Book: Третий Проект. Том III 'Спецназ Всевышнего'



Третий Проект. Том III 'Спецназ Всевышнего'

Максим Калашников, Сергей Кугушев


Третий проект. Спецназ Всевышнего

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. РУССКИЙ ОТВЕТ

ГЛАВА 1. ОБРЕТЕНИЕ СМЫСЛА

Чисто русское слово

Вернемся в сегодняшнюю Россию. Поежимся зябко от вьюги, метущей среди угрюмых кварталов наших городов.

Как быть? На первый взгляд, нас загнали в такую трясину, откуда никак не выбраться. Кажется, песок в часах русской жизни стремительно высыпается. Со всех точек зрения нам конец – с геостратегической, экономической, демографической, военной. Неужели мы вымрем?

А там, на горизонте, маячат громады беспощадных метагрупп, проплывают эскадры «летающих крепостей» и «невидимок» с крылатыми ракетами.

Но мы поднимем голову. Терять русским нечего. Нас так долго били в спину и срезали на взлете, нас так часто уничтожали миллионами, предавали, опустошали и грабили, что мы имеем право на свою игру. И на возвращение старых долгов.

У нас есть один выход – превратить слабости в источник силы, пойти путями парадоксальными, сделать русский характер козырем в грядущей борьбе. «Может, это хорошо, что пока нам так плохо» – утверждал гениальный Ролан Быков. Может, на месте разрушенного старого порядка мы воздвигнем нечто сверкающее и фантастическое.

Помните легенду о граде Китеже?

…Спасаясь от натиска батыевых орд, князь Юрий Всеволодович бежал в град Большой Китеж, стоявший на берегу озера Светлояр, среди заволжских чащ. Однако враг подступил к городу и обложил его несметной силой. Монголы ринулись на штурм, и в жарком бою пал князь Юрий. Казалось, вот-вот – и люди ада, тартары, ворвутся в Китеж, предав его огню и мечу. Но случилось чудо: на глазах изумленного врага Китеж погрузился в воды озера. С той поры из-под толщи водной слышатся звон церковных колоколов. Иногда появляются в округе загадочные люди, а потом исчезают невесть куда. Китеж живет в ином мире, прекрасный и сияющий – сохраненное, непостижимое обычным умом русское чудо. И еще сказывают: увидеть этот град могут лишь праведные люди. Лучшим из них открыта дорога в Китеж. Они остаются в нем навеки, обретая иную Реальность.

Это предание – некий намек нынешним русским, в итоге ХХ века оказавшимся в руинах, пепле и беспамятстве. Не спасайте то, чего спасать не след. Не тратьте силы понапрасну. Постройте свой Китеж.

И мы должны его построить. Помните, как в предисловии к этому циклу мы сделали вывод – настало время русским, всем народам России объединиться и впрячься в одну лямку? Этот момент действительно наступил. Он – наш новый сорок первый год. Нас не интересует ничье прошлое. Все простится и вору, и отступнику и «новому русскому» – если они встанут в общий строй и отдадут себя делу нового Китежа. Если вчерашние грабители собственной страны, спасаясь от преследований на Западе, принесут деньги и вложат в общее дело – в добрый путь. Эта война, как и прошлая, очистит биографии. Кровь атаки смоет позорное прошлое. Иначе нельзя.

Мы все, читатель, разные. Кто-то ходит с красными флагами и чтит Сталина, кто-то Сталина ненавидит и размахивает триколором. Мы голосуем за разных кандидатов либо вообще игнорируем выборы, мы можем быть сторонниками «партии власти», демократами или консерваторами, верующими и атеистами. Пришла пора отринуть различия и вспомнить: нам всем нужна Россия с великой культурой и наукой, традициями и будущим. Потому что на нас надвигается страшная беда. Она не пощадит никого – ни монархиста, ни коммуниста, ни свободолюбивого интеллигента-демократа, ни православного фундаменталиста, ни правоверного (и не очень) мусульманина. Даже функционера «Единой России» и тихого, на все согласного обывателя, лихо не минует.

Пусть каждый из нас хранит верность своим святыням. Но больше прошлое не должно нас разъединять. Мы объединяемся во имя будущего. А что делать – расскажем дальше. И пусть те, кто готов, идут с нами.

Время пришло…

Чтобы снова стать русскими, нам надо обрести смысл.

Мы потеряли его. Едва ли большинство прохожих, встреченных вами, скажет, зачем и во имя чего живет нынешняя страна, называемая «Российской Федерацией». Нет смысла – нет веры, целей и ценностей.

Сегодня, когда великие идеалы не в чести, когда они насмерть сражены баблом и тусой, без обретения смысла мы исчезнем с лица земли, вымрем, словно усталые мамонты.

А, собственно говоря, что такое «смысл»? Слово оно почитается как одно из самых таинственных и многозначных в русском языке. Употребляют его все, от мала до велика, от бродяги-бомжа до академика. Великий знаток русского языка Владимир Даль в своем толковом словаре определил его значение так: «Способность пониманья, постиженье, разум, способность правильно судить, делать заключенья… Сила, значенье, толк, разум, суть…»

Излюбленный русскими вопрос: «В чем смысл жизни?» – чисто русский вопрос.

Смысл (как и справедливость) – сугубо русские слова, которые, строго говоря, не имеют перевода на английский язык. Например, английские justice и law – это «правосудие» и «закон», но никак не справедливость. Точно так же в англо-американском языке есть отдельные слова для обозначения содержания, значения, цели – а вот единственного, широкого, как наша земля, всеохватного слова «смысл» нет.

Вообще, при западном складе ума и души, задать вопрос: «В чем смысл жизни?» означает наверняка попасть к психиатру. Зачем человек работает? За что он трудится? Это западник разумеет. В китайской традиции такого вопроса тоже нет. Китаец скорее поинтересуется, почему ты делаешь так, а не иначе. Я действую так, потому что есть начала Янь и Инь, и поступаю так, потому что у меня есть дао – путь. Ни в китайском, ни в западном топосе смысла жизни нет. Это – исконно наше…

В 1920-е годы группа русских мыслителей-евразийцев основала знаменитый Пражский кружок, колыбель структурной лингвистики. Науки, которая изучает самые глубинные основы человеческого мышления и коммуникации людей между собой. Трубецкой, будучи одновременно и выдающимся философом-евразийцем, и столпом структурной лингвистики, однажды дал своим ученикам замечательный совет. Если вы не знаете, как ответить на вопрос, вслушайтесь в слово. Оно несет в самом себе свою сущность. Вслушивайтесь и двигайтесь по «лесенке» разгадки.

Попробуем воспользоваться методой Трубецкого. Итак, «смысл». «С мыслью». Значит, смысл чего-то – понимание чего-то. Мы на что-то смотрим со своих позиций и стараемся понять это. Было еще старое русское слово «розмысел», означавшее содержание, глубинную основу. Значит, смысл – это понимание глубинной основы.

Смыслом можно считать вписывание чего-то в нечто большее. Частью чего, огромного, священного, надчеловеческого, служит моя жизнь? Частью чего выступает история России? Именно с такими вопросами имеет дело смысл. С точки зрения русского, так просто жить нельзя, надо быть частицей чего-то великого. Смысл – это осознание человеком или страной присутствия чего-то большего и высшего по сравнению с собственным существованием… Когда мы говорим «смысл жизни», то мы непременно смотрим на нее как на часть чего-то большего. Содержание жизни наполняется отблеском того, что больше самой жизни. Смысл есть определение элемента через его место в системе. Смысл – понимание, что отблеск пламени на стекле – всего лишь отблеск, а главное – сам огонь. Никто не скажет, будто смысл жизни славного советского снайпера времен Великой Отечественной в том, чтобы поразить больше мишеней. Нет, смысл его фронтовой жизни – разгромить ненавистного врага, спасти русский народ от уничтожения.

Смысл цивилизации определяется через ее место, роль и значение в психоистории человечества. А в самом последнем пределе – в развитии на нашей планете, в его противостоянии хаосу, разрушению, энтропии.

Негодные смыслы прошлого

В нашем цикле мы много рассуждали о навязанной России Западом судьбе, о ролях «дойной коровы», штрафного батальона истории и контура внешнего управления. Однако наше место в социодинамике есть лишь конкретно-историческое воплощение структурно присущих России функций. Каковы они в далеком и недавнем прошлом?

Вот проекты «Третий Рим» и «Северная Пальмира».

Русские сочли себя мировым охранителем, стабилизатором. Например, истинной христианской веры при государях московских. Роль стабилизатора четко прослеживается в правлении Екатерины Второй и Павла Первого, Александра Первого и Николая Первого тоже, почти в чистом виде – в царствовании Александра Третьего. При этом императоры и императрицы наши считали: миссию стабилизации они обязаны нести и вне России, и внутри нее. Они полагали: Бог дал им землю, вверил им в попечение хороший, но непутевый народ, которому ни в коем случае нельзя давать воли. Ибо получив волю, народ перестаёт быть хорошим. Но эту волю все-таки придется давать – чтоб не отстать от цивилизации. Однако делать сие можно только постепенно, порциями, очень осторожно. Народом надо не столько править, сколько воспитывать его. Народ – дитя, царь – батюшка. В этом и есть суть внутренней политики русских царей.

Во внешней политике цари пребывали в уверенности: Бог наказал России хранить мир от катастроф. А особливо – Европу. Осознав это, вы прекрасно поймете, почему Суворов с армией рванулся в сердце Альпийских гор. Или почему наши ребята вошли в Венгрию в 1849 году, штыками разодрав тамошнюю буржуазно-националистическую революцию. Почему мы спасли Австро-венгерскую империю, хотя это ни на гран не соответствовало нашим национальным интересам. Александр Первый создавал Священный союз монархов: он пытался сделать устойчивую Европу. Именно поэтому революционеры всех мастей и делали Россию объектом атаки. Именно поэтому, истекая ядовитой слюной, обзывали Россию «жандармом Европы».

Быть охранителем-стабилизатором – вот осознанная политика династии, известной истории как Романовская. Даже столыпинская реформа предстает всего лишь осовремененным вариантом старой темы. Столыпин считал, что мы слишком увлеклись внешней стабилизацией, забыв о росте внутренних противоречий, и потому нужно сконцентрировать силы на домашних делах, установить мир в самой России.

При всем том, Россия почти до самого конца XIX века играла еще одну важную роль в мировой истории. Мы, как и Америка, служили приемником, ловушкой для самых пассионарных и отчаянных людей планеты, принимая в себя самых предприимчивых и храбрых. Обратной стороной сего процесса, увы, становилось то, что государство вынужденно превращалось в сдерживающую, обуздывающую силу. Внутри России пассионарность гуляла – дай Бог! Одна русская воля чего стоит…

Мы принимали в себя длинные пассионарные волны и ломали их. С Востока в нас ударяли воинственные племена половцев и печенегов, монгол, турок. С Запада мы сдерживали натиск воинственной католической цивилизации, немцев и поляков. Германский «Дранг нах Остен» гас в нашей толще. Переламывая пассионарные силы, принимая на себя миграционные волны, мы выбрасывали в мир отдельных сверхвыдающихся людей.

Однако проблема заключается в том, что на Земле в ХIХ столетии появилось второе место гашения пассионарных волн – Соединенные Штаты. Эпоха, когда пассионарность проявлялась только в бою, кончилась, настала эра Экономики, и в Америку устремились «конверсионные» пассионарии-стохасты всего света. Геополитический крах России начался, когда Америка перехватила у нас роль приемника самых энергичных личностей.

Третья наша функция? Мы всегда выступали гирей на планетарных весах, уравновешивая две великих сверхцивилизации – Западную и Восточную. Мы служили гармонизатором мира.

Мы втягивали в себя разные культуры и народы и примиряли их, не допуская войны цивилизаций. В России всегда встречались разные миры, порождавшие в борьбе и взаимодействии необычные синтезы. У нас, столкнувшись, синтезировались в нечто новое то Лес и Степь, то славянское и скандинавское, то русское и западноевропейское, то русское и азиатское. Мы, в отличие от Китая, никогда не старались сохранить в неприкосновенности ни базовую культуру, ни первоначальный этнос.

Таким образом, Россия была мировым стабилизатором, «приемником» пассионарных волн и планетарным гармонизатором. В веке двадцатом все это уродливо вывернулось в троицу «дойная корова-штрафбат-внешний контур управления».

В нынешнем мире привычных ролей для России не отведено. Миру Россия в прежнем-то виде как бы не нужна. Не надо строить иллюзий, что нас, де, приняли в Большую Восьмерку, что нас хлопает по плечу и хвалит сам президент США. Это так, мишура и шелуха словесная. Напоследок мы должны умереть, освободив нашу территорию, отдав богатейшие кладовые недр, подарив другим народам удивительный научно-технологический задел и культурное наследие.

Сообщество Тени стремится превратить Россию в геостратегический реактор, арену столкновения разных стран и народов. Это реактор втянет в себя энергию других цивилизаций, и именно в России эти энергии должны истощиться, позволив Голему окончательно покорить человечество.

Цивилизации-победительницы отвели нам несколько иную роль – роль древних кельтов. Исчезая, мы должны отдать другим плоды своих духовных поисков и творчества. Вот вам, земляне – Достоевский и Чайковский, вот вам – достижения русской науки, вот – великие русские изобретения, наши космические находки и технологии. А мы тихо исчезаем.

Все, в конечном счете, сводится к одному-единственному: к роли России как последней жертвы для обеспечения существования победителей. Нас взяли в поход лишь для того, чтобы съесть на трудном перевале, когда остальным путникам потребуются калории.

Обычно говорят, что в современном мире России нет места. Это неверно. Место нам дают. Место последней жертвы…

Увы, прежние смыслы нашей жизни оказались негодными. Они и довели нас до сегодняшнего жалкого состояния.



Попытки обессмыслить Россию

Правда, в 1990-е годы у русского народа, и особенно – у молодежи, наши доморощенные либералы пытались сформировать еще один смысл, который состоит в том, что нам надо как можно скорее утратить русскость и стать европейцами. Причем парадоксальным образом одни и те же люди, с одной стороны, говорили, что Россия – это отсталая и больная часть Европы (которой надо вылечиться и поскорее слиться со старшими братьями). А, с другой стороны, те же деятели вели бурную деятельность по формированию «нового русского патриотизма» с трехцветным знаменем на фоне «Макдональдса». Согласно сему «неопатриотизму», мы должны рыдать от счастья при виде россиянского триколора, признать границы РФ 1991 года и ненавидеть хохлов, пламенно рваться в НАТО и собирать крышечки от «Кока-колы», одновременно преклоняясь перед Сталиным и регулярно молясь за упокой души невинно убиенного Николая Второго.

Наши доморощенные либералы создают нечто ублюдочное и шизофреничное, ведущее к раздвоению, разрыву сознания. У нас же с европейцами – совершенно разные, непохожие друг на друга топосы. Фактически нынешние либерал-«патриоты» предлагают весьма логичный вывод: вообще лишить Россию смысла. Его же нет в нынешней динамике! Да, очень страшный для нас смысл – превращение России в последнюю жертву, в навоз-перегной для развития других цивилизаций. Но все-таки это смысл. А эти ребята вообще его не видят…

В чем удивительная тупость призывов «идти на Запад»? В совершенно глупой вере, будто весь мир станет с удовольствием наблюдать, как русские войдут в самую преуспевающую и богатую часть человечества. А вы спросили, согласен ли на такие планы Запад? Призывы «озападиться» говорят только о поразительном невежестве расеянских политиков. Стоит почитать умные статьи, познакомиться с экологической статистикой, со сводками потребления материальных ресурсов или энергии на душу населения Западного мира – и увидишь, что для ста пятидесяти миллионов человек места в «хорошей жизни» уже нет. Ну, для трех-пяти миллионов, дай Бог, найдется. Вернее, один процент сможет жить очень сладко, а пять – вполне сносно. Модель «идти на Запад» в сегодняшней России бессмысленна и вредна.

Споры западников и славянофилов остались в прошлом. Мучившей их проблемы больше нет: самолет уже улетел, и улетел без нас! Путь на Запад нам перекрыт наглухо. Так же как и для Белоруссии, и для большей православной части Украины, хотя тамошние демократы обуяны желанием войти «у Эуропу». Даже в последнем, третьеклассном салоне удаляющегося от нас авиалайнера идет жестокая драка между новыми индустриальными странами, и кое-кого даже выкидывают из люка без всякого парашюта. А наши либеральные мечтатели напоминают дурней, которые стоят на земле, задрав башку, и прикидывают: вот хорошо будет, когда мы усядемся в удобном салоне бизнес-класса, и стюардесса, ослепительно улыбнувшись, принесет нам бокал «Курвуазье». И все, кто сидят в самолете, радостно подвинутся: «Ребята, мы вас давненько ждем и даже местечко вам придерживали!».

Трудно понять, на чем основаны пустопорожние мечтания. Видимо, русская история завершила свой цикл, общество наше больно и в социальном, и в чисто физическом плане, а «элиту» из-за послесталинской деградации составили подлейшие. Именно поэтому сегодня даже человек с нормальным средним образованием понимает: Запада из России уже не получится из-за совершенно объективных процессов, идущих на нашей планете. Нагрузка на Землю и так слишком велика, чтобы расширять «Золотой миллиард» за наш счет. Все, попрощайтесь со старой мечтой Петра Первого!

Мы должны честно и бесстрашно должны признаться себе: у нас кончился не семидесятилетний и даже не трехвековой цикл истории – а цикл тысячелетний. Россия стала одной-единственной страной, полностью проигравшей ХХ век. Других проигравших просто не сыщешь. И не надо кивать на Австро-Венгрию или на Османскую империю – они проиграли еще девятнадцатое столетие, и ХХ век шел уже без них. Ни Германия, ни Япония ушедшее столетие не проиграли, хотя и подверглись тяжелейшим военным разгромам. Сегодня они идут в группе цивилизационных лидеров. Мы проиграли ХХ век тотально и абсолютно, на всех фронтах, будь то экономический, политический или культурный. Забудьте всякие глупости, будто нынешняя РФ борется с экономическим кризисом. У нас нет экономического кризиса – нас постигли распад социума и почти необратимая деградация техносферы.

В нынешней логике развития мира нам отводится роль жертвы и неприкосновенного запаса для остальных. Это – знак конца России. Сейчас с горьким смехом вспоминаешь классика прошлого – «А скоро мы будем в Европейских Расеях». Не будем.

Но тогда что делать? Возможно ли что-то иное в стране с разоренной экономикой, с распадающимся социумом и гниющей техносферой, с уничтоженной в кое-каких местах средой обитания? Возникает законный вопрос: а может ли это больное образование породить что-нибудь прорывное? Ведь у больного возникают только мысли больного. Его кошмары мучают.

Но не торопитесь. Меньше всего мы хотим того, чтобы русские завернулись в саван и легли безвольно – подыхать. Помирать нам рановато…

Сверхновый русский народ

Звучит странно, но нам на руку играет на руку даже то, что общество в России распалось и перестало быть монолитным. Большая его часть у нас больна, но меньшинство – вполне здорово. И речь у нас в дальнейшем еще пойдет о том, как этим живым островкам собраться в новую общность, создать свою Сеть. Однако ж сцепиться в новую цивилизацию здоровые части нашего социума способны лишь после того, как обретут новый смысл.

Осталось сложить новое общественное сознание, объединяющее разрозненные группы и группы в новую общность. Каждый из здоровых элементов нашего общества имеет свой смысл. Но каждый находит сегодня смысл не в отношении российского общества (за полным неимением такового), но в отношении либо русской истории (как военно-патриотические клубы), либо в отношении мировых, региональных или даже местных, локальных проблем. И хотя они не могут определиться относительно страны-призрака, все эти группы несут некие позитивные, жизнеутверждающие ценности.

Значит, для достижения синергетического эффекта нужно, чтобы появился Новый Русский Смысл. А это есть не что иное, как возникновение сверхнового русского народа.

Нам предстоит сделать то же самое, что когда-то сделали отцы-основатели США, но только по-своему.

Но нам придется труднее, чем Вашингтону, Франклину и Гамильтону. Создавать американскую нацию было легко. На огромных просторах будущих Соединенных Штатов жило редкое население, иногда стрелявшее бродивших окрест медведей да резавшее несчастных и агрессивных индейцев. У нас же население относительно велико, одна часть его сохранила психическое и телесное здоровье, другая (к сожалению, большая) – больна или вообще необратимо деградировала. То, что происходит сейчас с нами, больше всего походит на исторический «водораздел» между Киевской Русью и рождением Московской Руси. Московское централизованное царство не наследует прямо традиции Киева. Киев завершил собой долгий, невесть когда начавшийся период нашей древней истории. Великоросс-московит – совсем не киевский русс, не полянин и не древлянин. Великоросс стал сильнее древнего русса. Вот и сейчас должен произойти такой же исторический скачок. Переход от исчерпанных великороссов, украинцев, белорусов – к сверхновым русским!

Но что же выступит новым смыслом, необходимым для создания нового русского народа?

Может ли быть новым смыслом жизни России война с Минус-цивилизацией? По логике вещей, для борьбы с Големом разумным надо в первую голову уничтожить саму Россию, где Сообщество Тени чувствует себя особенно вольготно. Остальные цивилизации так и думают: «Ну, если эти дураки сами себя довели до такого скотского состояния – чего ж их жалеть-то? Что-то у них внутри с самого начала было порочно, истоки саморазрушения с самого начала внутри их цивилизации». Вот и получилось, мол, что в мире есть несколько здоровых цивилизаций и одна – дефективная. Больной русский и должен умереть ради мира, прогресса и процветания остальных.

Господствующее в мире настроение как нельзя лучше накладывается на нынешнюю психологию многих русских. В нашей стране крепнет и ширится убеждение, что в «этой стране» ничего сделать не удастся, что Россия кончилась, и теперь главное состоит в том, чтобы тихо дожить, не мучаясь и не страдая. Лишь бы не было войны.

Господи, убожество-то какое! Нет, у сверхнового русского народа появится новый смысл. Попробуем-ка его отчеканить.

Если в привычном мире русские заведомо обречены на поражение, то нужно породить новый мир. Мир, где мы победим!

Зачем глупо рваться и харкать кровью в игре, правила которой заданы не нами? Все равно даже третьего места не отвоюем. Нет – играть нужно в новую игру. В русскую! Поэтому, прежде чем искать новый смысл для России, надо понять наши прежние смыслы. Уяснить то, что в них было не так…

Плохо играть по чужим правилам или Свой смысл лучше

Корень наших бед в том, что Россия почти никогда не жила ради самой себя. Она жила исключительно для остального мира.

Мы шесть лет воевали с Пруссией в 1756–1762 годах в интересах Британии, положили десятки тысяч жизней – и не получили от той войны ничего. Вместо того, чтобы договориться с Наполеоном, его руками уничтожить ненавистную Англию и поделить с ним мир, мы втянулись в войны с французами. Ведь предлагал же нам Бонапарт: давайте вместе возьмем Константинополь и вместе ударим в сердце дракона, оторвем от Британской империи Индию! Нет, не пошли мы на это. Уж больно хотели наши государи быть частью Европы. И снова сыграли на руку британцам. Мы освободили Грецию от турок, но, как оказалось, выиграла от этого только Англия. Спасая Европу, мы зачем-то уничтожили революцию в Австрии. Потом потеряли двести тысяч жизней в войне за освобождение Болгарии – чтобы болгары усадили на трон немецкую династию Кобургов, в обеих мировых войнах участвовали на стороне наших врагов, а теперь вступили и в блок НАТО. В Первой Мировой русские опять оплачивают кровью чужие интересы. Еще больше – в 1941–1945 годах. Когда спасая родную страну, свой дом и семью от гибели, русский солдат объективно был использован в соответствии с планом порожденным чужой силой.

Ничего, кроме горя и жертв, нам это не принесло. Во имя Европы, а позднее Америки, ради чужого смысла русские усеяли костями поля полумира, положили целые поколения. А что Европа? Она и затем Америка смотрели на нас и думали: вот остолопы какие!

Нельзя больше повторять историческую глупость.

Но почему мы ее творили? Почему у Запада все получается, а нам все давалось и дается с неимоверными усилиями, с такой кровью? Почему нас вечно втягивали в чужую игру? Списать все на русское раздолбайство и зерна саморазрушения в нашей цивилизации не получается. Нет, не только в этом дело. Есть и иная, более глубокая причина.

Дело в том, что мир, который окружал и пока еще окружает Россию, создавался не нами. Нам все время приходилось под него подстраиваться, корежа свой национальный топос (характер).

Так, до эпохи индустриализма мы жили в мире, традиции и генотип коего были созданы Римской империей и ее европейскими наследниками. Британия, Франция, Австрия – это бывшие провинции древнего Рима. Они уже многие века знают, что такое римское право, муниципалитеты, административные системы. Они успели дополнить латинское наследие магдебургским правом, парламентами и конституциями. Соединенные Штаты населялись европейцами, детьми римской традиции.

А мы этой традиции были лишены начисто. И, тем не менее, объявили себя Третьим Римом, продолжателями дела ушедшего мира, а не Первой Москвой. Нам пришлось натягивать на себя чужие одежды. Они были тесны и неудобны для русских, они слишком часто сковывали и душили нас, не давая вздохнуть полной грудью. Ведь то же самое было и в Северной Пальмире Петра Первого, когда мы на русские плечи могутные принялись напяливать узкий европейский камзол и надевать на русые головы голштинские парики. Кстати, вшивые и нездоровые.

После промышленного переворота 1780-1840-х годов русским пришлось принимать логику, заданную Англией, а потом – США. То есть, главные выгоды в мире всегда пожинали те, кто создавал этот мир, те, кто выступал законодателем мод и порядков. Вот и мы все время принимали не нами созданные стили и способы жизни. Именно поэтому западникам всегда доставались сладкие плоды, а нам – горькая ботва. Они-то были в родной стихии, словно акулы в воде. Мы всегда напоминали лесного медведя, вздумавшего соревноваться с акулами в их исконной среде обитания. И потому русские вечно ломали себя самих, постоянно несли огромные потери и хронически отставали от Запада. В этом, а не только в глупости нашей элиты, возомнившей себя «европейцами», надо искать корни постигших нас злоключений.

До сих пор нас вынуждали жить по чужим законам, нам навязывали смысл извне. И потому мы рано или поздно оказывались в хвосте мировой гонки…

Пока мы говорили о политических, экономических и технологических «материях». Но существо дела лежит еще глубже. Русские отличаются от всего мира прежде всего душевно. Вспомним одного из самых прозорливых наших духовидцев, Николая Бердяева. По его мнению, «в русском народе всегда была исключительная, неведомая народам Запада „отрешенность“…» Русской душе свойственно устремление в бесконечность, духовное странничество. Перед русскою душой нет горизонта. Ее судьба – поиск абсолютной правды и разрешения последних, проклятых вопросов.

Откуда все это в нашей душе? Пожалуй, ближе всех к разгадке приблизился наш современник, Юрий Мамлеев. Он провидел Россию в бездне. В другой Реальности. Во Внереалии. Россия – это иномирие. Врата в другую Вселенную.

Россия стоит у врат хаоса. По мнению Мамлеева, «совершенно очевидно присутствие хаоса в русской истории, культуре, душе. Кстати, весьма определенно это было отмечено ни кем иным, как Чаадаевым, который был одним из тех, кто… сознавал изначальный хаос в России и в русской душе. Это, видимо, пугало его и совершенно напрасно…

В связи с этим любопытно, что в античные римские времена жрецы предупреждали императоров и полководцев против вторжения в нашу землю. Они считали, что там их ждет неминуемая гибель, ибо эта страна – Сакральный Хаос. Известно, что Сакральный Хаос означает такой хаос, из которого выходит все необычное, но предназначенное для свершения самых тайных и фантастических поворотов истории человеческой мысли…» (Ю.Мамлеев. «Россия вечная» – Москва, АИФ-принт, 2002 г., с. 84)

Русские стерегут и очеловечивают Хаос. Они превращают его в плодоносящую ниву. Но расплачиваются за это страданиями. Зло в России зачастую служит Добру. В этом – загадка, тайна, непостижимая ни для Запада, ни для Востока. Парадокс русской истории. Россия – не от мира сего. Оттого наша душа тоскует, страдает и стремится в запредельность. Мы томимся в Текущей Реальности. Русским здесь тесно. Нас влечет в Запредельное. Русские – народ Мультиверсума.

Единственный выход русских – породить новый мир

Только тот может достойно жить в существующем мире, кто в него вписывается, кто отвоевал в нем не последнее место. Россия в этот мир не вписалась.

А это значит, что у нас остается один-единственный выход – осуществить поистине безумную идею. В нашем сегодняшнем положении только такие идеи и могут помочь. Если мы в нынешней мировой системе обречены на вырождение и гибель, то остается лишь один выход – изменить Реальность!

По мнению Юрия Мамлеева, России предстоит определиться «в отношении к современному человечеству, которое в некоторых своих аспектах может составить компанию Князю мира сего, а в некоторых других – более многочисленных и явных – не дотянуть до того, чтоб – при всем своем желании – стать предметом интереса для Сатаны: уж слишком ничтожной даже для него. Это как Антианалог по отношению к Богу: когда-то не дотягивали до единства с Богом, теперь не дотягивают до единства с Сатаной. Внимательное практическое изучение современной денежно-технологической цивилизации западного образца, как ни тяжко это признать, не оставляет сомнений в этом плане.

Откровенно говоря, России просто приходится сейчас нести свой крест определенной принадлежности к такому человечеству. (Этот крест сожительства с таким человечеством несет еще, к тому же, ряд стран Востока, Индия, например). Возможно… России лучше всего уйти от этого человечества внутрь себя, тем более, что в перспективе человечество в таком виде подходит к концу…» (Ю.Мамлеев. Указ. соч., с. 146).

Значит, смысл Китежа, нашего Третьего Проекта – в том, чтобы создать новый мир, где русские станут хозяевами психоистории. Россия сама должна стать миром, изменив остальное человечество так, чтобы в новой эпохе русским было удобно жить.



Россия не может решить свои внутренние проблемы – ей сначала придется решить проблемы мировые. Все века до этого нам приходилось кому-нибудь подражать. Мы то норовили окрестить Москву Третьим Римом, то строили Малую Голландию или северную Пальмиру. А то и вообще Америку. Теперь же перед нами стоит безумно смелая задача: сделать так, чтобы весь остальной мир стремился построить вторую Москву. Третий Ярославль. Новый Красноярск. Ново-новосибирск. Да-да, именно так – и никак не меньше. Нам надо вернуться, наконец, к самим себе и осознать: да никакая мы не Европа и не Азия, мы – Русский мир. И смысл у нас свой, особый.

Для того же, чтобы перестроить мир на русский лад, нужно его динамизировать, возмутить, взломать схему предсказуемого, гиперуправляемого порядка, созданного племенем Шеддим.

Прыжок в Нейромир – вот главная задача сверхновых русских. Мы для этого наиболее приспособлены, читатель.

И тогда Россия, приговоренная к смерти, вдруг превратится в огненную сферу, в яйцо, из которого выйдет Новый Мир. Словно Богородица, давшая миру Христа, Россия разрешится от бремени будущим всего человечества. Или, сжавшись почти в черную, мертвую дыру, вдруг вспыхнет, как сверхновая звезда…

Что это значит для русских? В свое время Британия породила индустриальную систему, современный промышленный порядок. Благодаря этому Англосаксонская цивилизация в привычном нам мире стала главной, преобладающей. Если нынешняя Россия сможет стать страной взрывного развития фантастических технологий, если она превратится в колыбель Нейромира – то главными на планете станут русские, обеспечив себе лидерство всерьез и надолго. Мы зададим геном развития цивилизации. Наше существование станет смыслом для человечества.

Мы столько веков пробовали подражать вам. А вот теперь вы попробуйте быть похожими на русских!

В этом мире того, что хотелось бы нам,

Нет.

Мы верим, что в силах его изменить -

Да!

Так пел Юра Шевчук из незабвенного «ДДТ».

Это и есть смысл жизни для новой России.

Путь Китежа

Смысл нашей жизни состоит в том, чтобы создать новую Реальность. Потому что в нынешнем мире места нам нет и быть не может. Нет никаких перспектив у русских в этой системе координат – и точка. Ну не нужны мы ни «чужим», ни американцам, ни европейцам, что бы там ни утверждали нынешние придворные геополитики. История старой России закончилась раз и навсегда, и никакие опереточные возрождения дворянских балов, равно как и сталинских наркомов, нам не помогут. Только остальное человечество рассмешат. Да и глупо восстанавливать паровоз, когда нужен фотонный корабль. Если старый мир будет длиться, то кончимся и сгинем мы, русские.

Почему Запад не может первым скакнуть в Нейромир? Потому что в нынешнем мире Западу привычно и удобно, и он пытается искусственно продлить жизнь индустриальной эпохи, порождая монстра так называемого «постиндустриализма», этой помеси бульдога с носорогом. Но динамика мира уже иная.

Конечно, если бы не иго Тени, первыми в Нейромир могли прорваться американцы. И то, что говорил Переслегин, имеет под собой солидные основания. Однако янки слишком далеко ушли по тупиковой дороге постиндустриализма, им очень трудно вернуться назад.

У нас же есть своя, до сих пор нераскрытая традиция, которую остальной мир не знает. Она, как вы помните, начинается со Святой Руси, вновь показывается в старообрядчестве-«нововерии», потом проглядывает то в русской культуре от Пушкина до Достоевского и Толстого, то в Столыпине, то в Сталинской эпохе 1933–1953 годов. Во всех этих «всплытиях Китежа» духовное господствовало над материальным, а от человека требовалось все, на что он был способен в творчестве, труде и бою. То была не мобилизационная экономика, а мобилизационная жизнь. И всегда во всех реинкарнациях Третьего проекта огромную роль играли нейротехнологии – связанные с культурой, верой, с опорой на творческий потенциал личности.

Если на протяжении почти семисот лет русской истории светоносная традиция постоянно пробивалась наружу – пусть и сквозь большие промежутки времени – значит, она и есть та самая глубинная основа, которая только сейчас способна найти свое и технологическое, и организационно-«деятельностное» воплощение. Прежде всего – технологическое. На Руси всегда знали, что надо делать, но не имелось у нас ни сапог-скороходов, ни ковра-самолета, ни скатерти-самобранки, ни меча-кладенца. Сейчас такие чудесные технологии есть, мы о них расскажем дальше и очень подробно. Остается скрестить дух и новые технологии, подкрепив все это эффективными экономическими и организационными структурами.

Россия наступившего века должна стать Цивилизацией Перехода. В процессе создания нового мира нам предстоит переделать самих себя, породив сверхновых русских. (Нейрорусских, ультра-русов, создателей миров, всечеловеков – варианты названия зависят от личного вкуса). Да, читатель, надо создать новый народ, не больше и не меньше, и он даст новое содержание опустошенной сейчас стране. Наш единственный шанс открывается лишь в том, чтобы, перековав себя самих, скачком перейти в будущее – в Нейромир. Тогда станет Россия Срединной землей, осью и сердцем родной планеты. Все это – две стороны нового русского смысла.

Итак, мы начинаем Третий проект – направленный на рождение нового мира из лона России. С конца восемнадцатого века, когда отцы-основатели США поставили перед собой задачу сформировать дотоле несуществующую американскую нацию, никто такой цели перед собой не ставил. Теперь все! Край. Мы строим глобальный Китеж – и строим его надолго. Древний Рим заложил матрицу развития человечества на полтора тысячелетия, Лондон – индустриальную матрицу почти на пять веков. Теперь дай нам Бог создать матрицу лет на двести пятьдесят.

А коли мы создаем новый мир, то наш Третий проект должен носить наднациональный характер. Более того, он имеет дело с задачами, выходящими за рамки цивилизационных проектов.

Здесь мы согласным с Юрием Мамлеевым, убежденным: Россия сама должна создать собственное человечество:

«Это совсем другое, чем быть, скажем, лидером человечества – весь вопрос в том, какого человечества, лидером среди кого? Среди человечества, идущего к концу?…И стоит ли быть лидером идущих в ад?»

Вот в чем состоит сокровенный смысл русских: породить именно другое человечество. Не цивилизацию. Не культуру. Даже не расу. А другой разумный вид. «Тех-кто-придет-вслед-за-нами». Только тогда русская душа перестанет тосковать. Ей целого мира мало. Она жаждет мультиверсума. Оттого русские – особенный народ. Одновременно избранный и проклятый. Избранный породить новое человечество. И проклятый жить в неволе Текущей Реальности, стреноженным невозможностью достижения Пределов. Но пробьет час – и исполнится завет! Русские вырвутся из «тоннелей реальности» в Мультиверсум. Настанет конец нашим страданиям. Исчезнет тоска. Закончится неволя. Новое русское человечество – людены – обретет свой мир…

Три кита новой Реальности

На чем покоится Третий проект? Как всегда, на трех священных китах.

Первым китом служит наша родная история, сам русский топос. В них мы выбираем то, что относится к «линии Китежа», к Третьему проекту. То, что относится и к Святой Руси, и к старообрядчеству-«нововерию», и к русскому культурному прорыву XIX века, и к Красной империи. Мы должны, наконец, доразвить эту линию, развернув ее в матрицу Нейромира. И самая глубинная основа здесь – матрица Святой Руси.

Святая Русь выступила предтечей Нейромира. Сергий Радонежский – один из его предвестников. А русское Православие? Иностранцы еще несколько веков назад подметили: суть отличия нашего христианства от западного состоит не в канонах, а в соотношении между проповедью и литургией. На Западе отдают предпочтение проповеди. Их священник обращается к пастве словами, вербально, взаимодействует с человеческим интеллектом, обращаясь, прежде всего, к логике, рассудку, затрагивая интересы и ценности.

У нас же главенствующую роль играет литургия. Таинственный полумрак, многогласное пение, ритм молитвы, запах ладана и теплящихся свечей, совместная молитва комплексным воздействием изменяют самые глубинные контуры психики верующих, вводят их в горние миры. Общая молитва создавала эффект, известный сегодня под названием «психосемантического резонанса». И не зря шла такая ожесточенная схватка за обряды при расколе в семнадцатом веке. Наши храмы выступают как центры медитации, коллективные психосемантические резонаторы. В них люди настраивались на духовную матрицу Вселенной, вступали в резонанс с Великим Нечто, черпая из него силы, смыслы и откровение. Вера одухотворила, сформировала русский народ, придала русской душе космическое измерение.

Во время раскола русским ломали уже не топос, а то, что даже глубже его. Народ-то наш отстаивал русскую литургию от царских и никоновских «реформаторов», вводивших выхолощенную, обездушенную новогреческую обрядность. Ломали Святую Русь, в которой монастыри служили магическими центрами общения с Вечным…

Таков наш первый кит.

Вторым китом выступает великая восточная традиция. Пожалуй, самое сжатое ее описание дал блестящий знаток Востока Дэвид Понд в книге «Запад в поисках Востока»:

«Дао Востока заключает в себе… тонкие реальности сознания, выводящие за границы рационалистического мышления. Постигая эти учения, мы знакомимся с тонкими состояниями сознания, которые точно так же реальны, как и более знакомые и более близкие и понятные нам реальности…

Традиции эти включают в себя особые практики, которыми можно заняться для получения прямого непосредственного опыта, они позволяют достичь умиротворенного состояния и услышать тихий спокойный внутренний голос, вдохновиться от общения с духом для постижения глубинных потребностей души.

Эти практики ведут нас к познанию на личном опыте ощущения всеобъемлющей реальности…» (Д.Понд. «Запад в поисках Востока» – Москва, «Грандфайер», 2004 г., с. 14).

Восточные мировоззрения, духовные практики и психотехнологии есть величайшая сокровищница человечества. Она дает шанс на его преображение, на прорыв в Нейромир. На рождение «тех-кто-следует-за-нами». Русская Православная традиция без малого тысячу лет была переплетена и тесно взаимодействовала с самыми сокровенными знаниями Востока. Особая, глубинная связь установилась у сакральных восточных школ со Святорусской традицией и ее наследниками – исихастами и старообрядцами. Староверы (вернее, «нововеры») сосредоточили в себе сокровенные знания Индии и Китая, соединив их с откровениями христианской религии и породив неизвестную дотоле, открытую миру веру сверхнового русского народа.

Третий же кит – это западный индустриализм и техницизм, без коих нельзя построить настоящий, всеохватный Нейромир. Потому что прямого пути из мира духовного в Нейромир, как мы с вами выяснили, нет. Даже миллион ясновидящих и магов в опустошенной, разоренной стране ничего сделать не смогут. Символ Нейромира – люден со сверхчеловеческими способностями, повелевающий неисчерпаемыми энергиями, овладевший технологиями трансмутации.

Соединив все три начала, мы породим новую Реальность. Нейромир. Запад и Восток очень многое сделали для возникновения Нейромира, но лишь Россия станет третьим, завершающим элементом.

Русская история хранит метафоры подобного «миротворения».

Когда царь и церковь принялись жестоко уничтожать наше, русское Православие, назвав его «старообрядчеством», приверженцы Святорусской традиции ушли из чуждого им мира. Духовными подвигами и неустанными трудами они создали свой, кержацкий мир.

Сталин пытался идти тем же путем, превратив отвергнутую всем миром Россию в Мир Полудня, страну сильных, добрых и красивых людей.

Мы уверены, что Запад недаром старался нас раздробить, обескровить и уничтожить. Видимо, он понимал, что русские с их прирожденными качествами гармонизаторов и синтезаторов разных культур потенциально готовы породить новый мир, идущий на смену индустриально-финансовому строю. Не зря небесной покровительницей русских стала Богородица.

Как это ни парадоксально, но судьбы мира ныне решаются в нашей избитой, выграбленной, опаленной стране. Это – наша судьба, наша Божественная миссия…

Наверное, сказанное нами кажется вам немыслимо смелым, прозвучит как фантастика. Но ничего несбыточного здесь нет. Впрочем, как и другого выхода. Тут тот самый случай, когда – либо пан, либо пропал, и третьего не дано.

Обретя смысл и поверив в него, русские способны совершить буквально космический прыжок.

ГЛАВА 2. УСЛОВИЯ ВЕРТИКАЛЬНОГО СТАРТА

Преображение

В одном из самом любимых наших фильмов, «Экипаже», есть потрясающий момент. Ту-154 оказался в далекой стране, где только что случилось сильнейшее землетрясение. Нужно спасать людей в горящем аэропорте среди мрачных гор. От содроганий недр пошли трещинами взлетные полосы – и разбегающиеся лайнеры погибают, разбиваясь на старте. А с гор на обреченных идет селевой поток, неся на себе камни и полыхающую нефть.

В багровых отблесках надвигающейся беды русский командир решает. Взлетать – почти наверняка погибнуть. Оставаться – верная смерть. И командир, вытерев пот со лба, решает: взлетать! Потому что иного выхода просто нет. Даже самого призрачного. Уходя от надвигающегося селя, под музыку Шнитке, лайнер начинает двигаться. Пронзительно свистят турбины. Сквозь клубы дыма проплывает киль самолета с гордой надписью: «СССР»…

Мы, читатель, оказались в том же положении. Нам в спину дышит Смерть. И нужно взлетать, хотя, на первый взгляд, взлететь мы никак не можем. Хуже того: даже разбега нам не дано. Взмывать придется с места, вертикально.

Иначе не получится.

Как назвать ту политику, которую Россия должна вести дальше? Модернизацией? Новой индустриализацией? Реконструкцией? Отбросим прочь мелкие, частные задачи, читатель. России предстоит воскреснуть. Воскресение из мертвых? Нет, не просто восстание из мертвых, а преображение – вот русский путь в начале наступившего века.

Спорить не станем – это действительно похоже на задачу, которая встала перед Россией в конце 1920-х, в самом начале сталинской эпохи. Похоже, но сейчас покруче будет. Внешне все выглядит гораздо благополучнее, чем тогда, а в действительности-то обстановка пострашнее. Мы даже не об алгоритме Апокалипсиса и семи роковых тенденциях говорим. Пока не о них. Просто сейчас у русских и энергетики намного меньше. И ресурсов. И веры. И сил. Соперники в цивилизационной гонке ушли от нас намного дальше, чем тогда.

Сталинские методы достижения целей сегодня никак не подходят. Почему? Не будем даже о морали и нравственности твердить. Бессмысленно с чисто экономической стороны гнать миллионы людей с лопатами, тачками и кирками, чтобы прорыть Беломоро-Балтийский канал, перегородить великие реки плотинами или поднять целые города во чистом поле. Ничего это не даст. Задачи другие. Вдобавок, резервы старой мобилизационной экономики исчерпаны. Ведь она очень здорово работает в традиционных отраслях, а нам нужны отрасли совершенно нетрадиционные.

Состояние духа нашего народа тоже совсем иное. В 1920-е он переполнялся верой в свою способность творить чудеса. Чудес еще не было – но люди верили, что они вот-вот появятся. Вера выступала главным резервом восстановления страны. Нынче же веры нет. Ей на смену пришла смертельная социальная усталость. Повальная апатия. Страха тоже нет. Есть безразличие.

Теперь предстоит совершить иное: сначала добиться первых успехов только потом разжечь веру народа в собственные силы, воодушевить его. Пока мы не можем уповать на взрывы народного воодушевления, и это – непреложный факт.

Значит, ради решения задачи преображения России надо искать нетрадиционные пути. Мобилизация – всегда подготовка к войне. Но прообразом новой русской экономики должна стать не боевая дружина, а некое сообщество волшебников. Чудотворцев. Волхвов…

С какой площадки нам придется стартовать в неведомое, уходя от смерти? На каком фундаменте придется возводить Новую Реальность? И тут, если отбросить все иллюзии, картина удручающая. Иному врагу такого не пожелаешь.

Демографическая катастрофа

Начнем с демографии. Ой, как плохи тут русские дела! Еще в 1985 году у нас была страна с четвертью миллиарда жителей. А сегодня Российская Федерация, объявив себя геополитическим наследником Советского Союза, по численности населения вдвое меньше. У нас полнарода осталось и полстраны по территории, если уж честно. Земли-то какие отпали! Благодатные, теплые, богатые полезными ископаемыми. Увы, уход населения союзных республик – еще полбеды. Население самой РФ вымирает. Несмотря на микроскопическое увеличение рождаемости в начале 2000-х годов, процесс обезлюдения страны продолжается.

К 2050 году останется чуть больше 70 миллионов человек – уже без вариантов. Ровно столько, сколько нужно для добычи сырья и его транспортировки в другие части света.

Но еще быстрее, чем общее население России, падает численность собственно великороссов. Нам как-то стыдятся говорить, что рождаемость растет за счет неславянских народов – тюрков и северокавказцев. Если в 1976 году доля русаков в населении РСФСР составляла 89 процентов, то сегодня – 82. Мы не хотим делить людей на сорта и предпочитать русских другим гражданам страны. Но именно русский народ дал имя нашей стране, он породил русскую культуру и сам топос Русской цивилизации. Его исчезновение принесет нашей стране катастрофу. А русские вымирают так быстро, что им осталось всего лишь несколько десятилетий жизни.

Заглянем в бумаги, которые готовили официальные инстанции РФ. Процесс вымирания граждан России не остановился, и если в 1994 году умершие превышали в числе родившихся на 893 тысячи душ, то в 2000-м – уже на 958 тысяч. То есть, скорость обезлюдения страны вплотную подошла к миллиону ежегодно. А сегодня уже говорят о цифре в полтора миллиона! Чтобы народ хотя бы сохранял свою численность, в каждой семье должно быть два ребенка. Но в первой половине текущего десятилетия, в пору самого бурного за пореформенные годы подъема и наивысшего роста цен на нефть, в среднем на одну женщину детородного возраста в России приходилось лишь немногим более 1,3 ребенка. Катастрофа!

Но есть и другая беда: высокая смертность среди мужчин трудоспособного возраста. Она вчетверо выше, чем у женщин тех же возрастов. Их жизни уносят людей сердечно-сосудистые болезни, травмы и несчастные случаи. Как свидетельствует справка Госкомстата, «…при достаточно длительном сохранении в России современного уровня смертности населения в рабочих возрастах, из числа нынешних 16-летних юношей доживут до 60 лет лишь 58 %. Эта ситуация близка к той, что имела место в России в конце XIX века…» Правда, более века назад эта чудовищная смертность компенсировалась тем, что в семьях было по 5–6, а то и по десять детей. А нынче этот мор компенсировать нечем. В 1991 году население РСФСР исчислялось в 150 миллионов душ. В 2003 – 143,1 миллиона. По самым оптимистичным расчетам Минтруда, в 2016 году мы потеряем еще 8,8 миллиона человек, спустившись на планку в 134,3 миллиона жителей.

По словам завкафедрой народонаселения экономического факультета МГУ Владимира Солнцева, демографическая катастрофа продолжается. Так или иначе, но страна теряет около миллиона душ ежегодно. А дети в стране Эр-Эф рождаются у всякого отребья – пьяниц и наркоманов. Это страшно, но 5 процентов новорожденных в РФ оказываются брошенными своими родителями сразу же после появления на свет («Коммерсант», 25.09.03 г.). А это означает, что идет размножение генетически неполноценных, пораженных страшными недугами еще в утробе. Вырастая, такие дети дурмана и алкоголя пополнят ряды беспризорных, преступников, да все тех же «торчков» и алкоголиков.

Растет доля стариков, которые уже не в состоянии работать, платить налоги и выступать платежеспособными потребителями. Методики ООН считают страну «старой», если доля пенсионеров в ее населении превышает 7 процентов. Сегодня уже 12,5 процента граждан России – люди возрастом в 65 лет и более.

Образовавшаяся на обломках СССР в 1991 году Россия получила своеобразную «демографическую передышку» в 2000–2007 годах. Дело в том, что Советской власти удалось в первой половине 1980-х годов добиться всплеска рождаемости, и теперь в трудовую жизнь вступает молодежь, которая появилась на свет в те времена. Поэтому сегодня доля трудоспособного народа растет, и в 2005 году достигнет 62,8 % от всего населения. Однако уже в 2007 году тенденция сломается – на пенсию пойдут люди 1947–1952 годов рождения. С 2008 года доля трудоспособных пойдет на убыль, к 2016 году снизившись до 58,6 процента.

А это значит, что в стране будет все больше работников 45 лет и старше – более консервативных, менее восприимчивых к новому и конкурентоспособному, с худшим здоровьем. Начнет расти доля тех, кого надо содержать. В 2010 году пенсионеры займут 22 процента населения, а к 2016 году – уже 24,5 процента. Если сегодня наш народ состоит из подростков на 19,3 %, то к 2016 году их доля сожмется до 16,9 процента. Численность тех, кто вступает в трудоспособный возраст, упадет даже по сравнению и с нынешним неблагополучными временами еще в два раза. Чего там говорить! К 2016 году численность мужского населения РФ в возрасте 17–19 лет сократится до 2 миллионов человек – на 47,4 процента меньше, чем в 1995 году!

Стремясь сделать губительную тенденцию еще более наглядной, Минтруд привел свою статистику. Скажем, сегодня одна тысяча работающих содержит 306 детей и 342 пенсионера (648 душ иждивенцев). В 2007 году, на пике «передышки», придется кормить 251 ребенка и 330 стариков (581 иждивенец). А в 2016-м на тысячу человек «с сошкой» придется уже 705 людей с «ложкой» – 288 детей и 417 стариков.

«…Сокращение в перспективе трудовых ресурсов может служить лимитирующим фактором экономического роста. По оценке Минэкономики России, в условиях ожидаемого экономического роста сокращение численности экономически активного населения страны вызовет дефицит рабочей силы…», – читаем мы в справке, представленной в Совет безопасности.

Все это очень похоже не на диагноз, а на приговор, на превращение государства в громадный дом престарелых, в хоспис-«умиральню».

Однако в стране останется один обширный регион, которого демокризис не касается – Северный Кавказ. Несмотря на нищету, экономический кризис и войны, горские народы не снижают рождаемости. Уже сегодня доля молодежи в автономных республиках региона достигает 40 процентов. Безработица здесь чудовищна. Если в славянском Краснодарском крае она составляет менее одного процента трудоспособного населения, то в Ингушетии – 44 процентов, в Карачаево-Черкесии – 12 процентов. На одну вакансию в Ингушетии претендует 200 кандидатов! Да и после крушения СССР число предприятий на Северном Кавказе уменьшилось: разорились заводы военно-промышленного и высокотехнологичного комплексов. Деградировала система профессионального и школьного образования. Поэтому кавказская молодежь на рынке труда неконкурентоспособна. Она лишена современных знаний. Чтобы занять всех в сельском хозяйстве, не хватает не только денег, но и самого главного – плодородной земли.

Что вырисовывается перспективе? Кавказ превратится в громадный генератор экстремизма и насилия, в очаг войн и межнациональных усобиц. Куда двинет масса малограмотной молодежи, лишенной средств к существованию? В боевики, в террористы, в криминал, который займется «отхожим промыслом» в славянских областях. Высока вероятность разгорания конфликтов между ингушами и осетинами, между карачаевцами и черкесами – за скудные ресурсы. Все это станет самой благодатной средой для распространения антирусских настроений. Не замечать такой тенденции нельзя: даже если, как предлагают русские националисты-«уменьшители», отделить Кавказ от России – все равно тамошняя каша перекинется на Краснодар и Ставрополье, все равно мы получим войну со всеми ее «прелестями».

Трудовые проблемы

Тотальный дефицит работников нашим предпринимателям в ближайшей перспективе, на первый взгляд, не грозит. Трудоспособный контингент до 2006 года продолжит расти, равно как и безработица.

В ближайшие годы безработных станет ощутимо больше. Перестройка угольной и металлургической индустрии, железнодорожного транспорта и электроэнергетики приведет к уничтожению сотен тысяч рабочих мест. Как нам сказали в Минтруде, только металлурги прогнозируют сокращение корпуса своих работников на 120–150 тысяч за десять лет.

Однако дефицит неизбежен. Ладно бы только вымиранием и старением все исчерпывалось бы! Ведь мы деградируем и в образовательно-профессиональном плане. Уже советский уровень подготовки, советская квалификация работников – розовая мечта для РФ. Безвозвратно разрушена и потеряна едва ли не лучшая в мире система профессионального обучения – что бы там ни говорили о советских ПТУ. По оценкам многих экспертов, резко падает качество среднего образования.

В России уже остро не хватает квалифицированных рабочих. А дальше – больше. В жизнь вступают «дети демократии». Они, спору нет, отлично ориентируются в «крышах», «стрелках» и «разборках», освоили «бизнес по-русски», хорошо разбираются в тонкостях орального секса, но совершенно невежественны по фабрично-заводским меркам, не говоря уж о требованиях наукоемкого производства. Если в советские времена молодые специалисты, выпущенные из техникумов и профтехучилищ, «доводились» до кондиции на заводах, которые вовсю работали, то теперь этого фактора практически нет. Молодежь зачастую некому учить. Объемы подготовки квалифицированных кадров на производстве упали. Малый бизнес? Он у нас в стране недоразвит, сводясь в основном к производству простых товаров потребления, торговле и услугам. Нет у нас сотен тысяч небольших производств, внедренческих и венчурных фирм, где могли бы найти применение профессионалы высокой квалификации, образованные молодые специалисты, техники и рабочие.

Вступление в ВТО неминуемо приведет к закрытию многих устаревших производств, выплеснув за ворота фабрик новые партии безработных. Отечественный бизнес быстрыми темпами переходит к проектам с глобальным размахом – заказывая целые части своих машин и товаров там, где выгоднее, лучше и дешевле: в Европе, США, Юго-Восточной Азии.

Но куда же девать избыточных работников? Согласитесь: малоквалифицированные рабочие 45 лет и необразованная молодежь не могут придти в технополисы – оплоты «экономики знаний». Нужно вкладывать громадные деньги в переподготовку кадров и в образование современного уровня. Однако средств на это в нынешнем государстве не хватает, а замышляемая школьная реформа, по мнению многих экспертов, только ухудшит ситуацию с квалификацией молодежи.

Чиновники Минтруда жаловались нам в 2003-м: ситуация с трудовыми ресурсами им до конца неизвестна. Ждет ли дефицит квалифицированных кадров оборонные отрасли? Неизвестно, поскольку информация об этом полностью закрыта. То же самое касается и приватизированных предприятий. Остается уповать на то, что новые хозяева сами озаботятся подготовкой работников.

Но беда состоит в том, что частные владельцы заводов готовят очень немобильных, узкоспециализированных рабочих, которые могут работать лишь на конкретном участке и оборудовании. А России же нужны специалисты с начальным и средним профессиональным образованием, способные осваивать новые профессии и перемещаться с предприятия на предприятие.

Увы, слишком многое говорит о том, что в стареющей России, изнемогающей от бремени содержания массы нетрудоспособных, образуется большой дефицит на квалифицированных работников – при массе вполне трудоспособных, но необученных, неготовых к хайтековскому производству. К неопытной молодежи добавятся женщины с малолетними детьми, инвалиды, беженцы и вынужденные переселенцы. Ведь со вступлением в ВТО (да и без оного) работодатели будут вынуждены снижать затраты – и им будет неинтересно брать на работу «проблемный» контингент. И люди превратятся в деклассированных люмпенов, лишенных устойчивых источников существования.

Мало того, что меньшему числу молодых и здоровых придется тащить на себе возрастающий груз немощных и больных – так еще сами молодые по качеству образовательной и профессиональной подготовки в лучшем случае будут соответствовать требованиям колониально-сырьевой экономики, сформированной в постсоветской России.

Больной народ

А теперь, читатель, самое неприятное. В декабре 2003 года в наши руки попал один чрезвычайно любопытный документ. Мы всегда считали себя осведомленными и много знающими людьми, однако то, что мы в нем прочли, нас поразило. Уверены: сей объемистый документ стоило бы издать огромным тиражом и положить на стол каждому чиновнику, каждому предпринимателю, каждому, от кого что-то зависит в сегодняшней Россиянии. Да не только положить – но и заставить прочесть от корки до корки!

Дадим краткое изложение потрясшей нас бумаги. Вот цифра первая, которая, как мы считаем, объясняет очень многое в жизни нынешней РФ. Нам, как и вам, читатель, экономика, политика и культура «трехцветной страны» часто напоминают то ли бред сумасшедшего, то ли палату номер шесть. И это верное впечатление: по оценкам медиков, от 50 до 60 процентов населения РФ страдают расстройством психики в тех или иных формах. Нет, не все они потенциальные пациенты психбольниц – но всем им пора на прием либо к психиатру, либо, на худой конец, к психотерапевту.

То есть, половина нашего народа не вполне адекватна действительности! Эти несчастные обладают повышенной внушаемостью. Их легко гипнотизировать с помощью телевизора и других СМИ. Они инфантильны. Их терзают множество всяких фобий, самых нелепых страхов. «Сдвинутой по фазе» массой легко управлять, она легко поддается манипулированию и вообще склонна к истерии, к повальным психозам. Теперь, читатель, вам наверняка станет намного понятнее динамика русской трагедии и самоубийственный выбор нашего народа.

Самое плохое заключается в том, что доля психически ненормальных людей в стране за последние 15 лет угрожающе растет. Уже совсем не удивляешься, когда, например, горожане Владивостока, которые уже много лет страдают то от отключений электричества, то замерзают зимой без отопления, то лишаются водоснабжения, дружно голосуют за партию власти.

Мы уверены в том, что это помешательство русских есть не что иное, как результат не пропагандистской, а настоящей психоинформационной войны. Ее развязали против советского народа наши цивилизационные противники, а продолжила (уже против собственного населения) российская «элита». Не говорите нам больше об ужасах сталинского ГУЛАГа. Именно в 1990-е в стране де-факто создали лагерную атмосферу, когда сто с лишним миллионов людей заставили более десятилетия существовать на грани физического выживания, в обесчеловечивающей нищете, в каждодневных унижениях, под постоянным страхом лишиться то жизни, то работы. При этом людям, превращенным во вздрагивающее от страха стадо, сломали жизни, лишили всех идеалов и устроили непрерывную промывку мозгов с помощью разнообразных пиар– и политехнологий. Да, при этом не было ни столбов с колючей проволокой, ни охранников, ни бараков и полосатых лагерных одежд. Мало того, уничтожаемому народу каждый божий день твердили о «свободе» и «демократии», показывали по телевизору сцены красивой жизни, устроив магазинное изобилие товаров, для большинства народа оставшееся недостижимым миражом.

То, что творилось в России все эти годы, здорово смахивает на происходившее в лагерях смерти, где эсэсовцы ставили самые смелые опыты по части психологической ломки и превращения людей в скотов. По опыту тех, кто прошел лагеря, мы знаем, как у многих заключенных мутился рассудок, как они теряли человеческий облик, готовые предать и продать за дополнительную пайку. Просто в лагерях давних лет эта пайка заключалась в куске конины или пачке маргарина, а в нынешней России эту роль играет бумажка в сотню «зеленых» или евро. Но это – разница по форме, а не по содержанию. Нет ничего удивительного в том, что у большей половины наших сограждан в той или иной мере повреждена психика. Никакие сталинские репрессии не вызывали такого тотального психического и физического уничтожения нашего народа.

Нарастание «психической катастрофы» идет лавинообразно. Исследования, проведенные среди детей Москвы, Питера, Урала и Сибири, показали: доля психических отклонений и расстройств в школьном возрасте «зашкаливает» уже за две третьих. Такая же доля приходится на рождение детей с патологиями. Более 60 процентов малышей не получают полноценного питания. Уже в конце 90-х почти семьдесят процентов московских школьников признавались нездоровыми в той или иной степени. У ребят находили заболевания нервной, опорно-двигательной и иммунной систем, сердца, печени, почек и других важных органов. С 1985 года число больных детей в РФ увеличилось в ШЕСТНАДЦАТЬ раз. Одной этой цифры достаточно, чтобы судить всех реформаторов за государственную измену! Будущее наше мрачно. Оно хуже даже сегодняшнего унылого дня.

И тоже понятно, почему. Около трети жителей страны страдают болезнями, связанными с наследственностью и нарушениями генной системы. Это значит, что их потомство будет нездоровым. Помимо того, что рождаются эти детки от уже больных или пьющих родителей, растет доля школьников и студентов, ставших наркоманами. Кроме того, эти детки занимаются тем, что совсем не укрепляет душевное здоровье: 10–20 процентов из них пьют, а процент девушек 15–16 лет, начавших половую жизнь, доходит в мегаполисах до 30 процентов. Наркотики, алкоголь и беспорядочная, зачастую вынужденная половая жизнь в юном возрасте пускают психику молодых под откос. Это уже необратимая деградация новых поколений. И вот только треть призывников в современной РФ оказываются реально годными к военной службе…

А женский алкоголизм вкупе с наркоманией? Если в совсем не благополучные 80-е годы доля женщин-пьяниц в возрасте 15–30 лет доходила до нескольких процентов от общего числа дам такого возраста, а наркомания измерялась едва ли не единицами, то сейчас алкоголичек у нас около 15процентов, а счет наркоманок идет на сотни тысяч. Каких детей родят такие матери? А отцы? Алкоголизмом в той или иной мере у нас страдают четверо из каждых десяти мужчин.

Напоследок еще одна цифра. На сегодня в РФ около половины населения живет с сердечно-сосудистыми недугами, с заболеваниями органов пищеварения, почек и печени, эндокринной и мочеполовой систем. Это – глубоко нездоровые люди, которые в любой момент могут слечь в больницу. В страну вернулась болезнь нищеты – туберкулез. Более чем двадцатикратно, выросла армия больных сифилисом. За последние годы стало в восемь крат больше ВИЧ инфицированных…

Вывод, читатель, суров и трагичен. Русские сегодня выступают как больной в прямом медицинском смысле народ. Больной и телесно, и душевно. Это уже не пламя, и даже не горячие угли – это остывающий пепел. Кризис вида «человек разумный», о котором мы говорили в глобальном масштабе, у нас приобрел самые острые формы. Здесь он развивается умело ускоренными темпами. Будем честными перед самими собой: процессы распада и истощения русского этноса быстро переломить не удастся. На это уйдут не годы, а десятилетия.

Страна-металлолом

А в какой стране живет больной народ?

Самый короткий ответ звучит так: угасающий народ живет в стране, которая ветшает и рушится. У каждой страны есть «скелет», несущая конструкция – инфраструктура. В нее входят энергетика, транспорт, связь, жилищно-коммунальное хозяйство. Инфраструктура в последние пятнадцать лет оказалась забытой и заброшенной. Нынче она приходит в негодность устрашающе быстро. Кто в этом виноват? Безответственная элита, разложившийся слой управленцев, возомнивших себя предпринимателями, одичавший и отупевший народ.

Энергетика? Износ электростанций, линий электропередач, подстанций – 60–70 процентов. В среднем это оборудование служит более четверти века, тогда как оно должно обновляться не реже, чем в 17 лет, а в мире процесс обновления идет со скоростью в десятилетие. Мы уже два раза должны были поменять нашу энергетику. Должны были… И потому каждый год миллионы человек от Владивостока до Смоленска вынуждены периодически то мерзнуть, то сидеть в темноте. И мы уже видим, как без тепла остаются не то что городки и поселки, а уже и целые области. Камчатка, Приморье, Ульяновская область, Корякия – адреса бедствий известны. Спасала нас череда теплых зим в 1990-е годы. Но теперь морозы вновь стали трещать. Энергетика стала рушиться. За пять лет в нее нужно вложить не менее 50 миллиардов долларов. Без этого система просто рассыплется, и даже Чубайс не сможет перекинуть рубильники.

Откуда взять эти деньги? Говорят – с Запада. Или, дескать, правительство и олигархи скинутся. Ну, дай Бог… Правда, Бог России, как правило, ничего не дает – он у нее все больше забирает. Видно, за грехи наши, за ошибки наказывает.

Если же посмотреть на жилищно-коммунальную сферу, то и здесь увидишь разруху. Во многих городах канализация и водоснабжение изношены на 90 процентов. Даже в любимом президентом Питере есть большие фрагменты жилищно-коммунальной системы, капитально не ремонтировавшиеся больше полувека. В общем же износ в российском ЖКХ перешел все мыслимые и немыслимые пределы. Сроки капитальных ремонтов, реконструкций и модернизаций сорваны. Все в городах (тепло, вода, подача энергии) работает по 20–30 лет без роздыху, а норматив-то – не больше 12 лет. Однажды парочка мегаполисов просто захлебнется в дерьме, отравится водой, смешанной с отходами, и это будет пострашнее, чем веерные отключения электроэнергии.

Казалось бы, одной из самых благополучных сфер можно считать транспорт. Но только благополучие это кажущееся. Основа основ российской экономики, «труба», и та доведена до аварийного состояния. Кто у нас сегодня кормилица, поилица и житница? Нефтегазопроводы. Они не ремонтировались со времен Андропова и Черненко, более пятнадцати лет. Ну, может пятилетки две-три они еще протянут. Но дальше надо будет строить всю систему заново, а это, как минимум, 30–50 миллиардов долларов. И ведь вот какая неприятность: наши крупнейшие «трубы» строились практически одновременно, в 1960-1970-е годы. А значит, они и из строя начнут выходить столь же дружно, и их менять придется сразу, с огромными затратами. Казалось бы, это хорошо известно и «Газпрому», и нефтяным компаниям, и «Транснефти». Кажется, уже сейчас нужно этим озаботиться, прокладывать альтернативные «нитки». И не только новые тянуть, как скандальный «Голубой поток» через Черное море или широко разрекламированный газопровод из Белоруссии в Европу, но и параллельно со старыми трассами трубы укладывать. И все вроде бы об этом говорят, только… ничего не происходит. Но однажды нашим детям придется расплатиться за сегодняшнюю расточительность, столкнувшись с катастрофой экспортных поставок.

Особенно трагична картина с русским авиатранспортом. Именно он соединяет громадную страну, которая протянулась на столько часовых поясов. А 80 процентов парка наших авиакомпаний состоит из машин, выпущенных еще в СССР. Их в ближайшие пять лет придется ставить на прикол. Знаете, почему все эти машины до сих пор летают? В СССР подобную технику давно бы на слом пустили, обязав предприятия закупить новые машины – а в РФ Минтранс постоянно «либерализует» требования к авиапарку. Мол, нашли резервы надежности, еще можно продлевать ресурс и летать. Но на самом-то деле сроки истекают, и дальше нас ждет либо пустое небо, либо череда авиакатастроф, либо захват нашего воздушного пространства западными компаниями. Именно третий вариант на сегодня наиболее вероятен.

Наверное, самым благополучным видом транспорта у нас выступают железные дороги. Среди всеобщего развала очень многое сделали главы МПС Николай Аксененко и Геннадий Фадеев. Но и тут положение аховое. Сами путейцы говорят, что локомотивы отбегали два максимальных срока службы. Если их не заменить в ближайшие годы, то железные дороги просто парализует. Нечем будет тянуть составы. Тогда придется брать все на Западе, приспосабливая иностранные тепловозы и электровозы к нашим колеям. Правда, эксплуатировать их придется совместно с западными компаниями, отдавая им миллиарды долларов.

Можно и дальше тянуть унылую повесть о разрушении и деградации страны. И везде, в любой отрасли инфраструктуры, мы увидим одно и то же.

Может быть, есть отрасли не из разряда инфраструктуры, где все хорошо? Полноте, читатель! Там ситуация еще хуже. У нефтяников-газовиков хоть деньги есть, у них топ-менеджмент хоть что-то в отрасль вкладывает – кто от ума, кто от страха, а кто – по старой советской привычке. А в других отраслях и того нет. Там просто «Караул!» кричать надо. Знаете, за сколько времени в мире происходит обновление производственного потенциала: машин, оборудования? В среднем – за 15–17 лет. Но это действительно в среднем. А, например, в Японии, странах АСЕАН или в Южной Корее, которые поставили задачу быстро наверстать Запад, этот срок ужали до 8-11 лет. А знаете, каков этот срок для Россиянии? Почти 30 (тридцать) лет! Они уже по три-четыре раза успели поменять технологии и оборудование, а наша индустрия продолжает ехать на чудесах 1960-1970-х годов. Кстати, если вы побываете на лучших предприятиях экс-Минатома и ракетно-космической отрасли, то увидите примерно ту же картину. О какой конкурентоспособности, о каких прорывах можно тут разглагольствовать?

Но это еще действительно полбеды. А техногенные катастрофы? Подавляющее большинство промышленного оборудования РФ нужно было списывать в утиль еще десять лет назад. Это касается нефтехимии, производства химических удобрений и целого ряда других отраслей. Если тут начнутся взрывы и прорывы, то они окажутся чреватыми экологическими катастрофами подчас всемирного масштаба. Новыми Чернобылями дело пахнет.

Надо отметить, что Бог, наказывая Россию, все же к ней милостив. Иначе невозможно объяснить, как при растущем год от года числе техногенных катаклизмов нас еще не постигла страшная кара в виде грандиозной катастрофы на химических или металлургических гигантах.

Полностью изношенное оборудование в индустрии РФ составляет 75 процентов. Износ был бы и больше, если бы не развитие предприятий пищевой индустрии, производства товаров потребления и строительства. Тут много импортного оборудования завезли в последние годы. И это хорошо. Кушать, пить и одеваться нужно каждый день. Но, к сожалению, колбасой, самыми стильными джинсами и самой шикарной квартирой страну не защитишь, не сделаешь богаче и развитей. В мировое разделение труда не встроишься – при таких-то русских размерах. В мировую экономику на еде и недвижимости не впишешься, как бы об этом не рассуждали наши высокоумные друзья из журнала «Эксперт».

Иначе и быть не могло. Мы попросту проели, пропили, растащили и разворовали страну. В итоге положеньице сложилось – врагу не пожелаешь. Не страна, а какой-то госпиталь умирающих пополам с дурдомом, причем посреди свалки металлолома. И стены еще шатаются, и отопление отказывает. Все может рассыпаться в любой момент. Мы имеем страну со взбесившейся техникой, производственному потенциалу которой место – на свалке, а то, что в ней производится, на мировом рынке никому не нужно. За исключением сырья и металлических чушек ну еще вредных в производстве химических удобрений.

А чтобы поднять производственный потенциал страны до сегодняшнего (подчеркиваем: сегодняшнего, а не завтрашнего) уровня мировой экономики, на ближайшие пятнадцать лет нам понадобится триллион долларов – по 70 миллиардов инвестиций ежегодно! И только тогда мы через три пятилетки мы кое-как доберемся до конкурентоспособности нынешних не самых развитых стран Европы.

Н-да. Что бы нам там ни говорили, к каким бы «амбициозным планам» не звали, мы твердо знаем: бело-сине-красная РФ уже не жилец на этом свете. И если нам суждено выжить, то в другой русской стране.

Расколотая экономика

А есть ли в нынешней Росфедерации единая национальная экономика? Вопрос не столь уж праздный. Конечно, если верить нашему правительству, то есть. А вот если зрить в корень, то откроется совсем иной пейзаж. Оказывается, погром 1990-х расколол нашу экономику на четыре практически изолированных друг от друга мира-уклада. Нет сегодня такого понятия – «российская экономика». А нынешние «реформы» делают все, чтобы такое положение сохранить и всячески упрочить.

Сколько же экономик существует в России начала 2000-х?

Итак, уклад первый, который мы назовем государственной или согласительной экономикой. Сюда входят добыча сырья и предприятия экологически грязных отраслей «первого передела» (черная и цветная металлургия, нефтехимия) плюс остатки военно-промышленного комплекса, атомная отрасль и т. д. Термин «государственная» не означает того, что компании этого сектора принадлежат государству. Имеется в виду совсем иное: здесь государство устанавливает правила игры, выступает главным партнером по бизнесу. В этом секторе находятся «Газпром», «Единая энергосистема», нефтекомпании, «Сухой», «Миль», «Северная верфь» и т. п. – словом, вся крупная промышленность, включая и отчасти и среднюю. Причем те, кто не понимает, что этот уклад именно государственный, оказываются либо на тюремных нарах, либо в эмиграции. Впрочем, не нужно и противоположных иллюзий. «Государственная» не означает «народная». В смысле – «в интересах народа». Потому что у нынешнего государства в России интересы зачастую свои, собственные. Весьма далекие от народных чаяний.

Отсюда у государства оказывается два пути на выбор. Первый: государство защищает национальный интерес или, на худой конец, как-то ограничивает произвол ТНК на территории бывшей Империи, вводя его хоть в какие-то рамки. Второй: государство выполняет волю транснациональных гигантов, как бы от их имени надзирая за некогда великим народом, заставляя его «не делать глупостей» и исправно трудиться на благо Глобализации. Кстати, в обоих случаях режим в Москве может быть популистским, «патриотическим» и «великодержавным». Симулякр, понимаешь, как говорят нынче модные философы.

Есть вторая россиянская экономика – мир отраслей, обслуживающих повседневные потребности населения. Ну, чтобы русские аборигены больше не бегали на мировой рынок за повседневными товарами. В этом разряде оказались колбасно-сосисочные заводы, индустрия лимонада, сигарет, пива, трусов и носков. Но при этом все это, в отличие от Китая, не идет на экспорт и не приносит России валютных доходов. Впрочем, высокомерие здесь неуместно. Дело это важное, жизненное. В смысле того, что кушать хочется всегда и одеваться тоже. Да и работу и какой-никакой заработок сектор этот обеспечивает миллионам наших соотечественников.

Есть третья экономика РФ, которую мы назовем «народным оффшором». Он представляет из себя огромную хозяйственную территорию, практически не учитываемую официальной статистикой. Между тем, на ее долю падает почти 20 процентов валового внутреннего продукта. Это – оптовые рынки и до сих пор выжившие торговцы-«челноки». Это еще и часть промышленности, которая полностью или отчасти лежит вне налогообложения, значительная часть сектора услуг.

«Народный оффшор» дает работу примерно пятой части трудоспособного народа России. Сложился он стихийно и вне государства. Поэтому в нем есть и свои формы регулирования, и силовые структуры («братва»). Поэтому когда государство принялось всерьез бороться с «братвой» (а это – весьма сложный процесс), то борьба пошла не между добром и злом. Нет, государство решило отбить упущенную налоговую базу, упущенные функции власти и роль регулятора общественной жизни. Причем, бывает, рядовые члены «народного оффшора» под руку государства идти не спешат: «братки» регулируют свою экономику порой эффективнее и справедливее, нежели россиянская бюрократия. У них более разумные налоги, которые не душат, а дают развиваться.

Наконец, есть еще один россиянский уклад: экономика «всероссийского хутора» – чисто первобытная, безденежная экономика людей, живущих от своих приусадебных участков; селян, едва-едва кормящих самих себя и денег не видящих годами. «Хуторское» хозяйство деградировало до натурального, нетоварного, доисторического. Увы, в этом секторе живет значительная часть народа нашей необъятной Родины, перебиваясь огородничеством, приусадебным хозяйством и первобытным собирательством.

Все эти четыре экономики живут отдельно друг от друга. Как разные вселенные. Когда правительство делает вид, будто управляет экономикой, речь идет лишь о первой, государственно-согласительной части.

«Капитализм» на пепелище

Отдельная песня – отраслевая структура «эрэфианской» экономики. В карикатурной и злой форме она повторяет экономику России 1900-х годов. Там тоже был экспортно-сырьевой сектор, внутренний товарный сектор и самая что ни на есть первобытность. Советская экономика при всех своих неимоверных недостатках стоит неизмеримо выше нынешней! В ней наблюдался гораздо меньший «хутор», но зато ориентированная на внутренний рынок индустрия была развита намного больше. В СССР доходы от сырьевых отраслей шли прямо на развитие страны. В Союзе работал сектор создания будущего. Он нарабатывал серьезные космические, ядерные, лазерные, авиационные технологии, создавал программное обеспечение, электронику и самое передовое производство композитов, шел к овладению биотехнологиями. Было в СССР высокоразвитое машиностроение, зародыши совершенно революционных производств, научно-технологические структуры завтрашнего дня.

И вот на месте «отсталой советской» в 90-е годы стала формироваться новая (если верить нашим реформаторам – «прогрессивная»!) структура воспроизводства. Сегодня она сродни структуре воспроизводства даже не новых индустриальных стран (Индии, Бразилии и т. д.), а той, что складывается в пропащих странах Черной Африки. Этакая, знаете, нигерийская индустриализация. Нам, конечно, все еще кажется, будто Россия – великая страна. Но это – бред больного коллективного сознания. Нас сбивают с толку остатки Красного Китежа – построенные еще в СССР ракеты, корабли, космодромы, индустриальные гиганты, недобитые остатки научно-промышленных объединений. На самом же деле весь хваленый экономический бум начала нового века идет за счет повышения мировых цен на вывозимой из РФ сырье.

Из всего этого вытекают зело неприятные для русских следствия. Россия ныне – страна-пепелище. Ельцин стал последним разрушителем. Он хотя и удержал Россию от кровавого хаоса, однако ценой относительной ельцинской стабильности стали распад общества и одичание русских. Впрочем, сегодня появилась умеренно обнадеживающая точка зрения. Те, кто ее разделяют, говорят: никакого капитализма в России 1990-х годов ни на дух не было. Августовско-беловежская «славная революция» 1991-го привела к победе не капитализма, а самого оголтелого присвоения, хищничества и трофеизма. Правили нами не капиталисты, а группировка осатаневших от безнаказанности разбойников – крупных чиновников и дельцов. Ни хрена они не хозяйствовали рационально, а просто воровали иностранные кредиты, тащили из бюджета, присваивали выручку захваченных предприятий советской индустрии, пряча наворованное за рубежом. Вся ельцинская власть была консенсусом разных банд грабителей. Для того, чтобы удержаться у власти, они пошли на некий сговор с разложенной нацией. Да, народ обнищал, но ему кое-что позволили. Скажем, не платить за свет, газ, воду и жилье по себестоимости, безработица все-таки охватила половину всего взрослого населения, и кое-какие социальные льготы, явно непосильные для избитой страны, все же сохраняли.

Этот «порядок» испытал крах в 1998 году. И вот нынче, после прихода Путина, в России только-только начинается капитализм. Лишь теперь владельцы предприятий взялись за ум и принялись хозяйствовать по-капиталистически, рационально – а не обчищать свои же компании. Правда, это сопровождается силовыми акциями против тех, кто не понял правил государственного капитализма, а заодно и урезанием прав масс народных, которых берут «к ногтю», ликвидируя последние остатки социализма в трудовых отношениях и социальной политике. Это выводит страну на траекторию пусть мучительного, но все же поступательного развития.

Так то оно так, да вот беда: вся экономика России, как вы помните, построена на принципе все той же брежневской Большой Сделки 1971 года. В результате мы имеем воспроизводственную структуру, которая есть не что иное, как до предела износившаяся воспроизводственная структура 1980-х годов. Как и прежде, наш народ и власти ищут, за счет кого можно жить, с кого тянуть. В 1970-е годы то была нефть, потом – снова нефть, но уже подешевевшая на мировом рынке. В 1990-е россиянцы стали жить за счет газовиков и электроэнергетики, не платя им за потребленные кубометры и киловатты. Потом мировые цены на нефть снова подлетели, и последовали «экономические успехи» РФ. Но весь вопрос в том, как долго будет играть музыка на этот раз. В нашем казино принимаются ставки…

Как вы видите, все равно все пляшет вокруг топливно-энергетического комплекса. Экономика по-прежнему работает не на развитие и даже не на поддержание функционирования, а на разграбление собственной страны. У нас средства по-прежнему выкачиваются из реального сектора, из производства, и затем переводятся финансовым сектором за рубежи нашей Родины вместо того, чтобы вкладывать их в науку, образование, культуру. Кстати, в «триумфальном» 2004 году вывели больше 12 миллиардов долларов – вдвое больше, чем все инвестиции в реальный сектор. А с начала 2005 – 19 миллиардов долларов. Вот – суть российского хозяйственного механизма, носящего все тот же «трофейный», мародерский характер. С этой точки зрения идеальным президентом Россиянии был бы Черномырдин: страна – «труба», а президент – хозяин «газовой заслонки». Это был бы достойный финал государственности Большой Сделки.

Наша многострадальная Родина стала первой в мире страной, разворованной до нитки. Это беспрецедентно. Мы погибли от страшного воровства – и это горький факт. Заставить эту «элиту» заботиться о стране – все равно, что пытаться сделать из стаи жадных крыс семью трудолюбивых бобров-строителей.

Инвестиций в высокотехнологичный индустриальный сектор Россия не делала больше десяти лет, и он во многом перешел за критическую черту. Сегодня для восстановления промышленности России нужно до триллиона долларов, коих у нас нет. Но даже если б они и имелись, то в таком случае русские просто догнали бы современный уровень Запада. И тут мы снова проигрываем: эти же производства, их издержки и рабочая сила в Юго-Восточной Азии, в странах АСЕАН, гораздо дешевле по причинам, указанным Андреем Паршевым в его бестселлере «Почему Россия не Америка». В этом случае продукция нашего индустриального сектора не находит сбыта на мировом рынке, и мы неминуемо разоряемся.

Конечно, сегодня мы еще продолжаем экспортировать оружия на 5 миллиардов долларов ежегодно, на полтора миллиарда – изделий тяжелого энергомашиностроения, еще два миллиарда в год дает «атомный экспорт». Но в мировом смысле сие – копейки. Да и то мы в этих случаях продолжаем эксплуатировать производственный потенциал 1980-х годов. Когда же он скончается – привет семье. Вложить деньги для перевооружения этих секторов? У нынешних ядерщиков, оборонщиков и энергомашиностроителей денег едва хватает на оборотный капитал. Какие там инвестиции? Сегодняшнее государство абсолютно не приспособлено к тому, чтобы делать какие-либо длительные вложения. Оно, черт возьми, не так сконструировано.

Строить капитализм в таких условиях? Увы, такая попытка завершится созданием капитализма даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня. А что иное может получиться на остатках экономики Большой сделки? Самые-то прогрессивные советские секторы индустрии уже погублены. Что толку от того, что куски военно-промышленного потенциала СССР достанутся новым капиталистам? У них не хватит ни средств, ни времени на то, чтобы профинасировать те научно-исследовательские и опытные работы, которые могли бы удержать конкурентоспособность нашей «оборонки» уже во втором десятилетии XXI века и преодолеть катастрофический провал 90-х годов.

И самое-то главное – сегодня на повестке дня стоит вопрос об освоении советского наследства уже на земле России. Мы похожи на медведя, который в компании охотников рассуждает о взаимовыгодном сотрудничестве – по поводу раздела собственной шкуры. Охотнику медведь не нужен, он на шкуру зверя вожделенно зрит. «Шкура» – это наши природные ресурсы и географические позиции: транспортные коридоры и магистрали. Чтобы все это освоить, медведь не нужен. Даже лучше будет, если он подохнет. Единственное обстоятельство: сдохнуть медведь должен точно вовремя, не раньше и не позже. Именно тогда, когда понадобится. Как правило, это называют убийством. В самом деле, трудно скончаться к установленному сроку своей смертью. Надо, чтобы кто-нибудь помог. Например, партнеры, друзья или близкие.

Мало того, что в России воспроизводственная структура уродлива, мало того, что весь ее экономический механизм продолжает работать на «Большую сделку», будучи чисто «трофейным» – мы еще сами на глазах превращаемся в трофей для чужаков. У нас ныне сложилась «экономика грабежа», соединенная с криминальной «экономикой доступа», и в этом грабеже участвуют не только «новые русские», еврейские банкиры или иностранные капиталисты, но и родной русский народ. Тот самый славный, добрый и терпеливый народ, стадом голосующий за «Единую Россию». Сегодня русские выступают главными предателями России. Если американцы построили воронку, засасывающую ресурсы всего мира, то русские создали сопло, сквозь которое из России с ревом уносится все ценное. Это сопло построили не люди с пейсами и не масоны – его делала позднекоммунистическая «элита» при попустительстве народных масс. Ни один заговор против нашей страны не удался бы, если б мы сами себя не предали. Запад даже не рассчитывал на достигнутые успехи. Он всего-то хотел нас ослабить. А вышло…

С чем еще столкнулся Путин? Оказалось, что Россия – это зона готовой взорваться техносферы, страна, лишенная армии, и государства как такового в ней практически нет. А то, что у нас имеют в виду как «государство», лишь обслуживает процесс разграбления страны. Возникает вопрос: а чего же тогда защищает то, что называется у нас армией?

Траектория распада

Все, о чем мы здесь, свидетельствует: до 2030 года РФ не доживет. В сегодняшнем своем обличье «Беловежская Россия» больше не нужна – у него нет никакой основы – ни экономической, ни политической, ни военной, ни социальной, ни даже культурной.

Страна с расколотой, деградировавшей экономикой неизбежно распадется и превратится в заветную мечту Минус-цивилизации – геостратегический реактор, в боксерский ринг для ожесточенных драк других цивилизаций, оспаривающих «советское наследство». Тем паче, что еще одна роль, отведенная нам миром – это резервное хранилище природных ресурсов. Да, пусть они еще полежат там, под вечной мерзлотой. Да, они расположены не в очень удобных местах. Но завтра они понадобятся. Их придется делить. А потом и разрабатывать в своих интересах. К тому времени о русских будут напоминать лишь призраки в полярной тундре и сибирской тайге, груды ржавых бочек, сгнившие остовы советских вездеходов и вертолетов.

Самое же страшное заключается в ином. Россия психологически готова к подобному исходу. В Москве мы знаем немало людей, которые ни бельмеса в экономике не смыслят, но с пеной у рта поддерживают вступление в ВТО и вполне серьезно говорят: вот Восточная Европа – в шоколаде, а мы – в дерьме. Нам большая территория мешает. Нам надо разделиться на такие же лоскуты размером с Чехию. Они всерьез думают, будто смогут прожить в холодной и голодной Московии. Да что там говорить! Сегодня наш народ отказался даже от своего имени, предпочитая нарекать себя россиянами, а не русскими.

Это, конечно, очень хорошо, что в РФ растет производство колбасы. Но страну в ХХI веке из колбасы не построишь. Хорошо, что у нас строятся супермаркеты таких огромных торговых сетей Запада, как «Метро» или ИКЕА, но мы бы радовались намного больше, если бы в стране возникали новые Зеленограды, Арзамасы-16, Черноголовки и Пущино. Да, производство в России вроде бы растет – но при этом технополисы поднимаются под Ханоем, в Китае или Индии. В Малайзии строят город-технополис Киберджайя. А у нас, если смотреть не на вывески, а на суть – ни одного. Правда, в последнее время говорить о технополисах стали много и, может быть, и у нас Минобрнауки сдвинет дело с мертвой точки малость пособит русским стихийно возникающим снизу технопаркам. Хотя верится в это с огромным трудом!

Наш путь в последнее двадцатилетие прям, словно стрела, и никаких отклонений не допускает. Из нас даже Португалии не выйдет. Даже Бразилии. Бразильцы-то, например, стали делать свои неплохие самолеты «Эмбраер» и наращивают их экспорт. Они, кого мы в СССР привыкли считать страной голодранцев («Генералы песчаных карьеров»!) и несерьезных любителей самбы да сериалов, сегодня производят искусственное топливо, строят космодром и пытаются преодолеть нищету. Мы же следуем прямиком в туземную экономику образца начала ХХ века. Сегодня она за счет перераспределения нефтяных доходов кое-как кормит население. Электорат поэтому не протестует и даже премного доволен. Но это – результат колоссальной усталости надломленного общества.

…Около 2030 года собственно российская экономика исчезнет. Вместо нее будут анклавы транснациональных корпораций и другие структуры мировой экономики на территории РФ, да еще куча разных, несвязанных друг с другом экономик: московской, рязанской, приморской. Они станут производить очень важные вещи: рыбу, копченую и вареную колбасу, гигиенические прокладки и продвинутое пиво. А еще собирать японские тойоты и итальянские холодильники. Но уже авиалайнеры и новые процессоры будут делать не в нашей зоне. В неблагоприятном варианте русские при этом станут объектом нападений иных цивилизаций, в благоприятном – мы, как когда-то кельты в Европе, тихо растворимся среди нового населения…

Вот условия, в которых мы должны стартовать. Мы находимся на палубе тонущего, старого парохода. За рекордные сроки русским нужно собрать на его палубе… звездолет. Так, чтобы в последний момент, когда дырявый и ржавый корабль пойдет ко дну, успеть взлететь… К звездам.

Русские кладовые силы

Картина, что и говорить, выходит мрачная. До беспросветности унылая. Но мы пока говорили, вопреки чему должен состояться вертикальный старт России. А теперь пора ответить на мучающий нас вопрос: благодаря чему возможно Русское чудо? И что в нас есть этакого, что удерживает авторов от самоубийства после всех перечисленных ужасов?

Принято считать, будто мы, русские – варвары лапотные, ни к чему не способные. Между тем, внимательное изучение советского наследия эту точку зрения начисто опровергает.

Мы обладаем невероятным «золотым запасом» – залежами русских технологий. У нас есть шанс, читатель. Технический прогресс Запада угодил в ловушку. А мы, русские, владеем ключом к воротам в грядущее.

Главная особенность сегодняшнего научно-технического прогресса на Западе – прекращение «революций» со второй половины столетия. Последнее эпохальное событие случилось в 1945 году – овладение ядерной энергией. Ну, может быть еще в конце 1960-х открыли генетический код и ДНК. С тех пор человечество только совершенствует уже открытое, делая его все компактнее, технологичнее, экономичнее. Точнее, не человечество, а мировая экономика. Она берет на вооружение только известное. Отвергая, отторгая, а то и уничтожая неведомое. Космонавтика? Принципиально она – продолжение немецких ракетных программ 1942–1945 годов. Даже компьютер, как мы уже знаем, появился до 1945 года, и нынешний «Пентиум» с вычислительной точки зрения – принципиально все та же ламповая махина конца Второй Мировой. В каком-то смысле научно-технический прогресс замедлился. Вернее (и мы писали об этом, изучая Сообщество Тени), его замедлили целенаправленно. Он вступил в адаптационную фазу, в эру частных усовершенствований и оптимизации. Все ушло в бесконечные модернизации телевизоров, холодильников, автомобилей, компьютеров, нефтезаводов и т. д. и т. п. Ну, как если бы мы попали в странный 1960-й год, где нет ни автомобилей, ни самолетов, ни двигателей внутреннего сгорания. А что есть? Например, доведенные до крайней степени совершенства паровозы, у которых есть даже электронные счетчики брошенных в топку лопат угля. Или же конные повозки-кареты – мягкие изнутри, удобные до невозможности, с холодильниками и вентиляторами в салоне – но при этом все-таки конные. И все случилось потому, что владельцам угольных шахт и конных заводов оказалось невыгодным внедрять в жизнь бензиновые двигатели и дизели.

Примерно так и идет сегодня «научно-технический прогресс». Однако каждый шаг такого адаптационного прогресса «по мелочам» обходится Западу все дороже. Существует некий закон убывания эффективности производства. Каждое следующее поколение современной техники обходится намного дороже предыдущего, а эффект у него – относительно меньше. Такой прогресс требует существования огромного разлагающегося мира, откуда можно черпать необходимые ресурсы. Неразвитый мир вынужден питать неэффективный прогресс мира богатого.

В итоге получается тупик. Ясно, что ресурсов всей Земли для дальнейшего продвижения по западному пути научно-технического прогресса просто не хватит. Не хватит, даже если до нитки ограбить все страны, которые не относятся к Западу и уморить голодом всех, кто не входит в «Золотой миллиард».

Зато русские уже сегодня способны дать человечеству выход из технологического тупика. У нас в России никогда не было своего «Золотого миллиарда». У нас все сурово, все бросает вызов нашей жизни: и зима в полгода, и Арктика.

Русские всегда были вынуждены работать в совершенно другой геостратегической парадигме. Наш прогресс все время решал задачи выживания и развития в крайне неблагоприятной обстановке, при нехватке денег и легкодоступных ресурсов. Да еще и в условиях жесткой научной и военно-промышленной конфронтации с неизмеримо более богатым Западом. Наши ученые и конструкторы, сконцентрированные в основном в военно-промышленном комплексе, вынуждены были работать в условиях 50-летнего отрыва от мирового разделения труда, соревнуясь (и как неплохо соревнуясь!) со сказочно, баснословно богатой Америкой, а заодно и со всем Западом, и с Японией в придачу. Помнится, русские старшины времен Отечественной, уча красноармейцев метко бить из карабина, поучали: мол, фриц от пуза очередями поливает – на него вся оккупированная Европа работает. А ты учись стрелять редко, но метко. На США тоже работал и работает весь мир. А ведь мы с ними тягались!

Поэтому российская наука весьма отличается от западной. И не в социализме тут дело. У нас в корне отличался тип воспроизводства. У них система – всасывающая, работающая на подпитке извне. А мы-то работали в самодостаточной схеме. Грубо говоря, если мы все время выводили новые породы собак, то Запад улучшал экстерьер уже имеющихся пород. Мы – великие мастера по части синергетических технологий. Тех, что дают самый большой результат при самых малых затратах денег.

Если вдуматься, то гибель Советского Союза стала торжеством адаптационного прогресса западного типа («медленным шагом, робким зигзагом») над русским прорывным прогрессом («от сохи и лаптей – к звездам»). Если бы западники не сломали СССР, то в первой четверти XXI столетия погибли бы сами. В 1980-е годы русские подошли к такому технологическому скачку, что дальше Запад просто рассыпался бы.

Это видно хотя бы потому, что сегодня весь мир высасывает наших ученых, программистов и математиков, что сейчас миллиарды зарабатываются на краже советских патентов и использовании наших незапатентованных изобретений. До сих пор у нас есть старые разработки, которые Запад повторить не в силах.

Бесспорно, достижения науки слабо внедрялись в нашу экономику. Это, впрочем, неудивительно: ведь действовала Большая сделка, и ставка была сделана на проедание нефтедолларов. Но советская наука продолжала работать даже в этих жутких условия, выдавая «на-гора» истинные чудеса. Их тогда не использовали. Но сейчас их час пробил…

Увы, развал СССР и кошмарный хаос «демократии» остановили русских больше, чем на десятилетие. Многие стенают: все, конец. Запад выкачал из нас все самое ценное, что мы изобрели в последние полвека! Но плакать не надо.

Да, Запад действительно вывез от нас тонны ценнейшей информации. Но ирония судьбы заключается в том, что те же американцы все равно не могут ни обогнать нас, ни толком воспользоваться тем, что из нас выкачали. Наши технологии слишком часто лежат под спудом и у них. Слишком уж отличается русский путь технического прогресса от западного. Большая часть технических чудес, сделанных у нас, невозможно приспособить к западной системе. Они у нас построены зачастую на совершенно иных принципах.

Посмотрите на чубайсову приватизацию. Иностранцы за бесценок покупали наши самые высокотехнологические заводы, оборонные производства. Но они брали их не для того, чтобы воспользоваться их технологиями и наработками. Они покупали предприятия и закрывали их, убивая конкурентов. Русская цивилизация действительно отличается от западной на генетическом уровне, и даже прогресс у нас разительно отличен от буржуйского.

Приведем крайне доходчивый пример. Скажем, янки истратили кучу бабок на то, чтобы создать боевой самолет-«невидимку». Им пришлось сконструировать чудище с уродливым фюзеляжем, абсолютно неаэродинамичным. Им пришлось создавать новейшие радиопоглощающие покрытия. И, напоследок, еще и сложнейшую компьютерную систему управления своим монстром, без которой их «стелс» летал бы не лучше утюга. Русские решили эту проблему намного проще: они создали уникальную краску. Покрасили ею самолет или корабль. И – привет горячий! Очень дешево и безумно сердито.

Казалось бы, почему бы янкесам после гибели СССР не купить эту технологию да не тратить на свои новейшие «невидимки» миллиарды долларов? Но такая логика не срабатывает. Ведь тут надо сказать американским налогоплательщикам: мы, оказывается, ваши денежки разбазарили. Делали, понимаешь, своего «невидимку» – а он вышел в тысячу раз дороже русского. Не простите ли вы нас, граждане? Им этого не надо. Им проще идти по накатанной колее, и дальше вбухивая деньги налогоплательщиков в свои годами складывавшиеся предприятия и научные группы.

Ведь самое страшное для американцев в русском техно-наследии – это то, что у нас полным-полно закрывающих технологий, которые грозят жизни многих отраслей промышленности на самом Западе.

Суть русской технологии в том, что мы, будучи беднее буржуев, всегда искали там, куда они даже не заглядывали. Вечный дефицит обострил русскую сметку. Наш прогресс не лучше и не хуже западного – он просто другой. Их даже сравнивать друг с другом почти невозможно.

Вдоволь награбив научно-техническое наследие павшего Союза, Запад так и не сумел им толком воспользоваться за все 1990-е годы. Почему? Потому что русские закрывающие технологии – плоды ума иной цивилизации. Вот уж скоро десять лет, как нет нашей Империи, а на Западе до сих пор нет ни экранопланов Бартини, ни аналогов уникального компьютера «Эльбрус», ни электромагнитных штучек, которые снижают расход топлива в моторах на десятки процентов… И еще многого чего нет!

Да и ученые наши оказались орешками потверже, чем думали многие. Вопреки распространенному мнению, научные разработки сдавали Западу в основном не они, а всякая чиновная сволочь. Научное творчество таково, что плоды его неотделимы от личности создателей. Наши ученые и конструкторы, вышедшие по большей части из недр оборонного комплекса, воспитаны в духе противостояния с Западом. Большинство из них хочет жить и творить на Родине. Иные даже завели себе подсобный бизнес, и за счет него даже ухитряются финансировать свои исследования.

В России очень многое удалось сохранить благодаря нашим человеческим связям, благодаря узам школьной и студенческой дружбы. Знаете, когда в компании друзей один – умный, а остальные – коммерсанты? Богатые друзья, подчас даже из криминальной «братвы», помогли друзьям юности сохранить заделы. Но теперь нужна новая фаза – стадия изготовления опытно-промышленных образцов, куда нужно вкладывать уже не десятки тысяч, а миллионы долларов. Необходимы специальные, венчурные структуры. Именно наши технологические способности, наши русские мозги способны стать поистине главным элементом чудесной стратегии. Оружием нашего реванша. Основой сверхновой русской цивилизации…

Мать – сыра земля

«…Русские наняли три японские фирмы для геологических изысканий в Восточной Сибири. Поразительно, правда? Этот регион так и остался неизученным. Да, конечно, известны золотые прииски на Колыме, но что находится на остальных бескрайних просторах?…Такие глупцы, да еще обращаются к иностранцам, чтобы те сделали за них всю работу… – голос министра смолк, и он повернулся к Цянь Хансану. – Так что же они там нашли?

– Наши японские друзья? Начнем с месторождений нефти. По их мнению, нефти там не меньше, чем в заливе Прудхо-бэй. – он протянул через стол лист бумаги. – Вот перечень залежей полезных ископаемых, обнаруженных японскими экспедициями за последние девять месяцев.

– Так много?

– Обследованный район по размерам превышает Западную Европу. В прошлом Советы думали лишь об узкой полосе земли вдоль железных дорог. Ну не дураки ли? – презрительно фыркнул Цянь. – У них под ногами скрывался ключ к решению всех экономических проблем, который мог работать с самого момента свержения царя и захвата власти. Короче говоря, этот регион по своим богатствам не уступает Южной Африке, только в Сибири есть еще и нефть, отсутствующая там. Настоящая сокровищница! Как вы видите, там находятся почти все стратегически важные минералы, причем в огромных количествах…»

Эти слова вкладывает в уста китайского сановника Том Клэнси в триллере «Долг чести» (1994 г.). Сюжет романа для нас неприятен: японцы наносят неожиданный удар по американскому флоту на Тихом океане, дабы вывести США из игры – и с помощью Китая завладеть «восточносибирским наследством» слабеющей РФ…

Бесценным богатством и роковым проклятьем русского народа стали несметные природные богатства нашей Родины.

Именно кладовые недр, жирный чернозем и бескрайние леса поддерживали существование государства Российского на протяжении всей его истории, определяли место страны в мировой экономике, давали ресурсы для развития индустрии. Но эти же ресурсы превратились в наше проклятие. Оплаченные бесчисленными жизнями, пропитанные кровью и потом, они влекли к нам завоевателей. Ресурсы позволяли «добывателям трофеев» властвовать над изломанным и обездоленным народом.

Сегодня ресурсы дают нам шанс на прорыв. Они – наш неприкосновенный запас. Козыри, что пойдут в ход в решающий момент игры.

Россия сегодня, как утверждают академики, «это три процента населения Земного шара, 13 процентов суши континентов, 30 процентов шельфовых акваторий мира – главных источников энергетических ресурсов в будущем. Это 22 процента лесных ресурсов и 20 процентов пресных вод мира. Россия обладает шестнадцатью процентами всех природных материально-сырьевых ресурсов мира. В том числе, 32 процентами газа (первое место в мире), 12 процентами нефти, 28 процентами угля (с учетом прогнозных ресурсов). По запасам золота Россия занимает третье место в мире. Доля России в мировых запасах железа и олова – более 27 процентов, никеля – 36 процентов, меди – 11 процентов, кобальта – 20 процентов, свинца – 12 процентов, цинка – 16 процентов, металлов платиновой группы – 40 процентов. Даже сейчас Россия извлекает из недр 12 процентов мировой добычи железных руд, 22 процента никеля и кобальта, значительную часть фосфатов (2-е место в мире) и калийных солей (1-е место в мире). Страна находится на шестом месте по добыче золота и на втором – по платине. По данным Министерства природных ресурсов, стоимость сырья, ежегодно извлекаемого в последние годы из недр России по ценам мирового рынка превышает 100–120 миллиардов долларов…»

В РФ много месторождений-сверхгигантов. Знаете, сколько месторождений определяют две трети мировой добычи твердых полезных ископаемых? Около пятисот. Почти десятая часть оных – у нас. Точнее, их 46. Из них разрабатываются всего семнадцать. До сих пор «в запасниках» лежат огромные, по сию пору до конца не сосчитанные месторождения нефти в Восточной Сибири, на шельфе Северного Ледовитого океана и Баренцева моря. Пока не разрабатываются такие уникальные залежи, как Сухой Лог (золото и платина), Удокан (медь, золото и серебро), Тимтор (ниобий, торий, стронций), Холодненское (полиметаллы, свинец, цинк, медь) и многие другие. Всего же стоимость запасов природных ресурсов оценивается более чем в один триллион долларов. Бывший министр геологии в кабинете Черномырдина, один из лучших геологов России Виктор Орлов считает: ежегодная суммарная рента за счет разработки недр (при рациональном и эффективном их использовании) может составлять 35–40 миллиардов долларов.

Таковы природные богатства нашей Родины. Они могут стать фундаментом Русского чуда. Но они же станут и проклятием, если Россия не успеет подняться с колен, если не восстановит свою обороноспособность, если не стряхнет с себя оцепенение и не напитается духом Победы. Если такого не произойдет, природные ресурсы станут нашим приговором. На наши сибирские богатства зарятся многие. Еще недавно в регионе существовала мощная группировка русских сухопутных сил, действовали авиационные, морские и ракетно-стратегические базы. С 1974 года шло строительство БАМа – магистрали, «вскрывавшей» колоссальный потенциал Восточной Сибири. Но сейчас от военного потенциала осталась только бледная тень былого могущества. Народ бежит из региона. БАМ обозван «дорогой в никуда». Образуется геополитический вакуум. Неужели вы думаете, что окружающие его потерпят?

Еще 10 лет назад, в октябре 1995 года, президент США Клинтон на совещании Объединенного комитета начальников штабов сказал вот что:

«Последние десять лет наша политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать Президент Трумэн с Советами посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием – мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство…

Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, и уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на пятнадцать миллиардов, сотни тонн золота, серебра, драгоценных камней и т. п. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше двадцати тысяч тонн алюминия, две тысячи тонн цезия, бериллия, стронция и т. д…»

Комментарии к сей речи излишни. Нам не надо торопиться в разработке новых месторождений. Нужно брать пример с цивилизационных конкурентов – Соединенных Штатов и Европы прежде всего. По возможности необходимо консервировать залежи до той поры, покуда не получат распространение природосберегающие и «ресурсоэкономные» технологии добычи. Покуда не разовьются технологии вторичной разработки месторождений, сегодня считающихся бесперспективными и исчерпанными. Настало время и для составления детальнейшего кадастра поистине неописуемого богатства – отвалов якобы «пустой породы» на старых горных разработках и индустрии первого передела – металлургических заводах, комбинатах химии и нефтехимии. Вся эта низкотехнологичная промышленность, по сути, служит контуром первичного обогащения, а отвалы и тому подобное представляют из себя кладовые обогащенного сырья. У русских уже сейчас есть все необходимые технологии для извлечения из «пустой породы» невероятных богатств. И они смогут послужить Русскому чуду!

Мы верим, что страна сможет отстоять сокровищницы русских недр. Что когда-нибудь над Восточной Сибирью поплывут «рыбины» могучих дирижаблей, а в тайге появятся новые поселения – с прозрачными «климатическими» куполами, с компактными ядерными установками и чашами спутниковых антенн…

Закаленная сталь

Хватит о технологиях и природных ресурсах. Поговорим о людях, о самой активной и лучшей части населения страны. О тех, кто в самые мрачные 90-е годы и в начале этого века не сложил руки и не стал на путь разграбления собственной страны. Это действительно цвет и гордость нашей нации.

Такие люди оказались абсолютно во всех общественных слоях и группах. Они есть и среди тех, кто нищими, и плохо оснащенными остановили натиск ваххабизма на улицах Грозного и в горах Ведено. Они есть среди тех, кто героически продолжал научные разработки и создавал перспективные технологии, вкалывая в неотапливаемых, отрезанных от бюджетного финансирования и от мировой науки наукоградах. Есть такие люди и среди предпринимателей, кто не грабил заводы до нитки и не гнал деньги на Запад, а пытался среди всеобщего разложения сохранить оборонную отрасль или наладить выпуск необходимых русскому народу вещей, поддержать выпуск высокотехнологичной продукции и не допустить необратимого падения добычи нефти-газа. Вывод тебе ясен, читатель: мы говорим о вас, друзья, о тех, кто читает эту книгу. О тех, кто не смирился и не сдался, кто продолжает действовать, стараясь обеспечить нормальную жизнь не только своим близким и друзьям, но и стране.

Все вы, дорогие читатели, вместе с миллионами наших граждан в этих безумно сложных условиях продолжали делать свое дело. Именно дело, а не бизнес. Дело гораздо глубже и шире этого самого бизнеса. Вы противостояли хаосу российской жизни. Вы были оплотом порядка в условиях хронического форс-мажора, переходящего в непрерывно чрезвычайную ситуацию. Активные русские люди стали первыми на Земле, кто научился противостоять натиску сил энтропии, кто научился жить, работать и созидать в условиях хронической нестабильности. Быть может, это и есть наш главный капитал, накопленный с 1985 года, и он может стать ценнее всех валют мира, без этого капитала просто невозможно создать Новую Реальность, совершить гиперпрыжок в Нейромир. И этот капитал есть у меньшей и лучшей части русской нации. Прыжок возможен, а новая реальность – совсем не за горами!

Волшебные технологии, кладовые природных богатств, стойкие, добрые и умные люди у нас есть. Главное – с умом распорядиться несметным богатством, выстраданным всей русской судьбой. Не дать в очередной раз увлечь себя миражами и иллюзиями.

Мы должны окончательно расстаться с надеждами восстановить могучий СССР в прежнем виде. Прошлого не вернуть. Опираясь на священную традицию русской истории, протянувшуюся от Сергия Радонежского до Сталина, мы должны устремится в будущее. К Китежу сверхновых русских.

Мы должны превратить наше поражение в фундамент победы. Признаемся себе: нас постигла катастрофа деиндустриализации. Что ж, не станем заниматься безнадежным делом – догоняющей модернизацией, а сразу возьмем на вооружение «постхайтек» с его закрывающими технологиям, природоразвивающий «хай эк», магический «хай хьюм». Мы не будем вослед господам глобализованного мира тщиться воссоздать традиционную промышленность, привычное сельское хозяйство, ориентированную на рынок сферу научных исследований и опытных разработок. Не станем рвать жилы ради строительства энергетики, обслуживающей хозяев мира. Мы дерзнем сложить структуру экономики, человечеству пока неведомую, прообраз Нейрономики грядущего.

Мы не будем зазря тратить силы, пытаясь делать то, что плохо умеем. Нам никогда не превзойти Восток в массовом производстве, нам не опередить Запад в финансово-медийной экономике. Китеж противопоставит им мир техномагии – и одновременно дополнит их. Мы ответим на вызов истории реальностью закрывающих технологий, русским умением осуществить сказку. Мы замкнем на себя мир, возьмем на себя самое сложное и важное – поточное производство открытий. Создание волшебных технологий. Выпуск товаров-миров.

Дверь в Завтра открывается…

Наша действительность ужасна. Россия сегодня подобна пораженному проказой человеку, гниющему заживо. Но чудесные технологии и неукротимые люди, что у нас есть, позволяют нам совершить невозможное. Совершить чудо прыжка в Нейромир…

В дыму и огне тотального поражения перед нами вновь открывается дверь в Завтра. Чтобы Нейромир стал реальностью, предстоит пройти нелегкий путь. Но лишь идущий осилит дорогу.

Чтобы добраться до головокружительных вершин, восхождение приходится начинать с равнины. В нашем же случае стартовать предстоит из ущелья, из каньона. Еще до технологической революции, которой предстоит изменить лицо мира, необходимо начать глубокие преобразования в экономике, заново сложить общество, правильно определить роль и место государства в созидании Новой Реальности. Определиться, как в самые сжатые сроки укрепить обороноспособность Родины, заставить наших конкурентов и потенциальных противников избавиться от соблазна возможного силового решения «русского вопроса». Наконец, предстоит разобраться со сложными религиозными коллизиями, пронизывающими политическую, культурную и социальную жизнь страны, ее народов и каждого из нас.

Причем предстоит все это сделать исходя не из наших затаенных мечтаний и прекраснодушных пожеланий, а отталкиваясь от жестокой реальности дня сегодняшнего, от прогнозов угроз и вызовов дня завтрашнего и трезвого учета имеющихся у нас потенциала, возможностей и шансов. Воображение, реализм и бесстрашие – вот ключ к Русской Победе.

ГЛАВА 3. ЭКОНОМИКА ПРЕОБРАЖЕНИЯ

Государство Российское и Русское чудо

Легко сказать – преобразить Россию! Надо явить чудо. Поразить им народ и заставить задуматься Запад. Но как все это сделать? Какие заветные методы использовать?

Сделать нечто можно лишь из подручного материала. Из тех самых четырех укладов, что есть сегодня в России. А нужно не больше, не меньше, как создать пятый уклад: тот самый сектор высоких технологий, где куется и вызревает наше будущее.

Задача такова: если в индустриальной России мало что осталось, если все разрушено – то за каким бесом нам восстанавливать промежуточные звенья пирамид? Не разумнее ли бросить все силы на самые высшие ярусы? Не лучше ли сразу сосредоточиться на пост-хайтеке с его закрывающими технологиями и товарах-мирах, на высоких экологических технологиях («хай эке») и хай-хьюме? Пока не поздно, запустить наш, русский «хай инвестментс»? И, конечно, рачительно, по-хозяйски бережливо, с большой сметкой, распорядиться нашими природными кладовыми. Мир-то, как вы уже знаете, подошел к порогу скачка из постиндустриализма в нейро-вселенную. Все, что с этим скачком связанное, обладает наибольшей приоритетностью по части доходов. Оно крайне прибыльно! В сей разряд попадают новые гуманитарные технологии, технологии восстановления природы, «свободная энергетика» и конструирование вещества, особенно в виде нанотехнологий. Мы должны сконцентрировать все силы на трех типах передовых технологий. Если хозяйственный механизм новой России позволит это сделать, мы выиграли. База у нас есть, да плюс к тому Россия обязана стать всемирной «крышей» для непризнанных на родине творцов чудесных технологий.

Стало быть, вот первая задача экономики России Третьего проекта: создать экономически значимое производство «хай хьюма», «хай эка» и «постхай тека» начать выпуск товаров-миров и товаров-программ. И тогда Россия неудержимо ринется в новую эпоху – в Нейромир. Самой первой среди всех стран света.

Но есть и вторая задача – решить проблемы русских расстояний. Они, конечно, изрядно нам мешают. Но, с другой стороны, Россия выступает кратчайшим путем между Европой и бурно растущей Азией. Стало быть, нужно сделать все для превращения нашей страны в мост между частями света, в срединные землю и небо сложнейшей вязи глобальных коммуникаций.

Россия занимает седьмую часть мира. Она лежит между Америкой и Азией, она позволяет связать Север и Юг, Восток и Запад. Наши земля, воды и небо над головой – бесценные богатства. Поэтому транспорт становится одной из самых важных отраслей русского народного хозяйства. Транспорт – основа основ внутреннего процветания России, условие воссоздания единства страны. И он же становится условием нашей интеграции в мировую систему разделения труда.

Третья наша задача – так простроить экономические нормы, хозяйственную практику и материальные интересы, чтоб от использования ресурсов перейти к их сбережению. Надо прекратить жить всей страной за счет нефти и газа. Хватит гнать за рубеж сырье и продукцию первого передела! Пора сделать так, чтобы для бизнеса стала выгодной глубокая переработка ресурсов, рачительное использование отвалов и отходов, брошенных и признанных бесперспективными месторождений. И нужно крепко запомнить: нельзя лезть в кладовые без крайней нужды. Это – наследие наших детей, внуков и правнуков.

А теперь о четвертой задаче системы хозяйствования. Государство – как активно действующее лицо в экономике – обязано сделать все, дабы не просто остановить дальнейшую деградацию военно-промышленного комплекса, но и сформировать научно-промышленный и исследовательско-технологический потенциал, достаточный для обеспечения обороноспособности страны. Конечно, решать такую в буквальном смысле жизненно важную задачу предстоит рука об руку с национальным бизнесом. Но главная роль здесь все равно должна принадлежать государству. Ибо слишком велик масштаб предстоящей модернизации, чересчур кратки отпущенные на нее историей сроки…

Наконец, задача пятая. Нужно дать возможность людям раскрыть свои способности, использовать возможности и реализовать склонности. Открыть простор для частной инициативы. Необходимо создать миллионы новых рабочих мест, причем не на умирающих индустриальных гигантах, а в малом и среднем бизнесе, в новых предприятиях оборонно-промышленного комплекса, структурах пятого уклада. На предприятиях самых разнообразных сфер, начиная от сельского хозяйства – и до «хай-хьюма» и «хай тека».

Вот, без иллюзий, те пять основных задачи, которые жизненно важно решить. Эти задачи возникают перед любым вменяемым деятелем на русском престоле.

Решать их надо с помощью такой системы экономических отношений, методов и инструментов, что сможет мобилизовать силы русского общества на успешный и стремительный прорыв в Нейромир, явив изумленному человечеству Русское чудо!

Экономика обязана обеспечивать и повседневное функционирование общества, и его развитие. Первую задачу решают государство и частный бизнес. А вот задачу развития, по нашему глубокому убеждению, должно взять на себя совершенно новое для русской цивилизации создание – наша закрытая сеть, Братство. Именно поэтому ключевой задачей Братства становится порождение того самого пятого сектора, собственно Китеж-экономики, средоточия чудесных технологий.

Конечно, чудесными технологиями потенциально могло бы заняться и государство. Но если брать реалии нынешней России, то лучше ему этого не делать. Оно с задачами функционирования еле справляется, ему бы зиму пережить да лето выстоять, да еще побороть плоды осеннего разгула стихии, да еще подготовиться к посевной кампании весной. У нас государство носит надрывно-сезонный характер, и главный человек в нем – шеф Министерства по чрезвычайным ситуациям Шойгу. Этому государству, живущему одним днем, обеспечить прорыв просто не по силам.

Есть только два исключение из грустного правила. Среди чудесных технологий есть «хай эк» – технологии экологические, которые восстанавливают природную среду. Благодаря им государство может использовать для прорыва иностранные деньги, причем как на уровне всей страны, так и в региональном разрезе. И никто, кроме государства, не сможет оперативно и масштабно модернизировать традиционный оборонно-промышленный комплекс. А вот все, что касается «пост-хайтека» и «хай хьюма» – тут у государства Россиянского царит полное беспросветье.

– У нашего государства, пожалуй, остается главная задача – как можно дольше удержать страну от кризиса, от распада, дав нам время развернуться. И Путин ныне, как и Примаков до него, многие вещи делает правильно, – считает Кугушев, глядя на мою вытягивающуюся физиономию. – Не кривитесь, господин Калашников! Поменьше движений – лишь бы не развалить хлипкую Россиянию. Такие деятели созданы, чтобы выигрывать время, силы накапливать, сосредотачиваться. Если успеем выигрышем воспользоваться – такого лидера прославят в веках как спасителя Отечества. Если нет – не будет тех проклятий и бранных слов, коими его станут осыпать и много лет спустя. Правда, в нашем случае «много лет спустя» может просто не быть. В лучшем случае, вспоминать доведется населению в другой стране, в худшем – горевать по упущенным шансам будет просто некому…

Чем же займется государство на грандиозной стройке новой экономики? Чем оно может быть полезно для прорыва в Нейромир, для спасения нашей цивилизации?

Во-первых, ему надобно с умом определить формы, методы и степени своего участия в экономике. Государству нужно поставить перед собой приоритеты. Оно должно понять: а с кем я сотрудничаю для решения этих задач? В какой форме? Чем надо заниматься, а во что лезть не следует?

С первым ясно: не может официальное государство РФ заниматься развитием. Перед ним победители в Холодной войне совсем другие задачи поставили. Дело нашего нынешнего государства – унылое функционирование, повседневность. Его задача – удержать все на плаву, стабилизировать ситуацию. Только государство справится с обеспечением национальной безопасности, с содержанием системы социальной помощи. Правда, есть такие задачи, где функционирование смешивается с развитием в одно неразрывное целое. Например, в космической деятельности или в освоении Арктики. Именно для таких «двусмысленных» вещей нужны федеральные программы, где государство, бизнес и новые субъекты деловой активности станут действовать рука об руку.

Государство в первую голову должно создавать благоприятные условия для экономической жизни, юридические нормы и хозяйственные правила, способные обеспечить осуществление проекта «Русское чудо». Заботясь о рутине каждодневного существования, оно обязано дать возможность появиться спасительной Китеж-экономике. Здесь наша власть небезнадежна. Нутром-то она чует, что нельзя все ресурсы пускать на функционирование, что надо хоть сколько-то оставить тем, кто идет вперед. И тут огромное значение играет налоговая система – в самом широком смысле этого слова.

Налоговая революция: Россия как громадный оффшор

Ради всего этого нам нужна, читатель, налоговая революция.

Первый шаг государство в налоговой революции сделало, облегчив обложение личных доходов. Но начало оно явно не с того конца. Россия больше нуждается в ином – в кардинальном упрощении и облегчении налогов на компании, на так называемые юридические лица. Мы, читатель, должны стать первой в мире оффшорной зоной на одной седьмой части суши. Но не просто «налоговой гаванью», подобно Кипру или Каймановым островам, а оффшорной страной с реальной экономикой.

Как это сделать? Предложим свой вариант. Объявляется о том, что в России создана первая в мире полностью оффшорная экономика для производителя. Любой инвестор знает: страна стала оффшором (иначе говоря – налоговым убежищем) на двадцать лет.

Итак, налогов на производство товаров, услуг и информации в России больше нет. А как бюджет пополняется? За счет платежей трех типов. Начнем по порядку…

Первый платеж – это роялти, рента от использования природных ресурсов России. Пойми нас правильно, читатель: ресурсы – это не только то, что добывается из недр Земли, не только нефть, газ и уголь. Ресурсы – это и леса, и торфяники, и луга. Это чистая вода и воздух!

Есть два типа ресурсов. Одни добываются из недр и продаются: нефть, газ, уголь, руды металлов. Другие ресурсы потребляются из окружающей среды и относятся к возобновимым – вода и воздух, лес. А значит, платежи за принципиально разные виды ресурсов надо организовать по-разному. Итак, за первые нужно брать деньги, исходя рыночной конъюнктуры. Проще говоря, чем дороже идет на мировых биржах нефть – тем больше придется нефтяникам «отстегивать» в общенародный кошелек. А вот за ресурсы второго типа надо взимать плату, исходя из затрат на восстановление тех самых воды, воздуха и леса.

Мы должны честно сказать: «Люди! В ельцинские времена произошла громадная путаница. Тогда смешали вопрос собственности и вопрос использования. То есть, вполне вероятно, что нефтяные компании могут быть частными. Но недра России до сих пор остаются общественным достоянием, общенародной собственностью. По Конституции 1993 года. Их никто не приватизировал де-юре.

Поэтому пусть частная компания платит государству за пользование недрами. Ведь страна не является собственностью Алекперова из «Лукойла» или даже Богданчикова из «Роснефти». Она – собственность народа. Именно общая собственность и формирует единый народ. Государство должно получать платежи за пользование подземными кладовыми нации. Роялти и есть не что иное, как денежные поступления за уникальный ресурс».

Сегодня все как ошалели, наперебой обсуждая, как изъять у владельцев нефтекомпаний и других добывающих структур природную ренту, роялти. Закатывая глаза, правые и левые считают, насколько можно тем самым пополнить бюджет. Мол, и на тридцать, и на сорок миллиардов «у.е.» ежегодно. Об этом говорят экономисты, это волнует инвесторов и предпринимателей. Ученые и политики наперебой доказывают: нужно вводить новый налог как можно скорее! Но когда все говорят хором, поневоле задумываешься: а в чем причина такого удивительного единодушия?

Разгадка сего явления, на наш взгляд, проста. Чиновникам высшего ранга нужен «законный» механизм для передела собственности. Установи ренту повыше – а потом отбирай компании и промыслы за неуплату. Не можешь заплатить? Уступи-ка собственность по сходной цене тем, на кого мы покажем. Скажем, товарищу Абрамовичу. А потом можно выпустить закрытое постановление правительства, по которому размеры ренты для конкретной компании снижаются – с учетом высоких политических задач по восстановлению чего-нибудь. Либо разрушенной Чечни и несчастной Ингушетии, либо для поддержания высокого уровня футбольного клуба «Челси» – нужное всегда отыщется.

Патриоты всех оттенков и мастей ратуют за ренту совсем по иным причинам. Им она нужна для того, чтобы перераспределить сырьевые миллиарды от олигархов к нуждающимся. Им хочется повысить зарплаты бюджетникам, поднять пенсии и пособия. В принципе, левые и патриоты органично дополняют власть и совместно могут добиться введения этой самой ренты. Но принесет ли это благо стране?

Действительно, давно настало время положить предел вывозу из страны колоссальных денег, которые тратятся не в интересах развития России, а на покупку клуба «Челси» или самой дорогой яхты в мире. 90 процентов читателей ответят: «Конечно, пора!». Точно так же необходимо поднимать зарплаты и пенсии бюджетников. Но какое отношение все это имеет к экономике Преображения? Совершенно никакого! Россия не спасется, если деньги, которые доставались кучке олигархов, раздать на зарплаты бедным. В первом случае они уходили на бесполезную роскошь горстки магнатов за рубежом. Во втором исстрадавшиеся нищие потратят эти нефтяные миллиарды, чтобы закупить массу потребительских товаров (импортных – ибо свои уже не производятся или неконкурентоспособны). В очередной раз мы проедим самих себя, устроив вариант брежневской Большой сделки 1970-х. Ведь тогда мы тоже спустили бешеные деньги на горы импортных тряпок, бытовых вещей и еды, так и не создав из нефтедолларов фонда будущих поколений.

Нет, та истерия, вспыхнувшая вокруг ренты, до добра не доведет. Никакая не палочка-выручалочка эта рента. Пытаться решить ею все проблемы страны – все равно, что топором операцию на мозге делать. Нужна гораздо более умная система. Какая? Давайте разберемся.

Итак, на что нужно тратить отобранные у олигархов «рентные» деньги? Во-первых, на увеличение эффективности добычи сырья с помощью самых передовых технологий – чтобы эти добывающие отрасли природу не губили, а сохраняли. А как это сделать? Только переходом на самые экономичные технологии.

Перед тем, как запустить систему рентных платежей, надо составить список-кадастр месторождений по нескольким показателям. Скажем, по близости к обжитым местам, доступности, глубине залегания сырья, величине запасов. И тогда тот, кто разрабатывает «тяжелое» месторождение в самой непроходимой местности, на большой глубине, заплатит казне заметно меньше тех, кому достались самые «сливки». Таким образом, нужно вдохновить инвесторов на освоение новых месторождений, не отпугнув их при этом слишком большими платежами.

В этом случае рента возвращается к своей исконной роли платы – платы за пользование недрами вне зависимости от экономической конъюнктуры. Чем лучше у тебя условия добычи – тем она больше. Роялти не позволит крупным компаниям просто «столбить» огромные месторождения и не разрабатывать их, как это сплошь да рядом случается в нынешней России. В первую очередь, это относится к западным компаниям. Глупо, читатель, превращать себя в «холодильник» развитого мира, где хранятся «продукты», которые подадут к столу лишь через много лет, когда это понадобится нашим цивилизационным противникам. Но именно это сегодня и происходит: западный капитал скупает наши месторождения и не разрабатывает их.

Механизм взимания ренты должен обеспечивать общенациональные интересы. Что для этого нужно сделать? Вспомнить, что роялти-рента – отнюдь не единственный механизм изъятия сверхдоходов. Есть еще налог с продаж. Если вы хотите, чтобы предприятия и предприниматели переходили на экономичные технологии, чтобы рационально расходовали горючее, тепло, электричество и воду, ресурсы должны стать дорогими. Да-да, уважаемая левая оппозиция, именно так!

Второй столп налоговой революции – это налог с продаж. Он заменяет собой и НДС, и налог на прибыль. Он дополняет роялти, играя с ним в одной связке.

Налог с продаж – часть цены товара, которую получает не продавец, а государство. Это не налог на добавленную стоимость, который должны платить все.

(ПРИМЕЧАНИЕ: По мнению многих экономистов, НДС прекрасно работает на убийство производства. Чем сложнее индустрия, чем больше в ней этапов создания товара – тем больше «накрутка» НДС. Что получается? Выживает добыча сырья и выпуск металлических болванок, а машиностроению – крышка.)

Нет, налог с продаж платит только покупатель, а не производитель. Он отличается и от налога с прибыли. Что есть прибыль? Грубо говоря, разница между затратами на дело и выручкой с продаж. Нынешний налог с прибыли также уничтожает Россию и загоняет ее в дремучую отсталость. Почему? Потому что промышленники, чтобы платить поменьше налога с прибыли, завышают издержки. Они не хотят внедрять самую передовую технику и экономичные технологии будущего. Ведь это невыгодно! Нынче чем меньше твои затраты, чем лучше ты ведешь дело – тем больше у тебя отбирает государство.

А налог с продаж платится не с прибыли, а с выручки, причем не производителем, а покупателем. Экономика получает сильный толчок для развития, становится выгодно брать на вооружение технологии, которые увеличивают прибыль.

Начинает шевелиться и государство. Это сейчас ему наплевать на то, что его граждане влачат нищенское существование – налоги-то ему платят в основном не граждане, а предприятия. А вот когда бюджет будет пополняться в значительной мере от налога с продаж, то тут хочешь-не хочешь, а придется делать все, чтобы заработки людей росли, чтобы они больше покупали. Заодно оно заинтересуется тем, чтобы и предприятия покупали больше: оборудования, ресурсов, комплектующих. А уж в особенности государству становится сладок экспорт: ведь в этом случае налог с продаж в бюджет платит зарубежный покупатель, втягиваемый таким образом в отечественную экономику. Придется поощрять вывоз машин, техники, патентов и лицензий, помогая в этом гарантиями и кредитами.

Налог с продаж удобен: его взимают каждый день и каждый час. Его берут в сам момент покупки, в миг, когда деньги зачисляются на счет продавца.

Он решает еще одну важную проблему. Речь идет об изъятии части сверхприбылей у сырьевиков в моменты, когда мировые цены на сырье высоки. Мировые цены растут? Растет и налог с продаж на каждую тонну нефти, на каждые 10 тысяч кубометров газа. На каждый килограмм платины, грамм цезия и т. д. Все честно: в момент нефтяного бума государство получает деньги на то, чтобы развивать науку, решать социальные проблемы, крепить обороноспособность. А коли мировые цены падают – то сообразно им падает и наш налог, не давая сырьевикам разориться. Вплоть до нуля падает. Механизм работает очень эффективно.

Иначе в сырьевых отраслях нельзя. Знаете, во сколько обходится добыча в России одного барреля нефти? 15 долларов в среднем. А в Саудовской Аравии – только в 5 долларов. И если средняя мировая цена на нефть плавает, скажем, у отметки в 30 долларов за баррель, то государство в виде налога с продаж берет с добывающих компаний 10 процентов от выручки, три доллара. Если же цена зашкаливает за 32 доллара, то государство возьмет уже 25 процентов от цены. Предположим, что цена дошла до 50 долларов. Тогда компания заплатит 3 базисных доллара плюс 25 процентов от дополнительных двадцати долларов, со сверхприбыли, то бишь – еще 5 долларов. Вот и получается, что при высоких ценах на «черное золото» нефтяники отдадут в бюджет 8 долларов с каждого барреля-бочки.

А теперь предположим (хотя сегодня это кажется почти невероятным), что цена на нефть упала до 14 долларов. Саудовские нефтяники и в этом случае остались при барышах, получая девять долларов с каждого барреля. Зато нашим впору зубы на полку класть: у нас получается где-то доллар убытка. Тут государству вообще нельзя брать налог с продаж: пусть отрасль спасается. Нужно часть прежних налогов отдавать компаниям как целевой кредит на освоение месторождений или на внедрение спасительных технологий, которые государство строго определило и может порекомендовать. А кредит компания может погасить не деньгами, а добытыми ресурсами. Этакая система с разделом продукции получается, только не для пришедших сюда иностранцев, а для своих инвесторов.

Как видите, дорогие друзья, при всей своей простоте налог с продаж предстает инструментом с изрядной гибкостью, который очень важные проблемы мог бы решать. Он может очень чутко регулировать деловую активность.

Соединенные в одной системе, роялти и простой налог с продаж сотворят чудо. А еще достигается экономия на громадных штатах налоговых чиновников-ищеек, лишаются работы оравы адвокатов и специалистов по уклонению от налогов. Вся тяжесть податного тягла переносится на личное и производственное потребление, на экспортеров. Зато полностью освобождается производство. Развивайся, инвестируй свою прибыль, закупай оборудование, плати специалистам и работникам – что еще нужно? Нет налогов на фонд оплаты труда – и теперь выгодно платить работникам легально и сполна. Правда, должна будет сохраниться система взимания с бизнеса платежей в структуры гарантированного социального страхования и пенсионного обеспечения.

Подъем производства в стране получится настолько бурным, что мы позабудем и о безработице, и о нищете.

Третий столп налоговой революции – система платежей за право заниматься той или иной деятельностью.

Собственно говоря, такой платеж – не новинка. Просто нужно, наконец, перестать болтать и перевести на эту систему весь малый бизнес. А по возможности – и большую часть среднего. Для последнего можно сочетать покупку лицензии с уплатой налога с продаж. Хочешь открыть кафе, ресторан, магазин, булочную или пекарню? Покупай патент – и занимайся делом, не тратя сил и времени на горы бумаг и общение с налоговой службой. Купил патент – и больше с тебя никто ничего брать не имеет права. Налоги пусть платят твои покупатели. Если их будет много – благо для всех. Если мало – то прогоришь. Ясно, просто и понятно.

Особенный эффект патентная система может дать бизнесу, связанному с человеческими пороками. Их ведь никуда не денешь. Страсть к игре, выпивке, к женщинам легкого поведения была, есть и будет. Чего голову в песок прятать? Легализуйте эти «бизнесы», и пусть их хозяева раскошеливаются за очень дорогие патенты.

Хочешь держать казино? Мы с тебя не будет брать налог с прибыли или с оборота. Ты мне за каждый стол в твоем игорном доме заплатишь бабки на год вперед.

Это – очень разумная система. Вот есть виды деятельности, которые развивают наше общество, усиливают нацию, дают рабочие места и ведут русских Нейромир. Те, кто занимается таким бизнесом, платить будут чисто символические деньги. Если же твой бизнес связан с эксплуатацией низменных страстей и пороков – заплатишь по высшей шкале. Чем ближе к пороку – тем больше плата за лицензию.

Оффшором – по «петле Паршева»!

В итоге же получаем систему, которая и новую экономику стимулирует, и вложения привлекает, и очень хороша для народа, поскольку развивает малый бизнес. Представьте себе малого предпринимателя из народа, купившего себе прачечную, кафе с кондитерским цехом или пиццерию. Роялти он не платит. Налога с прибыли или от выручки (в своем бизнесе) – тоже. Платить приходится только за свет, газ и право заниматься деятельностью (патент), да еще и зарплату своим работникам.

Если же предприниматель умен, то купит установку свободной энергетики, и будет платить за электричество самому себе. По сравнению с нынешним налоговым рабством – просто загляденье. Малый бизнес, развившись, даст массу рабочих мест исстрадавшимся от безработицы и нищеты русским. Миллион малых хозяев обеспечат работой десять миллионов душ как минимум.

Налоговая революция и превращение России в громадный оффшор – вот вам настоящий выход из тупика, куда загнали нас «реформаторы». Те, что додумались применять «тропические» рецепты в нашей морозной стране. Андрей Паршев первым сказал во весь голос: России в такой системе – конец. Потому что при наших холодах все, что мы будем здесь производить, окажется дороже товаров, произведенных в теплых странах. Поэтому из России капитал будет только бежать, а ее производство – разорится. Мы называем этот закон «петлей Паршева».

Но оффшорный характер русской экономики компенсирует климатические неудобства России. Появится интерес разместить производство у нас, а товар продавать, скажем, в Скандинавии. При этом инвестор не платит налог на прибыль и НДС – он вносит только роялти за пользование нашими природными ресурсами. Но зато бизнесмен оставляет здесь зарплату работникам, плату за газ и электричество. Сюда же, в казну России, поступит и налог с продаж на внешних и внутренних рынках.

Эта же система способствует самому бурному расцвету высоких и ресурсосберегающих технологий. Ведь предпринимателю тем меньше приходится платить государству, чем меньше он расходует природных богатств, земли, воды, газа и электричества. Поэтому он заинтересован в том, чтобы покупать закрывающие технологии. В том, скажем, чтобы заменять нефтеперерабатывающие заводы, раскинувшиеся на десятки гектаров, на малогабаритные нефтяные реакторы, чтобы ставить установки «свободной энергетики» и устройства замкнутого цикла, которые по максимуму перерабатывают и использую отходы производства. Здесь есть прямой интерес заниматься «хай теком», «хай эком» и «хай хьюмом»!

При этом работники у предпринимателей получают высокие заработки, русские снова обретают возможность покупать дома и квартиры, автомобили, мебель. Русские, избавившись от конкуренции азиатских рабочих с сорокадолларовыми зарплатами, смогут тратить деньги на образование детей и на медицину. Рожать сыновей и дочерей. В такую страну вольются несметные средства.

Расчеты показали, что «оффшорный вариант» обеспечивает ситуацию с бюджетом куда лучше, чем нынешняя модель. При этом в мире нет ни одой высокоразвитой оффшорной страны. Кипр и Каймановы острова – мелочь. А тут мы становимся впереди планеты всей. Впрочем, кое-кто уже нас опередил. С чем связаны, например, впечатляющие экономические успехи Дубая, превратившегося из заносимого песком захолустья в один из самых процветающих и динамичных центров мировой экономики? С упрощением и рационализацией налоговой системы!

Между прочим, читатель, о подобной налоговой революции мечтают многие в мире. Мечтают страстно, горячо. В триллерах («Долге чести» и «Слове президента») знаменитого Тома Клэнси есть любопытный сюжет. Японец-пилот, мстя за разгром своей родины в новом конфликте с Америкой, таранит на своем «Боинге» Капитолий в Вашингтоне, где в тот момент собралась вся политическая элита США. Высший политический эшелон Америки уничтожается в пламени взрыва и под обломками здания.

Президентом США становится Джек Райан, выходец из спецслужб и инвестиционного бизнеса, никак не связанный с закосневшей и зашоренной, погрязшей в корыстных интересах политической камарильей. И сразу же дает Америке крайне простую налоговую систему. Никаких сложных ставок и прогрессивного увеличения. И не надо теперь вышвыривать кучу денег на ораву непроизводительных паразитов: адвокатов, крючкотворов, сутяг и специалистов по уменьшению налогообложения. Все с лихвой окупается бурным подъемом экономики.

Может, русским стоит здесь опередить янки? Мы уверены: тот, кто первым в двадцать первом веке пойдет на подобную налоговую революцию – и выиграет в жесточайшей глобальной конкуренции. Тот перетянет к себе многие корпорации-лидеры глобализованного мира. Ведь бизнес в Европе вынужден платить тяжелейшие налоги ради содержания «государства всеобщего благосостояния». Немногим лучше положение в США, где власти вынуждены покрывать чудовищный государственный долг и финансировать непомерные внешнеполитические амбиции. Так что стоит предложить «русское убежище» лидерам мирового бизнеса. Не прогадаем!

Бездумно копировать нынешнюю американскую налоговую систему – это гарантированно губить Россию. Ибо с чего лямзил свой податной механизм Гайдар, делая НДС главным налогом? С американского образца. В чем главная задача НДС? Отнимать «лишние» деньги у производителя и снижать, «подмораживать» производство. В России сей налог, введенный клиническими американолюбами, производство не просто снизил – он его раздавил и обескровил.

Обрисованная здесь налоговая «архитектура» – кристаллизованная социальная справедливость. Она стройна и проста. В ней очень трудно уклониться от уплаты налогов, в ней исчезает почва для силового «рецепта» и принципа «всеобщей превентивной виновности бизнеса».

Должно ли государство участвовать в бизнесе? Очень непростой вопрос.

Наши государственники безоговорочно стоят «за». Больше государства в предпринимательстве! Как можно больше государственных компаний и предприятий! И в этом есть рациональное зерно: нефть и газ в той же Норвегии – государственный бизнес.

Но если мы совершаем налоговую революцию, то многие вопросы решаются сами собой. Почти автоматически восстанавливаются водочная и табачная монополии. Уже не болит голова по поводу незаконного производства спиртного. Ведь все равно выпивкой и куревом торгуют те, кто платит государству регулярно – и налог с продаж, и деньги за весьма недешевую лицензию на право заниматься таким бизнесом.

В наших условиях государство должно участвовать в бизнесе именно по тем группам, где оно само – главный потребитель. Например, в области национальной безопасности. Военное производство, ядерная индустрия – это вотчина казны. И государство должно быть предпринимателем там, где нужно добиться монопольного положения, и там, где наш капитал такого положения достичь никак не в силах. Это, например, рынок космических запусков. Если этими услугами станут заниматься пять разных компаний, то их ко всем чертям сомнут мощные западные корпорации. Нет, у нас должна быть одна компания – акционерная, с серьезным участие государства.

Поэтому государство должно участвовать в бизнесе трояко. Во-первых, оно устанавливает «правила игры». Во-вторых, держава сама становится предпринимателем в сфере безопасности и в области федеральных программ. В-третьих, оно перераспределяет деньги от бизнеса к обществу, исполняя социальные функции.

Занявшись всем этим, государство свою задачу выполнит полностью. Оно скажет: «Вот за это я отвечаю. У нас пятнадцать лет будет такой-то режим. Действуйте, граждане!».

Самая большая ложь современности: отсутствие средств

Самая большая проблема современности – деньги.

Все кругом кричат о том, что у России денег нет. «На какие шиши вы будете поднимать страну? Вам нужны сотни миллиардов долларов!» – от этих восклицаний у нас уже в ушах звенит. Другие говорят нам: «Ну, хорошо. Ваша налоговая революция прекрасна. Но как ее совершить? Ведь введение новой системы податей приведет к тому, что на пару-тройку лет бюджет страны „просядет“, создав угрозу полного крушения государства. Значит, нужно ради этой самой революции заранее заготовить „мешок“, большую „кубышку“ с деньгами. Так, чтобы государство откуда-то могло пополнять свой бюджет в эти трудные годы перехода от одной системы налогов к другой. А где эта кубышка?».

Начнем с того, что денег в бюджете РФ и Центробанке полно. У Советского Союза таких переполненных «золотовалютных закромов» не было. Имея «жировой запас» этакого размера, СССР мог выиграть Холодную войну вчистую. Но вот используются сии несметные миллиарды в постсоветской России до неприличия странно.

Благодаря небывало благоприятной для РФ конъюнктуре цен на нефть и газ золотовалютные резервы страны с 2000 года раздулись семикратно, достигнув 90 миллиардов долларов на момент сдачи книги в печать. Добавьте к ним профицит бюджета (превышение доходов государства над его расходами), растущий их года в год. Из профицита наше правительство пополняет Стабилизационный фонд. К концу 2005 года он должен вмещать почти 30 миллиардов долларов. Таким образом, у государства за минувшую пятилетку скопилось сто двадцать миллиардов «зеленых». По сути дела, еще один годовой бюджет Росфедерации! Дар небес! Эти деньги можно было бы потратить на науку, на осуществление масштабных проектов в области возвращения России в космос и Арктику. Можно – на модернизацию инфраструктуры в экономике и социальной сфере. Да мало ли на что?

Но огромные финансовые резервы государства лежат мертвым грузом. По закону средства Стабфонда можно вкладывать только в первоклассные ценные бумаги. То есть, говоря русским языком, в государственные ценные бумаги Соединенных Штатов и Евросоюза! Таким образом, налоги, собираемые с предприятий и граждан в нашем многострадальном Отечестве, по закону (!) направляются на финансирование наших экономических и цивилизационных конкурентов. Разрази нас гром, если это – не выплата тяжелой дани победителям, не репарации русских за поражение в Третьей мировой. Подобная картина наблюдается и с золотовалютными резервами Банка России. Вместо финансирования прорывных инвестиционных проектов средства вкладываются в доллары-евро и хранятся на счетах в западных банках, щедро питая развитие чужой нам экономики. Единственное, о чем не забывают наши либеральные фундаменталисты – так это стахановскими темпами погашать внешние долги РФ. В 2005-м, согласно проектировкам Минфина, вместо запланированных ранее 5,6 миллиарда долларов на возврат внешних долгов должно быть ассигновано до 10 миллиардов «зеленых» из Стабилизационного фонда. То есть, почти треть оного!

Отдавать займы европейцам и американцам, до нитки ограбившим нашу страну, Москва не забывает. А вот финансировать научно-технологический задел, реанимировать отечественное образование, инвестировать в федеральные программы наше правительство не удосуживается!

Всему этому надо решительно положить конец. Нужно прямо сказать: Большие Деньги в стране есть. Очень большие. Их надо использовать не в интересах заокеанских господ, а в интересах нашей Родины. Все иное – это, в лучшем случае, отговорки и глупость. А в худшем – сознательное преступление.

Но, читатель, помимо растущих на экспорте ресурсов бюджета и резервов Центробанка есть еще кое-какие источники финансов для Русского чуда…

Бабки на базу, господа!

Говорим абсолютно ответственно: сегодня наши спецслужбы прекрасно осведомлены о том, у кого сколько денег, и где они лежат. Они бездействуют лишь потому, что нет команды «сверху». Финансовые потоки отслеживались. Все экспортные контракты регистрировались. В каждом из них указывались цены, по которым продавалось на Запад сырье. Одновременно есть данные и по мировым ценам на каждый вид сырья в то время, когда регистрировался каждый контракт. Всем известно, что цены в контрактах сильно занижались, но западные покупатели платили почти по мировым ценам. А разница между контрактной ценой и истинной оседала за рубежом, в оффшорных фирмах-«боковиках» наших бравых бизнесменов. При этом прекрасно известно, какая фирма подписывала каждый контракт, и кто за нею стоит.

Американцы, кстати, готовы нам в этом деле помогать. Они давят на международные банки, например, вынуждая их «сдавать» счета «новых русских». Но делается это отнюдь не из любви к России. США преследуют свои интересы. Там борются две тенденции: стабилизации и дестабилизации. Поскольку США явно не готовы к развалу Российской Федерации и даже пока помыслить не могут о ее прямой оккупации (с Ираком бы сладить!), «стабилизаторы» говорят: все равно русским надо кидать деньги во избежание катастрофы. Чтобы их страна не досталась Китаю и мусульманам, черт подери. Но зачем рисковать американскими деньгами? Давайте сделаем так, чтобы деньги «новых русских» ушли с Запада и стабилизировали положение в этой варварской стране. Ну, если уж совсем сильно припрет, разрешим пустить на цели сохранения РФ стабфонд и золотовалютные резервы.

Дальше ситуация выглядит просто. Москва заявит: «Спасибо, ребята, что вы нам помогли. Мы всех людей, которые держат большие деньги на Западе, призовем, и скажем им: понятно, чтобы уворовать столько – хитрость нужна. Вот вам процент, вознаграждение за эту хитрость. А остальное, ребята, придется…» Кое-что не вернуть назад. Дайте-ка, ребята, эти деньги на 25 лет Родине взаймы. Бабки на базу! Поняли? Устроим своеобразный сталинский заем. Только Сталин брал в долг у рабочих и крестьян, а новая Россия возьмет заём у «новых русских».

Если Сталин на свои займы строил советскую промышленность, то «неосталинский заем» пойдет на модернизацию инфраструктуры страны, на укрепление ее обороноспособности и федеральные программы.

В конце концов, можно доходчиво объяснить богатым: если вы хотите оставаться богатыми – извольте отвечать за свою страну. Вы же видите, что Россия может просто-напросто рухнуть под грузом проблем, буквально умереть от развала энергетики, армии, от демографической катастрофы и инвестиционного кризиса. На Западе на вас все равно глядят с омерзением и справедливо считают уголовниками. Вас товарищи западники все равно в конце концов отправят на скотобойню, так что так или иначе придется возвращаться в Россию. Но за возвращение надо платить.

Но вот отечественный воротила решил вернуться и заплатил предусмотренный законом налог, а еще инвестировал на родине, ну, скажем, в 30–50 процентов своих денег. Вложил их в высокотехнологичный сектор, в возрождение оборонного комплекса, в освоение новых месторождений. И тут же узнает еще одно условие. Придется передать стране еще 10 процентов своего честно награбленного. Для этого напишешь бумагу, что ты переводишь их на покупку акций финансового института за рубежом. Какого? Мы тебе укажем. Только тут же подпишешь трастовый договор и передашь государству эти акции в доверительное управление на четверть века. Государство вернет взятое тебе или твоим наследникам. Нужные документы подпишет крупнейшая западная юридическая фирма. Гарантом же выступит нормальный западный банк. Более того, мы тебе станем выплачивать купонный доход ежегодно…

На место Большой сделки 1971 года должна придти другая сделка: «Хочешь быть богатым – спасай Россию». Вложил деньги в то или иное предприятие – можешь потратить на личное потребление, скажем, не более стольких-то процентов выручки. Остальное, голубчик, вкладывай в дело, давай работу ученым, инженерам и рабочим. А если нет, или хозяйствовать станешь плохо – оборудование не обновлять, месторождение не разрабатывать, новые виды продукции не осваивать, мы у тебя собственность строго по закону отберем.

Вам это ничего не напоминает? А у нас в памяти всплывают примеры Германии 1930-х годов. Именно так немцы обеспечивали подъем своей промышленности. Неприятная, конечно, параллель, зато какой эффективный способ!

Тем самым объявляется принцип штрафного батальона: отвоевал героически – получаешь полное отпущение грехов. Кровь и победа смывают прошлые преступления. Только наш штрафбат – это битва за место России под солнцем XXI века. Битва за ее подъем как великой державы. Так что вложите свои деньги в Россию, господа. У вас ведь есть жены и дети. В конце концов, послужив России, вы обретете статус честных граждан и уважаемых, очень состоятельных людей.

При этом никаких раздач возвращенных денег ликующим толпам народа не будет. Деньги мобилизуются не для того, чтобы их переделить. Их нужно вложить: в те самые новейшие технологии, в замену старых предприятий новыми, сделанными по «закрывающим» технологиям. Возвращенные из-за рубежа деньги понадобятся для подъема новой энергетики и для кредитования нашего высокотехнологичного экспорта, они уйдут на поддержку науки и особых программ воспитания детей и на развертывание выгодных проектов за рубежами России. Вот заработает это все – тогда всем хорошо станет. А прожрать возвращенные деньги, просто раздавая их на пенсии и зарплаты, можно в два счета.

Брежневской халявы больше не будет…

Долговая контратака

Второй крупный источник пополнения нашего бюджета без всякого повышения налогов – это наши активы за кордоном. Россия знает, где лежит ее имущество. Стоит отнестись серьезно к профессору Владлену Сироткину и нанять первоклассные западные юридические фирмы – и мы наверняка добьемся серьезного успеха. Хотя, признаемся, здесь больше «пиара», чем экономической целесообразности. Но для подъема народного духа и перелома в общественных настроениях мобилизация этого резервуара финансовых средств как нельзя кстати. А дух и настроение – подлинный капитал Русского чуда.

Вы уже знаете, что Сироткин собрал уникальное досье на русское золото, которое незаконно удерживают у себя США, Япония, Британия и Франция, Швеция. Здесь – золото, которое иностранцы взяли в оплату наших военных заказов в Первую Мировую войну, эти заказы не выполнили и держат это богатство до сих пор, хотя те заказы они не выполнили. Здесь – золото, которое незаконно вывезли в Германию большевики, и которое выкрали из Германии англо-французы. Здесь – золото, присвоенное Японией благодаря колчаковцам. Здесь же – и сведения о нашей зарубежной недвижимости. В общей сложности эти богатства исчисляются почти десятками миллиардов долларов…

Неужели все это пропало навеки? Увы, пока власти нынешней Россиянии заниматься возвращением русских богатств даже не стремятся.

Профессор Сироткин убежден, что возвращение золота и недвижимости вполне реально. Прецеденты уже есть: в 1992 г. Албания, а вслед за ней Литва без суда вернули свое «буржуазное золото», находившееся с 1940 г. во Франции, Англии и Швеции. Причем албанцы просто заплатили 30 тысяч долларов телекомпании Би-Би-Си за ролик о банке, не возвращающем чужие деньги. Вскоре после выхода ролика в эфир из банка позвонили: «Приходите и забирайте».

Но, кажется, правительство России не интересует возврат многомиллиардных сумм из-за границы. Зато проявляют интерес американцы, что совсем неудивительно: в США находятся около 250 тонн русского золота. По словам Владлена Георгиевича, ему было сделано предложение продать свой уникальный архив за 1,2 миллиона долларов. И профессор, получающий в Дипломатической академии МИД РФ зарплату в 200 долларов, отказался: «Я взяток не беру, мне за державу обидно».

В последнее время к архиву проявляют интерес японцы и местные проходимцы всех мастей. Поэтому Сироткин и его коллеги по экспертному совету хранят материалы в специальной комнате-сейфе в Администрации президента России. Видимо, игра стоит свеч?

Профессор рассказал, что ему приходилось общаться со специалистами британской фирмы «Пинкертон», которая в период между мировыми войнами выполняла роль Интерпола и однажды уже занималась российской собственностью. По предварительной оценке «Пинкертона», дореволюционная недвижимость Российской империи «тянет» на 300 миллиардов долларов! Причем это неполный реестр недвижимости, а лишь то, за что они отвечают. А если к этому добавить еще, по крайней мере, 100 миллиардов долларов за русское золото, да собственность бывшего СССР в 106 странах! Между прочим, один из директоров «Пинкертона» г-н Николас Берч предложил свое сотрудничество – без предоплаты, но не получил никакого ответа. Возможно, из-за распространенного мнения, что Россия больше денег потеряет на поиски и судебные издержки, нежели получит обратно.

«Вздор, – считает профессор Сироткин, – если бы серьезная юридическая фирма взялась по поручению правительства РФ вести „дело о 300 миллиардах долларов“, более чем на 1 процент от суммы она бы не претендовала».

Профессор Сироткин и его единомышленники предлагают создать Российское агентство по защите имущественных интересов России за рубежом при правительстве России с тем, чтобы трансформировать гигантскую проблему возвращения миллиардов долларов из общественной – занятия нескольких энтузиастов – в государственную: «У нас есть документы, у нас есть кадры. Это агентство окупится максимум через год».

А пока профессор Сироткин мечтает, как в один прекрасный день, допустим, по одному из общеяпонских каналов показывают такой ролик: соглашение Колчака 1919 г. о поставках в Японию золота для закупок оружия, кадры здания «Иокогама спешн бэнк» и фото его тогдашнего председателя правления, ведомость зачисления русского золота на банковский счет N такой-то и подлинник протокола заседания правления банка от 1927 г. о переводе российского золота (62 миллиона золотых иен) в правительственные активы Японии. Можно показать здание преемника «Бэнк оф Токио» с фото его председателя и кадры преемника последнего – нынешнего супергиганта «Токио Мицубиси бэнк». Тоже с портретом его сегодняшнего председателя. А на следующий день – звонок из Японии: «А что же вы не заходите за своим золотом? Пожалуйста, ваши 295,7 тонны – приходите и забирайте». Да только никто в правящей верхушке Россиянии делать этого не хочет.

Пусть даже фактически вернуть золото трудно. Но есть другой, гораздо более прагматичный вариант.

Если нанять первоклассные юридические фирмы на том же Западе, то Россия на требования выплатить долги 1980-1990-х годов может выдвинуть встречные иски. Вы нам тоже должны, господа. И очень много: ведь золото наше досталось почти век тому назад, и за эти десятилетия на эти суммы набежали проценты. Таблицы умножения не хватит, господа. Так что не русские вам должны – а вы русским. В крайнем случае, разойдемся по нулям. Без взаимных претензий. Те деньги, которые вы так хотите содрать нас за долги, наделанные Горбачевым и Ельциным, сейчас очень нужны самой России, господа.

Подействует ли это на Запад? Еще как! Он буквально помешан на юридическо-судебных процедурах. Там найдется немало сильных юристов, которые за вознаграждение и бесплатную рекламу сенсационных процессов в СМИ с удовольствием возьмутся защищать русские права. Сам факт найма ведущих юридических фирм для дел о возврате царского золота весьма усилит позиции России на любых переговорах. Просто у правительства РФ нет ни фантазии, ни смелости.

А еще, читатель, Запад будет ошеломлен таким неожиданным русским ходом. Ведь он привык, что русские ведут себя пассивно и покорно, точно бараны, что ходы наши вполне предсказуемы. Если же Россия поведет себя совершенно иначе, да еще и в их любимых цивилизованных рамках – такой поворот событий совсем обескуражит западников.

Фантазии и смелости не хватает и оппозиции. Ведь никто мешает ей при обсуждении ежегодного бюджета в Думе поставить перед президентом вопрос: «Мы хотим ввести в бюджет статью, чтобы оплачивать работу крупных юридических фирм Запада по возврату нашей собственности. И в доходную часть мы ставим первые 250 миллионов долларов, которые планируем благодаря этому получить». И поручите, господин президент, нашему правительству создать специальную структуру, ответственную за возврат нашего национального достояния. В 2000-2004-м годах, когда государство в России от роста нефтецен получило дополнительных доходов на десятки миллиардов долларов, найти на западных стряпчих каких-то пятьдесят миллиончиков не представляло никакого труда. За 50 миллионов долларов на тебя будут с утра до вечера пахать лучшие адвокаты мира. Как проклятые, как электровеники. И все это моментально попадает в масс-медиа, вызовет беспрецедентную шумиху. А дальше ее надо лишь умело использовать. Выставить встречные претензии и сесть за стол переговоров по их урегулированию. Мол, господа, а не применить ли нам взаимозачеты?

Остатки «Невода»

Есть еще один финансовый запас, который еще не востребован. В последние годы стали всплывать весьма серьезные документы о богатствах Компартии СССР за рубежом.

История с «золотом партии» весьма любопытна. После 1992 года у нас на официальном уровне стали считать, что денежки эти пропали безвозвратно, что ушли все они на помощь «братским партиям». Какой вздор! Одному из авторов книги (Калашникову) пришлось иметь дело с бывшим помощником Валентина Фалина, главы международного отдела КПСС. Дело было в 1992 году, и серый чиновничек-перебежчик, тщась выслужиться перед победившими демократами, потрясал бумагами о переводах валюты иностранным коммунистам. Но цифры уже тогда вызывали смех – триста тысяч долларов, полмиллиона, полтора миллиона…

Даже в 1992-м они казались сущими грошами на фоне тогдашних сообщений об угоне за рубеж миллиардов долларов. Уже при «победившей демократии».

– Я своими глазами видел совершенно иные документы, – рассказывает Сергей Кугушев. – И они гласят: миллиарды долларов при Брежневе были положены на счета некоторых из лидеров тогдашних социалистических стран. Деньги доверили тем, кто был наиболее верен нашей Империи. Сколько? Я сам видел бумаги на семь миллиардов долларов, но мои зарубежные собеседники говорят о гораздо больших суммах. Я своими глазами видел именные сертификаты на хранение золота в европейских банках. После смерти наших доверенных лиц эти счета могут быть разблокированы теми, кто владеет тайной кода и соответствующими юридическими документами.

Эти деньги перебрасывали из России на Запад в начале 1980-х годов. Судя по всему, переброска шла в рамках созданных КГБ СССР планов, по которым мы должны были взять под контроль выгодные предприятия и передовые корпорации мировой экономики. Например, одна из подобных операций носила, по некоторым слухам, кодовое название «Невод». Русские планировали начать крупные игры на фондовых биржах планеты и думали внедрить свой капитал на западные рынки. В конце пути виделось подчинение экономики Запада нашему народному хозяйству. Золото, которое вывозилось из СССР, должно было стать основой для получения еще более крупных свободных средств.

Увы, этот план так и не был пущен в ход. Началась элементарная перекачка советских активов за кордон.

Одной из первых в 1990-м возникла SOVLINK-American Corporation, которую учредили в Нью-Йорке знаменитая американская консалтинговая фирма «Саломон Бразерс» плюс советский заграничный «Донау-банк» и «Совфинтрейд». Американцы, правда, вскоре из этой корпорации вышли. Занимался ли SOVLINK-American Corporation скупкой русской задолженности, можно узнать по движению средств на его счету № 0381393602 в «Чейз Манхеттен Бэнк». Здесь аккумулировались комиссионные за валютные кредиты, которые выдавались российским предприятиям через «Токобанк». По сведениям наших источников, бизнес делали так: якобы иностранная структура выдает российским предприятиям кредиты под высокий процент. «Навар» же уходит на покупку российских ценных бумаг.

Для этого SOVLINК создал «First NIS Regional Fund» – фонд, который и скупал российские долговые бумаги. Формально – на иностранные, а на деле – за деньги российского происхождения. Поэтому реальными владельцами ценных бумаг РФ становились зачастую не иностранцы, а наши граждане.

Кто и сколько – нам, увы, неизвестно.

Но буквально в последние годы весьма солидные западные структуры выходят на предпринимателей из России – с мыслью о том, что Россия Путина может истребовать эти финансы. Эти предложения, кстати, изначально идут от европейских спецслужб. И есть якобы люди, которые способны разблокировать счета покойных вождей…

Экономика на марше. К Нейромиру

Напоследок изучим-ка один интересный вопрос. А будет ли Китеж-экономика многоукладной? И будет ли она похожа на сегодняшнюю секторную модель (хутор, народный оффшор и пригосударственная экономика)?

Экономика перехода к Нейромиру будет стоять на трех укладах. Итак, есть три основных фактора в каждой экономике: технологии, ресурсы и организация. Отсюда вырисовываются и три сектора экономики перехода.

Первый – рыночный. Тут главное – ресурсы и их эквивалент, деньги. В рыночном секторе все соперничают за ресурсы, все их стараются использовать с наибольшей отдачей. Но в масштабе всего общества конкуренция превращается во зло, потому что ведет к расточительству ресурсов, к постоянному неравновесию между спросом и предложением, между капитальным и потребительским секторами. Рынок с его конкуренцией периодически впадает в тяжелые кризисы. Поэтому рынку надо оставить то, для чего он приспособлен: производство товаров народного потребления, услуги, традиционную индустрию, строительство, сельское хозяйство и т. п.

Но есть и второй сектор-мир экономики перехода – обитель планово-согласительной экономики. Здесь главенствует организация, сознательное регулирование, установление наилучших пропорций. Здесь ресурсы распределяются, а риски сводятся к минимуму. В этом царстве живут стратегические программы и проекты. А сознательное регулирование происходит здесь в самых разных формах. От жесткого централизованного планирования времен позднего СССР – до сложной системы согласований между корпорациями и государством, как в современных посткапиталистических странах. В этом секторе сосредоточится производство товаров-программ и капиталоемкая промышленность. То есть, машиностроение со сложными сетями кооперации, энергетика, оборонка и т. п.

Наконец, будет третий сектор – мир технологий, снимающих ограничения в виде нехватки ресурсов. В этом секторе экономики нет понятия «нехватка чего-то» – потому что таковы необычные технологии. В этом мире, можно сказать, экономика отходит на второй план, а организация становится видом технологии. Это очень текучий и изменчивый сектор экономики, сектор быстрых перемен. Строго говоря, третий (технологический) мир есть не что иное, как победивший коммунизм – в том смысле, что от каждого тут берут по способности, давая каждому по потребностям. Именно здесь – сердцевина Русского чуда, источник «пост-хайтека», «хай эка» и «хай хьюма».

Вот и получается, что в одной стране смогут жить три мира сразу: капитализма, корпоративизма и коммунизма. И в этом нет ничего фантастического. Они, взаимодействуя и переплетаясь, и составят экономику Нейромира. Нейрономику…

Но создавать ее нужно еще до Нейромира, строить буквально с завтрашнего дня. Самым большим заблуждением была бы идея уложить все три мира-экономики в одно и то же прокрустово ложе одинаковых законов. Поскольку система Нейромира сложна, и, как всякая сложная система, включает в себя воздействие одной своей части на другие. Три столь разных и сложных мира-экономики невозможно втиснуть в рамки унифицированных законов.

Мы знаем, как глупо заставлять сложную экономику жить по единому стандарту. Перед нашими глазами маячат два печальных примера: СССР и России после 1991 года. Например, Советский Союз, приняв законы мобилизационной экономики, добился фантастических, эпохальных успехов в космонавтике, атомной индустрии, в военно-промышленном комплексе и энергетике, в образовании и социальной сфере. Но, принудив жить по тем же мобилизационным законам рыночные по природе своей торговлю, промышленность потребительских товаров и сферу услуг, он получил позорище, в немалой степени загубившее страну. Однако в Росфедерации после 1991 года кинулись в другую крайность и заставили все уклады экономики жить по законам рынка. Итог: гибель самых сложных, самых «интеллектоемких» и высокотехнологичных отраслей при внешнем расцвете торговли, услуг и простой индустрии. А фактически – невиданная варваризация и деградация некогда могучей страны.

В нейрономике у каждого уклада будут свои законы. Государству предстоит решить нелегкая задачу: создать своды нормативных актов для каждого из хозяйственных миров. Один свод – для рыночного мира, второй – для организационно-согласительного сектора, третий – для технологического уклада. Руководитель частной фирмы или ресторана будет отвечать по одному праву, а директор государственной корпорации – по другому, и никогда «Газпром» не будет так же волен в своих действиях, как частный колбасный завод! И будет в нейрономике России Третьего проекта свое метаправо. Оно свяжет эти разные системы законов между собой. Появятся специальные хозяйственно-правовые интерфейсы. Они обеспечат дружное развитие разных миров-укладов, их плодотворное взаимодействие.

Собственно говоря, Сергей Кугушев вместе с бывшим вице-премьером РФ Александром Шохиным пытались поставить эту задачу еще в 1989-м, опубликовав статью с идеей разных корпусов законов для разных укладов в журнале со странным названием «Молодой коммунист». Жаль, нас тогда не услышали.

Давайте попробуем хотя бы вкратце пояснить, какие особенности каждого из трех миров нужно отметить в законах. О мире магических технологий мы расскажем дальше, куда как подробнее – потому что именно от него зависит, состоится или нет гиперпространственный прыжок русских, старт в новую Реальность. Однако базу для этого старта и условия текущего функционирования страны определяют два мира: рыночный и согласительной экономики. Поэтому поговорим о них.

С рыночным миром все более-менее ясно. Он существует в «народном оффшоре», в рыночной экономике производства потребительских товаров и продовольствия, в сфере обслуживания, некапиталоемкой индустрии и строительства. Рынок выполняет свои функции и действует достаточно эффективно. Упаси Бог притеснять или совершенствовать его. Удовлетворение потребностей народа в еде, одежде, жилье, услугах, отдыхе лучше всего обеспечивает именно рынок. Он же чрезвычайно эффективен в сфере относительно несложных промышленных изделий и сельском хозяйстве. Итак, рыночный сектор – это царство производителей простых товаров. Лучшее, что здесь может сделать государство – установить справедливую налоговую систему, простую, понятную и прозрачную, не мешая при этом частной инициативе, личному предпринимательству. Это – действительно рынок в полном и точном смысле сего слова. Здесь есть частная собственность, наемные работники, конкуренция, здесь устанавливают свои рамки пропорции между спросом и предложением. Это – мир инициативы, и здесь должны найти себе место предприимчивые люди, склонные к индивидуализму, конкуренции. Россия представляет из себя огромное поле деятельности для этого мира. Избави Господь, если государство примется мешать ему или опекать его!

Не составляет больших трудностей определение границ мира организованно-согласительной экономики. В него входят стратегически важные для страны отрасли. Нефтяная и газовая, добыча редких металлов, ВПК, наиболее опасные технологические предприятия химии, атомной отрасли. Даже после приватизации сюда войдут отрасли инфраструктуры: транспорт, энергетика, система коммунального хозяйства.

Во втором мире-секторе государство и бизнес навсегда останутся партнерами, сторонами соглашений Особенно в России, где традиции влияния государства на экономику чрезвычайно живучи, причем пронизывают они не только советский, но и царский период. Государство не может уйти из этих отраслей. Во-первых, потому, что они крайне важны для национальной безопасности. Во-вторых, только государство ради поддержания работы важнейших систем жизнеобеспечения страны может в сжатые сроки сконцентрировать большие ресурсы на выполнение крупнейших федеральных проектов.

Поэтому государство должно четко и понятно сказать бизнесу в этих отраслях: вы работаете не в рыночной, а в согласительной, организованной экономике. Да, здесь есть прибыль, эффективность и в какой-то степени даже конкуренция. Но рынок тут выступает лишь вспомогательным инструментом регулирования. Прежде всего, вы должны выполнять определенные планы, решать поставленные задачи. На внешнем рынке – пожалуйста, конкурируйте с иностранными коллегами. И по газу-нефти, и в торговле вооружениями, и на рынке космических запусков. Но внутри России стройте работу так, чтобы обеспечивалась наивысшая конкурентоспособность страны.

На практике это означает, что государство будет регулировать во втором секторе цены и тарифы, разрабатывать планы и программы, требовать их выполнения, побуждать предприятия сектора вести совместные научно-конструкторские разработки. Оно будет поощрять продвижение на внешних и внутренних рынках новых изделий стратегических отраслей. Оно будет выступать эффективным собственником в этом мире-секторе.

Сам он будет организован довольно просто. Что является продуктом организационно-согласительной экономики? Вспомнив гениальную классификацию товаров по Эдгару Кочетову, сделаем вывод: этот уклад производит товары-комплексы и товары-программы. То есть, сложные изделия, покупка которых влечет за собой выполнение ряда специальных работ. Продавая такие товары потребителю, бизнесмены продолжают работать с клиентом и дальше – покуда живет купленная им вещь. Сами понимаете: если ты приобретаешь корабль, самолет или атомный энергоблок, то тебе придется долгие годы покупать к ним запасные части и топливо, обращаться в сервисные службы, готовить специалистов по эксплуатации и время от времени заказывать модернизацию того, что ты купил. Покупка русских вертолетов, скажем, одной страной в Африке – это только первый шаг. Дальше покупателю нужно брать еще и оборудование для эксплуатации машин, тратиться на подготовку пилотов и техников-ремонтников, развертывать у себя склады запасных частей. Заключаются специальные договоры на капитальный ремонт и модернизацию вертолетов. И т. д и т. п.

А кто способен производить товары-комплексы и товары-программы? Только крупные, вертикально интегрированные структуры, которые включают в себя полный жизненный цикл изделия. Весь: и опытно-конструкторские работы, и создание испытательных образцов, и серийное производство, и «апгрейд», и продвижение на рынки, и сервис, и даже утилизацию. А как можно организовать такие вертикально-интегрированные комплексы в остатках советского индустриального комплекса? Да только через создание крупных акционерных структур! И во всех случаях, с одной стороны, в акционеры таких компаний должно войти государство (с контрольным или блокирующим пакетом), а, с другой – те предприниматели и финансово-промышленные группы, которые купили заводы из состава советских, некогда единых комплексов. Уже сейчас на новой акционерной основе, под эгидой государства, идет реанимация, воссоединение и регенерация крупных советских структур 1980-х годов. Пусть мы и потеряли почти двадцать лет, но только такие интегрированные системы могут обеспечить выживание «оборонки» и вообще крупного производства, направленного на экспансию во внешнем мире и сохранение за собою внутреннего рынка. Такие объединения должны создаваться везде, где есть хоть малейшая надежда на продление жизни советского индустриального сектора.

Вот здесь государство и должно сказать новым собственникам: «Ребята! Вы не на базаре и даже не на рынке. Вы играете со мной по определенным правилам. Хотите вы того или не хотите, но вы войдете в интегрированные структуры. Вы останетесь при собственности, но генеральную политику будете определять не вы, а я! Наверное, это не очень рыночно. Но иначе мы не выживем.

Вы уже успели доказать, что умеете «крутиться» и находить выход из непростых положений, что вы бываете неплохими антикризисными управляющими. А значит, ребята, вы будете выполнять конкретные задачи по совершенствованию и развитию комплексов, станете собственниками и управленцами одновременно, получите свою долю от прибылей – но задачи при этом поставит государство. Нравится вам это или нет, меня совершенно не волнует.

Но не надо иллюзий: то будут задачи не развития, а тяжелых оборонительных боев. Я не смогу заказать вам марсианский корабль или гравилет. Я не смогу поставить задачи на достижение мирового лидерства в ваших отраслях – нам бы прежние позиции сохранить. Но тем самым я выигрываю время для развертывания Китеж-экономики, которая и должна переделать мир.

Именно поэтому я заставляю вас, ребята, жить не в чисто частной собственности, а в акционерной, где государство играет большую роль. И те, кто готов работать, должны на носу себе зарубить: играть придется по правилам государства и выполнять задачи «партии и правительства», как раньше выражались. Однако задачи и планы эти будут вырабатываться мною, государством, в сотрудничестве с вами, производственниками. А вместе мы найдем самое лучшее сочетание между политическими задачами, нуждами выживания нации, состоянием рынков, интересами акционеров и производственными возможностями. Хочется вам того или нет, но организованно-согласительный уклад в России в ближайшие годы станет похож на гитлеровскую экономику 1933–1943 года, когда, оставаясь частной, она приобрела заметные черты планового хозяйства. И дай Бог, чтобы этот наш сектор работал столь же эффективно, как немецкая индустрия времен нацизма. Она дала не просто чудеса эффективности, но и позволила Германии шесть лет противостоять противникам, которые в десятки раз превосходили ее по ресурсам…»

Вот они, кратко сформулированные правила для второго мира-уклада.

А о третьем секторе экономики Русского чуда мы поговорим в следующей части книги. Пока же посмотрим: а как вернуть стране ее богатства? Как радикально изменить положение с капитализацией? Как преодолеть последствия самого страшного преступления либеральных реформаторов?

Прежде всего, нужно прекратить акции силового устрашения, типа «недружественного поглощения» ЮКОСа. Приведем только два факта плохих последствий этой истории. Как пишет наш добрый друг Михаил Делягина в книге «Россия после Путина», эхом дела ЮКОСа стало резкое – почти в восемь раз – ускорение бегства капитала из страны. Если за год до начала атаки на Ходорковского (с середины 2002-го по середину 2003-го) утечка капиталов из страны исчислялась 2,1 миллиардами долларов, то с середины 2003 г. по середину 2004-го за кордон дали тягу 16,1 миллиарда «зеленых»! И это – при улучшении экономической конъюнктуры.

«…Однако наибольшее влияние „наезд“ на ЮКОС оказал на фондовый рынок… Мы помним, как медленно, неравномерно, с каким великим трудом возвращалось доверие к России после катастрофического дефолта. На первых порах нам помогали высокие цены на нефть; но после весны 2002 года, когда к ним привыкли, отношение к России не улучшалось целый год. Лишь старательная демонстрация цивилизованности, лишь усилия бизнесменов и чиновников, демонстрирующие свои прозрачность и разумность, лишь осторожнейшее поведение в иракском кризисе, в конце концов, убедили международных инвесторов, и рейтинг России медленно пополз вверх, превысив даже максимальный докризисный уровень…

При сохранении тенденций, сложившихся до атаки на ЮКОС, и объективные внешние условия (дорогая нефть при трудностях развитых стран) обеспечивали превращение России в главное инвестиционное событие мира в 2004 году. И… капитализацию, превышающую достигнутую в 2002 г. как минимум втрое.

Но, главное – потеря перспективы. Новая дискредитация страны, только реабилитировавшейся после дефолта 1998 года…» (М.Делягин. «Россия после Путина» – Москва, «Вече», 2005 г., с. 237–239).

Но мало прекратить по-медвежьи грубую политику «грабь награбленное». Необходима сверхновая русская революция в управлении! Начинать нужно с кропотливой работы по модернизации и «реинжинирингу» отечественного бизнеса. На что он направлен в своей основной массе до сих пор? На эксплуатацию советского производственного потенциала, доставшегося бизнесу РФ практически даром. На этом потенциале и поныне производится 95 процентов внутреннего валового продукта страны. Полистайте глянцевые страницы сегодняшних деловых изданий. Под фотографиями напыщенных и вальяжных «промышленных тузов» РФ вы прочтете: работают-то они на технологиях конца восьмидесятых годов! Их производство отстает от западного намного больше, чем советское, а в затылок уже дышат бурно развивающиеся китайцы, выбивающие производителей РФ не только с внешних, но и с внутренних рынков!

Как справедливо считает самый эффективный философ-практик современности Сергей Чернышев, главный вопрос здесь – в выработке проектно-технологического подхода к наращиванию капитализации (совокупной стоимости акций предприятий страны). Если вы помните, то она в РФ ничтожна по сравнению с капитализацией в США и Европе. По мысли Чернышева, необходимо разработать стандарты предпринимательской деятельности, нацеленные на подъем капитализации, определить предпринимательские схемы решения этой задачи, перевести их на язык проектов и программ, операций и процедур. Здесь нужно эшелонировано пускать в ход информационные, организационные и финансово-инвестиционные инструменты. А самое главное – вырастить, научить и ввести в жизнь новое поколение бизнес-управленцев. Тех, кто обладает глубокими и разносторонними знаниями, владея при этом самыми современными методами ведения предпринимательской деятельности. Когда новое поколение высших управленцев придет на предприятия, уверен Сергей Чернышев, там, наконец, появится настоящий хозяин, способный действовать не по «праву сильного», а по «праву умного». Тогда, наконец, и начнет расти капитализация.

Согласимся с мнением нашего старого и доброго товарища. Но от себя добавим: есть еще одно, чрезвычайно важное направление. Российской экономике в целом, а не только пятидесяти крупнейшим ее предприятиям, необходимо выйти на мировые рынки капитала, стать полноправными участниками глобального инвестиционного процесса. Получить оценку своих активов, бизнеса и перспектив на планетарном фондовом рынке. Тот, кто признает успехи Красного Китая в развитии, должен признать: КНР действует именно так.

Сочетая сверхновую русскую «революцию управленцев» с по-настоящему мудрой государственной политикой, очищенной от корыстных интересов и мелочного сведения счетов, соединяя все это со смелым и хорошо подготовленным и массированным прорывом на мировые рынки капитала, мы добьемся чуда. За самые короткие сроки можно в несколько раз повысить капитализацию экономики РФ, вернуть стране ее богатства. Тем самым русские подведут черту под попытками беззастенчивого ограбления нашей Родины.

ГЛАВА 4. ПЕРЕМЕНА УЧАСТИ

Русская мечта

Какие ассоциации возникают при слове «Россия» в голове экономиста? Сначала, наверное, пушнина, пенька и лес. Потом, – лен, хлеб и золото. А в конце концов, глядя на последние пятнадцать лет, вспоминают нефть, газ и металл. Все это правильно – но схватывает лишь нечто исторически поверхностное. Чтобы понять Россию, нужно проникнуть в народный топос, в русский культурный «генокод». А как он выходит на поверхность? Да через сказки, порождения духа народного.

Пожалуй, ни у какого другого народа нет стольких чудес в сказках. А у нас – и скатерть-самобранка, и сапоги-скороходы, и ковры-самолеты, и мечи-саморубы, и движущиеся печи, и летающие коромысла. Целая сокровищница волшебных технологий!

Ни в одной другой культуре сказочные технологии не играют такой роли в судьбе героев. Ни один народ мира не имеет главным героем сказок Ивана-дурака, повелителя удачи. Иван-то хоть дурак дураком, а с помощью чудесных технологий выигрывает поединки с судьбой и посрамляет своих, казалось бы, более умных и удачливых братьев. То ему медведь подыграет, то ветер «правильно» подует, то волшебная кобылица Конька-горбунка обеспечит. И Василиса, кстати, Премудрая любит почему-то не старших солидных братьев, не всевластного и архибогатого Кощея Бессмертного (это сказочное предчувствие Сообщества Тени!), а именно Ваню-Дурака. Мудрого сумасшедшего. Гения парадоксов.

У западников в сказках все иначе. Кто такой Кот в сапогах? Да инвестиционный банкир, «разводящий» высокопоставленный народ рассказами про маркиза Карабаса и его угодья, житницы и прудовое хозяйство. А этот американец, волшебник страны Оз (он же волшебник Изумрудного города)? Это же великий Гудвин, гений «паблик рилейшнз», мастер по части пускания пыли в глаза и создания иллюзорного мира, где он, некогда заурядный провинциальный циркач, превратился во всемогущего мага. Он всех заставил носить зеленые очки и превратил белокаменный город в изумрудный!

А вот у нас все по-другому. У нас мастер Данила не обманывает окружающих, устраивая трюк с цветными очками. Он удивляет Хозяйку Медной Горы мастерством и сметливостью, вырезая из камня чашу, прекрасней которой нет на всем свете. Он творит подлинное чудо. Мы не создаем видимость чудесного города, как Гудвин – мы просто строим настоящий волшебный град! У нас есть великий мастер Левша, который блоху подковал, посрамив самую развитую страну мира. Они там за мухами охотятся, а у нас блох куют. Вернее, одну блоху. Уникальную. Единственную. Неповторимую.

Каждый народ должен заниматься тем, что у него получается лучше всех в мире. Тем, к чему у него есть призвание. К чему душа лежит. Ему нужно сосредотачиваться на том, в чем он превосходит всех остальных. Где у него имеется, так сказать, врожденное конкурентное преимущество. Остается понять немногое: в чем русские сильнее всех? В придумывании и творчестве, друзья! Вот где нам нет соперников. Именно в придумывании, в создании того, чего раньше не было. Не путайте с думанием – тут индийцы, с молоком матери впитывая созерцательность, медитативность и внимательность, пожалуй, и посильней русских будут. А вот в порождении новых реальностей и в материализации небывальщины – тут они, как и все прочие на планете, нам безбожно проигрывают.

Нейромир это и есть царство, где свершаются невероятности, творятся невозможности. Царство технологического воплощения скатерти-самобранки и сапог-скороходов. Царство созидания и одухотворения материи. Наступает русское время. Наша удача, которую нельзя упустить. А поэтому нам нужно завоевать господство в зарождающемся мировом укладе нейрономики, magic tech. Нам кровь из носу необходимо сделать этот уклад даже не локомотивом, а мощнейшим ракетным носителем сверхновой русской экономики. Ветер перемен дует в наши паруса! Открывается последний, но самый великий шанс русских. История дает возможность многострадальному русскому народу. Не подкачаем, поймаем ветер – уйдем от смерти в славу и силу. Упустим – пропадем на веки вечные…

«Ударный отряд» чудесных технологий

«…Мы познакомились с новейшим способом кольцевания электростанций; хевисайдовский слой служил им громадным бассейном энергии, откуда и высасывали ее по потребностям промышленные предприятия земли; мы посещали удивительные комплексные комбинаты, где все изготавливается из всего, потому что едино вещество материи и все находится везде. Мы спрашивали, сколько это стоит, и нам отвечали, что это неинтересно, то есть дешево…»

Эти строки принадлежат перу великого советского писателя Леонида Леонова. Он сочинил повесть «Путешествия за горизонт» в середине 1930-х годов. Оставил нам великую мечту, которую по праву можно считать технологической программой Русского чуда…

Что, если все в России будет сделано так, как мы задумали? Что случится с нашей экономикой? Могут ли «постхай тек», «хай хьюм» и «хай эк» поднять страну?

Сегодня самые дорогие товары – товары-миры. Чуть дешевле получаются товары-программы. Еще дешевле – товары-комплексы. И если мы хотим выиграть, то должны выбросить на мировой рынок то, чего на нем нет! То есть, если мы предложим автомобили с расходом горючего на 80 процентов меньше самых лучших японских авто, если выставим на прилавки энергетические установки, которые можно установить в каждом доме, избавив людей от необходимости платить безумные деньги газовым и электрическим монополиям, если покажем лекарство от рака или технологии, продлевающие активную жизнь человека лет на двадцать – то победим. Если русские выйдут на рынок с системами, позволяющими человеку находить решение его жизненных проблем или вкусную и полезную для здоровья еду – то триумф нам обеспечен.

Все эти чудесные товары принесут миллиарды долларов. Говорят, что нынче нет ничего доходнее торговли оружием, наркотиками и сексом. Мы с этой сентенцией не согласны. Куда более доходна торговля иными товарами: здоровьем, способностью жить в согласии с самим собой, технологиями развития способностей и, наконец, уютной жизнью. Зачем такому гармоничному человеку наркотик, если у него есть нейротехнологии? Производители чудесных технологий, торговцы здоровьем, душевным спокойствием, активизацией способностей и профессиональных – вот главные богачи наступившего века!

Именно это и способны дать русские чудесные технологии. Только их нужно использовать не поодиночке, а «ударными группами». Мы должны разработать планы экспансии своих технологий на мировой рынок комплексно. Не надо зацикливаться на внедрении разрозненных чудесных технологий. Надо быстро проанализировать: что есть в стране? Надо разбить технологии на стратегические направления. Если есть необходимость – подтянуть недостающие звенья из-за рубежа, сделав Россию «крышей» для отвергнутых изобретателей. И после – провести сокрушительный блицкриг, молниеносную войну, захватив мировые рынки. Для этого и нужно включить два финансовых насоса: инвестиционный (финансовые ресурсы, охотящиеся за будущими технолидерами) и потребительский – те самые деньги, которые люди во всем мире согласны платить за новую жизнь. И пусть помпы эти мерно хлюпают поршнями. Россия начнет богатеть не по дням, а по часам.

Одновременно мы решаем еще одну задачу: побуждаем русских делать то, что они делают лучше всех других народов. А лучше всего мы можем изобретать и рождать идеи. Пускай машину, которая ездит на аквазине, делают в Корее, пускай для этого привлекаются средства с Запада – но само чудодейственное топливо изобрели мы. В этом случае Запад становится финансовым придатком России, а Восток – промышленным. Возникает новый контур мировой экономики…

«А вы не озверели, ребята? Вы, часом, не фантасты ненаучные?» – спросит нас иной читатель. В ответ приведем один пример. Вот в 2001 году рухнул НАСДАК в Америке, осела «новая экономика». Но компания «Трансмета», созданная в 1997 году, в то же самое время сделала новый компьютерный чип. Причем сделала его на идеях и разработках нашей группы академика Бабаяна, о которой мы в этой книге упоминаем не раз. Вложив в разработку чипа всего несколько миллионов долларов, «Трансмета» сегодня стоит в сотни раз больше. Уже после падения НАСДАК! А вся капитализация экономики России, стоимость акций всех ее предприятий на весну 2005 года – чуть больше ста двадцати миллиардов долларов. Стало быть, всего пятьдесят-сто компаний такого класса могут стоить больше, чем целая россиянская экономика, со всеми ее «сибнефтями», рао «еэс» и «газпромами», и это – отнюдь не фантастика. И компания сделана на наших идеях. И ядро её составляют от силы несколько десятков человек.

Мы знаем и другие примеры западных компаний, созданных на наших технологиях или выходцами из России, которые за последние годы увеличили свою капитализацию в десятки раз. Так что авторы сей книги – совсем не фантасты. Мы еще очень скромны в своих расчетах.

Да, мы уже не сможем восстановить наш прежний промышленный потенциал. Но, может быть, это и хорошо. Рывки Германии и Японии как раз и случились после разрушения их старой индустрии.

Как только мы начнем продуманную экспансию чудесных технологий, к нам в очередь встанут свои ребята их государственно-согласительного сектора, из топливно-энергетического комплекса и металлургии. Западные корпорации, как и во времена Джи-Пи Моргана и Баруха, все наши закрывающие чудеса встретят в штыки. Они ведь не захотят омертвления капиталов, вложенных в производства на индустриальных технологиях. А у нас-то последние пятнадцать лет практически ничего не строили, денег ни во что не вкладывали. Все только ветшало, наши «бизнесмены» выступали в роли чистых пользователей. А тут им поспевает помощь: вот вам принципиально новые технологии переработки нефти, вот – способ получения угля в виде топливной пульпы прямо из шахты, вот – технология получения алюминия без безумных расходов на электричество по питерской технологии. Вы, конечно, мерзавцы, но вы – наши сукины дети, и вы – в нашей экономике. Бабки платите – и получите спасительные технологии!

А как «народный оффшор», все эти производства чулок-носков-колбас-пива? Он сам разовьется. Там народ с радостью кинется покупать новую, экономичную технику. Государству и Братству туда лучше вообще не лезть. Государство обеспечит сектору наилучшие хозяйственные условия, а Братство – поток технологий.

Вместе первые два сектора экономики вытянут людей с первобытно-натуральных «хуторов», дадут им оплачиваемую работу. У государства появятся деньги на то, чтобы перевооружить армию, возродить флот, поднять новые космические программы. К тому же, чудесные технологии позволят создать совершенно новые виды оружия и более экономично выпускать его традиционные виды. С позиций национальной безопасности русским совершенно не надо летать на Ф-16 и «рапторах», загубив производство МиГов и Су. Поэтому русским придется заняться восстановлением и элементов традиционного индустриального уклада. Чудесные технологии сделают сей процесс намного дешевле.

Экономика Богородицы

Почему «экономика Богородицы»? Да потому, брат-читатель, что она непорочно зачала и родила Сына Божьего Иисуса Христа. Вот и Китежу, погруженному в нашу жизнь, предстоит исторгнуть из себя ослепительную, манящую, новую Реальность. Ему предстоит породить Нейромир, решить роковые проблемы, грозящие гибелью всему человечеству. Мир, открывающий сказочные возможности. Мир, о котором мы сегодня даже мечтать не дерзаем. Слишком невероятным, избыточным он кажется нам, сегодняшним. Именно поэтому он будет существовать. Он случится. Он станет русским ответом современной цивилизации.

Русская Китеж-экономика – сверхтехнологический сектор хозяйства, королевство magic tech. Это уклад, где технологии как бы преодолевают экономику и ограниченность ресурсов. Но поскольку он погружен в поздний индустриализм, «мэджик тек» не может существовать вне экономики. А потому привычные нам экономические категории – «прибыль», «собственность», «цены», «рынок» – существуют и здесь. Однако, подобно Алисе в Зазеркалье, тут они меняют свои обличья, переворачиваются, наполняются совершенно новым содержанием.

Итак, отправимся вместе в волшебный мир…

Из прошлого повествования вы помните о трех главных факторах экономики: ресурсах, организации и технологиях. Им соответствуют три мира-экономики: рынок, согласительная экономика и «экономика посвящения», «дарения», «доступа».

В рыночной экономике главной силой выступают деньги, в согласительной – власть, а в экономике посвящения нет ничего важнее технологий.

Именно уникальное положение их относительно денег и власти и составляет тайну магического Зазеркалья, позволяя постичь его закономерности и странные особенности. Чтобы получше показать тебе превращение технологий в Китеж-экономике, позовем на помощь нашего друга, одного из самых талантливых экономистов (и многообещающих политиков!) России, Михаила Делягина. Недавно он написал книгу «Мировой кризис и общая теория глобализации», отдельные положения которой родились из многочасовых бесед, которые Делягин вел с Сергеем Кугушевым. В первую очередь, в части закрывающих и метатехнологий, хай-хьюма и надличностного интеллекта. Итак, вот что он написал:

«Технологии являются более уникальным ресурсом, чем деньги, и передаются значительно хуже, чем деньги. Соответственно, и господство, основанное на них, гораздо прочнее господства, основанного на деньгах.

Конечно, соответствующую документацию и специалистов можно купить или украсть, но этот успех обернется разочарованием, ибо выяснится, что широкое применение технологий, разработанных на более высоком уровне технологической пирамиды, требует качественно более высокого уровня развития страны-реципиента: лучшего образования, лучшей системы управления, более рациональной структуры внутреннего спроса…

Метатехнологии являются логическим завершением этого процесса. В обмен на доступ к качественно большей эффективности субъект рынка сознательно или, как правило, бессознательно, отдает не только деньги, но и потенциальную возможность тотального и оперативного контроля своей деятельности, а также произвольного и многообразного воздействия на него.

Современные передовые технологии в явной или чаще в неявно форме ставят пользователя в положение дилера и лицензиата. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на тенденции, наблюдающиеся в сфере так называемой защиты интеллектуальной собственности, которая зачастую является не более чем защитой злоупотреблений монопольным положением владельца передовых технологий, и в первую очередь – информационных…»

Развивая свой оригинальный подход, Делягин осмыслил несколько подтвержденных жизненным опытом фактов. Во-первых, эффективные технологии уникальны. Только они позволяют производить некоторое время тот или иной продукт или делать это с большой эффективностью. Именно это дает обладателю таких технологий полную монополию на свой продукт или технологию. Ему просто не надо конкурировать ни с кем, поскольку конкурентов вообще нет. Обладая собственностью на технологии, он оказывается вне конкуренции.

Во-вторых, высокие технологии очень привязаны к своим творцам. Они требуют очень высокого уровня образования и квалификации, культурной среды и, что самое главное – нужных организационных структур, причем не только в экономике, но и в общественной жизни, культуре и в политике. Наконец, они создаются под конкретные задачи, и потому высокую эффективность они выказывают в совершенно определенном контексте: личностном, организационном, культурно-идеологическом. Допустим, одна технология может быть воспринята экономикой и производством в России или в Китае, а другая – в Америке или во Франции. А что это означает? Переход технологий из одного общества иногда бывает сложным делом. Нельзя на основе технологий построить всеобщую систему обмена.

Технологии можно не только продавать, читатель. Их еще можно использовать для формирования новых кооперационных сетей – сетей осуществления проектов. Можно наделять технологиями только избранных. А можно и просто дарить, изменяя историю мира.

И, знаете ли, некоторые начатки такой экономики дарения в сверхтехнологичном секторе уже есть. Например, экспорт вооружения из России, несмотря на успехи местного значения, сталкивается с мощным противодействием Соединенных Штатов. При этом американцы зачастую не продают свои военные технологии и технику, а передают их в дар. Они дарят самые современные образцы вооружений. Конечно, не всем, а только своим союзникам. То есть, наделяют избранных. Рыночное по форме, на самом деле такое действие – чистой воды экономика дарения. США умеют давать правящим элитам таких стран льготные кредиты, списывая их в обмен на участие облагодетельствованных стран в нужных Америке операциях. Или же кредиты даются в обмен на отказ от участия в тех акциях, которые могут нанести вред Соединенным Штатам, причем не только экономический, но и культурно-политический или геостратегический.

Но этот дар – данайский. Принимая его, союзники США попадают в технологическую, политическую и экономическую зависимость от американцев. Приняв в дар американские боевые самолеты или получив от США «хитрые» кредиты, страна уже не может покупать боевую технику у России, пусть даже наше оружие лучше и дешевле. Вот она, экономика дарения сегодня и ее зримые плоды.

В нерыночном технологическом Зазеркалье совершенно иначе проявляется собственность. На рынке все просто: собственность – это то, что у меня есть. Могу сие использовать по своему хотению и распоряжаться собственностью. Я это «свое» могу обменять на что-то другое. В организованно-согласительной экономике, которая требует чудовищной концентрации ресурсов и устрашающих масс исполнителей, собственность размывается. Собственность подчас сотен тысяч людей собирается в акционерном капитале. На первый план выступают не собственники, а управленцы. Именно они как бы осуществляют коллективную волю собственников, ставят цели перед огромными компаниями и добиваются их, исходя из внутренней логики развития этих крупных структур и собственных интересов. Неудивительно, что в технологической экономике собственность не отменяется (как этого ожидали многие), а вновь возвращается к конкретному человеку или группе людей, объединенных не вложением денег, а участием в совместном творчестве, в создании уникальной технологии. Собственниками становятся ученые, изобретатели, конструкторы, рисковые финансисты (венчуреры) и предприниматели-инноваторы. Участники единого кооперационного процесса по созданию технологии.

А так как высокие технологии уникальны и мигом становятся мировой монополией их владельцев, организационные, финансовые, а часто и политические преимущества хозяев не нуждаются иногда даже в правовом закреплении. Собственность в данном случае становится абсолютной – как собственность фараонов Древнего Египта. Хозяева технологий могут делать со своей собственностью все, что заблагорассудится: подарить избранным, отдать всем, употребить для построения сети сотрудничества по осуществлению нового проекта. Или, в конце концов, поступить наименее эффективно: продать или обменять.

Продажа новой технологии есть уступка «постденежной» нейрономики высоких технологий существованию нынешнего несовершенного мира. Ведь мы только переходим в Великое Нейро, а не живем в пору его расцвета. Соответственно, уклад будущего сосуществует с укладом нынешнего мира постиндустриализма, а также с прошлым: с индустриализмом и рыночным хозяйством. И потому мир зарождающегося будущего вынужден использовать деньги, продавать технологии и плоды их применения.

А что это значит для русских? Несколько простых моментов.

Коль скоро наши цивилизационные соперники, а тем паче, Сообщество Тени, в последние пятнадцать лет берут русские интеллектуальные богатства либо вообще задарма, либо за гроши, то первая наша задача в том и состоит, чтобы раз и навсегда покончить с этим. Интеллектуальные богатства нужно сделать главным фактором благосостояния и развития русских.

«Сказать легко, а как сделать?» – возразят нам. Совсем нетрудно, отметим мы. Есть для этого, друзья, арсенал действенных средств. О самых сногсшибательных мы дальше расскажем. А пока отметим: с противником нужно воевать его же оружием. Нужно вкладывать деньги в патенты, лицензии и т. п. Нужно делать интеллектуальную собственность главным достоянием российских предприятий. Она должна стать альфой и омегой русского капитала. Здесь – непочатый край работы не только для творцов и предпринимателей, но и для государства. Наша правовая система должна максимально эффективно защищать интеллектуальную собственность. Нужно приводить наши законы в соответствие с мировыми нормами. Административно и юридически облегчать русским процесс получения зарубежных лицензий, патентов, авторских прав и других видов защиты интеллектуальной собственности. Не грех использовать для этого и спецслужбы, причем не только тогда, когда воруются государственные секреты, но и тогда, когда грабители из-за кордона пытаются оставить ни с чем обычного русского творца. Ведь это, в конечном счете, грабеж и государства, в котором живет творец. И уж, конечно, не останется в стороне в деле великой защиты интеллектуальных капиталов России наше Братство.

Защита – первый этап. А второй – создание системы «поточного производства» чудесных технологий. И тут очень кстати альтернативный, нетрадиционный характер подавляющего большинства магических технологий. Ведь они родом из СССР, где несмотря на все могущество великой державы всегда и всего не хватало. Что позволяло нам успешно тягаться со всем миром? Смекалка. Потому подавляющая часть наших чудесных технологий на удивление просты и изумительно недороги. Поэтому для запуска их в промышленный оборот нам потребуется намного меньше средств, чем при внедрении соответствующих новинок на Западе. Тут огромную помощь нам окажет налоговая революция.

Дружины и рати Китежа

А кто, собственно, будет производить все эти чудесные технологии, дорабатывать их, предъявлять покупателю? Причем не где-то там, «за бугром», а у нас дома, и не послезавтра, а прямо завтра с утра?

Не надо ничего придумывать. Все уже есть. Нужно только сложить то, что уже создано в правильное сочетание, обеспечить организационную поддержку и стартовое финансирование. Такое финансирование, чтобы все быстро завращалось и пошло в рост. И тут мы, верные своему обычаю, вглядываемся в окружающий мир, чтобы разглядеть проступающие очертания новой Реальности.

Итак, что нужно и что уже есть? Во-первых, нужны творцы, криэйторы. Именно вокруг тех, кто придумывает и изобретает, и набирается команда. Они придают смысл и веру всему делу. Они творят новую Реальность и создают дотоле несбыточное. Как правило, на старте это – дружеские, а то и семейственные группы людей, увлеченных волшебным замыслом, небольшие фирмочки без управленцев, с одним бухгалтером и хорошо, если еще с юристом-практикантом в штате. В общем, это творческие (креативные) компании во главе с тем, кто умеет воодушевить и повести за собой (лидер-харизматик). Именно таковы бизнес-структуры Смирнова, Звонникова, Новоселова, Бронникова, Михайлова, Григорьяна и сотен других русских талантов. Именно эти малые группы и выносят все трудности и лишения начальной стадии дела. Зачастую они даже юридически не оформлены, существуя в тени, прячась от нашей немилосердной налоговой системы. Но на самом деле это – прообразы, ядра русских творческих корпораций.

И не надо рассказывать, будто их у нас нет. Как говорили в некогда имперском городе Одессе, их у нас есть! Это – будущие дружины Китежа, наши рати в грядущей схватке со Злом.

Возьмем лидера программного бизнеса России, компанию «АВS» или «Галактику» бывшего офицера Чернова. Эти русские творческие корпорации уже успешно соревнуются с зарубежными монстрами. У них есть собственные разработки, которым нет аналогов в мире. Есть агрессивный маркетинг. Сложившиеся рыночные ниши. Тесные связи с наукой. Филиалы по всему миру. Постоянная опора на молодые, растущие кадры. Сегодня таких креативных корпораций у нас мало. Но завтра их будут десятки. А если правильно организовать дело, то послезавтра счет пойдет на сотни.

Творческие, креативные корпорации – это первый контур Китежа. А второй – сети взаимодействия.

Они принадлежат к разным типам, поскольку сама жизнь разнообразна. Мы лишь коротко обрисуем это разнообразие.

Во-первых, программно-целевые команды. Они создаются вождями-харизматиками, которые для решения своей задачи подтягивают творцов-смежников из близких областей. Прячась от варварской налоговой системы современной Россиянии, они редко оформляются в единое целое, но по сути они – уже сетевые корпорации, сложенные под определенную программу или изобретение.

Еще и другой вид – сети сотрудничества. Их ткут скрупулезно, тщательно. Мы знаем пример такой сети, объединяющей принципиально разные команды разработчиков и творцов в совершенно разных областях. Главное, что их связывает – по-настоящему закрывающий характер их технологий. Эту ткань вот уж двадцать лет создает Николай Алексеевич Шам, настоящий генерал истинно русской госбезопасности.

Наконец, замыкает нашу классификацию самый необычный вид сетей высокотехнологического бизнеса – проектные сообщества. Они есть не что иное, как первый элемент продюсерской экономики, той, где продюсер-предприниматель под свою идею создает коллективы разработчиков, вселяет веру в сердца и души этих людей. Он говорит им: «Вы можете горы свернуть, гении, вы решите эту задачу!» И тогда под выбранную продюсером задачу разворачивается сеть производств, маркетинга и сервиса. Кстати, одну из попыток создать проектное сообщество предпринял один из авторов этой книги, запустивший несколько лет назад «Проект-96», речь о котором еще впереди.

Однако и творческие корпорации, и их сети не могут жить без инфраструктуры. Им, как солдатам на войне, нужны свои «крепости» и «базы», укрепленные рубежи, откуда можно переходить в контратаки. Так что же выступит инфраструктурой Китеж-экономики?

Если творческие корпорации (особенно на первом этапе) могут быть малы и подвижны, а сети взаимодействия удивительно изменчивы, то материально-техническая инфраструктура – вещь куда более постоянная. На ее создание приходится тратить большие деньги, которых нет ни у творцов, ни у их сетей. А это значит, что использовать дорогую инфраструктуру нужно сообща, в интересах разных творческих корпораций, продюсерских сообществ и сетей сотрудничества. К сожалению, инфраструктуру эту у нас в стране придется создавать. Но ее части уже имеются! Есть сверхмощные компьютеры в Академии наук и университетах. Есть сохранившиеся лабораторные комплексы и самое современное оборудование для производства видео– и аудиопродукции. Появились оснащенные по последнему слову техники экспериментальные производства и испытательные полигоны. Надо лишь создать на базе всех этих дорогостоящих объектов технопарки, обеспечив их полную загрузку, превратив их в центры коллективного пользования для творческих корпораций. Если в США креативные корпорации развивались чаще всего вокруг университетов, то у нас точками их «роения» могут стать места, где сосредоточена материально-техническая инфраструктура.

Кстати, кое-что в этом направлении начинает делаться. Министра науки и образования А.Фурсенко часто критикуют, но нельзя не отдать ему должное. Благодаря его упорству правительство в дни, когда мы завершали книгу, решилось на создание технопарков с инвестиционными преимуществами и налоговыми льготами. Как говорится, если не мешают – уже хорошо. А если еще и пособляют… За это – отдельное «спасибо».

Таким образом, строение Китеж-экономики просто и понятно: творческая корпорация, многообразная сеть сотрудничества и материально-техническая инфраструктура общего пользования. Вот она, конфигурация Русского прорыва, нашей Победы!

Вернуть Россию русским!

Но вот, читатель, творцы сошлись в дружину, сложили сеть и в технопарке создали совершенно необычную технологию. А как быть дальше? Как ее коммерциализовать, превратить в готовый и привлекательный товар? Как продвинуть чудесные технологии на рынок?

Да, этот вопрос очень непрост. Уже сегодня по Руси ходят десятки людей, тщетно разыскивая тех, кто профинансировал бы их чудеса. Вдумаемся: транснациональные корпорации не зря потратили сотни миллиардов долларов, чтобы создать мощнейшие сети маркетинга и продаж, отсечь от массового потребителя всех независимых производителей. Не хочешь идти в кабалу к нам, жестоким лордам постиндустриального мира? Ну, тогда продыхай в нищете и безвестности. Бейся о невидимые стены. Никто и никогда не узнает о твоей волшебной технологии без нашего позволения. Ты не сможешь продать созданное тобой – потому что вся наша сеть обратится против тебя, отрезав от СМИ, промышленности, финансов. Мы выставим тебя просто сумасшедшим в глазах миллиардов людей, мы удушим тебя сотней способов!

Таков жестокий мир нынешнего постиндустриализма. Так значит, мы обречены? Отнюдь! Надо просто умно и технологично ответить на два внешне простых вопроса. Во-первых, кому продавать чудесные технологии и их плоды? Во-вторых, как продавать? Если найти правильные ответы, то русское чудо состоится и, как поют сегодня идолы россиянских тинэйджеров, «нас не догонят».

Начнем с вопроса о том, кому продавать. Правильно нащупать рыночную нишу и сориентировать на нее свою продукцию, умело выстроить логистику, маркетинг и продвижение (каналы доставки, продажи и рекламы) – это половина дела.

Начнем с внутреннего рынка. Как кажется многим, потребителей закрывающих технологий внутри страны нет. Но они объявятся буквально завтра и выстроятся в очередь. Многие уже готовы бежать и покупать, но они не знают, куда. Осталось придти на рынок, выбрать правильный торговый ряд и зычно крикнуть: «Мы здесь! Налетай, публика». Для начала нужно оповестить всех: у нас есть волшебные технологии, а их разработчики-производители несут ответственность за их эффективность и в силах обеспечить каждодневный сервис. И потребителей тогда станет не десятки, не сотни, а тысячи. Они есть почти в каждой отрасли бывшего народного (а ныне неизвестно чьего) хозяйства большой Россиянии – большие и малые, государственные и частные. Это и гигантские корпорации, и средний бизнес, и малые предприятия. Россия, как никакая другая страна мира, сегодня готова к применению закрывающих технологий. Готова просто потому, что старый производственный потенциал износился до невозможности. Он отстал от современности навсегда. Еще несколько лет – и все это оборудование превратится в грандиозную свалку металлолома. И тогда будет неважно, кто ты: олигарх или мелкий предприниматель – на свалке большой разницы нет.

Да, это на Западе компании с многомиллиардной капитализацией готовы воротить нос от закрывающих технологий, которые обесценивают уже сделанные вложения. Им есть что терять. А у русских необычные технологии пойдут с лету, как горячие пирожки в базарный день. Только сначала нужно их коммерциализовать, превратить в товар. Ни один олигарх – пусть ему даже денег девать некуда – по доброй воле не станет рисковать и вкладывать деньги, чтобы довести до промышленного применения закрывающую технологию. Мол, рискуйте сами, господа изобретатели. Но если вам повезло и вы сумели произвести нечто уникальное – его мы возьмем у вас с руками. Не потому, что наши олигархи прогрессивнее зарубежного бизнеса, а потому, что иного выхода у них нет. Ибо если они не применят чудесные технологии завтра, то послезавтра окажется слишком поздно. Все остановится, а за возможные технологические катастрофы, того и гляди, за решетку угодишь. Если рванет, скажем, химический завод или город-мегаполис окажется без тепла в разгар сибирской зимы, то Путин в Москве непременно найдет «козла отпущения». А кто им будет? Да хозяин предприятия, на котором разразилась катастрофа! Страх сделает олигархов и крупный бизнес хорошими покупателями закрывающих технологий.

Что касается малого бизнеса, то и тут горизонты широки. Закрывающие технологии потребляют так мало ресурсов! А что еще надо невеликим предпринимателям? Во много раз снизить себестоимость своей продукции и сделать ее конкурентоспособной в борьбе с удачливыми соперниками из более теплых стран? Бизнесмены в России зачитываются книгами Андрея Паршева. Аргументами Паршева, которые еще пять лет назад называли бредом, сегодня сыплют на переговорах с Евросоюзом даже правительственные чиновники. А закрывающие технологии обещают разорвать «петлю Паршева», победив высокие затраты! И производственники это чувствуют.

Наконец, не меньший оптимизм можно высказать и насчет «хай эка», высоких экологических технологий России. При эффективной политике государства, направленной на штрафы и санкций за нарушение стандартов природопользования, наши промышленники ухватятся за новейшие технологии, чтобы сэкономить деньги. А еще, как мы уже показывали, природовосстанавливающие технологии сказочно эффективны в сельском хозяйстве, в земледелии и животноводстве. Они не только восстанавливают природу, но и дают такой рост продуктивности, что по эффекту своему затыкают за пояс знаменитую «зеленую революцию» 1970-1980-х годов. При минимальных, заметим, затратах! При этом «хай эк» относятся к энергосберегающих штукам, а потому их с радостью воспримут и бизнес, и простые граждане. Ибо кто откажется от автономных мини-установок для получения энергии, тепла и света?

Давайте посмотрим на «хай хьюм», технологии повышения интеллектуальных и творческих способностей. Кто примет его «на ура» в самой России? 25–30 миллионов активных людей, лучшая часть нашего народа. Те, кто не сломился и продолжает работать, творить. «Хай хьюм» станет оружием русской победы, он превратит нас в непобедимых и несокрушимых!

Еще в 1963 году в свет вышла книга Ивана Забелина «Физическая география и наука будущего». Есть там строки, в детстве глубоко потрясшие Сергея Кугушева. Их можно считать гимном высоким гуманитарным технологиям и Нейромиру вообще:

«…С возникновением „родовой памяти“ человек получит реальную возможность управлять собственной природой, проявляя и усиливая уже заложенную в ребенке психическую наследственность… Люди высокоразвитого коммунистического общества будут в точном смысле формировать гениальных ученых, инженеров, музыкантов, художников, писателей. Воспитатели, педагоги выдвинутся в ряд наиважнейших людей в обществе будущего: они станут в полном смысле производительной силой, они будут ответственны за создание необходимого количества талантливейших специалистов для самых различных областей хозяйства, науки – жизни вообще…»

То, что было мечтой в шестидесятые, стало реальностью сегодня. «Хай хьюм» существует, причем в русском сногсшибательном варианте. Огромный спрос на высокие гуманитарные технологии предъявят творческие, креативные корпорации России. Для них «хай хьюм» станет тем же, чем для нынешних постиндустриальных компаний стали компьютерные информационные системы. «Хай хьюм» позволит творцам стать умнее, удачливее, неутомимее и работоспособнее. Именно он даст русским творческим командам решающее преимущество в конкуренции с такими же командами из США и Европы, Индии и Китая.

Как покорить весь мир?

Однако еще большие и куда более богатые рынки для русских чудесных технологий лежат за рубежами нашей страны. Надо завоевать их. С кого же начинать?

Первый перспективный потребитель – заграничный обыватель. В Австралии, Канаде и Японии люди, как и русские, хотят быть здоровыми, умными и счастливыми. Там тоже хотят ездить на удобной экономной машине. И тамошние люди хотят наслаждаться зрелищами сообразно своим запросам и вкусам, а не довольствоваться тем, что ему навязывает спутниковое и кабельное телевидение, хоть частное, хоть государственное. Они много чего хотят, но не могут этого получить. И вот тут-то русские и предложат страждущим и лекарства от почти неизлечимых болезней, и средства обеспечить себе энергичное долголетие, и технологии развития умственных способностей, и инструменты обретения душевного равновесия. Мы предложим западникам возможности нашего Сенсанета: подключайся! Не тупей, а развивайся, не оскотинивайся, а возвышайся. Смотри, чего пожелаешь. Мы не потребуем от них выбросить на свалку дорогие машины или снести дома, куда вбухана уйма денег. Мы не призываем отказаться от холодильников и другой бытовой техники. Мы просто предложим ко всему этому недорогие дополнения. Они повысят эффективность всей этой техники в разы. И вы думаете, обыватель все это не купит? Еще как купит? Еще как купят! Особенно если мы донесем до него: эти чудеса есть, новое русское волшебство доступно для Запада и Востока.

Совсем недавно Америка повергла наземь гигантский Советский Союз с помощью «Кока-колы», джинсов, жвачки и Голливуда. Китеж возьмет реванш, ринувшись на Запад всей мощью и прелестью технологий Нейромира, предложив тамошним людям новый стиль жизни!

Но разве заграничный обыватель – единственный рынок нашей техномагии? Есть и тамошний бизнес. Прежде всего, за русскими волшебными разработками потянутся корпорации из новых индустриальных стран – Индонезии, Малайзии, Индии, Тайваня и т. д. Мы предложим им эффективную и очень заманчивую кооперацию. Мы, русские, делаем то, что умеем делать лучше всех в мире: придумываем, изобретаем, конструируем, производим опытные образцы и штучные, уникальные изделия. Иными словами, блоху подковываем. А вот с «мухами», массовым производством, у нас плохо. И тут мы протянем руку Китаю, Вьетнаму Индии и странам АСЕАН. Мол, ребята, входите с нами в кооперацию, делайте, как мы – давайте создавать совместные структуры. От нас – открытия, патенты, лицензии и ноу-хау, от вас – массовое производство. Прибыли делим по честному. И вперед, вперед, на богатые рынки Запада! Он не ждет чудес из мира, который он считает побежденным и презирает. Он получит эти чудеса, а мы с вами, наши азиатские товарищи, получим власть над умами и душами западных потребителей!

Разве наши азиатские партнеры откажутся от такой перспективы? Да и Россия в этом случае превратится в ту самую парадоксальную сверхдержаву бедного мира, о которой перед смертью мечтал великий Панарин. Это и будет наш исторический реванш.

Но и на Западе есть наши союзники по бизнесу. Это, прежде всего, небольшие, но обуреваемые честолюбивыми планами корпорации-малютки. Они динамично развиваются, но у них нет возможностей традиционными путями прорваться на Олимп, потеснив транснациональных гигантов вроде «Майкрософт» или «Дженерал Электрик». Давайте используем молодых честолюбцев Запада, не обладающих пока большими деньгами и огромной инфраструктурой. Помните, как западники подстегивали амбиции местной партноменклатуры СССР, толкая ее к независимости от Москвы в проклятые горбачевские годы? Мы поступим по тому же принципу, отыскивая союзников в среде их бизнеса. Именно амбициозные небольшие корпорации Запада будут брать чудесные энергоустановки, нефтеперерабатывающие мини-заводы на новых физико-химических принципах, лазерные комплексы и другие разработки сверхновой русской экономики.

Есть еще один резерв для нашей экспансии на западные рынки – так называемые внесистемные потребители. Это группы, слои и сообщества, отвергающие порядки современной постиндустриальной цивилизации и строят альтернативы этому обществу. Причем во всем: в укладе общественной жизни, в организации экономики, в сфере технологий. Они могут стать не только нашими покупателями, но и соучастниками Русского чуда. Мы можем наладить с ними обмен технологиями, взять все лучшее, что им удалось сделать и придать этим технологиям русский размах, подкрепив их нашими возможностями. То, что существует сейчас в каких-то изолированных общинах в Швейцарии, например, и большому миру практически не видно, должно во всю мощь проявится на наших просторах. Сегодня ходят смутные слухи о том, что небольшие группы энтузиастов на Западе смогли полностью автономизироваться от централизованных систем энергообеспечения. А завтра контакты общин экологистов с русским Китежем покажут эти успехи всей Земле. Переведут их на промышленные рельсы. Сделают достоянием желающих во всем мире!

У нас есть множество потенциальных союзников на Западе. Кто это? «Зеленые» – причем «зеленые» не в политическом смысле этого слова (их политики вписались в тамошнюю систему), а «зеленые»-экологисты по духу, по образу жизни. От Америки до Японии, от Швейцарии до Сингапура существуют группы и целые общины. Они уже сегодня развивают и осваивают экологические технологии. Они стараются использовать природовосстанавливающие технологии в сельском хозяйстве и т. п., применять энергетику возобновимых ресурсов. Вот они-то и есть тот самый «питательный бульон» для нашего «пост-хай-тека», «хай эка» и «хай хьюма».

Не надо думать, будто сторонники альтернативных стилей жизни на Западе – это маленький и слабый контингент. Вот что рассказывает очевидец – солист группы «Адаптация» Ермен Ержанов:

«…Начать можно с того, что во Франции у анархистов есть своя круглосуточная радиостанция, есть свои передачи на телевидении. Левые к чему стремились в первую очередь? К социализму в отношениях, личных, человеческих. На Западе они это фактически осуществили, пускай в нишах, а не в глобальном масштабе, но даже на этот уровне они уже живут так, как того желают. Целые кварталы левацких сквотов, каждый квартал – как отдельный мир…» («Завтра», № 13, 2004 г.)

Вот, братья, наша пятая колонна в мире постиндустриализма! Такая же пятая колонна, какими были когда-то компартии за рубежом для Советского Союза, как норвежские квислинговцы для Третьего рейха. Они «размягчат тылы» Запада для нашего технологического и культурного вторжения. Они готовят его к иной Реальности. И людей в этих экологических сообществах немало: счет идет уже на миллионы душ. Они прекрасно контактируют друг с другом, передают опыт и связи, взаимодействуют. Здесь отрабатываются прорывные социальные технологии. Здесь пробуют не торговать, а использовать «экономику дарения».

Еще один потребитель нашей особой продукции на Западе – это западная «экономика дарения». В ней вращаются многие миллиарды долларов. Что это такое? Здесь деньги не меняются на товары и услуги. Нет, они превращаются в съестные продукты, в образовательные программы, в медицинское обслуживание. Это благотворительность и меценатство, дорогой читатель. И это не отмыв денег и не способ заработать на людском горе, как часто происходит в сегодняшней России. Конечно, подобные вещи есть и на Западе – однако там они случаются реже. Там благотворительность действительно есть, причем деньги на нее жертвуют не только корпорации, но и частные лица. Им не надо отмывать состояния. Напротив, они хотят оказать максимальную помощь тем, кто нуждается, хотят накормить страждущих, исцелить больных. Им далеко не безразлично, как тратятся их деньги.

Они хотят, чтобы их пожертвования использовались с наибольшим толком. И тут наши устремления совпадают с устремлениями благотворителей. Им нужно, чтобы каждый доллар помог как можно большему числу страждущих. А мы обеспечим им эту эффективность, предлагая наши чудесные технологии. Это даже богоугодно!

Наконец, есть еще один потребитель для сверхновой русской экономики. На окраинах западного мира существуют многомиллионные социальные слои и даже целые страны, которые ежедневно борются за выживание, балансируя на грани пропасти, на грани падения в разряд «лишнего населения». Это – рабочие и инженеры последних индустриальных предприятий на Западе. Это африканские страны вроде Нигерии, Намибии или Заира. Это – латиноамериканские страны (Перу, Эквадор, Боливия). Всех их объединяет то, что у них не осталось шансов даже на попадание в разряд новых индустриальных колоний «Золотого миллиарда». Они вообще не нужны развитому миру. Они просто борются за жизнь. У этих групп и стран есть какая-то покупательная способность, пускай и минимальная. И мы, поставляя закрывающие технологии в обмен на ресурсы этих стран и групп, даем им последний шанс победить злую судьбу. Все, кто в этих странах и группах обладает образованием и способностью к труду, будут смотреть на нас, как на избавителей от безработицы и даже смерти. И пусть эти покупатели бедны – но зато их сотни миллионов! Мы превратимся в их светочей и кумиров, как когда-то стали маяками для огромных масс бедных и обездоленных всей планеты Ленин и Сталин. Это – наш потенциал в грядущих схватках с Античеловечеством, со страшным Сообществом Тени.

Итак, теперь мы знаем, кто нам нужен. Но тут же возникает второй вопрос: а как мы доведем наши товары и технологии до возможных потребителей? Через какие торговые сети сможем продавать наши чудеса? Какая нам нужна реклама и логистика?

Давайте попробуем ответить на эти вопросы кратко. В самом деле, придется прорывать оборону транснациональных корпораций. Именно они отсекают все новые, только становящиеся структуры от всего, что только можно: от инвестиций, от производства, от сбыта, от логистики и рекламы.

Атаковать придется нетрадиционно. Именно Интернет открывает нам захватывающие дух перспективы. Нужно лишь применить самые эффективные технологии Интернет-торговли и необычные рекламные технологии. (О них мы еще расскажем в этой книге). И, конечно, условием успеха станут чудодейственные свойства наших товаров. Они будут подтверждены сотнями и тысячами примеров – и тогда ни одна сеть, и даже само Сообщество Тени не смогут помешать сначала миллионным, а потом и многомиллиардным продажам через Глобальную Паутину. Ибо в Интернете каждый человек свободен, каждый находит то, что ему нужно. Интернет, в отличие от телевидения, в большей степени развивает, а не оболванивает. Поэтому Паутина – важнейший канал захвата внутреннего и внешнего рынков русскими чудесными технологиями.

Надо пустить в ход самые передовые и даже в чем-то рискованные технологии продаж. Мы можем поставлять наши технологии и товары на самых льготных условиях – но при этом ввести необременительный и одновременно качественный сервис. Так, чтобы именно на этом зарабатывать деньги. Разве мы не знакомы с опытом японцев, продающих свои автомобили очень дешево? Они наверстывают свое через поставки запасных частей и образцовую организацию обслуживания. Нам нужно у них поучиться.

Нам нужно вспомнить о собственных традициях и создать у себя дома сеть виртуальной потребительской кооперации. Что это такое? Это когда покупатели решают уничтожить всех посредников между собой и производителями товаров, объединяются – и сами закупают товары крупными партиями, экономя деньги, которые в традиционной экономике отдали бы владельцам магазинов. Интернет облегчает этот процесс. С помощью кооперации потребителей мы сделаем ненужной старую торговлю, добьемся самых низких цен на наши необычные товары и чудесные технологии.

Что это такое? Да так и не послужившие нашей стране идеи гениального Чаянова. Именно он показывал, как правильно организованная потребительская кооперация взрывным образом расширяет рынки. Как она дает удивительную экономию на издержках обращения, отсекая от процесса торговцев. Как она без всякого ущерба для производителей сбивает цены на их продукцию, при этом обогащая народ.

Чаянов разрабатывал эти идеи в 1929-1930-е годы. Но сегодня, с воцарением Интернета, пришел час для триумфа потребительской кооперации. Она может охватить не только Россию, но и весь мир.

Когда мы писали эту главу, то узнали, что группа московских банков под водительством финансиста-технолога Сергея Черноморова разрабатывает программу «КВИНТ» – систему Интернет-торговли нового типа, где совмещаются и потребительская кооперация, и удобная система бескарточных платежей, и необычная логистика.

Мы должны внимательно отобрать транспортные, складские и торговые компании по всему миру, ставя на тех, кто пошел на подъем, но еще не имеет финансовых, организационных и политических возможностей совершить решающий прыжок в мир крупного бизнеса. Вот из этих-то, уже готовых структур, мы должны создавать сети нашей торговли.

И, наконец, нужно без опасений тратить деньги, организационный и кадровый потенциал, чтобы захватывать лидеров торговых сетей, ведущие компании в сфере высоких технологий, скупая их акции. Высоких технологий во всем: и в технике, и в экологии, и в гуманитарной области. И это не так уж трудно: ведь то, что только возникает и лидирует в своей области, сначала еще невелико и слабо. И не нужны такие уж большие деньги, чтобы купить эти компании. Нужно выхватывать их из-под носа крупных западных корпораций. Вот что нужно покупать, а не клуб «Челси» или формулический «Джордан».

Вот, собственно, наша программа прорыва сверхновой русской экономики на мировые рынки, восстановления русского технологического и экономического суверенитета на родной земле.

Реванш умных и честных

Нейрономика ворвется в этот мир, перевернув все прежние представления. Выбросим на свалку представления о том, что умный, честный, совестливый всегда бедны, что на рынке торжествуют лишь моральные уроды! В нейрономике станут процветать как раз самые честные, самые творческие люди, самые большие знатоки высоких технологий. Здесь получит свой шанс лучшая часть человечества. Здесь творцы смогут, обретя душевное равновесие, послужить всему миру и принести достаток в собственные семьи. Творческая экономика не может жить без творцов, которые трудятся, ощущая свою принадлежность великому общему делу. Она не может обойтись без профессионалов – ибо именно «профи» смогут довести идеи творцов до серийного производства, до готового рыночного продукта.

Здесь откроются огромные резервы. Ведь сегодня десятки тысяч творцов не могут вписаться в рынок и перебиваются на грошовых зарплатах в каких-нибудь постылых организациях. А то и вовсе на рынках да в ларьках. Они вынуждены творить в «свободное от работы время», на свои скудные сбережения. А тут мы вовлечем их в общее дело! Их вберет в себя сверхновый русский уклад. Незачем будет бежать за рубеж: перспективы откроются здесь, на Родине. Причем гораздо более блестящие и притягательные, нежели в на Западе.

Сверхновая русская экономика сможет воплотить завет плотника из Назарета: «И последние станут первыми». Она даст работу людям в нынешних зонах бедствия, где по милости варварских «реформаторов» оказались без дела и денег самые образованные люди – в военных городках, в бывших наукоградах и центрах самых передовых в СССР производств.

И это не фантастика! Сражение за сверхновую русскую экономику уже началось. Удивительный генерал Александр Цалко, тверич родом, создал для своей области целую программу. Соответственно с ней в военных городках должны развертываться малые сервисные предприятия. Шаг за шагом, усилиями всего одного человека, эта программа шаг за шагом воплощается… Различные производства мало-помалу принялись размещать в военных городках свои небольшие участки. Но лиха беда начало. Если таких, как генерал Цалко, окажется много, глядишь – и Россия воспрянет.

Развиваясь, сверхновая экономика начнет втягивать в себя творческих людей из других ярусов русской экономики. А особенно – из погибающей старой промышленности.

Сформируется сетевая, творческая, продюсерская экономика. Высокие профессионалы в ней превратятся в сообщество предпринимателей, своеобразных «вольных стрелков», участвующих в нескольких проектах сразу. Ведь в новейшей экономике не будет закостеневших структур, здесь сеть будет выстраиваться под конкретные задачи и проекты. Под них будут наниматься и специалисты, и целые фирмы. Это будет гибкая и изменчивая, словно Протей, экономика. В ней будет своя занятость – с работой через Интернет. Попасть в профессиональную элиту нейрономики станет мечтой молодежи. Нефть и газ станут уделом менее развитых, менее умных. Бизнес будущего будет втягивать в себя талантливых, волевых и энергичных еще со студенческой скамьи.

Если сверхтехнологичный уклад станет ведущим сектором русской экономики, то мы сможем остановить и бегство лучших специалистов на Запад. Более того, процесс пойдет вспять, и в русских проектах все больше и больше станут участвовать лучшие профессионалы из западных стран. Их привлекут высокие заработки, возможность стать собственниками в креативных (творческих) компаниях, участие в проектах, от которых захватывает дух.

Это процесс уже проглядывает в компьютерных и «high hume»-компаниях России. Как-то исподволь приток сюда лучших зарубежных «мозгов» набирает силу. Пока его не хотят замечать на фоне все продолжающегося исхода из страны собственно русских ученых. Но с каждым годом десятки иностранцев, вовлеченных в наши проекты, превращаются в сотни, а там уж не за горами и тысячи человек. Мы уверены, что очень скоро лучшие «мозги» мира станут работать в проектах продюсеров из России. Именно России Третьего проекта предстоит стать оплотом нового мира и точкой приложения сил для творцов из всех уголков планеты!

Вокруг компаний и сетей «мэджик тек» возникнут сферы спутников-астероидов – огромное количество фирм сервиса, обслуживания, поддержки. Они станут индустриальной периферией, оболочкой для ядра сверхновой экономики. Ремонт, эксплуатация, перевозки, обучение, бухгалтерия – несть числа делам, которыми займутся нанятые «креаторами» мелкие фирмы. И эти небольшие компании вовлекут в себя сотни тысяч, а то и миллионы наших сограждан, не обладающих выдающимися творческими способностями. Ну, не всем же быть гениями! Однако эта сфера займет самых работящих, хорошо образованных и дисциплинированных, даст им самоуважение и хорошие доходы.

Эти люди в нынешней России обречены. У них в нынешнем порядке нет шансов пробиться в бизнес и в хорошо обеспеченные слои общества. Умерли или умирают «боги», которым они когда-то служили: огромные оборонные комплексы и машиностроительные гиганты. Гибель индустриальной системы пополняет армию обреченных все новыми и новыми тысячами высококвалифицированных работников, затягивая их в круг медленной деградации. Этот процесс только усиливается ежегодными сокращениями в Вооруженных силах. И единственный выход для этих людей – уход в промышленную оболочку нейрономики. Именно там понадобятся трудовые навыки и квалификации миллионов людей. Здесь возникнут десятки тысяч предприятий малого и среднего (и при этом совершенно нового) бизнеса, связанного с бурно растущим сектором сверхвысоких технологий. И это будет настоящий малый бизнес, а не его профанация в виде торговли тряпками на россиянских барахолках, как нынче.

«Ну, а что эта ваша нейрономика принесет бюжетникам, армии работников здравоохранения, образования и культуры?» – спросит нас критически настроенный читатель. – «Сегодня эти люди превращены в граждан даже не второго, а третьего сорта. Они стали синонимом нищеты и безнадежности. Нет никакой надежды на то, что россиянское государство когда-нибудь станет платить им достойные деньги. И об этом все знают! Можно только завидовать, например, канадцам, у которых в „бюджетники“ рвутся, где люди, работающие на государство, считаются очень обеспеченными, а их городские дома составляют целые районы, чистые и вполне богатые. Но с нашим государством этого не будет в России никогда!»

Верно. Не будет. Но зачем нам государство? Бурное развитие сверхновой экономики на основе чудесных технологий совершенно преобразит жизнь сегодняшних «бюджетников». В Нейромире, читатель, если вы помните, фигура учителя выходит на первый план. Точно так же, как и врача, и того, кто знакомит молодое поколение с достижениями науки и культуры. В Нейромире главной отраслью становится «человекостроение», а «бюджетники» – они именно из сферы, которой суждено стать судьбоносной для России.

Поэтому сверхновая русская экономика значительную часть своих прибылей инвестирует в человеческий капитал, в обучение, воспитание, оздоровление сверхнового русского народа. Уже не казенные копейки, а частные заказы пойдут в отрасли высоких гуманитарных технологий – в образование, медицину, науки о человеке, человекоразвитие и физическую культуру. Да, пока все это находится в компетенции государства – скаредного и лишенного чувства исторической перспективы. Но завтра… Завтра государство сможет заключить своеобразный договор с негосударственными структурами нейрономики, с Братством. То будет пакт о поддержке сверхэффективным укладом своей гуманитарной составляющей – отраслей человекостроения. И уже не государство, а новейшая нейрономика будет обеспечивать зарплаты врачам и воспитателям, педагогам и библиотекарям, психологам и музейным работникам. Причем зарплаты достойные.

Не будем пока говорить о конкретных деталях соглашения между государством и нейрономическим Братством. Не будем описывать инструменты, что помешают чиновникам разворовать вложения сверхновых русских в гуманитарные отрасли. Еще настанет время (и будет выбрано место), дорогой читатель, где все мы вместе не просто сделаем власти такое предложение, но и добьемся выполнения выдвинутых условий. И тогда в культуру, образование и медицину пойдут не просто девочки из бедных семей, а умные, здоровые и сильные мужики. Лучшие из лучших! И тогда профессии педагога, тренера и врача станут снова ценимыми и уважаемыми. Люди будут гордиться своим делом. Они получат и достаток в своих семьях, и солидные социальные гарантии. Мы знаем, как это сделать – и сделаем это!

Венчурный Клондайк

Но кто даст деньги на то, чтобы создать саму Китеж-экономику, мир чудесных технологий?

Банки? Да никогда в жизни! Банки консервативны. Они всегда и везде инвестируют в уже проверенные временем отрасли и производства. В строительство жилья, добычу нефти, в колбасный завод или в линию по производству крышек для «кока-кольных» бутылок – пожалуйста. Им все это известно, они знают, что тут брать в залог и как выстраивать финансовую схему. Они знают, что делать тогда, когда заемщик не сможет вернуть кредит. А тут-то что? Одна пугающая неясность. Нигде на свете банки не кредитуют прорывные технологии. Даже на обожаемом нашими реформаторами Западе, где банковская система необычайно развита и богата.

Государство? Если мы возьмем Тайвань, или Малайзию, или Ирландию, или ту же самую Бразилию и даже Шри Ланку (а уж последняя страна ну никак не богаче нас!) – то даже в них, не говоря уж об Англии или Франции, есть мощнейшие государственные компании по содействию частному бизнесу. Именно они в первую голову помогают молодым фирмам, занятым «хай тек». В них приходят предприниматели со смелыми идеями. Там они их доказывают, пишут бизнес-планы, проходят экспертизу и в случае успеха получают льготные ссуды.

Но может ли наше россиянское государство дать деньги? Как мы знаем – не может. Нет инфраструктуры компаний-инкубаторов бизнеса, нет самой культуры обращения в такие вот заведения. Поэтому сколько не накачивай денег во всяческие фонды – получишь в итоге лишь новую волну воровства. Вместо того, чтобы финансировать «русский Уиндоуз», кто-то купит себе консервный завод. Может, это лучше, чем особняк на Рублевке, но нейрономики так не построишь.

То есть, денег в привычных нам источниках нет. Но они есть там, где мы еще не пробовали их добыть.

России больше не стоит бояться глобального финансового мира. В нем нет ничего сверхъестественного или чего-то такого, что не мог бы объять наш ум. Финансовый рынок похож на океан. В нем есть обширные зоны спокойствия, где изредка налетают штормы и бури. Есть совершенно гиблые места, подобные «Бермудскому треугольнику». И есть свои течения, финансовые гольфстримы.

Каков золотой сон любого американского инвестора? Ах, если бы двадцать лет назад знать, какое будущее ожидает компьютерные компании-гиганты, «Майкрософт» и «Интел»! Если бы знать, как преуспеют Amazon.com и Ebay! Дешево купив их акции тогда, сегодня я бы имел целое состояние…

Согласны – такой способности заглядывать на двадцать лет вперед нет ни у кого в мире. Но Россия Третьего проекта способна уйти в самую подвижную часть океана мировых финансов – в область венчурных фондов. Это – область той самой «новой экономики», где инвесторы готовы вкладывать деньги в идеи и проекты, а не во всем известные товары или технологии. Здесь деньги вкладываются в ожидания будущих прибылей и перспективы завоевания новых рынков.

А ведь Россия, как никто в мире, сказочно богата на оригинальнейшие изобретения, на совершенно невиданные технологии, «ноу-хау» и изделия в духе лесковского Левши. Мы способны выйти на венчурный рынок с плодами русских смекалки и интеллекта, предложив Западу совершенно фантастические вещи.

Каковы важнейшие слагаемые «новой экономики»? Капиталы, идеи и проекты будущего, а также менеджеры, способные эти проекты воплощать. В обычной, «линейной» экономике, компании, чтобы радикально нарастить капитал, нужно от десяти до двадцати лет. В «нью экономи» срок сократился до трех-пяти лет.

Здесь Россия, по-прежнему богатая талантами, имеет шанс получить в руки огромные богатства, не продавая ни тонны нефти, ни кубометра газа.

Мы много говорили о том, что развитие западной цивилизации в последние тридцать лет пошло по ложному пути. Русские способны исправить положение, и предложить миру более совершенную, экологическую, технологическую модель развития.

Нам не страшен даже всемирный финансовый кризис. Кризис – это всегда очистительный огонь. Он заставляет искать новые пути в будущее, перестраивать экономику. И то, что ждет мир в близком будущем, не станет исключением. К экономическому кризису добавляются экологические проблемы, больные вопросы роста населения планеты. Он заставит развитые страны отказаться от чрезмерного увлечения виртуально-спекулятивной экономикой и бросить больше сил в сферу инноваций, изобретений, технологического прогресса. То есть, именно в сферу «новой экономики» в самом первоначальном ее замысле. И бедствия Запада здесь могут стать залогом процветания России. Они создадут спрос на русские технические выдумки и наши чудесные технологии.

Будущий всемирный кризис, начавшись с дестабилизации доллара, окончится подтягиванием «старых» отраслей к отраслям-лидерам. В итоге появится еще более жесткий, нежели сегодня, механизм перелива ресурсов в сферу «новой экономики», очищенной от пены и «пирамидальных» замашек. Кризис не уничтожит бифуркационных технологий. В финансах их значение только усилится. Процессы слияний и поглощений среди корпораций и банков лишь ускорятся.

Нам кровь из носу – надо идти на венчурный рынок. Именно для венчурных фондов сверхновая Россия станет страной сказочных возможностей. В венчурных фондах мира, готовых финансировать идеи и разработки, сосредоточены полтора триллиона долларов. Тем, кто держит там средства, абсолютно наплевать, где изобретены новые технологии или «ноу-хау». Их интересует только то, чтобы эти «ноу-хау» были коммерциализированы и поступили на мировой рынок.

В этом смысле венчурный капитал – колоссальный источник денег, который сам Бог для России создал. Венчурный капиталист разительно отличается от банкира. Стихия венчурного бизнесмена – инвестиции высокого риска. Он ищет высокие доходы. Он готов иногда даже терять деньги – только бы общий баланс оставлял его в немалом выигрыше.

Конечно, венчурному капиталисту надо преподнести идеи и разработки, оформив их в привычную для него упаковку. Но это намного проще и дешевле, чем написать целые тома технико-экономических обоснований («физибилити рисерч»), которые наши бизнесмены уже наловчились таскать по банкам мира.

При этом венчурный капиталист не претендует на владение технологией, лекарством или новейшим материалом, куда вкладывает деньги. Он не хочет быть менеджером производства на новых технологиях. Ему важно капитализировать дело, снять «верхний» супердоход – и уйти на новый цикл. То, что на эти деньги в России будет создано отличное предприятие, будет дан мощный толчок разработкам – его совершенно не волнует.

Еще никто в России толком с венчурными фондами не работал. Для того, чтобы дать вам представление об этой быстро растущей нише в мировом инвестиционном бизнесе, приведем некоторые цифры.

В Соединенных Штатах сложилась самая разветвленная и хорошо действующая инфраструктура инновационного бизнеса. Здесь существуют около тысячи венчурных фирм и почти две тысячи венчурных фондов. За последние годы, несмотря на замедление экономического роста, венчурный капитал набирает силу, а число работающих в этой элитарной сфере за пять лет написания этой книги удвоилось.

Правда, сейчас говорят о том, что после краха «новой экономики» и Интернет-компаний венчурный бизнес в США пребывает в глубокой депрессии, что подняться ему не суждено и потому искать там деньги по меньшей мере бессмысленно. Ой ли? Лучшее возражение – это всегда цифры. И мы приведем кое-какую статистику.

За вторую половину 1990-х годов, в пору подъема на дрожжах информационной индустрии, ежегодные инвестиции американских венчурных фондов увеличились в 25 раз, перешагнув к 2000 году черту в 100 миллиардов долларов. Резкий спад на рынке информационных технологий сказался и на венчурном финансировании: оно сократилось почти троекратно и к середине 2002 года не превышало 25 миллиардов долларов. Однако уже к концу 2003 г. оно увеличилось на 75 процентов и достигло 35 миллиардов. При этом есть все основания считать, что такой рост (50–70 проц.) в венчурном бизнесе продолжится еще несколько лет.

В 2003 году почти 5 миллиардов долларов было вложено в зарождающиеся компании, то есть – инвестировано в идеи. Капиталисты вложили огромные деньги (ровно столько, сколько РФ имеет от продажи оружия ежегодно) в то, чего еще даже в помине нет! Нет ни инфраструктуры, ни кадров, ни бизнес-планов, ни оборудования. Есть только мысли и ноу-хау. А все прямые инвестиции в Россию с ее «газпромами», «лукойлами», «евразхолдингами», «нефтехимами» лишь немногим превысили 8 миллиардов долларов за тот же год.

Перед русскими стоит историческая задача: соединить уникальную американскую индустрию венчурного бизнеса со сверхновым сектором русской экономики, направив американские доллары на наш прорыв. На создание производства и торговых сетей для наших супертехнологий Нейромира – закрывающих технологий, «хай эка» и «хай хьюма». Если нам это удастся, то мы победим и совершим прыжок в послезавтра, одолев силы хаоса. Мы используем наш исторический шанс.

Но и это далеко не все. Мировой фондовый рынок позволяет не только черпать деньги для сверхновой русской экономики. Как вы думаете, что интересует любого продвинутого предпринимателя на Западе? Объемы продаж? Снижение издержек? Прибыль? Да, все это важно – но гораздо больше западник озабочен капитализацией, котировкой акций. Оно и понятно: на продажах своей продукции он, условно говоря, получает миллионы или десятки миллионов долларов, а на росте курса своих акций – сотни миллионы и миллиарды долларов. Конечно, курс акций зависит от эффективности бизнеса и доли рынка, которую контролирует компания. Но еще капитализация зависит от многих неуловимых факторов. (Мы еще напишем об этом особую книгу в серии «Школа люденов»). Каких факторов? Опыт размещения акций нескольких наших высокотехнологичных компаний в Америке показал: стоимость одной и той же компании в США почти втрое выше, чем если бы ее акции продавались в России. Этому есть несколько объяснений. Возьмем хотя бы простые огурцы. Когда их продают на самом дорогом рынке Европы, а то и всего мира – в Жуковке на Рублевском шоссе – они стоят в десять-двадцать раз больше, чем на базарчике у метро «Выхино». Хотя это – одни и те же огурцы. Просто в Жуковке очень много богатых покупателей и, мало продавцов. (Их туда не пускает местная административная мафия). А на базарчике близ метро – покупатель небогатый, а продавцов много. Там, где много товаров и мало денег, цены всегда низки. А вот коли наоборот – то цены высоки. Так вот, читатель, нынешняя Россия – это тот самый базарчик, а США – вроде как рынок в Жуковке. Поэтому мы не только должны привлекать инвестиции в свою страну извне, но и использовать американский фондовый рынок, чтобы повышать капитализацию своих компаний. Так, чтобы богатеть за счет американцев, становиться более могущественными и снимать ограничения в плане ресурсов. Так мы на деле воплощаем принцип «Если ты умный, то стань богатым».

Но и этим наш арсенал не исчерпывается. Все большую роль в оценке акций сегодня играют не издержки, а фьючерсы, не прошлое, а будущее. Больше смотрят не на вещественные активы, а на знания, связи и образы – активы сугубо нематериальные. Даже если брать компании из самых нижних и примитивных ярусов экономики, то мы увидим ту же закономерность. Например, в капитализации нефтяных и вообще добывающих сырье компаний стоимость их вещественных активов (оборудования) занимает только четверть объема. А все остальное – контролируемые запасы, лицензии на разработку месторождений, связи в политических кругах, репутация компании в финансовых кругах, накопленные ноу-хау и разработки. Если двинуться выше, в машиностроение, то там нематериальные факторы занимают уже семь восьмых (а то и восемь девятых) стоимости компании на рынке. У производителей массовых товаров (например, «Сони») материальные активы составляют лишь одну двенадцатую часть капитализации, а все остальное – это брэнд (торговая марка), идеология и образ товара, его узнаваемость массами потребителей. Наконец, у компаний «хай тек» материальные активы – это одна двадцатая, а то и одна тридцатая часть от капитализации. Даже сейчас, несмотря на все фондовые крахи и провалы.

К чему это ведет? Книжный интернет-магазин Amazon.com, сумев пережить кризис Интернет-экономики, имеет капитализацию большую, чем все крупные торговые предприятия России – чем «Седьмой континент», «Перекресток», «Пятерочка» и другие, вместе взятые.

Мы что, хуже? Нет! Мы имеем наглость утверждать, что русские не хуже, а лучше. Просто нам нужно научиться использовать парадоксы рыночной экономики. Если русский сверхтехнологичный уклад становится плацдармом Нейромира в нашей Реальности, если триада чудесных технологий превращается в авангард развития, то они получат наивысшую оценку мировым фондовым рынком. Ведь он, как мы уже знаем, направлен более в будущее. И тогда каждый доллар, евро или рубль, вложенные в русский «мэджик тек», обернется уже не пятью-семью, а пятьюдесятью-семьюдесятью долларами (евро или рублями).

Это отнюдь не бред. Правильное продвижение на мировые рынки наших чудесных технологий может породить инвестиционную революцию, по масштабам сравнимую с Интернет-штормом. В разгар информационной революции в конце 1990-х капитализация Интернет-компаний превосходила вложения в них в сто, двести, а иногда и в тысячу раз! Так что мы в своих оценках предстаем как скромные, осторожные и воспитанные люди.

Но пустят ли нас на мировые финансовые рынки? Пробьемся ли в инвестиционную «Жуковку» планеты? Ведь Сообщество Тени сделает все, чтобы остановить наш сверхтехнологичный уклад.

Но мы возразим. Прорваться можно. Как это ни удивительно, но именно на венчурном «фронте» возможности новых кочевников ограничены. Это – царство развития, сфера, которую наши цивилизационные союзники сумели отбить у Античеловечества. Это – пространство свободы. Здесь мы можем найти союзников, с кем можно сотрудничать с обоюдной выгодой. Нам нужны их деньги, а им – наши технологии. Вот вам первая брешь для того, чтобы наши штурмовые отряды прорвались на мировой финансовый рынок!

Но есть и вторая возможность для «красногвардейской атаки» на международный капитал. Это – самые закрытые и сокровенные гуманитарные технологии из России. Мы умолчим об их деталях. Просто поверьте, читатель: у нас есть возможности для сверхэффективной рекламы.

В-третьих, на рынках сегодня есть десятки миллионов мелких инвесторов. Если воспользоваться знающими консультантами, правильными юристами и авторитетными инвестиционными банкирами, то можно провести все необходимые процедуры для выхода на западные фондовые рынки. А затем – как и в случае продажи плодов сверхвысоких технологий населению – наступит момент прямого диалога с десятками миллионов мелких инвесторов. Мы сможем предложить им акции компаний, у которых потенциал роста в разы больше, чем у других. А то и в десятки крат! Мы предложим им сбывшуюся мечту. Покупая акции наших чудесных компаний, скажем мы им, вы обеспечиваете не только своих детей, но и внуков. Вы поступаете так, как покупатели акций только-только появившейся Microsoft – когда еще никто не знал, что она превратится в супергиганта.

И тогда ни одна сеть не встанет против нас. Сообщество Тени может эффективно бороться против крупных интегрированных структур. Но подобно тому, как современная армия бессильна перед индивидуальным террором, «теневики» пасуют перед десятками миллионов мелких инвесторов.

Они не выдержат напора союзной коалиции из западных венчуреров, русской сверхновой экономики и мириад мелких инвесторов по всему миру.

Кто же поможет русскому сверхтехнологичному бизнесу выйти на мировые рынки?

Сергей Кугушев знал ответ еще несколько лет назад. Есть транснациональные русские, которые сохранили русские ценности, наш топос и стиль мышления, но при этом соединили их с блестящим западным образованием, с профессиональными навыками работы на мировых инвестиционных рынках, с глубокими и разнообразными связями в элите финансового мира. Именно они обеспечат переток западных денег в наши программы технологий будущего. Они помогут нам включить компании с чудесными технологиями в мировой инвестиционный рынок. Опыт есть.

Вот уже второй десяток лет работает команда Олега Батраченко. Она объединяет и восточных славян, и евреев, и десятки людей других национальностей. Все они – русские по духу и по целям своей жизни. Сергей Кугушев активно сотрудничает с Батраченко. Зачем? В РФ пятьдесят крупнейших компаний вбирают в себя 40 процентов всех инвестиций. А остальные предприятия задыхаются от нехватки средств, не могут развиться и стать тем, чем они могут стать. Вот мы и решили выводить российский сверхтехнологичный бизнес на мировой финансовый рынок. Этим и занимается «банда» траснациональных русских во главе с талантливым упорным и обаятельным Батраченко. И мы верим, что его команде удастся решить эту важнейшую для России Третьего проекта задачу.

Вот, читатель, наши планы на будущее. На перемену участи России.

ГЛАВА 5. ЧЕРТЕЖ ЗАПОВЕДНОЙ СТРАНЫ

Россия без общества

Сегодня у нас многого нет. Нет Великорусского государства. Нет Российской империи. Нет могучего СССР. И общества как единого целого в сегодняшней России тоже нет. Нет, не гражданского – никакого вообще.

Стороннему наблюдателю Россия кажется уходящей в небытие. Вымирание и вырождение русского этноса, по мнению многих экспертов, является делом ближайших лет.

Кто убил и разворовал Россию? Мы сами. Чья «элита» не знает себе равных по продажности и алчности? Российская. Где идет дикая торговля людьми и человеческими органами? В России. Кто насилует и продает садистам с педофилами собственных детей? Русские. Господи, да западный обыватель уверен: чем скорее удастся свести с лица земли этих двуногих скотов, тем лучше для мира, прогресса, свободы и частной собственности!

Мы не знаем, какая часть нашего народа смирилась с участью побежденных, какая твердо убеждена в том, что русские – неудачники, воры и дураки. Подозреваем – доля эта внушительна. Этой части населения все равно, кто будет править в России. Она и не шевельнется, даже если стране будут грозить распад и исчезновение. «Лишь бы не было войны!» – вот кредо большинства россиянцев. Плюйте в глаза, унижайте, грабьте и обманывайте, ставьте над нами, кого захотите – только не трогайте, не требуйте жертв. Дайте пожить нам, детям и, может, внукам. А дальше – хоть Армагеддон. И «Титаник» в придачу.

Народ, утративший память, прекративший мечтать, со сломленной верой и утраченной памятью, обречен.

Конечно, полного распада социума еще не случилось. На месте великого советского народа образовалась масса мелких сообществ. Произошло примерно то же, что происходит при умирании великих религий, когда прежде единые церкви рассыпаются на враждующие секты разных толков. Куски и клочки бывшего советского общества почти не пересекаются друг с другом. Каждый из них живет по своим законам. У каждого – свои системы ценностей, свои мораль и нравственность, свои стереотипы поведения. Короче говоря, мы присутствуем при агонии имперского социума, мельчании и вымирании русского народа.

Разве можно отнести к одному и тому же обществу «новых русских» с их ухватками, заботами и причудами, и живущих рядом с ними бедных людей, что в том же городе продолжают работать на хиреющих заводах и фабриках? С грехом пополам в один с «новыми русскими» и чиновничеством социум можно зачислить часть силовиков, корпоративную бюрократию и тех, кто кормится от щедрот new Russians: от охранников до продавцов бутиков, от СМИ-обслуги до стриптизеров и проституток.

Но социум наш распался еще и по секторам, по укладам. Если раньше они взаимодействовали друг с другом, если раньше государственная экономика, «оффшор» и хутор были рядом, то ныне их растащило в разные стороны. В России произошел дрейф укладов. Они стали совершенно чуждыми друг другу мирами, подобно тому, как древний материк Гондвана расползся по швам и превратился в Африку, Америки, Евразию, Антарктиду, Австралию…

Спору нет, даже в лучшие советские годы жизнь москвича здорово отличалась от жизни человека в Моршанске. Но в СССР было множество аспектов, черт и обстоятельств, объединявших москвича с моршанцем. Теперь связи распались. Лужков в столице, введя фактически все признаки «государства Москва» и «московского гражданства», подсознательно закрепил распад нашего общества в юридическом смысле. Нынешний региональный сепаратизм надо рассматривать как отражение глубинных процессов, связанных и с дрейфом укладов, и с распадом единой общности.

Но почему это случилось? Если мы постигнем механизмы распада, то сможем найти и чудесные средства для воссоединения.

Главная причина рассыпания нашего общества – в окончательном торжестве духа присвоения и потребления в конце 1980-х годов. Погибло творческое, созидательное начало Русской цивилизации. Приватизировать можно только в одиночку, перегрызая глотки ближним. Приватизация и есть вырывание личных кусков из общего. Нет, мы не ратуем за новое обобществление всего и вся. Дело в другом: раньше мы были объединены Красным проектом, Общим Делом.

Все началось с Большой Сделки, когда потребительское начало взяло верх над созиданием. Потребности подавили способности. А способности не могли найти применения в производстве. Хотя потребление тоже может объединять, но все же в куда меньшей степени, нежели созидание. Это уже стагнация, застой, от которого всего шаг до деградации. Общее Дело умерло в стране еще тридцать лет назад, но поздний советский строй худо-бедно держался на общих походах в магазин, на рынок или на стадион. Но вот исчезло и это. Все принялись делить и магазины, и стадионы, отнимая друг у друга все, что способно давать доход. Производство умерло, воцарилась тотальная охота за добычей. Собственную страну кинулись грабить богатые. А бедные от безысходности принялись обгладывать остатки. Пример? Да хотя бы разворовывание цветных металлов везде и всюду, разрушение путей сообщения и линий электропередач.

Прикрывалось все это убогой идеологией «новой России», гласившей: «Общество станет богатым, если обогатится каждый человек». Мысль верная, но только в жизни все обернулось идеологией победившего трофеизма: «Все – во имя денег. Грабь все и греби к себе любой ценой. Обогащайся!». Ни одно государство мира не поднималось с таким идиотским мировоззрением. Цель всегда должна быть идеальной, духовной. Даже США с их богатством и культом успеха шли к могуществу, сначала под знаменем пуританства: построим Новый Израиль, Богоизбранную Землю. Потом – под знаменами Американской Свободы и Прав Человека. Сильным становится лишь тот, для кого деньги – не цель, а средство достижения великой Сверхцели. Так было и так будет во веки веков. Но у нас об этом напрочь забыли.

Распад русского общества ускорился из-за деградации экономического потенциала страны. Связи-то между регионами разрушились. Посмотрите на экономику Советского Союза: в ней межрегиональные связи были в несколько раз интенсивнее, чем сегодня. Конечно, в те времена газетчики любили издеваться, как кирпичи возили из Москвы во Владивосток, вместо того, чтобы делать их на месте. Ну, был и такой идиотизм. Однако еще более неоправданно вообще ничего не возить на Дальний Восток из Европейской России. Вот почему социум распался не только по экономическому, но и по географическому признаку. Сегодня Приморье, например, почти ничем не связано с Москвой, а Камчатка больше ориентирована на Запад США, чем на европейскую часть России.

Если смотреть глубже, то богатством и Российской империи, и Советского Союза было разнообразие населяющих страну народов. Или, говоря языком великого философа Константина Леонтьева, «цветущая сложность». Однако с торжеством трофеизма, гибелью Общего Дела, разложением экономики и быстро произошла кристаллизация новых «племенных общностей» – татарской, якутской, ингушской и т. д. Национальные общности на фоне всеобщего распада консолидировались, получили импульс развития. Зато русская общность при распаде советского народа деградировала почти до погибели.

Если Общее Дело служит фундаментом грандиозного здания общества, то цементом, который скрепляет кирпичи и блоки всей постройки, выступает культура. Рука об руку шли два процесса распада. С одной стороны, уже в СССР потребление победило производство, а потом само пало под натиском распределения. С другой – распространялась опасная для существующего строя порочная идея конвергенции, встречного схождения советского социализма и американского капитализма, идея возникновения общих черт у двух систем. Когда настало время, теория конвергенции оказалось сметенной полной и безоговорочной капитуляцией России перед американской культурой. Оба эти процесса теснейшим образом взаимосвязаны. Фактически у нас пропал не только фундамент, но и цемент. И здание рухнуло.

Пожалуй, последнее, что объединяло наш социум, была культура и особенно оплот «масс-культа», телевидение. ОРТ, РТР и НТВ стали последними социообразующими факторами. Для десятков миллионов «новых нищих» телевизор стал едва ли не единственным источником культуры: ведь денег на умные книги, театры, видео или Интернет у них не было и нет. Но телевидение, вместо того, чтобы восполнить потерю Общего Дела укреплением русской культуры, стало проводником глобалистской «калчер». Причем в «колониальном» исполнении, в виде эрзаца для папуасов – «мыльных опер» и сериалов, тупых телеигр, «реалити-шоу» и боевиков. И вместо того, чтобы объединять, телевизор заработал на дальнейший распад социума, на ускорение разложения. Телевизор начисто убил веру в какие-либо святыни, в добро и верность, в честь и совесть, в свою страну, в патриотов и героев. Он разрушил и обгадил все святые символы. Наша страна – помойка, история ее – полное дерьмо. И люди, поверив в это, превратились в жадную, трусливую, циничную биомассу, подобную саранче. В итоге бывшее советское общество раскололось на этнические, преступные, региональные и имущественные сообщества…Теперь телевидение неуклюже и непоследовательно пытается вернуть национальную культуру и родные ценности на экран. Что ж, спасибо и на этом.

И вот перед нами, уцелевшими, стоит неимоверно сложная задача: воскресить русское общество из нынешней поршневской протоорды, собрать его по крупинкам среди разрухи, разложения и мутаций. Собрать осторожно, чтобы не сломать, не навредить здоровой социальности. На эту задачу должны сообща работать государство, корпорации и сообщества самых деятельных, активных русских.

Если это – единственный оставшийся нам путь, то нужно ответить на три важных вопроса. Во-первых, что все еще удерживает нынешнюю прогнившую Россию от расползания, от распада? Во вторых, из каких подручных материалов собирать общество Китежа, и где они, эти центры кристаллизации будущего социума? Ведь коли отыскать сей цементирующий фактор, то его можно волне целенаправленно усилить, и тогда успех будет потрясающим. В-третьих, как найти общую основу для объединения покамест разрозненных сообществ.

Россию, пожалуй, удерживает только топос, только наш национальный характер, русская культура.

Нам кажется, что ядро русского топоса все еще цело. Доказательством тому служит оглушительный, триумф фильма «Брат-2», апеллирующего к самым глубинным русским инстинктам. В том же русле лежит и абсолютный лидер кинопроката «Турецкий гамбит». К архетипам русской традиции апеллирует и «Ночной дозор». Отнесем сюда успех «Русского радио» и радио «Шансон» с блатной (народно-городской) песней. Все наши рок-группы, при всех их различиях – из все того же родника русской традиции. И «Калинов мост», и «ДДТ», и «Моральный кодекс», и Вячеслав Бутусов, и Шнур, и Александр Скляр с Егором Летовым. И многие другие. Послушай даже тех, кто поддерживал наших демократов: «Машину времени», «Чай-Ф» и т. п. Ну все равно – так буржуи не поют, таких песен не складывают. Группа «Любэ» с ее «Батяней комбатом» или «Наступаем» – просто певцы русского топоса. А возвращение старого гордого гимна, поддержанное огромным большинством граждан России? А успехи имперской фантастики: от Никитина до Березина, от Маркеева до Злотникова, от Перумова до Дивова, от Звягинцева до Громова?

Жив еще наш топос, жив. А если жива основа – то можно возродить нацию.

Однако собирание общества – тяжелый, кропотливый и неблагодарный труд. Поскольку мы находимся в поздней стадии распада социума, особенно – русского, то эта деятельность уподобится работе хирурга. Но не ювелира-кардиохирурга, а скорее того, кто собирает людей по частям после тяжелейших аварий, пришивая оторванные руки и ноги, соединяя разорванные нервы и сосуды.

Что же тогда выступает в роли оторванных частей и косточек, которые надо собрать?

Первый компонент: производительные сообщества

Итак, компонент первый – сообщества, объединенные любым производительным делом. Промышленные города в первую голову. Это те, кто не трофеи добывает, а трудится.

В этом смысле Норильск или Нефтеюганск – элементы нового социума, потому что построены они вокруг реальной экономики. И в этом смысле Потанин и Прохоров, коли они поддерживают свои производства – полезные люди. И нечего разбираться теперь, как они получили «Норильский никель». Вы же не будете утверждать что в руках россиянского государства это предприятие работало бы лучше? В этом смысле арест Ходорковского никак нельзя считать успехом власти. Да, он небезгрешен. Он, безусловно, виновен. Во многом – но никак не больше, чем тот же Роман Абрамович-Чукотский, который получил с благословения власти яхты, дворцы и футбольные клубы. Ходорковский виновен, но он, если быть честным до конца, многое сделал для воссоздания общества и воссоздания экономики. И куда как лучше было начать с арестов особо крупных чиновников ельцинской поры, этих чистых грабителей и предателей своего народа.

Идея такова: с сегодняшнего дня договорились – Россию не грабить. Если завтра договор нарушишь, тебя замочат. А так – глобальная амнистия, начало игры заново.

Вот что писал о социуме ЮКОСа человек, которого невозможно упрекнуть в симпатии к олигархам – главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов. Он описывал один из «нефтяных городов», столицу ЮКОСа, Нефтеюганск.

«…Помню, как они создавались тридцать лет назад „из тьмы лесов, из топи блат“. Как в хлюпающую зловонную гниль без следа проваливались вездеходы. Как бездонную трясину засыпали песком. Наспех плюхали сырые балки и тут же вбивали колья с названием будущих улиц, – Нефтяников, Строителей, Космонавтов. Как по ветреной черной Оби шли караваны барж, чалились у глинистого отвесного берега. С них сгружали бетонные панели, стеклянные окна, водопроводные трубы, фонарные столбы. Была запущена „индустрия городов“, когда на материке, на заводах, лепились стены и крыши, коммуникации и сантехника, и эти сошедшие с конвейера микрорайоны вслед за ледоходом в разобранном виде плыли на север. Собирались, сваривались, свинчивались. Фантастические города, окруженные пылающей сваркой, в морозном дыму, вставали среди полярных сияний.

Сегодня эти города полны людей и автомобилей. Пережив запустение в начале разрушительных девяностых годов, когда убегали обитатели, и ржавые мхи начинали ползти по фасадам, поедая творение рук человеческих, эти города восстановлены, отмыты, покрашены в нежные акварелевые тона. Среди советской лаконично-индустриальной архитектуры подымаются новые жилые дома с затейливыми башнями и мансардами. В микрорайонах, оживляя, внося драгоценную пластику, похожие на стеклянные кристаллы, построены спорткомплексы, аквапарки, интернет-клубы, рестораны, культурные центры, клиники, придающие этим рабочим городам новизну, роскошь, черты оседлого зажиточного уклада. Среди цветников, нарядных реклам, зелено-желтых пирамид с надписью «ЮКОС» возвышаются православные церкви для русских, новой богатой постройки, в золоте куполов, с краснокирпичными палатами воскресных школ и богоугодных заведений, а также минареты мечетей для башкир и татар, народов, умеющих добывать нефть…

Поделюсь впечатлениями, полученными от этих возрожденных городов. Бросается в глаза обилие молодых очаровательных женщин, толкающих перед собой коляски с детьми. Множество детей крутится на детских площадках, снует по дворам, бегает по тротуарам. Рождаемость вдвое превышает смертность, что не похоже на удручающее вымирание среднерусских городов и селений. Здесь, в Нефтеюганске, чувствуешь лживость отвратительного мифа, который создают «демографы власти», утверждая, что снижение рождаемости – есть признак цивилизованных народов, к которым, благодаря реформам, принадлежит теперь и русский, «окультуренный» народ. Если русские люди имеют кров над головой, им дают возможность работать и зарабатывать, они уверены в завтрашнем дне, им не говорят ежечасно, что они убогие выродки, проигравшие свою историю, если их девушек не отлавливают по дворам, не насилуют, не отправляют в публичные дома Стамбула и Лондона, а юноши не опиваются пивом, а сидят за компьютерами в интернет-клубах или плавают в лазурных бассейнах, тогда русские семьи плодоносят, улицы и школьные классы звенят от детских голосов…

…Наркотики хлынули в северные города, как только там появились заработки. Наркоторговцы из преступных чеченских и азербайджанских группировок наводнили Нефтеюганск, Пытьях, Стрежевой. Города, едва поднявшись из разрухи, стали погибать от страшной заразы. Милиция и спецслужбы действовали вяло, словно и их опоили, покуда ни вмешался ЮКОС. Компания бросила на войну с наркомафией деньги, специалистов, пропаганду, явные и неявные средства. Наркодилеры были уничтожены, наркотрафик рассечен, молодежь отсечена от марафета спорткомплексами, горнолыжными базами, плавательными бассейнами, культурными учреждениями. Пропаганда строилась таким образом, что употребление наркотиков, с точки зрения молодежной субкультуры, выглядело непрестижно, а молодой человек, «севший на иглу», в среде товарищей воспринимался, как дегенерат. Наркотики были побеждены. Новая поросль наркоторговцев тут же выстригается, как сорняк на газоне.

Бедой для многих городов России является нашествие миллионов «нелегальных азербайджанцев», которые захватывают рынки, торговые точки, вздувают цены, подкупают милицию, просачиваются в органы власти. Несут с собой коррупцию, растление, вытесняют на обочину неокрепший мелкий русский бизнес. Эта проблема возникла и в «нефтяных городах», когда русские хозяева рынков, поставив под контроль азербайджанских торговцев, вдруг подверглись натиску чеченских криминальных авторитетов, попытавшихся перехватить у русских рынки. Были встречи русских и чеченских авторитетов. Были разговоры. Немного поговорили охранники тех и других. Немного поговорили пистолеты. Чеченцы сгинули и больше не появлялись. Русский бизнес продолжает развиваться.

Еще одной чертой этих городов является аполитичность граждан. Равнодушие к партиям. Отсутствие «правых» и «левых». Какой-то городской чиновник по принуждению возглавил «Единую Россию», похохатывая над своим назначением. Какой-то беспартийный фрондер выступил против «олигархического правления» ЮКОСа. Но большинству не до политики, если есть работа, деньги, на которые можно воспитать детей, дать им образование, отдохнуть семьей у моря.

И особое дело, – развлечения в этих приполярных городах, где зима и ночная тьма царствуют чуть ни полгода. Помню, на Салыме, лет тридцать назад, когда заработали первые разведочные буровые, в зимнем вагончике, над которым горели жестокие полярные звезды, геологи, одурев от мерзлоты, тьмы кромешной и одиночества, забавлялись игрушкой. В стеклянную колбу была налита смесь глицерина и спирта. Две разноцветные, не смешивающиеся жидкости под воздействием тепла начинали перемещаться, возникали фантастические пузыри, тягучие струи, абстрактные изображения, как на картинах Сальвадора Дали. Можно было часами смотреть на эти танцующие фигуры, которые разделялись, сливались в объятиях, кружились в сомнамбулическом танце. Потребность в ярком, нарядном, перламутровом, хрустально-праздничном особенно ощутима на севере. Откликаясь на эту потребность, в Нефтеюганске возник свой самоцветный Лас-Вегас, – развлекательный центр «Империя», куда под вечер съезжаются «джипы», «фольксвагены», «жигули», и вернувшиеся с месторождений нефтяники, отоспавшись, отмывшись, наполняют залы боулингов, рестораны, казино. Молодой бурильщик, который несколько дней назад в робе и каске стоял среди грохочущего железа буровой, теперь, в белой рубашке, артистическим взмахом напоминающий античного дискобола, мечет тяжелый грохочущий шар, разбивая вдалеке стучащие кегли.

Но пусть эти процветающие под ЮКОСом города не отвернут ваших глаз от большинства русских селений, дистрофически-вялых и погибающих, где люди, как блокадники, тихо бредут вдоль обшарпанных фасадов, словно на эти провинциальные города опустилась тень погибели…»

Мы понимаем, что речь здесь идет об особых районах, о производственных землях транснациональных корпораций – штандорах. Далеко не случайно, что одним из оснований для ареста Ходорковского осенью 2003-го стали слухи о продаже им контрольного пакета акций ЮКОСа иностранной ТНК. Впрочем, пока мы писали цикл, выяснились причины гораздо более прозаические. От стремления показать силу власти (как сказал один из нынешних советников президента) до стремления включить компанию во вновь создаваемый холдинг. То есть, провести силовое «недружественное поглощение».

Но даже если Ходорковский и продал компанию транснациональной корпорации, вряд ли положение в «нефтегородах» изменилось бы. Они все равно остались бы островами процветания в несчастной стране. ТНК заинтересованы в привлечении к себе лучшего кадрового потенциала, человеческого капитала, если так угодно. В штандорах им нужно нормальное общество, а не беспредел, криминал и хаос. Поэтому, на нынешнем этапе даже производственные ТНК – наши союзники по рекультивации русского народа, по отвоеванию плацдармов развития в умирающей родной стране. Если ТНК действует в интересах русского народа (подчеркнем: народа, а не государства, потому что государство у нас своеобразное) – то не все ли равно, кто стоит во главе корпорации? Русский или еврей, американец или австралиец? Да хоть зулус! Возрождение русского народа сегодня важнее всего.

Поэтому даже олигарх может стать нашим союзником – если он занимается созиданием, поддерживает производство, фундаментальную науку и новые технологии. Да, вчера многие из них были грабителями. Но те, кто занялся сегодня нормальным делом – фактические союзники. Нужно объединяться не в ненависти, а совместном деле.

Второй осколок: наукограды

Второй осколок здорового социума – советские наукограды, сообщества ученых.

Их у нас не более двадцати. Плюс еще десяток закрытых городов. Это – последние островки ушедшей Красной Атлантиды. Бывшие полюса роста. Архипелаг развития. Нынче они стали территориями, расположенными вдали от финансовых и ресурсных потоков.

Пусть эти остатки советского Архипелага высоких технологий, изношены. Пусть из оплотов Красной Атлантиды уехали десятки тысяч людей. Но ведь сотни тысяч остались. В годы после гибели СССР многие наукограды продолжали реальные научные исследования, создавая прекрасную технику. То есть, тут есть общее, творческое дело. Если не получалось с наукой, то в закрытых городах народ искал иные производственные дела. Наиболее известные сюжеты – производство напитков в Черноголовке и алмазно-ювелирный бизнес в Арзамасе-16. Именно обитатели наукоградов устроили для своих детей передовые школы и лицеи, применили педагогические новинки. А в одном из наукоградов – Пущине – ухитрились превратить обычный универсам в информационно-образовательный центр с обществом ссудной взаимопомощи. Люди в наукоградах выживали весьма активно, не опускались, находили какие-то жизнеспособные формы, вели производство на закрывающих технологиях. Они продолжали заниматься своим профессиональным делом. А те, кто уехал, стараются помочь остающимся, причем не только в бытовом, но и в научно-профессиональном плане. Они пробивают гранты, коммерческие темы, а иногда на свои деньги покупают оборудование для своих «альма матер».

У промышленных городов и наукоградов есть одно огромное преимущество: основная часть населения оказалась примерно на одном уровне. Там все работают либо на предприятии, либо в институте, творят, а не трофеи добывают. Этим такие города резко отличаются от развращенных, разложенных и кретинизировавшихся мегаполисов, от Москвы и Питера в первую голову. Мегаполисы прочно захвачены «трофейщиками», и тамошние жители расслоились и разобщились слишком сильно. Большие города стали поистине могилами общества, отстойниками людских отбросов, и потому в них Китеж построить нельзя. Нам еще предстоит отвоевать и очистить мегаполисы.

Поэтому в промышленных и закрытых городах сохранилось осознание общности людей. Здесь люди еще доверяют друг другу, здесь хозяева магазинов могут отпустить товар в кредит, а соседи – присмотреть за твоими детьми.

Самопомощь, конечно, хорошо. Но еще лучше, если на подмогу мышке придут и жучка с кошкой, и бабка с дедкой. В помощи наукоградам должны объединиться крупный бизнес, государство и, конечно же, Братство. Надо сказать, что это не прекраснодушные мечтания в стиле незабвенного Манилова. В то время, как мы заканчивали эту книгу, произошли перемены к лучшему. Зашевелилось государство. В первую очередь, Борис Алешин, куратор промышленности и глава Минобрнауки Алексей Фурсенко – люди, которые сами пришли из науки и сделали деньги на коммерциализации высоких технологий. Они понимают значение наукоградов, стараясь помогать им по мере сил и возможностей. Пробуют сочетать налоговые послабления с прямыми дотациями казны на развитие инфраструктуры. Верный подход! Будет инфраструктура – заработает и частная инициатива.

Дай Бог, чтобы это соединение государственной опеки и инициативы снизу превратилось в мощный поток. Но и бизнес способен на многое. Помните Михаила Черного? В 1990-е годы он прославился как алюминиевый магнат, как король толлинга. С его именем связывали уведенные за рубеж миллиарды долларов и приписывали даже кровь. Но, оказывается, несколько лет назад он вложил миллионы в фундаментальные научные исследования. В Новосибирском академгородке на Черного молятся. Ведь работы, которые ведутся благодаря Черному, обещают переворот в создании топливных элементов. Это – путь к необычным аккумуляторам и конденсаторам, к созданию не только электромобиля, но и электросамолета. Чем не пример вчерашнего «трофейщика», который однажды решил: хватит! Надо теперь что-то сделать не только для себя, но для страны.

И, конечно же, наукограды и закрытые города должны стать одной из вотчин Братства. Здесь должны расцвести закрывающие технологии. Здесь будут ячейки образовательной сети Нейромира. Поскольку наукограды разбросаны по всей стране, сам Бог велел превратить их в зародыши нового общества.

Малые города – третий элемент

В этот же разряд занесем еще и малые города. Собственно говоря, они и есть настоящая Россия. Хотя жизнь в них крайне бедна, в каждом из таких городков теплятся несколько не очень крупных предприятий, идет обработка аграрной продукции, оказываются услуги. Там народ живет-поживает. Россиянии, ориентированной на спрут-Москву, малые города оказались не нужны. Но именно в них сохранилась русская культура, навыки русского соседского общежития и взаимопомощи! Обитатели русских городков активно ходят в музеи и библиотеки, читают газеты и книги. Тут даже бандиты какие-то домашние.

Ситуацию в русской глубинке здорово описал наш знаменитый режиссер Никита Михалков. Он говорит, что жизни в малых городах не нужно мешать. Более того, именно здесь государство должно оказывать помощь культуре, именно сюда прежде всего нужно направлять ассигнования на здравоохранение и образование, на оснащение жилищ экономичной техникой и рациональным отоплением, на прокладку современных телекоммуникаций.

Большие города сами справятся, у них и так денег полно. К чему им помогать? Помощь должна идти глубинке, где еще сохранился русский человек.

Все это хорошо, но явно недостаточно. Сотни тысяч юношей и девушек каждый год покидают малые города. Они бросают семьи, друзей, разрывают налаженные общественные связи. Они вливаются в адское варево многомиллионных городов, где из них выходят «беспредельные» бандиты, несчастные проститутки, отвергнутые жизнью наркоманы и захлебывающиеся в ненависти «скины». Почему они бегут в мегаполисы? Потому что в маленьких городах нет ни работы, ни перспектив, ни возможности проявить себя. А это значит, что в городах нужно создать поле деятельности для молодых и энергичных! И нет другого способа сделать это, кроме как подняв в городках малый и средний бизнес.

И здесь у нас нет никакой надежды на государство. У него до этого руки никогда не дойдут. У большого хосписа задачи другие. Ни денег, ни организационного потенциала, ни политической воли на подъем бизнеса в малых городах у РФ не хватает. Но крупный бизнес сюда тоже не придет. Масштабы для него не те. Инфраструктура не развита. Самопомощь? Увы, ее возможности не так уж велики. Культурность, домашность и теплота городков оборачиваются пассивностью их жителей, неготовностью к пассионарным действиям. Почти все, что можно было сделать, сделали либо бывшие бандиты, а теперь авторитетные предприниматели, либо городская власть, которая создала из приватизированных государственных ресурсов свои деловые мини-«империи». Другие здесь не ходят.

А это значит, что организаторскую роль тут придется взять на себя Братству. Конечно, вести работу оно будет не в одиночку. Еще будут банки и лизинговые компании, и крупный бизнес, предприятия которого расположены в окрестностях малых городов. Ведь нужно размещать поблизости сопутствующие производства. Может быть, удастся заполучить часть средств от крупных международных организаций, которые содействуют малому бизнесу. В самом деле – зачем пренебрегать и «буржуйскими» деньгами, коль можно использовать их русским на благо? Просто кто-то должен все это согласовать и организовать. Кто, как не Братство, занятое развитием? Кто, если не мы?

Все, способные носить оружие

Четвертый элемент рекультивируемого общества – это военные гарнизоны. За 1990-е годы в армии произошли удивительные, драматические перемены. Престиж и материальный достаток военной службы оказались полностью потерянными. Знаете, каков прожиточный минимум офицерской семьи с одним ребенком? Примерно 8 тысяч рублей в месяц – только на еду и оплату жилья. А знаете, сколько получает в среднем офицер в нынешней Россиянии? Чуть более четырех тысяч. То есть, половину. Как ему купить одежду жене, ребенку и себе? Как добыть деньги на косметику благоверной и на игрушки дитяти? Вероятно, он должен, как чиновная сволочь и краснолампасные твари, ежедневно разворовывать страну?

Наша армия за последние годы бесспорно разложилась, особенно – ее генералы. Это факт. Но еще есть и правда. Она – в том, что в армии остались верные своему народу и военному делу офицеры. В самом деле, только фанатично преданные стране люди способны служить России и рисковать жизнью за жалкие гроши. Ведь у нас командир стратегического авиаракетоносца получает чуть больше трех сотен долларов в месяц, немногим больше – капитан ядерной субмарины.

Еще несколько лет назад, когда над армией еще не опустился вновь покров цензуры, газеты буквально вопили о том, что в ней творится. Мы читали статьи о пилотах лучшего истребительного полка, по ночам разгружавшим вагоны. О боевых расчетах наших ракетно-ядерных сил, которые в свободные от боевого дежурства дни ходили в лес грибы собирать – чтобы жены офицеров потом могли продавать их на железнодорожных перронах и платформах.

А еще мы слышали много рассказов взрослых, храбрых и умных людей. Они со слезами на глазах говорили о своих семьях, ютящихся в бараках и о своих детях, которым они не могут купить не то что компьютер, а просто красивую куртку. Они рассказывали о своих некогда прекрасных, а теперь измордованных нищей жизнью, постаревших и расплывающихся женах. И говорили они это за третьей бутылкой самой дешевой водки. Им было стыдно и за себя, и за свою страну. Наверное, в этом самый большой счет, который нужно предъявить власти, и не только к вчерашней, но и к сегодняшней. Это ведь с ума сойти можно, узнавая про то, как командиру подразделения разведки приходится идти к богатому другу детства и просить за его счет купить снаряжение, приборы ночного видения и радиостанции. А история о том, как московский МИБ-банк за свой счет обеспечил переход подводной лодки с Камчатки на судостроительный завод Комсомольска-на-Амуре?

Да, в сорок первом году народ нес свои деньги, чтобы на них построить танки и самолеты для Красной Армии, чтобы оборонить страну от нацистского нашествия. Но тогда была война. Конечно, можно сказать, что богатые должны дарить и раскошеливаться. И мы бы согласились – если бы при этом россиянские генералы не погрязли в коррупции и самом бесстыдном воровстве. Если б не на фоне едва не помирающих от голода солдат краснолампасная сволочь в пиночетовских фуражках не строила бы себе виллы под стать олигархам, если б у десятков РФ-генералов не оказалось бы номерных счетов на Западе с огромными суммами, если б их отпрыски не учились за рубежом и не создавали там свой бизнес. На какие такие шиши? Они украли эти деньги у солдат и офицеров, у их жен и детей.

Государство должно каленым железом выжечь эту генеральскую нечисть, остановить воровство в армии. И не с Ходорковского надо было начинать, а с генералов. С действующих генералов, весь «вклад» которых в обороноспособность страны заключался лишь в том, что они украли миллионы, а то и десятки миллионов долларов.

Это нужно делать сейчас. Армия разлагается. Треть людей в погонах живет хуже нищих, получая жалованье ниже прожиточного минимума. Если брать гарнизоны, то там выйдут и все 80 процентов. Об этом не любят говорить, но до 60 процентов младших и средних офицеров больны алкоголизмом. Они пьют – и пьют напропалую. Но что еще более страшно – так это то, что треть их жен страдают тем же. А уровень самоубийств в гарнизонах? Он же тут вдвое выше, чем в среднем по несчастной стране! Из бесед с прокурорскими работниками мы знаем, что преступность в остатках Советской армии растет убийственными темпами. Нет, не воровство с коррупцией – их никто не пресекает – речь идет о жестокости, убийствах, об уголовных порядках в частях. От всего этого солдаты дезертируют массами.

И в то же время, в армии идут и совершенно иные процессы – она сплачивается и сосредотачивается. Две Чеченские войны, через которые прошло большинство боевых частей России, только ускорили их. Если несколько идеализировать положение, русские военные гарнизоны превращаются в подобия военно-духовных братств, в аналог буддийских монастырей с женатыми монахами. А как иначе можно назвать людей, служащих ракетно-ядерным или морским «богам» почти бесплатно? Да, в Чечне есть страшные факты торговли армейских с боевиками, есть и заказные сражения, и наркобизнес. Но ведь подавляющее-то большинство сражается, ходит в атаки, рискует жизнью, спасает раненых товарищей. Сейчас если человек идет в армию, если поступает в командные, строевые училища, а не в училища военно-финансовые – такой человек идет не воровать. Потому что воровать на гражданке все-таки прибыльнее, да и легче. Именно в гарнизонах надо искать сохранившийся русский топос, оставшиеся заряды пассионарности в человеческих душах, образцы жертвенности и служения Отчизне. Именно военные части (и особенно спецназ) стягивают самый лучший генофонд России, самых здоровых и храбрых людей, способных носить оружие в прямом смысле этих слов.

И тут мы подошли к главному занятию государства в деле воссоздания русского общества. К тому, что нужно сделать именно государству, а не Братству.

Кому служит офицер? Родине и народу. Зачастую ценой своей жизни. Как написал один из замечательных мыслителей наших дней Егор Холмогоров, «солдат – это человек, который умеет умирать во имя Родины». А поэтому страна ОБЯЗАНА обеспечить ему нормальные условия жизни. Чтобы у него не болела голова о том, как прокормить, обуть и одеть семью, как дать образование детям. Мы ведь говорим не о каких-то заоблачных благах, а о самом элементарном. Именно государство, а не какие-то там спонсоры, и обязано это сделать, причем в самые короткие сроки. Сдается нам, что Путин мог бы войти в историю, если б сказал России: «Сегодня нет задачи важнее, чем обеспечить достойную жизнь людям, готовым отдать жизнь за наше мирное завтра, чем дать им самое современное оружие!»

Ради этого можно использовать все те источники финансов, о которых мы говорили в «Третьем проекте». Да уже сегодня деньги есть – сверхдоходы от нефти. Только вот Москва направляет их в «стабилизационный фонд» бюджета, де-факто спонсируя из него развитие цивилизационных конкурентов. Покуда мы писали «Третий проект» (2000–2005 гг.), золотовалютные резервы Центробанка РФ выросли втрое, с тридцати до ста миллиардов долларов. Ну что? Разве стране от этого лучше стало? Хоть одна национальная задача разве была решена? Ведь эти деньги даже не мертвым грузом лежат! Они вкладываются в ценные государственные бумаги США, питая, таким образом, наших конкурентов, а никак не саму Россию. Как минимум тридцать миллиардов долларов из этой уймы денег можно направить на то, чтобы переоснастить армию, обеспечить достойную жизнь офицеров, построить им жилье и устроить тех, кто увольняется из армии. На эти «резервы» давным-давно можно было бы закупить целые составы оборудования для того, чтобы развернуть малый и средний бизнес. В стране есть закрывающие технологии для того, чтобы снабдить этих людей трехэтажными домами по цене автомашины (мы об этом писали в «Оседлай молнию!»).

Тот президент, кто это сделает, получит армию лично преданных ему профессионалов и патриотов. За своего благодетеля, за свой народ и Отчизну они в огонь и воду пойдут, глотку порвут любому. Они составят костяк сверхнового народа новой России! Неужели такое простое соображение не приходит в голову власть предержащим? В конце концов, не о Родине, так о себе подумали бы!

В этом нет ничего несбыточного. Деньги – вот они. А чтобы их не разворовала чиновно-генеральская сволочь Россиянии, нужно создать нормальный механизм контроля за расходованием средств. Как? Давайте дадим новую жизнь офицерским собраниям. Давайте введем в них не только простых гарнизонных капитанов-майоров, но офицеров-ветеранов, которые уже уволились из этих частей и сумели укорениться в гражданской жизни, пройдя, как говорится, «Крым и Рим». Пусть бывшие и нынешние однополчане, а не генералы, контролируют распределение ресурсов государства. Пусть они, а не краснолампасные военные чиновники, следят за повышением зарплат, стройкой и распределением жилья, за созданием сети переподготовки уходящих в мирную жизнь.

Так возникнут воинские братства – один из оплотов нового общества. Именно они превратятся в центры и переподготовки, и развития малого бизнеса. Более того, процесс сей уже пошел, хотя и без участия государства. Не так давно на сайте Агентства политических новостей Института национальной стратегии появилась короткая, но поразившая нас статья «Операция „Волкодав“, написанная Кириллом Зубковым. Тема ее прямо соотносится с тем, о чем мы пишем. Рассматривая процессы распада армии и других силовых структур, автор заметил крайне важную тенденцию:

«За десять лет через Северный Кавказ прошло более миллиона военнослужащих, приписанных к разным ведомствам: Минобороны, МВД, ФСБ, ГУИН Минюста и прочим. Для простоты назовем всех их „армией“. С самого начала армия на Кавказе оказалась фактически предоставленной самой себе: „позиция“ государства (точнее, правящих в Москве группировок) колебалась от полного игнорирования нужд и проблем военных до фактов прямого предательства. Результат получился неожиданным: армия организовала себя сама. Сложилось уникальное сообщество, объединение людей, привыкших надеяться только на себя и твердо знающих: чтобы выжить, надо побеждать. Поражение равно смерти, причем, как правило, медленной и мучительной.

…Ветераны кавказских войн поняли, что надеяться на «государство» дома так же бессмысленно, как и в Чечне. И начали самоорганизовываться по знакомому им «боевому» варианту.

Естественный спрос мелкого и среднего бизнеса, равно как и рядовых граждан, на эффективную защиту от преступности «государственные правоохранительные органы» удовлетворить не могли и не могут в виду их, органов, полной неспособности и тотальной коррумпированности. Сообщества ветеранов кавказских войн смогли предоставить такую защиту, оформившись как парамилицейские структуры. Не секрет, что большинство ЧОПов, охранных фирм и прочих подобного рода структур комплектуются именно людьми, прошедшими Чечню. Тот факт, что ветераны… научились обходиться без государства, не означает, что у них не сохранилось стремления воссоединиться с государством, легализоваться и войти в состав официальных военных и правоохранительных структур.

Проблема только в одном – воссоединиться оказалось не с кем. «Государевы люди» в России есть, а вот государства, как такового, нет… Место государства занимают сегодня «огромные корпорации разных служебных воров и грабителей», как писал еще в позапрошлом веке Белинский. Но это не беда – были бы люди, а государство появится. Не в первый и не в последний раз в истории России «государевы люди» формируют новое государство на обломках сгнившего…» (www.apn.ru)

Одним словом, если государство не придет в армию, то армия придет в государство. Но во всех случаях сообщество кавказских ветеранов – это один из главных центров кристаллизации нового русского социума. И одновременно – важнейшая несущая конструкция сети русского Братства.

Свою лепту в обустройство жизни военных и социализацию офицерства могут внести и крупный капитал, и Братство. Но главная работа падает все же на плечи государства. Именно оно должно заключить некий общественный договор со всеми здоровыми силами в стране и включить их в решение этой поистине судьбоносной задачи спасения армии.

«Государство?!» – изумленно воскликнет читатель. – «Да не вы ли, любезные авторы, на страницах „Третьего проекта“ с жаром доказывали нам, что государство РФ гнило и бессильно, что ничего оно не может, что оно который год несуверенно, и цели этому государству ставят давно не в Москве, а где-то за рубежом. Как же оно будет воплощать предложенную вами „армейско-социальную“ программу? Это же в чистом виде задача развития, на которое Эрэфия неспособна. Да и за рубежом скажут: „Не сметь!“. Что-то вы сами себе противоречите. Вы похожи на когорту специалистов по спасению России, которые то и дело ставят задачи перед структурами, заведомо неспособными их выполнить!»

И все же, читатель, вы будете неправы. Конечно, Сообщество Тени (вероятно, исходя из своей логики) хочет расчленить Росфедерацию, разложить окончательно общество, покончить с армией и уничтожить русских с помощью социально-биологического геноцида. А вот с цивилизациями-победительницами в столетней войне ХХ века и новыми игроками мировой истории (ТНК) ситуация несколько иная. Тут есть некая двойственность, которую мы, хитрые да изворотливые, можем использовать.

Да, им не нужна сверхновая русская цивилизация. Нам ее никто строить не поможет: давайте без иллюзий. Но победителям Советского Союза совсем не улыбается перспектива экономического краха, развала уже РФ и кошмарного хаоса на «построссийском пространстве». Им не нужен коллапс армии в стране-банкроте. Им страшно возникновение в русской армейско-флотской среде новых «батек Махно» и групп террористов, неимоверно жестоких от безысходности и отчаяния. Они боятся армейских бунтов, захвата мятежниками оружия массового поражения, ядерного шантажа, передачи средств тотального уничтожения в руки экстремистов. Это у нас, читатель, к подобным перспективам относятся с благодушием и откровенным неверием. Сказывается мощный успокоительный «пи ар» Кремля. А вот в тех же США на сей счет существуют пухлые, весьма тревожные доклады ведущих аналитических центров, где они пророчат: к 2017 году РФ пропитается криминалом, потонет в череде техногенных и социальных катастроф, де-факто рассыплется на части, развалится от износа инфраструктуры, и тогда русская армия превратится источник страшных угроз. А хаос на русской территории – это опасная непредсказуемость. Это удар по бизнесу и транснациональных корпораций в России. Какой там бизнес в условиях беспредела, террора, разбоя и междоусобных войн? Западники все чаще вспоминают кошмар 1918–1920 годов, нашу Гражданскую войну.

При этом, читатель, те, кто нас победил в 1991 году, тоже очутились в нелегком положении. Да, они богаты. Да, их вооружение позволяет вести бесконтактные воздушно-космические войны и громить огромные страны ударами высокоточного оружия. Но при этом у них не оказалось сил для того, чтобы занимать и держать под контролем большие пространства. То есть, им не хватает мотопехотных и жандармских дивизий. Это очень ярко высветилось после того, как США с немалым напряжением пришлось удерживать – да и то условно! – только две страны, Афганистан и Ирак. Они не готовы к оккупации РФ. Это очень дорогое «удовольствие», сопряженное с людскими потерями. Их цивилизации-победительницы изо всех сил хотели бы избежать. Им гораздо выгоднее поступить иначе: иметь в России послушный, жесткий режим, который, не представляя для Запада реальной угрозы, удержит страну под контролем, избавив «землян первого сорта» от ненужных затрат и неприятных жертв. Им нужны в Москве такие управляющие, которые смогут худо-бедно дисциплинировать и организовать необъятные евразийские просторы.

В этой роли мы нужны прежде всего американцам. Они все еще рассчитывают сделать нас своим «штрафбатом», своим «пушечным мясом» и заодно контуром внешнего управления. Да и подоить Россию еще можно – с нефтегазовым экономическим бумом. США пока хотят использовать нас как «младшего союзника» в борьбе с Китаем и исламским миром, они рассчитывают с нашей помощью управлять становлением своего соперника-союзника, единой Европы. Именно поэтому Соединенные Штаты совершенно спокойно смотрят на то, как Москва ставит на боевое дежурство новые баллистические ракеты «Тополь-М», поощряют патриотическо-великодержавные речи власти и т. д. А это – шанс для русской дипломатии. Можно и нужно убедить американцев в том, что все делается во избежание катастрофы дальнейшего распада, ради создания армии «младшего союзника». Вы же, дескать, не хотите того кошмара с разложившейся бело-сине-красной армией, которые сами же нарисовали в своих аналитических прогнозах на 2017 год? Давайте нам карт-бланш на социальное «разминирование» наших Вооруженных сил, на использование для этого средств из всевозможных источников. Это же не вы будете миллиарды тратить, а мы.

Нужно вспомнить заветы предков и даже противников своих использовать для решения национальных задач. Ибо мы в итоге их объегорим и выиграем. Потраченные с умом резервы Центробанка помогут создать костяк зажиточного, здорового и боеспособного этноса, нового русского народа. Доходы бюджета от развития малых и средних производств, от загрузки «оборонки» в какие-то десять-пятнадцать лет станут такими, что мы сможем начать прорывные проекты. Мы поднимемся, воскреснем – и тогда полностью сбросим иноземный контроль, став суверенной, сильной цивилизацией.

Итак, военные гарнизоны – вот четвертый элемент для воссоздания общества.

Освободители мегаполисов

Москва, Питер, другие мегаполисы. Цитадели «добывателей трофеев», оплоты денежного строя, гнезда зла и порока? Несомненный факт. Но одновременно супергорода – суть средоточия энергетики и ресурсов, а главное – сотен тысяч молодых, умных, сильных и нравственных людей. И это такой же бесспорный факт. Природа мегаполисов двойственна.

В формирующемся сверхновом русском творческом укладе и в предпринимательской среде занята лучшая часть населения городов-гигантов. Люди дела. Владельцы, лидеры и движущая сила структур завтрашнего дня. Очень емко и образно сказал о них вдохновенный прогнозист и оригинальный мыслитель современной России Александр Неклесса:

«…Амбициозные корпорации, невидимые колледжи, интеллектуальные фабрики, разнообразные клубы, сообщества и комиссии – вся эта гибкая индустрия наполняет мир вполне осязаемой продукцией – в виде образов, смыслов, концептов, семантических стереотипов, текстов, кодов и алгоритмов действия. Есть здесь свой и „от кутюр“, и свой „прет-а-порте“, уникальные образцы, „лекала“ и продукция практически конвейерного, поточного производства. И даже специфический интеллектуальный хлам, пользующийся, однако же, массовым спросом, приносит значительный доход. Но прежде всего, это новое поколение технологий управления – матричных, рефлексивных, сетевых, формирующих пластичную топографию перемен, прочерчивая их нелинейные траектории, выстраивая подвижную социальную перспективу…» (А.Неклесса. «Люди воздуха, или кто построит мир?» – Москва, 2005 г., с. 12–14).

Молодым людям творческого дела принадлежит Завтра. Но уже сегодня им пора осознать свою общественную ответственность. Именно им, деятельным и умным, чувствующим себя как рыба в воде в жизни мегаполиса, симулякрах зазеркальной власти и хитросплетениях денежного строя, предстоит отобрать Большие Города у нынешних властителей-«трофейщиков». Именно им предстоит очеловечить наши столицы, вдохнуть в них жизнь, наполнить молодостью и энергией.

Наблюдая молодых преуспевающих криэйторов и предпринимателей, их ослепительно красивых подруг, идущих после работы в лучшие фитнес-клубы, развлекающихся в самых стильных ресторанах, мчащихся по улицам мегаполисов на дорогих авто, многие поддаются ложному впечатлению. Дескать, эта «золотая молодежь» – отечественный вариант неокочевников. Что они – рекруты Античеловечества. Ну что ж, есть среди богатой молодежи и такие. Но всю ее поголовно записывать во враги рода человеческого – тягчайшая ошибка. Ребята делают свою жизнь сами. Трудом. Образованностью. Умением находить контакты с людьми. Верностью своей мечте. Им надо просто не мешать. Дать ориентиры. Простор для инициативы. И еще – финансовые ресурсы и силовое прикрытие. И тогда мы не успеем оглянуться, как они выткут креативную сеть мегаполисов, с каждым днем вбирающую в себя все новых и новых обитателей, превращая их из порочного стада в социум российских столиц…

Отряды малые, но важные

Новое общество воскрешаемой России включит в себя и церковные приходы. Мы имеем в виду не только Русскую Православную церковь или духовное управление мусульман России. Нет, нам нужны все живые религиозные общины низового уровня. Нам нужны спаянные общим делом, узами взаимопомощи общины, возникшие вокруг церквей, мечетей, буддийских дацанов, синагог, построенных и восстановленных трудами и сбережениями самих верующих. Нам нужны те, кто работал для этого сообща, соборно, кто восстанавливал свои символы веры из небытия, из руин. Нас не интересуют пропитанные формальностью и фальшью приходы типа Храма Христа Спасителя, отгроханных на казенные или олигархические «бабки». Мы, извините, не верим в их «общины». Нам гораздо дороже приход церквушки Николая Угодника на окраине Москвы или храма Спаса Нерукотворного в глубинном русском городке. Главное – есть ли тут живая вера, общее дело и взаимопомощь людей.

Если люди только слушают проповеди, они – всего лишь прихожане. А вот если вокруг храма (неважно, какой веры) люди объединяются для того, чтобы сообща укреплять в сердцах веру, вселять в душу милосердие, решать свои проблемы, проводить праздники и воспитывать детей – тогда это община. Нашему народу очень нужны такие общины, со старостами, проросшими социальными связями, постигшими науку и искусство объединения людей в «мы».

Свою лепту в создание нового общества могут внести социально-экономические и профессиональные союзы. Нет, мы не имеем в виду давно выхолощенные и бюрократизированные профсоюзы-гиганты. Нам нужнее профсоюзы, создаваемые снизу для защиты прав работников перед с могущественными работодателями.

Но все же профсоюзы – признак уходящей индустриальной эпохи. Еще интереснее нам союзы тех, кто хочет вместе решить конкретную большую проблему. Например, союз автовладельцев, хорошо показавший себя в борьбе с наспех сляпанной «автогражданкой». А какой силой мог бы стать Союз налогоплательщиков! Просто ударным отрядом бойцов за налоговую революцию Третьего проекта. Нынешнее россиянское государство с рождения своего хочет огосударствить все и вся. А создание таких вот социально-экономических движений даст энергию для борьбы с засильем чиновников. Тут можно создать союз между крупным бизнесом и Братством, поворачивая государство к тому, чем и оно должно заниматься: к решению задач выживания нашего народа, к обеспечению каждодневного функционирования страны, ее защиты от внешних угроз.

Опустимся еще на один уровень. В последние годы люди от тягот суровой жизни стали сбиваться в товарищества – например, двора или подъезда. Они стараются вместе отмечать праздники, устраивать субботники. Иные начинают вместе «пробивать» в бюрократических инстанциях разрешения. Скажем, на постройку дороги до своего дачного поселка. В Москве жители домов пытаются объединяться в борьбе со строительным произволом Лужкова. А это, знаете ли, создание первичных ячеек нового общества. Пускай они – лишь первые ростки, пускай еще слабенькие. Но процесс пошел! Скоро такие объединения начнут вместе решать и другие проблемы. Люди снова научатся жить сообща, несмотря на весь геноцид, на культурный «беспредел». Жив еще русский топос! Не выветрила его в душах наших Большая сделка! И это радует нас больше, чем бодряческие рапорты об «экономическом росте». Тут не нужна ни государственная поддержка, ни помощь бизнеса. Да и Братство, по большому счету, тоже.

Наконец, важным средством воссоздания общества в России станет Интернет. Уже сегодня в стране им пользуются более 15 миллионов человек, а темпы развития его уступают только китайским. Да, сначала народ кидается смотреть эротику, спортивные новости и узнавать цены дешевых поездок в Турцию. Но потом усиливается тяга к общению. Нигде в мире так не популярны чаты-«беседки», как у нас. Во всем мире пользователи в первую голову ищут информацию, а у нас – и особенно молодежь – тянется в «беседки». В виртуальном пространстве воскресли старые дворовые скамейки, где мальчишки и девчонки нашего детства вели умные и не очень умные разговоры, пересказывали прочитанные книги и искали решения своих проблем. Теперь Интернет превращает всю страну в один большой «двор». В наших сетях сложились сообщества по интересам. А что это, как не ячейки нового социума? Надо лишь дать им возможность не только мечтать, но и действовать. И тогда эти люди встретятся не в Паутине, а лицом к лицу. «Чатлане» – это молодежь, наше будущее. Бизнес интересуется ими лишь как потребителями. А вот для Братства тут – поле непаханое. Если для государства для построения нового общества главное направление – армейские гарнизоны, то для Братства – Интернет. Отсюда мы стартуем в Нейромир…

Братва и Китеж

И тут же встает вопрос: а что делать с нашей «братвой», с миллионами людей, вовлеченными в сообщества, именуемые «оргпреступными группировками»?

Это страшная проблема. В нашей стране каждый пятый либо отсидел, либо был на грани того. Таких миллионы. Вернее, десятки миллионов. В стране продолжает работать беспощадная, адская машина «демократического ГУЛАГа»: «зон» и колоний. Они в «демРоссиянии» давно превратились в фабрики массового физического и социального уничтожения. Они, конечно, не Освенцим, не Майданек и не Треблинка, но методично отбирают здоровье у миллионов заключенных, заражая их туберкулезом в самых разных формах. Они уродуют людей, превращая в изгоев общества. В лагерях Россиянии заключенные привыкают к насилию, утрачивают последние ценности и устои, озлобляются на весь мир. Конвейер тюремного геноцида не знает отдыха.

Братва вошла в нашу жизнь, делясь как минимум на два больших отряда: тех, кто гуляет на свободе, и тех, кто сидит в «зонах». Иные спят и видят массовое уничтожение этой категории наших соплеменников, переполненные эшелоны, идущие на Север, военно-полевые трибуналы, без пощады казнящие вожаков и боевиков братвы.

Увы, не все так просто. Прежде чем заливать страну кровью, нужно пустить в ход всевозможные механизмы примирения и втягивания в общество всех небезнадежных братков. Слишком мало нас сегодня осталось, чтобы пускать под нож энергичных, и зачастую смелых соотечественников. Тем более, сотнями тысяч душ. Как это ни странно звучит для многих, возможная база Китеж-общества – это еще и часть нынешних криминальных группировок.

Как вы знаете, никакого капитализма наши «реформаторы» в 1990-е на Руси не создали. Капитализм – это инвестиции и накопление, которых и близко не было. Они сорганизовали выморочный, бесстыдный трофеизм, систему оголтелого потребительства и разграбления собственной страны. При этом все богатства захватили те, кто стоял у кормила власти. Поскольку наш трофеизм носил ярко выраженный государственный характер, самыми главными «буграми» в демократической России стали чиновники, бывший партийно-хозяйственный актив сгнившего советского строя и, естественно, их детки и подельники. Поэтому активная, пассионарная часть народа, лишенная места в чиновничьем мире и подобных родственных связей, устремилась в криминальные группировки.

Да, усилившемуся государству сегодня не так уж трудно начать ловить их, судить и расстреливать. Но тогда государство сначала должно судить само себя. За преступный, гнусный трофеизм 1990-х. Не только братва, но и любой человек, который был в 1990-е годы либо во власти, либо в коммерции (начиная с президента РФ) – преступник по сути своей. Он жил этой жизнью, в этих условиях, он был поставлен в рамки «трофеизма».

В пору всеобщего распада в руки братков попали и части производительной экономики, и элементы социума, что неминуемо складываются вокруг любого производства. Поневоле братки, перейдя от рэкетирства к производству, стали выполнять в своих епархиях обязанности государства, тогда как прежнее государство, как мы выяснили, обрело черты организованной преступности и откровенного мародера.

Можно, конечно, сломать квазигосударственные образования братвы. Есть такой соблазн. Но лучше сначала сделать простую вещь: инкорпорировать бывший криминал в общество. Надо укрепить и усилить процесс интеграции вчерашних бандитов в деятельный социум. Через малый бизнес, сообщества по интересам, через участие Братства в программах социализации братвы на «зонах». В Великую Отечественную ведь принимали в армию партизан из освобожденных районов. Нет, всех скопом принимать в новый социум нельзя. Браткам нельзя давать большой власти, поскольку в них может проснуться криминальная «генная память».

Но братва в каких-то своих аспектах выступает как одна из структурных частей русского топоса, нашего национального характера. Удалой разгул. Воля от Дона до Волги. Кудеяр. Стенька Разин. Емельян Пугачев. Казаки. И далее, и далее. Тип-то тот же! А значит, всякий, кто станет возрождать наш топос, Государство или Русское Братство, должны разработать продуманную программу социализации братвы. Здесь тоже необходима генеральная амнистия, но при соблюдении «принципа крови»: тот, кто убивал и насиловал, не должен быть выпущен на свободу. Им нет пощады и послаблений. Мы думаем, что программа социализации должна вестись и с помощью самих бывших бандитов. Часть нарушителей закона сидит в колониях, часть – ходит на свободе. Но им нужно дать возможность вернуться к нормальной жизни в новом социуме, обладающим уже новыми задачами.

Для тех, кто вне тюрьмы – одна программа, для тех, кто сидит – вторая. Сами по себе наши зоны – не исправительная, а карательная система. Она не только не исправляет людей, но и работает как громадная фабрика по производству преступности, дальнейшего уродования душ, а с распространением туберкулеза в колониях – еще и как машина массового уничтожения. В нынешней России число заключенных вполне сравнимо с численностью «зеков» 1930-х годов. Поэтому просто открыть ворота зон и провести тотальную амнистию опасно: нас захлестнет вал криминала.

Нет, общая амнистия – для тех, кто на свободе. А вот в «зонах» надо выпускать на свободу лишь тех, кто сидит за хозяйственные преступления и воровство. Сидят-то не самые крупные воры, да еще и те, у кого не хватило денег и связей на то, чтобы отвертеться от ответственности. Оставшийся же контингент, кроме насильников, убийц, вооруженных грабителей, предателей Родины, должен пройти через специальную 2-3-летнюю программу. Общество должно резко улучшить условия в зонах, дать тамошним сидельцам работу и возможность получить образование. Там, в колониях, и нужно в первую очередь применять передовые педагогические и гуманитарные технологии, новую медицину. Тех, кто поддается исправлению – исправлять, лечить и учить полезным ремеслам, просвещать. Тех, кто неисправим – отдавать в руки психотехнологов, на перепрограммирование и даже на полное изменение личности. Наши зоны должны из гнусных клоак стать центрами «человекопроизводительной промышленности».

Назовем это «отложенной амнистией». Чем-то она похожа на восстановление человека после долгого космического полета, когда его постепенно возвращают к земной жизни. Деньги на такое дело дадут не только бюджет, но и сама бывшая братва, и еще – международные гуманитарные организации. Авторы книги знают известного авторитетного предпринимателя из Москвы Григория, который вот уже несколько лет тратит немалые деньги, время и силы на разработку реалистичной программы по нормализации жизни в зонах. Мы знаем и немцев, готовых ставить в наших колониях за свой счет немецкие заводы с половинным износом оборудования. Есть похожие предложения и от итальянцев. Все можно сделать – необходима лишь политическая воля. Потому что иначе гигантский «нарыв» зон рано или поздно прорвет, и тогда – горе России…

Мало-помалу, терпеливо, отстреливая убийц и насильников, сажая тех, кто взялся за старое, уничтожая торговцев наркотиками и детской порнографией, государство способно вернуть миллионы братков в нормальное общество.

Магия Общего Дела

Любое жизнеспособное общество должно быть увлечено Общим Делом. Все стратегические планы и основные направления развития России до 201… года просто обязаны содержать общенациональные проекты. Какие же проекты должна выдвинуть Россия Китежа? Попробуем набросать их список.

Проект «Русское чудо». Проект создания фантастического русского научно-технологического мира. Сюда вольются все типы чудесных технологий, хай-хьюма, «пост-хай-тека» (закрывающих технологий), «хай-эка». В рамках этого проекта могут работать десятки тысяч команд и структур, составляя огромную Сеть.

Вторым общим делом может стать программа «Работа для России». – Ее цель: за три года создать полмиллиона малых предприятий! В среднем каждый такой бизнес стоит 300 тысяч долларов – именно во столько обходится оборудование и помещения. Значит, нужно всего-то около пятнадцати миллиардов долларов. Много, но одуревшей от нефтяных денег РФ – вполне по силам.

Полмиллиона малых предприятий дадут пять-десять миллионов новых рабочих мест. Но, что очень важно: малое предпринимательство – это еще и укрепление дружеских, человеческих, семейных отношений. Малые предприятия либо семейны с самого начала, либо в них складываются близкие человеческие связи. Мы даем возможность укрепить ячейки общества.

Пожалуй, третьим направлением может стать Большой транспортный проект «Русский путь». Мы разовьем транспортные коридоры между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом, задействуем артерию «Балтика – Волга – Каспий – Персидский залив». И Северный морской путь, и трансполярную авиатрассу «Азия – Северный полюс – Канада и США» тоже. Россия должна стать перекрестьем мировых торговых путей. В таком проекте органично соединится развитие железных дорог, аэропортов, морских гаваней, речных трасс и центров управления движением. И даже грандиозная оптико-волоконная линия «Россия-Азия».

В особую статью выделим программу «Русский космос». Если Россия потеряет космос, она потеряет все. Дело не только в национальном престиже русских. (Хотя это – тоже архиважное дело). Космос – это выгодно. Космос – условие сохранения нашей независимости. Нам нужны собственные спутниковые системы, околоземные станции и современные носители. Мы просто обязаны вернуться к звездам.

Громадной, страшной ошибкой 1990-х годов стал уход русских с родного Севера, из приполярных регионов. Поэтому мы предлагаем еще одну программу – «Русская Арктида». Или «Русское Беловодье» – поскольку Северный Ледовитый океан наши часто именовали Белым.

Россия должна идти в Арктику по многим причинам. Хотим мы того иль нет, а именно там – ресурсы. Там – будущее. При помощи чудесных технологий мы сможем там жить и эффективно развиваться. Да поставь там хотя бы плавучие АЭС, за которые ратовал Минатом России, и эффект от экономии на переброске сотен тысяч тонн мазута будет потрясающ. В Арктике – замечательная экология. Природо-восстанавливающие и закрывающие технологии позволят сохранить уникальную экологическую сокровищницу Арктики, новейшие способы добычи полезных ископаемых сведут к минимуму ущерб, наносимый природе.

И еще одна программа для нас – «Русская деревня».

Нужно вернуть долги общества селу. Деревня вынесла на себе все тяжести ХХ столетия. Вынесла – и надорвалась. Она измождена и почти полностью обескровлена. Она спилась и обезлюдела, потеряла веру и надежду. Иногда кажется, что ничто не в силах ее спасти. Но спасать надо.

Но где та живая вода, способная оживить село? Здесь найдется дело для всех. Вот уж и крупный капитал идет в агробизнес, оживляя агрогорода, возвращая в село молодежь. Здесь найдется место Братству с его удивительными технологиями. И церковь вносит свою лепту. Знаете, кто продемонстрировал один из самых ярких примеров того, как можно возродить деревню – Отец Тихон. Его Сретенский монастырь поднял четыре колхоза в Рязанской области. Православная вера, помноженная на высокие технологии и современную организацию, показала чудеса. Люди преобразились, пить бросили. И нежные голштинские коровки прижились. Можно что угодно об отце Тихоне писать: и закон он обошел, и близостью к президенту воспользовался, и бесплатно завез в деревню самую совершенную технику. Да Бог с ним! Главное – русский крестьянин живет, поля зеленеют, скот тучнеет. То, что он сделал, намного честнее всего, что творят некие высшие церковные иерархи. У них, чай, и денег, и положения хватает. Только свои посты и связи они обратили на торговлю спиртным и табаком от имени церкви.

Сегодня именно участие церкви может дать импульс, который преобразит русскую деревню, вырвет ее из лап смерти и откроет путь к процветанию.

Путь к новому народу

Ну, а напоследок очертим еще одну эпохальную задачу восстановления русского общества.

Нам нужна даже не амнистия, а всеобщие прощение и примирение. Грубо говоря, мы все вместе профукали, прожрали и проели страну. Мы все в этом виновны – и перед предками, и перед потомками. Так повинимся же сообща. Но не за сталинизм – это чушь собачья! – а за то, что мы свою страну разгромили, променяли на колбасу, попсу и яркие тряпки. Поскольку преступны все, то бессмысленно карать за отдельные преступления в прошлом. (Мы не имеем в виду убийства). Просто надо сказать: с такого-то дня мы живем по другим, человеческим правилам. Как в 1941 году: пошел воевать за свою страну – получи отпущение всех грехов. А схватка нам предстоит, как вы уже поняли, не на жизнь, а на смерть.

Собираясь на битву, русские древних времен сначала шли в церковь, каялись, исповедовались и примирялись, надевали чистые белые рубахи. Не пора ли сделать тоже самое? Примирение и консолидация позволят спасти Россию от гражданской войны, от тотального распада, от страшной деградации. Декриминализация России, социализация братвы и возвращение к нормальной жизни тех, кто сидит за решеткой – лишь частный случай всеобщего примирения.

Если говорить начистоту, друзья, то здесь мы набросали план создания нового русского народа. Сегодня мы деградируем и вымираем. Но если удастся вот так, опираясь на здоровые сообщества, сплотить 20–30 миллионов людей, то возникнет ядро нового народа, носителя русского топоса.

Конечно, мы что-то упустили, и вы сами способны дополнить список уцелевших сообществ новыми их видами. При целенаправленной политике государства и таких «союзов неравнодушных», как Братство, появятся и другие центры кристаллизации этноса.

Знаешь, читатель, а ведь мы говорили не об обществе Нейромира. Покамест мы писали не о появлении народа новой Реальности, а лишь о воссоздании общества как такового, социума, унаследованного от СССР. Мы лишь соединяли его с ростками нового, не зараженного смертельным ядом «добывания трофеев». С тем, что смогло пробиться и выжить в трагические 90-е годы. Это – социум нашей страны 2000-х годов в конкретно-исторических условиях путинской России. Это еще не люди будущего! Но если мы не сложим российского социума, не будет у нас и народа сверхновых русских. Не явится нам Новая Реальность, не вынырнет на свет Божий лучезарный Китеж, Беловодье нового столетия. И потому мы до сих пор говорили о повседневной, рутинной и даже в чем-то скучной работе.

Долог и труден такой путь. Но кто предложит иное?

ГЛАВА 6. ГЛАВНЫЙ ВОПРОС

А какую роль в грядущем Русском чуде сыграет государство?

Может ли оно стать организатором и вдохновителем будущих побед?

Надо ли нам пополнять ряды тех, кто сейчас называет себя «государственниками»?

Это очень непростые вопросы, читатель. Вопреки мнению многих братьев-патриотов, мы на государство не уповаем. Мы знаем, что нам потребуется сила помимо государства.

Русские и государство

Пожалуй, в жизни ни одного другого народа мира государство не играло такой роли, как у русских. Нигде государство не занимало столь великого места в мыслях граждан или интеллектуальных спорах элиты, как в России. Нигде, кроме России, государство не пыталось стать смыслом цивилизации. Только у нас патриотизм – это отношение к государству. Любишь государство – патриот, не любишь – змея подколодная…

Невозможно представить, чтобы кто-то, кроме русских и, пожалуй, евреев из числа ярых сионистов, задавал бы вопрос: «Ты государственник или нет?» Только у нас государственник приравнен к патриоту.

Сей парадокс объясняют по-разному. Сегодня очень популярна мысль: мол, государство всегда оберегало русских, защищало и спасало их. Народ, де, не просто уважает государство, а беззаветно ему предан и любит его до глубины души. По большей части безответной любовью.

Ну, насчет исторической любви – это сильно сказано. С большим перехлестом. Достаточно вспомнить, как народ с огромным упоением разносил в клочки собственное государство. Правда, он же его и собирал заново.

Любить русским собственное государство было особо не за что. За редкими исключениями. Кто в этом сомневается, отошлем к первой книге «Третьего проекта», «Погружение». И, тем не менее, истовая преданность русских государству – непреложный факт.

Загадка? Да. Но ее можно разгадать. Русский просто не мог жить без государства.

Почему? Во-первых, из-за огромного пространства, из-за медленной экспансии русских на Восток, из-за необходимости обживать просторы Евразии. На этих безбрежных пространствах нужна была сложная и протяженная инфраструктура, скреплявшая и связывавшая страну-гигант. Только государство могло ее строить и поддерживать в порядке столь растянутые и разнообразные коммуникации.

Во-вторых, поскольку земля наша находится в суровой климатической зоне, русский всю жизнь вынужден жить в суровом мобилизационном режиме, напрягая все силы не для развития, а ради элементарного выживания. Чтобы банально не вымерзти долгой зимой и не помереть с голоду. Но именно государство лучше всего справляется с задачами мобилизационной жизни.

В-третьих, геостратегическое положение России между Западом и Востоком, между Севером и планетарным Югом предъявляет нам суровое требование: быть в постоянной готовности к отражению внешних угроз. А кто может эффективно противостоять иноземным вторжениям? Опять же только государство с его военным потенциалом.

Поэтому русские, подчас ненавидя собственное государство, служили ему до полного самоотречения. Именно поэтому государство в России приобрело самодовлеющий характер и подчинило себе общество, а отношение к нему стало мерилом патриотизма. Мы не любим государство – но отношения у нас все же родственные. Как иной раз в семье, где у отца с сыном отношения могут быть отнюдь не теплыми, но все же – семейными, близкими до самопожертвования. В нормальной жизни они почти враги, а в годину лихую сражаются плечом к плечу.

Это двойственное отношение народа к государству породило в русской душе разделение последнего на собственно государство (бюрократическую организацию насилия и подавления) и Императора (помазанника Божия). Для русского царь-батюшка происходил от Святой Руси, а ненавистная бюрократическая машина – от враждебных и чуждых сил Запада, занесенных сюда Петром Первым. Пока народ считал царя помазанником Господа, проводником промысла Божьего в стране – государство стояло. Он воспринимался массовым сознанием как народный защитник и выразитель национальных чаяний. Его видели оплотом духа, первенства справедливости над выгодой, правды над законом. В этом смысле наше государство коренным образом отличалось от государства западного типа. И не случайно наш национальный герой, Александр Невский, с одноименном фильме Сергея Эйзенштейна (снятого в сталинскую эпоху), говорит: «Не в силе Бог, а в правде». Помните, в «Брате-2» – «Сила не в деньгах, а в правде». Вот так, семь веков спустя, русская идея проявляет себя.

Таким образом, для русского было два государства, верхнее и нижнее. Верхнее – Православная империя, воплощение царства Божия на земле, союз царя-помазанника Божьего с русским народом. А нижнее государство – ржавая бюрократическая машина, чиновники-взяточники, аппарат подавления, суды и прокуратура, охранка и рекрутчина. В общем, персонажи из гоголевского «Ревизора». Они все враждебны народу и держат его в узде. Хотя эта машина и есть факт существования, но она чужда и противна русским. И только в критические моменты, в судные часы истории два государства сливались для народа в нечто нераздельное. Именно такое «слитное» государство русский человек защищал до последней капли крови, претерпевая немыслимые испытания. В этом слиянии происходило таинственное подчинение Зла Добру, обуздание машины насилия, включение ее в структуру выживания народа и страны Богородицы.

За это чудо всегда платил народ. Кровью и муками. Но мистическая связь царской власти с народной толщей не была только порождением иллюзий «низов» и «верхушечной» пропаганды. Она схватывала какие-то глубинные реальные связи и взаимодействия. И оттого в России народная кровь оборачивалась выставлением счетов династии. И ведь приходилось платить! Сколько царей и правителей Красной Империи погибли то насильственной смертью, то при невыясненных до сих пор обстоятельствах. Обуздание Зла слишком дорого обходилось тем, кто творил это чудо.

Но это – историософия. Перейдем-ка теперь к синергетике. Если смотреть на проблему глазами синергетика, то усиление государства сыграло с нами, русскими, злую шутку. Итак, было взаимодействие двух систем: четко структурированной, иерархически организованной (государства) со слабо структурированной, похожей на аморфную массу средой (русским социумом). И вот по канонам синергетики государство стало поглощать из среды все больше ресурсов. Все больше и больше – намного больше, чем требовалось для его функционирования. Из-за этого государство как система развивалось по своим собственным законам. Именно они, а не вызовы окружения, и стали определять его жизнь.

То есть, общество подчинилось государству. Происходило огосударствление всего и вся. Уже при царе лучшие угодья, экспортные заводы, Академию наук, литературу, церковь, прессу подчинили власти. Почти все подмяли под государство. То же самое касалось и жизни в СССР. Возник феномен государства как смысла, столпа и содержания русской системы. Этот процесс набрал такую силу и показал такие исторические свершения, что мир в ХХ веке долго жил в ожидании полной русской победы. Мы действительно вплотную подошли к мировому господству, особенно в последней четверти минувшего столетия. Хорошо это или плохо – рассуждать не будем.

Именно в этой поразительной динамике и мощи государства, которое неудержимо стремилось к расширению и побеждало врагов на поле боя, кроются и причина ненависти Запада к России, и западное стремление нас расчленить. Да, мы в основном двигались в своей экспансии в основном с Запада на Восток. Но природа системы такова, что ее экспансия стремилась идти во всех направлениях. И ведь уже начинался процесс! С раздела Польши, с присоединения Финляндии, с попытки включить в свою сферу влияния Афганистан и Индию. Этот процесс пытался использовать в своих интересах Лев Троцкий, обернув русскую экспансию в пользу Сообщества Тени, подлинных хозяев мира. Сталин сломал и уничтожил Троцкого, и пошел по пути экспансии осторожно и с оглядкой. Да, безусловно, его интересовал прежде всего Советский Союз, исконные земли Российской империи. Но идти против тенденции и противоречить логике развития опасно. И Сталин пришел в Восточную Европу, помог Китаю, сдержал американцев в Корее.

Но это лишь часть объяснения того, отчего Запад не принимал и никогда не примет Россию как самостоятельную цивилизацию. Другая же заключается в той пропасти, которая разделяет протестантскую, по преимуществу англосаксонскую, ветвь Западной цивилизации и Русскую Православную цивилизации. В них противоположно все. У них эффективность – у нас справедливость, у них – индивидуальное, у нас – соборное. У нас – небесное, у них – земное. Как отмечает выдающийся современный историк Наталья Нарочницкая, русское понятие «правды» (совершенно непонятное для людей Запада) со времен митрополита Иллариона включает в себя и истину, и добродетель, и справедливость. Наша правда – это совершенно не западное «право». Идеал государственной жизни для русского близок к идеалу жизни вечной. Наши приоритеты совершенно противоположны. Между русскими и западниками больше разницы, чем между Западом и китайской, индийской, еврейской цивилизациями.

Россия неприемлема для Запада, потому что, по словам Натальи Нарочницкой, выступает мощной альтернативой по отношению к нему, причем совсем не обреченной.

Собственно говоря, Запад всегда боялся русской альтернативы, русской способности быть удерживающей силой перед волной сил Хаоса и Мрака. Если бы русским удалось надолго соединить идеалы Святой Руси с силой государственного аппарата, то в мировой истории могло бы произойти невиданное чудо. Появилась бы могучая и неодолимая Держава Правды…

Но не свершилось это, не произошло… И не только потому, что помешал Запад. Увы, мы так и не смогли преодолеть трагический разрыв между Русским цивилизационным проектом и проектами национальными. Это разрыв постоянно порождал смуты и кризисы и, в конце концов, погубил нашу цивилизацию. И русское государство, по сути дела, погибло…

Россиянское государство: мутация мутанта

Что ж, на этом мы завершаем наш историософический обзор и возвращаемся в день нынешний. Чем же является теперешнее Россиянское государство? Что это такое?

Нечто, возникшее после краха великой Красной империи. Это – беззаконный, невольный, но от того не менее прямой наследник империи, причем не только генеральных секретарей, но и царей из гольштейн-готторпской династии под фамилией «Романовы».

Но все же есть одно «но»… Совсем незадолго до своей гибели Советский Союз претерпел очень сильную мутацию, перестав быть империей. Это случилось в 1970-е. Правящие круги СССР решили сделать нас не многонациональной империей, а государством-нацией на манер западных. И даже придумали для этого советский народ.

Надо сказать, что государства-нации (государства одного народа) – явление сравнительно недавнее. Еще в четырнадцатом веке «нацией» называлось студенческое землячество в западных университетах. Государства объединяли людей совершенно разных народов и языков. Не было, например, ни Франции – как государства французов, ни Германии – как страны исключительно немцев. В рамках одного государственного образования мешались и германцы, и славяне, и романские народы.

Государства-нации, зародившись в позднем Средневековье, окончательно сформировались лишь в эпоху колониальных захватов, когда европейцы кинулись грабить Америку, Африку и отчасти Азию. Обильные трофеи позволили правящим классам европейских государств-наций достичь согласия со своими низами. Они достигли согласия на основе совместного грабежа «низших рас» и колоний. И государства-нации состоялись.

А вот государство Российское до последних лет никогда не несло в себе черт государства-нации. Лозунг «Россия – для русских!» родился лишь совсем недавно, на болезненном изломе, на отрицании всей нашей традиции. Мы всегда были многонациональной империей. При всех своих недостатках она никогда не грабила свои народы. Русские всегда помогали соседям по империи развиваться, даже если эти соседи вошли в состав империи совсем не мирным путем. И только в семидесятые, в итоге сговора коммунистической и посткапиталистической элит, властители СССР принялись за поразительный по своей разрушительности проект. Вместо соцветия народов они вознамерились создать новую нацию, так называемый советский народ, «новую историческую общность». Ну, а для него им понадобилось создать и соответствующее государство-нацию, государство советского народа, государство развитого социализма (В создании такого народа нет ничего плохого, что бы там не голосили полусумасшедшие националисты. Вот только создавать советских людей надо было на основе созидания и творчества, а не потребления!).

Однако, как мы уже знаем, для становления государства-нации нужно непременно кого-то ограбить на стороне, взять богатые трофеи для насыщения верхов и подкормки низов. А кого было грабить Советскому Союзу? Колоний-то у него не имелось. Союзники в Азии, Африке и даже в Восточной Европе ничего дать не могли – их самих приходилось поддерживать. Сегодня, конечно, находятся клинические психопаты, которые утверждают, будто «москали грабили ридну Украину» (Грузию, Эстонию и т. д.). Но это – действительно «клиника». И потому, за неимением колоний для грабежа, авторы плана по созданию «государства советского народа» решили превратить в добычу… будущее собственной страны. То есть, они решили украсть ресурсы для развития и кинуть их на потребление, на проедание.

По сути дела, народ и его элита превратили в трофей собственную страну, и это стало сутью эпохи Брежнева, эпохи Большой сделки. Эпохи сытой, пьяной, напоминающей теплое болото с тиной. Эпохи, в которую жили оба автора этой книги. В те годы элита СССР решила ублажить низы. Она направила социальную энергию народа на потребление, в распалила энергию прорыва в энтропии. СССР превратился в квазигосударство (ложное государство), населенное квазинацией.

То время совершенно справедливо назвали «застоем». Долго он продолжаться не мог по определению. «Банкет» длился лишь до середины 1970-х – дальше пошел нарастать кризис, достигший пика к концу восьмидесятых. Слишком узкой оказалась ресурсная база для грабежа. И двадцати лет хватило на то, чтобы погиб и мутировавший СССР, и «новый советский народ»…

К чему мы об этом рассказали? А к тому, что нынешнее россиянское государство отделено от империи примерно двадцатилетним этапом существования квазинационального лжегосударства. Государство-мутант по привычке называлось «Советским Союзом» – но это был совсем не тот СССР, что при Сталине. При Иосифе Великом мы имели действительно Империю, которая не проедала свое будущее, а создавала его на десятилетия вперед.

А потому нынешняя РФ – это совсем не плод распада Белой и Красной империй. Нет, это плод распада мертворожденного квазигосударства, уродливого мутанта, гомункулуса, который проедал самого себя. И Ельцин – это достойный продолжатель дела Брежнева, который дал «совкам» их идеал: много пива и мало работы. РФ – это мутация мутанта. Монстр, одним словом.

Один из самых ярких сегодняшних политологов Владимир Цымбурский, дал удачное определение россиянскому государству. С 1991 года государство в России, по его мнению, не существует в принципе. Есть корпорация по утилизации России, корпорация по сбору трофеев. Она слишком тесно завязана на внешние силы. «…По-настоящему крупные трансформации могут быть вызваны только всеобщим мировым кризисом… Тогда б и впрямь возникла бы возможность новой организованности… Весенний ветер 1937 года взбодрил бы и оживил Россию…» – писал Цымбурский.

На каких же принципах все девяностые годы действовала (а кое в чем действует и сегодня) бело-сине-красная РФ? Во-первых, она обеспечивает увод из страны всех ресурсов, пригодных для использования в глобальном хозяйстве: сырьевых, информационных, кадровых, финансовых, технологических. Корпорация «трофейщиков» учитывает эти ресурсы и оценивает их, ставит под контроль и включает в мировую экономику, причем на таких условиях, когда интересы России вообще не берутся в расчет. В оккупированной стране незачем церемониться.

Во-вторых, в захваченной «трофейщиками» стране проводится целенаправленная политика разрушения. Правительство с большой энергией курочило полюса технологического роста, почти сознательно дробило инфраструктуру от жилищно-коммунального хозяйства до энергетики. Оно разрывало транспортную связь между регионами, подталкивая их к обособлению. Тем самым Дальний Восток Москва толкала в китайскую зону влияния, Восточную Сибирь – в американскую, Северо-запад – в зону влияния Евросоюза, а Юг России и Кавказ – в турецкий ареал.

В-третьих, «Беловежская РФ» вела последовательную политику на истребление собственного населения, на сокращение его численности до тех искомых 50 миллионов человек, о которых постоянно говорят американские эксперты по эксплуатации русских сырьевых ресурсов.

В-четвертых, это «государство» способствовало культурно-топологическому разрушению русских, нацеливая важнейшие государственные каналы телевидения на деструкцию нашего национального топоса, наших традиций.

В-пятых, Беловежский монстр не давал подняться русскому высокотехнологичному производству, имитируя сосредоточенную волевую политику пустым бумаготворчеством и бессмысленными словопрениями.

В-шестых, лжегосударство РФ уничтожало русские Вооруженные силы.

Это может кому-то не нравится, но это, к великому сожалению – правда.

Путинский симулякр

Изменилось ли что-то с приходом Путина? Думаем, что да. Прочти, читатель, наши записи 2001 года, когда мы начинали писать «Третий проект», и сравни с нынешним днем.

«Путин, по идее, должен был стать завершителем тридцатилетней истории страшной, уничтожившей нас Большой Сделки. Более того, в каком-то смысле он должен был завершить и другой цикл нашей истории – „западнический“, начатый при Петре, когда мы смотрели на Запад как на идеал.

Как завершитель цикла, Путин попытается применить весь арсенал методов прежних времен. И тут творятся вещи поистине загадочные. С одной стороны, Путин выступает как государственник. С другой, у него в министрах экономики сидит Греф, толкающий либеральные экономические программы. С одной стороны, Путин создает «Рособоронэкспорт», с другой – чуть ли не полностью развязывает руки Чубайсу, норовя либерализовать рынок электроэнергии. Как это понимать?

Происходит это не из-за того, что у него слишком много советников или сам он – человек нерешительный. Нет, просто Путину катастрофически не хватает времени, и он пытается попробовать все лекарства сразу. А чтобы не отравить больного, Путин пускает в ход малые дозы разных снадобий. Он напоминает Примакова, только в более активном варианте. Ибо какова была философия Примакова? Раз государства нет, то доведем все до логического завершения – правительство не станет ничего делать, и экономика оживет. И что самое удивительное – так, в общем, и получилось.

Путин же, пробуя все рецепты, старается выиграть время, потому как в душе своей он хотел бы попробовать жестко-государственный вариант, некий госкапитализм, где игра идет по очень суровым правилам, но главным собственником все равно будет государство. Вот туда он хочет пойти. Но тут есть проблема. Путин пытается строить новое государство, используя еще неразобранные элементы советской системы – КГБ, МВД и прочие. Он выстраивает государство из силовых, служилых структур. Но самое большое разочарование постигнет эту команду, когда ей все-таки удастся построить сильное государство. Ибо под этим государством не окажется общества и страны. Ибо самая большая беда ныне – распад общества, его атомизация. Путинское государство, чего доброго, уподобится «Бурану». То есть, один раз оно «слетает в космос», но потом встанет на прикол в парке Горького. Просто потому, что под это государство, как и под белоснежный корабль Лозино-Лозинского, нет программы, нет полезных нагрузок. Путин рискует получить штаб без армии, капитанский мостик без корабля под ним.

Но почему у нас нет общества? Сдается нам, что нет ни реальной идеи, ни Общего Дела, сплачивающих народ. Охрана наворованного – это дело частное. Грабить можно и всем миром, а вот защищать собственную долю – дело сугубо личное. И еще – война. Против тех, кто не успел, и потому идет лишать счастливца его жирного куска. Вот она, наша самая большая проблема. Трагедия Путина состоит в том, что удары его падают не по адресу.

Поэтому главная задача сегодня – в воссоздании общества в России. А это невозможно сделать без воссоздания целостной российской экономики, без воссоздания самой способности людей что-то делать, производить, творить реальные ценности. Общества у нас нет, потому что нет производства. Есть «труба», и система, которая ее обслуживает. Есть островки, где кто-то еще что-то делает. Вокруг «трубы» расселись финансисты, вокруг них – торговцы. Все они создают рынок обслуги: бухгалтеров, охранников, проституток и СМИ-поденщиков, попсы и т. п. Ну, и еще кучки демократическо-творческой интеллигенции, мечущейся от одного хозяина-спонсора к другому. Получается дебильное «общество», в основе которого – все та же «труба». Но общество таким быть не может, потому что оно – не «труба».

Вот и получается, что любые реформы, в основу коих кладутся старые методы, неизменно приводят к двум последствиям. Либо государство, лишенное опоры в виде общества, развалится. Либо – и это еще более страшно – государство пытается слепить общество силой. Такая попытка выйдет крайне недолгой, но дров наломают дай Боже! Ведь порядок-то будут наводить люди. Те же разложенцы, воры, пьяницы, подхалимы и дебилы. Правда, у правящих будет сила, а у тех, кем управляют – громадная масса, и столкновение приведет к аннигиляции, к распаду.

Поэтому нет сейчас задачи воссоздания великой России – есть тяжелейшая задача воскрешения страны из небытия. Нужно снова превратить грязную, отвратительную массу «электората» в народ. Нужно снова научить людей трудиться и воспитывать детей, не пить и отвечать за свою страну…»

Так мы думали еще в начале 2001 года.

Логика Путина затейлива, но все же поддается чтению. Получив в руки уродливую «корпорацию по утилизации России», он пытается воссоздать государство Российское. Итак, что он сделал, и что он сможет сделать в будущем? Каковы его возможности и пространство действий.

Сделать ему удалось немало. Изменилась идеология. Общество затосковало по сильному государству. Оно алчет его. Снова стало модным слыть государственником. Но теперь это еще и прибыльно. Отсюда и путинская борьба с олигархами. Кто эти олигархи на путинский взгляд? Те, кто приватизирует власть, подчиняя политику экономике. Олигархия – торжество рынка над иерархией, денег над властью. Путин, согласно логике пятисотлетнего исторического цикла, решил взять реванш и вернуть деньги на свое место, подчинив их власти. Точно так же он пытается заново выстроить вертикаль управления, обуздать «феодалов» – региональных царьков, получиновников-полубизнесменов. Путину удалось нанести поражение нескольким олигархам, и добиться многого в подавлении региональной «вольницы» – хотя до полной победы тут еще далеко.

Преемнику Ельцина удалось собраться с духом и запустить казалось бы навсегда сломанную машину. Путин смог построить сильную иерархическую структуру в слабоструктурированной среде. Иерархия тотчас же принялась (по законам синергетики) поглощать ресурсы из окружающей среды. А вот дальше начались процессы, которые совершенно не зависят от воли и желания самого Путина.

Хотя ему и удалось (при всех недостатках этой политики) начать восстановление государственности, происходит это, как любил говорить товарищ Сталин, в конкретно-исторических условиях. Мы бы даже сказали, что в «чисто конкретных». А это значит, что Путин восстанавливает государственность в условиях победившей глобализации. Мало того, путинское возрождение идет во вполне определившихся формах.

Итак, о каких формах речь? Историки будущего наверняка отметят: Путин выбрал специфическую форму – решил воссоздать не Красную империю и не Белое царство, а государство-мутант, СССР образца 1970-х и начала 1980-х годов. Вернее, его образ – ибо пути назад нет. Он решил материализовать иллюзию государства, в котором привыкло жить большинство его подданных. Этакое «государство большинства», квазинации – только поменяв «новую историческую общность, советский народ» на такую же химеру, «россиян». В итоге, независимо от намерений, Россияния все больше напоминает фальшивый Изумрудный город «великого и ужасного» Гудвина. Реальность заменяется видимостью, чудеса – фокусами.

Обратите внимания на пропагандистскую стилистику власти: она апеллирует одновременно и к белым, и к красным, и к правым, и к левым – словом, ко всем, кого объединяет тоска по сильному государству. Изобразительный ряд построен от Александра Невского до Сталина, от Сталина – до Солженицына. Тут воспроизвели и архетип СССР времен застоя, и нечто из времен Николая Первого: идеологию управляющего Третьим (жандармским) отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии графа Бенкендорфа. Того самого, что более полутора веков назад заявил: «Прошедшее России было удивительным, настоящее – более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать самое смелое воображение…». Вот вам и идеология путинского постмодерна. Умри, Денис, а лучше не придумаешь!

Путин создал управляемую демократию на основе государственного капитализма, обильно сдобрив это популистской великодержавностью. Поясним нашу мысль: путинская стройка – это запоздавшее лет на триста создание все того же национал-государства. Однако и в данном случае все делается под ложную нацию «россиян», которые на самом деле есть не что иное, как выжившее племя брежневских «совков». (Подчеркнем особо – именно «совков», уже раз продавших свою страну за колбасу, а не волевых и целеустремленных советских граждан времен Сталина: русских, евреев, узбеков, грузин и т. д.). То есть, в основе путинского государства лежит все та же Большая сделка, направленная на проедание страны. В путинском государство правящая элита под лозунгом «укрепления государственности» приватизирует государство, делает его самым большим «капиталистом». Вернее, превращает в каркас хозяйственного холдинга, наделенного властью.

Проще говоря, никакой буржуазной революции в 1991 году у нас не случилось. Мы стали свидетелем «смуты чиновников». Жадные бюрократические твари из вторых и третьих эшелонов госаппарата, свалив старую чиновничью верхушку, переделили страну и неимоверно расплодились с советских времен. Настал чиновничий рай – возможность жировать на развалинах СССР, питаясь его наследством, ни за что не отвечая и исповедуя принцип: «Мои деньги за границей – превыше всего!». Платой за рай для чиновников стало массовое уничтожение народа, огромные геополитические потери и гибель самой лучшей, самой передовой части советской индустрии.

Сегодня мы имеем «трофейную» экономику, разложившийся социум, деградировавшую науку, растащенную культуру – и богатое, всевластное, безразличное государство. Этакий монстр в маске-симулякре. Чтоб население не пугалось. И все это обильно сдабривается «соусом» из по великодержавия, с «приправами» патриотизма. Используется тоска уцелевшего населения по брежневским временам, где ему было тепло, светло и уютно. Это «великодержавие» своеобразно: уцелевший «совок» скучает по великой истории, но в то же время радуется, что она кончилась. Ему не нужно больше терпеть тягости, бросаясь то на кронштадтский лед, то на великие стройки, то в окопы Сталинграда, то на перекрытие сибирских рек и освоение целины. «Электорату» нужна не великая страна, а лишь воспоминание о ней, ее имитация, симулякр, как модно говорить нынче. Именно такой симулякр преподносит россиянцу нынешняя власть, представляя себя как наследницу всего и вся: от князя Владимира и новгородского веча – до ВЧК товарища Дзержинского и КГБ товарища Андропова, от Велесовой книги – до Леонида Ильича Брежнева. Мол, сегодняшние начальники есть продолжатели дела всех русских начальников. И это нравится россиянину: он живет как бы в великой стране. У нее славная история, шикарное настоящее и удивительное будущее, о котором лучше не думать. Лучше просто мечтать. Желательно под национальный русский согревающий напиток.

На самом же деле, нынешнее государство – не госпиталь, где лечат, а хоспис, где помогают умирать с наименьшими мучениями. Большая «умиральня», где переход некогда великого народа в мир иной и закат России делаются мягкими и нежными за счет массы наркотиков: от телевизора и до водки. И ждать от такого государства воплощения чудесной стратегии, читатель, по меньшей мере, необоснованно.

Почему Путин выбрал именно этот путь восстановления государственности? Почему стал возрождать мутацию мутанта, отражение зазеркалья? Только ли потому, что они ближе всего по времени к нам, а он с товарищами как раз и были молодыми в семидесятые? Нет, не только.

Мы предполагаем, что Путин и его команда выбрали этот вариант, потому что им не позволили иного. В этом нет умаления роли нынешнего президента. Напротив, в этом есть его оправдание. Политика – искусство возможного, и Путину приходится действовать в тех пределах, установленных ему окружающей реальностью. А она такова, какова есть – если только не найдутся люди, способные изменить Реальность…

Путин и новые игроки

Однако путинское государство, в отличие от СССР времен брежневского застоя, вынуждено вести игру уже с новыми действующими лицами – с организованной преступностью, религиозными сообществами наднациональными структурами. И что же мы видим?

Наиболее прост вопрос с конфессиями-религиями. Официальная церковь у нас всегда была частью бюрократической машины, ответственной за религиозно-идеологическое воспитание верующих – и православных, и мусульман, и иудеев. У нас так и не сложилось мощных религиозных структур, способных претендовать на независимость в экономике, политике и культуре. Иерархи у нас в обмен на политическую покорность и идеологическую покладистость вымаливают себе у власти право беспошлинно торговать водкой и табаком, заниматься коммерцией без налогов. Хорошо еще, что пока не догадались завести конфессиональных борделей и казино! Так что тут все предельно ясно и управляемо.

С «братвой» взаимоотношения тоже не так сложны. Когда советское государство рухнуло, криминал захватил сферы, откуда ушла законная власть. Можно долго живописать, как возникли бандитская экономика, криминальное право и преступные силовые структуры, внеправовая политика, отношения суверенитета-вассалитета. Зачастую это принимало гротескный характер. Например, в Екатеринбурге братва боролась с наркомафией, создав фонд «Город без наркотиков», а милиция, наоборот, покрывала наркоторговцев и, по некоторым данным, даже участвовала в их бизнесе. Несмотря на все, братва победила, и президент фонда даже прошел в депутаты Государственной Думы, а его главный противник, начальник милиции Екатеринбурга, потерпел поражение. Впрочем, когда цикл «Третий проект» завершался, екатеринбургский лидер Хабаров сначала был арестован, а потом странным образом умер в камере…

С конца 1990-х процесс пошел в обратную сторону. На «братву» обрушились удары РУБОП во главе с Дмитрием Рушайло, налоговиков, ФСБ. В результате произошла «смена крыш». Бандитов оттеснили от наиболее прибыльных финансовых потоков, поломали их инфраструктуру. И только там, где крупные организованные сообщества установили связи с государственным аппаратом, браткам удалось уйти в бизнес и благотворительность, оставив лишь небольшие отряды боевиков для прикрытия казино, проституции и тому подобного безобидного «бизнеса». Сегодня часть оргпреступности вошла во власть. Подкуп, шантаж и убийства стали привычными методами борьбы за власть внутри государственного аппарата. Да и его структура теперь до боли напоминает структуру преступных сообществ начала 1990-х годов. То есть, прежней братвы больше нет. Зато есть криминализованное государство.

Самый же интересный вопрос – взаимоотношения путинского государства с теми российскими корпорациями, которые норовят стать транснациональными. Вся история путинской России стала историей последовательного наступления на олигархов. Почему? Как мы думаем, по двум причинам.

Прежде всего, этот натиск становится проявлением логики «государства после катастрофы». В 1999-м было начато восстановление государственности по образцу СССР времен Большой сделки. Логика процесса такова: огосударствить нужно все, что только видит глаз. Все стороны жизни общества. Именно ради выживания на дотла выжженной и разграбленной земле Большого Постсоветского Пространства.

А что нужно огосударствить в первую очередь? Конечно же, экономику! И сделать это очень легко. Еще в 1993–1995 годах Максим Калашников, наблюдая лихорадочный процесс создания олигархии, смеялся. Они сами роют себе могилу. Они нарезают экономику на большие монополии, отдавая их всяким березовским, авенам и потаниным. Они создают рынок частных монополий, без конкуренции. В один прекрасный день останется только ударом винтовочного приклада сшибить частные верхушки и посадить во главе этих монополий людей государства!

И ведь Калашников оказался прав. Высокая концентрация собственности и производства в руках немногих невиданно облегчает процесс огосударствления. Всего лишь 50 компаний Росфедерации контролируют больше половины ее ВВП! Бери под контроль – их немного. При этом не нужно их национализировать: достаточно просто поставить эти «империи» под государственный контроль, чтобы «правильные» чиновники определяли экспортную, финансовую и кадровую политику. И вроде бы есть у всего этого собственники, но такие, что без государства и шагу не ступят. Чем-то это походит на гитлеровскую экономику. Правда, только чем-то, потому что до эффективности экономики Третьего рейха россиянским монополиям – как до Луны.

Те, кто принял новые правила игры, имеют шанс остаться во главе своих корпораций или благополучно продать их западным ТНК. А те, кто решил не подчиняться, как Ходорковский, будут нещадно биты. Скорее всего, такой курс продолжится и в будущем. Дело тут не в личных симпатиях-антипатиях Путина, а в логике развития его государства – государства на руинах СССР. Государства, которому нужно выжить. Эту логику надо и учесть, и даже использовать для строительства новой России.

Но есть и вторая причина «фашизации» государства и его охоты на олигархов. О ней пока толком никто не поведал. Ну что ж, попробуем это сделать…

Зачем Западу Путин?

Ты никогда не задумывался, дорогой читатель, почему курс на развал России и на вталкивание ее в хаос в конце 1990-х годов вдруг сменился на совершенно противоположный? С чего это вдруг Москва этим занялась? И в начале, и в конце девяностых годов мы были все той же страной, с треском проигравшей ХХ век. Мы и по-прежнему далеко отставали от лидеров гонки цивилизаций. Более того, отставание лишь усугубилось. Да и Запад по-прежнему диктовал нам стратегию поведения, обладая подавляющим превосходством во всем: от экономики до военной мощи, от политики до масс-медиа. И чего это он, столько сил положив на расчленение СССР в 1980-х, не стал добивать его остов, Росфедерацию? А ведь, как казалось многим в начале 90-х, он вот-вот довершит свою победу. Казалось, после разлома Советского Союза на пятнадцать новых «государств» осталось еще и РФ поделить по крайней мере на три-четыре ломтя. Вся обстановка хаоса в ельцинской Эрэфии этому способствовала. Но…

Знаешь, читатель, мы предполагаем, что путинское «укрепление государственности» родилось не внутри России, а было спроектировано на Западе. Правящая верхушка РФ давно находится в полной зависимости от Запада. Он ее, можно сказать, за самые нежные части держит рукой железной и беспощадной. Он в любой момент может оставить ее без денег (она хранит их в западных банках) и объявить россиянскую «элиту» уголовным сбродом (компромата на нее западники накопили уже целые горы). Периодически цивилизации-победительницы показывают, как глубоко наша демократическая знать у них на крючке сидит. То, понимаешь, самого Бородина арестуют, то блокируют умопомрачительные русские счета в «Бэнк оф Нью-Йорк», то периодически начинают вспоминать судьбы загадочно «исчезнувших» при Ельцине западных кредитов, то присылают в Москву неких посланцев, которые принимаются собирать материалы на высшую россиянскую знать и ее участие в грязной финансовой афере 1998 года… Нет, без санкции западных покровителей Кремль никогда не смог бы взять курс на новый патриотизм и усиление государства! Да и сам уход Ельцина напоминает не революцию, а дворцовый переворот. А он от революции тем и отличается, что делается не широкими массами, а узкой группой знати. А у нас «элита» зависит от Запада.

Но зачем ему, победителю, укреплять у нас государственность? Кажется, на это есть три резона.

Во-первых, американцам невыгодно разваливать нас до конца. Мы россиянскую «аристократию» за одно место держим? Держим. Она под нашу дудку пляшет? Как миленькая! Поэтому целесообразнее сохранить остаточную мощь управляемой из Вашингтона России для того, чтобы она была союзником США против Китая. Ведь нужно предотвратить излишнюю китайскую прыть в отношении Тайваня, сдержать экспансию Пекина в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. Кроме того, США и Израиль хотят, чтобы Россия приняла на себя пассионарный удар бурлящего исламского мира. Пусть, де, мусульмане увязнут в войне с русскими, а мы продолжим потихоньку раскалывать мир Ислама, ассимилируя и «приручая» некоторые его части.

Во-вторых, Запад дал «добро» Путину еще и потому, что до коликов боится больших техногенных катастроф. Давайте вспомним 2000-й, год прихода Путина к власти. Он отмечен страшными и символическими катастрофами. Гибель «Курска». Полыхающая Останкинская башня. Катастрофа на химическом заводе в Волгограде. Панические статьи в западной прессе: русские теряют контроль за сложными и опасными техническими системами! Сегодня подводная лодка и телебашня – а завтра новые чернобыли! Облака радиоактивных выбросов от разрушенных реакторов, ядовитые тучи после взрывов на химических гигантах… Запад испугался. Перед его глазами встали картины Чернобыля и всех страхов от распада при Горбачеве. Ведь дезинтеграцию Советского Союза только ценой огромных усилий и благодаря везению удалось удержать в приемлемых рамках, не допустив ужасающих катастроф. Но два раза, как известно, не везет.

И потому он благословил политику Путина. Давайте, ребята, укрепляйте остатки своей России, дабы нам плохо не было от ваших катастроф.

Наконец, есть и третий резон – экономический. Транснациональные корпорации, приходя в Россию, хотят иметь здесь послушный Западу, но сильный внутренне режим. ТНК на своих рабочих площадках нужен порядок и хороший полицейский надзор за туземцами. Им нужна власть, которая обуздает местных чиновников-взяточников и беспредельный российский криминал. Ельцинская власть этих условий обеспечить не могла. И тогда ставку сделали на силовиков.

Есть и еще одна сторона дела: устранение ненужных конкурентов. Западные корпорации посчитали, что олигархи из России слишком уж зарвались и многое о себе возомнили. Вот-вот пять-шесть этих воротил приватизируют государство РФ. А оно, хоть и хилое по сравнению с Соединенными Штатами, а все же обладает ВВП в 300 миллиардов долларов (на конец 1990-х). То есть, эти выскочки-олигархи поставят ресурсы всей страны под личный контроль. Этак эти россияне сами начнут экспансию на мировые рынки! Возомнивших о себе черт знает что «детей Ельцина» нужно остановить. Как? Да отобрав у них экономические рычаги. А кому это лучше делать? Да государству. Оно проведет операцию «Антиолигарх» на волне народного гнева. И завертелось…

Вы вспомните, какая атака на российских олигархов пошла сначала на Западе в 2002 году. Вышла в свет разоблачительная книга Пола Хлебникова о Березовском. Прошли судебные процессы против ряда крупных предпринимателей из РФ. Активизировалась полицейская борьба с «красной мафией», которая связывалась со многими из олигархов. И только после этого путинское государство начало решительные действия внутри РФ. Да, Запад решил остановить наших олигархов. Ему на руку сыграл и явный раскол в их стане. Они так и не смогли договориться, разделившись на «добывателей трофеев» и на производственников-созидателей. Первые хотели и дальше ни черта не развивать, только спекулируя доставшимися им по дешевке активами (тип Березовского). Вторые решили развивать производство и выйти на мировой рынок, пытаясь конкурировать с западными ТНК. Ну, а получили по мозгам в итоге и первые, и вторые.

Таковы причины, по которым Запад поддержал путинский вариант укрепления государственности. Но нам, русским, от этого не легче.

В теперешней реальности у этой России будущего нет.

Прости, читатель, что в этой, самой светлой и оптимистичной части «Третьего проекта», мы так много внимания посвятили горьким и трагичным мыслям. Но без этого невозможно ответить на проклятые вопросы: что может и чего не может нынешнее государство? Какова его роль в сотворении Русского чуда? Где оно может выступить союзником Братства?

Отречься от государства? Или все же использовать его?

А теперь вернемся к главному вопросу: что же может сделать россиянское государство для воплощения новой реальности – реальности Нейромира? И что должно сделать его руководство, дабы породить сверхновый русский народ?

Ответ, который прямо-таки напрашивается из всего написанного выше – это бежать от такого государства, как от зачумленного! Ни черта оно сделать не сможет, а только все испортит. Оставить корпорацию по утилизации Великороссии наедине с самой собой, не иметь с нею решительно никаких дел, уйти от него подальше и рассчитывать только на самих себя, на Братство. Создавать Китеж не только вне всяких государственных структур, но и без всякого сотрудничества с власть предержащими. От государства, которым овладели «чужие», нам ничего не нужно…

Россиянское государство принципиально разорвано, оно не выступает целостной системой. Скорее, оно – лишь фрагмент мировой сети господства наших цивилизационных соперников. У этого государства нет контура для постановки стратегических целей – он вынесен вовне, в чужие кабинеты. Остался только блок корректирующего управления: немного влево, немного вправо… То есть, у бело-сине-красной РФ отняли разум, оставив только рассудок. А это значит, что Сообществу Тени, нашему злейшему врагу, совершенно не страшно укрепление государства. Политически Россияния сегодня представляет из себя голема. И работает оно не на собственный народ, а на хозяев мира, которые голема и сконструировали.

А это значит, что «укрепление государства» и огосударствление всех сторон нашей жизни (от нефти до телевидения) и есть, в сущности, полное подчинение распадающегося русского общества целям и задачам мировой правящей элиты.

Так, черт возьми, бросим же это государство! Откажемся от него вообще!

Но это будет неразумно. Ум наш в том и должен состоять, чтобы даже такое государство использовать в интересах Русского преображения, точно сыграв на тех «полях свободы», что у нас еще есть. Можно заставить это государство внести свой вклад в Русское чудо.

Наверное, будущие исследователи отметят, в каком тяжелом положении оказался Путин – президент побежденной и разоренной страны. В какую тотальную несвободу от внешних сил и обстоятельств он угодил.

Его иногда сравнивают с Александром Невским и Иоанном Калитой. Мол, те великие русские князья, столкнувшись с огромной мощью Орды, не стали бросаться в самоубийственную войну с ней, а использовали ордынцев в русских интересах, ради укрепления нашей цивилизации и собирания раздробленных земель вокруг Москвы. Но то – ложное сравнение. И Невскому, и Калите было намного легче. Победившая русских Орда господствовала над нами только в военном и, возможно, управленческом аспектах. В экономическом, технологическом и (в определенном смысле) культурном смыслах она стояла намного ниже нас. Именно эти преимущества и позволили русским, одухотворенным Сергием Радонежским, освободиться и создать к концу пятнадцатого века свою мощную державу – Московское царство.

Наше положение куда горше. Мы оказались в вассальной зависимости от наших цивилизационных конкурентов, англосаксонской ветви Запада. Они сильнее нас и экономически, и политически, и в военном плане. Они мощнее нас технологически. Они добились огромных успехов в вестернизации нашей культуры. Вся наша элита тотально зависит от Запада, поскольку держит там свои деньги и учит в тамошних университетах своих детей.

Именно поэтому нам милостиво позволили иметь именно такое государство – ухудшенный вариант позднесоветского вырождения. Социальное прикрытие для корпорации по утилизации Великороссии. Ничего лучшего они нам сделать не дадут.

Но, черт возьми, даже в этом положении Путин ищет «поля возможностей»! При всех своих недостатках он, нужно признать, это делает. Сегодня многие решили: пора ругать Путина и вешать на него всех собак. Вот только не слишком ли напоминает эта критика хорошо срежиссированную кампанию с заказчиками и сценаристами за рубежом? Чьи интересы при этом преследуются? Ну уж никак не наши.

«Поля возможностей»

Как это ни горько сознавать, но, вероятно, российское государство может действовать только там, где имеется заинтересованность победителей. И тут, оказывается, действительно можно использовать закордонных господ в русских целях, найти точки совпадения интересов!

Знаете, что дает нам такой шанс? На Западе идет ослабление национальных государств. На арену выходит множество новых игроков. Спасибо тебе, Господи! Если б повергший нас враг был бы так же монолитен, как в 1945-м, надежды у нас не было б совсем. А сейчас у нас появляется возможность маневрировать в нынешнем многообразии сил и действующих лиц. Ведь чем больше игроков – тем больше у них противоречий, на которых можно сыграть. Чем больше игроков – тем больше простора для временных и не очень временных союзов. И если на каждом «поле возможностей» мы найдем правильных союзников, то добьемся больших успехов. О каких же полях идет речь?

Вот русская экономика. Мы так много, читатель, писали о необходимости налоговой революции в России… Она нужна для воскрешения страны, как воздух. Но – парадокс! – ту же самую революцию одобряют и транснациональные корпорации. Им тоже выгодно снижение налогов и их упрощение. Мы сделаем так, чтобы западные корпорации лоббировали нашу революцию во всем мире, защищали нас перед своими правительствами. Конечно, штабные структуры ТНК в Россию никогда не придут, но зато мы сможем затянуть сюда их производственные подразделения. А это – заработки для нашего народа, источник технологий для нашей экономики. Одновременно упрощение налоговой системы уничтожает почву для коррупции в России. А разве это плохо?

Мы писали о возможности мобилизовать финансовые ресурсы. А ведь Запад в этом тоже может быть заинтересован. Разве ему улыбается тратить деньги на поддержание стабильности в этой взрывоопасной России? Пусть лучше эти русские трясут своих бандюков-олигархов.

Возьмем выбор направлений для предпринимательства нашего государства. Тут тоже есть удобные ниши. Например, в торговле оружием. Согласился же Запад, хотя и молчаливо, на поставки нашего вооружения в Китай и Индию. Конечно, наши противники считают, что тем самым закрепляется отставание китайцев и индийцев от американской военной мощи. Ну и пусть считают. Будущее, как говорится, покажет.

Еще одно «поле возможностей» – положение России как моста между частями света. Кто заинтересован в налаживании грузопотоков через нас по кратчайшим расстояниям? Транснациональные корпорации. Им совсем не нужно, чтобы погиб наш транспорт, разрушились трубопроводы. Здесь можно привлечь внешние ресурсы для осуществления крупных транспортных проектов. То же самое можно сказать и об экологических начинаниях России.

Вот непростая сфера – внешняя политика. Казалось бы, ТНК, ведущие западные державы и Сообщество Тени заинтересованы в ослаблении России. Но и тут не все так просто, и здесь фронт нашего противника не един. Сообщество Тени, конечно, хочет превратить нас в поле битвы для всех остальных цивилизаций. Античеловечество живет на финансовой, спекулятивной экономике, и потому ему наплевать на транспортные коммуникации, науку и производство. В этом смысле Тень – наш самый страшный и «химически чистый» враг. А вот нашим западным и восточным соседям, многим ТНК и наднациональным структурам наш окончательный распад не нужен. Они готовы взаимодействовать с РФ на международной арене.

Можно использовать и наше положение «отвязанного государства», государства-мафии. Того самого, что отделилось от своего народа и может работать по контракту со сторонними заказчиками.

Мы понимаем всю спорность и болезненность такой мысли. Но давайте рассуждать здраво: Россия уже втянулась в войну с исламским фундаментализмом. Он действительно представляет для нас реальную угрозу. А коль мы и так с ним воюем – так не выбить ли под это дело ресурсы с Запада? Причем не только и не столько финансовые. Под «борьбу с терроризмом» можно добыть средства для нашей «оборонки» и провести кое-какое переоснащение армии.

Очень нежелательно, чтобы в России произошел распад силовых структур на враждующие банды. А это – с учетом нашей деградации – возможная перспектива. Поэтому мы рискнем предложить государству рискованный ход. Нам ни в коем случае нельзя повторять ошибок прошлого и превращаться в пушечное мясо Запада, в его штрафбат. Но кто нам мешает заявить, что мы в любом случае станем барьером на пути экспансии на Запад и со стороны перенаселенного Юга, и сдерживающим фактором для Китая? Главное – привязать к себе Запад, заставить его раскошелиться и поучаствовать в прокорме нашей вооруженной корпорации. Тем паче, что нам это понадобится самим – потому что наших противоречий с Китаем и с Югом никто не отменял. (Просто мы защитим себя иначе, не под западную дудку). А в будущем мы могли бы заключить контракт с умными западниками на борьбу с общим врагом: Сообществом Тени.

В общем, простор для маневра у русских все же есть. На противоречиях и страхах в стане наших соперников играть можно… И нужно!

А как быть с необходимостью укрепления централизованной власти в России, предотвращения ее расползания и распада?

Тут у нас тоже есть возможности для большой игры, например – с транснациональными корпорациями. С одной стороны, им нужно создать в России свои производственные зоны, максимально независимые от Москвы. Но при этом они понимают: распад Росфедерации чреват большими неприятностями и огромными убытками для самих ТНК, а также опасными мятежевойнами. И вот тут им придется смириться с федерализацией власти – как с меньшим из зол.

Запад согласится и на то, чтобы верховная власть в России поддерживала социальную сферу и не допускала взрывов народного недовольства. Да, Запад давно пришел к выводу о том, что в России нужно оставить всего 50 миллионов населения. Но что делать с остальными 85 (на сегодня) миллионами душ? (А ведь еще есть «лишнее население» на Украине и в Белоруссии). Пойти на прямое уничтожение, как Гитлер, невозможно: не те времена. Если же попытаться устроить убийство лишних русских голодом, безработицей и нищетой (как бы последствиями «реформ» самой России), то можно налететь на большие неприятности. Геноцид довольно образованного белого населения может вызвать весьма сильную реакцию – агрессивную миграцию, интеллектуальный терроризм и сознательно организуемые техногенные катастрофы с глобальными экологическими последствиями. Русские на это вполне способны! (В этом россиянское государство должно особенно убеждать западных покровителей).

Так что пусть западные победители России соглашаются на существовании здесь какой-никакой социальной политики и громадного хосписа для достойного доживания.

Даже нынешнее государство способно многое сделать для социальной сферы. Если правящая у нас элита захочет, конечно. Пусть на Западе пребывают в уверенности, что здесь будет просто усовершенствованный хоспис, что пойдет знакомое проедание средств. Но под эту сурдинку Москва смогла бы проводить серьезные программы «рекультивации», восстановления русского народа. Можно добиться согласия Запада и на то, чтобы социальная политика была облечена в державнические, национал-патриотические одежды. Мол, господа западники, это же элементарные политтехнологии, это же национал-патриотизм для внутреннего потребления, понимаешь, обезболивающее для тех, кто лежит в хосписе! Надо уметь лукавить и изворачиваться. И если у руководства РФ хватит выдержки и византийской хитрости, то оно сможет сделать многое для выживания русских и нашей культуры.

Безвременно ушедший от нас в 2003 году крупнейший геополитик и политолог Александр Панарин в книге-завещании «Стратегическая нестабильность в ХХI веке» высказал оригинальную мысль: у России есть шанс стать парадоксальной сверхдержавой – сверхдержавой бедного мира.

«…Да, Россия вряд ли уже станет сверхдержавой, объединяющей перспективных и могущественных. В этом мире даже помимо Америки претендентов на то окажется достаточно. Но сверхдержавой неперспективных, достойных одной только человеческой жалости и сострадания способна стать только Россия. В современном мире стремительно образовался другой полюс: неудачливых и незадачливых, отлученных новых либеральной церковью. Сегодня они ищут поле своей идентификации, свое отечество, свою сверхдержаву, от которой требуется, чтобы она не уступала по некоторым критериям сверхдержаве, находящейся на противоположном полюсе. Кроме России, такой сверхдержавы нет. Она призвана создать свое пространство „нищих духом“, в котором суждено обрести свое человеческое достоинство тем, кому Первый мир и первая сверхдержава в нем отказали. И чем большего успеха достигнут глобалисты в своем стремлении сегрегировать людей, и оградить пространство, где царит мораль успеха, от людей, отмеченных печатью неуспеха, тем больше последних в мире, тем шире социальная база русскости, база русской идеи. В этом смысле русская идея отнюдь не национальная. Это идея всемирной империи новых бедняков, новых неудачников, новых изгоев мира сего…»

Надо сказать, что подобную идею высказал еще раньше другой общественный деятель России, Гейдар Джемаль. В 2003-м один из авторов «Третьего проекта», Максим Калашников, опубликовал книгу «Оседлай молнию!», где изложил мысль, родившуюся в беседах с Сергеем Кугушевым – идею России как центра альтернативного развития, страны необычных технологий, несущих свободу от западного засилья, дающих возможность преодолевать нищету и развиваться, имея даже скудные ресурсы. А еще раньше (пусть в другой форме, на совершенно иной идеологической и технологической основе) подобную идею высказали русские коммунисты, которые в 1920-м хотели возглавить обездоленные, покоренные нации Востока. И Герберт Уэллс в «России во мгле» здорово описал этот процесс. Но теперь приходит время возглавить мир бедных на совершенно иной базе. Нынче, благодаря русским чудесным технологиям, наша страна не рискует стать огромной кормушкой для Африки, Азии и Латинской Америки (чего, увы, не избежал СССР). Нет, новая сверхдержава бедного мира поведет дело с выгодой для себя, станет успешным предпринимателем в области распространения альтернативных технологий и защитником прав незападного человечества. А то и той части западных людей, которых глобализация тоже превратит в пыль под ногами, в часть Третьего мира.

Кстати, Сергей Кугушев, придерживается мнения, что Запад… может даже одобрить превращение России в сверхдержаву бедных изгоев. Почему? Да потому что это поможет Западу предотвратить террористическую войну мирового Юга против богатого мира. Нужно ли это России? Скорее всего, да. Любая сверхдержава – и даже сверхдержава бедняков – это империя с определенными функциями. За них придется побороться. А что получится в итоге, покажет только будущее.

От государства доживания – к государству выживания

Подытожим сказанное. К чести В.В.Путина, он в невероятно сложной, изматывающей обстановке пытается восстановить то, что еще можно. Он старается действовать в пределах «полей возможности» и хоть как-то обеспечить то, к чему привык советский народ, нынче превратившийся в «уважаемых россиян». Его деятельность идет в направлении «государства выживания», государства функционирования.

Это нужно подавляющему большинству наших сограждан. Тем, кто уже никогда не превратится в сверхновых русских. Именно поэтому народ и голосует за Путина. Даже несмотря на крокодиловы реформы социальной сферы, пенсий и ЖКХ.

Но этого сегодня недостаточно! Все, что сделано, не имеет никакого отношения к развитию страны, для ее решительного сворачивания с пути в никуда. «Государство выживания» не протянет долго, потому что ресурсы для его существования уже, как говорится, на донышке. Они исчерпаны.

Задачи государства совершенно «перпендикулярны» задачам создания Нейромира и сверхнового русского народа. И нужно сделать главный вывод. Сегодня на территории РФ действуют несколько крупных игроков. Игрок номер один – это корпорация по утилизации Великороссии, созданная Сообществом Тени. Ее эксплуатируют сами «чужие» и их наемники из местных.

Игрок номер два – путинское государство. На наших глазах идет и процесс воссоздания государства «РФ» как продолжателя дела СССР последнего этапа его существования, времени Большой сделки. Этот процесс разрешен державами-победительницами Советского Союза. В условиях начала нового века они санкционировали создание государства доживания русского народа, нашего безопасного угасания. У нас на этот счет не должно быть никаких иллюзий.

Что нам делать? Во-первых, всячески мешать «корпорации по утилизации» и всемерно помогать государству выживания. Мы должны помогать этому государству вести дело именно к выживанию, а не к доживанию, усиливая соответствующие аспекты в деятельности этого государства. Наша задача – помочь власти превратить Россию из хосписа, царства гарантированной смерти, в госпиталь с реанимационными палатами. С надеждой на спасение если не всех, то многих.

А главную надежду мы возлагаем на третьего игрока – Братство.

Именно Братство должно остановить сползание «путинского государства» к статусу новой Ост-Индской компании (ОИК).

Что это такое? Удивительное порождение британской «черной аристократии», ОИК совмещала в себе черты коммерческой компании и государства. Она обладала своим флотом, собственной армией и бюрократическим аппаратом. Целый век, до 1857 г., Ост-Индская компания управляла покоренной англичанами Индией. Двести тысяч работников ОИК держали в покорности двухсотмиллионный Индостан, умело сочетая экономические рычаги, насилие и дипломатию. Они выступали, как каста господ над бесправным туземным быдлом. Компанию не волновали проблемы индийцев, их нищета, голод и высокая смертность, равно как и прогрессирующая отсталость Индии. «Ост-Индская компания» стала олицетворением самого беззастенчивой формы колониального владычества и неприкрытого грабежа.

Сегодня верховная власть в РФ превращается в нечто подобное легендарной полукомпании-полугосударству. На наших глазах идет строительство мегахолдинга, совмещающего в себе все атрибуты государства и бизнес-группу по управлению самыми доходными, «экспортными» предприятиями страны. Возникает равнодушная система, озабоченная только одним: содрать с России как можно больше денег, взять под контроль все мало-мальски доходное, не думая о будущем Родины. О грозящей «ост-индизации» нашей центральной власти блестяще написал один из самых проницательных отечественных политологов, Вадим Цымбурский:

«Все разговоры о том, что ельцинщина была абсолютным злом, а путинщина – зло относительное зло или добро, поскольку так или иначе связана со строительством российской государственности – разбиваются о совершенно прозрачную, последовательную логику путинских социальных реформ. Трудовой кодекс, Жилищный кодекс, монетизация льгот – все реформы социальной политики направлены на то, чтобы расторгнуть те остаточные обязательства между элитами и населением, которые образуют государственность. Чтобы освободить „избранников рынка“ от обузы в лице „неликвидного населения“ и закрепить положение тех групп, которые получили доступ к ресурсам в 90-е годы. Когда Глеб Павловский в 1999 году написал, что задача ельцинского преемника – сохранить завоевания демократической революции – он предвосхитил всю программу Путина. Программу оголтелого и расчетливого либерализма.

Если Ельцин был отвратителен именно хаосом и безобразием, соответствующим эпохе финансового капитализма, то Путин соответствует эпохе экспортно-сырьевого капитализма, политической надстройкой которого является попытка придать этому возвышению «белой кости» над «быдлом» вид нормальной государственности…

Сегодня Россия – провинция мировой империи. Превращение России в периферию этого мирового образования приводит к тому, что российскую социальность располосывают трещины, проходящие через мировую империю – трещины между «белой костью» и «быдлом». В этой ситуации ставка Путина и его окружения на «петербургский» вариант контрреформации – это ставка на ценностный и социальный раскол России. Раскол на людей, живущих Давосской культурой, на людей, питающихся объедками этой культуры в смеси с какими-то сомнительными остатками культуры национальной…» (В.Цымбурский. «Расколотая Россия или „питерский проект“ – Агентство политических новостей, проект Инаститута национальной стратегии, www.apn.ru).

Давайте откажемся от иллюзий. Никаких задач развития государство РФ решить не сможет. Даже в самом лучшем случае, коль превратится из хосписа в госпиталь. И не надо кидаться на его штурм, пытаясь захватить власть в больнице. Ибо тот, кто захватит это государство, тоже не сможет развивать Россию. Мечтая стать новым Сталиным, вожаком нового броска к высотам могущества, он превратится в усталого и издерганного главврача, озабоченного тем, как бы прокормить больных и немощных, как не допустить повальной смертности и вспышки инфекций. Он превратится в главного врача, которого готовы в любой удобный момент слопать с потрохами свои же «завотделениями». Ибо они и сами не прочь занять руководящий пост в больнице и прогибаться перед победителями. Не надо трогать нынешнее государство. Дай Бог ему справиться с лавинообразно нарастающими проблемами.

Пусть государство занимается делами повседневного существования. Ему нравится каждый год ломать асфальт и класть новые трубы отопления, воруя на этом деньги? Черт с ним! И не нужно подступать к этому государству с планами дерзновенных прорывов и невиданных свершений, с описаниями фантастических технологий и смелых операций.

Почему? Потому что это дело Братства. Задача развития России должна сосредоточиться в руках Братства. Оно, и никто другой, может справиться с созданием сверхтехнологического уклада. Лишь Братство способно породить сверхновых русских. Исключительно оно позволит России разродиться новой Реальностью, воссоздать здесь Китеж и совершить прыжок в Нейромир. Только деятельность Братства изменит государство и превратит Россию в парадоксальную сверхдержаву. Место всех честных и энергичных русских сегодня – не где-нибудь, а в Братстве.

Тут Братство должно понять: задача выживания России – первостепенна. Поэтому ресурсы Братства ни в коем случае не должны относиться к ресурсам, идущим на жизнеобеспечение России. Братство не должно отбирать средства у государства. Зато оно частью своих ресурсов должно помогать государству. Но и государство должно признать: без Братства ему не уцелеть. Без субъекта развития Россия обречена.

Деятельность трех игроков (корпорации по утилизации страны, «государства выживания» и многомерной сети творцов, Братства) и определит политический пейзаж страны на ближайшие двадцать лет. От того, какая из трех сил победит, зависит судьба не только России, но и всего мира.

Где же Братство и государство могут взаимодействовать? Что ж, перестанем ходить вокруг да около и четко сформулируем: а что просто обязано делать российское государство? А чего – категорически не должно касаться?

Во-первых, государство не должно превращаться в новую Ост-Индскую компанию – мегахолдинг «Россия», действующий в рамках глобального рынка с опорой на экспортно-сырьевой потенциал. Он орудует в стране, словно в покоренной колонии, рассматривая РФ как громадную территорию для эксплуатации. Формирование такого мегахолдинга и включение его в мировую экономику де-факто будут означать конец суверенной российской государственной традиции, деградацию народа, распад социума и коллапс Русской цивилизации. В мегахолдинге государство становится его силовым и административно-правовым контуром.

Поэтому Братство и все живые здоровые силы в распадающемся российском обществе должны приостановить, а затем и повернуть вспять губительный процесс. Нам нужно заставить государство вернуться к своим прямым обязанностям. К каким?

Во-первых, к скорейшему и кардинальному укреплению обороноспособности страны, к наращиванию потенциала национальной безопасности, способного упреждающе и, мы бы сказали, избыточно отвечать на грядущие вызовы и угрозы.

Во-вторых, к созданию нормальных законов, благоприятствующих предпринимательству, и их безусловному исполнению. Законы должны стимулировать скорейшее формирование технологического уклада экономики России, способствовать созданию новых рабочих мест, прежде всего – в малом и среднем бизнесе.

В-третьих, нужно заставить государство вернуть под его контроль (не путать с возвращением в государственную собственность!) инфраструктурные отрасли, обеспечить совместно с бизнесом комплексную модернизацию транспортной, социальной и производственной инфраструктуры страны.

В-четвертых, оно должно вернуться к сильной социальной политике, сосредоточив ресурсы, усилия и внимание властей на наиболее нуждающихся в защите социальных и демографических слоях. Вот кому нужна федеральная помощь!

В-пятых, имеющиеся у государства возможности, ресурсы и способы воздействия надо сконцентрировать на возрождении русской культуры как основы основ нашей цивилизации. Ибо культура – важнейшее условие ее существования.

Есть и «в-шестых», и «в-седьмых», и далее. Но, в конце концов, перед вами лежит не правительственный документ и не политическая программа, а книга. Мы думаем, читатель, ты понял, о чем идет речь. Ты увидел сферы совместных усилий государства, Братства и всех здоровых сил общества.

Вместе мы победим…

ГЛАВА 7. СВЕТЛАЯ ВЕРА

Человек и Откровение

Вот и настало время, друг-читатель, поговорить на очень серьезную тему. О вере.

Какой будет вера в России Третьего проекта? В нашей стране, где встречаются Православие с Исламом, в которой живут миллионы буддистов и иудеев, этот вопрос крайне важен. Потому что без веры жить нельзя. А побеждать – и подавно.

Вот уже не первое тысячелетие лучшие умы человечества бьются над вопросам: а кто есть человек? Чем мы отличаемся от других живых существ Земли?

Много давали определений. Одни считали: человек – тот, кто делает орудия труда и пользуется ими. Другие – что только человеку присуща речь. «Человек есть животное политическое!» – доказывал Платон. Мол, ему единственному среди живых существ свойственна борьба за власть, умение входить в союзы и коалиции, сколачивать партии и т. д. Были и те, кто считал, что лишь человек в силах познать самого себя.

Древние часто ошибались. В ХХ столетии развилась зоопсихология и этология (наука о поведении животных). Они развеяли ореол человеческой самонадеянности. Оказалось, многие виды животных используют орудия труда, хотя и весьма простые. Уж сколько писали и говорили об обезьянах, орудующих палками, как рычагами или удлинениями лап! А ведь есть и некоторые виды птиц, которые используют палки и камни. Своеобразную речь обнаружили у дельфинов и китов. У многих животных отыскались и социальная иерархия, и даже своеобразные «структуры власти». Самосознание? Обезьяны, обученные языку глухонемых и значкам-символам слов, могут складывать предложения на уровне трех-четырехлетнего ребенка и так же общаться. А у человеческих детей в таком возрасте самосознание уже есть. Оказалось, таким образом, что все названные феномены все же не вполне человеческие.

Но есть у нас, людей, одна особенность, не обнаруженная ни у одного животного. Вера. Как только появляется кроманьонец, человек нынешнего типа, вместе с ним приходят вера и ее порождения: искусство и магия. Впрочем, многие археологи и палеоантропологи уверены, что начатки веры имелись и другого вида человека – неандертальцев, истребленных кроманьонцами. Даже австралоиды, самые отсталые племена, обладают верой и культурой, хотя у них нет ни изощренных технологий, ни развитых общественных отношений. Нельзя найти ни одного человеческого племени без культуры и веры. Культура изначально облекает веру в зримые и звучащие образы. Или, как нынче можно говорить, визуализирует последнюю. Значит, человеком можно считать существо, наделенное прежде всего верой. Правда, еще человек единственным на нашей планете не боится огня, сумев его приручить. Вообще, использование огня и есть величайшее открытие человечества. Но кто знает: может, именно вера и позволила нам преодолеть животный страх перед пламенем? Может, именно она внушила нашим пращурам мысль о том, что огонь существует для них, заставив переступить инстинкт?

Вера – вот наша, человеческая монополия. При этом не стоит ставить на одну доску понятия «веры» и «религии». Что такое религия? Исторически определенная форма жизни веры. Религия подобна сосуду, а вера – его содержанию. Религия может меняться, она – лишь способ взаимодействия верующего человека с историческими обстоятельствами, в которые он поставлен. Вера может принимать самые разные формы: от тотемизма – поклонения орлам и медведям – до самых изощренных мировоззренческих систем вроде буддийской или гностической. Верой можно назвать убеждение в том, что я, человек, есть часть чего-то большего. Вера служит как наша третья сигнальная система. Первая – это рефлексы. Вторая заключается в навыках, умениях, стереотипах поведения, полученных посредством обучения, включения человека в общество. А вера – третья. Это интуитивная деятельность. Умение действовать, слушая голос Неба. Навык преображения жизни по Богу, как привычно называет Великое Нечто большинство цивилизаций и культур.

Вера многолика. Ее эмоции и восприятие выливаются в искусство. Ее откровения, преломляясь в жизни, становятся нравственными принципами. Она активно воздействует на мир, и оттого рождается магия в широком смысле этого слова. Магия как воздействие духа на материю, преобразование мира силой идеи, образа. А в обществе, политике, в пространстве власти, институтов и отношений, вера принимает облик религии.

Когда мы классифицируем цивилизации, то в основу кладем именно религиозный признак. Но почему? Мы уже знаем, что цивилизация предопределяет способ жизни людей, технологии их воздействия на природу, общество, Реальность в самом широком смысле слова. В основе каждой цивилизации лежит матрица-топос, а топос определяется верой. Вера есть топология матрицы.

Если так, то что же тогда лежит в основе веры? Пока все ее определения описательны. Математики и физики веры еще не создано. Мыслители, изучавшие веру, все время вглядывались вглубь себя. Да, спору нет: вера – это убеждение: ты есть часть чего-то большего, а наша жизнь не заканчивается после смерти бренного тела. Марксово определение веры как страха перед непознанными силами природы мы считаем неудачным. Хорош страх, который позволил человеку покорить огонь! Да и магия создавалась как первая попытка управлять стихиями.

Не претендуя на звание новых Аристотелей и любомудров, рискнем предложить свое определение веры. Мы много говорили о передовой психологии, основанной на теориях Василия Налимова, Станислава Грофа, Тимоти Лири, на психологической школе Выготского-Леонтьева. Вы помните, что человеческая личность многопланова: у нее есть телесные ощущения, подсознание, сознание, надсознание и сверхсознание. Наверное, даже у животных есть примитивное, зачаточное надсознание, есть жесткие нормы, впечатанные в поведение. А вот сверхсознание есть лишь у человека.

Таким образом, вера есть определение процесса-потока и состояний взаимодействия системы «подсознание-сознание-надсознание» со сверхсознанием. Когда человек подключается к информационному континууму, к «полю смыслов», к Нечто, к Богу, то рождается человек нынешнего типа, человек верующий. Веру можно считать состоянием откровения и процессом причастности, подключенности к континууму смыслов, миру идей, к тому самому морфогенетическому полю, Абсолюту. Это разговор с Богом. Это процесс осознанной работы сверхсознания.

Каждая цивилизация – и плод веры, и ее источник. Вера формирует цивилизации, а те придают ей форму и превращают ее в религии. Кольцевая причинность во всей своей красе. Каждый народ, отмеченный печатью вечности, получил свое откровение. Избранные народы смогли услышать Голос Неба, понять его смысл и воплотить этот голос в образах, священных текстах, обратить в традиции и обычаи. Они создавали мировые религии. Каждой из них соответствует своя система взаимосвязей внутри структуры психики как отдельного человека, так и массы. У каждой мировой религии есть свой контур сверхсознания, свой диапазон общения с Великим Нечто, свой язык разговора с Богом. Каждой великой религии дано почувствовать свою часть Вечности.

Любая великая цивилизация выбирает свой «канал подключения» к миру идей, свои системы фильтров для «сигнала», создавая особые «тоннели реальности», свойственные именно данной цивилизации. И только человечество в целом, взятое в протяженности всей своей истории, расширяет диапазон общения с Небом, увеличивая его глубину и добиваясь все большей ясности воспринимаемых откровений. Образно говоря, кто-то должен работать на ультракоротких волнах, кто-то – на коротких, а кто-то – на средних и длинных. И потому это очень здорово, что у человечества есть столько религий. Не получается пока, чтобы один приемник работал по всему диапазону. И как бы там Папа Римский не собирал карнавальные экуменические сборища, где католические иерархи соседствуют с шаманами, иудеями и буддистами, ничего из такого механического смешения не получается. И только тот, кто первым сумеет действительно овладеть полным диапазоном подключений к сверхсознанию, услышит всю Вечность. Станет нейрочеловеком, люденом.

Но люди верующие не выступают в роли пассивных «радистов-слухачей». Человек с печатью избранности принимает высшую информацию и излагает ее на понятном современникам языке, придавая этой информации ясную обществу структуру. Мы сами обогащаем «поле смыслов», раскрываем его послания, как писал Василий Налимов, переводим образы, чувства и мысли на язык представлений, в структуру деятельности.

Поэтому нам понятно, почему вера ложится в основу топоса. Если вера служит связью со сверхсознанием, то именно она выступает как основа для получения нового, для открытия неведомых смыслов. Вера порождает нечто принципиально новое. Через сверхсознание к нам приходят идеи, которые мы затем переводим в религиозные системы, в произведения искусства, в философские построения, научные открытия и технологические изобретения. Это и есть откровения, движущие человечество на всем его историческом пути.

Пророк, гений, творец – всегда своеобразный посредник в общении с Великим Нечто, сверхмедиум. Он обладает способностью переводить речь Неба на понятный остальным язык, в слова, образы, идеи и эмоциональные переключатели-триггеры. Он способен толковать письмена Бога на человеческом языке и тем самым изменять души, наполняя их дотоле неизвестным смыслом. Пророки дают людям цель жизни, ее смысл, наделяют их силой и страстями. Они превращают одних в пламенных пассионариев, отчаявшимся дают надежду, утешают и придают силы третьим.

Коль скоро сверхсознание дает откровения (принципиально новое), то оно творит новые общности, порождает цивилизации. Поэтому все стоит на вере. Она подобна генетическому алгоритму – тому, который сам порождает другие алгоритмы. Сначала откровение находит пророка. Он слышит и понимает голос Неба. Рождается вера. Потом она развертывается в культуру. Культура прорастает обществом. Социум получает структуру через ценности традиций и стереотипы поведения. А все это, вместе взятое, и составляет топос. Очень ярко такое понимание мира сформулировал Иммануил Кант: я многое в мире повидал, но удивляют меня всего две вещи – бескрайнее небо над головой и нравственный закон внутри меня.

Сверхсознание, читатель, есть не что иное, как врата в будущее. Подсознание – наш прошлый опыт, вытесненный из сознания. Сознание и надсознание – наше настоящее, наши сиюминутные нужды. А вот самый верхний ярус нашей психики уходит в неизведанное, и потому сверхсознание воспринимается людьми как нечто, идущее свыше. Вера – это всегда надежда. Путь. Грядущее.

Конечно, веры и религии меняются. Да иначе и быть не может: ведь они представляют из себя лишь часть диапазона связи с Богом, миром идей, Великим Нечто. Между верами и религиями идет борьба за существование, своего рода «естественный отбор». Более того, один и тот же народ на протяжении своей истории может менять веру. Персы из огнепоклонников стали мусульманами. Германцы побывали и язычниками, и католиками, и протестантами. Менялись жизненные обстоятельства, канал старой веры прекращал работать – и следовало новое откровение, появлялись пророки. Необычные люди, научившиеся работать со своим сверхсознанием. Получая откровение, пророки переводили их на язык, понятный окружающим. Самые мощные откровения породили мировые религии, а уж они выстроили из себя цивилизации.

Но религии разнятся не только «диапазонами» связи с Абсолютом, который религии понимают как Бога, восточная философия как Великое Нечто, а наука – как смысловой континуум. Все они используют сверхсознание – но одни при этом глубже всего укоренены в сознании, другие больше действуют на подсознание. Возьмем протестантизм. Это – религия рассудочная, рациональная. Тотемизм и шаманизм уходят в подсознание, в самых древних своих формах доходя до грани последнего и ощущений тела. Китайское конфуцианство? Оно, вообще то, не совсем религия. Конфуцианство до предела социально. Оно позволяет огромным массам координировать свою деятельность. Его база – надсознание.

К надсознательному в человеке обращается иудаизм. Учение о богоизбранности народа, его краеугольный камень, предполагает: человек относит себя к определенной общности: еврейскому народу. Для еврея это – единственный способ приобщиться к Богу, получить шанс на спасение.

Более или менее понятно дело с Исламом. В психике человека он опирается прежде всего на эмоционально-интуитивный контур сознания. В этом магометанство совершенно противоположно протестантству с его опорой на логику, рассудочный контур психики, на левополушарное мышление. Ислам, как никакая другая религия, опирается на эмоции. Это несложно заметить во всем: от организации священного текста магометан, Корана, изложенного в виде коротких стихов-сур – и кончая коллективными, ритмичными молитвами, их особой горловой музыкой, отвечающей глубинным волнам мозга.

Православие (особенно в старообрядческом варианте и исихазме) оказывается, как это ни удивительно, в одном ряду с буддизмом (особенно видов чань и дзэн), с даосизмом и суфизмом. (Суфийское течение хоть и выросло из мусульманства, однако далеко не всеми приверженцами Пророка признается за единоверческое). Православие предстает религией сверхсознания, где интуиция, откровение и чудо выступали в самом прямом виде, подчиняя себе все остальные структуры и контуры как индивидуальной, так и коллективной психики. Православие есть религия преддверия Божественного мира. Это вера Врат в Небо. Вера стражи у врат в Ад. Пожалуй, Православие из всех религий сверхсознания наиболее конкретно привязано к земной жизни, наполненной звуками, красками и запахами. Православие пронизано мыслями, чувствами и памятью. Здесь сверхсознание не отделяется от сознания, надсознания и полсознания, оно слито с ними в каждодневной жизни. Быть может, это самая коммуникативная, связующая религия, соединяющая морфогенетическое поле (Великое Нечто) с повседневной жизнью. Именно поэтому литургия занимает столь заметное место в Православии – необычное, чарующее сочетание пения, игры света и тени, запахов, зрительных образов и – самое главное – проникновенной, душевной молитвы. Древние наши храмы ставились в особых местах, которые нынче зовут геоактивными точками, совсем не случайно!

Православная вера несла колоссальный заряд энергии, оказываясь движущей силой в преображении русского народа. Православие определило основы нашей цивилизации, строй и лад всех сторон жизни русского человека. Владимир Шаров, автор захватывающего историко-философского триллера «Репетиция», написал о том, что у его героя (Суворина) была довольно своеобразная концепция развития человеческого рода. Суворин говорил, что человек, едва появился он на Земле, знал, что жизнь его здесь – «…только ничтожная часть всей жизни, а Земля – ничтожная часть мира, созданного для него Господом. Среди тысяч и тысяч племен, бывших на Земле с сотворения рода человеческого, не было ни одного, кто думал бы иначе. Множество племен со своими верами создает множество миров, которые пересекаются друг с другом лишь малой своей частью, на грешной земле. Именно нам трудно, а то и невозможно понимать другие народы. И именно поэтому, если враг захватил твою страну, можно выжить и даже вернуть потерянное, сохранив свою веру».

По мнению шаровского Суворина, русское государство как раз и строилось под Большой мир. О земле при этом думали меньше всего. А потому необычайно развитые для жизни в Большом мире, русские в земной жизни всегда выглядели ущербными.

Россия – не только православная

У России есть много исторических бед. В последние три века в нашей стране существовало два русских народа: низы и аристократия, сначала – дворянская, а потом – партийная. У нас никогда не было тех благоприятных факторов, присущих Европе, начиная от климатических и заканчивая социальными. Разорванность наша усугублялась тем, что, помимо православия, у нас были и есть магометанство с иудейством, буддизм и даже первобытный тотемизм. А в ХХ веке добавились самые разнообразные сектанты.

Мы живем на пороховой бочке, и нужно быть страшно осторожными, дабы эта бочка не рванула. Стало быть, прав был историк Михаил Гефтер, который говорил: Россия – это мир миров. Если Россия хочет выжить, она должна представить себя Китаем. А Китай самодостаточен, в нем есть и даосы, и буддисты, и конфуцианцы, и мусульмане. Вот Европа – это мир, а Китай – мир миров. Есть вся Земля – и Китай. Вот и нам нужно построить метацивилизацию, вместилище и православия, и магометанства, не забыв об иудеях и буддистах. Мы должны найти место и тем, кто придерживается веры в свои тотемы.

А отсюда проистекают вполне конкретные вещи. Ни за что, ни при каких обстоятельствах Россия не должна считать себя окраиной христианского Запада! Это – самоубийство.

Россия не может позволить себе роскошь праздновать православные праздники по всей стране, на официальном уровне, с прямыми телетрансляциями – но при этом полностью обходить вниманием праздники мусульманские. Мусульман у нас очень много. Наш президент поздравляет нас с Рождеством и Пасхой – но при этом молчит о Рамазане или Курбан-Байраме. Мечеть наши лидеры почему-то не жалуют. Патриарх благословляет президента, но где в это время муфтий? У нас президент России – как раньше царь Всея Руси. Всея! А не какой-то части. По телевизору идет множество православных программ, а вот мусульманских – раз-два, и обчелся. Буддийских вообще нет. Да сделайте религиозный телеканал – и транслируйте по нему программы основных наших религий. Христиантства и иудейства, ислама и буддизма. Ну, и шаманистам эфирное время дайте.

Это должны понять и те, кто станет строить Братство, и те, кто стоит у власти в государстве. Преображение России надо начинать с мелочей. Пусть все в России празднуют два главных исламских праздника вместе с двумя наиглавнейшими православными днями. Пусть мусульманин на Рождество не идет в церковь, но в этот день он сядет за стол с русским. Он уважит людей иной веры. И точно так же русский уважит магометан в их благословенные дни.

А наша власть ведет недальновидную политику «казенного православия», делая вид, будто на дворе по-прежнему стоит XIX век, что русские заводят по пять-шесть детей в семье, и что мусульман у нас – от силы десятая часть народу. Очнитесь! Мы уже не при Романовых живем. Власть не хочет понимать простой вещи. Действуя так, власть как бы говорит последователям Пророка: вы – люди второго сорта.

Пора реально, а не на словах, осуществить союз православных, мусульман и буддистов, не говоря уж о других. Иначе нам худо будет.

Не элита, не верхушка – а именно простой мусульманин с гражданством России должен чувствовать себя в России полноправным человеком, живущим дома. Не в Стамбул, не в Эр-Рияд, ни в Исламабад должен он рваться душой – а в Россию. У нас страна распадется, если каждый человек не сможет чувствовать себя своим в любой точке. И Братство наше должно не на словах, а делом своим крепить русско-мусульманский союз. Давайте забудем высокомерно-пренебрежительное отношение к кавказцам, татарам и другим народам Поволжья. Никто не требует поощрять пещерный, племенной национализм у этих народов. Но у нас нет прав и оснований считать мусульман ниже себя. А тем более сегодня, когда сами русские поставили себя в жалкое и унизительное положение. Сильные не нуждаются в самоутверждении за счет других народов.

Однако мы поставим одно жесткое условие, которое никогда и никто отменить не сможет. Россия для нас – свята, она – земля Богородица. Она породит Нейромир. И если ты выступил как враг России, если ты при этом хоть десять раз магометанин или иудей – пощады не жди. Никакой ислам, никакой иудаизм тебя не защитят. Если ты считаешь, что Татария, Башкирия или Северный Кавказ – не часть нашей общей Родины, ты станешь нашим злейшим врагом.

Еврейский вопрос

В этом месте нашей работы мы хотим однажды и со всей определенностью высказаться по еврейскому вопросу. Слишком уж будоражит он наших национал-патриотов.

Наверное, нет тех зол и преступлений, в которых не обвинили бы евреев, нет тех проклятий, которые не обрушились бы на их голову. Ну что ж, мы, авторы «Третьего проекта», решили высказаться по данному поводу совершенно недвусмысленно. Виновны ли евреи в трагедии 1917 года, геноциде русских, в Гражданской войне? Да, ответим мы, безусловно виновны. Но не больше, чем сами русские люди. Виновны ли евреи в том, что случилось с нашей страной в 70-80-е годы? Да, и здесь их вина определена и доказана. Но если начистоту: виновны ли они больше, чем элита и народ, уничтожавшие свою страну, поменявшие великую цивилизацию на джинсы, колбасу и «шестисотые» «мерсы»? Очевидно, что нет. Может быть, с учетом исторической ответственности за свою страну, даже менее виновны, чем русские. Или вы хотите сказать, что толпы в десятки тысяч человек, восторженным ревом приветствовавшие Ельцина в 1990–1991 годах – сплошь евреи? Виновны ли евреи в том, что значительная часть российской индустрии безнадежно устарела, а многие жизнеспособные предприятия очутились в руках иностранцев? Виновны ли еврейские банкиры в том, что, обескровив страну, десятки, а то и сотни миллиардов долларов вывезли за рубеж? Конечно, виновны. Но никак не больше, чем русские банкиры и предприниматели, творившие то же самое. Никак не больше, чем высшая русская бюрократия, которая раздавала собственность за бесценок и загоняла в банки бюджетные деньги. Возможно, евреи брали умением – но мы отвечали числом. Нет беды в нашей истории, к которой не были б причастны евреи. Но это в полной мере относится и к русским.

К чему мы это? А к тому, что бессмысленно обвинять евреев, не посмотрев сначала на самих себя. Искать «крайних» на стороне – удел слабых и трусливых. Мы все виноваты в том, что произошло с нашей страной. Это – не результат еврейского заговора, а плод исторической судьбы России. И чтобы переломить судьбу и выиграть историю, нам предстоит стать другими. Нам предстоит излечиться и от боязни евреев. Стыдно глядеть на них снизу вверх и считать их более сильными, более умными, удачливыми и богатыми. Мы должны стать как минимум не слабее евреев, не беднее и не глупее их. А если получится стать сильнее, богаче и умнее, то вообще замечательно. В любом случае в России мы будем действовать вместе. И евреи в этом случае станут русскими, оставаясь при этом евреями. И вот о последнем мы поговорим подробно.

«Еврей» ведь – не национальность, а вероисповедание. Иудеем может быть и тамбовский крестьянин. Кстати, такие были – целые села. Так вот, мы не приемлем иудаизма не как цивилизационной матрицы или социально-культурного строя жизни евреев, а как ортодоксального вероисповедования. По одной простой причине: он считает евреев богоизбранным народом, а всех остальных – гоями, людьми второго сорта. Ортодоксальный иудаизм ставит евреев выше всех других и дает право «богоизбранному народу» ради своего выживания делать с другими все, что потребуется. Мы понимаем: только пламенная вера в Яхве сохранила евреев и дала им силы одержать историческую победу. Но мы не принимаем ортодоксального иудаизма!

Да, по своей вере евреи должны были воцариться на Святой земле у Средиземного моря. Они следовали завету и создали Израиль. Мы с уважением смотрим на мужество израильских спецназовцев и армейцев, показавших примеры ошеломительных военных чудес. Вот уже более полувека они сражаются за свои землю, народ и веру. Может быть, Бог избрал евреев для жизни на этой земле. Не приемля главный постулат иудаизма (превосходство евреев над всеми остальными народами), мы понимаем сионизм и считаем его историческим выходом для евреев. Сионисты не только смогли воплотить в жизнь двухтысячелетнюю мечту о воссоздании еврейского государства, но и отстояли его в опасных войнах! Напомним, что среди тех, кто сделал эту мечту евреев былью, был и Иосиф Виссарионович Сталин.

Мы можем напомнить о вкладе, который евреи внесли в науку, культуру и промышленность нашей Родины. Немало их сражалось во всех наших войнах ХХ века. Да и те из нас, кто читает «жидоедскую» литературу, наверняка имеют друзей-евреев, «втихаря» любят и уважают их. Пускай хитрых и себе на уме, но при этом отзывчивых и верных. А потому мы хотим сказать то, чего не желают говорить ни многие сторонники, ни столь же многие противники еврейского народа.

Последовательные иудеи, действительно исповедующие фундаменталисткое иудейство, после основания Израиля должны уехать в свое государство. Вот там и доказывайте свое избранничество! А поэтому синагоги во всех странах мира должны превратиться в комитеты по переселению иудеев-фундаменталистов в Израиль. Пусть ведут целенаправленную, постепенную подготовку для тех, кто хочет покинуть свою родину ради Израиля.

Но если человек еврейской национальности хочет остаться в России, он должен отказаться от иудейского фундаментализма. Сохраняйте, на здоровье, цивилизационный код и культуру своего народа, традиции его жизни и стереотипы бытования. Но не смейте жить среди других народов, считая себя выше их! Человек не должен жить в России и ощущать своей единственной и подлинной родиной Израиль. Человек должен быть последователен. Если ты «твердокаменный» иудей (стоящий жизнь на ортодоксальной иудейской вере) – то место твое в Израиле. Если же ты считаешь родиной Россию – то будь добр, откажись от деления людей на «первый сорт» и гоев. Определись.

Вот наша позиция. Возможно, иным национал-патриотам она покажется проеврейской, а евреям – национал-шовинистической. Пусть считают. Задумайтесь над тем, что мы хотели сказать. Если этнические евреи живут в России и разделяют русский топос – то они русские, точно так же, как осетины, татары или калмыки, которые придерживаются наших ценностей. Мы примем их. Они – наши.

А если нет… Мы будем с вами дружить, взаимодействовать и даже союзничать. Но веру свою они должны будут воплотить в жизнь на израильской земле. Так, как требует сама иудейская вера!

Русские, русские…

Третий проект не предполагает Китеж как сверхтехнологичную православную обитель. Такого допустить нельзя. Нельзя выталкивать из страны миллионы мусульман и приверженцев иных вер, ведя все к новом у расколу. И так современная Россияния зашла на этом пути слишком далеко, и так насаждаемое Москвой «официальное православие» привело к тому, что тысячи молодых мусульман, которые завтра станут верхушкой в своих народах, рвутся в учение к туркам, пакистанцам или саудам. Ислам у нас сегодня пусть неявно, но угнетают.

Да и евреями бросаться негоже. Те из них, кто принимает стремление к преображению России – наши соратники и друзья. Их, конечно, поменьше, чем православных и мусульман, но они могут брать не числом, а умением.

Мы знаем немало русских ребят, искренне считающих: идеальный русский – это коротко стриженый блондин в армейских ботинках, который только и должен, что ходить и мочить «хачей» и бить «жидов». Они со всей искренностью пишут на стенах лозунг «Россия – для русских!». Увы, это – путь в никуда. Русский может быть не только блондином с голубыми глазами, но и кареглазым брюнетом. И опыт наш говорит, что немало пламенных патриотов, сторонников единства России есть на Северном Кавказе, в Поволжье, в Бурятии… Не будучи русскими по крови, эти ребята прекрасно осознают ценность нашей страны, искренне болея за нее душой. А мудрая поговорка о том, что нет больших русских патриотов, чем нерусские?

Нет, только союз главных вер спасет страну. Мы должны добиться, чтобы и мусульмане наши осознали себя русскими. Пусть даже такого еще и не видывали в истории. Тогда мы возродим Россию.

Враги наши сие прекрасно осознают. И все, что делается ныне, все эти террористические взрывы вместе с диким нагнетанием ненависти к исламу имеют еще одну явную цель – разорвать Россию, стравить ее народы в межрелигиозной резне. Это и есть черная магия, нацеленная на втравливание русских в войну, идущую от Афганистана и до Кавказа. Братство просто обязано затаскать по судам безмозглых россиянских телевизионщиков, тупо повторяющих американское слово «исламисты». Это не исламисты – это бандиты. Больше эти мальчики-девочки с телекамерами и микрофонами не должны пускать трещины по телу России. Они же, сволочи, не говорят «еврейские солдаты», рассказывая о расправах Израиля над палестинцами, не называют ирландцев, воюющих с англичанами, скажем, «христианистами»! Будем их учить – и учить жестоко.

Наш символ – это восьмиконечный православный крест и магометанский полумесяц на одном знамени. Вместе с буддийским лотосом. И, как бы не морщился иной читатель, со звездой Давида. Если этого не хочет делать государство, то сделает Братство. Мы поддержим всех мусульман, буддистов и иудеев, которые считают Россию своей родиной и готовы бороться за ее преображение и процветание, за освобождение от Сообщества Тени. В борьбе же с ними мы и станем братьями. И плечом к плечу воздвигнем новую Россию.

Живо ли Православие?

Ну, а теперь о наболевшем…

А есть ли сегодня в России живая православная вера? И да, и нет. В миллионах искренне верующих и в восстановленных ими храмах, где истово верующие батюшки несут народу веру, надежду, любовь – Православие живо. Оно живо, пока такие подвижники-священники облегчают людям тяготы жизни, возвращая им правду, милосердие и справедливость. Но Православия нет в официальной иерархии – окостеневшей, обюрократившейся, преданной злату, почестям и власти.

Авторы этой книги несколько лет назад тщились доказать иерархам Православной церкви: государство у нас погибло, нация вымирает и деградирует. Вспомните же, наконец, времена разорения Руси полтысячелетия назад. Ведь не боялась же тогда наша церковь спасать цивилизацию! Не бежала от новшеств – принимала и порох, и огнестрельное оружие. Делала воинов из монахов. Собирала под руку монастырей искусных творцов, мастеров ремесел, ставила у себя самые передовые технологии того времени – водные мельницы, соляные промыслы, металлургические мастерские. Растила вокруг обителей ремесленные посады.

Так давайте же сейчас заниматься тем же самым, создавая оплот русской цивилизации среди мерзости и тлена! Не надо священникам обряжаться в джинсы и проповеди под электрогитару вести. А вот создавать при приходах да монастырях фирмы, куда нужно стягивать лучших русских ученых и инженеров, программистов, и вообще всех, кто не грабить хочет, а что-то делать, творить – самое время! Деньги у вас есть – можно и свои, православные фонды делать, и свою пропаганду экстра-класса организовать. А то в стране цветет беспризорщина, идет растление малолетних, люди вымирают, наркомания и проституция – как раковые опухоли – но церковь молчит. Гибнет все самое лучшее, созданное русским народом – а иерархи пальцем о палец не ударят. Так давайте поступим, как Радонежский, давайте опять плести сеть нашей цивилизации, но уже на новом технологическом уровне!

Но все зря. Почему? Потому что Православие в России как церковный (религиозный) институт давно мертво. Примеры сотен низовых священников, увы, не делают погоды. Как только династия Романовых огосударствила церковь и провела кровавую реформу «по Никону», наша церковь скончалась. Романовы превратили живую церковь в духовное ведомство своей бюрократической машины. Она стала обслуживать интересы даже не государства, а императорского двора, аристократии и чиновничества, вздумавших стать отдельным народом, который не говорит по-русски и смотрит на остальной народ как на рабочее быдло. Церковь освятила ужасы крепостничества, мерзость варварского «западничества» правящей верхушки. Как только это случилось, церковь утратила всякую самостоятельную роль. Заглох канал веры, оборвалась связь со сверхсознанием. Если же «приемник» неисправен, то, как не выбирай диапазон, ничего не уловишь.

Только отдельные священники, а не иерархия в целом, противились мерзости предательства. В итоге, когда большевики начали грабеж ценностей церкви и уничтожение духовенства, народ не стал спасать их. Ведь к тому времени вера отделилась от официальной церкви, люди воспринимали попов и их структуры как что-то внешнее, казенное. Те же, кто истинно веровал, все больше считали, что для этого им не нужны посредники в шитых золотом ризах. Дальше пошел просто анекдот. Сергей Кугушев в 1980-е был знаком с секретарем так называемого межрайонного комитета партии, на учете которого стояли многие высшие иерархи. В этом комитете лежали их партийные билеты. Они были частью партийно-государственной машины!

Когда СССР погиб и власть захватили неокочевники, церковники совершенно закономерно подключились к новой системе, успешно занявшись грабежом собственной страны и разложением русских. Чем занимались иерархи в 1990-е? Торговали спиртным и табаком, получали разорительные для страны таможенные льготы, облизывали со всех сторон богатых трофейщиков, угодливо служили власти, занимавшейся геноцидом.

Да, любая власть – от Бога, и это библейское положение любят в оправдание свое цитировать наши церковники. Но нигде в Священном Писании не сказано, что нужно власть облизывать теплым языком. Ибо Господь может послать иную власть в наказание за наши грехи. Русская Православная Церковь (РПЦ), певшая осанну Ельцину в те самые годы, когда народ впадал в нищету, совершила великий грех. И этот грех требует искупления и покаяния. Кто-то скажет, что попы обхаживали Ельцина для того, чтобы получить от него и храмы, и земли. Но всему есть пределы. Замечательный православный мыслитель и экономист Сергей Булгаков говорил: церковь не должна вступать в хозяйственные отношения с властью и получать от нее какие-либо блага. Потому что в таком случае ее рано или поздно втянут в отношения, которые противоречат всем канонам, духовным авторитетам и ценностям. Церковь должна думать о Граде Небесном, а не о граде земном. Да, церковь не должна бороться с властью, поскольку каждая власть – от Бога. Но церковь может сказать: дана ли эта власть во благо живущих или в наказанием им за грехи. А вот этого-то РПЦ и не делает!

Церковная иерархия в стране «Рэ-Фэ» – бюрократическая иерархия, почти в точности скопированная со сгнившей номенклатуры КПСС. Какое там служение Богу? Система работает только над одним: воспроизведением самой себя и взиманием экономической «дани» с общества.

Раздражающая пышность, все эти золоченые ризы и сусальное великолепие храмов, что показывают сегодня по телевизору – пустота. Пусть умело загримированная, набальзамированная, способная ходить и махать кадилом – но пустота. Как бы она ни пыжилась предстать чем-то существующим. Сегодня все больше людей отворачиваются от официальной церкви, ни видя в ней никакой разницы с равнодушной властью. Не надо строить вредных иллюзий: РПЦ изначально не способна ни живую веру поддержать, ни цивилизацию нашу спасти. Сегодня церковная иерархия служит частью нынешнего порядка. Такая же, как политические шоу, «олигархи», Эм-Ти-Ви, казино и телевизионные сериалы.

К сетевой церкви

Что же остается? Сотни, тысячи приходов по всей стране, где батюшки несут в души свет Православия. Именно здесь творится чудо воссоздания русского общества, объединения разрозненных прихожан общей литургией, общим состраданием и соборным делом – строительством храма или укреплением прихода. Вот где кипит настоящая жизнь! Вот оно, подлинное Православие. Если воспользоваться современным языком – сетевое Православие.

Многое для возрождения нашей веры может сделать и включение в сетевое Православие староверия (старообрядцев). Один из самых оригинальных и системно мыслящих русских философов, Владимир Штепа (традиционалист в стиле «рок»), писал, что «…именно ревнители древнего благочестия оказались самой гонимой и свободолюбивой социальной группой. А разгадка состоит в том, что старообрядцы выступали как „новые люди“. Еще великий историк Николай Костомаров заметил, что, держась за старину, был явлением новой, а не прежней жизни.

Произошла полная подмена смысла. Именно никониане, внедрявшие на Руси обновленные греческие правила, сыграли роль махровых консерваторов и инквизиторов. А вот последователи протопопа Аввакума, внешне державшиеся за старые традиции, совершили самое смелое обновление русского менталитета, открыв рискованный, независимый от официоза, но единственно достойный свободных людей путь. Вся русская традиция была осмыслена ими как живое и драгоценное наследие, как Святая Русь. А никониане свели традицию к неудержимому огосударствлению церкви, к бюрократическому чинопочитанию и полицейскому надзору. Их Третий Рим пытался подражать Первому, а в итоге «схлопнулся» в какой-то нелепый гибрид еще дохристианского Иерусалима с Синодом-Синедрионом, озабоченным только поиском и уничтожением еретиков. Староверы же воспроизвели судьбу первых христиан, гонимых и иудеями, и римлянами. Они добровольно предпочли бега, скиты и гари кошмарному обращению истории вспять и установлению на Руси доиисусовых законов, будто бы Он приходил зря…

…Сам термин «старообрядчество» представляется нам ложным. Ведь он нацеливает нас не на духовное своеобразие этого подлинно народного движения, а на его внешней стороне. Более того, сами старообрядцы себя так не называли – эту кличку им прилепили никониане. Это они назвали светлых русских «раскольниками». Ведь нет в природе какого-то единого «старого обряда». Есть богослужение поморцев, странников Белокриницкой иерархии, Спасова согласия. Они разнятся, а их валят в одну кучу. Смысл сопротивления Никону состоял не в сохранении старых обрядов, а в спасении полноты веры. Именно полноты, а не ширины! Качества, а не количества.

Лучше называть это духовное явление «младоверием». Так действительно передается возраст нации, и горячность веры. Почему младоверы вызывали на себя и гнев официальных властей, и ненависть официальной церковной иерархии? А тем, что смогли без всякого государства построить собственный, общероссийский духовный мир с тайными сообщениями, «конспиративными квартирами», подземными ходами и т. д. Они переписывались шифрами, а в обычных письмах намеренно путали реальные названия с мифологическими. По сути, то была некая аналогия масонства, но только наша исконная русская. Алтайские младоверы, кстати, так и назывались – каменщиками. В младоверах можно разглядеть черты куда более поздних «альтернативных движений» молодежи – хиппи, искателей хоббитов, экологистов, особенно в их самых духовных вариациях. Один из архангелогородцев вспоминал о существовавшем уже в ХХ веке поселении младоверов:

«Они никогда никому не противоречили, сами никого не обижали. Бережно, с какой-то таинственностью относились к природе, сливаясь с ритмом природных явлений, понимая неведомый мир… Староверов немного побаивались, так как они знали силу природы и, по слухам, магию. Но и они боялись многого: радио, кино, фотографию, разной техники, электрических проводов, а самое главное – чужих людей и милиционеров…»

Младоверы явили из себя особый антропологический тип. Не случайно Гумилев называл их субэтносом. Единомышленник Штепы, Сергей Корнев, писал, что наши «раскольники»-младоверы ни на йоту не отходили от церковной традиции, и этим в корне отличаются от западных протестантов, с которыми так любят сравнивать последователей протопопа Аввакума. Но зато русские младоверы совершили несколько головокружительных скачков в духовной жизни, и здесь слово «религия» уже не подходит для их описания. Это похоже на неистовое кипение и бурление умов в первом-третьем веках нашей эры, когда чуть ни не каждый день рождалось самобытное вероисповедание. И «древняя вера» русских – это не что-то затхлое и замшелое. Нет, это возвращение к древним временам первого христианства, когда жизнь духа била ключом, когда вера была горячей. Ни до, ни после раскола, порожденного Никоном, вопросы веры не вызывали столь мощного духовного напряжения и прорыва вперед. Искания той поры невиданно искренни и глубоки. И это – повод для русской национальной гордости. По мнению Корнева, духовные искания младоверов нужно ставить в центр всей русской культуры восемнадцатого-девятнадцатого веков. Да и политическую историю нужно рассматривать под этим углом зрения.

Свобода, раскованность, устремленность в будущее были главными достоинствами так называемого «старообрядчества». И с этой точки зрения термин «младоверие» не столь уж плох, как могло вам показаться в самом начале. Возможно, то была попытка рождения новой религии на основе древнего Православия.

И пусть эта мысль не кажется вам дикой. Разве католичество – это не другая религия по сравнению с древневосточным, магическим христианством? Они, как считал знаменитый Шпенглер, сходны только по форме, но не по содержанию. Католичество стало новой, западноевропейской религией. Точно так же в старообрядчестве в древних византийских формах рождается чисто русская, автохтонная религия. Эта новая ветвь православия отличается тем, что она свободна и незавершенна в своем развитии. То есть, творите, пробуйте – и считайте себя не в меньшей степени законным представителем младоверия, чем официальные представители любого из согласий. Скажем, Белокриницкой иерархии. Младоверие многообразно, у него столь много форм, что найти общие признаки нельзя. Каждый имеет законное право создать свой собственный толк. Точно так же какому-нибудь гностику второго века было наплевать на всякие там мандаты и дипломы. Он творил свой мир сам, не нуждаясь в каких-либо посредниках.

Незаконченность и свобода младоверия таят в себе громадный потенциал с точки зрения миссионерства. Богатство доктрин в русском «старообрядчестве» таково, что его можно ввести в современный, очень широкий контекст, сделав младоверие притягательным даже для молодежи мегаполисов «Здесь и только здесь какое-нибудь техно-православие или рок-православие может быть не просто приколом, но вполне законной и полноправной нишей, не менее легитимной, чем государственная церковь…» – считает Корнев. Тут есть свобода, изобретательность, сочетание смелого эксперимента с приверженностью древним корням, пластичность, отличная выживаемость. И наша старая русская вера гораздо больше соответствует современной эпохе, чем все культурно-религиозные поделки…

Пожалуй, лучше Корнева и не скажешь. Вот – действительно будущее русского Православия, религия Нейромира. Свободное, вольное, сетевое Православие, которое сочетает творчество, смелость и инициативу с самыми глубинными русскими корнями, с топологическими чертами русского народа. Именно младоверие может стать стержневой религией нашего Братства.

Именно с ними Братство должно искать контакт – а не с позолоченным официозом. И, подобно тому, как мы хотим воссоздать общество из уцелевших ячеек, так же речь идет о том, чтобы соткать Православную Сеть. Тем более, что такая работа становится частью всего труда по реставрации разбитого русского социума.

Просим понять нас правильно: мы совсем не хотим того, чтобы русские толпами переходили в католичество или протестантизм, а тем паче – шли бы за всякими сектами вроде «Аум Синрике» и за прочим чужебесием. Интересы воскрешения веры живой и пламенной диктуют именно те действия, о которых мы толкуем. Наше будущее – сетевое Православие, жизнеспособное и близкое людям. И будет оно никак не нынешним, нарочито-посконным, а тем, что пронижет русскую жизнь, не боясь нового. Оно сумеет соединить церковнославянский язык с компьютерами.

Главная наша цель – превратить веру в живительный источник силы, в фактор нашего подъема.

Только благодаря заключению истинного союза между православными и людьми других вер России, только после включения в Братство сетевого православия и сетевого же ислама мы получим сильнейший толчок для развития России.

Традиционные религии и Нейромир

До сих пор мы говорили только о спасении России, о программе-минимум. А теперь пора поговорить о программе-максимум, о создании Нейромира в России.

Даже спасенная, нынешняя Россия все равно уйдет, если не перейдет в Нейромир. А останутся ли в Нейромире Православие и Ислам, равно как и иные религии? Вот в чем вопрос.

Не знаем, читатель. Точно сказать не можем. С нашей точки зрения, люди придерживаются той или иной веры не потому, что разделяют их догматы. Многие даже толком не знают, чем же, собственно, Православие отличается от католичества. Кроме, конечно, даты Рождества или того, что у них – папа, а у нас – Патриарх. Многие верят, потому что так верили их предки, и им, если можно так сказать, комфортно, они испытывают в душе согласие с самими собой. Поэтому один выбирает православие, другой – веру в Аллаха. А третий вообще к сатори стремится.

А в Нейромире? Когда он только складывается, и его элементы живут покамест в старом мире, великие будут нужны людям. Поэтому судьба этих религий находится в их собственных руках. Но вот новые элементы смыкаются в систему, и возникает нейрораса, людены…

Мы говорим о теме, которая требует известного мужества и может навлечь на авторов книги яростную неприязнь многих. Поэтому скажем коротко и осторожно, оговорившись: это – наше частное мнение.

О чем же речь-то? О вере в эпоху Нейромира. Вера – канал связи в Великим Нечто, актуализованное сверхсознание. Но это для людей-сапиенсов. Им сей канал открывается лишь изредка. Сапиенсу приходится затем долго распаковывать полученные послания, переводить их на язык священных текстов, художественных образов, научных теорий и музыки. Однако, как мы уже говорили, сапиенс не будет единственной формой разумной жизни на Земле. Появятся не только интегральные личности, но и людены. А вот у людена связь со сверхсознанием не прерывается никогда. Она становится ядром психики люденов. Сверхсознание работает у них постоянно, как подсознание и сознание у человека вида «хомо сапиенс». Сверхсознание задает все иные конуры люденовой психики. А если так, то будут ли нужны метагому-людену священные книги? Не нужен ему перевод посланий из мира идей на обычный язык, в пластику или образы. Он ведь живет в режиме «откровения он-лайн»! И если не так, то он не люден.

Момент, надо сказать, весьма щекотливый. Такого рода существа уже предсказаны одной из религий – буддизмом. Вместе с Буддой, который уже достиг нирваны (Великого Нечто), есть бодисатвы – существа еще более интересные, чем Будда. Будда, проще говоря, это люден, удалившийся от людей, подобно героям братьев Стругацких, только не в космос, а в морфогенетическое поле, в поле смыслов. Понять этот мир обычному человеку не под силу. Будда обещал в один прекрасный день вернуться к людям. А вот бодисатва живет в нашем несовершенном мире, хотя мог бы последовать за Буддой. Он уже прошел путь к совершенству, проник в пленительный и богатый мир Великого Нечто, видел сияющий свет сверхсознания, пережил сатори-инициацию, перерождение личности – однако все же остался в нашем мире. Остро ощущая его блеклость, несовершенство и ограниченность, бодисатва остается здесь, чтобы облегчить участь людей, дать им правильный путь и вывести их на дорогу, ведущую к превращению человека в такого же бодисатву.

Явление бодисатвы дает авторам этой книги ключ к пониманию веры в Нейромире. Она в этой эпохе не будет каким-то отдельным, пускай и самым главным, основанием цивилизации люденов. Они будут не верить, а жить в постоянном соприкосновении с горними высями. Точно так же нельзя говорить о вере Христа: он не верил в нашем понимании этого слова – он жил, и каждая секунда его жизни была откровением. А в отношении людей людены выступят бодисатвами. Это наше предположение, но думаем, что в сообществе люденов вера станет не просто основанием жизни, а самой жизнью. Люден уподобится святому. Но, обитая на Земле, он будет жить сообразно реалиям жизни.

С появлением люденов, «голографов» и «интегралов» претерпит огромные изменения и вера сапиенсов. Особенно это касается тех, кто не сможет стать люденом или войти в голографические субъекты. Им-то вера будет особенно нужна. Но это будет не пассионарно-огненная вера героев, а вера смиренная, дающая надежду и утешение.

Кого-то эти рассуждения покоробят. Но на них мы заканчиваем главу. Мы с неизбывным уважением относимся к нашей родной Православной вере, особенно в варианте младоверия. Понимаем и принимаем другие религии. И, тем не менее, посчитали своим долгом написать эти заключительные страницы…

ГЛАВА 8. СИЛА СИЛЬНЫХ

Только тот Нейромир чего-то стоит…

«Только та революция чего-то стоит, которая может себя защитить», – считал Ленин. «Только та колыбель Нейромира обретет будущее, которая способна оборонить себя от посягательств извне!» – скажем мы. Вот и пришло время поговорить на военные темы, друзья.

Россия Третьего проекта должна иметь надежную оборону. Бурная и тревожная Эпоха Перемен несет с собой войны. Обычные и необычные. Горячие и холодные. Давайте взглянем на карту и попробуем очертить круг вероятных противников России будущего. Если мы уясним себе их набор, то сможем грамотно оборону. Ибо создавать вооруженные силы «вообще» невозможно.

Начнем с Запада. Европейский союз. Честно говоря, надо обладать совершенно необузданной фантазией, чтобы представить себе европейцев, идущих войною на русских. Даже нынешняя Европа – царство благополучных народов, больше всего ценящих жизненные удовольствия. Чего уж говорить о будущем? А еще Европа стареет. В 2050 году она уже на треть будет состоять из стариков старше шестидесяти лет, а 10 процентов составят те, кому больше восьмидесяти. Не верится как-то в армию стариков и изнеженной молодежи, идущих войной на Москву. Времена Второй мировой воспринимаются, как глубокая древность. Неужели когда-то европейцы могли шагать по русским просторам в стальных шлемах и в мундирах с закатанными рукавами?

«…Некогда великие нации, пожертвовавшие миллионами своих солдат на полях сражений былого, нынешние государства Европы обладают армиями, лишь немного превосходящими по численности полицейские соединения. Балканская война девяностых годов ХХ столетия обнаружила полную беспомощность европейцев. В Боснии англичанам и французам пришлось обращаться за помощью к Америке, иначе их контингенты оказались бы заложниками сербов…

…Европа утратила жизненную энергию. Когда-то западные народы были готовы пожертвовать собой во имя «праха отцов и храмов отчих богов»… Но сегодняшние европейцы, куда более богатые и многочисленные, чем в 1914 и 1939 годах, о жертвенности и не помышляют…», – написал Патрик Бьюкенен в «Смерти Запада» (2002 г.)

Действительно, все, что может выставить Европа – только 60-тысячный экспедиционный корпус, слишком ничтожный (и изнеженный), чтобы воевать в России. Кроме того, в военном отношении Европа далеко отстала от США, и вряд ли наверстает упущенное. Слишком много внутренних проблем придется решать ЕС в эпоху стабильной нестабильности. Слишком много сил придется тратить европейцам на поддержание внутреннего порядка и на решение своих проблем – экономических и миграционных.

Впрочем, нечего впадать и в другую крайность. Разоружаться и распускать армии ЕС явно не собирается. Ее совокупный военный бюджет составляет примерно 60 процентов от американского и примерно шестикратно превышает РФ-овский, даже с учетом покупательной способности рубля.

Япония? Еще одна стремительно стареющая, стремящаяся к мирной благополучности страна. Уровень рождаемости – самый низкий среди развитых стран. К 2020-му году доля людей старше 60 лет в Японии вырастет по сравнению с 1994-м на четверть. Япония боится усиливающегося Китая. Воевать с Россией, рискуя попасть под удары оружием массового поражения, ей ни к чему. Японцам не удастся создать своей противоракетной обороны – слишком слаб ее космический потенциал, недостаточна военно-технологическая мощь.

Что дальше? Государства СНГ. Не будем пока загадывать, сколько их останется в будущем. Но одно сказать можно твердо: эти страны-«новоделы» никогда не смогут обладать сколько-нибудь заметными и эффективными вооруженными силами. Угроза с их стороны? Не смешите нас!

А вот Китай – это серьезно. По оценкам зарубежных специалистов, сегодняшний Китай обладает третьими по мощи вооруженными силами мира, уступая только США и РФ. Но к концу нынешнего десятилетия он уверенно выйдет на второе место. Знаете, каков военный бюджет КНР? От 50 до 70 миллиардов долларов в год по разным подсчетам. Из них две трети китайцы тратят на закупку новой техники и НИОКР. Недаром Поднебесная стала крупнейшим покупателем русского оружия. Она наращивает силы ядерно-стратегического сдерживания, ВВС и флот. Уже в нынешние дни Китай способен нанести ядерный удар по Соединенным Штатам. Его арсенал пополнился подвижным ракетным комплексом «Дуньфан-31» с дальностью боя в 8 тысяч километров. Неся в себе боеголовку могуществом в 2,5 мегатонны, эти «межконтиненталки» нацелятся на Россию и на западное побережье США. Как считают прогнозисты из ЦРУ, к 2015 году Пекин сможет угрожать Америке сотней ракет-«стратегов», в первую очередь – в ядерном снаряжении. Для увеличения и модернизации своего ракетно-ядерного потенциала КНР использует не только наши достижения, но и… военно-технические достижения самих Соединенных Штатов. Добыча технологических секретов из Америки поставлена в Китае на широкую ногу. Лишь недавно улегся громкий скандал вокруг получения китайцами систем сверхточного наведения ракет от крупнейшей американской аэрокосмической корпорации «Локхид-Мартин».

Военно-воздушный флот Китая состоит из трех с половиной тысяч машин. Сотня из них относится к современным моделям. Это – истребители-бомбардировщики 4-го поколения Су-27, поставленные Россией. Началось производство собственных самолетов Су-27СК. За несколько лет китайцы выпустят более двухсот таких аппаратов. Китай получил из РФ несколько эсминцев класса «Стремительный», дизельные подлодки и ракетные катера. Если учесть ко всему, что Китай создает профессиональную армию, можно с уверенностью сказать: к концу нынешнего десятилетия он сначала наверстает РФ по военному потенциалу, а потом и обгонит нас. Более того, по мнению американцев, к середине столетия военный потенциал Желтого гиганта приблизится к американскому, а то и превзойдет его. По количественным, а то и по качественным показателям.

Китаю нам придется противостоять.

Где еще нас подстерегают опасности? Бурлящий исламский мир, с которым вряд ли справятся Соединенные Штаты (сами же его и взбурлившие). Американцам не удастся удержать под контролем Афганистан. Нищета в Средней и Восточной Азии продолжит прогрессировать, а население – расти. И потому из этого «реактора» продолжат по-прежнему истекать наркотики, экстремизм, группы отчаянных боевиков и террористов. Отсюда исходит угроза партизанской войны и диверсий, но никак не перспектива войны в духе Второй мировой с «правильными» боевыми действиями и железно организованными миллионными армиями. Здесь – царство небольших боевых групп и террористическо-деловых сетей, ориентированных на поддержку государственных спецслужб богатых мусульманских стран. Агрессивные силы этой части мира делают ставку не на самолетно-ракетную мощь, а на мятежи и внутренние войны, подобные чеченской или косовской, на запугивающие атаки смертников, на уничтожение опасных объектов вроде АЭС или крупных химических заводов. С Россией они смогут воевать только так.

Мы уже хорошо знаем такого противника, получившего не вполне точное обозначение – «международный терроризм». На самом деле – это по сути новые племена с автоматом Калашникова в руках. Они кормятся от откровенного криминала, промышляют в городах развитого мира, торгуют рабами и наркотиками. Их щедро подпитывают деньги арабских нефтяных шейхов. У этого врага нет единого центра, нет своего «Берлина», взяв который, можно было бы закончить войну. Противостоящий нам противник вязок – ведь для подавления его «мятежевойн» государствам приходится тратить множество сил и средств, растягивая «контртеррористические операции» на годы. Он не замыкается в пределах какого-нибудь региона, раскидывая сети чуть ли не по всему миру. У него много центров организации и управления. Он ведет типичную мятежевойну.

Остаются Соединенные Штаты. Единственная супердержава мира, у которой мало сухопутных сил, зато они мобильны. У нее есть сильный морской флот, колоссальная воздушно-космическая мощь, огромные запасы высокоточного оружия, парализующий ядерный потенциал, принципиально новые (имеющиеся только у янки) виды вооружений и разросшаяся, эффективная сеть информационного обеспечения.

Что такое военная сила США в текущий момент? 12 авианосных ударных соединений. 74 подводные лодки (из них 18 – стратегического назначения, 55 – тактического). 27 крейсеров, 52 эскадренных миноносца, 35 фрегатов. На повестке дня – появление кораблей-арсеналов с сотнями крылатых ракет на борту. 169-тысячный корпус морской пехоты. 52 эскадрильи тактической авиации. 120 эскадрилий авиационной поддержки. 208 самолетов стратегического воздушного флота. Тысяча военно-транспортных самолетов. Свыше трехсот военных спутников. Все вместе сводится в аэрокосмические экспедиционные формирования. 30-тысячный спецназ – Силы специальных операций. Десять сухопутных дивизий. Способность обрушить на противника тысячи крылатых ракет морского и воздушного базирования. Силища!

Случись что, американцам будет трудно оккупировать такую большую страну, как Россия, но они окажутся вполне в состоянии нанести массированные высокоточно-воздушно-космические удары, не говоря уж о том, чтобы практически безнаказанно шантажировать нас и весь мир применением ядерной мощи. У американцев есть очень сильный и отлично оснащенный технически корпус спецназа. Добавим к этому и мощные спецслужбы.

США в последнее время все активнее развивают новые и нетрадиционные виды оружия. Особую ставку они делают на семейство так называемого несмертельного оружия, которое может выводить из строя боевую технику, живую силу и парализовать инфраструктуру противника. Однако в недалекой перспективе американцы будут располагать и более убийственными средствами поражения. Отнесем сюда генетическое оружие, обладающее высокой точностью поражения не только конкретных народов и расовых групп, но даже определенных людей. Наконец, напомним о таком интегральном оружии, как ионосферное. Воздействие на этот слой околоземного пространства, как мы уже вам рассказывали, позволяет вести «незримую» войну, воздействуя на климат, на поведение миллионных масс людей и даже на процессы в недрах планеты. Массовые психозы, эпидемии, погодные бедствия и землетрясения – по заказу. Исследования по управлению процессами в ионосфере в Соединенных Штатах идут полным ходом. Что, впрочем, не отменяет отдельных разработок и климатического, и психотронного, и геологического оружия.

При всем этом США стремятся превратиться в крепость, создав сильную систему противоракетной обороны.

Таким образом, у нас есть вероятные противники четырех типов. Их можно выстроить в «лесенку» по вероятности столкновения с ними.

Первый тип – сила террористическо-сетевая, мятежная, с подпольем и партизанскими военными формированиями, напоминающими отряды чеченских сепаратистов, афганских душманов (талибов) и косовских головорезов. Сила, тесно сросшаяся с криминалом и наркоторговлей, пропитанная религиозным фанатизмом и отчаянная. Войны с таким противником и будут для нас самыми актуальными.

Есть свои силы у транснациональных корпораций, государств и у Сообщества Тени – частные военные компании. Гибрид спецназа и разведки. Инструмент для грязной работы. Применяется для управления мятежевойной, точечных «спецопераций» и для проведения подрывных действий. В ближайшее время они, по мнению некоторых специалистов, будут широко оперировать в пораженной «рассеянным склерозом» РФ. Будем рассматривать частные военные компании как подвид врага первого типа.

Второй тип – противники с «тяжелыми» армиями классического типа, напоминающие военный потенциал СССР (корабли, танки, самолеты, привычные дивизии и полки, ядерное оружие). Наиболее вероятный (и нежелательный) противник такого плана – Китай. В каком то смысле отнесем к сему разряду и Турцию.

Третий тип – США с их ракетно-ядерной, информационной, воздушно-космической и высокоточной мощью, с большим океанским флотом, с развитыми силами специальных операций (диверсанты всех мастей), сильными спецслужбами, с ядерной мощью и перспективными видами оружия.

Таким образом, России необходимо построить вооруженные силы, способные успешно отразить агрессию противников всех трех разновидностей. Причем наша армия, читатель, не должна надрывать экономику поднимающейся Русской цивилизации. Ничего себе задачка, не правда ли? И решить ее можно только с помощью технологической революции.

Прежде всего, надо правдиво признаться самим себе: чего Россия может, а чего – не может себе позволить. И не только по финансовым, но и по геостратегическим да политическим соображениям, диктуемым реалиями нынешнего мира. Нужно выяснить, какие срочные меры могут дать эффект в считанные годы, а какие принесут плоды через десять-двенадцать лет? Наконец, необходимо ясно сформулировать: что же нужно стране от Вооруженных сил?

Попробуем разобраться. В первую голову, Вооруженные силы должны охладить милитаристский пыл наших цивилизационных конкурентов. Пусть они даже думать не смеют о каких-либо военных авантюрах, силовых операциях и других способах употребления России в угоду сегодняшним хозяевам мира.

Во-вторых, они призваны раз им навсегда поставить заслон «крадущейся войне», идущей в зоне государственного суверенитета нашей страны при активной поддержке и финансировании из-за рубежа.

В-третьих, при необходимости ВС должны быть в состоянии отразить локальные военные угрозы по всему периметру державных границ – и на Западе, и на Юге с Востоком.

Значит, не миновать нам возрождения и обновления прежде всего ядерных сил сдерживания. Чего бы нам не талдычили об их «устаревании» и «неприменимости». В настоящее время они насчитывают около 350 межконтинентальных баллистических ракет шахтного базирования (в основном РС-20, РС-18 и РС-22). Также на вооружение стали поступать ракеты «Тополь-М». Еще силы сдерживания имеют 36 «ядерных поездов» РС-22 и 360 мобильных «Тополей». Правда, РФ ратифицировала договор СНВ-2, по условиям коего наши стратегические силы должны быть сокращены вдвое практически в одностороннем порядке.

Великая беззащитность

«Ладно, – скажет читатель, – все плохо. Так может быть, хоть с нашей любимой армией, защитницей и спасительницей, гордостью русской истории, ситуация начала меняться в лучшую сторону? Может, она скоро опять возродится? Может, наемная армия с современным оружием надежно оборонит нас от всех супостатов? От тайги до Британских морей? Ведь и флаг у нас в армии опять красный…»

Это вряд ли. Начнем с бывшей гордости Страны Советов, авиации. Или, как принято говорить у военных, с ВВС.

Возьмем для примера ОМШАП – полк штурмовиков Балтийского флота в Черняховске (Калининградская область). Он находится, можно сказать, на переднем краю противостояния блоку НАТО. Между тем, на вооружении в нем стоят старые Су-24М производства 1978 года. Всего 24 машины – против сотен машин НАТО на этом направлении. В исправности находится только половина техники. Правдами и неправдами срок службы «двадцатьчетверок» можно продлить до 2010 года. Но дело в другом: самолеты настолько устарели, что в современной войне обречены на быструю гибель. Пилоты с грустью вспоминают: в советские годы, дозаправляясь в воздухе, летали до Ла-Манша. Теперь дозаправляться не от кого, да и летчики утратили навыки такой операции.

Примечательная деталь: штурмовики упрятаны в бетонные, прочные капониры, способные выдерживать удары бомб среднего калибра, танковых снарядов и «эрэсов» вроде тех, которые у «Града». Но вот незадача: раньше эти капониры закрывали массивные стальные ворота, створки которых внутри наполнял песок. Но специальные механизмы для открытия этих тяжеленных дверей поломались, денег на ремонт не дали – и теперь приходится открывать ворота вручную. Чтобы люди не надорвались, песок пришлось высыпать. Теперь ворота – так, одна видимость. Любая атака агрессора, применившего управляемые ракеты и высокоточное оружие, не оставит от полка ничего. Управляемые бомбы и крылатые ракеты США попросту влетят в капониры и разорвутся там, похоронив русские штурмовики.

Налет пилота первой линии в ОМШАП – всего 35 часов в год. Против 100–120 часов у американских пилотов. Но даже этот налет имеют лишь 5–6 экипажей из всего полка, поскольку состоят из летчиков, подготовленных еще в Советском Союзе. Эти люди уйдут на пенсию в ближайшие семь-десять лет. Остальные пилоты – уже «россияне», они неумелы и летают от силы 10–12 часов в год. В случае войны их будут валить сразу и всех: они просто не умеют уходить от истребителей врага, совершать противоракетные маневры и прижиматься к земле. По всем нормативам полк должен получать горючего на три тысячи часов полетов. Получает – максимум на двести-триста. В итоге из 24-х штурмовиков полка в воздух для попытки выполнить боевое задание могу подняться только шесть самолетов. Еще шесть способны на то, чтобы взлететь и сесть. Как боевые единицы их экипажи бесполезны: нет тренировки. И этот полк находится в составе российских сил постоянной готовности! Интересно, а что же тогда происходит в обычных авиаполках непостоянной готовности? Складах нелетающего дюраля? (А.Брежнев. «Полк на краю России». – «Завтра», № 33, 2002 г.)

Налет пилотов российских ВВС составляет 21 час, тогда как натовцы летают по 120 часов в год (Индийские пилоты – и по триста). С начала века ВВС России получили мизер – единичные экземпляры вертолетов и самолетов. Шесть Су-25, три Ту-160, два вертолета Ми-28Н и два Ка-50. Такими темпами техническое перевооружение ВВС РФ займет больше века! (В.Шурыгин. «Реквием по Вооруженным силам» – «Завтра», № 2, 2005 г.) Да и то это – в основном модернизированные, условно новые машины. Они ведь создавались двадцать-тридцать лет назад, и сейчас только подновляются.

Что она представляет из себя авиация России сегодня? Крайне изношенную технику, на которой летают нищие, теряющие здоровье и квалификацию люди. Ситуация с безопасностью полетов – кризисная. Только в Вооруженных силах с 1 января 2000 г. по май 2003 г. произошло 32 авиационных происшествия, в ходе которых погибли 44 члена экипажа и 111 пассажиров, утрачены 25 самолетов и 8 вертолетов. Еще 31 самолет и 21 винтокрыл получили повреждения. Список дополняют авиация внутренних войск МВД, потерявшая 6 вертолетов (погибли 7 членов экипажей и 15 пассажиров) и авиация Федеральной пограничной службы – 5 повреждений авиационной техники. Общий итог: 55 самолетов и 40 вертолетов. По штатной структуре это – четыре полка за неполных три года! (Данные «НВО» на весну 2003-го). А летом-осенью 2003-го погибли еще три вертолета и тяжелый бомбардировщик. И это – без учета потерь авиации в Чечне, где нашло свой конец более сорока машин. Итоги 2004 года подтвердили эту тенденцию. Авиатехника сыплется с неба, аки перезревшие яблоки. Один авиаполк в год – это нынешние утраты страны. А что будет дальше?

Все больше трагедий случается из-за халатности и непрофессионализма персонала ВВС: ведь нищие люди тоже опускаются во всех отношениях. По данным «Независимого военного обозрения» за 2000–2004 гг. почти половина авиационных происшествий, допущенных по человеческому фактору, связана со снижением уровня профессиональной подготовки авиационных командиров, из-за ухода наиболее опытных офицеров и генералов. Каждое четвертое происшествие вызвано снижением уровня натренированности летного и инструкторского состава по причине уменьшения среднегодового налета и неритмичности выполняемых полетов. Средний налет летчиков ВВС составил в 2002–2004 годах 21 час (в 2001 г. – 13,7 часа). Это при том, что минимальным всегда считался налет от 100 до 150 часов в год – в зависимости от типа летательного аппарата. И это в условиях путинского экономического бума! А что будет, когда цены не нефть упадут и рост экономики запнется?

Вторая основная причина: усталость изношенного металла. Средний возраст всех вертолетов в военной авиации России сегодня 15–20 лет, а Ми-24 – более 20 лет. 70 % вертолетного парка на весну 2005-го требовало срочного ремонта.

Наконец, третьей причиной аварий и катастроф Служба безопасности полетов называет износ аэродромных средств обеспечения безопасности полетов (более половины средств радиолокационного оборудования, связи и навигации эксплуатируется дольше 15 лет и требует списания) и состояние взлетно-посадочных полос. Искусственное покрытие более половины действующих аэродромов превысило установленные сроки эксплуатации.

Чем это пахнет? Тем, что к 2010 году военная авиация РФ станет угрозой не для противника, а для собственной страны. Если к тому времени у нас вообще останется авиация. Это не пустые слова. На недавнем авиасалоне в Жуковском показывали несуществующие модели нашей военной авиации пятого поколения. Ожидаемый ВВС в 2008–2015 годах многоцелевой Су-37 на самом деле является модификацией Су-27 – машины середины 80-х годов. К моменту поступления на вооружение он безнадежно уступит своим западным конкурентам. Американцы в своих последних войнах испытывают оружие уже не только пятого, а и шестого поколения. У них уже летают самолеты-невидимки, в космосе кишат спутники-шпионы, вовсю используются возможности бесконтактной войны.

Военно-морской флот? В полном упадке. За десять лет он получил только два крупных надводных корабля, «Адмирал Чабаненко» и «Адмирал Кузнецов», да и то их заложили на стапелях в начале 80-х. Новых боеприпасов флот не получал с 1990 года. На учениях Черноморского флота в 2001-м Калашников сам видел, как отказала половина противокорабельных ракет, что пытались запускать по неподвижной цели наши катерники! Оно немудрено: стреляли-то «москитами» и «гранитами» 1983–1985 годов выпуска…

С 1992 года наш флот не получил ни одного нового атомного ракетоносца-«стратега». Наш ВМФ океанско-морского базирования к настоящему моменту скукожился до 35 кораблей. Представьте себе, читатель: на все океаны-моря нашей по-прежнему необъятной Родины у русского флота осталось всего-навсего тридцать пять вымпелов! Всего пять ракетных крейсеров, всего один «полуавианосец» с больной ходовой установкой. Но это еще не самое страшное. Флот ожидает мрачное будущее. Как сулят нынешние прогнозы, к 2010 году из ныне плавающих атомных ракетоносцев-«стратегов» в строю останется не более пяти. А из 47 действующих атомных субмарин – не более 10–12. Что касается дизельных субмарин (около двадцати нынче) в строю уцелеет не более семи. Всего же к 2010–2012 годам океанский флот Росфедерации съежится до 10–12 кораблей! То есть, флот попросту исчезнет.

Сухопутные войска? На их вооружение не поступило ни одного вида боевой техники в массовом порядке. Военно-космические силы распадаются. Воздушно-десантные войска вместо превращения в мобильные части высокого класса элементарно губят. Система ПВО, несмотря на успешные продажи зенитно-ракетных комплексов за рубеж, деградирует, используя технику тридцатилетней давности. Это – диагноз и приговор одновременно. Такая армия не может защитить страну уже сегодня, а не то, что завтра. Она рассыплется при первом серьезном столкновении с современным противником.

Но, может быть, мы выживем за счет нашего ядерного потенциала сдерживания? Может, враги убоятся мощи русских баллистических ракет?

В конце восьмидесятых на боевом дежурстве стояло почти 1700 ракет с ядерными боеголовками. Сейчас – не более ста семидесяти. Есть среди них и новейшие машины типа «Тополь-М». Но их численность просто удручает: тридцать комплексов. К 2010-му их количество планируется довести до семидесяти пяти. Но и 75 ракет, и даже 170 – слишком мало для военного потенциала Соединенных Штатов. Чем меньше стратегических комплексов в РФ, тем легче уничтожить их на земле обезоруживающим ударом из воздушно-космического пространства, действиями диверсионных групп, подстрелить на взлете с беспилотных самолетов или лазерами с тяжелых «Боингов», барражирующих в сотнях километров от позиций русских РВСН. А то, что все же взлетит и ляжет на баллистическую траекторию, американцы расстреляют противоракетами национальной ПРО. Они намерены развернуть тысячи «огневых точек» такой обороны.

Таким образом, стратегические силы сдерживания превращаются в еще один симулякр современной Росфедерации. В трагическую, самоубийственную имитацию.

Может быть, у нас произошел переворот в тактическом ракетном оружии? Недаром наш оперативно-тактический комплекс «Искандер» признан лучшим в мире, да и досягаемость у него немаленькая. Однако в 2005-м эта техника только-только начинает поступать на вооружение нашей армии. На боевом дежурстве их будут считанные единицы. Сколь-нибудь существенного влияния на потенциального противника «искандеры» не смогут.

Бомба с догорающим фитилем

Именно так в США рассматривают Вооруженные силы «беловежской» России. Давайте не кривить душой: то, что сегодня называют «российской армией» есть не что иное, как остатки советской военной машины. А последняя создавалась совсем в ином государстве – гораздо более мощном и упорядоченном, чем РФ. И под иные задачи. Теперь же армия, флот и ВВС, которые достались Россиянии от Советского Союза, смотрятся как тяжелые доспехи исполина, напяленные на истощенного дистрофика.

Изрядная часть генералитета «бело-сине-красной» страны, читатель, стала органической частью россиянской «элиты», насквозь криминальной и продажной. Они превратили остатки Вооруженных сил страны в трофей, в объект для грабежа и наживы. Этот процесс очевиден и американцам. Они готовят общественность к тому, что неуправляемые русские войска когда-нибудь придется разоружать и брать под американский контроль.

4 октября 2002 года американский журнал Wall Street Journal выступил с резкой редакционной статьей, посвященной военному упадку России. Он поведал, что когда-то могущественная Красная Армия в последнее десятилетие разлагается. Кризис, которым охвачена армия – солдаты, едящие траву, взлетно-посадочные полосы аэродромов, непригодные к эксплуатации ввиду повреждений, нехватка горючего для военных машин и ужасающие условия работы многих солдат и офицеров – детально задокументирован. Но нехватка ресурсов для армии – еще полбеды. Куда более страшен процесс утраты профессионализма в военной среде и потеря контроля за армией.

Не лучше смотрят на перспективы российских Вооруженных сил и аналитики из Карнеги-корпорации:

«…Военные не могут выполнить предъявляемые к ним требования. Они неспособны выполнять традиционные функции, которые имеют существенное значение для обеспечения безопасности страны – контроля воздушного пространства, противовоздушной обороны, защиты территории страны от вторжения извне, пограничного контроля и поддержания внутренней сплоченности вооруженных сил. В соответствии со стандартными условиями планирования… оценки их возможностей защиты от возможной угрозы со стороны НАТО или Китая, российские военные ресурсы представляются недостаточными. Единственное исключение составят сдерживание угрозы благодаря возможности ответного ядерного удара. Тем не менее, имеющиеся в распоряжении России возможности ядерного сдерживания и угрозы непропорционально уязвимы, так как они подвержены риску упреждающего удара со стороны США.

Поэтому правительство РФ внедряет программы быстрого реагирования, которые гарантируют возможность достаточно разрушительного ответного удара… Такое распределение ответных ресурсов небезопасно по своей природе. Кроме того, эффективность российской оборонной политики в изрядной степени подрывается недостаточностью ее финансирования. Таким образом, в связи с необходимостью крайней экономии средств, даже поддержание функции ядерного сдерживания становится все более сложной и трудной задачей…»

«…Личный состав ядерных военных подразделений получает недостаточную оплату, не располагает достойным жильем, не имеет достаточного количества оборудования и не получает надлежащей подготовки. Уровень жизни примерно 80 процентов личного состава Ракетных войск стратегического назначения ниже официальной признанной в РФ черты бедности. Можно назвать бесконечное число примеров бедствий, которые приходится преодолевать этим военнослужащим в личной жизни и на службе…Достаточно указать на недостаточность подготовки пилотов ядерных бомбардировщиков. Русский летчик успевает налетать в среднем от 10 до 20 часов в год, что гораздо меньше того, что требуется для уровня профессионализма, нужного для безопасных полетов. Продолжающиеся экономические трудности в условиях постоянно напряженной международной обстановки принуждают РФ поддерживать существование чрезвычайно важного для нее ядерного арсенала, тогда как количество материальных и человеческих ресурсов, необходимых для этого, постоянно уменьшается. Последствием этого может стать трагедия глобального размаха».

То есть, американцы всерьез опасаются (и одновременно стараются использовать в своих интересах) деградацию ядерных стратегических сил РФ. Они отмечают два опасных процесса. Во-первых, россиянская «элита» настолько развалила ВВС, флот и сухопутные войска, что вынуждена все больше и больше рассчитывать на атомные боеголовки. Скоро они станут единственным средством сдерживания внешних угрозы. И совершенно не случайно, что при Путине Россия заявила о своем праве на применение ядерного оружия первой, даже в ответ на неядерное нападение. Это, как считают американцы, может сделать политику РФ непредсказуемой и повысит риск ядерной войны. Но при этом действует и фактор «во-вторых»: эта же «элита» неспособна нормально финансировать ракетно-стратегические силы, комплексно и оперативно модифицировать их. А это тоже чревато и утечкой опасного оружия из России, и случайным началом ядерной войны.

Нет никаких сомнений, что эта «элита» не сможет решить ядерных проблем до 2017 года. Серия катастроф атомных подлодок, вертолетов и стратегических бомбардировщиков, пожары и взрывы на складах боеприпасов только утверждают США в этом мнении. Картина ненадежного оружия массового поражения, оказавшегося в руках растренированных, нищих, доведенных до отчаяния офицеров, пятая часть из которых страдает от пьянства или наркомании и готова на все, чтобы где-то разжиться деньгами – первоклассный повод для пропаганды «обезвреживания» несчастной страны и введения сюда американских контингентов, не правда ли?

Авторы этой книги укажут на еще одну особенность «беловежской России». Даже в не особо развитых странах мира военные всегда обеспечены. Например, в Египте, Турции, Индонезии, Пакистане, Мьянме. Пусть голодают простые люди – а военных правительства кормят всегда сносно. И в латиноамериканских «банановых» республиках офицерство выделяется личными доходами. А вот в РФ – совсем наоборот. Здесь военные показательно бедны и несчастны. Жалованья офицерам по-прежнему не хватает не то, чтобы себе скромный достаток обеспечит, а просто на прожиточный минимум! Знаете, сколько получает в 2005 году полковник-десантник, имеющий за плечами две чеченские кампании и четверть века выслуги? Четыреста долларов! На все: на еду, жилье, детей, одежду, здоровье. Ценит у нас власть тех, кто готов сражаться и умирать за Родину! Ух, как ценит!

Сию проблему изучили американцы. Но выводы сделали неожиданные:

«…Россия несет самое тяжелое бремя в сфере национальной безопасности: это страна с самой обширной территорией в мире, в целом не защищенной горными хребтами или большими водными пространствами. Это – страна, которая граничит со многими критическими и некоторыми наиболее нестабильными регионами мира, страна с самыми протяженными сухопутными рубежами и с относительно немногочисленным населением, неравномерно размещенной по огромной площади… Но в глобализированном мире нет необходимости содержать большое число солдат или ассигновать очень большие средства на закупку военного снаряжения и оборудования, если правительство страны не возражает против того, чтобы общую ответственность за обеспечение глобальной безопасности несли Соединенные Штаты», – считают эксперты фонда Карнеги.

Вот так – просто и незатейливо. Хотите жить – лишайте себя Вооруженных сил и идите в «шестерки» США. Они вас защитят. Правда, за это придется платить – национальным богатством, родной культурой и собственной судьбой. Но ведь это пустяк нынче, о котором в приличном обществе даже говорить неприлично…

Великий уравнитель

Чтобы пребывать в безопасности от нападения воздушно-космического агрессора и обладателей мощных сухопутных сил, России придется и далее оставаться великой ядерно-ракетной державой. Чего бы там ни говорили, а именно ядерное оружие выступает как сильнейший фактор сдерживания и охлаждения особо горячих голов.

В последнее время под воздействием сложной «амальгамы» из внутри– и внешнеполитических обстоятельств положение с нашими силами ядерного сдерживания меняется в благоприятную сторону. Не так давно президент РФ В.Путин заявил: «В недалеком будущем на вооружение РВСН будут поставлены новейшие технические комплексы, которые в состоянии поражать цели на межконтинентальную глубину с гиперзвуковой скоростью и высокой точностью, с возможностью глубокого маневра как по высоте, так и по курсу. Таких систем вооружений нет ни у одной страны мира».

«Известия» написали, что президент имел в виду систему, созданную на базе все того же «Тополя-М». В самое ближайшее время они понесут в себе не одну, а три боеголовки. В отличие от обычных, летящих к цели по баллистической траектории, новые БЧ станут планирующими, способными изменять траекторию полета при входе в атмосферу над территорией противника. К тому же, «тополи» запускаются и разгоняются быстрее, чем остальные стратегические комплексы мира. Вспомогательные двигатели «Тополя-М» позволяют им «рыскать» во время полета, делая задачу их засечения и перехвата намного труднее. Наконец, все готово для производства мобильных установок «тополей» на базе уникального вездехода-амфибии из Ишимбая. В трудный час эти «наземные корабли» смогут уйти в «автономное плавание», скрываясь среди чащ и дебрей нашей необъятной Родины. И попробуй-ка засеки их из космоса или с воздуха, попробуй уничтожь на земле силами авиации или крылатыми ракетами! Найти подвижный «геокорабль» среди родных лесов и болот не под силу спутникам: следить они могут только за незакрытыми облаками районами. А вероятность этого для России составляет не более 40 процентов.

Вместе с ускоренными постановками на боевое дежурство коренным образом усовершенствованных «тополей»-«мобильников», РФ, по заявлениям президента, начнет активно использовать и уже имеющиеся в ее распоряжении баллистические ракеты СССР. Он считает, что знаменитой «Сатаны» (СС-19) стране хватит еще лет на двадцать пять. А ведь это – одни из самых мощных в мире комплексов. Путин заявил, что на 15–25 лет наш ракетный щит сохранится, а за это время «мы выйдем на производство новых, лучших в мире систем оружия и таким образом сохраним дееспособность стратегических сил сдерживания. К сожалению, в современном мире все еще не отказались от подобных сил, и Россия вынуждена их тоже иметь, содержать и развивать». Кому президент адресовал свои заявления? Зарубежным и отечественным экспертам, предрекающим распад российских сил сдерживания из-за старения в ближайшие пять-шесть лет. «Мы в ходе совещания в Министерстве обороны напомнили о том, что Россия располагает значительным количеством этих тяжелых ракет, которые еще ни одного дня не стояли на боевом дежурстве. В этом смысле они являются новыми. Они сохранили все соответствующие характеристики и по мере выбытия или окончания срока тех ракет, которые сегодня находятся на боевом дежурстве, мы будем ставить на боевое дежурство вот эти новые ракеты», – заявил Путин.

Конечно, от этих слов тянет на невеселую улыбку. Демонстрировать-то приходится запасы ракет родом из другой, советской страны. Новые они, конечно, весьма относительно. Есть еще проблема выхода из строя сделанных в СССР боеголовок («взрывчатка» в них подвержена полураспаду), равно как и другие проблемы. Но все же надо признать: при достаточном финансировании и организационных усилиях государства силы стратегического сдерживания страны (в сочетании с ПРО Москвы) еще добрых двадцать лет смогут нанести неприемлемый ущерб даже сильнейшей державе планеты, не говоря уж о других вероятных противниках.

Не будем сбрасывать со счетов две других составляющих сил сдерживания – дальнюю авиацию и подводные ракетоносцы. «Эскадру» стратегических Ту-160 и Ту-95 можно считать инструментом намного более гибким, чем ракетные войска. Снаряди их крылатыми ракетами с «ядерной начинкой» – и получишь неотразимое силами ПРО оружие возмездия глобальной войны. А если нужно, то стратегические бомбардировщики понесут самолето-снаряды и бомбы с обычной взрывчаткой, но высокой точности боя. И тогда дальняя авиация, в отличие от РВСН, сможет выполнять особо деликатные задания в войне с партизанско-террористическим противником, доставая его базы едва ли не в любой точке планеты.

Словом, если все, что обещает сделать власть, не останется пустыми словами, то страна сохранит «оружие возмездия». Главный вопрос состоит не в количестве и качестве русских сил ядерного сдерживания (что бы там ни говорили скептики), а в политической воле. Решится ли Москва использовать «ядерный аргумент» на крутых поворотах истории? В военно-стратегическом противоборстве? В 1962 году решимость у верхов «серпасто-молоткастой» страны имелась, и США пришлось пойти на попятную перед СССР, имевшим… всего четыре несовершенных межконтинентальных ракеты Р-7. А вот если такая смелость у нынешних вождей? В этом мы сильно сомневаемся. Все больше экспертов сходятся во мнении: власти РФ побоятся пригрозить ограниченными атомными ударами даже в случае воздушно-высокоточной неядерной агрессии против нашей страны…

Знаешь, читатель, нам нужно внятно и доходчиво разъяснить нашей «элите»: слабых и трусливых бьют всегда. И голыми в Африку пускают. В случае войны капитулянтство россиянским аристократам не поможет. И к ядерному потенциалу, по большому счету, нужна программа психологической закалки правящих кругов страны.

Сами посудите. Исторический опыт свидетельствует: Запад живет слишком сыто, чтобы рисковать своей жизнью. Он смертельно боится вернуться в эпоху Холодной войны, когда «пистолеты» межконтинентальных ракет нацелены друг другу в лоб. Он всегда пытался избежать этой ситуации, отступая даже тогда, когда обладал огромным перевесом в силах массового уничтожения. Поэтому сверхновым русским понадобится сохранять ядерно-стратегический потенциал, способный нанести гибельный удар возмездия.

Ядерное оружие выступает при этом «великим уравнителем». Именно оно уравновешивает огромное превосходство в живой силе и обычных вооружениях, которые получают США, НАТО и Китай. Тактические боеголовки могут уничтожить наступающие танково-механизированные корпуса любого противника, потопить его морские десанты, уничтожить его авиационные и морские базы, которые, как и в 1950-е, охватили нас громадным кольцом. И если китайцы еще могут перенести большие людские потери, то западные интервенты убоятся сожжения даже двух-трех бригад.

Развитие ракетно-ядерного потенциала делает его незаменимым средством уничтожения космических систем потенциальных противников. Возможно использовать ядерный «меч» для уничтожения электромагнитными импульсами компьютерных систем и связи врага, вызывая крушение его электроэнергетики – словом, основ современной цивилизации. Отметим, что такая ядерная атака, предусматривающая взрывы боеголовок в верхних слоях атмосферы, не сопровождается такими «прелестями», как оплавленные, радиоактивные руины городов и десятки миллионов жертв.

Впрочем, что это мы только о межконтинентальных ракетах? Новой России понадобятся ракеты и меньшей дальности боя, но при этом – очень точные. Например, 2004 году на вооружение российской армии поступает новый ракетный комплекс оперативно-тактического назначения «Искандер». Правда, всего в единичных образцах. Чем он хорош? Комплекс способен поражать цели на расстоянии до 400 километров. Насколько мы знаем, «Искандер» можно модернизировать, превратив в ракету уже среднего радиуса действия. Уже сегодня, располагая шальными нефтедолларами, можно резко нарастить производство «искандеров» – мощного ракетного щита для прикрытия сухопутных направлений.

Чтобы атаки «Искандера» были убийственно точными, необходимо иметь средства разведки, позволяющие в реальном масштабе времени точно определять координаты цели. Для этого планируется применение беспилотных летательных аппаратов-разведчиков и средств космической разведки. Ставится задача создать комплекс оперативно-тактического назначения, который может выполнять все действия, в том числе и разведывательные.

Это – уже РУК, разведывательно-ударный комплекс, который позволит русским бороться с превосходящими силами противника и разить его важные объекты. Например, авиационные базы, узлы противоракетной обороны и ПВО, а также командные пункты и центры связи противника, крупные группировки войск, промышленные объекты и другие цели. В условиях, когда базы НАТО придвигаются вплотную к нашим рубежам, когда они вот-вот возникнут в Прибалтике, Грузии и на Украине, такой мобильный комплекс становится естественным и действенным ответом на новые угрозы.

Знаете, чего больше всего боятся США? Оказаться в положении, когда противник всерьез угрожает применить против них ядерное оружие. Пусть даже этого оружия у американских оппонентов – всего считанные единицы. Перспектива того, что хотя бы один-два ядерных заряда долетят до североамериканского континента и нанесут огромные потери, Вашингтон бросает в холодный пот. Главное – чтобы у вождей страны, вступившей в противоборство со США, имелась холодная, стальная решимость отбиваться до конца и не бояться применить самый последний довод в пользу мирного решения конфликта. Ядерный страх – вот ахиллесова пята Соединенных Штатов. Именно он позволяет удержать американцев от свойственных единственной сверхдержаве авантюр.

Тому есть множество подтверждений. Самым свежим примером, пожалуй, можно считать 2003 год, когда США раскатали в тонкий блин иракцев, которые не имели оружия массового поражения, но с унижением для себя проглотили заносчивое поведение Северной Кореи, обладающей, судя по всему, ядерным оружием. Если же посмотреть на историю Холодной войны, то мы обнаружим несколько случаев того, как американцы шли на попятную и стремились договориться, сталкиваясь с угрозой перерастания конфликта в ядерную фазу. Они шли на соглашение СССР даже тогда, когда обладали подавляющим превосходством в числе ядерных боезарядов и средств их «доброски». Так было в Берлинский кризис 1949 года, в Корее 1950-го, в Карибский кризис 1962 года, Они не хотят вести ядерную войну.

Итак, вот самый практический вывод: если ты столкнулся с американцами, и дело дошло до прямого военно-политического противостояния, то постарайся свести ситуацию к дуэли, к атаке «лоб в лоб». Поставь США перед выбором: либо мы договариваемся, либо начинается ядерный конфликт. Мол, мне терять уже нечего. Я не боюсь вашего «общественного мнения», Международного трибунала (которому США тоже неподсудны) и прочего. Я не сдамся на вашу милость!

Наверное, это – единственно возможная стратегия более слабой страны в столкновении с американцами. Россия Третьего проекта не будет настолько глупа, чтобы повторять ошибку позднего СССР и слепо копировать американскую военную машину. Зачем нам 12 авианосцев и две сотни атомных лодок? Зачем столько авиации и огромные арсеналы высокоточных крылатых ракет? К чему легионы танков, служащих идеальными мишенями для воздушных атак? Гораздо разумнее не воевать со всем миром, а строить свои вооруженные силы так же расчетливо и экономно, как немцы в 1930-е. На всякое сверхдорогое оружие всегда найдется куда более дешевое контроружие. Выбор – за разумной и экономичной стратегией.

А чтобы ее осуществить, читатель, нужно как минимум два фактора. Во-первых, маневренные ракетно-ядерные силы, которые нельзя уничтожить каким-нибудь неожиданным ударом, и которые при этом прошибут систему противоракетной обороны любой страны. А, во-вторых, надо обладать тем, что отнимет у врагов их «высокоточные» преимущества. Нужно создать угрозу их космическому эшелону…

Небесная мощь Китежа

…Во время войны 1999 года с Югославией американцы бросили в бой летающие роботы – беспилотные разведчики. Они вились над страной-жертвой, наводя на цели разящие удары бомб и ракет. Данные с небесных соглядатаев передавались на наземную приемную станцию в венгерском Тасаре, а оттуда они по спутниковому каналу связи уходили в объединенный аналитический центр в английском Моулсворте, а затем по волоконно-оптическому кабелю перебрасывались через Атлантику прямо в Пентагон. Одновременно информация поступала и в штаб воздушной операции в итальянской Виченце, откуда через спутник передавалась прямо на экраны в кабинах американских ударных самолетов F-15E и F/A-18. То есть, их экипажи видели практически то же, что и электронно-оптические «глаза» летающих роботов. Тогда американцы при минимуме потерь разгромили несчастную Югославию. (Игорь Дроговоз. «Воздушный блицкриг» – Минск, «Харвест», 2003 г., с 320).

Но если бы тогда у сербов имелось оружие для поражения американских спутников, то вся отлаженная машина агрессии могла быть сломана. Если ты хочешь уничтожить основу боевой мощи США с их аэрокосмической и высокоточной силой, то прежде всего нужно поразить их космические аппараты. Нет их – нет нужной связи, разведки и координации, нет страшных по эффективности своей боевых сетей…

После гибели станции «Мир» Россия выброшена из ближнего космоса. В то же время, США выдвинули план завоевания господства в околоземном пространстве. Американцы намерены создать и чисто боевые системы, способные уничтожать чужие спутники, чужие постановщики помех, иностранные орбитальные истребители. США знают, что делают! Развитие любой сферы будущего зависит от спутниковых систем – экономики, науки и высоких технологий, связи, финансов, Интернета, вооруженных сил, авиации и мореходства. Обладатели космической техники способны зарабатывать на мировом рынке десятки миллиардов долларов в год – только на услугах связи и навигации, картографии и контроля. Все это как воздух нужно и русским.

Если Россия потеряет космос, она потеряет все. Дело не только в национальном престиже и возрождении чувства полноценности у русских. (Хотя это – тоже архиважное дело). Космос – это выгодно. Космос – это условие сохранения русской независимости. Нам нужны собственные спутниковые системы, околоземные станции и современные носители. Нам нужны и боевые орбитальные комплексы, поскольку удар по ключевым звеньям космического эшелона почти полностью ослепит военно-воздушные соединения Запада, отнимет волшебную силу у их высокоточных бомб и ракет со спутниковым наведением. А это значит, что противник тут же окажется перед пугающей перспективой: начинать ядерную войну. Вот ее он боится пуще огня.

И теперь мы ясно видим перспективные направления для русской космонавтики завтрашнего. Что нам нужно?

Прежде всего, ракеты и вообще оружие, которое может уничтожать спутники противника. Часть воздушно-космической обороны страны. Истреблять космическую технику противника можно по-разному: и просто сшибать ее на встречных курсах запущенными с земли ракетами, и взрывать ядерные заряды в верхних слоях атмосферы, сжигая орбитальные аппараты электромагнитными импульсами. Можно навесить противоспутниковые ракеты на тяжелые, высотные перехватчики МиГ-31 – каковые опыты успешно проводились еще в СССР. Если учесть, что в строю к 2020 годам у нас будет около трехсот этих великолепных машин, то ресурс для противокосмической войны у русских останется. Нужно лишь щедро профинансировать создание противоспутниковых комплексов на основе тяжелых перехватчиков. В сверхновой России, как мы надеемся, окажется достаточно светлых голов и финансовых возможностей для создания эффективных ракет «воздух-космос».

Кстати, создавая противоспутниковое оружие такого типа, мы в то же самое время развиваем прибыльную микрокосмонавтику – системы запуска легких ракет-носителей с летящих МиГ-31 (то есть, зарабатываем на выводе небольших спутников) или туристических космопланов с тремя-четырьмя седоками. Такие проекты есть в нашей стране. То бишь, мы делаем свою противокосмическую оборону еще и выгодным коммерческим проектом.

Предстоит сформировать и полки четырехступенчатых ракет, которые смогут поражать космические аппараты противника с поверхности Земли-матушки. Как нельзя лучше для этого подойдут относительно недорогой, не имеющий аналогов в мире разгонный блок «Бриз» и перспективный российский многоразовый носитель «Ангара». Впрочем, можно переоборудовать для этих целей и «птицы» типа «Тополь-М». Имея такие ракеты, русские смогут либо прицельно сшибать спутники на низких и средних орбитах, либо начать ядерный обстрел верхних слоев атмосферы, сжигая все космические аппараты без разбору.

Наконец, для того, чтобы в час военных испытаний полностью лишить высокоразвитого врага всех космических козырей, необходимо создать оружие, которого еще нет – средства уничтожения спутников разведки, связи и навигации на самой высокой, геостационарной орбите (36 тысяч км над планетой). С нашей точки зрения, то должны быть спутники-истребители с ракетами «космос-космос» и экономичными электрореактивными двигателями, способные дежурить в околоземном пространстве годами. Они дадут нам прекрасную возможность в случае необходимости лишить врага систем глобальной ориентации – а это сразу же уничтожит убийственную точность наведения авиабомб, в которые уже сегодня встраивают приемники космической навигации.

Таков самый краткий очерк нужного новой России противоспутникового оружия – важной части единой воздушно-космической обороны страны. Казалось бы, это – вещь очевидная, однако сегодняшние генералы далеко не всегда понимают важность уничтожения спутников врага. Они по-прежнему считают, что придется бороться с самолетами и отражать мифические атаки межконтинентальных ракет. Ну что ж, в России Третьего проекта военные будут наверняка дальновиднее нынешних.

Более того, присутствие России в ближнем космосе становится жизненно необходимым после того, как наш военно-морской флот разрушился, и мы (видимо, на ближайшее время неотвратимо) ушли из Мирового океана.

Сегодняшние США с их двенадцатью авианосными эскадрами практически полностью господствуют в океанах. Восстановить прежний ВМФ СССР нельзя: слишком дорого. Да и, в общем, незачем. Что же делать? Иметь оружие, которое способно топить вражеские корабли и превращать их в облака раскаленных газов, действуя из совсем иного пространства. Лучшим способом борьбы русских с океанскими армадами высокоразвитых противников должны стать легкие воздушно-космические самолеты. Машины, способные стартовать в космос «со спины» летящего транспортного самолета-матки. Благодаря тому, что нет привязки к космодромам, такие легкие космо-штурмовики за считанные минуты смогут выйти в заданный район планеты и нанести удар ядерными зарядами по самым защищенным целям. Поскольку космический штурмовик будет использовать низкие космические орбиты, его не достанут обычные зенитные ракеты или истребители-перехватчики. Он может маневрировать и уклоняться от выпущенных в него снарядов противоракетной обороны. Такие космические самолеты двойного назначения, в мирное время работая «извозчиками» для гражданских аппаратов, в военное способны стать практически неуязвимыми убийцами вражеских авианосцев и незаменимыми разведчиками-наводчиками Дальней авиации на оперативно засеченные цели. Удары ракет «космос-поверхность» практически неотразимы: ведь они пикируют на цель практически отвесно, делая бессильными зенитные комплексы и систему ПРО.

Наконец, здесь – самое место для возрожденного проекта академика Челомея «Черная рука» – орбитального бомбардировщика-автомата, нацеленного на нанесение вертикальных поражающих ударов. Еще раз повторим: отвесный удар из космоса отбить силами даже перспективной противоракетной обороны просто невозможно.

Таким образом, в России Третьего проекта должна возникнуть и бурно развиться космическая авиация. Именно она станет «закрывающей технологией» по отношению к старым военно-морским соединениям.

Воздушно-космический флот будущего станет частью самого умного вида русских Вооруженных сил – ВКО, воздушно-космической обороны.

Она включит в себя не только самолеты, космические штурмовики, пушки, зенитные и противокосмические ракеты, но еще многое другое. Здесь будут и многочисленные локаторы всех назначений, и неизлучающие комплексы обнаружения летящих целей, центры управления и связи. И еще очень многое.

Мы уверены, скажем, что ВКО вберет в себя хитрые средства борьбы с высокоточным оружием врага. Какие? Радиоэлектронные. Например, такие, какие предлагает доктор технических наук Валентин Кашинов, придумавший простое и дешевое средство для глушения сигналов американской спутниковой навигационной системы GPS NAVSTAR. Это – на тот случай, если во время войны нам не удастся уничтожить ее геостационарные аппараты.

Кашинов прославился еще в 1998-м, когда по Интернету послал в Ирак схему «глушилки» стоимостью всего в 200 долларов (а дело было накануне операции «Лиса пустыни», когда США учинили массированный удар крылатыми ракетами). В марте 2003-го ученый дал интервью газете «Спецназ России».

«… – Оружие – это то, что поражает цель. А „антиоружие“, соответственно, это оружие выводит из строя. По большому счету, я ведь ничего не изобретал. Все необходимые детали можно свободно купить в любом магазине радиодеталей. Устройства эти представляют собой простейшие, мощностью всего несколько ватт (как в карманном фонарике), передатчики, действующие на частоте 1577 и 1231 мегагерц. Я указываю частоты именно передатчиков помех, так как их частота должна быть расстроена относительно несущих частот GPS… Речь идет об обыкновенной «глушилке». С помощью подобных, но куда более сложных аналогов, вызывающих «завывания» в эфире, нам когда-то мешали слушать радио «Би-Би-Си» из Лондона и «Голос Америки».

…Перед началом бомбежек Ирака, названных США и Англией операцией «Лиса в пустыне», я послал заказное письмо с предложением использовать такие простейшие передатчики для радиоэлектронной борьбы (РЭБ) с американской навигационной спутниковой системой GPS. Судя по данным прессы, иракцы сразу взяли это предложение на вооружение. Организованная бригада специалистов ездила по пустыне и устанавливала передатчики, а самолеты США и Англии за этой бригадой охотились и охотятся до сих пор – война против Ирака до сих пор не прекращается ни на минуту. Из прессы я узнал, что за время операции «Лиса в пустыне» в воздухе, на пути к Ираку, самоликвидировалось более 100 «томагавков».

– И как это происходит на деле?

– Очень просто. Область действия американской спутниковой навигационной системы GPS – вся Земля, только в высоких широтах точность несколько снижается. GPS является стандартом HАТО для всех видов вооружений: самолетов, кораблей, танков, управляемых бомб и даже отдельных солдат… ну, и «томагавков», конечно. С ее помощью ориентируются и пассажирские самолеты, и суда, оснащенные приемниками GPS. «Томагавки» также имеют встроенные в них приемники и управляющие компьютеры. Перед полетом в компьютер «томагавка» вводится программа траектории полета и координаты цели. Задача «глушилки» заключается в том, чтобы создать в эфире помехи, исключающие прием сигналов от спутников. Фазоманипулированные (ФМ), используемые в GPS, сигналы до сих считались верхом помехозащищенности, но это не так.

…При пропадании сигнала от спутников компьютер «Томагавка» теряет ориентацию. На этот случай в компьютере предусмотрена программа самоликвидации. То есть, если ракеты теряют ориентацию, автоматически включается программа саморазрушения… Правда, шесть ракет остановить не удалось, то есть они не самоликвидировались, а, как писали тогда, «залетели не туда». А это значит, что «томагавки» – отнюдь не безупречное вооружение, как в том уверяли весь мир американцы.

Американская спутниковая навигационная система GPS NAVSTAR – последнее слово технологии. 24 спутника на орбите и компактные, умещающиеся на ладони, приемоиндикаторы. Они-то и показывают местоположение объекта в любой системе координат, а также скорость и высоту его перемещения. А чем выше технология оружия, тем проще можно его подавить. Западные ученые вообще отучились думать, за них должен думать компьютер.

– Вы в 1999-м помогли сербам. Как это произошло?

– Я им тоже послал описание своего устройства, еще до первых бомбежек. Но они сориентировались не сразу: то ли не придали значения моему сигналу, то ли понадеялись на свою противовоздушную защиту, поскольку, в отличие от Ирака, были довольно хорошо оснащены. И вот, когда после первых обстрелов «томагавками» стало ясно, что сигналы GPS сербы не глушат, пришлось через Интернет обратиться к прогрессивной славянской общественности, и только после этого со мной связались представители СРЮ… Кроме официальных органов, огромный вклад в защиту своей страны внесли радиолюбители. Именно они на первых порах изготовили и разместили большое количество глушилок.

…Ночью из Белграда позвонил мне председатель радиоклуба Югославии Хранислав Милошевич… Спросил, нет ли еще чего из антиоружия? Я тут же спросил, есть ли у них микроволновые печи? Последовало непродолжительное недоуменное молчание, а затем: «Конечно, есть!» Тогда я ему посоветовал взять обычные микроволновые печи, установить их открытой дверцей вверх около объекта, который желательно уничтожить, и включить. Тут уже не было паузы. Храниславу сразу стало все ясно. Дело в том, что американская ракета «ХАРМ» идет как раз на частоту, которую излучает микроволновая печь. «ХАРМ» вообще идет на любой мощный источник радиоизлучения в диапазоне 400-10000 мегагерц…

– А для чего вы послали описание своего «антиоружия» против системы GPS NAVSTAR в НАТО?

– Я предупредил, что, если они не прекратят свои бесчинства, то опубликую способы, как можно «вырубить» и другие навигационные системы… Например, TACAN, DME, LORAN-C и т. д.

…У нас в стране нет закона, запрещающего публиковать сведения по оборонительному антиоружию. И никакой гостайны я не разглашал. Свои расчеты строил, исходя из данных наших ученых Овчаренко и Поддубного. опубликованных в одном из номеров журнала «Радиотехника» за 1992 год. Американцы спесивы и высокомерны. Они даже не удосужились изучить азы русского языка для чтения научной литературы. А именно в моей области сегодня несколько наших ученых добились того, что западным и не снилось. Так вот, до недавних пор США гордились тем, что создали NAVSTAR, считая это мощнейшим прорывом в будущее. Верно – это верх технологии. Но одновременно и верх глупости. Сами подумайте: ну что это за космическая система, которую может вывести из строя любой радиолюбитель-террорист? Надо было слегка поставить их на место…»

Итак, именно такие головы и их изобретения составят сильный эшелон воздушно-космической обороны будущего.

Глобальный спецназ

– Что-то вы слишком уж увлеклись сложными системами! – заявит нам критик. – Война с Западом? Она маловероятна. А что вся ваша орбитальная и ядерная мощь сможет поделать, если воевать придется как раз с летучими отрядами боевиков, с ватагами имени Шамиля Басаева? Вот она, самая реальная для нас война. А против иррегулярных банд у вас, получается, ничего и нет…

Ах, милый скептик, как вы неправы! Еще как есть! Это легендарный и неустрашимый русский спецназ. Одержавший, вопреки предательству и неустроенности, победу в чеченской кампании. Поразивший мир знаменитым броском на Приштину. Спасавший жизни брошенных всеми сербов в Косово. Спецназ по сути представляет из себя колыбель армии будущего. Подготовленные бойцы, люди особого сорта, профессиональные воины, разведчики и диверсанты, они превращаются в универсальный меч России. Хорошо оснащенный спецназ может буквально все. Он незаменим в борьбе с боевиками-сепаратистами – потому что позволяет уничтожать их гнезда и главарей, не прибегая к стратегии «выжженой земли». Неважно, как – собственными рейдами или наведением на цели ударов высокоточного оружия. Спецназ, работающий в связке с авиацией или ракетчиками – вообще страшная сила.

Новой России потребен сильный спецназ. Не нынешняя его пестрота – а настоящие Специальные Силы как отдельный род войск, со свои штабом, системой учебных заведений, технической базой, специальными вооружениями, отменным финансированием.

Спецназ станет острием Вооруженных сил. Его действия будут не просто помогать армиям и фронтам, а сами по себе решать исход конфликтов. Армий и фронтов в войне будущего, скорее всего, не окажется. Война превратилась в очаговую, рассеянную. И потому спецназу нужна новая техника. Дело не только в снаряжении и оружии (это – отдельная тема), но и в средствах скрытной переброски. Скорее всего, под обеспечение задач спецназа перестроятся и флот, и авиация.

Например, подводные лодки советских ВМФ строились для того, чтобы нести на себе ракеты дальнего боя («убийцы городов»), топить такие же лодки стратегического назначения США, уничтожать надводные корабли вероятного противника и парализовать его перевозки по морю. По инерции гораздо более слабый подплав РФ нацелен на те же задачи. Не пора ли использовать лодки с большим толком? Сейчас в нашей стране имеются образцы небольших, по сути недоступных для обнаружения субмарин, как нельзя пригодных для скрытной переброски бойцов спецназа на территорию противника. А миссии могут быть разными: высадки диверсантов в Европе, Америке и Азии, скрытное проникновение в район виллы главаря террористов где-нибудь на Средиземном море, выпуск боевых пловцов вблизи военно-морских баз врага или… у Лазурного берега, где стоят особняки особо пограбивших нашу страну особей. Или… у побережья Флориды, где в супернебоскребах проводят время российские наркоторговцы.

Нечто подобное будет и в авиации. Вряд ли нам понадобятся тысячи самолетов для ведения воздушных сражений и превращения в развалины целых стран. Слишком дорого и абсолютно неэффективно. Гораздо целесообразнее создать ударные группы для действий в связке с отрядами спецназа. Как? Разведчики выходят в заданный район и «подсвечивают» летчикам обнаруженные цели. А туда прорываются самолеты особых эскадрилий, куда собраны все боеспособные группы штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков нынешних ВВС. А в перспективе – машины, оснащенные самым лучшим высокоточным вооружением и окрашенные радиопоглощающей краской, которая делает их невидимыми для радаров противника. (Как вариант: на цели выходят космические штурмовики). И когда враг пытается разбомбить Россию и принудить ее к капитуляции, он вдруг сам обнаруживает, как под удар попали его жизненные центры. Словом, наземный спецназ дополняется спецназом воздушным.

При всем этом именно силы специального назначения должны стать самым активным потребителем всех необычных технологий. И в этом нет ничего удивительного: ведь диверсантам и разведчикам придется действовать в глубоком тылу противника, в отрыве от баз снабжения, рассчитывая только на себя, противостоя многократно превосходящему отряд противнику. Не исключено, что вскоре русскому спецназу придется иметь дело с роботизированными бойцами противника, настоящими киборгами.

А это значит, что ему нужны установки свободной энергетики, моторы, потребляющие ничтожные объемы горючего, связь нового типа, которая устойчива, защищена от помех и не зависит от спутников. Ему нужны необычные средства передвижения и мощное, но легкое оружие. Если генераторы Деева еще в 1990 году могли останавливать танки на расстоянии, таинственным образом заставляя их топливо загустевать в баках, то они тем более сгодятся для диверсантов, которым потребуется обездвижить целые эскадры или авиационные «крылья» противника.

А высокие гуманитарные технологии? Здесь им открывается самое широкое поле для применения. Ведь «хай хьюм» в военном исполнении позволяет готовить сверхвоинов: способных «наводить» на себя пассионарность, видеть в темноте, обострять способности своей психики и тела, превращаться в неутомимых бойцов со сверхчутьем и даром предвидения. Мы знаем о нейротехнологиях такого рода. И мы не удивимся, если спецназ новой России станет одной из колыбелей новой расы, люденов.

Философия нового мира изменит облик армии. Уйдет ненужная избыточность. Боевые действия превратятся в сетевые операции, где на первый план выходят инициатива младших и средних командиров, их умение действовать самостоятельно. Война превратится в набор специальных и психологических операций, целью которых станет поражение прежде всего вражеского сознания, паралич его воли. Мы получим Вооруженные силы, где очень смелые и необычные решения станут правилом жизни. Здесь обычное оружие приобретет необычные черты.

Прежние военно-воздушные, сухопутные и морские силы перестроятся под философию нетривиальных действий. Сегодня совершенно очевидно: эволюция сухопутных сил идет в сторону повышения их подвижности. Полагаем, что в ближайшие годы все боеспособные части СВ должны быть сведены в несколько аэромобильных дивизий. В самые сжатые сроки они должны перебрасываться в любой район вероятных военных действий. Для этого придется в кратчайшее время полностью обновить вертолетный парк, насытив его новейшими ударными машинами Ми-28Н и Ка-52 «Аллигатор», маленькими, но эффективными геликоптерами-разведчиками Ми-34МС, модернизированными транспортниками Ми-17 и Ми-26МС. Настало время обновить транспортную авиацию, реанимировав программу «Руслан» и развернув новые: Ан-70 и среднего экономичного транспортника КБ имени Туполева. Подвижные сухопутные войска должны перебрасываться вместе с танками, артиллерией и ракетными комплексами!

Мобильные боевые группы смогут, если придется, сражаться и с бригадами НАТО, и с китайскими дивизиями, и с ватагами боевиков. Танки и боевые машины новой армии, получив двигатели и разнообразные устройства на закрывающих технологиях, обретут невиданную автономность. Там, где раньше танк пожирал 200 литров горючего на сто километров хода, необычная техника Нейромира позволит ему сбить потребление топлива до уровня «Жигулей». А что это значит? То, что техника новой России будет намного меньше зависеть от баз снабжения. Если сегодня для того, чтобы разбить армию параличом, достаточно уничтожить ее базы с горюче-смазочными материалами, то завтра достичь этой цели станет намного труднее.

Действия небольшими подвижными группами, формирующими боевую сеть или «рой», позволят русским наносить агрессорам неприемлемые для них потери. Небольшие отряды намного легче выходят из-под удара аэрокосмических экспедиционных сил США или неисчислимых китайских корпусов. Они заставят всякого, кто вторгся к нам, увязнуть в партизанской войне среди лесов, болот и городских кварталов. Они смогут остудить горячие головы фундаменталистов и сепаратистов, щедро финансируемых с Запада и Востока.

Досье: «Российская армия начала получать универсальные боевые комплекты индивидуальной экипировки «Бармица». Как сообщил ИТАР-ТАСС генеральный директор государственного предприятия «Центральный научно-исследовательский институт точного машиностроения» Владимир Иванов, они предназначены для военнослужащих Сухопутных войск, ВДВ и частей специального назначения, действующих в горно-лесистой, пустынной местности и в районах Арктики.

По его словам, в комплект входит бронежилет «Забрало», который способен выдержать пулю, выпущенную из АК-74 с расстояния 10 метров, и защитный шлем «Борит-М».

В холодное время года военнослужащих защитит от мороза новый зимний костюм, входящий в комплект. Спальный мешок, снабженный полиэтиленовым ковриком, накомарником и надувной подушкой, позволяет нормально отдохнуть в течение 4 часов при температуре до минус 20 градусов. К специальным элементам выживания относятся фильтр для очистки воды, комплект для работы в ночных условиях, индивидуальный источник тепла и маскировочный макияж. «Бармица» содержит индивидуальные средства связи, разведки, навигации и жизнеобеспечения.

В БКИЭ включены новые 5,45 мм автоматы АН-94 «Абакан» и 7,62 мм единые пулеметы «Печенег», наиболее подходящие для мотострелковых подразделений. Для каждой специальности военнослужащих СВ, ВДВ и частей СПН определялись свои тип и назначение образцов индивидуального и группового носимого вооружения. Использование личным составом новых средств индивидуальной бронезащиты (бронежилета «Забрало» и защитного шлема «Борит-М»), как показывают расчеты, позволяет сократить потери более чем на 20 % (при попадании поражающих элементов всех типов число летальных исходов снизится на 60–70 %). Специально разработанная портативная радиостанция, предназначенная для обеспечения открытой или закрытой радиотелефонной связи (в звене управления «командир роты – командир взвода – командир отделения – солдат») поддерживает контакт с радиостанциями комплекса «Акведук», а также с радиостанциями старого парка «Арбалет»…»

Так будет на земле. А в небе? ВВС превратятся в соединения самолетов высокоточной войны. Чтобы сломить волю противника, новые ВВС комбинированными ударами с воздуха и с орбиты начнут уничтожать его правителей, главарей боевых организаций, проводить демонстративные атаки, показывая возможность разрушения опасных объектов (типа АЭС) в глубине территории агрессора. Для того, чтобы деморализовать врага, они будут разрушать его самые символичные сооружения. (Например, в одном из футуристических романов описано, как европейцы, воюя с Америкой, разбивают ударом крылатой ракеты Статую Свободы). И эти же нео-ВВС русских призваны точечными ударами обращать в пепел и дым самые скрытые логова боевиков-сепаратистов.

С ориентацией на доктрину гарантированного возмездия и ключевую роль объединенного спецназа в боевых действиях должен возрождаться и наш флот. Первые шаги в этом направлении уже делаются.

Сеть метавойны

Последней сферой наших новых вооруженных сил призвана стать сфера самой бесплотной, самой сложной войны – метавойны в киберпространстве и культуре, финансах и коллективном сознании. Мы назовем эту сферу Сетью.

Сеть составят самые разнообразные структуры, причем здесь соберутся люди и в погонах, и без оных. Скорее всего, вторых будет даже больше. Тут будут и государственные, и частные, и общественные организации. Спецслужбы, которые стягивают себе информацию из всех источников, используя системы предвидения будущего? Однозначно! Генштабисты? Безусловно. Группы хакеров и русские Интернет-фирмы – тут же. Особые организации финансовых профессионалов с прогнозными системами – вне всякого сомнения. Частные фирмы, что разрабатывают новое, необычное оружие вроде климатического или ионосферного войдут в Сеть самыми органическими частями. Обязательно нужно вплести в нее центры разработки психотехнологий, структуры влияния на сознание противника и «мозговые центры».

Именно здесь окажутся специалисты «небоевых» видов оружия – доки по части информационных, финансовых, торговых, медийных, психологических и прочих операций, операторы будущего. Быть может, они внешне окажутся как бы рассеянными по разным фирмам и корпорациям. Но в решительный час вся эта сеть окажется мобилизованной, стянутой в боевой порядок для сражений в войне нового типа, во множестве ее измерений. Достаточно будет всего лишь небольшого штаба-координатора.

Это ведь так удобно и выгодно! Если развивать все эти «небоевые» средства, то они станут прекрасными способами для повышения конкурентоспособности русских компаний на мировом рынке, отменным средством снимать дань с Запада в виде миллиардов долларов и евро.

Такова будет военная сила Русской цивилизации. Сила сильных…

ГЛАВА 9. СПАСО-ОЗЕРСКАЯ ВЕЧЕРЯ

…Ворота открылись. Президент под руку с настоятелем вышли из пропахшей ладаном, теплой полутьмы храма на январский студеный воздух. Рядом шествовали духовник и дьякон, а позади настороженно ступал высокий и мощный телохранитель с повадками борца. Братия в клобуках толпилась еще дальше, отсеченная от высокого гостя цепью плечистых охранников. А за братией застыл пораженный неожиданным приездом президента простой народ с окрестных деревень. Эту службу он запомнит надолго.

Обернувшись, президент окинул взглядом подсвеченные купола церквей монастыря, оценив вкус того, кто расставлял прожекторы.

– Прям как в Москве, у Лужкова на Тверской! – произнес он, обращаясь к настоятелю. Тот внутренне вздрогнул. Хвалит его высокий гость или издевается над ним? Но настоятель, не в пример многим другим, быстро нашелся:

– Так ведь и впрямь, как в Москве. Верно вы заметили. Это же ваши три дня тому назад установили. Привезли спецов от Лужкова и подсветили. У нас-то своих забот по горло. На такие излишества деньги не тратим. У нас-то монастырь, а не туристический центр…

Но президент и здесь последнее слово решил оставить за собой:

– Правильно, монастырь. Внутри-то какая красота. А теперь и снаружи!

Настоятель, решив промолчать, лишь степенно кивнул головой в ответ. Из-за спин охранников показался их деловитый начальник:

– Через двадцать минут отлет, господин президент. Машины ждут у выхода…

– Планы меняются! – бросил своему старшему телохранителю глава государства. – Мы перед службой договорились с настоятелем, что поужинаем здесь. Мы с тобой поста перед Рождеством не соблюдали, а хозяева наши блюли, и теперь им пора разговляться. Грех не уважить их и не принять приглашение. Так что мы тут поговорим в узком кругу, а потом полетим. А остальным – да, по машинам, и в Москву! А завтра все по плану…

* * *

Трапезная расположилась в дальнем углу обители. Там их ждал обильный стол с соленьями, холодцами и заливными, с дарами леса и монастырских угодий. И за трапезой пошла неторопливая беседа.

– Отцы, – президент снова взял на себя инициативу, – недавно мой соратник принес мне любопытный документ. Из него явствует, что мой американский коллега строит свою политику, не в последнюю очередь опираясь на протестантских богословов, и всерьез ожидает конца света. Не завтра и не послезавтра, конечно, но в обозримом будущем. Может быть, через одно-два поколения. Что скажете? Это по вашей части вопрос!

Почувствовав, что слишком уж обострил разговор, президент немного смягчил тон:

– А огурчики и заливное у вас шикарные! Я такое в последний раз под Питером едал, лет семь назад. Там на переезде в Пушкино ресторан есть в виде терема, с русской кухней. Я туда дни рождения ездил отмечать. Если честно, у вас вкуснее! Время, однако было, хорошее, почти молодость… – он вдруг осекся. – Так что скажете, отцы?

Собеседники его косились друг на друга, не зная, с чего начать. Первым не выдержал дьякон, заядлый полемист и журналист:

(ПРИМЕЧАНИЕ: Здесь и далее использованы работы отца Ивана Кураева)

– Одно могу сказать: христианство – едва ли не единственное мировоззрение планеты, которое убеждено в своем неизбежном историческом поражении. Оно возвестило одну из самых последовательных эсхатологий и сказало о том, что силам Зла доведется пойти войной на святых и победить их. Слышите: победить! Евангелие говорит, что церковь непобедима, но непобедима не есть победоносна…

Настоятель известного московского монастыря согласно кивнул и хорошо поставленным, густым басом пророкотал:

– Недавно преставившийся Иоанн Крестьянкин из Псково-Печерского монастыря однажды сказал, что каждому, кто вдумчиво относится к происходящему в мире, становится ясным: идет борьба Зла с Добром, дьявола с Богом. И в этом нас удостоверяет Божественная истина, которую хранит в чистоте наша церковь, везде гонимая как главное препятствие на пути создания царства сатаны на Земле. Напряженность борьбы приводит к чувству, что настали последние времена. Отступлений от Бога все больше. Но кто слышит, видит и разумеет происходящее? Таких все меньше. Исполняется Христово пророчество: «Слухом услышите и очами смотреть будете, и не увидите». Так что прав отец дьякон. В тяжелые времена живем. Оттого и ответственность велика, и служение нелегко. Все, что укрепляет нас и Злу противостоит – это вера.

– Но что же делать в этих неизбежных обстоятельствах? – сверкнул глазами диакон-полемист. – Ведь последний выбор человечество должно сделать в пользу Антихриста, а не Христа. А знаете причину этого? Этакая асимметрия вооружений, которыми обладают Добро и Зло. Добро не может избирать некоторые средства земной политики, не переставая быть Добром. А вот для Зла ограничений нет. Да и слишком глубоко сидит в человеке бегание Христа, желание жить мимо труда. Злым быть легче. Помните, что Великий Инквизитор у Достоевского сказал Христу? «Уйди, ты нам мешаешь». И однажды он оставит наш дом пустым. Люди создадут такой образ жизни, в котором нельзя будет найти Христа. И тогда придет конец. Так бежит время и гонит с собой всех к последнему дню явления Господа нашего…

Настоятель кивнул служкам, и те внесли в трапезную разваренную, дымящуюся картошку, аромат которой, пощекотав ноздри, на время остановил беседу. За картошкой последовала свежая белорыбица.

– Нельзя со столь учеными мужами спорить, – шевельнул пышной бородой настоятель. – И все же думаю я, что церкви нашей с помощью власти земной удастся противостоять врагу. Тем паче, что недавно наметилось сближение церквей православных.

Но это большая политика, а жизнь из малых вещей сложена. Я вот давеча побывал в Троице-Сергиевой Лавре. Главный духовный центр России, кажется, а есть ли там обычная приходская школа для детей Сергиева Посада? Нет. Пытались, оказывается, создать ее шесть назад, да только прожила она несколько месяцев и закрылась. Знаете, почему? Детишки, дескать, грязь несли и беспорядок устроили. Уборщица академии попросила оплачивать ее дополнительную работу по воскресеньям. У Лавры на то денег не нашлось и занятия прекратились. А коль нет школы – нет в семинарии студентов из Сергиева Посада. А все из-за того, что денег на уборщицу не нашлось. Хотя храмы золотом кроем, да по всей России. А, отцы святые?

А помните, как в 1998-м над Москвой ураган пронесся? В церковных кругах тогда заговорили: мол, предупреждение столичным властям было, чтоб наркотические притоны закрыли и торговлю презервативами тоже. Явный знак гнева Божьего за пропаганду разврата? Рад бы считать так, да не могу! Ураган-то кресты срывал и с наших храмов, в том числе и в Новодевичьем монастыре, но ни один склад презервативов не разметал. Он пощадил казино, что по соседству с храмом Рождества святого Иоанна Предтечи на Красной Пресне, где я тогда служил. Тогда с нашей колокольни крест свалился. Так что не стоит нам чужих грехов искать, сперва надо к своим обратиться, да без гордыни, с добротой и верой работать каждый день! Без ожиданий и наград. Вот у нашего гостя тоже – наград никаких, одна работа…

Президент с тонкой способностью спецслужбиста – различать малейшие нюансы мысли собеседника! – отреагировал мгновенно:

– Ну, зачем вы так! У нас, мирян, просто отношение к наградам другое, – сказал он, протягивая руку за бокалом с морсом. – Слава Богу, удается нам и монастыри ставить, и купола золотить. Народ ведь к празднику тянется, к чуду. А золотые купола в голубом небе посреди осенней грязи либо бескрайнего белого покрывала не только глаз, но и душу радуют. А что касается семинарии – так это головотяпство. Я об этом Патриарху расскажу, исправим положение!

– А я вот соглашусь с отцом настоятелем. Ураган напоминает нам, что не колоколом, а живой проповедью нам надо людей созывать. Ведь не ужаснулась в тот летний день церковная Москва, не стала на колени, а с радостью вздохнула, когда отец Шаргунов подсказал: это не на нас Господь гневается, а на «новых русских». Ох, слаба наша церковь! Слаба, потому что замкнулась она в проблемах собственных, в иерархических выдвижениях. И если кто Россию из кризиса выведет, так то будут люди в погонах, а не в рясах, – неожиданно заключил диакон. – Впрочем, не верю я, что сможет Россия выбраться из нынешнего кризиса. Я бы страстно говорил проповеди против бунтов и погромов, но ведь их нет. Это все, конечно, выплески страшной, но все же энергии! Именно энергии. А когда этих всплесков нет, то это означает одно из двух. Либо народ достиг такого совершенства, что живет по Евангелию, либо это – спокойствие трупа, которому все равно, что с ним творят.

Как это ни печально, верно все же второе. Большевики все-таки сломали хребет России. Вы когда-нибудь видели собаку с перебитым позвоночником? Она поскуливает, иногда даже гавкает, лапами загребает – но ничего уже не может. За последние десять лет нас крепко били по самым чувствительным точкам. И кто бил? Отечественные же пропагандисты и телевизионщики. Все исторические, национальные, религиозные святыни осквернены! А реакции нет. Даже словесной. Народ спокойно принял распад СССР, а теперь с апатией ожидает развала России. И мне кажется, что народ наш скорее мертв, чем жив…

– Но вы же человек церковный! Вспомните о чуде, – вступил в разговор высокий, атлетически сложенный человек на самом краю стола, до того сосредоточенно уплетавший монастырские яства. Он хитро прищурил глаза. – Я вот мирянин, а в чудо Преображения верую. От себя говорить неудобно, но скажу. Вот два года назад отец настоятель и архимандрит взялись на месте распавшихся колхозов организовать монастырское хозяйство. И вот мы сейчас огурчики, помидорчики и карасиков с того самого хозяйства кушаем. В этом году архимандриту Столыпинскую премию вручили как лучшему хозяину в Нечерноземье!

– Да ладно, Костя! – вступил архимандрит, настоятель известной в столице обители. – То больше отца настоятеля заслуга. Я и тогда ругался, что не по чину и не по заслугам награду дали. Конечно, и тебе спасибо за тракторы голландские, за комбайны немецкие…

Но не это удивительно. Вот в чем Костя прав, так в том, что пару лет назад здесь ни одного трезвого мужика не сыскать было. Девкам как восемнадцать стукало – так они в город бежали. Лучше, дескать, на панель, чем к телятам. А нынче посмотрите, – он обратился к президенту. – Вы, к сожалению, вечером здесь оказались. А если б днем по дороге да без охраны приехали, да в дом какой зашли, то увидели б тверезых мужиков, которые в семье обедают под образами. И не обязательно с молитвою. Главное, на душе у них светло. А все почему? Мы их к труду вернули, смысл дали и надежду. Школу открыли. Да и жизнь поменялась у них, заработки появились. Поэтому мертв-то народ, мертв, но преобразить его можно. И нормальные люди получатся, обычные, душевные, пусть и грешные. Я вон в газетах столько о себе начитался! И мракобес я, и агент Лубянки, и черная тень президента… Но зато пять тысяч человек совсем другой жизнью живут, и не наша это заслуга, а Бога.

Архимандрит замолчал, а президент обратился к интеллигентному диакону, пристально глядя в его глаза за стеклами очков:

– А вы в чем-то правы. Может, хорошо, что бунтов нет. А то усмирять по всей строгости пришлось бы, и кровь на нас была б… А это, отец дьякон, большой грех! Энергия-то постепенно накопится. А вот после взрыва кругом окажутся только трупы. Слова Александра Сергеевича Пушкина о русском бунте, бессмысленном и беспощадном, помните? Так что и слава Богу, что бунтов нет…

Дверь в трапезную приотворилась, и в нее тихо проник начальник президентской охраны. Скользнув к президенту, что-то зашептал на ухо своему патрону. Глава государства выслушал, сведя брови к переносице, а потом мотнул головой и сказал решительно: «Нет! Я и переночую здесь. А рано утром поедем. И не выставляйте вокруг монастыря три кольца охраны. Скромнее! Все-таки Божье место». Перемигнувшись со здоровым Костей, начальник охраны так же бесшумно удалился. Поглядев на часы, президент решил подвести черту под дискуссией:

– Что ж, спасибо этому дому и отцу настоятелю за кров и стол, и особенно за сегодняшнюю службу. И вам, дьякон, спасибо за интересные мысли и смелые речи! А мы еще с настоятелем побеседуем…

* * *

Когда гости ушли, и Первое Лицо остался с настоятелем с глазу на глаз, служки споро убрали остатки трапезы, перестелили скатерть и поставили на стол расписной пузатый чайник, горячий самовар, огромные чашки и вазочки со сластями.

Настоятель не спеша разлил заварку, наполнил чашки кипятком из самовара. Подвинув чай президенту, наткнулся на его внимательный взгляд.

– Александр Павлович, а мы ведь с вами коллеги по прошлой работе, – сказал глава государства с полуулыбкой. – Даже больше, чем коллеги, потому что к одному и тому же управлению относились. Как же вы из нелегалов в монахи попали?

– Это еще что! – пожал плечами настоятель. – Я хорошо знал одного старшего офицера атомной подлодки, который сначала стал одним из некоронованных королей преступного мира в вашем родном городе, потом чуть ли не лидером делового сообщества, а затем добропорядочным рантье во граде-Лондоне. Это, пожалуй, покруче моего будет…

Президент оценил своего собеседника и с уважением произнес:

– Да, тот человек весьма неординарен. Интересный человек. Но все же, – вернул он свой вопрос, – как вы стали настоятелем?

– Когда я заканчивал институт, на четвертом курсе мы приехали из стройотряда и я по телевизору посмотрел фильм. Он на меня произвел такое глубокое впечатление, что, когда в сентябре к нам на курс пришли люди и предложили работать в КГБ, я не просто согласился – я две ночи не спал от возбуждения и радости. А фильм тот назывался «Семнадцать мгновений весны». Может, помните эпизод, где Штирлиц встречается со своей женой, которую не видел многие годы? Ну, тот, наивный, где они смотрят друг на друга и потом уходят в разные стороны?

Когда провалился связной, мне пришлось бежать из страны, где я проработал семь лет. И вот я дома. 1990-й год. Все рушится, магазины пусты. Да что там магазины! Никому ничего не нужно. Все думают о бизнесе. Кое-кто собирался страну спасать, но как-то лениво и неэнергично. Я возвращаюсь. Получилось не по Исаеву. Семь лет меня родная жена не ждала, а жила гражданским браком с каким-то человеком и была счастлива. И вот нет у меня ничего: ни работы, ни семьи, ни друзей. Мама умерла. Деньги мне какие-то, конечно, заплатили. Устроили изматывающие душу проверки. Почему случился провал? Как и кто «подставил»? Почему? Как? Я понимаю, надо было, сам бы то же самое сделал бы… Но такое на душе от этого творилось! Врагу не пожелаю. Когда через полгода решили, что я невиновен, все-таки уволили. Леди с возу – пони легче. Пошел я тогда в церковь, посмотрел на иконы… и в этот момент поверил. В Бога-Отца, который сидит наверху.

А дальше приехал к тетке, работавшей в колхозе в пяти километрах от монастыря. А дальше вы знаете. Архимандриту спасибо, Косте…

– Неисповедимы пути работников системы госбезопасности! – горько усмехнулся президент. Кому – университет, кому – монастырь. Кстати, архимандрит мне тут шепнул, что вы хотите рассказать мне нечто интересное?

– Да. Но не знаю, насколько вам это будет интересно. Но объяснюсь. Вам вряд ли доложат то, что я хочу поведать. Знаете, в сельской глубинке, когда работы закончены, освобождается много времени для размышлений. Вот и я думал, смотрел материалы, обменивался мнениями с близкими людьми. С архимандритом тоже. Он вам все же решил кое-что сказать? Ну что же, сколько у нас времени?

– Вы же слышали: я никуда не спешу! – развел руками президент. – Сам напросился на ночлег. Поэтому слушаю вас внимательно…

– Вы знаете, что архимандрит водит дружбу с патриотами, людьми из русской партии. Он и ко мне их привозит, и мы тут дискуссии устраиваем. И знаете, что меня поразило? Судьбы мира решаются, а они все о политике да о политике. Сдавать Грузию американцам или нет… Что с Украиной делать? Да и ваши советники не лучше! Тоже мне вопросы: удвоить или утроить ВВП? Вступать в ВТО или не вступать? А если и вступать, то на каких условиях? Не все ли равно, кому отдать «Газпром»?

Не знаю, настанут ли последние времена. Потому что это от нас всех зависит. И от вас – в особенности. Но то, что говорят политики и люди власти, настолько незначительно и сиюминутно, настолько бессмысленно… в свете главного вопроса.

– Так что же важно? – поинтересовался президент.

– Во втором послании апостола Павла фессалоникийцам говорится об Удерживающем, о том, кто препятствует торжеству беззакония и пришествию Антихриста. Кто этот Удерживающий? Имперское христианское государство и возглавляющий его христианский государь. Так было в первом Риме, и во втором так же. И третий Рим стоит как последний стражник, последняя защита. Последний ключник, который не дает открыться вратам ада. Мы с вами хорошо понимаем, кто такой Антихрист. Это не метафора, не образ, а настоящая реальность. Ее можно почувствовать, пощупать, попробовать. Православная империя служила Удерживающим. Поэтому незадолго до своей кончины святейший патриарх Тихон записал, что страшная сила ополчилась на крест Господа нашего Иисуса Христа. Всемирная, могущественная антихристианская организация активно стремится опутать весь мир и устремляется на Православную Русь. И не стало Православной Руси. Эта организация нас уничтожила.

А потом была долгая агония. Правда, Сталину удалось родить от почти мертвой матери здоровых и крепких сыновей и дочерей – советскую молодежь тридцатых-сороковых годов. Он был волхв, Сталин, удивительный волхв. У меня не было времени этим заниматься, но мне кажется, он был посвященным во многие тайны мира не сего. Помните фильмы его поры? Там добро побеждало зло. Там энтузиазм и энергия жизни били через край. Но пламенная молодежь полегла на войне, и все закончилось.

И вот вы, очень уважаемый мною руководитель страны, пьете со мной чай, и я понимаю, что сделать вы можете очень много и очень мало одновременно. Один ваш предшественник решил, что дети, рождающиеся от мертвой матери – мутанты и их надо уничтожить, а страну стереть с лица Земли. Другой ваш предшественник вообразил, что мутантам все позволено и они действуют на территории беспредела. Он забыл про вековые заветы русских государей. Расплатой стало не только разрушение страны, но и саморазрушение русских. Я боюсь, что расплата сия еще продолжается.

– Что же делать с богословской точки зрения? – спокойно спросил президент.

– Понять, что Антихрист уже пришел в мир, – тихо, но решительно вымолвил настоятель. – Он уже здесь. Удерживающего нет, ворота распахнуты. Исполнилось пророчество Апокалипсиса, и сейчас для Земли идет время между шестью часами пополудни и девятью вечера. Но не надо бояться, что власть в мире принадлежит Антихристу. Вас сделали наемным управляющим комитета по окончательному уничтожению остатка Православной империи. Вы сегодня – наместник Антихриста…

Настоятель умолк при виде того, как вытянулось лицо президента. Всплеснул руками, предупреждая готовые сорваться с уст высокого гостя слова и чуть торопливо продолжил:

– Подождите! Не вы выбирали эту роль – вам ее навязали. Зная тайну, поймите – здесь нет ничего оскорбительного. Против нас стоит невообразимая темная сила с нечеловеческим разумом, перед мощью которой меркнет сила Гитлера. Богатства всей планеты, искусственные и естественные – к ее услугам. Но разве Александр Невский не получал золотой ярлык на княжение в Орде, у поработителей? Разве тогда монголо-татары не воспринимались, как пришельцы из ада, тартары? Ведь он шел на это, чтобы спасти Русь. С Невского начинается сохранение Северо-восточной Руси, которая и превратилась в Святую Русь Сергия Радонежского и первых государей московских.

Теперь и вам приходится идти на поклон к злейшему врагу. Потому что выхода у вас нет.

Я не буду говорить о ресурсах страны или о состоянии оборудования. Это вам другие скажут. Беда в другом: мало нас, русских, осталось. И с каждым годом все меньше и меньше остается. Вот цифры, что повергли меня в ужас и смятение. На всю необъятную Россию осталось всего 20 миллионов мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет! А скоро, если не случится чуда, останется лишь горстка творцов, воинов и строителей.

Я думаю, вам пора знать, что вы – президент глубоко и тяжело больной страны, причем больной в самом прямом смысле этого слова. Не в художественном смысле, не в ораторски-драматическом, а в самом медицинском смысле больной! И самое страшное, что больна Россия прежде всего психически, душевно. Вы президент сумасшедшей страны…

Я читал, что уровень психических расстройств с начала 1990-х вырос более, чем десятикратно. У нас только официально насчитывается шесть миллионов душевнобольных, а в действительности их чуть ли не полсотни миллионов. А среди детей психических расстройств намного больше, чем среди взрослых. Наши священники опросили психиатров в шестидесяти городах страны и выяснили, что к выходу из школы признаки психических расстройств той или иной степени тяжести есть у половины молодежи. И тому тьма причин!

Но душевные болезни только продолжают телесные недуги. Вы знаете, сколько в стране ежегодно отправляется на тот свет из-за алкоголизма и наркомании? Почти четыреста тысяч человек! А это ведь те, кто должен был обустраивать и защищать страну. А у женщин, вы думаете, лучше? 15 процентов женщин детородного возраста у нас бесплодны. Половина других имеют серьезные заболевания, которые либо затрудняют рождение, либо предопределяют появление на свет физически неполноценных детей! В Москве детишек с физическими отклонениями рождается почти четыре пятых.

Вы знаете молодежь эпохи конца времен в России? Нет, ее истинное состояние, а не бодрые рапорты начальства? Знаете, с кем нам придется иметь дело завтра? У нас каждый год наркоманов становится на сорок тысяч больше – на 10 процентов. Это официально зарегистрированных наркоманов. Если же верить экспертам, на самом деле рост идет вдвое быстрее. То есть, за десять лет мы получим почти миллион наркоманов. Но каждый наркоман вовлекает в потребление «дури» еще нескольких человек. Иногда до пятнадцати. А это значит, что наркоманов у нас в обозримом будущем будет пять-семь миллионов. И наркомания молодеет. 60 процентов наркоманов – молодежь от шестнадцати до тридцати. А 20 процентов – это, представляете себе, школьники! Дети! Почти четверть старшеклассников в Москве и Питере пробовали наркотики или страдают токсикоманией.

Официально у нас три миллиона наркоманов и 15 миллионов пьяниц. То есть, сколько у нас уже психически неполноценных людей, которые зависят от зелий, разрушающих их личность? Целых 18 миллионов – не считая тех, кто повредился психикой. И эти беды проникает во все слои общества, в бедные и богатые семьи, поражают молодых и зрелых. Россия расплачивается алкоголизмом и наркоманией за то, что сделала с собой, за то, что народ и власть предали себя, свое прошлое и будущее. И вот теперь люди гибнут в нездоровых грезах, белой горячке и депрессивных психозах.

Вы представляете себе наркоманов, пьяниц и сумасшедших в ракетных комплексах стратегического назначения, в государственном управлении, в штаб-квартирах компаний, от которых зависит судьба страны? А ведь это – реальность, и очень близкая. Вы разве не знаете, как были засекречены некоторые истории болезни реформаторов, пришедших в 1990-е? У нас в стране уже не хватает здоровых людей! Не героев, не гениев – просто здоровых, господин президент!

Но самое ужасное я приберег на финал. Наша страна просто убивает себя. Стреляется, травится, вешается, вскрывает вены и бросается из окон. Число самоубийц у нас официально – 60 тысяч в год. Но их минимум вдвое больше, если по-настоящему. А если добавить к ним тех, кто хотел уйти из жизни, но не смог, чьи попытки были неудачными? Тут и под полмиллиона в год повалит. А знаете, кто в основном сводит счеты с жизнью? Мужики в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. Их среди самоубийц 80 процентов.

Я не хочу больше вдаваться в детали. Итак, вы – президент больной в буквальном смысле страны, лидер сошедшего с ума народа. Ваши подданные нездоровы психически. От этой реальности никуда не деться. Можно добыть средства, поставить новые станки, можно как-то исхитриться и добавить долю накопления в ВВП. Можно заставить воров поделиться с народом. Но это ничего не изменит в главном.

– Если верить вам, то я, получается, главврач психбольницы «Россия»? – посмотрел на настоятеля президент, не скрывая легкого раздражения.

– В общем, да, – прямо ответил настоятель. – Но вы не притязали на эту работу. Вы к ней не стремились, и, кажется мне, испытывали сильное искушение все бросить. России, к сожалению, больше нет. Есть территория-больница, и кто-то должен поддерживать в ней порядок. Почему не вы? Вы искренни с отцом Иоанном, вы обсуждаете не самые приятные для вас темы. Наконец, вы внимательно и спокойно слушаете меня, а спокойствие – это далеко не всегда безразличие. Вы ведь не уехали в Москву сразу после службы, не правда ли?

– Вы не первый, кто говорит мне подобное, – признался глава государства. – Я не из числа «чужих», я не хочу зла своей Родине!

– Человеку не дано знать замыслы того, кто человеком не является! – развел руками монах. – Но даже нечеловеческому разуму не дано знать будущее. И в этом заключается наш шанс на спасение.

– Значит, надежда есть?

– Думаю, есть. Я думаю, что в мир явился своего рода младший Антихрист. Не дай Бог сказать мне такое с амвона! Церковь считает, что Антихрист может быть только один, но я вам доверительно скажу: их может быть и больше. У них может быть предтеча: устроитель мира по Антихристовым чертежам. Наверное, в мир пришел именно предтеча. Я на это очень надеюсь, во всяком случае. А это значит, что мы можем в самый последний момент все же захлопнуть врата ада!

Должно родиться что-то новое и небывалое, как во времена Сталина. Но вы не Сталин, и я не знаю, к счастью это или к сожалению. Может быть, к счастью. Но… иногда у больных отцов и матерей рождаются удивительные дети. Умеющие взглядом своим двигать предметы или даже поджигать их. Как у Тарковского в «Сталкере», помните? Окружающие считают их мутантами. На самом деле они просто следующая раса. Они не больны! Они просто иные. Может быть, даже всемогущие. Болезни родителей умирают в них. А, может быть, дают этим детям какое-то особое душевное и телесное здоровье. Мне трудно, право, об этом рассуждать. Это скорее чувство, интуиция, а не знание. Но доверьтесь моим предчувствиям… Одна раса уйдет. Она умрет, и это почти неизбежно. Но именно в России, и, может быть, только в ней народится что-то удивительное. Какие-то «другие», коим нет пока имени. Это даже не следующие люди…

Я понимаю, что это звучит странно, дико, даже кощунственно с точки зрения Православия, но я думаю, что это очень похоже на правду. Если хотите, я постараюсь объяснить, почему это произойдет именно у нас…

Президент, слегка удивленный поворотом разговора, лишь молча кивнул головой в ответ.

– …По той же причине, по какой Удерживающим служил именно русский Православный царь. Не французский, не немецкий, не румынский или болгарский, а именно наш монарх. Святая Русь – особая земля, а Православие – особая вера. Понимаете, храмы со времен Сергия Радонежского и его учеников ставили в удивительных точках. В тех, которые современные ученые считают активными точками поверхности планеты, в местах пересечения силовых линий, там, где наблюдают резонанс энергетики земных недр с дуновениями космоса. Человек в них наполняется энергией и силой. Это именно русское чудо, и почему знание о том, где ставить храмы, приходит именно с четырнадцатого века, никто не знает. Но за последние десять лет найдено множество подтверждений этому поразительному явлению.

И еще. Вы наверняка сердцем чуете, что Православная служба не похожа ни на одну другую. Наша литургия сплавляется в совершенное целое: магия звука, колеблющийся свет, тонкие запахи фимиама и ладана, божественное разноголосие пения. Все это затрагивает самые глубинные уголки души – и все это среди чарующей красоты иконописных образов. Литургия – вот сердце Православного богослужения. Именно поэтому староверы так крепко за него держались. Им не хотелось, чтоб у них вырвали сердце.

Только на Руси до никоновского раскола существовала архитектурная модель Пути к Небу. Только в деревянных шатровых церквах русского Севера сохранилась роспись небесного круга. В отличие от обычного иконостаса, размещенного в квадрате стен, обращенного к Востоку и отражающего эпизоды земной жизни Иисуса и Богоматери, апостолов и пророков, в шатровых храмах изображали совсем иное. Это – образы небесного, невидимого. А скрепляет все центральный образ, круглая икона либо Бога-Отца, либо новозаветной Троицы. Либо коронации Богоматери на небесах Богом-Отцом. А по краям – образы ангелов, херувимов и серафимов. Ничего подобного нет нигде в христианском мире.

Прежде, чем стать зоной сатаны, Россия была землей Бога, святой Русью. Это закреплено в самом глубинном пласте нашей культуры. И этот «генотип» имеет шанс проявиться, и тогда родится то, чему и названия сегодня еще нет. Ваша задача, уж простите меня великодушно за такие слова, в том и состоит, чтобы любой ценой продлить срок существования России. Так, чтобы она смогла породить то, что снова сделает ее Божьей землей.

А теперь я хочу указать вам на связь между болезнью России и ее способностью породить нечто новое. Я давеча читал одну антропологическую книжку с интересной теорией. Оказывается, человечество выживало и развивалось благодаря безумию. Только сумасшедшие могли выделиться из животного мира, начав заботиться о больных и мертвых. Но это именно сумасшедшие, а не наркоманы или пьяницы. Потому что в «тронутом» обществе подлинными безумцами являются добрые, праведные, думающие о близких люди. Поэтому у нас и есть шанс на спасение.

И спасибо за то, что меня выслушали, хотя это было не всегда приятно…

* * *

Оставшись в опочивальне, президент, наконец, устроился на ложе. Настоятель пожелал ему спокойной ночи весьма своеобразно: дав почитать на сон грядущий некий текст. Написанный, как сказал монах, одним из тех, кто избрал его своим духовным наставником. Устало зевнув, президент пробежал глазами первые строчки.

«Уважаемый президент!

После Беслана стало ясно, что вам открыто реальное видение мира. Тогда вы, возможно первым среди видных политических деятелей, сказали о неназванном могущественном враге, сеющем смерть и страдания. Вы не назвали этого врага. Вероятно, еще не время.

Если вы читаете эти строки, значит, мой труд достиг своего адресата. Прошу дочитать мой меморандум до конца, не смущаясь кажущейся странностью и нелепостью изложенного. Сегодня я, принявший постриг монах, еще несколько лет назад считался одним из лучших системных аналитиков в структуре Генерального штаба. Так что поверьте – приведенные здесь факты не просто калейдоскоп или случайная амальгама, а проявление четкой и, я бы даже сказал, строгой связи.

Итак, после смерти папы Иоанна Павла II и перед избранием на римский престол нового папы Бенедикта XVI (Иосифа Ратцингера) внимание прессы мира оказалось прикованным к манускрипту Святого Малахии. В 1139 ирландский монах Малахия вручил тогдашнему папе Иннокентию II список из 112 его преемников. В нем были не имена будущих первосвященников, а своего рода поэтические характеристики, девизы их понтификатов. Этот перечень хорошо известен в Ватикане уже не один век. Казалось бы, бред: как можно почти на тысячу лет вперед предвидеть события? Но вот всего лишь несколько фактов на выбор. (Подчеркну: несколько – ибо я не хочу злоупотреблять вашим временем и вниманием. На самом деле совпадений либо трактовок намного больше.)

Семнадцатым папой после Иннокентия II был Григорий IX. Малахия назвал его «Птицей Остии». Действительно, до своего избрания папой Григорий был кардиналом из Остии. Восемьдесят первым папой стал Урбан VIII, получивший от ирландского пророка прозвище «Лилия и роза». Папа родом оказался из Флоренции, где на гербе города имеется лилия. В гербе самого папы оказались три пчелы, собирающих мед у лилий и роз. Девяносто четвертый папа, Климент XIII, удостоился символа «Роза Умбрии». И точно: до своего избрания верховным понтификом он служил в Умбрии. Папа 95-й, Климент XIV, был назван Малахией «Проворным медведем». Как вы догадались, на фамильном гербе папы изображался именно косолапый.

Сто первый папа, Пий IX, получил туманное наименование «Крест из креста». На самом деле он сильно пострадал от Савойской династии, объединившей Италию с помощью Джузеппе Гарибальди в 1864 году. Савойский королевский дом имеет на своем гербе крест. Савойцы не только объединили страну, но и присоединили к ней город Рим, покончив раз и навсегда с папским государством (нынешний Ватикан – лишь его малых обломок). Эти события стали для Пия IX настоящим крестом. Сто второй понтифик, Лев Тринадцатый, получил неожиданный девиз «Свет в небе». На его фамильном гербе была – и это правда! – изображена комета. Папа сто четвертый, Бенедикт XV, удостоился грустного девиза «Религия непопулярна». Оно и понятно – этот папа правил в 1914–1922 годах. Комментарии излишни. Сто седьмой римский первосвященник, Иоанн XIII, был поименован Малахий «Пастором моря». До избрания папой Иоанн возглавлял церковь в Венеции. Папа сто восьмой, Павел VI, удостоился характеристики «Цветок цветков». Удивительно, но на его руках были вытатуированы три лилии. Сто девятый папа, Иоанн Павел I, получил странное имя «От половины луны» (De Medietate Lunae). Его понтификат продолжался недолго, всего 33 дня, а в момент смерти папы в небе висела половина лунного диска.

Умерший в апреле 2005 года папа Иоанн Павел II назван Малахией как De Labore Solis – «Тяжело работающее Солнце», «Солнце-труженик». Свой девиз понтифик-поляк полностью оправдал. Избранный на римский престол в 1978-м, он принял самое активное участие в сокрушении СССР в союзе с президентом США Рональдом Рейганом. Он объездил весь мир, чего не делал до него ни один папа. Девиз, почти необъяснимый в 1978-м, сегодня совершенно понятен.

Сто одиннадцатым папой по Малахии должен стать некто под девизом «Торжество оливковой ветви». То есть, избранный на место папы Иосиф Ратцингер. Подходит ли он под эту туманную характеристику? Вероятно, да. Оливковая ветвь издревле считалась символом мира, а избрание Ратцингера стало итогом несомненного компромисса. Ведь он – самый старый за последние триста лет папа, к моменту избрания ему было 78 лет.

Оливами всегда увенчивались древнегреческие боги Олимпа и мифические герои, бессмертные властители и те, кто определял судьбы мира. То есть, близкие к богам и сами боги. Ратцингер во многом соответствует статусу «олимпийца». С 1981 г. он руководил ключевой структурой Ватикана – Конгрегацией по вопросам вероучения, своего рода современной инквизицией. Он выступал ближайшим соратником покойного Иоанна Павла Второго, был одним из самых влиятельных ватиканских кардиналов. Попросив несколько лет назад отставки по причине преклонного возраста и слабого здоровья, он получил жесткий отказ со ссылками на свою незаменимость. А разве быть ближайшим помощником главы католической церкви (почитающим себя наместником Бога на Земле) – не «олимпийское» положение? Кажется, Малахия опять угадал.

Учитывая преклонный возраст нового папы, можно ожидать, что не очень далек тот день, когда на святой престол сядет 112-й и последний папа из списка Малахии. Ему ирландец посвятил не одну или две строки, как другим, а целый абзац. И звучит он крайне устрашающе. «В конце времен на престол Святой Римской церкви воссядет Петр Римлянин. При больших трудностях будет пасти он овец своих. Затем город семи холмов будет разрушен, и Страшный Судия сотворит суд на своим народом. Конец.» (В другом переводе с вульгарной средневековой латыни звучит так: «В конце времён престол Святой Римской Церкви займет Петр Римский, который будет кормить безвольных, совершая множество бедствий. В это время Город Семи Холмов будет уничтожен и Чудовищный Судья станет судить людей. Конец.»)

Конец всему. И списку пап, и Риму, и, возможно, всему человечеству.

Но я придерживаюсь иной точки зрения. Малахия, кем бы он ни был и откуда бы ни черпал свои прозрения, проявил себя прорицателем довольно точным. Он предвидит финал Рима. Рим для него – не только католичество, но и воплощение Римской империи, воплощение привычного западного мира. Отсюда можно сделать и пессимистический, и оптимистичный выводы. По первому суд свершится над всем человечеством, по второму – приговор будет вынесен одному Западу. Если глобализация Запада охватит все народы, тогда катастрофа приобретет вселенский характер. В противном случае, по моему разумению, речь идет о цивилизационной катастрофе.

Мой вывод может показаться вам натянутым либо придуманным. Постараюсь обосновать его ссылкой на другой массив странных фактов. Речь идет о так называемых «Фатимских пророчествах» 1917 года.

В 150 километрах от Лиссабона на каменистой почве, без рек и других источников воды находилась маленькая португальская деревушка Фатима. Сегодня это крупнейший после Ватикана религиозный центр, куда каждый месяц приезжают тысячи паломников. Здесь с мая по октябрь 1917 троим пастушеским детям (Франсишко и Хасинте Марго, Люсии душ Сантуш) несколько раз являлась Дева Мария. Начиная со второго Явления, свидетелями их были соответственно 50, 4000, 18000, 30000 и 70000 сошедшихся со всей Португалии верующих (вопреки враждебной кампании официальной прессы). Богородицу и ангелов видели только дети, остальные присутствующие наблюдали только небесные явления. Самым известным из чудес стало явление 13 октября 1917 года – «пляска Солнца». Светило вращалось, двигалось зигзагами и как будто вращалось в небе.

Если верить свидетельствам, троим детям Богородица доверила три тайны-пророчества. Два уже сбылись. Например, о том, что после Первой мировой будет Вторая, еще более страшная, если люди не перестанут оскорблять своим поведением Бога. Второе пророчество предрекало судьбу России с ее крушением и воскрешением, если папа со всеми епископами посвятит нашу страну святому сердцу Девы Марии. Третье же прорицание огласил в 2000 году глава ватиканской Конгрегации по вероисповеданию. Теперь – новый папа Бенедикт Шестнадцатый. Вот оно:

«После двух частей, которые я Вам уже объяснила, слева от Богоматери и немного сверху мы видели Ангела с пылающим мечом в его левой руке; меч вспыхивал языками пламени, которые выглядели так, будто они хотят зажечь весь мир; но они погасли в сиянии, которое Богородица излучала в направлении Ангела из её правой руки. Указав на землю правой рукой, Ангел закричал громким голосом: „Покайтесь! Покайтесь! Покайтесь!“. И мы видели ослепительный свет Бога, как „что-то похожее на то, как люди выглядят в зеркале, когда проходят перед ним“. Епископ в белом. „Нам казалось, что это Святой Отец. Другие епископы, священники, церковные мужчины и женщины поднимались вверх по крутой горе, на вершине которой был большой Крест из грубо отёсанных стволов пробкового дерева с корой; перед тем, как достичь вершины, Святой Отец достиг вершины, он прошёл мимо большого полуразрушенного города, дрожа, спотыкающейся походкой. Страдая от боли и скорби, он молился за души погибших, которых он встретил на своём пути; достигнув вершины горы и преклонив колени у подножия большого Креста, он был убит группой солдат, стрелявшими в него пулями и стрелами, и в то же время таким же способом там умерли один за другим другие епископы, священники, воцерковленные мужчины и женщины и разные мирские люди разных рангов и положений. Под поперечной перекладиной Креста были два Ангела, каждый – с хрустальными сосудами в руках. В них они собирали кровь Мучеников и опрыскивали этой кровью души, которые следовали к Богу…“

(ОРИГИНАЛ: «After the two parts which I have already explained, at the left of Our Lady and a little above, we saw an Angel with a flaming sword in his left hand; flashing, it gave out flames that looked as though they would set the world on fire; but they died out in contact with the splendour that Our Lady radiated towards him from her right hand: pointing to the earth with his right hand, the Angel cried out in a loud voice: ‘Penance, Penance, Penance! . And we saw in an immense light that is God: ‘something similar to how people appear in a mirror when they pass in front of it' a Bishop dressed in White ‘we had the impression that it was the Holy Father'. Other Bishops, Priests, men and women Religious going up a steep mountain, at the top of which there was a big Cross of rough-hewn trunks as of a cork-tree with the bark; before reaching there the Holy Father passed through a big city half in ruins and half trembling with halting step, afflicted with pain and sorrow, he prayed for the souls of the corpses he met on his way; having reached the top of the mountain, on his knees at the foot of the big Cross he was killed by a group of soldiers who fired bullets and arrows at him, and in the same way there died one after another the other Bishops, Priests, men and women Religious, and various lay people of different ranks and positions. Beneath the two arms of the Cross there were two Angels each with a crystal aspersorium in his hand, in which they gathered up the blood of the Martyrs and with it sprinkled the souls that were making their way to God.»)

Как толковать это пророчество? Еще в 1984 году кардинал Ратцингер, читавший письма Люсии, намекнул, что третье пророчество касается нависшей над Землей и христианством опасности. По мнению многих серьезных богословов, в нем явно просматриваются мотивы Апокалипсиса и Второго пришествия. Есть основания считать, что прослеживается связь пророчества с предвидением Малахии. Например, в мотиве разрушенного города.

Примечательно, что с Фатимскими пророчествами оказалась связанной судьба не только бывшего кардинала Ратцингера (и нынешнего папы Бенедикта XVI), но и жизнь умершего Иоанна-Павла Второго. 13 мая 1981 года последний только чудом спасся во время покушения на него Али-Агджи. Почему? Потому что за миг до выстрелов склонился к девочке из толпы, чтобы получше разглядеть ее медальон. Оказалось, что на нем была изображена Дева Мария с детьми из Фатимы. Этот факт установлен доподлинно и широко известен. Еще лежа в госпитале, папа тогда затребовал все материалы по событиям в этой португальской деревушке. Именно с этого момента папа становится буквально одержим идеей вернуть в Россию икону Казанской богоматери. Эту икону Иоанну-Павлу подарили монахи из той же Фатимы. Слишком много совпадений в этой истории, чтобы не обратить на них самое пристальное внимание.

Он считал, что поклонение Богоматери спасет Россию, а через нее – и все человечество. Если спасется Россия, то спасется и весь мир. Не Рим, не Лондон, не Париж, не Нью-Йорк, а Москва решит судьбы рода людского.

В 1947 году сестра Люсия рассказала русской паломнице вот что: «Мне очень хочется знать о будущем России, и она, как бы угадав мои мысли, говорит мне, что Россия спасется благодаря своей великой любви к Пречистой Деве; Россия должна быть посвящена Пречистому Сердцу Владычицы мира; Богородица ждет этого, и тогда успокоятся смуты в мире. Она говорит о России с любовью, как будто это ее родина, и иногда, когда она говорит о страданиях нашего народа, ее глаза делаются влажными… Нужно еще много молиться, – говорит она, – нужно приносить себя в жертву для спасения мира и России. Говорите это тем русским, которые могут вас понять… они могут спасти Россию, и, если она будет спасена, и мир спасется с нею…»

То есть, сказано ясно и недвусмысленно. Чтобы спасти мир, нужно спасти Россию…

Иоанн-Павел пережил свою жизненную драму. Он считал, что нужно сокрушить СССР и коммунизм, и тем спасти Россию. Для этого он вступил в союз с силами зла. С теми, кто сегодня грозит существованию человечества. Вместе им удалось опрокинуть Красную империю. Но то, что началось после, потрясло папу. Добро не победило. Наоборот, оно забилось в угол под натиском распоясавшегося зла. Ворота в преисподнюю открылись. Когти дьявола стали рвать тело католической церкви. Планету захлестнул вал продажности, грязи и крови. Сам человек угодил в жесточайший кризис. Может быть, перед смертью Иоанн-Павел осознал свою личную трагедию? Может, поэтому он так спешил передать в Москву икону, а незадолго перед кончиной пригласил к себе песенный ансамбль Российской армии?

Католический историк Георгий Вайгель посетил имение одного английского аристократа, купившего подлинную икону, которая исчезла из России в 1904-м. Историк приехал в сопровождении русской аристократки-эмигрантки и православного архиерея. Они узнали в иконе чудотворный образ, хранившийся в Казанском соборе. Однако владелец русской святыни вскоре разорился и был вынужден продать ее. В 1965-м она была выставлена в православном русском павильоне на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Удивительно, но вскоре икону купил монах из… фатимского апостолата (регионального объединения иезуитов) – для открытой в 1970-м церкви в Фатиме. Во время визита туда Иоанна-Павла Второго монахи подарили ему святыню. С тех пор он с нею не расставался, держа ее в личных покоях. Вы, господин президент, наверное помните, как во время встречи с вами папа настоял, чтобы икона Казанской Божьей матери была в кадре телерепортажа. Старый, больной человек дрожащими руками держал образ, чтобы соединить икону и вас, российского президента. Ему это было нужно.

Но почему папа придавал такое значение иконе Казанской Божьей матери? Почему до последнего пребывал в убеждении, что без нее не обойдется спасение нашей страны?

Икона Казанской божьей матери – покровительница России.

У нас издревле чтили четыре иконы Богоматери. Владимирскую, Смоленскую, Почаевскую и Казанскую. Считалось, что эти образы хранят рубежи Русской земли.

28 июня 1579 года страшный пожар, начавшийся около церкви святителя Николая Тульского, истребил часть города и обратил в пепел половину Казанского Кремля. Магометане злорадствовали, крича, что Бог прогневался на христиан. «Вера Христова, – говорит летописец, – сделалась притчею и поруганием». Но пожар в Казани явился предзнаменованием окончательного падения ислама и утверждения Православия в бывших золотоордынских землях, будущем Востоке Русского государства. Город вскоре начал вставать из руин. Вместе с другими погорельцами, недалеко от места начала пожара строил дом стрелец Даниил Онучин. Его девятилетней дочери Матроне явилась в сонном видении Божия Матерь и повелела достать Ее икону, зарытую в земле еще при господстве мусульман тайными исповедниками Православия. На слова девочки не обратили внимания. Трижды являлась Богородица и указывала место, где укрыта чудотворная икона. Наконец, Матрона со своей матерью стали рыть в указанном месте и обрели святую икону. На место чудесного обретения прибыл во главе духовенства архиепископ Иеремия и перенес святой образ в близ расположенный храм святителя Николая, откуда, после молебна, перенесли его с Крестным ходом в Благовещенский собор-первый православный храм Казани, воздвигнутый Иоанном Грозным. Во время шествия получили исцеление два слепца – Иосиф и Никита. В год обретения иконы начался великий поход Ермака Тимофеича за Урал, окончившийся присоединением Сибири…

Тридцать с лишним лет спустя страна угодила в Смуту. Москву оккупировали польско-литовские интервенты. В 1611 на Москву в освободительный поход двинулось казанское ополчение, неся с собой святыню. Формировалось Первое русское ополчение, в мае отбившее у врага Новодевичий монастырь. В Ярославле казанцы встретились с нижегородским ополчением Минина и Пожарского, двигавшимся к столице. То было Второе ополчение. Оно и получило от казанцев икону, отдав за нее богато исполненную копию-список. Считается, что Казанская Богоматерь помогла русским отрядам освободить Москву осенью 1611. Во всяком случае, перед битвой рать три дня постилась и молилась на икону.

В осажденном Кремле находился в то время в плену прибывший из Греции, тяжело больной от потрясений и переживаний, архиепископ Элассонский Арсений. Ночью его келия вдруг озарилась светом, он увидел Преподобного Сергия Радонежского, который сказал: «Арсений, наши молитвы услышаны; предстательством Богородицы суд Божий об Отечестве преложен на милость; заутра Москва будет в руках осаждающих и Россия спасена». Как бы в подтверждение истинности пророчества архиепископ получил исцеление от болезни. Святитель послал известие об этом радостном событии русским воинам. На следующий день, 22 октября 1612 года, русские войска, воодушевленные видением, взяли Китай-город, а через 2 дня – Кремль. В воскресенье, 25 октября, русские дружины торжественно, с Крестным ходом, пошли в Кремль, неся Казанскую икону. На Лобном месте Крестный ход был встречен вышедшим из Кремля архиепископом Арсением, который нес Владимирскую икону Богородицы, сохраненную им в плену. Потрясенный свершившейся встречей двух чудотворных икон Богородицы, народ со слезами молился Небесной Заступнице. По изгнании поляков из Москвы князь Дмитрий Пожарский, по данным Никоновской летописи, поставил святую Казанскую икону в своей приходской церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы, на Лубянке, в Москве. Позже иждивением князя-патриота на Красной площади был воздвигнут Казанский собор. Святая икона, бывшая в войсках Пожарского при освобождении Москвы, в 1636 году перенесена была в новоустроенный храм. В память освобождения Москвы от поляков установлено было совершать 22 октября особое празднование в честь Казанской иконы Божией Матери. Сначала это празднование совершалось лишь в Москве, а с 1649 года было сделано всероссийским.

С тех пор образ Казанской Божь