тебе вторую подушку… так… ох какая ты горячая!

Кэнди приняла сидячее положение и благодарно улыбнулась Барри, беря из его рук бокал. Она не ожидала подобного участия от человека, который всегда старался выглядеть в зависимости от обстоятельств – то рокером, то плейбоем. Сегодня Барри словно открылся для нее с новой и очень приятной стороны.

Правда, в мозгу Кэнди возникло какое-то смутное сомнение, но она была сейчас слишком слаба, чтобы дать ему определение.

– Учти, ты должна выпить все до последней капли, – сказал Барри, озабоченно сведя брови у переносицы. – Понятно?

Кэнди кивнула, затем посмотрела на смесь в бокале. Та выглядела не очень аппетитно, но чего не проглотишь ради того, чтобы исцелиться!

Через минуту выяснилось, что первое впечатление было обманчивым. Попробовав ароматную, но подозрительно выглядевшую вязкую жидкость, Кэнди невольно улыбнулась. Волшебный коктейль оказался не только вкусным, но и действенным. Он медленно растекся по горлу, практически сразу произведя обезболивающий эффект. Ради одного этого стоило принять подобное лекарство.

Барри пристально наблюдал за сменой выражений на лице Кэнди.

– Ну как, понравилось?

Она молча подняла большой палец.

– Молодец! – искренне обрадовался Барри. – Ну, пей потихоньку, а я пока приготовлю тебе чай с лимоном и медом. Мед я только что купил в магазине на углу, – добавил он, заметив в глазах Кэнди вопрос.

Оставшись в одиночестве, она как-то сразу уловила мысль, бродившую в дальних уголках ее сознания: ох, неспроста Барри так внимателен! Неужели всерьез решил начать ухаживать за ней?

Только этого мне недоставало! – вздохнула Кэнди. Тут не знаешь, как справиться с собственными чувствами, так еще и Барри туда же! Вот что мне теперь делать?

Этот вопрос не давал ей покоя все время, пока она по глоточку отпивала яично-ромовый коктейль. С одной стороны, внимание Барри оказалось как нельзя кстати, но это сегодня, а как станут развиваться события в будущем? Тем более что Джеф, кажется, заимел на Барри зуб. Очень похоже, что не только Барри видит в Джефе соперника, но и наоборот. Иными словами, и без того непростая ситуация усложняется еще больше. А если к этому добавить, что все трое – Джеф, Кэнди и Барри – работают в одном и том же учреждении…

Из огня да в полымя! – промелькнуло в мозгу Кэнди, пока она отпивала последний глоток волшебного коктейля. Это сказано обо мне. Не успела толком разобраться в том, что происходит между мной и Джефом, как подступает новая проблема! Просто голова идет кругом. И еще эта простуда… Откуда она только взялась?!

Джефа благодари, подсказал знакомый насмешливый голосок. Если бы он не примчался выяснять отношения в кафе «Грин пэррот», куда ты отправилась с Барри перекусить во время перерыва на ланч, ничего бы не было. Ты не разволновалась бы и не набросилась на ледяной фирменный напиток, как умирающий от жажды странник в безводной пустыне. И была бы сейчас здоровехонька!

А можно рассудить иначе, подумала Кэнди. Если бы я не была настолько мнительна, то неожиданный визит Джефа не произвел бы на меня такого сильного впечатления. И я не выдула бы сразу два стакана злополучного фирменного напитка!

Она поставила на тумбочку опустевший бокал и удобнее устроилась на подушках.

В этот момент в дверь позвонили.

16

Кого еще несет нелегкая? – хмуро подумала Кэнди. Ну и денек сегодня, все будто сговорились лишить меня покоя…

– Лежи, я открою, – донесся в спальню голос Барри.

Если бы у Кэнди не было проблем с голосом, она бы крикнула в ответ нечто наподобие: «Не нужно, я никого не жду». Но в нынешнем положении ей пришлось просто пассивно подчиниться дальнейшему развитию событий.

Те не замедлили развернуться.

Сначала Кэнди услышала щелчок отпираемого замка, затем наступила странная пауза, значение которой выяснилось сразу же, как только неизвестный посетитель заговорил:

– Барри? Гм, а ты что здесь делаешь?

Едва услышав произнесенные угрожающим тоном слова, Кэнди похолодела. Уж чего-чего, а этого она никак не ожидала…

Джеф!

Боже правый, ему-то что здесь понадобилось? – вспыхнуло в ее мозгу.

Действительно, день выдался богатый событиями. Кэнди не ожидала, что в ее квартире появится Барри Ройстер, но чтобы также прибыл Джеф… Подобное было выше всякого понимания.

Затаив дыхание, Кэнди вслушивалась в каждое слово происходившего в прихожей диалога.

– Я… собственно… – Барри явно чувствовал себя неловко. В его голосе сквозила неуверенность, что было на него совсем не похоже.

– Да? – поощрительно, но с еще большей угрозой произнес Джеф.

– Кэнди прихворнула… – Барри снова замялся, будто подбирая слова.

– Мне это известно, – ледяным тоном произнес Джеф. – Я спрашиваю о другом: почему здесь находишься ты?

Пока он говорил, Барри, по-видимому, успел слегка освоиться с ситуацией, потому что его тон стал более уверенным.

– Что в этом особенного? – задал он Джефу встречный вопрос. – Зашел навестить заболевшую коллегу. – После небольшой паузы Барри добавил: – Если ты подразумеваешь, что я нахожусь здесь в рабочее время, то мой визит уже заканчивается.

– Очень хорошо, – холодно ответил Джеф. – Где Кэнди?

– В спальне. Кстати, не мог бы ты говорить потише, возможно она задремала.

На минуту воцарилось молчание, и Кэнди живо представила себе сердитый взгляд и играющие желваки Джефа. Дальше можно было ожидать вспышки гнева, но, на удивление, ее не последовало. Вероятно, Джеф все-таки отдавал себе отчет в том, что находится в чужой квартире, где к тому же нельзя шуметь.

– Проводи меня в спальню, – сдержанно произнес он.

Сама того не замечая, Кэнди скомкала простыню, в сильнейшем напряжении ожидая появления Джефа.

Ну зачем он приехал?! – мелькнуло в ее голове. Наверное, я жутко выгляжу!

Она наскоро пригладила волосы и вновь машинально вцепилась в простыню.

Через минуту порог спальни перешагнул Джеф.

Их взгляды встретились, и Кэнди показалось, что ее сердце сейчас выскочит из груди. В одно мгновение ее охватил трепет, носивший явно чувственный характер. Лицо Кэнди вспыхнуло как факел – к счастью, посетители отнесли это на счет болезни.

Барри запоздало постучал о дверной косяк, и в следующую минуту у него вырвалось:

– О дьявол, ты вся горишь!

Окинув Кэнди пристальным взглядом, Джеф произнес:

– Врач был?

Ее в эту минуту раздирало столько противоречивых эмоций, что она никак не отреагировала на вопрос. Вместо нее это сделал Барри.

– Не было.

Джеф шагнул к кровати и положил на лоб Кэнди ладонь. Она вздрогнула от неожиданности, затем замерла, боясь каким-то образом показать, насколько ей приятно это прикосновение. Жаль, продолжалось оно недолго. Вскоре Джеф нахмурился и решительно произнес:

– Надо вызвать доктора!

Услышав это, Кэнди замотала головой.

– Не нужно, – сказал Барри. – Она не хочет.

Кэнди кивнула ему, мол, правильно, благодарю.

– Что значит – не хочет? У нее жар!

Вновь энергично покачав головой, Кэнди указала на себя, потом подняла большой палец и помахала на себя руками, словно нагоняя воздух.

– Ей уже лучше, просто жарко, – перевел Барри.

– Из-за этого ты так раскраснелась? – недоверчиво взглянул Джеф на Кэнди.

Та с некоторой заминкой кивнула.

– Да, – сказал Барри.

Джеф резко повернулся к нему.

– В чем дело? Почему ты не даешь ей рта раскрыть? Почему говоришь вместо нее?

Тот переглянулся с Кэнди.

– Потому что сама она не может.

Глаза Джефа блеснули подозрительностью.

– В каком смысле? Как это – не может?

– В прямом смысле слова. – Барри вновь посмотрел на Кэнди, слегка подмигнув ей при этом. – У нее болит горло, и из-за этого она лишилась голоса.

– Лишилась голоса?

– Ты так удивляешься, будто у тебя самого никогда не случалось подобных проблем! – едва заметно усмехнулся Барри. Затем он спохватился. – Ох, совсем забыл… Чай давно заварился! Сейчас принесу…

Кэнди сделала жест, словно желая удержать Барри, но было поздно – тот быстро направился на кухню. Тогда, огорченно вздохнув, она повыше натянула простыню и посмотрела на Джефа, который все это время наблюдал за ней.

– Ты правда не можешь говорить?

Пожав плечами, Кэнди качнула головой. Однако Джеф, похоже, все еще не верил, что его не разыгрывают.

– У меня, бывало, садился голос, но чтобы пропал совсем… такого не припомню.

Кэнди снова пожала плечами, мол, ничего не могу поделать.

– Даже не верится, – пробормотал Джеф, глядя на ее раскрасневшиеся губы.

Заметив, куда он смотрит, Кэнди вспыхнула, хотя и без того вся пылала.

Зачем он только приехал?! – вновь промчалось в ее мозгу.

– Ты принимала какие-нибудь лекарства? – спросил Джеф. Помедлив в ожидании ответа, он состроил гримасу. – Ах да! Забыл, что ты не можешь говорить.

Тут в спальню шагнул Барри, неся на тарелочке большую розовую в голубенький цветочек чашку. Не обращая внимания на Джефа, он сразу направился к Кэнди.

– Вот чай, выпей, пожалуйста. Ты сейчас нуждаешься в большом количестве теплого питья. Садись… не беспокойся, я помогу. Держи чашку. Постарайся выпить все. Позже я еще заеду, специально для того, чтобы приготовить новую порцию питья.

– Не трудись, – сухо произнес Джеф, все это время мрачно наблюдавший за тем, как Барри подкладывает подушки под спину Кэнди, поминутно к ней прикасаясь. – Здесь есть кому поухаживать за Кэнди.

Барри обернулся.

– Ошибаешься, Кэнди живет одна.

Джеф хмуро прищурился.

– Это ты ошибаешься. Я имею в виду себя.

Темные брови Барри поползли вверх.

– Ты станешь готовить чай?

– Что же тут особенного? Я часто завариваю чай для себя, так почему не смогу сделать то же самое для Кэнди?

– Э-э… я не это имел в виду. – Барри несколько растерялся.

Немудрено, подумала Кэнди, в отличие от прочих он знает, что между мной и Джефом ничего нет. А на самом деле…

А на самом деле – что?

Она прикусила губу. Все правильно, ничего и нет, кроме предпринимаемых Джефом попыток сделать ее своей любовницей. Но у него ничего не выйдет.

– Не важно, что ты имеешь в виду, – многозначительно произнес Джеф. – Кэнди не нуждается в твоем присутствии. Сделал чай – и езжай в редакцию! Кстати, у тебя еще не готов материал для следующего номера журнала.

Барри набычился.

– Я свою работу знаю. Не беспокойся, материал сдам в срок. Но что касается Кэнди, то, думаю, лучше ее саму спросить, требуется ей мое присутствие или нет.

– Она не сможет ответить, – хмыкнул Джеф.

– А тут не нужно ничего говорить, достаточно подать знак. – Барри повернулся к Кэнди. – Правда, дорогая?

Дорогая!

Кэнди почувствовала, как передернуло Джефа при этом слове. В следующую секунду она с тревогой заметила в его глазах угрожающий блеск.

Недоставало еще, чтобы они начали выяснять отношения!

Тем временем Барри продолжил:

– Скажи, пожалуйста, заехать мне сюда вечерком?

В вопросе прозвучали явные нотки интимности, и краем глаза Кэнди увидела, как раздулись от гнева ноздри Джефа.

Нужно во что бы то ни стало успокоить его, подумала она. Иначе неприятностей не миновать.

Но успокоить Джефа означало проявить черную неблагодарность по отношению к Барри, который в течение последнего часа всячески старался облегчить состояние Кэнди. Перед ней встал непростой вопрос: кого предпочесть и кем пожертвовать. Впрочем, она недолго сомневалась – конечно, в проигрыше останется Барри. Ведь к нему у нее нет никаких чувств, кроме дружеских, а к Джефу… Ох, кажется, они существуют, хотя от них и придется впоследствии избавиться.

Кроме того, лучше сразу дать Барри понять, что надеяться ему не на что. Пусть не тратит на Кэнди время, а займется какой-нибудь другой девушкой. Нехорошо, конечно, давать ему от ворот поворот после всех его сегодняшних стараний, но ничего не поделаешь. Как говорится, третий лишний.

Собственно, Джефу тоже не стоит питать особых надежд, однако в данный момент речь идет о другом – о том, как бы не допустить стычки между ним и Барри.

Подавив грустный вздох, Кэнди потянулась вперед и похлопала Барри по руке. Затем покачала головой, дескать, увы, Джеф прав, тебе действительно незачем приезжать сюда сегодня вечером.

– Что, ты в самом деле не хочешь меня видеть? – с явной обескураженностью произнес тот.

У Кэнди не было намерения выражаться так категорично, но как сказать, что она имеет в виду нечто иное?

В конце концов ей пришлось просто пожать плечами. Потом она погладила руку Барри и покачала головой. Затем, не зная, как еще выразить свои мысли, вздохнула.

– Я не совсем понимаю… – начал было Барри, однако Джеф бесцеремонно перебил его.

– Да все яснее ясного! Кэнди не нуждается в том, чтобы ты здесь вертелся. Говорят тебе – езжай на работу!

– Что ты заладил – на работу, на работу?! – вдруг вспылил Барри. – Как будто у тебя самого нет дел в редакции! Самого-то каким ветром сюда занесло? Приехал навестить прихворнувшую подчиненную? Что-то раньше за тобой не замечалось проявления к сотрудникам такого повышенного внимания!

Джеф саркастически усмехнулся.

– Сотрудник сотруднику рознь, дружище. Если паче чаяния заболеешь ты, обещаю – к тебе не приеду.

На физиономии Барри тоже появилась язвительная ухмылка.

– Надо же, какая избирательность! Чем же это я заслужил подобное обращение? Видите ли, к Кэнди он едет, а меня окатывает презрением!

– Ты не Кэнди, – резонно заметил Джеф. – И, кроме того, ты не болен.

– Тьфу-тьфу! – Барри обернулся и суеверно постучал по поверхности деревянной тумбочки. – Не болен и не желаю болеть.

– Ну так бывай здоров, приятель! – хмыкнул Джеф.

Даже последний глупец уловил бы в этих словах двойной смысл, а Барри дураком не был. Несколько мгновений он сверлил Джефа взглядом, потом посмотрел на Кэнди, сокрушенно вздохнул и молча покинул спальню.

– Что же ты, пей чай, – сказал Джеф. – Иначе остынет и мне придется готовить новую порцию.

Разве не ты собирался делать нечто подобное сегодня вечером? – подумала Кэнди. Или это лишь тактический маневр, предпринимаемый ради избавления от Барри?

Сама она с радостью осталась бы в одиночестве, потому что визит Джефа очень смутил ее. Чтобы скрыть замешательство, Кэнди принялась прихлебывать чай. На Джефа не смотрела, зато он, стоя посреди комнаты, не сводил с нее глаз, и это не добавляло ей уверенности в себе.

В другой раз Кэнди просто выставила бы Джефа за дверь, как сам он только что обошелся с Барри, но неспособность нормально изъясняться – к которой прибавилось абсолютно неуместное сейчас чувственное волнение – лишала ее возможности поступить таким образом.

Когда тишина в спальне стала звенящей и почти невыносимой для Кэнди, Джеф медленно произнес:

– Все-таки мне представляется странным подобное совпадение: вчера между нами произошла… – он на миг остановился, подбирая выражение, – небольшая размолвка, а сегодня ты вдруг слегла с температурой! К тому же лишившись голоса. А? Тебе самой подобная ситуация не кажется немного наигранной?

Он уперся взглядом в лицо Кэнди, явно ожидая ответа, но она-то знала, что голос у нее действительно пропал, поэтому лишь пожала плечами – в который раз за утро.

– Не хочешь разговаривать? – усмехнулся Джеф. – Брось, мы здесь одни, можешь не притворяться. Впрочем, готов поверить, что температура у тебя действительно повышена, но в отношении всего остального…

Закончить фразу ему не удалось, потому что в спальню вдруг вошел… Барри!

17

Осекшись, Джеф устремил на него уничтожающий взгляд. Барри тоже посмотрел на Джефа довольно мрачно. Потом повернулся к Кэнди.

– Дорогая, я тут кое-что вспомнил…

Ну зачем он все время называет меня дорогой, как будто мы двадцать лет женаты! Кэнди досадливо поморщилась. Кажется, я не давала никакого повода. Из-за этого Джеф сейчас придет в бешенство!

Пока она с тревогой переводила взгляд с Джефа на Барри, последний шагнул к кровати и протянул ключи.

– На, держи, я едва не ушел с ними.

Кивнув, Кэнди взяла связку, ключи звякнули, и тут, словно под воздействием этого звука, взвился Джеф.

– Ах вот даже как? – воскликнул он, устремив на Кэнди гневный взгляд. – Ты даешь ему ключи от своей квартиры? Оч-чень интер-ресно!

Будто ощутив удар исходящей от Джефа ярости, она отпрянула. Ее глаза расширились от изумления – никогда еще Джеф не был таким. Неужели он подвержен вспышкам бешенства? Притом, что и повода-то особого нет…

В следующую минуту выяснилось, что, с точки зрения Джефа, повод все же есть.

– Так, может, я угадал и ты действительно спишь с ним? – рявкнул тот, кивнув в сторону Барри с таким пренебрежением, словно речь шла о неодушевленном предмете. – Признайся, он твой любовник?

Кэнди замотала головой, зачем-то прижав к груди почти пустую чашку. Сбывались ее худшие опасения: Джеф не удержался в рамках приличий.

Боже мой, ну почему это происходит именно сегодня, когда я так плохо себя чувствую! – промелькнуло в ее голове.

Тут неожиданно заговорил Барри.

– Послушай, что ты себе позволяешь?! – с неменьшим гневом произнес он, всем корпусом повернувшись к Джефу. – Явился сюда без приглашения, устраиваешь сцены, задаешь какие-то дурацкие вопросы… Ты ослеп, не видишь, что Кэнди плохо себя чувствует? В редакции командуй, а здесь ты просто гость, причем незваный!

Увидев, как после этих слов сжались кулаки Джефа, Кэнди похолодела. Неужели дело дойдет до потасовки?

– Незваный гость?! – процедил Джеф, испепеляя Барри взглядом. – Незваный гость… Что ты хочешь этим сказать? Сам-то почему здесь распоряжаешься? Ключи от квартиры у тебя, чай завариваешь, подушки подтыкаешь на постели моей невесты!..

Кэнди вздрогнула. Что за чушь? Неужели Джеф забыл, что Барри известно о фиктивности их помолвки?

– Кэнди тебе не невеста! – тут же крикнул Барри.

Джеф побагровел.

– Не невеста? – произнес он с непередаваемой язвительностью. – Что ты говоришь?! Не невеста…

Кэнди нервно пошевелилась на кровати, и ее движение привлекло внимание Джефа. Он мельком оглянулся на нее, отвернулся, но через мгновение посмотрел вновь и его взгляд будто начал проясняться.

– Гм… ну да, не невеста, но это ничего не меняет! Кэнди моя сотрудница, и как работодатель я несу за нее ответственность!

Барри посмотрел на него как на умалишенного.

– Чушь ты несешь, а не ответственность! Постыдился бы… Человек болеет, а тебя заботят только собственные амбиции. Работодатель!

Сунув руки в карманы жестом человека, желающего скрыть смущение, Джеф недовольно буркнул:

– При чем здесь амбиции?

– При том! Конечно, ты босс и я работаю у тебя, но по праву старшего по возрасту посоветовал бы тебе оставить Кэнди в покое.

Барри действительно был лет на семь старше Джефа, однако напоминание об этом не произвело на того особого впечатления.

– В покое?! – Джеф вынул руки из карманов и сжал в кулаки. – Иными словами, ты хочешь, чтобы я не мешал вашим шашням?!

Барри поморщился.

– Послушал бы ты себя со стороны! Даже противно! И вообще, почему тебя так заботят мои отношения с Кэнди? Ты ей не сторож!

Переменившись в лице, Джеф подскочил к Барри.

– О моих заботах я тебе потом расскажу. А сейчас проваливай! Ты должен был уйти еще четверть часа назад!

Барри открыл было рот, чтобы дать достойную отповедь, но потом увидел лицо Кэнди, с которого не сходило тревожное выражение, и, очевидно пожалев ее, просто сказал:

– Хорошо, удаляюсь. Кто-то же здесь должен проявить благоразумие! – С этими словами он повернулся и покинул спальню.

И почему я влюбилась в Джефа, а не в Барри?! – подумала Кэнди. Судя по всему, он более достойный человек.

Вот ты и попалась! – едва различимо пискнул кто-то в ее мозгу. Сама признаешься в любви к Джефу, никто тебя не неволил!

Не успела Кэнди горестно вздохнуть по поводу подобной несправедливости, как из прихожей донесся звук захлопнувшейся двери. Барри ушел.

– Отвратительно! – с чувством произнесла Кэнди в установившейся тишине.

– А! – торжествующе воскликнул Джеф. – Так я и знал! Притворщица! Ты делала вид, будто не можешь говорить!

Смерив его взглядом, она кивнула.

– Не могу. – И замерла.

Бог мой! Кажется, и впрямь голос прорезался! Выходит, коктейль Барри в самом деле волшебный. Сколько времени прошло с тех пор, как я его выпила?

– Ну да, а кто только что сказал «не могу»? – ухмыльнулся Джеф. – Или здесь есть еще кто-нибудь? Еще один любовник! – Он картинно огляделся по сторонам. – Эй, приятель, выходи! Не бойся. Где ты его прячешь, дорогая? – спросил он затем, взглянув на Кэнди и делая упор на последнем слове с намеком на то, что так называл ее Барри. – В шкафу? Что хмуришься – угадал? А что, вполне традиционное место для временного содержания любовников на тот случай, если домой неожиданно возвращается муж.

– Ты… кхе-кхе… мне не муж, – хрипло произнесла Кэнди. Она с трудом узнавала свой голос, но радовалась, что хотя бы могла говорить. – И вообще, не паясничай. Сцена, которую ты только что устроил, была омерзительна.

Джеф с усмешкой кивнул.

– Рад, что ты оценила ее по достоинству. Кроме того, я просто счастлив, что не являюсь мужем – ни твоим, ни чьим-либо еще. Вот уж что действительно омерзительно, так это супружество! Брр… – передернул он плечами. – Противно даже представить себя в подобном качестве. Счастье, что меня перестала преследовать Эвелин!

– С ней ты тоже обошелся гадко, – заметила Кэнди, стараясь говорить как можно тише, чтобы не напрягалось горло. Меньше всего ей сейчас хотелось утратить вновь обретенный голос.

– Это по-твоему, – усмехнулся Джеф. – А с моей точки зрения, дела обстоят иначе. С тех пор как года два назад я имел неосторожность переспать с Эвелин, она не дает мне прохода. Официально мы считались друзьями, но каждый из нас преследовал свои цели. Я хотел потихоньку спустить все на тормозах, Эвелин – женить меня на себе. Даже теорию выдумала, что лучше вступать в брак на основе дружеских отношений, нежели по любви. Мол, подобный союз надежнее. В последнее время Эвелин стала очень назойливой, вот и пришлось прибегнуть к обману.

– Меня мог бы не впутывать, – хмуро заметила Кэнди, которую неожиданно больно задели слова Джефа о браке, хотя ей было прекрасно известно его отношение к данному вопросу.

Джеф кивнул.

– Согласен, идея не очень хорошая, но так уж получилось. Я вынужден был импровизировать, а ты, так сказать, подвернулась под руку. – Он обезоруживающе улыбнулся. – Кстати, сама ты тоже иногда хитришь, не так ли?

– Я? Кхе-кхе…

Джеф лукаво прищурился.

– А кто только что делал вид, будто не может говорить?

– Я не делала, – обиженно поджала губы Кэнди. – Я действительно с утра не могла издать ни звука. Думаю, это продолжалось бы до сих пор, если бы не Барри… – Она осеклась. Не нужно было произносить это имя!

Джеф мгновенно насторожился.

– А что такого сделал Барри, после чего ты чудесным образом исцелилась?

Кэнди отвела взгляд.

– Еще не полностью, но с горлом некоторый прогресс есть. Хоть как-то заговорила.

– Не уходи от ответа, – с прохладцей произнес Джеф. – Я спросил, что сделал Барри.

От его подозрительного тона Кэнди снова бросило в краску.

– Ничего предосудительного. – Она подняла на Джефа взгляд, но тут же опустила. – Барри приготовил мне лечебный коктейль из яичного желтка и рома. За ромом ему пришлось сходить в магазин. Кстати, поэтому Барри и попросил у меня ключ от входной двери – чтобы мне не нужно было подниматься с постели, когда он вернется. – Почему я оправдываюсь? – с направленным на себя саму недовольством подумала Кэнди. Кто такой Джеф, чтобы я перед ним отчитывалась?!

Твой возлюбленный, дорогуша, подсказал ей внутренний голос. Отныне, хочешь того или нет, ты будешь подсознательно учитывать его мнение. Подобная перспектива привела Кэнди в уныние. Неужели все так безнадежно?

Скрипнув зубами, она произнесла:

– Ну вот, я ответила на все твои вопросы. Может, теперь наконец уйдешь и оставишь меня одну?

Джеф чуть помедлил, прежде чем сказать:

– Хорошо, сейчас уйду, я не настолько толстокож, как ты, вероятно, думаешь. Но сначала мы должны кое о чем договориться.

– О чем это? – подозрительно спросила Кэнди. От Джефа можно было ожидать всякого подвоха.

– Не беспокойся, – усмехнулся он. – Речь идет всего лишь о… как бы это сказать… примирении, что ли. Хоть мы вроде и не ссорились, но отношения между нами уже не те, что прежде.

Верно подмечено! – хмуро подумала Кэнди. Еще совсем недавно я ложилась в постель и спокойно засыпала, а сейчас только и мыслей что о тебе. Откуда это взялось, вот бы что понять!

– У нас с тобой существовала слаженность в работе, и мне очень хотелось бы сохранить ее впредь, – добавил Джеф.

Кэнди прикусила губу. Ах вон оно что! Работа… Работа превыше всего.

Впрочем, подружек у Джефа много, а бизнес один. Если к тому же учесть, что любовь и брак он отрицает, то остается только его главное занятие – журнал.

А тебе пригрезилось, что главное – ты? – прошелестел в мозгу Кэнди чей-то вкрадчивый шепот.

Она проигнорировала его. Не настолько она глупа или наивна, чтобы воспринимать отношения с Джефом всерьез. Вернее, его отношение к ней, потому что сама она… Ох, лучше не думать об этом! Тем более сейчас, когда и без того все тело горит и кружится голова.

– Ты прав, работе не должны мешать личные отношения, – сухо произнесла Кэнди. – Поэтому обещаю забыть обо всех недоразумениях, которые возникли между нами в последнее время. А теперь, если не возражаешь, я бы хотела остаться одна.

По глазам Джефа было видно, что исполнить желание Кэнди он не спешит.

– Не уверен, что в данном случае уместно слово «недоразумения», – медленно слетело с его губ.

– А что же это, по-твоему?

Он развел руками.

– Признаться, я еще не подобрал этому определения, но…

Джеф как-то неожиданно умолк, словно только сейчас всерьез задумался о предмете разговора. Несколько мгновений Кэнди наблюдала за ним, затем хмуро обронила:

– Но?

Джеф посмотрел на нее, и она могла бы поклясться, что уловила в его взгляде оттенок удивления. Это ее озадачило.

– Но мне это нравится, – сказал Джеф.

Кэнди отвернулась.

Мне бы тоже нравилось, если бы ты иначе смотрел на наши отношения, проплыло в ее голове.

– И я не думаю, что это нужно забыть, – добавил он.

Слова, слова… Их очень много, но за ними ничего не стоит. Кэнди прямо взглянула на Джефа.

– Хорошо, обсудим данную тему позже… если захочешь, а сейчас тебе пора вернуться в редакцию. – Показывая, что считает разговор оконченным, она села на кровати, поставила чашку с остатками остывшего чая на тумбочку и вдруг заметила, куда смотрит Джеф. Это заставило ее нервно запахнуть халатик, чтобы скрыть верхнюю часть груди и почти полностью открытые ноги. Что это я, еще решит, будто соблазняю его! – лихорадочно промчалось в мозгу Кэнди. Нужно быть внимательнее… – Думаю, у тебя тоже найдутся там дела, – натянуто добавила она.

Действия Кэнди явно разочаровали Джефа.

– Где? – машинально спросил он, с неохотой отводя взгляд от тех участков ее тела, которые только что рассматривал. – Ах в редакции… Да, дел там всегда предостаточно.

– Вот я и говорю, поезжай обратно. А то Барри отправил на работу, а сам…

Взгляд Джефа мгновенно приобрел жесткость.

– Барри – это одно, а я – совсем другое! Кстати, Барри тоже видел тебя такой?

– Какой? – Кэнди нервно скомкала халат у горла. Дьявол ее дернул вновь упомянуть о Барри!

– Полураздетой! – процедил сквозь зубы Джеф.

Интонация, с которой он произнес одно-единственное слово, заставила Кэнди насторожиться. Не так давно уже происходило нечто подобное, но тогда ей удалось уверить себя, что она неправильно оценила ситуацию. Однако сейчас трудно было ошибиться.

Выходит, Джеф ревнивец?

Но с какой стати ему ревновать? – искренне удивляясь, подумала Кэнди. Ведь он не только не любит меня, но даже не испытывает хотя бы легкой влюбленности! Его интересует только секс.

Тут – совершенно неожиданно, но очень кстати – ей припомнилась одна статья, напечатанная не где-нибудь, а в журнале «Стайлиш лайф», в разделе, посвященном психологии. Там говорилось о том, что ревность является следствием не любви, а совсем другого чувства – собственнического.

Значит, Джеф считает меня своей собственностью? Уверен, что я принадлежу ему? Интересное открытие!

Из-за своей внешности ей не раз приходилось сталкиваться с проявлениями ревности, – не зря она была Красотка Кэнди! – но, когда подобное чувство продемонстрировал Джеф, это больно задело ее.

Собственность… Вещь!

– На мне, как видишь, халат, – с вызовом произнесла она. – Так что выгляжу я вполне пристойно. А Барри был очень любезен! Все время, пока находился здесь, он ухаживал за мной – готовил коктейль, чай, а не устраивал сцены, как ты!

Джеф скептически усмехнулся.

– О да! Это он умеет! К твоему сведению, галантность – его конек. Любезным обхождением он и взял большинство своих подружек. Надо сказать, прием беспроигрышный: видишь, и на тебя подействовал!

– Просто ты завидуешь Барри, – поморщившись, обронила Кэнди.

– Просто тебе не следовало пускать его к себе! – парировал Джеф.

– Почему?

– Если ты еще не поняла, солнышко, объясняю: Барри задумал уложить тебя в постель. И вовсе не для того, чтобы напоить чаем!

– А сам ты разве не это же… – запальчиво начала было Кэнди, но прикусила язык.

К сожалению, Джеф понял, что она собиралась сказать.

– Да, это же. Но в отличие от Барри я прямо говорю о своих намерениях.

С губ Кэнди слетел нервный смешок.

– О да, ты очень прямолинеен!

– А ты идешь наперекор собственным желаниям!

18

Взгляды Кэнди и Джефа встретились и словно сцепились. Это был своеобразный момент истины. Оба говорили иносказательно, но тем не менее прекрасно понимали друг друга. И оба словно заново переживали события, произошедшие вчера в кабинете Джефа.

Кэнди почувствовала, что начинает дрожать, как в лихорадке, только к простуде это не имело ни малейшего отношения, хотя температура ее тела и повысилась. Будто наяву ощутила она губы Джефа на своих губах, а руки на плечах, спине, талии…

Очевидно, Джеф прочел что-то такое в ее взгляде, потому что вдруг шагнул к ней и порывисто обнял.

Она не противилась, наоборот, как-то сразу обмякла в его объятиях, лишь пролепетала:

– Не нужно… Джеф…

Пристально вглядываясь в ее васильковые глаза, он стал медленно наклоняться к ней.

Разумеется, Кэнди понимала, что сейчас произойдет, и, одновременно желая и боясь этого, принялась лихорадочно искать способ избежать неминуемого. Это было не так-то просто. Как на грех, в мозгу не возникало ни единой стоящей идеи.

– Джеф! – наконец в отчаянии воскликнула она, хватаясь за соломинку. – Ты так и не пояснил, почему я не должна была впускать Барри!

Он замер, в его глазах промелькнуло удивление, впрочем вполне понятное Кэнди: она и сама пришла бы в недоумение по поводу столь резкой перемены темы, причем в такой напряженный момент.

– Как, ведь я сказал, что в конечном итоге Барри просто хочет переспать с тобой!

– И из-за этого я не должна его впускать? А может, я тоже хочу с ним переспать?

Джеф застыл, непроизвольно крепче стиснув Кэнди.

– Ты?

Несмотря на вспышку чувственности, она едва не рассмеялась. Неужели Джеф и впрямь вообразил, что имеет на нее какие-то права?

– Кто же еще? Ведь ты сам только и делаешь, что спрашиваешь меня, не сплю ли я с Барри!

– Пока это лишь предположение. Просто я вижу, что ты не отвергаешь его попытки поухаживать за тобой.

Кэнди вдруг рассердилась.

– Знаешь что, дорогой, оставь свои предположения при себе! Вне работы я могу делать все, что хочу! Впрочем, мы уже неоднократно обсуждали это.

В глазах Джефа появилось странное выражение.

– Можешь, не отрицаю, – вкрадчиво произнес он. – Но ты согласилась подыграть мне, и я на тебя рассчитываю. А твое общение с Барри идет вразрез с моими планами.

– В чем подыграть? – нахмурилась Кэнди. – И с какими планами?

Джеф посмотрел на ее раскрасневшиеся губы и нетерпеливо вздохнул.

– Я имею в виду нашу помолвку.

– О, снова ты завел эту песню! – простонала Кэнди, одновременно пытаясь отстраниться от Джефа.

Но он и не подумал отпустить ее.

– Да, завел. Потому что это важно для меня. Все думают, что мы помолвлены, но если станет известна правда, ее узнает также Эвелин и у меня начнутся прежние проблемы.

– Неужели непонятно, что рано или поздно всем так или иначе станет известно, что мы с тобой лишь притворяемся!

– М-да? – протянул Джеф, глядя на ее взволнованно вздымающуюся под тканью халата грудь. – А мне сдается, что иногда мы довольно искренни.

Подобное замечание словно придало Кэнди сил, и она снова рванулась, стремясь высвободиться из объятий Джефа.

– Пусти! Что ты ко мне привязался?! Найди себе кого-нибудь, кто помог бы решить твою проблему раз и навсегда!

– О чем это ты?

– О твоих отношениях с Эвелин! Неужели не понятно, что, пока ты не женишься на ком-нибудь, она не оставит попыток соединиться с тобой?

Джеф сердито сжал губы.

– Жениться я не собираюсь. И вообще, достаточно и того, что я помолвлен. Это уже действует: Эвелин прекратила преследовать меня.

– Хорошо, дело твое, но ведь помолвлен ты, а не я! Понимаешь? Мне нет никакого резона долго играть в эту игру. Что же я, по-твоему, должна умереть, так и не побывав замужем?

Джеф окинул ее мрачным взглядом.

– Боже ты мой, и почему только вам, женщинам, так нужен брак?!

– Так уж мы устроены, – подавив вздох, пояснила Кэнди. – Нам необходимы дом, семья, муж, дети. А детям нужны отец и мать.

Джеф поморщился.

– Все это обуза, и больше ничего. Почему нельзя просто наслаждаться друг другом? Взять, к примеру, нас с тобой. Я не скрываю, что хочу тебя. Ты тоже хочешь меня, но пытаешься это скрыть, впрочем довольно безуспешно, – усмехнулся он, заметив, как Кэнди сразу вспыхнула. – Так почему бы нам не удовлетворить взаимного интереса? Почему непременно нужно жениться?

Кэнди быстро взглянула на него.

– Ты способен на мне жениться?

– Нет, – качнул он головой. – Я лишь хочу…

– А по-моему, ты сам не знаешь, чего хочешь! – сердито воскликнула Кэнди. – То тебе нужна помолвка, то удовлетворить интерес, но женитьба в твои планы не входит, зато ты ревнуешь меня к Барри и… – Она вдруг оборвала себя, затем произнесла, прищурившись: – Между прочим, я бы и не вышла за тебя замуж!

– Вот как? – В глазах Джефа возник насмешливый блеск. – Чем же я так плох для тебя?

– Ты меня не любишь! А без любви я брака не представляю. Видишь ли, кроме дома, семьи, мужа и детей мне нужна еще любовь!

– Но ты хочешь меня, сама об этом сказала, помнишь?

Кэнди опустила ресницы. Она действительно произнесла это вчера в порыве гнева и отчаяния.

– Станешь отрицать? – напряженно произнес Джеф, плотнее прижимая ее к себе. – Не трать напрасно время! Есть хороший способ выяснить правду. Говоришь, я сам не знаю, чего хочу? Ошибаешься! Сейчас я просто жажду поцеловать тебя!

Он наклонился к Кэнди, но она оказалась проворнее и, отвернув лицо, воскликнула:

– Нельзя! Может, у меня ангина. Она заразна!

Джеф остановился, но лишь на мгновение.

– Ангина? Гм… А мы ее обманем!

С этими словами он рывком сдвинул халат с плеч Кэнди, те обнажились, а вместе с ними и грудь, потому что бретельки шелковой ночной сорочки тоже сползли. Не медля ни секунды, Джеф наклонился ниже и жадно втянул в рот сосок.

Из горла Кэнди вырвался протяжный хриплый стон. Однако на этот раз причина сиплости крылась не столько в болезни, сколько в том, что все тело Кэнди будто пронзило чередой острых чувственных импульсов, которые лишь умножились, когда Джеф переместился к другому соску.

У Кэнди потемнело в глазах, ноги подкосились, поэтому ей пришлось самой впиться пальцами в плечи Джефа, иначе она просто сползла бы к его ногам.

Эта картина – как она без сил падает на ковер перед торжествующе поблескивающим глазами Джефом – так ярко нарисовалась в мозгу Кэнди, что она на миг будто протрезвела. Внезапная перемена настроения помогла ей собраться с силами и отстраниться от Джефа.

– Так нечестно! – воскликнула Кэнди задыхаясь.

Джеф удивленно посмотрел на нее, взгляд его был туманен.

– Сейчас не время для разговоров, солнышко. Иди ко мне! – Он властно притянул Кэнди к своей груди и принялся покрывать влажными и горячими поцелуями ее лицо.

Все, я пропала! – промчалось у нее в мозгу. Второй раз мне его не оттолкнуть!

Раздавшийся в эту минуту дверной звонок оказался для Кэнди как нельзя кстати. И хотя она подумала: «Ну и денек сегодня, все идут ко мне, будто сговорились!», в действительности ее обрадовало то обстоятельство, что кому-то вздумалось явиться именно сейчас, невольно став для нее спасением.

– Дьявол! – процедил Джеф.

Он вновь потянулся к Кэнди, но было уже поздно – она успела не только взять себя в руки, но даже ликвидировать беспорядок в одежде и через минуту, завязывая пояс халата, направилась в прихожую.

– Не нужно! – крикнул Джеф.

Она обернулась.

– Что?

– Не открывай!

– Почему? Может, что-то важное.

– То, что между нами происходит, важнее!

– К сожалению, – печально вздохнула Кэнди, – между нами ничего особенного не происходит. Во всяком случае, с моей точки зрения. Ты, конечно, думаешь иначе, но это не имеет значения.

– Ах так? – Джеф нервно провел пальцами по волосам. – Таково твое решение? Что ж, навязываться не стану. Не в моих правилах!

Чуть помедлив, Кэнди кивнула и с гордо поднятой головой пошла отворять дверь.

Джеф двинулся следом.

Первое, что увидела Кэнди, щелкнув замком и потянув на себя дверную ручку, была роскошная белая роза на неправдоподобно длинном, но все же настоящем стебле. В следующее мгновение Кэнди сообразила, что восхитительный цветок находится в руке ее хорошего знакомого.

– Дэнни! – воскликнула она. – Это… мне?

– И этот туда же! – с досадой прозвучал за ее спиной голос Джефа. Затем сам он шагнул вперед и сердито произнес: – Ну что, скажи на милость, ты здесь делаешь? Да еще в рабочее время!

Дэнни удивленно заморгал.

– Я… решил навестить Кэнди. Она болеет, к тому же сейчас время ланча!

Джеф взглянул на наручные часы.

– Гм, действительно. – Мрачно усмехнувшись, он забрал у Дэнни розу и вручил Кэнди. – Держи, золотце! И… выздоравливай.

Больше ни слова не говоря и ни на кого не глядя, Джеф обогнул стоявшего на пути Дэнни и направился к лестнице. Через минуту он скрылся из виду, сбежав по ступенькам.

Когда донесся звук захлопнувшейся двери подъезда, Дэнни осторожно спросил:

– Поссорились?

Ошеломленная событиями дня, Кэнди растерянно понюхала розу.

– Так, немного…

Оба некоторое время молчали, затем Дэнни обронил:

– Вижу, я не вовремя. Скажи, как ты себя чувствуешь, и я пойду.

– С утра была в ужасном состоянии, – вяло улыбнулась Кэнди. – Но сейчас мне стало лучше. Спасибо, что навестил. И за эту чудесную розу тоже. – Она вновь поднесла цветок к лицу. – От одного аромата можно выздороветь!

Дэнни просиял.

– Вот и поправляйся! А я ухожу. – Он двинулся к лестнице, но, уже начав спускаться, обернулся. – Кстати, ты замечательно выглядишь. Даже странно…

– Благодарю. – Кэнди помахала ему рукой и закрыла дверь. Потом устало прислонилась к ней спиной.

С минуту постояв так, она сходила в гостиную за вазой, наполнила ее водой и поставила розу. Затем отнесла все это в спальню. Ей хотелось, чтобы цветок находился рядом. Найдя для него подходящее место, Кэнди сбросила халат и улеглась в постель. У нее не осталось никаких сил. Глаза ее закрылись сами собой, и она почти мгновенно уснула.


Время для раздумий наступило для Кэнди ночью.

Они были неутешительными. Она окончательно убедилась в том, что влюбилась в Джефа, а также поняла, что перед ней стоит нелегкая задача: как быть дальше.

В том, что Джеф не питает к ней никаких нежных чувств, а испытывает только физическое желание, сомнений не осталось. Конечно, Кэнди могла бы уступить и начать встречаться с ним, как до того делали все его женщины, но это было для нее унизительно. Положение их было бы неравным: она любила бы Джефа, он ее нет. Стать игрушкой для своего возлюбленного – что может быть хуже?

Кроме того, все произошло слишком быстро. То есть, судя по всему, в подсознании Кэнди некоторое время – в течение всего периода общения с Джефом – накапливалось нечто такое, что сейчас приобрело форму, вес, силу и вылилось в любовь. Кэнди понимала это, но легче ей не становилось. Она остро нуждалась в отсрочке – хотя бы небольшом отрезке времени, которое можно провести спокойно и, главное, подальше от Джефа. И лишь потом, когда уляжется поднявшаяся в ее душе буря, она сможет принять правильное решение…


Утро Кэнди встретила в лучшем состоянии, чем накануне, что было как нельзя кстати, так как ей требовались силы для осуществления некоего замысла.

Приведя себя в порядок и наскоро позавтракав, она отправилась в редакцию. Там, стараясь никому не попадаться на глаза, заглянула к Дэнни и оставила заявление об отпуске. Ей повезло, Джеф еще не приехал на работу, иначе ситуация могла бы осложниться.

Вернувшись домой, Кэнди немного отдохнула, потом принялась собирать дорожную сумку. Оставаться в этой квартире ей было нельзя – Джеф не дал бы покоя. Поэтому она приняла единственно правильное в данный момент решение – уехать в какое-нибудь такое место, где ее не смогли бы отыскать.

К счастью, подобный уголок существовал, и Кэнди собиралась отправиться туда. Оставалось лишь уладить формальности.

Застегнув молнию на дорожной сумке, она подошла к телефону и набрала номер. Вскоре в трубке прозвучал знакомый бодрый голос:

– Да?

Кэнди невольно улыбнулась.

– Здравствуйте, миссис Банч! Как поживаете?

– А, это ты, девочка! Спасибо, ничего. А ты как?

– Тоже неплохо, благодарю. Хочу навестить вас, не возражаете?

– Что ты, дорогая, буду счастлива! Когда приедешь?

– Если можно, сегодня.

– Правда? Ой как здорово! Жду-жду-жду!

Примерно через час светлый «пежо» Кэнди можно было увидеть на дороге, ведущей в деревеньку Хайбридж, где находилась сейчас миссис Банч…


С того дня минуло больше трех недель. Отпуск Кэнди подходил к концу, близилось время возвращения в Лондон и поисков другой работы, потому что продолжать деятельность в редакции журнала «Стайлиш лайф» она не могла. Причина была все та же: Кэнди так и не сумела избавиться от любви к Джефу.

Собственно, об этом она и думала, сидя на перекладине качелей, установленных в тенистом уголке сада, позади коттеджа миссис Банч.

Позже Кэнди долго удивлялась, что заставило ее поднять голову и посмотреть направо, туда, где за живой изгородью начинались владения соседей. Но в тот момент, посмотрев в указанном направлении, она так вздрогнула, что доска качелей заходила под ней ходуном.

Подобная реакция со стороны Кэнди была вполне оправдана: за линией стриженых кустов жимолости, упираясь одной рукой в ствол яблони, а другую сунув в карман джинсов, стоял… Джеф!

– Как ты меня нашел?! – изумленно воскликнула Кэнди, немного придя в себя после вызванного неожиданным открытием потрясения. В следующую минуту в ее глазах возникло паническое выражение. – Даже не думай! – нервно воскликнула она. – Я не потерплю, чтобы ты меня преследовал! Я здесь не одна, я… – Кэнди растерянно умолкла, вспомнив, что в настоящий момент, кроме нее, ни в саду, ни в коттедже никого нет, потому что миссис Банч с утра уехала в Лондон проверить свою городскую квартиру и оплатить счета.

Джеф слегка переменил позу, и Кэнди соскочила с качелей и приготовилась бежать – ей показалось, что он сейчас кинется к ней. Однако Джеф остался на месте, продолжая молча смотреть на нее.

Сколько он уже здесь стоит? – задала она себе вопрос.

Лихорадочно проведя языком по губам, она спросила:

– Как ты меня выследил?

Несколько мгновений Джеф продолжал молчать, и за это время Кэнди успела окинуть его взглядом. Он был в непривычном для нее виде – синих потертых джинсах и светлой футболке с какой-то эмблемой на груди, а не в костюме, как обычно, и это словно сделало его более близким, своим, родным…

Сердце Кэнди сжалось. Как она соскучилась по Джефу! Сколько дней и ночей провела в воспоминаниях и мечтах, о которых заранее было известно, что они несбыточны! И вдруг – вот он, предмет ее грез и страданий, возник, словно из ниоткуда, и стоит со странным выражением в глазах.

– Я и не думал за тобой следить, – хрипловато произнес Джеф. – И вообще, никак не ожидал, что увижу тебя.

Кэнди сморщила лоб, пытаясь постичь суть происходящего. Джеф, похоже, говорил искренне, но в таком случае что привело его сюда?

Будто прочитав ее мысли, Джеф добавил:

– Здесь живет мой отец. Они с матерью давно в разводе, и я периодически приезжаю сюда, чтобы навестить его.

Кэнди заморгала. Она была знакома с соседом миссис Банч, однако у нее в голове не укладывалось, что…

– Дэвид Рейд твой отец?

Джеф молча кивнул.

– Но…

– Я ношу фамилию матери, – сдержанно пояснил Джеф.

Все это было так неожиданно, что Кэнди зажмурилась, пытаясь прийти в себя. А когда открыла глаза, увидела, что Джеф уже стоит рядом с ней. За те несколько мгновений, пока она осваивалась с ситуацией, он преодолел разделявшее их пространство.

В следующую минуту Джеф порывисто обнял Кэнди.

– Как ты смеешь! – успела воскликнуть она, но его губы уже прижались к ее рту, лишая возможности добавить хоть слово.

И на Кэнди сразу нахлынула волна страсти. Чувствуя себя совершенно беспомощной перед этим всепоглощающим ощущением, она трепетно прильнула к сильному и горячему, как ей показалось, телу Джефа. Прикосновения его рук обжигали, поцелуй доставлял такое наслаждение, о существовании которого она прежде даже не догадывалась. Разлившаяся по венам сладостная истома лишала рассудка, глаза застилала пелена, и в конце концов Кэнди просто закрыла их, безвольно поплыв по течению.

Все-таки он одержал верх, запоздало подумалось ей, но это уже не имело значения. Она ни о чем не жалела. Более того, жаждала полностью слиться с Джефом, чтобы они стали единым целым.

Судя по ласкам, которыми он осыпал Кэнди, им владело такое же сильное желание. Но, несмотря на накал страсти, каким-то чудом Джефу удалось сохранить остатки самообладания.

– Кэнди! – сдавленно вырвалось у него. – Ты сводишь меня с ума! Я сгораю от желания! Умоляю, скажи, ты хочешь меня?!

Она поняла, что Джеф дает ей шанс отказаться от близости, но было поздно – ею уже владело нечто настолько мощное, что этому не могли противостоять доводы здравого рассудка.

– Да, – ответила она голосом, который ей самой показался чужим.

Словно только того и дожидаясь, Джеф подхватил ее на руки и понес в глубь сада, подальше от случайных взглядов. Найдя укромный уголок, он уложил ее на траву. И там, под яблоней, произошло то, чего Кэнди пламенно желала, но чему так сопротивлялась.

Когда после шквала знойных взаимных ласк Джеф вошел в нее, вместе с блаженством Кэнди испытала такое чувство, будто наконец произошло нечто, чему трудно подобрать определение, но чего ей всю жизнь недоставало.

Наверное, это и есть счастье, проплыло в ее окутанном маревом страсти мозгу, после чего она уже больше ни о чем не думала, растворившись в океане невыразимо сладостных ощущений…


– Неужели это правда? – негромко произнес Джеф, лежа на траве, глядя в видневшееся сквозь листву небо и прижимая к себе Кэнди, голова которой покоилась на его плече.

– Что? – умиротворенно спросила она. В эти волшебные минуты ей не хотелось ни о чем думать, лишь лежать рядом с Джефом – и все.

– Даже не верится, – пробормотал Джеф. Затем чуть отстранился и сбоку взглянул на Кэнди, будто желая удостовериться, что это действительно она.

– Что такое? – слегка нахмурилась она.

С его губ слетел вздох.

– Ты не поверишь, но сегодня я удрал из Лондона в надежде избавиться от нескончаемых мыслей о тебе.

Кэнди мгновенно притихла, ловя каждое слово.

– Я знал, что ты в отпуске, но не мог избавиться от ощущения твоего близкого присутствия. Поминутно вздрагивал, потому что мне мерещилось, что открывается дверь моего кабинета и входишь ты. – Джеф вновь посмотрел на нее. – Вот я и решил, что смена обстановки поможет мне избавиться от наваждения. Приехал сюда, вышел в сад и вдруг вижу в соседнем дворе тебя! Честное слово, мне показалось, что я схожу с ума!

– Что ж, ты добился своего, – грустно вздохнула Кэнди.

– Пока нет.

Обронив эту короткую загадочную фразу, Джеф умолк, и заинтригованная Кэнди приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.

– То есть как, ведь мы только что… – Она в некотором смущении умолкла, не в силах подобрать определение вспышке страсти, которая едва не испепелила их несколько минут назад.

Джеф улыбнулся.

– Это лишь часть моих планов. Видишь ли, я хотел бы, так сказать, перевести наши отношения на постоянную основу.

– Ну, это ты уже говорил, – разочарованно произнесла Кэнди.

Джеф внимательно взглянул на нее.

– Верно, однако все прежнее придется забыть, по крайней мере мне.

– Почему? – удивленно вскинула она бровь. Сегодня Джеф говорил загадками.

– Потому что благодаря тебе я изменил взгляды на некоторые вещи. На брак, например.

– Так быстро? – усмехнулась Кэнди.

Но взгляд Джефа остался серьезным.

– Быстро? Как сказать… Я не видел тебя двадцать один с половиной день. Ну и что, скажешь ты. Да, на первый взгляд срок небольшой, но мне он показался вечностью.

– Почему? – вновь осторожно спросила она.

Джеф сел, увлекая ее за собой, потом взял за плечи и тихо, но отчетливо произнес:

– Потому что я люблю тебя.

Кэнди внезапно охватило такое сильное волнение, что зазвенело в ушах.

– Ты… я не ослышалась? Ты…

– Люблю тебя, – повторил Джеф, нежно проведя пальцами по ее щеке. – За минувшие дни я в этом окончательно убедился. А впервые понял – знаешь когда?

Ошеломленная услышанным, Кэнди пролепетала:

– Когда?

– Во время нашей последней встречи. Ты была такой красивой! Лицо раскраснелось, глаза блестят, губы как кораллы. Никогда не видел, чтобы болезнь так красила человека!

– Просто у меня была повышенная температура…

– Знаю! Однако она сделала тебя такой красавицей, ты даже не представляешь. – Джеф наклонился и легонько поцеловал Кэнди в губы. – Но об этом мы можем и позже поговорить. А сейчас мне важно знать только одно: ты выйдешь за меня замуж?

Кэнди вздрогнула. Неужели сбываются ее самые смелые мечты? Или она лишь принимает желаемое за действительное?

– Я… Это что, шутка? Ведь ты никогда не скрывал своего отвращения к браку!

Глаза Джефа блеснули.

– Говорю же тебе, прежнее забыто. Наверное, тебе трудно поверить, но за минувшее время я сильно изменился. Однако речь не об этом. Ты согласна стать моей женой? Ответь, иначе я умру от нетерпения прямо под этой вишней.

– Это яблоня, – машинально поправила Кэнди.

У Джефа вырвался возглас, похожий на рычание.

– Какая разница! Ты пойдешь за меня или нет?

– Да! – крикнула Кэнди, подсознательно подстраиваясь под его тон.

Несколько мгновений они с Джефом смотрели друг на друга, потом рассмеялись.

– Не кричи на меня! – сказал он.

– Ты первый начал… – Вдруг в глазах Кэнди промелькнула какая-то мысль. – Постой, а не для того ли ты женишься на мне, чтобы насолить Эвелин?

– Кому? – удивленно спросил Джеф. – Ах Эвелин! Кстати, хочешь узнать последнюю новость? Эвелин сейчас обхаживает Барри Ройтера!

– В самом деле? – Кэнди облегченно вздохнула. – Очень хорошо. Не хотелось бы выглядеть в ее глазах разлучницей. – Немного помолчав, она подняла на Джефа взгляд. – Ты в самом деле любишь меня?

– Безумно! Даже не ожидал от себя такого. А ты? То есть я хотел сказать… у тебя… э-э… есть какие-то чувства ко мне?

– Ох, Джеф! – Кэнди обвила его шею руками. – Разве можно быть таким слепым! Я уже давно тебя люблю.

Джеф просиял. Затем принялся покрывать лицо Кэнди поцелуями, но она остановила его.

– Постой… Я кое-что хочу спросить. Ты подаришь мне кольцо?

– Ах да! – Он усмехнулся. – Так положено, верно? Обязательно подарю. Завтра же вместе отправимся выбирать. Я подарю тебе самое красивое кольцо с брильянтом, какое только найдется в ювелирном магазине!

– Спасибо, дорогой, – игриво улыбнулась Кэнди. – А теперь можешь поцеловать меня… – Но прежде чем Джеф сделал это, она подняла глаза к небу и вздохнула. – Вот уж не думала, что когда-нибудь нарушу свои принципы и выйду замуж за шефа!


home | my bookshelf | | Кто играет с огнем |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу