Book: Варвара и Золотая Баба



Варвара Зеленец

Варвара и Золотая Баба

Купить книгу "Варвара и Золотая Баба" Зеленец Варвара

«Митрополит Филофей Лещинский не более сделал, как остяков перекупал, да белые рубашки надел, и оное крещением пощитал».

В.Н. Татищев

Несмотря на все старания миссионеров, христианские догматы не были усвоены хантами так, как хотелось бы деятелям русской церкви. Охотники и рыбаки и сегодня считают древних идолов и шаманов куда более надежными помощниками, чем Иисуса Христа или Богородицу.

То Не-Знаю-Что

― Хрум-хрум-хрум!

Варвара сидела на крыльце дома и одну за другой кидала картошины в небольшой мешочек.

― Чем занимаешься? ― спросил девушку подошедший Мирослав.

― Хочешь посмеяться?

― Давай.

Варвара взяла еще несколько картошин, и бросила в мешок. Из мешка тут же раздалось громкое чавканье:

― Хрум-хрум-хрум!

― Что это, Варя?! Кто там внутри? ― спросил удивленный Мирослав.

― Я у своей родственницы Бабы-Язи нашла вот этот небольшой железный мешочек.

― Разве бывают железные мешочки? ― переспросил Мирослав.

Сам посмотри, ― соткан из маленьких металлических колечек. Как кольчужка.

― А кто внутри?

― Внутри То Не-Знаю-Что.

― Что же умеет делать это То Не-Знаю-Что?

― Еще не знаю. Знаю только, пожрать То любит. Причем ест все. Смотри!

Варвара взяла со стола тарелку и опустила в мешок.

― Хрум-хрум-хрум!

― Нет больше тарелки, можешь не проверять.

Недоверчивый Мирослав все же протянул руку.

― Только руку в мешок не суй, ― трогай снаружи.

Юноша помял мешок ― тарелки не было! Восторгу Мирослава не было предела.

― Ты хоть у Бабы-Язи поинтересовалась, что То умеет и на что Оно способно? Что за непонятная обжорка?

― Баба-Язя, к сожалению, тоже не знает. Она мне странно ответила: «На то Оно и Не-Знаю-Что, чтобы ничего непонятно было!?»

― А гвозди в мешок можно кинуть?

― Кидай ― все сожрет, я уже проверяла!

Мирослав взял с полки несколько гвоздей и бросил в мешок. Тот заворочался, затем из мешка раздалось:

― Хрум-хрум-хрум!

Похрумкав, мешок стих. Юноша сходил во двор и принес кирпич.

― Хрум-хрум-хрум!

Кирпича не стало!

― Интересно, а куда все девается? Ест и не …, извиняюсь. Мы уже скормили несколько килограммов всякой всячины, а мешочек по весу такой же, как был. Как быть с законами физики?

― Причем тут твои законы?! Значит, безусловно, где-то прибыло ― мешочек все телепортирует куда-то…

― Чего-чего?

― Телепортирует.

― Это как? ― не переставал удивляться Мирослав.

― Просто. Вот берешь, например, ведра и отправляешь их к колодцу.

Два ведра стоящие на лавке неожиданно исчезли.

― Куда они делись?

― Я же говорю ― у колодца стоят.

Недоверчивый Мирослав вышел со двора. Ведра действительно стояли рядом с колодцем.

― Как ты так быстро туда сбегала? Ведь до колодца метров семьдесят. Со временем химичить научилась? Тебе Мерлин фокус показал?

― Да нет, действительно научилась перемещать вещи на расстояние. Меня Катерина этому давно научила. Но я только сейчас этим серьезно занялась. Пожалуйста, смотри еще раз. Вот эти сейчас перенесутся.

Два ведра, висящие на кольях забора, исчезли. Судя по звяканью, они буквально через секунду оказались у колодца.

― А обратно.

― Можно. Но только, к сожалению, без воды.

Одно пустое ведро тут же оказалось у ног Мирослава. Варвара вздохнула:

― Заставить ведра самостоятельно набрать воду и вернуться мне пока не удается. Но я работаю над этим. Придется к колодцу сходить, и отправить ведра обратно.

Ребята сходили к колодцу и набрали воды. Мирослав поднял два ведра, собираясь нести их к дому.

― Зачем. Отправим своим ходом.

Мирослав даже не успел опустить ведра на землю, как они исчезли прямо из его рук.

― Как же они вырвались? ― недоумевал юноша. ― Я ведь пальцы не разжимал.

― Какой ты непонятливый. А еще в Университет поступил! Я же тебе объяснила ― ведра телепортировались.

Пол в коридоре был мокрый. В двух ведрах воды было лишь до половине, а третье лежало на боку.

― Идеально пока не получается, но я тренируюсь. ― Снова вздохнула Варвара.

― Ты их это… ― Мирослав замялся. ― Телепортируй к крыльцу.

― Ой, спасибо, как же я сама не догадалась!

― Блондинка…

― Рыжая я ― сам знаешь!

― А ты только предметы перемешать можешь?

― Да нет, хочешь, например, кота на крышу закину?

― Конечно, Варя, мне это очень интересно с научной точки зрения!

Спящий на солнышке Баюн неожиданно для себя оказался на покатой крыше. Кот растерялся, и отчаянно мяукая, кубарем покатился вниз.

― Раз! ― воскликнула Варвара и Баюн, как на парашюте, плавно опустился на землю.

Баюн недовольно махал хвостом и облизывал взъерошенную шерсть. Его вид говорил, что могли бы эти полетные штуки сначала попробовать на себе, а потом предлагать благородным котам.

― Прости, Баюша! ― Варвара щелкнула пальцами, и перед котом появилось три сосиски. ― Кстати, это из твоего ужина, Мир.

Кот довольно заурчал, еще пару раз махнул хвостом и принялся за еду ― могли бы с этого начать!

― Что ж, наука требует жертв! Ладно, вернемся к мешочкам. Пусть телепортируют, но куда? У них что, мозги есть? ― юноша еще раз помял в руках железный мешочек.

― Не знаю. Меня, кстати, не волнует, куда все девается.

― Да-а! ― задумчиво протянул Мирослав. ― Но все равно пока не понимаю, зачем нам может понадобиться То Не-Знаю-Что? Кстати, откуда это Чудо-Юдо у Бабы-Язи?

― Темная история. Я тоже у нее спросила: «Откуда мешочек у тебя взялся?» Та как-то замялась… ― Варвара улыбнулась. ― Наверно, как всегда, от ее прабабки. Она ведь настоящей Бабкой-Ежкой была. Нетрудно себе представить. Скорее всего, дело было так. Ехал добрый молодец по лесу. Видит избушка на курьих ножках. Постучался. А утром… Нет больше добра молодца, а мешок остался.

― Грустная история для «добра молодца». Вот что я тебе скажу. То Не-Знаю-Что хоть и обжора, но мне кажется, прокормить мы его прокормим. Раз Оно все лопает.

― Я тоже так подумала.

― А как с пользой использовать это Чудо-Юдо, ― потом решим.

― Ага, заинтересовался? ― улыбнулась Варвара.

― Конечно! Надо подумать, что же это такое? ― ответил Мирослав. ― Мне казалось, за последние два года я и со всеми научными приборами и вашими ненаучными прибамбасами познакомился, а тут что-то новенькое. Возьму-ка я мешочек в нашу лабораторию. Не возражаешь?

― Нет, конечно.

Ханты и Золотая Баба

Наступило лето, и ребята, сдав выпускные экзамены за одиннадцатый класс, только что приехали из Петербурга в поселение Зеленец. Жизнь казалась приятной и удивительной. Они уже студенты петербургских вузов, так как зимой победили в Олимпиадах, проводимых институтами. Мирослава приняли в Университет, а Варвару ― в Гидрометеорологический институт.

― Варя, как же тебе удалось сдать все выпускные экзамены на одни пятерки? ― удивлялся Мирослав. ― Ты же математику и физику больше, чем на «три» не знаешь.

― Я ж не виновата, что мне все время «17» билет доставался, ― лукаво оправдывалась девушка.

― Совсем не виновата! Этот «17» номер тебе еще со школы просто липнет! А на собеседовании в своем институте как выкрутилась? Там же номеров не было.

― Мозги профессору запудрила. Рассказывала, как зеленецкие бабки погоду предсказывают. Ведь они в отличие от наших телевизионных предсказателей никогда не ошибаются. Профессора это очень заинтересовало.


Мирослав и Варвара шли домой по берегу озера Щало после дня, проведенного в зеленецком институте Науки. На берегу озера они заметили двух старцев. Правитель поселения сидел на дубовой скамье вместе с Северным Шаманом. Оба молчали, любуясь закатом. Ребята сразу узнали соседа Деда-Всеведа. Сибирский гость приезжал в Зеленец на Масленицу два года назад.

Северный шаман был похож на медведя. Коренастый, широкий в плечах. На нем была накидка, сшитая из медвежьей шкуры. К одежде были пришиты всяческие амулеты. За поясом у шамана торчал Бубен.

― Подойдите сюда, ребята! ― позвал Дед-Всевед. ― Может, посоветуете что. Ты, Мир, практичный молодой человек. Быстро сообразишь, чем помочь нашему гостю.

Ребята заметили, что правитель Зеленца необыкновенно серьезен и не улыбается как обычно.

― Садитесь, разговор будет длинный, ― предложил Дед-Всевед. ― Знакомьтесь поближе, Ягун-ики. Знаменитый Юганский Старик.

― Так вы правитель Сибири? ― спросила Варвара.

Ягун-ики улыбнулся:

– Я обычный человек, как и любой простой хант. Шаманы у нас лечат людей, помогают советом, предсказывают различные события. Конечно, шаманы пользуются уважением своего народа, но у хантов они не имеют никаких привилегий. Хантыйский шаман занимается охотой, рыбной ловлей и вообще должен сам себя полностью обеспечивать. Мы не носители идеологии общества, а скорее отражатели ее. Не то что, например, у алтайцев, где одно камлание стоит чуть ли не целого стада баранов и шаманам нигде работать больше не приходится.

― Извините, а «ики» ― ваше отчество? ― спросила Варвара.

― У хантов к имени всех пожилых заслуженных мужчин добавляют «ики», ― пояснил северный гость.

― Помню, Варя, ты уже встречалась с Ягун-ики два года назад на Масленице и брала у него уроки. Теперь он к нам пожаловал и сам просит о помощи. Легенды, как вы с Мирославом расправились с хозяйками Похъелы, достигли далекой Сибири.

― Не надо нас хвалить, Дед-Всевед, мы же нашу подругу выручали.

― Ладно, к делу. Беда пришла в северный край. Теперь ханты надеются на вас. Думают, вы им поможете.

― Отчего не помочь?! С кем воевать надо?

― Скоро узнаете. Ягун-ики, расскажи нам историю своего народа ― ребята быстрее разберутся, что к чему, ― попросил Дед-Всевед.

― С удовольствием, я люблю рассказывать про свой смелый сибирский народ. Ведь многие в России ничего не знают про хантов, ― начал Северный шаман.

― Сибирь большая. А вы где живете? ― спросила девушка.

Варвара вопросительно посмотрела на Мирослава.

― Как же, Варя, не стыдно?! ― юноша тут же выдал энциклопедическую справку. ― Ханты и манси ― коренные жители Ханты-мансийского автономного округа. Живут на территории северо-западной части Сибири по притокам Оби. Относятся к семье финно-угорских народов.

― Видишь, все знает! ― усмехнулся Дед-Всевед. ― Я ж тебе говорил.

― Тогда перейду к нашей истории. Начну издалека. Жизнь в сибирской тайге особая. Многим европейцам в ней будет не все сразу понятно. Свои нравы, обычаи. Народ ханты мирный. Живем рыболовством, охотой, стада оленей пасем, дары леса собираем. Наши обильные земли притягивают к себе непрошеных гостей, и они частенько приходят к нам не с добром. Хотят богатства себе забрать, причем большинство стремятся это сделать силой или обманом. Тайгу нашу вырубают, реки без рыбы оставляют, леса без зверей. Детей наших увозят в свои поселки, якобы учиться. Пытаются их жизнь поменять и заставить работать на себя. Спаивают молодежь и пытаются навязать нам чуждые обычаи и веру.

Раньше ханты жили западнее Уральских гор. Но теснили нас и татары, и пермяки, и селькупы, и русские. Народы ханты и манси не очень многочисленные, воевать мы не могли, поэтому нам часто приходилось переселяться и уступать свои родные земли.

Наш род, хоть и малочислен, но силен духом. Уже давно мои предки спустились по Оби до самых ее низовьев. Там они и поселились на одном из ее притоков на реке Казым. Им понравилась эта сибирская река: тихая и спокойная. Построили на реке поселок Юильск.

― Расскажи ребятам о ваших верованиях, о том, кто вами правит, кто помогает. У вас ведь все совсем по-другому, чем у нас, русских, ― попросил Дед-Всевед.

― Наш небесный правитель Торум. Ему подчиняются все: люди, животные, духи. Но он живет на небе. Поэтому он послал нам на землю трех своих детей: Великий Охотник ― Мир-Сусне-Хума присматривает за людьми и животными, Обский Старик ― Полум отвечает за жизнь в реках и озерах, а дочь Полума наша главная земная богиня Золотая Баба ― хранительница домашнего очага и мира. Кстати, Золотой Бабе тоже река Казым понравилась.

― Золотая, у вас значит красивая? ― переспросила Варвара.

― Не совсем так. Вот послушай. Перед тем, как отправить детей на землю, Торум вызвал к себе главных шаманов и великого Мастера. Он показал им своих детей и сказал, что хочет, чтобы боги и люди жили одной семьей. Для этого необходимо было сделать кумиров ― статуи богов, которые бы наблюдали за всем происходящим. Чтобы любой человек смог прийти к своему покровителю и попросить его дать все, в чем он нуждается в жизни. Торум отдал все свои богатства и попросил об этом же шаманов. Наши шаманы пошли к людям и собрали с каждого северного жителя понемногу золота и серебра. Ханты, манси, зыряне, вогулы, ненцы и другие отдавали свои скромные украшения. Старейшины родов доставали припрятанные на черный день золотые монеты, продавали меха, а девушки снимали с себя серьги и кольца. Вскоре перед Мастером появилась огромная гора золота.

И Великий Мастер отлил статую ― Золотую Бабу. Статуя была так прекрасна, что нельзя было глаз оторвать. Торум, увидевший это творение Мастера, сделал общими души статуи и своей дочери. И Золотая Баба ожила.

― Так все же Золотая Баба ― это Бог, человек или статуя ― переспросил Мирослав.

― Она едина, ― пояснил Дед-Всевед. ― У христиан ведь так же: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой.

― Можно сказать и так, ― кивнул Северный Шаман. ― Золотая Баба действительно может предстать перед человеком в виде прекрасной Золотой статуи. Выслушать его и ничего не ответить, зато потом придет к просителю в виде простой женщины или явится, обратившись в какое-нибудь животное, а то и вовсе незаметно выполнит его просьбу. Раньше молодые пары, поженившись, всегда шли к Золотой Бабе с просьбой подарить детей, оленеводы просили сохранить стада оленей, женщины волновались за здоровье всей семьи, старики молили об урожае, вспоминая голодные годы, ― каждый молил о своем.

Великий Мастер сделал кумиры всех верховных Богов. А затем благодаря ученикам Мастера статуи появились в каждом селении, на берегах рек, на перекрестках дорог, на вершинах гор и сопок. Кроме верховных Богов у хантов есть множество Духов-покровителей. Они помогают нам: наблюдают за землей, плавают под водой, летают по небу, смотрят за происходящем в природе, за животными, за порядком. А мы им поклоняемся, благодарим, делимся добычей.

― Как делитесь? ― спросил Мирослав. ― Духи приходят к людям?

― Иногда приходят. Но чаще общаются с нами через шаманов. Шаманы постоянно держат связь с Духами. Но любой человек всегда может сам пообщаться со своими покровителями и попросить об удачной охоте, об урожае. Кумирницы у нас везде стоят. У каждого рода и у каждой семьи есть свой покровитель.

― Домовые? ― уточнила Варвара.

― Не только. Есть духи, которые отвечают за лес, за охотничьи угодья, за рыбный участок семьи, за оленьи пастбища. И все они подчинены Золотой Бабе. А за хантов, которые живут у подножья гор, отвечает сестра Золотой Бабы ― Йоли.

― Вроде где-то я слышала, это имя. Кто это? ― спросила Варвара.

― У нас, ее называют Хозяйкой Медной горы. ― Пояснил Дед-Всевед. ― Когда на Урале люди опустошили недра гор, она тоже двинулась на восток.

― Да, ― подтвердил шаман. ― Теперь она живет рядом с нами.

― Вам повезло, что у вас такие покровители! Хорошо, что вы с ними дружно живете, ― сказала Варвара.

― Жили бы дружно… – горестно сказал Юганский Старик.

― Расскажи ребятам обо всех трагических событиях, случившихся на вашей земле, ― попросил Дед-Всевед. ― Тогда они быстрее поймут, что надо делать.

― Мы своих богов никогда не предавали и старались держаться подальше от соседей. Пришлые люди не дают нам жить спокойно. Из-за них мы давно лишились многих своих покровителей. Для нас это невосполнимые потери! Был у нас раньше Медный Гусь ― наш предсказатель. Его отлил из чистой меди Великий Мастер по просьбе самого Торума. Гусь ожил и стал делать добро людям. Он помогал хантам во всем. Заботился о домашних животных. Теплом их укутывал, кормил. Сообщал жителям о непогоде, о заморозках, рассказывал, когда рыба в реку пойдет на нерест, предупреждал о нашествии врагов. Но вот себя не уберег. Сожгли враги-миссионеры его дом и самого погубили.

― Когда это произошло? ― спросил Мирослав.



Крещение народов Сибири

― Триста лет назад. При Петре I вся Сибирь вошла в состав Российского государства. Петр хотел быть добрым царем для остяков. Так раньше в России назывались северные народы. Он понимал, к местному населению лучше относиться по-доброму и не ломать сложившийся жизненный уклад жителей. Но до царя было далеко. Воспользовавшись этим, вооруженные отряды казаков и стрельцов безнаказанно грабили наш народ, обкладывали данью небогатых охотников и оленеводов.

Но это не главная беда. После казаков пришли христианские миссионеры. Они творили поистине черные дела. Особой жестокостью отличался православный священник Филофей Лещинский. Вначале митрополит Филофей просил царя, «чтобы указал государь… с идолов брать подати», надеясь, что язычники сами захотят уничтожить свои святыни, чтобы не платить оброк. Обманное предложение митрополита не было принято. В ответ Филофею Петр I издал указ, предполагавший лишь добровольное крещение, и требовал, чтобы «неволею никаких остяков и вогулов не крестили».

Но неутомимый Филофей не успокаивался. Этот кровавый тобольский святоша принес хантам много бед. Черный монах был фанатичным проводником политики церкви. Он ослушался царя и стал насильно насаждать христианство. Весной 1712 года митрополит пришел на нашу землю. Российское правительство дало Филофею огромную по тем временам сумму ― 2000 рублей и прочие подарки для березовских остяков. Петр приказал пригласить в Санкт-Петербург дружественное посольство жителей сибирской земли. Но вскоре выяснилось ― не с подарками пришел Филофей, а с огнем и мечом. С верховьев Оби приплыло к нам на кораблях и плотах большое войско.

Со своим отрядом епископ приходил в наши поселки, насильно сгонял людей и часами проповедовал, не разрешая никому уйти. Не понимали охотники и оленеводы, чего хочет черный монах. Поэтому в своих посланиях Филофей жаловался царю, что на его проповедях ханты и манси стояли «затыкающы уши своя, яко аспиды глухии», требовал, чтобы ему разрешили наказывать местных жителей.

Затем владыко вопреки воле царя послал сборщиков подати. Те наложили на наши кумирницы непосильную дань. Но даже если мы платили ее, Филофей оставался недоволен. Черный митрополит собрал из ссыльных людей преступное войско. Под его руководством бандиты начали борьбу за искоренение наших святынь. Взамен царского указа Филофей издал свой указ: «Ехать вниз по великой реке Оби вниз до Березова и где найдутся прелестные мнимые боги шайтаны, тех огнем палить и рубить и капища их разорить, а вместо тех капищ часовни строить и кресты поставляти». Вот так вот, прикрываясь крестом, Филофей начал уничтожать наши святыни.

Не уговорами, а угрозами собирал он «инородцев» в приречные места. Велел им принести с собой своих богов. Якобы, чтобы подружить с новой для них верой. Соратники Филофея действовали жестко: проповедовали, уничтожали наших богов, штыками и саблями загоняли людей в реку, совершая, по их мнению, «таинство» крещения. И держали людей под ружьями в ледяной воде по несколько часов. Детей не щадили. Много хантов умерли от переохлаждения. Почти все заболели воспалением легких.

Воины Филофея в конец сокрушили многих кумиров хантов. Многих злобный митрополит уничтожал самолично, о чем хвастался в своем отчете перед церковью: «Кого огнем пожег, кого топором посек, сокрушал идолов поганых обухом, испепелил без остатку всех и по лесам, и по погостам, и на межах, и на перепутьях. Поклонные камни расколол ломами и священные деревья порубил и выкорчевал». Испоганили приспешники Филофея наши священные места. Плакали ханты не в силах противостоять вооруженным отрядам. А на месте разоренных святынь Филофей и его воины ставили кресты. Только кресты эти после преступлений миссионера вскоре обуглились. Видно даже православный Бог был против такого обращения с местными жителями.

Осмелел Филофей. Взялся и за наших верховных Богов. Сожгли дотла кумира Ортика ― Покровителя Леса ― одного из любимых Богов северных жителей. Затем миссионеры захватили наше главное святилище в Белогорье, где жили Обский Старик и Медный Гусь. Запалил Филофей их дома. Полум чудом спасся, превратившись в белого лебедя. В трубу успел вылететь из горящего дома. А вот Медный Гусь погиб. Расплавили его и вылили в реку.

― Медного Гуся и Обского Старика я хорошо знал! Гостил у них неделю, когда путешествовал по России. Ребята, обязательно навестите Обского Старика. Выясните, какая помощь ему нужна. Пригласите его к нам, в Зеленец. ― Сказал Дед-Всевед. ― Извини, Ягун-ики, перебил.

― Только тогда кинулись ханты спасать своих кумиров, ― продолжил своя рассказ Северный шаман. ― Прятали их, переносили вглубь тайги и болот. Особо почитаемые наши кумиры были спрятаны в труднодоступных, потаенных местах. А если, Филофей ловил хантов и допрашивал их, требуя выдать своих богов, те шли на хитрость и отдавали ему подмененных идолов, а настоящих укрывали в лесу. На местах сожженных кумиров вырубались новые изображения, а святилища восстанавливались или строились в другом месте. Далеко в болоте спрятали нашу главную святыню ― статую Золотой Бабы. Долго рыскал по лесам Филофей, стараясь ее найти. Подкупал народ, спаивал, пытал людей огнем, но так и не смог узнать, где мы ее спрятали.

― Вы великое дело сделали! ― похвалил Ягун-ики Дед-Всевед.

― Особенно не повезло менквам, ― продолжил Северный Шаман.

― Менквы это местные лешие? ― спросила Варвара.

― Нет, это так местные охотники и оленеводы ханты называют Снежного человека.

― Никогда не слышала. У нас их называют по-другому ― Йети.

― Да и у нас Снежного человека называют по-разному, ― сказал Северный Шаман. ― У ненцев ― это Дикий человек ― Тунгу, а у народа манси ― Комполен. Мы с лесными жителями всегда дружно жили. Вместе охотились, зверя загоняли, сети ставили. Менквы приносили нам дары леса: кедровые шишки, грибы, облепиху. А поселяне с ними делились урожаем со своих огородов.

Конечно, заставить снежных людей принять крещение Филофей не смог. Тогда повелел черный монах всех менкв уничтожить. Раньше менквы были доверчивы, шли к людям, дружили. А тут на них град свинца обрушился. Охотники Филофея стреляли в менкв, ставили на них капканы, устанавливали самострелы ― словом зверствовали. Лес, где жили менквы ― подпалили, сворами собак, как волков их травили. В воду бедняг загоняли, а когда менквы пытались переплыть реку, то их баграми били. Обиделись те, ушли в непроходимые болота. Теперь только охотники изредка встречают лесных людей.

Филофей же осмелел настолько, что решил даже до Золотой Бабы добраться. Попытался найти ее пристанище. Но не знал, что нашу главную Богиню охраняют стражи в красных одеждах. Красные Стражи пришли к нам и принесли волю Казымской Богини. До этого наши Боги всегда учили нас помогать людям, а не воевать друг с другом. Но, увидев, что приспешники Филофея не успокаиваются, повелели нам не прятаться от этих святош, а принять бой. Веру Филофея нашим предкам разрешили для отвода глаз принять. Мы сделали вид, что стали христианами, а сами начали воевать хитро, из засады. Ханты ведь прирожденные охотники.

В том же году миссионеров из засад начали обстреливать стрелами из луков и камнями из пращей ― огнестрельного оружия тогда у хантов еще не было. Но многим пробили головы, прострелили стрелами руки, ноги. А немного позже ханты разжились огнестрельным оружием, отнятым у казаков. Досталось самому митрополиту пермскому Филофею. В него стреляли из пищали, но пуля, пробив рясу, его даже не ранила. Оказывается, он под одеждой носил кольчугу. Наши боги тоже помогали. Обский Старик, мстя за своих детей и Медного Гуся, поймал корабли миссионеров на широком разливе Оби. Бурю страшную вызвал. Много тогда утонуло черных святош из свиты Филофея.

А Золотая Баба и ее Красные Стражи, заводили казаков и монахов в самые топкие места. Погиб в болоте отряд полковника Григория Новицкого и священника Сентяшева. Они упорно искали в Кондинском болоте Золотую Бабу и других наших святых. Так в болоте и сгинули. Видно помощники Богини утопили в трясине приспешников Филофея. Их войско становилось все меньше. Духи не давали им ни сна, ни отдыха. Кто погиб, кто заболел. И, в конце концов, мы изгнали Филофея из нашей тайги, ― закончил рассказ Северный шаман.

― Этого отважного полковника Новицкого все-таки жалко, ― сказал Дед-Всевед. ― Он о вашем народе после себя целый труд оставил: «Описание о народе остяцком». Ты, Мир, почитай эту книгу. Я в нашей библиотеке уже покопался, даже в Петербурге в Центральном архиве кое-что заказал.

Дед-Всевед щелкнул пальцами, и перед Мирославом появилась целая стопка книг.

― Так война на этом закончилась? ― спросила Варвара.

― На некоторое время. Почувствовав отпор, русское правительство решило не усугублять дело. Заняло обычную и далеко не оригинальную для чинуш позицию, которая состояла в том, чтобы попросту закрыть глаза на реальное положение дел.

Формально остяки ― ханты и манси ― были почти поголовно крещены отрядами миссионеров. Но на деле новоявленные христиане лишь пополнили свой пантеон Богов не очень понятными им персонажами. Хантов ― детей природы трудно переучить. Поэтому «приемы обращения» с Богами у них оставались прежними. Когда русские священники покинули эти места, то в построенные ими церкви остяки внесли своих кумиров. Приносили им жертвы, но и православного Бога и христианских святых не забывали. Добычу делили поровну на всех. Добрым хантам казалось, что ничего плохого не будет, если в придачу к их Богам им будут помогать Бог православный и святые угодники. Поэтому о слиянии наших религий говорить не приходится. Когда активность церкви на Обском севере ослабла, следы христианства исчезли у коренных народов очень быстро.

― Православие на Обском севере не укоренилось, ― добавил Дед-Всевед. ― Не понимали остяки, кто есть кто. Христа путали с Мир-Сусне-Хумом, Николая Чудотворца считали русским Полумом, Бог-Отец стал Торумом, а Богородица для них и есть Золотая Баба.

― И сейчас не понимают, ― согласился Ягун-ики.

― Читал я у Новицкого смешную историю, ― продолжал Дед-Всевед. ― После неудачной охоты жители одного из селений решили принести в жертву Николаю Угоднику барана, ибо сочли, что одних восковых свечей русскому святому мало, поэтому-де и промысел неудачен. Один из них вошел в церковь, таща за собой барана. Охотник встал перед иконой Николая Чудотворца, перекрестился и, сделав несколько земных поклонов, воткнул нож в горло жертвенного животного. Затем он подставил под брызнувшую струю крови чашку и с наивной верой помазал кровью лик Николая на иконе. После этого охотник сел в лодку и с облегченным сердцем и успокоенной совестью отправился домой. Кстати, охота после этого была удачной.

Все рассмеялись.

― Было такое! ― улыбнулся Ягун-ики. ― Кстати, никакого наказания за такое кощунство охотник не понес. Настоятель храма с удовольствием скушал барашка и попросил еще. Тяжело приходилось русским церковным людям. Их отнюдь не радовало прозябание в приполярной тундре и тайге на скудном государевом жалованье.

Новокрещенные ханты быстро забыли заповедь Божью, навязанную Филофеем и по прежней своей остяцкой вере приносили жертвы своим кумирам. Об этом знал настоятель церкви Дорофей Скосырев, но за «мзду» скрывал это. Он быстро договорился с местными шаманами и те делали ему небольшие подношения. Подношения остяков «шайтану» священник Троицкой церкви превратил в свой постоянный источник дохода.

Некоторое время ханты смогли пожить спокойно. К сожалению, настоятель с каждым днем становился все более жадным. Он разжился мехами, приносимыми в жертву кумирам не только остяками своей Богородской волости, но и дважды посылал собирать жертвы для богов вплоть до Сургута. Вскоре из Перми приехала комиссия, которая с позором изгнала Дорофея из его прихода. И для хантов наступили черные времена. Многих повторно крестили, а сборы с местных жителей увеличили многократно.

Дед-Всевед щелкнул пальцами, и одна из книг сама собой открылась.

― Ягун-ики, я прочту ребятам одно место, тут как раз отчет комиссии. Вот послушайте: «Священник Дорофей побратался с идолом. Одного шайтана называл себе братом болшим того ради, что он, поп, брал всякое приношение с ним, шайтаном, пополам. А братался он, поп, с ним, шайтаном, рясою своею черною, канфовою, которая ряса обретается на нем, шайтане, и донес, а за тое рясу взял он, поп, с него, шайтана, за братство лисицу ценою в 8 рублев, да выдру ценою в рубль».

― Одни уехали, другие пришли! ― подвела итог Варвара.

― Мне кажется, еще одна история имеет прямое отношение к сегодняшним событиям, ― добавил Дед-Всевед. ― Печально, что митрополит Филофей не первый, кто так себя вел с коренным населением. Еще в четырнадцатом веке таким же нетерпимым к чужим богам и обычаям был епископ Степан Храп. Этот епископ был суров и горел стремлением искоренить язычество. Осенью 1379 года Степан отправился в Пермскую землю, чтобы насаждать там христианство.

Страшно зверствовал он в тех краях. Вот что о нем пишут в летописях тех лет: «Разъярился владыко Степан на кумирницы пермские поганые, истуканные, изваяные, издолбленные боги их. Прeпoдoбный раб Бoжий coтвoрил мoлитву и вoшeл в нeкoe мecтo, гдe была их знамeнитая кумирница, иначe капищe, и coбралcя разoрить идoлoв. И oпрoкинул жeртвeнники, и бoгoв cравнял c зeмлeй, и c Бoжьeй пoмoщью знамeнитую их кумирницу пoджeг, oгнeм запалил ee. И совершенной ненавистью возненавидел их, и до конца их ниспроверг, и идолов попрал, и кумиров сокрушил, богов с землей сравнял. Те статуи, высеченные, изваянные, выдолбленные, вырезанные, ниспроверг, и топором посек, и огнем испепелил, и пламенем пожег, и без остатка их истребил. Неленостно сам со своими учениками по лесам обходя, и по погостам выспрашивая, и в домах ища, и на межах, и на перепутьях, и здесь и там всюду находил, пока все кумирницы не уничтожил и до основания их не искоренил, и ни одной из них не осталось».

― Какое рвение было у преподобного против кумиров, ― покачал головой Мирослав.

«А то, что было повешено возле идолов, или как кровля над ними, или как приношение, или как украшение: соболя, или куницы, или горностаи, или ласки, или бобры, или лисицы, или медведи, или рыси, или белки, то, все это собрав, в одну кучу складывал и огню предавал. А кумира сначала обухом в лоб бил, а потом топором сек на маленькие полена и, разведя огонь, обоих сжигал, – и кумира, и кучу с куницами».

― Какая злобища! ― воскликнула Варвара.

― Язычники-зыряне поклонялись стихиям: воде и огню, зверям и деревьям; а главным их божеством была Золотая Баба. Этому кумиру они приносили в жертву лучшую часть добычи. Но войско у Степана было большим, поэтому он, не боясь зырян, зло и ехидно смеясь, рушил их Богов. За несколько лет святоша Степан насильно крестил жителей прибрежных селений, загоняя их в воду, а тех, кто отказывался принять христианскую веру, попросту убивал, а дома сжигал. Реки Вымь и Вычегда ежедневно становились купелью для множества зырян. В этих холодных реках погибло много местных жителей.

На месте уничтоженных кумиров и кумирниц зырян, Степан везде ставил кресты и часовни. Он поджег кумирню, где стояла статуя Золотая баба. Но ее саму Степан не сумел уничтожить. Золотую статую сумели спрятать от епископа и перенести через Уральские горы. Конечно, он много бы дал за обладание главной святыней язычников-пермяков. Но кумир для него бесследно исчез.

Только тогда ожесточились сердца зырян и смогли они прогнать Степана. Отныне смерть ожидала каждого, кто осмеливался коснуться их языческих святынь. Их вожди собрали отряды, которые сожгли несколько церковных и военных поселений и отогнали зверствующих святош отовсюду, вплоть до Великого Устюга. Но прежнего доверия к русским и, особенно к церкви у зырян больше не было. Великий Устюг был рядом и всевидящие волхвы предупреждали: «Вооруженные отряды придут снова!» Поэтому самые смелые и непримиримые зыряне вместе со своими семьями решили податься за Уральские горы. Здесь зыряне слились с народами ханты и манси. Боги ведь у нас одни.

― Так этих преступников Степана и Филофея на кол не посадили или не сожгли за их кровавые деяния?! ― с возмущением спросила Варвара.

― Нет.

― Интересно почему? А хоть церковь за них покаялась?

― Православная церковь в своих грехах никогда не кается! Степан был погребен в кремлевской великокняжеской обители, в соборе Спаса на Бору. А Русская Православная Церковь причислила епископа Пермского Степана к лику святых. Еще больше возвысили Филофея Лещинского. За его преступления против остяков Филофея сделали митрополитом Сибирским и Тобольским. Сегодня православная церковь называет его «сибирским апостолом».

― Разве можно их деяния рассматривать иначе, чем преступление?



― Можно многое не видеть.

― А как к вам относились при советской власти и в нынешнее время? ― спросил Мирослав.

― Это тебе Ягун-ики расскажет, если захочет. Знаю, он в этих событиях принимал участие, ― улыбнулся Дед-Всевед.

― Пришлось и мне бороться за нашу Богиню. В двадцатом веке борьба с язычеством была продолжена. Шел 1933 год. Битва с «религиозным дурманом» была в самом разгаре. К нам в казымскую тайгу пожаловал отряд чекистов. Верховного шамана схватили и бросили в застенок. Долго его пытали, заставляя выдать Золотую Бабу и показать ее жилище, надеясь найти там богатые подношения и дары. Ходили по домам и юртам. Грузили на свои повозки меховые шкуры, резали оленей. Но тут таежные охотники взбунтовались и перестреляли непрошеных гостей. Расправа была скорой.

Новый большой отряд вооруженных атеистов уничтожил почти всех мужчин нашего таежного племени. У оставшихся жителей отобрали ружья, чем обрекли их на голодную смерть. Много святилищ разорили. Но Золотую Бабу опять не нашли. Я с моими товарищами помог ей скрыться. Затем началась война, и нас оставили в покое. А в последнее время, что удивительно, нам даже на встречу пошли. Выдели средства, чтобы мы могли построить молельные дома в наших поселениях. Вы бы видели, с каким желанием вышла на строительство молодежь. Теперь мы наши праздники проводим открыто. Гостей приглашаем: и на Медвежий праздник, и на праздник Ворона, и на день Оленевода.

― Что же плохое случилось сейчас, раз вы обратились к нам за помощью? ― спросил Мирослав.

― Год назад появились в нашей казымской тайге два человека в черных рясах. Странно, но зовут их так же, как и у тех миссионеров, ― Степан Храп и Филофей. А духи наши говорят, что епископ и митрополит, порушившие когда-то наши святыни, вернулись из прошлого, ― зло сказал Ягун-ики. ― Построили себе острог недалеко от озера Нумто. Собрали отряд из лихих людей. Вооружили их. Нарядили в длинные черные рясы. Подвиги свои эти монахи начали с того, что выгнали менкв из пещеры, а затем попросту прогнали из тех мест. Незваные пришельцы забираются на наши охотничьи угодья, зверя распугивают и уничтожают все встретившиеся кумирницы. Рядом с ними специально подранивают кабанов и медведей и натравливают на местных жителей. Уже порубили и сожгли многих наших кумиров, которым мы поклонялись: Хранителя Леса, Покровителя Огня, Старика c Берестяным Туесом. Теперь женщины боятся ходить в лес за ягодами, раз их покровители сгорели. На месте своих преступлений незваные гости ставят кресты. Сейчас отряд этих разбойников обосновался недалеко от Юильска: пытаются найти и уничтожить Золотую Бабу и всех остальных наших Богов. Во всеуслышание об этом кричат. А вот наши покровители сильно обиделись, что мы не смогли уберечь их от шайки бандитов. Ни армии, ни милиции у нас нет, чтобы отпор дать.

― Может Степан и Филофей далекие потомки тех прежних? ― предположил Дед-Всевед. ― Надо выяснить. Хорошо бы побольше узнать о своем противнике. Мир, ты так, кажется, поступал в 22 году.

― В каком 22? ― удивился Северный шаман. ― Может в 2002?

Дед-Всевед улыбнулся:

― У ребят свое летоисчисление! Извини, Ягун-ики, перебил. Рассказывай дальше.

― Так вот. Эти Степан и Филофей объявили себя хозяевами тайги. Никого не признают. Всю нечисть лесную вокруг себя разогнали, а те, которые не ушли, рабами своими сделали. Лесных жителей бандиты либо споили, либо запугали. Теперь все на них работают. Сами за крестом спрятались, но никакие они не святоши. Церковь деревянную поставили для отвода глаз, а на самом деле их поселок ― это настоящая тюрьма.

― А почему Степан и Филофей чувствуют такую силу? ― спросил Мирослав. ― Ваших шаманов и колдунов не боятся. Ведь для этого должны быть какие-то основания. Чем они владеют, чтобы не боятся нападать на ваш народ? И еще я ни понимаю, почему эти люди носят монашеские рясы? Ведь монахи должны быть кроткими ― им по статусу не подобает быть злыми.

― Это один из вопросов, который меня тоже волнует! ― сказал Дед-Всевед.

― Я попытаюсь это объяснить! ― взволновано начал Ягун-ики. ― Во-первых, злу сейчас пробиться легче. Во-вторых, у них есть что-то необъяснимое. Никто из шаманов пока не знает что именно. Вот поэтому они силу свою чувствуют. Там много моих разведчиков, из местных духов, но они ребята не очень образованные ― разобраться со всем происходящим до конца не могут. К тому же боятся! В тех местах стали происходить какие-то необъяснимые природные явления. Рассказывают, будто у Степана и Филофея в их владениях есть Чудесный или Жизненный Источник. Так они его называют. Говорят, в местности у озера Нумто чудища какие-то появились.

― Мне кажется, придется послать в Сибирь экспедицию. Из лучших ученых нашего института. Вы не хотите в ней поучаствовать? ― спросил Дед-Всевед у ребят.

― Конечно!

― А стоит ли Варвару брать? ― улыбнулся правитель.

― Чем я хуже?! ― обиделась девушка.

― Боюсь, после встречи с тобой у этих Степана и Филофея сразу настроение испортится. А зачем нам с целой Сибирью ссорится?!

― Ссориться не будем, но Степана…

― Тогда так и договоримся. Приедем! ― пообещал Северному Шаману Дед-Всевед. ― Я думаю, костяк экспедиции уже определился. Это вы ― Мир и Варвара. Возраст у вас такой, что ваши вероятные оппоненты не сразу сочтут вас за серьезных противников. А когда сочтут, для них уже поздно будет! Кого с собой возьмете ― сами решайте. Ребята, даю вам на сборы неделю. Мир, иди к директору института Науки и не стесняйся! Грабь зеленецкий институт. Бери любое оборудование. Бюджет на экспедицию для вас не ограничен. Дело очень важное. Вы должны понять, если в Сибири эти чужаки одержат победу, то и в других местах начнутся стычки с подобными людьми. Постараюсь предоставить вам транспортные средства, учитывая огромные сибирские расстояния, которые придется преодолевать. Вездеход, катер, надувные лодки ― это все будет выделено. Даже вертолет. Мир, ты определи место, где он будет базироваться, чтобы в случае необходимости мог вам доставить снаряжение из Зеленца, а в случае опасности быстро бы вас эвакуировал. И в путь! Ваша задача разобраться, что к чему. Поживите среди хантов. Главное, защитить Юильск и местных жителей! Без нужды в бой не ввязывайтесь! Когда выясните, в чем дело, и определите, что нужно, чтобы справится с этими Филофеем и Степаном, дайте знать. Тогда мы пришлем основные наши силы, и уже они разберутся с пришельцами.

Подготовка экспедиции

Мирослав несколько дней пропадал в институте науки. Он и Мерлин регулировали Машину Времени. Прадед Варвары передал ребятам весь свой волшебный дар.

― Я думаю, она вам обязательно поможет разобраться во всем происходящем в Сибири. Хорошо, вовремя успели. В прошлое можно будет даже не летать самому. Все происходившее появится на экране компьютера. Надо только точно поставить время и место. Чудесная вещь. Теперь с ее помощью можно раскрыть все тайны прошлого, разобраться во многом неизвестном. Но можно и дел натворить, так что осторожнее! ― задумчиво сказал Мерлин.

― Обещаю, будем пользоваться Машиной только в крайних случаях! ― сказал Мирослав.

― Так я вам и поверил! ― улыбнулся Мерлин.

― Кого вы решили взять с собой? ― спросил через три дня Дед-Всевед.

― Мы берем с собой Водостьяна. В Сибири рек и озер много. А что за необычный источник у этого Степана и кто там живет ― лучше водяного никто не разберется! Еще к нам согласился присоединиться Пересвет. Он хоть и пожилой человек, но хочет с нами поехать. Его очень интересуют природные аномальные явления. Лучшего специалиста в этой области не найти.

― Очень хорошо. Вы не возражаете, если мы его назначим начальником по научной части? ― спросил Дед-Всевед.

Пересвет ― бывший директор зеленецкого института Науки полгода назад вышел на пенсию и передал все дела Мерлину. Но без работы ему вскоре стало скучно, не проходило и дня, чтобы пенсионер не заходил в свой родной институт.

― Только сейчас, на пенсии, у меня появилось время заняться любимой наукой, ― говорил Пересвет. ― Раньше у меня до нее руки не доходили ― руководство все время отнимало: то достань, то купи, то наладь.

― Варя, а ты что собрала в путешествие в Сибирь? ― спросил Мирослав.

― Я решила весь мой сундук с припасами захватить. Причем не один. Уже второй почти доверху набит. Мои подруги ведьмы вчера ко мне приходили. Вечерние посиделки устроили. У меня слова Северного шамана из головы не выходят. О чем это он необъяснимом говорил? Я вместе с ведьмами в кристалл смотрела, но никто: ни Судина, ни Катерина, ни Полудница, ни Влхва, понять не могут, что же там, в Сибири, происходит. Подруги предполагают, что это ожившие мертвецы ― оборотни или вурдалаки. Подготовили меня на этот счет. Теперь я знаю, как с ними бороться. Нечисть в очередь выстроилась. Кто травок принес, кто советы, кто всякую ерунду. Теперь в сундуке и Плащ-Невидимка, и Скатерть Самобранка. Студенец обновил мою Палочку-Заморозку.

― Так ты готова?

― Боюсь, наших припасов и зеленецкого научного оборудования нам не хватит. Придется самим додумывать, что делать. Мы с подругами решили сегодня к Бабе-Язе на метлах слетать. Пообщаться надо. Она обещала дать свой Волшебный Котелок и Серебряное зеркало.

― А у Бабы-Язи есть идеи?

― Мне кажется, есть. К тому же мне перед ней надо извиниться. Я обещала погостить у нее недельку на каникулах. Она ждет. А тут командировка. Но я хоть на денек да слетаю. Поэтому, до завтра!

― Кстати, про Бабу-Язю и ее подарок.

― Какой подарок?

― Ты уже забыла? Мешочек с То Не-Знаю-Что. Я тут порылся в библиотеке и выяснил, откуда этот железный мешочек взялся. И вот что интересно. Железный мешочек из тех же мест, откуда Северный Шаман ― с низовьев Оби. А добрый молодец ― это казак из отряда Ермака. Они ездили по Иртышу и по Оби, присоединяли новые земли к России. Один забрел на какое-то неведомое озеро, и оттуда принес этот мешочек. А что Баба-Яга «добра молодца» запарила ― так это действительно правда! Ей за это предупреждение на Совете сделали. Она обиделась и книгу с выговором заколдовала и подальше запрятала. Поэтому о мешочке с Тошей и забыли. Мерлину стоило большого труда, прочитать тот отчет Совета и выговор. Машина времени помогла. Я тут для тебя копию сделал.

Пришло время заняться погрузкой имущества экспедиции в вагон. На это ушло несколько дней. К поезду, отправляющемуся на восток, были присоединены два вагона и платформа. В купейном вагоне ехали четверо наших друзей. Во второй ― товарный вагон было загружено имущество геологической экспедиции, а на платформе стоял мощный вездеход и катер.

― Маршрут уже разработали? Ведь ехать-то далеко! ― спросил Дед-Всевед.

― Да. Ехать около трех тысяч километров, ― Мирослав показал расчеты. ― Едем через Пермь, а там остается еще тысяча километров до станции Приобье. Перегружаемся на баржу, и буксир тянет нас вниз по течению Оби. Буксир я уже нанял по Интернету. Будет ждать. Плыть дня два, но там Обь разделяется на множество рукавов. Трудно будет разобраться, где какая Обь. Вон их сколько: Большая, Малая, Тоготская, Нагорная. А еще тысячи проток. Легко запутаться! Придется найти проводника, чтобы не пропустить реку Казым. И еще два дня верх по течению Казыма.

― Проводника вам Ягун-ики пришлет, ― заверил Дед-Всевед.

Поездка на поезде

Поезда с Зеленецкого вокзала уходили в свое путешествие «чартерными рейсами». Железнодорожные службы заглядывали в ближайшее будущее и рассчитывали для них «зеленую улицу» ― когда путь для прохождения свободен. На востоке от Петербурга движение поездов не такое интенсивное, поэтому рассчитать «быстрый» маршрут программистам было несложно.

― До свидания! ― провожающие махали путешественникам руками.

― Удачи! И каждый день шлите весточки, рассказывайте, как идут дела, ― попросил правитель Зеленца.

Поезд плавно тронулся, но буквально через несколько метров остановился.

― В чем дело? ― воскликнул Дед-Всевед.

Из окна поезда высунулся машинист и отчаянно махал рукой. Дед-Всевед и начальник вокзала поспешили к машинисту. Тот показывал на ящик, лежащий на рельсах.

― Только что из воздуха появился! ― сказал машинист.

― Все понятно. Ящик из карельской березы. Знаете от кого подарок? ― обратился Дед-Всевед к вышедшим из поезда ребятам.

― Чувствую, Кощей постарался. Неужели он нам Череп Коша решил переслать?! ― удивилась Варвара. ― Не рыбы же ладожской.

― Нет, даже не мечтай! Череп под вечным арестом. Теперь никто им не воспользуется. Посмотрим, что там, ― Дед-Всевед хлопнул в ладоши и из ящика появился Меч-Кладенец.

Поблескивая на солнце, Меч повернулся рукояткой к присутствующим.

― Неужели Кощей намекает на битву и что-то предчувствует? Брр! Кому головы будем рубить? ― содрогнулась Варвара. ― И кто будет?!

― Я думаю, сражаться против людей вам Кладенцом не придется, но мне кажется, он вам пригодится. Берите! ― сказал Дед-Всевед. ― А про рыбу ты не угадала. Старик послал вам на дорожку копченых сижков и маринованной корюшки. Любит он вас, ребята!

Дед-Всевед передал Мирославу тяжеленный меч, который тот еле поднял двумя руками.

― Таким Мечом долго не намашешься ― я ж не Илья Муромец.

― Перевелись на земле русской богатыри! ― ехидно сказала Варвара.

― Я думаю, Мир, ты сообразишь, когда нужно будет использовать Меч по назначению. Может, и Илью Муромца в тех землях найдете. А теперь спешите, время уходит. Поезд может опоздать на «зеленую улицу».

Когда поезд снова тронулся в путь, Варвара задумчиво сказала:

― Кажется, Дед-Всевед знает, что бои нам предстоят тяжелые, раз велел подарок Кощея принять.

― Тем интересней! ― подбодрил подругу Мирослав.


Три дня пролетели быстро. Мирослав, Пересвет и Водостьян, рассматривали карту Западной Сибири, намечая путь по Оби и по Казыму, разрабатывали план действий.

― Лучше всего, если мы представим нашу поездку, как геологическую экспедицию, ― предложил Мирослав. ― Пересвет, как старший по возрасту, будет начальником партии. А мы трое просто геологи и рабочие. Лагерь разобьем недалеко от поселка Юильска, где живет Северный шаман, а там спокойно будем выходить на разведку. Наша задача проследить за чужаками и найти это нечто необъяснимое, чем они владеют. Только вот что искать, пока непонятно?

― На месте разберемся.

Поиски Обского старика

Рано утром поезд прибыл на станцию Приобье. На перроне гостей встречал молодой охотник Самар ― внук Ягун-ики. Целый день друзья перегружали имущество экспедиции с поезда на баржу.

― А зачем ты катер так нагружаешь? ― спросила Варвара у Мирослава.

― Друзья, у меня есть план, ― сказал Мирослав. ― Послушайте, что я предлагаю. Давайте найдем Полума ― Обского Старика. Об этом, кстати, Дед-Всевед просил. Лучше это сделать сразу, пока мы от него недалеко. Потом, чтобы повидаться с Полумом, понадобится гораздо больше времени. Придется сюда возвращаться. А нам сейчас необходимо иметь побольше друзей и союзников. По моим данным раньше Полум жил в Белогорье. Это недалеко от впадения Иртыша в Обь. Говорят, последние триста лет он грустит и оплакивает своего друга Медного Гуся. Сейчас Обский Старик забился в какой-то омут на дне реки и не появляется на свет. Мы с Варварой и Водостьяном поднимемся километров на двести вверх по Оби до впадения Иртыша. Пересвет, вы не возражаете сопровождать баржу вместе с Самаром? Баржа с имуществом пусть сплавляется на север, вниз по течению до Казыма. А мы вас догоним.

― Ладно, ― согласился Пересвет. ― Догоняйте.


Буксир медленно тронулся вниз по Оби, таща баржу за собой, а катер, понеся в противоположном направлении. Варвара внимательно посмотрела на Мирослава:

― Колись, что ты задумал на самом деле?

― Я не хотел волновать Пересвета. Вступаем в битву сразу. Отправимся в 1712 год. Я уже настроил наш прибор Времени на этот год. Помните, что в летописях говорится. Село Троицкое. В тот год миссионер Филофей Лещинский вместе со своим отрядом захватили дом Полума и юрту Медного Гуся. Их жилища предали огню. Обский Старик и его дети чудом спаслись в водах Оби. Полум превратился в Белого Лебедя и улетел. А вот Гусю не повезло. Его расплавили и вылили в реку. Медного Гуся больше нет.

― Что ты хочешь? ― спросила Варвара.

― Надо в тонкостях разобраться, как это было. Рассмотрим все детали. Может, удастся подменить Гуся. Подсунуть другого. Кстати, это не моя идея. Так часто и ханты, и зыряне поступали. Подсовывали врагам поддельных идолов вместо своих настоящих кумиров.

― А мы-то, как это сделаем?

― Вынем из плавильной печи Медного Гуся и поменяем на медные чушки.

― Ура, ты здорово придумал, Мир! ― обрадовалась Варвара. Ей явно не терпелось ринуться в бой. ― А где мы медь для подмены возьмем?

― Вон целый ящик. Это мероприятие я задумал провернуть еще в Зеленце. Во сне приснилось. Но роль главного исполнителя в моих снах почему-то отводилась тебе, Варя.

― Кто бы сомневался! ― воскликнула девушка.

― Теперь понятно, почему этот ящик такой неподъемный! ― рассмеялся Водостьян. ― Вперед!


Катер летел вверх по Оби. Путешественники проплыли уже более ста километров вверх по могучей сибирской реке, но до сих пор ничто не говорило о присутствии Обского Старика. Друзья останавливались на широких обских плесах и бросали в воду старинные медные монетки, когда-то подаренные Мирославу старым водяным в подводном дворце Водовлада. Мирослав и Водостьян надеялись, что какой-нибудь из местных водяных примет дар и не откажется им помочь в поисках Обского Старика. Друзья задержались около бывшего села Троицкое.

― По преданию тут вылили в воду расплавленного Медного Гуся, ― показал на берег Мирослав.

Но пока ничто не говорило о присутствии Обского Старика. Юноша вздохнул, и посмотрел на перламутровый перстень, которым можно было вызвать Дорогую Щуку.

― Не хочется тратить по пустякам одно из трех желаний. Что нас ожидает?

― Давайте к берегу ― уже вечер, ― предложила Варвара. ― Если завтра не найдем Старика, то обратимся за помощью к Дорогой Щуке.

Друзья высадились на берег.


Утром катер поднялся еще на тридцать километров вверх по течению Оби. Водостьян уже несколько раз нырял в обские воды.

― Мне кажется, это где-то здесь, близко. Уж больно место красивое на дне реки. И солидных водяных стало побольше. Но общаться со мной не хотят. Дайте-ка мне наши представительские подарки от Деда-Всеведа для местных ребят и для передачи самому Обскому Старику. Его здесь особо почитают. Сам видел, как они пожертвования рыбаков, брошенные в реку, собирают, и куда-то несут. Уверен, наши подарки не зажмут и передадут по адресу.

Водостьян снова погрузился в обские воды. Примерно через полчаса он показался.

― Удача! Нашел доверенное лицо Полума и обо всем договорился. Нас примут. Обский правитель нас приглашает. Сейчас местные организуют наш спуск в его подводный дворец. Ставьте катер на якорь. Кстати, дворец был рядом со мной, но он хрустальный и совершенно прозрачный, поэтому я его не сразу заметил!

Вскоре рядом с катером всплыло нечто похожее на огромный стеклянный зонтик-колокол. Спускаемый аппарат поднялся над водой примерно на метр. Под зонтиком находилась прикрепленная скамейка. В колоколе никого не было.

― Заходите смелей, ― сказал Водостьян. Я буду управлять подводной машиной.

Мужчины помогли девушке перейти из катера в колокол, и все уселись на скамье. Погружение под воду к Обскому царю началось. Вокруг спускаемого аппарата почти ничего не было видно из-за мелких пузырьков воздуха рвущихся наверх.

― Страшно ― вдруг этот стеклянный колокол лопнет! Уж лучше бы Обский Старик построил себе подводный туннель, как у Водовлада, ― сказала Варвара.

― Подумай сама. То Луненка была, а то Обь.

Тем временем стеклянный зонтик почти остановился. Раздался приятный хрустальный звон. Подводный аппарат с чем-то состыковался.

― Подождите немного, предупредил Водостьян. ― Сейчас начнется шлюзование.

― Гляжу, ты с этой подводной системой быстро разобрался, ― похвалил Водостьяна Мирослав.

― Я хорошо знаком с подобными аппаратами. Ничего сложного. Система скопирована с советских подводных батискафов.

К стеклянному колоколу подошел водяной и провел несколько несложных манипуляций со спускаемым аппаратом.

― Можете выходить, ― пригласил служитель подводного дворца.

Под зонтиком примерно в метре находился стеклянный пол.

― Не разобьется? ― недоверчиво спросила Варвара.

Мирослав и Водостьян спрыгнули первыми, и помогли девушке спустится вниз. Стенки дворца были прозрачными, и все, что происходило за ними, было хорошо видно. Вокруг стеклянного дворца было очень красиво. Ясно ― водяные-садовники заботятся о прилегающей к дворцу территории. Длинные подводные водоросли-лианы колыхались в течении реки, как на ветру. Мелкая рыбешка сновала вокруг листьев, не обращая внимания на тайменей, лежащих на дне.

― Неосмотрительно! ― кивнул Водостьян. ― Эх, молодежь, молодежь.

Стоило малькам, сносимых течением оказаться перед носом громадной рыбины, как та открывала рот, и глупыши исчезали в ее пасти. Уцелевшая мелочь в испуге бросалась врассыпную, но таймень оставался на месте, знал ― без ужина, он не останется.

― Говорят, только каждый сотый малек доживает до зрелого возраста, ― сказал Водостьян.

― А там за него уже рыбаки возьмутся, ― подвел итог Мирослав.

― Ты прав! ― Вздохнул Водостьян.

― Пора к хозяину. Полум вас ждет, ― сказал водяной.

― Мы снова в гостях у подводного царя, ― тихо сказала Варвара. ― На этот раз у Обского. Интересно, какой нас ждет прием?

Водяной, который встретил друзей на дне Оби, пошел вперед по дворцу, внутренние стеклянные стены которого были голубоватого или светло-зеленого цвета. Друзья прошли несколько просторных комнат, прежде чем слуга распахнул двери в большой зал.

Медный Гусь

Хозяин сидел за стеклянным столом. Вместо приветствия он показал гостям на стулья. Обский Старик был весьма необычного вида, хотя ребята встречали множество водяных и на Ладоге, и в северных болотах. У большинства из них многое в облике было от подводных обитателей. Некоторые из них, например Болотняники, имели весьма неприятный облик: грязные, все тело в бородавках, другие водяные имели рыбьи хвосты и ласты вместо рук. Главным отличием Полума был его нос: величиной с баклажан, он был похож на хобот слона. На голове Обского Старика были рога, а глаза бесцветные, похожие на прозрачные стеклянные бусины, но светящиеся странным внутренним светом. Из глаз главного сибирского водяного медленно текли хрустальные слезы и со звоном падали на пол.

Хозяин радушно принял нежданных гостей. В зал вошли две русалки и поставили на стол тарелки с холодной жирной рыбой.

― Угощайтесь. Наша сибирская гордость ― муксун. Такого вы у себя в Ладоге и Неве не поймаете.

Дождавшись, когда гости отведают угощения, Полум спросил.

― Зачем вы пожаловали к нам на Обь?

― Нас сюда пригласил Ягун-ики. Он рассказал, у вас в казымской тайге появились черные люди, которые хотят установить свои порядки. Они принесли местному населению уже много бед. Нам очень хотелось бы знать, что замышляют наши противники. Поэтому хотим попросить у тебя помощи в борьбе с непрошеными чужаками.

― И до меня слухи дошли, наверху что-то неладное творится. По правде говоря, я с трудом представляю, что там сейчас происходит. Но другу своему ― Северному Шаману буду помогать во всем! ― кивнул Обский Старик. ― Что же вы намерены делать?

― Для начала хотим собрать союзников, объединить друзей. Затем выясним, кто эти люди, и какую опасность они представляют. А потом решим, какие действия предпринять, ― пояснил Мирослав.

― Молодые вы, но рассудительные. Молодцы! Правильно решили, торопиться не стоит. Северный Шаман друг мне, значит, и вы мне друзья. Кстати, этот подводный дворец во многом творение его рук. Заколдовал он мои слезы, теперь они твердеют, и превращаются в строительный материал. А водяные каменщики все достраивают ими мой дворец, улучшают и улучшают. Я Северному Шаману и его роду за этот подарок посылаю рыбу вверх по Казыму. Чем я еще могу его отблагодарить?

Старик замолчал и улыбнулся.

― Подозреваю, мои строители и себе за это время домики и дачи построили из моих слез где-нибудь на обских притоках. Ладно, пусть пользуются. Куда мне одному столько. Давно у меня никого нет. Детей-то своих я всех лишился. Как и самого верного друга ― Медного Гуся.

Обский Старик задумался и из его глаз хлынул целый поток хрустальных слез. Слезы налету превращались в шарики и катились по хрустальному полу, мелодично позванивая. Подождав, когда старик успокоится, Варвара спросила:

― Говорят, Медный Гусь был вашим лучшим другом?

― Да, это была для меня тяжелая потеря, ― грустно кивнул Полум. ― Не уберег я его. Хотя обязан был это сделать. Раньше я жил на берегу Оби, хоть я и водяной. Немного ниже по течению. Я сюда перебрался, чтобы не видеть того места, где я лишился своих детей и друга. Был у меня тогда большой деревянный дом, пристань, несколько кораблей, лодки. Я рыбакам помогал, сообщал им, когда промысловая рыба из океана на нерест пойдет. Подсказывал, где ставить сети и запоры. Рыбаки меня уважали. Но еще больше они любили моего друга Медного Гуся. Тот много добра делал людям и был известен на всем Севере как Предсказатель. Подсказывал, когда сеять, как сохранить урожай, указывал, где много корма для оленей. Предупреждал, когда весной будут заморозки, когда зимой налетит снежный буран. А помощники Гуся смотрели за скотом, помогали пасти оленей. Все местные шаманы и жрецы его уважали и обо всем спрашивали, а уже затем спешили в свои стойбища, чтобы сообщить охотникам и землепашцам его предсказания.

― А как он выглядел? Где он жил? ― спросила Варвара.

― Медный Гусь имел весьма внушительный вид. По размеру гораздо больше обычного гуся. Местные шаманы соорудили для него красивую юрту из оленьих шкур прямо рядом с моим домом. Для Предсказателя было сделано специальное гнездо из сукна, холста, кож.

Все ханты и манси весной обязательно посещали юрту Медного Гуся в Белогорье. Для них это было настоящее святилище. Паломники тянулись к нам более месяца. В честь моего друга совершались жертвоприношения. Вся поляна перед домом была завалена подарками. А оленеводы животных нам дарили: олени и лошади были у нас всегда самые породистые.

― Это правда, что о Медном Гусе знали в столице? ― спросил Мирослав.

― Да, из Петербурга целая делегация приезжала. В 1712 году по указу самого Петра I было велено доставить «самых знающих шаманов» и Медного Гуся в Петербург. Император хотел знать все о судьбе России. Но не тех людей выбрал Петр для этой миссии. Не хотели они приказ императора выполнять, а решили свою власть и свои порядки у нас установить. Приревновали, вероятно, к чужой славе. Я чувствовал, беда приближается к нам с верховьев Оби. Митрополит Филофей дома и юрты шаманов жжет, кумиров наших рушит. Многих Богов ханты успели попрятать. Но юрту Медного Гуся и мой дом с многочисленными святынями хантов нам девать было некуда. Стояли они на высоком Обском берегу. К тому же мы думали, приспешники Филофея не осмелятся посягнуть на нас, раз Петровский приказ был. Но видно Филофей решил стать главным на Оби. Обложил он мой дом соломой, облил смолой и поджег.

В огне горели все мои дети. Мне удалось вынести их из пожара и обратить в различных животных. Затем отправил я своих отпрысков на дальние притоки Оби, чтобы воины Филофея до них не добрались. Старший сын на реке Целым стал Тайменем. Ас живет в низовьях Оби в ее рукавах ― превратил я ее в Стерлядку. Тахколь теперь Лягушка на реке Сосьва, а дочь Казым-эква стала огромной Белугой. Она у меня ― непобедимая богатырша. Река Казым названа в ее честь. Говорят, моя дочь разъезжает по этой реке на упряжке из белых быков-сомов ― одетая в белую шубу. А младший сын на реке Надым Щукой плавает. Когда я их потерял ― они еще маленькие были, отца не помнят ― многие из них даже не подозревают, кто их отец. Но опознать я их смогу. На их телах следы моих слез остались.

Юрту Медного Гуся разграбили, а его самого перенесли на деревянный плот. Там уже стояла раскаленная докрасна каменная печь. Туда положили моего друга, расплавили и в Обь вылили. У меня, к сожалению, не было возможности спасти моего друга.

― Неужели эти миссионеры творили свои злодеяния так безнаказанно?! ― воскликнула Варвара.

― Не так уж и безнаказанно. Когда я детей определил, то подловил их на Обском плесе. Потрепал корабли, плоты разметал, многих черных монахов тогда потопил. Да и ханты-охотники чужакам отпор стали давать. Я тогда думал, избавились мы от них навсегда, и вот на тебе ― снова явились…

Когда я услышал, что Северный Шаман взволнован происходящим на Казымской земле, то послал своих водяных отыскать этих людей. Посмотрите, что мне удалось выяснить. Поглядите-ка сюда.

Полум подошел к стеклянному окну своего подводного дворца и хлопнул в ладоши. К Обскому Старику тотчас подплыла огромная рыбина с человеческой головой.

― Мой помощник ― Зеркальный водяной. ― Представил своего подчиненного Обский старик. ― Он по моей просьбе плавал в верховья Казыма в обличье зеркального карпа. Фотографировал все. Он нашел чужаков и сделал несколько снимков.

Полум щелкнул пальцами, и на зеркальном боку водяного-карпа появилось изображение вооруженных людей. Они стояли на берегу реки.

― Вот этот человек, ― показал Полум, ― очень похож на митрополита Филофея, как будто его воплощение. Хоть и триста лет прошло, но я его хорошо запомнил. Вылитый митрополит!

― Я думаю, если бы вы сплотились, то ни тогда, ни сейчас никакие миссионеры не смогли бы с вами справиться, ― сказал Мирослав. ― Поэтому просто необходимо собрать и объединить всех союзников для борьбы с непрошеными пришельцами.

― Эх, воспоминания о детях вы мне вернули! ― горестно добавил Полум. ― Как мне без них жить на старости лет?! Во время пожара у меня не было времени, сохранить моим детям человеческий облик. Теперь иногда вижу я их в животном обличье. Всегда расстраиваюсь от этого.

― Мы постараемся вернуть тебе и друга, и твоих детей. ― Сказал Водостьян. ― Хорошо, что твои дети не погибли, а превратились в разных животных. Если ты подскажешь, где их найти, то нам будет легче с этим справиться. Я как Водяной обязуюсь все сделать, чтобы ты опять жил со своими детьми. Мир, можно мне этим заняться?

― Обязательно! Дед-Всевед именно за этим нас и послал. Разобраться и помочь!

Юноша снял с пальца перламутровое кольцо Дорогой Щуки и передал Водостьяну.

― Ты знаешь, как им пользоваться?

― Конечно.

― У тебя будут три желания. Кого-нибудь с ее помощью ты точно найдешь.

― Уж лучше пусть мои дети живут на воле ― мне не удастся вернуть им человеческий облик, ― покачал головой Полум. ― Если бы мой друг, Медный Гусь, был жив, он помог бы мне, я не сомневаюсь. Он часто добрых животных: коров, лошадей, собак, и даже медведей обращал в людей. Это я сам видел.

― И я смогу вернуть им человеческий облик, недаром столько лет в Зеленце училась, ― заверила Обского Старика Варвара. ― Ты мне только шепни, как ты превращал своих детей в животных, а уж наоборот я все легко сделаю.

― Обнадежила старика! ― растрогался Полум и из его глаз буквально хлынул поток слез. ― Слезами я своими их метил и превращал. Примета моя у них у всех есть. У кого рыбная чешуйка светится как моя слезинка, у кого плавники как будто из хрусталя, у кого глаза такие. Где они живут, подробно опишу.

Сказав это, Обский Старик надолго замолчал.

― Значит, слезы твои волшебные? ― спросила Варвара.

― Да, ― подтвердил тот.

Варвара нагнулась и подняла с пола десяток застывших слезинок Полума.

― Хорошо, что теперь у нас появился такой сильный союзник. Сам Обский Старик ― подводный царь, ― сказала Варвара. ― Поэтому, Полум, давай начнем со спасения Медного Гуся и твоих детей. Ты ведь нашел его останки?

― Конечно! В тот же день. С почестями мы похоронили его на берегу Оби. А затем перенесли в этот хрустальный дворец. Он лежит у меня в склепе. Для меня это святое место. Хожу, вспоминаю, долго сижу рядом со своим другом.

― Просим тебя, отдай нам его останки, а мы вернем тебе живого Медного Гуся.

― Не может быть! ― покачал головой Обский Старик. ― Разве можно мертвого к жизни вернуть.

― Живого нельзя, но ведь Медный Гусь был существом особенным, волшебным. И мы в Зеленце решили, что Медного Гуся можно попытаться спасти. Ну, а если ничего не получится, то ты его останки получишь обратно.

― А разве нельзя это сделать, не трогая останки моего друга?

― Понимаешь, Полум, если в этом времени останутся и останки, и возникнет новый Медный Гусь, то такое раздвоение может привести к плохим последствиям.

― Я старый уже. И, к сожалению, ничего не понимаю в вашей современной науке. Ладно, забирайте! ― согласился Обский Старик.

― И еще одна просьба. ― Обратился к старику Мирослав. ― Ты не можешь поточней вспомнить время, когда это было?

― День точно сказать не могу. Почитай почти триста лет прошло, как нас пожгли. Но, скорее всего в начале июня. Большая вода сошла, и вскоре прибыл Филофей со своими приспешниками на своем разбойничьем судне.

― Спасибо, Полум! Ты нам очень помог. А Медного Гуся ты через несколько дней жди. Ставь юрту для Гуся на том же месте и готовь ему гнездо. Давай только договоримся, как будем держать связь?

― Сейчас это просто, не то, что раньше ― как и везде, мобильник поможет. Волшебства теперь никакого не надо! У меня их несколько ― мои водяные надарили. Сейчас вам один передам. Нажмете всего одну кнопку и вот он я.

― Действительно работает. А почему же на наших мобильниках нет никакой связи: ни «МТС» ни «Мегафон»? ― внимательно рассматривал подаренный телефон Мирослав. ― Какая же у вас сеть?

― БОСС. Большая Обская Связь Старика. ― Гордо расшифровал Полум.

Затем, правда, добавил:

― К сожалению, связь БОСС только местная по Оби и ее притокам. Своим друзьям по России я тоже позвонить не могу.


Попрощавшись с Обским Стариком, друзья быстро прибыли на место, где когда-то произошла эта страшная история.

― Остановимся вот здесь, за поворотом реки, ― предложил Мирослав. ― Прибор готов. Значит, летим в Белогорье, на берег Оби, в июнь 1712.

― Неужели мы сейчас увидим дом Обского Старика и юрту Медного Гуся? ― спросил Водостьян.

― Да. Только надо «полистать» дни на Машине Времени.

Мирослав включил установку.

― Поехали! ― юноша двинул рычажок вперед, и на экране компьютера быстро полетели дни.

Вскоре появилось изображение Обского берега. На нем стоял большой дом, а рядом высокая разукрашенная юрта. Друзья внимательно смотрели на экран.

― Вот, кажется, те, кого мы ищем ― корабль Филофея и его воинов. Останавливаемся.

На экране появилась большая ладья. В ней сидело более двадцати человек на веслах, и столько же человек с оружием готовились к высадке на берег. Руководил всем человек в черной сутане.

― Наверное, это и есть Филофей, ― сказал Мирослав.

Он нажал несколько клавиш, и экран приблизил картинку. Воины вышли на берег и одни подошли к дому, а другие направились к юрте.

― Не церемоньтесь с язычниками! ― командовал предводитель.

Воины стали грубо стучать в окна и двери.

― Выносите своих идолов из дома! ― кричали они.

Жители дома успели закрыть дверь на засов и испуганно прятались в глубине дома.

― Филофей, сюда! Мы нашли их святыню. Здесь Медный Гусь! ― раздались крики из юрты.

― Выставьте посты на всех дорогах, чтобы никто из остяков сюда не сунулся. И предать все огню. Гусь действительно Медный?

― Да.

― Разрубите его мечом.

Послышался звон ударов. Через некоторое время из юрты вышли слуги Филофея и, качая головой, показали свои сломанные и затупленные мечи.

― Не берут мечи остяцкого идола! ― удивленно и виновато сказали они.

― Предать все поселение огню! ― скомандовал митрополит. ― А Медного Гуся расплавить в кузнечной печи.

Воины понурились, но стали выполнять приказ. Боялись они сжигать живых людей в доме, и особенно страшились трогать местного кумира. Но еще больше они боялись ослушаться человека в черной сутане.

― Посмотрите на Обь! ― показал Мирослав.

Оказывается, приплывшая ладья была лишь передовым отрядом. Вслед за ней подтянулись длинные плоты, на которых были и кухня, и мастерские, и оружейная, и склады с имуществом. На одном из плотов находилось стадо лошадей и свора собак.

― Противников у нас много. Варя, доставай наши Плащи-Невидимки. Без них здесь явно не обойтись. Попробуем похитить Медного Гуся.

Тем временем помощники Филофея обложили дом Обского Старика со всех сторон снопами соломы, облили смолой, и он ярко запылал. Воины опустили глаза, сознавая, какое преступление они совершают. Возможно, поэтому они не заметили, как из клубов дыма вылетел белый лебедь, державший в клюве корзину.

― Это Обский Старик! ― показал Мирослав.

Лебедь сразу исчез в лесу и, сделав круг, подлетел к реке. Сев на воду, он опрокинул корзину. В Обь нырнули несколько рыбин и лягушка.

Спалив дом Полума, Филофей занялся юртой Медного Гуся.

― Перенесите все на плот, где наша кузня. Расплавьте в печи идола, затем подожгите плот и оттолкните его от берега. Пускай Медный Гусь расплавится и уйдет на дно. Не воскреснет тогда!

Несколько слуг Филофея с трудом подняли Медного Гуся и потащили его на плот, где было небольшое помещение кузни. Имущество, находящееся в юрте, было разграблено, все дары местных жителей их кумиру растащили, а саму юрту разодрали на шкуры.

― Мир, ты заметил, Медный Гусь весит больше сотни килограммов? Вон четверо здоровых мужчин с трудом его несут, ― сказал Водостьян. ― Не поднимем.

― Ты забыл, Варя у нас кровная родственница Кощея! Варя, ну-ка потренируйся в поднятии тяжестей.

В подтверждение слов Мирослава, тяжеленный ящик с медными болванками завис в воздухе. Затем плавно облетел катер и приземлился на место.

― Ладно, давайте внимательно досмотрим этот печальный фильм до конца, ― предложил Мирослав.

Медного Гуся занесли в помещение, где находилась кузнечная печь. Слуги Филофея раздули мехами сильный огонь и раскалили печь докрасна. Они бросили туда Медного Гуся. Некоторое время они смотрели, как плавится остяцкий кумир. Затем вышли, облили плот смолой и подожгли его. Горящий плот поплыл вниз по течению Оби. Через некоторое время плот развалился, и тяжелая кузнечная печь с расплавленными останками Медного Гуся ушла на дно.

Друзья долго молчали. Затем Варвара попросила отмотать изображение назад:

― Смотрите. В помещении кузницы пять человек. Я попробую нейтрализовать их парами Дурмана. Хорошенький отварчик для наших противников у меня под рукой. Тогда мы сможем забрать Гуся прямо из огня, пока он еще не нагрелся. Раньше, к сожалению, не получится. Как заберем и поменяем на поддельного Гуся, сразу надо привести воинов Филофея в чувство. А то ведь сгорят ненароком.

― Внимательно смотрите, где вы встанете, чтобы не столкнуться с воинами. Место в комнате мало, развернуться почти негде. Но вот в этот угол, откуда только что вынесли все инструменты, никто не заходит. ― Показал Мирослав. ― Надо рассчитать все до секунды. Ты, Варвара, займись лепкой. Мы тебе на экране изображение Гуся оставим, чтобы ты могла получше его рассмотреть. Умение, которое тебе передала Полудница, сейчас очень пригодится. Водостьян, давай откроем Варе ящик с медными чушками. Затем нарежем материала, чтобы сделать несколько невидимых плащей: для катера, для нас и накидку для Медного Гуся.

Каждый занялся своим делом. Варвара еще два года назад брала уроки у Полудницы и освоила умение лепить из стекла и металла любые вещи. Но вот беда ― уроков по ваянию ей никто не давал. Через некоторое время друзья, сделав свои дела, подошли к творению Варвары.

― Тарелки и ножи я лепить научилась, а вот гуся… ― оправдываясь, сказала расстроенная девушка.

― Душераздирающее зрелище! ― после минуты молчания задумчиво заметил Водостьян. ― А почему у гуся четыре ноги? И крылья кажется, коротковаты.

― Действительно, ― пробормотала Варвара.

Девушка быстро оторвала от гуся лишние ноги, приляпала их к коротким крыльям и посмотрела на Мирослава, ища у того поддержки.

― Что сказать, ― немного подумав, изрек верный товарищ. ― Гусиный клюв нашей Варе особенно удался. Но в печку придется добавить немного дымного порошка, чтобы ребята в кузнице сразу не заметили подмену.

Еще через час все было готово к путешествию в прошлое.

― Если что-нибудь не получится, то я нас моментально возвращаю, ― предупредил Мирослав. ― Хорошо, что Мерлин вложил свои чудесные способности в Машину времени.


Голубое сияние заволокло окружающее пространство, и…катер с друзьями оказался под навесом из Плаща-Невидимки недалеко от дома Обского Старика. В это время к берегу уже подплывала ладья Филофея.

― Смотрите! ― показала Варвара на дно катера. ― Останки Медного Гуся, переданные нам Обским Стариком, исчезли.

― Все правильно. Так и должно быть в июне 1712 году. Живой Гусь еще в юрте находится.

Друзья немного прошли на моторе, а последнюю сотню метров на веслах. Водостьян привязал катер к плоту, где была кузня, и друзья перешли на него.

― Надевайте маски, чтобы мое зелье и на вас не подействовало! ― предупредила девушка.

Кузнец уже раздувал огонь в печи. Вскоре появились воины с носилками, на которых находился Медный Гусь.

― У тебя готово? ― спросил старший у кузнеца.

― Да, думаю, через пять минут этот Гусь от жара растает, ― ответил тот.

Как только Медный Гусь оказался в топке, ребята, притаившиеся в углу, сразу начали действовать. Варвара пустила из термоса в комнату дым Дурмана. Глаза у воинов от зелья моментально стали стеклянными, а сами они оказались в полном трансе. Девушка тут же начала проводить операцию по подмене гуся.

― Можно спокойно выходить из-под Невидимых плащей, народ ничего не заметит, ― улыбнулась Варвара. ― Но рисковать не будем.

Настоящий Медный Гусь выплыл из плавильной печи и оказался под плащом у ребят, он успел лишь сильно нагреться, и друзьям пришлось позаимствовать в кузне тряпки. А Варварин гусь заменил подлинник в печи. Друзья спокойно вышли из кузни и погрузили Медного Гуся в лодку.

― Теперь надо провести реанимацию служак Филофея, чтобы никто ничего не заподозрил. Трава Прикрыш сразу вернет их к жизни, ― Варвара пустила в окно кузницы пары из другого термоса.

Дальше все произошло так, как видели ребята на экране монитора. Вскоре баржа с расплавленным творением Варвары уже горела. Водостьян отвязал катер, а затем вышел на середину реки.

― Все готовы? Переносимся назад! ― предупредил Мирослав

Мирослав нажал несколько кнопок на своей машине, и катер вновь покрылся синим сиянием. Через минуту катер вынырнул уже в 2007 году. Мирослав и Водостьян с помощью Варвары вынесли Медного Гуся на берег. Место, где друзья высадили Гуся, находилось напротив подземного дворца Полума.


― Смотрите, ― показала Варвара на берег. ― Какая красивая юрта на берегу! Прямо копия той, где раньше жил Медный Гусь.

― Как удачно! ― радостно воскликнул Водостьян. ― Нам необыкновенно легко удалось все сделать.

― Значит, план действий был правильным! Не радуйтесь пока. Еще неизвестно, как Время сказалось на Медном Гусе. Больше трехсот лет прошло. Но мы с Мерлиным еще в Зеленце на всякий случай создали маленькую программку, которая позволяет быстро пройти реабилитацию в подобных случаях. Выходим на Обского Старика. Надо, чтобы он встретил своего друга.

Волшебный монитор быстро нашел Полума. Он со своими помощниками уже заканчивал застилать юрту оленьими шкурами. Мобильник в кармане водяного царя зазвонил.

― Здравствуй, Полум! ― поздоровался Мирослав. ― Гляжу, ты уже заканчиваешь дом для Гуся. А сам-то будешь строиться?

― Если друг вернется, то лешаки и местные ханты мне за неделю дворец построят.

― Тогда выходи из юрты и иди к нам вдоль берега.

Через минуту Обский Старик увидел Медного Гуся. Радости Полума не было границ. Он легко поднял тяжеленного Гуся. И ― о чудо! Тот ожил в его руках. Вытянул шею и расправил крылья. Затем пощекотал своим клювом волосы Обского Старика.

― Придется подождать, ― сказал Мирослав. ― Они триста лет не видели друг друга.

Наконец, Полум вспомнил об ожидающих его друзьях.

― Огромное вам спасибо за спасение нашей святыни. Я теперь навеки ваш!

― Дорогой Полум! Я хочу тебя предупредить, ― сказал Мирослав. ― Хорошо, что нам удалось вернуть к тебе Медного Гуся. Но возвращение Гуся еще не победа. Надо выяснить, как он перенесет этот трехсотлетний временной провал. Сохранил ли твой друг свои чудесные способности предсказателя? У нас будет к тебе большая просьба.

― Конечно, конечно.

― Пожалуйста, сообщи нам о своих наблюдениях. Я тебе оставляю вот эту небольшую коробочку. Ее изготовили лучшие ученые Зеленецкого института Науки. Это информация о жизни на Земле за триста лет. Она была сделана, чтобы помочь людям, которые пребывали в летаргическом сне или долго болели. Просто положи ее рядом со своим другом на несколько дней.

― Спасибо. Я думаю, наши шаманы тоже помогут сделать мне то, что вы хотите. Они чудесные врачеватели. Я уже их всех сюда вызвал. Неделю вокруг Гуся у меня плясать будут. А эту коробочку я в гнездо Гуся обязательно положу.

― Неделя для выздоровления хороший срок! ― согласился Мирослав. ― Если у твоих шаманов не получится, то мы вызовем для вас вертолет из Зеленца. Я не сомневаюсь, там наша медицина поможет Гусю вернуться к полноценной жизни. И не отказывайся от предложенной помощи.

― Если понадобиться моему другу, то поеду с ним хоть на край света.

― Будем надеяться, ехать тебе никуда не придется. Тогда скоро нам с тобой предстоят важные дела. Найти, расколдовать и вернуть твоих детей. А нам, безусловно, понадобиться помощь Гуся-предсказателя, чтобы разобраться, что происходит в Обском крае.

― Конечно. Прибудем к вам по первому зову.

― Тогда до встречи!


Через день быстроходный катер догнал баржу с имуществом экспедиции. Пересвет и Самар с улыбкой встретили друзей.

― Ура, героям! Ура, спасителям Медного Гуся!

На берег Оби выходили местные жители и приветствовали зеленецкую экспедицию.

― Откуда вы знаете? Мы же буквально летели сюда на катере.

― В Сибири новости разносятся быстрее молнии! ― пояснил Самар. ― Сами смотрите.

На следующий день буксир повернул в правый приток Оби реку Казым. Вдоль берегов тянулся высокий лиственный лес. Где-то вдали друзей ждала Казымская богиня ― Золотая Баба и встреча с загадочными противниками. Против течения плыть стало труднее, и буксир медленно тащил баржу с имуществом экспедиции.

― И долго нам тарахтеть по этой реке? ― поинтересовалась Варвара.

― Километров 200-250. Пройдем поселок Юильск, и там остановимся. А что тебя, Варя, не устраивает? ― спросил Пересвет. Чувствую, тебе не терпится съесть неких Степана и Филофея. Вряд ли это у тебя сразу получится. Мне кажется, это сильные противники. Недаром их опасаются местные шаманы. Отдыхай пока и готовься. Река красивая, солнышко светит, каникулы. Дня через два разобьем наш лагерь.


― Жалко мне Обского Старика. Хочу побыстрей помочь ему найти детей, ― грустно сказал Водостьян.

Водостьян, чтобы не терять времени, сразу начал проводить водную разведку. На каждой остановке он сразу бросался в воду. Он искал детей Обского Старика, которые после пожара попрятались в разных реках и протоках в низовьях Оби.

― Пытаюсь подружиться с местными водяными. Трудный народец надо вам сказать. Сибиряки! Нас ― западных водяных, за неженок считают. Но вроде бы обещали для Обского Старика расстараться и передать его детям, что их ищут и хотят снова человеческий облик вернуть им.

Геологическая экспедиция

Через три дня буксир поднял баржу почти до места и Пересвет предложил ребятам посматривать по сторонам, чтобы выбрать место для лагеря. Вскоре путешественники прошли поселок Юильск, и на одном из поворотов Казыма показался берег с белым песочком. Недалеко от берега вверх поднималась сопка, заросшая редким кедровником. А вершине этой горки было прекрасное место для обзора: тайга была видна на несколько километров.

― Я думаю, лучшего места не найти! ― сказал Пересвет. ― Теперь наша задача разбить лагерь и начать разведку. Естественно, геологическую.

― А как должен выглядеть лагерь, чтобы никто ничего не заподозрил? ― спросила Варвара.

― Геологический лагерь, по правде говоря, мало чем отличается от лагеря туристов на отдыхе. Но разные инструменты разбросать вокруг надо, чтобы было видно ― люди собираются что-то искать. Где-нибудь на берегу реки нужно включить буровую установку. Пусть работает, внимание окружающих привлекает. Вы сами видите, по тайге местные сороки быстро разносят новости.

Если бы мы были нефтяниками, то разведывали, конечно, нефть или газ, этого добра в Сибири везде много, но я думаю, мы придумаем, что-нибудь поинтереснее. К тому же на нефтяников мы не похожи. А вот поискать горный хрусталь, железо, медь, золото, алмазы мы способны. Тем более, вряд ли кто из наших противников знает, как это делается у геологов. Здесь лишь иногда в ручьях охотники моют золотишко. Но это все любители, а не профессионалы. Прежде всего, надо подготовить рабочее место.

― Мы с дедом думали, вы у нас в Юильске остановитесь ― большой дом для вас освободили со всем необходимым, ― предложил Самар.

― Может быть, позже поселимся у вас, но пока надо посмотреть за происходящим со стороны, ― пояснил Мирослав.

До вечера продолжалась разгрузка баржи. Друзья быстро поставили палатки для жилья и работы. Затем соорудили из досок длинный стол, который стал на время и обеденным, и рабочим. Над столом натянули тент.

― До Юильска три километра, ― сказал Пересвет. ― Ребята, завтра сплаваете туда, купите у местных жителей молока, картошечки, зелени. Пройдитесь пару раз по всей деревне. Вас должны заприметить, чтобы пошел слух о нашей экспедиции. Разведаете обстановку. Узнаете, что нового слышно об отряде Филофея. И главное, Варя и Мир, пока мы не разобрались, что здесь творится, все время при себе носите рюкзачок, хотя бы с минимальным набором защитных средств. Понятно?! Это приказ!

― Хорошо, хорошо! ― заверила девушка.

Утром ребята побывали в гостях у Ягун-ики и узнали, что люди Филофея продолжают разрушать места поклонения хантов.

― Жгут и рушат все, что встречают на своем пути! ― горестно сказал Северный Шаман. ― Наши охотники и оленеводы уже несколько раз вступали с ними в стычки. Мы даже разведчиков выделили, которые сейчас отслеживают передвижения людей в черном. Пока удается отпугивать этих бродяг.

Как живут ханты

Юильск располагался вдоль Казыма. Самар провел Мирослава и Варвару по поселку и показал все местные достопримечательности: поклонный дом, старый острог с двумя крепостными башнями, большую избу-казарму, несколько амбаров.

― Нефтяники обещали денег выделить, чтобы мы смогли открыть юильский музей истории. Будет, чем нам гордится, ― сказал Самар.

Дома в Юильске были самые разные. Рядом с рекой рыбаки поставили чумы, но как пояснил Самар ― это были в основном летние жилища. Ханты готовились отправиться на охоту и рыбную ловлю. В центре Юильска стояли несколько привычных для русских изб ― пятистенок. Но большинство построек имели интересную особенность. Они хоть и были деревянные, но от построек, похожих на чумы, ханты не смогли совсем отказаться. В большинстве своем это были шатрообразные жилища с капитальными каркасами из бревен, врытых в землю. Поэтому дома у хантов казались низкими.

― Почему вы строите такие дома? ― спросил Мирослав.

― Холодной зимой теплее. Первый этаж у нас наполовину находится под землей, ― сказал Самар. ― Сначала строители выкапывают яму и обкладывают ее бревнами, и тогда получается деревянная полуземлянка. На эти деревянные каркасы устанавливают опорные столбы. Столбы сходятся вверху, образуя пирамиду. В зависимости от размера дома столбов разное количество. В маленьком доме ― от каждого угла идет по одному столбу, значит четыре столба; а в больших домах столбов больше ― до двенадцати. Эта пирамида покрывается цельными или расколотыми бревнами, иногда досками, а сверху землей, или мхом; но на многих домах уже вполне современная дорогая черепица. Крышу дома украшала прекрасная коньковая балка. С одной стороны была вырезана голова медведя, а с другой стороны ― голова зайца.

Самар пригласил ребят зайти в свой дом.

― А не холодно в нем зимой? Пола нет, земля. Вы что, прямо по земле ходите? У вас же тут вечная мерзлота, ― удивилась Варвара.

― Мерзлота не везде. «Новые» ханты покрывают землю деревянным полом или коврами, а охотники предпочитают шкуры. Я еще молодой, но постараюсь к следующему вашему приезду покрыть избу шкурами.

― У вас же зимы ужасно холодные! Как вы поддерживаете тепло в доме? ― спросил Мирослав.

― Ханты любят, чтобы в доме было прохладно, ― пояснил Самар. ― Мы в отличие от вас, русских, печь строим рядом с домом. А для обогрева мы чувал используем. Чувал ― хороший камин. Вокруг него земля, как следует, нагревается. Зимой чувал топят целый день, а на ночь трубу затыкают. Вот смотрите.

В углу у двери стояло полое дерево, внутри выложенное длинными прутьями и обмазанное глиной.

― Интересное сооружение, ― заметил Мирослав. ― Ваш чувал состоит из одной широкой трубы.

― Внутри гнилого дерева рыжая лиса бежит ― это у нас такая загадка о чувале, ― сказал Самар.

Дерево постепенно сужалось и выходило наружу прямо над дверью. В нижней части дерева ― зев.

― Здесь разводят огонь и можно подвесить на перекладине котел, чтобы всегда был горячий чай!

― И не прогорает такой чувал, ведь он же деревянный? ― спросил Мирослав.

― Несколько лет служит! ― гордо сказал Самар. ― Но найти подходящее дерево трудно. Не каждый ствол имеет нужную для чувала форму. А не будет идеальной формы ― не будет ровной тяги и дым повалит внутрь дома.

― А где живут ваши домовые? ― спросила Варвара. ― Они у вас есть?

― Конечно, если хозяин этого хочет. Моего домового зовут Лепла. Старый он у меня. Все время спит или старается быть невидимым. Летом Лепла-ики живет в чувале, его в это время не топят. А зимой в каком-нибудь теплом уголке. Я его лишь несколько раз встречал и то по праздникам. Вот я его изобразил между стеной и чувалом. Хоть Лепла и старый, но дом стережет. Караульщик он хороший. Если незваный гость в отсутствии хозяев полезет в дом, то мой домовой пошумит, как следует.

Нашим домовым в благодарность за доброе отношение к хозяевам зимой надо устраивать праздник. На маленьком столике, придвинутом к чувалу, под изображением Леплы я обязательно ставлю угощение ― стакан вина, рыбу, мясо. К торжественному обеду домовому преподносится специально сшитый халат черного цвета. А моя мать угощает Лепла-ики всякий раз, когда забивают оленя или после рыбалки. Видите, вот его порция рядом с чувалом стоит.

Если про домового забыть, то он может принести в дом хозяевам болезни или сломает мебель в доме. Но мой домовой такого себе не позволяет. Здравствуй, Лепла! Спасибо тебе за охрану дома!

Самар постучал по чувалу. В деревянной печке, тут же что-то громыхнуло.

Осмотрев дом, Мирослав спросил:

― То есть, в ваших домах два этажа. Один подземный, а другой мансардный?

― Можно и так их называть, но мы называем их по-другому: летний и зимний.

― А почему ступени идут вдоль стен, ― продолжал интересоваться Мирослав.

― Ханты не всю землю вынимают из дома. Для спальных мест делают возвышение, ― тут я оставил у стен невынутую землю. Затем обшил досками, и получились нары. Пойдемте наружу, я вам свое приусадебное хозяйство покажу, ― пригласил ребят Самар.

Вокруг дома было вдоволь места. Самар показал на сарайчик, в котором стояла глинобитная печь

― Моя мать здесь и летом, и зимой готовит пищу, печет хлеб. Она все время на улице даже в зимние дни, не говоря уже о лете. Да и вообще всю работу мы выполняем вне дома: на свежем воздухе обрабатываем шкуры, шьем одежду, готовим пищу, а зимой много времени отнимает заготовка дров. В доме мы только отдыхаем. Кухню посмотрели ― пойдемте дальше, ― пригласил Самар.

Рядом с жилыми постройками стояло множество хозяйственных: различные сарайчики, навесы и стеллажи для хранения сетей, нарт, лыж. Отряхиваясь от долгого сна, из-под старых перевернутых лодок вылезли несколько лаек. Лениво помахивая хвостами, они поприветствовали хозяина и гостей и снова нырнули под лодки.

― Хорошее у них время сейчас. Ни в упряжке ездить, ни на охоту ходить не надо, знай себе, спи. ― Усмехнулся Самар.

― Здорово придумано ― отличная конура у твоих собак, ― согласился Мирослав. И от дождя, и от снега их спасает. И комары до них не доберутся.

― Так многие делают, ― сказал Самар. ― Сарая лодка еще послужит.

А затем ребята увидели настоящие одноногие избушки как у Бабы-Яги.

― Что за удивительные постройки?! ― воскликнула Варвара. ― Точь в точь ― избушка на курьих ножках.

― Это продуктовые амбарчики, ― пояснил Самар. ― Здесь хранятся запасы пищи для всей семьи, корм для собак и других домашних животных. А почему на столбе, так это для того, чтобы в них не проникли грызуны. Кстати мыши и соболя могут и по столбам забраться, приходится на опорных столбах делать круговую зарубку.

― А сами вы как туда забираетесь? Высоко ведь.

― Да вот же бревно со ступеньками. Прислоняем, когда войти надо, а затем его убираем, иначе по нему легко росомаха или соболь залезут ― большие любители чужих припасов. В лесу мы такие же маленькие амбарчики сооружаем на одном или двух высоких пнях, а охотники или кочевые оленеводы на высокие пни ставят нарты, превращая их в склад.

Но теперь мы так не делаем ― в тайге появилось много нечистых на руку людей. У меня один такой амбарчик исчез, а соседей моих полностью обнесли. А следы тянутся, ведомо куда ― в поселение Филофея. Поэтому теперь мы припасы перенесли к родственникам в таежные поселки.

― А оттуда, почему не воруют? ― спросил Мирослав.

― Ягун-ики пригласил пожить в амбарах злых духов-людоедов, ― полушутя полусерьезно сказал молодой охотник.

― Самар, расскажи, какие жилища зимой делают ваши охотники и оленеводы? В книжках пишут, что у вас строят прекрасные дома из снега. Это правда? Надежен ли такой дом? Или его сооружают, в крайнем случае? ― спросил Мирослав.

― Снег в Сибири выпадает в октябре и лежит до середины мая. Поэтому у нас снежный дом долговечное жилище. Ханты умеют делать такие дома. Но к их постройке надо серьезно относиться. Процесс сложный и требует хорошей подготовки и правильного выбора места. Сначала где-нибудь в овраге насыпаем большую кучу снега, и накрываем ее длинными шестами, можно и лыжами, а поверх них снова наваливаем снега. Пока снег сверху подмерзает, в снежной куче выкапывается широкая яма. Затем лыжи вынимаются. Для страховки в середине ямы можно поставить подпирающие столбы. После этого мы забираемся внутрь и начинаем там устраиваться. Вход в нору затыкаем берестой или мхом, даже снятой одеждой, в снежном доме внутри очень быстро становится тепло, даже жарко. Поэтому внутренние стены нужно быстро закрепить, чтобы не разваливались. Для этого их вначале немного подтаивают с помощью горящей бересты или лучины. Посередине крыши оставляют отверстие ― это окно. Его закрывают гладкой прозрачной льдиной.

― Как же можно спать прямо на снегу? ― удивилась Варвара.

― Спальные места покрываем еловыми ветками.

― А почему не пихты? Пихта такая мягкая! ― спросила Варвара.

― Пихта ― это дерево злых духов Ялани и Выр Пупыга, ― серьезно ответил Самар. ― Их не то, что стелить ― даже рубить нельзя. А ель ― дерево добрых духов. Зажженные еловые ветки всегда помогут отогнать злую нечисть, ибо сильно трещат.

― Будем знать!

― Снаружи перед снежным жилищем ставят несколько заслонов.

― Это как?

― На деревья, отстоящие друг от друга на несколько шагов, кладут шесты, а поверх настилают ветки. Обычно на охоте мы ставим два таких заслона. Между ними разводят костер, чтобы тепло шло в обе стороны. Если ветер не дует, то между заслонами тоже становится тепло.

Правда, юильские охотники и рыболовы снежных домов делают меньше, чем наши соседи. В нашем роду любят проверенные места. Поэтому на лучших промысловых угодьях мы строим себе более прочные жилища из бревен и досок, чтобы постройка служила несколько лет. Сначала готовится решетчатая основа потолка и стен, на нее накладывают жерди, а затем уже все сооружение засыпают землей. Снаружи оно выглядит как усеченная пирамида. Стены у дома ― наклонные, и в одной из них ― дверка. Открывается она не вбок, а вверх. Такие жилища у нас как фабрики. Мы в них устраиваем кострище для копчения мяса и рыбы.

― Сколько же домов имеет ваша семья? ― удивилась Варвара. ― И у всех ли так?

― Как у всех, несколько. У охотников-рыболовов бывает по четыре сезонных поселения и на каждом особое жилье ― кат. В зависимости от сезона оно может быть зимняя, весенняя, летняя, осенняя. Поэтому делают строения из разных материалов из бересты из досок, роют землю. Одни из них стоят постоянно на одном месте, а другие ― переносные, их можно было легко ставить и легко разбирать. Рядом могут быть постройки для собак или оленей. А в некоторых семействах есть еще и передвижное жилище ― большая крытая лодка. Ладно, вы все это скоро сами увидите, а сейчас чай. Варя, чай у меня особый таежный. Из разных трав ― рецепт мне мои предки шаманы передали.

― А ты сам не хочешь им стать, ведь все твои предки ― шаманы? ― спросила Варвара.

― Быть шаманом ― большая ответственность перед всем народом! Может быть позднее.

Нападение кабана

Где-то в лесу раздавались крики и выстрелы.

― Слышишь? Что это? ― спросила Варвара у Мирослава.

― Да, слышу, какие-то крики. Давай на нашу горку залезем ― посмотрим, что творится! Может, кому наша помощь нужна. Там и решим, какие действия предпринять. Хватай, на всякий случай, свой рюкзак.

Ребята забрались на вершину, которая находилась в двухстах метрах от их лагеря. Сквозь лес со всех ног бежали пастухи-оленеводы, на ходу перезаряжая ружья и в кого-то стреляя. За ними мчалось настоящее чудовище: огромный кабан более двух метров высотой с аршинными клыками на морде. Именно в него палили пастухи из своих ружей. Но пули не приносили вепрю никакого вреда. Животное быстро догоняло бегущих.

― Сейчас он их разорвет или затопчет, ― вскричал Мирослав. ― Действуй, Варя!

Девушка огляделась вокруг себя, взмахнула рукой, и пара огромных камней полетела с горы прямо на спину чудовища.

― Молодец, Варя! Попала.

Один камень раскололся о спину кабана, а второй отлетел в сторону. Чудовище будто и не заметило этого.

– Может искупать в водичке? Пускай этого монстра в Казым смоет! – ведьма выхватила Полотенце и бросила его в воду.

Широкий поток воды накрыл кабана и покатился к Казыму. Напор воды был страшным, с корнем вырвало несколько деревьев. Но через несколько секунд из бушующей воды, отфыркиваясь, вылез кабан. Варвара даже зааплодировала.

– Вот это да! Монстер, бронетанк, вездеход! Удивительно! Никакого вреда крошке. Может Гребешки попробовать.

Два Гребня вырвались из рюкзака Варвары, и упали на землю с двух сторон от кабана, и тут же сзади и спереди от зверя вырос непроходимый кустарник.

― Здорово! Теперь кабан никуда не денется. Будем сало есть! ― потер руки Мирослав.

― Погоди хвалить. Мне кажется, это еще не все! Такого силача я еще не встречала.

― Так ваш забор в Зеленецком зоосаде ящеров выдерживает. Неужели этот монстр сильнее, чем наши животяги?!

― Динозавры, для которых мы с Влхвой живую изгородь сооружали ― дистрофики по сравнению с этим. Смотри, он почти вылез из моего препятствия. Единственно, что хорошо ― охотники успели убежать. Чуть задержали.

Варвара кинула еще пару гребешков перед монстром.

― Думаю, пять минут у нас есть, но надо что-то серьезное предпринять.

Кабан понял, у него появились новые противники, и стал рыть землю перед скалой, на которой сидели ребята.

― Твои предложения? ― посмотрел на Варвару Мирослав.

― Надо бы зверя здесь задержать, ведь до нашего лагеря недалеко. Он может там все перевернуть.

― Кажется, придумала! Сейчас устроим малышке тихий час.

Варвара покопалась в рюкзаке, достала несколько склянок с зельем, и смешала все в большой миске. Из нее тут же пошли клубы зеленого пара. Ведьма пошептала и пустила пары на кабана. Тот пару раз чихнул и стал еще активнее рыть землю.

― От этого зелья тут должно лежать и храпеть стадо слонов, а этому хоть бы хны! ― удивленно воскликнула Варвара.

― В следующий раз не поленюсь и буду всегда с собой тубус с молниями таскать! ― буркнул Мирослав. ― Сейчас бы мы его поджарили.

― Остается попробовать средство Студенца. Может быть, слегка охладим его пыл.

Варвара достала серебряную палочку ― подарок снежного великана и направила на вепря. Крупные хлопья снега посыпались на спину животного. Кабан недовольно захрюкал, поежился и перестал рыть землю.

― Кажется, ему не нравится! ― воскликнула Варвара.

Девушка, как дирижер в оркестре, замахала палочкой, и в зверя полетели целые охапки снега. Движения монстра становились все замедление, и вскоре кабан скрылся под слоем пушистого снега. Только длинные загибающиеся клыки торчали над огромным сугробом.

― Вроде заморозила! Что будем дальше делать? ― спросила Варвара.

― Надо убедиться, что враг не притворяется и не погонится за нами, как за теми охотниками. А потом пойдем докладывать Пересвету, как ты замучила безобидную лесную свинку.

Мирослав заточил конец палки и передал ее Варваре. Палка подлетела к замороженному зверю, и несколько раз кольнула его.

― Точно в отключке или замерз. Можно идти.

Ребята спустились с горы и побежали к Пересвету. Пересвет и Водостьян, услышав выстрелы, также возвратились в лагерь. Они производили разведку в километре от лагеря. Заслуженный ученый внимательно выслушал ребят.

― Пойдем, сходим посмотреть на Варино деяние. Только я возьму прибор, чтобы идентифицировать вашу добычу.

― Чего-чего? ― переспросила Варвара.

― Надо понять, какого за зверя вы поймали, и посмотреть, что с ним делать.

Вскоре друзья были на месте.

― Это под тем сугробом что ли? ― улыбнулся Пересвет. ― Да, сибирский климат непредсказуем. Снег в июне!

Пересвет установил свою аппаратуру и направил ее на заваленного снегом кабана.

― Кажется, жив бедняга. ― Через некоторое время сказал Пересвет. ― Но биение сердца едва улавливается. Три-четыре удара в минуту. Я думаю, можно подойти к животному и посмотреть, что он из себя представляет.

Друзья подошли поближе. Пересвет сломал веник и стряхнул с морды и со спины замороженного зверя снег.

― Здоровенный кабанище. Я думаю, с тонну весом, а то и побольше. Насколько я знаю, таких кабанов в природе раньше не встречалось. Этот экземпляр, нечто особенное. Вы говорите, охотники по нему стреляли. Смотрите, вот следы от пуль. Так они даже его коже вреда не принесли. Только рикошетные полоски. Пули вырвали лишь несколько волосинок.

― А Варин камень? ― поинтересовался Мирослав. ― Он точно на хребтину попал. Я никакого следа не вижу.

― Разве вот эта царапина. Других отметин нет. Я думаю, придется вызывать вертолет. И отправлять казымского вепря в наш Зеленецкий зоосад. Там разберутся, из какого уникального материала сделана его броня, какого состава у него шкура и все остальное. Я думаю, нашим ученым это по силам. Возможно, это поможет понять, что здесь в округе творится, и откуда появилось это чудовище.

― Не обрадуются наши лешие в зоосаде от этой неуправляемой свинки, ― пожалела зеленецких служителей Варвара.

― Варя, а ты разве не сможешь кабана телепортировать в Зеленец? ― спросил Мирослав.

― Нет. Я пока только небольшие вещи и предметы могу передвигать. И то не больше чем на пару километров. На такое большое расстояние, вряд ли это кому-нибудь по силам!― извиняющиеся посмотрела Варвара.

― Значит, придется на вертолете. Быстро же он нам понадобился, ― сказал Мирослав.

― Я думаю, рейс не напрасный будет. Пока вы сражались с кабаном, Полум связывался со мной. Он согласился, что Медному Гусю в Зеленце на обследование надо побывать, ― поведал Пересвет. ― Вертолет скоро будет, загрузим в него кабана, затем я залечу к Обскому Старику и заберу с собой Медного Гуся. Я задержусь в Зеленце, чтобы научные опыты провести и лечение Гуся закончить. Поэтому, ребята, принимайте руководство на себя.

Лыжи-Скороходы

Две недели друзья жили в своем лагере на берегу Казыма. Пересвет улетел в Зеленец. Мирослав готовил вездеход к скорому путешествию по тайге. Варваре за это время удалось наладить контакт со многими лешими, жившими в округе. Теперь о возможном приближении непрошеных гостей их должны были предупредить заранее.

А Водостьян носился по Казыму в поисках дочери Обского Старика. Варвара снабдила его заколдованными слезами Полума, которые долго варила в своих снадобьях, приговаривая проверенные веками заклинания.

― Достаточно дотронуться до дочери Полума и та должна вернуть прежний облик, ― проинструктировала она друга. ― Хотя какой у нее сейчас облик ― неизвестно. Когда Обский Старик ее спасал, она еще ребенком была.

― А потом что делать? ― поинтересовался Водостьян.

― Она за тобой сама пойдет.

― Как это?

― Я слезинку в приворотном зелье искупала, ― пошутила Варвара. ― Ты не хочешь стать зятем Обского Старика?

― Два вопроса можно задать? Невесте ― триста лет? И какой у нее нос?

― Какой ты, однако, привередливый!

― А если все же не пойдет?

― Тогда… ― Варвара задумалась. ― Дальше по обстановке действуй.


Водостьян исчез в казымских водах на несколько дней. Однажды он выскочил на берег к ребятам. Водяной выглядел очень усталым и недовольным.

― Ну, как дела? ― озабочено спросила Варвара. ― Сейчас я тебя покормлю и сил тебе добавлю. У меня тут наши зеленецкие чудодейственные эликсиры есть. В миг, как новенький станешь.

Через несколько минут Водостьян действительно выглядел заметно посвежевшим. Но настроения у него не прибавилось.

― Нашел Казым-экву выше по течению реки. Даже видел в двух метрах от себя ― мимо меня пролетела. Носится она, как угорелая ― не догонишь. Гонюсь за ее упряжкой целый день. Думаю, она меня обогнала на пару километров.

― Что ж ты Дорогую Щуку не вызвал? ― спросил Мирослав.

― На себя понадеялся, ― буркнул Водостьян. ― От меня даже в океане ни одна быстроходная рыба не уходила: ни тунец, ни летучая рыба ― голыми руками их ловил. Я и не предполагал, что меня так легко сделают. Сейчас вызовем Щуку вместе.

Водостьян повернул кольцо, и из Казыма тут же высунула свою голову Дорогая Щука.

― Привет, ребята! Зачем вызывали?

― Надо бы помочь Обскому Старику. Детей его потерянных собрать. Мы решили, что без тебя нам это не под силу. Упряжку Казым-эквы с тремя Чертовыми Конями даже быстроходный катер не догонит. А как еще она узнает, что Обский Старик уж триста лет по своей дочери плачет!

― Дело хорошее вы задумали! Тогда вы здесь часик отдохните, а я что-нибудь придумаю.

Вскоре Дорогая Щука снова вынырнула.

― Кажется, знаю, чем тебе помочь, Водостьян. Держи Лыжи-Скороходы. Ты спортсмен хороший, поэтому быстро поймешь, как с ними обращаться. Действуй, а я посмотрю, как у тебя получаться будет.

Из воды выскочили пара лыж и застыли в нескольких сантиметрах над поверхностью. Друзья с удивлением их рассмотрели.

― Здорово! Помесь лыж с Сапогами-Скороходами.

Водяной быстро освоился с быстроходными водными лыжами. Скороходы с лыжником буквально летали по поверхности Казыма. Затем Водостьян отстегнул крепления и просто лег на лыжи. Он сразу ушел под воду. Холм воды стремительно двигался по реке ― это Водостьян несся неглубоко под поверхностью. Водяной так разогнался, что чуть не вылетел на берег. Но он вовремя отпустил своего «коня» и родная стихия затормозила его подводный полет.

― Тут зевать нельзя! Иначе в повороты реки не впишешься! ― смеялся он. ― Теперь я быстро упряжку Казым-эквы догоню. Чудо-Лыжи под водой лучше всякой быстроходной торпеды.

― Тогда, до свиданья! Успехов! ― попрощалась Дорогая Щука.

Вскоре отдохнувший Водостьян снова бросился в погоню. А через час он вышел на берег из реки. Водяной держал за руку высокую девушку с голубыми волосами. Подводная красавица была в платье из рыбьей кожи.

― Знакомьтесь, Казым-эква, дочь Обского Старика.


Варвара и Мирослав поздравили друга с удачей.

― Так это правда, что я не Белуга, а дочь самого Полума?

Казым-эква была в шоке от произошедшей с ней перемены.

― Примерно это мы с Пересветом и ожидали. Пришлось поколдовать над его слезками! ― шепнула Варвара друзьям. ― Вроде получилось. Девушка обрела человеческий облик.

― Сейчас ты сама поговоришь с отцом, ― Варвара протянула девушке мобильный телефон.

― Что это за коробка?

― Поднеси к уху.

Казым-эква и Полум несколько минут говорили, затем девушка отдала трубку Водостьяну.

― Да, Полум. Летим на встречу друг другу. Часа через два ты увидишь дочь.

Казым-эква попрощалась с ребятами. Затем она с Водостьяном оседлали волшебные лыжи и через минуту исчезли за поворотом реки. Водяной вернулся в лагерь к вечеру.

― Ну, рассказывай! ― нетерпеливо попросила Варвара.

― Казым-эква даже не поняла, что я ее преследую. На Лыжах-Cкороходах я быстро догнал сомовью упряжку и, пролетая мимо, хлопнул Белугу по спине. А когда остановился и обернулся, увидел остолбеневшую девушку, которая никак не могла прийти в себя после произошедшей с ней перемены. Ее первые слова были такими: «Я думала, мне все время снился сон, что я когда-то была человеком!»

Казым и Обь мы пролетели быстро. Уже через два часа мы встретились Обским Стариком, и я отдал ему Казым-экву. Не поверите, у старика из глаз даже не слезы катятся, я целые фонтаны бьют. А с девушкой мы по дороге сговорились через три дня встретится в устье Казыма, чтобы вместе искать остальных ее братьев и сестер. Она тоже хочет отыскать потеряшек. Рыбий язык Казым-эква знает в совершенстве.

Просьба Ягун-ики о поясе. Менквы

Северный шаман пришел к ребятам с поклонами от старейшин. Он положил перед Варварой расшитый шаманский костюм и Бубен. Девушка даже захлопала от радости при виде шаманского одеяния.

― Варя, ты великая ведьма! Спасибо за спасение наших охотников от чудовищного кабана. Наши старейшины решили, что ты достойна этой шаманской награды. Мир, ты великий ученый. Твоя удивительная Машина возвратила нам Медного Гуся. И тебя ждут почести. Наши старейшины воздадут их на ближайшем совете.

― Ой, да я согласен поработать ради нашей красавицы. Смотри, Ягун-ики, как она радуется своему новому званию и одеянию.

Юноша сразу почувствовал, Северный шаман пришел не только ради того, чтобы передать подарок Варваре.

― Медному Гусю и Обскому Старику вы уже помогли. Теперь у нас к вам новая просьба. Не могли бы вы помочь Золотой Бабе.

― Говори, что надобно.

― Если сможете, попробуйте найти менкв и получить от них Пояс Золотой Бабы. Когда шаманы переносили нашу святыню, чтобы спрятать ее от Филофея, то в лесу потеряли Пояс. Наверное, зацепился за ветки деревьев. Наши охотники по всему следу прошли, но не нашли потерю. Теперь стало известно, Пояс подобрали менквы. Лешаки мне это сказали. Мне никак не удается найти Снежных людей и вернуть пояс. Менквы в обиде на людей после того, как их выгнали чужаки ― прячутся в лесах. Не хотят с людьми общаться. Чувство опасности у Снежных людей невероятное. Хоть мы приближаемся к ним очень осторожно, они это чувствуют и убегают. Боятся они сейчас всех людей. Не верят им. Охотники Филофея хорошо постарались. На менкв устроили настоящую охоту. Помогите! А пояс тот ― волшебный. Без Пояса Золотая Баба половину своего могущества потеряла. Что это пояс Золотой Бабы менквы даже не знают, иначе сами отдали бы ей. Менквы очень отзывчивые, вреда никому не причинят. Ведь Красные Стражники у Золотой Бабы тоже менквы. Мы боимся, как бы Пояс не попал от менкв в злые руки. Много чего может сотворить с ним злой человек.

― Я уже слышала от шаманов об этой вашей утрате. Завтра с утра отправимся в тайгу. Если встретим менкв, то попробуем с ними договориться.

― Спасибо! Если вы не возражаете, то я попрошу, чтобы Самар в тайге всегда был вашим проводником. Он опытный следопыт.


Молодой охотник с радостью согласился помогать ребятам в поисках менкв.

― Ты что скажешь, Самар? Как нам найти Снежных людей?

― Менкв в верховьях Казыма и на его притоках много. Должны их встретить. А потом у них узнаем, кто сейчас владеет Поясом.

― Ягун-ики уже рассказал нам немного о менквах. А ты что можешь добавить? Как они к людям относятся?

― С местными жителями отношения у них складываются по-разному, но в основном притерлись. Таежный народ не добрый и не злой, они живут в лесу и вокруг людей. Они могут загнать добычу для охотника ― помогают в промысле, а от плохого человека могут зверя и отогнать. Могут напугать человека, кинуть в него шишкой, завести в лес так, чтобы он заплутал ― делают они это не со зла, а чтобы пошутить, поиграть. Ханты, всегда хорошо относились к менквам, подкармливали их, делились с ними частью добычи, давали убежище зимой, а менквы, в свою очередь, охраняли их жилища и капища. Криком они оповещали о приближении врагов или диких животных, но в битвах они не участвовали, уходили в чащу леса.

― А как Снежный Человек выглядит? ― спросила Варвара.

― Я видел менкв два раза. Один раз издалека. Они шли по болоту. Походка у менкв очень необычная: размахивают руками, будто землю меряют. Фигурой очень похожи на обычного человека, но ростом гораздо выше, около двух метров и даже больше. Ходят без одежды, но у них прочная шкура довольно толстой шерсти, как соболиная. Цвет шерсти разный ― от светло серого, до почти красного. Я не знаю, почему они такие разные по окрасу.

А второй раз менквы подошли к нашему костру. Зимой это было. Сначала я увидел их глаза. Они у менкв в темноте горят ярким красным цветом. Я в огонь еловых веток подбросил, костер ярко вспыхнул и осветил лесных жителей. Смог я разглядеть их лица и самих, как следует, рассмотрел. Глаза глубоко посажены, в сторону торчат большие уши, у менкв едва заметный нос и толстые ярко-красные губы, челюсти мощные, скулы голые. На руках вместо пальцев когти, а на ногах пальцев совсем не видно. Ступня огромная и широкая. Они долго смотрели на огонь, затем пропали в ночи.

― Так значит, многие местные жители видели Снежных людей?

― Я общался с охотниками в разных деревнях. Почти все встречались с ними и менкв описывали одинаково. Остальные не видели, но слышали или их следы в тайге встречали.

Рассказывают, раньше в трудные голодные годы менквы подбрасывали своих детей людям. Однажды одна одинокая женщина обнаружила под деревом маленькое лохматое существо. Она его пожалела, и забрала к себе домой. Но вырастить приемыша до взрослого человека не сумела. Дитя быстро росло и начало «баловать», поэтому его пришлось запирать в сарае. Но молодой менкв разобрал стену и ушел в лес. Вообще играть и шутить менквы любят. Часто пугают грибников в лесу, женщин и детей у реки.

И вот, главное. Менквы удивительные существа! У них есть способность к гипнозу. Менкв, если захочет, может вызвать у обычного человека чувство страха, а собаки под лавку забиваются, жалобно скулят, и хвосты поджимают. Все животные его боятся. Олени менкв за много километров чувствуют и никогда туда не пойдут, а медведи при встрече сразу сворачивают в сторону. Если человек или какое-нибудь животное им не нравится, то они вызывают у своего противника ужас и оцепенение.

― Ягун-ики рассказывал нам в Зеленце, что в свое время и Филофей, и Степан столкнулись с «лесными людьми».

― Да, у них с менквами была настоящая война. Воины Филофея охотились на них: ставили самострелы, выкапывали ловчие ямы, стреляли и били баграми плывущих через реки. Но всех менкв не истребили, часть из них скрылась в болотах и лесах. Они гипнотизировали охотников, становились невидимыми для них и скрывались от преследователей. А те в ужасе бежали к себе домой. Говорят, поэтому менквы и смогли выжить триста лет назад, когда воины Филофея хотели их уничтожить. Теперь вот снова черные охотники принялись воевать против менкв. Но Ягун-ики говорит, что теперь способности менкв против них не срабатывают. Не боятся чужаки Снежных людей и уже выгнали их из всех домов и пещер.


Вечером ребята обсуждали план.

― Загружаем катер и поднимаемся по реке к месту, где видели менкв с Поясом, ― предложил Мирослав.

― Согласна. Но сначала заедем в магазин. По словам охотников, менквы любят подарки. Надо взять всего побольше: сахар, зеркальца, пару тазиков. Я тут шаманов пораспрашивала. Они говорят, Снежным людям очень нравится посуда. Завтра с утра в Июльске закупим в промтоварном магазине побольше блестящих чайников и тазиков, ― предложила Варвара.

― Юильск, ― поправил Мирослав. ― Как ты не можешь запомнить?

― Так мне легче запомнить, ― вот и путаюсь все время.

― Значит, Самар, ты подходи утром к десяти часам к катеру.


В магазине Мирослав и Варвара скупили почти всю посуду, стоявшую на полках.

― Как ты думаешь, какие тазики и кастрюльки менквам больше понравятся? Алюминивые, конечно красивы. Зато в блестящий медный таз можно смотреться, как в зеркало. И еще вот эта большая сковорода с ручкой из нержавейки. Я бы даже себе такую взяла. Вероятно, в ней хорошо тушить мясо и овощи.

― Я предлагаю купить разных и несколько десятков. Пояс Золотой Бабы того стоит. Представительские деньги нам выделены, поэтому берем все!


Самар подошел к катеру не один, он привел к ребятам своего друга.

― Нам придется поменять наши планы. Беда в тайге.

Самар похлопал товарища по плечу и попросил рассказать, что с ним случилось в тайге.

― Беда случилась ― нельзя вам теперь в тайгу! ― взволновано сказал охотник.

― Ты поподробнее, ― попросил Мирослав. ― Рассказывай, как было дело.

Наконец, хант успокоился и начал:

― Три дня назад я отправился на охоту. Нашел следы оленя. Затем я добычу долго преследовал: уставший олень еле шел. Менквы тоже оленя преследовали, но зверь от них ушел. Я в болоте обнаружил их следы. Подстрелил я к вечеру оленя, но без мяса остался! Тушу разделать до конца не успел. Только я освежевал его, ноги отделил, но уже ночь наступила. Разжег костер, повесил котел с водой. Решил я до утра отдохнуть ― у костра прилег. Задремал. И тут мне чутье охотника подсказало, я не один здесь.

Чувствую, к моей добыче кто-то крадется. Я хотел схватиться за ружье, но даже пошевельнуться не смог. Какая-то неведомая сила меня держала. С большим трудом я смог лишь пошевельнуться. Затем послышалось чавканье. Но это был не медведь, а Он – Лесной великан, Снежный человек. Гляжу, у оленя несколько менкв сидят и мое мясо поедают. Менкв по лесу множество бродит. Все шибко голодные. Я хотел Снежным людям все оставить, а сам поскорее убраться. Но они мне знак подали, покачали головой и дали понять, что без добычи не оставят, сиди мол. Что мне оставалось делать? Потому и не тронулся от костра, просидел до рассвета. На оленя я рукой махнул ― дескать, кушайте гости дорогие, угощайтесь. Не хотите ли чайком побаловаться? Нагрел воды в котелке. От оленя осталась треть: но менквы мою долю мне сразу отложи ― на все не позарились. Снежные люди лишились дома, скитаются по тайге, оголодали. Черные люди их с родных мест выгнали. На нас ― хантов, они не в обиде. Уже поняли, кто во всем виноват.

Мою долю завернули в шкуру и донесли почти до дома. Поблагодарили и даже на охоту пригласили. Менквы предложили мне поохотиться на медведя. Огромный шатун в тайге появился. Я, конечно, с радостью согласился. Почему бы мне ни стать Братом Медведя. Я даже рад теперь ― помог лесным друзьям, и они мне помогут. Мир снова установился между нами.

― Праздник Медведя скоро, ― пояснил Самар. ― Кто добудет Медведя, тот будет главным героем на этом празднике.

― Через день менквы вывели этого медведя на меня, ― продолжил рассказ охотник. ― Погнали добычу, я уж приготовился. Да неумехи помешали. Охотники Филофея были недалеко. Тоже оказывается, по его следу шли. Услышал я выстрелы, но так делают только неопытные охотники. Стреляли бестолково, однако. Вслед медведю. Подранили. Теперь медведь злой ― подранок ― на любого человека броситься может. Двух менкв, которые хотели мне помочь в охоте, порвал. Вот поэтому я в Юильск и пришел, чтобы предупредить, в тайге сейчас опасно. Надо охотников собирать.

― Ты говоришь, менквы ранены? ― спросила Варвара.

― Да, ― подтвердил охотник. ― Глубокие порезы от медвежьих когтей на теле.

― Они пустят нас к себе, если мы захотим их вылечить?

― Не знаю. Раненых менкв их сородичи в тайгу понесли ― искать надо.

― Вылечим, если найдем, ― уверенно сказала Варвара.

― Ты собирай группу охотников, хорошо подготовьтесь и выступайте. Ваша задача найти медведя, ― обратился Самар к своему другу охотнику. ― А мы отправимся на поиски раненых менкв.

Знакомство с лесными людьми

Казым становился все уже. В ширину не больше пятидесяти метров. Река петляла, делая все больше поворотов. После одного из таких изгибов катер выскочил на довольно широкий плес. Самар направил его к берегу.

― Мне кажется, менквы где-то рядом. Посмотрите наверх вон на эту березу. Береста ободрана на высоте трех метров. Обычному человеку так высоко не дотянуться.

Друзья вышли из катера. Под деревом в земле были вмятины от босой человеческой ноги длиной в сорок сантиметров.

Самар походил по берегу, затем махнул рукой вверх по течению:

― Они туда пошли.

Охотник еще долго присматривался к следам на земле, даже понюхал землю. Затем он выдернул кусок мха и показал ребятам.

― А это не менквы, ― охотник показал на какие-то вмятины на земле. ― Смотрите здесь кровь, скорее всего это тот подстреленный медведь. Опасно, однако. Возможно, придется и нам медведем заняться.

Катер проплыл еще около километра вверх по реке и подошел к очередному повороту.

― Отворачивай, Снежные люди! ― крикнула Варвара, увидевшая их первая.

В речке резвилась семья Снежных людей. Ближайшее к катеру большое существо вынырнуло из воды. Оно был похоже на стог сена с темно-коричневой шерстью и человекоподобным лицом. Менкв, издал шипящий звук «фо-о», резко отскочил метров на пять в камыши, посмотрел на ребят и снова погрузился в воду.

Затем вся семья собралась вместе. Их было восемь. Менквы возвышалось над водой. Роста все были под два метра, а старший и вовсе великан ― почти на два с половиной. Голова у лесных людей торчала прямо из покатых плеч. Лица были совсем человеческие, покрытые короткими, веером расходящимися ото рта и глаз волосами. Старший менкв издал гортанный звук и стал бить по воде огромными лапами. К нему присоединились остальные.

― По-моему, они сердятся, что мы прервали их купание! ― сказала Варвара. ― Начнем с подарков? Зеркальце, конфеты, кусковой сахар. Куда бы это все положить?

― Клади в медный тазик. Мы же их специально взяли, ― посоветовал Мирослав.

― Попробуем.

Ребята положили подарки в медный тазик, тихо проплыли на катере несколько метров и пустили подарки по течению. Тазик с подарками подплыл к купающимся. Младший менкв горящими глазами посмотрел на великана: «Можно?»

Тот взял таз в свои огромные лапы. Вытянул в трубочку красные губы и проверил на вкус белый кусок сахара. Радостно хрюкнул и протянул тазик своим сородичам.

― Какие предложения? ― спросил Мирослав.

― Разбиваем лагерь неподалеку, чтобы менквы знали, что мы здесь. И мысленно посылаем им сигналы. Надо думать примерно так: «Хотим с вами встретиться и подружиться. Можем вылечить ваших товарищей и родных», ― сказал Самар.

Друзья быстро разбили лагерь.

― Я пойду, поищу следы раненого медведя, ― предложил Самар. ― А вы постарайтесь подружиться с менквами.


Через час Самар вернулся.

― Нашел медведя. Он ранен, хотя и не сильно. Кровь лишь изредка капает на его следы. Но он очень злой. Идет, старые деревья сшибает, а молодые березки ломает на своем пути. Несколько шалашей у менкв сломал. Теперь медведь всех виноватыми считает. Надо быть наготове ― раненый шатун бродит где-то рядом. Старого лешего в болото загнал. Это недалеко. Пойду, вытащу старика Лумпа. Он уже по пояс погрузился в топь. Вовремя я его нашел.

Самар взял веревку.

― Тогда пойдем вместе! ― сказал Мирослав. ― Подстрахуем тебя в случае чего. Варя, бери свой рюкзачок.

― Хорошо, только идите за мной след в след, ― согласился Самар. ― Тут опасно и можно в болото провалиться.

― Мы умеем по болоту ходить, ― успокоил ханта Мирослав. ― Опыт у нас большой.

В трясине лежал старый леший. На спине у него была большая вязанка хвороста. С одной стороны она помогла Лумпу спастись и не уйти на дно, но с другой ― не давала двигаться, ветки цеплялись за мох и кочки.

― Это Лумп ― главный леший в этом лесу.

Лумп был уже совсем без сил, и лишь что-то невнятно бормотал. Леший с трудом смог выдернуть из болотной жижи руки, чтобы ухватится за брошенную веревку. Но даже два сильных юноши не смогли сразу вытащить лешего из трясины, ветки хвороста сильно вцепились в мох.

― Вы меня порвете! ― залепетал старый леший.

Варвара что-то прошептала, и веревка сползла с плеч Лумпа и отпуталась от вязанки. Затем Самар и Мирослав легко вытащили старика. Несколько минут Лумп приходил в себя, затем пожаловался на несчастье, случившееся с ним.

― Знаю я этого медведя. Всегда с ним мирно жили. Я в детстве его даже за ухом почесывал. А тут неожиданно медведь на меня бросился. В болото меня загнал. Спасибо, вытащили меня.

― Сам-то теперь дойдешь до дома? ― спросила Варвара.

― Да мой дом рядом. Вон в том лесочке. Заглядывайте ко мне на чай. Эх, хвороста жалко. Долго я его собирал.

Варвара посмотрела на вязанку хвороста и та, перекатываясь, вылезла из болотной жижи.

― Иди. Хворост тебя у дома встретит.

Вязанка подлетела в воздух и понеслась к дому Лумпа.

― Мудрый Лумп, ты нам в охоте будешь помогать? ― спросил Самар.

― Конечно, я теперь навеки ваш должник. Дар успешной охоты будет всегда с вами.

― Давайте прямо сейчас пойдем на встречу с менквами, ― предложила Варвара. ― Узнаем, готовы ли они пообщаться с нами?

И друзья направились к лагерю снежных людей. При подходе Самар насторожился.

― Чу, шум какой-то. Пойдем быстрее ― может наша помощь нужна. Мне кажется, шатун на Снежных людей напал!

Сражение с медведем

Самар на ходу зарядил ружье, а Варвара открыла свой рюкзачок. Два менква, вооружившись огромными дубинами, с двух сторон подходили к раненому медведю, перекрывая путь к своему лагерю. Их дети и женщины быстро убегали и прятались в лесу. Но медведь оказался настоящим богатырем. Толстенные дубины менкв сломались от ударов о его хребет. Зверь зарычал, встал на дыбы и схватился с одним из менквов. По росту они были примерно одинаковые, но по массе медведь превосходил Снежного человека почти на триста килограммов.

Вскоре медведь подмял под себя противника и стал давить Снежного человека. Второй менкв схватил медведя за загривок и пытался оттащить его от своего товарища, но после удара лапой, оглушенный, отлетел на несколько метров.

― Стреляй! ― крикнул Самару Мирослав.

― Не могу! Они рядом ― боюсь задеть менква. ― Самар метался направо и налево, вскидывал ружье, но не мог выстрелить, борющиеся противники буквально слились.

― Самар, я тебе сейчас помогу! ― воскликнула Варвара. ― Эй ты, чучело, набитое опилками, отпусти менква.

Медведь удивленно посмотрел на девушку: «Что ей надо?» Еловая ветка поднялась с земли и несколько раз хлестнула медведя по морде. Наконец, медведь оставил своего противника и двинулся на Варвару.

― Варя, беги к нам! ― крикнул Самар. ― Я готов.

― Подожди, он еще не отошел от менква. Сейчас я его отгоню.

Ведьма щелкнула пальцами. Вокруг Варвары возникла небольшая дымка, а затем… Ее друзьям показалось, что подруга превратилась в какое-то бесформенное существо с множеством рук и ног, и вдруг ведьма разделилась на шесть девушек. Шесть клонов Варвары побежали от медведя в разные стороны. Медведь закрутил головой, выбирая, какую из противниц ему преследовать. Наконец, он подскочил на четырех лапах и помчался за одной из девушек. Самар опустил ружье.

― Теперь я точно не могу стрелять. Это же Варвара!

― Самар, вот я настоящая. Можешь потрогать, ― сказал один из клонов, подойдя к охотнику.

Самар протянул руку и дотронулся до Варвары.

― А те кто?

― Миражи! Смотри.

Тем временем, медведь быстро настиг одну из девушек и… проскочил через нее. Видение растаяло. Медведь в недоумении остановился. Как это он упустил свою противницу?!

― Варя, а ты можешь медведя на дыбы поднять, чтобы пуля попала в сердце. Иначе такую махину с первого выстрела не завалишь.

― Хорошо.

Варвара что-то прошептала. Мираж одной из Варвар схватил с земли сосновую палку и взмыл вверх. Сидящая на палке ведьма подлетела к медведю и сделала несколько кругов вокруг его головы. Тот щелкал зубами, подпрыгивал на четырех лапах, пытаясь поймать летящую девушку. Наконец, Варвара довела его до бешенства и медведь, грозно рыча, встал на задние лапы и замахал передними, пытаясь сбить противницу с палки. Несколько раз его мощная лапа проходила сквозь Варварин мираж, как через воздух. Самар, забежал с удобной стороны, и выбирал момент. Наконец, грянул выстрел. Медведь как будто удивился и стал медленно оседать. Пуля из ружья Самара попала точно в сердце. Лесной великан затих.

― Пойдем, посмотрим, не сильно ли пострадали менквы, ― сказала Варвара.

Один из Снежных людей лежал на земле и стонал. Кровь стекала по его телу на траву. Медведь своими когтями провел длинные борозды на спине менква. Самар сочувственно зачмокал, но Варвара, осмотрев обоих, всех успокоила.

― Ничего страшного. У этого менква раны только поверхностные, а у второго небольшое сотрясение.

Варвара зашептала и провела руками вдоль порезов Снежного человека. Кровь из ран перестала течь и они, как показалось, Мирославу стали затягиваться прямо на глазах. Затем Варвара открыла походный рюкзачок, наложила на раны свои чудесные травки и замотала их бинтами.

― Хватило только на самые опасные раны, надо нести менкв в наш лагерь. Там у меня больше запасов. Самар, делайте с Миром носилки, отнесем этих менкв по очереди. Там их подлечим.

Затем она смочила ватку из маленького пузырька и протерла виски и лоб менква.

― Самар, ты говорил, с менквами можно общаться на расстоянии. Надо им сообщить, что мы забираем их товарищей.

― Да, они чувствуют, если к ним обращаются. Если мы сосредоточимся и попробуем передать им сигнал, они должны нас услышать. Попробуем?

― Конечно.

Друзья повернулись лицом к лесу и несколько минут мысленно обращались к менквам, прося их прийти и помочь своим товарищам.

― Хорошо бы менквы пришли сюда, помогли бы медведя поднести к реке, а там, на катере мы бы быстро дотащили медведя до Юильска.

А второй менкв, тем временем, уже очнулся и благодарно смотрел на Варвару.

― Хорошо, что этот менкв пришел в себя. Теперь мы легко справимся с переноской раненых в наш лагерь.

Самар положил две срубленные жердины рядом и несколько толстых ветвей поперек. Затем перевязал их гибкими прутьями. Варвара взмахнула руками, и раненый менкв поднялся вверх на полметра.

― Ребята, быстрей подкладывайте, носилки под менква.

Первая встреча с охотниками миссионеров

Мирослав и Самар встали впереди, а менкв поднял жерди сзади. Но не успели они пройти и несколько шагов, как увидели, как из леса к ним вышли вооруженные люди.

― Это охотники Филофея. Я их узнал, ― тихо сказал Самар.

Шесть охотников направились к друзьям.

― Ба, смотрите! Юные мальчики, девочка и три медведя. Один из них уже убитый. Этот медведь наш, а вы забирайте себе остальных, ― засмеялся один из охотников.

― Это почему? ― спросила Варвара.

― Да мы его уже три раза ранили. Это, во-первых, а во-вторых, мы именно этого медведя два дня преследуем. А у вас, кажется, уже есть добыча. Вы лесных чучел себе несете. Поэтому следует поделиться, ― продолжали смеяться охотники, показывая на менкв пальцами.

― Это по вашей вине медведь бросался на людей! Нескольких чуть не покалечил. Лешего в трясину загнал. Кто же стреляет вдогонку в матерого хищника?! ― упрекнул охотников Филофея Самар.

― Тебя, абориген, не спрашивают! И вообще вас, ребята, мы пока не задерживаем. Идите отсюда побыстрей со своими мишками. А этот медведь наш.

― Почему вы так разговариваете с нами?! ― вспылила Варвара. ― Убитого медведя вам никто не отдаст. Мы его добыли в честной борьбе. А вам бы лучше поискать другую добычу.

― Это мы сейчас посмотрим! ― грозно сказал старший охотник. ― И снял свое ружье с плеча.

Остальные охотники поступили так же. Варвара от возмущения покрылась красными пятнами. Мирослав с испугом посмотрел на подругу и тихо сказал:

― Не превращай их, пожалуйста, в головешки.

Охотники сделали шаг назад, подняли ружья и направили стволы на друзей.

― Ну что, договорились? ― грозно спросил старший.

Это был высокий худой мужчина с колючим взглядом.

― С вами не договоришься! ― ответила Варвара.

Стволы ружей охотников задвигались, как змеи и завязались узлом, а патроны в их охотничьих поясах стали взрываться. Мужчины испуганно побросали ружья и сорвали с себя охотничьи пояса. А ружье старшего охотника оказалось в руках у девушки.

― На что тут нажимать, Самар? Что-то мне пострелять захотелось?! ― весело спросила Варвара.

― Хо! ― громко выдохнул менкв. И показал рукой на лес.

― Хо! Хо! ― раздалось из леса.

― Кажется, подмога прибыла, ― сказал Самар. ― Менквы нас услышали.

― Что будем делать, Храп? ― спросил один из охотников. ― Снежные люди приближаются.

― Сегодня отступим. Но это ненадолго. Вы нам еще ответите за все! ― пригрозил старший. ― Все за мной! Петр, ты зачем сломанное ружье за собой тащишь? Бросай, идиот! Не видишь разве, эта ведьма все ружья нам испортила.

И охотники быстро исчезли за деревьями.

― Так значит, их старший и есть Степан Храп. Теперь мы знаем, как он выглядит, ― сказала Варвара.

― Варя, я никогда не видел тебя вшестером. Откуда у тебя такие способности? ― спросил Мирослав.

― Помнишь, в Глухой шхере Марана разделилась на четыре миража? Мне захотелось выяснить, смогу ли я это повторить. Влхва оказывается, тоже без труда проделывает этот фокус. Она и научила. Влхва во время своих путешествий по миру частенько на зверей или каких-нибудь плохих людей натыкается и ей приходится прятаться. Легче всего это делать с помощью раздвоения и растроения. Попробуй догадаться, кого преследовать.

― А запах как же? ― спросил недоверчивый Самар. ― А следы?

― Ты прав. Труднее обмануть настоящего охотника. Но это уже дело техники. Это было сложнее, но я тоже научилась. Поверь, Самар, для медведя мой запах так же на все шесть сторон отправился.


Вскоре из леса показались менквы. Увидев друзей, Снежные люди остановились в нерешительности. Но менкв, который помогал тащить носилки, гортанным возгласом успокоил своих товарищей и те подошли к ребятам. Самар быстро сделал еще одни носилки, на которые погрузили убитого медведя. Затем караван направился к лагерю. Самар и Мирослав поспешили вперед, чтобы подготовить мягкое ложе для раненого менква. Вскоре вся компания прибыла на место.

Уже через несколько часов лечение дало результаты. Варвара влила в менква целую кастрюльку целительного раствора и полностью обработала все его раны. Благодаря Варваре порезы на менкве быстро затянулись. Ночью Снежный человек даже не стонал, а крепко спал. И к утру следующего дня он был почти здоров.


Самар с помощью менкв сделал плот и потащил на моторке убитого медведя в Юильск.

― Завтра утром я вас заберу на медвежий праздник.

Менквы, чтобы не мешать Мирославу и Варваре, расположились недалеко от их лагеря. Вскоре они принесли ребятам подарки: огромные корзинки ягод и белых грибов и поставили перед ними. А вечером Варвара угощала вкусным грибным супом Мирослава и Снежных людей.

Встреча долгожданного Гостя

Самар остановился в километре от селения. Затем прокрался в юрту к Ягун-ики и сообщил ему радостную весть ― он убил Медведя.

― Дед, я убил Властелина леса, но без Варвары я бы никогда не справился. Она поистине Великий шаман… ― Самар замялся. ― Шаманша! Она может превратиться в целое племя воинов, и может ружья врагов обращать в змей. Она сделала ягнятами воинов Филофея. Сам Степан Храп в ужасе бежал от нее.

― Поэтому я и позвал ее из Зеленца, ― сказал Якун-ики. ― Теперь иди, кричи, как Ворон и привези в селение Нашего Гостя. Делай, как я тебя учил!

Так Ягун-ики и Самар называли Медведя. По традиции на Медвежьем празднике Медведь является божественным гостем, а не добычей.


Из труб уличных печек Юильска идет дым ― женщины готовили обед. Вдруг из леса, со стороны реки раздался призывный вороний крик: «Утчува-нэ-е! Утчува-нэ-е!». Никто не знает смысла этих птичьих слов, но все, как по команде, побежали на берег реки. Вездесущие ребятишки уже прыгали перед водой и кричали по-вороньи: «Утчува-нэ-е!». А затем жители Юильска услышали пять оружейных выстрелов. Значит, убили Медведя. И праздник будет длиться пять дней и ночей. Если бы убили Медведицу, то четыре дня. Такое количество душ у мужчин и женщин, считают ханты.

Вот из-за поворота реки показалась лодка: это Самар, добывший Медведя, везет своего «Старшего Брата» в гости. Лодка подходит к берегу, медленно таща за собой плот, из нее выпрыгивает молодой охотник. У него на охотничьем поясе, украшенном костяными бляшками уже висит три медвежьих клыка. Теперь он повесит и четвертый ― ведь в лодке лежит матерый медведь, которого он добыл с друзьями.

Женщины подбегают к воде, снова кричат по-вороньи и обрызгивают водой Самара и всех, кто находится на берегу. Этот древний обычай считается Очищением ― извинением перед Медведем за убийство. Всюду смех, визг, веселье. Скоро будет Медвежий праздник! А с высокого Казымского берега спускаются мужчины и встречают Медведя приветственными выстрелами. Ягун-ики подходит к Самару.

― Спасибо тебе, а теперь спеши за нашими друзьями. Вези наших почетных гостей Варвару и Мирослава. А мы пока Хозяина достойно встретим, оденем и украсим. А ты, Самар, за свою победу сегодня получишь хорошее ружье и заслуженный Медвежий клык! Ты откроешь Медвежий праздник. Все ханты нашего рода радуются большой добыче и воздают должное твоему мужеству и отваге.

― Ягун-ики, а можно… ― начал Самар.

― Я знаю! ― кивнул Ягун-ики. ― Менквы. Если они согласятся, то приглашай их на наш праздник. И вези всех с собой.

― Великий шаман, как ты догадался, что Снежные люди нам помогали?

― Духи сказали.

Радостный Самар поклонился и помчался к реке.

Пояс Золотой Бабы

Самар приехал ночью. Он с удивлением увидел, как ребята у костра кормят грибным супом менкв.

― Сразу поспешил к вам обратно, ночи-то белые. Шаманы хотят пригласить менкв на Медвежий праздник. Они ведь тоже помогали нам в охоте на Медведя. Давайте вместе их попросим. Я гляжу, вы с ними уже подружились, вместе едите.

― Да я увидела, что Снежные люди грибы едят сырыми, вот решила их супом угостить, а потом научила их женщин такой же грибной суп готовить. Вроде бы менквам понравилось. И главное, мы уже научились общаться с ними мысленно. Это нетрудно! Если они захотят, то понимаешь, о чем менква думает. Эти менквы прямо как Алатырь-Камень.

― Тогда и я поговорю с ними. У меня к ним предложение от деда. Посмотрим, примут ли они его.

Долго уговаривать менкв охотнику не пришлось. Те его поняли и радостно закивали: «Медвежий праздник, конечно, такая честь!»

― Всем кланом к нам придут, ― сказал он ребятам.

Вскоре все менквы исчезли. С ребятами остался только раненый.

― Куда они?

― Они мне объяснили, что пошли мыться, расчесываться и наряжаться. Утром придут.


С рассветом женщины семьи менкв собралась рядом с костром.

― А где ваши мужчины? ― спросил Мирослав.

Женщины-менквы показали на Казым и жестами объяснили, мужчины сейчас приведут лодки. Из лесу вышла высокая девушка-менква. С головы почти до колен спускались длинные темно-красные волосы. Лицо у девушки было довольно симпатичное. Она подошла к раненому и потерлась носом о его плечо.

― Мир, смотри! Эту огненную красавицу мы еще не видели. И, главное, взгляни, что у нее на поясе.

― Наверное, это его дочка, ― предположила Варвара. ― Вон как держится!

― За лечение дяди спасибо. Хорошо, что он идет на поправку. Он у нас лучший охотник. Если бы не вы! Да, я действительно дочка нашего вождя. Он меня прислал выразить вам благодарность.

На бедрах у менквы висел золотой Пояс.

― Я думаю, это и есть Пояс Золотой Бабы. ― Показала Варвара. ― Мир, быстро неси все наши запасы. Будем меняться. Я постараюсь этой малышке объяснить, что мне ее Поясок нравится.

Мирослав подтащил тяжеленный рюкзак.

― Может, поменяемся, ― обратилась Варвара к девушке. ― Вот бусы, вот мой платок, вот зеркальце. И все это я кладу в тазик.

Менква молчала.

― Это все тебе. Хорошая, умная. Возьми зеркальце. Посмотри, какая ты красивая! ― говорила Варвара.

Мирослав порылся у себя в рюкзаке и вытащил длинный зенитовский шарф.

― Повесь его на шею менкве. Пусть за «Зенит» болеет.

Сине-бело-голубой шарф понравился лесной девушке, и она прижалась щекой к мягкой шерстяной ткани.

― А ты мне хочешь что-нибудь подарить? ― спросила Варвара. ― Можно попросить тебя отдать мне пояс.

Было видно, менква колеблется.

― Надо что-нибудь добавить, Мир. Давай все, что есть. Осыплем дарами ее и остальных.

― А еще два зеркальца? А хочешь еще вот эту кастрюлю?

― Мир, давай свой рюкзак с карманами. Она на него смотрит. Пусть туда свое добро сложит.

Мирослав вздохнул и протянул свой разноцветный рюкзак. Наконец, колебания гигантши закончились. Менква гукнула, сняла с себя Золотой парчовый пояс и протянула его Варваре.

― Спасибо тебе, доброе создание.

― Да, безусловно, это пояс Золотой Бабы! ― сказала Варвара. ― Вот кисточки, вот колокольчики. Все как объяснял Ягун-ики.

Пояс шевельнулся прямо в руках девушки. На одном из его концов выступила капелька крови. Затем Золотой Пояс сделал несколько плавных движений к лесу.

― Кажется, Пояс нас о чем-то хочет предупредить или сообщить нам. Привлечем для расспросов мое приданое.

Ведьмочка достала из своего рюкзачка волшебное Серебряное Блюдце. Пояс Золотой Бабы обернулся вокруг него, и на поверхности появилось изображение.

― Самар, Мир, скорей идите сюда! ― позвала Варвара. ― Глядите. На серебряном экране появилось изображение охотников в черных плащах. Те крушили в лесу деревянные статуи хантыйских кумиров и жгли дома лесных духов.

― Это же Волья и его жена. Где же теперь они будут жить? Кто же теперь за лесных зверей и птиц будет отвечать? Проклятые бандиты! ― воскликнул Самар.

― Извини, Самар. Расскажи чуть поподробнее об этих духах, ― попросила Варвара.

― Ни один охотник не выходит на охоту, не попросив удачи у лесного духа Вольи. Каждую весну ханты по очереди приходят к их дому находящемуся в лесу, заготавливают дрова и разводят в чувале огонь для «хозяйки». Затем открывают сундук и кладут в него жертвенные платки. Если Волья обещает помочь в охоте, то на столике, стоящем рядом с сундуком, появляется лук со стрелами. Охотник выходит на крыльцо избушки и выпускает в лес стрелу.

Дальше Блюдце показало, как охотники устроили в лесу засаду на огромного лося.

― Так это же Шестиногий Лось, ― сказал Самар. ― Верный товарищ за Миром Смотрящего Человека. Молодец Лось, почувствовал опасность, убежал. Но это великое преступление ― замышлять недоброе против поданных великих Богов.


Все менквы собрались на берегу реки. Две огромные лодки, выдолбленные из стволов кедра, спускались с верховьев Казыма. Менквы принарядились. Молодые даже подстриглись и побрились. Теперь их лица почти ничем не отличались от человеческих.

― Мы вперед, а вы за нами, ― предложил Мирослав.

Самар медленно тронул катер. Но лодка с менквами нисколько не отставала от катера. Причем менквы гребли без всякого напряжения. Самар чуть прибавил оборотов. Менквы легко выдержали и эту скорость.

― Интересно, на что они способны? ― с удивлением посмотрел на летящую лодку Самар.

Он до упора прибавил скорость катера. Лодка с менквами, будто привязанная, двигалась за ребятами.

― Да их можно выставлять на соревнования по гребле! ― с удивлением воскликнул Самар.

― Хорошая идея! ― подхватил Мирослав. ― Я завтра ими займусь. Говорят, через неделю после Медвежьего праздника у вас состоятся местные олимпийские игры народов севера. И будут гонки на лодках. Касне-хап ― так, кажется, у вас это называется?

― Да.

― А где можно познакомиться с правилами, с особенностями соревнований? ― уже всерьез спросил Мирослав.

― Приедем, я тебе все расскажу и покажу: и место, и дистанцию, и правила узнаешь.

А Варвара в это время сидела на заднем сиденье катера рядом с огненной красавицей менквой и пыталась ее разговорить.

― Мир, как интересно! Най, так ее зовут, мне с такими подробностями рассказывает о своей жизни! Сейчас Най мне говорит, как они живут, что едят.

― А мне можно послушать?

― Сейчас я ее попрошу об этом.

Менква кивнула, и Мирослав тоже стал принимать мысли красноволосой девушки.

― Да, слышу, верней понимаю, о чем менква думает.

А девушка-менква рассказывала:

― У нас большая община: в ней почти пятьдесят Снежных людей. Возглавляет общину старшина Тулям ― это мой отец, а десятник ― главный охотник Сен. Это тот, кого ранил медведь. Мой родной дядя. Для меня он почти второй отец! Мой папа всем племенем занимается, а дядя больше мной. У менкв свои лесные духи-покровители, не те, что у хантов. Но Казымская богиня ― Золотая Баба ― Богиня для всех. Наши родственники менквы ― Красные стражники у Золотой Бабы. Поэтому я хочу отдать нам все подарки, которые получила. Я случайно подобрала Пояс и не знала, чей он. Тот за еловые ветки зацепился. Конечно, Золотой Пояс нужно вернуть Казымской Богине. Если бы я это знала, то сама бы отдала.

― Нет-нет подарки твои, ― заверили ребята. ― А пояс мы вместе с тобой сегодня отдадим Ягун-ики ― главному шаману хантов. Он Кумира ― Золотую Бабу, ― от охотников Филофея прятал и знает, куда нужно отнести Пояс.

― Плохие люди. На нас самострелы ставят, медвежью яму на нашей дорожке к реке вырыли, добычу из наших ловушек постоянно крадут.

― Най, я смотрю и не верю своим глазам, как быстро летит по воде ваша лодка. Твои братья просто молодцы. Ты мне помоги подобрать команду гребцов из своих молодых братьев. Хочу обогнать всех на соревнованиях по гребле, ― обратился к девушке Мирослав.

― Да, конечно. Я и мои братья знают об этих лодочных гонках. Подкрадываемся и наблюдаем из леса. Сами хотели принять в этих соревнованиях участие. Но примут ли нас?

― А мы твоих юных братьев оденем в спортивную форму, чуть подстрижем, побреем, и никто не догадается, откуда вы.

― Расскажите, что вы едите! Чем мне вас в поселке кормить? ― спросила Варвара.

― Да мы едим все, что и вы. И мясо, и рыбу, и корни растений. Любим молодую кору с деревьев сдирать. Если голодно, то иногда берем рыбу и зверей у хантов из их ловушек. Но если так делаем, то стараемся вернуть добычу или помочь охотникам добыть зверя. Вот друг Самара поделился с нами добычей, а мы постарались вывести на него медведя. Но не знали, что медведь-подранок.

― А зимой чем питаетесь?

― Зима у нас длинная и суровая. Солнце почти не появляется. Делаем запасы, коптим мясо, если осенью удается поймать оленя или лося, собираем ягоды и кедровые орехи. Вялим рыбу, как и ханты. Но в основном проводим зиму в спячке, как медведи. Зимой хорошо ― спим, а вот весной трудно, когда запасы кончаются. Тогда приходится выкапывать из нор леммингов и мышей, обрывать лишайники на камнях, доставать из-под снега бородач и ягель.

― Он же горький! ― удивилась Варвара.

― А мы сначала вымачиваем ягель в проточной воде.

― Где вы живете?

― Наше племя зиму проводит в пещере ― в одной сопке выкопали. Пещера большая. Пол мягкий, выложен медвежьими и оленьими шкурами. Но это далеко отсюда. Вход деревьями закрыт. Никогда не найдешь. Любопытных мы отгонять умеем. А летом гуляем по тайге.

― А домашние животные у вас есть?

― Соболей мы приручили. Они у нас вместо ваших собак. Сейчас покажу. Мой брат с ними не расстается. Поэтому мы его, зовем соболем. Нехос по-нашему.

― Ши! Нехос, кинь нам нехоса! ― позвала она кого-то в преследующей их лодке.

― Самар, притормози чуток, ― попросила Най.

Брат Най рассмеялся и достал из-под ног пушистый серебристый комок.

― Нехос спит!

― Кидай!

Нехос кинул соболя Най. Соболь пролетел несколько метров над водой, и попал прямо в руки девушке. Несмотря на этот бесцеремонный бросок, зверек даже не проснулся. Скорее всего, он привык к такому обращению.

― Нехос ― наш общий любимец.

― Какой симпатичный!

У соболя на шее был красивый шелковый шнур.

― А вы с Мирославом после медвежьего праздника обязательно приезжайте к нам.

― Спасибо! Конечно, приедем, ― согласилась Варвара.

Медвежий праздник

Тем временем в Юильске шли приготовления к Медвежьему празднику. Охотники подняли плот с Медведем и вынесли его на берег. Затем они долго ходили вокруг Медведя, старались его умилостивить, а главное всячески отводили от себя вину за его убийство. Небесного зверя следовало с почестями низвести в селение.

С Медведем шел уважительный разговор. Охотники уважительно кланялись: «Добрый Зверь, ты прости нас и не суди строго: ведь не мы тебя убили, а ружье, которое мы купили у русских». При этом охотники показывали зверю ружья и свинцовые пули, а старший шаман стоял рядом и объяснял хозяину леса: «Мудрый священный зверь, то не мы тебя несем, то вороны несут тебя, Медведя. Они едят твое мясо».

Женщины стояли чуть поодаль и изображали воронье карканье. Они, по обычаю, закрывали лица платками, как при встрече со старшими родственниками мужа и приговаривали: «Почему ты нас покинул, наш Старший Брат? На кого ты нас одних оставил?»

Тушу донесли до запряженной телеги и погрузили в красивые сани. Не спеша, Медведя провезли по всем улицам Юильска.

Жители шли за телегой и пели песню:

Лошадь с гривою, длинногривая,

Лошадь с волосами, длинноволосая

Не спеша, бежит, не спеша, идет.

По славным местам сора Юильска,

По многим знаменитым местам сора Юильска,

Криком раздельным, семь раз раздельным меня везут.

К деревне из домов, из сотен домов, мы и подъезжали

В большой дом на верхнем краю деревни, где хранится Дух,

Меня и заносили.

Встречающие гости остановились перед домом Ягун-ики. Здесь кончилась встреча словами самых заслуженных охотников. Они стояли коридором перед крыльцом дома и обращались к зверю: «Я всегда тебя любил и уважал, Лесной Старик, вот увидишь, я устрою знатное празднество в твою честь!»

Подростки оседлали лошадей, сели в лодки и помчались во все близкие и далекие поселки и становища пригласить гостей и сообщить всем, что в Юильске начинается Медвежий праздник. Много народу соберется завтра в доме Ягун-ики. Для хантов этот Зверь ― существо почти сверхъестественное. И самое главное ― Медвежий праздник позволяет встретиться людям, живущим далеко друг от друга.

А вечером, накануне действа, посвященного убитому Медведю, по домам поселка ходили два человека со стрелами, украшенными полосками сукна и колокольчиками. Потрясая стрелами, криками они зазывали народ на ритуальные танцы. Ритуальные стрелы ― обязательная принадлежность Медвежьего праздника. Те, кто соглашался прийти в дом Ягун-ики, обертывал стрелу кусками жертвенной ткани. Теперь в руках гостей они обозначали фигуры духов-покровителей.


Дорогого Гостя тем временем приглашают в дом Ягун-ики, перед порогом его «раздевают» и затем «одевают». Шкуру с Медведя снимают так, как будто развязывают на нем завязки шубы, считается, что Медведь пришел в гости. На брюхо Лесного Старика кладут пять палочек, они символизируют застежки-завязки шубы, по ним охотник проводит ножом. Охотник приговаривает при этом: «Расстегиваю пять пуговиц Лесного Старика».

Охотник ловко снимает шкуру с туши, но оставляет ее нетронутой на голове и лапах. Закончив дело, он кланяется Медведю и говорит: «Мы сняли с него священную шубу». Шкуру Медведя с головой называют теперь Имдой. Перед ней проводится умилостивительный обряд.

Затем к Медведю подошли шаманы и бережно сложили шкуру. Голову Зверя положили носом между передними лапами ― в позе спящей собаки. С почтительными словами и песнями, прославляющими Священного Зверя, шкуру перенесли в дом Ягун-ики.

Там женщины уже приготовили почетное место для Желанного Гостя ― в красном углу на столе. Голову Медведя покрыли платком, а на глаза зверю положили серебряные монеты, чтобы он не мог видеть своих убийц, а на нос ― берестяной кружок, чтобы не мог учуять их запах. Лапы украсили кольцами и ленточками. Все действо женщины сопровождали песней:

С рукой, полной куренья бобровой струи,

Стоит хозяйка дома передо мной,

В передний угол дома, выстланный коврами,

В красивое место из двух бревен,

В красивое место из трех досок меня усаживают.

Двумя поцелуями для Болотного зверя,

Тремя поцелуями для Болотного зверя меня одаривают.

Закончив наряжать Медведя, шаманы совершили ритуал окуривания. Вокруг Медведя обошли пять раз с душистой березовой чагой в руках. Затем дымящийся березовый нарост оставили рядом с входом. Все гости, пришедшие к Медведю, также должны были «очистится».

Затем перед Имдой поставили угощение, чай, вино. Все приходящие на праздник целовали Медведя в голову, женщины ― через платок. Первые подарки Гостю поднесли хозяева дома ― ленты, платки, деньги. Медведя снова извещали, ― вдруг не понял раньше, что его убили не ханты, а русская пуля и дубина менкв, и просили не пугать женщин в поселке. В этом доме он самый почетный Гость. А на праздник съезжались и съезжались ханты с самых отдаленных становищ. Гора подарков перед Медведем все росла и росла. Хозяева рассаживали прибывших на лавки, идущие вдоль стен дома, а перед ними ставили рюмку красного вина и угощенье.

Под вечер разгорелось веселье. Праздник начался с песен, рассказывающих о небесной жизни Медведя и его земных делах. Песен было множество, их пели почти до самого утра, но гости не скучали ― Ягун-ики и жители Юильска подчевали всех самыми разнообразными лакомствамими.

Гости разошлись совсем ненадолго ― часа на два и снова собрались у Лесного Старика. С рассветом Медведю спели «утреннюю песню пробуждения зверя. Это должен был сделать Самар, убивший Медведя. Он провел всю ночь рядом с Имдой, а на рассвете выполнил свою обязанность. Так охотник должен был поступать и все остальные пять дней праздника.

Затем начался настоящий концерт. Все гости пришли на него в нарядных шелковых халатах с длинными полами; с вырезанными под мышками рукавов отверстиями. Главы семейств несли на праздник на березовых шестах своих богов-покровителей. Эти кумиры также были одеты в шелковые халаты, в «руках» у кукол платки, а вокруг «талии» затянут пояс.

Снова все гости одаривали Медведя и своих кумиров всевозможными подарками: монетами, соболиными шкурками, а дети ленточками и любимыми игрушками. Перед Зверем ставили угощение, вино, фигурки из теста, изображавшие оленей, после чего просили Медведя выбрать лучшего актера на празднике.

Со всего Юильска в дом Ягун-ики принесли длинные скамейки, ковры, шкуры. Зрители расселись, как в театре, в несколько рядов по краям избы. Начался концерт для Медведя. Артисты по очереди пели ему и хвалебные, и веселые песни. Выступающие надевали на голову берестяные маски, раскрашенные соком лиственницы, охрой или сажей. Маски были самой различной формы ― плоские, в виде конического колпака, как цилиндр. В них прорезали отверстия для глаз и рта, но у всех обязательно был длинный пришивной нос, напоминавший клюв птицы. Вина за убийство Медведя и поедание его мяса на Медвежьем празднике возлагалась на птиц ― Ворон.

После песен началась следующая часть медвежьего праздника ― драматические представления. Некоторые семьи разыгрывали целые пьесы. Актерами были только мужчины в масках, при исполнении женских ролей они надевали поверх своей одежды женские платья. В течение трех вечеров артисты разыграли по десятку сцен из повседневной жизни хантов: изображали трусливого охотника, неудачное сватовство, объевшегося черемухой, столкновение с чиновником. Никто не смел обижаться, если насмешливая сцена относилась к нему. В промежутках между сценами устраивали танцы под музыку. Все танцующие держали во время танца бубенчики, те издавали приятный звон и отгоняли непрошенных гостей и злых духов. Шаманы тоже нашли возможность прорекламировать себя, предсказывая зверобоям удачную охоту.


Русских гостей тоже просили выступить. Наступила их очередь. Мирослав, Водостьян и Варвара разыграли перед гостями сказку «Маша и три медведя». Когда Варя, изображавшая девочку, бесцеремонно поела из всех медвежьих тарелок и сломала стульчик медвежонка, возмущение зрителей достигло высшей степени. Послышался недовольный ропот и сказка так и осталась недосказанной. Ханты осудили подобное отношение к Хозяину праздника и недовольным гулом и свистом сопровождали представление про плохую девочку, обидевшую Медведей:

― Что у русских за сказки?! Долой!

― Надо срочно исправлять положение! ― шепнула Варвара друзьям. ― Давайте споем русские частушки.

Тут же в руках у Водостьяна непонятно откуда появилась балалайка. Он первым попытался загладить вину перед Высоким Гостем:

Повстречал турист медведя

У березового пня:

― Будешь «завтраком туриста»,

А туристом буду я!

Добрые ханты тут же отошли от такого «самопожертвования» и радостными возгласами и аплодисментами поблагодарили русских участников праздника.

― Теперь ты, Мир! ― подтолкнул друга Водостьян.

«Ты, поди, убей медведя!

Мне советуют соседи.

Этот страшный animal

Твою милку обнимал!».

Ханты подумали и не очень-то приняли эту частушку. Кто хлопал, кто ― опять свистел.

― Варя, твоя очередь.

― Ой, ребята у меня только неприличная! ― засмущалась Варвара.

― Совсем неприличная? ― тихо спросил Мирослав?

― Да нет, вроде можно, ― махнула рукой Варвара.

Мы в колготках «Голден леди»

Выйдем смело на медведя!

Пусть порвет медведь нам глотки ―

Будут целыми колготки!

Добрые ханты радостно смеялись.

― Мне, кажется, им «чернуха» должна понравится! ― хмыкнул Мирослав. ― Давайте представим маленькую сценку.

Мирослав, Варвара и Самар пошептались и представили гостям маленькую сценку. Мирослава нарядили в шкуру, взятую напрокат в доме одного охотника.

Маленький мальчик в медведя играл.

В шкуре медведя по лесу скакал.

Тихо подкравшись, охотник Михей

Убил лжемедведя из «пушки» своей.

Собравшиеся гости бурей аплодисментов встретили эту сценку. Маленького мальчика им почему-то жалко не было.

― Хороший у вас праздник! ― сказала Варвара Ягун-ики. ― Как я поняла, он у вас главный ― поважнее Нового года будет?

― Да. Медведь для хантов животное священное. И этот праздник жил всегда, хотя христианская церковь боролась с ним, пытаясь искоренить языческие обряды в царской России. Говорят, люди Филофея триста лет назад тоже пытались запретить его. И советская власть на наш праздник покушалась, комиссары даже людей арестовывали. Но мы все равно отмечали Медвежий праздник, правда, в глубокой тайне. Жители Юильска вечерами, тайком, чтобы не узнало начальство, убегали в зимовье, которое находилось в пятнадцати километрах в тайге. Там ночью они устраивали медвежьи пляски, а утром, как ни в чем не бывало, возвращались в колхоз на работу. И так каждый день, ибо этот праздник длится четыре или пять ночей.

К счастью, сейчас из таких мероприятий тайны не делают. Более того, в прошлом году губернатор края и нефтяные магнаты выделили нам деньги на постройку новых культовых домов. Причем местные жители ставят сруб за неделю, работают с энтузиазмом.

― Ягун-ики, я все-таки не понимаю. Ты говоришь, Медведь ― священное животное для хантов. Так почему же его убивают? ― спросила Варвара.

― Медведь в миропонимании хантов ― это не только лесной зверь, но и возвышенное существо. Когда в детстве он жил на небе, его неудержимо влекла земля. Отец его ― верховный бог Торум ― уступил просьбам сына и опустил его в люльке на землю, поручив блюсти здесь порядок и справедливость, не причинять вреда людям. Однако Медведь нарушает некоторые установки отца, и его убивают охотники и, как предписано Богом, устраивают в честь Небесного Зверя обрядовый праздник. Кстати, северные жители всегда отрицают, что убили Медведя. Медведя не убивают, а «низводят» из леса в селение.

Для всего, что связано с Медведем, у нас разработан тайный язык, в который входит около пятисот слов. Вы уже поняли, что самого Медведя называли: «Зверь», «Гость», «Лесной Старик» или «Старик Князь», шкуру ― «изготовленная матерью мягкая одежда», ружье ― «гремящая вещь» или «огненная дубина русских».


После концерта началось поедание мяса медведя с соблюдением различных табу и обрядов. Мясо ели специальными палочками, не резали ножом, кости разнимали по суставам, при этом между порциями мяса едоки обязательно каркали по-вороньи.

А после торжественного ужина начался длинный ночной марафон. Зрители устроились поудобнее и начали слушать мифы и поэтические тексты о Медведе: о его божественном происхождении, о жизни на небе и спуске на землю, о его лесном существовании и о человеческом бытии Гостя, о прославленных охотниках на Лесного Старика. Песни следовали одна за другой практически без перерыва, они разделялись лишь звуком колокольчика, призывая выходить все новых исполнителей. Мирослав и Варвара поняли, что издавна у хантов образовался единый эпический блок, посвященный священному зверю.

Пять дней пировали жители Юильска в честь почетного Гостя. Русские смогли выдержать только два первых дня ― больше не хватило сил. Мирослав предложил подготовиться к походу на своего возможного противника, пока ханты празднуют. Но в последний день праздника Варвара сказала:

― Пойдем, посмотрим. Сегодня, говорят, будет самое интересное.

― А что будет? ― поинтересовался Мирослав.

― Я слышала, сегодня в гостях будут все местные духи.

― Так уж и все. Или гостей так упоят соком мухоморчиков, что любая тень духом казаться будет.

― Тем не менее, пошли.

Ребята поспели вовремя. Начиналась заключительная часть. Все шаманы встали со своих мест и ударили в Бубны, приглашая прийти духов-покровителей. Это было неотъемлемой частью Медвежьего праздника.

В дом, где лежал Имда, по очереди входили актеры, держа перед собой вырезанные из дерева фигурки, изображавшие местных духов. Пляска духов-покровителей проходила в виде кукольного представления. У кукол были подвижные руки и ноги. На голове у них были высокие конические головные уборы из красного сукна с черным узором. Лицо кукол было закрыто берестяной маской. Актеры с куклами пошли по кругу. Фигурки духов приветственно помахивали зрителям руками ― это танцующие актеры приводили их в движение с помощью незаметных нитей. Но вот актеры выпустили кукол из рук, и те самостоятельно задвигались по кругу. Приближаясь к Медведю куклы, приветственно снимали колпаки и кланялись Хозяину.

― Как это? ― Изумленно воскликнул Мирослав. ― В чем фокус?

― Это великий праздник! ― пояснил стоящий рядом Ягун-ики. ― Поэтому духи незаметно пришли в мой дом и вселились в свои образы.

Но не все куклы ожили в руках актеров. Ханты сокрушенно покачивали головой.

― Это большое несчастье! ― кивнул Ягун-ики. ― Подтвердились наши опасения. Старик Филин, Волья и Старик c Берестяным Туесом обиделись на нас, что мы не сохранили их дома, не уберегли их кумиров в лесу, и не пришли на наш праздник. Во всем виноваты люди в черном!


Наконец, в центр комнаты вышли трое мужчин в распашных халатах. Они повернулись лицом к медведю, взяли друг друга за мизинцы и начали песню-клятву Старику Князю, поднимая и опуская сцепленные руки. При этом исполнитель, стоящий в центре ― пожилой человек, хороший знаток традиций, ― пел громко, с четкой артикуляцией. Двое других молодых людей, лишь тихо подпевали ему, хотя они хорошо знали священную песню.

― О чем они поют? ― спросила Варвара.

― О жизни Медведя после смерти. Скоро наш Гость поднимется на небо к своему отцу ― Торуму и расскажет ему об уважительном отношении людей к Медведю и самому небесному Богу.

В зале появились два актера, одетые во все черное. Каркая и танцуя, Вороны приблизились к Медведю, и сделали вид, что отрезают волоски с его морды. Люди начали кричать, и Вороны убежали из дома, но затем они снова вернулись с большими ножами, перевернули все торжественное ложе, раскидали подарки и отрезали голову Медведя.

Вороны завернули ее в платок и со словами: «Я нашел чистое живое серебро, я нашел чистое живое золото», побежали. Но в дверях медвежью голову от них отнял главный страж праздника Медведя ― Самар.

― Ягун-ики, объясни, пожалуйста, почему охотники все время стараются «свалить» вину на Ворона?

― Противостояние добра и зла, Медведя и Ворона, проявлялось на протяжении всего Медвежьего праздника. Во время поедания медвежьего мяса ханты подражают крикам ворона, пытаясь таким образом ввести в заблуждение Медведя. Особую роль играет Ворон в заключительных сценах праздника. Двое мужчин в масках Ворона нападают на Медведя, переворачивают его колыбель и, несмотря на крики и борьбу людей, захватывают Медведя и находившуюся на нем жертвенную одежду.

Голову Медведя положили на носилки, и процессия мужчин-охотников отправилась в лес.

― А куда все пошли? ― спросил Мирослав.

Напоследок с Медведем прощаются только мужчины. ― Пояснил Ягун-ики. ― В лесу отдельно от женщин и детей мужчины разделают голову, сварят ее и отведают самое вкусное ― мозги Хозяина леса. Затем череп и кости медведя захоронят в лесу на священных нартах. А законную шкуру Медведя получит Самар. Она займет почетное место в доме.

― Еще раз поздравляем вашего внука! ― сказал Мирослав.

― Присоединяйтесь к ним! ― пригласил Ягун-ики Мирослава и Водостьяна.

― Спасибо, как-нибудь в следующий раз! У нас много дел ― готовимся к походу на Филофея, ― вежливо отказались русские гости.

Гонки на лодках

После Медвежьего праздника начался праздник спортивный. Самым главным соревнованием в Юильске считались гонки на лодках.

― Приз большой разыгрывается. Вся команда победителей Касне-хап получит от Ягун-ики по белому оленю. А от спонсоров главный подарок ― тренер гребцов получит новую моторную лодку с мотором «Ямаха». Такая стоит дороже, чем любой автомобиль, ― рассказывал возбужденный Мирослав, потирая руки.

― Мир, ты знаешь, куда мы ввязались? ― спросил Водостьян. ― На эти соревнования лодки не то, что с Оби и с Иртыша привезли, из Москвы пожаловали! К тому же я посмотрел, лодки самые разные, есть даже спортивные из современных искусственных материалов.

― Да-а, не знал! А разве это справедливо? ― спросил Мирослав у Самара. ― На мой взгляд, тогда и соревнования надо проводить разные. Или в разных классах лодок.

― Времена нынче такие. Лишь давным-давно эти соревнования были только для местных, а теперь это забава для богатых со всего мира. Вон Москва всех лучших гребцов скупила. В их лодке собрались победители различных соревнований. Двое из Германии. Но и наши нефтяные и газовые воротилы не хотят отставать ― тоже повыписывали профессионалов-гребцов из лучших спортивных клубов мира. Они для своих команд строят суперлодки за миллионы. В прошлом году особенно сильным был экипаж с Северной Сосьвы. Их нефтяные короли зазвали в свою команду супермастеров. С такими ― не поборешься! А зрители на эти гонки со всех областей пожалуют, ― ответил Самар.

― Мы тоже выпишем, но не из Германии и Москвы, а из тайги. Менкв. Огромных взрослых гигантов брать не будем, чтобы протестов никто не заявил, а вот молодежь я подобрал, ― сказал Мирослав. ― Восемь ребят лет четырнадцати-шестнадцати, роста по два метра, поэтому среди прочих приглашенных гребцов они особенно выделяться не будут, а в лодке, где все сидят ― их рост совсем не заметен.

― Уже несколько нам ― хозяевам всегда доставались последние места. До профессионалов, которые круглый год тренируются ― нам далеко! ― грустно заметил Самар, не веря в победу.


Ребята прекрасно организовали подготовку к соревнованиям. Мирослав и Варвара быстро подобрали команду из молодежи менкв. А тренером экипажа лодки стал водяной Водостьян. Он опытный гонщик и за свою жизнь много раз принимал участие в различных регатах и гонках.

― Менквы сильные, но неопытные. В бой рвутся, но боюсь, им может сил не хватить. Сумеют ли они распределить их на длинной дистанции? ― волновался Мирослав.

― Ничего. У нас целых два дня для тренировок. Менквы должны понять, как работать в команде, как держать темп и как ускоряться на финише.

― Два дня… ― пробурчал Самар. ― Некоторые по два года из своих пластиковых лодок не вылезают!

Но в эти два дня Водостьян не терял ни минуты времени. Он научил менкв правильно держать весло, улучшил их гребок, научил подстраиваться под загребного и добился полной синхронности.


― Как у вас дела? ― спросила подошедшая Варвара.

― Тренировки на сегодня закончены, а сейчас мы будем усовершенствовать нашу доисторическую технику, ― Мирослав кивнул на лодку менкв. ― Кстати, ты, Варя, тоже нужна вовремя гонок. Будешь сидеть на носу в лодке ― темп гребли регулировать, но первую половину придется и порулить. А затем свой Бубен достанешь. Будешь в него бить и темп гребцам задавать. Скорость надо наращивать плавно, чтобы сил на всю дистанцию хватило. Ты девушка понятливая ― разберешься, глядя на других. А сейчас забирай ребят, которых я отобрал к нашим соревнованиям, и приводи их в нормальный общепринятый вид. Не голым же им выступать! Нас могут неправильно понять. Одевайте их, брейте, причесывайте.

― Я не поняла, вы-то, что собираетесь делать с лодкой менкв, чем будете заниматься?

― Водостьян недоволен ее скольжением по воде. Сейчас мы лодку Снежных людей с Водостьяном перевернем, все неровности на днище устраним, промаслим кое-чем. Водостьян провел под водой уже несколько часов, руль регулировал, скольжение лодки по воде проверял. А Самар сейчас новые весла стругает для Снежных людей.

Юильские женщины весь вечер делали менквам современные прически, вместо «горшков». Затем сшили и нарядили менкв в длинные шорты и рубашки из зеленой холщовой материи. На головы снежным людям повязали красивые цветные повязки с хвостиками. Те смотрели на себя в большое зеркало и одобрительно гукали.


Касне-хап несколько отличались от классических соревнований по гребле. В лодках должны быть по десять гребцов. Они опускались на одно колено и работали попарно, каждый одним веслом со своей стороны. Кроме этого, на корме находился рулевой, а на носу ― музыкант с бубном. Во время гонки он исполнял ритмичную мелодию и таким способом задавал темп гребцам.

― Сейчас последняя тренировка на воде, до старта соревнований около двух километров, мы успеем немного освоится, и снимем предстартовое волнение, ― сказал Водостьян.

Лодка после каждого гребка менкв буквально выпрыгивала из воды.

― Лодка прыгает как лягушка, ― заметила Варвара.

― Пусть так и называется ― «Казымская лягушка», ― предложил Водостьян. ― Вы не против?

Все согласились.

― Так и заявим в соревнования наш спортивный корабль!

― Хорошее название для лодки. ― Сказал Самар. ― Лягушка у нас священное животное и должна принести удачу.

Менквы сами удивленно посматривали на воду и на свое судно. Они даже не подозревали, что их лодку можно так улучшить, и одобрительным гуканьем выразили восхищение Мирославу и Водостьяну.


Зрители сидели на высоком берегу Казыма. На повороте реки располагалась основная трибуна. В этом месте была финишная прямая, старт и финиш. Все было прямо перед трибунами. К тому же с этого места хорошо просматривалась борьба по всей дистанции. Для приглашенных гостей отвели специальную ложу, застеленную шкурами оленей. В этом году в соревнованиях по гребле принимали участие около тридцати лодок. Поэтому состоялось несколько предварительных заездов экипажей, чтобы отобрать в финал восемь лодок. В предварительных заездах дистанция была в два раза короче, и грести надо было только в одном направлении ― от стартового, вбитого в дно шеста, к финишу.


― Первый заезд для нас тренировочный, проверим, как наши ребята сработались. Поплывем в среднем темпе. Будем держаться за лидером. Если надо ― то поближе к финишу прибавим. Нам надо быть второй лодкой. Поэтому, Самар и Мир, вы задаете не очень быстрый темп. Варя, а ты пока смотри по сторонам, как ведут себя музыканты на носах лодок. Не торопитесь, ребята, ― сдерживал менкв Водостьян. ― До финала мы не будем светиться.

В их заезде лодки были самые разные, но большинство соревнующихся экипажей прибыло своим ходом из местных деревень. Но сразу выделялась одна. Эту пластиковую лодку привезли с Иртыша. Именно она обогнала всех остальных уже после половины дистанции больше, чем на сто метром.

― Пора и нам отрываться, ― сказал Водостьян. ― Варя, прибавь темпу и почетче удары по Бубну.

Мирослав и Самар убыстрили темп и дали знак менквам, чтобы те поработали в полную силу, и на второй половине дистанции их лодка заметно оторвалась от остальных и даже приблизилась к лодке победителей.

― Молодцы, ― похвалил менкв Водостьян.

Финальный заезд состоялся через час. Теперь лодкам нужно было дойти до поворотного шеста, на шестах надо было зажечь огонь, а затем поворачивать обратно. Все гребцы по команде поворачивались и лодки шли к финишу кормой вперед, хотя в этих спортивных суднах не было никакой разницы, где нос, а где корма. Вся дистанция была около пяти километров. Челн менкв, грубо выдолбленный из дерева, выглядел убого в сравнении с яркими пластиковыми лодками, выстроившимися на старте. И спортсмены проходили мимо их лодки с улыбкой, а некоторые с явным недоумением.

Лодки лидеров ― победители первых этапов, выстроились в центре, а вторые призеры заняли места ближе к берегам реки. Раздался стартовый выстрел. Вода в Казыме от ударов весел буквально забурлила. Опытные спортсмены резко набрали темп и сразу же три лодки вырвались почти на корпус вперед. Но «Лягушка» не отставала и держалась метрах в двадцати от лидеров. А к поворотному столбу почти догнала плывущих впереди.

― Водостьян, зажигай паклю! ― крикнул Самар.

― Чем? ― удивился Водостьян. ― Разве надо?

― Как же я это забыл предупредить? ― горестно воскликнул Самар.

Спичек ни у кого из гребцов не оказалось. Варвара быстро поняла, в чем дело и воскликнула:

― Ребята, не волнуйтесь, сейчас все загорится.

Она провела рукой, и их поворотный столб вспыхнул гораздо ярче остальных.

― Ура! ― закричал Самар. ― Догоним.

И «Лягушка» бросилась в погоню.

― Полдистанции позади. Ну что, погнали волну?! ― спросил Водостьян. ― Варя, Бубен!

Девушка грозно взмахнула своими хвостиками и ударила по коже барабана.

― Не части, Варя, прибавляй темп постепенно. Ребята начали ускоряться! ― скомандовал Водостьян.

Самар и Мирослав сделали сильный гребок и дали сигнал Менквам.

― Хо! ― резко выдохнули гребцы-менквы, и лодка резко прибавила темп.

― Хо! Хо! Хо! ― с каждым гребком «Лягушка» догоняла профессионалов.

Деревянный челн быстро настиг лидеров, и некоторое время четыре лодки шли рядом.

― Варя, темп!

Варвара учащенно забарабанила по Бубну.

― Сильнее!

Менквы кивнули и громко выдохнули.

― Хо!

Лодка после их гребка прыгнула и разом вырвалась вперед сразу на полкорпуса.

― Хо! ― Преимущество «Лягушки» стало еще более ощутимым.

И тут разом два весла в руках менкв оглушительно треснули и лопасти весел отлетели.

― Чуть слабее ребята! ― крикнул Водостьян.

― Все пропало, это я виноват. Спичек не взял, весла худые сделал! Что я за чучело?! ― огорченно воскликнул Самар. ― Я не подозревал, что у этих ребят столько силы. Проиграли из-за меня!

Соперники увидели возникшие у казымской лодки проблемы с веслами и радостно воскликнули. Расстояние стало сокращаться. Настроение у друзей упало, и они хотели прекратить бесполезное соревнование. Но неожиданно менквы опустили свои широкие лапы в воду.

― Хо! ― последовал резкий гребок, и лодка буквально пролетела несколько метров по воздуху.

― Хо! ― треснули еще два весла, причем с одного борта лодки.

Один менкв, что-то гортанно выкрикнул, и менквы выбросили за борт все весла и в бешеном темпе заработали руками. Загребными стали вторые номера, так как Мирославу и Самару было не поспеть за быстро мелькающими лапами менкв.

― Хо! ― крикнула Варвара и до предела убыстрила темп ударов по Бубну. Менквы смотрели на руки девушки и легко успевали мощно бить своими большущими лапами по воде.

― Вот это да! Мы, оказывается, были не особо нужны! ― Мирослав даже слегка расстроился.

«Казымская лягушка» помчалась как быстроходный катер, оставляя за собой пенящуюся дорожку. Преследователи остались далеко позади.

― Вот и финиш!

Менкв было не остановить. Они промчались еще более ста метров. Варвара, также увлекшись, продолжала лупить по барабану.

― Варя, все! Мы победили!

― Я знаю, это победный туш и марш!

― Кончай барабанить, а то менквы не остановятся.

― Ой, извините, все.

― К берегу, ребята, ― показал Водостьян.

Менквы подгребли к берегу и бросились купаться в Казыме, брызгаясь, друг на друга.

― Давайте спрячем лодку под брезент и напустим дыму на нашу победу, ― предложил Мирослав.

Друзья направились к финишу и там попали в окружение удивленных зрителей и спортсменов.

― Кто тренер, что за материал у вашей лодки, кто конструктор? Откуда такие мощные спортсмены? Из какого общества?

― Давайте по порядку. Мы ответим на все ваши вопросы, ― взял слово Мирослав.

― Давай-давай, ты привык делать доклады на своих научных конференциях. Запудри им мозги, ― улыбнувшись, тихо сказала Варвара.

― Запросто! ― Мирослав встал на помост и начал отвечать на вопросы. ― Наша лодка-победительница сделана по новейшей технологии из современных материалов с учетом особенностей местного судостроения. Способы постройки лодки заимствованы у жителей Ханты-мансийского округа и уходят корнями в доисторические времена. Компьютерные расчеты позволили улучшить конфигурацию корпуса маломерного судна и довести ее до оптимального состояния.

― Продолжай, ― смеялась Варвара. ― Смотри, народ уже в шоке!

― Тренировкой гребцов занимался сплоченный коллектив тренеров, диетологов, массажистов и врачей. Был разработан комплекс упражнений, позволивший подготовить спортсменов, готовых показывать высокие результаты. В экипировке спортсменов принимали активное участие местные фирмы легкой промышленности. Тем не менее, мы не возражаем против помощи спонсоров. Желающих оказать содействие, просим подавать заявки по электронной почте. Адрес нашего почтового ящика я оставлю в оргкомитете соревнований.

― Самар, теперь ты главный! Подходи получать призы. Каждому менкву по белому оленю, а тебе быстроходный катер.

― Он же ваш ― я в лодке только портил! ― пытался отказаться от приза молодой хант. ― Вы его выиграли. Вы и ездите.

― А кто говорит, что ты не должен катать нас на своем катере? ― спросила Варвара Самара, а затем добавила. ― Мы бы взяли такой на север Ладоги, но туда его нам далеко везти.

Спортивные игры

Призы, которые получили менквы, были не последними. Сразу после награждения начался большой праздник по национальным видам спорта. В последние годы в этих соревнованиях принимали участие не только местные жители, но и представители многих городов России и зарубежья. Зрители устремились на большую поляну, где начались «спортивно-развлекательные соревнования».

Ягун-ики тихо подошел к Мирославу и шепнул ему на ухо.

― Я заявил всех твоих спортсменов. Выставляй их во всех видах, в которых захочешь. Вот программа, изучай!

На большой поляне начались разные конкурсы. Первым видом были прыжки через нарты. На траве по прямой линии на расстоянии около полутора метров друг от друга установили несколько десятков нарт. Молодые охотники выстроились в ряд и ждали сигнала большого барабана. Наконец, старый шаман начал равномерно постукивать по барабану, а спортсмены стали перепрыгивать через нарты. Не все сумели достигнуть финиша. Несколько участников зацепились за спинки нарт и упали прямо на оленьи шкуры, которыми были застланы повозки, чтобы избежать травм. Соревнования проходили с выбыванием. Участники, допустившие ошибку, снимались с соревнований. В следующем «запрыге» судья бил в барабан более быстро и участников стало еще меньше.

Двое менкв, которых Мирослав выставил на эти соревнования, вылетели быстро. Один перепрыгнул сразу через несколько нарт, а второй начал прыгать по нартам. Оба увидели перед собой красный флажок. Но эти ребята не расстроились, а весело смеялись. Мирославу даже не пришлось их успокаивать.

― Дома потренируемся, и обязательно победим в следующем году, ― мысленно сказал Мирославу один из менкв.

Зато Самар держался. Он прошел уже несколько этапов. Уже более сотни спортсменов закончили выступления, совершив ошибки. Только три участника остались перед последним, решающим этапом соревнований. Предстояло прыгать до тех пор, пока не останется только один победитель. Перед каждым спортсменом стояло по двадцать нарт в линию. Перепрыгнув все нарты, участники повернулись, и стали перепрыгивать нарты в обратном направлении. Удары в барабан стали совсем быстрыми. Один из участников присел на середине дистанции на нарты и поднял руку, признавая свое поражение.

― Хо-хо-хо! ― менквы азартно подбадривали Самара.

Было видно, как устали оба оставшихся участника. Ноги налились свинцом, и они с трудом поспевали за ударами барабана.

― Ах!

Самар споткнулся и упал на нарты. Его противник, не видя этого, продолжал прыгать. Буквально через двое нарт и он совершил ошибку. Уже падая, спортсмен увидел, что победил.

― Я его знаю, ― сказал Самар. ― Это хороший охотник за оленями. Мы с ним часто встречаемся зимой.

Менквы, как могли, успокаивали Самара.

― Не грусти, сейчас мы победим за тебя в новых конкурсах.


Следующим видом состязаний были перетягивания. Вышли участники, как на подбор одни богатыри. Юноши-менквы, выставленные Мирославом, даже не выделялись ростом среди них. А по весу многие превосходили лесных жителей.

Участники заходили в небольшой коридор. На шеи двух стоящих напротив друг друга мужчин набрасывался связанный кольцом ремень, и каждый спортсмен старался перетянуть другого. Победителем считался тот, кто первым выйдет за пределы коридора. В первом туре оба менква легко перетянули своих противников, не затратив на это никаких усилий.

А вот во втором туре выбыл один из менкв. Его противник взял хитростью. Увидев, что менкв сильно отклонился назад, он сделал быстрый шаг вперед. Менкв, потеряв равновесие, упал на спину, и его противник, не дав тому опомниться, потащил менква на свою территорию, не давая ему подняться.

― Разве так можно? ― спросил удивленный Мирослав.

― Да! В этой борьбе надо быть внимательным. ― Сказал Самар.

Мирослав подозвал второго менква по имени Пор и что-то объяснил. Тот понятливо закивал. И вот финал. Менкву противостоял огромный узкоглазый монгол. Вероятно, борец сумо, так как он был просто невероятных размеров.

Ремень, одетый монголу на шею, сразу потонул в складках его кожи. Судья дал сигнал, и борцы начали схватку. Несколько минут они стояли друг против друга без всякого движения. Казалось, борцы уснули. Только вздувшиеся вены и ноги, ушедшие почти по колено в песок, показывали, насколько серьезная идет борьба.

Зрители кричали, поддерживая борцов. Монгол сделал два небольших шага к своему барьеру и замер, тяжело дыша. Через несколько минут еще два шага. Пот ручейками тек по телу сумоиста.

― Если Пор продержится еще пару минут, то он победит, ― подсказал Мирославу опытный Ягун-ики. ― Только пусть пока не дергает ремень, и не тратит напрасно силы.

― Как хорошо, что с менквами можно общаться мысленно, ― прошептал Мирослав.

Он заметил, как менкв подмигнул одним глазом, поняв, что от него хотят. Еще несколько минут борцы стояли на месте. Монгол продолжал делать попытки перетянуть своего противника.

― Теперь можно дал сигнал Пору, ― решил Мирослав.

Пор едва заметно кивнул и сделал шаг назад. Тело сумоиста покачнулось.

― Давай! ― медленно переступая, Пор двинулся назад.

Сумоист, будто неживой, наклонился и упал носом вперед. Менкв протащил противника около метра и остановился. Оказалось, от напряжения монгол потерял сознание. Судья подбежал и снял ремни с противников. Затем поднял руку победителя. Выбившегося из сил монгола приводили в чувство несколько минут.

К счастью, тот скоро пришел в себя и подозвал менква к себе. Огромный монгол обнял противника, и что-то долго говорил ему по-монгольски. Менкв смущенно улыбался. Перевод Пору был не нужен, ведь он все понимал. А остальным переводчик пояснил, великий йокодзуна, действительно чемпион по борьбе сумо, проиграл первый раз в жизни. И он приглашает своего молодого противника в свою команду. Затем к победителю подвели мощного рысака. Пор гордо держал свою награду под уздцы.


Пока мужчины отдыхали, в борьбу вступили женщины. Они выясняли, кто из них самая ловкая и сильная. Женщинам пришлось перетягивать палочку. Две женщины садились на землю, упирались друг о друга ступнями и, вцепившись руками в палочку, тянули ее каждая к себе, пытаясь отобрать у соперницы.

После обеда в борьбу снова вступили мужчины. Для них начались состязания по прыжкам. Най помогла Мирославу выбрать прыгуна ― высокого легкого подростка.

― Мой брат у нас с дерева на дерево прыгает, словно белка. Его так и зовут Лангки. По-русски значит белка. Ему на нартах не повезло, силы не рассчитал. Но сейчас он всем покажет, как умеет прыгать, ― уверяла Най.

В прыжках спортсмены участвовали в двух видах. Первое соревнование напоминало прыжки в высоту. Между двумя шестами привязывалась кедровая шишка, до которой нужно было дотянуться. А внизу был установлен сынс-йив ― «дерево для прыганья». Это был своеобразный трамплин из пружинистой доски. Спортсмены должны были с нескольких шагов напрыгнуть на сынс-йив и, оттолкнувшись, дотянуться до кедровой шишки. Падать с высоты было не страшно: внизу лежали мягкие поролоновые маты.

― Этот трамплин привезли аж из Москвы. Там его заказывали. Только с виду доска, а на самом деле очень гибкий пластик. Хорошо сегодня ребятам. А я в юности на песок приземлялся, ― даже немного позавидовал Ягун-ики.

Шишку сразу привязали на высоте пять метров. Но было видно, собрались опытные участники. Все легко дотянулись до шишки. Лангки оттолкнулся и буквально врезался в шишку. Он с удивлением посмотрел на «полетную доску».

― Надо нам такую! ― восторженно сообщил он Най. ― Я бы тогда кедровые шишки с самого высокого кедра смог бы достать.

― Ты поосторожней, а то пролетишь мимо, ― подсказал ему Мирослав.

Шишка поднялась сразу на полметра, и участники сделали следующую попытку. Так постепенно она поднялась на высоту около восьми метров. Лангки как птица взмыл вверх и без видимого напряжения достал до шишки. Он и стал победителем.

Второй вид соревнований по прыжкам был «полетом в длину». Нужно было с разбегу, оттолкнувшись от трамплина, прыгнуть как можно дальше. Каждому участнику давалось по три попытки. Но уже в первой попытке Лангки улетел далеко за прыжковую яму. У судей даже не хватило готовой разметки, чтобы сразу замерить его прыжок. Только через несколько минут судьи объявили результат: 16 метров и 30 сантиметров . Результаты остальных участников были не более 10 метров . Причем у большинства участников желание перепрыгнуть Лангки пропало. Один за другим они снимались с соревнований. Лангки рвался еще совершить прыжок с чудесной доски, но Мирослав его остановил.

― Для твоих прыжков еще не приготовили яму для приземления. Опасно! Но ты итак уже победитель. Ягун-ики, нельзя ли Лангки в качестве приза подарить этот трамплин? ― попросил Мирослав. ― Он будет счастлив.

― Сейчас договорюсь. Он же все наши рекорды побил. Я думаю, возражений не будет. Пусть тренируется.

― Най, а кто у нас будет кидать топор? ― спросил Мирослав.

― Нехос. Он у нас лучше всех бросает. Тяжелой палкой любого гуся на лету собьет, как бы высоко и далеко тот не летел.

Далеко вылетали топоры из рук спортсменов. Около ста метров.

― Да. На наших обычных стадионах такой опасный вид соревнований проводить нельзя, топор в трибуну со зрителями врежется! ― покачал головой Мирослав.

Нехос разбежался, затем прошелся колесом и броском через себя выбросил топор вперед. Было видно, тот улетел далеко за флажки лучших результатов спортсменов. Зрители ахнули. Судьи цепочкой пошли в тундру, разыскивая улетевший снаряд, но так его и не нашли.

― Нехос, еще разок! Но не так далеко. А то твой результат не засчитают, рассмеялся Мирослав.

― Я в пол силы!

― В четверть.

Нехос снова прошелся колесом и бросил новый топор.

― 155 метров ! ― намерили судьи.

Затем в борьбу вступили самые сильные люди. Им предстояло толкнуть огромную каменную глыбу ногой. Мирослав посмотрел на свою команду:

― Пор, ты отдохнул? Будешь камни ногой кидать?

― Попробую. Я знаю этот вид. Мы у себя частенько так балуемся.

На ровную площадку вышло около двадцати силачей. А судьи уже выкатывали несколько тяжеленных камней. Каждый весил около пятидесяти килограммов. Судьи внимательно их осмотрели, взвесили и выбрали три глыбы наиболее близких по весу и форме.

А спортсмены обматывали ноги кусками оленьей кожи. После жеребьевки метатели подходили к снарядам, подсовывали ногу и старались поддеть и подальше толкнуть тяжеленный каменный мяч. У самых сильных глыба улетала на пять-шесть метров. Старики, сидевшие вокруг, одобрительно хлопали. Варвара, стоявшая рядом с ними, слышала, как они вспоминают соревнования, в которых участвовали сами. По их рассказам выходило, что камни улетали за семь метров.

Наступила очередь Пора. Молодой менкв напрягся и резко вытолкнул ногой камень. Тот подлетел высоко вверх и приземлился за отметками. Судьи удивленно переглянулись и бросились вручную замерять попытку Пора. Девять метров и восемьдесят сантиметров. Такой фантастический результат был встречен овацией публики.

Свою вторую попытку некоторые участники даже не стали выполнять, понимая, результат Пора им превысить не удастся. А Пору даже удалось превысить свой рекорд.

― Десять метров тридцать сантиметров! ― громко крикнул судья.

Тут же менкв получил свою награду ― великолепный японский приемник-проигрыватель с комплектом лазерных дисков. Менкв долго недоуменно разглядывал серебристый овальный ящичек. Мирослав улыбнулся, надел на голову Пору наушники, всунул в отверстие лазерный диск и нажал кнопку. Пор долго наслаждался своим призом. Затем стал демонстрировать проигрыватель своим сородичам.

― Можно так! ― Мирослав нажал несколько кнопок, и красивая мелодия громко зазвучала для всех.

Менквы радовались, как дети.

― Здорово! Отнесем приемник в наш дом, ― воскликнула Най. ― Пусть отец порадуется.

― Только вам надо батарейками запастись. Чтобы он работал у вас всю зиму, ― предупредил Мирослав.


Варвара подняла руку.

― Я тоже хочу!

Мирослав посмотрел на подругу.

― Варя, участвуешь вне конкурса! Профессиональным ведьмам нельзя! ― строго сказал Мирослав. ― Вон, видишь, там валун стоит. Все равно никто не поверит, когда этот камешек перелетит через Казым.

― Ладно, ― недовольно сказала Варвара. ― Вне конкурса, так вне конкурса. Через Казым, так через Казым!

― Пошли, посмотрим, как Варя камни кидает, ― позвал менкв Мирослав. Действуй!

― Пор, попробуй, толкни! ― предложила Варвара.

Менкв покачал головой.

― Невозможно! Этот камень весит больше медведя.

― Тогда смотри.

Варвара просунула кроссовку под глыбу, и валун полетел над землей. На глазах у изумленных зрителей он приземлился на другом берегу Казыма. Пор вздохнул, снял с груди свою награду и надел ремень приемника на шею Варваре. Та протянула обратно. Тот помотал головой и отвел руку девушки.

― Я же говорил, лучше не надо! Пор так гордился своим призом, ― пробормотал Мирослав.

― Ничего, поменяюсь с ним на пару лисьих шкурок, ― шепнула Мирославу Варвара. ― Я видела, они сюда привезли в своей лодке целый мешок шкурок. Менквы любят меняться.

Варваре совершить взаимовыгодный обмен. Всучить Пору обратно проигрыватель. Через час девушка раскладывала в палатке в ряд с десяток лисьих шкурок.

― Что ж, на шубку должно хватить ― заработала! ― удовлетворенно сказала она.


После взрослых очередь соревноваться дошла до детей. Команды соседних селений, одетые в разноцветные формы, приняли участие в веселых эстафетах. На нескольких этапах эстафеты надо было зажечь костер, поставить юрту, накинуть аркан на рога оленя, переплыть на обласке туда и обратно Казым, попасть из лука в цель. На одном из этапов все участники перепрыгивали через лодки. Во время детских соревнований шума было гораздо больше, чем во время взрослых. К радости юильцев, в главной эстафете победила местная команда.

Затем начались веселые игры. Дети гонялись друг за другом в мешках, в другой игре в «Оленя» пытались заарканить друг друга. Одну из игр можно было назвать «Выбивалами». Участники кидались друг в друга раскрашенными еловыми шишками. Если летящую шишку противника удавалось поймать, то выбитый участник возвращался.

Наконец, соревнования закончились. Женщины позвали участников и зрителей к столу. Рядом с ребятами сел тренер московской команды, также принимавший участие в некоторых видах соревнований.

― Мирослав, я думаю, тебе пора готовить твоих ребят на настоящую Олимпиаду. Хорошие спортсмены! ― с завистью сказал москвич.

― Приезжайте к нам зимой, ― пригласил Ягун-ики. ― На день Оленевода. Этот праздник теперь всегда проводится 23 февраля. До весны еще далеко, но солнце уже начинает греть. Увидите наше великолепное зрелище ― гонки на оленьих упряжках. Целых пять гонок: гонки рысью, махом, стоя на нартах, на лыжах за оленями и на оленьей шкуре. Целыми семьями приезжайте. Отдельно соревнуются женщины и дети. В прошлом году к нашему удивлению упряжкой оленей лучше всех управляла русская женщина. А программа соревнований у нас большая ― рассчитана на целых три дня. Кто не захочет гоняться на оленях, сможет поучаствовать в других видах: одновременно с гонками проходят соревнования по традиционным северным видам: метание тынзяна на хорей, то есть аркана на специальный рогатый шест, ловля оленей. Снова будут прыжки через нарты, бег на охотничьих лыжах. Один день отдан борьбе. А для Лангки ― тройной прыжок. Я думаю, он точно чемпионом станет.


Начали прощаться. Най подошла к ребятам.

― Мы вас в гости приглашаем.

― Конечно, будем. А когда?

― Придем за вами через две недели, ― сказала Най.


Наступил момент прощания. Гости подошли к воде, и расселись по лодкам, на которых приплыли. Прощаясь с праздником и гостеприимными жителями Юильска, лодки описали целых семь кругов по воде по движению солнца. Все махали друг другу руками и кричали, подражая чайкам.

― Грустно прощаться, но не страшно ― скоро все жители Казыма вновь соберутся вместе на рыбалке. Пора готовиться к ней, ― сказал Самар.

― Здорово! ― воскликнул Мирослав. ― А где и когда состоится рыбалка?

Самар пожал плечами и показал на небо.

Жизнь у хантов

Уже второй месяц ребята жили у хантов. И они понемногу стали понимать, как устроен мир этого северного народа. Мирослав и Варвара долго не могли понять, как думают ханты. С их точки зрения живым является все, что движется, и то, что похоже на движущееся. Живыми предметами для жителей тайги являются не только люди и звери, но и духи, снег, вода, гром, лед, камень.

Человек, зверь, птица живые потому, что движутся и имеют соответствующую форму. А все, напоминающее по форме эти существа, также у хантов считается живым. Живым является камень, похожий на медведя или человека. Снег живой, пока падает, а лежачий снег ― не живой ― он ведь не двигается, и до весны умер. При таянии снег превращается в воду и оживает. Вода в реке живая, но она умирает, превращаясь в лед. Лед оживает, когда весной трещит, но умирает, превращаясь в воду. Вода в посуде мертвая, в ней не живут рыбы. Лето живет, но умирает, превращаясь в осень. Осень живет, но умирает, превращаясь в зиму. Природа очеловечивается, а человек уравнивается с ней. Жизнь ― в движении, в изменении. Благодаря такой философии ханты не теряются среди безбрежного моря тайги, среди общества зверей.

У хантов есть два важных слова: Сур и Ях. Словом Сур обозначают место, где люди собирают ягоду, где пасутся олени и лоси, где бродит в поисках пищи лесной дух. Кладбище и прилегающее к нему место тоже называлось Сур: здесь ночью умершие собирают ягоды и упавшие орехи ― это пастбище для мертвых. А заселенные людьми места называются Ях. Так же называется общество, собрание людей, группа. Но не только людей. Ях ― это заселенное место, независимо от того, кем оно заселено: людьми или зверями.

Человек не является венцом природы. Согласно представлениям хантов, природу вообще никто не венчает, а раз у нее нет венца, то нет и вообще никакой иерархии ― все взаимосвязано.

Не просто все это ― разным людям смотреть на природу одинаковыми глазами. У хантов между собой это получается, а у русских с хантами ― нет. Потому что у нас другая культура. Когда русские и ханты планируют совместные действия, то ханты одобрительно кивают в ответ на любые предложения, но, когда природа вносит свои изменения, они молча делают по-своему и всегда правильно. Много столетий они нарабатывали опыт, теперь опыт работает на них.

Мирослав и Варвара с интересом присматривались к жизни северного народа. Их особенно интересовало, как ханты воспитывают своих детей. С самого раннего детства ханты стараются, чтобы дети были как можно ближе к природе. В первые месяцы новорожденного заворачивают в пеленки из мягкой ношеной одежды и одеяльце из шкурки зайца. Через три-четыре месяца ему шьют рубашку и нагрудники из бересты с выскобленным узором. На ноги детям надевают берестяные наколенники, по представлениям хантов предохраняющие ножки ребенка от искривления. Еще в грудном, а точнее, в колыбельном возрасте детям шьют почти полный комплект одежды – такой же, как у взрослых, но из более мягких материалов. Украшают ее иногда даже богаче, чем одежду для взрослых, прикрепляют колокольчики; девочкам надевали миниатюрные украшения.

У хантов женщина раньше кормила ребенка грудью до двух – трех лет, а то и дольше. На время длительной поездки ему давали сосать беличью лапку либо оленье сухожилие. Но в последующие годы детям не готовили пищу отдельно, они ели из общего котла. За столом дети сидели со взрослыми и пользовались той же посудой. Конечно, им уступали лакомства, например мягкий костный мозг или кожицу с летних рогов оленей – хантыйскую жевательную резинку. Из покупных продуктов дети чаще ели печенье, сгущенное молоко.

Дети рано получали небольшие копии других предметов взрослых: ножа, лука со стрелами. В этом, как и во многом другом, проявлялось стремление приобщить ребенка как можно раньше к настоящей, взрослой жизни. Игрушками служили в основном миниатюрные копии вещевого набора взрослых: у девочек – игольничек, коробочка со швейными принадлежностями, люлечка, у мальчиков – лодочка, лучок со стрелами, фигурки оленей. Игры детей были нередко уроками труда.

Детские куклы имели одну особенность – у них не было глаз, носа, рта. Фигурки с чертами лица – это уже изображение духа, который требовал заботы и почестей, а если не получал их, то мог принести владельцу вред. Поэтому ханты неодобрительно относились к покупным куклам ― вдруг это дух, а дух может обидеться и доставит неприятности своему маленькому хозяину.

Девочка в два-три года уже умела собрать из бисера браслетик, а мальчик – набросить аркан на любой предмет, напоминающий ему оленя. В шесть лет ребенок мог получить в самостоятельное управление оленью упряжку, набрать за сезон десятки килограммов ягод. С двенадцати лет девочка умела самостоятельно вести домашнее хозяйство, а мальчик ходил один на охоту.

― Нам в Юильске повезло, ― объяснял Ягун-ики ребятам. ― У нас школа в поселке, а вот детей из маленьких селений на учебу забирают в интернат. Там многолетний жизненный уклад кочевой жизни рушится. Главной работой маленького ханта становится посещение уроков. Он сразу лишается возможности проявлять себя как самостоятельная творческая личность, его только учат, причем словесно. Дома же он учился больше сам – путем подражания, следования примеру отца или матери. Те относились к нему уважительно, как к равному, а в школе между ним и взрослыми проводится резкая грань. Дети леса и тундры острее, чем поселковые и городские, воспринимают социальное неравенство, ибо в семье им почти не приходилось слышать о зависимости от «начальства». И школьно-интернатская форма означает для них обезличивание. Покрой и узоры домашней одежды – это своего рода удостоверение личности; по ним можно судить о том, с какой реки или какого рода человек. Все это, к сожалению, мало учитывается теми, кто решает судьбы детей народов Севера. Особенно плохо приходится детям из шаманских семей. Они плохо переживают длительную разлуку с домом. Иногда во время занятий, кого-нибудь из шаманских детей начинает трясти, ребенок выкрикивает отдельные слова – им уже овладел шаманский приступ. Раньше в школах на этот счет на стенах висел плакат: «На уроках не шаманить!» Сейчас же преподаватели с этим не борются, а устраивают таким детям дополнительные каникулы для побывки дома.

Мирослав с удивлением узнал, что заготовка дров у хантов это обязанность женщин. Однажды он увидел, как жена Ягун-ики, уже пожилая женщина колет дрова. Хозяйка быстро устала и села отдохнуть. Мирослав взял топор, но… после нескольких ударов тонкое топорище сломалось. Мирослав с досадой повертел топор в руках и посмотрел на Северного Шамана.

― Я знал, что этим все закончится. ― Сказал Ягун-ики. ― Хоть мне и жалко было наш топор, я не стал тебя останавливать. Мне хотелось, чтобы ты на собственном опыте понял, в чем разница между нами. Я заметил, ты внимательно рассматривал топор. Это обычное явление ― если русский, попав к хантам, хочет поразмяться колкой дров, то быстро ломает топорище. В результате у ханта и русского возникает одинаковое мнение друг о друге как о неумехах: один не умеет делать топор, а другой не умеет им пользоваться.

У хантов дрова колет женщина. У нее мало сил, потому и топор легкий, и чурбан она обкалывает понемногу, с краев. А русский мужчина вначале раскалывает его надвое, а затем ― на более мелкие части, для чего имеется особый вид топора ― колун.

Заготовка дров ― хороший пример, дающий возможность быстрее понять различия в традициях русских и хантов. Русские живут оседло и имеют постоянный дом ― один на все времена года. И они могут заготовить дрова летом недалеко от него. Для хантыйской семьи это неприемлемо, летом она иногда уезжает далеко от своего зимнего поселения. Оседлый житель может напилить летом дров и из сырых деревьев ― до зимы они высохнут. А тот, кто готовит их на каждый день, может использовать только сухостой, который имеет одно преимущество: он легок, подъемен для женщины. Да и рубить растущее, живое дерево ханты ― люди природы, позволяют себе только в крайних случаях, с извинениями перед деревом. Сухостой за несколько лет вырубался вблизи селения, но из этого положения у хантов был выход ― переселиться на новое место. Для оседлого жителя этот путь неприемлем. Вот и смотрят ханты на русских, как на губителей природы, а те на них ― как на бесхозяйственных.

На рыбалку!

Когда дело касается рыбной ловли или охоты, то разъезжающиеся по разным селениям ханты даже не договариваются о месте и времени следующей встречи, хотя она и предполагается. Каждому ясно, где в данное время держится рыба, и что ее продвижение будет зависеть от уровня воды, от погоды, температуры воздуха и ветра. Ясно и то, что встреча должна быть там, откуда легче транспортировать добычу, а хороший или плохой ход рыбы укажет на время встречи: может быть, сегодня, а может быть, через неделю. Ханты это не обсуждают ― ситуация покажет, как надо действовать.


― Так куда мы едем? ― спросил Мирослав у Самара.

― В этом году рыба начнет собираться на нерест между седьмыми и восьмыми песками уже через два дня. Только в две реки: в Сосьву и в Казым с моря заходит особый вид селедки. Ты скоро узнаешь, что это за чудо рыба. С ней ни какая другая не сравнится! А затем пойдут муксун, осетр, жерех. Всех не перечесть! Пора выходить ставить сети и запоры на реки.

― Два вопроса. Рыба что: «эсэмэску» послала или позвонила? А второй, восьмые пески ― это далеко? ― переспросил Мирослав.

Самар пожал плечами.

― Что рыба идет, всем известно! ― друг Мирослава показал сначала на небо, а потом на реку. ― Большая вода ушла. А далеко или близко сам решишь. Мы ― ханты расстояния между селениями исчисляем не километрами, как вы, а днями пешего перехода. Если на нартах едем, то количеством оленьих остановок для отдыха. Летом, на воде, была другая система отсчета ― по пескам. Семь песков ― это семь поворотов реки, потому что река здесь каждый свой поворот отмечает песчаной отмелью.

Такой отсчет расстояний настолько удобен, что ханты им пользуются даже в век быстроходных лодок с мотором «Вихрь». С них трудно увидеть километровые столбики, то заросшие травой, то подмытые и упавшие.

А глубину реки ханты меряют относительно лошади. Самая маленькая глубина ― скрыло копыто лошади, затем ― лошади до колен и, наконец, ― скрыло лошадь. Если в реке глубже, то узнать труднее. В лексиконе хантов нет другой терминологии о глубине водоемов. А вот указателей расстояний и временных диапазонов у них немало. Здесь они предвосхитили астрономов, которые, как известно, определяют расстояния количеством световых лет, временем. У хантов времена совсем другие: у рыболовов ― это время хода рыбы, у оленеводов ― это время, когда самки ждут приплод, у охотников ― время пролета птиц.


Мужчины предвкушали рыбалку, им не терпелось вытащить из глубин первую в этом году рыбу. Но до этого момента надо было еще много сделать. Проверить и отремонтировать сети, подготовить к установке щиты для рыбных запоров.

Край, заселенный хантами, богат большими и особенно малыми речками, которые удобно перегораживать изгородью с отверстиями, в которых установлены ловушки. Рыба идущая на нерест, поднимаясь по речке, обязательно попадет в расставленные западни.

Поэтому ханты разделились. Часть их бросилась на небольшие реки, чтобы перегородить их запорами, а часть спустилась ниже по течению Казыма на широкие плесы, где ловилась рыба высокоценных пород: осетр, стерлядь, нельма, муксун, сырок. И конечно, особое внимание уделяется пресноводной сельди, заходящей в Казым в июле. Говорят, раньше эту сельдь заготавливали даже на экспорт.

Чум― центр вселенной

На рыбалку отправилось почти все население поселка. В низовья Казыма снарядили большой обоз. В телеги были впряжены и лошади, и олени. Большую часть груза составляли рыболовные принадлежности: сети, запоры. Много было кухонной утвари и мешков с солью, хантам предстояло заготовить рыбу на всю долгую зиму. Но большая часть имущества хантов хранилась на месте. Мужчины сняли слой песка, откинули брезент и полиэтилен и стали доставать деревянные конструкции и шкуры для сооружения временных жилищ, припасы. Дети и старики бросились разводить костры и готовить обед, а мужчины и женщины приступили к возведению жилищ.

Есть жилище, лучше которого на севере никто не сможет сделать, чем это делают ханты. Это чум пур-кат. Сначала ставятся два основных шеста. Их недолго поддерживают мужчины, пока женщины прислоняют к ним другие шесты. Это делается одновременно: одна ставит шест слева, другая такой же шест справа. Так ставятся около 40 шестов. Хозяйки знают все шесты как свои пять пальцев. Каркас готов. Над центром каркаса протягиваются две жерди, с них свисают таганы для подвешивания котлов и чайников. Покрытием раньше были оленьи шкуры, теперь чаще брезентовые полотнища в форме трапеций, с «ушами» и веревками по углам. Мужчины вдевают в «уши» хореи и поднимают брезент до верхушки чума, поверх все опутывается веревками. Чум не должно снести ветром, а для этого его привязывают растяжками к тяжелым груженым нартам, накладывают понизу камни. Внутри выросшего за час нового дома натягивают пологи, и в чуме получается любое количество комнаток. В некоторых чумах, даже имеется пол из досок. А в чумах старейшин и шаманов на полу лежат шкуры.

В чуме имеется дверной проем. Чтобы попасть внутрь, нужно откинуть дверь ― край брезентового покрытия и быстро закрыть, не впуская холодный воздух и комаров. В ветреные дни к откидной двери привязывают внизу большой кусок березовой губки: она тянет брезент вниз, но не причиняет боли, если ударит по ногам. На дровах таз, над ними умывальник. В теплые дни он висит на улице ― на палке, воткнутой в нарту. Умываться по утрам обязательно для всех, и только умывшись, можно разводить костер в очаге внутри жилища.

К очагу у хантов особое отношение. Он ― часть семьи. Угли из своего очага нельзя передавать в другой дом ― иначе начнутся несчастья. Человек, взявший угли из чужого очага, считался вором. Очаг в чуме ― это костер или железная печь. То и другое имеет свои преимущества. С печью теплее и не страдаешь от дыма. На костре быстрее готовится пища, а дым от него выкуривает комаров. Очаг расположен точно под верхушкой чума. Там, где скрестились шесты, имеется отверстие, через которое проникает свет и выходит дым. Возле очага находится крупная посуда ― котлы, чайники, ведра с водой. Для подвешивания котла используется изогнутая палка, воткнутая в землю.

Очаг ― это вертикальный центр жилища, его столп. Он объединяет вокруг себя всех домочадцев и одновременно связывает землю с небом. Мало того, что это центр жилища, это еще и центр вселенной, именно здесь ― в чуме, с точки зрения хантов, сходятся стороны горизонта.

Если же человек находится где-либо в другом месте, то центром вселенной является он сам и его расширенная книзу меховая одежда живо напоминает жилой чум. На одежде есть узоры: горизонтальные линии ― это граница нижнего и среднего миров, а вертикальные линии связывают человека с верхним миром, делают его бесконечным. Короче говоря, с точки зрения ханта человек в национальной одежде, чум и вселенная ― это вещи одного порядка.

Русские гости получили от Самара и Ягун-ики персональный чум для проживания.

― Я вечерком к вам приду, расскажу юной хозяйке, как разводить костер, как пользоваться нашей посудой, как защищаться от комаров. ― Предупредил Ягун-ики. ― Сейчас не могу, надо идти договариваться с водными духами.

Подводные мамонты ― Виткаси

Шаманы отправились на берег Казыма и перед рыбалкой долго молились водяным богам. Назад они вернулись обеспокоенные. Один старый шаман собрал возле себя всех жителей и грустно поведал:

― Не пускают нас духи Казыма. Река покрыта большими водоворотами. Ловить нельзя. Виткаси в реку вернулись. Давно их не было в этих местах. Все лодки опрокинут подводные мамонты. Нужна жертва.

― Неужели могут перевернуть лодку? Мне кажется, волнение на реке совсем незначительное. Меньше, чем волны от ветра, ― удивился Мирослав.

― Мне не верите! ― рассердился старик-хант. ― Раньше Виткаси баржи опрокидывали. Пароходы на дно пускали. Наваливались своими лапами и опрокидывали любой непонравившийся им корабль. Даже те, которые выходили в море.

Его родственник, молодой охотник, улыбался. На рассказ своего пожилого деда кивал головой.

― Что дедушка придумывает?! ― и тихо махнул рукой в его сторону. Неграмотный, дескать, старик и верит, будто мамонт, который живет под водой, может проглотить целый пароход.

― Неужели подводный мамонт не справится с пароходом? ― озорно спросила Варвара. ― Он же такой здоровый.

― Конечно, нет. Пароход еще больше! А вот лодку перевернуть, это запросто. В прошлом году Виткась на моих глазах такой водоворот закрутил, Немьян едва выбрался. Я едва успел его на обласке подхватить. Затем нам туго пришлось. Насилу выгребли, а когда обернулся, то увидел, как из воды мне рога-бивни Виткася грозят.

― Так значит Виткась это и есть мамонт, который живет под водой? ― спросил Мирослав. Ему захотелось до конца разобраться в этом вопросе. ― Я думаю, на самом деле, Виткась ― это огромная рыбина, сом или белуга. А может, из океана кто приплыл, типа моржа. Мне кажется, мамонты должны гулять по полям и лесам, а не прятаться под водой. Ведь мамонты ― исчезнувшие когда-то животные, очень похожие на слона.

― Эх, русские, ничего вы не знаете! Где олени и лоси теряют старые рога?

― Наверно в лесу, ― предположил Мирослав.

― Правильно думаешь. Ни разу не видел, чтобы олени оставляли свои рога в воде. Потому как олени в воде не живут. Согласен?

― Согласен.

― А вот рога Виткася, где и когда находят? На берегах рек. В песке. Вода после паводка сойдет. А рогов и бивней Виткася ― мамонта, по-вашему, из песка сколько угодно торчит. Почему так?!

Мирослав ничего не ответил.

― Потому что каждой весной Виткась свои рога сбрасывает на мелководье. Значит, где он живет?

― А откуда они там взялись? ― спросила Варвара.

― Я думал, знаменитая русская колдунья должна знать о таких простых вещах. Наши большие братья ― медведь и лось не умирают своей смертью а, наевшись земли, опускаются в воду, где продолжают свое существование. В воде крупные животные превращаются в Виткасей, так им удобнее. Смерть его наступает в случае, когда он начинает рыть землю зимой. Тогда большая глыба земли может придавить водяное чудище, и оно умирает. А почему наши реки часто меняют свои русла? Знаете? ― спросил хант.

― Почва болотистая или песчаная, бурная весенняя вода прокладывает новое русло, ― предположил Мирослав.

Молодой охотник с сожалением посмотрел на глупого русского.

― Русла рек меняют Виткаси. Виткась роет землю, происходит обвал, а в образовавшееся отверстие уходит вся река и находит себе новое русло. Так, Виткась-эква прорыла русло реки Ляпин, а Виткась-ики дошел до истока Казыма. И озера создали тоже они. Отошли за сопки и там вырыли два озера. Одно из них божественное озеро Нумто.

Мирослав покачал головой:

― Слон на дне реки. Как же он там дышит? Трудно представить.

― Плохо, что не верите! Хорошо, ― рассердился хант. ― Завтра сами увидите Виткася. Наши шаманы и охотники будут Виткасю жертву приносить. Если это не сделать, то обитатели водной стихии разгневаются.

― Пойдем, прогуляемся на реку, ― предложила Варвара Мирославу.

― Давай.

Ребята вышли на берег Казыма.

― Смотри! ― показал Мирослав на водоворот. ― Неужели тут надо чего-то бояться? Вода крутится медленно, никого не затягивает. Вон даже птицы спокойно рыбу ловят.

Недалеко от водоворота плавала семья уток-нырков и пара морских чаек. Из водоворота, как от удара большим веслом вылетела масса воды и как зонтик накрыла птиц. Когда волнение на воде прекратилось, ребята увидели ― все птицы исчезли.

― Ой! ― воскликнула Варвара. ― Не надо было тебе про птичек напоминать. Сглазил!

― Вот это да! ― Мирослав задумался и предложил: ― Варя, брось камешек в середину водоворота. Побольше и с высоты.

Варвара кивнула. Кощей два года назад передал Варваре способность поднимать тяжелые предметы. Большой валун поднялся над рекой и с высоты десятиэтажного дома упал в центр водоворота. Волны, которые пошли из места падения камня оказались больше, чем могли представить ребята.

― Бежим! ― крикнул Мирослав и дернул Варвару за руку.

Ребята едва успели подняться на высокую горку. Огромная волна ударила о берег и от него отвалился большой пласт земли.

― Вот это да! Пожалуй, шаманы правы. ― Сказала Варвара. ― Кто-то там сидит и хулиганит. Предлагаю до завтра ничего не предпринимать и посмотреть, как местные будут договариваться.

― Давай-ка пройдемся вниз по реке. Посчитаем, сколько всего этих чудищ живет на Казыме, ― предложил Мирослав.

Ребята прошли по берегу Казыма около километра и насчитали пять водоворотов, производимых Виткасями.

― Смотри. Рыбаки на моторке высаживаются. Это не ханты! ― показала Варвара.

К берегу Казыма пристали две моторных лодки. Из них на берег вышли четыре мужчины. Один из них, видно старшина, отдавал короткие приказания, а остальные беспрекословно все исполняли.

― Так это лесные бандиты Филофея! ― воскликнула Варвара. ― Те, которые напали менкв, сожгли местных кумиров и нам угрожали. Понаблюдаем из-за деревьев.

Мужчины вытащили вещи из лодок и начали располагаться лагерем.

― Смотри, им тоже рыбки захотелось, вон, сколько сетей у них в лодках.

― Конечно, такую ораву бойцов Филофею кормить надо. Вероятно, отправил их на заготовки. Интересно, знают ли они, что Виткась напротив них сидит? Вон один из водоворотов прямо напротив их лагеря.

Жертвоприношение

Рано утром все ханты собрались на берегу Казыма, чтобы совершить жертвоприношение оленя Виткасям. В качестве жертвы был выбран белый олень. Как только показалось солнце, Ягун-ики выехал на лодке на середину реки, постучал по борту, чтобы Виткаси его услышали, и вылил в воду вино из кружки. Под звуки Бубнов и пляски шаманов белого оленя зарезали. Кровь жертвы окрасила воду реки. Здесь же на берегу оленя быстро разделали. Мясо попало в котел, в котором на костре уже кипела вода. Другие шаманы прямо на берегу устанавливали «жертвенные деревья, принесенные молодыми охотниками из леса: кедр, ель и березу. На них должны были прилететь и усесться три духа-Покровителя народа хантов.

Центральное, самое высокое дерево ― кедр предназначалось для Верховного Бога хантов Торума, береза и ель для его помощников-детей: Золотой Бабы ― покровительницы дома и очага, и для Обского старика. На верхних концах деревьев умельцы вырезали лики богов. Перед жертвенными деревьями были установлены три наклонных заостренных шеста. Голову оленя нанизали на один из шестов. На другую жердь накинули шкуру принесенного в жертву оленя. А на третий шест каждый из присутствующих повесил по цветной ленточке, чтобы отметить свое почтение приглашенным богам.

Мясо оленя долго варилось в большом котле. Шаманы под звуки Бубнов плясали вокруг костра, а за ними, повторяя все их движения, двигались охотники. Шаманы иногда останавливались, водили над котлом руками, шептали под нос только им ведомые заклинания, иногда кидали в котел с оленьим мясом какие-то травки. Половину мяса достали из котла. От него отрезали три больших куска и нанизали на жертвенные копья. Копья установили перед деревьями приглашенных богов. Оставшийся кусок оленя был разделен между присутствующими на жертвоприношении.

Затем котел был поставлен на небольшой плот. На него положили шкуру и кости оленя, а плот и котел шаман обрызгал кровью.

― Водяной царь Витхон, мудрый Виткась, сегодня твой праздник! ― шаман несколько раз обошел с Бубном вокруг плота.

― Ты, великий Дух Воды, хозяин всех водоемов. Ты сын небесного Торума. Тебя наш небесный правитель поместил в воду, чтобы ты, Водный Владыка, распределял улов между нашими племенами, следил за плодовитостью рыбы, сберегал икру и мальков. Прими нашу жертву для себя, для своей жены, для сыновей и дочерей.

К плоту подошли женщины и положили на него шелковые и вязаные платки, а дети украшали плот разноцветными ленточками. Мужчины ханты клали на плот старинные серебряные монетки и наши рубли.

― Виткась, прими наши дары и разреши наловить рыбы, чтобы накормить наши семьи, ― просили женщины и мужчины.

Старый шаман подал знак. Молодые охотники подняли на руках плот и пустили его в реку. Шаман вслед за плотом зашел в воду и вылил в реку вокруг плота стакан красного вина.

― Кровь растений, смешайся с кровью животных! Виткась, прими жертву.

Один охотник отбуксировал плот на середину реки, и тот тихо поплыл в сторону водоворота. Затем медленно завращался над ним. Шаманы дружно ударили в свои Бубны, прося Виткася принять жертвоприношение. Наконец, плот втянуло под воду и водоворот замер. Виткась видимо изучал содержимое подарка. И оно ему понравилось. Опасное круговое движение воды в водовороте прекратилось, и вверх устремились серебристые пузырьки.

― Поздравляем всех, наша жертва принята! ― радостно сказал Ягун-ики. ― Идите готовиться к рыбной ловле.

― Я предлагаю посмотреть, как помощники Филофея будут бороться со своим Виткасем, ― предложил Мирослав. ― Возьмем бинокль и понаблюдаем издалека.

― Давай, ― согласилась Варвара.

Ребята поднялись на высокий берег Казыма, откуда был виден весь плес реки до следующего поворота. Монахи, конечно, видели обряд, совершаемый хантами, но они видимо, как и недавно ребята, не верили в существование Виткасей или не хотели совершать «бесовских» на их взгляд обрядов. Поэтому зря время не теряли, а прямо с утра стали устанавливать свои сети.

Одна из лодок прошла около ста метров. Рыбаки забрасывали за борт длинную сеть. Затем движение лодки застопорилась на месте. Было видно, как рыбаки пытаются освободить свое судно. Один из рыбаков попытался оттолкнуться от неожиданного препятствия острым багром. Вероятно, это действие причинило боль Виткасю, и моторка вылетела из воды, сильно ударившись о скалы. За ней Виткась выбросил на берег разорванную в клочья сеть. Когда черные монахи пришли в себя, то они собрались вместе и стали совещаться. Вскоре они ушли в свой лагерь.

Через некоторое время приспешники Филофея вытащили на берег какое-то сооружение и на двух лодках отбуксировали его на середину реки. Это был наскоро сбитый плот со странным чучелом из соломы. Чучело сидело на сундуке. Соломенной кукле подожгли косичку и отпустили. Даже издалека было видно, что сундук облит смолой. Умельцы хорошо рассчитали время. Когда плот начал крутится в водовороте, сундук загорелся. Плот исчез в глубине, затянутый водой. Затем вода вспучилась от глухого подводного взрыва. Стало ясно ― рыбаки начинили сундук динамитом. Вода стала красной, а водоворот на воде исчез. Охотники радостно воскликнули и поплыли поближе к месту взрыва.

И тут на поверхности воды показался Водный дух Виткась. Он был длиной с несколько лодок и высотой более семи метров. Друзья поняли, Виткась серьезно ранен, и сильно оглушен подводным взрывом. От боли исполин издавал трубные звуки и мотал головой. Ребятам удалось как следует рассмотреть подводного великана.

― Оказывается, были правы оба: и Самар, и Мир. ― Пробормотала Варвара. ― Тонн десять в чудище будет, а то и побольше.

Голова у Виткася действительно была, как у мамонта ― покрыта красной длинной шерстью, впереди был хобот и двухметровые закругленные бивни. Но тело было водного животного, как у моржа. Передние лапы напоминали ласты, но с огромными когтями впереди перепонок, а задняя часть тела переходила в мощный хвост.


― Огонь! ― скомандовал старшина.

Но раздалось лишь два выстрела: старшины и одного из рыбаков. Остальные двое побоялись еще больше разозлить водяного великана. Тем не менее, тот почувствовал острую боль от попавших в него пуль и ударил мощным хвостом. Казым вздыбился огромные волны. И лодки рыбаков перевернулись. Двое из них, так и не вынырнули из воды. Остальные все же сумели добраться до берега. Но это еще не было спасением. Виткась заревел, и обрывистый берег Казыма зашатался.

― Старый шаман был прав, когда говорил, что Виткась умеет вызывать оползни и обвалы! ― сказал Самар.

Огромный пласт земли обрушился на помощников Филофея.

― Погибли все, ― тихо сказал Мирослав, видя это ужасное зрелище.

― Этих убийц не жалко. Хуже, что в этом году этот водоворот не пройти, ― горько сказал Самар. ― Виткаси передадут друг другу, как к ним люди относятся и рыбу нам ловить не дадут.

― А сколько всего этих чудищ живет в Казыме? ― спросила Варвара.

― Раньше было пять, но с ними договаривались. А теперь после гибели одного из них осталось четыре, но все ужасно злые.

Два дня после нападения на Виткася черных охотников из водоворота слышался глухой стон ― чудовище умирало.

Изгнание Виткасей

Самар был прав. Подводные чудища после потери своего собрата сильно разгневались на людей. Рыбаки действительно не могли спустить на воду свои лодки. Стоило им приблизиться к реке, как раздавался страшный трубный звук и на лодки шли мощные волны. Где могли Виткаси обвалили берег на причалы рыбаков. Несколько рыбачьих лодок было сломано.

Что делать? Договориться с Виткасями не удастся. Никаких жертв они больше принимать не хотели. О том, чтобы применять методы охотников Филофея речи быть не могло. Ханты предпочли бы вовсе не ловить рыбу и всю зиму питаться ягодами и травами, чем причинить вред Виткасям.

― А прогнать их можно? ― спросил Мирослав. ― Что говорят местные шаманы и старейшины. Великая колдунья, кажется, была вчера на серьезном камланье? Что там обсуждали?

― Понятно что! Рыбаки пришли к шаманам с вопросом: «Когда можно будет рыбу ловить?» Полярное лето короткое. Северный житель, он и рыбак, он и олений пастух, он и охотник, и сборщик ягод и орехов. Время уходит. И уже через неделю от установки запоров и сетей придется отказаться. Есть другие дела.

― Что решили?

― Завтра будут обращаться к своим кумирам, бегать с Бубнами по берегу реки, бить колотушками по воде, жечь костры и тому подобное.

― А что-нибудь посерьезнее?

― Надежда, на каких то Йуров. Это какие-то чудовищные озерные щуки. Как говорят, тело у них железное. Дескать, они поменьше морской акулы будут, зато гораздо злее. Вообще я не поняла до конца, что это за Чуды-Юды такие. Щуки, не щуки, вроде у Йуров и клешни как у раков есть, да еще ноги. Один шаман ― Халев-ики хвалится, что дружит с этими щуками-Йурами. И обещал пригнать сюда их целое стадо и сам приехать на одном.

― Как я понимаю, все это несерьезно? ― сделал вывод Мирослав.

― Да, наверно, ― ответила Варвара. ― Причем некоторые шаманы как-то косо на меня смотрели, а особенно Халев-ики. Я поняла его мысли: «Раз вас из Европы призвали помогать, то вы и должны нас спасать своими методами!» А у меня никаких идей нет. Все же это местные черти ― эти Виткаси. Я связывалась уже с Зеленцом ― наши ведьмы тоже ничего не могут предложить.

― Мне кажется, я кое-что придумал. Пару опытов провел. По-моему, получается.

― Рассказывай.

― Дождемся страшных Йуров! Если те Виткасей не покусают и не прогонят, то тогда в дело вступит В.Р.К., она же ВаРьКа ― Великая Русская Колдунья. Мы с Водостьяном приготовили тебе подарок.


Как и предполагал Мирослав, Йуры, обещанные Халев-ики, так и не помогли. Варвара с совета шаманов вернулась слегка опечаленная.

― Ну что? ― спросил Мирослав.

― Русские во всем виноваты!

― Это кто так сказал?

― Халев-ики.

― Почему?

― Видно в воду боится лезть со своими Йурками.

― А эти Йурки прибыли?

― Прибыть то прибыли, да только оказались весьма трусливыми. Кусать Виткасей явно не собираются. Кильки несчастные!

― Тогда разводи костер в нашем чуме. Теперь наша очередь шаманить. Работы нам на всю ночь.

― Что будем делать? ― спросила Варвара.

― Шарики будешь выдувать из слез Обского Старика.

― Мир, ты у нас гениальный, это известно всем в Зеленце и его окрестностях. Но давай рассказывай, что ты придумал.

― Говорят, слоны боятся мышей. У Виткасей голова мамонта. Значит родственники слона. Мы с Водостьяном уже пускали плотики с мышами. Так знаешь, когда плотики к водовороту приближались, водоворот сразу стихал. Виткась на дно прятался и пережидал, пока мышь мимо проплывет.

― Может случайно?

― Да нет. Мы несколько раз проверяли. Верхнего Виткася совсем задергали. Он уже от основного течения Казыма в сторону сместился, залег в тихом омуте.

― А как же ты мышей подводным мамонтам представишь? Они же плавать не умеют, тем более под водой.

― Вот здесь в дело вступаешь ты. Полуфабрикаты мы тебе уже заготовили. Водостьян летал на Лыжах-Скороходах на встречу с Казым-эквой. Вот бочка слез Обского Старика, вот корзина с мышами. Местные дети сегодня целый день развлекались, полевок и леммингов ловили. Вон они, рядом с тобой. Ханты, даже дети, настоящие охотники.

― Ужас, какой! Я, конечно, не Виткась, но тоже к мышам не очень, ― подпрыгнула Варвара. ― А эти звери не разбегутся?

― Ты об этом только местным детям не говори. А то они тебя точно перестанут признавать за Великую и Ужасную! Кстати, девочки приносили мне мышей, держа их за хвостики. Я вот уже аппарат для стеклодувных работ приготовил. Впрочем, дуть будем по очереди, а ты давай делай для мышей шарики ровные и прозрачные. Водостьян вставит в них леску, чтобы потом достать из воды. Когда Виткасей прогоним, бедных мышек отпустим на волю.

Процесс изготовления шариков был достаточно сложен. Мирослав и Водостьян по очереди дули в трубку, а Варвара лепила шар. Затем туда запускалась мышь, и отверстие заделывалось. В низ шарика вставлялось несколько свинцовых дробинок, чтобы они ровно держались и не переворачивались. Идеальная форма была не так важна. Главное ― было уравновесить шар кусочками свинцовых грузил, чтобы он не тонул и не всплывал.

Водостьян стоял рядом с бочкой с водой и опускал шарики. Вначале «брака» получалось довольно много. Шарики то быстро тонули в бочке, то всплывали как поплавки, но затем технология была обработана. Воздух поддувался в шарики прямо в воде. И шарики зависали в толще воды почти не двигаясь.

― Струя воды их подхватит и все будет нормально, ― подтвердил Водостьян. К тому же поводки из лески смогут, направить их в любом направлении. Прямо в морду Виткасей! Кстати, здорово получается ― вода и стекло сильно увеличивают мышку и она кажется не такой уж безобидной! Это уже почти крысы.

― Рано утром приступим, ― подвел итог Мирослав. ― Варя, мы остальное сами доделаем, а ты давай обдумывай свой выход перед народом. Костюмчик и все такое! Изгнать Виткасей ― дело техники, а вот представить все как следует просто необходимо! Местные шаманы и публика любят действие, даже больше, чем результат.


Рано утром ребята развели в центре рыбачьего поселка большой костер. Варвара, пока народ еще спал в своих чумах, оделась в свой красочный шаманский костюм и начала громко бить в свой Бубен. Причем шаманша не просто передвигалась, она летала вокруг костра, сидя на другом Бубне, который позаимствовала у Ягун-ики. Затем Варвара сделала круг над рыбацким поселком и разбудила всех его обитателей. В это время Водостьян залез под воду со связкой подводных шариков, начиненных мышами. Девушка, выкрикивая какие-то загадочные заклинания, долго скакала вокруг костра.

― Молодец, красочно! Народ уже собрался, переходи к делу! ― одобрительно кивнул Мирослав. ― Водостьян готов.

― День изгнания Виткасей с реки Казым начинается! ― сообщила Варвара жителям рыбацкого поселка.

Она еще громче ударила в Бубен, сделала вокруг костра последний круг и полетела к первому водовороту, где обитал Виткась.

― Уходите, Виткаси! Это я вам говорю, великая шаманша ― Варвара. Не место вам в реке Казым.

Варвара сделала круг над первым водоворотом, а затем зависла над рекой, громко стуча в свой Бубен. Вскоре Водостьян подал сигнал ― первый Виткась уже покинул поворот реки, и удаляется вниз по течению. Действительно, издавая трубные звуки, Виткась передвигался к следующему водовороту на Казыме, спасаясь от шариков с мышами.

― То ли аллергия напала на Виткася, то ли действительно он боится мышей, но чудовище аж подскочило, увидев приближающиеся стеклянные шарики с мышами! ― смеясь, рассказывал потом Водостьян.


– Золотая Баба! – закричали ребятишки, показывая куда-то пальцем.

На противоположном берегу реки стояла высокая женщина. От нее исходило сияние ― то ли лучи солнца ее осветили, то ли на самом деле она была золотая. Варвара в это время летала на Бубне над центром реки и была к ближе всех к золотой женщине. Казымская богиня благодарно кивнула Варваре.

– Спасибо вам, что нашли мой Пояс и мне вернули. Я без него была, как без рук. Она взмахнула поясом, и с него сорвались два золотых шарика. Золотая Баба взяла их в руки, подула на них – шарики увеличились в размере и начали мелодично позванивать, как колокольчики.

– Кажется, вы так делали? – засмеялась Золотая Баба и бросила шарики в реку.

Те, как поплавки, проплыли несколько метров и остановились на воде, как будто их привязали к якорю. Варвара подлетела и как следует рассмотрела их. На каждом шарике сидела золотая мышка. Шарики, мелодично позванивая, колебались на водной поверхности, и казалось, мышки слегка двигаются, будто живые.

– Чтобы Виткаси не вернулись! Теперь ловите рыбу спокойно. И ты, Варя, выходи на рыбалку! – улыбнулась женщина.

Затем Золотая Баба сделала шаг назад, обернулась ярким солнечным зайцем, прыгнула в сторону и исчезла в лесу.

– Почему мы не продумали все до конца? – удивилась про себя Варвара. – Когда Виткаси успокоились бы, то могли вернуться. Спасибо Золотой Бабе. Теперь подводные мамонты не должны приплыть вновь.

Так и случилось. В течение нескольких лет каждый мог спокойно проезжать по этому участку реки. Виткаси ушли в Обскую губу.


– Ягун-ики, неужели Золотая Баба действительно превратилась в зайца? Может, мне показалось? ― спросила Варвара.

– Нет, все правильно. Казымская Богиня способна к перевоплощению. Она может являться людям в облике зайца, кошки, лебедя, лягушки, вороны, бабочки.

Лодки у хантов

Простые ханты не теряли времени, когда шаманы договаривались с Виткасями. Одни чинили рыболовные сети, плели щиты для будущих рыболовных запоров. Другие занимались изготовлением маленьких рыбачьих лодок-обласков.

Рыболовный флот хантов состоит из трех видов лодок: обласков, лодок-калданок и каюков. Самый многочисленный вид в этом флоте ― обласок.

Хант не ходит по лесу специально в поисках дерева – осины или тополя, он постоянно держит это в голове, будь то на рыбалке или охоте. Любой охотник уже давно заприметил в лесу свое дерево, может быть, несколько лет назад. Оно должно быть ровным, без сучьев, со здоровой сердцевиной. Дерево валится, отрубается нужный кусок, смотря по тому, на сколько человек рассчитана будущая посудина. Два размаха рук – обласок на одного человека.

Обласок ― легкое, ходкое, надежное судно. Но чтобы оно стало таким, надо хорошо над ним поработать. Изготовление обласка дело небыстрое. Это делается в несколько этапов, и каждый из них одинаково ответственен. Ребята увидели весь процесс. На их глазах несколько обласков были спущены на воду. Бревно доставляется на место и обрабатывается снаружи – ему придаются очертания лодки. Эта работа делается топором и специальным стружком. Первый этап пройден. Теперь не менее важный ― выемка древесины изнутри. Стенки лодки должны быть одинаковой толщины ― иначе она не будет сохранять равновесие. Это делается двумя теслами: одним мастер углубляется вниз, а другим ― поворотным ― обрабатывает борта. Теперь надо распарить обласок, налив в него горячей воды, а затем подержав над слабым огнем. После этого разводят борта и вставляют распорки. Но это еще не все. Белый обласок виден в воде ― рыбы будут бояться, поэтому его надо натереть смесью сажи с сосновой или пихтовой смолой.

― Просто чудо выходит из под рук ваших умельцев, ― сказал Мирослав Ягун-ики. ― Как давно ханты научились делать такие лодки?

― Часто на берегах рек, в песке находят старинные лодки. Один такой старый обласок мы отправили в исторический музей Ханты-Мансийска. Ученые доказали, эту найденную лодку выдолбили железными инструментами около трех тысяч лет назад. Тогда ханты научились ковать железо. Но я видел наскальные рисунки древних людей. На них изображены рыбаки, изготавливающие лодки костяными топорами, тогда возраст появления первого обласка увеличивается еще больше. Когда и где он появился, вероятно, мы никогда не узнаем. На обласках и калданках ханты осваивали громадные пространства Сибири. Поднялись к верховьям Иртыша и Оби.

Легкий обласок спущен на воду, и борта его стоят ровно. Его легонько толкнули, предварительно привязав на длинную бечеву, ― он пошел прямо, не отклоняясь ни влево, ни вправо. Затем владелец лодки сам садится в нее, выбирая при этом бурную погоду с сильным ветром и дождем, и испытывает его на прочность. Хант в обласке то нагибается, то поднимает голову в затопленном кустарнике, то приплясывает вместе со своим утлым суденышком на волнах-бурунах, словно человек и его древнее изобретение составляют одно целое.

Гребут в обласке легким, удобным веслом. Только хороший мастер способен сделать такое. Для каждой лодки нужно именно свое весло, нужной длины, с нужным изгибом. Для него подходит только ель, и далеко не каждая, а кремлевая, заплывшая с южной стороны смолой. Трудно даже представить, что обрубок дерева в руках мастера за один день превратится в легкое, изящное, прочное и упругое весло. Его обязательно натирают той же самой смесью, что и обласок. И только ручку оставляют белой. Ее украшает орнамент ― символом легкой волны.

Большинство обласков зимуют в песчаных пещерах, закрытых еловыми ветками и брезентом. Весной рыбаки достают их из зимних хранилищ. Кроме обласков у хантов есть и другие лодки. Многие рыбаки спустились на седьмые пески сверху по течению Казыму на калданках и каюках. Лодка-калданка намного больше обласка. У нее выдолблено только дно, а борта изготовлены из широких досок. Лодка сделана без гвоздей, ее сшивают кедровым корнем и просмаливают швы.

Но настоящим крейсером показался ребятам каюк. Это большая дощатая лодка с крытой кабиной, иначе говоря, лодка-дом. На них с верховьев Казыма спустились несколько семей хантов. Все лето они живут и плавают в ней ― от ледохода до ледостава. Без лодки хант никуда. Это его водная лошадь.

Ловля рыбы

― Золотая Баба приглашала меня на рыбалку. Только гляжу, здесь с удочками никто на рыбную ловлю не выходит. Не знаю, чем заняться, ― сказала Варвара Мирославу.

― Тогда смотри, что тебе по силам, ― а я пойду помогать Самару ставить запоры и морды. Если хочешь, поехали с нами в калданке, в ней места много.

У хантов множество способов ловить рыбу. Один из древних приемов ― установка запоров в виде щитов, сплетенных из длинных сосновых дранок или прутьев. Отсюда возник термин «запорное рыболовство». Устройство запора зависело и от того, где он ставился ― на озере или на берегу большой реки, от того, какая в данный момент шла рыба. У хантов невероятное разнообразие видов запоров ― около ста. Будучи поставленным, запор долго обеспечивает хантов рыбой. Попавшая туда рыба находится в воде, и нужно лишь эпизодически ее вычерпывать ― свежую, живую. Для этого применяются специальные черпаки, сплетенные из кедрового корня или черемуховых прутьев. Длина рукояти зависит от глубины водоема. Ханты считают, что ни один из современных способов ловли не обладает столь многими преимуществами. Прежде всего, запор может быть «настроен» на любую по размеру рыбу. Из редко сплетенной ловушки мелкая рыба выходит невредимой.

Запоры приходилось ремонтировать, например, когда их прогрызала выдра. Длинной палкой с суком нащупывалось отверстие, и сверху спускался узкий, в ширину отверстия, щит. Это не отнимало много времени, и запор продолжал служить, давая возможность его хозяину ходить на охоту и заниматься другими делами. Затраченное на ремонт время иногда компенсировалось еще и тем, что попавший внутрь запора вредитель-выдра вычерпывалась вместе с рыбой.


Рыбаки-ханты хорошо подготовились. Деревянные щиты лежали на берегу и, установив один запор, можно было тут же приниматься за установку следующего. Самар руководил Мирославом и Водостьяном, помогавшими устанавливать ему рыболовные конструкции. Молодой хант не мог нарадоваться помощникам, хоть они делали это первый раз в жизни. Они понимали все с полуслова. А когда Самар сомневался, на место ли стал щит от запора, Водостьян тут же приходил на помощь.

― Как нужно? ― спрашивал водяной и через минуту он нырял на дно реки и чуть подправлял конструкцию.


После установки запоров пришла очередь морд. Эти рыболовные устройства ханты ставят в озерах и притоках Казыма. Морды делают из ровных сосновых «карандашей» длиной до двух метров. Они вставлялись в отверстия квадратной рамы и стягивались на другом конце ― в хвосте морды. Этот остов переплетался в нескольких местах расщепленным и выпрямленным кедровым корнем, запас которого имелся в каждой семье и хранился в берестяных туесах. Громоздкую вещь, которую будут спускать в воду, может быть, и непривычно называть произведением искусства, но это именно так. Стоит только посмотреть на поставленные для просушки морды. Их острые концы ― словно шпили башни в сказочном городе.

Когда большая часть орудий рыбной ловли была расставлена, друзья уселись на берегу реки.

― А почему у вас такой аврал? ― спросил Мирослав. Нельзя ли ловить рыбу в течение года, когда выдается свободное время?

― В «аврально» порядке мы ставим только запоры во время хода рыбы. Это всего неделя ― не больше. Только в этот период можно заготовить рыбу впрок для себя и на продажу, запастись кормом для собак, натопить рыбьего жира. Это время Больших Запоров. Время разное, в зависимости от погоды и уровня воды в реках. Но чаще это случается в середине июля, ― пояснил Самар. ― А вот морды, в отличие от запоров, стоят на месте почти круглый год. В начале лета и перед зимой их ремонтируют. В холодное время года морды часто вынимают из воды. И тогда рыба в морозы никогда не задыхается от недостатка кислорода, потому что, прежде чем вычерпать рыбу, нужно раздолбить лед. Недаром ханты говорят: «Мы не столько ловим рыбу, сколько ее спасаем». В сильный мороз морду достают каждый день, чтобы лед не стал слишком толстым.

Ловушки-морды вполне обеспечивают нас едой. Ханты ловят рыбы ровно столько, сколько требуется для пропитания: «Что достаточно, то достаточно». К сожалению, это трудно было объяснить приезжим руководителям. Они пробовали включить нас в государственную систему рыбартелей и совхозов. Каждый год требовали увеличения плана. Но еще мои деды нередко отказывались добывать рыбу ради плана, если видели в этом ущерб для рыбы. У приезжих же складывалось мнение ― ханты ленивы.


Пока друзья отдыхали и беседовали, Варвара с интересом наблюдала за мальчишкой на маленькой лодчонке. Десятилетний мальчуган ловко разворачивал обласок, обеими руками распускал сеть, а греб веслом, держа его под мышкой правой руки. Казалось, это не рыбная ловля, а цирковой аттракцион.

― Вот здорово, я тоже так хочу. Помогу-ка я ребятам.

На берегу стоял обласок Самара. Половину лодки занимала сеть.

― Поплыву на тот плес, где стояла Золотая Баба, ― решила Варвара.

Варвара легко справилась с лодкой, ― и на Луненке, и на Ладоге ей часто приходилось грести. Она быстро проплыла мимо друзей.

― Самар, я сама поставлю твои сети.

Хант покачал головой.

― Однако ― это опасно. Я не видел еще русских девушек в обласке. Что вы скажете?

Водостьян вздохнул.

― Вы вдвоем справитесь?

― Да, мне осталось только сети поставить. Час работы, ― ответил Самар.

― Тогда я проконтролирую нашу ведьмочку.

Управлять обласком Варваре было нетрудно, а вот справиться с сеткой оказалось делом куда более сложным. Девушка выбросила за борт лишь несколько метров сети, и запуталась в ней. Сеть оказалось на ее голове, и несколько раз обвилась вокруг тела. Никакие ведьмины уговоры и просьбы не помогали, русские заговоры оказались непонятными хантыйской сетке, она все туже запутывала Варвару. А лодка, подхваченная течением, поплыла вниз по Казыму.

― Ну и дура я! ― Самокритично сказала Варвара. ― Надо было спросить у Золотой Бабы, на какую приманку, кого и где ловить. Как бы самой не стать кормом для местных рыб. Может нож вызвать и разрезать сеть? Самар обидится! Придется на помощь местных звать. Конечно, после этого мне новых Бубнов не видать, как своих ушей.

― Эй! ― крикнула Варвара.

― Помочь? ― раздался голос с берега реки.

На берегу стояла Золотая Баба.

― Не откажусь! Это не на Бубне летать. Все оказалось сложнее, чем я думала. Я решила, справлюсь. Мальчишка так легко управлялся и с лодкой, и с сетью, я и подумала, что ничего трудного здесь нет.

― Это у хантов в крови. Дети плавают на обласке с семи лет. В первое весеннее половодье мать смачивает на берегу реки макушку семилетнего мальчугана. Обряд совершен ― и теперь вода не должна накрыть с головой малыша ― подростка ― мужчину ― старца. А тебя никто не смачивал. Не волнуйся. Сейчас распутаем тебя, и темечко водичкой смочим. Не потонешь!

Золотая Баба сняла свой пояс и взмахнула им. Пояс в ее руках закачался волнами. Такими же волнами поднялись в воздух куски рыболовной сети, опутавшие девушку.

― Теперь греби! ― скомандовала Золотая Баба.

Варвара поплыла на обласке вдоль плеса. Казымская властительница снова взмахнула своим поясом, тот вытянулся в струну, а сеть из обласка ровной линией стала исчезать за лодкой, погружаясь на дно реки.

― Спасибо! ― радостно воскликнула Варвара.

― Прости меня. Я не думала, что ты на рыбалку одна соберешься. Как же ты с уловом справишься? Как будешь его вытаскивать?

― Поможем! ― сказал вынырнувший Водостьян. ― Я видел всю историю с сеткой, но только что догнал лодку. Спасибо ― вы успели раньше.

― Тогда через час вытаскивайте улов. Не покидай больше Варвару.


― Давай, потянем! ― предложила нетерпеливая Варвара.

― Давай, ― согласился Водостьян.

― Берись за шнур.

― Не тянется. Наверное, сеть зацепилась за что-то. Как же быть?

Водостьян также взялся за сеть.

― Нет, тянется, но улов будь здоров.

Около часа Варвара и Водостьян безуспешно боролись с огромными рыбинами, запутавшимися в сети. Обласок несколько раз накренялся.

― Опасно, Варя! Могут и в омут утащить.

С большим трудом Водостьян вытянул начало сети на берег, и уже стоя на земле, они продолжили борьбу с водяными великанами. Вскоре к ним подплыли Самар и Мирослав, закончившие устанавливать сети. Но и вчетвером друзья долго боролись с подарком Золотой Бабы.

― Если ты, Варя, не подключишь свои способности, то мы еще долго будем возиться! ― предложил Мирослав.

― Ладно, согласна! Хотя это и не совсем честно.

Варвара отошла от сети и взмахнула рукой.

― Эх, зеленая сама пойдет!

Сеть будто прицепленная к мощному тягачу поползла из воды. Самар едва успевал собирать ее. Наконец, из воды показались упирающиеся рыбины. Это были два двухметровых осетра. Смотреть на Царь-рыбу сбежалась вся рыбацкая деревня. Таких гигантов давно не вытаскивали даже бывалые рыбаки.


На следующий день в рыбном поселке хантов открылось настоящее рыбоперерабатывающее производство. Из запоров и морд мужчины и дети постоянно вычерпывали полные корзины рыбы. И относили их женщинам. Те рыбу чистили и пускали в дальнейшую переработку.

В большом количестве заготавливали вяленую несоленую рыбу. На ее приготовление чаще всего шли язи. Их распластывали вдоль позвоночника до хвоста, выворачивали и нанизывали на горизонтальные вешала ― жерди. Зимой это был основной корм для собак, но и охотники в трудные годы от такой рыбы не отказывались. Лещей и хариусов коптили над костром, а затем подсушивали на солнце на решетчатых навесах.

Пойманная рыба использовалась без остатка. Чешуя шла на приготовление универсального клея. Из внутренностей вываривали рыбий жир, а осадок использовали как средство, отпугивающее комаров. Мелкую сушеную рыбу толкли вместе с костями и получали порсу ― рыбную муку, из которой можно быстро приготовить питательную похлебку.

Вечером из рыбы варили уху. Днем времени на это не было. Проголодавшиеся ханты делали просто. Проверяя сети, они брали щуку или налима, потрошили их, доставали печень и ели ее сырой. Водяной Водостьян сразу приспособился к еде хантов.

― Молодец, Водостьян, быстро освоился! ― с улыбкой похвалил его Ягун-ики. ― Ешь рыбу вареную или сырую, а не то, что русские делают из рыбы; ешь мясо вареное или сырое, а не то, что русские делают из мяса; не полощи выпотрошенную рыбу как белье, не держи мясо в воде. Ешь сколько хочешь и когда захочешь, желудок, как сам человек, должен всегда работать. В старину хантов не зря называли рыбоядцами.

Ребятам, не привычным к такому образу питания, приходилось трудно. Сырую рыбу они есть не смогли. Выручали лепешки и чай из термоса.


Активным способом добычи рыбы у хантов был лов на «дорожку». Рыболов правил обласком и держал в зубах лесу с привязанной искусственной рыбкой-блесной. Хантыйская блесна выковывалась из железа вместе с крючком. Так ловили крупных щук. Мирославу такой способ ловли рыбы был гораздо ближе, чем пока не совсем понятные запоры и морды. Раньше такие огромные экземпляры он еще никогда не ловил. Вытаскивать здоровенных щук руками за леску было приятно, но с другой стороны опасно. Противник упирался, резко менял направление и старался перевернуть обласок. Вываживание щуки иногда занимало больше часа. Только порядком уставшую рыбину удавалось подтащить к борту лодки. Тем не менее, Мирославу удалось добыть несколько достойных трофеев.

Самар обработал щучьи головы, высушил, покрыл их лаком и пригласил Мирослава в свою охотничью избушку. Там он прибил трофеи к стене. В избушке щучьих голов было множество. Некоторые размером могли поспорить с акульими пастями. Челюсть щуки широко раскрывали, а на зубы рыбаки вешали плащи и телогрейки.

Атака Йуров

Третий день Мирослав и Водостьян с раннего утра вместе со всеми отправлялись на рыбную ловлю: проверять сети, вытаскивать рыбу из запоров и морд. Друзья быстро поняли, какой это тяжелый труд с утра до вечера ловить рыбу, а затем ее обрабатывать. Ягун-ики шепнул Самару, чтобы русских гостей не очень-то напрягали работой по выемке рыбы из конструкций, пусть «блеснят» в свое удовольствие, ведь друзьям скоро предстоял поход в казымскую тайгу.

Мирослав не особенно сопротивлялся. Несколько часов он с удовольствием рыбачил на обласке. На этот раз Мирослав направил свою лодку вдоль обрывистого берега. Неожиданно вода вокруг обласка словно закипела, а по корпусу лодки как будто застучали молотками. Обласок несколько раз опасно накренился. Мирослав поспешил на лодке к берегу. Волны бились о берег, подмывая его. Огромный пласт земли отвалился от стены и обрушился на нос лодки. Юноша едва успел выскочить и оказался в воде.

― Водостьян, на помощь! ― крикнул Мирослав, понимая, что он оказался в опасности.

Водостьян плыл параллельным курсом вдоль другого берега. Он и сам заметил беду, случившуюся с Мирославом, и мощными гребками стремился к оказавшемуся в опасности другу. Юноша почувствовал, как зубы какого-то животного вцепились ему в ногу и потащили на дно. Помощь водяного подоспела вовремя. Водостьян выхватил нож и бросился в воду. Три волосатых твари с длинными телами крутились вокруг юноши. Мирослав с трудом отбивался. Водостьян перерезал шею одному из чудовищ, а второму всунул кулак в пасть.

― Плыви к берегу, ― крикнул он Мирославу.

Друзья с трудом добрались до земли. Водостьян выбросил на берег убитого им зверя. Одежда Мирослава была изодрана в клочья. Все тело было покусано и расцарапано острыми зубами Йуров. Досталось и Водостьяну. К ним подбежали ханты, подхватили истекающего кровью Мирослава и потащили его в лагерь. Юношу передали испуганной Варваре. К ней тут же прибежали на помощь шаманы-врачеватели.

Варвара бросилась заговаривать раны на теле Мирослава, и вскоре кровь была остановлена. Все раны и ссадины девушка покрыла толстым слоем мазей.

― Завтра все пройдет и ничего не будет! ― заверила она. ― Выпей вот это и сразу уснешь.

Мирослав через минуту провалился в целительный сон.


И на остальные рыбацкие лодки хантов было совершено нападение. Йуры вырывали весла у гребцов, прокусывали днища. Многие лодки сильно текли, их борта были серьезно ободраны. Ханты побросали свои сети и снасти и выбирались на берег. Многие лодки даже не успели доплыть до берега и тонули. Йуры хватали рыбаков за одежду и сапоги.

Водостьян бросился за Лыжами-Скороходами, и начал спасать попавших в трудное положение рыбаков. Некоторые лодки он буксировал к берегу, а из тех, в которых было много воды, он выхватывал тонущих рыбаков, усаживал на свои лыжи и быстро доставлял на берег. На берегу уже скопились женщины и дети, глядя на разгром, который учинили приплывшие чудища.

Варвара со своим сундучком бросилась оказывать помощь хантыйским женщинам. Пострадавших было более десятка. Многих сильно покусали Йуры. К тому же укусы могли оказаться ядовитыми. Места вокруг раны у многих сильно покраснели.

― Ничего-ничего, не беспокойтесь, все получат противоядие, все быстро поправятся! ― утешала Варвара.


― Похоже ― это Йур, ― сказал Самар, разглядывая волосатого зверя, убитого Водостьяном.

― Да, это они! ― кивнул Ягун-ики. ― Только я не понимаю, что с ними произошло?! Раньше они всегда были нашими помощниками. Вроде водных полицейских. Численность рыбы помогали регулировать. Больных рыб изолировали, следили, где какая зараза появилась. Рвали браконьерские сети. Словно взбесились!

Йуры чем-то напоминали морскую мурену. У чудищ было длинное худое тело, покрытое жесткими рыжими волосами. Голова больше похожая на собачью, с огромными глазами с блюдце величиной, но без ушей. У Йуров были небольшие недоразвитые лапы. Спереди с двумя пальцами они больше походили на клешни рака, а сзади напоминали лапки лягушки.

― Эти твари способны вызывать оползни.

― Да, ― кивнул Водостьян. ― Они оторвали от берега огромный пласт земли и потопили обласок Мирослава.

Когда Йуры выгнали из воды рыбаков, они занялись их добычей ― начали гоняться за рыбой. Причем эти пираты не просто ловили рыбу, а бесцельно ее уничтожали. Немногие уцелевшие осетры и щуки бросились вниз по течению Казыма. Рыбная ловля на этом закончилась.

Ловушка на Каменном ручье

Варвара направилась к повороту реки и поднялась на высокий берег, чтобы посмотреть, что происходит на Казыме. На широком плесе тут и там высовывали свои страшные собачьи морды Йуры. А на берегу под солнцем гнила разорванная ими рыба.

Рядом с Варварой раздался мелодичный звон колокольчиков. Она обернулась и увидела Золотую Бабу

― Иди на Каменный ручей! ― сказала Золотая Баба. ― Там шаманит Халев. Возьми помощников, и попробуйте с ним разобраться.

― Так этих Йуров Халев привел?

― Это его подданные, ― кивнула Золотая Баба и тут же исчезала.

Варвара вернулась в лагерь.

― Самар, Водостьян идем на охоту!

― Какая уж тут охота ― лодки, сети чинить надо! ― сокрушенно сказал Самар разглядывая обрывки сетей.

― Ты что ― не хочешь от этих речных бандитов избавится?

― Хочу. Тогда пошли быстрей! ― воскликнул Самар и схватил ружье.

― Не помешает. Захватите пару ваших щитов для запоров. Только попрочнее! Еще топоры и лопаты. Я думаю, пригодятся. Где тут у вас Каменный ручей?

― Недалеко. Километра три вверх по течению Казыма! ― воскликнул Самар, показывая рукой направление. ― Доплыть по Казыму было бы быстрее, но ведь съедят эти звери. Придется идти через лес и самим нести щиты.

― Вооружайся и веди! Я уже готова.

Через несколько минут трое друзей покинули рыбацкий поселок и направились через лес. Спустя час они вышли на берег небольшой речушки.

― Это и есть Каменный ручей, ― показал Самар.

― Нам надо идти вверх по течению. ― Сказала Варвара. ― Халев должен быть там.

Вскоре молодой охотник подал сигнал.

― Тсс! Здесь кто-то недавно проходил. ― Давайте я пойду впереди, ― сказал Самар.

Самар показал на землю. Варвара и Водостьян, конечно, ничего не заметили, но тут же пропустили ханта вперед. Самар вскоре свернул с тропинки и уверенно повел друзей вперед. Он остановился, приглядываясь к только ему заметным отметкам. Через сто метров Самар прижал палец ко рту.

― Чувствуете дым костра? ― тихо спросил охотник.

― Нет пока, но тебе, конечно, верим, ― кивнула Варвара.

Вскоре друзья увидели большую поляну.

― Видите. Вон он.

― Последим немного, что он делает, ― предложила Варвара.

Халев ходил вокруг костра и что-то злобно выкрикивал. На костре в котелке кипело варево. Было видно, он недавно освежевал оленя. На оленьей шкуре были разбросаны мухоморы, темные извилистые корни и какие-то травки. Отдельно лежали куски разрубленного оленя. Время от времени шаман черпал поварешкой варево и лил его в Каменный ручей.

― Пожалуй, мне все ясно, ― сказала Варвара. ― Здравствуй, Халев!

Шаман испугано обернулся.

― Что вам надо?

― Задать тебе несколько вопросов.

― Не буду я с вами разговоривать!

― Зачем ты вызвал Йуров и натравил их на рыбаков?

Халев не ответил и стал бросать свое зелье и мясо оленя в рюкзак.

― Не спеши. Хотя можешь идти, только оставь нам свои вещи, ― сказала Варвара. ― Мы сами сюда твоих друзей Йуров вызовем.

― Не сможете.

Варвара улыбнулась.

― Хорошо, тогда тебя попросим помочь!

― И не подумаю! Никого я…

Неожиданно Халев взвился в воздух, несколько раз перевернулся и оказался прижатым к дереву.

― Давай сюда свой рюкзак!

Халев испуганно смотрел на Варвару.

― Считай это предупреждением. Рассказывай, как ты Йуров вызывал, как на рыбаков натравливал?

Халев молчал.

― Хорошо сами узнаем.

Варвара протянула руки к костру, и из него повалил густой дым. В дыму появилась фигура мужчины, в которой можно было узнать Халева. Затем в дыму заплавали Йуры. Варвара внимательно смотрела на процесс приманивания Йуров, чтобы потом повторить его.

Варвара заглянула в котелок Халева.

― Как я поняла, надо немного этого отварчика вылить в ручей, и подождать пока эти твари не приплывут сюда? Так и поступим. Из чего твое варево-то? Понятно! Грибочки, дурман, семена подсолнуха. И твои Йуры клюнут на такую дрянь? Ну и вкус у этих тварей! Затем надо смочить мясо и покормить твоих подопечных. Так?

Халев, пригвожденный неведомой силой к дереву, молчал.

― Ладно, что с тобой говорить. Ребята, давайте прямо сейчас разрубим его на кусочки и вместо оленя скормим Йурам. Я думаю, им все равно кого есть.

Неведомо откуда появился огромный топор и завис перед носом шамана.

― Согласен, все скажу! ― испуганно завопил Халев. ― Только не надо Йуров кормить мной. Не то они будут на людей бросаться.

― Они и так бросаются!

― Нет, это я внушил им, что ханты хотят всю рыбу от них отнять. Вот Йуры и напали на рыбаков. Больше они людей трогать не будут!

― А почему Мирославу больше всех досталось?

― Я сказал им: «Это главный рыбак!»

― Понятно. Нет бы этих тварей на Виткасей натравить, когда тебя просили, так ты на людей. Причем на свой же народ. Не стыдно?

― Прости меня, Варвара, я сделаю все, что ты просишь.

― Требую! ― поправила Варвара.

Она щелкнула пальцами, и Халев упал рядом с деревом.

― Марш приманивать своих Йуров!

Халев взял черпак и вылил несколько поварешек варева в ручей.

― Все выливай ― чтобы все приплыли. Если хоть один Йур в Казыме останется, пеняй на себя.

Халев вылил все содержимое в ручей.

― Самар и Водостьян, идите к устью ручья. Когда все Йуры заплывут в него ― подайте мне сигнал ― два выстрела. Затем ставьте хороший заслон. Перекройте им выход в Казым, чтобы никто не смог выбраться обратно. А сверху я ручей до дна заморожу, тогда эти рыбки окажутся на сухом песочке.


Первый Йур высунул свою морду из воды спустя десять минут. Страшных монстров с каждой минутой становилось все больше. Ручей буквально кишел ими.

― Почему ребята не стреляют? ― начала волноваться Варвара.

Только через полчаса прозвучали два оговоренных выстрела. Девушка достала серебряную палочку, полученную от Студенца, и направила ее в правую от себя сторону. Вода выше по течению в ручье моментально замерзла до самого дна. Берега побелел инеем, а листья на деревьях застыли. Шаман открыл рот от удивления. А вниз по течению остатки воды в Каменном ручье быстро стали скатываться вниз, обнажая дно. Йуры лежали на песке, как большая шевелящаяся поленница.

― Как их много! ― с ужасом подумала Варвара.

Йуры, плывущие и ползущие на своих коротких лапках к Халеву от устья ручья, не сразу почувствовали опасность остаться без воды. Но, начав задыхаться, повернули обратно, стремясь догнать уходящие в Казым потоки. Они шипели на бегущую к друзьям девушку.

Самар и Водостьян за короткое время успели укрепить щиты, но эта преграда, годная для рыбы, оказалась слишком хлипкой для зубастых Йуров. Йуры напирали. Они поняли, что попали в ловушку и старались из нее выбраться. Волосатые чудовища заползали один на другого, чтобы всем скопом навалиться на барьер. А нижние твари в это время рвали ивовые прутья зубами. Щиты начали трещать. Самар и Водостьян отважно отбивались лопатами и топорами. Но вскоре остались без этого оружия, Йуры оказались достаточно проворными и своими острыми зубами перекусили черенки лопат, а короткие топоры просто вырвали из рук. Самар схватился за ружье, выстрелил в сплошную массу, но сразу понял, что это бесполезно.

― Знал бы, что их будет столько, с десяток охотников сюда бы позвал! ― в отчаяние крикнул Самар.

Варвара подоспела вовремя. Ведьма, увидев опасность прорыва, моментально приняла решение. Она выхватила из своего рюкзачка несколько гребешков и бросила их сразу за запорами.

― Расти лес непроходимый! ― выкрикнула ведьма.

И тут же вверх полезли стволы деревьев. Временная преграда рухнула, но Йуров встретило мощное уже непроходимое препятствие. Водные твари, почуяв смертельную опасность, отчаянно пытались перекусить стволы деревьев, но те были словно из камня. Острые зубы Йуров не оставляли на них никакого следа. Без воды движения Йуры становились все слабее, и они начали задыхаться.

― Я пойду подмораживать ручей сверху, чтобы вода не появилась. А вам мальчики ― самое противное. Придется добить всех, чтобы больше о них не вспоминать.

― Варя, давай парочку этих созданий переправим в Зеленец! ― Водостьян, как водяной, немного сожалел о подводной фауне.

― Я тоже об этом подумала! Хотя пользы от этих речных собак видимо никакой быть не может. Это раньше они были речными полицейскими. Мне кажется, теперь их сознание отравлено пойлом Халева. Ладно, отправим, а там решат, что с ними делать. Я сейчас направлю вам на подмогу Халева. Пусть хоть частично искупает свою вину.

Варвара возвратилась на поляну. Халев заискивающе смотрел в глаза девушки.

― Что стоишь, кто мусор убирать будет? Добивай этих уродцев! ― зло сказала Варвара.

Халев с энтузиазмом принялся за дело и перебил больше сотни своих бывших друзей.

― Вы меня простите? ― продолжал ныть Халев.

― Посмотрим, как дело свое сделаешь. Теперь вытаскивай Йуриков из ручья, копай ямы и закапывай их, чтобы твари не гнили в чистом ручье. Похоронной командой придется побыть тебе. Сам нагадил ― сам и убирай! Ручей заморожен будет до тех пор, пока ты всю работу не сделаешь.

Водостьян и Самар выкопали на берегу Казыма небольшой бассейн и рогатинами оттащили в него двух Йуров.

― К вечеру вызовем вертолет ― пусть забирает.


Два дня ханты не подходили к реке и отгоняли от нее ребятишек. Когда друзья вернулись в поселок, они тут же сообщили Ягун-ики об одержанной победе.

― Неужели вам удалось заманить и уничтожить всех Йуров? Это надо проверить.

Ягун-ики велел принести кусок свежего мяса. Его привязали к пустой пластиковой бутылке и бросили в воду. Мясо долго плыло по Казыму, но оставалось нетронутым. Ни рыбы, ни Йуров в этом месте реки не было.

― Ну, кто не боится? ― спросил Ягун-ики.

Несколько отважных рыбаков сели в лодки и переплыли реку. Водостьян разделся и нырнул в воду.

― Внизу кошмарная картина. Йуры уничтожили здесь всю рыбу. Дно реки толстым слоем покрыто убитыми щуками, осетрами, хариусами, ― покачал головой Водостьян. ― Но ни одного Йура я не видел. Вероятно, мы всех заманили в Каменный ручей.

Старик-Нож

А в рыбачьем поселке шел подсчет убытков. Многие лодки были сильно разрушены и восстановлению не подлежали. Те же, которые можно было починить, ханты вытащили на берег. Ягун-ики прошел вокруг поврежденных лодок и сокрушенно покачал головой. Затем он сходил в свою юрту и притащил большой мешок.

― Придется вызывать Чохрынь-ики!

Ханты радостно приветствовали это решение. Прямо на берегу Казыма, рядом с поврежденными лодками старый шаман разжег костер. Рыбаки в это время достали свои ножи и выбрали из мешка, принесенного Ягун-ики хорошие табачные листья. Затем они намотали по три табачных листа вокруг ножей, скрепили их красной лентой, и вогнали ножи в дно своих разбитых суден. По старым поверьям лодка после этого не должна была течь. Одно условие ― должен был появиться хранитель Чохрынь-ики.

Женщины в это время с другой стороны от костра сооружали длинный жертвенный стол. Все ханты достали по второму ножу и воткнули их в стол. Между ножами появились жертвенные платки, деньги, бутылки с вином, тарелки с мясом, банки с красной брусникой и клюквой. Кое-где лежали и ценные соболиные шкурки. Ягун-ики взял со стола несколько кусков мяса, посыпал их ягодами, серебряными монетами и табачными листами. Затем он поместил поднос в дым над костром и затянул свою песню. Долго вызывал шаман Чохрынь-ики.

― Летит! Вон он ― Стрекоза-старик! ― показал охотник.

Над Казымом послышался шелест крыльев.

― Ура, наконец-то, прилетел Старик-нож! ― радостно кричали дети.

Чохрынь-ики пролетел вдоль лагеря рыбаков, затем ударился оземь и превратился в весьма живописного старика. Костюм Волшебного человека был весь покрыт ножами с узким лезвием, в руке у него был посох из чистого серебра, похожий на лезвие большого ножа.

― Так все же кто он: Нож или Стрекоза? ― переспросила Варвара Самара.

― И то и другое! ― улыбнулся Самар.

Деланно не обращая внимания на присутствующих, Старик-Нож прошел мимо жертвенного стола. Ханты хлопали в ладоши и скандировали:

― Чохрынь-ики, нюхай, нюхай! Пусть табак будет таким крепким, чтоб кто его ни понюхал ― тот заплакал!

Чохрынь-ики взял понравившийся ему нож, снял с него табачные листья и засунул в ноздри. Потянул носом и крепко чихнул. Наконец, Старик-Нож обернулся к присутствующим и низко поклонялся.

― Спасибо, уважили старика! Вижу-вижу ― не поскупились! О вашем горе знаю, чем могу ― помогу!

Он тут же направился к поврежденным лодкам.

― Эти все плавать будут! ― заверил Старик-Нож. ― А те что?

Хозяева лодок грустно молчали. Тогда Чохрынь-ики сам подошел к разбитым лодкам и внимательно осмотрел их.

― Вот эти две тоже починю ― тащите туда же!

Радостные хозяева лодок тут же подскочили к своим поврежденным обласкам и вытащили их на берег. Чохрынь-ики подошел к обласкам и проверил каждый нож, воткнутый в днище лодок. Затем он начал бормотать заклинание и постукивать своим серебряным посохом по обласкам. Поврежденные места на лодках «заживали» прямо на глазах.

― Вроде все! ― сообщил Чохрынь-ики. ― Я вам тоже хочу сделать подарок. Раз вы в этом году рыбы наловили маловато, я приглашаю вас на охоту в сопки. Мои помощники ― лесные духи загнали кабанов и диких оленей и сторожат их. Вперед, за добычей!

Чохрынь-ики еще немного посидел со стариками за жертвенным стволом, затем вышел на высокий берег Казыма и превратился в Стрекозу.

― Спасибо, Чохрынь-ики! ― махали руками ханты.

В гостях у менкв

― Праздники кончились, а нам пора на войну, ― сказала Варвара. ― Не думаю, что Филофей и Степан простят нам уведенного у них из-под носа медведя. Могут и гибель своих рыбаков нам приписать. Хотя мы тут и не причем. Кстати, менкв нельзя оставлять одних, мы за них в ответе. А черные охотники точно на них нападут. Обязательно надо их проведать.

― Я думаю, менквы отличные следопыты и лучше них никто не знает, что творится в тайге. У них мы все узнаем про банду Филофея, ― согласился Самар.


Менквы, как и обещали, пришли за ребятами через две недели после Медвежьего праздника. Друзья уже были готовы и через час вышли из Юильска. Группа двигались на восток к жилищу менкв несколько часов. Менквы шли гуськом.

― Хо! ― резко выдохнул Нехос.

Менквы остановились.

― В чем дело? ― спросила Варвара.

― Самострел! ― мысленно сказала Най. ― Черные охотники устанавливают их по всей округе. Хорошо, что Нехос их чувствует. А вот двум нашим соседям с реки Пим не повезло. Стрелы их ранили, и они оба вскоре умерли. Стрелы оказались отравленными. Мы даже шамана приглашали, тот три ночи колдовал, но помочь не смог.

― Дайте мне стрелу! ― попросила Варвара. ― Мир, Самар, разведите огонь.

― Что ты задумала? ― спросил Мирослав. ― Может не стоит?!

Но, тем не менее, они с помощью менкв быстро развели костер.

― Сейчас увидишь.

Варвара открыла свой рюкзачок. Ведьма долго рассматривала конец стрелы, затем достала из своего багажа несколько склянок и коробочек. В одну баночку она сунула конец стрелы. В ту же секунду жидкость в баночке буквально закипела и окрасилась в фиолетовый цвет.

― Страшный яд! ― покачала головой Варвара. ― И где они только его берут?! Это же яд австралийских змей. Порчельник в Зеленце меня с такими змеями знакомил. Действительно, никакой шаман вашим соплеменникам помочь не мог. Ну, погодите у меня!

Ведьма выплеснула содержимое склянки в костер, провела над пламенем руками и бросила в огонь какой-то порошок. Затем взяла стрелу в руки и прошептала ей:

― Приведи сюда всех своих товарок.

Затем Варвара обратилась к своим спутникам:

― Пригнитесь все и сидите, не двигаясь, сейчас узнаем, сколько у этой стрелы подружек в лесу.

Варвара подкинула стрелу вверх, и та стала быстро удаляться от них по спирали, делая все большие круги. Через несколько минут послышалось жужжание. Варвара подняла руку и раскрыла ладонь. Как пчелы одна за другой стрелы со всего леса прилетали и прилипали к ладони девушки.

Ведьма провела стрелами над костром и кинула в него еще кого-то зелья. Костер ярко вспыхнул, затем почти угас. Варвара собрала все стрелы в пучок, опустила в пламя и зло сказала:

― Вернитесь к своим хозяев и сделайте с ними то, что они задумали сделать с нашими друзьями.

Пламя костра превратилось, в маленькую яркую точку, затем резко полыхнуло, и стрелы вылетели из него с огромной скоростью. Через минуту менквы как один напряглись и показали вглубь леса.

― Что там? ― спросил Мирослав.

― Кто-то кричал от страшной боли, ― сказала Най.

― Менквы слышат и чувствуют гораздо лучше нас. ― Пояснил Самар. ― Я думаю, одна из этих отравленных стрел уже нашла своего хозяина. Надеюсь, и остальные тоже!

― Най, Нехос. Какие еще ловушки поставили на вас? ― спросила Варвара.

― Огромные медвежьи капканы. Могут сломать ногу или пальцы оторвать. Но они для нас не опасны. Мы металл чувствуем за десятки метров, даже под слоем травы или земли. А вот звери пострадают обязательно. Когда мы находим капканы, обязательно суем в них палку, чтобы их разрядить, затем снимаем и выбрасываем в болото.

― Вы уже все отыскали? ― спросила Варвара.

Нехос пожал плечами.

― С десяток нашли и сняли, но что все ― не уверен!

― Их обязательно надо их убрать из леса. Зачем страдать животным и людям, которые не чувствуют капканы как вы. Нехос, если по пути найдешь хоть один, то я все остальные помогу вам быстро собрать.

― Один из капканов тут близко. Через сто шагов.

Когда путешественники подошли к капкану, Нехос показал на землю.

― Вот он!

Мирослав и Варвара подошли к менкву, но так ничего и не заметили. Мирослав сделал еще шаг, но менкв остановил его.

― Стой! Неужели люди ничего не чувствуют?! Смотрите! ― менкв поднял с земли палку и сунул ее в землю.

Из земли со звонким лацканьем буквально выпрыгнули стальные челюсти медвежьего капкана. Палка переломилась надвое.

― Вот это да! Действительно, может ногу оторвать.

Варвара с ужасом спросила:

― Он больше не опасен?

― Теперь нет. Пока снова не зарядят.

― Обязательно зарядим! Можешь не сомневаться.

Затем она взяла капкан в руки, облила его яркими красными каплями из очередной своей бутылочки и приказала:

― Иди, попрыгай, собери всех своих братьев в лесу и возвращайся к нам.

Капкан, клацая челюстями, понесся по лесу. Через несколько минут со всех сторон к ним неслось множество поставленных охотниками Филофея ловушек.

― Как ты это делаешь? ― изумленно спросила Най.

― Цветки Папоротника помогают, могут из-под земли что угодно достать и любую вещь сыскать. Надо только знать, что именно.

― Смотрите, на железных скобках кровь. ― Показал Пор. ― Многие уже нашли свою жертву.

― Пор, Нехос, научите меня маскировать капканы. Обложим логово Филофея.

Най с испугом посмотрела на Варвару.

― Может не надо? Это ведь люди. Пусть и не очень хорошие.

― Разве они не охотятся на вас? И не убили твоих братьев?!

― Все равно не надо!

― Не ссорьтесь! ― раздался голос из-за деревьев. ― Я вас помирю.

Варвара и Най обернулись и увидели перед собой Золотую Бабу в окружении двух огромных стражников. Охранники Богини были в красных одеждах с копьями в руках.

― Так стражники у Золотой Бабы тоже менквы?! ― удивился Мирослав.

― Вы, менквы, слишком добрые. Не держите зла на людей, причинивших вам горе. Но Варя права! Черные бандиты должны прекратить охоту за моими лесными друзьями. Я не хочу, чтобы самострелы и капканы убивали их. Капканы вокруг жилища Филофея установят мои поданные. Пусть Филофей и Степан одумаются. Заберите это железо! ― кинула Золотая Баба Стражникам. ― А ты, Най, принимай гостей. Мед, земляника уже в твоей пещере.

― Слушаемся, повелительница! ― поклонились повеселевшие менквы.

― А ты, Варя, метко стреляешь. Стрелы нашли, кого искали. Шестеро бойцов Филофея уже никогда больше не будут воевать ― парализовало их! ― шепнула Золотая Баба на ухо Варваре.

― Может, действительно я переборщила.

― Не в первый раз! ― заметил Мирослав. ― Но мне, признаюсь, этих бандитов не жалко.

― А вы, ребята, осторожнее. Сейчас вы оказались на опасной границе. На западе друзья: ханты и я. А вот на востоке теперь наши враги ― приспешники Филофея и непокорная шаманша Ялань-эква, – сказала Золотая Баба. Теперь, до свидания!

Золотая Баба и ее Стражи будто растаяли в воздухе.

― Самар, кто это шаманша? ― спросила Варвара.

― Старая злая и очень сильная старуха. Раньше с ней договориться еще было можно. Несколько лет назад мой отец привозил с озера Нумто с десяток оленьих повозок, доверху нагруженных орехами. А теперь она возомнила себя хозяйкой здешних мест. Пришлось нам о кедрачах забыть. Никого через болото к озеру Нумто не пропускает. Отец говорит, что путь на озеро идет между двумя горами. Раньше мы оставляли Ялани мешок орехов и свободно проходили к озеру. Шаманша не возражала. Почему старуха рассердилась на нас и к озеру не пускает ― никто не знает.


Вскоре ребята подошли к дому менкв. Это была небольшая пещера на склоне одной сопки.

― Эту пещеру нам Золотая Баба нашла и разрешила в ней поселиться. До прихода черных охотников Филофея мы жили у истоков Казыма в большой красивой пещере. Вид оттуда был прекрасный. Под ногами бескрайняя тайга, прямо как море. Много лет наши предки эту пещеру обустраивали. Пол там был выстелен медвежьими и оленьими шкурами. Вход деревьями закрыт. Никогда не найдешь. А любопытных мы отгонять умеем. Но черные охотники нас выследили, и мы вынуждены были покинуть наше прежнее жилище. Там теперь засада на каждой сопке. Везде охотники с ружьями прячутся. Хорошо хоть в жилище наше не попали. Вход в пещеру у нас хорошо замаскирован.

Друзья долго говорили, сидя за накрытым столом. День заканчивался. Най показала ребятам место для сна. Это был мягкий настил из шкур лис и соболей.

Битва с болотной нечистью

Утром ребята услышали громкий звук трубы.

― Что это за труба?

― Это не труба ― Золотая Баба на непокорную шаманшу Ялань гневается, ― пояснила Най.

― Побежали, посмотрим.

Друзья бросились на сопку, находящуюся недалеко от пещеры менкв. Когда они поднялись на горку, то замерли от ужаса, увидев происходящее. Золотая Баба и ее стражники двигались вперед. На вершине другой сопки находилась толпа прыгающих лесных духов во главе с огромной косматой старухой. Они злобно вопили, и швыряли с вершины в Золотую Бабу огромные валуны и стволы деревьев.

Два стражника Золотой Бабы, пытаясь защитить свою богиню, бросались вперед под катящиеся стволы деревьев, ловко откидывали руками камни. Но страшная атака не прекращалась. Груда камней посыпалась на одного стражника и придавила его огромной тяжестью.

― Варя, действуй! Помоги им! Вдруг, что-нибудь случится с Золотой Бабой! ― воскликнул Мир.

Девушка и сама видела, надо что-то предпринимать.

― Дайте мне какую-нибудь палку! ― крикнула Варвара. ― Вот эту.

Най легко сломала руками небольшую березку и оторвала с нее ветки. Девушка вскочила на палку и взмыла в небеса. Она одним взглядом перехватила летящие в Стражников стволы деревьев. Те тут же врастали в землю и становились непроходимым забором. А камни покатились в обратном направлении снизу вверх на злобных духов. С вершины горы раздался дикий звериный вой. Видно, один из камней в кого-то попал.

― Помогите ему! ― воскликнула Золотая Баба, обращаясь к менквам, а сама бросилась к своим давним врагам.

Менквы поспешили вниз на помощь к своему соплеменнику, придавленному огромной скалой, навалились на нее, но даже сильные менквы не смогли ее поднять. Варвара, Самар и Мирослав также бросились на помощь своим друзьям. Девушка взмахнула руками и скала поднялась над Красным Стражником. Менквы вытащили пострадавшего, но всем сразу стало понятно, их товарищ погиб ― был раздавлен скалой. Варвара горестно покачала головой и снова помчалась на помощь Казымской Богине.

Золотая Баба огромными прыжками поднялась на вершину сопки, откуда минуту назад летели камни. Страшным голосом закричала Богиня. В ее крике слышался и рев реактивного самолета, и звук медных труб симфонического оркестра. А те, на кого она разгневалась, застыли на месте не в силах сделать ни шага. Мирослав и менквы быстро поднялись на сопку, и подошли к Золотой Бабе.

― Где наши враги? ― спросил Мирослав.

Золотая Баба показала вперед.

― Вот она ― Ялань ― Болотная Шаманша.

Шаманша еле стояла на ногах, придерживаясь руками за ствол дерева. На ней был надет странный халат из медвежьей шкуры, весь обитый железными пластинами. Золотая Баба еще раз что-то ей крикнула и самонадеянная шаманша упала навзничь. Прямо на глазах она застыла, и затем с Болотной Шаманшей стали происходить какие-то изменения. И вот Ялань обратилась в камень. Через несколько минут вокруг камня зазеленела трава, появились кусты.

Только с небольшой сопки, на которой стояли друзья, можно было различить силуэт лежащей на спине женщины с резкими чертами лица. Рядом с Ялань замерли ее слуги, которые также окаменели. Недалеко от сгинувшей шаманши застыли волки ростом со львов, дальше старик-леший с поднятой рукой. Из его рта торчали длинные клыки, поэтому он был похож на вепря. Дикие звери у него были слугами. Два буйных кабана и три медведя ― помощники шаманши, ― превратились в цепочку огромных валунов. Менквы шли мимо новообразованного хребта и с удивлением рассматривали неподвижных помощников болотной ведьмы.

― Кто этот с клыками? ― шепотом спросил Мирослав.

― Злобный старик-леший Утьси. Напускал чары на своих соплеменников. Одевался, как Шаманша в железную шкуру, ― сказала Най. ― Не давал нашим детям ягоды и орехи собирать на той стороне сопок. Сколько добра пропадало зря. А нашим охотникам этот нечистый дух не давал заснуть ночью. Выслеживал их, и нашептывал, что в лесу им не будет сна, смеялся и хлопал в ладоши. Нет больше Ялани, нет и Утьси ― превратились они в каменные идолы.

― Теперь сюда точно будут ходить охотники. Загадочным в будущем станет это место, ― покачал головой Самар. ― Я даже знаю, как это место назовут, ― Хребет Злых Идолов.

― А эти кабаны появились у болотной шаманши недавно. Страшные звери. Не поверите, волками питались! ― рассказывал Нехос. ― Говорят, подарок приспешников Филофея.

― Мы знаем, с одним Варвара с трудом справилась, хорошо, что Золотой Бабе этих двух оставшихся так легко удалось заколдовать.

― А мне Варина технология и помогла! Я на них каменным холодом повеяла. Вот они и застыли ― превратились в камень, ― ответила Золотая Баба.

― Значит, теперь путь к Нумто открыт? ― спросил Мирослав.

― Не уверена, ― пожала плечами Золотая Баба. ― Мне еще не со всеми удалось расправиться. Какие-то огромные и неведомые животные ушли вглубь болота. И еще отряд каких-то людей. Мой крик почему-то на них не подействовал. Такого раньше никогда не случалось. Уж если я решала кого-нибудь превратить в камень, то превращала. Надо разобраться, в чем тут дело. Варвара за ними полетела. Скоро узнаем, что это там за монстры.

Вскоре Варвара подлетела на метле.

― Таких зверей я не видела даже в Зеленецком зоопарке. Вот это чудища! Даже не мамонты, а еще больше. Может мастодонты или какие-нибудь предки слонов. Но это что! Самое страшное ― это многоголовое существо. Такое же большое, как слон, но у него много-много змеиных голов на толстеньком туловище. Оно странно так перекатывается.

― Я тоже заметила нечто, похожее на клубок змей, ― подтвердила Золотая Баба. ― Но рассмотреть, как следует, не смогла ― надо было с шаманшей разобраться.

― Может гидра? Судя по твоим описаниям, похоже, ― предположил Мирослав.

― А что за люди? Почему они в камень не превратились, как остальные?! ― удивилась Золотая Баба.

― Черные охотники! ― бросила Варвара. ― Несколько человек. Я им снова стволы ружей узлом завязала.

― Кто бы это ни был, пока до них не добраться. Вы, кажется, забыли о Волшебных камнях Ялани. Они как раз на перевале стоят и заколдованы так, что никого не пропускают.

― Золотая Баба, расскажи поподробнее об этом месте.

― Попасть на озеро Нумто вы можете двумя способами. На вертолете или через перевал. Другого пути нет. Надымское болото ― самое большое болото в мире. Через него не пройти. Варя, конечно, может и без вертолета над ним пролететь. Но вы ведь ее одну не отпустите?!

― Конечно, нет! ― воскликнули Мирослав и Самар.

― Ялань перегородила вход в свои владения Дырявым Камнем с двумя ногами. Он падает и давит любого, кто хочет пройти к озеру Нумто, а потом снова поднимается и ждет очередную жертву. Даже некоторые птицы попадают под этот камень. А сразу за ним эти два монстра: Мастодонт и Гидра. Как я поняла, теперь это дополнительная стража у перевала.

― Хорошо, если удастся снова открыть заколдованный проход, ― сказал Самар. ― Уже так давно никто из хантов не может пройти к озеру Нумто.

― Будем готовиться. Надо бы с нашими зеленецкими учеными пообщаться, ― предложил Мирослав подруге. ― Может, что посоветуют! Вдруг есть какие-нибудь традиционные способы борьбы с этими монстрами и с подобными воротами.


Погибшего менква завернули в оленьи шкуры и понесли к сопке недалеко от пробегавшего ручья. Здесь находилось кладбище лесных жителей. Прямо между деревьев на пнях стояли небольшие сооружения из грубых толстых досок, похожие на большие сундуки, покрытые крышей. В боковых стенках было по два окошечка, закрытых толстыми втулками, и просверленные отверстия различной формы. Под крышей сундуков находились скамейка и полочка. В таких домовинах и хоронили умерших.

Мирослав и Варвара с удивлением разглядывали необычное для них кладбище. Самар пояснил им:

― Ханты так всегда хоронили. И менквы с нас пример взяли.

― Для чего эти окошечки и отверстия? ― тихо спросила Варвара.

― Если родственники хотят пообщаться с умершим, то они вынимают втулку и рассказывают ему о своих земных делах. На полочках для родственников оставляют еду, напитки.

― Почему не оставляется надпись кто здесь покоится?

― Есть! Эти просверленные в определенном порядке отверстия расскажут будущим потомкам, кем был их предок при жизни: воин, охотник или оленевод, какие подвиги совершил, сколько детей оставил после себя, ― пояснил Самар.

― Вот так под открытым небом и стоят домовины? А звери? А время? А непогода? ― удивился Мирослав.

― Родовые духи охраняют кладбище. Поэтому дикие звери обходят стороной Последний приют. А непогода не страшна. Лиственница ― материал прочный. На нашем родовом кладбище около Юильска все домовины сохранились, а наш род живет на этом месте уже четыреста лет.

Погибшего положили в домовину. Для менква на полочке оставили запас еды, рядом положили его оружие. А на его место встал Пор. Богатырь-менкв снял плащ со своего погибшего товарища и стал Красным Стражником Золотой Бабы.

Новый удар

Ягун-ики сам встретил Варвару и Мирослава, возвратившихся из похода к менквам.

― У меня для вас неприятные новости. Ваш лагерь ограбили, а затем сожгли приспешники Филофея. Сгорело все ваше имущество ― ничего не осталось. Баржа, палатки, все инструменты, твои, Варя, сундуки, снадобья.


― Наши следопыты прочитали все следы. Это было нетрудно. В ваш лагерь ввалилась целая банда. Сторожа нашего оглушили и связали, на берегу Казыма бросили. Они не прятались, действовали открыто. Рядом оленеводы разбили стойбище. Так люди Филофея мимо них прошли со смехом, нисколько не таясь. Оленеводы видели, как они бензином из канистр все палатки облили и подожгли. Затем свой черный крест на пепелище поставили.

Катер быстро отвез ребят на их бывшую стоянку. Ребята долго переживали по поводу случившегося.

― Кошмар какой! Все наши научные приборы и Варино наследство ― прабабкин сундук, ― все пропало. И материал для Плащей-Невидимок и и лечебные снадобья, ― расстроился Мирослав. ― Неужели все сгорело? Особенно Машину Времени жалко. Мы с Пересветом и Мерлиным два года над ней работали. А до меня они еще несколько лет трудились. Как теперь узнаем, откуда и когда появились Филофей и Храп? Чтобы новую технику сделать, больше года уйдет. И теперь не сможем оперативно выходить на связь с Всеведом.

― Неужели ничего не осталось? ― грустно сказала Варвара.

― Остался только пустой мешок из железных колечек. Его из-под слоя пепла откопали, и ваш огромный неподъемный меч. Наши оленеводы принесли их с пожара.


― Хорошо, хоть Меч-Кладенец, крестоносцы не забрали и не испортили! ― сказал Мирослав.

― Он такой тяжелый, что наши противники не предполагали, будто им можно воспользоваться. Но это еще не все. Филофей и его помощники сбили вертолет, в котором наши возвращались из Зеленца. Снайперы Филофея постарались. Выбрали место удобное, когда вертолет пролетал над перевалом.

― Что с ними? ― испуганно воскликнула Варвара.

― Не волнуйтесь, все живы. Летчики сумели посадить вертолет в тайге. Но преследователи на этом не успокоились. Основной целью их были Медный Гусь и Обский Старик. Но они живы-здоровы. Рядом речка таежная, и наш старый водяной сумел спасти и себя, и Медного Гуся. А вот Пересвету и двум летчикам не повезло ― их взяли в плен и потащили в тайгу. Ваших друзей целую неделю держали в охотничьей избушке.

― Что же нам не сказали?! ― сокрушалась Варвара.

― Пересвет не велел. Он могучий старик ― сам с бандитами справился. Мы ему через леших нужных травок передали. Он сумел приготовить зелье, усыпил своих пятерых стражников и передал их подземным Кладовикам. Теперь воины Филофея сами в плену. Поработают в копях у Хозяйки Медной горы годика два. Он и летчики уже на свободе, в Зеленце. Пересвету мы рассказали про пожар в лагере, и он решил вернуться в Зеленец за подмогой и новым оборудованием. Прилетал другой вертолет и забрал их.

― Что бандиты Филофея от нас хотят?

― Пока не знаю. Но думаю, видят в вас серьезных противников.

Варвара задумчиво взяла мешок. Неужели их Тошенька в огне пострадал?! Она сняла с веревки вяленого язя и печально опустила в мешок рыбу.

― Хрум-хрум-хрум!

― Ура!

― Жив, однако, ― улыбнулся шаман.

― Итак, война объявлена! ― сказала Варвара. ― Пора и нам перебазироваться поближе к озеру Нумто и отыскать Филофея.

― Будем Всеведу докладывать? ― спросил Мирослав. ― Пересвет же решил за подмогой слетать.

― Сначала попробуем сами справиться. Хорошо, хоть вездеход у нас находился в Юильске, а не в лагере.

Мирослав и не ожидал другого ответа от своей подруги.


Отправиться к Небесному озеру Нумто было решено на следующий день. Конечно, к Варваре, Мирославу и Водостьяну присоединился Самар. Северный шаман не возражал.

― Не боитесь засад на реке? ― спросил Ягун-ики.

― Обский Старик обещал сопровождение выделить ― его водяные все впереди разведают.

― Но ведь охотники Филофея могут спрятаться в кустах?

― Понятное дело. Будем внимательными. Вездеход пойдет впереди вдоль берега. Катер чуть сзади.

― А как же вы обойдетесь без вашего волшебного имущества?

― Мы проверили. Самое необходимое всегда лежит в наших рюкзаках, кое-что позаимствуем с вашего разрешения у вас. Травок разных и если можно, дубликат моего первого Бубна, ― вздохнула Варвара. ― Он, оказывается, тоже сгорел.

― Конечно, не возражаю! Забирайтесь в мои закрома. А Бубен я тебе свой пока отдам ― у него чудесные свойства. Самар, проводи! ― кивнул Ягун-ики.

Мирослав несколько раз поднял Меч-Кладенец.

― Мне кажется, Меч просится в нашу экспедицию, ― сказал он Варваре.

― Я тоже думаю, пришло его время. Берем.

Вездеход и катер были загружены, но поездку пришлось отложить.

Болезнь шамана

Вездеход и катер были загружен, но поездку пришлось отложить. В Юильске странной болезнью заболел один шаман.

― Мне кажется, вам нужно задержаться. ― Попросил Ягун-ики. ― Варя, пойдем, сходим к Кыраху. Ему повезло ― на него случайно наши охотники наткнулись. Погибал в тайге. Хоть он и бредит, но я чувствую, в его бреду есть что-то интересное для всех нас. Говорит про какого-то чудного пса. Тот якобы покушался на шамана в одной из пещер Медной горы! Если в его бреду есть доля правда, то может, стоит эту собачку приласкать.

Варвара, Мирослав и Ягун-ики зашли к больному. Шаман, лежа на шкурах, стонал. Возле Кыраха хлопотали две женщины, смазывая многочисленные травмы мазями. Вокруг костра кружился шаман-лекарь с Бубном пытаясь победить злых духов. Варвара с интересом наблюдала за прыжками местного врачевателя. Тот трудился в поте лица больше часа. Наконец, шаман сокрушенно покачал головой, вытер с лица пот и что-то пробормотал под нос.

― Спасибо тебе! ― поблагодарил лекаря Ягун-ики. ― Отдохни, теперь мы с русской шаманшей попробуем полечить Кыраха, а затем снова ты продолжишь.

― Здравствуй, Кырах. Тяжелая болезнь напала на тебя. Рассказывай, где ты был. Попытаемся тебе помочь.

― Ходил с Яланью ― Болотной Шаманшей, ― договариваться. Хотел славу себе добыть.

― Ну как, договорился? ― усмехнулся Ягун-ики.

Кырах долго молчал.

― Не стала Ялань меня слушать! Прогнала меня.

― Это она сама так тебя обработала? ― спросила Варвара, показывая на раны.

― Страшный мамонт меня потоптал. Вышел из болота и напал. Долго гнался за мной. Разрушил лодку, на которой мы приплыли.

Ягун-ики вопросительно взглянул на Варвару.

― Это может быть правдой. Я видела этого мамонта, когда помогала Золотой Бабе.

― С большим трудом я спрятался от него в пещере, там хотел отлежаться. ― Продолжал Кырах. ― Так откуда не возьмись на меня еще подземный пес напал. Здоровый Пес, трехголовый, со змеиным хвостом.

― Что за подземный пес? Ты опять бредишь, Кырах?

Больной шаман обиженно замолчал.

― Кырах, кроме переломов у тебя еще что-то? Может быть даже заразное. Откуда у тебя на лице и на теле сыпь? Почему наш знахарь не смог выгнать твою болезнь? Я послал молодых охотников за доктором. Но он будет не раньше, чем завтра к вечеру. До Белоярской больницы почти триста километров.

― Мне кажется, слюна у пса очень ядовитая. Вот на моей руке остались следы зубов пса. А вы не верите? ― Кырах торжествующе показал свои раны.

Полукруг укусов начинался от плеча и тянулся до локтя. Эти раны были сине-зеленого цвета.

― Какая же у этого пса пасть? С ведро что ли? А раны опасные, может начаться заражение. Может ты, Варя, попробуешь его полечить? ― спросил Ягун-ики. ― Дед-Всевед рассказывал, ты искусная целительница.

Варвара достала свой врачебный набор с инструментами и волшебными травами. Девушка аккуратно сделала соскоб с тела больного.

― Прежде всего, надо определить, что за болезнь у шамана. А уж потом браться за лечение. Мир, дай пока больному настойку из Прикрыша. Затем пускай все, кто общался с Кырахом, тоже по стаканчику примут. Пейте-пейте. Горьковат, зато никакая зараза не пристанет! И еще. Я бы никого далеко от юрты не отпускала! Может быть, болезнь у Кыраха заразная. Кто еще к нему заходил?

― Да вроде никто, кроме докторов. Родственников у Кыраха нет.

― Ягун-ики, не отпускай никого от юрты. Не то все поселение на карантин придется посадить.

Варвара бросила в стеклянное блюдце свои травки. Через полчаса она удрученно покачала головой.

― Это ж надо! Тут целый букет страшных заразных болезней! И сибирская язва, и чума, и оспа. Нам всем придется пройти спецобработку! Ягун-ики, распорядись юрту рядом поставить. Прямо в ней баньку организуем. Котлов с кипятком побольше. А я котлы травками заправлю. Одежду всем заменить. Старую ― сжечь! Все, кто общался с Кырахом, должны посетить баньку.

Пока мужчины мылись в бане, Варвара долго заглядывала в свой волшебный кристалл.

― Ягун-ики, придется вам построить для Кыраха новую юрту. Эту придется сжечь.

― Сделаем все, что ты скажешь. Это не трудно. Через час соорудим.

― Варя, я чувствую, ты знаешь, почему шаман бредит и в чем причина его болезни, так? ― обратился к девушке Мирослав.

Та кивнула.

Злобный домовой юрты

― Знаю, но надо проверить. Рассадник болезней находится прямо здесь, в юрте. Кырах не один по тундре гулял, а со своим домовым. Кырах сам проговорился, что к Ялань они ходили вдвоем. Ты разве не обратил на это внимание?

― Нет.

― Мне понятна причина этого множества болезней у Кыраха ― его домовой. Сейчас мы вернемся в юрту шамана и проведем следствие.

― Ты ж сама карантин объявила. Как же мы туда полезем? Мне что-то не хочется снова твою санобработку проходить.

― Все продумано.

Варвара села у костра, горевшего в юрте, и бросила в пламя какие-то травки. Всю юрту заволокло фиолетовым дымком.

― Теперь ни одна зараза не пристанет! ― уверенно сказала Варвара.

― А разве в юртах бывают домовые? ― удивился Мирослав. ― Где им тут прятаться?

― Бывают, но только очень маленькие. Сейчас я его вытащу.

Варвара провела рукой вдоль стен юрты. Пыль клубами полезла из всех щелей, и кто-то отчаянно зачихал.

― Слышишь?!

Пыль осела. На куче грязной домашней одежды сидел карлик. Внешне он походил на мальчишку, а росточком был с локоть. Только вот лицо у подростка было старческое и сморщенное. Зато нос гордо вздернут.

― Кто это? ― спросил Мирослав у Варвары.

― Я даже знаю, как его зовут. Пауль. Попробуем домовенка допросить. Уверена, мы сейчас узнаем много интересного. Посмотри, у местного домового мания величия, как впрочем, и у его хозяина. Непонятно только, кто кому ее передал.

Варвара встретилась взглядом с карликом.

― Все ясно. У Пауля очень сильный характер. Он подмял под себя Кыраха. Забрался внутрь сознания своего хозяина и грыз его. Надо проверить. Может, он что-то узнал, об источниках заразных болезней в пещере и решил отомстить ― вызвать здесь в Юильске эпидемию.

― Такой малявка? ― удивился Мирослав.

― А много ли надо, чтобы распространить заразу?!

Она щелкнула пальцами, и домовенок закрутился волчком.

― Не согласишься помогать, я сейчас всю эту кучу тряпья вместе с тобой зарою под корнями большого кедра подальше в лесу! А тебя засуну вместо грифеля в карандаш. Никогда не выберешься! ― строго сказала Варвара.

― За что? ― подпрыгнул тот.

― Да хотя бы за то, что чуть весь поселок не заразил. Вы же со своим хозяином с десяток страшных болезней на себе притащили. Не хочешь, чтобы я всем местным шаманам поведала о твоих делишках? Давай рассказывай, зачем вы в тундру с хозяином отправились?

― Вы во всем виноваты! Как только сюда приехали, так только о вас и говорят. О нас с хозяином совсем забыли.

― А болезни откуда?

― Лесные духи поведали, у Ялани и Куль-Отыра в пещерах собрана целая коллекция человеческих болезней. Вот я и уговорил Кыраха сходить к Ялани. Якобы на переговоры, чтобы та открыла дорогу к Нумто. Я знал, у Кыраха ничего не получится. А я хотел попасть к Куль-Отыру в пещеру и добыть разных болезней. Все произошло, как я и задумал.

Варвара покачала головой.

― Эх, зависть-зависть! Так ты бы мог прийти к нам и сказать, что хочешь помочь. Может быть, и тебе бы дело нашлось.

― Не привык я быть в услужении! ― передернул плечами домовой.

― Ладно, я тебя прощаю, но тепловую обработку тебе все равно пройти придется.

Невидимая сила схватила домовенка за ногу и вытащила из юрты. Он завис над котлом с горячей водой.

― Не хочу! Не буду! Я уже сто лет не умывался! ― заверещал Пауль.

― Поэтому ты такой и злобный! ― подвела итог Варвара.

И Пауль плюхнулся в воду. Он многократно пытался выскочить наружу, но невидимая рука каждый раз погружала домовенка в котел.

― Не поверишь, но я пару раз видела его в Юильске. Бегал по ночам. В юрты и избы забегал, стучал в окна. Если взрослых дома не было, то детей пугал. Собак дразнил, и все это делал так зло!

Вскоре домовенок почувствовал, что не так уж и плохо отмокать от грязи в теплой водичке, и перестал дергаться. На его лице расплылась довольная улыбка.

― Не забудь скинуть с себя одежду. И перепрыгивай в другой чан. В этом уже вся вода черная. А чистый халат и обувку, я тебе уже подготовила, ― сказала Варвара. ― Кремом морду помажь, чтобы все морщины на коже разгладились. Баночку себе оставь.

Варвара тяжело вздохнула.

― Ладно, по крайней мере, с этим монстриком хоть воевать не придется. Хорошо, что задержались и предупредили эпидемию. Представляешь, что могло бы быть, если… Даже думать об этом не хочется! Срочно надо сжечь эту юрту со всеми болезнями.

Ягун-ики и Самар подошли с факелами и запалили юрту шамана со всех сторон. Дети со всего поселения прибежали на пожарище.

― Держитесь подальше, если не хотите заболеть, как Кырах! ― Отгонял деток Ягун-ики.

― У нас такого не бывает, чтобы домовой помыкал своим хозяином. Вредить могут, посуду бить, даже пожар вызвать. Но чтобы хозяин был на побегушках у черта, ― пожала плечами Варвара. ― Не знала, что такое возможно.

― Ты права! Кырах ― слабый шаман. Духи лишь год назад разрешили ему приобрести плащ.

― Как это духи разрешили? ― переспросила Варвара.

― Да, без этого шаманом не стать! Бубен и шаманское облачение изготавливаются только с разрешения духов. И то лишь через несколько лет после того, как человек начал шаманить. А подвески появляются на нем постепенно. Шаман знакомится с новыми духами во время своей жизни, путешествий по краю, и все новые духи становятся его помощниками, а на плаще от них появляются соответствующие подвески.

К тому же люди, которым помог шаман, в знак благодарности пришивают к шаманскому плащу серебряные и золотые ленты. Если лент на его одеянии много ― значит это сильный шаман. Люди ему благодарны.

― Понятно, почему одеяние Ягун-ики так блестит, ― тихо шепнул Мирослав.

― Полное шаманское облачение бывает далеко не у всех шаманов. Многие начинающие шаманы не имеют ни специального одеяния, ни Бубна с колотушкой. Даже старые, но слабые шаманы могут не иметь ритуального облачения, а проводят свои сеансы в повседневной одежде, пользуясь только священными предметами.

― Нам духи еще не разрешали носить плащ, ― понуро опустив взгляд, сказал Пауль. После ванны, устроенной Варварой, домовенок как-то внутренне изменился и явно старался загладить свою вину перед великими волшебниками. ― Плащ мы незаконно носим!

― Значит, обманул он нас! ― покачал головой Ягун-ики. ― Его плащ ― видимость, а на самом деле мешок ― Кырах. Не хотел я на русский язык его имя переводить, а теперь придется. Понятно, почему с ним беда случилась! На этом мешке еще нет подвесок от духов, а на головном уборе почти нет лент. Вот поэтому Кырах и не смог остановить мамонта. А уж чтобы собака на шамана бросилась?! Такого никогда не бывало!

― Ягун-ики, ты сказал, что Бубен и шаманское одеяние разрешают носить духи. По-моему, мне никто разрешения не давал, а Бубен и плащ вы мне уже вручили.

― Я понял твой вопрос. С тобой особая история. После того, как вы вернули хантам Медного Гуся, а это дорогого стоит, духи сами пришли и попросили, чтобы мы тебе подарили шаманское одеяние. Более того, тебя скоро пригласят на торжественное камлание. Твои новые достижения, безусловно, должны быть отмечены.

― Что ж такого я сделала?

― Ой, Варя, не прибедняйся! А спасение людей от кабана и медведя? А как ты избавила Казым от нашествия Йуров? Но самое главное ― Пояс Золотой Бабы. Ведь вы его вернули! И не известно, что тебе еще предстоит у нас сделать!

Северный шаман снял с себя серебряную подвеску и прикрепил к ней две золотых ленточки, затем надел на шею Варваре.

― Не забудь прикрепить это к своему костюму. Это тебе передали духи через меня. Остяцкая женщина у нас никогда шаманом не становится. Но ты, Варя, русская. Поэтому носи. Теперь ты, в отличие от Кыраха, мамонта остановишь. На этой подвеске как раз мамонт изображен. Шаман приобретает власть над любыми могучими зверями, если на его подвесках есть их изображение.

На серебряных пластинках Варвара и Мирослав рассмотрели животных прекрасно выгравированных умелой рукой.

― Мирослав и Водостьян гораздо больше сделали, чем я.

― Ты же понимаешь, Варя, ты истинная шаманша, а Мирослав и Водостьян будут награждены по-другому.

― Варя, мне будет приятнее видеть шаманские атрибуты на тебе, чем на себе! ― рассмеялся Мирослав. ― Для русского мужчины это в какой-то степени украшение, и я точно носить это не буду, поэтому не волнуйся ― зависти никакой! А вот к слову о мамонте. Не может быть, чтобы тот мамонт и тем более мастодонт был настоящий. Откуда здесь мамонты? Ведь они вымерли тысячи лет назад!

― Тысячи не тысячи, а лет двести назад они у нас еще водились. Надымское болото огромное и малоизученное, ― тихо сказал Ягун-ики. ― Посмотри на мой костюм. Он мне достался от моего прадеда. Посмотри на эти железные подвески. Местный кузнец сделал. Значит, он этих мамонтов видел. Это точно не слоны. Смотрите, какие у него загнутые бивни и длинная шерсть.

― Почему же их не встречал никто из ученых и исследователей Сибири? Все равно не могут быть здесь настоящие мамонты. Двести лет тоже большой срок. Точно, это опять чудеса из вашего Нумто! ― воскликнул Мирослав. ― Пора нам туда на разведку.

― Я думаю, ваши ученые были не во всех сибирских лесах и болотах. ― Пояснил Ягун-ики. ― Кстати, мои предки никогда не считали мамонтов вымершими. Ханты и манси думают, что очень старые мудрые звери и рыбы: лоси, медведи, осетры, таймени получают вторую жизнь в облике мамонта. Они уходят к воде и там, в водоворотах рек и озер, превращаются в него. Остатки бивней, которые часто находят в песке, считаются рогами чудовища. С мамонтом могли договориться только могучие шаманы.

― Так эту историю нам уже рассказывал молодой охотник. Только по его рассказам выходило, что старые животные превращаются в Виткасей.

― Не лови меня, Варя! ― рассмеялся Ягун-ики. ― Значит выбирают: кому под водой понравилось ― превращаются в Виткасей, кто на землю хочет вернуться ― те в мамонтов.

― Прости, Ягун-ики. Просто хочется побольше узнать про местные чудеса. Дело сделано и теперь мы можем отправиться в наше путешествие. Придется, кстати, и в ту пещеру заглянуть и поплотнее закрыть все двери, чтобы никакая зараза наружу не смогла вылезти.

Ребята попрощались с Ягун-ики и направились к дому.

― Вот что я думаю, Мир. Я с тем кабаном с трудом справилась. А это целый мамонт. Такую махину сразу не заморозишь. Даже Золотая Баба не смогла с ними совладать!

Огневушка

― Перед экспедицией к Нумто нам с тобой надо провести разведку в горах. Попытаемся найти пещеру, где было совершенно нападение на Кыраха,― предложила Варвара.

― Как скажешь! ― согласился Мирослав.

Утром Мирослав и Варвара отправились на вездеходе в путь. Хорошо отлаженная юношей машина быстро бежала по тайге. За несколько часов вездеход сделал около ста километров. И этим же вечером ребята разбили лагерь недалеко от горного хребта. Мирослав занялся обустройством лагеря, а Варвара долго гуляла по каменному склону, но так и не смогла найти загадочную пещеру. Девушка немного расстроилась.

― Должно быть где-то здесь. Пауль вроде бы описывал именно это место!

Она присела на поваленное дерево, чтобы посмотреть на заход солнца, и тут послышался приятный колокольный перезвон. Иногда колокольчики ненадолго умолкали и слышались пастушечьи рожки. Со стороны солнца к ней шла Золотая Баба.

― Здравствуй! ― обрадовалась девушка. ― Ты вовремя пришла, мне одной никак не удается справиться с поисками. Не могу найти пещеру.

― Почувствовала и решила помочь.

― Так ты можешь показать мне вход в пещеру? ― спросила Варвара.

― Это не мои владения.

― Как не твои?

― За подземелья у нас отвечает Йоли. По-вашему ― Хозяйка Медной горы. Мы с ней редко встречаемся. Друг другу не мешаем. Женщины редко дружат между собой. Но у меня есть маленькая подружка ― Огневушка-Поскакушка. Она дочка Хозяйки. Я ее считаю своей племянницей. Уму разуму учу. Мать ее вроде не возражает, знает ― я детей люблю. Но и спасибо не говорит.

― Как же ты ее вызовешь?

― Моя волшебная палочка поможет! ― улыбнулась Золотая Баба.

Она сняла с себя свой Пояс и бросила на землю.

― Пояс, поищи Огневушку.

Пояс Золотой Бабы полежал на земле, а затем как будто растворился в ней.

― А нам с тобой надо костерок разжечь. Огненная девочка любит появляться прямо из пламени.

Некоторое время огонь горел ровно, затем из него снопом посыпались искорки. Затем пламя колыхнулось в сторону, и из него выкатился огненный волчок. Волчок долго крутился, пока Золотая Баба не засмеялась, и не протянула к нему руки. В руках у нее оказалась веселая огненная девочка. Искорки от нее летели во все стороны. Девочка была совсем маленькой. Росточком не более полуметра. Волосы ярко-рыжие. На них иногда вспыхивали золотистые огоньки пламени. Платье на Огневушке переливалось всеми оттенками от желтого до ярко-красного. В какой-то момент Варваре показалось, что платье вспыхнуло, и она даже протянула руку, чтобы сбить огонь на девочке. Но девочка отпрыгнула. Ее золотые туфельки оставили яркие золотые следочки на месте, где она стояла.

― Здравствуй, племянница! ― улыбнулась Золотая Баба.

― Здравствуй, тетушка. Зачем звала? Вот твой Поясок. На нем здорово кататься.

― Помощь твоя требуется, Огневушка. Сыскать кое-кого надо.

― Тебе помогу.

― А не мне поможешь? Варваре ― нашей гостье, помощь требуется.

― Как здорово! Здравствуй, Варя! ― подпрыгнула огненная девочка. ― Спасибо, тетушка, что со знаменитой Варей познакомила. О ней и ее друге все наше подземелье говорит. Конечно, помогу. А что надобно?

― Варя хочет, чтобы ты ее на экскурсию в свое подземное царство сводила. Пещеры свои показала.

― Ура! Тогда я все подготовлю, возьму ключи и завтра утром я к вам приду.

― Вот Мирослав-то обрадуется!

― А когда я к тебе в Петербург приеду, ты меня в Эрмитаж сводишь.

― А музей не сгорит от тебя? ― улыбнулась Варвара.

― Я могу и по-другому казаться! ― Огневушка сверкнула, топнула ножкой и превратилась в обычную девчонку. Только яркие золотые волосы выдавали ее.

Варвара посмотрела на волосы девочки.

― Так на волосы я могу косынку надеть! ― воскликнула Огневушка, заметив недоверчивый взгляд.

― Покажешь нам вход в пещеры?

― Конечно! Как будете утром завтра готовы, положи свой Бубен на землю и стукни по нему.

Огневушка исчезла. Снова где-то невдалеке зазвучала приятная музыка из колокольчиков и роговых пастушьих дудочек.

Степан Храп

― Откуда эта музыка? ― спросила Варвара.

― Ее я взяла на память о своей малой родине. Это все, что у меня от нее осталось, ― грустно сказала Золотая Баба.

― А где ты раньше жила?

― Жила я в междуречье, там, где в большую Вычегду впадала речка Вымь. Удивительно красивое место. На высоком берегу Выми у самого ее устья росла чудесная береза. Старые зырянские волхвы рассказывали, что посадил ее в старину великий кудесник Имал. Он передал березе свои кудесные способности. Волшебное дерево так и стали называть ― Прокудливая Береза. Выросла она под сто метров. Несколько человек, взявшись за руки, не могли ту березу обхватить. Когда меня создал Мастер, этому дереву было уже под тысячу лет. А рядом находилась волшебная березовая роща. Об этой роще знали все: и зыряне, и славяне. Ведь до Великого Устюга от этого места не так уж далеко. Все в том краю было волшебное.

Каждую весну к Прокудливой Березе приплывали зыряне, чтобы набраться сил после долгой зимы на все лето. Становились лагерем невдалеке и жили праздничную неделю. Природа ото сна пробуждалась, расцветала. Духи волшебные: земли, воды, дома, огня тоже с ней просыпались. Много их там жило и в самой чудесной Березе и рядом с ней, в утесе, при слиянии рек, в роще. В ту неделю жили вмести зыряне и духи. Пели, танцевали, хороводы водили, веселились, как дети. Березовую рощу наряжали. На деревья привязывали разноцветные ленточки, надевали платки, шкуры зверей, вешали колокольчики и дудки. Колокольчики так мелодично звенели, когда ветки покачивались, а дудки дудели на все лады при малейшем дуновении ветерка. Вот оттуда эта музыка.

Встретив весну, зыряне отправлялись по своим селениям. Сеяли хлеба, ловили рыбу, отправлялись на охоту. А зимой торговали своими запасами в Великом Устюге. Богато и безбедно мы жили.


Но всему приходит конец. В 1380 году на нашу землю пришло войско епископа Степана Храпа. Все порушили, пожгли. Я тогда еще не была такой, как сейчас. Мои учителя старцы-наставники и волхвы учили меня людям помогать. Поэтому мы только смотрели, как Степан со своими помощниками разбойничает. Сердце у нас кровью обливалось, но руку мы на него и его приспешников поднять не могли. Отцы и деды нас так не учили. Самое удивительное, что Степан против своего же народа выступил. Дед-то его ― зырянин. Степан ― родства непомнящий.

Степан с отрядом вооруженных монахов обходил поселения зырян. Днем становился лагерем, а ночью врывался в жилища. Вытаскивал из постелей спящих жителей и обыски устраивал. И если находил статуи их богов или кумирницы, то тут же все это разрушал и предавал огню. Сколько людей он погубил, сколько домов сжег, сколько святынь порушил! Часто в зырянских деревнях не оставалось ни одного дома. Многие наши волхвы были убиты. Мой дом тоже подожгли, мужа и детей в реке утопили. А ворованными драгоценностями: золотом и серебром, шкурами соболей, куниц, горностаев, бобров, лисиц, белок он украшал свои церкви. А когда насытился, то все добро зырян собирал в кучи и сжигал к немалому изумлению жителей, которые не могли понять, почему он сам не хотел воспользоваться всеми этими драгоценностям.

А в Великий Устюг и Пермь Степан слал донесения, что «ежедневно умножается стадо Христово, и строятся церкви в разных местах по рекам и по погостам, где жили зыряне». Радуйтесь успеху христианского предприятия!

Долго никто не отваживался противостоять Степану. Наконец, нашелся один смельчак ― старый волхв Пама. Он собрал охотников и начал открыто бороться против Степана. Подстерегали они монахов и дружинников на лестных дорогах, стреляли в струги, когда дружинники Степана плавали по Вычегде и Выми. Быстро поредел отряд Степана.

Понял святоша, конец его наступает, и построил себе городок Усть-Вымь с внушительными валами и деревянными стенами. И отсиживался там ― местное население его ненавидело. Без дружинников он и шага ступить боялся. Поэтому все слал гонцов в Новгород и Москву ― помощи требовал. А как рать из Новгорода к нему прибывала, он снова шел крестить и жечь свою «пермскую епархию».

Зырянам удалось выгнать его из Усть-Выми, разбить все его войско. Но через год неугомонный Степан снова пришел рушить, жечь и грабить. Зыряне озлобились и стали отвечать, пожгли посады, убили особо злобных святош Герасима и Питирима, серьезно ранили самого Степана. Раненого епископа дружинники погрузили на ладью и успели спасти от разгневанных зырян. От ран черный монах умер уже в Москве. Но горькой была эта победа для нас.

Мудрые волхвы предсказали нам, монахи снова придут, а бороться с ними малочисленные зыряне не смогут. Много народа обнищает и погибнет. Пятнадцать лет зыряне боролись с черными монахами и дружинниками Степана. Последние годы постоянный голод был на зырянской земле. Сеять хлеб, пасти скот и охотиться времени не было ― большинство мужчин держало оружие в руках.

Пришлось всем уходить с нашей родины. Волхвы показали на восток ― за уральские горы. Трудным было это переселение. Спасибо хантам. Они хорошо нас приняли ― разрешили поселиться на их земле рядом с ними. Теперь здесь на Оби наша новая родина.

Золотая Баба надолго замолчала.

― Я так грущу о моей родине. Она мне по ночам сниться.

Подземные жители

Утром Варвара встретила Огневушку.

― Мир, выходи знакомиться! У меня новая подружка ― Огневушка-Поскакушка! ― радостно крикнула Варвара.

― Извините, сейчас не могу! ― раздался голос из-под вездехода. ― Проверяю мотор.

― Ну вот, а говорила ― он обрадуется! ― надулась маленькая девочка, топнула ножкой и исчезла под землей.

Наконец, Мирослав закончил и вылез из-под вездехода.

― Что за Поскакушка?

― Сейчас покажу.

― Где же она?

Огневушка исчезла. Варвара несколько раз ударила по Бубну.

― На тебя обиделась! Огневушка, прости нас! Ну, пожалуйста, вылезай! ― Варвара продолжала барабанить по Бубну.

― Помог бы, Мир! Я уже устала барабанить и извиняться за тебя.

― Пожалуйста.

Мирослав издал индейский вопль и забарабанил по Бубну. Наконец, из Бубна что-то выскочило и ярко блестя, запрыгала по земле.

― Кто это? ― воскликнул удивленный Мирослав.

― Огневушка-Поскакушка. Дочка хозяйки Медной горы. Именно вот этой горы, кстати.

Скачущий дух не мог остановиться и прыгал вокруг Варвары.

― Как тебе нравится эта огненная девочка?

― Пока я ее никак не могу разглядеть.

Варвара протянула руку и от ее колечка-змейки протянулась золотая ниточка. Она как будто взяла девочку за руку и та остановилась.

― Давай все же познакомимся. Это Мир, хозяин всей техники вокруг. А это Огневушка ― дочка Хозяйки Медной горы.

― Так это о тебе рассказывала Варя?

― Может быть. Давай мириться!

Огневушка кивнула.

― Значит, ты нас возьмешь сегодня под землю?

― Конечно, я за этим и пришла. Мир, а что ты делал так долго?

― Вездеход чинил. У нас вертолет сбили, поэтому летать нам теперь не на чем. Предстоит долгий путь. Через болото к сопкам и на озеро Нумто.

― Хотите, я вам Летающий Бубен подарю? Будет вам на чем летать. Только я сама управлять Бубном не умею.

― Не откажемся! ― улыбнулся Мирослав. ― А что это такое?

― Большой-пребольшой Бубен. Мой дядюшка Великий Полоз говорит, это корабль инопланетян.

― Не может быть! ― воскликнул Мирослав.

― Не верите ― ну и ладно! ― Огневушка умела быстро обижаться.

― Да нет, что ты! Просто я хотел сказать ― это фантастика!

― Тогда пойдемте за мной. Нам надо гору обойти.

― Огневушка, я слышала, отсюда тоже есть вход в пещеры.

― Да. Надо только поднять вон тот камень, ― Огневушка махнула рукой, показывая на огромный валун. Изнутри он легко отодвигается, наверно и снаружи тоже, только на что-то нажать надо. Но не стоит ― там живут наши соседи. Последнее время они стали какие-то злые. Раньше, если мы встречались с ними, то хотя бы раскланивались. А теперь запрет!

― От кого запрет?

― Дядюшка Великий Полоз не разрешил. Опасно!

― Ты же про Великого Полоза рассказывала, что он через землю проходить умеет. Что же он духов испугался?

― Духов он не испугался, но мне туда ходить не велел. Говорит, что у подземных духов страшный сторож появился. Трехголовый пес.

― Откуда?

― Говорят, ваш враг Филофей постарался. Подарок им сделал. Не подошел этот пес ему для дома, вот он от него и избавился, в пещере запер.

― Садись, Огневушка! Расскажи нам про всех жителей подземного мира. Начни со своей семьи.

― Хорошо. Это ― я. Затем, Моя матушка.

― А кто твоя матушка?

― Я ж тебе говорила, Мир. Огневушка ― дочка Йоли, Хозяйки Медной горы.

― Насколько я знаю, Хозяйка Медной горы живет в Уральских горах.

― Так уж сто лет, как мои предки сюда переселились. В недрах Уральских гор почти ничего не осталось. А в Сибири подземных сокровищ не счесть. Теперь мы здесь живем. Не перебивайте меня, а то запутаюсь и про кого-нибудь забуду!

― Извини, Огневушка. Больше не будем.

― Семья у нас большая ― все сюда перебрались. Дядюшка мой, Великий Полоз. Бабушка моя ― старушка Синюшка, но говорят, раньше она Огневушкой была. Почище меня прыгала! И наши работники: горные мастера, камнерезчики, Кладовики. Затем наши помощники ― домашние животные: Мураши, на ногах у них ― золотые лапоточки, Голубые змейки, ящерки, говорящие земляные кроты, кошки Огненные Ушки, коровки Муренки, козлик Серебряное Копытце ― он может одарить вас самоцветами. Копытами камни из земли выбивает. Вроде все.

― Теперь расскажи нам о ваших соседях духах, и все, что ты слышала о Подземном псе.

― Да мы с ними особо никогда не общались. Маменька рассказывала, что у духов подземные пещеры просто ужасные. По весне их полностью затапливает талая вода. А вечная мерзлота даже жарким летом дает сырость. По стенкам вода стекает. Мы их пожалели ― маменькины мастера сухих и уютных пещер достаточно им выкопали. Предложили переселиться. Но духи оказались не очень то благодарными. Общаться не хотят, поэтому так и остались в своей сырости. Глубоко под землей живут. Их трое: Куль-отыр, главный дух нижнего мира, его жена и помощник. Без них, к сожалению никак. ― Вздохнула Огневушка. ― Ханты к ним обращаются, когда кто-то умирает. Еще они распорядитель болезней.

― Это как? ― переспросил Мирослав.

― Дядечка говорит, что Куль-отыр в своих пещерах коллекционирует болезни. Рассовывает по ящикам и комнатам останки умерших от различных болезней людей и животных. И частенько грозит выпустить болезни на волю. Наши рабочие один раз направлением ошиблись, путешествуя под землей, и случайно попали в одну из комнат Куль-отыра, так потом их месяц трясло от страшной лихорадки. Все тело красными прыщами покрылось. Говорят, ветрянка какая-то или еще что. Забыла название. Ужас! Так Полоз с тех пор крепко-накрепко запретил всем работникам бывать в пещерах наших соседей. А наши рудокопы обнесли их территорию железной стеной. Но…

Варвара улыбнулась.

― Любопытная Огневушка заслала к ним в гости разведчиков?!

― Как ты догадалась, Варя?

― Продолжай.

― Разведчики мои ― Мураши. Куда хочешь, проберутся. Они, как и Полоз, могут любую стену преодолевать. Мураши мне все и рассказывают. Жена у Куль-отыра Варп-эква ― странная особа. Любит нападать на людей, которые заснут на холодной земле или посидят на камне. Крутильщица сухожилий и костей, так про нее говорят. Радикулит, ломота в костях, боль в теле начинается у всех, с кем она повстречается. Особенно пожилых Варп-эква не любит. А работник у них Самсай-ики ― «за глазами старик». Почти никогда не виден. Он не злой, хотя его работа довольно грустная. ― Вздохнула Огневушка. ― Этого духа вызывают на похороны вместе с хозяином. Он обязан своевременно перемещать людей из мира живых в мир мертвых. Говорят, умерших он носит вниз к Куль-отыру, а в Средний мир притаскивает болезни из коллекции своего хозяина. Поэтому ханты стараются не забывать эту троицу и каждую осень после сбора урожая или охоты приносят к пещере их долю.

― Надо посетить их. Я с помощью нашей Огневушки с тремя духами договорюсь! ― уверенно сказала Варвара.

― Варя, пес у них бешеный. Ему Куль-отыр, распорядитель болезней, подложил ему в миску с едой эту опасную болезнь. Мураши говорят, у трехголового пса блохи прыгают по шерсти больше них самих.

― Неужели я с этой собачкой не справлюсь?


Земля заходила волнами.

― Что это? Землетрясение? ― испуганно спросила Варвара.

― Не знаю.

― Не пугайтесь! Это мой дядюшка ― Великий Полоз. Сейчас он появится.

Волны поднимались все выше, а затем из земли вылезли огромные золотые кольца. Сначала появилось одно, затем два, а через некоторое время одновременно выскакивали пять или шесть колец. Кольца двигались, закручивались и поочередно уходили в землю.

― Толщина каждого кольца в мой обхват, ― сказал Мирослав. ― Как я понимаю ― это подземная змея. Интересно, обедала ли она сегодня. Как ты думаешь, Варя, с кого она начнет?

― Не бойтесь! Дядюшка людьми не питается, ― рассмеялась девочка.

Огневушка схватилась руками за одно кольцо и, подпрыгнув как на трамплине, взлетела высоко вверх. Как на парашюте она опустилась на одну из дуг, но не стала уходить в землю вместе со змеей, а начала перепрыгивать с одного кольца на другое. Змеиные дуги еще пару минут выпрыгивали из земли, затем пропали, а наружи показалась змеиная голова. Зеленые немигающие глаза внимательно огляделись вокруг. Затем голова снова исчезла под землей. А вместо нее из земли медленно поднялся мужчина в старинном золотистом кафтане из парчи и в красных сапогах. Поверх кафтана был надет яркий красный пояс из змеиной кожи. И тот же немигающий взгляд зеленых змеиных глаз. Самое странное представляла собой окладистая борода мужчины. Золотистого цвета и вся завитая в тугие кольца.

― Здравствуйте! ― доброжелательно поздоровался Великий Полоз.

― Дядюшка, это наши друзья, Варя и Мир! Я тебе о них рассказывала. Они Медного Гуся хантам вернули.

― Что Гусь к нам вернулся это просто здорово! Я хотел его и Полума проведать еще месяц назад, но мне сказали их нет дома.

― Гусь и Обский Старик находились в Зеленце. Им там помогали современные медики. Все же триста лет Гуся на свете не было. Надо его познакомить его с реалиями нашей жизни, ― объяснил Мирослав.

― В Зеленце ― это хорошо! А что наши шаманы? Не смогли помочь Медному Гусю?

― Может, и могли, но мы решили, в Зеленце это сделают лучше. Все же там институт Науки.

― Посмотри, дяденька! У Вари на пальце точно такой же перстенек, как у маменьки. Значит, она тоже наша родственница. Ведь так?

― Никогда не знал, что ты у нас, Варя, змея подколодная, ― тихо прошептал Мирослав.

― Тшш! Щас ужалю, ― в тон другу прошипела Варвара.

― Действительно наше, Змеиное колечко. ― Полоз поглядел на Варварину руку. ― Иди сюда, змейка! Откуда она у тебя?

― Прасковья, моя прабабка подарила.

― Знаю такую! Великая ведьма! Наша родственница, хоть и дальняя.

Змейка соскользнула с Вариного пальца и поползла по воздуху к мужчине. Он протянул руку, и золотая змейка застыла на его ладони. Полоз подул на змейку, и та засветилась ярким светом.

― Ты не ошиблась, Огневушка. Действительно это наша змейка! ― сказал мужчина. ― Иди к хозяйке. Теперь у этой змейки еще больше силы будет.

Змейка, так же по воздуху вернулась к Варваре и обвила палец девушки.

Подземный пес

― Так значит, вы в пещеры хотите попасть? Ладно, пусть будет по-вашему.

Варвара только посмотрела на валун, про который говорила Огневушка и он тут же пополз в сторону. Девушка без раздумий направилась к открывшемуся входу.

― Смелая, однако, и сильная ― рычаг даже не нажимала. Стой, Варя! Одной туда нельзя!

Варвара остановилась. На нее предупреждающе смотрели немигающие глаза великого Полоза. Валун, теперь уже повинуясь Полозу, вернулся на место.

― Давай обсудим наши действия!

― Неужели я с тремя духами не справлюсь?

― Опасно там сейчас. Трехголовый Пес все в их пещере вверх дном перевернул, и болезни на волю выпустил. Я очень боюсь, как бы эти болезни на свет не вылезли.

― Так я для этого туда и направилась. Я три дня зелье варила. Думаю, никто через него не проберется. Хочу все болезни и зловредных микробов загнать в ящик. Затем полечим! Смотри!

Варвара открыла термос, и из него вырвался столб фиолетового дыма. Ведьма взмахнула рукой, и дым пополз вниз и собрался в плотный шар под ее ногами. Варя погладила шар, и тот быстро увеличился в размерах и стал в диаметре больше метра.

― Суперзащитное варево! Ни одна зараза не пристанет. Ныряйте на пару секунд. Я уже им насквозь пропиталась.

― Не помешает, хотя Йоли меня и Огневуху чем-то подобным уже мазала. Слухи и до нас дошли, что ты великая искусница во врачевании и зельеварении! ― Кивнул Полоз и прошел в два раза через фиолетовый шар. ― Пустим этот шарик впереди, а затем разделим пещерных духов и этого пса. Я думаю, загоним их даже не в ящик ― а под землю. На санобработку. Говорят ты уже в Юильске такую провела?

― Да, вроде получилось.

― Тут случай посложнее. Но от коллекции Куль-отыра избавиться надо обязательно. Я уж магмы с центра земли подготовил, чтобы прожечь тут все как следует. Лава все пещеры заполнит. Может, и духов этих заодно раскаленной лавой обольем? Пусть сгорят.

― Огневушка говорила, за ними ничего плохого раньше не замечалось. А твои рабочие ветрянку подцепили, но ведь они сами ошиблись, ― мягко возразила Варвара. ― Работник Самсай-ики уж точно не виноват ― он подчиненный. Поместим их под твой надзор, а когда разберемся, в чем они виноваты, тогда и накажем. Кстати, мне Варп-эква возможно понадобится. Раз она кости и сухожилия крутит, то, значит, может болезни вылечивать. Я хочу ее в Юильск выписать. Пускай Кырахом займется. У него несколько переломов. А если получится, то пусть и других больных пользует. Да заодно местных стариков порастягивает, а то уж больно те согнулись.

― Тогда под твою ответственность. Рудокопы им новые квартирки уже давно подготовили. Не такие просторные, зато с удобствами. А с песиком что делать будем? ― спросил Полоз.

― Давай сначала поймаем, а когда будет возможность, переправим к нам в Зеленец на исследование.

― Тогда вперед! Сейчас я приму змеиный облик и подвину валун, а ты запускай свой шар. Мирослав, тебе особо почетное задание ― стеречь любопытную особу Огневуху. А то ведь она впереди нас побежит!

― Поняла красавица? Чтоб ни шагу, а то поссоримся!

― Ну вот, всегда так! Я все организовала, а меня не берут.

― Давай я тебя на вездеходе ездить поучу! ― предложил Мирослав.

― Согласна! ― Захлопала в ладошки огненная девочка.

― Поломает деревья! ― проворчал Полоз, но он был рад, что за стремительной родственницей не придется следить.


Туловище Великого Полоза закрутилось, и земля заходила ходуном. Скала, закрывающая вход в пещеру, снова плавно отползла в сторону. Варвара тут же пустила в открывшееся отверстие свою фиолетовую заготовку. Затем Варвара и Полоз направились во внутрь пещеры. Каменный свод пещеры при движении Полоза загорался приятным золотистым светом.

― Как здорово, что Полоз со мной, ― подумала Варвара. ― А то я собиралась освещать подземелье своими шаровыми молниями.

Из подземных комнат слышались стоны больных.

― Ясно! Все больны. Направь свою дезинфекцию к ним, а потом уже войдем. ― Сколько надо времени, чтобы лекарство твое подействовало?

― Минуту!

Подождав отведенное время, Полоз и Варвара вошли в комнату.

― Ну что, соседи! ― обратился к пещерникам Великий Полоз. ― Что с вами делать будем? Сразу убивать или помучить немного?!

― Лучше сразу, ― простонал Куль-отыр.

― Так чем вы больны? ― спросила Варвара.

― Всем. Все болезни мира перемешались и напали на нас.

― С этим жилищем вам придется расстаться. Милости просим в нашу больницу. А сейчас держитесь крепче за свои кровати.

Земля под пещерниками задвигалась, и они провалились куда-то вниз.

― Там их уже ждут! ― сказал Великий Полоз. ― Теперь пошли поищем Песика.

Варвара и Полоз направились по коридору. Вскоре вдалеке в одном из подземных коридоров послышалось грозное ворчание.

― Где он? ― забеспокоился Полоз. ― Наверное, за поворотом притаился.

Полоз ударил змеиным хвостом по стене, загнутый коридор на глазах стал выпрямляться, и Варвара увидела подземного пса.

― Вот это да! Это же не собака, а настоящее чудовище! ― воскликнул Полоз. ― Он размером больше лошади, да еще с тремя головами.

Чудище направилось в сторону Варвары и Полоза. Головы собаки не лаяли, но очень грозно рычали. Черная длинная шерсть огромного пса была вся в комках земли.

― Хорошо, что эта тварь передвигается не очень быстро!

Полоз шевельнул хвостом, и в стене появилось отверстие.

― Варя, давай сюда! А я на этого монстра обрушу потолок, ― предложил Полоз.

Но девушка махнула рукой.

― Подожди! Попробую с ним справиться.

Варвара в упор смотрела в глаза собаки. Одна голова отчаянно заскулила, но две остальные продолжали рычать, продолжая приближаться к девушке.

― Ничего не получается!

Ведьмочка, как когда-то в сражении с медведем, сделала несколько своих копий, которые побежали в разные стороны коридора. Из пасти одной головы пса капала желтая пена, другая брызгала кровавой слюной. Пес понесся за мнимой девушкой, затем, видно, почувствовал обман и повернул к настоящей Варваре. Из стены тут же высунулся змеиный хвост, обхватил Варвару и затащил ее за стену.

― Варя, собака больна бешенством ― сама видишь. Не вылечишь! Тут делать нечего ― придется уничтожать! Раскаленная лава все сама сделает.

Девушка вздохнула и кивнула.

― Тогда пошли отсюда подальше. Лава опасная вещь и может прорваться в любом направлении. В горах много разных пустот и разломов, о которых даже я не знаю. Держись за меня.

Девушка обхватила змеиное тело Полоза, и в мгновение ока они перенеслись через подземные преграды.

Шаманское врачевание

― Пойдешь на мое выступление?! Сегодня даю перед местными шаманами, ― пригласила Варвара Мирослава. ― Из тебя критик хороший.

Через некоторое время в новой юрте Кыраха состоялось полное излечение шамана. Варвара, облачившись в шаманский наряд, долго прыгала вокруг костра. Затем она долго разогревала Бубен на огне.

― Придите все духи, желающие исцелить Кыраха.

Варвара начала бить в Бубен. Удары в Бубен и пение шамана созывали духов-помощников, которые согласно древним верованиям, слетались и рассаживались на подвесках Бубна. Юрту заволокло дымом, а когда дым рассеялся, все увидели, что на парящем над костром Бубне сидят два духа.

Находившиеся в юрте шаманы хором воскликнули:

― Варвара ― великая русская шаманша. У нее в услужении такие духи! Никому не удавалось раньше договориться с ними!

― Кто это? ― удивился Мирослав.

― Куль-отыр и Варп-эква ― духи нижнего мира. ― Шепнула Варвара. ― Мы с Полозом их спасли. Теперь их очередь помогать. Старик хороший фокусник. Умеет руками делать невероятные вещи. Ягун-ики про него рассказывал. Это сейчас его в случае смерти приглашают, а раньше он сложные болезни лечил. Поэтому я его и решила выписать сразу после исцеления. Сейчас сам увидишь. А Варп-эква действительно умеет переломы лечить. Как я попрыгала?!

― Достойно! А без этого нельзя было?

― К сожалению, здесь так принято!

― Будете мне помогать выгонять болезни из Кыраха? ― обратилась Варвара к духам горы.

Те кивнули.

― Тогда приступайте к лечению Кыраха.

Куль-отыр начал ходить по юрте, делая бесконечные круги «по солнцу». Его призывный клич: «Га-га-га, гай-гай-гай» был обращен к невидимым помощникам. Вскоре старик показал, он доволен ― его призыв услышан: приползла невидимая змея Ленкам. Он взял ее в руки и подошел к Кыраху.

― Сверху все хорошо ― вы его вылечили, а вот внутри Кыраха все еще сидят опасные болезни ― забрались глубоко. Но мы их достанем. Это Ленкам, мой помощник! ― пояснил дух. ― Ленкам иди в него, съешь носителей болезни или выгони их всех ко мне.

Затем Куль-отыр сделал вид, что «вскрыл» живот пациенту. Руки духа при этом стали черными от «грязной» крови. Дух покопался в животе у Кыраха и показал больному извлеченных мучителей.

― Оказывается, в Кырахе сидело два носителя болезни. Один в виде синего червяка, а вторым была бородавчатая жаба. Сейчас я с ними немедленно расправлюсь, ― и дух-лекарь прямо на глазах присутствующих съел носителей болезни.

― Кошмар какой! Я к такому не привык, ― покачал головой Мирослав.

Затем Куль-отыр достал из Кыраха Ленкама и поклонился Варваре. Теперь змея была видна. Она также как и руки ее хозяина, была вся в черной крови.

― Твоя очередь, Варп-эква! ― Варвара пригласила к врачеванию костоправку.

Карых испуганно вжался в постель.

― Не надо! Я ее больше смерти боюсь. Из-за нее у меня все кости болят!

― Варп-эква пожаловала к тебе по моей просьбе, ― успокоила больного Варвара.

Варп-эква протянула руки и из костра выплыла деревянная чаша.

― Пей, Кырах, получай здоровье. Травы волшебные от меня.

Колеблясь, больной все же выпил лекарство. Подземная знахарка взмахнула руками, и тело Кыраха стало прозрачным. Все его кости стали видны.

― Как будто живой скелет лежит, ― прошептал Мирослав.

― А теперь вылечим твои переломы и ушибы. Целых три перелома. Вот двойной перелом на ноге, кисть руки вывернута и сломано несколько ребер. Это болотный слон так тебя обработал?

Кырах кивнул.

― Тогда потерпи ― сейчас я буду исправлять твои кости.

Варп-эква всунула свои руки прямо в ставшее прозрачным тело Кыраха, казалось, в нем не было никаких мягких тканей. Из-под ее пальцев пошел жуткий звук, словно сотней гвоздей царапали по стеклу. Перелом на ноге растянулся, и раздробленные части кости стали хорошо видны. Варп-эква сложила кость, словно нога была из пластилина. Затем ее пальцы начали выделять какое-то серое вещество. Она замазала все трещины, и переломы стали не видны. Вскоре лечение Кыраха было закончено.


Супруги из подземелья стояли рядом и низко кланялись Варваре и Ягун-ики.

― Мы свое дело сделали, отправьте нас обратно! А ты Кырах, не забудь нам жертву принести. Мы еще посмотрим, какая жертва будет! Не понравится ― все болезни снова в тебя вернуться, ― пригрозил Куль-отыр.

― Куль-отыр и Варп-эква, может, вы перестанете сидеть в своем подземелье и выйдете на свет? Ваше умение очень пригодится людям, ― сказал Ягун-ики.

Те переглянулись и долго молча глядели друг на друга.

― А как же мои главные обязанности? ― сказал Куль-отыр, показав сначала на небо, а потом вниз. ― Но мы подумаем, дайте неделю срока.

Варвара пригласила подземных лекарей сесть на Бубен, и отправила их в дым костра.

Северный шаман поблагодарил Варвару.

― Как ты догадалась пригласить этих духов? Почему же нам это не приходило раньше в голову? Эти духи действительно замечательные.

Тарелка инопланетян

― А теперь ― в пещеру, где стоит Бубен, ― пригласил Великий Полоз.

― Конечно, Мирославу это будет интересно.

Полоз и Огневушка отбросили еловые лапы, отставили в сторону шесты и ребята открыли рот от удивления. В глубине пещеры в полуметре над землей висела Летающая Тарелка. В диаметре Тарелка была около семи метров. Время совершенно не тронуло серебристый корпус.

― Так это и есть ваш Бубен? ― радостно воскликнул Мирослав. ― Значит, теперь мы сможем немного попутешествовать и узнать, как было дело много лет назад. Только надо в этой технике как следует разобраться!

― Как же мы сможем теперь пройти через время? Машина Мерлина сгорела. ― Удивилась Варвара.

― Любая Тарелка должна быть машиной времени. ― Уверенно сказал Мирослав. ― Иначе как летать через космос. Расстояния-то между звездами огромные.

― И ты, Мир, будешь разбираться?

― По правде, говоря, страшно! Да, что я говорю. Конечно, буду. Это же так интересно. Надо понять, что собой представляет Тарелка инопланетян.

Мирослав провел рукой по корпусу.

― Вход должен быть здесь, ― показал Великий Полоз. ― Раньше Большие Муравьи приглашали меня войти именно тут.

Мир потрогал все вокруг, но никакого рычага, ни какой кнопки не было. После этого он обошел тарелку вокруг. Как же попасть вовнутрь?

― Я думаю, Тарелка построена по способу, каким Полудница строила свой дом, ― догадалась Варвара.

― Что это за способ? ― в один голос спросили Полоз и Мирослав.

― Где надо, там и вход, ― пояснила Варвара.

― Тогда открывай эту «консерву».

― Пожалуйста!

Варвара провела рукой по корпусу Тарелки. Неожиданно та ожила и приятно заворчала. В корпусе, на том месте, где Варвара провела рукой, появился люк. Он отполз в сторону и будто прилип к корпусу корабля инопланетян. В Тарелке образовалось абсолютно круглое отверстие. Пространство внутри осветилось ровным голубым светом, а на землю поползла лесенка.

― Нас приглашают внутрь. Пошли.

― А не съест? ― спросила Варвара. ― Вдруг заманивают.

― Давайте я первый пойду. ― Предложил Полоз. ― Я уже старый и никому не нужен. К тому же я уже когда-то летал на этом Бубне.

Внутри Тарелки было два уровня. Верхний был рубкой управления корабля, в нижнем находились каюты, камеры хранения запасов горючего, продуктов и вещей космонавтов-инопланетян. Варвара двигалась по кругу и поочередно вскрывала отсеки. В одном из отсеков лежало несколько знакомых металлических мешочков.

― Вот это да! Тошки. Неужели они живые?

― Не может быть ― столько лет они здесь лежат.

― Давай проверим прямо сейчас.

― Чему вы удивились? ― спросил Полоз.

― Эти мешочки нам знакомы! ― кивнула Варвара. ― Надо проверить, живы ли те, кто в них сидит.

Девушка схватила несколько мешков и выскочила из Тарелки. Подняла с земли кедровую шишку.

― Хрум-хрум-хрум!

― Не может быть! Живы. Огневушка, не могла бы ты собрать шишек?

― У меня в моей кладовой два мешка стоят. Сейчас Кладовики притащат! ― хлопнул в ладоши Полоз.

― Можно, конечно, покормить их чем угодно. Но ведь они больше ста лет не ели. Давай покормим голодающих кедровыми шишками.

Огневушка не стала дожидаться Кладовиков, в секунду взлетела на дерево и начала сбрасывать кедровые шишки.

― Хрум-хрум-хрум! ― зашевелились остальные мешки.

Варвара кидала и кидала в железные мешки шишки.

― Я бы много их не кормил, ― задумчиво произнес Полоз. ― Надо постепенно. Они же голодали столько лет. Вдруг, что плохое с ними случится.

― Поняла! Больше не буду, ― согласилась Варвара.

― Значит, инопланетяне прилетали на Землю не только сто лет назад, но и раньше, ― задумчиво сказал Мирослав.

― Почему ты так решил?

― Наш мешок точно такой же, как эти, Бабе-Язе достался от ее прабабки Бабки-Ежки. А той от съеденного ей казака из отряда Ермака. А это было почти четыреста лет назад.

― Так зачем эти обжорки инопланетянам в таком количестве?

― Я попробую разобраться. Раньше мне казалось, это прикольчики для нечистой силы. Но раз это принадлежит вполне нормальным инопланетянам, то уже легче. Это, безусловно, должно иметь какое-нибудь практическое значение! Разберусь, ― сказал Мирослав. ― А сейчас продолжим осмотр. Для меня самое интересное ― пульт управления. Думаю, дня два-три буду этим заниматься. Можешь за это время пообщаться с местным населением. Как я понимаю, тебя интересуют здешние подземные нравы и обычаи.

― Ладно, буду тебе приносить бутерброды.

Отвар из мухоморов

Через два дня Варвара подлетала к Медной горе, сидя по-турецки на одном большом Бубне, и барабаня колотушкой по другому. Мирослав, услышав шум, выглянул из Тарелки. Варвара парила высоко в небе. Бубен, на котором, как на троне сидела ведьма, плавно крутился, останавливался, а затем снова набирал скорость.

― Что ж ты своей метле изменила? ― задал вопрос Мирослав. ― На Бубен поменяла. Ай-яй-яй! Что наши-то скажут?

― Местные бы меня просто не поняли с моей метлой. Поэтому и осваиваю новый транспорт. Кстати, в управлении Бубен гораздо удобней и сговорчивей, чем метлы. С хозяйкой не спорит, куда лететь! Сел и поехал.

Девушку было не узнать. На Варваре было одеяние из оленьей шкуры, подаренное ей Ягун-ики. Но одежда претерпела большие изменения. На рукавах ее плаща было пришито множество полосок кожи и разноцветных ленточек. Она больше походила на сказочного зверя. Когда девушка взмахивала руками, то казалось, это крылья, и она сейчас улетит. На одежде Варвары было множество металлических подвесок в виде фигурок животных и птиц. Духи-помощники себя не забыли ― их изображения находились на поясе девушки. На груди блестели золотой и серебряный круглый диски ― солнца и луны. Вокруг и на спине было пришито множество звезд, бубенчиков и колокольчиков. На голове у Варвары была шапка из медвежьего меха. К ней крепился металлический обруч с рогами, похожими на оленьи. А на поясе у девушки висела целая связка Бубнов.

― Ты что, мухоморов объелась? ― спросил Мирослав.

― Не без этого ― попробовала отварчика. Вечером какой-то бульончик на съезде местных шаманов глотала. Чуть-чуть! Но и этого хватило! Я поняла, это наркотик. Больше никогда не буду.

― И как ты себя чувствуешь?

― Странное чувство. Смотришь на себя как будто со стороны. Кажется, шаманы к этому издавна приучены. Когда я пришла в огромную юрту, то увидела на ковре целую горку красных пятнистых грибов. А над костром в огромном котле варился отвар из этой прелести. Народ подходил к столу, ел мухоморы сырыми и запивал отваром из этих же грибов.

― А ты!?

― Мухоморы не ела, но пару глотков отварчика сделала. После этого все начали петь шаманские песни, танцевать вокруг костра. Кстати, этот отвар дает необыкновенную силу. Некоторые начали кружить вокруг костра в полночь, и продолжали кружить вокруг костра до следующего вечера даже не вспотев! Мне кажется, наша молодежь на дискотеках так не может.

Ягун-ики сказал, что раньше оленеводы-ханты во время длинных переходов поили стада оленей отваром из мухоморов и олени, не зная усталости, совершали любой длинный переход. А сами пастухи отрывали маленькие кусочки, тщательно пережевывали и глотали, запивая водой. Я подружилась со всеми местными стариками-шаманами. Думаю, это нам пригодится. А ночью меня сделали Верховной шаманшей. Теперь я Вара-Най-эква.

― Еще раз. Только переведи. И давай поподробней о вашей сходке.

― В общем, я Огонь-Баба, если по-русски. Ты, забыл, как красавицу менкву зовут? Най. Огонь значит. Тезка я ей теперь.

― А я думал, ты металлисткой прикинулась.

― Сам такой! Все подвески во время камлания превращаются в реальные существа и помогают шаману. А звон колокольчиков и бряцание металла отпугивают злых духов. Те боятся звона металла и не приблизятся к шаману.

― Мне кажется, Варя, мухоморов тебе больше пробовать не стоит!

― Но польза от нашего сборища все же есть, ― буркнула Варвара. ― Вот смотри. Наградили меня сразу тремя Бубнами, плащом из оленьих шкур. И главное, дали вот эту новую колотушку для Бубна. Местные говорят, в умелых руках она заменяет волшебную палочку. По-моему, это почти правда. Она выполняет множество функций. С ее помощью можно гадать, можно вызывать духов. Сейчас одного из них вызову.

Варвара в каком-то трансе нанесла по Бубну несколько ударов колотушкой. Мирослав озабочено смотрел на подругу, боясь за ее самочувствие и головку.

― Сколько времени ты балдела?

Варвара то отвечала на вопросы, то продолжала пребывать в неком трансе. Обеспокоенный Мирослав заботливо спросил:

― Может чайку крепенького? Вижу, из транса не все вышли… Тут я на Тарелке чудо-кипятилку нашел.

― Камлание у шаманов длинный процесс. Больше суток. В Бубны били, песни пели, духов созывали. Пока все в транс не вошли, чтобы общаться с духами. Духов явилось множество. А чайку давай! Пришлось злых выгонять, добрых привечать. Потом камлали вместе с ними, а затем на Бубнах начали летать.

― Летали?

― Ну, летала! Что ты все придираешься!

― Мне кажется, у других и Бубнов ― то не было. Все у тебя ― больше чем погремушек у малышек.

― А это все мое! Мне один Бубен уже давно дали за Медного Гуся, а вот этот второй за победу над Виткасями и Йурами. Поняв, что я умею летать, тут же вручили третий ― полетный Бубен. А под конец, увидев, как я приручила добрых, и приструнила злых духов, дали четвертый ― Огненный Бубен. Говорят, я первая ради кого Куль-отыр пожаловал просто лечить, и кому девочка Огневушка руку протянула.

― Ты уверена, что тебе вручили только три Бубна. Ты же вся ими обвешана. Может, случайно чужие прихватила? Это что?

Варвара посмотрела на свой пояс.

― Ах, да! Это Бубны для вас всех: Пересвета, Водостьяна и тебя, вас всех в шаманы заочно приняли. И по Бубну дали.

― Значит, я тоже шаман?

― Выходит.

Варвара вытащила из-за пояса еще одну колотушку.

― Держи!

― Выходит, Бубен у шаманов ― это как орден, награда за добрые дела?

― Вроде. Полный кавалер должен собрать девять Бубнов. К слову ― у Северного шамана семь Бубнов.

― Так. Про три Бубна я понял, а четвертый ты за что получила? Объясни по подробней. Что это за история с местными духами? Кого разогнала, кого приручила?

Наконец, Варины удары по Бубну дали результаты ― в Бубне что-то заискрилось, и него выскочила Огневушка. Огненная девчонка запрыгала по корпусу Тарелки. Иногда она рисковала упасть, прыгая по самому краю. Мирослав побежал за ней вокруг Тарелки, протягивая к ней руки.

― Осторожно, обожжешься! Он у тебя добрый, Варя! ― рассмеялась девочка. Какой все же большой Бубен ― эта инопланетная тарелка. Мы на нем будем летать?

Огневушка спрыгнула на землю.

― Будем, но через недельку.

― Почему так долго? ― спросила Огневушка.

― Да, Мир, почему? Ты же говорил, за два дня разберешься.

― Так я и разобрался. Одна беда, горючее для этого «Бубна» доставят из Зеленца только через неделю. Я уже связывался с институтом Науки и Дедом-Всеведом.

― Так у нас снова есть связь?

― У нас много чего теперь есть. Это не Тарелка, а просто Чудо!

― Огневушка, занимай место, сейчас нам чудеса техники будут показывать.

― Для начала позвоним по инопланетному телефону. С кем хочешь пообщаться?

― А с кем можно?

― Можешь с Дед-Всеведом, можешь с Мерлином, можешь с Прасковьей.

― Можно с Прасковьей? ― переспросила Варвара.

― Пожалуйста.

Мирослав вытащил из инопланетного корабля какой-то прибор и пробежался пальцами по клавиатуре. В воздухе возникло необычное свечение, и вот перед ребятами появилась Прасковья. Ее будто выдернули из ее дома. Прабабка Варвары что-то делала по хозяйству.

― Прасковья! ― радостно бросилась к прабабке Варвара.

Но видение отодвинулось от девушки на столько же шагов, сколько сделала Варвара.

― Как всегда обман, ― недовольно сказала Варвара.

― Подожди! Я еще прибор до конца не настроил. Только Прасковью ты не обнимешь. Это действительно видение. Но пообщаться сможем. Безопасное расстояние для связи ― два-три метра. И еще предупреждаю, поговорить удастся не больше двух минут. Горючего в Тарелке осталось не много.

― Ладно. Подожди тогда. Подумать надо, что попросить. Пускай метлу пришлет. Правда, Бубен для полета есть. И… не знаю. Пусть сама решит с Мерлином, что нам понадобится!

Мирослав нажал кнопку, и Прасковья сразу бросила свое хозяйство и обернулась к ребятам.

― Привет, Варя! Привет, Мир!

― Здравствуй, Прасковья!

― Огневушка и ты здесь! Присматривай за ними, прошу тебя. Ты у нас девочка рассудительная. А то они такого натворить могут ― вовек никто не расхлебает. Маме привет передавай. Слежу за вашими подвигами. Вот как раз вам новый сундук с имуществом собираю. К Кощею я по просьбе Всеведа слетала. Вот и его подарок уже уложила. Рукавицы для Меча-Кладенца.

― Спасибо, Прасковья. Когда буду готов, то мы это все сюда телепортируем.

― А сейчас нельзя?

― У меня пока нет горючего. Как Дед-Всевед пришлет, я сразу на тебя снова выйду, ― ответил Мирослав.

― Давайте заканчивайте с вашими проблемами и в июне приезжайте на наш хутор на Ладогу.

― В августе, ― поправил ее Мирослав. ― Уже июль заканчивается.

Прасковья улыбнулась.

― До свиданья, Прасковья! ― помахали руками ребята. ― Хорошо, связь у нас теперь есть.

Видение исчезло. А прабабкин сундук вскоре прибыл и без горючего. В Зеленце постарались и переправили.

― Что ж, можно на войну! ― решительно сказала Варвара, разглядывая содержимое.

То-Известно-Что

― Кстати, этот прибор действует, как Машина Времени. Правда, пока только как телевизор. Можно посмотреть, что было раньше. Но я добавлю наши с Мерлиным доработки, и будет все как у нас прежде.

― Здорово. Значит, мы инопланетян догнали в развитии?! Узнаем, откуда этот Филофей взялся, ― сказала Варвара. ― Чем еще порадуешь?

― Разобрался с железными мешочками. Правда, вопросов к ним теперь еще больше. Я внимательно изучил отсек, где хранились мешочки. На стене висел Обруч. Этот Обруч с Мешочками, если их собрать вместе образуют очень интересную конструкцию.

Мирослав сходил в один из отсеков Тарелки и принес Мешочки и Обруч.

― Смотрите, горловинки Мешочков легко присоединяются к пазам на Обруче, а прямо на Обруче есть небольшой пульт управления. Вот несколько кнопок. Можно все нажимать. Не ошибешься!

Юноша собрал конструкцию и нажал на кнопку. И она будто ожила. Обруч с железными Мешками поднялся над землей и стал медленно вращаться.

― Пойдем вот сюда. Здесь удобное местечко.

Мирослав подтянул обруч. В одном месте в Медной горе была впадина, где скапливалась дождевая вода. Обруч завис над этим местом.

― Теперь можешь покормить Тошек. Я шишек, камней, грибов насобирал. Все пригодится. Начинаем. Надо все скормить.

― Хрум-хрум-хрум! ― зашевелились мешочки, поглощая предложенную пищу.

― Смотрите на обруч! ― показал Мирослав.

На обруче появлялись капельки серебристо-голубоватой жидкости, которые собирались и струйками стекали в горную впадину. Вскоре в этой каменной тарелке собралась значительная лужица.

― Хоть вопросов, куда все девается теперь задавать не надо! ― радостно показал ученый Мирослав. ― А то все время волновался, Тошка ест и не…ну сами понимаете ― без отходов совсем.

― Какие же у тебя теперь вопросы к мешочкам?

― Это не вода!

― А что это такое?

― Как я понимаю, это неистощимый Био-Источник. Такой источник, как я понимаю, появился у Филофея со Степаном.

― И зачем он нам нужен?

― Непонятно разве? Из него появится кто угодно. Кого хотите? Мышку, лягушку, бабочку. Био-Источник понимает все мысли. С ним можно общаться. Через пультик заказываю, чтобы…

Мирослав понажимал какие-то кнопки, и из лужицы вылетела стая разноцветных бабочек.

― Ой, как здорово! ― захлопала в ладоши Огневушка.

― Ты что хочешь?

― Я ящерок люблю!

― Подходи к Источнику и твори. Надо пожелать и из Источника появится все что угодно!

Огневушка хлопнула в ладоши, и из лужицы выползли несколько красивых ящерок.

― Можно я их маменьке и дядюшке покажу?

― Они твои.

Девочка рассмеялась, снова хлопнула в ладоши, и ящерки провалились сквозь землю.

― Вот маменька обрадуется!

― Так значит, ты разгадал, в чем загадка Филофея? ― спросила Варвара.

― Я же тебе сказал, пока больше вопросов, чем ответов. Но все, что здесь происходит, скорее всего, как-то связано с Био-Источником. И пока со всем не разберемся, идти на Филофея с Храпом нельзя. Впрочем, у нас есть, чем заняться. Подаренный Полозом Бубен летать не будет, пока его горючим не заправить.

― Объясните мне, о чем речь! ― спросила Огневушка. ― Ты уже который раз на горючее жалуешься. Зачем его из Зеленца доставлять? Разве горючего у нас в Сибири нет? Вон под болотом целые моря нефти. Вам сейчас маменькины помощники самую лучшую очистку сделают. Любое, не помню какое там число. Ты, Мир, скажи только, какой бензин-керосин тебе надобен?

― В том то и дело, что не бензин. Нужен один редкоземельный металл…

― Этого добра в Медной горе сколько угодно! ― радостно воскликнула Огневушка. ― Глубоко, правда. Но не беда. Сейчас я для вас его достану. А вы собирайте!

И Огневушка-Поскакушка пошла в пляс по кругу, иногда ударяя золотыми каблучками по земле. Из под ее ног посыпался золотой песок и стали вылетать золотые самородки. Мирослав поднял один самородок и воскликнул:

― Стой, стой!

Огневушка сделала еще круг и остановилась.

― Что, достаточно?

― Не спеши, Огневушка. Ты не так поняла.

― Как не так?! Ты же просил редкоземельный металл. Золото самый, что ни на есть редкоземельный металл.

― Это редкий металл, а редкоземельный металл, который нам нужен это ― литий.

― Никогда не слышала! ― опечалилась Огневушка. ― А какой он?

― Сейчас покажу.

Мирослав скрылся в Тарелке и спустя минуту появился со стаканом в руке. В стакане был кусочек серебристого металла, покрытый жидкостью.

― А зачем он в воде? ― спросила Варвара.

Мирослав вздохнул.

― Не в воде, а в керосине! Варя, ты в школе-то училась? Литий на воздухе быстро окисляется, а в воде горит.

Мирослав отковырнул маленький кусочек металла. Тот резался ножом, как пластилин. Юноша бросил кусок в воду. Тот не потонул, а ярко вспыхнул и забегал по воде.

― Этот металл похож на тебя, Огневушка! ― улыбнулся Мирослав. ― Прямо твой родственник. Горит и прыгает по воде!

Огневушка задумалась.

― Никогда такого металла не видела. Легче воды и горит! Удивительно. Не знаю, есть ли он у нас. Сейчас я дядюшку кликну. А он своих подземных рабочих и ученых соберет. Подождете?

― Конечно. Только просьба: убери этот золотой песок. Ничего хорошо не будет, если люди узнают о залежах золота в Медной горе. И совсем неприятно будет, если слухи дойдут до банды Филофея.

― И то, правда! ― Огневушка топнула ногой, и золотой песок превратился в черные угольки.

Затем Огневушка топнула еще раз, и сама провалилась сквозь землю.

― Варя, ты еще жива в этой звериной шкуре? Не хочешь пока принять нормальный вид? Пятый Бубен тебе еще не скоро дадут.

― Ладно, пойду на речку отмокать и переодеваться. А ты пока ешь. Вот сумка. Прихватила остаточки с нашего шаманского слета.

― Таким же, как ты, не стану? Какие в еде пищевые добавки?

― Шучу! Еду тебе Самар прислал.


Земля разверзлась рядом с ногами Мирослава и Варвары ― они едва успели отскочить. Прямо из земли плавно вылез Великий Полоз.

― Здравствуйте, ребята! Что задумали? Говорят, Варя, тебя признали Великой Шаманшей?

― Да-да! ― запрыгала Огневушка. ― А Варя еще к тому же на Бубне летать умеет. И молнии пускать. Четыре Бубна от местных шаманов получила.

― Четыре Бубна не каждый старый шаман имеет, ― похвалил Полоз. ― Так что вам нужно?

― Я разобрался с кораблем инопланетян. Через недельку мы на нем хотим отсюда улететь. Могли бы сегодня, но горючего нет. Из Зеленца обещали прислать. Но боюсь, и они не соберут столько.

― Просто позор нам, Огневуха! Ничего мы сами сделать не можем! В Сибири и горючего нет?! Да его здесь целые моря.

― Дядя, им какой-то редкий металл нужен. ― Сказала Огневушка. ― Я им золота насыпала, а они отказались. Им другой металл необходим. Металл, правда, странный какой-то. Горит прямо в воде!

― Рассказывайте!

― У инопланетян топливом был литий ― редкоземельный металл.

― Слышал про такой. Давай, Огневуха, зови моих рудокопов и химиков. Много ли надо?

― Я сам не знаю, сколько эта Тарелка лопает горючего, ― сказал Мирослав. ― Но, судя по всему, килограмм сто надолго хватит. Но на первое время, чтобы взлететь и изучить окрестности ― килограммов пятьдесят, пожалуй, достаточно.

Прямо из стены показались рудокопы. Они были очень похожи на добрых Кладовиков, которые охраняли огород Катерины и покой Михаила на Ладоге.

― Здравствуйте, Кладовики! ― поздоровались ребята.

― Вам задание. Перемыть хоть тысячи тонн руды и добыть нашим гостям двести килограммов металла лития. Срочно надо помочь Мирославу и Великой Шаманше. Два ящика металла сразу сюда доставьте, а остальное на наш склад, чтобы всегда был под рукой.

― Будет исполнено, Великий Полоз.

Кладовики поклонились, подошли к стене и исчезли, пройдя через нее.


На следующий день из стены выползли рельсы.

― Варя, скорей сюда ― к нам гости! ― воскликнул Мирослав.

Затем стена открылась, и из нее показались несколько рудокопов, толкающих перед собой закрытый ящик. Впереди шел пожилой карлик в очках.

― Здравствуйте! Я главный инженер на Медной горе. Давайте обсудим, как мы вам передадим этот удивительный металл. Он не может долго находиться на воздухе. Куда его надо загрузить?

Мирослав кивнул, и они вместе с инженером прошли в Тарелку. Всего за пять минут литий был перегружен в бак для горючего.

― Просто удивительно, как все было продумано у пришельцев. Мне о них рассказывали! ― похвалил инопланетную технику подземный инженер.

― Ну что, Варя. Я готов.

― Ты это куда?

― Полетел за своим вторым Бубном. Пора тебя по регалиям догонять. А то мне немного завидно.

Тарелка медленно поднялась над землей.

Прокудливая Береза

― Ты освоил Тарелку? ― спросила Варвара.

― Хоть сейчас можем в небе повисеть ― уфологов порадовать. Полезное для нас, что инопланетный корабль ― это своего рода Машина времени. А самое интересное, как я говорил, их Машина времени устроена точно так же, как и у нас с Мерлином. Радует, что мы с ним шли по правильному пути. Лишь небольшие отличия. Я в этом легко разобрался. Теперь мы можем посмотреть любой фильм из прошлого на компьютере инопланетян, и даже сами оказаться в прошлом. Что хочешь увидеть?

― Давай в весну 1380 года.

― На Куликовскую битву что ли?

― А она когда была? ― удивленно спросила Варвара.

― Даже этого не знает! Как раз в 1380, ― укоризненно посмотрел Мирослав.

― Можно, конечно. Но меня больше интересует не Куликово поле, а устья реки Вымь, где росла Прокудливая Береза.

― Это еще кто такая?

― Даже этого не знает! ― в тон ответила Варвара. ― Прокудливая Береза и место где она росла, было главным святилищем зырян. Это родина Золотой Бабы. Она рассказывала, что как раз в этом 1380 году Степан Храп добрался до этого места.

― Так нам значит в устье речки Вымь на Вычегде?

― Да. Прокудливая Береза росла как раз на перекрестке речных путей. Действуем примерно также как, с Медным Гусем.

― И что ты хочешь там сделать?

― Во-первых, хочу как следует рассмотреть этого Степана. А во-вторых, хочу сделать подарок Золотой Бабе.


― Какой подарок?

― Пока сама не знаю.

― Ладно, поехали!

Мирослав настроил компьютер. И на экране появилась широкая северная река.

― Какая красотища эта Вычегда.

― Что это за баобаб! ― воскликнул удивленный Мирослав, указывая на огромное дерево, растущее на высоком яру при впадении Выми в Вычегду.

― Это и есть священное дерево зырян ― Прокудливая Береза.

― Так она больше других деревьев на порядок! Смотри, другие деревья по сравнению с этой березой просто карлики, ― продолжал удивляться Мирослав.

― Кажется, вот приближается отряд Степана.

По широкой Вычегде к устью Выми плыли с десяток больших ладей. В каждой сидело около пятидесяти вооруженных людей. На белых парусах отчетливо виднелись черные кресты. На поворотах реки дружинники брались за весла.

― Вот они ― монахи!

Крещение зырян

Вскоре отряд кораблей вошел в речку Вымь и остановился. Дружинники стали выгружать свои вещи и разбивать лагерь. А черные монахи направились к березовой роще. Вслед им что-то кричал один из дружинников, но Степан только махнул рукой. Дружинник, тем не менее, шел за монахами, что-то им объясняя.

― Звук будет? Почему «фильма» немая? ― спросила Варвара.

― Сейчас настрою! Все же дело происходит шестьсот лет назад.

Мирослав понажимал кнопки на компьютере и «отмотал» время назад. Ребята услышали, о чем просил Степана дружинник.

― Туда нельзя! ― кричал тот. ― Это священное место зырян.

― Изыди! ― отвечал Храп.

Монахи стали строить часовню и свои кельи близ березовой рощи. Недалеко от Прокудливой березы поставили большой поклонный крест.


Через несколько дней к священному месту стали подплывать зырянские лодки. Люди выходили на берег целыми семьями и, кланяясь, подходили к Прокудливой Березе. К веткам дерева дети привязывали разноцветные ленточки и платки, женщины ― ярко раскрашенные яйца, а мужчины накидывали на березу шкурки животных.

― Смотри, а Береза уже отцвела! Сколько на ней сережек. Вот бы привезти семена и посадить вдоль Казыма! ― воскликнула Варвара.

Увидев Степана и его окружение, расположившихся в священной роще, зыряне недовольно покачивали головами. Принеся дары, язычники удалились и начали разбивать свой лагерь вдоль реки. Вечером зыряне вернулись и разожгли рядом с рощей костры. Начались веселые хороводы, игры, песни.

Старики-волхвы и зырянские вожди сели у главного костра и завели свои беседы, делясь новостями. Было понятно, они обсуждают появление непрошеных гостей. Вскоре на зырян двинулся отряд вооруженных людей во главе со Степаном.

― Уходите отсюда! Заканчивайте свои бесовские пляски! ― зло сказал Степан. ― Нельзя молиться идолам. Жду вас у христианского креста.

― Степан, Степан! зачем нас гонишь? ― удивлялись зыряне. ― Ведь это наше древнее священное место! Место наших богов.

― Бог один. Он видит все, все знает и Всемогущ, ибо создал весь мир и обо всем промышляет. Я желаю вам добра, проповедуя вам истинного Бога. Он будет любить вас, будет благотворить вам, если вы станете чтить только Его.

― Мы тебе не мешаем, ты нам не мешай! ― попросили зыряне. ― У нас праздник весны. Мы просим наших богов дать нам урожай, помочь нам ловить зверей и рыбу. Присоединяйся к нам.

― Есть только один Истинный Бог; поэтому только его можно просить, ― начал заводиться Степан.

Вперед зырянских стариков вышел Пама ― самый уважаемый волхв.

― Твой Бог тоже хорош, и если ты хочешь, мы с ним поделимся. Наши Боги в обиде не будут. Мы же не можем оставить отеческих Богов и забыть свою давнюю веру.

Степан подал знак. К нему подошел один из монахов и достал из мешка деревянного идола. Степан взял его и бросил в костер. Старики-зыряне в ужасе вскочили со своих мест и недобро посмотрели на Храпа. Тот же с усмешкой комментировал свой поступок:

― Судите сами, сильны ли ваши боги, если они не могут защитить себя от огня? Боги ли они, раз так немощны, да и не имеют не только смысла, но и слуха и зрения? И от меня, слабого, не сумело защитить себя ваше божество. Не таковы ли и все другие ваши боги? А вот Бог Христианский совсем другой.

― Плох твой Бог, если повелел тебе совершить такой поступок. ― Спокойно ответил ему Пама. ― И не думаю, что твой Бог защитит себя от огня, если его лик бросить в огонь. Я сам видел, как горят церкви и иконы ваших святых после нашествия татар. Попробуй сам пройди через большой костер ― что твой Бог скажет? Защитит ли?

Волхв кивнул на поклонный крест. Степан заметно смутился, не зная, что ответить. Затем промямлил:

― Христос меня послал учить вас. Поверите в него ― получите помощь в делах своих. Креститесь!

― Пусть будет твой Бог, но зачем наших рушить? ― говорил Пама. ― Наши Боги и вам помогают. Они помощники и на суше, и на воде, дают нам счастливую ловлю в лесах и ее избытками снабжают и Русь, и Орду, и дальние страны; они сообщают нам тайны, недоступные вашему Богу.

― Нашему Богу все известно.

― Почему тогда христиане на медведя и на кабана облавой ходят, по сто, по двести человек, да и то часто возвращаются с охоты без добычи? Почему ваш Бог не скажет, как поймать зверя? Зырянин на брань с медведем выходит один на один и всегда бывает победителем. Явное преимущество наших Богов. Если что случилось в дальнем поселке, на дальней стороне, на девятой земле, то мы получаем вести очень быстро, ибо все становится известно волхвам в тот же день и час. Наши помощники всегда известие передадут. И мы мчимся на помощь в дальние поселки. Может ли так твой Бог? Он даже о пришествии татар на вашу землю вас не предупредил.

Долго продолжался разговор Степана Храпа с волхвами. Он был разбит наголову в споре с зырянами. Всю ночь не спал Степан в своей келье. А под утро взял топор и направился к Прокудливой Березе.

― Срублю Прокудливую Березу и построю здесь православный город ― Усть-Вымь. А на этом чертовом месте построю святой храм в честь Архангела Михаила.


Начал он рубить священное дерево. С каждым ударом лились из дерева струи березового сока, но окрашены они были в красный цвет крови. Через некоторое время дерево начало стонать и из него стали выскакивать тайные духи, которые находились прямо в священном дереве. Духов было великое множество. С каждого березового листочка на Степана смотрели глаза. Но не трогали они человека, причинявшего им и Прокудливой Березе страшную боль. «Нельзя выступать против человека!» ― знали они.

Не по себе стало Степану ― смутили его духи. От «крови» дерева стал он весь красный. В первый день Степан не мог срубить волшебную березу. А через несколько часов к изумлению и ужасу монаха, дерево оказалось целым. С усмешкой глянул на Степана Пама. Еще больше смутился тот и повелел собраться своему отряду.

― Крестить язычников будем! ― визгливо закричал он. ― Согнать всех зырян на берег.

Вооруженные люди пиками и мечами заставили собраться всех зырян на берегу.

― В воду все идите и славьте Бога Вашего ― Христа! ― приказал Степан.

Зыряне плакали. Майская вода в реках была еще очень холодная. Даже воины чувствовали, что совершают преступление, заставляя лезть в воду женщин и детей. Но было видно, они не могут ослушаться Степана, боятся его гнева. Острыми пиками загнали они людей в воду. Более сотни зырян дрожали от холода. А Степан не торопился начать крещение.

― Где Пама, где волхвы? ― кричал он.

Вождей зырян не было. Более часа Степан продержал зырян в ледяной купели. Многие, окоченев, падали, и река уносила уже мертвые тела. Увидев, что люди уже не выдерживают, Степан начал обряд крещения.

― Вот и прибавилось стадо Христово! ― произнес он. ― Сегодня вечером жду вас на молитву.

Он повернулся и прошествовал в свою келью. Черные монахи последовали за ним. С трудом выходили из Выми зыряне. Многие плакали, потеряв своих родных и близких. Большинство лежали прямо на берегу, не в силах подняться. Еще несколько человек умерли на берегу от переохлаждения. Некоторые дружинники, загонявшие зырян в воду, бросили свои пики и плача бросились помогать упавшим зырянам. Они разожгли костры, и начали растирать пострадавших, стараясь привести их в чувство.

― Ко мне! ― раздался голос Степана.

Но не все дружинники бросились на зов черного монаха. Трое остались помогать умирающим зырянам.

Степан поднял меч, подошел к одному из дружинников и ударил того сзади.

― Ослушался! ― зло выкрикнул он убитому.

Остальные, пригнувшись, побежали к келье монаха.

― Охранять! Чувствую, язычники могут напасть на нас из темноты! ― велел Степан.

― Не зверствовал бы с язычниками ― охранять бы не пришлось, ― тихо пробурчал кто-то.

― Кто сказал!? ― завизжал Степан.

Гибель Прокудливой Березы

Ночью Степан снова приступил к борьбе со священным деревом зырян. Он и несколько монахов всю ночь рубили Прокудливую Березу. После каждого удара топоров разносились по воздуху жалобные стоны и крики мужские, женские, старческие и младенческие. Плакали, стонали духи. Каждый листочек дерева смотрел на монахов своими зелеными глазами, как змеи задвигались ветки дерева, а от Березы пошло такое сияние, что пермский епископ и его приспешники в ужасе бежали. А утром Прокудливая Береза снова стояла неповрежденная.

Крещенных вчерашним днем зырян Степан Храп не отпустил, а весь следующий день запугивал. Велел быть им проводниками веры Христовой и идти в свои селения и убеждать добровольно крестится остальных жителей.

А дружина Степана весь вечер собирала смолистые поленья и сухую траву и носила их под волшебное дерево. К решающей схватке с Березой святоша решил подготовиться, как следует. Долго горел костер вокруг ствола дерева. Только после этого дерево перестало защищать себя и к утру черным монахом удалось срубить Березу.

Срубленное дерево свалилось с крутого утеса в реку Вымь: произошел страшный шум, затряслась земля, всколыхнулась река. Из реки послышались устрашающие вопли. Через несколько минут неведомо откуда принеслась ужасная буря с громом и молниями.

Дерево перегородило реку Вымь, и она вышла из берегов. Зашатался высокий утес, на котором росла Прокудливая береза. Он рухнул, надежно перекрыв вместе с могучим деревом реку Вымь. Вода в реке поднялась еще выше, изменила свое старое русло и смыла корабли со стоянки. Вода подхватила ладьи дружины Степана и потащила их на часовню и кельи монахов. Страшный треск стоял, когда падала порушенная часовня, и тонули ладьи. Устье реки Вымь переместилось совсем на другое место. Когда вода спала, о визите Степана ничто не говорило ― как будто их вовсе не было.

Начался грозовой дождь. Затем сотни молний врезались все в одно место, стараясь сжечь поверженное дерево. Когда дерево превратилось в прах, налетел бурный вихрь и развеял пепел. А после всего пошел сильный проливной дождь и омыл место. Силы природы, отомстив Степану, устроили торжественные похороны Прокудливой Березе.

Ребята, посмотрев этот страшный отрывок из прошлой жизни, долго молчали.

― Вот это да! ― сказал Мирослав. ― Не хотел бы я там оказаться.

― А я бы хотела, ― тихо сказала Варвара.

― Зачем?

― Ладно ― полетели!

― Куда?

― К Прокудливой Березе.

― Варя, ты же знаешь, любое путешествие в прошлое опасно! Что, если мы испугаем Степана, и он не станет рубить это дерево? Тогда ведь вся история переменится.

― А мы утречком, когда Степан отправится спать, схватим несколько сережек и тут же исчезнем.


Мирослав поколдовал над компьютером, и… Тарелка зависла над плесом широкой реки.

― Это Вычегда? ― спросила Варвара.

― Да.

И тут ребята увидели Прокудливую березу. Дерево было великолепно.

― Так она больше ста метров в высоту! ― воскликнул Мирослав. ― Это не на экране компьютера.

Было раннее утро. Недалеко от березовой рощи в тихом лагере спали зыряне.

― А где Степан со своим войском? ― спросила Варвара.

― По секрету тебе скажу, мы в 79 году, то есть на год раньше. Уж извини. Ты же хотела сережек набрать?

― Да, ― грустно сказала Варвара.

― Я подумал, вдруг у тебя появится соблазн сделать Степану какую-нибудь гадость. Поэтому решил появиться здесь на год раньше. И ты знаешь, что…

― Ладно, не продолжай. Сережки, так сережки. Я думаю, со стороны Вычегды зыряне нас не заметят. Вон, какая крона у Березы.

Тарелка тихо зависла у зеленой листвы. Мирослав откинул люк. Девушка нарвала целую пригоршню сережек.

― Мир, потрогай. Сережки теплые, как будто живые!

Варвара держала семена Березы на ладони, а те шевелились, как живые гусеницы.

― Смотри, сережки Прокудливой Березы светятся, как фонарики!

― Давай, побудем еще минутку.

― Что это?! Береза горит! ― воскликнул Мирослав.

Береза испускала волны света.

― Мне кажется, она нам хочет что-то сказать, ― почувствовала Варвара. ― Твои дети будут жить в будущем. Прощай, Прокудливая Береза.

Из глаз девушки потеклислезы, а Береза в ответ зашелестела листвой.

― Спасибо! ― зашумела листва.


Вечером Варвара встретилась с Золотой Бабой.

― У меня подарок для тебя! Подставляй руки!

Девушка высыпала все сережки в ладони Золотой Бабы.

― Неужели это детки Прокудливой Березы? Как вам это удалось?! Прокудливая Береза была великой кудесницей. Чувствовала, ее спасут. Хотя бы в будущем. Мы эти волшебные семена посадим и здесь, и на ее родине ― на зырянской земле. Я попрошу, чтобы мои помощники это сделали. Мне кажется, чудесные березы никому не промешают. Пусть будут.

Золотая Баба вздохнула и долго молчала.

― Время сейчас трудное в России. Тебе, Варя, спасибо, что постаралась возвратить Прокудливую Березу к жизни. Но ты знаешь, она все эти века все равно оставалась вечно живой в сердцах людей. Даже христианская церковь, порубившая «вечные древа», теперь живет их веточками! Не будь, внесены березки в храм христианский ― ему нечем было бы вздохнуть. На Троицын день люди всегда украшают березки разноцветными ленточками. Пасху окрашенными, нарядными яичками встречают. А ведь эти яички сняты с Прокудливой Березы ― кто об этом не догадается!? На Флора и Лавра кропят святой водой лошадей и коров. Зыряне так всегда делали. Святая вода ― одна из тех разноцветных струй, которые с плачем потекли из Прокудливой Березы.

Прокудливая Береза ― это сам народ, великое его тело, которое то сохнет, то опять оживает. Зря Степан старался срубить ее. Не ведал он, что рубил только ее призрак, ее внешность, ее кору, но не ее сердечко и существо.

Золотая Баба замолчала, затем дунула на сережки.

― Смотри, Варя, а семена уже корешки пустили ― в землю просятся! Спасибо вам, Мир и Варя, за все, что делаете. А меня зовите всегда, как понадоблюсь. Вот вам Золотой Поясок. Сама выткала. Взмахните им, и я сразу появлюсь.

Золотая Баба посадила деревца на всех поворотах Казыма. Кудесные Березки росли быстро. За несколько дней они обогнали ростом рядом стоящие десятилетние деревья. Было ясно, через несколько лет они будут не меньше своей матери. На это чудо ребята ходили смотреть каждый вечер.

Шестиногий Лось

Под одной такой березой встретились наши друзья с Золотой Бабой. Та о чем-то думала, и даже не сразу ответила на их приветствие.

― Что ты грустная такая, Золотая Баба? Какая помощь нужна? ― спросила Варвара.

― Есть у меня младший брат ― Мир. Да-да. Зовут его так же, как и тебя, Мир. Почти твой тезка. Его полное имя Мир-Сусне-Хум. Он младший сын Торума. По-вашему ― за Миром Смотрящий Человек. В свое время отец послал его на землю, чтобы он присматривал за всем миром.

― А почему Торум послал самого младшего?

― Мир у нас хоть и самый маленький, но удаленький. Он выиграл конное состязание с братьями и заслужил тем самым право на управление человеческим сообществом и животным миром.

― А как Мир-Сусне-Хум управляет зверьми и птицами?

― Он превращается в них. Поначалу было не без ошибок, ― улыбнулась Золотая Баба. ― Однажды брат узнал, что зима будет ранней. Уже в конце августа начнутся заморозки и все озера и реки покроются льдом. Мир-Сусне-Хум тут же обратился лебедем. Но лебедь не умеет вовремя кричать, поэтому остальные птицы не узнали точного времени отлета и многие из них погибли от холода. Теперь Мир осенью воплощается в журавля. Поднимается высоко в небо и призывно курлычет. Его помощники журавли строятся в клин и тянутся к югу. Видя это, и остальные птицы собираются в стаи и улетают от холодной сибирской зимы.

Мир-Сусне-Хум покровительствует человеку с момента его появления на свет. Ханты знают это и просят его о помощи. Миру приносят бескровную жертву ― ставят горшок с едой после рождения ребенка. И взывают: «О, если бы ты ― великий князь показался над отверстием дымящегося горшка, дымящегося котла!». Мир обязан покровительствовать человеку, ханты в этом уверены. А молитва такая: «Для того тебя произвел твой отец, чтобы ты защищал душу моей дочери, моего сына. Ночью умоляем тебя со слезами, днем умоляем тебя со слезами: защити нас от болезни. Если заболеет женщина, вылечи ее, если заболеет мужчина, вылечи его! Золотой Князь, золотой человек, об этом тебя просим, об этом тебя умоляем».

Затем эта жертва Мир-Сусне-Хуму повторяется дважды ― в детском возрасте при поступлении ребенка в школу и при достижении юношей возраста самостоятельного охотника.

― А мне рассказывали, что этому богу ханты приносят кровавые жертвы. ― Сказала Варвара.

― Кровавую жертву моему брату приносят спустя некоторое время после похорон. Кто побогаче ― жертвуют оленя непосредственно в жилище, кто победнее ― петуха на чердаке ― люди просят, чтобы их бог похлопотал за их родственников в другом мире.

В каждом доме есть фигурка Мира. Он обеспечивает крепость и нерушимость их Дома-Космоса, являющегося прибежищем семьи. Мир следит за соблюдением людьми норм и правил, опекает живущих в соответствии с этими установлениями. Тех, кто ведет себя «не по-людски», он, будучи судьей, часто карает, а нередко жестоко. Брат выполняет обязанности арбитра в тяжбах не только между людьми, но и между людьми и духами-покровителями.

Когда Мир-Сусне-Хум спустился с неба, он прихватил своего друга Шестиногого Лося. Лось должен был помогать Миру следить за большой звериной семьей. Чтобы охотники не подстрелили его друга, Мир просил Торума наделить его лишней парой ног. Шестиногий Лось жил поначалу на небе, но его тянула бескрайняя тайга, и он спустился на землю. На своих шести ногах он бегал так быстро, что никто не мог его догнать. Весь год сын Торума со своим другом присматривают за миром. А каждую зиму Лось и Мир-Сусне-Хума возвращаются на небо и со звезд наблюдают за людьми и животными, а ранней весной вновь спускаются на землю.

Мир, слегка подначивая Золотую Бабу, спросил:

― С какой именно звезды?

― Вон смотри. Хоть ночи еще белые, но Ковш уже виден.

― Так это…

― Правильно, созвездие Шестиного Лося. Русские почему-то называют его созвездием Большой Медведицы, хотя три пары ног и оленьи рога видны отчетливо.

― Где же тогда созвездие Мир-Сусне-Хума?

― Вон оно.

Золотая Баба показала на Орион:

― Видите три яркие звездочки рядом ― это мой поясок светится. А это, ― Золотая Баба показала на Млечный путь, ― дорога, по которой бегут Шестиногий Лось и Мир-Сусне-Хум. Его так и называют ― Путь Лося.

Шестиногий Лось первый помощник Мир-Сусне-Хума на земле. Большинство хантов и манси почитают Лося как своего покровителя и называют его Князем Зверей. Охотники считают, что Лосю подчиняются все животные. Многие ханты в разговоре о Лосе никогда открыто о нем не говорят, а используют описательные выражения, и называют его «священным зверем в качестве созвездия помещенного на небе».

― То есть для хантов Лось примерно то же, что и Медведь? ― уточнил Мирослав.

― Для некоторых даже больше, ― подтвердила Золотая Баба.

Ханты держат дома каменную фигурку Шестиногого Лося, которая помогает в охоте. Именно поэтому Охотники-ханты очень редко охотятся на лосей, предпочитая делать это, в крайнем случае, когда нет другой добычи. А в некоторых семьях существует полный запрет на употребление лосиного мяса в пищу, иначе можно навсегда потерять удачу на охоте. Лось в гневе за это в дальнейшем мог покушаться на жизнь охотника. Еда сырой лосятины считалась «преступлением, которое сердит Бога». Женщины не могут носить сапожки из лосиного меха. Даже те, кто охотился на лося, обязательно выполняли такие правила: животное нельзя было опускать на землю, а кровь ― проливать на пол жилища. Кости лося обязательно следовало бросить в воду.

Когда-то все лоси были Шестиногими и догнать их было невозможно. Мир-Сусне-Хум сжалился над людьми и отрубил животным две задние ноги, и с этих пор лоси стали добычей человека. На них можно было охотиться. Охотники полагали, лось даже на большом расстоянии способен слышать человеческую речь и понимать ее. Нельзя было говорить: «Я иду охотиться на лося» или «Я строю загон на лосей». Лось это услышит, разозлиться, и может напасть на человека.

Сейчас на свете только один Шестиногий Лось ― любимец Мира. Шестиногому доступны все три стихии. В воде две задних ноги превращаются в плавники, и он плывет быстрее любой из рыб, а в воздухе ноги превращаются в крылья, и даже быстрые стрижи кажутся неподвижными, когда Шестиногий Лось взмывает рядом с ними в воздух. И вот на это животное совершенно покушение.

― Неужели опять эти бандиты виноваты?

― Да. Опять они посягнули на живую святыню.

Шестиногий Лось знал, ханты относятся к нему, как к священному животному и не ожидал, что на него возможно нападение со стороны людей. И вот черные охотники подстерегли Лося и подстрелили его. К счастью, только слегка ранили. Но лешие говорят, пуля сидит в его спине и очень Лося беспокоит. Но не это страшно. Вы сами знаете, сколько самострелов с отравленными стрелами наставили охотники Филофея. Причем ставят их на тропах, по которым звери направляются на водопой. Вот этого я действительно боюсь.

Видимо охотники Филофея узнали, что Шестиногий Лось является нашей святыней и уже несколько дней преследуют его. Я устала обезвреживать их самострелы. Пока мы не расправились с Филофеем и Степаном, надо бы отправить Лося к его хозяину на небо, чтобы не случилось беды. Я направила к Лосю своих Стражников. Но друг Мир-Сусне-Хума очень обиделся на моих людей и не дается им в руки. Поможете?

― Попробуем!


― Раз Шестиногий Лось способен перемещаться и в воде и в воздухе, то будем гоняться за ним втроем, ― предложила Варвара. ― Мир будет преследовать его на Тарелке по воздуху, Водостьян ― в воде на своих чудо Лыжах-Скороходах, а я, летая на Бубне, подстерегу его в лесу.

Целый день Самар вязал веревки и учил русских друзей набрасывать арканы на цель. Он завел ребят в свой загон с оленями, и тренировка началась. Вначале хант хватался за голову от ужаса. Веревочная петля летела куда угодно, но не в цель. Пару раз Варвара поймала себя, а Водостьян набросил петлю на Мирослава.

― Не так! ― расстраивался Самар. ― Разве можно быть такими неумехами.

Он раскрутил веревку и уверенно набросил аркан на рога пробегающего оленя, и тут же другим концом веревки запутал ему ноги. Тренировка длилась уже третий час, но у друзей по-прежнему ничего не выходило. То они запутывали себя, то ловили петлей стоящего рядом.

― Теперь все бесполезно, олени уже поняли, что их ловят и поэтому начеку.

― По правде, говоря, мне предстоит бросать веревку в воде! ― сказал Водостьян. ― Пойду, потренируюсь на реке.

― Вот хитрый какой, ― шепнул Мирослав и добавил: ― А мне предстоит это делать с Тарелки. Надо попробовать.

Самар очень расстроился. Варвара посмотрела на молодого охотника и сказала:

― Пусть идут. Самар, я, кажется, поняла, как пользоваться этим арканом!

Девушка взяла веревку в руки и направилась к ближайшим оленям. Варвара раскрутила веревку и бросила ее. Бросок был явно неточным.

― Надо бросать выше и сильнее! ― вздохнул Самар. ― Бери…

Самар не успел договорить, ибо в этот момент веревка неожиданно изменила направление и стала быстро приближаться к оленьим рогам. Животное увидело летящую угрозу и прыгнуло в сторону. Аркан также резко изменил направление и бросился за жертвой. Олень скакал из стороны в сторону, но веревка неотступно следовала за ним. В конце концов, животное оказалось в конце загона. Петля неумолимо приближалась, и вот она уже на оленьих рогах.

― Ура! ― воскликнул добрый охотник. ― Теперь побежали ловить конец веревки, и я научу, как завязывать ноги животному.

― Подожди, ― остановила его Варвара.

Она слегка пошевелила пальцами, и другой конец длинной веревки закрутился кольцами вокруг ног оленя и тот остановился, не в силах сделать ни одного шага. Варвара подняла руки вверх, и веревка также поднялась верх, поднимая оленя за рога и за ноги. Олень беспомощно застыл в воздухе на высоте двух метров.

― Вот это да! ― восхищенно воскликнул Самар.

― Согласен, что он мой? ― спросила девушка.

― Конечно!

― Тогда отпускаю.

Олень плавно опустился на землю, а веревка, словно змея поползла в сторону, распутывая животное.

― Хочешь, еще покажу, как надо кидать веревку? ― спросила ведьмочка.

― Конечно! Вот этого молодого сможешь заарканить? ― Самар показал на резвого олешка, быстро носящегося по загону.

На этот раз веревка вытянулась в струну и в мгновение ока догнала оленя. Дело было сделано не больше, чем за три секунды. Олень даже не успел ничего понять, как оказался поднятым в воздух.

― Не волнуйся, Самар. Я сумею заколдовать веревки, и они будут так же действовать и в руках Мирослава и Водостьяна.

― Это хорошо, но я боюсь, Шестиногий легко порвет наши веревки. Дед рассказывает, в нем невероятная сила. Он может любое дерево повалить на своих преследователей.

― Не бойся! Дай мне на время свои арканы, а через час испытаем их на прочность вездеходом Мирослава.


― Цепляем за крюк, а вторую к скале, ― предложил юноша.

Вездеход взревел и рванулся вперед, но сходу веревку разорвать не удалось. Машина встала как вкопанная и задрала нос.

― Еще разик!

Мирослав отвел машину назад.

― Попробуем с разгона.

Вездеход набрал ход и… будто ударился о невидимое препятствие. Но Мирослав не сдавался. Он включил обороты на полную мощность, веревка натянулась, но оказалась не по силам мощной машине. Гусеницы вездехода постепенно все глубже и глубже зарывались в землю. Все вокруг было в дыму. Наконец, юноша выключил мотор и вылез из машины.

― Сдаюсь! Варя, что ты сделала с веревками?

― Вплела в них несколько заклинаний и золотых ниточек из волшебного Пояса Золотой Бабы.

― Чего больше ― ниточек или заклинай? ― переспросил Мирослав, внимательно разглядывая веревку.

― Золотая Баба весточку прислала. Ее разведчики нашли Шестиного Лося. Его видели в Синей тайге за рекой Левая Хетта, ― сказал подошедший Ягун-ики.

― Почему тайга Синяя?

― Утром, когда поднимешься на сопки, на много километров перед тобой под ногами лежит лес, закутанный в утренний туман. Пока солнышко не поднялось, тайга кажется синей.

― Понятно. Это где?

― День пути охотника на восход солнца, ― ответил Самар и показал направление.

Юноша сверился с картой, нашел речку Левая Хетта.

― Километров пятьдесят на северо-восток отсюда.

― Тогда собираемся и рано утром по Тарелкам! ― скомандовал Мирослав.


Буквально за минуту Тарелка промчалась небольшое по сибирским меркам расстояние.

― Действительно тайга синяя! ― удивилась Варвара, взглянув вниз.

― Вот исток Хетты, ― показал вниз Мирослав.

С небольших таежных сопок начиналась красивая северная речка. Вскоре она набрала сил из ключей и ручьев.

― Куда дальше?

― За третьими песками у Шестиногого водопой. Он должен появиться рано утром.

Тарелка опустилась и зависла над тайгой.

― Вон видите тропа, по ней звери ходят на водопой, ― Самар показал на только ему заметные отметины между деревьями.

― Видим, ― кивнули ребята, хотя в том месте, куда показывал Самар, ничего не заметили.

Шестиногого Лося ждать пришлось около часа.

― Вон он, ― шепнул Самар.

По лесу передвигался настоящий исполин.

― Так в нем росту больше четырех метров! ― испуганно сказал Водостьян. ― Как же его ловить?

Лось остановился, видно почувствовав какую-то опасность. Он огляделся по сторонам, и только потом двинулся к реке.

― Нельзя сейчас пугать Шестиногого Лося. Он обязательно должен напиться, тогда станет чуть ленивее, ― предупредил Самар.

Напившись, Шестиногий зашел в реку по грудь.

― Может быть, попробуем договориться с Лосем прямо здесь?

― Давайте! ― согласился Самар.

Тарелка медленно опустилась на песчаный берег реки. Только теперь Лось увидел друзей. Он удивленно посмотрел на приземлившийся летательный аппарат.

― Приветствуем тебя, уважаемый Лось! ― низко поклонился Самар.

Но Лось не слушал. Он испуганно отпрыгнул, а затем бросился в реку. Животное полностью скрылось под водой, но река в этом месте была не очень глубокая, поэтому ветвистые рога Лося торчали из воды. Шестиногий стремительно удалялся вниз по течению.

― Как, неужели он умеет плавать под водой? ― изумленно возникнул Мирослав.

― Я же вам говорил, ― кивнул Самар.

― Пока сам не увидел, в такое не верил.

― Водостьян, готовься! Бери заговоренные Варварой веревки. Я опущу тебя вон на том повороте.

Но Лось так стремительно несся, что сразу догнать его не удалось. Даже летающая Тарелка с трудом поспевала за животным.

― Действуй, Водостьян! Мы за тобой.

Водяной схватил Лыжи-Скороходы и помчался за Лосем, за которым тянулся пенистый след. Иногда Лось выныривал и недобрым взглядом косился на преследователей.

― Где Водостьян? ― взволновано спросила Варвара. ― Почему я его не вижу?

― Мне кажется, он действует очень разумно. Водяной спрятался в остающемся за Лосем пенистом следе. Поэтому тот потерял из виду своего преследователя, ― сказал Самар.

― Да-да, кажется, вон его лыжи блеснули в глубине воды.

― Давайте отстанем немного. Видите, Лось следит за Тарелкой, а не за Водостьяном.

― Согласен. Тут как раз река делает поворот. Мы сократим путь и встретим его вот здесь, ― показал место на карте Мирослав.

Тарелка плавно ушла в сторону, и, пролетев над тайгой, снова зависла над рекой. Шестиногий Лось летел прямо на них.

― Смотрите. Кажется, Водостьяну удалось его заарканить.

Водяной как заправский водный лыжник скользил по поверхности Хетты. Увидев Тарелку, он помахал ей.

― Не знаю, что делать с моим уловом! ― крикнул друзьям Водостьян.

― Давайте еще раз попробуем договориться с Шестиногим. Смотрите у него рана на спине от пули, ― показал Самар. ― Причем кровь свежая, еще не запеклась.

Все мысленные уговоры и обращения к лесному великану, к сожалению, ни к чему не привели. Вскоре Шестиногий Лось начал бросаться из стороны в сторону, пытаясь отвязаться от надоедливого преследователя. Но это ему не удавалось. Водостьян уверенно держался за своим буксиром. Увидев, что от преследователя на воде не избавиться, Шестиногий Лось побежал по воздуху, как будто перед ним была дорога, плавно набирая высоту. Водостьян повис на веревке.

Мирослав вовремя заметил неожиданный маневр Лося. Тарелка тут же сделала бросок и успела подхватить Водостьяна.

― Спасибо. Я даже не успел испугаться, ― поблагодарил тот.

― Попробуем остановить Лося.

Мирослав плавно нажал на какие-то кнопки, пытаясь дать задний ход. Лось остановился, опустил голову и побежал прямо на Тарелку. С большим трудом Мирославу удалось избежать столкновения. Несколько раз Шестиногий с огромной скоростью наскакивал на Тарелку, поэтому ребятам пришлось отпустить конец веревки, удерживающий пойманного исполина, и отлететь на безопасное расстояние. Отпущенный Лось бросился в лес, стараясь избавиться от погони.

Неожиданно веревка, которая волочилась за великаном, зацепилась сначала за кусты и вырвала их с корнями, а затем сами кусты запутались в ветвях деревьев. Лось дернул веревку, и огромные кедры повалились на землю. Деревья падали одно за другим, некоторые рядом с исполинским животным.

― Рановато Лось зацепился ― в нем еще полно сил! ― покачал головой Самар. ― Может повредить себе. Варя, даже жалко, что твои веревки порваться не могут.

― Теперь моя очередь, ― сказала Варвара. ― Полечу освобождать Лося и договариваться с ним.

Варвара схватила свою походную сумку и села на шаманский Бубен. Она зависла в воздухе недалеко от Шестиногого и посмотрела прямо ему в глаза. Лось замер.

― Здравствуй, маленький! ― обращаясь к великану, сказала Варвара. ― Зачем от нас бежишь? Мы тебе помочь хотим, и отправить тебя на небо к твоему хозяину. Сейчас я освобожу тебя от веревки. Веревка задвигалась и снялась с рогов Лося.

Вскоре Варвара уже поглаживала по спине освобожденного великана и даже сумела извлечь несколько дробинок из его раны на спине. Девушка долго шепталась с чудесным зверем. Но их идиллия была неожиданно прервана.

Послышались выстрелы. К Шестиногому Лосю и Варваре бежали люди.

― Охотники Филофея! ― воскликнул Мирослав. ― Осторожнее, Варя. Они стреляют. Откуда они появились?

― Значит, выследили! ― зло сказал Самар.

Пули свистели над головой. Мирослав достал свой тубус с шаровыми молниями и выпустил несколько разрядов в сторону противника. Молнии разорвались с оглушительным грохотом. Это заставило противников спрятаться за деревьями.

― Убегай, Шестиногий! ― махнула рукой Варвара.

Шестиногий Лось рванул с места и понесся вверх, набирая высоту.

Девушка на своем Бубне последовала за ним.

― Выше, выше давай! ― просила она.

Через несколько минут Шестиногий Лось и Варвара летели уже высоко в небе. Пара средних ног животного незаметно для девушки переместилась на спину и превратилась в крылья. Лесной исполин плыл по воздуху, иногда оглядываясь на девушку.

― Так ты меня к себе зовешь? ― Поняла Варвара.

Шестиногий Лось едва заметно кивнул головой. Варвара подлетела и дотронулась до спины летучего исполина.

― Можно я попробую достать все оставшиеся дробинки?

Лось не ответил.

― Постараюсь не причинить тебе боли, ― предупредила Варвар

Варвара удобно устроилась на мощной спине животного и принялась врачевать. Она положила руки на рану, и свинец стал выходить из тела Лося маленькими капельками.

― Ну, вот, кажется, все твои дробины вышли наружу. Давай я смажу твою рану и наложу повязку с лекарствами.

Вдруг Лось призывно закричал.

― Разве я тебе делаю больно? ― испуганно спросила Варвара.

― Нет. Просто мой хозяин спешит к нам.

― Ой, ты общаться со мной начал?! ― обрадовалась девушка. ― Где же он?

― Вон Мир скачет со стороны солнца.

Наконец и Варвара увидела всадника. Мир-Сусне-Хум мчался на крылатом белом коне. Когда конь подскакал ближе, Варвара увидела, что все тело коня было в блестящих звездочках. Будто их сняли с неба и прилепили к коню. Мир-Сусне-Хум был в военном кожаном костюме. Он был очень похож на средневекового воина. Костюм был украшен металлическими пластинами и прекрасно смотрелся на мощном теле младшего сына Торума.

― Что тебе надо от моего друга? ― грозно спросил за Миром Смотрящий Человек.

Но Варвара даже не успела ответить. Шестиногий Лось протяжно закричал, видимо рассказывая свою историю.

― Спасибо за помощь моему другу. А вы сами, что здесь делаете? Ты русская шаманша? ― спросил небесный житель.

― Я с друзьями в Казымском краю по просьбе Ягун-ики. Мы пытаемся понять, что здесь происходит, и откуда взялись здесь люди, сжигающие кумиров хантов, охотящиеся на священных животных и устанавливающие тут свои порядки. Твоя сестра уже давно нам помогает. У меня от нее подарок ― такой же Пояс, как у тебя, ― говоря эти слова Варвара, укоризненно посмотрела на Мир-Сусне-Хума.

― Я принимаю твой укор и тоже буду вам помогать! ― ответил всадник. ― Только сейчас я отведу на небо своего друга.


Ночью небо было чистое.

― Интересно, как себя чувствует Шестиногий Лось? ― посмотрела на небо Варвара.

Вдруг Ковш на небе загорелся особенно ярко и замигал разноцветными огнями, а затем превратился в огромного Лося. Шестиногий приветственно помахивал своими рогами. Созвездие Ориона тоже ярко засветилось. Особенно три звездочки ― Золотой Пояс.

― Ой, звезда падает! ― показала Варвара.

― Метеорит прямо к нам летит! ― воскликнул Мирослав. ― Прячься за деревья.

Но испуг ребят оказался напрасным. Падающая звезда замедлила свое движение… и вскоре к ним подлетел удивительно красивый Бубен. На его поверхности горели три звезды.

― Так это тебе небесная награда! ― рассмеялся Мирослав.

Поддельные кумиры

― Кажется , Филофея и Степана заинтересовали и другие места, не только Казым , ― огорченно сказал Мирослав. ― Расползаются! Теперь придется искать их по тайге.

― У ж очень удобное м есто , где они живут ― самый водораздел , ― пояснил Самар. ― От своей крепости охотники Филофея могут двигаться по рекам во все стороны. Теперь , видно , они решили податьс я на север и освоить другие реки. По Хетте они скоро доберутся до Надыма. Я думаю, Ш естиногий Лось им попался случайно на пути . А эти мерзавцы не упустили случая поохотится на священного зверя.

― Гоняйся теперь за ними по Сибири! ― недовольно сказала Варвара. ― Но раз уж мы здесь, надо бы последить за охотниками Филофея. Выясним хотя бы какие у них планы.

― Ладно, тогда вперед, ― согласился Мирослав. ― Догоним охотников и посмотрим, что они собираются делать.


Тарелка поднялась высоко над землей и полетела над извилистой лесной реке.

― Что это? Смотрите, дым! ― показал Мирослав. ― Я опущусь пониже.

При впадении реки Хетты в Надым было пепелище. На песке лежали опрокинутые обуглившиеся статуи.

― Беда! ― сокрушенно покачал головой Самар. ― Это сожжены Духи-хозяева ненцев. Раньше здесь стояли кумиры самого Хозяина земли Ямал Вэсоко и его семьи. Да-да это были они! Давайте опустимся.

Тарелка приземлилась, и друзья внимательно осмотрели место.

― Вот рядом с кумирами жертвенные места. Это преступление совершили черные охотники. Их больше десяти ― следов много. Они приплыли на четырех больших лодках. Вот место, где они причалили. ― Показал Самар.

― Куда они дальше направились? Вверх или вниз по Надыму?

― Вода обычно скрывает следы, но судя по всему, вниз по реке. Песок сохранил следы, как отталкивали лодки. Значит, их разворачивали в том направлении.

― Тогда вперед, за ними! ― нетерпеливо воскликнула Варвара.

Тарелка снова взлетела над рекой. Скоро встретилось новое пепелище.

― Здесь сожгли кумир главной богини ненцев Ямини! ― горестно сказал Самар. ― Об этом говорят разноцветные ленты на березках. Яминь для ненцев значит то же, как и Золотая Баба для нас.

― Догоним! ― нетерпеливо воскликнула Варвара. ― Даже я вижу, охотники были здесь совсем недавно ― полно следов.

― Варя, дальше Синей тайги без разрешения идти нельзя! ― покачал головой Самар.

― Почему?

― Здесь живут ненцы ― мы уже давно в их владениях. По нашим законам, прежде чем продолжать разведку и поиски охотников Филофея надо договориться с владельцами этих угодий. Испросить у них разрешения на охоту на их земле.

― Но мы же не собираемся охотиться?! ― возразила Варвара. ― Зачем время терять?!

― Не попросим разрешения ― Боги ненцев помогать не будут. Они тут главные!

― В любом случае нам необходимо повидаться с местными жителями, ― согласился с Самаром Мирослав. ― Надо договориться о совместных действиях против этих бандитов. Узнать, как собираются они поступить. Может, что-нибудь придумаем вместе. Мне кажется, ненцам не нравится, когда сжигают их Богов. Ты знаешь, где их поселок?

― Местных жителей тут немного, здесь живет только один старик-шаман Ного. Это его владения. Но одно я точно скажу ― ненцы так дело не оставят. Они никогда не прятались, всегда принимали бой, а воевать с врагами они умеют. Если надо Ного за помощью пошлет.

― Быстрей полетели договариваться! ― торопила Варвара.

― Не спеши. Это еще не все!

― Что еще?

― Главное, эти владения ненцев необычные. Где-то тут рядом начинается Дорога Смерти. Я не хочу, чтобы вы оказались там раньше времени. Ведь Ягун-ики поручил мне вас охранять.

― Какая еще Дорога? Как она выглядит?

― Никто не знает, да и раньше времени об этом знать не положено. Дед мне рассказывал, многие старики-ненцы отправляются по ней в свой последний путь. Ненцы не любят умирать дома.

― Ладно, сначала давайте к Ного, а там решим, что делать, ― согласилась Варвара.

На берегу реки стояла небольшая уютная избушка. Из дома вышел старичок маленького роста, с белыми волосами и очень светлыми глазами.

― Здравствуй, почтенный старик! ― Самар поклонился.

Дед, увидев русских гостей, кивнул в их сторону и сердито заговорил с Самаром на ненецком языке.

― Мне кажется, он чем-то недоволен, ― шепнула Варвара.

Самар довольно долго беседовал с хозяином. Наконец, Ного заулыбался и уже по-русски обратился к Мирославу и Варваре:

― Извините меня за мою ошибку, что здороваться с вами не захотел. У меня в тайге гости бывают редко. А сегодня вы уже вторые. Великую русскую шаманшу я жду. Духи мне об этом давно поведали. Но я никак не предполагал, что шаманша окажется такой юной. Старый я стал, забываю, о чем мне духи говорят. А ведь еще месяц назад они точно приметы называли: «Русская красавица с огненными волосами».

Мирослав и Варвара удивленно переглянулись.

― Мы сами еще вчера даже не думали, что окажемся здесь! ― пожала плечами Варвара. ― Откуда же ваши духи знали?

Ного показал рукой на небо. Затем старик пригласил друзей в дом.

― Первые гости сильно обидели почтенного Ного! ― тихо шепнул друзьям Самар.

― Что же случилось, дедушка? ― спросила Варвара.

― Вошли ко мне без разрешения, вытащили родовых духов и прямо при мне порубили их. Старший даже хотел сжечь мою обитель, но затем русские охотники пошептались и велели мне убираться из моего же дома. Сроку неделю дали. Видно, понравилась моя избушка.

― Не только в избушке в избушке дело. Просто вы оказались на их пути. А эти бандиты хотят расширить свои владения. Давно они уплыли?

― Часа два назад. Будут рушить и сжигать наши святыни.

― Надо их остановить! ― решительно сказала Варвара.

― Но как?

― Я предлагаю свернуть в трубочку все их ружья, а Водостьян продырявит снизу их лодки. И они не смогут продолжить свой путь.

― Вряд ли это разумно, ― возразил Мирослав. ― В этом случае приспешники Филофея пойдут по тайге, и мы быстро потеряем их след. А они еще больше обозлятся, и начнут крушить все подряд. Надо их вести туда, куда нам нужно.

― Мудрые мысли у юного богатыря, ― поклонился Мирославу Ного.

― Жалко, Мир-Сусне-Хум улетел на небо со своим Лосем. Обещал ведь помогать! ― покачала головой Варвара. ― И до Золотой Бабы далеко. Как я поняла, ее сюда не вызвать. Не ее владения.

― Выйдем из дома и подойдем к жертвенному месту, ― предложил Ного. ― К счастью, черные охотники остановились ненадолго и не все успели здесь разгромить. Мои помощники не пустили их к чуму Духов.


Жертвенное место находилось в трехстах метрах от избушки ненецкого шамана на небольшой поляне, окруженной стеной могучих кедров. Посредине поляны стоял чум. Казалось, он состоит из двух разных частей. Одна половина была покрыта шкурами белых оленей, вторая ― темными шкурами. Входов тоже было два.

― Этот чум соединяет Нижний и Средний миры, ― пояснил Ного. ― В эту дверь вхожу я, а в ту ― Духи Нижнего мира. Подождите меня.

Ного зашел в чум и через несколько минут вышел в шаманском облачении. Он высыпал из котелка дымящиеся угли перед дверью чума.

― Перешагивайте через дым, тогда все злые мысли останутся за порогом.

Посередине чума уже горел костер.

― Присаживайтесь. Сейчас я буду камлать и общаться с нашими Богами. Я спрошу, как мы должны поступить с чужаками.

Ного подбросил в огонь хвороста, затянул протяжную песню и устремил взгляд на огонь. Долго пел Ного. Иногда он поднимался и делал несколько кругов вокруг костра. Друзья сидели и молчали.

― Самар, ты понимаешь, о чем он поет? ― тихо спросил Мирослав.

Тот кивнул:

― Сейчас Ного обращается к своим высшим верховным Богам и просит о помощи. Наши шаманы всегда поступают также.

О, Великий Нум,

О, Духи-помощники,

О, Духи-предки, где вы?

Прошу вас, придите ко мне,

Прошу, помогите мне.

Духи-помощники, где вы?

Дайте силы нам

Для борьбы со злыми силами!


Ного пел и бил в Бубен около часа. Несколько раз шаман хватал посох и наносил колющие удары в сторону дверей чума и огня.

― Чтобы отогнать темных духов ― не то они могут навредить! ― прояснил Самар.

Неожиданно ровно горевший огонь ярко вспыхнул. Шаман подвинулся к костру и едва слышно стал бить в Бубен.

― Кажется, заканчивает, ― шепнул Мирослав.

И вскоре Ного заговорил:

― Нум и духи вняли моим просьбам и ответили нам. Они подсказали, что нам делать. Слушайте слова Великого Нума.

И шаман запел:

Жители этой земли, слушайте!

Здесь находящиеся слушайте!

Дал мне совет Великий Нум:

«Будет твой народ жить,

Если сумеете зло, принесенное черными людьми,

По Дороги Смерти направить.

И тогда воцарится мир и покой на нашей земле».

Пропев последнюю песню, Ного как будто очнулся и сказал:

― Боги помогут и дадут нам своих помощников ― духов Нижнего мира. Они знают, что делать.

― Где же они? Когда они явятся?

Шаман почтительно посмотрел на Варвару.

― Духи сказали мне, теперь камлание должна продолжить обладательница шести Бубнов.

― Бубнов у меня пять, а не шесть, ― уточнила Варвара.

― Я уверен, тебя ожидает подарок.

― Извините, а вопрос можно? Как вы узнали, что у Вари есть уже несколько Бубнов? Ведь с собой у нее только один, да и тот лежит в Тарелке.

― Я наполовину ненец, наполовину сихиртя, поэтому многое вижу, что было и что будет. А здесь мне далеко смотреть и не надо.

Прямо из костра выплыл Бубен. Он был намного больше, чем Бубны хантов ― около восьмидесяти сантиметров в диаметре. На кедровую обечайку была натянута хорошо выделанная продымленная оленья кожа с рисунками лодки, птицы и оленя. Внутри обечайки через центр Бубна проходила рукоятка с семью вырезанными головами духов. На Бубне висело множество маленьких колокольчиков, полых металлических трубок.

― Этот Бубен тебе преподносят наши Духи.

― Уважаемый Ного, объясни, что означают рисунки на этом Бубне? ― Варвара внимательно рассматривала подарок.

― Рисунки говорят о том, что Духи будут помогать тебе во всех трех мирах. На Духе-олене ты поедешь по этой земле ― Среднему Миру, на лодке Нга ты попадешь в Нижний мир, а Дух-птица поднимет тебя в Верхний мир. Это великая честь. Такое очень редко бывает. Не всем нашим шаманам Духи разрешают путешествовать по всем трем Мирам.

― Разве я заслужила такую награду? Может мне отказаться?

― Ненецкие Боги давно знают о знаменитой шаманше и обидятся, если она не примет их дар.

Варвара взяла Бубен. Ей показалось, будто в ее руках зашевелилось живое существо. Она перевернула Бубен, и тот действительно ожил. Семь головок Духов улыбались ей, а в зубах одного из них появилась колотушка для Бубна ― Ладорабц.

― Бери Ладорабц и начинай. Духи сами подскажут тебе, что делать дальше.

Варвара взяла колотушку. Она была сделана из кедра и напоминала узкую длинную лопатку. Рукоятка у Ладорабца была прямая, постепенно расширяющаяся, и закругленная на конце. В рукоятке были два отверстия, в которые были вставлены кожаные ремни. Лопасть колотушки, вырезанная в виде длинного эллипса, была слегка выгнута и обтянута оленей шкурой. Варвара слегка коснулась янтарной поверхности Бубна. В ее чутких руках Бубен ожил. Звонко отозвалась тугая кожа, от ударов волшебной ложки-колотушки запело дерево Бубна. Да и сами Духи, сидевшие в Бубне расстарались. По поверхности Бубна пробежал легкий дымок, а когда он рассеялся, из трех изображений осталось одно ― Лодка. Да и сам Бубен слегка вытянулся в длину.

― Духи зовут в Нижний мир! ― с почтением сказал Ного. ― Лодка ― символ Нга. Он сам прибудет к нам.

― А я поняла, что делать до встречи с ним! Я услышала слова. Не знаю кто, но мне подсказали. Кажется, ваши духи с юмором, ― улыбнулась Варвара. ― Прежде всего, надо заняться производством ложных кумиров. Затем этих кумиров мы подсунем охотникам Филофея. А установить их надо на реке Хейгияха. Где это?

― Недалеко отсюда. Это левый приток Надыма, ― справился с картой Мирослав.

Старик Ного покачал головой:

― Вот значит, куда заманивают Духи черных людей.

– Куда заманивают, дедушка?

– Скоро узнаете. Пойду за топором. Работа предстоит долгая. Я думаю, нам предстоит выточить с полсотни ложных кумиров. На это уйдет много времени. Придется повалить несколько деревьев. Но что делать – духи приказали!

– Доверь это нам, Ного, – сказал Мирослав. – Мы до вечера с этим заданием справимся. Вытачивать ничего не придется. И деревья не пострадают. Самар и Водостьян, тяжелая работа на вас! Заготовкой леса вам заниматься. Весь упавший хворост сюда тащите. Затем надо все перерубить на кусочки, которые я буду засовывать в железные Мешочки. А обруч с Тошками быстро справятся с остальной работой.

– И я помогу! – предложила Варвара.

– Тебе, Варя, придется вместе с Ного заняться выращиванием статуй из Био-Источника. Кто это сделает лучше вас?! Ведь только вы знаете, как выглядят духи!

Мирослав немного походил по владениям Ного, и вскоре подходящее место было гнайдено. Установка Био-Источника не заняла много времени. Варвара стояла рядом и нашептывала. Девушка хотела, чтобы из волшебного Источника появился идол, подобный тем, которые ханты и ненцы устанавливали в своих лесах. Вскоре на голубой поверхности появился поддельный кумир. Мирослав поднял его. Старый шаман глянул на творение Варвары, покачал головой и взялся за топор. Деревянный идол был очень похож на лешего из русского леса.

– Подправить надо, однако. На такую куклу черные охотники не польстятся. Сразу обман почувствуют.

Но не успел Ного поднести свой топор к идолу, как черты лица вылезшей из Био-Источника деревянной куклы стали меняться. Био-Источник понял желание шамана и все исправил за него. Немного изменилась и фигура лже-кумира. Выражение лица стало злым. Шаман сделал шаг назад и одобрительно посмотрел на совместное творение.

– Получше стал. Как бы немного состарить эту куклу.

– Это я потом легко сделаю! Сразу обработаю всю партию наших игрушек, – заверил Мирослав.

– Пропустишь через машину времени? – спросила Варвара.

– Конечно, будут как старенькие.

К вечеру с полсотни идолов было готово. Закончившие сбор хвороста Самар и Водостьян присоединились к творчеству. Особенно хорошо получались кумиры у Водостьяна. Водяной за свою жизнь немало поплавал по миру и побывал на разных континентах. Из Био-Источника полезли фигуры со страшными масками африканских и индейских Духов. Старый шаман, подправлявший творения Варвары, обошел вокруг африканских духов Водостьяна, поднял было руку, но ничего изменять не стал.

– Сильные духи, хоть и не наши. Пусть остаются такими, как есть!

Био-Источник продолжал выбрасывать на поверхность одного идола за другим.

– Хватит-хватит! – замахал руками Ного.

Идолы успешно прошли временную обработку. После того, как Мирослав поработал с ними с помощью Машины времени, деревянные скульптуры посерели, кое-где обросли мхом, покрылись трещинами, слегка подгнили снизу.

– Теперь им можно дать лет по сто пятьдесят-двести каждой! – удовлетворенно сказал Мирослав.

– Сейчас попросим оценить наше творение моих Духов-помощников. Они молодцы, герои хорошо попрятались по щелям при появлении непрошеных гостей! – сказал старый шаман.

Ного хлопнул в ладоши и маски, висящие на стене избушки, превратились в трех маленьких человечков. Было ясно – старый шаман немного сердится, что духи-покровители не смогли уберечь его от черных охотников. Но он любил их – в этой бескрайней тайге они были его единственными соседями и друзьями.

– Здравствуй, Лыкас! Это хозяин территории моего рода, – представил Ного духа-гномика. – Беспрепятственно допустил на нашу землю поджигателей.

Маленький человечек в зеленых штанах и куртке из оленьей шкуры понуро смотрел в землю.

– Ладно. Не вини себя, Лыкас! Черных людей было много. Что ты мог сделать!?

– Исправлюсь хозяин, постараюсь сделать все возможное, чтобы подобное больше не повторилось.

– Здравствуй, Тухад! Это мой родовой Дух – покровитель семьи.

Этот дух не особо отличался от русских домовых и был одет в поношенную одежду из мешковины.

Тухад сразу начал молить о пощаде.

– Ну-ну, действуйте, иначе у вас новые хозяева будут. Сами слышали, мне велели убираться.

– Буду-буду помогать! Не хочу новых хозяев! – испуганно запричитал Тухад.

Третий дух был чем-то похож на Огневушку. Маленький уголек, выскочив из чувала, превратился в огненного человечка и стремительно запрыгал вокруг Ного и его гостей.

– Мой любимец. Дух – хранитель очага. Стой, Ту-Ерв. Хватит подлизываться! Знает, что виноват. Дело есть! Пойдемте, посмотрим на идолов. Поглядите, все ли сделано как надо!

Оказавшись перед новоявленными кумирами, Духи-помощники шамана низко кланялись каждой кукле, а перед африканскими творениями Водостьяна даже упали на землю – настолько свирепыми были лица иноземных духов.

– Однако, жду вашего совета и помощи. Подскажите, чего не хватает этим поддельным кумирам.

– Извини, хозяин, мы думали, они самые что ни есть настоящие и их привезли с собой твои почтенные гости.

– Рад, что у нас все получилось! – обратился Ного к друзьям. – И все же, вы можете добавить этим куклам достоверности, чтобы черные охотники подумали, будто это кумиры наших Богов. Действуйте! Даю вам час времени.

Помощники Ного в тот же миг будто растворились в воздухе, но чувствовалось, какие-то тени мечутся между деревянными идолами, и те начали оживать. У всех яркими красными углями зажглись глаза, и они стали заметными даже издалека. У многих в руках появились металлические украшения. Перед некоторыми лежали дары – одежда, серебряные монеты, перочинные ножи, ленточки. Непосвященный человек сразу бы подумал, будто это почитаемые кумиры.

– Ишь, как расстарались. Даже свои подарки отдали! – довольно усмехнулся Ного.

– Все, хозяин! – Духи-помощники предстали перед шаманом.

– Первое дело сделано. Теперь пора идолам занять свои места! – сказал Ного и оглянулся на Жертвенный чум.

Было понятно: шаман ждет команды от Богов.

– Где же ваш Нга? – нетерпеливо спросила Варвара.

Но долго ждать не пришлось. Пола чума колыхнулась и плавно поднялась.

Дорога смерти

Внутри чума на большой лодке, покрытой оленьими шкурами, сидел высокий человек в темнозеленой одежде. На голове у него был рогатый шлем, в руке посох. Вокруг Нга в воздухе плавали серые прозрачные тени – большая свита Духов Нижнего мира.

– Кто это? – тихо спросил Мирослав.

– Сам Нга – брат Нума. Главный Бог подземного мира. Он и Духи Нижнего Мира приглашают Великую Шаманшу к себе, – шепнул Самар.

– Несите в чум наших идолов! – понял Ного повеление Нга. – Помощники Нга сами доставят сих на нужное место.

Так и случилось. По мере того, как друзья заносили идолов в чум, тут же к ним подъезжали лодки, духи подхватывали деревянные статуи и уносились во вторую дверь. Затем Нга показал посохом на Варвару и Ного.

– Великий Бог приглашает нас к себе. Хочет показать нам свое Царство и Дорогу Смерти.

– Так Нга же Бог Нижнего мира. Что еще за путешествие по Дороге Смерти!? Она вернется? – взволновано воскликнул Самар.

– Обладательница шести Бубнов, если пожелает, может беспрепятственно ходить по этой дороге и возвращаться. Не каждому при жизни доведется такое. – Ного поклонился Варваре.

Мирослав посмотрел на подругу.

– Еще бы не пожелала! Она у нас давно с прибабахом! – буркнул Мирослав, зная, что подругу отговаривать бесполезно.

Варвара и старый шаман подошли к большой лодке Нга и уселись на них.

– Не забудь вернуться и не слишком не увлекайся.

– Не волнуйся, Мирослав. Духи Нижнего мира ее не насовсем забирают. Пусть она идет.

Прямо к лодке Нга из ниоткуда подступила вода, и она плавно выплыла из чума.


Варвара и Ного возвратились только к вечеру следующего дня. Все это время ожидающие их друзья провели в тревоге.

– Что-то вы задержались в гостях! – укоризненно сказал Мирослав. – Варя, неужели там так интересно?

– Дело надо было сделать! – ответила девушка.

– И сделали?

– К сожалению, наполовину. Ты прав, Самар. Лодок с охотниками –четыре по четыре человека в каждой.

– Колись, Варя! Рассказывай, как ты основа накосячила?! Что опять нам, несчастным, придется за тебя доделывать?

– Лодка Нга быстро догнала охотников, которые гонялись за Шестиногим. Они плыли на своих моторках. Мы последовали за ними. Там, где в Надым впадает Хейгияха, находится длинная песчаная коса. Прямо на ней стояли несколько наших ложных кумиров. Черные монахи, когда их увидели, выскочили из лодки и как озверелые кинулись на них, круша деревянные статуи топорами. Затем свалили все в одну кучу, облили бензином и сожгли. Один из монахов водрузил на месте погрома свой крест. Правда, крест тут же почернел, обуглился и вспыхнул. Те бросились тушить его, так и одежда на них загорелась.

– Это Духи Нижнего мира решили немного раззадорить непрошеных гостей, – пояснил Ного. – Пришлось бандитам искупаться в холодной водичке, иначе сгорели бы.

– Как мы и предполагали, приспешники Филофея клюнули на нашу приманку и свернули в приток Надыма. – Продолжала рассказ Варвара. – Но, к сожалению, не все! Черные охотники посовещались и разделились – две лодки поплыли дальше вниз по Надыму. Видно, у них там какое-то дело. Нам было не разорваться. А восемь человек по-прежнему все крушат на своем пути.

– Зато другие восемь охотников свою охоту закончили. – Ного усмехнулся. – Не зря наши духи ей ненецкий Бубен пожаловали.

– Следующий наш «подарок» находился на очередном повороте реки, так что его было хорошо видно. Идол стоял и сверкал своими красными глазами. За ним – следующие. Это твои статуи, Водостьян, послужили хорошей приманкой. Бандиты рушили их все больше распаляясь. Мне кажется, вскоре черные охотники перестали соображать. А потом они впали в какой-то транс. Вокруг них сначала тихо забили Бубны, затем зазвучали голоса диких зверей Нижнего мира. Солнце скрылось за облаками, все покрылось молочным туманом. Только красными огнями горели глаза наших идолов. Все дальше и дальше уходили черные охотники.

– Пока не оказались во владениях Нга… – вставил Ного. – Я пошире открыл ворота, ведущие на Дорогу в Нижний мир, чтобы эти мерзавцы попали куда надо.

– Там мы стали уже просто зрителями.

Варвара замолчала, вспоминая пережитое.

– Что же дальше? – нетерпеливо спросил Самар.

– Шаманские Бубны били все громче, затем со всех сторон зазвучала мощная музыка труб. И со всех сторон появились огромные глаза: красные, зеленые, желтые, фиолетовые. Охотники еще пытались храбриться и начали палить по этим глазам из своих ружей. Тут я слегка вмешалась, – Варвара искоса взглянула на ненецкого шамана.

Тот почти незаметно улыбнулся и кивнул:

– Продолжай. Духи позволили говорить.

– Завязала, как обычно, узлом их ружья, чтобы не палили. Затем туман рассеялся, мы увидели там недостроенную железную дорогу. Сколько же душ умерших там мучаются! И все одеты в арестантские робы.

– Неужели на Дороге Смерти работают заключенные? – удивленно спросил Самар.

– Нга посчитал, что для грешников это самая подходящая одежда, – ответил Ного.

– Черных охотников окружили огромные Духи. Но все они почему-то смотрели на меня.

– Великий Нга доверил право принять решение Великой Шаманше, – пояснил Ного.

– Так что ты сделала?

– А что мне оставалось делать!? Решение было перед глазами. Пришлось стать судьей Нижнего мира. Мы вместе с подземными духами отправили этих охотников по верному пути. Я превратила их ружья в ломы и лопаты. Да и одежду им сменила на арестантские робы. Пусть поработают на ударной стройке. А духи им место для трудовых подвигов указали и кандалы на ноги надели.

– Живые люди будут работать вместе с душами умерших грешников на Дороге Смерти!? – воскликнул Самар.

– Не переживай за судьбу этих охотников, к тому же они не люди! Нга сказал, души ни у кого из них нет! И я в этом также абсолютно уверен, – сказал Ного.

– Так кто же они?

– Время рассудит кто. – Задумчиво сказал Ного. – Нга в течение двадцати лет присмотрит за ними. Если исправятся, то он решит дальнейшую судьбу охотников Филофея. Может своими помощниками сделает, может – отпустит.

– А такое бывает, что отпускают из Нижнего мира?

– Довольно часто, – кивнул Ного.

– И люди возвращаются в Средний мир? – удивленно спросил Самар.

– Возвращаются. Только не прежними, а став кем-то другим. Может, родовым духом, может каким-нибудь животным.

– Я думала, что переселение душ есть только у индусов.


Мирослав в это время развернул карту.

– Как я понял, дорога Нижнего мира – это недавнее приобретение Нга? Неужели это – бывшая пятьсот первая сталинская стройка? Железнодорожная ветка, которую заключенные тянули на восток от Салехарда к Игарке.

– Да, ты прав. Именно та самая. В свое время ее строили заключенные Гулага. Пытались протянуть ее по бездонному болоту вдоль Ледовитого океана. Так и не смогли ее построить! С пятьдесят первого по пятьдесят третий год почти восемьдесят тысяч людей одновременно занимались тяжелым, но бесполезным трудом. Зимой морозы здесь доходили до шестидесяти градусов, во временных бараках от такого холода было не спастись. А летом не лучше. Работать приходилось по пояс в болотной жиже, когда миллионы комаров и гнуса не дают ни секунды покоя. А питались заключенные лишь одной баландой и сухарями.

– Разве дорогу строили не наемные рабочие каким-нибудь вахтенным методом?

– Эту бессменную вахту несли в основном политзаключенные. Но были и уголовники. Лагерей вокруг Салехарда множество, вот их туда и отправляли на трудотерапию. – Кивнул Ного. – Многих ненцев, не согласных с тем, что отнимали наши земли и оленей, тоже отправили на эту стройку. Все участники мандалады – великого восстания жителей Ямала – оказались там. Никто не выдерживал больше полугода. Умирали. Хоронили их тут же – под шпалами. Без всяких речей и проводов, лишь кожаную бирку к ноге привязывали. Под каждой шпалой лежит по заключенному, а то и по два. Кто-то подсчитал, что за три года на пятьсот первой стройке поработали около миллиона человек. Из них более трехсот тысяч погибли. Многих забрал к себе в Нижний мир Нга. Его Дорога Смерти тут рядом находилась.

– Бежать никто не пробовал?

– Куда бежать – вокруг непроходимая топь, верная гибель. А если бежавших ловили, то голыми привязывали к охранной вышке и за два часа их сжирал гнус. Страшную смерть придумали надсмотрщики!

К счастью, в пятьдесят третьем, через несколько недель после смерти вождя, стройку прекратили, и дорога тут же ушла в трясину и исчезла. Вышки и бывшие бараки заключенных также быстро сгнили в болоте. Теперь от железной дороги в Салехарде один старый паровоз остался. Так и стоит этот памятник эпохи на железнодорожной ветке, ведущей в никуда.

– Как я понимаю, бывшую дорогу теперь используют подземные духи? – спросил Мирослав.

– Не пропадать же добру! – улыбнулся Ного. – Теперь это собственность Бога Нижнего мира. Когда в пятьдесят третьем году русские прекратили эту сталинскую стройку, Нга перенес ее в свое царство. Он решил, что его Нижний мир таким страшным и должен быть для грешников.

– По правде говоря, я раньше думала, что ад как-то теплее, – передернула плечами Варвара. – Это настоящий кошмар для людей, которые творили при жизни черные дела.

– Неужели души всех бывших заключенных, умерших на этой стройке продолжают здесь мучаться? – спросил Мирослав.

– Нга хоть и считают злым, но он Бог справедливый. У него никто не страдает напрасно. Каждого умершего на этой сталинской стройке он самолично проверил. Теперь роли поменялись – дорогу строят бывшие охранники, а надсмотрщиками стали бывшие заключенные, над которыми те измывались. Практически всех умерших политзаключенных Нга отправил в свои пещеры. Кто охотится, кто рыбачит, кто ухаживает за лесом. Никого насильно не заставляют работать. Ну а если человек действительно в жизни был грешником – вором или убийцей, Нга определил срок – сколько ему там мучаться, и только потом передает душу брату Нуму.

Сихиртя

– Пора спать. Завтра с утра полетим вдогонку за остальными охотниками, – сказал Мирослав. – Надо их найти и остановить.

Но утром шаман сказал:

– К счастью, воевать больше ни с кем не надо. С уплывшими вниз по Надыму охотниками расправились подземные люди – сихиртя. Черные монахи опять пришли к ним с войной и начали разбойничать. Так сихиртя их быстро на место поставили. Кого во сне деревянными колодами подменили, кого разума лишили и те сами друг друга перестреляли. Двоих рабами сделали.

– Откуда вы знаете? – спросил Мирослав. – Ведь вы никуда не выходили из своей избушки.

– Я уже говорил, что сам наполовину сихиртя. От своих предков я унаследовал дар небесного общения. Поэтому не волнуйтесь – воевать больше не придется. К сожалению, у подземных людей тоже потери. Умирает глава рода. Эти бандиты его смертельно ранили. Оказывается, черные монахи знали, куда едут – в их планах было «уничтожение подземных чертей». Еще сотни лет назад сони преследовали мирных подземных жителей и вот решили продолжить свое гнусное дело.

– Помочь их старейшине нельзя? – спросила Варвара. – Давайте я попробую.

– А может, мы его на нашей Тарелке в Зеленец переправим? Там вылечат, – предложил Мирослав.

– Сихиртя сами прекрасные врачи и лучше знают, когда приходит смерть. Но вас они хотят увидеть. Через некоторое время они снова свяжутся со мной и передадут, где они с вами встретятся.

– У нас все готово к отлету. А пока, дедушка, расскажи нам кто такие сихиртя? – Попросил Мирослав. – Я читал об этом народе, но думал, что это сказки или легенды.

– И я, по-вашему, сказка? Вот он я перед вами. Хоть я наполовину ненец, наполовину сихиртя, но по небесному дару я больше принадлежу к подземному народу, – улыбнулся Ного. – Однако расскажу. Нас по-разному называют. Для хантов мы – сииртя, для зырян – сиртя, но сами себя мы называем сихиртя. Тысячу лет назад вся эта северная земля принадлежала маленького, но сильному народу. Но сихиртя без войны уступили ее ненцам, когда те пригнали сюда свои стада оленей. Им с ненцами делить было особо нечего. И жить никто никому не мешал. Сихиртя не пасли оленей, их домашние животные чуть покрупнее. «Я-хора» – земляной олень, а по-вашему – мамонт.

Живут сихиртя под землей. Их дома находятся в пещерах под высокими песчаными сопками. И стада я-хор живут там же. В тундру сихиртя выходят по ночам или в туман. Их любимое время года – долгая зимняя ночь, тогда они отправляются на охоту и несутся по тундре в упряжках, запряженных белыми полярными волками навстречу северному сиянию.

Сихиртя прекрасные охотники. Их основная добыча – это морские звери: киты, моржи и тюлени. Белые медведи, завидев волчьи упряжки сихиртя, торопятся спастись бегством, зная, что частенько и они становятся добычей.

– А как с рыбной ловлей? – поинтересовался Мирослав.

– Рыболовством у сихиртя занимаются маленькие дети. Но они наловят рыбы столько, что могут прокормить все племя.

Боги любят маленький народ. Они наградили его многими чудесными способностями. Сихирти умелые кузнецы и ювелиры. Они издавна научились обрабатывать металлы: у мужчин лучшие на всем севере мечи, копья и стрелы, а женщины носят прекрасные украшения из золота и серебра, которым любая знатная модница позавидует.

Но главное, чем Боги наградили народ сихиртя – это магия. Сихиртя всегда знают, что происходит в тундре за десятки километров. Знают, что будет завтра, через месяц. Чужакам с недобрыми намерениями лучше обходить сихиртя стороной, так как те прекрасно все чувствуют и при желании могут принести своему противнику массу неприятностей. Могут пожар в его доме вызвать, могут стада разогнать, а могут и вовсе человека разума лишить. Я знаю, как одного недоброго воина они окружили туманом времени и долго в нем купали. Он вернулся в свой дом спустя двадцать лет. Никого там не узнает, многие уже умерли. Да и его родственники назад не приняли. Не поняли – кто такой!

Встречи со сихиртя одним приносили несчастье, другим – удачу.

– Дедушка, а как твой отец познакомился с твоей матерью? – спросила Варвара.

– Долго блуждал охотник по тундре. Никак не мог определить, где он, а ведь ненцы всегда знают, куда путь держать! Вокруг него картины разные возникали – то будто лес рядом, то река, то стада оленей.

– Миражи?

– Да, у вас это так называется. Только миражи природа творит, а тут видения разные сихиртя вызывали. Это одна юная красотка решила пошутить над знатным охотником. Мой будущий отец совсем из сил выбился. Наконец, девушка шутить перестала и появилась перед ним.

– Любовь с первого взгляда?!

– Угадала! – рассмеялся Ного. – После этой встречи отец долго просил разрешения у своих родителей на брак с девушкой-сихиртя. Но напрасно. Не давали они ему своего благословения. Тогда отец сложил свою свой чум и ушел в тундру. Он расположился недалеко от сопок, где жили сихиртя. Только когда я появился на свет, родители простили моего отца. Уж больно красивы были их невестка и маленький внук. Разрешили сыну вернуться домой. Редко, но женятся ненцы на женщинах сихиртя.

Ного поднял палец.

– Однако, вам пора. Варя и Мир, вы должны лететь вдвоем, а Самар с Водостьяном помогут мне восстановить наших разрушенных кумиров.

– Может мы их через машину времени пропустим, и будут как новенькие? – предложил Мирослав. – Мы так с Прокудливой Березой поступили. И с Медным Гусем.

– Вы сами знаете, сколько Медного Гуся пришлось лечить, а от Прокудливой Березы вам лишь детки достались. Не получится! Кумиры будут чувствовать, что их душа сгорела.

– Я понял, лучше сделать новых. Куда нам, дедушка?

– Ваша Тарелка сама долетит, – улыбнулся старик. – Когда увидите сихиртя – сами первыми в разговор не вступайте – не любят они этого! Ждите.

Мирослав и Варвара поднялись в инопланетный корабль. Юноша посмотрел на полетный компьютер.

– Удивительно – все без нас уже сделано! – воскликнул Мирослав. – Программа запущена, и маршрут движения задан. Но все правильно – придется подчиниться желанию неизвестных. Будем надеяться, у них добрые намерения.

Тарелка пролетела около пятидесяти километров вдоль Надыма, затем повернула над небольшой речкой и еще несколько километров мчалась над безлюдной тундрой. Наконец, корабль завис над небольшим озерцом.

– Я думаю, нам предлагают выбрать местечко, где высадится. Мне нравится вон там, у ручья, впадающего в озеро, – показал Мирослав.

– Не возражаю, – кивнула Варвара.

Тарелка плавно приземлилась и ребята вышли.

– Какая же тундра красивая! Ни одного деревца, но какие яркие краски, сколько грибов и ягод вокруг! – удивленно воскликнула Варвара.

– А где встречающие? Тут все видно на десятки километров. Тундра ровная, как стол. И никого. Но ведь они нас сами позвали сюда! – осмотрелся вокруг Мирослав.

Варвара молчала, и казалось, к чему-то прислушивалась.

– Я до конца не уверена, но мне кажется, надо ждать.

– И сколько?

– Пока не знаю.

Мирослав походил по тундре. По-хозяйски собрал несколько подосиновиков, торчащих изо мха, затем посмотрел на озерцо.

– Проверю-ка я, кто тут ловится.

Через пять минут он уже кидал блесну с берега. Несколько полукилограммовых щучек соблазнились на яркую металлическую рыбку.

– Что ж, пока сварганим супешник.

Варвара находилась в каком-то странном молчаливом состоянии и смотрела куда-то вдаль.

– Ты куда смотришь? – поинтересовался у подруги Мирослав.

– Гляди – вон там вроде лес.

– Подожди, сейчас бинокль принесу.

Юноша долго всматривался вдаль, куда показывала Варвара, но так ничего и не увидел.

– Нет, я отчетливо ощущаю, там, на севере удивительно красивое место. Кедры, лиственницы, кусты малины. Слышу шум водопада, и как поют птицы. Может, это сихиртя миражи насылают и знаки подают.

– С голодухи привидилось! Голодные миражи науке хорошо известны! – отмахнулся Мирослав. – Сейчас поедим, и все пройдет.

Уха из щучек, оказалась удивительно вкусной, а жареные подосиновики очень аппетитными.

– Эх, сюда бы лучку, – вздохнула Варвара, – впрочем, и так хорошо.

– Мы же не на пикник собирались.


Ожидание затягивалось. Вокруг никого не было.

– Ждать будем до утра? – спросил Мирослав.

– Я чувствую, они скоро появятся, – уверенно сказала Варвара. – Я еще несколько раз видела водопад и красивое место. Кстати, видения приходили ко мне уже поевши! Не хотела тебе говорить, но это не голодные миражи.

Солнце клонилось к закату. Мирослав набрал воды для чая и поставил котелок на костер.

– Вот она! – тихо шепнула другу Варвара. – Садись рядом, нельзя ее спугнуть – столько ждем.

Мирослав присел рядом с Варварой и увидел маленькую девочку, идущие к ним прямо из тундры. Росточку в ней было не больше семидесяти сантиметров.

– Помнишь, Ного предупреждал, с сихиртя нельзя первыми начинать разговор! – тихо сказала Варвара. – Могут обидится и исчезнуть.

– Конечно. Я запомнил правила северного этикета – сначала угощение потом беседа.

Сихиртя подошла и села напротив. Тут ребята увидели, что крошка даже немного постарше, чем они. Девушка была необыкновенной красоты. Длинные пепельные волосы волнами спускались до пояса. Прямой точеный носик и огромные светлые глаза. Одета она была в хорошо выделанную кожаную куртку, вышитую речным жемчугом. На руках у сихиртя было множество великолепных браслетов и колец.

Мирослав молча налил ухи в тарелку, отрезал кусок хлеба и протянул ей. Пока она ела, ребята разглядывали ее.

– Какая красавица – просто эльфик! – шепнула Варвара.

– Настоящее чудо! Была бы чуть побольше – остальные красотки на «Мисс Вселенная» отдыхали бы, – также тихо сказал Мирослав.

Но красавица то ли услышала, то ли почувствовала, что говорят о ней, и поклонилась:

– Спасибо за комплименты. Мое имя Айна, а как вас зовут, я знаю.

Из предложенного угощения сихиртя съела лишь несколько ложек и вылила содержимое тарелки.

– Сяторей-щука – не рыба. Как ее можно есть, когда вон в том ручье столько хариусов?! А грибы черные, кто такие собирает. Жарить надо белых или лисички, – с возмущением сказала сихиртя.

– Тут в тундре одни красные… – в оправдание показала Варвара.

– Эх, русские, неужели ничего не видите? – сихиртя повела рукой по кругу и прямо из кочек стали выскакивать белые грибы. Они кубарем покатились к ногам ребят.

– Царевна-лебедь! – с восторгом сказал Мирослав. – Да тут килограмм пять сушенных получится. И грибочки все как на подбор.

Юноша подошел к ручью и внимательно посмотрел в воду.

– Никогда бы не догадался, что в этой маленькой речушке водятся хариусы.

Тем не менее, он взял спиннинг и протянул блесну по течению несколько раз. Поклевки не было.

– Где же рыба?

Сихиртя подошла и посмотрела на орудие ловли.

– На эту приманку не поймаешь!

Айна открыла коробочку с блеснами и достала самую маленькую. Затем вытащила из кармана своей куртки крохотный ножичек и отрезала кончик своих волос. В секунду он превратился в руках девушки в белую мушку. Первая же проводка оказалась удачной. Небольшой хариус вылетел из-под прибрежных кустов и заглотил наживку. Девушка резко подсекла рыбу и, не давая хариусу прийти в себя, ловко выкинула его на траву. Следующая проводка и – снова яркая рыбина бьется на траве. Не прошло и трех минут, как десять хариусов и пара линьков лежала перед ребятами.

– Теперь верю, что дети-сихиртя могут прокормить большую семью! – с восторгом сказал Мирослав.

– Держи свою удочку. Не очень хорошая – мы лучше делаем, но ловить можно.

– Самая последняя финская модель и «не очень хорошая», – пробурчал Мирослав.

– Давай, Айна, я тебя хоть чаем угощу, – предложила Варвара.

Гостья посмотрела на котелок, висевший над костром:

– Как вы можете пить воду, взятую из этого озера? Вода мертвая! Рыба в ней не живет, только утки на такую воду садятся. Из ручья надо брать.

– Откуда ты знаешь, что я зачерпнул воду из озера, а не из ручья? – удивился Мирослав. – И, по-моему, пить все же можно. Щуки – то живут.

– Я уже говорила сяторей – не рыба, рыба – хариус.

– Да, тебе трудно угодить!

– Не обижайся – просто сихиртя привыкли всегда говорить правду. Нам пора, Варя. А ты, Мирослав, оставайся здесь. Жди. Лови хариусов, хорошо клевать будет.

– Куда мы отправимся? – спросила Варвара.

– Мы же тебе показывали место, где живем.

– Это то чудное место, с водопадом?

– Конечно.

– Так это же далеко – в бинокль не видно.

– К утру дойдем.

– Может, мы туда все вместе подлетим на нашей Тарелке? Будет быстрее, – предложил Мирослав.

– Старейшины ждут только Варвару! – строго сказала Айна.

– Ладно, идите.


Айна ловко передвигалась по тундре в своих пимах – легких, мягких, настоящих сапожках-скороходах. Под ними ягель совсем не проминался. Варвара хоть и была в два раза выше девушки-сихиртя, но она с трудом поспевала за ней в своих кроссовках. Вначале пути Варвара еще посматривала по сторонам, но затем остановила свой взгляд на быстро мелькавших пимах девушки. Прошло несколько часов, а гонка все продолжалась.

– Неужели эта крошка никогда не устает? – подумала Варвара. – Когда мы остановимся отдохнуть?

– Надо торопиться, я почувствовала – дедушке стало хуже. – Айна будто услышала ее мысли.

Солнце в полярной тундре летним вечером не садится за горизонт, и в любое время суток светло как днем, поэтому можно было идти и ночью. Все же прошагав еще два часа, Варвара почувствовала, что ее кроссовки стали тяжелее любых солдатских сапог, и буквально рухнула на землю, не в силах сделать ни одного шага. Айна строго посмотрел на Варвару:

– Не умеешь ходить!

– Никогда в жизни столько не ходила пешком! Мы прошли уже километров тридцать. Долго еще?

– Два часа.

Сихиртя пошептала, и в воздухе возник маленький серебряный бокал.

– Пей! – приказала Айна.

– Что это? – спросила Варвара, хотя и сама поняла: в бокале пенится волшебный нектар.

– Силы. Пей! – повторила Айна.

Варвара сделала глоток необыкновенной жидкости. Она была немного терпкая, но сладкая и приятная на вкус.

– Пожалуй, я смогу сварить отвар не хуже, – быстро определила состав юная ведьма. – Мед, золотой корень, плоды шиповника, цветочки малины, китайский лимонник и…

Усталость, как рукой сняло.

– Пошли дальше! – вскочила Варвара.

– Корень женьшеня.

– Что? – переспросила Варвара.

– Ты не узнала в отваре корень женьшеня.

С сихиртя можно было не говорить вслух.

– Общаемся прямо как мы с Катериной – телепатически, но ведь как легко она это делает. Вы все это умеете разговаривать мысленно? – обратилась она к Айне.

– Да! Так лучше при ходьбе – силы на разговоры не тратишь.

Начался подъем, но девушки не сбавили скорости. Варвара была еще под действием волшебного нектара, а Айна по-прежнему не знала усталости. Подъем постепенно увеличивался, и неожиданно для Варвары они оказались на краю большой котловины. Перед ней открылась удивительная картина: внизу был прозрачный лес из кедров и лиственниц. Между деревьями бежала небольшая речка, которая вскоре водопадом срывалась в озеро. Мох под ногами сменился на ковер душистого клевера.

– Пришли! – сказала Айна. – Это наш дом.

– Я поняла. Именно это место я и видела, но где ваша пещера?

– Увидишь.

Через несколько минут девушки стояли на берегу озера. Варвара оглядывалась по сторонам, поражаясь красоте, царящей вокруг и пытаясь определить место, где находился вход в жилище сихиртя.

Айна улыбнулась:

– Никак не найдешь?!

– Сдаюсь.

Айна подошла к водопаду и… взялась за водный занавес. Она рукой, как портьеру, отвела падающую воду.

– Входи. Замораживать ничего не надо.

«Вот как, она даже знает мои способности», – удивилась Варвара.

За стеной падающей воды находилась ровная площадка. Когда девушки оказались на ней, Айна отпустила водную штору, и вход в пещеру оказался за стеной воды. Дальше Айна пошла по коридору в глубь сопки. Варваре пришлось согнуться в три погибели, чтобы пройти за сихиртя.

К Вариному облегчению, коридор через несколько метров закончился, и девушки оказались в просторной пещере. На стенах висели необычные светильники из прозрачных камней, освещавшие пещеру ровным лунным светом. На ложе, покрытом огромными медвежьими шкурами, лежал умирающий. Айна бросилась вперед:

– Дедушка, тебе стало хуже?!

– Вы успели во-время – я умру завтра! Корми гостью, – кивнул он на Варвару.

Вокруг постели умирающего сидели несколько сихиртя-старцев. Они пели какую-то песню на незнакомом языке. Встретившись взглядом с Варварой, они низко ей кланялись и продолжали свою песню.

– Духов вызывают. В том мире у Лара будет много верных слуг. – Пояснила Айна.


Айна пригласила Варвару в другую пещеру. Это была кухня-столовая. Сихиртя подошла к стене. Та отползла перед ней и открыла огромный холодильник. Варвара увидела запасы подземных жителей. На голубом льду лежали мороженые туши тюленей, птиц, красной рыбы.

– Наши охотники хорошо подготовились к зиме! – гордо сказала Айна. – Голодными не будем.

– А мы в этом году, видимо, останемся без запасов. Сколько еще пробудем в Сибири?

– Птицу будешь? – спросила хозяйка.

– Мне все равно, – ответила Варвара. Она в это время вспоминала о родных местах.

Айна взяла трехгранный нож и ловко отделила ножку гуся. Через минуту мясо уже поджаривалось.

– На кедровом масле, ― пояснила Айна. ― Лучше не придумаешь. С вашим подсолнечным не сравнить.


После обеда Айна позвала Варвару к деду.

– Он спешит с тобой поговорить, пока духи не забрали его с собой. Незваные чужаки его смертельно ранили.

Вождь сихиртя лежал с закрытыми глазами и иногда тихо стонал. На груди у Лара была повязка. На ней краснело небольшое пятно.

― Свинцовая пуля застряла прямо под сердцем! ― Варвара приняла мысли шамана, сидевшего рядом. Очень опасно.

― Как это случилось?

― Черные охотники пришли в нашу долину, вооруженные до зубов. Они хотели взорвать все пещеры. Лар отослал всех нас вниз и один вышел к чужакам. Но переговоры не удались – те начали стрелять.

– Может, мы все же вызовем нашу Тарелку и перенесем вашего вождя к нам в Зеленец? У нас прекрасные врачи. Могут спасти.

– Лар сам великий врач и шаман – он чувствует, когда пришел последний час. Если пулю вытащить, он умрет от потери крови.

В этот момент Лар открыл глаза и слегка кивнул русской гостье.

― Варя, ты общайся с ним мысленно. Так деду будет легче.

– Почему эти бандиты напали на вас? Как они вас нашли здесь? Откуда они о вас узнали? – задала несколько вопросов Варвара.

– Мы тоже думали об этом. И даже вспомнили историю нашего народа. Триста лет мы жили спокойно после страшной трагедии, случившейся с нашим народом. Айна, принеси летописи, которые мы вчера смотрели.

Внучка Лара быстро принесла старинные книги. Книга в толстом кожаном переплете сама собой открылась на нужном месте.

– Посмотри, Варвара. На страницах пятна крови. Раненый летописец записывал события этих страшных дней. По-вашему календарю это был 1712 год. И примерно то же время, что и сегодня, конец июля.

– Я уже сама поняла, кто раньше преследовал ваш народ. С интересом узнаю, что написано на этих страницах.

Айна начала читать на языке сихиртя.

«Как же я пойму их язык?» – подумала Варвара.

– Все понятно будет, – тихо сказал подошедший к Варваре старец.

И тут же из раскрывшейся книги пополз туман, и вот над летописями сихиртя возникло видение, и можно было увидеть картину далеких дней. Слова девушки превращались в исторический фильм, а старец тихо комментировал увиденное Варварой.


Сихиртя не боялись больших людей и мирно жили рядом с ненцами и хантами. Они были прекрасными кузнецами и ювелирами. Торговали с «большими» людьми. Поэтому они не могли предположить, что миссионеры увидят в них «детей сатаны».

Воины Филофея, уничтожившие до этого почти всех менкв, взялись убивать сихиртя. Мы ничего не сделали монахам, но они как с цепи сорвались. Стали преследовать народ сихиртя. Они даже не стали выяснять, что мы добрый и миролюбивый народ, никому не причинивший зла.

– Смерть подземным чертям! – приказал предводитель монахов Филофей.

Несколько тысяч неготовых к обороне сихиртя были убиты. Оставшиеся в живых ушли в тундру. Тогда у нас еще не было больших подземных жилищ, и наши люди спрятались в сопках в норах животных. Но монахи узнали, где мы укрылись и бросились добивать уцелевших.

– Искоренить змеиное племя! Лейте смолу в их норы, жгите все их постройки! Никто не должен уйти! – истошно кричал черный человек.

Нас пожалел Нга. Пустил маленький народ в свою большую пещеру, когда увидел, как нас убивают. Когда оставшиеся в живых сихиртя спрятали женщин и детей в пещере Нга, вожди повелели им принять бой. Никогда до этого не воевали сихиртя с людьми, но все же сумели погубить немало врагов. Кого под землю заманили, кого разума лишили. Вскоре бежали враги. И вот теперь спустя много лет они видно, решили отомстить нам за былые свои неудачи.

Волшебный Туман над книгой рассеялся, и она сама собой закрылась.

– С тех пор мы живем под землей. После того погрома народ сихиртя до сих пор не может восстановить свою численность, – добавил стоящий рядом с Варварой старец.

«Замечательная вещь эта книга, – подумала Варвара. – Значит, и подземные жители владеют Машиной Времени или чем-то подобным».


– Сихиртя узнали, что великая русская шаманша и ее друзья преследуют наших врагов – черных монахов. – Тихо сказал Лар.

– Да, у нас с вами общее дело – нейтрализовать оставшихся воинов Филофея и его помощника Степана. Вы молодцы! Сегодня прекрасно за себя постояли. Я знаю, что восемь охотников, которые пришли к вам, либо убиты, либо в вашем плену.

– Это так. Сейчас мы нападение отразили, но кто станет защищать сихиртя от черных монахов в будущем, когда я уйду? Они второй раз появились у нас и снова решили уничтожить наше племя. Что будет, если они опять придут сюда. Я умираю и не могу смотреть далеко, чтобы узнать, какая опасность нам будет угрожать. В будущем только ты и твои друзья смогут спасти нас.

– Лар, ты же знаешь, я живу очень далеко отсюда. Как я смогу узнать, если у вас что-нибудь случится?

― Ты получишь от меня все умения наших предков и сможешь чувствовать, как и сихиртя, где бы ты ни находилась.

― И все же почему вы выбрали меня? Ведь есть немало сильных шаманов и среди хантов, и среди ненцев.

― На свете мало людей, которые не боятся голубых огней. Сейчас никто из местных шаманов в Сибири не может принять от меня этот дар Богов. Когда я узнал, что великая русская шаманша находится рядом с нами и вершит справедливый суд над врагами, я решил передать тебе дар, полученный сихиртя от Нума и Нга. Ты будешь владеть Третьим Глазом. Если какая беда случится с нашим народом, то ты это почувствуешь, и, надеюсь, придешь на помощь.

― Конечно.

― Большие люди все равно когда-нибудь захотят прийти и уничтожить все, непохожее на них. Но, к счастью, несколько поколений сихиртя будут под твоей защитой. Наши родовые духи станут твоими верными помощниками. А над другими духами ты получить власть, какую имеет над ними сам Нга: ты сможешь видеть Духов изнутри и управлять ими.

― А видеть и чувствовать на расстоянии как вы, я смогу?

― Чувствовать нас ты и сейчас можешь. А теперь ты сама будешь способна передавать любые образы. Протяни мне руку.

Варвара почувствовала идущие от рук Лара электрические разряды. Маленькие голубые ручейки струились с его пальцев и входили в ладонь девушки. Сидевшие рядом старцы закивали.

― Великая Шаманша!

Выполнив свое желание, Лар облегченно вздохнул и закрыл глаза.

― Пусть дед отдыхает, ― шепнула Айна, и поманила Варвару. ― Идем, я покажу тебе наши владения.

― Айна, как я поняла, вы уничтожили не всех охотников Филофея.

― Мы погубили только тех, которые стреляли в деда. Наши старейшины окутали их дурманом и те моментально лишились разума. Чужаки начали стрелять друг в друга ― четверо рядом с лиственницами лежат.

― Покажи мне ваших пленников. Мне хочется поближе их рассмотреть и понять, что это за люди, которые стремятся установить здесь свои порядки.

― Пойдем.

Они прошли через несколько коридоров, постепенно спускаясь вниз.

― Вот это те, которые укладывали в гору динамит. ― Айна подвела Варвару к окошку и показала вниз.

В большой каменной комнате по кругу, гремя кандалами, ходили двое монахов. Они толкали впереди себя рычаг.

― Нас увидели ― испугались и пытались убежать, да заплутали в тундре. Теперь вот по кругу ходят. Отпускать их нельзя ― могут новых убийц привести сюда. Наши механики хотели придумать, как рациональнее использовать труд этих рабов, но дедушка сказал, не стоит напрасно тратить время. Пленники скоро пропадут.

― Что значит ― пропадут? ― переспросила Варвара.

― Сама не знаю. Я пыталась посмотреть вперед, и действительно, через некоторое время их не будет. Останутся только кандалы. Причем вот что странное ― кандалы будут лежать закрытыми. Может Нга их заберет? Только не понимаю, зачем они ему. Нга даже не сможет их ни о чем спросить.

― Как это не сможет? Вот же они. Подходи и спрашивай.

― Нга не разговаривает с пустыми телами. Он говорит с Душами умерших. А у этих ― внутри ничего нет ― пустая оболочка.

― Ного так же говорил, что души у них нет. И ты это видишь, Айна?

― Так теперь и ты можешь видеть! Тебе же дедушка наше умение передал. Смотри сквозь них.

Варвара задумалась.

― Мало обладать вашими умениями, надо знать, как ими пользоваться. Я не понимаю, как это сделать!

― Ты не так смотришь на этих пленных монахов. Смотри через них, ― повторила сихиртя.

Варвара попробовала сделать, как предложила Айна и вздрогнула.

― Так они же исчезают! ― воскликнула она.

― Ну, вот видишь! Я об этом тебе и говорю. Душ у этих людей нет ― одни оболочки. Была бы душа, так бы не происходило!

― Ладно, идем дальше. Я тебе остальных двух пленников покажу. Вот они лежат. Мы их превратили в деревянные колоды. Шаманы почувствовали момент, когда монахи от желания погубить нас стали настолько злыми, что потеряли контроль над собой. Мы эти чурбаны сделаем злыми идолами и поставим у горы, чтобы другим неповадно было ходить сюда. Если человек с недобрыми намерениями придет и увидит, что у горы стоят идолы, то вряд ли осмелится совершить что-нибудь плохое. Наши резчики придадут их лицам страшные выражения.

― Идея хорошая. Можно я попробую помочь.

Варвара представила африканского кумира, сделанного Водостьяном, и постаралась перенести изображение на деревянную статую, лежащую у ее ног. Лицо чурбана задвигалось и приняло зверское выражение. Айна в испуге отскочила.

― Да, дед прав, тебе подвластна большая магия.

― Надо подумать, как нам это поможет справиться с оставшимися монахами. Среди них самые главные их организаторы ― Филофей и Степан. Может Мирослав сделает из этого какие-нибудь практические выводы. Кстати, как там, Мирослав поживает? Не беспокоится обо мне? ― подумала Варвара. ― Айна, ты общалась со мной за десятки километров ― видения мне посылала. Значит, ты знала, где мы находимся, и каким-то образом видела нас. Дай-ка я попробую посмотреть на Мирослава, как он там?! Что для этого нужно?

― Только твое желание, ― улыбнулась сихиртя.

Варвара представила себе их стоянку и ясно увидела, как Мирослав ловит хариусов в ручье.

Айна ехидно улыбалась.

― Так увлекся, что о подруге не беспокоится! ― почувствовала Варвара мысли Айны. ― Думать о ней забыл.

― Он всегда азартен, когда рыбу ловит! ― словно оправдываясь, сказала Варвара. ― Понятно, через расстояние я теперь видеть могу, а через время?

― Далеко не уходи, ― опять мысленно предупредила сихиртя. ― Это отнимает много сил.

― Я лишь на несколько часиков. Ты не права, он заботится обо мне.

Айна опять ухмыльнулась.

― Видишь, он хариусов обертывает в фольгу и засыпает их слоем земли, а сверху кладет угли. Решил меня рыбкой по-сибирски угостить.

― Может, он сам решил полакомиться, ― продолжала подначивать Айна.

― Да ты сама посмотри. Он ставит две тарелки! ― и Варвара показала новой подруге язык.

― Сдаюсь! ― рассмеялась та. ― Хороший и заботливый!

― Мне ваш родственник ― шаман Ного рассказывал, что сихиртя пасут мамонтов. Это правда?

Айна кивнула.

― Покажешь?

― Пойдем.

Девушки прошли еще по нескольким коридорам, затем спустились по винтовой лестнице и оказались на большой круглой площадке-балконе. Варвара не поверила своим глазам. Под ней во все стороны на несколько километров тянулась огромная пещера. Высота сводов была около пятидесяти метров.

― А такой яркий свет в пещере откуда? ― Спросила Варвара. ― Как я понимаю, ведь она находится глубоко под землей.

― Еще давно сихиртя научились пропускать солнечный свет через любые толщи земли. Поэтому здесь все залито светом, хотя солнца и не видно. Кстати, в полярную ночь в этой пещере так же светло, просто лучи идут снизу, ― пояснила Айна.

Внизу гуляли стада мамонтов.

― Да их тут сотни! ― воскликнула Варвара.

― Двести двадцать! ― гордо сказала Айна. ― В этом году самки дали хорошее потомство.

Примерно в километре от них находилось озеро. На его берегу нежились огромные моржи, пофыркивая от удовольствия.

– Это наши охотники разленились охотиться и перетащили моржей в искусственный водоем. Но с другой стороны удобно – пища всегда под рукой, – пояснила Айна.

― Только одна эта пещера такая большая?

― На севере Сибири много подобных пещер, но большие люди не умеют пользоваться всеми благами природы. Откачают нефть и газ, а затем бросают. Только сихиртя умеют облагораживать подземный мир.

― Сколько на свете чудес! ― изумилась Варвара.

― Идем, погуляем по пещере, ― предложила Айна.

Девушки несколько часов бродили по сказочному подземному царству. Варвара погладила нескольких мамонтят. Те доверчиво подходили к ним Огромные самки мамонтов косились на Варвару своими маленькими глазками, но не препятствовали ей. Моржи, наоборот, еще издалека заревели, предупреждая, что не допустят никакой фамильярности по отношению к младшим членам семьи.


Девушки вернулись в пещеру, где умирал великий шаман. Лар сильно мучался. Его тело буквально крутило от страшной боли.

― Он очень страдает, Варя. Сделай что-нибудь! ― попросила Айна.

― Не могу ― пуля застряла около сердца.

Лар стонал, холодный пот выступил на его лбу.

― Будь, что будет! ― прошептала Варвара.

Она подошла к шаману и протянула к его ране руку.

― Можно?

Тот еле заметно кивнул головой.

― Свинцовая пуля тонкой ниточкой потянулась из раны Лара и вскоре уже лежала на ладони Варвары.

― Какое облегчение, ― выдохнул Лар. ― Спасибо тебе, Варя.

Варвара заметила, что повязка на груди шамана сразу стала красной.

― Отнесите меня в теплую ванну! ― приказал Лар. ― Я там засну и встречусь с великими братьями. ― Прощайте все.

Четыре старца подняли Лара и понесли его в соседнюю пещеру. Айна уткнулась в плечо Варвары и зарыдала. Через несколько минут старцы вышли.

― Нум и Нга встречают его! ― торжественно провозгласили они. ― Великий Лар отправился к ним.

В пещеру вплыло несколько теней.

― Духи Лара спешат выполнить его последнюю волю! ― сказал один из старцев и низко поклонился появившимся духам.

Те подлетели к Варваре и протянули ей Бубен и колотушку-Ладорабц.

― Великий Лар передал свой Бубен тебе! Коснись его Ладорабцем, и мы тут же появимся рядом с тобой. И будем выполнять твои желания, как выполняли желания Лара.

Бубен вождя сихиртя был небольшой, но необычайно красивый. На обечайке были золотые и серебряные украшения.

― Из какого зверя сделана такая тонкая кожа на Бубне? ― задумалась Варвара.

И тут же сама догадалась ― из ушей мамонта.


Варвара шла по бескрайней тундре. Накрапывал мелкий дождик ― природа оплакивала умершего вождя-сихиртя. Девушка представления не имела, куда ей идти. В этот сумрачный день без компаса невозможно было определить ― где север, где юг. Компаса у Варвары не было, но она была абсолютно уверенна, что идет правильно и непременно выйдет к Мирославу. Варвара не стала подниматься вверх на Бубне, подаренном ей сихиртя. «Пусть Духи Бубна прощаются с Ларом ― не надо их беспокоить. Они столько лет были вместе!» ― решила она.

Но один раз она приняла мысли Айны. Тут же она вызвала ее видение. Заплаканная девушка появилась, кивнула ей и махнула рукой: «Не волнуйся, все правильно. Вперед, мы тебя сопровождаем!». И видение исчезло. Через несколько часов Варвара подошла к озеру. Мирослав бросился ей на встречу.

― Угадай с трех раз, чем я тебя буду сейчас кормить?

― Достаточно и одного! Хочешь, лучше я тебе скажу, сколько хариусов лежит в золе. Проигравший неделю моет посуду!

― Давай! ― удивленно посмотрел на подругу Мирослав. ― Интересно, а, действительно, сколько их там? Поверь, я и сам точно не знаю ― не считал.

― Шестнадцать.

Мирослав откинул угли и пересчитал рыбу.

― Проиграла, Варя. Тебе посуду мыть ― пятнадцать!

― Мир, ― не оборачиваясь, сказала Варвара. ― Покопайся в углях получше ― не всех достал!

― Точно, еще один нашелся! Как ты это делаешь?

― Сихиртя подарили мне Третий глаз!

Мандалада

Друзья сидели на берегу Надыма и смотрели на плавное течение северной реки. Мирослав и Водостьян не отказали себе в удовольствии заняться рыбалкой. Наградой им была великолепная нельма и несколько язей.

Старик прямо на берегу ловко разрезал жирную рыбину на продольные куски, посыпал солью и специями и предложил гостям. Водостьян и Самар сразу последовали примеру Ного и с удовольствием принялись поглощать сырые ломти нельмы. Мирослав с подозрением отщипнул кусочек сырой рыбы. Вкус оказался удивительным.

― Эта рыба прямо тает во рту!

― Вот и ты стал настоящим сибиряком, ― сказала Варвара.

Сама она еще не решалась попробовать сырую рыбу.

― Муксун и нельма ― наша гордость, золото сибирских рек! ― подтвердил Самар.

― А почему вы здесь живете один? ― спросил Мирослав у Ного.

― Хоть и давно это было, но я виноват перед законом! Воевал против русских, убивал красных солдат во время войны, ― сказал Ного. ― Но перед своей совестью я не считаю себя виновным. Так и наши духи говорят.

― Так вы участник той знаменитой ненецкой мандалады? Не расскажите? ― попросил Мирослав. ― Я читал об этом восстании ненцев, но хочется услышать более подробно.

― Отчего ж не рассказать. Я теперь уже ничего не боюсь.


Ного раскурил свою трубку и начал рассказ:

― Шла страшная война. Враг бомбил и сжигал русские города, убивал женщин и детей. Людям за уральскими горами в эти годы не хватало еды. Мой народ это понимал и старался всячески помочь стране. Все мужчины-охотники ушли в тайгу за добычей, рыболовы не успевали сушить и чинить сети, вытаскивая рыбу. Мы отдали почти всех своих оленей. Сотни тысяч туш увезли пароходы вверх по Оби. Оставили лишь небольшое стадо животных на пропитание себе и собакам. На совете шаманов и старейшин мы решили эту зиму провести вместе и поставили рядом свои чумы. Но не поняло русское начальство, что мы отдали все, что могли. Им все казалось мало. Хотелось получше отчитаться в Москве, получить ордена. Пришел военный отряд и увел всех наших оленей, забрал все наши запасы еды на зиму, даже вяленую рыбу. Напрасно старейшины говорили красным командирам, что нельзя забирать у ненцев последнее, так как наши дети умрут с голода.

Схватили чекисты наших вождей и отвезли их в страшный город Салехард. Оттуда они уже не вернулись. Собрались тогда оставшиеся мужчины на мандаладу, и на ней приняли решение начать войну с русскими отрядами, грабящими наши селения.

Сначала мы каслали, перегнали оленей, далеко в тундру подальше от русских сборщиков. Поставили стойбище для женщин и детей, а сами начали борьбу. Мы отнимали назад все, что забрали красные отряды у жителей Ямала, грабили фактории русских. Шаманы много камлали, чтобы вызвать снежные бураны. Много русских замерзло в тундре. Зато лютый холод обходил наших воинов стороной. Восставшие ненцы были одеты в легкие удобные одежды, а никто не замерз.

Мы понимали, что переступили все законы военного времени, но назад уже пути не было. Русские начальники послали на подавление бунта карательные отряды. Прежде всего, они старались поймать шаманов и бунтовщиков. Красные начальники пошли на хитрость и создали сеть агентов из ненцев-предателей. Им хорошо платили, поощряли премиями, оставляли им оленей.

Многим ненцам, которые были ни в чем не виноваты, пришлось выдержать на себе весь гнев русских начальников. Над тундрой кружили самолеты, они отыскали наше стойбище, находившееся далеко в тундре, а затем туда направились русские воины. Они окружили наше поселение большим отрядом с пушками и пулеметами. В стойбище в то время находились только женщины и дети. Больше четырехсот жителей. Ни мужчин, ни шаманов в стойбище в то время не было. Об этом хорошо знали красные командиры.

Затем начался расстрел. По сигналу заработали пулеметы, на чумы обрушились гранаты. Из жилищ слышались стоны и крики о пощаде. Но никто не пришел женщинам и детям на помощь. Наоборот раненых людей добили штыками. Таков был приказ высоких начальников из города.

Узнав об этих печальных событиях, многие ненцы Ямала были вынуждены каслать еще дальше, десятки оленьих переходов им пришлось совершить. Многие подались на юг к хантам ― в тайгу, в болота. Там ни один русский отряд их не мог достать.

Мужчины нашего рода решили принять последний бой и отомстить русским воинам за смерть своих жен и детей. Мы хорошо подготовились к обороне и соорудили на берегу реки Полуй мощную крепость. С одной стороны была высокая каменная скала, и мы могли не бояться, что противник нас обойдет сзади. Русские подошли и начали рыть окопы напротив крепости. Наши меткие стрелки убили несколько русских, пока те укреплялись. Но затем они поставили орудия, которые метали в нашу сторону разрывные снаряды. Как мы ни прятались, минометы приносили большой урон. К тому же хитрые русские начальники постоянно кричали через рупор: «Зачем нам воевать? Не будем стрелять друг в друга. Давайте все решим по-хорошему. Мы вам ничего плохого не сделаем!» Многие наши воины поверили красным командирам. Но как только они выходили из крепости, их тут же хватали и отправляли в Салехард. Не многие вернулись потом к своим семьям.

Через несколько дней оставшиеся воины ослепли от взрывов гранат и больше не видели куда стреляют. Русские, заметив это, расстреливали последних защитников крепости как слепых куропаток. В крепости остались лишь два великих шамана и я. Вокруг рвались гранаты.

Шаманы не боялись русских. Они руками ловили пули и осколки гранат. Они сказали мне: «Все защитники крепости пали, сражаться бесполезно, да и патронов больше нет. Мы сейчас исчезнем ― улетим отсюда с нашими духами. А ты спрячься в реку. Вон под тем камнем есть запас воздуха. Ныряй и сиди там до темноты. А затем оправляйся на реку Надым. Мы знаем, что твой прадед был великим шаманом, и ты им станешь. Мы представим тебя духам и поселим у Жертвенного чума».

Я испугался:

― Так там же начинается…

― Да, Дорога смерти!

― Неужели вы меня отправляете в Нижний мир?

― Нет, ты будешь жить долго! ― сказал мне великий шаман. ― У тебя будет важная задача ― открывать ворота, ведущие к Дороге Смерти. Станешь определять, кого можно представить Нга.


Я сделал так, как велели великие шаманы. В тот момент, когда крепость заволокло дымом от разрывов снарядов, я разбежался и прыгнул в реку. Красные бойцы все же увидели меня и поспешили к воде. Но я поднырнул под камень и сидел там до темноты. Солдаты подумали, что я утонул и вскоре ушли. А я выбрался из воды и отправился на реку Полуй. Я долго думал над предложением великих шаманов стать стражем Дороги Смерти. Но все же принял его. С другой стороны, что мне было делать? Вернуться к своему народу я не мог ― красные командиры нашли бы меня и расстреляли или, что еще хуже, ― отправили бы в сталинский лагерь. Конечно, для русских я сильно виноват. Однако я сам себя наказал. Стал рабом этой страшной дороги.

С тех пор я живу между двумя мирами: Средним и Нижним ― сторожу Дорогу Смерти. Духи Подземного мира доверили мне право первому решать, кто достоин отправиться по ней. Я пришел сюда шестьдесят лет назад таким же юным как вы, а сейчас вот ― глубокий старик. Сколько мне еще осталось?

― Неужели есть возможность избежать этого пути? ― спросил Мирослав.

― Нельзя, но многие слишком спешат! Бывают и совсем молодым не терпится пробежаться по Дороге Смерти, ― улыбнулся ненецкий шаман. ― Таких я отправляю обратно ― пусть еще детей и внуков понянчат.

― Разве ты можешь задержать молодого сильного охотника? ― слегка подначил Мирослав.

― Не могу! Но ведь его можно и по другой дороге направить. А там, глядишь, и позабудет о своем желании. ― С улыбкой ответил Ного.

Выр Пупыг

На следующий день друзья попрощались с Ного.

― Теперь куда отправимся? ― спросила Варвара.

― Отправимся поближе к озеру Нумто. Тут очень далеко. Я знаю, что нам дальше делать, ― сказал Мирослав. ― Узнаем, откуда взялись монахи. Говорят, они появились где-то недалеко от озера Нумто. Лешие рассказывают, их лагерь прячется в тайге между сопками Великого водораздела. Начнем с ранней весны. Нам нужно посетить два места: озеро Нумто, а затем к поселению Филофея между сопок. На озере найдем место, где могли они появиться, а Тарелка всю «фильму» покажет.

Мирослав настроил машину, и на экране иноземного компьютера появилось изображение большого северного озера.

― Да, это Нумто, ― кивнул Самар. ― Я был на этом озере несколько раз.

― А я бы поселилась у этого прекрасного озера. Интересно, почему бандитам здесь не понравилось? Почему они остановились у сопок.

― Мы же выяснили ― у Филофея другая задача. Завоевать себе как можно больше пространства. Он специально выбрал себе это место для жилья, так как реки оттуда текут в разные стороны. А это значит, что по воде можно попасть в любое место на огромной территории. Ну, поехали!

Компьютер быстро листал дни на своем экране. Зазеленела трава, расцвели подснежники. Но затем трава начала желтеть.

― В позапрошлом году стояла жаркая погода и во многих местах с ранней весны тайга горела, а кое-где занялся торф. Дым в Юильске мы часто чувствовали. ― Пояснил Самар.

Так и случилось. Вскоре на экране компьютера появился дым. Ничего не стало видно. Мирослав еще пролистал несколько дней-страничек. Экран прояснился.

― К счастью, в тайге прошел сильный дождь и страшный пожар закончился. Хорошо, что здесь из Нумто вытекает Надым, и река не дала перебраться огню на другую сторону. Только небольшая часть берега озера пострадала. Наши Боги помогли! ― тихо сказал Самар.

― Смотрите, кажется вот тут какое-то землетрясение? ― показал Мирослав на экран компьютера.

Выгоревшая земля пришла в движение. Из-под нее вылезло огромное чудовище, отдаленно напоминающее большущего орангутанга, только гораздо выше и массивнее. Рост монстра был больше четырех метров. Тело лесного духа было покрыто рыжим как у лисы мехом. Правда, от земли и сажи лесного пожара мех быстро стал грязным.

― Кин-Конг! ― воскликнула Варвара.

― У нас ― Выр Пупыг. У нас этим страшилищем детей пугают, ― сказал Самар. ― Злой дух. Но он давно не появлялся, поэтому о нем стали уже забывать. Я тоже думал, это сказка. Но отцу и деду я верю. Теперь ничего хорошего не жди. Оленей там не попасешь. На охоту не сходишь. Выр Пупыг враждебно настроен к людям и к добрым духам.

― Откуда этот Пупыг вылез? Неужели он под землей живет? ― спросил Мирослав Самара.

― Я знаю лишь, что его заморозила разгневанная Золотая Баба и поместила в вечную мерзлоту лет сто назад: он перестал подчиняться Казымской Богине и хотел установить свою власть над лесными жителями.

― Теперь понятно, что здесь произошло. Значит, пожар растопил вечную мерзлоту. И злой дух ожил. На свое счастье он разморозился и вылез из-под земли. Варя, я пока буду искать место во времени, откуда все интересное начнется, а ты вызывай сюда Золотую Бабу.

― Обязательно надо наябедничать ей на плохое поведение этого монстрика! ― ехидно предложила Варвара.

Выр Пупыг сделал несколько наклонов, разминая свои застывшие конечности. Он подошел к воде, долго пил, черпая воду огромной ладонью. Затем монстр уселся на берегу озера и погрузился в раздумья. Только через несколько часов Выр Пупыг поднялся. Вечером он развел огромный костер и закрутился волчком вокруг него.

― Смотрите, Пупыг вызывает злых духов-помощников, чтобы они помогли захватить власть над этими местами.

― Откуда? ― удивилась Варвара. Ты же говоришь, заморозили его сто лет назад. Кто же из лесных жителей помнит о нем.

― Не знаю, но уверен ― прибегут! ― сказал Самар. ― Энергия у него бешеная. Шаманить Пупыг умеет.

Самар оказался прав. Вскоре из ночи к Пупыгу потянулось множество лесных существ.

― Так и думал. Все его прихвостни собрались ― целое стадо Утьсей. Все же удивительно, насколько силен духом этот Выр Пупыг.

― Какие страшненькие! ― поежился Мирослав.

Утьси были больше похожи на зверей, чем на людей, хоть они и двигались на двух ногах. Ноги и тело были покрыты волчьей шерстью, но грудь была голая. Казалось, она сделана из железного листа. На руках и ногах были острые когти, а изо рта торчали закругленные клыки очень похожие на зубы мамонта. Но самым неприятным у Утьсей были их глаза. Один находился на лбу справа, а другой слева около подбородка.

― Не понятно, у них на груди железная пластина или так от рождения, ― удивленно сказал Мирослав. ― Ты не знаешь, отчего так, Самар?

― Мы их так и зовем ― «железногрудые». Дед говорит, Утьси такие от рождения. Из-за Выр Пупыга Утьси бросили свою Шайтанскую сопку. Видел я ее однажды. Вся заросла густым ельником, которое жители именовали «холм с избами Утьси». Их на этой сопке столько, что деревья все-время ходуном ходят.

― А что за лесное чудище-инвалид?

Мирослав нажал кнопки и изображение на экране компьютера приблизилось. На экране появилось однорукое лесное существо, у головы которого отсутствовала часть от одного уха до затылка.

― Как он живет?

― Хумпал «пол-человека». И мы не перестаем удивляться его виду, ― пожал плечами Самар. ― Преследует людей на болотах, когда те собирают ягоды или охотятся. В кочках прячется. Может утащить в трясину. Золотая Баба его за это раз наказала ― надела колодки на ноги ― теперь он по болоту бегать не может.


Выр Пупыг поднялся и недовольным голосом скомандовал.

― Подойдите сюда. Разберите эту каменную стену.

А себе под нос Выр Пупыг пробормотал.

― Ну и ведьма эта Золотая Баба ― мою пещеру завалила.

Утьси тут же бросились выполнять указания злого духа. Вскоре в каменный стене образовался проем. Выр шагнул в пещеру и довольно хмыкнул.

― Все на месте!

На стене пещеры висел знакомый инопланетный обруч и железные мешочки.

― Несите сюда побольше травы, шишек, камней, хвороста, бочку воды и все это вливайте в эти железные прорвы! ― отдал приказ Выр Пупыг.

Злые духи начали кормить мешочки всякой всячиной, и буквально через час в углублении скалы появилось озерцо небесного цвета.

― Интересно, что он задумал? ― Варвара внимательно смотрела на происходящее в пещере.

Злой дух начал скакать вокруг озерца и вскоре его поверхность пришла в движение.

― Вот это да! Био-Источник может клонировать людей! Смотри, Варя, прямо из этой голубой жидкости появился Филофей Лещинский. Прямо копия того. Или кто-то очень уж на него похожий.

Еще через час из озера появился Степан Храп.

― Вероятно. Выр Пупыг помнил, сколько горя хантам принесли эти черные святоши, сколько людей они погубили, как они расправлялись со святынями хантов. Видно решил лесной дух, что лучших помощников в борьбе за власть ему не сыскать.

― С каким отвращением смотрят клоны монахов на Пупыга, но головой кивают. Я все понял. Как только Филофею и Степану представился случай, они быстро разобрались с этим Пупыгой и сами стали хозяевами обруча и железных мешочков.

― Да, надо было этому Пупыгe других помощников себе искать! Так значит, Филофей и Степан… ― Мирослав долго подбирал определение ― клоны тех, которые жили триста и шестьсот лет назад. Я это и раньше предполагал, но теперь точно в этом убедился.

Клоны монахов

Мирослав понажимал какие-то кнопки, и ребята увидели, как Филофей каждую ночь выходил из пещеры и направлялся к Чудесному Био-Источнику. Он становился у голубого озерца, и из него появлялся очередной воин-монах. Филофей подзывал человека к себе, что-то объяснял ему и отправлял в лес. Через месяц отряд Филофея составлял около тридцати человек.

― Больше не надо! Здесь самые верные наши люди. Пора, ― решили Филофей и Степан.

Они вначале нейтрализовали слуг Пупыга ― Утьсей, подсыпав им в еду сонного порошка, а затем воины-монахи, вооруженные длинными ножами ворвались в пещеру. Огромный лесной дух отчаянно оборонялся, даже покалечил нескольких, но у нападающих было огромное численное превосходство и вскоре с Выр Пупыгом было покончено. Мирослав понажимал еще какие-то кнопки. И друзья увидели, как отряд черных воинов отправился на восток.

― Понятно, куда они пошли. Знакомое место. Владения Болотной Шаманши. Как они с ней договорились?


Ялань встретила их перед каменными воротами.

― Твою просьбу мы выполнили. Выр Пупыга больше нет.

― Спасибо. Он хоть и нашего племени, но договориться с ним было невозможно, уж очень любит власть. Всех моих Утьсей переманил к себе. Куда вы направляетесь?

― К верховьям Казыма, а дальше на водораздел. Оттуда по сибирским рекам можно сплавляться во все стороны. Пропустишь нас туда через свои владения? ― спросил Филофей.

― Если вы ничего супротив меня не задумали.

― Дружить не будем, но иметь верный союз с тобой хотим. Нам сейчас пара лишний глаз не нужна. Нам надо этот год пережить, обустроиться как следует, подготовиться, а уж затем мы сразимся с язычниками. Ялань, так ты говоришь, здесь единственный проход через болото?

― Летом да. Огромное болото другим путем не пройти, топь кругом. Но зимой топь замерзает. Тогда оленеводы гоняют оленей напрямую. Мой черный бор, правда, обходят стороной ― бояться.

― Зимой пусть ходят. Кто же будет возражать, если мясо само в руки идет, ― усмехнулся Филофей. ― А перевал мы перекроем ― я тебе умельцев пришлю. Вместе с ними что-нибудь придумаешь.

Мирослав задержал на некоторое время инопланетный прибор на этом месте и не зря. Ребята увидели, как вскоре у опасного места Филофей посадил злобных охранников: двух медведей и стаю волков, а через неделю у подножия горы появились страшные монстры. Огромный мастодонт и нечто жуткое с множеством голов.

― Это точно гигантская Гидра. Уж не знаю, как такое смогло придти в голову Филофею.

― Картинки, вероятно, какие-то попались на глаза.


А затем Ялань и люди Филофея установили на горном перевале огромного каменного сторожа. Крестоносцы с помощью строительных лесов затащили огромный камень на высоту, а болотная колдунья привела в движение скалы. Те сдвинулись и образовали опасный проход с висящим над ними камнем.

― Ханты теперь называют это страшное место «Дырявым Камнем с ногами», ― пояснил Самар. ― Шаманы запретили нам туда ходить. Столько зверей здесь погибло! Больше нет пути на озеро Нумто. Второй год мы без большого урожая кедровых шишек и хорошей охоты в тех местах.

― Как я понимаю, Филофей и Степан нашли общий язык с шаманшей и звери-охранники у них стали общие. Хорошо, что Ялани теперь нет ― в камень превратилась. А то бы они вместе натворили дел.

В этот момент приятно зазвенели мелодичные колокольчики.

― Здравствуйте. Зачем вызывали? ― спросила Золотая Баба.

― Выр Пупыг проснулся.

― Так я его опять заморожу.

― Уже не надо ― Филофей со Степаном постарались. Они пострашнее Пупыга. Мы уже многое выяснили. Вот, кстати, посмотри на тех зверей, которые от тебя убежали. Теперь Мир хочет побольше узнать о наших противниках.

Мир показал Золотой Бабе на экране компьютера прошедшие события, и та покачала головой.

― Правы были шаманы! Степан и Филофей вернулись. Я узнала его. Этот Степан действительно срубил Прокудливую Березу. Надо бы, Варя, к нашим деревцам охрану поставить.

― Поехали дальше назад, в прошлое. Дед-Всевед просил разобраться, что здесь произошло, ― сказал Мирослав. ― Подскажи нам, когда Выр Пупыг нашкодил.

― Сразу не смогу сказать, так давно это было. Помню только, столкнулся он с инопланетянами в конце лета и затем всю зиму творил страшные дела. Но точно это было не меньше ста лет назад. До советской власти. Потом у меня другие дела были. Не до Пупыга.

― И на этом спасибо. Ничего страшного. Сейчас я объединю компьютер с полетным дневником инопланетян, и все будет ясно. Дайте мне часик, и я попробую найти.

Мирослав справился довольно быстро.

― Есть! ― вскоре воскликнул он. ― Смотрите. Выр Пупыг и его прихвостни воруют обруч инопланетян.

― За это я его и наказала. Выр Пупыг обманул доверие Больших Муравьев и получил доступ к Био-Источнику еще в то время. Он их то ли околдовал, то ли отравил. Выжил только один Большой Муравей. Жители из другого мира были добрыми существами и даже не подозревали, что против них могут устраиваться какие-нибудь козни.

Завладев обручем и озером, Выр Пупыг наплодил множество своих помощников, прогнал добрых духов. Остальных заставил работать на себя. В тот год целая стая волков, вылезшая из небесного озерца, растерзала оленье стадо хантов. Жители с трудом пережили голодную зиму. За это я весной и определила преступника в вечную мерзлоту.

― Спасибо. Теперь, когда мы разобрались, откуда что взялось, и поняли ход событий, можно действовать. Так значит Филофей, Степан и все их подчиненные не люди, а клоны? ― спросила Варвара. ― К тому же из далекого прошлого.

― Нам от этого не легче ― они-то себя людьми считают, ― ответил Мирослав.

― И что мы предпримем дальше? ― спросил Самар.

― Двинемся к сопкам, к которым направился отряд Филофея.

Каменные ворота

Утром вездеход под управлением Самара выехал из лагеря, а Мирослав чуть позднее стартовал на Тарелке. А следующим вечером друзья остановились перед скальным хребтом.

― Путь к Нумто через болото вокруг этого перевала опасен, да и займет несколько недель. Здесь раньше был кратчайший путь, ― пояснил Самар.

Под камнем, висящем между столбами на высоте около десяти метров, лежало множество скелетов животных. Было видно, у большинства из них раздроблены кости.

― Что делать будем, великий инженер?

― Давай, Варя, для начала посмотрим, как эта система действует. Потребуются твои богатырские силушки. Возьми-ка вон то полешко и засунь под этот камень. Вспомни-ка Кощеево искусство.

Мирослав показал на ствол поваленного дерева. Он и Самар быстро обрубили мешающие ветки и дерево, усилиями Варвары, поползло между каменными столбами. Камень на верху тут же загудел и сорвался вниз. Толстенный ствол оказался не просто перерубленным, а еще и расплющенным в месте падения камня. Мирослав огляделся вокруг.

― Теперь вот эти валуны подсунем.

Колдунья взмахнула руками, и большой валун полетел под ворота. Как только он попал в опасную зону, каменный сторож опять сорвался и со страшным грохотом обрушился на жертву. Валун треснул, но устоял. Тогда каменная плита еще несколько раз упала на свою жертву и превратила валун в щебенку.

― Ух, ты, какая силища у этого молота. Самый мощный кузнечный пресс ему в пометки не годится. Огромные валуны, как орехи колет. Варя, а скинуть этот камень или как-нибудь там заклинить, ты не сможешь?

Варвара долго смотрела на камень, пытаясь столкнуть его вниз. Пот выступил на лбу девушки.

― Нет, в нем тон двадцать. И он закреплен между этими столбами, К тому же, мне кажется, мне противодействует какая-то сила. Может колдовство Ялани.

― Странно у вас ведьм. Колдуньи Ялани больше нет, а колдовство ее все еще действует, ― пожал плечами Мирослав. ― Тогда отдохни, а я подумаю. Первый раз такое встречаю! Строить оказывается легче, чем ломать.

Через несколько минут Мирослав позвал друзей.

― Попробуем Меч-Кладенец поставить под ворота. Надо все же этот камень как-то разрушить.

― Жалко, если Меч сломается, ― засомневалась Варвара.

― Мне Кощей рассказывал, этот меч любую броню разрубить может. К тому же мы немного подготовимся. Как известно, любой камень со временем разрушается от огня и холода. Поэтому я достаю тубус с нашими молниями, а ты палочку Студенца и работаем. Я шаровую молнию пускаю в камень, а ты через несколько секунд волну холода.

― Отличная идея!

― Поехали.

Оранжевый шарик медленно подплыл к каменному сторожу и растворился в нем, согревая изнутри каменный молот.

― Давай теперь ты.

Варвара взмахнула палочкой, и голубые искорки потянулись от палочки к камню.

― Теперь я.

Когда пятый оранжевый шарик снова поплыл к каменному сторожу, Варваре показалось, что тот как будто пытается отстраниться от попадания молнии.

― Кажется, ему не нравится! ― воскликнула Варвара и послала на каменного сторожа новую волну холода.

Ребята выпустили в камень половину своего запаса молний.

― Рискнем? ― предложил Мирослав.

― Давай. Когда камень будет падать, огорошим его парой наших шариков.

Меч-Кладенец под руководством Варвары залез в опасное пространство каменных ворот и встал острием к камню. Камень наверху долго раздумывал ― падать ли ему, но, наконец, загудел.

Мирослав передал Варваре один шарик из тубуса.

― Приготовились, ― скомандовал Мирослав. ― Пускай.

По падающему камню они выпустили две молнии, а из острия Меча, навстречу падающему противнику, протянулся яркий огненный луч. Камень упал на Меч-Кладенец, раздался страшный грохот и все вокруг заволокло пылью. Друзья с нетерпением ждали, когда она осядет.

Поверженный каменный исполин, расколотый на множество кусков, лежал на земле. Самар и Мирослав бросились раскидывать камни, и вскоре из-под обломков показалось острие Кладенца. Меч был целехонек. Мирослав взял обломки молота и внимательно осмотрел их.

― Кажется, мы хорошо обработали противника. Смотрите. Все в мелких трещинках. Не выносит камень подобного обращения с собой. Ну, а нам ― слава! Ура! Путь свободен.

Мастодонт и Гидра

Варвара вылетела на разведку на своем Бубне, чтобы найти противников. Вернулась она быстро.

― Нашла. Да они и не прячутся. Отдыхают на болоте. Гидра сидит на тропинке, с двух сторон от которой топь. Здоровенная, бесформенная такая. Оленя своими змеиными головами раздирает. А слоник разгуливает себе по тундре. Меня хоботом норовил достать, аж на задние лапки вставал.

― Хорошо его рассмотрела? Как я понял, позлила их немного.

― Не без этого. Правда, Гидра, пообедав оленем, плюхнулась обратно болоте, а с Мастодонтом ничего не сделать. Боюсь, это не кабан. Не заморозишь. Уж больно велик!

― Ты и это пыталась? Я ж просил.

― Только попробовала. Но у него глаза сразу кровью наливаются, и он начинает быстро-быстро бегать. Даже не знаю, что делать. У тебя есть план?

― Вспомнил я тут менкв. Пор и Нехос рассказывали старые охотничьи истории.

― И что?

― Решил им мяса на всю зиму заготовить! Менквы нам помогут. Кстати, твоя Огневушка и ее подземные друзья-землекопы пригодятся. Вызывай всех.

Вскоре благодаря Варваре все собрались. Появилась Огневушка с Кладовиками и менквы.

― Спасибо вам за то, что ворота открыли. ― Поблагодарила Най. ― Теперь путь к кедрачам на Небесном озере свободен.

― Не радуйтесь. Главные стражники еще впереди. Нам еще предстоит повоевать с болотными чудищами.

Мирослав предложил свой план менквам.

― Посмотрим, правду ли рассказывали мне Пор и Нехос, что ваши прапрадеды ловили мамонтов в ямы, вырытые в земле. Давайте попробуем повторить их достижения. Приготовим подобную ловушку для болотного слона. Да не одну, а похитрее. Целую систему ловушек. Надо, чтобы зверь как следует, распалился и не почувствовал подвоха. Пусть ему кажется, будто он берет верх, и потеряет бдительность. Вы, менквы, делайте щиты из тонких веток и тростника и вооружаетесь камнями для метания по цели. Кстати, цель большая ― промахнуться трудно, а острых камней теперь сколько хочешь.

Мирослав кивнул на место, где лежал развалившийся молот.

― А вы, Кладовики, должны прокопать длинные туннели для отхода охотников, чтобы они могли при приближении Мастодонта спрятаться и потом снова вступать в бой. А самое главное ― надо выкопать огромную яму, в которой поместится этот великан. Вот план туннелей и рисунки укреплений, которые нужно соорудить.

Мирослав раздал свои чертежи менквам и Кладовикам. Юноша вздохнул и добавил.

― И еще на дне ямы нужно установить острые колья и Меч-Кладенец, которые проткнут этого Мастодонта. А что делать!? Этого слона нам в Зеленец не переправить. Я уже консультировался с техническим центром. Десять тонн не удастся ни поднять вертолете, ни телепортировать с помощью зеленецкой науки.

― Сделаем! ― кивнули Кладовики.

― Туннели надо выкопать вдоль дороги. А яму сразу за поворотом у горного хребта. Когда Мастодонт выскочит на это место, ему некуда будет деться. Слева хребет, справа болото. Путь один ― вперед в яму. Но его надо будет, как следует разозлить, чтобы Мастодонт не прекратил преследование. И один подземный ход для тренировки. Нужно будет провести генеральную репетицию, чтобы каждый знал свои действия. Сколько вам понадобится времени? ― спросил Мирослав.

Кладовики пошептались.

― За два дня закончим.

Мирослав даже присвистнул.

― Стахановцы! Это же огромный объем земляных работ. Пятилетку за два дня!

― И мы управимся к тому времени, ― сказал Нехос. ― Ночи-то белые. Уж больно эти уроды надоели.

― Кстати, Варя, ты знаешь, где у слонов самые чувствительные места? ― спросил Мирослав.

Та покачала головой.

― У слона много нервных окончаний на хоботе. Поэтому коли его в самый кончик.

― Поняла.


Работа по прокладке туннелей и маскировке ямы-ловушки была закончена в срок. Помог Великий Полоз. Он не оставил своих подземных работников без помощи. Змей всего два раза прошел под землей по обозначенным местам, и туннели были готовы. А Огневушка, бегавшая как хвостик за своим дядюшкой, кликнула своих Мурашей. Те заползли на потолок туннеля и вспыхнули золотыми огоньками, чем обеспечили подземную подсветку. Мирослав даже присвистнул от удивления.

― Я просил сделать парочку военных окопов, а вы мне устроили тут настоящее метро.

― Ничего. Эти шахты пригодятся в будущем. Мы потом проведем геологоразведку этого скального хребта, ― заверили Кладовики. ― Наверняка тут есть много полезных ископаемых.

― Во время тренировки очень злым мастодонтом будет наш вездеход под моим управлением, ― сказал Мирослав. ― Обещаю вам задать жару. Готовьтесь. Через десять минут начинаем.

Юноша закрыл окна машины щитками и дал команду к началу генеральной репетиции. Великая шаманша подлетела к вездеходу на Бубне и побарабанила по железному корпусу колотушкой.

― Мастодонт, ау! Просыпайся, подлый трус!

Двигатели вездехода взревели, а и из окна показалась палка.

― Что это? ― удивилась Варвара.

― Не видишь, что ли, это мой хобот! ― ответил из машины Мирослав.

Варвара кружила над вездеходом и… совершенно неожиданно оказалась пойманной. Мирослав в один момент высунул из окна руку со спиннингом и точным броском подцепил блесной Варвару за футболку. Затем подтянул девушку к себе. Пойманная жертва тут же выразила недовольство.

― Так нечестно! ― заявила Варвара. ― У слона нет спиннинга, а я летаю гораздо выше твоего хобота. К тому же я считала ― хобот у него всего один.

― Все равно ты подлетела слишком близко! Поэтому мастодонт тебя и поймал, ― парировал Мирослав. ― Ладно, так и быть, отпускаю.

― А вы что медлите!? ― крикнул Мирослав менквам. ― Начинайте обстрел.

На вездеход обрушился град камней. Менквы раскручивали над головой пращи и довольно точно выпускали камни в цель. Помимо этого они издавали громкие воинственные крики, размахивали руками и корчили смешные рожици.

Мирослав направил вездеход на загородку из ветвей деревьев, из за которой в него летели камни, но менквы успели вовремя спрятаться в подземном тоннеле. Оказавшись за спиной вездехода, они снова начали обстрел. Через час тренировка была признана успешной. Друзья собрались, чтобы еще раз обсудить план нападения на Мастодонта.


― Эй, слоник, привет! ― воскликнула, подлетев к чудовищу, Варвара.

Мастодонт посмотрел на девушку злыми глазами, но с места не сдвинулся. Но тут из-под земли появились менквы. Они вытащили нечто похожее на ширму-забор, и стали приближаться к мастодонту, выпуская из своих пращей камни.

Несколько камней попали в цель, и рассерженный болотный гигант издал свирепый трубный звук. Затем в раскачку он стал приближаться к забору. Менквы выпустили еще несколько снарядов и скрылись в тоннеле. Мастодонт врезался в забор из жердей и несколько минут яростно топтал его. В это время на него обрушился новый град камней. Менквы, перебежав по туннелю, нанесли удар уже из-за следующего подготовленного ранее забора.

Варвара зависла над Мастодонтом и внимательно наблюдала за ним. Стоило тому остановиться, как со змейки-перстенька в кончик хобота вылетал маленький электрический разряд. От боли слон подпрыгивал, и, не раздумывая, бросался на врага.

Когда Мастодонт подбежал к повороту, находящемуся у хребта, он увидел несколько менкв, которые, не таясь, обстреливали его из своих орудий. Причем камни выбирали побольше. Зверь взревел и, мотая головой, ринулся вперед.

Искусно замаскированная яма находилась перед менквами. Они, размахивая топорами, показывали мастодонту, что не возражают против встречи с ним. В самом центре ямы тонкие ветки проломились и мастодонт рухнул вниз. Смерть его была мгновенной. Тело оказалось пронзенным насквозь тонкими острыми кольями. А Меч-Кладенец поразил его в самое сердце. Менквы ликовали.

― Лучшего холодильника не придумаешь. Мастодонт упал прямо в вечную мерзлоту. Мяса нам хватит на всю зиму! ― сказал отец Най.

― Как теперь из этой туши достать наш Меч?

― Кладовики помогут ― снизу подберутся.


― Теперь ― на Гидру!

Гидра расположилась прямо на повороте дороги. Ни одно животное не могло пройти через это место. Мирослав включил монитор компьютера на Тарелке и стал прокручивать время назад. Вскоре у болота появился красавец-олень. Ребята наблюдали на мониторе страшную сцену.

Из болота появилось несколько змеиных голов. Острые зубы чудовища вонзились в шею животного, затем монстр затащил в болото дергающуюся жертву. Олень сразу затих.

― Эти змеиные головы вылезают из какого-то бесформенного комка, ― сказала Варвара. ― И чувствуется, зубы у чудовища ядовитые.

― Как бы его оттуда вытащить, чтобы рассмотреть получше. Думаю, это будет рискованно, надо хорошенько подготовиться.

― Сварю-ка я зелья с противоядием. Чувствую, может пригодиться, ― задумчиво сказала Варвара и поставила котелок на огонь.

У костра появился Красный Стражник. Мирослав и Варвара узнали в нем богатыря Пора.

― Меня к вам послала Золотая Баба, ― сказал тот. ― Говорит, у вас завтра тяжелая битва с Чудищем.

― Да, эта тварь очень опасная. И мы не хотели бы подставлять под удар своих друзей. Смотри, у нее ядовитые зубы.

Мирослав показал Пору, как Гидра умертвила оленя.

― Видишь, бедняга сразу затих.

― Понятно, ― кивнул Пор. ― Но мой долг выполнять приказы Золотой Бабы.

Он скинул с плеча большой мешок. В мешке были удобные плащи, сшитые из оленьих шкур.

― Золотая Баба велела всем надеть их перед боем, ― сказал Пор. ― Кстати, она, Варя, тебе травок для зелья передала. Бросай в свой отвар, ― и Пор протянул ведьме корзинку.

Варвара взяла в руки корзинку и внимательно рассмотрела содержимое.

― Золотая Баба великая знахарка. От этих трав прямо-таки тепло идет. Обязательно все использую ― тут даже думать не надо.

Мирослав в это время показал Пору Меч-Кладенец и убедил его сменить дубовую палицу на волшебный меч.

― Сам я с трудом поднимаю этот меч, ― сказал Мирослав. ― И думаю быстро им махать не смогу. А тебе в самый раз. Вот еще, надень эти Рукавицы. Их наш друг Кощей прислал. Считает, в них будет сподручней управлять Кладенцом.

Пор подошел к высокой сосне и с размаху ударил по ней мечом. На первый взгляд как будто ничего не произошло. Меч прошел через ствол дерева как через воздух, и сосна осталась стоять на месте. Пор удивленно посмотрел на дерево, затем толкнул его. И только тогда срубленная сосна завалилась.

― Вот это да, ― прокачал головой Пор. ― Срез ствола как будто отполирован. Мощное оружие.

― Ты, Пор, Кладенцом как сабелькой помахиваешь. Ловко!


К утру защитное зелье было готово.

― Подходите ко мне. Одну ложку вовнутрь, а себя полностью смажьте. Особенно открытые места.

Через час Мирослав, Самар, Нехос и Пор отправились на вездеходе на встречу с Гидрой. Варвара взлетела на Бубне, чтобы атаковать чудовище сверху. Самар высадился метрах в пятидесяти от болота и должен быть прикрывать друзей выстрелами из своего ружья, заряженного разрывными медвежьими пулями. Вездеход на полном ходу вылетел из-за поворота и резко остановился у болота. Водостьян, сидевший за рулем вмашины, мотор не заглушил.

Две змеиные головы торчали из воды и караулили добычу. Но едва Мирослав и Пор вышли из вездехода, из болота вынырнули еще несколько голов и, зашипев, стали приближаться к друзьям. Мирослав тут же выпустил из своего тубуса яркую молнию, и ближайшая голова гидры отлетела. Меткий выстрел сделал Самар, и еще одна голова отскочила от туловища Гидры и упала в воду. Варвара зависла над Гидрой с помощью ледяной палочки осыпала ее ледяными кристаллами, пытаясь заморозить чудовище. Движения змеиных голов, на которые попадал леденящий холод, стали заметно медленнее. Тем не менее, Гидра перешла в наступление, и все ее головы обратились в сторону друзей. Толстое бесформенное тело выползло из болота наружу.

― Какая огромная! Туловище метров шесть. А если мерить со змеиными головами, то все десять, ― воскликнул Мирослав.

Змеиные шеи Гидры поочередно совершали опасные броски, выплевывая ядовитую слюну. Угрозы со стороны твари все нарастали. Броски голов становились все опаснее. И тут друзьям немного повезло. Когда все змеиные головы оказались с одной стороны, желеобразное тело Гидры не выдержало и завалилось на бок. Пор, воспользовавшись моментом, сумел отрубить Мечом-Кладенцом пару голов. Гидра быстро поднялась и яростно бросилась в атаку.

― Отходим! ― крикнул Мирослав и выпустил несколько шаровых молний по телу Гидры.

Самар раз за разом разряжал свое ружье в змеиные головы и сумел отстрелить еще несколько штук. Друзья вскочили в вездеход, и Водостьян резко нажал на газ.

― Проанализируем нашу первую атаку, ― предложил Мирослав. ― Давайте для начала посмотрим, какой урон мы нанесли Гидре.

Он включил инопланетный компьютер и настроил его на волну Гидры. Та зализывала свои раны. Уцелевшие после сражения головы опускали свои челюсти в мягкое тело, а затем покрывали пораненные места клейким раствором. Кровь тут же переставала течь, а вместо отрубленных голов вырастали две новых. Причем головы росли прямо на глазах и через несколько минут их было не отличить от прежних.

― Вот это да! ― воскликнула Варвара. ― Как же мы с ней справимся? Она же бессмертная, раз так быстро восстанавливается.

― Посмотрите внимательно. Пор, ты, сколько голов отрубил?

― Только три. Вы ― молодцы, вон сколько нарубили, не то, что я.

― А толку? Зато вместо голов, отрубленных Мечом-Кладенцом, новые не вырастают. Не волнуйся! Придется тебе и все остальные дорубить. Но главное, мы выявили у этого монстра один явный недостаток.

― Какой? ― спросил Пор.

― Ты разве не заметил, как Гидра завалилась на бок, когда все головы оказались на одной стороне? Завтра будем действовать так. Мы атакуем с одной стороны, наносим Гидре как можно больший ущерб. А ты, не рискуя, стараешься отрубить Кладенцом головы с другой стороны. Надо нам постараться сделать Гидру однобоким инвалидом.

Несколько капель змеиного яда все же оказались на плащах и было видно, что они прожигают кожу получше любой кислоты. Поэтому друзья долго отмывали их от яда, прежде чем снова надеть.


На следующий день Гидру атаковали несколько раз. Мирослав, Варвара, Водостьян и Самар наносили удары издалека, не делая даже секундных пауз. Змеи яростно шипели не в силах дотянуться до больно жалившего противника. Пор выскакивал в тот момент, когда Гидра теряла равновесие, и отрубал ей очередную голову. Вскоре, несмотря на свой высокий рост, Пор не мог дотянуться до голов, ибо почти все они находились на другой стороне. Тогда он занялся щупальцами-присосками на которых монстр передвигался и держался за землю.

После третьей атаки друзей Гидра начала падать почти каждую минуту. И вскоре она окончательно потеряла равновесие. Бесформенный ком завалился на бок не в силах больше подняться. Несколько змеиных голов оказались придавленными огромным телом монстра, и они больше не могли дотянуться до друзей.

― Не спешить! ― предостерег Мирослав. ― Не забывайте о ядовитых зубах чудовища.

Поверженная Гидра собирала последние силы, дергалась, и змеиные головы выскакивали, норовя ужалить. Но Пор ловко отсекал Кладенцом очередную голову.

― Надо добить чудовище. Так оставлять нельзя. Очухается и нарастит еще сотню новых ядовитых голов. Интересно, есть ли у этого монстра сердце или еще какие-нибудь важные органы.

Мирослав выпустил несколько молний в туловище Гидры. Самар, не переставая, стрелял из своего ружья. Варвара также обрушила на Гидру все ведьмины проклятия. Но было видно, тело Гидры продолжает пульсировать.

― Придется сжечь! ― хмуро бросил Мирослав. ― Готовьте сухие дрова, тащите смолу, а ты Варя, попроси у своих друзей Кладовиков бочку нефти. Они говорили, здесь ее хоть залейся.

Тело Гидры зацепили несколькими арканами, и вездеход оттащил ее к оврагу. Животное завалили сухими сосновыми ветками, облили нефтью и подожгли. Ужасный смрад паленого тела Гидры разнесся во все стороны. Костер с Гидрой горел несколько часов, пока друзья не убедились ― опасный враг больше не оживет. От монстра остался лишь пепел.

― До свидания! ― попрощался Пор. ― Мне пора к моей хозяйке.

И стражник облачился в свои красные одежды.

Проклятие Золотой Бабы

Путь к загадочному озеру Нумто был свободен. На многие сотни километров вперед тянулось Надымское болото. Друзья сидели на вершине небольшой сопки. Наступил вечер, и Самар разжег таежный костер. Он положил рядом два толстых бревна, которые горели ровным огнем. Молодой охотник лишь иногда подвигал их.

― И зачем Филофею понадобилось сажать сюда этих монстров? ― удивился Мирослав. ― Что охранять в этих болотах?

Самар загадочно улыбнулся.

― Не знаю, правда ли это, но охранять здесь есть что.

― Расскажи, Самар, ― попросила Варвара.

― Мой дед, Ягун-ики, рассказывал, как давным-давно в этих болотах утонул огромный обоз с золотом и серебром. Миссионеры жгли наши святыни, а добро собирались передать в свои приходы. Филофей около ста телег нагрузил доверху драгоценностями, и собрался вывезти к себе.

― Правильно говоришь! ― неожиданно раздался голос Ягун-ики.

Из темноты леса появился Северный Шаман.

― С новой победой всех вас!

Варвара налила кружку чая Ягун-ики.

― Дед лучше меня расскажет вам о сокровищах Золотой Бабы, ― сказал Самар.

― Конечно, расскажу. Хотя тема эта запретная. Не всем можно говорить о сокровищах. Об этом даже думать опасно. Но начнем сначала. Клад принадлежал Золотой Бабе. А она, как вы знаете, верховная Богиня у хантов, зырян и прочих народов Севера. С незапамятных времен у нее была золотая статуя, которой мы поклонялись. Сначала статуя находилась на реке Вымь недалеко от Великого Устюга, но миссионеры выгнали оттуда ее почитателей. Старец Пама и его помощники волхвы перешли со статуей через Уральский хребет и поселились у великой Оби. Но приспешники Степана Храпа продолжали преследовать Пама и пытались разрушить или отнять статую. Тогда зыряне переплыли через Обь и передали статую Золотой Бабы казымским шаманам, чтобы они ее сберегли.

Ханты веками делились добычей с Золотой Бабой и с другими своими кумирами. Дань для Золотой Бабы собирали жрецы и шаманы. Статуя Богини стояла в лесу на холме и сторожила несметные сокровища. Весь холм, на котором стояла святыня, был покрыт толстым слоем золотых и серебряных монет. Рядом со статуей находились два амбара на сваях, доверху набитых сокровищами. Немало даров подносили ханты и другим своим богам. Никто никогда не осмеливался посягнуть на казну Золотой Бабы. Только она могла самолично распоряжаться этим богатствами. Когда Богиня видела, что ее подопечным требуется помощь, она сама делилась своим богатством, отдавая их людям. А в неурожайный год шаманам разрешалось забрать часть богатства, купить зерна и прочих запасов, чтобы пережить долгую зиму.

― Прямо как нынешний стабилизационный фонд в России, ― сказал Мирослав.

― Больше трехсот лет все было спокойно, пока новые войска во главе с Филофеем не добрались до Оби. Мы увидели, как запылали наши святыни, как разрушают поклонные места и в первую очередь бросились спасать Золотую Бабу. Золотую статую шаманы потайными тропами унесли на один из маленьких островков, окруженных болотами. Вокруг него поставили самострелы – луки с натянутой тетивой. Любой, кто перешагнет заветное ограждение, мог оказаться раненным или даже убитым. По топям к Золотой Бабе можно пройти по едва заметной ворге – оленьей тропе. При этом надо знать особые тайные знаки – катносы – в виде стрелы, перекрещенной двумя другими стрелами. Конечно, перенести туда все богатства Золотой Бабы мы не успели. На старое место пришли монахи и казаки. И кладом Золотой Бабы завладели воины Филофея. Они ограбили также многие кумирницы других наших кумиров.

― А почему вы не спрятали дары своих Богов? ― спросил Мирослав.

― У хантов даже в голове не укладывалось, что можно посягнуть на святые места. К тому же знака от наших Богов не было. Вероятно, они присматривались к разрушителям. А Филофей в это время украшал нашими дарами свои часовни, церкви. Продавал купцам меха, и тратил деньги на строительство христианских храмов. Много времени прошло, пока Золотая Баба не повелела собраться вождям и шаманам подле нее. Кумир Золотой Бабы издавал ужасный стонущий вой:

«Беда пришла на нашу землю! Гоните прочь чужаков ― тех, кто с мечом пришел на нашу землю. По-хорошему не уйдут ― губите! Проклинаю всех и каждого, кто с корыстной целью дотронется до моей Золотой статуи или хоть до одной вещи, до одной монеты из клада, веками собираемого людьми».

Первым погиб отряд казаков и монахов во главе с полковником Григорием Новицким и священником Сентяшевым, которые везли в Тобольск дары украденные у наших Богов. Красные Стражники Золотой Бабы завели их в самые топкие места. Все погибли в болоте, и обоз с драгоценностями исчез в трясине. К сожалению, наши герои Стражники были убиты.

– Повторили подвиг Ивана Сусанина, ― тихо сказал Мирослав.

– Так повелела Казымская богиня. Она все видит, – тихо говорил Северный Шаман. – Она может явиться к людям в облике кошки или вороны, посмотреть на вас глазами зайца или лягушки. А иной раз пройдет мимо в образе старухи в собольей накидке, покрытая шелковым платком. Никто и знать не будет, что судьба его уже определена… Золотая Баба решила судьбу монахов и их приспешников и прокляла этот клад. С тех пор все, кто пытался найти кумира Золотой Бабы, и ее клад скоро умирали, или исчезали неведомо где. На протяжении трехсот лет жадные люди ищут статую Золотой Бабы и ее драгоценности в районах Северного Урала, в бассейнах Иртыша и Оби. Не ведают они о Великом Проклятии!

Много раз в восемнадцатом-девятнадцатом веках на берега Оби прибывали отряды святош и казаков. Все пытались отыскать статую Золотой Бабы. Одни, чтобы порушить, другие, чтобы обогатится! В некоторых отрядах было по тридцать человек. Всадники были хорошо вооружены, при себе имели подробнейшие карты, сменных лошадей и оленей. Несмотря на это, ни одному из людей не удалось вернуться из походов.

Советская власть также пыталась пополнить свою казну, разыскивая Золотую статую Богини и проклятый клад. В тридцатых годах бесследно сгинул в обских топях и отряд НКВД. Золотая Баба не досталась ни войскам царской армии, ни чекистам. Проклятие Богини перешло и на все вещи, которыми она когда-либо владела. Мало кому удавалось выжить, кто находил или касался вещей Золотой Бабы.

Расскажу вам про оленевода, некогда нашедшего деревянную скульптуру Золотой Бабы, отделанную золотом и серебром. На святыне было надето много шелковых платков, накидок из дорогой парчовой ткани с блестками, ее шею и пояс окутывали меха. Так вот, в течение трех месяцев у оленевода умерли все восемь детей, а его самого парализовало. В течение года скоропостижно скончались все члены комиссии, доставившие древнюю скульптуру в музей.

― Так почему они умерли? ― спросил Мирослав. ― Ведь скульптуру в музей передали, значит, не своровали, не воспользовались корыстно.

― Я узнавал, в чем дело у самой Золотой Бабы. Вместе с Богиней в лабазе были найдены серебряные портсигары, кубки, много золотых монет, старинное оружие. Их-то в музей не передали. Золотая Баба и сама расстроилась, когда узнала о смерти детей? Но отменить свое проклятие она не в силах. Но смягчить его смогла. Теперь людям, пожелавших нажиться на ценностях нашего народа, сначала подается знак свыше. Не поймут ― сами виноваты!

А деревянную копию Золотой Бабы и принадлежащие ей вещи, вернули казымским шаманам. Сотрудники краеведческого музея так и не смогли устроить выставку предметов, связанных с Казымской богиней. Планировалось показать сакральные покрывала, ритуальные пояса, шапки, рукавицы, которые предназначались для «приклада» к духу. Однако она закрылась, так и не успев принять первых посетителей. Женщины-смотрительницы начали жаловаться на резкое ухудшение самочувствия, болезни близких людей, разлады в семьях. Они написали письмо губернатору с просьбой не открывать выставку, мотивируя это тем, что священные атрибуты не предназначены для посторонних глаз. Работницам музея не поверили, администрация пригласила для их обследования бригаду медиков. Каково же было удивление врачей, когда поголовно у всех смотрительниц, включая и молодых женщин, они зафиксировали повышенное давление.

Главный врач решил лично осмотреть их рабочее место, но как только вошел в один из залов, где должна была вот-вот открыться выставка, тут же упал в обморок. Только на воздухе его с трудом привели в чувство. На давящую атмосферу жаловались все, кто заходил в музей.

Ныне каждое лето с лопатами по притокам Оби ходят и ученые, и старатели, и новые русские, и бичи, и просто авантюристы. Случается, находят старые капища каменных идолов с бусами и цветными лоскутками. Один из нефтяных магнатов в прошлом году выделил на поиски золотого клада Богини целую бурильную установку. Два месяца агрегат перевозили с места на место, но Золотая Баба и ее сокровища остаются для нефтяников только мечтой.

В тайге каждый год гибнут кладоискатели. Как только снег сойдет, приезжают, копают на болотах, бывает, целыми машинами уходят в трясину, и следа потом не найти.

― И не остановить их?! ― спросила Варвара.

― Нет, как магнитом тянет! ― ответил Северный Шаман. ― Тех, кто пытается добраться до клада Золотой Бабы, мучают страшные головные боли. Одного кладоискателя Богиня предупреждала несколько раз, чтобы он бросил свое занятие. Но тот ни в бога, ни в черта не верил. Обращался он к разным врачам, в том числе ездил к московским профессорам, но никто не смог поставить ему диагноз. Но, в конце концов, ярый атеист обратился за помощью к шаману, и тот сказал, что на нем лежит мощное проклятие, снять которое не под силу даже ему. Спустя год кладоискателя парализовало.

― А нам ничего не грозит? Менквам тоже? ― спросил Мирослав. Ведь мы прикасались к Золотому Поясу богини.

― Вам нет. Только тем людям, которые хотят обогатиться за счет клада. А вы же Пояс даже выкупили, чтобы вернуть его Хозяйке. И я вам торжественно заявляю ― вам доверено снять это проклятие! Такова просьба всех наших шаманов и самой Золотой Бабы. Найдите клад. Тогда у людей пропадет желание охотиться за сокровищами, и проклятие само собой исчезнет. Так мне посоветовал Дед-Всевед, и сама Казымская Богиня с радостью на это согласилась.

― Мне кажется, Золотая Баба очень добрая. И не должно от нее исходить проклятие, вредящее многим людям уже столько веков. Ты не говорила в Зеленце с нашими учеными, как его снять? ― спросил Мирослав. ― Надо придумать, как это сделать.

― Ты прав! Мы это много раз обсуждали, ― кивнул Ягун-ики. ― Прежде всего, надо найти сокровища Золотой Бабы и от ее имени сделать подарок народу. Ей самой сокровища эти не нужны ― она предлагает на них возвести молельные дома для хантов и манси, открыть в каждом поселке дома творчества, школы, построить больницы.

― Мир, что ты читал о Григории Новицком? Может, есть зацепочка, где искать? Спросили бы у Тарелочки.

― В литературе лишь поверхностное упоминание об этой истории. Я даже не представляю себе, как задать вопрос компьютеру инопланетян. Мы даже приблизительно не знаем, откуда и когда выехал обоз Григория Новицкого. Атаман не просто погиб, а бесследно исчез неведомо где и неизвестно когда в этом самом большом в мире болоте! Говорят, обоз ехал в Тобольск по какому-то зимнику, прямо через топь. Одни разговоры. Лети туда ― не знаю куда, ищи то ― не знаю что! ― Мирослав покачал головой. ― О Прокудливой Березе в летописях все подробно записано, хотя все происходило в далеком четырнадцатом веке. А здесь ничего. Говорится о болоте и все.

― Ягун-ики, Золотая Баба не помнит, где примерно случилась эта трагедия? ― спросила Варвара.

― Спрашивал я у нее, но ей неприятно об этом рассказывать. Вероятно она и сама не знает. Все сделали ее Стражники. Завели врагов в трясину и сами пропали. Говорят, в обозе было больше восьмидесяти людей: монахов и казаков, более сотни лошадей. В трясину их завели под вечер, а лешие-болотняники обратный путь затопили. Никто не вышел!

Все долго сидели молча.

― Что это за звуки? ― испуганно спросила Варвара.

В ночи раздавались какие-то равномерные хлопки.

Волшебный Цветок Папоротника

― Так это же Медный Гусь, узнаю звук его полета! ― воскликнул Ягун-ики.

Медные крылья хлопали с мелодичным звоном. Со стороны казалось, будто Гусь держит в своем клюве маленькую яркую звездочку. От нее во все стороны исходили волны алого цвета. Медный Гусь приземлился и, смешно переваливаясь, подошел к девушке.

― На, возьми, ― сказал он.

― Это мне? Это же волшебный Цветок Папоротника! ― воскликнула Варвара. ― Мне самой до сих пор не удалось его сорвать целиком. Только лепесточки. Ой, смотрите: на цветке ленточка с Пояса Золотой Бабы. Так это она прислала Цветок! Значит, она доверяет нам и хочет, чтобы мы отыскали пропавший обоз Новицкого.

Как только Варвара взяла в руки Огненный Цветок, он загорелся еще ярче, и на него стало больно смотреть. От Цветка во все стороны исходили поочередно волны золотого и ярко-красного пламени.

― Ты знаешь, как следует обращаться с Волшебным Цветком?

― Это знает каждая ведьма!

― У тебя должно получиться. У меня он так ярко не горел, ― сказал Медный Гусь.― Положи Цветок на землю, а то мы все ослепнем.

― Я согласна попробовать. Думаю, к завтрашнему вечеру мы с Цветком будем готовы и отправимся на поиски.

― Хорошо! Допустим, ты найдешь место, где утонул обоз Новицкого с кладом. Но у меня вопрос. Как мы поднимаем его из трясины? Там же несколько телег, ― спросил практичный Мирослав.

― Несколько десятков телег, ― поправил Мирослава Ягун-ики. ― Много веков северные народы приносили дары своим богам.

― Позовем Огневушку с ее Мурашами, Полоза с Кладовиками. Навалимся вместе и справимся. Я переговорю с ними.

Друзья беседовали несколько часов. Затем улеглись спать. А Варвара еще долго смотрела на Цветок Папоротника.

В полночь все отправились на поиски клада.

― Смотрите! ― Варвара взяла Огненный Цветок в руки и что-то ему шепнула.

Цветок вылетел из рук юной ведьмы и пролетел несколько метров в сторону болота. Затем он снова вернулся в руки Варвары.

― Полетим за ним над болотом. Я на своем Бубне, а вы за мной на Тарелке.

― Он покажет, куда нам лететь. Только не обгоняйте Цветок. Вдруг испугаете!

― Мы аккуратно, Варя.

― Аленький Цветок будет для вас как фонарик.

― Согласен. Цветок издалека прекрасно видно, ― сказал Мирослав.

Цветок Папоротника быстро летел над болотом, иногда останавливаясь, поджидая Варвару на Бубне. Тарелка следовала в некотором отдалении. Примерно через час Цветок замер и начал подниматься вверх. Высоко в небе он вспыхнул и выпустил в разные стороны множество алых искорок. Искорки, как на парашютах, медленно полетели к земле, а им на встречу прямо из болота стали выскакивать Огоньки-Свечки. Искорки встретились с Огоньками и закружились в волшебном хороводе.

― Что это?

― Блуждающие Огоньки, они показывают клады, о которых сохранилось поверье в народных преданиях, ― пояснила Варвара.

Появившиеся огненные язычки устроили над болотом настоящий танец, а сами они непрестанно менялись в цвете ― то белые, то синие, то ярко-красные. Иногда кружение огоньков прекращалось, и все болото вспыхивало золотом.

― Пляшут над сокровищами! ― показала Варвара.

Огоньки, то сливались в один большой костер, то разделялись на бесчисленное множество маленьких свечек. В их танце появлялось все больше золотых всплесков, и с огоньками стали происходить волшебные превращения: то вместо свечек появлялись золотые петухи, то золотые карты, то фонарики, то в разные стороны ползли большие золотые жуки. Огоньки выстраивались над болотом в самые разные фигуры: возникали то круги, то спирали, то снежинки невероятной формы. Но в центре всегда находился Аленький Цветочек Папоротника. Почти в конце их танца Огоньки превратились в ярко горящие свечи. Наконец, танец Огоньков закончился, они разбежались, затем построились в длинную линию и остановились. Линия из горящих свечей протянулась по болоту почти на километр. Аленький Цветок дважды пролетел вдоль этой линии. Казалось, он выстраивал свечи и прикреплял к месту. Огоньки-свечки еще немного подвигались, разбились на множество продолговатых прямоугольников и остановились окончательно. Затем Цветок поднялся высоко вверх, и рассыпался на множество алых искорок. Искорки полетели вниз и соединились с горящими свечами. Тут же их сияние стало значительно ярче.

― Мне кажется, это и есть обоз Новицкого, ― сказал Мирослав. ― Смотрите, горящие свечи составили множество прямоугольников. Между ними по десять-двадцать метров. Такое расстояние и должно быть между повозками в обозе.

― Что будем делать дальше? ― спросил Самар. ― Тут же настоящая трясина. Высаживаться нельзя.

― Варя, мне кажется, пора вызывать твоих Змеиных и Подземных родственников. Давай зови их.

― Я уже здесь! А дядюшка Полоз спешит за мной! ― раздался веселый голосок. Огневушка начала радостно прыгать по висящей над болотом Тарелке. ― Нам куда?

― Подождем Великого Полоза. Он нам мост построит!

Легкая Огневушка спрыгнула на болотный мох и нетерпеливо стукнула ножкой.

Буквально через минуту земля задвигалась, и появился Великий Полоз.

― Что на этот раз задумали? ― спросил он. ― Какая помощь нужна?

― Мы нашли обоз с сокровищами Золотой Бабы. Вон видишь как Блуждающие Огоньки выстроились. Помоги поднять сокровища, Великий Полоз.

― А как же проклятие Золотой Бабы?

― Она прислала Варваре с Медным Гусем Аленький Цветочек. Смотри, вот этой ленточкой Цветок был обернут. Золотая Баба дает добро. Поднимем сокровище ― и ее проклятие исчезнет.

― Тогда другое дело! ― согласился Полоз. ― Значит, надо поднять золотишко наверх. Огневушка, шепни-ка светлячкам, чтоб не разбегались, я по быстрому.

Клад Золотой Бабы

Великий Полоз завертелся и исчез в трясине. Болотный мох заходил ходуном и стал подниматься. Через пять минут в великом Сибирском болоте вырос километровый гребень шириной в десять метров. Вода быстро стекала вниз.

На верхушке гребня, порожденного Великим Полозом, растянулся обоз Новицкого. Через слой болотного мха и грязи поблескивал драгоценный металл. На прогнивших телегах грудами лежало золото и серебро: монеты, слитки, украшения, оружие. Волшебные Огоньки подлетели к кладу, сверкнули, и с драгоценностей в миг слетел слой болотной грязи. А сами Огоньки будто растворились в найденных ими сокровищах. В эти минуты над краем болота взошло солнце, и его первые лучи коснулись клада Золотой Бабы. Клад засиял во всей своей красе.

Друзья прошли вдоль всего обоза и насчитали около восьмидесяти телег. Около двадцати были пустыми, но…

― Пятьдесят восемь с драгоценностями, ― закончил подсчет Мирослав.

В конце обоза их ждал Полоз, уже принявший человеческий облик.

― От охраны обоза почти ничего не осталось. Пуговицы от солдатских мундиров, пряжки, оружие, остатки одежды. Людские кости болотная жижа разъела. Я все собрал и вон там захоронил, ― Великий Полоз показал место недалеко от последней телеги.

― Спасибо тебе! ― поблагодарил Ягун-ики. ― Я считаю, мы во-время успели. Еще через несколько лет дерево сгнило бы совсем. Тогда золото провалилось бы в трясину и ни один волшебный Цветок не смог бы найти клад ― у этого болота нет дна.

― Мир, сколько здесь примерно ценностей?

― Я прикинул, но очень приблизительно, ― ответил Мирослав. На каждой телеге по полтонны золота и серебра. Серебра, конечно, больше. Но золота не меньше ста килограммов. То есть, минимум восемьдесят миллионов рублей или три миллиона долларов на каждой телеге. А телег пятьдесят восемь. А если учесть, что многие монеты и вещи представляют собой художественную ценность, то весь обоз потянет за двести миллионов долларов. Я даже не могу предположить, сколько стоят эти маленькие статуэтки ваших богов, эти подвески шаманов, женские украшения. Это же все бесценные музейные вещи ― старина, антиквариат.

― Да соблазн будет велик, ― покачал головой Ягун-ики. ― Как нам теперь этот клад отсюда вынести? Тут же несколько тонн драгоценностей. Бубен инопланетян столько золота не поднимет.

― А ты что скажешь, Медный Гусь? Ты же чудесный предсказатель. Закончится ли проклятие Золотой Бабы? ― спросила Варвара.

― Закончится, но не сразу.

― Почему?

― Нельзя сразу столько денег выпускать наружу. Проклятие Богини может снова вернуться от такого количества золота.

― Ты прав, Медный Гусь. ― Задумчиво сказал Ягун-ики.

― Не подумайте, что я жадная, но мне интересно, почему не на всех телегах золото ― двадцать пустых? ― спросила Варвара.

― Когда-то они не были пустые. Они были нагружены сибирским золотом ― мехами соболей, куниц, норок, а они всегда стоили дороже золота, ― пояснил Северный шаман. ― Конечно, меха за триста лет исчезли в болотной жиже.

― Понятно.

― Варя, ты сможешь это перенести по воздуху? ― спросил Мирослав.

― Может, и смогу поднять одну телегу. Но боюсь, на большое расстояние я перенести груз не смогу. Мы летели километров пятьдесят, если не больше.

― Да вы не волнуйтесь! Для нас ― служителей Медной горы перенести груз даже по болоту не представляет проблем, ― сказал Великий Полоз. ― По трясине этот холмик с обозом сам поедет, затем Огневуха вызовет Кладовиков и своих Мурашей. А в наших кладовых, его будут надежно хранить. Кладовики тебе в этом помогут. Или вы хотите взять золото себе, Ягун-ики?

― Нет-нет! Спасибо, лучше твоего предложения быть не может. Полоз, отправляй-ка ты весь обоз в свои кладовые.― Сказал Ягун-ики. ― Несколько золотых слитков после переправим в банк. Их как раз хватит, чтобы к новому учебному году отремонтировать все школы в округе. До осени еще время есть. А потом, если все будет хорошо, банк и Золотая Баба выдадут новую ссуду на строительство Домов культуры.

― Мирослав правильно подметил, тут и великолепные художественные изделия есть, ― заметил Полоз, перебирая подвески. ― Такие не стыдно и Эрмитажу в дар передать. В России должны знать, что в народе хантов есть прекрасные умельцы. Да и эти вот старинные русские монеты наверняка дороже стоят, чем просто металл.

― Я думаю, Кладовики Медной Горы с оценкой художественной ценности изделий легко справятся. Пусть они точно сосчитают наши богатства. Лучше специалистов на земле нет, чем ваши ребята, ― попросил Ягун-ики.

― Тогда садитесь в свой Бубен и следуйте за мной, ― сказал великий Полоз. ― Корабль отправляется.

Полоз подошел к краю созданного им гребня, топнул ногой и наполовину ушел под землю. Он вытянул руки вперед, и гребень вместе со всем обозом плавно, как огромный корабль двинулся по болоту. Через два часа обоз Григория Новицкого вышел из болота на твердую землю недалеко от Медной горы.

Недалеко от ребят задвигались камни, и прямо в горе открылось отверстие. Из него вышла красивая женщина. Небольшого роста с длинной черной косой, в которую были вплетены красные и зеленые ленты. На Хозяйке было удивительное платье. Вроде бы шелковое, но время от времени оно меняло цвета. Вначале платье было темно-зеленого цвета. Но едва на материал попал солнечный луч, оно заблестело, будто покрытое алмазной осыпью. А когда солнце зашло за тучу, платье стало обыкновенным, ситцевым. Вокруг женщины появилось множество разноцветных ящериц.

― Это Йоли ― Хозяйка Медной горы, ― прошептала Варвара.

― Понадобитесь, позову, ― сказала Йоли и хлопнула в ладоши. Ящерицы исчезли.

― Здравствуй, Варя! Здравствуй, Мир! Рада, что мы встретились. Поздравляю с победами, ребята! За золото спасибо. Ягун-ики, я тебе открыла для хранения свои самые лучшие кладовые. Вот твои ключи от них, ― сказала Йоли.

Она подняла на руки радостную Огневушку.

― Маменька, я тебе потом такое порасскажу. А сейчас некогда, я за Мурашами.

― Как здорово, я очень хотела посмотреть Мурашей за работой! ― воскликнула Варвара. ― О них рассказывают невероятные вещи.

― А что они умеют делать? ― спросил Мирослав.

― Это волшебные подземные Муравьи. Они под землей переносят в закрома своей Хозяйки клады и руду, ― пояснила Варвара.

Огневушка хлопнула в ладоши, стена отъехала в сторону и из пещеры один за другим начали выползать Мураши.

― Переносите золото в Кладовые.

Мураши легко заползали на телеги и касались лапками золотых монет. Монеты прямо на глазах исчезали, зато на ножках у Мурашей появлялись золотые лапоточки.

― Так ведь Мураши испортят художественные ценности. Останутся только золотые слитки. Клад потеряет свою истинную ценность! ― воскликнул Мирослав.

― Не волнуйся. Не пропадут ценности. Идите следом за Мурашами. Там все увидите, ― предложила Огневушка.

Мураши змейкой побежали в пещеру. Друзья последовали за ними. Они шли по длинному коридору, стены которого были облицованы красивым красным мрамором. На стенах висели медные газовые рожки, освещавшие путь. Чудесные насекомые проследовали в огромный зал с высоким потолком. Вдоль каменных стен в несколько ярусов шли длинные стеллажи, на которых горками лежали камни-самоцветы. Когда на камни попадали лучи света, они переливались всеми цветами радуги и пускали зайчики на стены. Мураши подбегали к этим стеллажам, встряхивали лапками и на полках появлялись старинные золотые и серебряные монеты. Монеты ярко блестели.

― Ни один реставратор, ни один музейный работник не отчистил бы монеты так, как Мураши, ― гордо сказала Огневушка. ― И за остальные раритеты не волнуйтесь ― все будет в лучшем виде. Если какие-либо вещи попадут в музеи, то хлопот с ними не будет никаких ― сразу в экспозицию.

― Раз уж вы здесь, то мы с Огневушкой приглашаем посетить наш подземный дворец, ― предложил Великий Полоз.

Маленькая Огневушка радостно захлопала в ладоши и побежала вперед. Двери перед ней открывались сами. Все внутри пещер было автоматизировано. Огромные подземные залы были залиты мягким цветом, но светильников видно не было ― светился сам потолок. В помещениях было тепло. Мирослав дотронулся до стен ― камень был горячим.

Мир посмотрел на Великого Полоза, явно ожидая объяснений. Но хозяин подземелья видно и сам хотел похвастаться техническими чудесами.

― Я думаю, ты хочешь спросить, как это все отапливается и обогревается, ― кивнул Великий Полоз.

― Конечно, интересно.

― Под нами в Обских болотах огромное количество газа ― на тысячи лет хватит всей России и всей Европе. Добывали бы его только с умом. В нашей небольшой котельной сжигается газ, тут же турбина электростанции

― А что за чудное ровное освещение?

― Потолок покрыт кварцевым стеклом. Наши рабочие-умельцы подкрашивают его в разные цвета.

Компания прошла через несколько залов, и не было ни одного похожего ― стены у всех разные. То зеленые, облицованные змеевиком, то желтой яшмой с золотыми крапинками, то синие из прекрасного лазурита. Во всех залах на стенах украшения в виде литых медных цветов. Наконец, Великий Полоз остановился в самом большом зале.

― Такого даже в Эрмитаже нет! ― восторженно прошептала Варвара.

Стены зала были малахитовые, а весь потолок усыпан алмазами и изумрудами в золотой и платиновой оправе. Рядом со стенами на зеленых газонах стояли небольшие деревья. Варвара потрогала листочки ― удивляясь, как березки и елочки могут расти в подземелье.

― Так они же из камня? ― воскликнула девушка. ― Но их невозможно отличить от настоящих.

Варвара нагнулась и потрогала траву.

― И трава тоже из камня!

― Наши подземные умельцы-камнерезы постарались. Чтобы каждый листочек выточить день уходит, а на каждом дереве их несколько тысяч! ― гордо пояснил Великий Полоз.

Между деревьями стояли чудесные вазы с букетами цветов, выточенных из самоцветов.

― А где работа Данилы-мастера? ― в шутку спросил Мирослав.

― Все это его работы. Его и его учеников, ― серьезно ответила Хозяйка Медной горы.

Рядом с малахитовым залом находилась столовая подземных жителей. В этой большой комнате вся мебель: шкафы, столы, стулья ― все было из корольковой меди, а столешницы, сиденья, и дверцы из наборного камня.

― Еда-то хоть настоящая или тоже будет из камня?! ― пошутил Мирослав.

― Не бойтесь ― отведайте! У нас все по-простому. Любим все русское.

Полоз позвонил в колокольчик, и Кладовики внесли в зал подносы.

― Сегодня щи, жареные грибы с картошкой и пирожки с мясом! ― торжественно провозгласил Кладовик в белом переднике и поварском колпаке.

Три дня провели Варвара и Мирослав под землей. Мирослав с интересом рассматривал подземные заводы и мастерские, а Варвара перенимала колдовское искусство у своих змеиных родственников.

Птицы с железными стрелами

― Хочу вас огорчить. Враги еще не все кончились, ― сказала Золотая Баба при встрече с друзьями. ― Брат предупреждает вас, Филофей и Степан породили на свет стаю птиц со страшными железными стрелами вместо перьев и такими же страшными железными когтями на лапах. Размером немного больше вороны, но стаей могут заклевать кого угодно. Убили всех животных в лесах вокруг озера Нумто. Вот вам медные щиты, это подарок Мир-Сусне-Хума.

― Зачем? ― удивился Мирослав.

― Я с моими Стражниками сама пыталась разогнать эту стаю, но от меня стервятники прячутся, а вот Стражникам моим досталось. Увидели их ― стаей налетели.

― Пор жив? ― подскочила Варвара.

― Жив, но сильно поранен стрелами этих птиц. Не волнуйтесь. Наши шаманы его быстро на ноги поставят. Эти медные щиты и вас защитят от стрел птиц, и поднимут их в воздух. Спрятаться им не дадут. Мир-Сусне-Хум заколдовал щиты, ― пояснила Золотая Баба. Они будут звенеть, и птицы не смогут далеко улететь. Медные щиты не очень тяжелые и их можно прикрепить к шляпе. Будут, как зонтики. По-моему, здорово придумала.

― Спасибо вам, что вы о нас заботитесь! ― поблагодарила Варвара. ― А ваши подарки даже держать не придется. Оп!

Варвара хлопнула в ладоши, и медный щит повис в полуметре над ее головой.

― Ты настоящая волшебница! ― похвалила Золотая Баба. ― И мне пора вручить тебе Бубен. Мне просто неудобно перед остальными. Все тебя отметили кроме меня.

― Она уже на новогоднюю елку похожа! ― рассмеялся Мирослав.

― Ничего-ничего! Слава Варю не портит. А мне приятно будет, если она иногда возьмет в руки именно мой Бубен.

Бубен Золотой Бабы был очень музыкальным. На его корпусе были прикреплены маленькие золотые колокольчики и пастушьи рожки. Как только Варвара взяла его в руки, сразу послышался приятный перезвон, и заиграла мелодия родины Золотой Бабы.


― Так значит, не уничтожив стаю этих птиц до Филофея со Степаном нам не добраться?! ― покачал головой Мирослав. ― Что будем делать?

― Кажется, я знаю! ― воскликнула Варвара. ― Подойдет способ Мерлина с миражами. Помнишь? Как появлялись миражи нашей яхты перед Глухой шхерой.

― Конечно. Идея великолепная. Надо только решить, на сколько секунд ставить машину времени.

― Я думаю ― секунды на три-четыре.

― Правильно. И под обстрел ворон не попадем, и сами пострелять успеем ― вороны не разлетятся. Дробью их накроем. Сейчас поколдую на нашем компьютере, и предложу вам себя поймать.

Мирослав исчез в Тарелке и через несколько минут вышел.

― Давайте проверим, ― сказал юноша, выходя из Тарелки. ― Обязуюсь ходить медленно, а вы меня ловите.

― Даже интересно!

Мирослав начал передвигаться по поляне, все время, меняя направления. Самар и Водостьян бросились его ловить. Им казалось, вот Мирослав уже в руках, но их руки проходили через пустоту.

― Давайте немного шишками друг в друга постреляем? ― предложил Мирослав.

И не дожидаясь ответа, поразил Самара и Водостьяна легкими еловыми шишками. Те смеялись и также пытались попасть в Мирослава. Но было видно, как шишки пролетают через него.

― Отличная у тебя идея, Варя! ― похвалил Самар.

― Я же сказала не меня, это идея моего дедули Мерлина.

Варвара подумала и спросила:

― Мир, я все равно не поняла, как ты-то попадаешь в противника? Ведь ты тоже находишься в другом времени.

― Мне легче. Я ведь знаю, где три секунды назад были Самар и Водостьян. Считаю, до трех, ― пояснил он. ― Кстати, запомнить, где находились птицы, будет труднее ― их же целая стая, но думаю, по стае мы как-нибудь попадем. А остатки придется добивать в реальном времени сидя в вездеходе и Тарелке. К тому же, запас стрел у птиц к тому времени поубавится, и они перестанут представлять серьезную опасность.

― Теперь поняла! ― кивнула Варвара.

― Берем побольше крупной дроби и вперед на очистку леса от летающей нечисти, ― воскликнул Самар.


Через два часа вездеход был в лесу, окружающем озеро Нумто.

― Все готовы? ― спросил Мирослав.

Друзья вышли из машины и ударили в медные щиты, и тут же с жутким криком несколько сотен птиц, напоминающих больших ворон, поднялись в воздух. Птичий разведчик быстро обнаружил ребят и подал сигнал своим собратьям. Стая налетела на место, где несколько секунд назад находились друзья. Около сотни длинных перьев с металлическими стрелами на концах со свистом вонзились в землю.

Тут же друзья выстрелили по стае из всех видов своего оружия. Было слышно, как дробовики Самара и Водостьяна крошили кости птиц. А Варвара пускала вход все, что попадало под ее взгляд. В воздух поднялись толстенные палки и множество камней. Шаровые молнии, выпущенные Мирославом, меняли направления и настигали птиц. Иногда птицы падали десятками, но частенько выстрелы друзей не приносили особого успеха. Вскоре в воздухе неприятно запахло палеными перьями. Произведя залп, охотники быстро отбегали на безопасное расстояние. Разозленные птицы наносили удар по врагам, но на самом деле попадали по пустому месту. Но чудо-молний в тубусе Мирослава осталось несколько штук и битва начала принимать затяжной характер. Шарики молний быстро теряли силу в железных перьях птиц.

― Но ведь их ― тысячи! Тут нескольких дней не хватит, чтобы их одолеть! ― воскликнул юноша. ― А запас моих снарядов подошел к концу.

― Я помогу! ― раздался крик сверху. На белом коне по небу скакал Мир-Сусне-Хум. Великий охотник выхватил из-за спины лук и выпустил несколько стрел по стае. Каждая стрела пронзала сразу по три-четыре птицы. Причем свои стрелы сын Торума выпускал гораздо быстрее, чем прицеливались и стреляли друзья из своих ружей.

― Похоже на избиение младенцев, ― поморщила нос Варвара. ― Его стрелы напоминают шампуры для шашлыка. Вон сколько нанизал.

Птиц становилось все меньше, и атаковали они уже без прежнего энтузиазма. Пернатые, наконец, поняли, что имеют дело с опасным противником. Они прятались в кронах деревьев, готовясь атаковать врага последними стрелами со своих крыльев. Выстрелы друзей не приносили больше прежнего успеха ― трудно было вычислить, где находилась птица тремя секундами раньше. Зато стрелы Великого охотника без промаха продолжали разить своих жертв.

― Давайте, перейдем в реальное время, ― предложил Мирослав.

Над головой у охотников появились медные щиты, а Варвара заняла место в Тарелке, приготовившись увезти товарищей в любой момент. Три охотника стали спиной друг к другу и внимательно наблюдали за обстановкой вокруг себя. Время от времени, какая-нибудь из птиц вылетала из-за деревьев и неслась на друзей. Ее встречали меткие выстрелы. Друзья иногда промахивались, но тогда им на помощи приходил Мир-Сусне-Хум. Его разящие стрелы не знали пощады.

Редкие перья птиц, если и долетали, то попадали в заколдованные медные щиты. Щиты звенели, заставляя последних птиц покинуть свое укрытие и вылететь навстречу пулям. Мирослав несколько раз ударил колотушкой по медному щиту, но атак больше не последовало. Друзья залезли в Тарелку и облетели опасный лес. Перед ними предстало страшное зрелище.

― Посмотрите, мертвый лес! ― воскликнула Варвара. ― Тут ничего живого не осталось. Только одни обглоданные скелеты зверей. Страшное место. Тем не менее, лес от этих тварей мы очистили.

Тарелка несколько раз останавливалась, и друзья с помощью медного звона вызывали врага. Только несколько серьезно раненых птиц свалились с деревьев. Ребята затолкали своих недавно опасных противников в клетки.

― Спасибо тебе, Великий охотник! ― поблагодарили друзья Мир-Сусне-Хума.

― Это вам спасибо, что помогаете, мне приглядывать за миром! ― поклонился всадник. Он пришпорил своего белого коня и быстро исчез в небесах.

― Варя, вечером телепортируешь этих подранков в Зеленец. Пусть там лечат и разбираются с ними, ― сказал Мирослав.


Тарелка поднялась высоко над лесом, и друзья увидели очертания загадочного озеро Нумто, недалеко от которого им предстояла встреча с их главными противниками.

― Ну, вот мы и достигли озера Нумто, до него километров десять, ― сказал Самар. ― Больше года я здесь не был. Филофей со своими бандитами и Ялань не пускали.

К южному берегу озера подходили высокие кедровые леса. А за озером на север тянулась бескрайняя тундра. В нескольких километрах на востоке вверх поднимались небольшие сопки, на которых островками росли редкие сосны.

― Жалко времени нет, чтобы прямо сейчас слетать туда, на экскурсию, но когда все закончится, обязательно навестим красавца Нумто, ― пообещал Мирослав.

― Порыбачить бы, да поохотится на озере, ― мечтательно произнес Самар.

― Обязательно порыбачим, только сначала разберемся с бандитами. Хватит им здесь устанавливать свою власть.

Вездеход и Тарелка устремились к лежащим на востоке сопкам.

Крепость в сопках

Два дня вездеход пробирался к сопкам по тайге. За ним как привязанная следовала летающая Тарелка. Она висела на трехсотметровой высоте. Мирослав сверху оглядывал тайгу, чтобы предупредить друзей о возможной опасности.

― Крепость Степана и Филофея должна быть где-то там, среди сопок ― махнул рукой Мирослав. ― Место интересное ― водораздел. Здесь начинаются четыре больших реки, текущие в разные стороны.

Самар несколько раз выходил из вездехода, смотрел на местность и уверенно выбирал направление:

― Туда! Мне кажется, уже где-то рядом.

Несколько километров отряд двигался на юго-восток, переползая через сопки. Следов пребывания человека становилось все больше, то костер, то поваленные стволы деревьев, то поленница дров. Мирослав залез в Тарелку и взлетел высоко над землей. Тарелка быстро опустилась.

― Нашел! База Филофея километрах в трех отсюда. Вон за теми горушками. Я видел забор и крыши домов. Теперь надо осторожнее, чтобы не спугнуть их раньше времени, и чтобы они не устроили засаду в лесу.

Вездеход залез на вершину одной из сопок.

― Разобьем здесь лагерь и приготовимся к решающему сражению, ― предложил Мирослав. ― На этой горушке безопасно. Противник не сможет к нам подкрасться незамеченным. Лес редкий, к тому же мы на самой вершине ― видно далеко во все стороны.

Через час друзья вышли на разведку из только что поставленного лагеря. Поднявшись на следующую сопку, они увидели поселение Степана и Филофея. Вокруг большого дома-крепости было два кольца частокола из высоких бревен. Первый забор из толстенных деревьев, находился в трехстах метрах от крепости и представлял собой загон, в котором резвилось стадо огромных черных быков. Быки вели себя как-то странно. Они с разбегу с силой атаковали забор, да так, что от него отлетали толстенные щепки. Мох, покрывающий землю тайги, в загоне был уже давно весь вытоптан.

Второй мощный частокол из бревен, заостренных на конце, окружал дом-крепость. Вокруг него был вырыт глубокий ров с водой. Рядом с домом было несколько крепких деревянных строений.

― Настоящая крепость! И какая большая. Интересно: зачем? От кого здесь надо прятаться? ― удивилась Варвара.

― От тебя! Видно чувствовали ― Варя придет. Да, большое оборонительное сооружение. В длину метров триста будет, ― прикинул Мирослав.

― А вонь-то, какая от этого стада. ― Варвара зажала нос. ― Давай отойдем подальше. Все равно через этих зверей к Филофею не пробиться. Не понимаю, зачем им столько быков?

― Я знаю! ― ухмыльнулся Мирослав.

― Ну?

― Тебя боятся.

― Ты уже второй раз на меня наехал! Если задумали меня напугать, надо было выпускать стадо мышей, а не коровок.

― Они не знали. Пойду, скажу им об этом. Ладно. Давайте поближе посмотрим на нашем разведчике.

Мирослав настроил инопланетный компьютер на крепость Филофея и ребята смогли получше увидеть, что происходит внутри. На крыльце дома сидели знакомые мужчины в черных плащах. Недалеко от них светился небольшой пруд с голубой искрящейся жидкостью ― Биоисточник. На столбе был установлен обруч со знакомыми мешочками.

― Кто же знал, что эти коровы окажутся такими агрессивными! ― пожимал плечами Степан Храп. ― Это ж надо! Сами себя заперли в своей крепости. Теперь, даже наружу не выйти.

― Источник стал уже вполовину меньше. Этих черных быков не прокормить. И Мешочки кормить нечем. Я уже все зерно и муку из запасов выгреб, превратил в сено с помощью Источника. Но больше из Источника ничего выжать нельзя. Из земли и дров, которые я кидаю в мешочки, каши-травы для быков не сваришь, Даже охапку сена не получить. А землю быки не едят. Двери быкам открыли, не понятно, почему они на волю не стремятся.

― Понятно. Быки у нас не траву, а мясо едят. А в тайге за десятки километров ничего живого не осталось, все птицы твои перебили.

― Дожили. Вместо того, чтобы получать, мы тратим. Не думал, что их кормить придется. С остальными тварями из Источника проблем не было. Сами себе корм добывали.

Мужчины замолчали. Затем Филофей хлопнул в ладоши. Тут же рядом с ним появились охотники.

― Перестрелять быков! ― зло бросил своим подчиненным черный монах. ― А то в этой вони мы скоро все задохнемся.

Его охотники взяли пояса с патронами и полезли на сторожевые вышки. Раздалось несколько залпов. Но пули не действовали на черных быков. Только причиняли им боль, как от укуса пчел.

Удивленные звери, наконец, поняли, откуда исходит жалящая боль, и с разбегу атаковали сторожевые вышки. Строения зашатались, и охотники с большой высоты посыпались на землю. Двое упали в загон и оказались под ногами быков. В мгновение ока они были растоптаны копытами животных, а затем быки стали рвать их рогами и копытами на куски и поглощать.

― Какой ужас! ― Варвара отвернулась, не в силах смотреть на это.

― Милые создания оказываются плотоядные. Объявляем перерыв. Надо подумать, что делать с этими тварями и с бандитами. Хотя я не против, чтобы их всех съели быки. Хотя мне кажется, людишек-то у Филофея поубавилось.

― Вспомни сам. Кого Виткаси съели, кто-то в Нижнем мире работает, кто от своих же самострелов пострадал. Сейчас монахов не больше десятка осталось.

― Все равно противники серьезные, причем за такими стенами!


Клонировать новых людей Филофею и Степану больше не удалось, хотя они и пытались это делать. Долго они ждали пропавший отряд.

― Одна лодка уж неделю назад должна была вернуться из разведки. Крайний срок давно прошел, ― посчитал прошедшие дни Филофей.

― Неужели пропали?! Верные были люди: Герасим, Иона и Питирим! ― сокрушался Степан. ― Я вместе с ними проплыл по Северной Двине, Вычегде и Выми. Дошел до Уральских гор. Сильные были бродяги, ― из служивых. Поганое древо язычников они мне помогли порушить. Затем продолжили мое дело в зырянском крае.

― Может, сгинули где, в этих бесовских местах ― болота непролазные. Помнишь, я тебе рассказывал, как отряд казаков с церковным кладом исчез? Все до единого потонули.

― Таких верных помощников у нас не будет.

― Ничего страшного! Забыл?! ― криво усмехнулся Филофей и кивнул в сторону Источника. ― Сейчас мы тебе вернем твоих друзей. Будут как новенькие.

― И то верно! Как я сам не додумался?! Пойдем, вызовем пропавших.

Но исчезнувшие черные монахи долго не хотели выходить из Био-Источника. Затем голубая поверхность забурлила. Филофей и Степан увидели, как из глубин пытаются вырваться их помощники. Они появлялись на поверхности, отчаянно махали руками, но какая-то неведомая сила тащила их обратно.

― Бросайте веревки, тащите колья! ― командовал Филофей своим подчиненным.

Но и это не помогло. Более того, двое монахов пытавшихся помочь своим товарищам также были утянуты в Источник. И уже не вышли из него.

― Хватит, всем отойти! ― мрачно скомандовал Филофей. ― У меня не получилось ― ты попробуй, Храп. Это ведь твои люди.

Но и Степану попытка не удалась. Никто из пропавших не вернулся. Зато вместо них из глубин Био-Источника медленно поднялся трон с сидевшим на нем огромным человеком в темно-зеленом одеянии. Вместо лица у него было черное пятно, а на голове шлем с огромными рогами. Четыре руки сделали несколько плавных взмахов и рядом с Богом Нижнего мира закружились несколько духов.

― Что вам надо от моих поданных? ― спросил Нга у монахов. ― Почему хотите вернуть их из Нижнего мира?

Испуганные Филофей и Степан, безуспешно отгоняли от себя плавающих рядом духов.

― Изыйди, Сатана! ― отчаянно крестились монахи.

Нга повел рукой, и духи отлетели в сторону и исчезли.

― Больше не тревожьте их. Ваши бывшие товарищи они уже побывали На верховном суде, и Духи определили им работу в Нижнем мире. Черных дел они натворили множество, поэтому на Дороге Смерти им самое место.

― Их больше нет в живых? ― спросил Филофей.

― Так они живыми никогда и не были! В человеческом теле находится пять душ. А в их телах мои Духи ни одной не нашли. Что таким в Среднем мире делать? Но если вы стремитесь к своим товарищам, то я и вас могу забрать.

Филофей и Степан переглянулись.

― Нет-нет, пусть остаются у вас, больше тревожить не будем.

― Тогда прощайте!

Трон царя Нижнего мира медленно опустился вниз под землю.

― В ад попали! Ты заметил, когда они выныривали, на Питириме и Ионе, вместо рясы были арестантская робы? ― спросил Филофей.

― Да! А Герасим вместо ружья с киркой выскакивал, ― кивнул Степан. Ладно, оставим их Сатане. Но вот про души я не понял, что это он такое говорил?

― Не думай об этом! ― оборвал товарища Филофей.

Чистка Авгиевых конюшен

― Давай на нашей Тарелке поднимемся повыше и посмотрим сверху. Может с другой стороны можно попасть к Филофею, минуя быков. Надо провести полную разведку.

Ребята забрались в Тарелку и поднялись почти на километр вверх.

― Смотри, сколько рек разбегаются в разные стороны с этих сопок, ― сверился с картой Мирослав. ― Вон на север пошла Хетта, на восток ― Надым, на запад ― наш Казым, а на юг ― Пим и Полуй. Настоящий водораздел. А мы в верхней его точке. Слушай, посмотри, как удобно расположены сопки. У меня есть идея.

― Какая? ― спросила Варвара.

― Повторить подвиг Геракла. Я даже знаю, кто будет Гераклом.

― Предполагаю, как всегда отдуваться придется девушкам. Говори, что ты предлагаешь сделать?

― Горы двигать! Вызываем сегодня всех твоих змеиных родственников. Менкв тоже хорошо бы позвать. Плотину будем строить. Сейчас сниму местность, и опускаемся.

Мирослав сделал несколько снимков, и Тарелка плавно опустилась.

― Варя, вызывай Огневушку. Скажи ей, что мы просим позвать ее маменьку и дядюшку.

― Сейчас попробую, ― кивнула Варвара, положила на землю Бубен и несколько раз ударила в него колотушкой.

― Привет, Варя! Что случилось? Нужна помощь?

― Ты угадала. Нам нужна помощь твоих маменьки и дядюшки: Мирослав решил повернуть вспять сибирские реки. Не поможете?

― Погодите немножко, ― кивнула Огневушка, топнула ногой и провалилась под землю. Вскоре она вернулась.

― Они скоро будут, ― сказала она, ― идея Мира их очень заинтересовала.

И Поскакушка снова пропала.

Через час земля задвигалась, и снова из нее начали выпрыгивать змеиные кольца. Правда, на этот раз они крутились не так долго. Прямо из земли медленно поднялся мужчина в знакомом ребятам золотистом кафтане. За ним вышла Йоли. Хозяйка Медной горы и Великий Полоз поприветствовали ребят:

― Здравствуйте, уже придумали, как бока врагам намять? Какая нужна помощь?

― Вот у нас Мир ― главный инженер, он что-то задумал.

― Нам до Филофея не добраться. Он себя презлющими быками окружил, сам же и пострадал. Двух его бойцов они уже съели. ― Мирослав показал подземным друзьям запись только что произошедшего случая.

― Так может и остальных бандитов оставить бычкам на съедение? ― зло предложил Полоз. ― Вон как копытами бьют и рогами стенку бодают. Я думаю, они обязательно до этих черных святош доберутся.

― Страшное зрелище, ― вспомнила Варвара.

― А запах-то, какой! Тяжело им видно там. А вы не чувствуете?

― Уже принюхались, ― пояснил Мирослав. ― Хотя еще несколько часов назад запах бычков сюда не доходил. Мы здесь уже с самого утра. Ветер, наверно, поменялся. Но вмешаться все равно придется. Это сейчас их Биоисточник на исходе, так как они заперты. Но я думаю, если Филофей и Степан выберутся, то они способны еще наплодить каких-нибудь монстров, и тогда с ними будет справиться еще труднее. Надо гнать их из казымской земли.

― Давайте я их всех в камень превращу! ― предложила Хозяйка Медной горы. Ее платье стало красным с тяжелым медным отливом.

― Не получится! Золотой Бабе удалось превратить в камень только настоящих живых существ. А это клоны из Био-Источника.

― Тогда давайте я их в подземные пещеры провалю. Уж оттуда они точно не выберутся!

― Если не получится иначе, то придется так и сделать, ― вздохнула Варвара. ― Но жалко, столько людей погибнет, хоть и клонов. Может, они еще образумятся. Золотая Баба после того, как обратила в камень Болотную Шаманшу и ее помощников, до сих пор мучается и переживает. Попробуем сначала по-хорошему.

― Твоя правда, ― согласилась Йоли. ― Рассказывайте свой план.

― Смотрите, показал на карту Мирослав. ― Из этих сопок вытекают несколько рек: Казым, Хетта, Полуй, Пим и Юган. Вероятно, здесь много ключей и большие запасы воды.

― Да, тут под землей целое море, ― кивнул Великий Полоз.

― Если передвинуть на пятьдесят метров вон ту сопку, то образуется котловина, в которой должна скопиться вода. Затем мы откроем перемычку, и вода смоет все коровье стадо и волшебную жидкость из Био-Источника в реку Надым. Тогда мы лишим Филофея его оружия. Я думаю, после потопа бандиты посговорчивее будут. Как я понимаю, ваши рудокопы смогут направить подземные истоки рек в другом направлении, а когда все закончится, сумеют восстановить все обратно.

― Сделаем! ― Хозяйка хлопнула в ладоши, и вокруг ее ног зашевелилось множество ящерок. ― Зовите сюда моих подземных рудокопов!

― Ну а тебе, Полоз, придется передвинуть сопку.

― Куда?

Мирослав подробно объяснил Полозу, что он задумал. Тот кивнул головой и медленно врос в землю. Земля заходила ходуном, и волны двинулись по направлению к высокой сопке. Вскоре сопка закачалась, как большой корабль в бурю и поплыла в сторону.

― Все отлично! Прямо по моему проекту! ― потер руки юный инженер. ― Теперь в котловине должна собраться вода.


Через несколько часов между сопками уже образовалось большое озеро. Об его глубине говорили верхушки высоких кедров, едва торчавшие из воды.

― Прекрасно! ― удовлетворенно кивнул Мирослав. ― К утру котловина наполнится до краев. И тогда мы попросим Великого Полоза поставить горушку на место.

― А я пока вон ту тучку в новое озеро выжму. Надо поучаствовать. ― Сказала Варвара и взлетела в небо.

Туча, как будто притянутая сильной рукой, опустилась к земле и пролилась коротким, но очень сильным дождем.

― Пожалуй, надо всех местных водяных собрать или попросить Виткасей прибыть сюда. Пусть займутся плывущими коровами, ― предложил Водостьян. ― И немного подкрепятся. А то ведь эти рогатые монстры выберутся на берег и растерзают всех лесных зверей. Их же тут целое стадо.

― Действуй.

Водостьян взял из вездехода Лыжи-Скороходы. Через три часа он вернулся.

― Организовал. Отряд водяных готов и Виткаси к утру будут. Всех быков отловят и утянут на дно. Никто не уйдет! ― заверил он. ― Ребята, у меня одно дело есть. Я уже нашел всех детей Полума, кроме одного. Он, по словам Обского Старика, на реке Надым Щукой плавает. Можно я туда отправлюсь? А то мало ли, что случиться после потопа.

― Конечно. Спасибо тебе за помощь.

Последний сын Полума был найден за несколько часов и к вечеру был отправлен к отцу.


Утром озеро наполнилось почти доверху.

― Зрители готовы? ― спросил Мирослав.

Хозяйка Медной горы, Полоз, Варвара, Самар, Огневушка и менквы удобно расположились на склоне.

― Готовы! Но сначала позволь, Варвара, вручить тебе и наш Подземный Бубен. ― Торжественно сказал Великий Полоз. ― Чем мы хуже Нга?

Все присутствующие захлопали. Все по очереди подходили и поздравляли Варвару.

― Теперь ты Великая Шаманша ― обладательница Девяти Бубнов! ― улыбнулась Хозяйка.

― Ура! ― запрыгала Огневушка.

Подземный Бубен был явно сделан умельцами Хозяйки Медной горы. В корпусе горело множество самоцветов. А вот кожа Бубна была воловья: грубая и невыделанная.

― Это специально! ― пояснил Великий Полоз. ― Направь Бубен поверхностью на скалу. И для начала слегка коснись его рукой.

Варвара так и сделала. Кожа под ее пальцами задрожала и через несколько секунд загудела скала. С нее упало несколько небольших камней.

― Вот это сила! ― восторженно сказала девушка.


― Действуйте, Варя и Полоз! ― скомандовал Мирослав.

Огромный камень, сдвинутый Бубном Варвары, скатился с горы и разнес частокол с одной стороны. Другой такой же камень, направленный Полозом, сломал забор с другого края.

― Открывай, но не сразу, ― предупредил Мирослав Полоза. ― Силу водного потока трудно рассчитать. Как бы дом Филофея с людьми не смыло. Они нам еще понадобятся.

Великий Полоз сделал волнообразное движение рукой, и сопка поползла на свое место. Огромный вал воды хлынул на поселение Филофея. Черных быков покрыло мощной струей воды. Потоп продолжался несколько минут. Когда движение воды прекратилось, стало понятно, что от быков удалось избавиться.

Водостьян координировал действия водяных.

― Все отлично! Вы бы видели это подводное избиение быков! ― возбужденно сообщил Водостьян. ― Виткаси цеплялись за ноги быков и топили их, утаскивая на дно. Все же черных быков было множество, и они смогли прорваться через Виткасей. Помощь пришла вовремя. Оказывается, за всем этим сверху со своего крылатого коня наблюдал Мир-Сусне-Хум, он появился неведомо откуда. Великий Охотник выпустил несколько своих стрел и призвал своих помощников. Несколько быков попытались выбраться на берег, но спасибо Шестиногому Лосю, он своими рогами закидывал обратно в реку выползавших бычков. Эти свирепые монстры оказались жалкими телятами перед Шестиногим. А затем Мир-Сусне-Хум высыпал из большого мешка в воду, представляете кого?!

― Не тяни! ― поторопила интересного рассказчика Варвара.

― Сотню Йуров! И те стеной стали на пути прорвавшихся быков. Бульдогами вцепились в их тела. Ни один не ушел!

― Молодцы ― новые Йуры, не отравленные Халевом, опять станут полицейскими сибирских рек, ― похвалил Самар.

― Великий Охотник снова стал за Миром Смотрящим Человеком! ― удовлетворенно хмыкнул Полоз.

Переговоры

Постройки Филофея сильно пострадали. Частокол из толстых бревен во многих местах оказался поваленным. Фундамент под одним из углов дома осел и провалился в яму. Да и сам дом заметно покосился. Вода во рву вышла из берегов, но уже потихоньку убывала через отводную канаву. Вся территория крепости была покрыта толстым слоем грязи. Зато Био-Источник осталось нетронутым. Мощный поток воды не причинил ему никакого вреда.

― Удивительные свойства у этой голубой жидкости. Источник сам себя защищает. Большая работа предстоит в зеленецком институте Науки. ― Сказал Мирослав. ― Поехали на переговоры, пока враги не опомнились.

― Мы будем ждать вас здесь, если что, я их под землю спущу! ― предупредил Полоз.

― Положите в карман моих ящерок! ― мы через них будем знать, как у вас дела.

― Можно и я, мама? ― и, не дожидаясь ответа, Огневушка превратилась в золотую ящерку.

― По этому болоту теперь просто так не пройдешь! ― сказал Мирослав, глядя на землю после потопа. ― Придется на вездеходе ехать.


Вездеход остановился перед воротами, и Мирослав дал несколько сигналов. Мощные ворота поползли вверх. Из-за частокола на другой берег рва на цепях медленно опустился мост. Оказавшись внутри крепости, ребята вышли из машины.

― Ты приготовилась? ― спросил Мирослав Варвару.

― Конечно!

На крыльцо дома вышли два мужчины в черных сутанах. Сзади стояло несколько охотников.

― Здравствуйте, Филофей и Степан. Объясните, зачем вы пожаловали на казымскую землю? Почему вы хотите установить здесь свои порядки?

― Мы здесь по повелению великого князя Дмитрия Донского и императора Петра Алексеевича. Прибыли крестить остяков и зырян. Хотим уничтожить поганых идолов и поставить церкви православные. А вы мешаете выполнить волю государеву! ― хмуро сказал Филофей.

― Сейчас другое время, прошло триста лет ― с тех пор, как правил Петр и больше шестисот, как Дмитрий Донской. Теперь в нашей стране государей нет ― демократия. Каждый народ вправе выбрать свою веру. Ничего не поделаешь, местным жителем по сердцу ближе Золотая Баба и другие их Боги. Будет лучше, если вы отставите их в покое. В своем времени вы погубили тысячи людей, но ничего, как видите, не добились. И сегодня от ваших монстров, которых вы наплодили, пострадало множество людей. А сколько зверей вы уничтожили во время своего нового пришествия! Отступитесь!

― Кто нам помешает выполнить наше дело? Уж не вы ли? ― Филофей с усмешкой посмотрел на ребят.

― Вам лучше заняться своей жизнью. Податься в охотники, рыболовы. Можете пойти на нефтяные или газовые разработки. А если вы такие уж праведники, то отправляйтесь в какой-нибудь монастырь.

― Уматываете отсюда подобру-поздорову! ― зло сказал Филофей.

Несмотря на страшный потоп, он сохранял самообладание и нашел силы угрожать своим противникам.

― Это вам лучше убраться, но предварительно вы должны передать нам Био-Источник.

― Охрана, стреляйте в них! Огонь!

Подчиненные Филофея неуверенно подняли оружие, предпочитая не связываться со своими противниками, от которых им последнее время часто доставалось. Тоже и на этот раз! Стволы их ружей тут же свернулись спиралью, и тут же бандиты побросали их на землю: было видно, как по прикладам прошел электрический разряд.

― Выбросите их отсюда! ― скомандовал Степан, показывая на Мирослава и Варвару.

В то же мгновение все бандиты отлетели назад. Два столба из частокола полетели за ними, и все вояки оказались припертыми к стене.

― Надо было вас скормить вашим же коровкам! ― зло сказала Варвара. ― У вас сутки на сборы. Обруч и Мешочки вы должны передать нам немедленно. Если не согласитесь, то следующий вал воды будет больше и смоет дом вместе с вами!

Варвара и Мирослав вышли из крепости.

― Мои ящерки окружили их дом и не выпустят их отсюда. Стоит им шаг за пределы территории сделать, как у них сразу ноги отнимутся. Не волнуйтесь ― сторожить их не надо! Если наши противники ультиматум не примут, то завтра вечером мы здесь появимся снова, ― предупредила Йоли.

― Провалятся под землю! ― хмуро произнес Великий Полоз, и ребята увидели, как земля вокруг крепости заходила ходуном. ― Спокойно отдыхайте до завтра. А утром посмотрим, что с ними делать.

― Ну, а вы, ― обратился Полоз к менквам, ― можете возвращаться в свою прежнюю пещеру.

― Тогда мы сейчас же пойдем туда, ― сказала Най. ― Все уберем, посмотрим, как там у нас, а вечером приглашаем вас к себе. Согласны?

― Конечно.

Мирослав и Варвара поблагодарили Хозяйку и Полоза и попрощались с ними.

― Однако чай что ли попьем? ― предложил Самар.

― Давай.

В крепости Филофея не было заметно никаких движений, не слышно ни одного звука. Друзья сидели на вершине сопки и поглядывали на строения.

― Что будем делать, если они не выполнят наш ультиматум? ― спросил Мирослав.

― Даже не знаю. Они хоть и клоны, но все же люди.

― Придется завтра утром выходить на связь с Дедом-Всеведом. Посоветоваться.

Ребята долго молчали, глядя на костер и булькающую в котелке воду.

Пещера Менкв

― Ой, зачем вы котелок поставили?! ― мысленно воскликнули появившиеся менквы. ― Пошли к нам. У нас обед уже готов. Здесь рядом. Не больше километра по-вашему.

― Мы и не предполагали, что вы так быстро управитесь. Ну, как там у вас?

― Все хорошо. Охотники Филофея не смогли найти нашу пещеру.

Действительно, пещера менкв была близко.

― Вот и наше жилище. Попробуйте найти его, ― предложил Нехос. ― Охотники Филофея хоть и все вокруг перерыли, но вход пещеру не обнаружили.

Сопка был довольно большая, вся заросшая кедровыми деревьями. Прямо из ее склона било два чистых ключа. Они соединялись и прозрачным ручьем бежали к Казыму.

― Что скажешь, Мир? ― Варвара вопросительно посмотрела на друга.

― Не зная, что в этой горе есть пещера, искать точно не будешь. Перебирать камни и рыться в кустах не имеет смысла. Но раз есть вход, то он должен открываться. А для этого нужен хороший рычаг.

― Я понимаю, ты уже произвел расчеты. Что дергать?

― Вон ту палочку. В смысле вон тот высокий кедр. Только не дергать, а нажимать.

― Понятно! Сим-сим, откройся! ― громко сказала Варвара.

Она посмотрела на кедр и тот начал клониться к земле. А в склоне сопки появилось овальное отверстие высотой в три метра.

― Неужели мы так плохо замаскировали вход, ― огорчился Нехос. ― Вы нашли нашу пещеру меньше, чем за минуту,

― Если бы вы не сказали, мы и подумать не могли, что тут находится ваше жилище. Но я решил, что вход в пещеру для таких больших людей должен быть не меньше, чем три метра в высоту. А для такой двери нужна ручка. И ничего более подходящего для дерганья, чем это дерево здесь не было. ― Пояснил Мирослав. ― И вот что я скажу: с инженерной точки все сделано блестяще.

На пороге пещеры ребят встретил огромный трехметровый мужчина.

― Это мой отец, Тулям. Вождь нашего племени, ― представила хозяина Най.

― Входите, ― предложил Тулям.

Пещера была большой. Около ста метров в глубину. В ней были большой зал и множество ответвлений: хранилища, кухня, спальни. В потолке также были отверстия, но не для входа. Тулям дернул за веревки и ставни поползли вверх, открыв три больших окна, и в пещере стало светло.

Менквы, увидев гостей, тут же оставили свои занятия, и подошли к ним с приветствиями. Раненый медведем менкв уже ходил сам. Он встал с лежанки и поблагодарил ребят.

― Здорово, а как осенью и зимой? Они ведь у вас длинные и холодные.

― Я уже говорила, большинство из нас впадает в зимнюю спячку. А те, кто не спит, и сторожит пещеру, включают газовые светильники. Это подарок Золотой Бабы. Вот посмотрите, они на стенах висят, ― показала Най, ― от них и светло, и тепло.

По стенам тянулись пластиковые трубки, заканчивающиеся медными горелками.

― Фантастика! Снежные Люди и газ. ― Покачал головой Мирослав. ― Не в каждом поселке в стране есть газ, а тут у пещерных людей.

― И давно менквы живут в этой пещере? ― спросил Мирослав у Най.

― Я точно не знаю, а вот мой отец историк. Он ведет летопись нашей общины.

Най переговорила со своим отцом. Вождь менкв улыбнулся и позвал гостей за ивовую перегородку. Друзья пошли за вождем. Вся скала была изрисована сверху донизу.

― Вот здесь слева рисунки наших прадедов. Они рассказывают, что наше племя всегда защищало Золотую Бабу. Наша община раньше жила с той стороны Уральских гор. Более чем шестисот лет назад мы покинули вслед за нашей хозяйкой когда-то родные места.

― Смотри, Мир. Какие то люди в черных сутанах жгут дома, убивают менкв. Видишь, эта печальная история в картинках про Филофея и его прихвостней.

― Да. Филофей ― черный священник, который пришел на нашу землю. Мало ему было крестить северных жителей. Нас он просто за людей не считал. Нечистью называл! Решил всех нас уничтожить. Видите. Его охотники на нас облавы готовили, стреляли, травили, жгли. Пришлось нам уйти за непроходимые болота. Только так мы смогли сохранить наш род. Затем и сюда миссионеры пожаловали. Опять с крестом и ружьями. Сначала казаки шли, за ними Филофей со своим войском.

― Смотри, Варя, Летающие Тарелки! А вот пришельцы рядом. ― Показал Мирослав. ― Что это, Тулям? Это так твои предки фантазировали или вы недавно дорисовали?

― Все, что вы видите на стенах ― это наша летопись. И это все правда! Мои предки рассказывают, пришельцы с Луны часто у нас появлялись, пытались разобраться в происходящем и установить здесь мир.

― Как я понимаю, раз пришельцы появлялись в начале восемнадцатого века, то они знакомы с Филофеем.

― Мир, смотри, ― показала Варвара. ― Здесь снова Тарелка. А эти рисунки последнего времени. За ними уже идут нефтяные вышки, электрические столбы.

― Я думаю, не так уж много времени прошло с тех пор.

― Вы правы.

― Вот юноша, судя по одежде это не менкв.

― Да, этого юношу многие из нас знают. Он стал в последствии великим шаманом Муйт-ики. Дед Ягун-ики.

― Самар, так это твой родственник?

― Конечно! Мой прапрадед. А я не верил в эти сказки. Значит прав старикан. Он говорит, если бы Большой Муравей жил бы подольше, то в нашей жизни все могло бы быть по-другому.

― Ты говоришь о нем как о живом, ― удивленно посмотрела на Самара Варвара.

― А кто говорит, что он умер! Не шаманит больше, но чувствует себя хорошо. Живет он в пяти километрах от Юильска. Так ему спокойней.

― Так сколько же ему лет?

― Не помню точно, но наверняка больше ста.

Мирослав подумал.

― По моим расчетам это событие произошло примерно в 1890 году, значит твоему прапрадеду сейчас около ста двадцати лет.

― Вероятно столько. Он уже шаманил, когда к нам пришли красные комиссары.

― Слушай, ― сказала Варвара. ― Кажется, у меня есть идея. Бросаем все и летим к Муйт-ики. Пусть сам расскажет нам об этом Большом Муравье, который хотел что-нибудь поменять в жизни хантов. Может, у него помощи попросим? Тогда возможно и Филофея уничтожать не придется.

― Не понимаю тебя.

― Выходим на этого Муравья, которого Муйт-ики видел, и просим забрать Мешочки и Обруч, который порождает Био-Источника. Не будет Био-Источника ― не будет и клонов Филофея со Степаном.

― Ох, уж эти игры со временем, ― покачал головой Мирослав.

― А что может случиться? ― спросила Варвара. ― Допустим, здесь они уже достаточно наделали неприятностей. Но все же за пределы Ханты-мансийского округа они не выходили. Подумай, что будет, если они полезут в другое место и начнут клонировать еще каких-нибудь монстров где-нибудь еще. А если этот Био-Источник заполучит неуравновешенный технарь? И начнет кормить Тошек какой-нибудь электроникой. Представляешь, какое страшное оружие может повылазить из волшебного Пруда! А ты уверен, эти злюки из прошлого ничего плохого сделать не попытаются? Мне кажется, Филофей и Степан точно не отправятся в монастырь грехи отмаливать. Они и без Небесного Пруда на многое способны.

― Почти убедила. Дай немного подумать.

― Самар, ты нас с прапрадедом своим познакомишь?

― Конечно. Но сначала встретимся с Ягун-ики. Он историю старца знает лучше, для меня он почти как сказка.

― У нас есть еще несколько часов до истечения ультиматума ― полетели в Юильск.

Полеты на Бубне в прошлом

― Думаю, я смогу вам помочь. Хотя это и трудно. Дед мой совсем старый стал. Муйт-ики часто уходит в себя ― о своем думает, ― сказал Ягун-ики. ― Но когда-то он воистину был Великим Северным Шаманом.

― А ты? ― удивилась Варвара.

― Мне до него далеко. Великие шаманы умели сжимать пространство, летали на Бубне через время вперед и назад, могли поворачивать его вспять. Мой дед даже на Луну летал, а в Петербург его сам русский царь приглашал.

― А что еще умел делать твой дед? ― спросила Варвара.

― Разве недостаточно?

― Достаточно, но мне всегда хочется узнать еще чего-нибудь новенького.

― Остальное по мелочам, ― улыбнулся Ягун-ики. ― Находил потерявшиеся души, лечил людей, возвращал к жизни умерших, предсказывал будущее. А на наших праздниках проделывал невероятные фокусы, играл на цитре, пел песни и рассказывал сказки. У него были все девять Бубнов, а это высшая награда! ― гордо сказал Ягун-ики. ― Правда, все его Бубны уже порвались. Поэтому Муйт-ики и перестал шаманить.

― А как же при вашей… ― Мирослав долго подбирал слова. ― …Технике твоему деду удавалось преодолевать время.

― Он подружился с пришельцами с Луны, и они научили его делать это. Теперь тише, ― попросил Ягун-ики.

Друзья вышли из Юильска, зашли в лес и вскоре на красивой поляне наткнулись на небольшую скромную юрту.

― Вот юрта моего великого отца.

― Попросим разрешения войти.

В углу юрты с закрытыми глазами сидел старый-престарый дед. Он слегка покачивался и тихо тянул протяжную песню. Северный Шаман почтительно обратился к нему на хантыйском языке.

― Мудрый Муйт-ики, здравствуй! Расскажи нашим русским друзьям про твои встречи с Большими Муравьями. Откуда и когда они появилась. Не опасно ли с ними было встречаться. Чем людям это может помочь, чем, возможно, может навредить? Пожалуйста, мудрый Муйт-ики.

Старый шаман открыл глаза, и ребята поразились, какие молодые и веселые они были у Муйт-ики.

― Давно я с русскими не говорил. Много плохого они хантам сделали. Кумиров наших порушили. Землю нашу нефтяными вышками и трубами попортили, лес в тайгу зря валят.

― Не все русские плохие. Это наши друзья ― Варвара и Мирослав. Ты же знаешь, я в Зеленец к Деду-Всеведу ездил. Помощи просил. Великий русский шаман их к нам прислал, чтобы помочь расправиться с нашими врагами. Медного Гуся именно они к жизни возвратили, а в Зеленце Гуся вылечили. Пояс Золотой Бабы нашли у менкв и ей вернули, пропавший клад в болоте отыскали. Подземного пса уничтожили, болезням из пещер Куль-отыра не дали на свет вырваться. А сейчас монахов с нашей земли изгоняют.

― Так о подвигах этой русской шаманши наши охотники вечерами рассказывают своим детям?

― Да, наши шаманы и духи уже девять Бубнов ей дали. Теперь она Великая Шаманша. Вот она перед тобой!

― Тогда, конечно, расскажу.

Муйт-ики долго молчал, вспоминая свою жизнь, затем начал свой рассказ:

― Появились Пришельцы давно, когда я еще молодым был. Да, пожалуй, мне было столько же, сколько вам сейчас. Семнадцатую весну я встречал. Однажды возвращался я с охоты. В начале мая это было. День прибывал. Но ночи еще были темные. Долго подранка по тайге гонял, только под самый вечер удалось его добить. Мясо оленя нес. Утомился, присел на высоком берегу Казыма. Прилег и глаза закрыл. Но через некоторое время почувствовал, как ветерок пронесся надо мной. И как будто светло стало. Открыл глаза, а надо мной огромный Бубен висит, весь огнями светится. Повисел, а затем медленно к сопке двинулся. Я оленя бросил ― за Бубном пошел. Там за сопкой Бубен приземлился. Я лег за деревьями ― наблюдать начал.

Долго ничего не происходило. А рано утром из Бубна вышли пришельцы ― сразу ко мне направились, хоть я и прятался. Их было двое. На больших муравьев они похожи были. Мы их так потом и называли. Как сейчас глаза их вижу. Глаза большие, пронзительные. Но я не испугался ― тепло дружелюбное от них шло. Шли Большие Муравьи ко мне с поднятыми руками. Я поднялся и тоже пошел к ним на встречу. Я с ними подружился, научил их на лодке грести, рыбу ловить, аркан на оленей набрасывать. Мы даже играли с ними в разные игры. Вечерами я им о нашей жизни рассказывал, о наших покровителях. Затем они попросили меня всех моих друзей к себе привести и познакомить, всех наших шаманов им представить.

― Извини, Муйт-ики, а как же они с тобой разговаривали? ― спросил Мирослав.

― Так же как менквы. Мыслями с нами общались. А затем большие Муравьи быстро говорить научились: и по-нашему, и по-русски. Они спешили. Просили побыстрее все встречи организовать. Видно чувствовали ― умрут скоро. Так и случилось. Один быстро к своим небесным духам ушел. Наверно, еще в космосе заболел. ― Муйт-ики вздохнул. ― А второй до осени дотянул. Странный такой. Все хотел в нашей жизни что-нибудь поменять. Собирал старейшин вокруг себя, объяснял что-то, волновался. Даже цвет кожи у него другим становился, так он горячился. Мы ему тоже объясняли, что ханты привыкли жить так, как жили многие поколения их предков. А он нам предлагал получать все без всякого труда, убеждал, что они на своей планете уже давно не работают и на добычу еды времени не тратят.

Муйт-ики замолчал. Затем закурил свою трубку.

― Серьезно болел пришелец. Мы видели, он хороший, добра нам желает. Наши шаманы и знахари лечить его пробовали, болезнь от него отгоняли. Но было видно, скоро уйдет он от нас ― болезнь не земная у него была, шаманам непонятная. Радовался он нашему незаходящему солнцу. Подолгу на него смотрел. Однажды Большой Муравей позвал меня и двух шаманов посмотреть на подарок, который он нам хотел сделать. Мы зашли в его Бубен. Двери, которых не было, закрылись за нами. Огни внутри замигали. Бубен поднялся, медленно двинулся над землей, а затем сорвался. Мы так быстро летали, что свистело в ушах, мелькали звезды. Мы неслись быстрее, чем стрела, пущенная из туго натянутого лука. Долетели мы до океана, до самых вечных снегов. Затем направились к Небесному озеру Нумто, из которого вытекает река Надым. Озеро сверху казалось с чайное блюдце. Опустились ниже и медленно приземлились на его берегу.

Большой Муравей повел нас к скалам на берегу озера Нумто. Он нажал на выступ, и скала отодвинулась. Перед нами открылась большая пещера. Это был инопланетный ангар, где находились удивительные машины людей с Луны. В воздухе висели несколько Летающих Бубнов. Но Большой Муравей повел нас прямо к удивительному водоему с жидкостью небесного цвета. Пришелец с Луны начал говорить с этим прудом как с живым, и пруд действительно ожил.

Из волшебной жидкости стали выходить стада жирных оленей и коров, выпрыгивать косяки рыб. По голубой глади поплыли гуси и утки. Большой Муравей показал рукой: «Берите мол!».

Наши шаманы заколебались ― уж слишком заманчивым было это предложение. Но я услышал слова Торума и Золотой Бабы, что ханты работать должны и надеяться на свои руки. А получать помощь от пришельцев нам не следует. Боги объяснили ― не добрая для хантов оказалась бы эта помощь. Не сумели бы люди ей пользоваться. Люди ведь все разные. Могли все умения, от предков из рода в род передаваемые, потерять. И все же большого труда стоило нам отказаться от этого подарка. Опечалился Большой Муравей, махнул рукой, и олени пошли обратно в озеро, исчезли утки, рыбы перестали выпрыгивать из воды.

― Только для этого прилетали пришельцы, Муйт-ики? Не было ли у них других дел или желаний? ― спросила Варвара.

― Не знаю. Из другого мира они.

Старики-шаманы долго камлали, вперед смотрели и поняли ― горе принесет нам подарок Больших Муравьев. Другая у них вера, другие ― не наши обычаи. И горе могло случиться, если бы кто из недостойных узнал про Животворящий Источник. Так и случилось вскоре. Выр Пупыг им завладел. Решил он по-с