Book: Волшебное облако



Патриция Уилсон

Волшебное облако

Об авторе

Для тех, кто не читал увлекательный роман Патриции Уилсон «Черный бархат», вышедший в серии «Скарлет» на русском языке, сообщаем краткие сведения об этой писательнице.

Патриция Уилсон родилась в графстве Йоркшир в Англии. Вместе с мужем, которого Патриция встретила и полюбила еще в юности, она жила в Сингапуре и Африке. Сейчас Патриция Уилсон большую часть года проводит на юге Франции или в Испании. Она отказалась от карьеры учителя, чтобы целиком посвятить себя литературному творчеству. Произведения Патриции Уилсон столь популярны, что в мире продано уже более восемнадцати миллионов экземпляров ее книг.

Патриция начала писать очень рано и сначала попробовала себя в детской литературе, а также в историческом и детективном жанрах, прежде чем поняла, что лучше всего ей удаются романтические любовные романы. Ее книги всегда отражают глубокий интерес автора к людям, их взаимоотношениям и переживаниям.

С удовольствием предлагаем читателям последнюю книгу этой известной писательницы, автора более сорока повестей и романов.

ГЛАВА 1

В день похорон стояла прекрасная теплая по­года, и на кладбище Эми попыталась припом­нить какое-нибудь соответствующее моменту мудрое церковное изречение, но не могла отыс­кать в памяти ничего, кроме «Благословенна невеста, ибо для нее сегодня сияет солнце».

Весьма неподходящие слова не только по­тому, что это были похороны, но также и по­тому, тетя Селия никогда не была замужем. Она с презрением отвергала саму идею брака, осо­бо подчеркивая, что нет такого мужчины, ради которого стоило бы расставаться со свободой и отдавать себя на его милость.

Эми задумалась: а была ли тетя Селия дев­ственницей? Подобная мысль никогда преж­де не приходила ей в голову, и то, что она возникла именно сейчас, привело ее в ужас. Это была неподобающая мысль для печаль­ной и торжественной церемонии, но, с дру­гой стороны, как и смерть, брак и целомуд­рие были звеньями одной жизненной цепи.

Эми попыталась уловить слова священника, но тот вел себя так, словно обращался к церкви, полной прихожан, и поворачивался то в одну, то в другую сторону, чтобы ода­рить всех своим вниманием. Стоило ему по­вернуть голову, и Эми уже ничего не слыша­ла. Его голос замирал где-то вдали.

И вообще он начал утомлять ее, потому что повторял те самые слова, которые так часто адресовал своим духовным чадам на проповеди. Но в церкви они звучали по-дру­гому, здесь же казались однообразными и монотонными. Похоже было, что он сам мало и них вслушивался.

Кладбище было старинным и даже уют­ным, и многие памятники и надгробные пли­ты, такие же древние, как и сама церковь, заросли мхом. Церковь, каких уже оставалось мало, была сооружена еще до норманнского нашествия, и не верилось, что она сумела сохраниться всего в десяти милях от шумного процветающего города. Замечательный дом тети Селии, где она прожила почти всю свою жизнь, находился поблизости.

Эми очень удивило, что тетя выбрала имен­но это кладбище. Хорошо зная тетю Селию, Эми ожидала от нее совсем иных распоряже­ний, больше отвечавших ее взглядам и отно­шению к людям.

К примеру, что-нибудь вроде следующего: «Прошу похоронить меня под моим любимым деревом в саду, а вокруг поставить изгородь и пропустить через нее электрический ток. И постарайтесь, чтобы все было сделано с хо­рошим вкусом».

Но тетя Селия почему-то облюбовала эту церковь и это кладбище, и теперь она покои­лась здесь. Очень немногие провожали ее в последний путь, и Эми сожалела об этом, хотя и знала, что при жизни тетушка имела при­вычку отпугивать от себя людей. Ее властный характер и безжалостный язык не способство­вали возникновению дружбы.

С годами почти все тети перестали поддер­живать с ней отношения и вообще старались держаться подальше. Трудно было ожидать, что многие явятся на похороны, чтобы опла­кать тетю Селию, но кучка скорбящих оказа­лась совсем уж малочисленной.

К своему удивлению, Эми узнала среди них соседку тети, хотя между ними не раз проис­ходило судебное разбирательство из-за того, что, собака соседки частенько мяла цветни­ки и грядки в саду, который был предметом особого внимания и гордости тети Селии.

Эми вдруг пришла в голову обескуражива­ющая мысль: возможно, соседка явилась на похороны, чтобы удостовериться, что тетя Селия действительно умерла и больше никогда не станет ей досаждать.

Мистер Хетерингтон-старший тоже присут­ствовал здесь с подобающей печальной миной на лице. С незапамятных времен он был пове­ренным тети Селии и умело вел ее дела, а так­же бесконечные споры с ней самой, если воз­никала необходимость в чем-то ее убедить. Но он был искренне привязан к тете Селии, и хотя теперь удалился от дел, пришел сюда, чтобы в последний раз выразить ей свое почтение.

«Почтение» – вот то слово, которое лучше всего характеризовало отношение людей к тете Селии. Большинство из них избегали ее или даже ссорились с ней, если у них на это хва­тало духа, но тем не менее они неизменно выказывали ей глубокое почтение. Что же ка­салось Эми, то она по-настоящему любила тетю и понимала, что ей будет сильно ее не хватать.

Судя по всему, то же чувство почтитель­ного уважения привело сюда и дядю Пите­ра, поскольку не могло быть и речи о ка­ких-либо его теплых чувствах к сводной сестре. Вот уже несколько лет он в разгово­ре никогда не упоминал ее имя, и тетя Се­лия отвечала ему тем же.

Возможно, дядя Питер явился на похо­роны лишь для того, чтобы морально под­держать Эми, и она была благодарна ему за это. Он взял Эми за руку, когда священник произносил последние утешительные сло­ва, и Эми почувствовала в нем настоящую опору.

Питер Енсен вообще знал, как поступать в том или ином случае. Например, он знал, как настойчиво, но ласково увести Эми прочь от могилы и далее по залитой солнцем аллее к выходу с кладбища. Он знал, что сказать священнику на прощание, знал, каких слов ждал от него мистер Хетерингтон-старший, и как печально, и в то же время сочувствен­но, кивнуть соседке, которая теперь, горько плакала.

Эми в изумлении смотрела на нее, пока дядя Питер не подхватил племянницу под локоть и не увлек к воротам кладбища. Эми было известно, что некоторые люди специ­ально приходят на похороны только для того, чтобы хорошенько выплакаться. С той же це­лью они читают извещения о смерти в газе­тах и рыдают над людьми, которых никогда не встречали при жизни. Эми считала это не­оправданной и непонятной слабостью. Может быть, таким образом они давали выход ско­пившейся в их душе горечи?

– Печальнее всего то, – заметила вслух Эми, – что жизнь продолжает идти своим чередом.

– Согласен, – немного нетерпеливо под­твердил Питер Енсен. – Но ты, Эми, должна разумно воспринимать происходящее. Если Селия умерла, то это не значит, что насту­пил конец света.

– Вы правы, земля все так же вертится, – парировала Эми, бросив на Питера быстрый осуждающий взгляд. – Я только хочу сказать, как жаль, что тетя Селия умерла. Но еще пе­чальней то, что жизнь продолжается, как буд­то тети никогда и не было.

– На тебя влияет здешняя атмосфера, де­вочка, – объявил Питер, переходя на нази­дательный тон старшего родственника. – Это виновато кладбище. Похороны могут кого угодно вывести из равновесия. Хорошо еще, что я решил тебя сопровождать.

– Я очень благодарна вам, дядя Питер.

В конце концов тете Селии было семьде­сят, с другой стороны, не такой уж это преклонный возраст. Все случилось очень неожиданно. Никто не предполагал, что внезапный сердечный приступ убьет эту полную энер­гии женщину.

– Я думала, что она будет жить вечно, – пробормотала Эми.

– Но все произошло быстро и без страда­нии, – заметил Питер успокаивающим тоном.

– Слишком быстро! – вырвалось у Эми, ко­торая не одобряла равнодушия дяди Питера. – Я даже не успела с ней попрощаться. Она меня вырастила, а я позволила ей вот так незаметно покинуть меня. Мне кажется, тут есть доля моей вины. Как будто я потеряла ценную вещь толь­ко потому, что не берегла ее.

– Прекрати, Эми! – резко сказал Питер. Он остановился и повернулся к ней. – Люди умирают. Это закономерно. Ты взрослая ум­ная женщина, и у тебя все в порядке с ка­рьерой. Пока не поздно, возьми себя в руки. Если ты начнешь упрекать себя за то, что позволила Селии пренебрегать своим здоровьем…

– Она не пренебрегала! Никто не знал, что у нее больное сердце. И она в том числе.

– И все-таки, наверное, были какие-то симптомы. В ее возрасте она должна была ре­гулярно проверяться у врача. Я, например, проверяюсь.

– Вам всего-навсего пятьдесят, – напом­нила ему Эми.

– Тем более Селия должна была прове­ряться в свои семьдесят.

– Может быть, она не хотела посещать врачей, чтобы не узнать чего-нибудь плохого, – уныло заметила Эми, и Питер недовольно на­хмурился.

– Хватит нагнетать мрачность, Эми. Давай побыстрей уйдем отсюда и вернемся в мир живых людей. Пойми, все кончено.

Питер еще быстрей зашагал к воротам, ув­лекая за собой Эми, но она не могла ото­рвать взгляда от сочной зелени кладбищен­ских деревьев, травы и ярких цветов. Она не могла избавиться от мысли, что природа дол­жна дать ей знак, пусть самый маленький, что тети Селии уже больше нет на свете. Го­рячее солнце позднего лета по-прежнему стру­ило свои лучи, небо по-прежнему было си­ним, а облака белыми и пушистыми. Жизнь продолжалась как ни в чем не бывало, умер ты или нет.

– Наверное, у меня депрессия, – сказала Эми, когда они покинули кладбище и напра­вились к своим машинам, стоявшим одна за другой в тихой аллее.

– Похороны невеселое мероприятие, – от­кликнулся Питер. – Вот почему я их избегаю. Сегодня я сделал исключение только ради тебя и оказался прав.

– Тетя Селия была вашей сводной сест­рой, – напомнила Эми. – Хорошо, что вы решили меня сопровождать, но мне кажет­ся, вы и без того приехали бы на похороны.

– Нет, ты ошибаешься, я бы не приехал. Селия меня по-настоящему ненавидела. Она не захотела бы, чтобы я присутствовал на ее похоронах. Знай она обо всем заранее, наверняка бы запретила мне это. Если сей­час она смотрит на нас с небес, то скорее всего в раздражении стучит ногой и серди­то хмыкает.

Эми улыбнулась про себя. Она легко могла представить себе негодующую тетю Селию там наверху. Тетя никогда не считала нужным скрывать свое неудовольствие.

– У нее был железный характер, – заме­тил Питер и, не удержавшись, вслед за Эми взглянул на облака.

– И все-таки она всегда была безупречно справедливой, – вступилась за Селию Эми.

– И злой, как ласка, – закончил Питер.

– Но только не по отношению ко мне.

– Именно поэтому ты унаследуешь ее со­стояние, милая девочка. Уверен, что Селия все заранее предусмотрела. Очень скоро ты станешь весьма богатой. У нее не было нико­го, кроме тебя.

– Неправда. У нее были еще и вы.

– Мне не нужны ее деньги. У меня хватает своих. Селия занималась твоим воспитанием с тех пор, как тебе исполнилось восемь. Кому еще она могла оставить свое состояние. Не мне же. Селия сторонилась меня, как прока­женного. Хочешь верь, хочешь нет, но она меня ненавидела.

– Послушайте, дядя Питер, ведь она о вас никогда не говорила, – опять вступилась Эми за тетю.

– И это тоже что-то значит. В последний раз, когда я ее видел, она критиковала всех и вся и не щадила никого. То, что я, как ты утверждаешь, не был в числе обливаемых ядом, свидетельствует о многом. Селия не снисходила до меня. Для нее я просто не су­ществовал. И, пожалуйста, не называй меня дядей. Это старит. Я слишком молод, чтобы быть твоим дядей, и, если быть точным, то я тебе даже не родственник.

– Какая ерунда, дядя Питер! – возмути­лась Эми. – Теперь вы мой единственный род­ственник. Нас всего двое на этом свете. Мы двое спиной к спине против всего враждеб­ного мира.

– Кстати, насчет враждебного мира, – за­метил Питер, когда они уже подходили к ма­шинам, – как там у тебя дела с твоим новым боссом?

– Новый? Он здесь уже полгода и с тех пор ничуть не изменился. По-прежнему ни с кем не может установить добрые отношения. В нем нет ничего человеческого.

– Пожалуйста, напомни мне его имя.

– Мартель, – почти выкрикнула Эми.

– Прекрасно!

– Почему «прекрасно»? – заинтересова­лась Эми.

– Это французская фамилия. Наверное, он иногда называет тебя каким-нибудь француз­ским ласкательным именем? – спросил Пи­тер, лукаво всматриваясь в ее возмущенное лицо.

– Он только наполовину француз. Кажет­ся, его мать англичанка, но никто точно не знает. Даже не верится, что у него вообще была мать. Вернее всего его собрали где-нибудь на конвейере. «Модель 176, без дефектов, хра­нить и замороженном виде». Он называет меня мисс Скотт и при этом говорит ужасно высо­комерным тоном. Он смотрит на компьютер черт мое плечо, щурит глаза и, прежде чем заговорить, показывает своим длинным паль­цем на то, что его интересует.

– Он недоволен твоей работой?

– Я не сказала, что он меня критикует. Он комментирует мои действия, – объяснила Эми с внезапной довольной улыбкой. – У него нет оснований меня критиковать. Под меня не подкопаешься. Если бы я вдруг ушла с ра­боты, у них бы случился большой переполох. И он это хорошо знает. Я единственная, кто разбирается во всех программах и держит все под контролем. От меня так просто не изба­виться. Как бы там ни было, – сказала она, помрачнев, – работать с ним рядом очень тя­жело. Представьте себе, что за вами постоян­но следит снежный человек.

– Приглашаю тебя пообедать. Может быть, ты отвлечешься и повеселеешь, – предложил Питер, но Эми затрясла головой.

– Спасибо, не могу. Мне надо заскочить домой и переодеться. Я обедаю с Джилл. Она завтра улетает в Америку. На целый год. Еще один человек вот так вдруг покидает меня.

– Она ведь не покидает тебя навеки, вы­думщица. Ты, вроде, говорила мне, что Джилл едет туда по обмену? Год пролетит так быст­ро, что и не заметишь. Во всяком случае, ты можешь навестить ее там. А теперь отправляй­ся на свой обед и перестань хмуриться.

– Я постараюсь. До свидания, дядя Питер.

Эми бросила на него тоскливый взгляд, слов­но он тоже собирался исчезнуть из ее жизни, а он легонько подтолкнул ее к машине.

– Возьми себя в руки, девочка. Я буду с тобой рядом еще лет сто. Помни, если судьба распорядится так, чтобы я присоединился к Селии, ты получишь и мои деньги. Тогда смо­жешь послать куда подальше твоего заморо­женного босса.

Эми невольно улыбнулась, глядя, как Питер энергичным шагом направляется к сво­ей машине. Никто бы не догадался, что ему пятьдесят. Он выглядел полным сил молодым человеком. Только седые пряди в каштановых волосах выдавали его возраст. Он, конечно, красивый мужчина. Высокий, с хорошей фи­гурой, живыми глазами и несколько иронич­ной улыбкой.

Они с Питером были друзьями, несмотря на нелюбовь к нему тети Селии. И он напрас­но протестовал, когда Эми называла его дя­дей Питером, потому что он все равно вы­глядел совсем молодым. Питер несколько раз предлагал ей называть его просто по имени, но Эми не могла избавиться от своей давней привычки. Он с детства был для нее дядей Питером.

Сводный брат тети Селии прожил легкую жизнь, что позволило ему сохранить моло­жавость, которую он старательно поддержи­вал. Сколько себя помнила Эми, дядя Питер всегда был богатым и неизменно появлялся под руку с какой-нибудь дамой, большей частью значительно моложе его. И, самое глав­ное, с ним Эми всегда было просто. Питер Енсен обладал большим обаянием.

И все-таки, рассуждала Эми, садясь в ма­шину, ему следовало быть снисходительней к тете Селии, даже если в прошлом между ними произошла серьезная ссора, подробно­стей которой она не знала. И дело не в том, что нельзя плохо говорить о мертвых. Просто язвительные замечания Питера почему-то еще более разбередили рану и усилили боль поте­ри. И вот теперь еще одно расставание: Джилл уезжает в Америку.


– Как все прошло – без сучка и задорин­ки? – спросила Джилл Дэвис и поправилась. – Прости, я говорю глупости.

– Ничего, я поняла, что ты хочешь сказать. – Эми вздохнула и взяла в руки меню. – Пожалуй, церемония прошла вполне дос­тойно, если так можно выразиться о похо­ронах. Хотя, по правде говоря, все было ужасно. Было совсем мало народа. Ты ведь знаешь, что тетя Селия не умела ладить с людьми.

– Как же, отлично знаю, – сухо под­твердила Джилл. – Помню, как она всегда оглядывала меня надменным, холодным взглядом. Я ведь редко заходила к вам, разве что повидаться с тобой или оказать ей какую-нибудь мелкую медицинскую услугу. Она не считала нужным вызывать доктора по пустякам, а полагалась на меня. И всегда я ловила на себе ее тяжелый взгляд. Теперь никогда не узнаю, в чем перед ней прови­нилась. Или могла провиниться.

– Да ни в чем. Просто у нее была такая манера общаться с людьми. Но меня она по-своему любила, и мы не ссорились. Мне нра­вились ее чувство юмора, умение одевать­ся, даже те кушанья, которые она предпо­читала. И еще то, как она смело высказывала свое мнение.



– Что же, она тебя вырастила, и это сразу видно, – подчеркнула Джилл, оглядывая бе­зупречные прическу и платье Эми. – Ты была на похоронах в этом костюме?

– Господи, конечно нет. Я была в черном, а потом забежала домой, чтобы переодеться. – Эми оглядела свой шелковый костюм, состоя­щий из однотонной блузки и юбки в клетку. – Пусть тетя Селия на этот раз не могла меня видеть, но я бы ни за что не осмелилась явить­ся на ее похороны в неподходящем наряде, опасаясь получить замечание, выговор или даже удар молнии с небес.

– Но ты наверняка бы не промолчала в ответ, – рассмеялась Джилл. – Ты тоже не боишься высказывать свое мнение.

– Ты права, – скорбно подтвердила Эми. – Подобная привычка имеет свои минусы. Ду­маю, именно поэтому я не слишком высоко котируюсь у нашего босса. Он всегда молчит, но ты бы видела его грозный взгляд.

– Кстати, я никогда не встречалась с этим чудовищем, – напомнила Джилл. – Он ста­рый, молодой или серединка на половинку?

– Ему лет тридцать пять – тридцать шесть. Босс – прекрасный архитектор и к тому же хорошо разбирается в бизнесе, много работает и требует того же от остальных. Но холодный, как рыба. Может сойти за инопла­нетянина с легким французским акцентом.

Джилл расхохоталась, и Эми тоже оживилась. Сколько еще придется ждать, прежде чем она снова услышит веселый смех подруги. Ей казалось, что она знает Джилл Дэвис всю свою жизнь, хотя их дружба выглядела несколько странной, если учесть разницу в возрасте: Эми было двадцать пять, а Джилл тридцать девять.

Они и внешне были полной противополож­ностью. Джилл – натуральная блондинка с тем­ными глазами, что особо подчеркивало нежную бледность ее кожи и прелесть лица. Эми – шатенка с каштановым оттенком и красивыми си­ними глазами, которые передавались в их роду от поколения к поколению.

Джилл уже была опытной медицинской сестрой к тому времени, когда заболел отец Эми. Джилл ухаживала за ним в его послед­ние дни и была особенно внимательна к Эми. После смерти отца Эми Джилл никогда не забывала присылать ей поздравительные открытки и подарки ко дню рождения и на Рождество. Джилл не прерывала связи с девочкой, для которой смерть отца была страшным ударом. По мере того как взрослела Эми, крепла и их дружба. И вот теперь Джилл уезжала, и это было для Эми еще одним тяжелым ударом.

– Как бы я хотела, чтобы ты осталась, – с грустью сказала Эми.

– Но ведь мы расстаемся всего на год, и ты можешь навестить меня, если тебе захо­чется, – заметила неунывающая Джилл. – Вот тебе хорошая причина, чтобы попуте­шествовать.

– Именно это сказал мне дядя Питер все­го полчаса назад.

– Значит, он был на похоронах? Я очень надеялась, что он приедет поддержать тебя. Питер – твой надежный друг, Эми. Никогда не теряй с ним связи.

– Что ты! Вот только дядей его называть нельзя. Он не хочет. Утверждает, что это его старит.

– Старит? Кого – Питера Енсена? В это трудно поверить. Он самый привлекательный мужчина из моих знакомых.

– К тому же дамский угодник, – пре­дупредила Эми, услышав в голосе подруги знакомые нотки заинтересованности, кото­рые всегда появлялись при упоминании Питера.

– Я знаю. Но будь я помоложе…

– Ты моложе его на целых десять лет.

– Даже на одиннадцать, – поправила Джилл. – Мне известны все его недостатки, и тем не менее…

– Помни, что ты красавица, Джилл, – подчеркнула Эми, любуясь лицом подруги.

– Спасибо. Но мне уже под сорок. Похоже, это как раз та возрастная граница, которую Питер никогда не переступает, выбирая себе женщин. Во всяком случае, я бы никогда с ним не встретилась, не ухаживай я за твоим отцом, добавила она. – Я всего-навсего медицинская сестра, а Питер Енсен богатый плейбой.

– Не напоминай мне о его богатстве, – приказала Эми. – Сегодня он объявил, что я его единственная наследница. Видимо, хотел поднять мой дух.

– Питер никогда не умрет, – твердо произнесла Джилл. – Такие люди, как Питер Енсен, живут вечно, при этом не стареют и с каждым годом становятся все привлекатель­ней. – Джилл взглянула на часы. – Мне пора, Эми. Надо еще собраться, а времени до отъезда осталось совсем мало.

– А я должна вернуться на работу. – Эми поднялась и взяла свою сумку. – Если я опоз­даю, босс одним взглядом превратит меня в ледяную статую.

– Боже мой, как бы мне хотелось с ним познакомиться! – сказала Джилл.

– Смотри, ты об этом пожалеешь, – пре­дупредила Эми. – Лучше выбрось эту мысль из головы.

– Не ходи сегодня на работу, – посоветовала Джилл. – У тебя ведь есть для этого вес­кая причина.

– Люк Мартель не из тех, кто умеет со­чувствовать. Прогул для него все равно, что стихийное бедствие. В наказание он может отправить меня на переподготовку во Фран­цию.

– Послушай, а что если я заскочу к тебе сегодня вечером? – предложила Джилл. – Мы теперь не скоро увидимся, так что давай я принесу пиццу, и мы устроим прощальный ужин.

Лицо Эми посветлело. По крайней мере, это будет неплохим завершением тяжелого дня, подумала она.

– Не надо пиццы, я сама приготовлю ужин, – сказала Эми, и Джилл засияла.

– Я так и знала, что ты это предложишь. Я ведь хитрая. Хоть перед отъездом вкусно поем. Когда еще представится такой случай!

– Ты знаешь, в Америке люди тоже едят, – очень серьезно напомнила Эми.

В Америке, где жизнь бьет ключом, где все происходит на высоких скоростях и каждый человек полон до краев кипучей энергии, где все умеют до изнеможения наслаждаться каж­дым мгновением… Вот как оно в Америке. Тоска вновь овладела Эми.

– Перестань грустить и последуй моему со­вету, – сказала Джилл. Устрой себе отдых, расслабься и наслаждайся жизнью.

– Мне не хватит смелости, – призналась Эми. – Ведь не я уезжаю в Америку. Не пой­ти на работу, конечно, заманчиво, но, как представлю, что в понедельник придется объясняться с моим высокомерным началь­ником…

Девушки попрощались. Джилл села в так­си и уехала, а Эми продолжала рассуждать сама с собой. Ну что случится, если сегодня она не вернется в контору? Что с ней сделает босс? С работы он определенно ее не прогонит, не накричит, поскольку никто не слы­шал, чтобы Люк Мартель вообще когда-ни­будь говорил на повышенных тонах. Ну а уж если попытается уничтожить ее взглядом, то можно просто проигнорировать его, как она всегда это делала.

Эми была вполне довольна своей рабо­той, пока фирма, где она возглавляла ком­пьютерный отдел, не слилась с Междуна­родной компанией «Мартель» – гигантским французским строительным предприятием. Это даже нельзя было назвать слиянием, так как большая французская акула просто про­глотила мелкую английскую рыбешку. Одно движение хищных челюстей – и бедняжки как не бывало. По идее это совсем не долж­но было беспокоить Эми. Она отлично справ­лялась со своими обязанностями и могла по-прежнему процветать в своем компьютерном царстве, но вместе с изменением статуса фирмы в конторе появился сын француз­ского совладельца предприятия.

Люк Мартель, с его презрительным взгля­дом темных глаз, ворвался в размеренную жизнь учреждения, подобно порыву холод­ного зимнего ветра. Ходили слухи, что он не стремился к этой должности и предпочел бы остаться в родной Франции, но разве можно верить слухам? Люк Мартель, как утвержда­ли злые языки, за исключением работы, ненавидел здесь все: город, климат и вообще Англию.

Говорили также, что мать у него англи­чанка. Эми с трудом могла представить себе его семью, разве только в виде конвейера, с которого сходили абсолютно одинаковые без­душные гуманоиды.

Эми смотрела вслед такси, на котором уехала подруга, и думала о том, насколько они раз­ные. Джилл была очень высокой и даже немно­го полной, хотя это и не портило ее. Она носи­ла модную короткую стрижку. Привлекательное лицо Джилл сияло здоровьем. Наверное, при­чиной тому была ее профессия.

Такси скрылось за углом, и Эми решитель­но сжала губы. Она заглянула в сумочку, что­бы проверить, там ли ее чековая книжка. Так как предполагалось, что в самом ближайшем будущем Эми сильно разбогатеет, она реши­ла позволить себе поход по магазинам. Нужно побаловать себя и таким образом поднять на­строение и прогнать депрессию, а заодно бро­сить вызов ненавистному начальнику Люку Мартелю. Эми бодро зашагала по улице, пред­вкушая удовольствие от посещения магази­нов, и очень скоро целиком погрузилась в изучение витрин.

Удивительно, как освежает душу человека чувство полной свободы, думала Эми. Это даже лучше, чем законный выходной день, потому что все трудятся, а она гуляет, на­слаждаясь бездельем.

Ее внимание привлекло платье в витрине дорогого универсального магазина, и Эми ос­тановилась, чтобы хорошенько его рассмот­реть. Черное с белой отделкой платье явно было не дешевым. Оно эффектно смотрелось в просторной витрине. Позабыв обо всем, Эми принялась взвешивать все «за» и «против» та­кой покупки, как вдруг тень позади поглоти­ли ее отражение в стекле.

– Неужели это вы, мисс Скотт? Какая удача!

Хорошо знакомый голос был холодным и саркастическим. Эми ощутила привычное сме­шение противоречивых чувств, которые все­гда охватывали ее при звуке этого странно-чувственного и одновременно равнодушного голоса. Она обернулась и встретилась глазами с насмешливым спокойным взглядом Люка Мартеля, смотревшего на нее с высоты сво­его роста, как судья на подсудимого. Госпо­ди, откуда он только взялся? Эми онемела, чувствуя себя беспомощной мышкой, попав­шей в мышеловку, которой грозит скорая расправа.

Босс окинул ее быстрым взглядом, затем также мгновенно оценил платье в витрине.

– Вам такое не пойдет. Эта модель подчер­кнуто строгая. Вы для нее слишком женствен­ны, – подытожил он. – Кажется, такой стиль называется «деловой», а у вас для него че­ресчур мягкий характер.

– Да… Я…

Эми заикалась, не в силах найти нужные слова. Ее мозг был занят лихорадочными по­исками оправдания, а непроницаемое лицо, склоненное над ней, не способствовало это­му занятию. Только когда выразительный рот босса скривился в насмешливой улыбке, Эми наконец обрела дар речи.

– Я… Я не ожидала вас здесь встретить…

Темные брови Люка Мартеля поползли вверх, лицо изобразило нарочитое изумление: он наслаждался ее растерянностью.

– Вы сказали «здесь»? Хотите сказать, на обычной улице? Но я дышу тем же воздухом, что и вы, и могу по желанию покидать нашу с вами фирму. А сейчас, я здесь, как и вы, занимаюсь покупками.

– Покупками? А зачем они вам?

Эми злилась на себя за глупое поведение. Обычно она тут же находила ответ на любой выпад босса, но сейчас не могла ничего при­думать. Он всего одной фразой намекнул, что поймал ее на обмане: она нагло разбазарива­ла время, оплачиваемое международной ком­панией «Мартель». К тому же босс почти при­жал Эми к витрине, лишив возможности сбежать, если только она силой не попыта­лась бы оттолкнуть его.

– Вам действительно интересно знать, что я хочу купить? – спросил он, еще выше под­нимая брови.

Она не ошиблась, предполагая, что он на­строился издеваться над ней. Он будет дер­жать ее здесь до бесконечности, изводя кол­костями, прежде чем выдвинет серьезные обвинения. Эми почувствовала, как у нее вспыхнули щеки.

– Нет, – быстро ответила она и сделала небольшое движение в сторону. Он немного отступил, пропуская Эми, и ей показалось, что он даст ей возможность улизнуть.

Но не тут-то было: Люк Мартель пропус­тил ее вперед, догнал и зашагал рядом.

– Вы, кажется, взволнованы, – заметил он, глядя на Эми своим обычным властным взглядом – Но это не имеет значения. Глав­ное, что я вас встретил. Вы мне поможете.

– Как? – удивилась Эми.

Ей хотелось побыстрее от него избавиться, повернуться и уйти, но он был ее начальником и умел командовать. Босс не про­сил о помощи, ибо не сомневался, что вправе на нее рассчитывать.

– Мне надо купить подарок даме ко дню рождения, и вы поможете мне в этом. Жен­щина всегда точно знает, что может понравиться другой женщине.

Перед мысленным взором Эми мгновенно возникло видение элегантной француженки, яркое и цветное, как на обложке журнала мод. Тот самый, знаменитый французский эталон, который рождается на свет с безупречно отточенным вкусом и распространяет вокруг ауру непогрешимости. Эми вдруг почувствовала себя неуклюжей, неряшливой и даже не очень умной.

Люк Мартель шагал рядом мягкой пружи­нистой походкой, напоминая большого и очень опасного ягуара. В его движениях крылась угроза, как если бы он вышел из джунглей в поисках жертвы.

Его намерения были предельно ясны Эми. Он поддразнивал ее и тут же успокаивал, пробуждая ложное чувство доверия, чтобы затем наброситься и выпытать, почему она не на работе, ведь ей разрешили отсутствовать толь­ко до обеда. Ничего, она найдет что ответить и выкрутится. Пора брать инициативу в свои руки.

– Я с удовольствием вам помогу, – с го­товностью отозвалась Эми, – хотя не пред­ставляю, что может понравиться францу­женке.

– Абсолютно то же самое, что и англи­чанке, – ответил Мартель, входя с Эми в магазин. – Что-нибудь дорогое.

– Тогда следуйте за мной, – пригласила его Эми, сопроводив свои слова вызываю­щим взглядом синих глаз.

Для него определенно все женщины оди­наковы, независимо от их национальности и положения в обществе, подумала Эми и ре­шительно направилась в ювелирный отдел. В этом магазине умели заламывать цену. К осо­бо дорогим украшениям была приставлена охрана.

Люк Мартель постарался скрыть свое удов­летворение. Он совсем не ожидал встретить здесь мисс Эми Скотт, но сразу узнал ее еще с противоположной стороны улицы. Тонкая грациозная фигурка, блестящие каштановые волосы до плеч и изысканная манера одевать­ся выделяли ее из толпы.

Сначала он даже растерялся. Она была очень нужна сегодня утром на работе, но ее отпус­тили на похороны родственницы. Его вдруг осенило, что мисс Скотт проявила свою обычную дерзость, решив отдохнуть во вто­рой половине дня. И наплевать ей на то, что ее отсутствие может сказаться на работе ком­пании.

Кстати, так оно и случилось. И нельзя ска­зать, чтобы он был этим очень доволен. Эми Скотт была системным администратором и отвечала за согласованную работу всех ком­пьютеров. Этим утром два из них зависли, а мисс Скотт не оказалось на месте, чтобы поправить дела. Люк Мартель также хотел получить кое-какую хранящуюся в памяти компьютера информацию и обнаружил, что файл защищен паролем, известным одной мисс Скотт.

Поэтому Люк Мартель был рад, что ему удалось поймать непокорную прогульщицу. Ей и в другие дни позволялось слишком многое за ее умение и опыт, но на этот раз она пре­взошла себя и заслуживала наказания.

– Скажите, какого цвета волосы у вашей дамы? – спросила Эми, когда они оказались у прилавка и начали разглядывать сверкаю­щие камни, которые буквально слепили гла­за. – Она брюнетка или блондинка?

– Она седая.

Эми удивленно взглянула на босса.

– Седая? Вы хотите сказать, что она кра­сит волосы под седину?

Какая, однако, удивительная мода, поду­мала Эми и решила, что здесь дама Люка Мартеля не приживется. Трудно представить себе, что женщины всех возрастов захотят стать седыми.

– Они поседели у нее естественным пу­тем, – пояснил Мартель, которого явно раз­влекала непонятливость Эми. – Эта дама – моя мать. У нее через три дня день рождения, и мне надо побыстрей отправить ей подарок.

– А какого цвета у нее глаза?

Эми было довольно трудно сразу превра­тить молодую очаровательную француженку в пожилую.

– У нее серые глаза, я бы даже сказал серо-зеленые. Она до сих пор очень хороша собой, элегантна и моложава.

Маленькая старенькая бабушка куда-то ис­чезла, а ее место заняла некая загадочная гер­цогиня, и Эми сосредоточилась на выборе броши. Во всяком случае, теперь она знала, что у него есть мать, и это придавало досто­верность всем остальным слухам о нем. Зна­чит, ему действительно все у нас не нравит­ся. И особенно я, подумала Эми.

– Я бы выбрала вот эту, – сказала Эми и показала на золотую брошь с изумрудом, ко­торая по мастерству исполнения вполне со­ответствовала требованиям самой взыскатель­ной женщины. Изумруд, расположенный посередине, был окружен сонмом сияющих бриллиантиков, что еще больше увеличивало ценность броши.

– У вас очень хороший вкус, – признал Люк Мартель, с удивлением взглянув на Эми, как будто ее хороший вкус был для него на­стоящим открытием. – Я поддерживаю ваш выбор.

– Но вы еще не узнали цену, – предупре­дила Эми и тут же смутилась.

Люк Мартель только недоуменно пожал плечами. Эми уже усвоила эту его привычку обескураживать людей холодным высокоме­рием, и она неизменно пугала ее.

– Какая разница, ведь это для моей ма­тери. – Он посмотрел на продавщицу, ожи­дающую окончательного решения. – Мы ее берем.

Когда Эми услышала цену, у нее перехва­тило дыхание. Конечно, она понимала, что «мы» было лишь фигурой речи.

Продавщица вытащила из ящика несколь­ко ключей замысловатой формы, выбрала два из них и посмотрела на охранника, который стоял поблизости, небрежно прислонившись к колонне. Он весьма многозначительно, как показалось Эми, кивнул продавщице, и та открыла витрину. Эми зачарованно следила за ее действиями.



Затем продавщица достала черный бархат­ный футляр и полным благоговения движе­нием поместила туда брошь, в то время как Люк Мартель выписывал чек, сумма которо­го ошеломила бы даже тетю Селию. Эми по­думала, что размер суммы никак не совмес­тим с размером покупки.

– Пожалуйста, упакуйте ее для подарка, – решительно попросила Эми, стараясь полу­чить еще что-нибудь в придачу к броши, что­бы оправдать огромную сумму. – Это подарок ко дню рождения. Его отправят в Париж, так что он должен быть особенно красивым. Они там знают толк в упаковке.

Продавщица с некоторым снисхождением посмотрела на Эми, и она уже приготовилась вступить в спор, настаивая, что в Париже действительно умеют изящно упаковать даже ово­щи на рынке, но вовремя остановилась, за­метив насмешливый взгляд Люка. Эми сму­щенно посмотрела на него, удивленная соб­ственной смелостью.

– Вы сказали мне, что несколько запоздали с отправкой подарка, – начала оправдываться Эми. – Так что стоит упаковать его прямо здесь. Если только вы не хотите захватить брошь до­мой, чтобы на досуге полюбоваться ею.

– Я не собираюсь этого делать, – серьезно заверил Эми Люк. – Просто удивляюсь, как мне самому не пришла в голову идея о пода­рочной упаковке.

– Это потому, что вы мужчина, – как бы между прочим заметила Эми, подчеркивая полное отсутствие здравого смысла у силь­ной половины человечества.

Люк улыбнулся, утверждая свое превос­ходство, и Эми принялась разглядывать дру­гих покупателей, которые, в противополож­ность ей, могли распоряжаться собой и делать все, что им заблагорассудится. В от­личие от нее они были абсолютно свобод­ны. Эми хотелось побродить по магазину просто так, ничего не покупая, но она не могла так просто распрощаться с боссом, потому что чувствовала свою вину.

– Я очень благодарен вам за помощь, – сказал Люк, когда покупка уже была у него в руках, и охранник, расслабившись, вновь привалился к колонне.

– Рада была вам помочь, – сухо ответила Эми, как бы подчеркивая, что ее миссия окончена, и теперь она может распоряжаться собой.

– Осталось только купить шелковую косын­ку, – сказал вдруг Люк и покрепче ухватил Эми за локоть, видимо, на тот случай, если она решит без него ринуться в нужный отдел.

Эми тихонько вздохнула, расставаясь с на­деждой на свободу. Она покорно подчинилась, стараясь философски смотреть на вещи. В кон­це концов в этом есть свои преимущества: вряд ли босс теперь станет требовать от нее объяс­нений за прогул. Хотя Эми предпочла бы от­крытую борьбу с ним своему теперешнему рабскому положению.

Он сумел-таки отравить ей украденное у компании «Мартель» время. Эми украдкой взглянула на Люка. Если он был доволен со­бой, то умел хорошо скрывать свои чувства. Наверное, в душе он хохотал, но внешне был по-прежнему бесстрастен и загадочен.

– Шарфы и косынки на втором этаже, – пояснила Эми, с обреченным видом ступая на эскалатор, и бросила прощальный взгляд на предметы, которые могла бы купить, не окажись она в плену. Люк последовал за Эми, и лестница неумолимо повлекла их вверх, туда, где их ждали шарфы и косынки. Там же находился отдел дамских сумок. Может, он купит для матери еще и сумку?

Эми нахмурилась. Он определенно решил ее наказать, и она ничего не могла изменить. Это было все равно, что делать покупки вме­сте с Богом. Сейчас она ни на секунду не со­мневалась, что Бог по национальности был французом. Во всяком случае. Люк Мартель наверняка без колебаний верил в это. Никог­да прежде Эми не встречала такого властного и полного сознания собственного достоин­ства человека.

На выходе с эскалатора Эми споткнулась, но твердая рука подхватила ее под локоть и спасла от падения.

– Вы замечтались, – неодобрительно ска­зал Люк, и Эми разозлилась, потому что он был прав: ей не следовало разевать рот.

– У меня закружилась голова! – резко ска­зала она, и Люк с усмешкой посмотрел на нее, при этом все еще крепко прижимая к себе.

– Наверное, это оттого, что вы не при­выкли гулять по городу в пятницу. Такие не­предусмотренные каникулы повергают людей в смятение. Вы наслаждаетесь свободой, в то время как другие трудятся. Уверен, что имен­но это и вызывает странные ощущения.

Его тон был чуть окрашен сарказмом, и Эми почувствовала, что с трудом удержива­ется от ответной колкости.

– Послушайте. – Она остановилась и по­вернулась к Люку.

Но он смотрел вперед, не обращая на нее внимания.

– Шарфы и косынки, вот что нам нуж­но, – пробормотал Люк, явно довольный собой. – Оказывается, на этом этаже про­даются и дамские сумки.

Он вновь взял Эми под руку и повлек за собой, не замечая ее раздражения. Босс явно настроен окончательно испортить ей настроение, для чего готов постепенно скупить все вещи в магазине и отправить их во Францию, решила возмущенная Эми.

– Проклятие! – не удержалась она, но Люк даже бровью не повел. Он знал, что делает. Интересно, на чем дальше ее босс остановит свой выбор. Если на дамском бе­лье, то Эми будет настаивать, что красный цвет хорошо гармонирует с седыми волоса­ми. Она устроит ему небольшую сцену и постарается смутить.

Когда косынка была наконец куплена, он направился прямо к лифту и показал на табло.

– Наверху есть ресторан, – объявил босс все тем же довольным голосом. – Предлагаю выпить по чашечке кофе.

ГЛАВА 2

– Но я только что пообедала, – заупрями­лась Эми, но опоздала, потому что лифт уже шел вверх.

– Кофе можно пить в любое время, – на­зидательно произнес Люк.

– Вы забываете, что я не француженка, – отрезала Эми.

– Кофе любят везде, а не только во Фран­ции. Если хотите, я могу заказать для вас чай. Будем надеяться, что у них он есть.

Эми сдалась. Босс, без сомнения, не соби­рался ее отпускать, если только она не уст­роит шумного скандала. Эта мысль позабави­ла Эми. Она вдруг почувствовала, что совершенно избавилась от своего уныния и успокоилась. Ее глубокий и отрешенный вздох вызвал особое удовлетворение на лице Люка Мартеля. Он твердо намеревался показать ей, кто глава фирмы, потому что обычно всем своим видом Эми утверждала, что это место занимает она. Никогда прежде Люк не стал­кивался с такой строптивой особой. Мисс Скотт походила на маленького колючего и упрямого ежика, и с каждым днем ее непо­виновение росло, вызывая раздражение Люка. Она, без сомнения, была самой красивой женщиной, которую он когда-либо встречал, хотя ему редко доводилось любоваться ею. По­чти всегда ее лицо было повернуто к одному из ее обожаемых компьютеров. А что касалось ее затылка, то он уже успел досконально изу­чить его и знал каждую прядь ее блестящих каштановых волос. Даже когда он говорил с ней о работе, что случалось достаточно час­то, Эми умудрялась смотреть в сторону. Она вообще научилась беседовать с боссом, не поворачивая к нему головы.

Люк ловко подвел ее к уединенному сто­лику в углу и заказал кофе. Эми с любопыт­ством оглядывала зал. Ее поведение, как и выражение лица, в корне изменилось. Про­изошло это удивительно быстро и, видимо, без особых усилий с ее стороны. Люк с опас­кой поглядывал на Эми, ожидая подвоха.

– Здесь хорошо, – сказала она. – Я никог­да прежде не бывала в этом ресторане. Спа­сибо, что вы меня сюда привели.

– Вы живете в городе?

– Совершенно верно. Но я редко куда-ни­будь хожу, особенно теперь, – добавила она, слегка нахмурившись.

До разрыва с Эриком они часто ходили в рестораны. Теперь Эми предпочитала питать­ся дома, боясь где-нибудь столкнуться с ним. Они расстались со скандалом, и Эми опаса­лась, что при встрече прежний возлюбленный устроит ей сцену. Она даже не исключа­ла, что он может наброситься на нее с кула­ками.

– Где вы сегодня обедали? – спросил Люк, стараясь быть любезным.

Месяца три назад на работе много говори­ли о ее разрыве с Эриком Сомерфилдом, и Люк догадывался, о чем она сейчас думает, но не понимал, почему это его волнует.

– Мы с подругой обедали в «Мажестике». – Эми вновь помрачнела. – Она завтра уезжает в Америку. Мы не увидимся целый год.

– Вы будете по ней скучать? – спросил Люк и, пользуясь тем, что Эми повернулась к нему лицом, старался разглядеть каждую его черточку.

У нее была удивительно гладкая, нежная кожа и прекрасные синие глаза, окаймлен­ные пушистыми ресницами. Возможно, ма­нера Эми держаться и вызывала раздражение, но изящество ее облика невольно приковы­вало внимание. Поэтому на работе Люк не­престанно тайком поглядывал в сторону оча­ровательной коллеги.

– Да, мне будет не хватать ее, – кивнула Эми. – Джилл старше меня, но мы дружим уже много лет. Без нее мне будет трудно, осо­бенно теперь, когда нет тети Селии.

– Извините, я совсем забыл, ведь вы были на похоронах. Сегодня у вас тяжелый день.

Выражение лица Люка смягчилось, но Эми этого не заметила.

– Вы правы, – со вздохом подтвердила она. – Тетя меня вырастила.

– У вас нет родителей? – осторожно спро­сил Люк. Он не хотел, чтобы девушка почув­ствовала его интерес к ней.

– Моя мать умерла, когда я была еще мла­денцем, в восемь потеряла отца. Поэтому тетя Селия заменила мне сразу обоих. До двадцати одного года я жила у нее, но после того, как окончила университет и поступила на рабо­ту, тетя убедила меня снять небольшой дом. Ей очень хотелось, чтобы я научилась жить самостоятельно. Дом тети Селии всего в деся­ти милях от города, но все-таки это далеко­вато для ежедневных поездок. Между прочим, в прошлом году, как раз перед вашим приез­дом, я купила тот самый дом, который сни­мала. – Эми взглянула Люку в лицо и неожи­данно ослепила его яркой, лучезарной улыбкой. – Он небольшой, но зато мой.

Когда Эми улыбалась, ее лицо как будто озарялось светом и становилось еще более кра­сивым, а удивительные синие глаза сияли, как далекие загадочные звезды. Люк никогда прежде не видел таких глаз, потому что Эми еще никогда ему не улыбалась. Он вдруг по­нял, что готов без конца любоваться этой улыбкой и позабыть о том, что иногда мисс Скотт вызывала у него раздражение.

– А вы купили здесь дом? – нарушила мол­чание Эми.

– Нет, у меня квартира на окраине города. Покупка дома закрыла бы мне путь к отступ­лению, а я все же надеюсь возвратиться в Париж.

Эми кивнула. Она так и думала. Люк Мартель ненавидит все английское: климат, об­раз жизни, свою работу здесь. Наверное, ему стоит больших усилий быть сейчас любезным с ней. Нет, он не забыл о ее сегодняшнем проступке.

– Я знаю, – сочувственно сказала Эми, – вы не любите Англию.

Люк иронично улыбнулся.

– Я искренне надеюсь, что не произвожу на окружающих такого впечатления.

– Конечно же нет, – от души поддержала его Эми. – Но мне кажется, что никто этого просто не замечает. – Она понизила голос и наклонилась к нему через стол. – Вы испус­каете волны, а я обладаю особой чувствитель­ностью, чтобы их принимать. Они витают в воздухе, и я их тут же ловлю.

На загорелом лице Люка засверкала улыб­ка. Он определенно наслаждался ее обществом и надеялся, что в данный момент до нее не доходят его волны. Он уже не думал о том, чтобы ее наказать, потому что находил ее оча­ровательной и забавной.

Оказалось, у нее есть воображение и даже некоторое легкомыслие, что было странным, если учитывать ее выдающиеся профессио­нальные качества. Правда, он всегда был уве­рен, что Эми Скотт необыкновенная женщи­на… Он часто слышал, как она беседует со своими компьютерами, катаясь от одного к другому на красном кресле с колесиками. В такие минуты она казалась ему современной колдуньей, распространяющей вокруг себя электронные чары.

С ее талантом она могла стать властной жен­щиной, повелительницей, из тех, что повер­гают на землю одним взглядом. Как хорошо, что перед ним не монстр в юбке и в роговых очках, а красивое и при этом милое и неж­ное существо, один вид которого вызывает восхищение.

Эми серьезно созерцала его улыбку из-за своей чашки.

– Поверьте мне, это именно так. – Для убедительности она несколько раз кивнула.

– Что именно так?

– То, что вы испускаете волны раздраже­ния и…

– Надеюсь, не равнодушия? Ведь я воз­главляю английское отделение нашей компа­нии, – прервал ее Люк.

– Нет, конечно! – воскликнула Эми. И Люк не усомнился в ее искренности.– Вам вооб­ще не стоит об этом беспокоиться. Все зна­ют, какой вы умный. Вы блестяще реоргани­зовали всю работу фирмы.

– Надеюсь, не в худшую сторону? – спро­сил он шутливо, и Эми кивнула, не видя не­обходимости лукавить в доверительном раз­говоре.

– Угу, – вновь кивнула она. – И тем не менее вы, наверное, понимаете, что с вами трудно ладить?

Люк в изумлении уставился на нее. Она за­была о дипломатии и высказывала ему все, что думала, не заботясь о последствиях.

– Среди мужчин мало найдется таких, с которыми легко ладить, – осторожно заметил он, вспомнив разговоры о ее прежнем друге и в то же время охотно используя воз­можность задеть Эми.

– Неправда, – отрезала она. – Я провела первую половину дня в обществе мужчины, с которым мне всегда было легко ладить. Мы понимаем друг друга с полуслова.

– А я-то думал, что в первой половине дня вы были на похоронах вашей тети.

В голосе Люка зазвучали прежние издева­тельские и угрожающие нотки.

– Так оно и было. Питер сопровождал меня, чтобы морально поддержать.

– И кто же такой Питер? – спросил Люк и насупился.

Значит, у нее кроме прежнего «друга» есть еще кто-то. С другой стороны, сомневаться в том, что женщина с ее внешностью не оста­нется долго в одиночестве, не приходится.

– Он мой дядя, – пояснила Эми и немно­го помолчала. – Честно говоря, он мне не на­стоящий дядя, но я всегда его так называла. До последнего времени. Теперь он запрещает мне называть его дядей, считает, что это его старит. Но, как я уже говорила, с Питером удивительно легко, так что ваша мысль отно­сится не ко всем мужчинам. Хочу также доба­вить, – продолжала Эми, – что Питер очень богат и всегда был таковым, что, конечно, весьма способствует хорошему расположению духа. Кстати, вы тоже не бедняк, но это не улучшило вашего характера. Так что теория теорией, а жизнь остается жизнью.

– Вы полагаете, что подходите к проблемам с научной точки зрения? – спросил Люк, удивляясь, как она справляется со своими компьютерами, обладает непогрешимой ре­путацией системного администратора огром­ной фирмы и одновременно остается удиви­тельно наивной в своих взглядах на мир.

– Нельзя руководствоваться наукой, если не располагаешь всеми необходимыми фак­тами, – сказала Эми на этот раз уверенным голосом. Она поставила на стол чашку и с достоинством выпрямилась. – Мне все извест­но о Питере. Я знаю его всю жизнь. Он сводный брат моего отца. А о вас я ничего не знаю, за исключением того, что вы мечтаете возвратиться в Париж.

– А что бы вы хотели обо мне узнать? – спросил Люк, испытывая некоторую расте­рянность. Предполагалось, что он поставит са­моуверенную особу на место, на деле же она загнала его в угол, и, как ни странно, ему это нравилось.

В мгновение ока Эми испуганно спрята­лась в свою раковину. Нет, она не желает ни­чего о нем знать, не желает больше ни на шаг приближаться к нему. Благодарю вас, хотелось сказать Эми, мы и так с вами почти уперлись лбами. Люк Мартель – опасный че­ловек, быстро пронеслось у нее в голове, он способен выведать все, что захочет, и потом использовать добытые факты против тебя.

– Я знаю все, что мне положено знать, – заверила его Эми с наигранной веселостью. – Вы мой босс, поэтому вправе дать мне ко­манду «Прыгай!», а я могу только спросить насколько высоко. А теперь скажите, вы не раздумали покупать сумку для вашей мамы?

– Пожалуй, да, – сказал Люк, и мечта­тельное выражение исчезло с его лица.

Ему показалось, что Эми сначала вознес­ла его с собой на небеса, на мягкое розовое облако, а потом со скоростью ракеты воз­вратилась на землю, оставив его в растерян­ности там наверху. Он хотел бы спуститься на землю вслед за ней на больших сильных кры­льях, а вместо этого совершил аварийную посадку. Люк был раздосадован.

– У моей матери достаточно сумок, – за­кончил он холодно.

Люк подал знак официанту принести счет, и Эми собрала свои вещи. Она поняла, что совершила ошибку, но какую? Несомненно, виноват ее язык, который очень часто дей­ствовал самостоятельно, вне зависимости от ее воли. Что ж, хорошо, что хоть несколько минут между Люком и ею было согласие.

Эми взглянула на часы. Половина четвер­того. Как надолго он задержал ее. Неужели настал долгожданный момент освобождения?

– Мы можем идти? – спросил он подчер­кнуто вежливо, и Эми кивнула в ответ. Те­перь ей не оставалось ничего другого, кроме как возвратиться на работу. Сейчас, когда боссу известно, что она нашкодила, он мо­жет просто взять ее за шиворот и доставить обратно в контору. А глубокоуважаемый босс снова заледенел и превратился в снежного человека.

– Моя машина все еще на стоянке у «Мажестика», – пробормотала Эми. – Мне надо забрать ее, прежде чем возвращаться на ра­боту.

– Не ходите сегодня на работу, в этом нет никакого смысла. Занимайтесь тем, что вы де­лали, когда я вас встретил.

Это был уже не снежный человек, а це­лый айсберг, и Эми совсем съежилась.

– Осталось еще два часа до конца рабоче­го дня, – напомнила она виновато.

– Вот и потратьте их на покупки, мисс Скотт. Вы ведь настроились сегодня на поход по магазинам. Я это сразу понял, когда вас увидел. До встречи в понедельник утром.

Люк кивнул и зашагал прочь. Эми с него­дованием посмотрела ему вслед. Он сказал, «когда я вас увидел». Вернее было бы сказать, «когда я вас выследил». И почему он обидел­ся? Ведь босс сумел потратить на себя значи­тельную часть украденного ею рабочего вре­мени.

Может быть, Люку не понравилось, что она говорила о его недостатках? Но, с дру­гой стороны, она помогла ему с покупками. Наверное, все дело в том, что Люк Мартель наполовину француз.

Эми направилась обратно в магазин, хотя Люк еще не исчез из виду. Она ведь не рабыня. К тому же босс сказал ей, чтобы она занялась покупками, вот она и следует его совету!


Недовольно хмурясь, Люк вернулся к сво­ей машине. Он был не в настроении и тоже не собирался возвращаться на работу. Все сло­жилось не так, как надо. Он не сумел справиться со своей очаровательной сотрудни­цей, и она ускользнула из его рук. Он был слишком очарован ее красотой и характером, чтобы поставить на место. И еще он узнал, что неинтересен ей и что с ним трудно ла­дить.

Возможно, она права. Он всегда трудно схо­дился с людьми и действительно не хотел по­кидать Париж, а тем более не хотел жить в этом большом городе на севере Англии, ли­шенном очарования французской столицы. Люк скучал по друзьям и парижским ресто­ранам. Ему недоставало суеты и блеска Пари­жа. Он говорил по-английски почти без ак­цента, но предпочитал английскому языку матери французский своего отца.

Люк с силой хлопнул дверью, тронул ма­шину с места и решил поехать домой, в свою квартиру. Целых двое суток отделяли его от понедельника, и он не знал, на что потра­тить бесконечное время. Интересно, как раз­влекаются в этом забытом Богом месте?

Он бросил взгляд на сиденье рядом, где лежали пакеты с подарками для матери, и воспрянул духом. Скоро он поедет домой, в Париж. Оставалось совсем немного времени до дня рождения, и подарки уже готовы. Даже красиво упакованы благодаря стараниям его вздорной подчиненной.

Он поедет домой и сам преподнесет их ма­тери вместо того, чтобы отправлять по почте. Он закажет ужин в хорошем ресторане, и па­рижский воздух развеет его мрачные мысли. Вряд ли он захочет сразу же вернуться сюда.

И вдруг Люк вспомнил, что предстоит ра­бота над срочным проектом, и ему придется немедленно приехать обратно. Эми Скотт уже занимается проектом, и без его консульта­ций ей не обойтись.

Люк не был уверен, кто из них, он или мисс Скотт, победил в сегодняшней схватке. Наверное, Эми, поскольку сейчас она путе­шествует по магазинам. В дальнейшем он не будет к ней столь снисходителен. В мире кро­ме нее существует великое множество ком­пьютерных гениев. Он даст ей понять, что не считает ее незаменимой.

Беда только в том, что он не хочет видеть никого, кроме Эми, возле ее компьютеров. Он так привык наблюдать за ней через стек­лянную стенку, что все равно бы поспешил обратно, даже если бы им не нужно было вместе работать над проектом.

Люк подумал о Веронике и почувствовал себя виноватым. Он уже забыл, когда в послед­ний раз звонил ей, и сомневался, что она встре­тит его с распростертыми объятиями.

Вероника Дюбуа, как и он сам, обладала сильным характером. В Париже у нее было соб­ственное дело: она занималась женской модой. Они уже много лет знали друг друга, и Люк считал, что Вероника будет для него хорошей женой, если когда-нибудь он надумает жениться. Однако он не спешил связывать себя брачны­ми узами, хотя мать неустанно твердила, что ему давно пора обзавестись семьей. Сам Люк, до приезда сюда, был убежден, что, когда при­дет время, он женится на Веронике.

Но в последние месяцы он перестал даже вспоминать о ней. Жизнь с Вероникой преж­де представлялась ему спокойной, однообраз­ной и даже не лишенной привлекательности. Но, приехав в Англию, Люк с головой по­грузился в работу и не на шутку заинтересо­вался Эми Скотт, о чем предпочитал не ду­мать, поскольку сама мысль об этой своей слабости раздражала его. Вот и сегодня он поймал Эми Скотт вовсе не из дисциплинар­ных соображений, а потому, что его неудер­жимо влекло к ней.

Наверное, встреча с Вероникой заставит его образумиться. Пожалуй, придется выду­мать хорошее оправдание, почему он так ред­ко ей звонил. Скучала ли о нем Вероника, тоже было под вопросом. Почему-то Люку казалось, что нет. Вероника – серьезная жен­щина. Она никогда бы не позволила себе, гля­дя на него синими глазами, разглагольство­вать о пустяках и пытаться угадать его мысли.

Да, ему действительно нужно съездить до­мой, чтобы встряхнуться и прийти в себя. Ан­глия определенно разрушительно действует на его мозги.


Вечером Джилл пришла на ужин, и Эми попыталась хотя бы на время забыть своего босса, но это оказалось невозможным. Она уже привыкла, что Люк теперь всегда пребы­вал где-то в укромном уголке ее души.

– Ты здорово готовишь! – похвалила под­ругу Джилл, когда они поели. – Надеюсь, когда я вернусь, ты устроишь такой же прекрас­ный ужин.

– Что ж, у меня впереди еще целый год, чтобы совершенствоваться в кулинарном ис­кусстве, – печально заметила Эми.

– Ты ведь знаешь, как быстро бежит вре­мя, – успокоила ее Джилл. – Эми, тебе грустно не только из-за моего отъезда. Мне кажется, смерть тети Селии напомнила тебе о прошлом. О том ужасном времени, когда умер твой отец. Я тоже не забыла те дни.

Эми разлила по чашкам кофе и, осторож­но взяв в руки поднос, предложила Джилл перейти в гостиную.

– Я знаю, – согласилась она. – Без тебя и тети Селии мне бы тогда было очень трудно, особенно если иметь в виду, что по завеща­нию отца я не получила никаких денег.

– Таково было соглашение между твоим отцом и Питером, милочка. Перед своей кон­чиной твой отец волновался об этом, но что поделать, у них с Питером Енсеном уже все было оговорено. Енсен и Скотт всегда вмес­те, а если один умрет, то второй берет все проблемы на себя. Во всяком случае, ты зна­ла, что дядя Питер о тебе позаботится.

– У него не было такой возможности, – напомнила Эми. – Тетя Селия сразу взяла все в свои руки. Она не могла доверить мое вос­питание мужчине, особенно такому, как дядя Питер.

– Я все хорошо помню, – усмехнулась Джилл. – Питеру пришлось уступить, потому что тетя Селия все равно бы выиграла дело в суде. Твоей родственницей была она, а не дядя Питер.

– Я, кстати, никогда не могла понять, по­чему тетя Селия и дядя Питер не любили друг друга, – задумчиво произнесла Эми. – Один раз я слышала, как они ссорились. Это про­изошло вскоре после моего переезда к тете. Вечером я спустилась вниз, чтобы попить воды, а они были в маленькой комнате, ко­торую тетя называла своим кабинетом.

– И о чем же они спорили? – спросила Джилл, бросив быстрый взгляд на задумчи­вое лицо Эми.

– Не знаю. Дверь в комнату была плотно закрыта. Тетя Селия что-то говорила о моем отце, но я не захотела подслушивать.

– Может быть, когда-нибудь ты все вспом­нишь, – заметила Джилл. – Память – стран­ная вещь. Одно она отвергает, другое приду­мывает. Если было сказано что-то, чего ты не хотела слышать, что-то, причинившее тебе боль, память скроет от тебя. А потом, позже, откроет – и ты все вспомнишь. Я вообще удив­ляюсь, что ты сумела пережить потерю отца, своего дома и вообще всей окружавшей тебя жизни.

– У меня не было выбора. С другой сторо­ны, удивительно, что отец ничего не преду­смотрел для меня, какое бы ни было деловое соглашение у него с дядей Питером. Мы не были бедны. Я знаю, что у нас имелись соб­ственные деньги.

Эми глубоко задумалась, и Джилл поспе­шила нарушить молчание.

– Ты ведь помнишь, я тоже была тогда с вами, Эми. Мне показалось ужасным, что никто о тебе не позаботился. Я без обиняков сказала об этом Питеру, хотя, вообще гово­ря, это меня не касалось. Он и сам был ис­кренне огорчен, и я пожалела, что вмеша­лась. Питер сказал, что не оставит тебя и что тебе в конце концов достанется все: и его деньги, и отцовские. Но когда появилась во­инственная тетя Селия, Питеру не оставалось ничего другого, как ретироваться. Она не по­зволила ему взять тебя даже на время. Она меня удивила. Мне кажется, это было жестоко с ее стороны. Питер Енсен был ее сводным бра­том, но она обращалась с ним, как с врагом.

Джилл потрясла головой, отгоняя мысли о прошлом.

– Довольно воспоминаний. Давай лучше я расскажу тебе о моей новой работе в Америке.

– Я не хочу о ней слышать, Джилл. Бо­юсь, я скоро получу от тебя письмо с сооб­щением, что ты остаешься там навсегда.

– Ни за что на свете, – возмутилась Джилл. – Здесь моя родина, и здесь моя жизнь.

– А как насчет дяди Питера? – пошутила Эми. – У тебя есть планы в отношении него?

– У меня нет времени мечтать о Питере Енсене. На свете есть и другие мужчины.

– Рада это слышать, – серьезно сказала Эми. – За свою жизнь он разбил немало жен­ских сердец.

Когда Джилл ушла, Эми некоторое время думала о прошедшем вечере. Она была доволь­на встречей с Джилл, но не могла не заметить, что та немного нервничала. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: завтра для нее начиналась новая жизнь. Эми тоже была немного возбуждена и считала, что про­шедший день был не из лучших. Но, как ни странно, самой приятной его частью была встреча с Люком Мартелем. Интересно, уж не отправится ли он на уик-энд в Париж, чтобы преподнести брошь своей аристокра­тической мамаше? Бессмысленно было пре­даваться воспоминаниям о прошлом, но еще хуже было против собственной воли увлекать­ся своим боссом. Вконец утомившись, Эми заснула.


Утром в понедельник почту принесли еще до ухода Эми на работу, и она сразу узнала длинный конверт. Письмо было от Хетерингтона, адвоката тети Селии. Скорее всего оно касалось завещания тети. Брайан Хетерингтон, теперь возглавлявший фирму, был на похо­ронах вместе со своим отцом и предупредил Эми, что собирается отправить ей письмо по поводу завещания.

Эми прочитала письмо, сидя на кухне. Оно было коротким и деловым. Ее приглашали се­годня в половине шестого зайти в адвокат­скую контору. Брайан Хетерингтон хотел по­знакомить Эми с содержанием завещания и готов был ждать ее до шести часов.

Эми положила письмо в сумку и взяла клю­чи от машины. Неизбежная процедура пугала ее, как бы подтверждая окончательный факт смерти тети Селии, и Эми вдруг пожалела, что та не оставила свои деньги кому-то дру­гому, например, какому-нибудь благотвори­тельному обществу. И еще она не сомнева­лась, что вечером опоздает в адвокатскую контору.

После неприятного события в пятницу она не могла уйти с работы до пяти тридцати, как не могло быть и речи о том, чтобы про­сить Люка Мартеля отпустить ее пораньше. Встреча с ним в пятницу убедила ее, что у него есть некий замысел в отношении нее и что в тот день он значительно продвинулся в его осуществлении. Видимо, он собирался избавиться от нее, для чего выискивал ее уяз­вимые места. А она, почувствовав себя уве­ренной, слишком много болтала в ресторане. Эми вспомнила едва заметную усмешку на лице Люка. Возможно, он решил ее уволить, и сегодня она об этом узнает.

Мартель уже был у себя в кабинете, и Эми, как обычно, прошла в свою комнату под его пристальным взглядом. Его просторный ка­бинет, отгороженный стеклянной стенкой, являлся частью общего зала.

В прежние времена, до перехода фирмы в руки Международной компании «Мартель», стекла были прикрыты рекламными плаката­ми, и можно было миновать кабинет, не под­вергаясь досмотру любопытных глаз. Теперь плакаты исчезли. Люк Мартель приказал их снять, как только вступил в должность. И он не просто смотрел на проходящих мимо, а скорее подвергал их безмолвному допросу.

Комнатка Эми тоже отделялась от зала про­зрачными перегородками, но стоило ей вой­ти к себе и оказаться в обществе своих ком­пьютеров, как она забывала обо всем на свете. Тем более что она сидела спиной к своему начальнику.

Эми не юркнула к себе испуганной мыш­кой, а прошествовала через зал неторопли­вой уверенной походкой. В своем бюро она была полноправной хозяйкой, особенно если учесть, что Люк Мартель совершенно не раз­бирался в компьютерах.

Оказавшись в безопасности, Эми с облег­чением вздохнула, сняла жакет и села в свое красное кресло.

Нахмурившись, Люк наблюдал за ней че­рез стекло перегородки. Он не получил ника­кого удовольствия от поездки в Париж, так как вздорная мисс Скотт не выходила у него из головы, даже когда он обедал в обществе Вероники. Он раньше всех явился на работу под предлогом того, что следует самому убе­диться, не опоздает ли сегодня мисс Скотт. Но в глубине души он знал, что хочет в кото­рый раз посмотреть, как она пересечет зал, прежде чем уединится в своем маленьком кабинете и забудет обо всем, кроме компью­теров.

Эми была необыкновенно хороша в золо­тистого цвета легком шелковом платье, ко­торое развевалось при каждом шаге. Ее блес­тящие каштановые волосы лежали на плечах и вздрагивали в такт походке. Мисс Скотт не обратила никакого внимания на то, что он смотрит на нее. Она даже не выказала смуще­ния, что он поймал ее в пятницу на улице за изучением витрин.

По крайней мере внешне она была абсо­лютно спокойна и даже холодна. Трудно было поверить, что именно она непринужденно болтала с ним в пятницу в ресторане. Сегод­ня Эми Скотт опять была прежней мисс Ком­пьютер. Люк возмущенно хмыкнул и вызвал свою секретаршу, еще одно существо жен­ского пола, которое страшно раздражало его.

Тем временем Эми целиком погрузилась в работу. Она обнаружила, что два компьютера зависли, и тут же перезагрузила их, после чего все вошло в свою обычную колею.

– Молодец, Джим! – похвалила она глав­ный компьютер. – Давай займемся с тобой проектированием, – приказала она, и на эк­ране появилось трехмерное контурное изоб­ражение здания.

Эми знала, что сегодня ее обязательно по­сетит Люк Мартель. Он явится сюда, чтобы она на его глазах перенесла на экран его чер­тежи. Ну и пусть! Ей вовсе незачем на него смотреть. Эми применяла эту уловку с тех са­мых пор, как Люк Мартель явился сюда из Парижа. Она сосредотачивала все свое вни­мание на экранах компьютеров, а шефа про­сто не замечала.

Так оно и произошло. Мартель дал ей вре­мя устроиться и затем вырос за ее спиной. В руках он держал кипу бумаг, а под мышкой рулон чертежей. Он вошел в комнату краду­щейся походкой хищника, и Эми не оборачиваясь испуганно сжалась, спиной почув­ствовав его присутствие. Ей не хватило духа обернуться.

– Надеюсь, вы готовы, мисс Скотт? – хо­лодно спросил он, и у Эми душа ушла в пят­ки, что было странно, поскольку она никог­да не страшилась словесных баталий.

Правда, сегодня она не хотела вступать в споры с Люком Мартелем: он был слишком могущественным начальником, неприступ­ным и несимпатичным. И Эми не могла по­нять, почему она так свободно чувствовала себя с ним в ресторане.

Гордон Шин, его помощник, отпустил ее на похороны. И пока она отсутствовала, за­висли те самые два компьютера. Люк Мартель, наверное, был вне себя от бешенства. С другой стороны, если бы она вернулась в пят­ницу на работу сразу после обеда, то еще тогда устранила бы неполадку. Угрызения совести шевельнулись в душе Эми. Может быть, она несправедлива к Люку Мартелю, и у него есть все основания на нее сердиться?

– Да, я готова, – подтвердила Эми. Она не стала оглядываться, и Люк поло­жил свои бумаги на кончик стола и придви­нул к ее креслу стул. Эми мысленно похвали­ла его за сообразительность – ведь он поставил стул слева от нее, иначе бы она беспокоила Люка всякий раз, когда ей надо было подъе­хать к другому компьютеру. Эми показала ему контурное изображение на экране.

На компьютере чертеж здания всегда выг­лядел подобным образом. Он создавался на основе указаний архитектора и должен был быть очень точным. В данном случае это был проект самого Мартеля, здание в централь­ной части Лондона. Он так долго смотрел на чертеж, что Эми испугалась, не допустила ли она ошибку.

– Прошу вас повернуть макет на сорок пять градусов, – приказал он, и пальцы Эми за­бегали по клавиатуре. На экране появился весь скелет здания, и Люк снова принялся его со­средоточенно разглядывать.

– А как оно выглядит с обратной сторо­ны? – спросил Люк все тем же равнодуш­ным голосом робота, и Эми повернула весь чертеж на сто восемьдесят градусов.

Она почувствовала, что снова преврати­лась в покорную тихую мышку, но в данный момент это ее мало беспокоило. Как и всегда, он сидел совсем рядом с ней, но на этот раз она необычайно остро ощущала его присут­ствие. Другие архитекторы тоже садились ря­дом, но Эми никогда не придавала этому никакого значения…

Она чувствовала запах его одеколона, и не­заметно следила за руками босса. Они были сильными, с длинными пальцами – настоя­щие мужские руки. Их вид почему-то волно­вал ее. Эми быстро отвела взгляд, почувство­вав, как вспыхнули ее щеки.

Обычно Люк Мартель не занимался про­ектированием, у него хватало других забот. Он руководил всей фирмой, гигантом, дающим огромный доход, но проект этого здания был очень важным. Им должен был заниматься самый лучший архитектор, и таким архитек­тором был Люк Мартель.

– А как насчет окружающих зданий? – спросил он.

– Они у Элфи, – пояснила Эми и подъе­хала на кресле к другому компьютеру.

– Что вы сказали? – удивился Люк.

– Я сказала, что они в другом компьюте­ре, – пояснила Эми, немного смутившись.

Она вызвала на экран другого компьютера окружающие здания, но Люк остался на сво­ем месте, с интересом глядя на Эми темны­ми глазами.

– Вы дали имена этим машинам? – спро­сил он, словно заподозрил ее в психическом расстройстве.

Эми не переставала удивлять его. Она его совсем заинтриговала. В ней было нечто за­дорное, как в шаловливом эльфе, способном на всяческие проделки. Но он не мог бы на­звать ее эльфом, для этого она была слиш­ком красива, слишком элегантна. Эми Скотт была необыкновенным и загадочным суще­ством.

– Почему бы и нет? – с вызовом спросила Эми. – Я провожу с ними целый день и гово­рю с каждым.

– И они вам отвечают? – насмешливо спросил Люк, стараясь не показывать своего интереса.

– Они бы ответили, если бы я захотела, – заверила его Эми. – Во всяком случае, они не стали бы мне перечить.

Она повернулась обратно к экрану, и Люк встал, чтобы лучше все увидеть. Он заметил, что ее щеки слегка порозовели. Наверное, сму­тилась оттого, что называла компьютеры по имени. Насколько он помнил, его присутствие ее никогда не смущало. На этот раз он встал за ее стулом и склонился над Эми, и она по­чувствовала себя в ловушке. Ей хотелось вско­чить со стула и убежать. Это было глупо, но именно так он действовал на нее теперь.

– Отлично, – сказал наконец Люк после затянувшегося молчания, или это только так показалось Эми. – Если, конечно, точно со­блюдены все пропорции…

– Они соблюдены! – обиженно заверила Эми, пытаясь возмущением прикрыть свою растерянность.

– Тогда у нас есть возможность для ма­невра, – отозвался он и снова сел на стул. – Теперь давайте оденем скелет в камень и бе­тон.

Минуту он наблюдал, с каким умением Эми превращала каркас в настоящее здание. В цвете оно стало выглядеть совсем как на­стоящее. Пальцы Эми так и мелькали по кла­виатуре. Ногти на ее руках были короткими, овальными и без лака. У нее были нежные кисти, как у принцессы из сказки. Люк с тру­дом подавил желание взять руку Эми в свою. Ее маленькая рука утонула бы в его ладони. Он чувствовал запах ее духов, очень воздуш­ный, почти неуловимый, и ему захотелось поближе придвинуться к ней.

– Как вы называете вот этого вашего дру­га? – спросил он, чтобы отвлечься и забыть о ее очень женском присутствии и о том, ка­кое воздействие оно оказывает на него.

– Джим, – ответила Эми и снова покрас­нела. – Это мой главный компьютер.

– И ваш самый близкий друг, – высказал Люк догадку.

– По крайней мере он меня любит.

– Только потому, что он вам подчиняет­ся, – сухо заметил Люк. – Он будет предан любому человеку вашей профессии.

Слова Люка очень огорчили Эми, потому что были жестокими. Но, как это не прискор­бно, он сказал правду, и она сделала вывод, что босс о ней не слишком высокого мнения. Наверное, он постарается избавиться от нее, раз она действует ему на нервы. Эми уже дав­но знала, что раздражает Люка. Она подума­ла, что перед уходом неплохо было бы выве­сти из строя всю компьютерную сеть, но, представив себе гнев Люка Мартеля, отказа­лась от этой идеи.

– А теперь спланируйте мне сад, – предло­жил он уже на полтона ниже и даже проси­тельно. – Покажите мне ваши художественные способности. И помните, что мы находимся в городе. Ничего из ряда вон выходящего и рос­кошного, что-нибудь скромное, но приятное для глаза.

Люк встал и направился к двери, пообе­щав, что скоро вернется. Эми не сомневалась, что он возвратится, чтобы дальше ее мучить. Он был безжалостен, рационален и холоден как лед. Эми чуть не подскочила в кресле, когда босс вдруг вновь заговорил.

– Ваша фамилия Скотт, насколько мне из­вестно, шотландская? – неожиданно спро­сил Люк, когда Эми уже не сомневалась, что он ушел.

Люк явно ждал ответа, и Эми невольно обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Моя семья происходит из Ирландии, – сообщила она, заинтригованная любопыт­ством босса.

– Удивительно, – пробормотал он, задум­чиво рассматривая ее.

– Я вас не понимаю. – Эми заняла оборо­нительную позицию. – Кстати, в пятницу мне задали бессмысленный вопрос о вас. Почти такой же, как этот.

ГЛАВА 3

Люк еще сильнее нахмурился.

– Вы хотите сказать, что я был предметом обсуждения на том самом вашем обеде в пят­ницу?

– Нет, на самих похоронах, – поправила Эми. – Дядя Питер интересовался вами, но не спрашивайте почему. Мне и самой это ка­жется странным, ведь вы не знакомы с ним.

Она вела себя вызывающе, почти дерзко. Люк, прищурившись, посмотрел на нее дол­гим взглядом и вышел. Он оставил ее в покое. По крайней мере на время.

Люк направился к себе в кабинет, чув­ствуя, как в его душе растет недовольство. Похоже, он препирался со вздорным, кап­ризным ребенком. Ведь он был в наилучших отношениях с остальными сослуживцами, а коллег-архитекторов даже называл по имени. Эми Скотт – все равно что заноза в пальце, постоянно напоминающая о себе.

Лучше всего вообще не обращать на нее внимания, но разве это возможно? Эми Скотт, безусловно, прекрасный специалист, и он вынужден с ней работать. Ее професси­онализм произвел большое впечатление и на отца Люка, мсье Мартеля-старшего. К сожа­лению, сам Люк все больше подпадал под ее чары, хотя и знал, что этому следует поло­жить конец.

Он вошел в свой кабинет, с трудом пода­вив желание хлопнуть дверью. Когда Люк впер­вые появился здесь, стекла перегородки при­крывали двусторонние рекламные плакаты. На внутренней стороне были виды парков и са­дов, на другой, внешней, снимки внушитель­ных зданий, мостов и огромных современных фабрик, то есть тех сооружений, строитель­ством которых компания «Мартель» занима­лась в международных масштабах.

Люк приказал снять плакаты, чтобы нич­то не мешало его контакту с остальными слу­жащими. При этом он позабыл, что имеет дело с англичанами, известными своей любовью к уединению, а в случае с Эми Скотт даже к секретности. Когда мисс Скотт работала, ник­то и думать не смел, чтобы приблизиться к ее компьютерному святилищу. Она создала для себя маленькую империю с непроницаемы­ми границами.

Подумать только, она назвала своих лю­бимцев Джимом и Элфи! Без сомнения, мисс Скотт отдает предпочтение машинам, а не людям. Интересно, каким был ее молодой человек? Судя по разговорам, их отношения были весьма бурными. И откуда только все это стало известно? Похоже, что Эми ни с кем не была здесь близка, хотя и пользова­лась общим уважением.

Люк часто наблюдал, как она разговари­вает и шутит с другими архитекторами. Види­мо, он был единственным, кого Эми здесь недолюбливала. Возможно, она боялась его, но почему? Непредсказуемая, взбалмошная особа, как иначе ее можно назвать? Скоро ему снова придется отправиться к ней на по­клон. Он зависел от Эми Скотт и ее прокля­тых машин.


Эми обрадовалась, когда рабочий день по­дошел к концу. Слишком долго сегодня ей пришлось общаться с Люком Мартелем. Нельзя сказать, чтобы она сочла это чем-то необычным. Всякий раз Люку действительно была нужна ее помощь, и он был определен­но доволен ее работой, хотя что касалось их личных отношений, то босс явно продолжал на нее сердиться.

Точно в пять тридцать Эми покинула свою комнату, но, проходя мимо стеклянной пе­регородки кабинета Люка Мартеля, не удер­жалась и заглянула внутрь. Увидев ее, он под­черкнуто посмотрел на свои часы, и Эми еще выше подняла голову. У нее была назначена встреча, которая не вызывала у нее энтузиаз­ма, но она не собиралась задерживаться тут дольше положенного. Она даже задумалась, а нравится ли ей вообще ее работа. И если она ей разонравилась, то вина целиком лежала на Люке Мартеле.

Они походили на двух смертельных вра­гов, которые перед схваткой долго кружат один вокруг другого, не решаясь нанести пер­вый удар. Во всяком случае, Люк Мартель мог не сомневаться в победе, поскольку он был начальником и преимущество было на его стороне. С ней же вообще происходило нечто непонятное. Он пугал Эми, но стоило ей по какой-то причине отсутствовать на работе, как ею овладевало беспокойство, и она торопи­лась вернуться обратно, чтобы проверить, не занял ли какой-нибудь другой француз его место. Кроме того, у нее появилась привыч­ка, от которой она не могла избавиться: вся­кий раз, проходя мимо прозрачной стены его кабинета, она не могла удержаться, чтобы не заглянуть внутрь.


– Молодец, Эми, вы не опоздали, – по­хвалил Брайан Хетерингтон, когда Эми вошла в комнату, – добрались сюда за десять минут. Надеюсь, что по дороге вы не нарушали пра­вила уличного движения.

– Мне достаточно неприятностей на ра­боте, чтобы еще связываться с полицией, – сказала Эми.

– Насколько я понимаю, вы имеете в виду нашего нового босса?

Эми достаточно часто встречалась с Брай­аном Хетерингтоном у тети Селии, которая имела привычку подавать на людей в суд за незначительные и часто воображаемые ущем­ления ее прав. Сначала делами тети Селии занимался отец Брайана, потом сам Брайан, который обычно умел примирить тетю Селию с окружающим миром. Он хорошо знал и Эми.

Брайан очень приятный человек, думала Эми, сидя напротив него по другую сторону стола. Он и выглядел именно так, как должен выглядеть приятный человек. Наверное, они ровесники с Люком Мартелем, но на этом и кончалось их сходство. Брайан – мягкий, сим­патичный, обходительный и справедливый – настоящий англичанин. При виде его Эми вспоминала английское чаепитие на солнеч­ной лужайке, гребные гонки на реке, счаст­ливые улыбки и веселый смех. Что же каса­лось Люка Мартеля, то в ее мыслях он ассо­циировался с чем-то опасным и неприятным, похожим на холодное оружие.

Эми нахмурилась, поймав себя на том, что опять думает о своем боссе.

– У вас нет оснований сердиться, – улыб­нулся Брайан, заметив грозное выражение ее лица. – Селия оставила вам все свое состоя­ние.

– Я думаю о своем шефе, – пояснила Эми, и улыбка Брайана сделалась еще шире.

– Вы опять о нем. На сегодня работа за­кончена, Эми. Давайте сосредоточимся на за­вещании.

Тетя Селия составила очень точное и пре­дельно ясное завещание, по которому все до последнего пенни становилось собственно­стью ее племянницы. Эми получала деньги, дом со всем его содержимым и автомобиль, который долгие годы простоял в гараже, а также и многое другое.

– У нее куча акций самых различных ком­паний, – говорил Брайан Хетерингтон, пе­ребирая бумаги. – Сегодня я хочу ознакомить вас только с общей картиной состояния дел, а потом мы разберемся, где что находится. На это потребуется время. К тому же вам надо решить, как вы собираетесь поступить с до­мом и всем тем, что в нем находится. – Он очень серьезно посмотрел на Эми. – В одном могу вас заверить, вы будете очень и очень богаты. Ваша тетушка совсем недавно прове­рила вместе со мной все условия завещания. Я никогда не видел, чтобы она была так оза­бочена. Она хотела убедиться, что вы получи­те все до последнего подсвечника. Мы дваж­ды вместе с ней просмотрели завещание. Ваша тетушка была очень довольна, когда удосто­верилась, что оно в полном порядке, и даже преподнесла мне в подарок за труды бутылку бренди. – Брайан усмехнулся своим воспо­минаниям. – Между прочим, вы тоже долж­ны составить завещание.

– Мне всего двадцать пять, – возмутилась Эми. – Вы хотите сказать, что меня может переехать автобус?

– Боже упаси, и все же мы не знаем своей судьбы. Нет, я говорю серьезно, ведь пройдет еще некоторое время, прежде чем вы вступи­те в права наследства. А пока вы должны сде­лать завещание, пусть самое коротенькое.

– Хорошо, – согласилась Эми, – но хочу нам сказать, что мысль о собственном завещании действует на меня угнетающе, тем более что в последнее время я легко впадаю в депрессию.

– В таком случае позвольте мне пригласить вас сегодня на ужин, – предложил Брайан.

Эми задумалась: почему бы и нет. Брайан – очень симпатичный человек, а если по ужас­ной случайности они столкнутся с Эриком, то Хетерингтон достаточно силен, чтобы дать ему отпор.

– Хорошо, ловлю вас на слове, – пошу­тила она.

– Я заеду за вами в семь тридцать, – ска­зал Брайан; он выглядел очень довольным собой и несколько удивленным.

– Рассказать вам, где я живу?

– Где вы живете, я знаю, – с улыбкой сказал Брайан. – Это моя обязанность, знать все о своих клиентах.

Эми вышла из конторы. Значит, очень ско­ро она станет богатой. Вот тогда она рассме­ется в лицо Люку Мартелю и бросит работу. Она поймала себя на том, что позволила это­му человеку занять непропорционально боль­шое место в ее мыслях.

Эми вспомнила о своих компьютерах и по­мрачнела. Представлять себе, что кто-то дру­гой, а не она, распоряжается ее машинами, было мучительно. Только подумать, кто-то чужой будет командовать Джимом и Элфи! Она не могла даже вообразить подобной си­туации. Никто, кроме нее, никогда не прика­сался к ним, и она надежно защищала все их секреты с помощью паролей.

Нет, она ни за что не уйдет с работы, пусть это лучше сделает Люк Мартель. Пусть он от­правляется назад в свой любимый Париж к своим неотразимым женщинам, утонченным до мозга костей и неизменно уверенным в себе. Пусть он возвращается к своей матери с ее изумрудной брошью и дорогой шелковой ко­сынкой. Скатертью дорога!

Правда, Эми немного сомневалась, так ли искренне она желает его отъезда. Она при­выкла каждое утро, проходя мимо его каби­нета, видеть смуглое красивое лицо Люка Мартеля. Ей с трудом представлялся кто-то другой на его месте.

Эми ехала домой, почему-то чувствуя себя смущенной, и не могла определить, в чем причина ее неловкости. Стояла прекрасная погода, и хотя близился конец лета, все еще было очень тепло. Она задумалась над тем, что ей надеть на ужин с Брайаном, и решила по-настоящему нарядиться.

Уже очень давно Эми нигде не бывала. С тех самых пор, как порвала с Эриком. Она не решалась никуда ходить даже на пару с Джилл, опасаясь встречи с Эриком, который был спо­собен устроить скандал, а может быть, и что-нибудь похуже. Эми уже не в первый раз зада­валась вопросом, как случилось, что она с ним связалась, и тут же оправдывала себя недостатком жизненного опыта.

Сначала учеба в школе и университете, по­том любимая работа. У Эми почти не остава­лось времени на личную жизнь, потому что она всегда искренне отдавалась своему делу, можно сказать, была трудоголиком. Молодые люди в университете часами просиживали рядом с ней у компьютера, восхищаясь ее умением и талантом. Они общались с ней, как с равной, а на свидание отправлялись с ка­кой-нибудь ограниченной и посредственной особой. Эми отпугивала молодых людей сво­им неженским интеллектом.

Люк Мартель скорее всего считал ее ду­рочкой, она читала это на его лице. Во вся­ком случае, ей всегда удавалось сказать ему какую-нибудь глупость, наверное, потому, что она его боялась. А вот отчего она его боя­лась, это был другой вопрос. При встрече с ним ее охватывал внутренний трепет, тот са­мый, который описывают в дамских романах. В общем, ей следовало держаться от него по­дальше.

С ним надо быть постоянно начеку, но у Эми так не получалось. Пусть другие занима­ются Люком Мартелем, а она укроется в сво­ей комнате вместе с Джимом и Элфи. Эми всегда прислушивалась к своему внутренне­му голосу, а что касалось Люка Мартеля, то тут она была готова беспрекословно подчи­ниться своей интуиции.

Интересно, что он скажет, если она купит несколько больших плакатов и наклеит их на стеклянную стену своей комнаты? Конечно, босс станет протестовать. Он ведь снял пла­каты со своей перегородки, чтобы шпионить за другими служащими. И в первую очередь за ней самой. Ему известно абсолютно все, от него нельзя спрятаться. Нет, Всевышний определенно был французом, тут не может быть никаких сомнений.


Дом Эми был одним из прилепившихся друг к другу современных недорогих строе­ний. Он страшно не нравился тете Селии, но Эми не уступила ей и упорно настаивала на своем выборе. Дом вполне устраивал ее. Он находился в хорошем спокойном районе и в то же время не был столь велик, чтобы у нее возникали проблемы с его уборкой. Эми убе­дила тетю Селию, что он идеален для совре­менной деловой женщины, и та уступила, покоренная таким ярким проявлением жен­ской независимости. Подчинившись Эми, она тем не менее употребила все свое влияние и денежные средства, чтобы переделать дом по собственному вкусу, нравилось это племян­нице или нет.

В результате Эми получила маленькое, но роскошно меблированное гнездышко, полное дорогих предметов и безделушек, подаренных гетей, и тех вещей, которые они покупали вме­сте, совершая набеги на магазины. Эми всегда с чувством удовлетворения входила в милое ее сердцу убежище. Она называла свой домик ку­кольным, и стоило ей отворить его дверь, как ее тут же охватывало чувство покоя.

Одежда для Эми тоже покупалась совмест­но с тетей Селией во время частых посеще­ний Лондона, так что у нее было из чего выбрать подходящий туалет для неожиданного свидания с Брайаном.

В конце концов Эми остановила свой вы­бор на синем платье. Это был любимый цвет тети. И хотя платье особенно подчеркивало яркую синеву глаз Эми, надев его, она долго критически разглядывала себя в зеркале. Придирчивой к себе Эми стала после того, как Эрик указал ей на ее недостатки, кото­рых, по его мнению, у нее было великое множество.

Прежде всего он подверг суровой критике ее каштановые волосы. Их нельзя было на­звать ни абсолютно прямыми, ни вьющими­ся. Они шелковистыми прядями обрамляли лицо и завивались на концах без всякой по­сторонней помощи. На взгляд Эрика Сомерфилда, ее волосы были неопределенного цве­та, и он настаивал, чтобы Эми перекрасилась в блондинку.

Ее фигура тоже оказалась мишенью для его язвительных замечаний. Он считал Эми слиш­ком худой и лишенной необходимых пыш­ных форм. Эрик называл ее не иначе, как «кожа да кости», и Эми ему верила. Правда, она не прибегала ни к каким средствам, что­бы исправить положение. Роскошные формы и томность противоречили ее натуре; она была слишком стремительной и энергичной, что­бы набрать вес. Впрочем, случись это, Эрик нашел бы другой повод для критики. По на­туре он был командиром и мучителем, тре­бовавшим от жертвы беспрекословного под­чинения, и хотя вскоре Эми поняла это, она все-таки продолжала немного стесняться сво­ей внешности.

Но врожденное чувство уверенности все-таки наконец взяло верх, и, когда Брайан приехал за ней, она с удовольствием отмети­ла блеск восхищения в его глазах. Причиной ее колебаний и сомнений, решила Эми, было то, что она никуда не ходила вечерами после работы. Все, пора перестать вести монаше­скую жизнь! Нужно наслаждаться своей мо­лодостью!


Они вошли в роскошный ресторан, где Эми прежде не бывала. Солидное впечатле­ние производил уже сам вход в него; в зале был романтично притушен свет, а стоявшие на каждом столе свечи создавали атмосферу уюта. Брайан заранее заказал столик, и Эми пожалела, что он находится почти в центре зала. Она предпочла бы сидеть где-нибудь в стороне и оттуда наблюдать за посетителями. Теперь этой возможностью пользовались дру­гие. Эми показалось, что она стала объектом всеобщего внимания, но скорее всего при­чиной такого ощущения было ее долгое затворничество.

Эми улыбнулась Брайану и постаралась взять себя в руки. И все-таки она чувствовала на себе чей-то упорный взгляд. С вежливым интересом она неторопливо осмотрела зал и встретилась с напряженным и внимательным взглядом Люка Мартеля.

Проклятие и еще раз проклятие! Эми на секунду растерялась и быстро отвернулась. Босс преследовал ее повсюду, где бы она ни появлялась, он был словно бич судьбы, от которого нигде не скроешься. Наверное, ка­ким-то непостижимым образом он узнал, что она будет здесь, и расположился как раз на­против, чтобы испортить ей настроение.

– В чем дело? – спросил Брайан со своей обычной улыбкой.

– Здесь мой босс, Люк Мартель. Он явил­ся сюда, чтобы отравить нам вечер.

– Но ни одна живая душа не знает о на­шей встрече, – еще шире улыбаясь, заверил ее Брайан. – Это просто совпадение. Прошу вас, Эми, забудьте о нем, пусть бедняга спо­койно поест.

Проблема же состояла в том, что Эми не могла забыть «беднягу». Она уже целых полго­да не забывала о нем ни на минуту. С того самого момента, когда они впервые встрети­лись. И потом, какой он «бедняга»? Брайан удивительно наивен. Стоило только взглянуть на Люка Мартеля, чтобы понять, насколько он опасен, и совсем не потому, что он ее начальник.

Как могла она надеяться, что Брайан спо­собен ее защитить! Люк Мартель, вот кто по-настоящему большой и сильный! Высокий, подтянутый, спортивный; каждое его движе­ние энергично и стремительно. Он похож на большое и опасное дикое животное в расцве­те сил, умное, настороженное, коварное и молчаливое, готовое в любой миг выпрыг­нуть из засады.

Только человек с железной волей мог с ним справиться, к примеру, тетя Селия, но Эми была совсем не такой. И хотя с детства мисс Скотт обучали искусству выживания, как его понимают в высшем обществе, никто не позаботился о том, чтобы научить ее про­тивостоять опасности в образе красивого муж­чины. Эми хотелось немедленно покинуть ре­сторан, но она не решалась предложить это Брайану.

– Как скоро вы зайдете ко мне, чтобы со­ставить завещание? – неожиданно спросил Брайан Эми, которая с трудом проглатывала куски, чувствуя, что они застревают в горле.

– В любое удобное для вас время, – про­бормотала Эми. Собственное завещание ка­залось ей чем-то неестественным и не очень нужным, ведь она может не дожить до конца этого вечера. – Просто назначьте мне день.

– И что вы собираетесь делать с этой ку­чей денег?

– Я их еще не видела, – спокойно замети­ла Эми.

– Но скоро увидите. Утверждение ваших прав на наследство не заставит себя ждать. Все пункты в завещании тети Селии составлены с умом и не могут быть опротестованы. К тому же я не представляю, кто еще может заявить свои права на наследство вашей тети.

– Действительно, никто, – подтвердила Эми. – У меня остался только один родствен­ник – дядя Питер.

– А дядя Питер не преподнесет вам сюр­приза? – спросил Брайан со свойственной его профессии быстрой реакцией.

– Забудьте о нем. Питер купается в деньгах, и так было всегда. К тому же он лишь сводный брат моего отца и тети Селии. Во всяком случае, дядя Питер по крови нам не родственник.

– И все-таки странно, что ваша тетушка…

– Ничего ему не оставила? – докончила за Брайана Эми. – Об этом не могло быть и речи. Между ними произошла ссора, о которой они никогда и никому не рассказывали. Возмож­но, из-за какого-то пустяка. Тетя Селия мог­ла быть очень злопамятной. Она никогда не упоминала его имени и вела себя так, будто Питера вообще не существовало на свете. И он отвечал ей тем же. Если бы она ему что-нибудь и оставила, он наверняка бы отказал­ся от этого наследства. К тому же, как я вам уже сказала, дядя Питер и сам очень богат. Он даже держит двух скаковых лошадей.

– Тогда он, конечно, не будет заявлять о своих правах на наследство. А кому вы заве­щаете свои деньги?

– Если я вдруг попаду под машину? Пите­ру, кому же еще.

– А если он вдруг умрет?

– Вот тогда мы и займемся этим вопро­сом, – твердо сказала Эми. – Во всяком слу­чае, как утверждает Джилл, дяде Питеру уго­тована вечная жизнь.

– Она уже уехала в Америку? – спросил Брайан и добавил как бы невзначай: – Наде­юсь, вы не забыли, что тетя Селия только терпела Джилл. Можно сказать, она всегда ее недолюбливала.

Эми бросила на него лукавый взгляд.

– Вы ведь тоже не были в числе фаворитов тети, – заметила она. – Кстати, я вообще не могу назвать никого, кто бы ей по-настояще­му нравился. Она часто говорила мне, что все хорошие люди умерли, а те, которые оста­лись, отталкивают ее своей вульгарностью.

– Но она любила вас, Эми. Вот почему очень скоро вы станете состоятельной жен­щиной. А как насчет ее дома? Вы будете его продавать?

– Пока не знаю, – задумалась Эми. – Он так хорош и внутри и снаружи. Жаль расста­ваться со всеми теми вещами, которые тетя собирала годами, и позволить, чтобы они попали в чужие руки. Тетя Селия не слишком симпатизировала людям.

– Но она умерла, и ей уже все безразлич­но, – как бы ставя точку, произнес Брайан. – Теперь все принадлежит вам, и вы сами долж­ны принимать решение.

– Я неопытна в подобных вопросах. Мы с Питером даже представили, как тетя Селия с упреком смотрит на нас, неразумных, с не­бес, – сказала Эми.

– Опрометчиво с его стороны внушать вам такие мысли. Напротив, я вас считаю очень практичной особой, прекрасно ориентирую­щейся в нашем современном компьютеризо­ванном мире.

– Что касается компьютеров, то это дей­ствительно так, – подтвердила Эми, со сму­щением вспомнив, как она называет своих любимцев Джимом и Элфи; двух других она называла просто «мальчики».

Люк Мартель ничего не знал о «мальчи­ках». Эми украдкой взглянула на него, но он продолжал спокойно ужинать. Она почти по­забыла о нем, разговаривая с Брайаном, ко­торый был очень симпатичен ей своей кра­сивой наружностью, а его спокойная улыбка свидетельствовала о надежности и открыто­сти. Не удержавшись, Эми снова посмотрела на Люка.

Босс пил кофе и одновременно читал кни­гу. Наверное, он чувствовал себя одиноким. Но насколько было известно Эми, Люк Мар­тель и не пытался с кем-то ближе познако­миться и при любой возможности тут же уез­жал в Париж. Для этого всегда находился повод, такой, как необходимость проведения консультаций с главным управлением ком­пании.

Не задумываясь о причинах своего инте­реса, Эми воспользовалась редкой возможностью рассмотреть Люка. Кожа у него смуг­лая, как это, в ее представлении, свойственно всем французам. Волосы очень темные, даже черные, такие же черные, как и его глаза. Во всяком случае, она никогда не смотрела в них долее секунды и всегда с расстояния.

Он выглядел таким, каким он был на са­мом деле: богатым, высокомерным и прези­рающим большинство людей из своего окру­жения. Трудно было вообразить его мягким, добрым или смеющимся от души. Но, навер­ное, он бывал и таким, поскольку обнару­жилось, что у него есть мать. Кто знает, на­верное, в Париже у него есть и подруга, продолжала размышлять Эми. Судя по его виду, вряд ли его можно было заподозрить в том, что он избегает женщин. Интересно, почему он не привез ее с собой. Должно быть, у его подруги есть в Париже интересная ра­бота. Может быть, поэтому ему ненавистно пребывание в чужой стране.

Голос Брайана вывел Эми из задумчиво­сти. Он пробормотал проклятие, глядя куда-то поверх ее головы.

– В чем дело? – всполошилась Эми и не успела получить ответа, потому что хорошо знакомый голос раздался над самым ее ухом.

– Мы, оказывается, снова выходим в свет? Значит ли это, что ты уже залечила любов­ные раны? Или прикидываешься, что тебе без меня даже лучше?

Эрик Сомерфилд не старался говорить тихо. Его голос, как и всегда, звучал недоброже­лательно и даже злобно. Эми покраснела от смущения. Целых три месяца она отсижива­лась дома, чтобы избежать скандала. Все это время она не видела Эрика, но стоило ей, помимо работы, появиться на людях, как он был тут как тут, словно подстерегал ее. Эми поглубже вздохнула, собираясь с силами.

– Я ужинаю тут с моим другом, – сказала она как можно спокойнее. – Уходи, Эрик.

– И кто же теперь твой новый друг? – распалялся Эрик. – Ты пригласишь его домой после ужина? Значит, он пришел мне на смену?

– Вам лучше оставить нас в покое, – объявил Брайан, еле сдерживая гнев, и поднялся из-за стола. – Эми вполне обойдется без ваших грязных инсинуаций. Если вы ужинаете здесь, так оправляйтесь к своему столику и продолжайте трапезу. Если нет, уходите из ресторана.

Эрик Сомерфилд молча наклонился и че­рез стол толкнул Брайана в грудь, усилив удар резким движением вперед всего своего тяжелого тела. Брайан упал вместе со сту­лом, на котором сидел. Иначе и не могло быть, учитывая внезапность нападения и злобу Эрика.

Раздался грохот. Люди в зале, привлечен­ные шумом ссоры, все до одного повернули головы в их сторону. Эми увидела, что к ним спешит щуплый официант, который вряд ли мог бы справиться с взбешенным Эриком. Эми бросилась к Брайану, чтобы помочь ему подняться, но грубые руки схватили ее и по­вернули к себе.

– Я уже говорил, что не допущу, чтобы у тебя был кто-то другой, – прорычал Эрик, приблизив к себе побелевшее лицо Эми. – А теперь идем со мной, если не хочешь еще большего скандала.

Внезапно губы Эрика исказились грима­сой боли. Он вскрикнул, и только тогда Эми заметила, что за его спиной, положив ему руку на плечо, стоит Люк. Непонятно было, каким образом он так легко мог заставить Эрика вскрикнуть от боли, ведь ее бывший возлюбленный был очень сильным. Эми тот­час же увидела, как одна рука Эрика исчезла за его спиной, и крик превратился в вопль.

– Мы уже по горло сыты вашими выходками, мсье. Предлагаю немедленно удалить­ся, иначе я вышвырну вас отсюда.

Голос Люка был пугающе мягким, но в нем слышалась затаенная угроза, и Эми, воз­можно, одна-единственная из всех распозна­ла ее.

– Ты-то чего лезешь, – начал было Эрик и снова сморщился от боли.

– Я мирно пил кофе и читал книгу, и тут вдруг являетесь вы и действуете на нервы мне и всем присутствующим. Быстрее делайте свой выбор: или вы уходите по своей воле, или я выброшу вас за дверь. Я никому не позволяю нарушать мой покой.

– Ладно, уйду, – пробормотал Эрик, вы­свобождая свою руку. – Но она еще об этом пожалеет!

– Вы позволяете себе угрозы в адрес этой леди? – все так же тихо спросил Люк Мартель.

Эрик ничего не ответил. Странно посмот­рев на Люка, он повернулся и вышел из зала.

Эми все еще была очень бледна, и Люк с сочувствием посмотрел на нее. Тем временем Брайан Хетерингтон сумел подняться на ноги, правда, с помощью официанта, бросающего благодарные взгляды на Люка.

– Все в порядке? – обратился Люк к Эми.

– Да, благодарю вас, – прошептала она, кусая губы. – Мне очень жаль, что вам при­шлось вмешаться.

– На то была моя добрая воля, – заверил он ее. – Вам не надо ни о чем сожалеть. Не вы были причиной этого происшествия.

– Спасибо за помощь. Он застал меня врас­плох, – смущенно сказал Брайан, протяги­вая Люку руку.

– Не стоит благодарности, – ответил Люк. – Наверное, будет лучше, если вы отвезете мисс Скотт домой. Я полагаю, ваш навязчивый зна­комый будет не слишком доволен, когда при­дет в себя.

Люк Мартель учтиво кивнул им и вернул­ся за свой столик.

– Он прав, – согласился Брайан. – Давай­те уйдем отсюда. Насколько я понимаю, этот Сомерфилд способен поджидать нас снару­жи. Как вы думаете, Эми?

– В обычных обстоятельствах, да, – про­бормотала она, стараясь не встречаться взгля­дом с посетителями ресторана, пока они шли с Брайаном к выходу. – Но сегодня, пожа­луй, он дважды подумает, прежде чем решит­ся на это.

Эми чувствовала себя потрясенной до глу­бины души. Помимо ужасного смущения, вы­званного скандалом, она вдруг осознала, что Эрик не шутил, когда угрожал ей при их рас­ставании три месяца назад. Вмешательство Люка Мартеля оказалось как нельзя кстати.

Люк был именно таким, каким она себе его представляла: стремительным, ловким и опасным. Когда они с Брайаном выходи­ли из ресторана, Эми удалось бросить на него один последний короткий взгляд. Люк преспокойно допивал кофе, как будто ни­чего не случилось, и даже снова углубился в свою книгу. Он без видимых усилий положил конец скандалу, и официанты смотре­ли на него с благодарностью и восхищением. Эми тоже была ему благодарна и… еще боль­ше им напугана.

– Хотел бы я знать, кто этот наш ангел-хранитель? – спросил Брайан, когда они еха­ли через город к дому Эми.

– Это и есть мой босс, – разрешила загад­ку Эми. – Я же говорила вам, что он в ресто­ране.

– Понятно. Так, значит, он француз? – спросил Брайан и внимательно посмотрел на Эми. – Я об этом не знал.

– Наполовину, – уточнила Эми. – Мне ка­жется, этот неприятный эпизод особо вы­явил отрицательные качества, свойственные французам.

– А я, пожалуй, рад, что ваш босс ока­зался в ресторане, – признался Брайан. – Этот сумасшедший застал меня врасплох. Кто бы думал, что в приличном ресторане можно наткнуться на такую личность. Объясните мне, Эми, почему вы вообще начали с ним встре­чаться?

– По глупости, – коротко ответила она. Наверное, так оно и было. Сначала Эрик старался не показывать Эми свой характер, но она очень скоро узнала отвратительные стороны его натуры и тем не менее не порва­ла с ним отношений. А ведь должна была сде­лать это хотя бы в целях собственной безо­пасности, причем раз и навсегда.

Тетя Селия была права. Может быть, об­щение с компьютерами отучило Эми разбираться в людях. Что ж, наверное, тетя спра­ведливо называла людей ничтожествами.

Эми, конечно, не хотела этому верить. Правда, стоило ей оторваться от компьюте­ров и начать общаться с людьми, как тут же возникали проблемы. Внезапно Эми почув­ствовала себя очень беспомощной и беззащит­ной перед витавшей в воздухе непонятной тревогой, а когда Брайан подъехал к ее дому, она испытала облегчение.

Перед домом не было палисадника, но Эми это мало беспокоило, как не беспокоило и то, что в доме не было гаража, и ей приходи­лось оставлять машину на улице. Она радова­лась возвращению домой и особенно тому, что закончился наконец вечер ее позора и огорчений.

– Мне очень жаль, что все так получи­лось, Эми, – начал Брайан, когда она по­вернулась к нему, чтобы поблагодарить за ужин.

– Это не ваша вина. Наверное, мне не сто­ило покидать свое маленькое гнездышко. Я ведь знала, что рано или поздно столкнусь с Эриком и его непредсказуемым характером.

– Но вы не можете все время прятаться дома, – начал успокаивать ее Брайан. – Сомерфилд не имеет права вас преследовать. А если он посмеет повторить свой номер еще раз, мы сообщим о нем в полицию.

– Ни в коем случае! – воскликнула Эми. – Это только ухудшит дело. Мне кажется, со вре­менем он успокоится.

– Возможно, – сердито пробормотал Брайан. – Я лично никак не могу забыть, как подло он на меня напал. Печально, что ваше­му боссу пришлось вмешаться. Я чувствую себя униженным.

– Боже мой, Брайан, как вы можете так думать! Вы же цивилизованный человек! Бо­юсь, что я не могу так называть Люка Мартеля. Похоже, он готов в любой момент ввя­заться в драку, даже когда чистит зубы или принимает душ.

– И все-таки он оказался на высоте, разве не так? – продолжал размышлять вслух Брай­ан. – Как вы думаете, не служил ли он в элит­ных частях французской армии?

– Вы имеете в виду что-то вроде Ино­странного легиона? – рассмеялась Эми. – Нет, он просто родился на свет таким свирепым.

– Во всяком случае, он очень ловко рас­правился с Сомерфилдом, – заметил Брай­ан. – Это наводит на размышления.

– Я предпочитаю не засорять себе голову подобными вещами, – сказала Эми. – Доста­точно того, что мне приходится ежедневно встречаться с ним на работе. Я и без того его боюсь. Что ж, тем не менее спасибо вам за приглашение. Эми улыбнулась. Брайан потянулся к ней и поцеловал в щеку.

– В следующий раз мы найдем ресторан где-нибудь за городом, – пообещал он.

– Неплохая идея, жаль, мы не подумали об этом раньше.

Эми вышла из машины, помахала Брайа­ну и вошла в дом. Она не была уверена, что хочет встретиться с Брайаном «в следующий раз», потому что все еще не пришла в себя после этого раза. Завтра Эми предстояла встре­ча с боссом, и она очень надеялась, что он не будет спрашивать ее о сегодняшнем вече­ре. Она никак не могла отогнать грустные мысли о черной полосе в своей жизни. Тетя Селия умерла, Джилл уехала в Америку, и неизвестно откуда вдруг появился Эрик с его скандалами и угрозами. События мчались, обгоняя друг друга, и всюду неизменно при­сутствовал Люк Мартель…


Люк покинул ресторан сразу после Эми и Брайана и на своем черном «порше» неза­метно проследовал за ними почти до самого дома Эми. Его мучило предчувствие, что че­ловек из ресторана не сделал должных выво­дов и снова попытается напасть на девушку. И еще Люк сомневался в кавалере Эми. Су­меет ли он защитить ее на пустынной улице лучше, чем это получилось у бедняги в мно­голюдном ресторане.

Люк догадался, что мужчина необуздан­ного темперамента, устроивший скандал в ресторане, и есть бывший поклонник мисс Скотт. Он был неприятно удивлен этим об­стоятельством. Как вообще могло случить­ся, что она связалась с подобным типом? С первого дня знакомства Люк считал Эми Скотт нежной, красивой и, несомненно, разборчивой в своих знакомствах. И очень уязвимой тонкой натурой, несмотря на острый язык и немного вызывающее поведе­ние. Если тот тип был Эриком Сомерфилдом, то его вполне можно назвать хулига­ном. Совершенно неподходящая пара… Хотя следовало признать, что он отличается ка­кой-то дикой, грубоватой красотой. Но, с другой стороны, Эми Скотт нельзя отказать в уме, разве что вдали от своих любимых компьютеров она превращается в наивного и беззащитного ребенка.

Люк никак не мог дождаться, когда же наконец Эми расстанется со своим спутником. Он хотел удостовериться, что она благопо­лучно войдет в дом, и только потом уехать. Сидят в машине и не понимают, что в лю­бую минуту здесь может появиться бешеный красавец Сомерфилд! Люк не сомневался, что Эми будет в безопасности только тогда, ког­да запрет за собой дверь.

Вдруг он увидел, как кавалер Эми накло­нился и поцеловал ее, и удивился вспыхнувшему в нем возмущению. Если они собираются обниматься и целоваться, то ему тут делать нечего!

Эми вышла из машины, но по-прежнему не торопилась. Люк с трудом удержался, что­бы возмущенным криком не предупредить ее об опасности. Наконец мисс Скотт вошла в дом и закрыла за собой дверь.

Теперь Люк мог не прятаться и поставить машину поближе к дому, потому что спут­ник Эми уже уехал. Он еще разок проверит, все ли в порядке, и затем тоже оправится домой. Люк испытывал странное чувство неудобства, потому что вел себя несвойствен­ным ему образом, и это начинало его злить.

Он взглянул на окна дома и удивился: Эми торопливо ходила по комнатам, задергивая шторы, и, похоже, сегодня она делала это в первый раз и явно из страха. Очевидно, прежде она никогда не зашторивала окна и не опаса­лась гнева своего невоздержанного возлюб­ленного, который вполне мог, и не только сегодня, оказаться где-то поблизости. Люк подумал, что напрасно принял наличие у нее некоторого интеллекта за выдающиеся ум­ственные способности.

Свет на первом этаже погас, и Эми заня­лась шторами на втором. Слава Богу, кажет­ся, она наконец-то собралась ложиться спать. Люк внимательно оглядел улицу. Если этот псих собирался появиться, то он давно был бы здесь. Ну хватит, нечего напрасно терять время, оберегая кого-то, кто не нуждается в его защите!

Резким движением Люк повернул ключ в замке зажигания, и мотор негромко заурчал. Он автоматически посмотрел в зеркало зад­него вида на улицу, потом вверх, на окна второго этажа, и вздрогнул, как от удара элек­тричеством. Эми готовилась ко сну, и ее си­луэт в единственном освещенном окне выри­совывался очень четко, можно даже сказать, слишком четко.

Он зачарованно смотрел, как она легким, полным грации движением сняла с себя пла­тье, и почувствовал вдруг, что позволил сво­ему воображению пуститься вскачь, обгоняя события. Еще одна-две секунды – и уже нич­то не будет скрывать ее стройного тела, жаж­дущего ласки теплых, сильных рук, малень­ких грудей, напрягающихся от поцелуев… Он непроизвольно сжал челюсти.

Интересно, как она ведет себя в объятиях мужчины? Есть ли у нее опыт или эта очаро­вательная девушка действительно так невин­на, как выглядит? Какая она, страстная, не­терпеливая? А может, главенствующая в любовной игре? Или мягкая, беззащитная и покорная?

Эми подняла руки, чтобы поправить во­лосы, и ее силуэт стал еще более отчетливым. Люк с трудом отвел в сторону взгляд, стара­ясь подавить вспыхнувшее желание. Он чув­ствовал себя подлецом, шпионом, но разве мисс Скотт не знает, что шторы в ее доме почти прозрачные? Или у нее совсем нет моз­гов? Кто угодно, сидя в машине или проходя мимо, может наблюдать за ней!

С усилием оторвав взгляд от окна, Люк тро­нул машину с места. Он был зол и на себя, и на Эми. Она напрашивалась на серьезную не­приятность. Ведь наверняка же догадывалась, что может сегодня наткнуться на Сомерфилда, хотя, возможно, и не ожидала скандала. А что если не он, а Сомерфилд оказался бы сейчас свидетелем соблазнительного эроти­ческого танца теней? Как бы он себя повел?

Может быть, именно этого она и добива­лась? Вот только на этот раз не Сомерфилд, а он сам затаился в темноте, наблюдая за ней! Его попытки защитить ее были так же смешны, как усилия Дон Кихота. И в результате остался один на один со своим неудовлетво­ренным желанием. Зачем все это было нуж­но? И еще Люка терзал стыд. Ведь он подгля­дывал за Эми, как в замочную скважину. Что ж, в будущем ей не придется на него рассчи­тывать. Мисс Скотт сама должна будет защи­щаться. И черт с ней, если она потерпит по­ражение. Отныне она для него не существует. И все-таки он был абсолютно уверен, что никогда прежде не встречал такой загадоч­ной и противоречивой особы.

ГЛАВА 4

Эми приснился удивительный сон. Она танце­вала где-то высоко в воздухе, среди облаков, свободная и легкая как перышко. Это было необыкновенное, чудесное ощущение, и ря­дом с ней был какой-то человек. Он наблю­дал за ней и повторял все ее движения. Эми не могла разглядеть его, она видела только, что он большой и сильный. Еще миг – и он поднимет ее выше облаков, и тогда она будет парить далеко в поднебесье. В предвкушении этого чуда Эми повернулась к нему, и он про­тянул к ней руки.

Лишь тогда Эми поняла, что это Люк. Его темные глаза скользили взглядом по ее обна­женному телу, туман только слегка прикрывал ее прозрачной пеленой, но она не испы­тывала стыда. Руки Люка властно коснулись се, Эми закрыла глаза и тут же, вздрогнув, пробудилась, не выдержав силы его объятий.

Задыхающаяся Эми вскочила с кровати, оглядываясь вокруг и радуясь тому, что ночь кончилась и наступило утро. Ее сердце часто билось, она была в растерянности, и хотя никто не знал о ее сне, она покраснела от стыда, стараясь справиться со своими чув­ствами. Она стрелой помчалась в душ и долго стояла под прохладными струями, пока серд­це не успокоилось и не вернулось к прежне­му ритму, а чувство стыда не исчезло.

Но даже тогда она продолжала твердить себе, что это был всего-навсего сон с непо­нятным ей значением и что он не имеет ни­чего общего с эротическими фантазиями. Но странное мучительное тепло, охватившее ее тело, еще долго не проходило, расслабляя и нагоняя лень. Эми не хотелось идти на работу. Там ее поджидает Люк, и ей трудно будет смотреть ему в глаза после вчерашнего по­зорного приключения в ресторане и тем бо­лее после ее странного сна. Эми почему-то твердо верила, что Люку все будет известно о ее ночных фантазиях.

Позднее, когда Эми шла мимо стеклянно­го кабинета Люка, у нее дрожали и подка­шивались ноги. Она кусала губы и сознавала, что ведет себя неразумно, но ничего не мог­ла поделать и готова была расплакаться.

Он ведь ничего не знает о ее сне, убеждала она себя, и, вцепившись в сумочку, не пово­рачивая головы, направилась прямо к себе.


Люк слышал, как Эми вошла в зал, по­тому что легко узнавал ее по звуку шагов, но он твердо решил не удостаивать ее се­годня своим вниманием, поэтому не под­нял головы от работы. Он решил и в буду­щем придерживаться подобной тактики и обращаться к ней, только если того потре­буют дела. Потому что мисс Эми Скотт про­сто невыносима!

Люк плохо спал прошлой ночью и винил Эми еще и за это. Он был готов винить ее за все, что вызывало его раздражение. Люк не сомневался, что если бы вчера вечером он увидел за полупрозрачной шторой другую женщину, а не Эми, то не почувствовал бы такого невыносимого взрыва желания. Он успокаивал себя тем, что с каждым нормальным мужчиной может случиться то, что он пережил вчера у дома Эми.

Вопреки принятому решению игнорировать Эми, Люк все же посмотрел в зал, и глаза его расширились от удивления: он увидел совсем незнакомую ему Эми Скотт.

Он привык видеть ее в красивой одежде, неизменно женственной и изящной. Ему все­гда казалось, что она не идет, а летит по воз­духу. Наверное, этому эффекту способство­вали ее одежда и особая, свойственная только ей, грациозная походка.

Сегодня же Эми показалась ему совсем дру­гой – обычной и приземленной. На ней была невзрачная юбка со скучной блузкой, отчего создавалось впечатление, что она решила при­нять участие в маскараде и выбрала для себя костюм «синего чулка». Люк не знал, что ему и думать.

Но еще больше он удивился, когда мисс Скотт с выражением страха и решимости на лице вдруг повернула в сторону его кабинета. Она явно старалась не смотреть на него, и Люк ждал того момента, когда ей волей-не­волей придется это сделать.

Люк вдруг почувствовал тревогу. Уж не со­бирается ли она уволиться из-за вчерашней неприятной сцены в ресторане? Он очень на­деялся, что нет, потому что не хотел расста­ваться с мисс Компьютер, хотя она и дей­ствовала ему на нервы. Но не до такой же степени… Мысль о том, что мисс Скотт мо­жет навсегда уйти из его жизни, наполнила его душу беспокойством.

Юбка на Эми была синего цвета и слиш­ком толстая для теплой погоды. Блузка выг­лядела слишком скромной и немодной, на­верное, она осталась в ее гардеробе еще с университетских времен. Люка вдруг осени­ло, что Эми прячется от него в своей неук­люжей одежде, и он еле удержался от улыбки. Она допустила ошибку: для успеха дела ей следовало бы надеть на голову мешок.

Но, вспомнив вчерашний вечер, Люк по­забыл об улыбке. Он думал об Эми всю ночь напролет и теперь зорко всматривался в нее, стараясь обнаружить под мешковатыми тряпками очертания тонкой стройной фи­гуры, мысль о которой терзала его все боль­ше. Ему стало жарко, и, пытаясь скрыть свое смущение, он встретил ее пристальным взглядом темных глаз и сердито нахмурен­ными бровями.

Эми, бледная от ужаса и смущения, с тре­петом открыла дверь. Она вошла в кабинет с видом осужденной, вступающей на край эша­фота. У Эми задрожали руки, когда она увидела его холодный, хмурый взгляд. Похоже, он готовился закричать на нее.

– Чем могу служить, мисс Скотт? – спро­сил он учтиво, еще больше откидываясь на спинку кресла и еще дальше вытягивая под столом свои длинные ноги.

Неожиданное спокойствие его голоса чуть не заставило Эми подпрыгнуть. Секунду на­зад он был страшен в своей едва сдерживае­мой ярости, а сейчас так страшен своим фаль­шивым равнодушием! Эми не знала, чего ей от него ждать.

– Так как же, мисс Скотт? – вкрадчиво, почти ласково, спросил он.

– Мне необходимо поговорить с вами о про­шлом вечере, – начала Эми настолько твердо, насколько ей позволяли нервы. – Я хочу по­благодарить вас за то, что вы за нас вступи­лись. Это очень великодушно с вашей стороны. Вчера я не могла этого сделать, потому что была слишком расстроена из-за случившегося.

Люк продолжал спокойно смотреть на нее.

– Дело не в моем великодушии, мисс Скотт. Просто я был возмущен. Я вмешался, потому что счел действия этого человека ос­корбительными. Кроме того, я обязан был за­щитить вас.

– Я очень, очень благодарна вам, – про­бормотала Эми, стараясь не смотреть в его сверкающие темные глаза. – Сожалею, что мы поставили вас в неловкое положение.

– Нет-нет, я не считаю, что вы поставили меня в неловкое положение. Скорее оно было неловким и неприятным для вас.

– Надеюсь, этого больше не случится, – лепетала смущенная Эми.

– Уж не собираетесь ли вы нанять себе телохранителя? – спросил Люк с холодной иронией в голосе, и Эми уже приготовилась ответить, но он опередил ее. – Насколько я понимаю, молодой человек, устроивший скандал, – ваш бывший друг, о котором все здесь наслышаны? Если это действительно был Эрик Сомерфилд, то какая у вас гаран­тия, что он проявит большую сдержанность при следующей встрече с вами?

Эми покраснела.

– Я не буду никуда ходить, следователь­но, мне не надо опасаться новой встречи с ним. Это не может продолжаться бесконечно. Эрик не из тех людей, которые способны долго на чем-то сосредотачиваться. – Эми бросила на Люка испытующий взгляд. – Кста­ти, откуда вы о нем знаете?

– Недавно здесь много говорили о вашем с ним романе.

– Вот уж не думала, что вы собираете сплетни, – обвинила его Эми суровым го­лосом. Она явно была в нем сильно разоча­рована.

– Дело не в том, что я интересуюсь сплет­нями, мисс Скотт, просто иногда информа­ция обрушивается на меня самым неожидан­ным образом, и мне приходится ее выслушивать. И вообще, что это за ерунда насчет того, что­бы сидеть дома, пока вашему бывшему другу не надоест вас преследовать? – спросил Люк уже без всякой издевки. – Вы ведь, наверное, понимаете, что он не оставит вас в покое, пока вдоволь не натешится?

– Не думаю, что вчера ему было так уж весело, – неосторожно заметила Эми, и тем­ные брови Люка поползли вверх.

– К сожалению, я не могу обещать, что всегда буду рядом с вами, когда вам вдруг понадобится помощь.

– Брайан считает, что вы, наверное, про­шли подготовку во французских элитных вой­сках, – призналась Эми.

Она пристально смотрела на Люка, види­мо, изучая его именно с этой стороны. Он же взирал на Эми с прежним изумлением. Опять она с удивительной ловкостью внезапно пре­вратилась совсем в другую женщину, поду­мал Люк. Опять восседала где-то вверху на своем пушистом розовом облаке, которое приплыло к ней неведомо откуда. Нет, ему никогда ее не понять, так что вообще не сле­дует всерьез принимать ее высказывания.

– Если этот человек вновь начнет вам до­саждать, придется обратиться в полицию, – сказал Люк.

– Брайан говорит то же самое, – пробор­мотала Эми.

– Кем бы ни был этот Брайан, но он дал вам хороший совет.

– Он мой адвокат, – объяснила Эми, и Люк чуть не спросил ее, всегда ли она разре­шает своему адвокату целовать себя при рас­ставании, но вовремя остановился. Ведь тог­да бы Эми сразу догадалась, что он следил за ними.

– По какому случаю вы сегодня так стран­но одеты? – вдруг переменил тему Люк, чув­ствуя, как унылые юбка и кофта разжигают его воображение, заставляя думать о том, что под ними скрывается.

– Мне не хочется привлекать к себе вни­мание, – сказала Эми и покраснела под его изучающим пристальным взглядом.

– Напротив, вы как раз наоборот привле­каете внимание, потому что похожи на школьницу, которая по ошибке забрела к взрослым.

Эми в смущении кусала губы.

– Я думала, так будет лучше, – сказала она. – Но теперь поздно идти домой переоде­ваться.

– Что ж, хорошо, – одобрил Люк, пере­ходя на родной французский. – Значит, се­годня, мисс Скотт, вы предстанете перед все­ми именно в этом образе.

Эми стрелой вылетела из кабинета босса и юркнула к себе. Люк почувствовал удовлет­ворение. Теперь она наверняка будет вести себя с ним тише воды ниже травы. Видимо, стоит ей оторваться от своих любимых компьюте­ров, как ее разум отключается и она превра­щается во вздорную глупую особу. Ее наив­ность просто феноменальна.

Все утро звонил телефон, и Люк, стараясь не вспоминать об Эми, разговаривал с Па­рижем на своем любимом языке. Тем не ме­нее он не мог окончательно изгнать ее из своих мыслей. Временами Люк даже сбивался на ан­глийский. К тому же стоило ему чуть-чуть повернуть голову вправо, как он видел стек­лянную перегородку, а за ней обиженную спину Эми. Похоже, он поступил с ней не­справедливо, ведь она пришла к нему, чтобы извиниться за вчерашнее, а он окончательно смутил ее. Наверное, ему самому следует по­просить у нее прощения.

К сожалению, Люку не представилось та­кой возможности. До обеда он был очень за­нят, а когда наступил перерыв, Эми куда-то незаметно исчезла. Возможно, она отправи­лась в кафетерий, но, заглянув туда, Люк ее не обнаружил и по непонятной причине за­беспокоился.

А Эми, как только наступил обеденный перерыв, поехала домой, чтобы переодеться. Она уже успела позабыть о своих эротиче­ских ночных видениях, а несколько часов, проведенных в обществе Джима, Элфи и их собратьев, окончательно освободили ее го­лову от неотвязно терзающих душу бесполез­ных мыслей. Однако она не забыла едких за­мечаний Люка по поводу ее одежды.

Когда Эми минута в минуту вернулась на работу и вошла в зал, на ней было одно из ее обычных элегантных женственных шелковых платьев. Не глядя по сторонам, она нетороп­ливо и с достоинством прошествовала в свой «аквариум» и снова принялась за работу.

Вернувшись к себе, Люк проверил, на ме­сте ли Эми, и, убедившись, что она как ни в чем не бывало сидит перед своими машинами, обрадовался и рассердился одновремен­но. Он не находил себе места от беспокойства, а она, оказывается, умчалась домой, чтобы переодеться. Люк даже хлопнул дверью своего кабинета, давая выход плохому настро­ению.


Эми ужинала дома, и когда пришло время зажигать свет, она плотно задвинула шторы на всех окнах. Она и без Люка Мартеля зна­ла, что Эрик может к ней наведаться.

Эми вымыла посуду и, прежде чем ло­житься спать, решила немного посмотреть телевизор. Было около одиннадцати, когда она собралась идти наверх, в спальню, но сначала решила приготовить себе чашку какао. Эми уже выключила на кухне свет и хотела уйти, но неведомая сила заставила ее подойти к окну и осторожно выглянуть на улицу. Эми так и не могла понять, поче­му она это сделала.

Под фонарным столбом по другую сторо­ну улицы Эми заметила одиноко стоящего мужчину. Фонарь висел так высоко, что не­возможно было рассмотреть его лицо, но то, что он смотрел на ее окна, сомнений не вы­зывало.

Эми осторожно поправила занавеску и за­стыла на месте в темноте кухни, дав волю своим самым мрачным подозрениям. Боже мой, с ужасом думала она, неужели это Эрик? Человек под фонарем был того же роста и очень походил на него и фигурой, и осанкой. Эми снова подошла к окну, с опаской раз­двинула занавески и посмотрела в окно.

Мужчина был по-прежнему там. С бьющим­ся сердцем Эми заставила себя хорошенько его разглядеть. Прежде всего на незнакомце, несмотря на теплый вечер, было что-то по­хожее на темный плащ, возможно, даже чер­ный. Брюки тоже были темные, так же как и шляпа.

Эрик никогда не носил шляпу и не лю­бил черную одежду, и все же Эми не со­мневалась, что человек в круге света под столбом – Эрик. Кто же еще это мог быть? И у кого другого может быть столько злоб­ной мстительности?

Эми отпустила занавеску, уверенная, что осталась незамеченной. Она поднялась в спаль­ню, но не стала зажигать свет, а разделась в ванной, где не было окна, выходящего на улицу. Потом села на край кровати, взяла со столика чашку с горячим какао и решила обдумать создавшееся положение.

Эми поняла, что боится, причем боится смертельно. Ничего подобного с ней прежде не случалось, да и в ресторане она не испуга­лась Эрика, а только была очень смущена и расстроена. Другое дело теперь, когда поло­жение стало по-настоящему опасным.

Эми поднялась и на цыпочках приблизи­лась к окну. Наблюдающий за ее домом не­знакомец не сдвинулся с места, но теперь он смотрел вверх на окно ее спальни. К сожале­нию, ей пришлось расстаться с надеждой, что он ждет кого-то, потому что его определенно интересовали ее дом и она сама. И чем боль­ше Эми всматривалась в человека, тем сильнее крепла в ней уверенность, что это не кто иной, как Эрик.

Эми снова села на кровать. Что он собирает­ся делать? Может быть, он развлекается в сво­ей обычной жестокой манере или хочет про­никнуть в дом? Когда Эми порвала с Эриком, она поменяла все замки на входных дверях, опа­саясь, что он мог потихоньку забрать один из дубликатов ключей. Питер тогда требовал, что­бы она укрепила и оконные рамы, но ей пока­залось это излишним. Дом был новый с проч­ными современными рамами, толстыми стек­лами. Портить их было жаль.

Эми решила, что наверняка, если разобь­ется стекло, грохот будет страшный. А что, если она будет крепко спать и ничего не ус­лышит? Эми выпрямилась, вспомнив о сиг­нализации. Ее установка тоже была идеей Питера, и Эми с благодарностью подумала о дяде. Если кто-то попытается проникнуть в дом, раздастся громкий, пронзительный вой сирены, который разбудит не только ее, но и всех соседей. Вряд ли кто в такой ситуации отважится проникнуть в дом.

Эми каждый вечер обязательно включала сигнализацию, но сейчас на всякий случай в темноте прокралась вниз по лестнице на ниж­ний этаж, так как чувствовала, что ее нервы натянуты до предела, и она не уснет, если не проверит, все ли в порядке. Она открыла ко­робку на стене, и увидела, как весело све­тится маленький красный огонек. Эми с об­легчением вздохнула, хотя почему-то теперь не слишком верила в способность этого устройства защитить ее – оно походило на дет­скую игрушку. Однако, когда сигнализацию установили, Эми она казалась надежней бро­ни. Она закрыла дверцу системы и снова по­шла на кухню.

Мужчина стоял на том же месте и смот­рел вверх на окно ее спальни. И снова он по­казался Эми удивительно знакомым. А что если он попытается влезть в дом через кухон­ное окно и ускользнет от инфракрасного луча, наблюдающего за комнатой глазом механи­ческого Циклопа?

Эми влезла на раковину и попыталась оп­ределить, что произойдет в таком случае. На­сколько она могла судить, луч должен был тут же вызвать тревогу. Эрик не знал о новой охранной системе в доме, и в случае чего сирена до смерти напугает его. Ему останется только с позором бежать.

Она вернулась в холл, чтобы успеть отклю­чить сигнал тревоги, пока еще звучал пре­рывистый писк, предупреждавший о скором включении системы. Теперь ей стало спокой­ней на душе. Но когда она поднялась на вто­рой этаж и вошла в темную спальню, то за­метила, что ближайший уличный фонарь хорошо освещает комнату. А это означало, что шторы были слишком тонкими. Она как-то не замечала этого прежде и решила завтра же купить новые, более плотные.

Эми с трудом заснула, но сон ее был очень поверхностный. Она все время просыпалась и подходила к окну. И в час, и в три мужчина все так же прогуливался вокруг фонаря. Когда Эми проснулась в пять утра, его уже не было, что вызвало у нее еще большее беспо­койство. Возможно, незнакомец сейчас про­бует замки на задней двери, с содроганием подумала она, но не осмелилась спуститься вниз и проверить свою мрачную гипотезу. В шесть, почувствовав полное изнеможение, она наконец заснула.


Гордон Шин, помощник Люка Мартеля, оказался в кабинете шефа, когда Эми появи­лась на работе с опозданием на полчаса, и они оба, нахмурившись, проследили, как она торопливо прошла к себе.

– Эми выглядит измученной, – заметил Гордон. – Может быть, она больна?

Люк не мог не согласиться со своим по­мощником. Эми всегда аккуратно являлась на работу, за исключением того особого случая, когда один-единственный раз она решилась бросить дерзкий вызов начальству.

– Может, мне к ней заглянуть и выяснить, что случилось? – предложил Гордон.

– Не надо, – остановил его Люк, – я сам к ней скоро зайду и узнаю, в чем дело.

Люк тоже заметил бледное лицо Эми и тем­ные круги под глазами, как будто она прове­ла без сна целую ночь, но заподозрил во всем не болезнь, а Сомерфилда. Во всяком случае, Эми, боясь сплетен, наверняка ни в чем не признается Гордону Шину. Ну а ему? Вчера он очень жестоко обошелся с ней и теперь сожалел об этом. Может быть, накануне вечером она слишком надолго задержалась со своим адвокатом?

Эми выглядела очень несчастной. Возмож­но, пребывание в обществе Джима и Элфи вернет ей силы, с надеждой подумал Люк, и с раздражением заметил, что вслед за ней на­зывает компьютеры выдуманными ею прозви­щами.

Из-за множества дел Люк собрался зайти к Эми только перед самым обедом, и к этому времени она выглядела так, словно сейчас свалится со стула и уснет.

– Я бы хотел получить последнюю ин­формация о работе над зданием на Итон-пойнт, – заявил Люк, входя в комнату Эми.

В ответ на его слова Эми даже не подняла головы и с несвойственной ей медлительностью подъехала на своем красном кресле к главному компьютеру. Она была вялой, словно воздушный шар, из которого выпустили воздух.

Люк подошел поближе, чтобы рассмотреть изображение на экране, но не мог сосредоточиться на чертеже, поскольку все его мыс­ли были заняты Эми. Все тот же легкий при­ятный запах духов исходил от нее, тонкие пальцы достаточно проворно нажимали на клавиши, но тем не менее что-то было не так.

– Прекрасно, – похвалил Люк и, не вы­держав игры в кошки-мышки, повернул Эми к себе вместе с креслом и посмотрел в упор в ее взволнованные синие глаза.

– Давайте поговорим начистоту, – сказал он ей. – Что с вами сегодня?

– Вы спрашиваете, почему я сегодня опоздала? – спросила Эми, стараясь выиг­рать время.

– Нет, – отрезал Люк, внимательно вгля­дываясь в ее смущенное лицо. – Я не спра­шиваю вас, почему вы опоздали. Меня инте­ресует, что с вами сегодня происходит.

– Ничего особенного, – пробормотала Эми уклончиво, не поднимая глаз, и Люк понял, что она лжет и отвергает при этом ис­креннюю помощь.

– Послушайте, – продолжал он, стараясь быть сдержанным, – я понимаю, что у нас с вами разные взгляды на жизнь и что вы мне не доверяете. Тем не менее, если вам нужна помощь, я готов вам ее оказать.

– Благодарю вас, – тихо ответила Эми. – Мне ничего не нужно, просто я чувствую себя немного усталой, потому что плохо спала этой ночью.

Люк заметил, что она чуть-чуть дрожит. Он сам тоже плохо спал этой ночью, как и пре­дыдущей, и знал почему. Потому что изны­вал от желания к женщине, той самой, кото­рая сейчас сидела перед ним, сжавшись в напряженный комок. Интересно, почему не спит она. Люку захотелось хорошенько потря­сти Эми за плечи, чтобы добиться истины, заглянуть в ее глаза, но он видел только бле­стящие каштановые волосы.

– Хорошо! – произнес с угрозой Люк по-французски. – Значит, вы отвергаете мою по­мощь. Будем считать, что мы с вами догово­рились. Будем также надеяться, что вы из-за своей усталости не наделаете ошибок.

Он вышел, хлопнув дверью, и Эми вздрог­нула от неожиданности. Люк Мартель пере­ходил на французский, только когда был очень рассержен. Эми окончательно сникла. Ей нужны помощь и совет, но не может же она обращаться за ними к своему боссу? Он ждет от своего системного администратора хорошей работы, а не плача и жалоб по каж­дому пустяку.

И стоит ли вообще бояться? Решив порвать с Эриком, она сделала это сама, без всякой посторонней помощи. Что же случилось те­перь?

В глубине души Эми знала ответ. Тот чело­век ночью под фонарем выглядел зловещим и очень решительным, как будто он хотел заранее показать ей, что наметил ее в жерт­вы. Если это Эрик, то насколько он опасен? Эми знала, что он обладает бешеным нравом и что ей повезло, когда она так легко изба­вилась от него три месяца назад.

А если это кто-то, кого она не знает, то ее положение еще более ужасно. Будь здесь Джилл, Эми могла бы посоветоваться с ней, но единственная подруга уехала в Америку, значит, остается только дядя Питер. Но хочет ли она шумихи, которую обязательно устро­ит дядя Питер, когда узнает о происшествии? Пожалуй, лучше выждать и посмотреть, как будут развиваться события.

Может быть, мужчина под фонарем не по­явится этой ночью. Наверное, он устал и даже продрог, стоя несколько часов на холодном ночном воздухе. А если он появится, то это не Эрик. Эрик не способен ничего довести до конца и не любит напрягаться. Он способен на подобный подвиг единожды, но не более. Действительно, ей надо выждать и не торо­питься.


Прошла неделя, и Эми снова проснулась среди ночи, охваченная уже ставшим при­вычным беспокойством. Она лежала в крова­ти и смотрела на свет, проникавший с ули­цы сквозь прозрачные занавески. Ей так и не удалось их заменить, видимо, оттого, что она испытывала страшную усталость.

Эми знала, что увидит, если встанет и по­дойдет к окну, и боялась этого. Она увидит прислонившуюся к фонарю все ту же темную фигуру, устремившую взгляд на окно ее спальни. Незнакомец мучил ее вот так уже целую неделю.

Нет, он появлялся не каждую ночь, но для Эми сон превратился в пытку. Она твердо по­обещала себе, что обязательно расскажет о ночном визитере Питеру, заявит в полицию и вообще предпримет какие-нибудь шаги, чтобы положить этому конец.

Иногда Эми поднималась по десять раз за ночь, чтобы посмотреть в окно, но не всегда находила у фонарного столба ставшую зна­комой фигуру Черного человека. Так она его назвала. Случалось, уже наступал рассвет, а загадочный незнакомец так и не приходил.

Иногда он появлялся в ранних сумерках и оставался на всю ночь. Иногда посреди ночи и всего на час. Эми не могла точно указать время его прихода. В полиции ей могли про­сто не поверить и предположить, что это плод ее воображения или, хуже того, что она хо­чет привлечь к себе внимание. Джилл навер­няка бы знала, как поступить, и вместе с ней сходила бы в полицию.

Эми стало казаться, что скоро она просто не выдержит напряжения и заболеет. Бледное, осунувшееся лицо, постоянные головные боли говорили сами за себя. Эми с огромным трудом выполняла свою работу, потому что не могла сосредоточиться. Буквы, цифры и рисунки на мониторах плыли у нее перед глазами.

Люк с удивлением поглядывал на нее, как, впрочем, и остальные сослуживцы, но так как Эми отказалась открыть ему свою тайну, он не досаждал ей вопросами. Теперь, когда Люк закончил работу над своим проектом, они редко обменивались даже словом. Другие архитекторы работали с Эми, и она спраши­вала себя, долго ли еще они смогут на нее рассчитывать, так как теряла последние силы из-за вынужденной бессонницы.

Вот и этой ночью Эми соскользнула с кровати и в который уже раз подошла к окну. На часах – начало третьего. Когда она ложилась спать, мужчины не было.

Теперь он снова здесь, молчаливый, тем­ный, неподвижный, в шляпе, надвинутой на глаза. Эми отскочила от окна, попятилась назад и села на край кровати, стараясь унять охватившую ее дрожь. Она понимала, что так больше продолжаться не может.

Но она не хотела звонить в полицию. Только не сегодня, только не сейчас. Ведь ей придет­ся зажигать свет и отключать сигнализацию, и тогда незнакомец догадается, что она знает о его присутствии и боится его. Завтра. Она отложит все на завтра. Пойдет в полицию и расскажет им все, и они ей поверят.

Эми снова подкралась к окну, но мужчи­ны у столба уже не было. Сколько он пробыл здесь, пока она спала? Куда и почему вдруг исчез? Эми снова села на кровать и обнару­жила, что по ее щекам текут слезы. Она пла­кала от безысходности и раздирающего душу страха.


На следующий день, когда Эми появилась на работе, Люк особенно внимательно наблю­дал за ней. Прошла неделя, а мисс Скотт так сильно изменилась, что ее вид вызывал бес­покойство. Она выглядела больной, и даже походка, прежде энергичная, летящая, .стала усталой и неуверенной.

Что произошло и почему она упрямится и скрывает от него правду? Неужели тот груби­ян помирился с ней и снова поселился в ее доме? Мысль об этом наполняла Люка ярос­тью. Конечно, он мог явиться к ней в комна­ту и потребовать объяснений. Мог довести ее до того, что она сама с готовностью обо всем бы ему рассказала, только он очень сомне­вался в разумности таких действий. А если она не выдержит и расплачется? Этого он просто не вынесет.

В это утро Эми не шла из головы Люка. Он больше не мог видеть ее осунувшейся, с тем­ными кругами вокруг глаз. Похоже, решил Люк, бедняга совсем не спит ночами, раз еле передвигает ноги. Он с силой ударил кулаком по столу, вышел из кабинета и направился в комнату мисс Скотт.

– Быстро за мной в зал для совещаний! – скомандовал он, когда Эми испуганно под­няла голову, и, повернувшись, тут же вы­шел.

Он не сомневался, что она послушно по­следует за ним, потому что для всех служа­щих компании зал для совещаний был в не­котором роде чистилищем. Когда Люк только что приехал, он вызывал туда служащих, ко­торых наметил уволить, и сообщал им о при­нятом решении. Все знали, что такое зал для совещаний, и боялись его.

Но в здании со стеклянными стенами меж­ду кабинетами и коридорами это было един­ственное место, где можно было уединиться, не боясь чужих глаз и ушей. Дверь зала была сделана из дуба, стены облицованы деревян­ными панелями. Никто не смел заходить туда без приглашения.

Не оглядываясь, Люк шел впереди, а за ним почти бежала побледневшая Эми, совсем не похожая на прежнюю самоуверенную особу. Люк чувствовал на себе взгляды других слу­жащих и угадывал их мысли: босс собирается уволить Эми Скотт, и они явно не одобряют его решения.

Уволить? Ему это и в голову не приходило. Напротив, он хотел защитить Эми, а не из­бавиться от нее. Он открыл дверь зала и при­гласил мисс Скотт войти.

– Садитесь, – резко приказал Люк, пока­зывая на стул. Сам он не стал садиться, а при­нялся расхаживать по комнате.

Он обдумывал каждое свое слово, боясь, как бы еще больше не огорчить Эми. Она и без того выглядела несчастной, словно весь мир навалился на ее слабые плечи. Эми сиде­ла, опустив голову и положив на колени нерв­но сжатые руки, словно ждала смертельного удара, который вот-вот обрушится на нее. У Люка возникло идиотское желание схватить девушку, прижать к себе и укачивать как ма­лое дитя, нашептывая слова утешения. Но вместо этого он облокотился о полирован­ный стол, который занимал чуть не полком­наты, и выждал паузу.

– А теперь скажите мне, в чем дело, – сурово обратился он к Эми. – Почему вы вы­глядите такой усталой и даже больной? Про­светите меня, мисс Скотт. Я ваш начальник и обязан знать, что с вами происходит.

– Я не больна, – почти шепотом вяло ото­звалась Эми, и Люк почувствовал, как у него все вскипает внутри.

Она принялась за свои прежние штучки, решил он. Сейчас начнет жаловаться на бес­сонницу или что-нибудь еще в этом роде. Это необходимо пресечь в корне.

– Значит, вы не больны? – холодно пере­спросил он. – Неужели вы опять будете рас­сказывать мне сказки о бессоннице? Хорошо, предположим, вы действительно страда­ете тяжелой формой бессонницы. Так давайте немедленно вызовем врача, который обслу­живает нашу фирму. Сейчас я ему позвоню.

– Нет! – воскликнула Эми с выражением ужаса на лице. – Мне не нужен доктор!

– Почему? – почти набросился на нее Люк. – Вы боитесь, что он увидит синяки на вашем теле?

– Какие синяки? – растерянно спросила Эми, глядя на него округлившимися глаза­ми, которые казались огромными на ее блед­ном лице.

Люк грозно сдвинул брови.

– Те самые синяки, которыми вас разук­расил Сомерфилд. Вы опять вместе? Я пола­гаю, что это и есть причина вашего тепереш­него подавленного состояния.

ГЛАВА 5

– Нет, мы не вместе, – заикаясь, пролепе­тала Эми. – И нет у меня никаких синяков.

– Тогда, черт побери, что с вами? – закри­чал Люк, давая выход своим чувствам, и Эми подскочила на месте, как будто он ее ударил. – Простите, – пробормотал он, увидев, как она сжалась. – Я не хотел вас напугать. Просто вы меня выводите из себя. Посмотрите, на кого вы похожи, ведь вы еле таскаете ноги.

– Неужели я так ужасно выгляжу? – уди­вилась Эми.

– Вот именно, ужасно, – коротко под­твердил Люк, остановившись перед Эми и разглядывая ее с высоты своего роста.

– Это оттого, что я мало сплю, – призна­лась Эми.

– Я понимаю. Все та же бессонница. Ей подвержены даже здоровые люди. А почему вы отказываетесь видеть врача? У вас про­блемы, а вы почему-то не хотите мне о них говорить. Хорошо, я поверю в вашу бессон­ницу. И раз вы не можете спать ночью, вам надо отоспаться днем. Итак, предоставляю вам двухнедельный отпуск, и на это время я най­ду вам замену.

Люк сделал ставку на любовь Эми к ком­пьютерам и не ошибся.

– Прошу вас! – Эми сложила руки, как для молитвы. – Пожалуйста, не делайте это­го, я справлюсь, вот увидите!

– Я так не считаю. Боюсь, в вашем состо­янии вы можете наделать ошибок, которые нам дорого обойдутся. Вы опасаетесь, что ваши любимые компьютеры будут по вас ску­чать? Да они даже не заметят вашего отсут­ствия. Вернетесь к ним, когда выздоровеете.

– Дело не в компьютерах, – прошептала Эми, – пожалуйста, не отсылайте меня. Я не могу без работы.

– Так в чем же все-таки дело?

– Здесь единственное место, где я чув­ствую себя в безопасности, – призналась Эми, понимая, что у нее нет другого выхода.

Внезапно Люк догадался, что Эми боит­ся, но не его, а кого-то другого. Он накло­нился к ней и увидел в ее глазах слезы.

– Вы очень напуганы? – спросил он со­всем другим, более мягким тоном.

– Я живу в постоянном страхе, – ответила Эми, и Люк ощутил, как его накрыла теплая волна сочувствия. Он протянул к ней руки, поднял со стула и прижал к себе, защищая от всего на свете, даже от ее собственных мыслей, и Эми покорно подчинилась ему. Бессонные ночи и страх сделали свое дело. Она чувствовала, что теряет последние силы.

Несколько мгновений Люк крепко прижи­мал ее к себе, поглаживая по спине, а потом снова посадил на стул.

– А теперь расскажите мне все как есть, – сказал он. – Как случилось, что храбрая мисс Скотт вдруг превратилась в испуганную де­вочку?

– За мной следит неизвестный человек, – дрожащим голосом начала Эми. – Почти каж­дую ночь он приходит к моему дому и смот­рит вверх на окно моей спальни. Причем по­является он в разное время, и я не знаю, когда его ждать. А если не появляется, – Эми по­высила голос, – то я не сплю и спрашиваю себя, почему его нет, куда он делся? Иногда он приходит на рассвете. Потом вдруг исчеза­ет, и я беспокоюсь, вдруг не услышу, если он вдруг попытается забраться в дом.

Эми дрожала от страха, и Люк помог ей подняться.

– Пойдемте со мной, – решительно ска­зал он, и его смуглое лицо потемнело от гне­ва. – Я разберусь с типом, который докучает вам по ночам, и со всеми мужчинами, ме­шающими вам спать.

– Вы очень добры, – пролепетала Эми, и Люк снисходительно посмотрел на нее.

– Я уже однажды говорил вам, – он опять по привычке повысил голос, – что добрым меня назвать трудно, просто некоторые вещи выводят меня из равновесия.

Люк зашел к себе в кабинет за пиджаком, а Эми взяла из своей комнаты сумочку.

– Вам звонят из Парижа, мистер Мартель, – сообщила ему секретарша, чуть не налетев на них в коридоре.

Эми никогда не питала симпатии к этой важничающей начальственной женщине с большим бюстом и теперь опасалась, что та будет настаивать, чтобы Люк остался.

– Скажите, что меня нет, я потом им по­звоню, – объявил Люк. – А если можете, по­говорите с ними сами.

– Но они говорят по-французски, сэр.

– А вы отвечайте по-английски, так ведь это здесь, кажется, принято.

Эми невольно улыбнулась. Он все-таки не любит англичан.

– Поезжайте домой, – сказал Люк, уса­див Эми в ее машину, – а я поеду за вами.

Эми ехала очень медленно и осторожно, боясь, что заснет прямо за рулем. Время от времени она поглядывала на следовавший за ней «порше» Люка и под его охраной чув­ствовала себя почти уверенно.

Подъехав к дому, они припарковали ма­шины, и босс быстрыми шагами поспешил к Эми.

– Что теперь случилось? – подозрительно спросил Люк, увидев смущение на ее лице.

– Ничего, просто мне стыдно, что я не на работе.

– Я тоже, – заметил Люк.

– Но вы мой начальник.

– Верно. Помните, вы мне сказали, что я могу командовать: «прыгай», а ваше дело лишь спросить насколько высоко? – язвитель­но заметил он и предложил: – Давайте войдем в дом, и вы покажете, что видно из окна спальни.

Эми открыла дверь, и Люк вошел за ней в дом. Он был таким высоким и широкопле­чим, что веши вокруг как бы сразу уменьши­лись в размерах. Эми направилась в кухню, и Люк молча проследовал за ней.

– В первый раз я увидела его из этого окна, – сказала Эми. – Он стоял вон под тем фонарным столбом. Видите, какой он высо­кий. Под ним не так уж светло, так что я не могла определить, кто этот человек. Знаю толь­ко, что он был в темной, скорее даже чер­ной, одежде. На нем были темные плащ, брю­ки и шляпа с очень широкими полями. Она и мешала рассмотреть его лицо.

– Оставайтесь здесь, – сказал Люк, – а я пойду к фонарю. Так вы сможете сравнить мой рост с ростом того человека.

Люк вышел из дома, перешел на другую сторону улицы и встал под столбом, и Эми сделала вывод, что Люк выше ночного посе­тителя. Значительно выше.

– Все напрасно, – сказала Эми расстро­енным голосом, когда Люк возвратился в дом. – Он совсем не похож на вас.

– Рад это слышать, – пробормотал Люк, бросив на Эми насмешливый взгляд. – Зна­чит, мне не придется отчитываться в поли­ции за свои действия на прошлой неделе.

– Но разве я требую от вас отчета? – удив­ленно спросила Эми.

– Вы нет, но полиция может придержи­ваться другого мнения. А теперь давайте поговорим серьезно. Вы видели меня там у столба. Во мне шесть футов и два дюйма. Как вы ду­маете, какого роста тот человек?

– Вы значительно выше. Впрочем, вы всег­да кажетесь мне очень большим.

– Наверное, потому, что вы миниатюр­ная. – Люк снова с усмешкой посмотрел на Эми и показал на плиту. – Вы сегодня еще более легкомысленны, чем обычно. Чайник кипит, так что приготовьте кофе и тем вре­менем еще раз хорошенько припомните все. Так чем же я отличаюсь от злодея?

– Он угрюмый, страшный и совсем не по­хож на вас, – мрачно объявила Эми; ее очень огорчило, что Люк назвал ее легкомыслен­ной. Неужели он не заметил, насколько она деловая и расторопная. Не об этом ли свиде­тельствует ее успешная работа в компании?

– Попробуйте быть логичной, Эми! Мне не нужны ваши комплименты. Так какого же роста тот человек?

– В нем примерно пять футов и восемь дюй­мов, – повеселела Эми, оттого что Люк впер­вые назвал ее по имени.

– А его наружность? Опишите ее, а не ваши чувства.

К удивлению Эми, Люк усадил ее за стол, а сам занялся приготовлением кофе.

– Сначала мне казалось, что он большой и высокий, но теперь я думаю, что он скорее грузный. И не такой широкоплечий, как вы. Пожалуй, он даже немного толстый.

– Толстый по комплекции или из-за одежды?

– Не могу сказать, – ответила Эми, зев­нув и на секунду закрыв глаза.

– Да не спите же. Я только начал вас до­прашивать. – Он подал Эми чашку с горячим кофе. – Сначала я хочу получить от вас всю информацию, а потом можете спать сколько угодно.

– Вряд ли я смогу уснуть, – пробормотала Эми. – Ведь он может появиться. Хотя, впро­чем, сейчас день, а он приходит по ночам.

– Очень надеюсь, что появится, потому что я буду ждать его здесь.

Люк сел напротив Эми и продолжил до­прос, несмотря на то что она поминутно зе­вала. Кончилось тем, что Эми положила го­лову на сложенные на столе руки и заснула под звуки его голоса.

Некоторое время Люк задумчиво смотрел на нее, потом сокрушенно покачал головой. Сейчас от Эми ничего нельзя добиться, она не в состоянии ясно мыслить. Он встал и по­тряс Эми за плечо, а она оттолкнула его руку, совсем как капризный сонный ребенок. Сей­час она ничем не напоминала прежнюю мисс Компьютер.

Люк вздохнул, взял ее на руки и отнес в уютную спальню на втором этаже с черес­чур прозрачными шторами на окне. Имен­но в этом окне он видел Эми неделю на­зад, когда подсматривал за ней с темной улицы. Почему-то он больше не испытывал угрызений совести по этому поводу, но по-прежнему стыдился вспыхнувшего в нем тогда плотского желания.

Эми была легкой, как пушинка. Она со вздохом уткнулась в его плечо, устраиваясь поудобней. Люку не хотелось расставаться с Эми; пусть бы она вот так и спала в его объя­тиях, а он бы гладил ее по волосам и все крепче прижимал к себе.

Но Люк умел держать себя в руках. Он по­ложил Эми на кровать, укрыл одеялом и сно­ва подошел к окну. Кто же этот незнакомец? Грузный человек, наблюдающий за хрупкой, беззащитной Эми? Может быть, все-таки Сомерфилд? Он почувствовал, что очень наде­ется на это. Любое другое предположение было бы слишком зловещим.

Люк взглянул на часы и спустился на пер­вый этаж к телефону. Не могло быть и речи о том, чтобы оставить Эми одну, а самому вернуться в офис. Работа подождет, так же как и разговор с Парижем. Сначала Люк по­звонил секретарше, затем в полицию. Как положено во всяком цивилизованном обще­стве, он обязан был в первую очередь изве­стить о происходящем полицию, хотя в дан­ный момент не чувствовал себя цивилизо­ванным человеком, поскольку был готов на месте убить негодяя.

Время уже близилось к вечеру, когда Люк, поднявшись наверх, осторожно разбудил Эми и спустился на первый этаж. Вот-вот должна была явиться полиция, но, сколько он ни звал Эми снизу, она не откликалась.

– Эми, проснитесь, пора вставать, – угова­ривал ее Люк, снова поднявшись в спальню.

– Не хочу, – пробормотала она и с обиженной гримасой еще глубже зарылась в по­душку.

Люк невольно усмехнулся. Эми вела себя как маленькая девочка. Спутанные пряди ее блестящих каштановых волос рассыпались по подушке, щеки порозовели от сна. Она никак не могла проснуться и даже понять, где на­ходится.

– Вставайте же, Эми, – настойчиво тре­бовал Люк.

– Зачем?

Она наконец окончательно проснулась и, увидев его, застыла в немом ужасе. Люк ме­нее всего ожидал от нее такой реакции и силь­но огорчился. Пока Эми спала, он бродил по ее очаровательному дому, пил кофе, преда­вался безделью и почти обжился в этой об­становке. И вдруг такая реакция… Он почему-то думал, что, проснувшись, Эми улыбнется и даже протянет к нему руки, как бы прося заключить ее в объятия.

– Скоро сюда прибудет полиция, – объяс­нил Люк, снова возвращаясь к своей прежней суровой манере общения с Эми. Так он пы­тался прогнать свои глупые мысли. – Они за­хотят поговорить с вами.

– Я сейчас встану, – пообещала Эми, но осталась в кровати.

И хотя Эми лежала под одеялом одетая, она не решалась встать, пока рядом находил­ся Люк, и это его разозлило. Они уже были достаточно хорошо знакомы, чтобы она не боялась высунуть ногу из-под одеяла. Сердито сжав губы, Люк вышел из комнаты.

Вскоре Эми, успевшая переменить платье и поправить прическу, спустилась вниз. Сон явно пошел ей на пользу. Она выглядела по­свежевшей и при этом растерянной и безза­щитной, так что Люк с трудом подавил же­лание обнять эту новую, непривычную Эми.

– Когда вы вернулись сюда? – спросила она, награждая Люка обычным недоверчи­вым взглядом.

– Вернулся сюда? – удивился он. – Но я никуда и не уезжал отсюда.

– Я не могу вспомнить, как добралась до кровати, – недоуменно проговорила Эми, и маленькая складочка прорезала ее лоб.

– Вы заснули во время нашего разговора, и я отнес вас наверх, – решительно поло­жил конец ее сомнениям Люк. – И не смот­рите так на меня, потому что я вас не разде­вал, мисс Скотт!

– Я… я и не говорила, что вы меня раздели.

– Тогда перестаньте смотреть на меня, как на сексуального маньяка. Я остался здесь, потому что не было смысла возвращаться на работу, к тому же оставлять вас одну мне не хотелось.

Люк поставил чайник на плиту. Похоже, он чувствовал себя в кухне Эми полным хо­зяином, а она была для него гостьей. Люк приготовил кофе и подал ей чашку.

– Полиция обещала приехать самое по­зднее в половине пятого, значит, они вот-вот явятся, – сообщил он, глядя на Эми из-за своей чашки. – Так что подумайте, что вы им скажете.

– Я скажу им, – твердо сказала Эми, – что кто-то следит за домом и что, по-моему, это Эрик.

– Прекрасно, – смягчился Люк, значит, она все-таки не собиралась защищать этого негодяя Сомерфилда. – Пока вы спали, при­несли почту, – продолжал он. – Я положил ее на столик в прихожей.

Люк видел, что это была открытка. Навер­ное, от той самой ее подруги, уехавшей в Аме­рику.

– Это от Джилл, – сказала Эми, возвра­щаясь из передней с открыткой в руках. – По­хоже, она там неплохо проводит время.

Люк кивнул. Он не испытывал никакого интереса к Джилл. Он никогда ее не видел, и она была ему совершенно безразлична. По­дойдя к окну, Люк стал смотреть на улицу, ожидая приезда полиции. Это по крайней мере мешало ему наблюдать за Эми, что преврати­лось у него в манию.

– Если бы я уехала в Америку вместе с Джилл, – вздохнула Эми, уже сидевшая за столом за чашкой кофе, – то ничего бы не случилось.

– А вы хотели поехать с ней? – спросил Люк и быстро взглянул на Эми.

– Пожалуй, нет. Мне, конечно, было жаль расставаться с Джилл, но, с другой сторо­ны, я ведь только недавно здесь по-настоя­щему устроилась. И вообще мне нравится этот город.

Люк неодобрительно кашлянул.

– Да, я знаю, что вы от него не в восторге, – с готовностью заверила его Эми. – А если место не по душе, то не хочется устраи­ваться по-настоящему. Только и думаешь о том, как бы куда уехать. Меня не удивляет, что вам не нравится Англия. Мне бы Париж, наверное, тоже не понравился.

– Непременно бы понравился, – уверенно сказал Люк, продолжая смотреть в окно. – Париж потрясающе красивый город, яркий, полный жизни.

– Никогда не поверю, что Париж красив весь, – снисходительно заметила Эми. – На­верняка там есть весьма неприглядные угол­ки. В Лондоне они тоже есть, как и в любом другом городе. Великолепные исторические здания, шедевры архитектуры, а рядом с ними вдруг помойка.

Люк едва не заскрежетал зубами: если уж мисс Компьютер упрется, то спорить с ней бесполезно. Он представил ее себе в Париже, где-нибудь на бульварах. Мисс Скотт отлич­но бы вписалась в пейзаж в своем шелковом платье и с блестящими волосами, рассыпав­шимися по плечам.

– Уж не будете ли вы утверждать, – тем временем наступала на него Эми, – что в Париже нет многоэтажек, бедных районов и выхлопных газов?

– Вы постоянно достаете меня, – сказал Люк. Он все еще стоял у окна, повернувшись к ней спиной.

– Меня это не удивляет, – вздохнула Эми. – Похоже, Эрика я тоже раздражаю, иначе бы он так со мной не поступил.

– Не смейте сравнивать меня с этим пси­хопатом! – взорвался Люк. – Стоит вам от­крыть рот, как вы начинаете нести неизвест­но что, мисс Скотт, и часто себе во вред.

– Вы прежде называли меня Эми, – роб­ко заметила она.

– Ошибка с моей стороны, за которую я приношу вам извинения!

– Вы не очень-то любезны, – попыталась сопротивляться Эми.

– Я уже слышал это от вас, и мы закрыли вопрос.

Эми окончательно сникла. Она молчала, держа в руках чашку, и старалась припом­нить, при каких обстоятельствах ей пришло в голову назвать его нелюбезным.

Люк не выдержал и посмотрел на Эми. Ну вот, опять обидел и без того запуганную де­вушку, накричал на нее, и все потому, что не знал, как с ней себя держать. То она дово­дила его до бешенства, то, наоборот, ему хотелось обнять ее и защитить. С Вероникой такого бы не было. Но Вероника францужен­ка и в придачу еще и парижанка.

Эми со вздохом встала из-за стола и при­нялась искать что-то в одном из кухонных шкафов.

– Что вы ищете? – спросил Люк.

– Надо что-нибудь приготовить на ужин, – ответила Эми, не обращая внимания на его резкий тон. – Поскольку обед я уже пропу­стила, к вечеру вообще могу умереть с го­лоду.

– Сделайте себе сандвич, – посоветовал Люк. – А когда полицейские уйдут, мы по­едем куда-нибудь ужинать.

– Хорошо, – согласилась Эми и снова вздохнула, а Люк сжал зубы и нахмурился.

И с чего это ему пришло в голову пригла­шать ее ужинать? Зачем она ему нужна? Он не собирается сближаться с ней. потому что вообще никогда ни с кем не сближался. По­жалуй, следует почаще ездить в Париж, к Веронике. Их отношения всегда были спокой­ными, приятными для обеих сторон, почти деловыми. А из англичанок ему нравилась лишь одна – его мать.


Когда полицейские наконец появились, Эми и Люк сидели в кухне и ели сандвичи с ветчиной. Эми приготовила их с избытком, на двоих. Люк сначала стоически отказывал­ся от еды, но Эми, не обращая на него вни­мания, с аппетитом принялась за еду, и босс сдался. Он молча приготовил кофе и присо­единился к ней.

Кстати, к вопросу о кофе, ревниво размыш­ляла Эми. Люк воображает, что только фран­цузы умеют его готовить. Да она значительно превосходит его в этом искусстве! Но самона­деянный Люк Мартель завладел кофейником и не подпускает ее к плите. Ничего не скажешь, у ее босса масса скверных привычек.

Двое полицейских приехали на патрульной машине и начали задавать те же вопросы, что и Люк, и Эми уже знала, как на них отве­чать.

– А теперь опишите нам человека, кото­рый за вами следит, – обратился к ней один из стражей порядка, и Эми почувствовала к нему ту же неприязнь, что и к Люку, кото­рый уже спрашивал ее о том же.

Эми не сомневалась, что выглядит полной идиоткой. Оба полицейских разговаривали с ней так, словно она все придумала.

– В нем примерно пять футов и восемь дюй­мов, – стараясь говорить спокойно, начала Эми. – Мне это известно, потому что мистер Мартель выходил на улицу к фонарю, чтобы я могла определить рост того человека.

– Мистер Мартель? – переспросил поли­цейский, и его ручка застыла в воздухе над листом бумаги.

–Он мой начальник, – с видом превосход­ства пояснила Эми, указав рукой в сторону Люка, и тот кивнул, подтверждая ее слова.

Значит, он для нее только начальник, а не человек и даже не мужчина, подумал Люк и понял, что это его огорчило.

– А какая на нем была обувь? – спросил полицейский, и Эми пришла в смятение.

– Мне кажется, черного цвета. Во всяком случае, очень темная.

– Я имел в виду не это, мисс Скотт, – терпеливо пояснил полицейский. – Мы хо­тим знать, что это было: сапоги или ботин­ки? Какие были каблуки, низкие или высо­кие? Все это важно для определения роста.

– Не знаю, не заметила, – растерянно от­ветила Эми.

Они что – сумасшедшие? Где они видели мужчину на высоких каблуках? С трудом по­давляя растущее раздражение, Эми расска­зала полицейским, как был одет мужчина, когда он появлялся, и они все записали. Но она не была уверена, что эти два болвана ей поверили. Правда, она решила, что присут­ствие Люка значительно смягчало их отно­шение к ней. Он стоял, прислонившись к стене своим мощным плечом, и выглядел очень внушительно.

– Мне кажется, я знаю, кто этот чело­век, – сказала Эми. – Его имя Эрик Сомерфилд. Мы с ним встречались. Он живет на другом конце города, за парком. Там не­сколько новых домов, и он живет в доме номер семь.

– Это, наверное, Парвил-роуд, – сказал полицейский, обращаясь к коллеге, но Эми сама ответила на вопрос.

– Да, он живет на Парвил-роуд – под­твердила она. – Я это знаю, потому что мы с ним встречались.

Люк молчал. Его лицо словно окаменело. Вот как, они с ним встречались! Насколько ему было известно, они не только встречались, но даже жили вместе! Люк вдруг представил себе Сомерфилда, спящего в одной кровати с Эми. Раз она знает, где он живет, возможно, они иногда спали там в его кровати.

Люк засунул руки в карманы и посмотрел в окно. Что он здесь вообще делает? Ведь у нее есть дядя, который пока еще не страдает стар­ческим слабоумием. Почему бы ей не обратить­ся к нему? Это было бы вполне естественно.

Ладно, сегодня, так и быть, он покормит ее ужином, и на этом все. Мисс Скотт в нем не нуждается, больше того, он ей несимпа­тичен. А она его вообще раздражает…

– Для начала мы все осмотрим, а потом договоримся с начальством, чтобы патруль­ная машина приезжала сюда несколько раз за ночь, скажем, каждые два часа. Не вол­нуйтесь, мисс Скотт, все будет в порядке.

Они были очень вежливы, эти полицей­ские, но Эми не было от этого легче. Она все равно не успокоится, независимо от того, появится здесь патрульная машина или нет.

– А как насчет Сомерфилда? – спросил Люк, когда полицейские были уже в дверях.

– Мы заедем к нему и побеседуем. Не вол­нуйтесь, сэр, все будет в порядке.

«Не волнуйтесь, все будет в порядке» – вот их ответ на все вопросы. Он и не волно­вался. Зато вмешался не в свое дело, хотя и знал, что ему следует держаться в стороне.

– Какой толк от того, что патруль будет приезжать через каждые два часа, – сказала Эми, когда полицейские уехали. – Этот него­дяй может прийти как раз в эти два часа и даже залезть в дом. Он может сделать что угод­но, например, спрятаться где-нибудь побли­зости, а когда они уедут…

– Но он же не знает, когда полицейские будут сюда наведываться, – остановил ее Люк.

Люк видел, что Эми очень напугана. Как мог он забыть, какой усталой и бледной она выглядела в последние дни?

– Откуда вы знаете, что он не наблюдает за домом и днем? – продолжала Эми дрожа­щим голосом.

– Послушайте, Эми, по-моему, не надо чересчур преувеличивать опасность.

Последовавший за словами Люка взрыв гнева Эми чуть не смел его с лица земли.

– Как вы смеете разговаривать со мной та­ким снисходительным тоном?! – кипела она. – Этот кошмар вовсе не плод моего воображе­ния! Мужчина в черном появляется под моими окнами почти каждую ночь. Неужели вы не понимаете, что каждый вечер я вынуждена красться в темноте в своем собственной доме, только бы он меня не заметил! Я ложусь спать, не зажигая света! Как вы смеете говорить мне, что я преувеличиваю опасность?

Люк в недоумении смотрел на Эми. Он и не подозревал, что она способна на столь бурный эмоциональный взрыв. Видимо, в дальнейшем ему следует быть поосторожней в выражениях. Маленькая возмутительница его спокойствия была в бешенстве и проявляла свой характер. И Люк обнаружил, что дово­лен тем, что у нее есть характер.

– Прошу меня извинить, – сказал он, ста­раясь скрыть улыбку. – Я не имел в виду, что вы склонны к преувеличению. Уверяю вас, я понимаю, как это обидно для женщины.

– И для мужчины тоже, – отрезала Эми. – Если вы хотя бы раз увидели того человека, вы бы поняли, что он способен напугать даже мужчину. Если только мужчина не прошел специальную подготовку. Такую, как вы.

Люк хотел было поправить Эми и сказать, что легенда о его специальной подготовке за­родилась в голове ее адвоката, но вовремя оду­мался. Если адвокат Эми считает его десант­ником, то пусть так оно и будет. На здоровье. Что же касалось Эми, то она постоянно пре­подносила ему сюрпризы, и всякий раз он не знал, как ему поступить. Сердиться на нее или заключить в объятия. Сейчас, пожалуй, он остановил бы свой выбор на последнем.

– Мы можем отправиться в какой-нибудь по-настоящему загородный ресторан, – пред­ложил Люк, явно рассчитывая на примире­ние. – Если поездка займет минут сорок, мы как раз подъедем к ужину.

– Хорошо, – послушно согласилась Эми и с любопытством взглянула на него. – Знаете, совсем недавно вы вдруг опять назвали меня по имени. Иногда вы бываете очень странным.

– И очень часто, – охотно подтвердил Люк.

Еще час-другой в ее обществе, и он станет вести себя еще более странно. Он с трудом справлялся с желанием обнять упрямицу. А когда в прихожей она потянулась за своим пальто, и его взгляд упал на ее стройные бед­ра, он понял, что, пожалуй, не сможет огра­ничиться только объятием. Нужно признать, она бросила вызов его здравому смыслу. Но ведь он не хочет ничем себя связывать. К тому же малышка – англичанка, а он не собирает­ся надолго задерживаться в Англии. Он уже предупредил об этом отца, когда на уик-энд ездил домой, в Париж.

У самой двери Эми обернулась, наградив его одной из своих редких ослепительных улы­бок, и Люк застыл на месте, позабыв обо всем, даже о Париже.

– Мне очень жаль, что я на вас кричала, – сказала она почти ласково. – Вы были так добры ко мне.

– Всегда готов вам служить, – ответил Люк намеренно учтивой фразой, и Эми одарила его еще одной потрясающей улыбкой.

– Завтра, наверное, вы опять преврати­тесь в ледышку, – рассуждала Эми, запирая дверь. – Но я и не жду, что вы повторите свою спасательную операцию.

– Неужели вы решили свести на нет мой благородный порыв, мисс Скотт? – спросил Люк вкрадчиво. – Совсем недавно вы утвер­ждали, что этот город мне чужой и я не на­шел здесь себе занятия. А что, если я возьму на себя вашу охрану? Чем это не занятие?

Его слова были для нее неожиданностью. Лицо Эми порозовело от смущения, она рас­терянно улыбнулась, но не стала отговари­вать его от этой затеи. На этот раз она поче­му-то позабыла о своей замысловатой логике.

Люк был очень доволен собой.

ГЛАВА 6

Когда на следующий день Эми пришла на работу, она обнаружила, что босс уехал в Па­риж, и удивилась тому разочарованию, кото­рое почувствовала.

– Я так и предполагала, что он уедет, – сказала его секретарша назидательным то­ном. – Вчера он уехал с вами и не вернулся на работу, а телефонный звонок был очень и очень важным. Поэтому ему пришлось уехать в Париж рано утром. Даже не представляю, когда ждать его обратно.

– Это не имеет значения, – торопливо ска­зала Эми. – Я хотела с ним поговорить, но это потерпит.

– Что ж, у нас есть еще Гордон Шин, он замещает мистера Мартеля, – снисходитель­но посоветовала секретарша.

– Да-да, но я по личному делу. – Эми замя­лась и поспешила скрыться в своей комнате. Во всяком случае, она не собиралась рассказывать несимпатичной женщине о мужчине в черном.

Кстати, этой ночью он не дежурил под фонарем. Ему повезло, потому что патрульная машина, как и было обещано, появлялась каждые два часа, Эми не сомневалась, что полиция обязательно задержит незнакомца. Она шла к Люку, чтобы сообщить ему о том, что ночь прошла спокойно.

Эми была благодарна ему за помощь, за приятный вечер в ресторане, куда он при­гласил ее поужинать. Беседовать с ним было легко, наверное, потому, что он ненадолго забыл о своей суровости и холодности. Он, безусловно, приятный человек и привлека­тельный мужчина, и, Эми вынуждена была это признать, всякий раз при встрече с ним она испытывала волнение. Возможно, имен­но поэтому она и боялась Люка.

Эми печально посмотрела на компьютеры.

– Нам предстоит долгий день, – предуп­редила она их, но не стала объяснять Джиму и Элфи, что причиной тому было отсутствие Люка.

Вечером, вскоре после возвращения Эми с работы, ее снова навестили полицейские.

– Мы побеседовали с мистером Сомерфилдом, – сообщили они ей, – и пришли к вы­воду: если кто-то и следит за вашим домом, то это не он.

– Кто-то точно следит за моим домом, – возмутилась Эми. – Мистер Сомерфилд лжет.

– Дело в том, мисс Скотт, что мистера Сомерфилда некоторое время не было в го­роде. Он ездил на южное побережье, в Борнмут, чтобы посмотреть земельные участки. Мы проверили и убедились, что он не лжет.

Это было похоже на правду. Эрик действи­тельно работал в крупной фирме, занимаю­щейся покупкой и продажей недвижимости и земельных участков, и часто уезжал по де­лам службы.

– Была одна ночь, когда за моим домом никто не следил, – начала было Эми, ощу­щая всю безнадежность своей попытки.

– Мистер Сомерфилд отсутствовал целую неделю, мисс Скотт. Мы выяснили, где он там останавливался, и местная полиция это подтвердила. Мистер Сомерфилд вернулся только сегодня. Так что человек, выслежива­ющий вас, никак не может быть мистером Сомерфилдом.

Полицейские уехали, и потрясенная Эми решила проанализировать ситуацию. Если это не Эрик, значит, какой-то безумец по неиз­вестной причине избрал ее объектом своего преследования. С тех пор как они расстались с Эриком, она ни с кем не встречалась и никуда не ходила, только к Джилл, которая была ее единственной подругой. Ну и, конеч­но, каждый день она виделась со своими со-служивцами.

Эми хотелось немедленно обсудить создав­шееся положение хоть с кем-нибудь. Но кро­ме Питера у нее никого не было. Вот если бы Люк не уехал в Париж…

Что касалось полицейских, то они вели себя вежливо и вполне профессионально. Дол­жно быть, они получали массу звонков от ис­пуганных людей, которые воображали самые немыслимые вещи. И ее они, конечно, тоже причислили к числу паникеров. Надо при­знать, что, благополучно проспав всего одну ночь, Эми уже начала спрашивать себя, а не был ли мужчина в черном плодом ее вообра­жения? Патрульная машина вселяла чувство ложного спокойствия, но сколько еще ночей она будет вот так совершать свой объезд? Не снимут ли ее с этого маршрута, если ее све­дения не подтвердятся?

Утром следующего дня Эми торопилась на работу в надежде увидеть Люка на обычном месте, но его кабинет был пуст. Она восполь­зовалась обеденным перерывом, чтобы прой­тись по магазинам, но быстро вернулась об­ратно, охваченная непонятным чувством тревоги. Ей показалось, что кто-то следил за ней: сначала в супермаркете, затем на улице. Но сколько она ни озиралась вокруг, никто вроде бы не обращал на нее особого внима­ния. И тем не менее кто-то как будто все вре­мя дышал ей в спину, и ее не покидало пред­чувствие беды.

На работе ее ждала еще одна неприятная новость. Ее сообщил Гордон Шин, помощ­ник Люка, зашедший к Эми в комнату.

– Если вы сейчас работаете над каким-нибудь проектом Люка, то я продолжу эту ра­боту вместо него, – объявил он Эми.

– Нет, – ответила Эми. – Мы закончили его проект неделю назад.

– Вот и отлично, – сказал Гордон. – Дело в том, что Люк будет отсутствовать еще неде­лю, а то и больше. Сейчас он в Лионе и отту­да отправится прямо в Германию. Пока он там, они используют его на все сто процен­тов. Возможно, его там оставят, а нам при­шлют кого-нибудь другого. Я вообще удивля­юсь, что они отпустили его сюда, поскольку в Париже он вез на себе почти всю работу. Теперь, когда здесь все налажено, он может вернуться домой.

Гордон вышел, и Эми осталась одна со сво­ими компьютерами. Что ее удивило, так это чувство пустоты, возникшее у нее при мыс­ли об отъезде Люка.

Всю вторую половину дня она провела в молчании, не сказав ни слова осиротевшим Джиму и Элфи. У нее было плохое настрое­ние. После работы Эми поспешила домой, чтобы, заперев дверь, спрятаться в своем ку­кольном домике, который теперь превратил­ся для нее в тюрьму.


Набирая скорость, автомобиль Люка влил­ся в стремительный поток машин на дороге, кольцом опоясывающей Париж. Путь из Лио­на измотал Люка. Машины с французскими и иностранными номерами на огромной ско­рости мчались рядом, создавая напряжение, которое еще больше возросло, когда неожи­данно хлынул дождь. Среди машин было не­мало английских, но на этот раз они почему-то не вызывали у Люка неприязни.

Это была его вторая поездка в Лион, а меж­ду ними он втиснул еще и поездку в Германию. Люк чувствовал себя усталым, недовольным и мечтал поскорее встать под горячий душ.

Но больше всего его раздражал он сам. Сколько он ни внушал себе, что рад оказаться дома, говорить на родном языке и наслаждать­ся Парижем, его мысли постоянно возвраща­лись к Эми Скотт, и это злило его все сильнее. В конце концов, Эми просто одна из его слу­жащих. Она странная личность, ум которой фун­кционирует только тогда, когда она наслажда­ется обществом своих компьютеров. И, самое главное, она полностью игнорирует его. К со­жалению, он не может отвечать ей тем же.

Все началось с того самого дня, когда он взял на себя руководство английским отде­лением компании. Сидя в своем кабинете, он постоянно тайком наблюдал за Эми, а в пос­леднее время начал не прячась смотреть на нее, как будто у него не было других дел.

Люк съехал с кольцевой дороги в город, обругал внезапно загородившего ему путь так­систа и помчался дальше, ничего не замечая. Он был занят мыслями об Эми и о том, на­вещает ли ее ночью каждые два часа патруль­ная машина. Те двое полицейских не слиш­ком ей поверили, а он поверил, потому что видел во что превратила ее неделя страха. Он также хотел знать, арестован ли этот негодяй Сомерфилд.

У себя в квартире Люк принял душ и за­нялся тем, чем занимался каждый день, на­ходясь дома. Он сел у телефона и начал раз­думывать, не позвонить ли ему Эми. Всякий раз прежде ему удавалось удержаться от оп­рометчивого шага. Он убеждал себя, что у нее есть друзья, что все это его не касается и что в конце концов у нее есть дядя и еще в при­дачу влюбленный в нее адвокат.

Люк отошел от телефона, но когда тот за­звонил, бросился к нему со всех ног, презирая себя, но не в силах остановиться. Это была Ве­роника, и его разочарование сказало ему боль­ше, чем хотелось бы. Конечно, это никак не могла быть Эми. Она не знала ни его адреса, ни номера телефона, а если бы она их и знала, то ни за что на свете не позвонила бы ему.

– Люк, дорогой, – ворковала Вероника обольстительным голосом. – Как я ждала тво­его возвращения!

– Я только что вошел, – сказал Люк. – Всего несколько минут назад.

– Боже мой, как жаль, что я лишила тебя удовольствия самому позвонить мне.

Люк нахмурился. Он не собирался звонить Веронике, и сам этот факт таил в себе что-то нехорошее.

– Вот что, я еще не ужинал, – торопливо сказал Люк, чтобы не переменить решения. – Дай мне полчаса, и я за тобой заеду.

Он положил трубку и еще сильнее нахму­рился. Вероника была уверена, что застанет его дома. Еще до его отъезда в Англию их отноше­ния мало-помалу перешли в привычку. Однако сегодня он слишком устал, чтобы снова куда-то ехать в густом потоке автомобилей.

Но он знал, что все равно поедет. Хотя бы для того, чтобы увидеть Веронику. Чтобы ее лицо вытеснило из памяти то другое, кото­рое теперь преследовало его повсюду. Веро­ника была очень красивой блондинкой. Она не говорила глупостей по поводу и без пово­да, и у нее не было бывших полоумных лю­бовников, которые устраивали бы ей сканда­лы в общественных местах. Два-три часа, проведенных с Вероникой, несомненно, улучшат его настроение.

Но когда они встретились, Люк уже не был в этом уверен. Он был рад, что приехал на сво­ей машине и не позволил ей заехать за ним, как она это иногда делала. После ресторана Ве­роника пригласила его к себе, но он отказал­ся, ссылаясь на чрезмерную усталость, хотя на деле испытывал скуку и беспокойство. К счас­тью, Вероника поверила его обману.

Ее прощальный поцелуй был долгим и страстным, но Люк обнаружил у себя печаль­ное отсутствие энтузиазма. В своей квартире он решительно направился к телефону. Сей­час он позвонит Эми. Она, естественно, при­ведет его в ярость, но потом, как ни удиви­тельно, он обретет спокойствие. Люк взглянул на часы и понял, что, к сожалению, звонить Эми Скотт уже слишком поздно.


– Почему ты не рассказала мне обо всем раньше? – удивился Питер Енсен, когда они встретились с Эми за обедом на следующий день.

– Я боялась, что вы начнете суетиться, – сказала Эми. – Разве не так? Вы всегда слиш­ком волнуетесь и суетитесь.

– Господи, Эми! – воскликнул Питер. – Но ведь это серьезно! Позволь тебе напомнить твои же слова о том, что нас осталось всего двое. И еще, что мы должны единым фронтом выступать против любой беды. Те­перь скажи мне, разве это не беда?

– Действительно беда, и я очень боюсь, – призналась Эми. – Я не сомневалась, что это Эрик; полиция его арестует, и мои неприят­ности закончатся. Мне и в голову не прихо­дило, что это может быть кто-то другой.

– Полиция все проверила?

– Абсолютно все. Эрика не было в городе всю неделю, он уезжал по делам. Во всяком случае, пока все закончилось. Мужчина в чер­ном не появляется уже шесть дней. Наверное, полицейская машина скоро перестанет пат­рулировать улицу возле моего дома. Видимо, это какой-нибудь сумасшедший, который те­перь решил перекочевать в другое место.

Эми испытывала некоторые угрызения со­вести, потому что скрыла участие Люка в ре­шении ее проблем. Она также утаила от Пите­ра, что кто-то весь день ходил за ней по пятам. Эми вообще рассказала ему только суть вопро­са, но не стала вдаваться в подробности.

– Как только этот безумец вновь появится, тут же сообщи мне, – твердо сказал Питер.

– Возможно, он никогда больше не по­явится, – ответила Эми, в душе уверенная в обратном. – Его могла спугнуть полиция, или ему просто надоело терроризировать меня.

– Скорее всего, ты права, – подтвердил Питер. – Во всяком случае, если что, переез­жай ко мне. У меня достаточно места. И мо­жешь оставаться у меня, пока его не поймают.

– Спасибо за приглашение, – отозвалась Эми, но подумала, что появление в доме еще одной женщины серьезно усложнит жизнь дяди Питера. Эми не знала, кто сейчас его подруга, но наверняка таковая имелась. У дяди Питера всегда была какая-нибудь подруга.

– От Джилл есть что-нибудь? – поинтере­совался Питер, когда они пили кофе.

– Две открытки. Она довольна своим пре­быванием там, а мне ее очень недостает. Се­годня после работы я собираюсь зайти к Брай­ану подписать завещание, – сказала Эми, чтобы переменить тему. – Мероприятие не слишком веселое…

– Оставляешь все кошкам и собакам? – пошутил Питер.

– Не кошкам и собакам, а вам. Я оставляю все вам, дядя Питер, – объявила Эми. – Вы грозились так поступить со мной, и я плачу вам тем же. Это еще не значит, что я уже рас­поряжаюсь деньгами, но Брайан считает, что я должна держать дела в порядке. На случай, если меня переедет автобус.

– Невеселые у тебя мысли, – заметил Пи­тер. – Мне не нужны твои деньги, Эми. А как насчет Джилл?

– Ее я тоже не обижу. Брайан уже подгото­вил текст моего завещания и сказал, что Джилл не останется в накладе, если со мной что-то случится.

– Какие глупые шутки, – рассердился Пи­тер. – Ничего с тобой не случится, ты слиш­ком молодая. Брайан Хетерингтон вообще не должен был так рано затевать возню с твоим завещанием. – Питер внимательно посмотрел на Эми. – Скажи мне, как скоро после того, как Брайан заговорил о новом завещании, ты увидела мужчину в черном?

– Что ты имеешь в виду, Питер? Уж не хо­чешь ли ты сказать, что я все это придумала?

– Постой, Эми. Ты огорчена смертью Селии, и к этому еще прибавилось напомина­ние Брайана о твоем завещании. Вполне по­нятно, что ты расстроилась и…

– Нет, дядя Питер, – отрезала Эми. – Вам известно, что я не из слабонервных. Я абсо­лютно точно видела человека под фонарем.

– Хорошо-хорошо, девочка, я верю, ты его видела. И, пожалуйста, не называй меня «дядя Питер».

– Хотите верьте, хотите нет, но я его ви­дела, – снова повторила Эми. – И я буду на­зывать вас дядей Питером в отместку за то, что вы сомневаетесь в правдивости моих слов. А теперь мне пора обратно на работу.

Эми поднялась и взяла сумочку. Она пожа­лела о том, что доверилась Питеру.

– Твой шеф по-прежнему тебе докучает? – спросил Питер, когда они с Эми вышли на улицу.

– Он в Париже, – коротко ответила она.

Эми не хотела больше говорить о Люке. Внезапно эта тема стала для нее очень лич­ной. Она не стала бы говорить о нем даже с Джилл, окажись та рядом. Люк приобрел для нее особое значение.

Эми быстро ознакомилась с завещанием, подписала его, и после того, как его завери­ли свидетели, она могла отправляться домой.

– Как вы смотрите на то, чтобы поужи­нать вместе? – с надеждой предложил Брай­ан, и Эми охотно согласилась.

Ей до тошноты надоело все вечера проси­живать дома, а днем в магазине или на улице постоянно оглядываться, ожидая увидеть кого-то за своей спиной.

– С удовольствием! – воскликнула Эми, и Брайан заулыбался. Он не надеялся, что пос­ле их предыдущего посещения ресторана, за­вершившегося скандалом, Эми примет при­глашение.

– Мы отправимся куда-нибудь за город, – пообещал Брайан. – Я пораньше заеду за вами, чтобы у нас было время на дорогу.

Эми согласилась бы на что угодно, лишь бы не оставаться дома. А перспектива поехать за город, куда Эрик вряд ли сумеет добрать­ся, была ей особенно приятна. К тому же ве­чер, проведенный с Брайаном, позволит ей развеяться. В последнее время она постоянно испытывала тяжелое чувство обреченности.

Когда Эми уже была совсем готова и жда­ла появления Брайана, около дома остано­вилась патрульная машина, и Эми сразу до­гадалась, в чем дело.

– Мы очень сожалеем, мисс Скотт, но это наше последнее дежурство, – как бы изви­няясь, сказал ей полицейский. – Мы регу­лярно приезжали сюда всю неделю, но те­перь нас переводят на другой маршрут.

Эми знала, что они ни о чем не сожале­ют и что это всего-навсего вежливость, но она не могла их винить, ведь за это время действительно ничего не случилось. Все слу­чится, когда они перестанут патрулировать улицу возле ее дома. Ей сразу же расхоте­лось ехать с Брайаном в ресторан. Она же­лала только одного: запереть дверь и забар­рикадироваться.

Правда, не все еще потеряно. Патрульная машина совершит сегодня ночью свой по­следний объезд, и она должна воспользовать­ся этим.

Зазвонил телефон, и в душе Эми вспых­нула надежда. А что, если это Люк? Но это был Питер.

– Я хочу проверить, все ли у тебя в поряд­ке, – сказал он.

– Да, все в порядке, и я как раз собира­юсь в ресторан. Брайан пригласил меня по­ужинать.

– Вот как. Это так серьезно? – спросил Питер.

– Если вы спрашиваете, собираюсь ли я стать женой адвоката, то я отвечу вам, что нет. Но это моя последняя ночь под охраной полиции, значит, мне не придется волновать­ся, когда я вернусь домой. Они прекращают патрулирование. Как, надеюсь, прекратятся и посещения незнакомца в черном.

– Я тоже очень надеюсь на это, – невесе­ло сказал Питер. – Во всяком случае, Эми, обязательно позвони мне, если увидишь что-то подозрительное.

Когда Брайан приехал за ней, Эми с наи­гранной веселостью села в машину.

– Последний ужин без страха, – пошути­ла она.

– Что вы сказали, Эми? – удивился Брайан.

– Не обращайте внимания, – успокоила она его.

Незачем рассказывать ему о своих непри­ятностях. Эми уже сожалела, что доверилась Питеру. Если она страдает галлюцинациями, то чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше. Она все рассказала Люку и поче­му-то не раскаивалась, что была откровенна с ним.

Эми мысленно представила себе Люка и уди­вилась, насколько хорошо она его помнит. До мельчайших деталей. Ей показалось, что он здесь, рядом с ней. Наверное, это та самая игра воображения, в которой ее обвиняли, но ей очень хотелось, чтобы Люк вернулся.


В эту ночь Эми прекрасно спалось, навер­ное, от предчувствия, что это для нее послед­няя спокойная ночь. Следующее утро было очень ясным, и вместе с солнцем к Эми вер­нулась надежда. Может быть, все кончилось, и Черный человек навсегда исчез из ее жиз­ни? В машине по пути на работу она что-то напевала, а когда вошла в зал, сразу увидела Люка. Она не сдержала своей ослепительной улыбки, и уголки его губ тоже сами собой поднялись вверх.

Какая радость снова ее увидеть! Он не мог не признаться себе, что ему ее сильно недо­ставало.

Эми направилась прямо к его кабинету и просунула голову в дверь. Даже за рабочим столом Люк со своими темными глазами и смуглым лицом выглядел загадочным, как будто он явился из некоего прошлого, пол­ного опасных тайн.

– Вы насладились пребыванием в Пари­же? – спросила Эми.

– Конечно, – солгал Люк, не в силах ото­рвать от нее взгляда.

– Ну и как, вы обнаружили в нем какие-нибудь неприглядные уголки?

– Ни единого. Ничего грязного или без­вкусного, только изящество и красота.

Эми готова была танцевать от радости, что Люк наконец вернулся. Значит, сегодня ут­ром предчувствие не обмануло ее. Он окинул ее оценивающим взглядом собственника, и сердце Эми на миг замерло.

– Как ваши дела? – став вдруг серьезным, спросил Люк.

– Вы имеете в виду того человека? Он ни разу не появлялся, пока вы были в отъезде. Патрульная машина приезжала каждую ночь. И Эрик тут тоже ни при чем. Он уезжал по делам из города и только что вернулся. Поли­ция все проверила.

Люк задумался. Итак, полиции не удалось установить личность мужчины в черном, что осложняло дело и создавало реальную опас­ность для Эми.

– Похоже, тот человек больше никогда не вернется, – сказала Эми беззаботно. – Во вся­ком случае, моя жизнь продолжается. Я даже составила завещание.

– Что-что? – изумился Люк.

– Может быть, вам это покажется стран­ным, – смущенно сказала Эми, – но у меня не было другого выхода. Я скоро получу це­лую кучу денег, и Брайан настоял, чтобы я распорядилась своим состоянием.

Эми говорит о своем адвокате, вспомнил Люк. Наверное, Брайан мог бы повременить с этой формальностью, пока ее горе не уля­жется. А не пригласить ли ее поужинать?

– Если вы нервничаете и вам одиноко… – начал Люк, но Эми его перебила.

– Я не нервничаю, – сказала она. – И дядя Питер уже знает от меня о том человеке, ко­торый приходит к дому по ночам. Он настаи­вает, чтобы я на время переехала к нему. В конце концов он мне почти родственник.

Значит, она вежливо и с улыбкой отказы­вает ему, подумал Люк. Правда, ее улыбка вы­глядела совершенно естественной. Что ж, это уже неплохо. Раньше она даже не хотела смот­реть в его сторону. Кстати, зачем ему пригла­шать ее на ужин? Это было бы нарушением служебной дисциплины. Мисс Скотт его под­чиненная и не больше. Он помог ей, как этого требовал мужской долг. А теперь пусть она сама разбирается в своих проблемах.

Он даже начал подумывать о том, чтобы переехать в другой кабинет, но вспомнил, как часто ему приходилось консультироваться с Эми. И еще он привык видеть ее каждый день, стоило ему лишь поднять голову. Плохо толь­ко, что в голову лезли самые неподходящие идеи, относительно Эми. Чтобы покончить с этим, ему понадобится все его самооблада­ние, а самообладания у него всегда было бо­лее чем достаточно.


Вечером после работы Люк немного задер­жался в кабинете, чтобы не столкнуться с Эми в лифте или в подземном гараже, но его мыс­ли то и дело возвращались к ней.

Если полиция уверена, что это не Сомерфилд, то тогда кто? Если кто-то следит за Эми, то почему только по ночам? Почему не днем, ведь ничто не мешает этому человеку точно так же следить за ней, когда она, к примеру, уходит с работы? Всецело погру­женный в свои мысли, Люк вышел из лифта в подземном гараже. Он не заметил ничего необычного, пока до его слуха не долетел знакомый голос.

– Это ты, маленькая чертовка, натравила на меня полицейских? Я вернулся домой и об­наружил, что они заняли позиции на каждом углу, а потом заявились ко мне для проведения допроса. В глазах соседей я теперь преступник.

– Не преувеличивай! – Теперь это был го­лос Эми. – Полиция просто хотела снять с тебя подозрения.

– Если они и дальше будут досаждать мне вопросами, то меня точно снимут, и в пер­вую очередь, с моей работы.

– Послушай, – волнуясь, сказала Эми, – пропусти меня. Я еду домой и не желаю с то­бой разговаривать, как, впрочем, и видеть. К тому же ты не имеешь права находиться на частной стоянке.

– Я буду находиться там, где пожелаю! – Эрик уже перешел на крик. – И если мне взду­мается ходить за тобой следом, то меня ник­то не остановит. Имей в виду, теперь ты от меня не отвяжешься, тебе уже не придется выдумывать всякие сказки для полиции, они станут явью.

Он прижал Эми к машине и вплотную при­близился к ней.

– И не вздумай кому-нибудь жаловаться. На этот раз меня не застанут врасплох, как тогда в ресторане.

Люк появился за спиной Эрика, словно ниоткуда, и тронул его за плечо. А когда взбе­шенный Сомерфилд обернулся, Люк изо всех сил ударил его.

– Вы так думаете? – спросил Люк, глядя на лежащего на земле Эрика. – Вы угрожали мисс Скотт физической расправой, так что теперь у нее есть все основания жаловаться на вас в полицию.

– Это мне надо жаловаться. Вы напали на меня, – пробормотал, поднимаясь, удивлен­ный Сомерфилд.

– Считайте это первым предупреждени­ем, – спокойно проговорил Люк, с удовлет­ворением наблюдая, как на скуле Эрика рас­плывается синяк. – Мисс Скотт уже сказала вам, что вы не имеете права здесь находиться. Убирайтесь отсюда тем же путем, что при­шли. И не смейте больше приближаться к мисс Скотт.

– Наверное, ты сам ею интересуешься, – ядовито заметил Сомерфилд и на всякий слу­чай отступил назад, опасаясь кулаков Люка.

– Хочу уточнить, что мисс Скотт работает здесь. – Люк был предельно вежлив. – И по­мните, что она находится под моей защитой.

Эрик Сомерфилд, слегка пошатываясь, удалился. Нельзя сказать, чтобы он еле дер­жался на ногах, отметила Эми, но его состо­яние было довольно плачевным. Все-таки хо­телось бы узнать, где архитектор Мартель научился так хорошо драться?

– Я очень сожалею, – прошептала она.

– Сожалеете о чем? Вы должны чувствовать себя в безопасности на любой территории, при­надлежащей компании «Мартель». Этот подо­нок не имеет права здесь появляться. – Слово «подонок» Люк произнес по-французски и, увидев непонимание на лице Эми, перевел: – Ну да, этот негодяй. Вы не должны иметь с ним дела.

– Легко давать советы задним числом, – не удержалась Эми.

– Если печальный опыт пошел вам на пользу, можно считать, что все в порядке, – все тем же строгим и подчеркнуто вежливым тоном продолжал Люк.

– Слушаюсь, сэр, – коротко отозвалась Эми.

– Идиотка! – неожиданно выпалил Люк, и снова по-французски.

– Перевода не надо, – поспешила остано­вить его Эми, не желая подвергаться критике сразу на двух языках.

– Простите меня, – смягчился Люк. – Как вы себя чувствуете? Мне кажется, моя по­мощь пришлась очень кстати.

– Я чувствую себя хорошо, – вздохнула Эми, шаря в сумке в поисках ключей от машины.

– Тогда поезжайте домой и постарайтесь забыть о Сомерфилде.

Эми кивнула и слабо улыбнулась, но ее лицо уже не озарялось, как прежде, волшеб­ным радостным светом. Она была потрясена и обеспокоена и не могла скрыть этого.

Когда Эми уехала, Люк направился к сво­ей машине и по пути домой долго обдумывал ситуацию. Особенно его волновал Эрик Со­мерфилд. Люк заметил, что бывший друг Эми вызывает в нем особую неприязнь и даже ярость, и решил, что им надо будет обяза­тельно заняться.

И потом этот загадочный человек под фо­нарным столбом. Вернется ли он? А если это произойдет сегодня? Теоретически он не опа­сен для Эми, пока только наблюдает за домом, хотя и пугает ее. А вдруг он начнет действовать? Тут должна быть причина, пусть и не понятная психически здоровым людям. У него наверняка есть какая-то цель. Ясно одно – он хочет при­чинить Эми вред.


Вернувшись домой, Эми нашла письмо и открытку от Джилл и со вздохом облегчения села их читать. Джилл всегда казалась Эми олицетворением праведности: рассуди­тельная, разумная, добрая. Жаль, что ее нет сейчас рядом…

Письмо было длинным, и уже на середине Эми ощутила прилив жизненных сил. Окажись Джилл на ее месте, она бы не стала отсижи­ваться в доме, а смело выскочила бы на улицу, чтобы потребовать у незнакомца объяснений. Эми и сама хотела бы совершить этот ге­роический поступок, но внутренний голос предостерегал ее, называя такой шаг беспо­лезным и даже опасным. Так что, пожалуй, не стоит высовываться из дома, особенно теперь, когда ее больше не охраняет поли­цейская машина.

Начинало темнеть, и Эми решила приго­товить себе ужин. У нее уже выработалась при­вычка завершать все дела засветло, так ска­зать, заранее закрывать ворота и поднимать мосты, как в средневековой крепости. Будь здесь Люк, рассуждала Эми, задвигая зана­вески на окне в кухне, она чувствовала бы себя в полной безопасности. Наверное, Люк сейчас ужинает где-нибудь в ресторане или сидит дома и вспоминает о своем горячо лю­бимом Париже. Эми не удержалась от грима­сы недоверия. Что бы там ни говорил Люк, в Париже наверняка есть помойки. И все-таки она была страшно рада, что он вернулся.


Люк не был занят воспоминаниями о Па­риже. Он беспокоился об Эми. Уже стемнело, и он мог легко вообразить, в каком она страхе теперь, когда ее больше не страхует полицей­ская машина: Он представил себе, как она с опаской смотрит на окна, как старается слить­ся с темнотой, чтобы стать совсем незамет­ной. Вместе с ней он чувствовал приближе­ние опасности и верил в то, что она говорит правду.

Видимо, пришло его время действовать. Дей­ствовать на свой страх и риск. Он сам отправит­ся к дому Эми и будет его охранять, раз поли­ция сняла с себя эту обязанность. К тому же неизвестно, что может еще прийти в голову это­му болвану Сомерфилду. К примеру, он может появиться ночью под окнами Эми.

Мужчины, подобные Сомерфилду, не мо­гут стерпеть поражения, как и поверить в то, что женщина их отвергла. Им практически не­возможно доказать, что женщина больше не хочет их видеть. Люк надел свитер и взял клю­чи от машины. Он только взглянет на дом Эми, чтобы окончательно удостовериться, что все в порядке. К этому его обязывает мужской долг.


Эми была охвачена сильным волнением. Было еще не так поздно, а она уже кралась по темному дому, прижимаясь к стенам. Ско­рее всего тем человеком под фонарем был Эрик, а раз так, то теперь, после разговора с полицией, вряд ли он посмеет снова появить­ся здесь. А если это кто-то другой? Эми ста­ралась не думать о том, что ей делать, если вдруг это был не Эрик.

Прежде чем включить сигнализацию, Эми в последний раз посмотрела в окно и вздрог­нула от страха: в круге света под фонарем опять стоял человек. Однако она тут же успо­коилась, узнав в нем мистера Филлипса, жившего на той же улице. Как всегда, хотя сегодня и с некоторым опозданием, он вы­вел погулять свою собаку.

Собака отправилась по своим делам, что тоже было вполне нормально, хотя обычно прогулки совершались раньше, пока еще не стемнело. Это была непослушная псина, раз­дражавшая Эми, хотя сам мистер Филлипс был добрым и неизменно учтивым человеком.

Мистер Филлипс был занят тем, что про­сто стоял под фонарем и свистом подзывал собаку. Она же не обращала на него внима­ния, что тоже было обычным делом.

Эми улыбнулась и уже хотела отойти от окна, когда некая черная тень стремительно приблизилась к мистеру Филлипсу. Эми в ужасе прикрыла рот ладонью. Но всего на одну секунду, потому что в нападавшем она тут же узнала Люка Мартеля.

Она еще не успела прийти в себя, а Люк уже крепко ухватил мистера Филлипса за во­ротник и, видимо, собирался расправиться с несчастным лишь потому, что его собака вы­брала для отправления своих нужд эту часть улицы.

ГЛАВА 7

Эми помчалась к двери, надеясь, что Люк не успеет нанести мистеру Филлипсу ника­ких серьезных увечий, пока она спешит к нему на помощь. Судя по всему, бедняга только по­тому и держался на ногах, что Люк сжимал его в своих железных объятиях.

– Люк! – закричала Эми, сбегая с крыль­ца через три ступеньки.

– Я его поймал, – заверил ее Люк и по­вернул мистера Филлипса так, чтобы она могла видеть лицо своего мучителя.

– Но это не он, Люк, это наш сосед мис­тер Филлипс! Он просто гуляет со своей со­бакой! Отпустите его, пожалуйста!

Мистер Филлипс изо всех сил закивал го­ловой, его глаза от ужаса были готовы вы­скочить из орбит.

– Черт! – по-французски выругался Люк и резко отпустил своего пленника.

Мистер Филлипс с размаху сел на троту­ар, хватая ртом воздух. Он был не в силах про­изнести ни слова. И тут же появилась собака, которая принялась лизать лицо своему хозяи­ну, отчего Эми захотелось схватить ее за ошей­ник и хорошенько потрясти.

– Мне очень жаль, что так случилось, – сказала Эми, присаживаясь на корточки пе­ред мистером Филлипсом, чтобы удостове­риться, что он в состоянии оправиться от пережитого потрясения и заодно защитить его от поползновений собаки. – К несчастью, вы оказались под фонарем, так сказать, не в том месте и не в тот час.

– Но я и прежде здесь гулял, – жалобно прохрипел мистер Филлипс.

– Ну да, я знаю. – Эми окончательно за­путалась. – Но только не в последнее время и не так поздно. Дело в том, что за мной по­всюду следит какой-то человек, и, к сожале­нию, вас приняли за него. Но я точно знаю, что это были не вы.

– Это был не я? – растерянно повторил мистер Филлипс.

– Ну да, вы были не вы. Это не вы за мной следите. Произошла ошибка, и я очень про­шу вас извинить нас и забыть о случившемся. У меня и без того достаточно неприятностей.

– Хорошо. – Мистер Филлипс встал и с беспокойством посмотрел на Люка. – Он ваш телохранитель?

– Нет, – призналась Эми. – Он мой босс.

– Он ругается по-французски, – продол­жал мистер Филлипс, с подозрением глядя на Люка.

– Это с ним случается. Он вырос во Фран­ции, вы ведь знаете, какие они там.

– Угу, – согласился мистер Филлипс и начал пятиться. Эми с беспокойством смот­рела на него.

– Хотите, я приготовлю вам чаю? – пред­ложила она. – Еще раз прошу нас извинить.

– Нет, спасибо. Мне нужно пойти домой и прилечь. Я не обижаюсь. Может, я действи­тельно смахиваю на преступника. А у этого парня хорошая подготовка, похоже, он про­шел ее в десантных войсках, – уже уходя, добавил мистер Филлипс.

– Совершенно верно, – подтвердила Эми. – Как вы правильно угадали!

– Черт! – снова выругался Люк и, схватив Эми за руку, повел к дому, к широко откры­той входной двери.

– Кто угодно мог пробраться внутрь, пока мы тут стояли и болтали, – сделал он выговор Эми. – Теперь мы не знаем, кто там в доме.

– Я спасала жизнь мистеру Филлипсу. И не пугайте меня, я и так достаточно напугана.

– Мистер Филлипс не должен был стоять под фонарем, – возмутился Люк. – И еще хочу попросить вас не создавать у людей лож­ного впечатления, что я натренированный го­ловорез.

– Я тут ни при чем, – возразила Эми. – Люди сами делают выводы.

– А вы их подтверждаете. И пожалуйста, прекратите представлять меня как вашего на­чальника и еще называть боссом. Слово «босс» вызывает неприятные ассоциации. Оно неред­ко подразумевает грубую силу.

– Но ведь вы действительно мой началь­ник. К тому же вы иногда применяете силу. Пожалуйста, отпустите мою руку, она совсем онемела.

– Простите. – Люк выпустил руку Эми, и она принялась ее растирать. – А теперь я дол­жен осмотреть дом.

Он взял ее под локоть, принуждая под­няться вверх по ступенькам крыльца.

– Заприте дверь и оставайтесь здесь, пока я не пройду по всем комнатам.

– Слушаюсь, командир.

Люк начал осмотр, а Эми осталась у за­пертой входной двери. На этот раз она была рада, что он все взял на себя. Будь она одна, ей никогда бы не пришло в голову проверить комнаты. Она бы легла спать и тогда… Эми содрогнулась от ужаса.

– Никого, – сообщил Люк, вернувшись. – Поводов для беспокойства нет. Мне пора идти, а вам в будущем…

– Я приготовлю кофе, – перебила его Эми. – Вы еще успеете прочитать мне наставление.

Эми не хотела, чтобы Люк уходил. С ним она чувствовала себя в безопасности, к тому же ей нравилось его общество. Эми почти бе­гом бросилась в кухню, чтобы опередить Люка. С тех пор как он взял инициативу в свои руки, – при мысли об этом Эми по­краснела – он постоянно поил ее кофе. От­кровенно говоря, кофе ей совсем не хотелось.

– Может быть, вы предпочитаете чай? – с надеждой спросила она.

Эми обернулась и обнаружила, что Люк напряженно смотрит ей в спину, словно го­товое к прыжку животное.

– Не возражаю, – согласился он. – Я при­вык к чаю. Моя мать пьет его все время.

– Она действительно англичанка? – спро­сила Эми, готовая беседовать с ним ночь на­пролет на любую тему, только бы удержать здесь.

– Да, это так, – рассеянно подтвердил Люк. – Вы сказали мистеру Филлипсу, что кто-то постоянно следит за вами. Это правда или вы солгали?

– Это правда, – сокрушенно вздохнула Эми и снова принялась готовить чай. – Я ни­когда никого не видела, но знаю, что кто-то выслеживает меня уже много дней. Даже тог­да, когда полиция присылала сюда патруль­ную машину, он был неподалеку. Этот кто-то ходит за мной даже из магазина в магазин. Он сопровождает меня до работы, но только ког­да я хожу пешком, а не езжу на машине, по крайней мере мне так кажется. Но, может быть, это все игра моего воображения…

Люк подошел к Эми и, положив руки ей на плечи, повернул к себе.

– А теперь рассказывайте все по порядку, – приказал он. – Забудем о разыгравшемся во­ображении. Женщины обладают интуицией, и я в нее верю.

– Вот как? – обрадовалась Эми. – Очень немногие мужчины признают, что женщинам свойственно это качество, но они слабее фи­зически и им необходимо…

– Довольно, Эми, – остановил ее Люк. – Если бы ваш преследователь знал, как вы про­тиворечивы и изменчивы, он избрал бы для наблюдения более постоянный объект. Вы удивительное создание. А теперь расскажите мне, ничего не пропуская, почему у вас та­кое чувство, что кто-то следит за вами днем.

– Это всего лишь ощущение, – сказала Эми. – Сначала мне казалось, что виной все­му мои нервы, хотя они у меня крепкие. Ни на улице, ни в магазине я не замечала нико­го, кто проявлял бы ко мне особый интерес. Тем не менее я все более убеждаюсь, что кто-то все время ходит за мной. Я даже прибегала к наивным уловкам, к примеру, входила в магазин и тут же из него выходила, но нико­го, вызывающего подозрение, так и не обна­ружила. Все вели себя вполне нормально. За исключением меня. Так что я была искренна, когда говорила вам, что чувствую себя в без­опасности только на работе.

Эми смолкла и устремила тревожный воп­рошающий взгляд на Люка, ожидая, что он скажет.

– Мне надо хорошенько подумать, – на­конец заговорил он и неожиданно рассмеял­ся. – Вы смотрите на меня так, как будто у меня в кармане есть ответы на все вопросы. Даже с моей спецподготовкой мне потребу­ется время, чтобы проверить каждую версию.

– Налить вам чаю? – спросила Эми, все так же доверчиво глядя на него.

Люк кивнул, но не отпустил ее. Его руки по-прежнему придерживали Эми за плечи. Он быстро наклонил голову и осуществил то, о чем мечтал уже много дней: поцеловал Эми в губы. Это был короткий поцелуй, но удиви­тельно нежный и в то же время властный и полный значения, как будто Люк о чем-то спрашивал ее без слов. У Эми перехватило дыхание и волнующее тепло разлилось по все­му телу.

– Зачем вы это сделали? – спросила она дрожащим голосом.

– Сам не знаю зачем, – признался Люк; его ладони сжимали ее плечи, словно он при­меривался к дальнейшим действиям. – Вы зна­ете, что я импульсивный человек и иногда веду себя непоследовательно.

Наконец Люк убрал руки с плеч Эми и сел за стол в ожидании чая. Он нахмурился и стал очень серьезным, как бы погрузившись в другие мысли и позабыв о предыдущей сцене. Чем-то он напомнил Эми контролера, явив­шегося снять показания газового счетчика и не нашедшего прибора на обычном месте.

Эми, тоже никак не могла прийти в себя. Ей было то жарко, то холодно, ноги дрожа­ли, и она бесцельно переставляла чашки, не зная, за что приняться.

Зазвонил телефон, и Эми чуть не подпрыг­нула от неожиданности. Звонил Питер.

– Хочу еще раз проверить, как дела, – сказал он. – У тебя все в порядке?

– Да, все в порядке! – почти закричала Эми и тут же опомнилась. – Простите, дядя Питер, я немного волнуюсь. Уже поздно, и я не ожидала, что вы позвоните.

– Я сейчас за тобой приеду и увезу к себе, – предложил Питер. – Глупо сидеть в одиночестве и дрожать от страха.

– Нет, мне не страшно, – поспешно заве­рила его Эми. – И тот человек вряд ли снова явится, ведь скорее всего он видел патруль­ную машину. Я уверена, что все кончилось.

– Так вы уверены в этом? – спросил ее Люк, когда Эми положила трубку.

– Не знаю. Во всяком случае, откуда ему знать, что патруля больше не будет. Полицей­ские могут изменить график.

– Вы сможете заснуть? – спросил Люк и встал с явным намерением уйти.

– Конечно. Вы меня очень развеселили, хотя мне жаль мистера Филлипса. Так что се­годня я не буду думать о Черном человеке.

Люк внимательно посмотрел на нее.

– Что ж, рад, что развлек и вас, и себя. Мне скучновато в этом городе, поэтому не­плохо иногда поиграть в детектива. Надеюсь, что с течением времени я усовершенствуюсь в этой профессии.

– Вам она не потребуется, – сказала Эми. – Тот человек больше не вернется.

– Я тоже так считаю, – поддержал ее Люк. Но по выражению его лица Эми поняла, что он не верит в свои слова, как и она сама. В глубине души Эми знала, что незнакомец обязательно вернется.


В пятницу позвонил Брайан и снова при­гласил Эми поужинать. После короткого раз­думья она согласилась, хотя ее немного смущали слова Питера о ее встречах с адвокатом. Эми не хотелось, чтобы Брайан вообразил, будто она стремится к более близким отно­шениям с ним. Подобная мысль прежде ни­когда не приходила ей в голову, пока Питер не сказал об этом.

– Так как же вы собираетесь поступить с домом вашей тети? – спросил Брайан за ужи­ном.

– Еще не знаю. По правде говоря, я все время откладываю решение этого вопроса, – призналась Эми.

Она так и не открыла Брайану, что незна­комец в черном вытеснил из ее жизни все и всех, за исключением Люка, который теперь постоянно присутствовал в ее мыслях.

– Пригласите агента, чтобы оценить дом, а потом пригласите другого, который оценит вещи, – посоветовал Брайан.

– Насчет дома… Пожалуй, – ответила Эми. – А вот вещи… У тети были некоторые дорогие мне предметы, и я хотела бы их со­хранить. Возможно, у меня будет более про­сторный дом, и они мне пригодятся.

– Вы хотите переехать, когда получите деньги?

– Нет, это просто планы на будущее.

– Понимаю. Например, если вы выйдете замуж, – вслух размышлял Брайан.

– Когда такой день наступит, я и займусь вещами из дома тети Селии. Дело в том, что мне трудно с ними расстаться. Они окружали меня с детства. Там есть предметы, которые принадлежали моим родителям.

– И когда вы собираетесь посмотреть дом? – спросил Брайан.

– Может быть, завтра, в воскресенье. У меня будет целый свободный день.

– Хотите, я буду сопровождать вас? – пред­ложил Брайан, и, услышав надежду в его голосе, Эми вспомнила намек дяди Питера.

– Нет. Мне бы хотелось побыть там од­ной, – ответила Эми и снова подумала о Люке и о том, что увидит его только в понедельник.

Люк позвонил вечером, когда она уже ло­жилась спать.

– Я хотел узнать, как вы там, – спросил он.

– Пока все в порядке, – ответила Эми, как всегда ощутив особое волнение при зву­ке его низкого чувственного голоса.

– В таком случае мне не придется этой но­чью патрулировать вашу улицу. Вы, наверное, целый день просидели дома? – спросил он, и Эми обрадовалась, что он проявляет к ней интерес.

– Нет, Брайан пригласил меня поужинать, и я совсем недавно вернулась домой.

Наступила долгая пауза. Наконец Люк спросил:

– А какие у вас планы на завтра?

– Мне нужно осмотреть дом тети и решить, как с ним поступить. Я не была там после ее смерти. Брайан предложил поехать со мной, но я отказалась, – быстро добавила она, что­бы Люк понял ее душевное состояние.

– Хотите, чтобы я поехал с вами? – ска­зал Люк.

– Мне неловко вас… – начала Эми, и он быстро закончил за нее:

– Затруднять. А мне бы хотелось напомнить вам, что я никогда не бывал в английском за­городном доме. Думаю, это будет очень инте­ресно. Дайте мне адрес, и мы встретимся там.

Эми продиктовала ему адрес и назначила время. Она положила трубку и задумалась. Все более, как бы помимо нее, сокращалось разде­лявшее их с Люком расстояние. Эми ликовала. До звонка Люка ее пугало посещение дома, на­полненного воспоминаниями, а теперь оно пре-вращалось в увлекательную прогулку.

Вскоре вслед за Люком позвонил Питер, Эми и ему сообщила о своих планах на завт­ра, при этом очень твердо отказавшись от предложения сопровождать ее.

– Вы будете чувствовать себя там неуют­но, – напомнила Питеру Эми. – Ведь ваши отношения с тетей Селией… В общем, вам не стоит туда ехать. Кстати, я еще собираюсь зай­ти в церковь и на кладбище. Хочу положить цветы на могилу.

– Не стоит, Эми. Тебе будет тяжело.

– Нет, дядя Питер, я уже почти справи­лась с горем. Тот мужчина в черном непонят­ным образом помог мне в этом. Так что, по­жалуйста, не беспокойтесь обо мне.

Эми положила трубку и вдруг поняла, что она обманула Питера. Она и словом не обмолвилась о том, что у нее уже есть сопровождаю­щий. Люк – ее секрет, о котором она никому не проговорится. Правда, между ними не было ничего такого, что нужно было бы скрывать.

С ним она ничего не боялась. Люк был ее надежной защитой. Возможно, вызвавшись ее сопровождать, он хотел еще раз продемонст­рировать ей свои навыки десантника? Эми легла спать, даже не посмотрев в окно. На­верное, тот человек так и не появился, пото­му что она спокойно проспала всю ночь.


В воскресенье Эми решила пораньше от­правиться в путь. Ей не сиделось на месте, и она с самого утра лихорадочно примеряла платья, выбирая самое подходящее для сви­дания с Люком. Эми понимала, что ведет себя глупо, но перед ее мысленным взором то и дело возникал образ изящной и нарядной со­перницы-парижанки. И хотя Эми не представ­ляла себе, какое платье надела бы в подоб­ном случае парижанка и к тому же в воскрес­ный день, она пришла к выводу, что на ней должен быть какой-то особенный наряд, в ко­тором он не мог видеть ее на работе. В конце концов она остановила свой выбор на платье цвета спелой пшеницы и туфлях в тон на низ­ком каблуке. Они с тетей Селией, искали эти туфли по всему Лондону, а Эми всегда пола­галась на вкус тетушки. Во всяком случае, ей не стоит особенно беспокоиться, поскольку Люк может вообще не появиться.

Эми вышла из дома около десяти, за час до назначенной встречи с Люком, чтобы успеть заехать в цветочный магазин. Она испытывала одновременно и тревогу, и радость, чего с ней прежде никогда не бывало перед свиданием.

Легкая утренняя дымка покрывала все вок­руг, и солнечные лучи пока безуспешно пыта­лись ее рассеять. Эми забыла о ночном визите­ре и чувствовала себя свободной как птица, хотя ей было немного стыдно, что она впервые после смерти тети собирается навестить ее мо­гилу. С другой стороны, тетя Селия, в силу сво­его характера, никогда не упрекнула бы пле­мянницу за отсутствие внимания.

Эми поставила машину в аллее почти в том же месте, что и в день похорон, и удивилась, почему она не испытывает прежнего чувства уныния и подавленности. Сегодня здесь ца­рила тишина, и, судя по всему, в церкви не было воскресной службы. Эми знала, что у священника было еще целых три прихода, и, видимо, сегодня он опекал свою многочис­ленную паству в соседнем городке.

Эми нашла могилу тети Селии и почув­ствовала угрызения совести при виде некото­рой ее заброшенности. Ставить надгробие было еще рано, и на земле, не покрытой камнем, кое-где уже пробилась трава.

Умиротворение лежало на всем вокруг; листва деревьев у церковной ограды была по-прежнему пышной и свежей, и душа Эми невольно преисполнилась покоем.

– Тут не так уж плохо, тетя Селия, – ска­зала Эми. – Я знаю, ты смотришь на меня сверху, и очень надеюсь, что теперь ты все­гда в хорошем настроении.

Похвалив себя за предусмотрительность, Эми налила воду из привезенной бутылки в ке­рамическую вазочку и поставила ее в изголовье могилы. Свежие яркие цветы прекрасно смотрелись на фоне темной земли. Может быть, потом, когда поставят надгробный камень, она посадит здесь вечнозеленый куст или плющ, что должно понравиться тете Селии, посколь­ку она любила ухаживать за садом.

Эми некоторое время любовалась своей ра­ботой и вдруг почувствовала, что кто-то на­блюдает за ней, и это была не тетя Селия. Не поворачивая головы, Эми окинула взглядом могильные памятники, деревья, низкие кус­ты и церковную ограду – все то, что находи­лось прямо перед ней, и не заметила ничего подозрительного. Но страх уже холодком по­полз по ее спине.

Эми встала и быстро повернулась, напря­женно вглядываясь в кладбищенский пейзаж. Никого… Прошла секунда, другая, и ей по­чудилось слабое движение в тени деревьев у кладбищенской стены. Ничего определенно­го, лишь тень чуть темнее, лишь движение чуть быстрее обычного волнения кустов под ветром. Эми вглядывалась в глубину теней и вдруг поняла, что здесь она совершенно без­защитна. Место пустынное, кругом тишина, а то, что сейчас солнечное утро, не имеет никакого значения. Она вдруг поняла, что тот человек снова наблюдает за ней и находится сейчас где-то поблизости.

Эми наклонилась, схватила пустую бутыл­ку, в которой привезла воду, и бегом помча­лась к воротам, словно преследуемая демо­нами.

Даже на главной аллее деревенского кладбища никого не было, потому что до ближай­шего города было несколько миль. А так как в церкви сегодня не было службы, на кладбище мог забрести лишь случайный прохожий.

Только когда Эми села в машину и запер­ла дверь, она вздохнула с облегчением, хотя все еще продолжала дрожать от страха. Ехала она очень быстро и так же быстро размыш­ляла. Дом тети Селии находился поблизости, но Эми не собиралась привести туда своего преследователя, чтобы не очутиться в ловуш­ке, если Люк вдруг почему-то не появится. Она поехала в противоположном направле­нии. Прожив здесь почти всю свою жизнь, Эми знала, как подъехать к дому тети Селии кружным путем.

Через четверть часа, миновав две деревни, она убедилась, что погони за ней нет, свер­нула с дороги к дому тети Селии и останови­лась перед крыльцом. Эми не стала осматривать сад, чтобы проверить, в порядке ли содержит его садовник, а сразу вошла в дом, благодаря себя и судьбу за то, что ей удалось благополучно избежать опасности.

Эми захотелось приготовить себе чаю, но в холодильнике не было молока. В кухонном шкафчике она наткнулась на бутылку бренди, любимого напитка тети Селии, и налила в ста­кан небольшую порцию. Только выпив для храб­рости, она перестала дрожать и наконец убе­дила себя, что здесь она в безопасности.

Она доверяла своему чутью и не сомнева­лась, что в кустах на кладбище прятался тот самый Черный человек. Но как ему стали известны ее планы? Похоже, он читал мысли на расстоянии и знал о каждом ее шаге.

Наконец Эми приступила к осмотру дома и постепенно до нее стала доходить вся гран­диозность предстоящей задачи. Не только Эми прожила здесь много лет, но и сама тетя Селия. Это было прекрасно и со вкусом обстав­ленное жилище, наполненное сокровищами, собранными тетей Селией за целую жизнь.

Каждая полка, каждый ящик, каждый шкаф хранили множество вещей, пробуждавших рой воспоминаний. Даже если бы Эми не ходила на работу каждый день, все равно потребовались бы месяцы, чтобы разобраться в обилии пред­метов, дорогих сердцу их прежней владелицы. Эми медленно ходила по нижним комнатам и разглядывала картины и многочисленные без­делушки, зная, что ей никогда не справиться с этой непосильной задачей.

На втором этаже комнаты мало чем отли­чались от нижних, только все в них было еще более знакомым и привычным Эми. Разве могла она пригласить сюда представителя фирмы по продаже недвижимости и сказать, чтобы они сами все разобрали? Это была ее обязанность и ее долг перед тетей Селией. Эми подумала, что ей вообще не следовало при­езжать сюда сегодня, особенно, если вспом­нить случившееся на кладбище.

Она подошла к окну своей бывшей ком­наты, посмотрела вниз на сад и с удовлетво­рением отметила, что садовник ухаживает за ним. Эми припомнила, как тетя Селия доку­чала садовнику своими замечаниями и невольно улыбнулась. Но улыбка исчезла с ее лица, и она быстро спряталась за занавеской, когда увидела под деревьями в конце лужай­ки знакомую темную фигуру. Значит, каким-то образом он узнал, что она приедет сюда, и выследил ее.

Эми прижалась к стене, хотя прекрасно по­нимала, что человек в саду не мог проник­нуть в дом через запертую дверь. Даже мысль о машине, стоявшей у самого крыльца, не подействовала на нее успокаивающе. Сердце Эми билось, как тяжелый молот, страх пара­лизовал ее, поэтому она не услышала шума мотора приближающегося автомобиля.

Только когда черный «порше» Люка подъе­хал к дому, Эми вспомнила о назначенной встрече. Он приехал, он не подвел ее!

Эми с трудом оторвалась от стены и на ватных дрожащих ногах направилась к лест­нице. В спешке она чуть не упала, пропустив ступеньку. Входная дверь была заперта, и Эми испугалась, что Люк может не дождаться, пока она ее откроет, и уехать. Наконец Эми добралась до двери, трясущимися пальцами вцепилась в замок, стараясь поскорее спра­виться с ним, и появилась на пороге как раз в тот момент, когда Люк поднимался по сту­пенькам крыльца.

– Люк! – закричала Эми и бросилась к нему, чуть не сбив с ног.

Ею владела одна мысль: вновь почувствовать ту удивительную силу, которая исходила от него. Люк крепко обхватил ее и прижал к себе. Эми блаженно и с облегчением вздохнула. Она уткнулась лицом в грудь Люка, об­вила руками шею, так что ему стало трудно дышать, и застыла в этом положении.

– Насколько я понимаю, вы рады меня видеть, – сказал Люк. Он наконец высвобо­дился из кольца ее рук и заглянул в поблед­невшее лицо и полные страха глаза. – В нор­мальных обстоятельствах такой прием привел бы меня в полный восторг, но я недоверчив. Скажите, что случилось?

– Он здесь, – шепотом сообщила Эми, вцепившись Люку в плечи и не отпуская его ни на шаг. – Черный человек. Он здесь, в саду.

– Где? – Люк решительно отстранил Эми и повернулся к окну.

– Вон там под деревьями в конце лужай­ки, у стены. Он затаился в тени и наблюдает за домом.

– Оставайтесь здесь! – приказал Люк и по­пытался было направиться туда, куда указы­вала Эми, но она опять ухватилась за него.

– Нет, я не останусь здесь одна. Он может явиться сюда с другой стороны, пока вы его ищите с этой.

– Тогда идемте со мной, – уступил Люк. – Если он там, я его поймаю.

Эми не сомневалась, что Люк поймает незнакомца, и даже надеялась, что он испро­бует на нем некоторые приемы своей спец­подготовки. Она надеялась, что Люк вытря­сет из него его подлую душу. Он протянул Эми руку, и она охотно вложила в нее свою.

За лужайкой под деревьями никого не было. Эми уже пришла в себя и вместе с Люком приняла самое деятельное участие в поисках. Но напрасно они напряженно вглядывались в каждый куст: нигде не было и следа челове­ка в черном. Ветерок шелестел в верхушках деревьев и разносил по саду сладкий запах цветов, но кроме Эми и Люка здесь не было ни души.

Они обошли все аллеи и возвратились к крыльцу. Эми высвободила свою руку и в уны­нии посмотрела на своего спасителя.

– Он был здесь, Люк. Прошу вас, поверь­те мне.

Люк молчал. С высоты своего роста он хмуро смотрел в расстроенное бледное лицо Эми, и ей стало стыдно. Наверное, он принимал ее за безумную.

– Вы не хотите осмотреть дом? – предло­жила Эми дрожащим голосом.

– Нет, – почти сердито ответил Люк, и лицо Эми покрылось краской. – У вас есть что-нибудь в доме, что вы хотели бы оттуда опять? – спросил он.

– Да, свою сумку, – упавшим голосом от­метила Эми.

– Тогда заберите ее, заприте дом, садитесь в свою машину и поезжайте следом за мной.

– Но… – начала было Эми, однако Люк еще больше нахмурился; темными волосами, смуглым лицом и снисходительным насмеш­ливым выражением глаз он сейчас слегка походил на Мефистофеля.

– Вы никогда не отличались особым по­слушанием, – строго заметил он, – но сей­час вы будете точно выполнять мои указания. Берите вашу сумку, заприте дверь и поезжайте следом за мной.

«Слушаюсь, сэр», чуть было не вырвалось у Эми, но она вовремя сдержалась. Он навер­няка бы рассвирепел от гнева. Ему и так при­шлось обшарить весь сад в поисках несуще­ствующего злодея. И теперь Люк возвращается домой, прихватив ее с собой, потому что не может бросить здесь одну.

Эми сделала все, как он сказал. Когда она села за руль, Люк с мрачным видом захлоп­нул за ней дверцу машины.

– Поезжайте за мной и не отставайте, – приказал он, и Эми послушно кивнула.

Она вновь стала той робкой мышкой, ко­торая без надежды на успех пытается задоб­рить грозного кота.

Люк тронулся с места, и Эми поехала вслед за ним. Она предпочла бы ехать впереди, тог­да бы она чувствовала себя в большей безо­пасности. По пути, пока они еще не выехали на шоссе, Эми продолжала беспокойно всмат­риваться в кусты и деревья, обрамляющие дорогу, в надежде увидеть таинственную фи­гуру. У нее не было сомнений, что это был тот самый человек, которого она видела под фонарем около своего дома. Правда, в саду тети Селии и на кладбище ей так и не уда­лось его рассмотреть.

Эми могла очень точно определить, что ду­мает сейчас Люк. Он, конечно, спрашивает себя, а не страдала ли она когда-нибудь преж­де манией преследования? А вдруг она как раз переживает тяжелейшую депрессию? Наверное, Люк прав. При таком развитии собы­тий она очень скоро окажется в сумасшед­шем доме.

Самой короткой дорогой Люк направлялся к дому Эми. Она не сомневалась, что он решил доставить ее туда в целости и сохранности, пос­ле чего уже никогда не иметь с ней дела. Эми не винила его. С самого первого дня их знаком­ства она вела себя с ним в высшей степени сумасбродно, и теперь посещение дома тети Селии переполнило чашу его терпения.

Когда они подъехали к дому Эми и выш­ли каждый из своей машины, Люк сурово спросил:

– Сигнализация в доме включена?

– Да, – с готовностью подтвердила Эми; она старалась показать свою сговорчивость, но и не потерять при этом достоинства.

– Прекрасно. Тогда заприте свою машину и садитесь в мою.

Эми в растерянности застыла на месте.

– Если вы хотите со мной поговорить, то нам лучше зайти в дом, – начала она и полу­чила в ответ суровый и нетерпеливый взгляд.

– Я не хочу ни о чем сейчас разговари­вать, – все так же мрачно и лаконично отве­чал Люк. – Я хочу есть. И вы тоже. Уже время обеда. Давайте поедем куда-нибудь на приро­ду и пообедаем в спокойной и приятной об­становке, а потом поговорим.

– Хорошо, – согласилась Эми, словно она только и ждала его приглашения.

Она села в машину Люка и глубоко вздох­нула. Если уж он собирается в чем-то ее обвинять, то пусть это действительно произой­дет в приятной обстановке. Люк молча вел машину, видимо, решив не размениваться на пустые разговоры. Погруженный в раздумье, он, нахмурившись, смотрел на дорогу. Эми решила, что, если он будет обвинять ее в фан­тазерстве, она даст ему отпор, пусть он даже и ее начальник.

Люк остановил машину около тихого за­городного ресторана на берегу реки, которая по мере отдаления от города становилась все шире и полноводнее, и в этом месте уже уве­ренно несла свои спокойные, сверкающие на солнце воды. К берегу, купаясь ветвями в реке, склонялись старые ивы, у небольших прича­лов мирно покачивались рыбацкие лодки. Место было очень живописным, и будь об­стоятельства другими, Эми была бы счастли­ва провести здесь время с Люком.

– Я уже бывал в этом ресторане, – сказал Люк. – У них хорошая кухня, и вообще здесь очень спокойно. Да и посетителей совсем мало, потому что еще рано.

Эми удовлетворенно кивнула. Если так слу­чится, что ей придется кричать на Люка, то лучше это делать перед ограниченным чис­лом слушателей.

ГЛАВА 8

Действительно, посетителей практически не было. В углу сидела всего одна пара средних лет. Скорее всего супружеская. Судя по одеж­де и ботинкам, они путешествовали пешком и сейчас занимались изучением путеводите­лей. Погруженные в свои книги, они не об­ращали ни на кого внимания.

Эми немного успокоилась, но не совсем, поскольку мысль о Черном человеке не дава­ла ей покоя. Наверное, он будет преследовать се всю жизнь.

Во время обеда Люк был по-прежнему за­думчив, Эми тоже напряженно молчала. Она была так расстроена, что даже не пыталась угадать его мысли.

– Этот человек, – наконец сказал Люк, – сегодня вы рассмотрели его лучше, чем ког­да он стоял у вашего дома?

– Нет, – покачала головой Эми. – Даже хуже. Оба раза сегодня он прятался в тени, под деревьями. Мне показалось, что он ста­рается держаться подальше от меня, как буд­то боится, что я его узнаю.

– Оба раза? – удивился Люк.

– Я приехала на кладбище пораньше, что­бы поставить цветы на могилу тети. Сначала все было спокойно. Я немного поговорила с тетей Селией, поставила на могилу вазу с букетом. Вот тогда-то я и почувствовала, что кто-то за мной наблюдает, совсем как в го­роде. Осмотревшись вокруг, я ничего не за­метила, но когда через некоторое время я быстро обернулась, то, наверное, поймала того человека врасплох. Он стоял вдали, под деревьями, но я все равно его увидела.

– И как же вы поступили? – спросил Люк, не спуская глаз с Эми.

– Я бросилась бежать. В церкви сегодня нет службы, поэтому на кладбище не было ни души. Добежав до машины, я быстро села в нее, заперла дверь и уехала.

– Значит, потом он следовал за вами до самого дома тети Селии?

– Нет, я не поехала прямо к дому тети, а выбрала окружной путь. Это заняло минут пят­надцать – двадцать. Я все время смотрела в зер­кало, и позади никого не было. К тому же, – вдруг осенило Эми, – в аллее у церкви не сто­яло ни одной машины, кроме моей. Поэтому мне непонятно, как он туда вообще добрался и как потом оказался в саду у тети Селии.

– Если он не ехал за вами, значит, с са­мого начала знал о ваших планах и спрятал машину где-то в другом месте. А может быть, он за двадцать минут пешком добрался от кладбища до дома вашей тети?

– Нет, это слишком далеко, – отвергла предположение Эми и с досадой сжала руки. – Наверное, на кладбище мне надо было его до­гнать.

– Боже мой, Эми, – в ужасе воскликнул Люк, – как вы могли до такого додуматься? Сейчас же выбросите эти мысли из головы и, самое главное, никогда не появляйтесь в безлюдных местах одна. Вы меня слышите?

– Да, – изо всех сил закивала головой Эми.. Она и без него знала, как надо поступать.

Вся беда в том, что всякий раз ей пришлось бы искать себе сопровождающего. И что это тогда вообще будет за жизнь?

– Я предложил поехать с вами сегодня именно по этой причине. Чтобы вы не оказа­лись там одна, – наставительно сказал Люк.

– Вы ведь хотели увидеть английский за­городный дом, – неуверенно напомнила Эми.

– Я вас обманул. Вы очень странная жен­щина. С вами надо быть бдительным.

– Бдительным? – переспросила Эми. – К чему громкие слова? Лучше прямо скажите, что меня можно иногда обмануть, и все по­тому, что я странная. Скажите, уж не счита­ете ли вы меня идиоткой?

– Случается.

Люк допил кофе и направился к бару, что­бы расплатиться, и Эми задумчиво посмотре­ла ему вслед. Она почти не знала этого челове­ка, ворвавшегося в ее жизнь и завладевшего всем, начиная от кухни в ее доме и кончая ее судьбой. Он вернулся, небрежно запихивая бан­кноты в задний карман брюк, и Эми не удер­жалась от едкого замечания.

– Смотрите, как бы вам не лишиться де­нег, – с усмешкой сказала она.

– Вы считаете, что я могу стать жертвой грабежа? – спросил он своим обычным иро­ничным тоном.

Эми так не думала. Вряд ли вор захочет рис­ковать своей шеей. Да и есть ли вообще чело­век, который рискнет напасть на Люка?

– А теперь давайте прогуляемся и погово­рим, – предложил он и, взяв Эми за руки, заставил подняться. – Сегодня воскресенье, погода прекрасная, и вам некуда спешить. Даже в Париже люди обсуждают свои проб­лемы во время прогулок.

– Даже в самых его неприглядных местах? – не удержалась от укола Эми.

– Как я уже говорил вам, в Париже нет таких мест, – очень спокойно отозвался Люк, не обращая внимания на язвительный воп­рос Эми. – В мире нет города красивей Пари­жа. Это настоящий рай для влюбленных.

Эми смолкла, слегка покраснела и устре­мила взгляд на реку, а Люк, развеселившись, подумал, что маленькую задиру не так уж трудно усмирить. Но, вспомнив о сегодняш­них событиях, он вновь стал серьезным. А если Эми преследовал не один человек? Пожалуй, такое предположение абсурдно. И все-таки кто мог знать, что именно сегодня Эми решила побывать в доме своей тети?

– Вы случайно не проговорились Сомерфилду о своей сегодняшней поездке?

– Как вы могли так подумать? Вы, навер­ное, опять принимаете меня за идиотку. Черт побери, вам прекрасно известно, что я избе­гаю встреч с Эриком. К тому же вы, видимо, забыли о вашей драке. Оказывается, вы не слишком высокого мнения обо мне.

– Не сердитесь и не чертыхайтесь, Эми, нам это не идет, – уже смягчившись, попро­сил Люк. – И все-таки давайте пройдемся.

– Если вам нравятся прогулки, купите себе собаку!

С этими словами она повернулась и пошла прочь. Но Люк успел схватить Эми за руку и до боли сжал своими сильными пальцами ее узкую ладонь.

– Знаете, Эми, я предпочитаю видеть вас разгневанной, а не напуганной до смерти. А бу­дете сопротивляться, я переброшу вас через плечо и уже не поведу, а понесу на прогулку.

Эми не удержалась от улыбки, представив такую картину. Она не сомневалась, что Люк способен на самый дерзкий поступок.

– И не пытайтесь навязывать мне свои условия, – предупредила она на всякий слу­чай. – Вы знаете, что я могу дезорганизовать всю вашу компьютерную сеть. Однажды я уже была готова это сделать, но испугалась ваше­го гнева.

– Как же, я помню решимость на вашем лице в тот день. Спасибо за предупрежде­ние. Видимо, я слишком распустил своих служащих.

Внезапно до Эми дошло, что Люк по-прежнему держит ее руку в своей. Всего мгновение назад его ладонь была прохладной, а теперь излучала тепло. Эми очень захотелось переплести свои пальцы с его, но не решилась. Когда же она сделала чуть заметное движе­ние кистью, Люк мгновенно откликнулся на него и их руки сплелись в единое целое.

– Мы должны что-то предпринять, Эми, – вернулся Люк к прежней теме. – Я опять об­ращусь в полицию.

– Ведь вы никогда не видели того челове­ка. Что вы им скажете? Они не поверят вам, как не поверили мне.

Люк замолчал, и Эми обеспокоенно спро­сила:

– А вы верите мне, Люк?

– Конечно, верю. Я видел вас напуганной, измученной бессонницей. Во всяком случае, вы не из числа пустых фантазерок.

– Спасибо, – поблагодарила Эми.

– Не стоит. Вы странная, но очень умная. Возможно, вы выглядите странной, потому что страдаете несдержанностью, – предпо­ложил Люк и сильней сжал ее руку.

Они уже значительно удалились от рестора­на и теперь подошли к низкой каменной стене на скалистом берегу, откуда были видны поро­ги. Река здесь уже не была величественной и спокойной. Она стремительно бежала по огром­ным камням, играя на солнце. Люк выпустил руку Эми и прислонился к стене, глядя вниз на быстрый шумный поток.

Эми встала на цыпочки, пытаясь подтя­нуться и сесть на уступ стены, и Люк поднял ее и посадил на нагретые солнцем гладкие камни. На миг его сильные ладони сжали та­лию Эми, но он тут же отпустил ее и снова устремил задумчивый взгляд на бурлящие далеко внизу пороги.

– Мне кажется, вам не следует оставаться в своем доме, – сказал он. – Сегодня мы удо­стоверились, что ваш преследователь вернулся. Все это подтверждает, что ему было известно о патрулировании и о том, что оно прекра­тилось. Значит, он скрытно наблюдает за вами или получает от кого-то информацию о вас.

– Но от кого? – удивилась Эми.

– Если бы мы знали от кого, я бы сразу положил этому конец, – пообещал Люк, и Эми ни на секунду не усомнилась, что он это сделает.

– Но это не ваша проблема, а моя, – тихо прошептала она.

– И кто же, кроме вас, ею займется?

Эми с сомнением покачала головой. У нее остались только Брайан и дядя Питер, но не один из них не мог сравниться с Люком. Если хорошенько подумать, то она назвала бы Люка цивилизованным дикарем. Если такое понятие, как цивилизованный дикарь, вооб­ще существует…

– Может быть, вы хотите, чтобы ею за­нялся ваш друг адвокат? – насторожился Люк.

Брайану это не по силам, – призналась Эми. – Он, конечно, может пойти в поли­цию. В конце концов он ведь адвокат. Но он не способен схватить человека за шиворот и выт­рясти из него признание.

– Говоря другими словами, вы считаете его более воспитанным человеком, чем я?

– Несомненно, – бесхитростно ответила Эми, занятая своими мыслями. – Он более воспитанный, чем вы. Хотя совсем недавно я вас тоже считала интеллигентным, конечно, с учетом ваших особых достоинств.

– Вы опять намекаете на мою спецподго­товку? – уже окончательно рассердившись, спросил Люк.

Эми пропустила мимо ушей это высказы­вание и даже не взглянула на Люка.

– Что касается дяди Питера, – продолжала она, – то он способен лишь устроить большой шум, только и всего. Откровенно говоря, он просто-напросто богатый плейбой, хотя ему уже пятьдесят. Как вы считаете, в каком возрасте мужчину перестают называть плейбоем?

– Идемте отсюда, – сказал Люк, почувство­вав, что розовое облако фантазии вновь увле­кает Эми куда-то вдаль. – Я сам займусь этим. Вы у меня работаете, и я за вас в ответе.

Он взял Эми за талию и снял ее со стены.

– Я беру все на себя, – уверенно объявил он. – Иначе пройдут годы, прежде чем вы самостоятельно примете решение. Мужчина в черном состарится и уже не будет представ­лять для вас никакой опасности. Надо его поймать, пока он еще не скончался.

– Какой вы все-таки едкий, – тихо сказа­ла Эми, но Люк лишь молча кивнул и, взяв ее за руку, повел за собой.


Эми долго не могла уснуть. Никто сейчас не следил за ней, но она все еще переживала ужас прошедшего утра. Она представляла себе пугающую неподвижность фигуры на клад­бище и пыталась мысленно приблизить ее к себе, увеличить и оживить, чтобы рассмот­реть лицо, но безуспешно, и ею овладело еще большее беспокойство.

После ресторана и прогулки Люк отвез Эми домой. Как и всегда, его присутствие подей­ствовало на нее самым благотворным обра­зом. Он проверил все в доме, даже то, что не нуждалось в проверке, и спросил Эми, есть ли у нее телефонный аппарат у кровати в спальне, а когда она ответила утвердитель­но, дал ей несколько указаний.

– Запишите номер телефона моей кварти­ры, – строго сказал он. – Если вдруг увидите того человека, немедленно звоните мне в лю­бое время. Рано или поздно мы все равно его поймаем, и он нам дорого за все заплатит.

Уходя, он приказал Эми тут же запереть за ним дверь и не открывать ее, если посети­тель ей неизвестен. И на каждое его слово Эми отвечала покорным кивком головы. Затем на прощание он неожиданно поцеловал ее в кончик носа и оставил растерянной и сия­ющей от счастья.

И вот теперь она не могла уснуть, думая о загадочном незнакомце и о Люке. Эми была не в состоянии точно определить своего от­ношения к нему. Как могло случиться, что буквально накануне Люк пугал ее и раздра­жал, а теперь в его обществе она чувствует себя свободно и легко. Наверное, потому что она нуждается в его защите, а если исчезнет тот человек, все пойдет по-старому.

Эми снова припомнила, что несчастья на­чались с тех самых пор, как умерла тетя Селия. До этого у нее не было ни страхов, ни беспокойства, ни проблем. Что же измени­лось с тех пор? Вроде бы ничего. Даже пове­дение Эрика было вполне естественным для него. Пожалуй, кое-что все-таки изменилось – ее чувства к Люку. И еще Джилл уехала в Америку. В остальном все осталось как преж­де. Эми заснула, так и не найдя ответа на мучившие ее вопросы.

В середине ночи Эми проснулась, словно ее кто-то толкнул, и подошла к окну. Незнакомец неподвижно стоял под фонарем и смотрел на ее окно. Его черная фигура и тень от нее каза­лись еще чернее в круге падавшего сверху сла­бого света. И хотя незнакомец не шевелился, его фигура излучала напряжение, как если бы он готовился к прыжку. Человек в черном вы­глядел еще более реальным и зловещим, чем прежде, и Эми окончательно уверилась в том, что ей грозит серьезная опасность.

Она присела на кровать и начала лихора­дочно соображать, что ей делать. Люк прика­зал позвонить ему, если Черный человек по­явится. Но вряд ли незнакомец станет дожи­даться приезда Люка, к тому времени он наверняка опять исчезнет. И, главное, опять никто его не увидит, кроме нее самой.

Рано или поздно Люк тоже перестанет ей верить, как перестал ей верить дядя Питер. Недаром Питер намекнул, что виной всему предложение Брайана составить завещание.

Эми просидела на кровати до самого утра, и лишь когда рассвело, спустилась вниз. Чело­века под фонарем, конечно, уже не было. Он никогда не появлялся у дома при свете дня. Так, может быть, он не человек, а привидение? А что если он родился в ее мозгу после смерти тети Селии? Впервые Эми сама поставила под сомнение существование человека в черном.


На работу Эми приехала усталой и подав­ленной и опять не знала, как дотянет до кон­ца рабочего дня. Она еле держалась на ногах и даже не поздоровалась со своими любимыми компьютерами. Все началось сначала, и все опять было плохо, только Люк пока еще ве­рил ей, и она его не боялась. Скорее она бо­ялась ощущения счастья, которое появлялось у нее, когда Люк оказывался рядом. Она по­нимала, что ведет себя неразумно, потому что в Париже у Люка наверняка есть женщина, элегантная и уверенная в себе, которую не запугает какой-то преследователь.

Как только Люк увидел Эми, он сразу по­нял, что незнакомец вернулся. Но почему она не позвонила? Неужели не доверяет ему? Что ж, сегодня он это проверит. Интересно, ка­кой будет ее реакция? Он ведь никогда не мог угадать, каким будет ее следующий шаг.

Люк приехал на работу рано утром, задолго до начала рабочего дня. Еще накануне, рас­ставшись с Эми, он занялся подготовкой сво­его плана, и как только она подняла голову и взглянула на него, он знаком пригласил ее зайти к нему в кабинет.

– Я на несколько дней уезжаю в Париж, – сказал он, напряженно вглядываясь в ее лицо, и увидел, как оно мгновенно побледнело.

– Вот как, – вяло отозвалась Эми. – Я по­нимаю, что вы там очень нужны.

– Совершенно верно.

Люк смотрел на Эми, и она все больше открывалась ему. Он видел тревогу и огорче­ние на ее лице, чувствовал смятение ее души.

– Что ж, мне остается только сказать, что мне будет вас недоставать, – прошептала Эми.

Она вздохнула и повернулась, чтобы уйти и погрузиться в своей комнате в бездну отча­яния, теперь уже без всякой надежды на чью-то помощь.

– Вам не придется без меня скучать, – сказал ей в спину Люк, – потому что я беру вас с собой.

Он хотел увидеть, как Эми примет это из­вестие, и не обманулся в своих ожиданиях. Она повернулась к нему, и целая гамма пере­живаний отразилась на ее взволнованном лице. Потрясение, страх, растерянность и затем изумление, восторг и радость.

Она была прекрасна, несмотря на следы усталости на лице, и снова Люк получил в награду ослепительную улыбку, еще больше подчеркивающую красоту этого очарователь­ного создания.

– Как я вам благодарна, – с трудом про­изнесла она. – Надеюсь, у вас не будет из-за меня неприятностей. Ведь наверняка пой­дут разговоры… Вы подумали о том, как все объяснить?

И вдруг Люку открылось, как сильно он хочет обладать ею и как давно подавляет в себе это желание. И, подчиняясь неизбежно­му, он улыбнулся.

– Я что-нибудь придумаю, – уверенно ска­зал он.

Похоже, Люк предусмотрел все заранее. Сей­час Эми должна была отправиться домой, что­бы подготовиться к поездке в Париж и к встрече с отцом Люка, который с похвалой отзывался о ее работе. Возможно, мистер Мартель-старший захочет, чтобы она продемонстрировала свои таланты другим сотрудникам. И тут Эми поняла, что в ее отсутствие на ее компьютерах будет работать кто-то другой.

– Боже мой, – пролепетала она, бросив тревожный взгляд в сторону Джима, Элфи и «мальчиков», но Люк не проникся к ним жалостью.

– Они как-нибудь проживут без вас, – ска­чал он тоном, не терпящим возражений. – А мы обязательно оставьте все пароли тому, кто нас заменит. Я не хочу, чтобы из-за вашей скрытности остановилась работа всего фили­ала. Придется вам расстаться с секретами ва­шей маленькой империи. Вы сообщите их Гордону Шину.

– Хорошо, – с готовностью согласилась Эми. – Это меня не пугает, потому что по возвращении я обязательно переменю пароли.

– Так я и думал, – покорно вздохнул Люк. – А теперь приглашайте Гордона и от­правляйтесь домой. Я приеду за вами через два часа, считая с этой минуты.

Эми бегом бросилась к своим компьюте­рам, и Люк посмотрел ей вслед. Интересно, она радуется тому, что едет с ним, или про­сто счастлива хотя бы на время избавиться от безумца, который преследует ее? Скорее все­го он этого никогда не узнает. Как бы там ни было, он не может оставить Эми одну перед лицом грозящей ей опасности.

Люк позвонил в полицию и предупредил дежурного, что мисс Скотт уезжает на не­сколько дней и что было бы неплохо хотя бы иногда проверять ее дом. Печально будет, если по возвращении мисс Скотт обнаружит, что в доме побывал кто-то чужой, ведь она уже заявляла о своих опасениях.

В полиции, как Люк и ожидал, его отлич­но поняли. Он всегда верил в то, что любое дело надо доводить до конца и, где надо, применять силу. Портить отношения с Лю­ком не хотел никто, потому что его фирма играла не последнюю роль в экономике рай­она, а он был ее директором.

В это самое время Эми, заканчивая дела, сидела в своем маленьком кабинете и думала о своих отношениях с Люком. Ее одолевали сомнения насчет поездки в Париж. В после­днее время она, конечно, наговорила ему много лишнего. Наверное, это произошло потому, что временами она забывала, какое место он занимает в фирме, а несколько раз даже позволила себе на него накричать. Да, Люк действительно вмешивался в ее жизнь, и все-таки ей надо быть сдержаннее. Только теперь, после посещения Люка в его стеклянном дворце, она вдруг до конца осозна­ла, что он ее босс.

С другой стороны, он шутил, брал ее за руку, целовал. В те моменты, когда Люк нелроявлял к ней нетерпимости, он был удивительно сим­патичным. Она не знала, как ей вести себя с ним. Эми вообще никогда не знала, как ей сле­дует вести себя с мужчинами, если только это не были Джим, Элфи и «мальчики».

Отец Люка хочет с ней встретиться, и, на­верное, ей придется обмениваться опытом с другими проектировщиками. Что ж, она не против, при условии, конечно, что они го­ворят по-английски. Внезапно страшная мысль пришла ей в голову. А вдруг отец Люка насто­ит на том, чтобы она осталась при нем в ка­честве консультанта? Вдруг ей придется ос­таться в Париже, а Люк вернется сюда? У нее застучало в висках. Она не представляла себе жизни вдали от Люка.

Закончив дела, Эми поспешила домой. Вы­полняя приказание Люка, она очень торопи­лась и одновременно думала о всяких несерь­езных вещах, например, не будет ли она выглядеть убого среди элегантных парижанок и где ей придется остановиться. А также о том, удастся ли ей показать себя с лучшей сторо­ны отцу Люка и его сотрудникам. Ее уверен­ность в себе, наверное, из-за бессонной ночи, упала до нулевой отметки.

К тому времени, когда Люк приехал за Эми, она была в полном смятении. Кто я та­кая, спрашивала она себя, чтобы ехать в Па­риж и давать там советы другим специалистам? Ведь она даже не способна справиться с человеком, который ее терроризирует.

Эми позвонила Питеру, чтобы сообщить ему о последних событиях, и по счастливой случайности застала его дома. Обычно дядя Питер проводил время на ипподроме, наблю­дая за скачками, часто с участием его соб­ственных лошадей.

– У меня всего минута, – торопливо объя­вила Эми, – я хочу сказать вам, что еду в Париж. Это на случай, если вы мне позвони­те и не застанете дома.

– Ты едешь в Париж? – удивился Питер. – Какого черта тебе там нужно?

– Это по делам фирмы, – объяснила Эми, стараясь придать важность своим словам. – Компания «Мартель» посылает меня туда на несколько дней, чтобы я содействовала по­вышению квалификации тамошних проекти­ровщиков.

– Кто бы мог подумать, Эми! Я и не знал, что ты такой уважаемый работник. Поздравляю!

– Да нет, дядя Питер, не надо преувели­чивать. – Эми представила, как она сидит в окружении парижских компьютерщиков и не может произнести ни единого дельного сло­ва. – Я там пробуду всего несколько дней. Бо­юсь, что даже не успею осмотреть город. А теперь мне пора, за мной скоро приедут. Я вам позвоню, когда вернусь.

Эми также позвонила Брайану на случай, если он станет беспокоиться о ней. Он мог ее разыскивать, чтобы сообщить, как идут дела с наследством тети Селии.

Она только успела положить трубку, как уви­дела в окно припаркованную машину Люка. Взволнованная, она взяла свой чемодан и спу­стилась вниз, чтобы встретить своего босса.

Ему хватило одного взгляда, чтобы оце­нить состояние Эми. Она не могла вымолвить даже слова, потому что была в страшном вол­нении. Но отчего? Потому, что едет в Париж, или потому, что едет вместе с ним?

В облегающем зеленом платье и того же цве­та жакете Эми выглядела столь соблазнитель­ной, что Люк готов был ее съесть. Вообще в последнее время он часто испытывал волне­ние при встрече с ней. Сейчас Эми ничуть не походила на раздраженную сердитую особу – мисс Компьютер, а была воплощением оча­ровательного сочетания чисто женских чар, таких как нежность, изящество и красота.

Проезжая мимо злополучного фонаря, Люк не удержался от быстрого сердитого взгляда в его сторону. Жаль, что он не может быть сразу в двух местах, иначе бы непременно подстерег негодяя и расправился с ним соб­ственными руками.

Идея неплохая, но с ее осуществлением придется повременить. Сейчас он везет Эми в Париж. Любопытно, какое впечатление про­изведет мисс Скотт на отца? В данный мо­мент она была робким уязвимым существом, но стоило ей оказаться перед компьютером, как она тут же преображалась. Он много раз был тому свидетелем.

Было уже достаточно поздно, когда они приехали на вокзал, чтобы сесть на скорост­ной поезд «Шаттл».

– Вы всегда ездите этим путем? – спроси­ла Эми, подавленная мощью современной техники.

– Всегда, если только не лечу на самолете. Дорога отнимает совсем мало времени, и к тому же я могу взять с собой машину. Вы бо­итесь? – спросил он, бросив на Эми обеспо­коенный взгляд.

– Немного, – ответила она. – Мне инте­ресно и в то же время страшно… Не представ­ляю, как я буду учить других людей. Знаете, я чувствую себя непомерно важной и в то же время не слишком умной и уверенной.

– Удивительно, как быстро меняется у вас настроение, как быстро вы теряете веру в себя. А помните, вы однажды грозились мне ото­мстить и даже хотели уйти с работы. Вы тогда меня здорово напугали.

– Напугала?

– Ну да. Сознайтесь, вы ведь никогда не питали ко мне симпатии, – подчеркнул Люк.

– Это от смущения, – объяснила Эми, – я считала, что вы придираетесь ко мне, при­чем только ко мне одной.

– А теперь, что вы обо мне думаете? – осторожно спросил Люк.

Эми с трудом сдержала зевок.

– Теперь с вами я чувствую себя в безо­пасности, – пробормотала она и закрыла глаза.

Когда Люк снова посмотрел на Эми, она уже крепко спала. Приятно сознавать, думал он, что она относится к нему терпимо, да и роль ее ангела-хранителя тоже имеет свои по­ложительные стороны.

Люк не стал ее будить. Он знал, что она не спала ночь, хотя и не рассказала ему об этом. Интересно, какое впечатление произведет мисс Компьютер на его мать? И все-таки са­мое главное, что подумает о ней Мартель-старший? Он ведь жаловался отцу на вздор­ный характер мисс Скотт, хотя не раз говорил ему о ее талантах.

Отец наверняка назовет его сумасшедшим, когда увидит Эми. Можно ли сердиться на та­кое обворожительное создание, как мисс Скотт? А то, что она эксперт высокого клас­са на работе и в то же время совершенно бес­помощна в повседневной жизни, не может не пробуждать в мужчине стремления ее за­щищать. Во всяком случае, отец всегда был истинным галантным французом, а значит, нее будет в порядке.

Когда поезд въехал в туннель, Люк с тру­дом удержался, чтобы не заключить Эми в объятия. Он готов был целовать ее до потери сознания. Возможно, в Париже он осуществит это свое намерение. Париж непременно опь­янит Эми, что облегчит его задачу.

Усмехнувшись, он представил себе, как при виде мисс Скотт мать поднимет свои кра­сивые брови и немедленно возьмет ее под свое крылышко. Люк собирался сразу отвезти Эми к своим родителям. Ее нельзя оставлять одну в гостинице, а что касается его холостяцкой квартиры, то не может быть и речи, чтобы поселить Эми там.

Он вдруг вспомнил, что ничего не сказал Эми о том, где она будет жить в Париже. Но она поехала с ним, ни о чем не спрашивая, потому что доверяет ему. Наверное, это дове­рие будет ему здорово мешать. Он хочет ее и ничего не может с собой поделать. Его тело с трудом ему подчинялось с тех самых пор, как он увидел обнаженную Эми в окне за полу­прозрачной занавеской. До сих пор разум Люка брал верх над плотью и напоминал ему о дис­циплине, но он не знал, как долго сможет бороться с собой. Потому что желание обла­дать Эми все настойчивее заявляло о себе, и разум Люка в этой борьбе неумолимо терял контроль над телом.


Увидев дом Люка, Эми была потрясена. Роскошный особняк в пригороде Парижа за­ставил ее другими глазами взглянуть на дом тети Селии, который казался ей теперь со­всем скромным. Отделка интерьеров особня­ка, мебель и дорогие предметы не могли не вызывать восхищения. Все здесь свидетельство­вало об обеспеченной жизни и о том, что для Люка такая жизнь была привычной.

С того самого момента, когда дверь им от­крыл слуга в черном сюртуке, которого Эми немедленно определила как дворецкого, она пребывала в состоянии крайнего изумления.

– Сначала я познакомлю вас со своей ма­терью, – сказал Люк и провел Эми в гостиную, – потом она сама покажет вам вашу ком­нату.

Лицо Эми выразило откровенный испуг.

– Но я… Я думала, что вы хотите поселить меня в гостинице…

Жар охватил Люка, жар и откровенное предвкушение близости. Он хотел ее, и ему было все равно, случится ли это в гостини­це, в его холостяцкой квартире или в забро­шенной лачуге.

– Моя мать никуда вас отсюда не отпус­тит, – строго сказал он, и Эми подчинилась, но не могла не выразить обуревавших ее со­мнений.

– Не знаю, удобно ли это, – робко заме­тила она, оглядываясь вокруг. – Боюсь, я буду ей мешать.

– Ни в коем случае. Мы воспитанные и гостеприимные люди.

– Но она меня совсем не знает. – Эми при­двинулась к Люку и заговорила шепотом. – Разве вы забыли, что я вас часто раздражаю?

Гостиная, где они сейчас беседовали, мог­ла легко вместить оба этажа ее кукольного домика. Люк протянул руку и приподнял под­бородок Эми, при этом он пристально, слов­но гипнотизируя, смотрел ей в глаза.

– Вы больше меня не раздражаете, – за­верил он ее. – Я научился с вами обращаться и привык к вашим странностям. Мне даже приятно подмигивать Джиму и Элфи, когда прохожу мимо вашей комнаты в офисе. Они меня узнают, и, кажется, я им тоже нрав­люсь.

Люк улыбнулся и погладил волосы Эми с такой нежностью, что у нее перехватило ды­хание.

– Не надо беспокоиться, – сказал он очень ласково. – Не сомневайтесь, вы обязательно понравитесь моей матери. А отец с удоволь­ствием прослушает любую вашу лекцию о компьютерах. Вы здесь в безопасности и со­всем далеко от психопата, который по ночам мешает вам спать. Цель вашей поездки сюда – забыть волнения и отдохнуть.

– А я думала, что приехала сюда рабо­тать, – напомнила Люку Эми, и тот в ответ, как бы оправдываясь, неопределенно пожал плечами.

– Попробуем выкроить время и для рабо­ты, хотя, если говорить прямо, я попросту похитил вас. Не мог же я оставить вас одну и подвергнуть тем самым опасности. Когда мы вернемся, я обязательно поймаю того него­дяя. После общения со мной полиция пока­жется ему раем, – с угрозой закончил Люк.

ГЛАВА 9

– Значит, работать мне не придется? – уди­вилась Эми. – И мои советы вашим сотруд­никам здесь, в Париже, не нужны…

– Все будет зависеть от того, как к вам от­несется мой отец. Если вы ему понравитесь, он очень дотошно и въедливо расспросит вас о нашей работе и обратится за помощью как к специалисту. С другой стороны, он может ре­шить, что вы не способны выполнять свои обя­занности из-за слабого здоровья, поскольку выглядите очень изящной и деликатной, и тог­да он распорядится немедленно уволить вас.

– Боже мой! – вырвалось у Эми, пора­женной суровостью приговора.

Люк расхохотался, и Эми догадалась, что он просто над нею подсмеивается.

– Послушайте! – возмутилась она. – У меня хватает неприятностей и без ваших шуток. Если бы я знала, куда дворецкий унес мой чемодан, я бы взяла свои вещи и тут же уехала от вас.

– Дворецкий? – переспросил Люк и захо­хотал еще громче. – Только не вздумайте говорить ему этого, иначе он совсем возгор­дится, и матери придется призвать его к по­рядку. Он муж нашей экономки и делает по дому кое-какую работу, когда у него бывает хорошее настроение. И, конечно, открывает дверь, если оказывается поблизости.

– Прошу вас, Люк, – умоляюще сказала Эми, и он тут же смягчился и перестал ее поддразнивать.

– Успокойтесь, Эми. Вы здесь в полной безопасности, моя мать англичанка, так что вам не о чем тревожиться.

– Мне кажется, вы тревожите меня боль­ше, чем кто-либо другой, – пожаловалась Эми. – Я никогда не знаю, чего от вас ожи­дать.

Люк ощутил непреодолимое желание по­казать Эми, чего можно от него ожидать. Нуж­но немедленно взять ее на руки и отнести на ближайший диван, неожиданно для себя ре­шил Люк, но тут в комнату вошла его мать, и он с облегчением вздохнул.

– Это Эми, – сказал он по-английски, – и в настоящий момент она в полном смяте­нии чувств.

– Я ничуть не удивляюсь. Ведь ты нахо­дишься с ней в одной комнате, – с улыбкой сказала миссис Мартель, поглядывая то на сына, то на Эми. – Здравствуйте, Эми. Я Энн Мартель. Очень рада вас видеть. Мы будем го­ворить с вами только по-английски, и вы мне расскажете все наши новости. После стольких лет я все еще скучаю по Англии, даже по та­ким пустякам, как английские сериалы. Правда, Люк привозит мне книги и видеокассеты. У меня их целый шкаф.

Эми окончательно успокоилась, несмотря на то что миссис Мартель потрясла ее своей аристократичностью. Она была прекрасно оде­та, и у нее действительно были седые воло­сы, но не такие, какими Эми их себе пред­ставляла. Теперь она поняла, что такая седина определенно может войти в моду. Энн Мар­тель походила на уже немолодую, но все еще великолепную кинозвезду. На груди у нее кра­совалась та самая золотая брошь с изумрудом и бриллиантами.

– Вы смотрите на брошь, – сказала Энн Мартель, заметив взгляд Эми. – Люк расска­зал мне, как вы ее выбирали. Он часто пору­чает вам делать для него покупки?

– Я просто завел ей руку за спину, и ког­да она закричала от боли, заставил ее выб­рать тебе в подарок брошь и косынку, – с усмешкой пояснил Люк.

– Он невыносим, – сокрушенно прогово­рила Энн Мартель, – совсем как его отец. А вы та самая девушка, которой подчиняются все компьютеры? Не представляю себе, как вам это удается. Мой муж очень хочет с вами познакомиться.

– Немного попозже, мама, – решительно сказал Люк. – Где комната Эми? Я провожу ее наверх.

– Не беспокойся, я беру это на себя, – улыб­нулась миссис Мартель, – а ты отдохни перед ужином. Когда отец вернется с работы, он на­верняка захочет поговорить с тобой о делах.

Они пошли наверх, и Эми не стала огля­дываться, чтобы выяснить, куда отправился Люк. Смешно было бы показывать ему свою растерянность. В конце концов тетя Селия научила ее, как вести себя в подобных случа­ях. Она была сейчас в гостях у родителей Люка, которые оказались богатыми людьми, и вела себя соответственно. Судя по всему, Люк уже успел переговорить о ней с мате­рью, потому что для Энн Мартель появление Эми явно не было неожиданностью.

Вспоминая изредка о Черном человеке, Эми со злорадством думала, что он, навер­ное, очень злится, стоя под фонарем и глядя на темные окна ее дома. Этот негодяй ведь не догадывается, что Эми в отъезде. Жаль толь­ко, что сейчас не зима, иначе бы он превра­тился в сосульку.

Энн привела Эми в красивую уютную ком­нату, окна которой выходили в сад.

– Располагайтесь. Надеюсь вам здесь будет удобно, – сказала она и ласково погладила Эми по руке.

Как только мать Люка удалилась, Эми тут же легла на кровать и сразу заснула. Она все еще спала, когда полтора часа спустя Люк отправился на ее поиски. Он решил, что Эми от смущения прячется в своей комнате и по­этому не спускается вниз.

Люк тихонько постучался к Эми, а когда ответа не последовало, приоткрыл дверь и заг­лянул в комнату. Она, свернувшись клубоч­ком, крепко спала на большой, красивой кровати.

– Спящая красавица, – прошептал Люк и вошел в комнату.

Если он сейчас не разбудит Эми, она опоз­дает к ужину и, конечно же, очень расстро­ится и смутится. Люк коснулся ее руки и не­громко позвал:

– Эми, пора вставать.

Она тут же проснулась. На этот раз Эми не стала ворчать и противиться, как тогда, у себя дома, а просто смотрела на него своими уди­вительно красивыми глазами и молчала.

– Вы меня узнаете? – тихо спросил Люк, и Эми молча кивнула и улыбнулась.

Она, как и всегда, была очаровательной, а сейчас еще и соблазнительно слабой, не­жной, так что Люку невольно захотелось к ней прикоснуться. Он ощутил все признаки пробудившегося желания.

– Разве вы не собираетесь спускаться вниз? – спросил Люк охрипшим голосом.

– Нет, почему же, я попробую, – все еще сонным голосом пообещала Эми. – Я не ду­мала, что засну.

– Вы очень устали, – напомнил Люк.

– Да, очень, – подтвердила Эми. – Гово­рят, что часы бессонницы вообще никогда нельзя возместить.

– Вот как? – спросил Люк по-прежнему хрипловатым голосом.

Эми поднялась с кровати, и Люк, сам того не замечая, начал сжимать и разжимать ку­лаки. Глядя на слегка покрасневшие щеки Эми, он невольно спросил себя, уж не дога­дывается ли она о его состоянии.

– Я скоро спущусь вниз, – пообещала она. – Вот только приму душ.

Перед мысленным взором Люка тут же пред­стала обнаженная Эми под струями душа, и он понял, что его разум бесповоротно проиграл битву с разыгравшимся воображением.

– Не дразните меня, – сказал он все тем же изменившимся голосом, протянул к ней руки и обнял, при этом торопливо и настой­чиво ища ее губы.

Люк сразу почувствовал, как Эми вздрог­нула и напряглась, и очень рассудительно от­метил, что ведет себя нечестно, атакуя ее, когда она еще не окончательно проснулась. Ты пользуешься ее растерянностью, упрек­нул он себя, но тут же отогнал эту мысль и поцеловал Эми в губы настойчивым, нежным поцелуем.

Реакция была мгновенной. Она вздрогну­ла, затем коротко вздохнула и прижалась к нему, словно требовала продолжения. Люк не знал, что и думать. Он не мог ошибиться – первой реакцией Эми был испуг. Но почему? Девственницей она быть не может, раз жила с Сомерфиддом. Может быть, Сомерфилд был с ней груб?

Люк умерил свой пыл. Теперь он ласково поглаживал Эми по волосам, пропуская сквозь пальцы их пряди, покрывал легкими поцелуями ее лицо, губы и почувствовал, как ее ногти впились в его плечи, и она еще тес­нее приникла к нему.

Эми была как мед, душистый и сладкий, от которого нельзя оторваться. Ее мягкое тело все теснее прижималось к его бедрам, и его руки стали более смелыми. Теперь он совсем уже не ощущал в ней напряжения и страха.

– Люк! – позвала его Эми, и он еще крепче обнял ее и невольно посмотрел на кровать.

– Эми! – послышался голос его матери, и за ним последовал стук в дверь. – Скоро ужин.

– Я сейчас, только приму душ, – отозва­лась Эми с заметным волнением в голосе, и Люк с сожалением выпустил ее из объятий.

И тут же его начали мучить угрызения со­вести. Эми была гостьей в их доме, и он не имел права целовать ее и приставать с ласка­ми. И хотя Люк теперь редко прислушивался к голосу разума, он понял, что ему нужно немедленно уйти. Он открыл дверь комнаты и на пороге столкнулся с матерью.

– Я зашел к Эми, чтобы разбудить ее, – сказал он спокойным голосом, но мать по­смотрела на него знакомым с детства пони­мающим взглядом, который всегда проникал в самую глубину его души.

– Эми другая, Люк, – сказала Энн Мартель, – и требует особого отношения. Она не из тех женщин, к которым ты привык.

– Откуда ты знаешь? – спросил он с чуть заметной усмешкой, восхищаясь ее прони­цательностью.

– Я ее сразу разгадала. Она очень впечат­лительная и легко ранимая.

– Потому что она англичанка? – с насмеш­кой спросил Люк.

– Конечно нет. Я тоже англичанка, но разве ты можешь сказать, что я легко ранима? Эми совсем другая, и я не уверена, что она умеет за себя постоять.

– Успокойся, – сказал Люк и взял ее руку в свою. – Мне известны все проблемы Эми.

– Тогда я очень надеюсь, что она поймет твои, – заметила Энн Мартель со свойствен­ным ей спокойным сарказмом.

– А ты их понимаешь? – усмехнулся Люк.

– Еще как. Я уже почти сорок лет замужем за твоим отцом и хорошо знакома с пробле­мами мужской части нашей семьи. Люк, еще раз повторяю, Эми требует деликатного об­ращения.

– Я был с ней сейчас особенно делика­тен, – признался Люк, хитро прищурив глаза.

– Ты ужасен, – сказала Энн Мартель сыну с ласковой улыбкой.

Они вместе спустились в гостиную, чтобы там подождать Эми и главу семейства, кото­рый обычно появлялся перед самым ужином с букетом цветов для жены.

– Ты скажешь Веронике? – спросила Энн Мартель сына.

– О чем?

– Не лукавь, Люк. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты скажешь ей об Эми?

– Но мне нечего сказать, мама. И давай оставим эту тему.

– Пока нечего, – заверила его мать все тем же спокойным тоном. – А знаешь, ты совсем другой с этой девушкой. Тебе ее не забыть так скоро, как других.

– Ты делаешь из меня Казанову, – возму­тился Люк.

– Но я тебя слишком хорошо знаю, – на­помнила мать.

– Ты права, она действительно не такая, как все, – согласился Люк. – Мне неизвест­ны ее чувства, но зато я знаю, она уверена, что может рассчитывать на меня. И не спра­шивай, в чем, – сказал Люк, когда мать воп­росительно посмотрела на него. – Пожалуй­ста, не обольщайся насчет Эми. Она куда более земная, чем ты ее себе представляешь. Под настроение мисс Скотт может даже накри­чать на меня, а ведь я ее босс.

– Неужели? – удивилась Энн Мартель и расхохоталась.

– Это совсем не смешно. А ты знаешь, что она не сомневается, да и другим говорит об этом, будто я знаток боевых искусств. Якобы я прошел здесь, во Франции, специальную подготовку. Эми настоящая маленькая плутов­ка. Никогда не говорит ничего прямо, а толь­ко намеками. Так что, прошу тебя, не прини­май целиком ее сторону. Твоя поддержка мне тоже может понадобиться.

– Ничего, ты выстоишь, – заверила Люка мать. – Ты точно такой, как отец, а вот, кста­ти, и он. Если он принес цветы, то мне уже некуда их ставить.

– Он неисправимый романтик, – с уве­ренностью сказал Люк.

– Возможно, это всего-навсего привычка. Между прочим, если бы я не знала твоего отца, то могла бы усмотреть в привычке по­стоянно дарить мне цветы нечто подозритель­ное.

– Ты хочешь сказать, у него есть другая женщина?

Мать лукаво посмотрела на сына и пошла встречать мужа. Люк улыбнулся ей вслед. Он слишком хорошо знал их обоих. Ни о какой другой женщине не могло быть и речи, потому что любовь родителей не умерла. Люк часто спра­шивал себя, не романтика ли тому причиной? И что чувствуют эти самые романтики?

Он взглянул на часы и удивился, что Эми все еще нет. А вдруг она поскользнулась в душе? Люк занервничал и уже приготовился отправиться на ее поиски, хотя и понимал, что это смешно и глупо, но он постоянно беспокоился о ней. Если это и есть романти­ка, думал Люк, то она ему не по вкусу.

Как бы там ни было, но он хотел Эми, и это стало для него в последнее время просто навязчивой идеей. Желание терзало его посто­янно. Может быть, он напрасно привез ее в Париж? Но, с другой стороны, в Англии он не мог ее оставить. Что-то подсказывало Люку, что ей грозит опасность, настоящая опасность. За домом следил не влюбленный маньяк, а некто с загадочным и тщательно разработанным пла­ном. Опасность, в этом Люк не сомневался, следовала за Эми по пятам.

Когда Эми вошла в комнату, Люк не мог скрыть радости. Если бы только ему удалось остаться с ней наедине. Если бы в доме нико­го, кроме них, не было. В бледно-голубом платье, которого Люк раньше не видел, Эми была прелестна. Прямое, прилегающее, с раз­резом сбоку, оно совсем не походило на легкие летящие модели, которыми она поража­ла его прежде. В разрезе была видна стройная ножка, и Люк не мог отвести от нее взгляда.

– Вы очень красивы, Эми, – сказал он в ответ на ее немой вопрос.

Люк смотрел на Эми, а она на него, и он знал, что оба они мгновенно вспомнили о том, как совсем недавно обнимали друг дру­га в спальне. Ему хотелось добавить к своим словам еще что-то, но ничто, кроме «я хочу тебя», не приходило Люку в голову. Но эти слова могли обратить мисс Компьютер в не­медленное бегство.

Супруги Мартель вошли в комнату, и гла­ва семьи галантно склонился к руке Эми.

– Рад с вами познакомиться, мадемуазель Скотт, – произнес он по-французски.

Эми встревоженно взглянула на него и, очень медленно и тщательно выговаривая сло­ва, сказала на школьном французском:

– Сожалею, мсье Мартель, но я плохо го­ворю по-французски.

– Ну и ну, – изумился Люк, – оказывает­ся, удивительная мисс Компьютер может изъясняться по-французски!

– Как тебе не совестно, Люк! Ты невыно­сим, – возмутилась Энн Мартель.

– Эми и без тебя это знает, – отозвался Люк, разглядывая порозовевшее от смущения нежное лицо Эми. – Но ведь я босс, и она это тоже знает. Не так ли, мадемуазель Скотт?

Последнюю фразу Люк произнес по-фран­цузски.

– Предлагаю всем говорить по-английски, – объявил мсье Мартель на беглом анг­лийском. – Мы очень рады видеть вас у себя в доме, мисс Скотт. Если вы позволите, я буду называть вас Эми.

– А теперь идемте ужинать, – предложил Люк и взял Эми под руку. – Наверное, дво­рецкий нас заждался.

Родители Люка недоуменно взглянули на сына. Но когда Эми в наказание слегка толк­нула своего босса в бок, его родители искрен­не развеселились.

Постепенно Эми освоилась и перестала смущаться, ей даже стало здесь нравиться. Как легко и приятно в этой небольшой, тесно сплоченной семье! В семье, которой у Эми никогда не было, потому что с ней со школь­ных лет всегда была только тетя Селия. Она и не представляла себе, что между родителями и детьми могут быть такие простые друже­ские отношения. Они смеялись, подшучива­ли друг над другом, а отец и мать Люка ста­рались втянуть Эми в общий разговор. Именно по такому домашнему очагу, сердечному теплу Эми тосковала многие годы.

– У вас есть братья или сестры, Эми? – вдруг спросила Энн Мартель, и она отрица­тельно покачала головой.

– Нет, я была единственным ребенком, – объяснила она. – моя мама умерла, когда я была совсем маленькой, а отец, когда мне было во­семь, и с тех пор я жила у тети Селии.

– Мне очень жаль, – сочувственно сказа­ла Энн Мартель. – Значит, тетя заменила вам и отца, и мать?

– Да, но недавно она умерла, так что у меня никого не осталось. Есть еще дядя Пи­тер, он сводный брат моего отца и тети Се­лии. Я привыкла называть его дядей. Нас ос­талось только двое.

– Наверное, вы очень близки, – сказала Энн.

Люк заметил, что его мать чувствовала себя несколько неловко, возможно, она считала, что расстроила Эми своими вопросами, хотя та и не выглядела печальной.

– Видите ли, я всегда чувствовала себя немного одинокой, – задумчиво произнес­ла Эми. – Не в плохом смысле этого слова. Может быть, это покажется вам невероят­ным, но я очень привязана к своим компь­ютерам.

Эми осторожно взглянула на Люка, и он вопросительно приподнял брови. Сейчас она поведает родителям о своих любимцах. Инте­ресно, назовет ли она их по именам?

– Я всегда с удовольствием занималась компьютерами, – продолжала Эми, – в уни­верситете я посвящала им все свое время, по­этому так и не сумела приобрести друзей. У меня всего одна подруга – Джилл Дэвис, и та сейчас в Америке.

– Как вам, должно быть, трудно, – заме­тила Энн.

– У нее еще есть я, – вступил в разговор Люк в своей обычной ироничной манере. – Согласитесь, Эми, что я всегда нахожусь где-нибудь поблизости от вас.

Мсье Мартель ел молча и только улыбался, но когда пауза в разговоре немного затя­нулась, он обратился к Люку:

– Работа, которую я для тебя приготовил, займет не слишком много времени.

Люк быстро поднял голову.

– Это не в Париже?

– В Париже, более того, в нашей части города. У нас возникли серьезные проблемы с высотным зданием. Мне нужен кто-то, кто мог бы в них разобраться.

– Ты всегда сам прекрасно разбираешься в любых проблемах, – сказал Люк и подо­зрительно посмотрел на отца.

– Я слишком перегружен в конторе. У меня на все не хватает времени.

– У тебя есть Дидье, он ничуть не хуже меня.

– Это не совсем так. – Анри Мартель по­смотрел на Эми. – Насколько я понимаю, Люк, кто-то сейчас выполняет обязанности Эми в Англии?

– Да.

Люк насторожился в ожидании подвоха. Если отец предложит отправить Эми обратно одну, не миновать ссоры.

– Тогда, значит, она может на некоторое время остаться здесь? – невинно спросил Анри Мартель.

Наигранно простодушный тон отца свиде­тельствовал о его прекрасном настроении. Мать тоже выглядела очень довольной, и Люк без труда раскрыл их замысел. Эми им понрави­лась, а ему давно пришло время жениться, вот они и стараются поскорее устроить его судьбу.

Люк уже догадался, что отец предложит Эми помочь в работе парижского отделения компании. Мысленно он перебрал в уме всех сотрудников мужского пола, работающих здесь. Это были симпатичные и даже краси­вые мужчины, короче говоря, французы!

– Надо подумать, – недовольно сказал Люк, и его родители выразительно посмот­рели друг на друга, а Эми на Люка. Ему опре­деленно что-то не нравилось, но что?

Весь остаток вечера Люк был не в настро­ении, но для этого существовало формаль­ное объяснение: они с Эми устали после до­роги. Скоро пришло время отправляться на покой, и Эми удалилась в отведенную ей ком­нату, которая была намного уютней и краси­вей, чем ее спальня в доме тети Селии. Ком­ната обладала еще одним преимуществом: она находилась в Париже и в доме Люка, а зна­чит, ни один злоумышленник не сможет сюда проникнуть.


На следующее утро Эми спустилась вниз в прекрасном настроении. Она хорошо выспа­лась и с нетерпением ожидала встречи с Лю­ком за завтраком.

Когда она вошла в столовую, Люк уже был там. Он встретил Эми молчанием и лишь при­стально вглядывался в ее лицо. Энн и Анри уже сидели за столом. Они приветливо поздорова­лись с Эми. Люк вежливо отодвинул для нее стул, но при этом так и не вымолвил ни слова.

– Вы хорошо спали, Эми? – спросила Энн.

– Очень хорошо. Меня никто не беспоко­ил… – Она приостановилась и потом закон­чила:

– Словом, все замечательно.

Один Люк заметил эту маленькую паузу. Значит, Эми решила ничего не рассказывать его родителям, хотя он ожидал, что она до­верится им. Люк смотрел на Эми и думал о том, что, хотя внешне между ними и воз­никло нечто подобное дружбе, она по-преж­нему была очень далека от него. И сейчас мисс Скотт была с ним здесь только потому, что испытывала страх. Люк нисколько не сомне­вался, что это было именно так.

– Ты поедешь на работу вместе со мной или на своей машине? – вывел Люка из за­думчивости голос отца.

– Я поеду на своей машине, – ответил Люк. – Чтобы ни от кого не зависеть.

– Тогда, вы, Эми, наверное, поедете с Люком? – обратился к ней Анри Мартель.

– Я? – переспросила Эми, и ее лицо по­мрачнело. – Да, конечно. Ведь сегодня мне тоже нужно будет работать.

Анри рассмеялся.

– Не совсем так, Эми. Я подумал, вы мо­жете познакомиться с нашими сотрудника­ми, и если у них есть проблемы, то мы обра­тимся к вам за помощью. Вы ведь наш эксперт.

– Не сомневаюсь, что другие сотрудники знают свое дело ничуть не хуже меня, – сму­щенно пробормотала Эми. – Вы, наверное, поняли, что я иногда люблю похвастаться своими компьютерами, но ведь это моя ра­бота.

– Судя по всему, для вас это не только работа, – заметил Анри, – а нечто более се­рьезное. В нашем английском филиале о вас очень хорошо отзываются.

Люк снова отметил, что отец явно дово­лен ходом событий, и вспомнил вдруг о Ве­ронике. Если он собирается с ней расстаться, надо иметь мужество увидеться с ней и чест­но сказать обо всем. Даже если у них с Эми ничего не получится, все равно она не долж­на обманываться на его счет и тешить себя ложными надеждами.

Люк подумал о том, что уже давно поте­рял интерес к Веронике. Для него стало при­вычкой иногда встречаться с ней, изредка пе­резваниваться. Вероника во всем походила на него, и прежде он считал это достоинством. Теперь же Люк придерживался обратного мнения.

Знакомство с Эми изменило Люка, он по­нял это почти сразу, и выявило черты харак­тера, которые раньше практически не про­являлись. Он вдруг осознал, что испытывает стремление защищать и охранять ближнего, правда, пока только в лице Эми, обнаружил и себе чувство юмора и, как ни странно, соб­ственнический инстинкт.

После завтрака Эми поднялась к себе, и пока Люк раздумывал, надолго ли и зачем, она уже снова появилась на лестнице, и Люк застыл на месте.

Сонм разноречивых чувств овладел им: тут было не только изумление и вместе с ним страстное желание обладать Эми, но также и досада, раздражение, смутное беспокойство. Эми переоделась, и очаровательная обольсти­тельница превратилась в деловую женщину, но какую! И это всего за несколько минут!

Волосы Эми были зачесаны назад и лишь отдельные тонкие блестящие пряди как бы невзначай выбивались из строгой прически. Она надела красивые золотые серьги и мод­ный элегантный костюм, из гладкой блестя­щей ткани темно-красного цвета. Сидел он на ней отлично. Но юбка! Слишком корот­кая, значительно выше колен! Люк ощутил, как от возмущения у него сжались кулаки. Нет, он не допустит, чтобы она показывалась в офисе в таком наряде!

Костюм был явно из дорогого магазина и дополнялся белой блузкой в красную полоску. Люк припомнил рассказ Эми о том, как они вместе с тетушкой выбирали для нее наряды, и его представление о тете Селии в корне из­менилось. Настоящая леди никогда бы не одоб­рила юбку такой длины и жакет, откровенно подчеркивающий женственные формы.

Он в ярости смотрел на Эми, а она оста­новилась на нижней ступеньке и недоуменно спросила:

– Опять что-нибудь не так?

– Я не ожидал, что вы вдруг решите пере­одеться, – сказал Люк, пытаясь не выказы­вать раздражения.

– Но я же иду на работу…

– Ошибаетесь. Вы идете взглянуть, как трудятся другие служащие. И, не сомневаюсь, будете совать нос в чужие дела и наслаждать­ся этим. Так что незачем наряжаться так, будто вы отправляетесь на грандиозное международ­ное мероприятие.

Эми не могла скрыть обиды.

– Я в Париже. И не хочу выглядеть зама­рашкой, – с вызовом сказала она.

– Вы никогда не выглядите замарашкой, – сурово констатировал Люк. – К завтраку вы спустились в замечательном туалете. Почему вам пришло в голову переодеться?

– Это не ваше дело! – вспыхнула Эми. – В Париже я хочу выглядеть парижанкой!

Люк был в полной растерянности. Он не мог понять, зачем Эми нужно, чтобы ее при­нимали за парижанку. Его представление о том, как должна выглядеть женщина, давно уже в корне изменилось. Она должна выгля­деть так, как обычно выглядит Эми. А глав­ное, должна быть женственной, мягкой, ус­тупчивой, готовой принять поцелуй и вернуть его. Словом, она должна быть сексуальной, как Эми…

– Вы выбрали неподходящий костюм, – упрямо повторил он.

– Но почему он неподходящий? – в отча­янии спросила Эми, еще раз оглядев себя.

Она почувствовала себя очень несчастной. Эрик всегда говорил, что она не умеет одевать­ся, и вот теперь Люк твердит то же самое.

– Напрасно вы спорите со мной.

Люк направился к двери и остановился, поджидая Эми.

– Отец уже уехал, – проворчал он и еще раз подверг Эми критическому осмотру: крас­ная сумка под цвет костюму, элегантные туф­ли на низком каблуке… Боже, а какие краси­вые ноги! Длинные, стройные, просто безуп­речные!

Первые несколько минут пути Люк мол­чал, но потом не выдержал.

– Ведь там будут мужчины! – почти с уг­розой произнес он, и Эми с удивлением по­вернулась к нему.

– Конечно будут, что же тут такого? В на­шем английском филиале тоже есть мужчины.

– Но здешние мужчины – французы, – процедил Люк сквозь стиснутые зубы.

– Я понимаю. – Эми некоторое время раз­думывала над его словами. – Вы считаете, что я решила своим нарядом привлечь внимание французов?

– Этого я не говорил. Просто я вас пре­дупреждаю, что вы подвергаете себя риску.

– Уж не хотите ли вы сказать, что они на меня набросятся? – уточнила Эми. – Неуже­ли ваш отец берет на работу людей такого сорта?

– Вы прекрасно знаете, что я не это имею в виду, а то, что они будут виться вокруг вас, как мухи вокруг банки с медом.

– Вам, по-моему, хочется оскорбить меня. – Теперь Эми говорила совсем холод­ным тоном. – Даже если они станут виться вокруг меня, как мухи вокруг банки с ме­дом, вам до этого нет никакого дела. Ваш отец пригласил меня посетить сегодня его фирму. А что касается вас, то хочу подчеркнуть, что вы сами предложили мне поехать с вами в Париж.

Люк молчал, и Эми кусала губы, не зная, как помириться с ним. Первый день в Пари­же, а они уже ссорятся, как враги.

– Если вы хотите отправить меня обратно в Англию, то я не возражаю, – с искренним спокойствием предложила Эми.

Люк угрюмо смотрел на дорогу. Опять он обидел Эми, накричал на нее. Пора уже на­учиться справляться со своими эмоциями.

– Извините, Эми, я очень сожалею, – ска­зал он. – Мне совсем не хочется, чтобы вы уезжали. И костюм вам очень к лицу. Что бы вы ни надели, вам все идет.

Люк определил, что с ним происходит. Он, как какой-то дикарь, ревнует Эми. Мало того, ревнует ее «на будущее», ведь этого костюма пока не видел никто, кроме него самого.

– Еще раз прошу извинить меня, Эми, – с искренним раскаянием произнес он. – Иногда я веду себя, как настоящий грубиян.

– Не могу с вами не согласиться, – сухо и строго подтвердила Эми тоном мисс Ком­пьютер.

– Вы опять превратились в настоящую ан­гличанку, – заметил Люк. – Высокомерие и заносчивость – национальные черты вашего народа.

– Скажите, ваша мама, миссис Мартель, тоже иногда превращается в англичанку, та­кую, какими вы их себе представляете? – с неподдельным интересом спросила Эми.

– Разумеется. На мой взгляд, именно это и привлекло к ней моего отца. По его словам, она долгое время не обращала на него вни­мания. Влюбленный до беспамятства мсье Мартель просто сходил с ума. Да и теперь, по прошествии стольких лет, он каждый день дарит маме цветы, так что она не знает, куда их ставить.

– Как красиво и романтично, – восхити­лась Эми. – Действительно, у вас в доме, куда ни посмотришь, всюду цветы. И какие кра­сивые!

Люк на большой скорости выехал на коль­цевую дорогу и заметил, что Эми на поворо­те невольно схватилась за сиденье. Следовало признать, что его соотечественники, спеша­щие на работу, редко заботились о соблюде­нии правил дорожного движения. Глядя на мелькавшие за окнами машины улицы, Эми отметила, что они все больше удаляются от центра Парижа. Значит, решила она, компа­ния «Мартель» находится где-то на окраине.

– Скоро мы выберемся из толчеи, – успо­коил Люк Эми. – Ничего не поделаешь, при­ходится мириться с этим злом, чтобы не ко­лесить по узким улочкам.

Эми не представляла себе, где и в каком районе города они находятся, но с облегче­нием вздохнула, когда они съехали со скоро­стной дороги на обычную улицу. Она по-пре­жнему с любопытством смотрела в окно.

– Ищете неприглядные уголки Парижа? – напомнил ей Люк, и Эми рассмеялась.

– Я уже забыла об этом нашем разговоре. Но вы должны признать, что у вас все-таки есть многоэтажки.

– Как и в любой столице. В Париже живут не только богатые люди.

– Пожалуй, вы правы, – согласилась Эми. – Жаль, конечно. Для меня, как, на­верное, и для многих, Париж – это Лувр, Нотр-Дам, Триумфальная арка, Эйфелева башня и другие достопримечательности.

– Если бы это было так, то в Париже не было бы людей. Разве вы не любите людей?

– Не всех, – после некоторого раздумья призналась Эми. – Я мало с кем общаюсь. Конечно, у меня были знакомые в универси­тете, но со временем я составила о них опре­деленное мнение и…

– Что вы хотите сказать? – удивился Люк. Эми говорила так, словно она была старой девой с установившимися и незыблемыми правилами жизни и привычками.

– У меня не было детства в обычном смыс­ле этого слова, – пояснила она. – Отец долго болел, скорее медленно умирал. Так что до восьми лет я жила в атмосфере постоянного уныния. А когда отец умер, я переехала к тете Селии. Она была доброй, но строгой, и мне пришлось долго к ней привыкать. Должна ска­зать, тетя была совсем не такая, как миссис Мартель.

– Никто не может сравниться с моей ма­терью, – сказал Люк и взял Эми за руку. – Боюсь, из-за таких рассказов, я начну испы­тывать к вам жалость. Вы были очень одино­ки у тети Селии?

– Наверное, но я этого не замечала. Ее на­вещали знакомые, но сама она была очень гор­дой, даже надменной. И еще очень властной. Тетя Селия все держала в своих руках. Замужем она никогда не была и весьма презрительно от­носилась к человеческому обществу.

– У вас талант, Эми. Вы очень образно все описываете. – К огорчению Эми, Люк выпу­стил ее руку, потому что начался участок до­роги с интенсивным движением. – Расска­жите мне еще о тете Селии, – попросил он.

– Пожалуй, я уже все вам рассказала. Она была привязана к моему отцу, но не ладила с дядей Питером. Она вообще избегала говорить с ним или о нем и делала вид, что дяди Пи­тера вообще не существует.

– Почему? – удивился Люк.

– Не знаю. Дядя Питер тоже позволял себе критиковать ее, да и сейчас иногда делает это, но, в принципе, старается вообще не гово­рить о ней. Когда я была девочкой, он наве­щал меня, но не слишком часто. А потом вдруг исчез. Однажды я случайно услышала, как дядя Питер и тетя Селия ссорятся, но не могла определить из-за чего. После этого их отно­шения совсем прервались. Странно, потому что мой отец, тетя Селия и дядя Питер росли вместе.

Люк молчал, думая о том, что замкнутая жизнь Эми, к счастью, не отразилась на ее характере. Он думал также о сердечной и теп­лой атмосфере своей семьи, о том, что у Эми семьи, по сути, не было. У Люка было много родственников. Жили они в разных городах, но поддерживали отношения друг с другом. Мартели часто собирались вместе. Люк вдруг вспомнил одну из своих тетушек, которая жила на юге Франции и владела виноградни­ками. Практически все члены большой и друж­ной семьи Мартелей съезжались к ней в кон­це лета. Под деревьями у дома за огромным столом, покрытым белой скатертью, устраи­вались настоящие пиры. И не только родствен­ники, но и друзья тети болтали и смеялись, наслаждаясь едой, молодым вином и ласко­вым южным солнцем.

У матери Люка родственников не осталось. Во всяком случае, таких, с которыми они поддерживали бы отношения. Когда-то к ним в Париж приезжал из Англии двоюродный брат Люка. Они вместе провели каникулы, но это было очень давно. Надо будет разыскать его по возвращении в Англию, пообещал себе Люк. Неожиданно поиски брата показались ему очень важной причиной для возвраще­ния в Англию.

Эми почему-то считала, что он ненавидит ее родину и вообще все английское, но это было неправдой. Просто он слишком любил Париж. Правда, теперь это не имело для него такого уж большого значения. Самым важ­ным в его жизни теперь стала эта странная девушка, сидящая рядом с ним.

– Скажите, Эми, в университете за вами кто-нибудь ухаживал? – неожиданно спросил Люк и сам испугался своего вопроса.

– Не могу сказать, чтобы многие, – не­охотно отозвалась Эми. – Конечно, в университете было достаточно молодых людей, с которыми я поддерживала дружеские отно­шения. Но я редко проводила с ними время.

– Почему? Разве они вас не приглашали?

– Нет, и я не знаю почему. Наверное, пото­му, что меня волновали только компьютеры. Видимо, молодые люди считали меня синим чулком. До недавнего времени меня действи­тельно интересовали только компьютеры.

Люка очень обрадовал такой ответ. Значит, однокашники считали Эми синим чулком, что ж, тем лучше. Он чувствовал себя прин­цем, нашедшим Спящую красавицу, скры­тую от чужих взоров. И вдруг он вспомнил о Сомерфилде.

– А как насчет Сомерфилда? – вырвалось у Люка, прежде чем он успел себя остановить.

– Что вы хотите о нем знать? – насторо­жилась Эми, подтверждая его худшие пред­положения.

– Сомерфилд… ухаживал за вами, – под­черкнул Люк.

– Да, ухаживал. Но я считаю свои отноше­ния с ним ошибкой.

ГЛАВА 10

– Тогда почему вы продолжали с ним встре­чаться? – настаивал Люк.

– По глупости, – ответила Эми, как уже много раз повторяла это самой себе.

У нее не было желания обсуждать с Лю­ком свои промахи. Она стеснялась Эрика тог­да, а теперь и подавно. Эми совсем не хоте­лось омрачать свои отношения с Люком воспоминаниями об Эрике Сомерфилде.

Люк взглянул на Эми и сразу оставил не­приятную для обоих тему. Значит, она все-таки была с Сомерфилдом в близких отно­шениях. При мысли об этом он почувствовал глухое раздражение и понял, что с этим ощу­щением ему нелегко будет справиться.

Итак, он ошибся. Эми вовсе не заколдо­ванная принцесса, а он не рыцарь и не принц. К тому же сам он тоже не может похвастать­ся воздержанием. Хотя в наше время трудно отыскать образец мужского целомудрия.

Свернув с широкой улицы с аллеей посе­редине, Люк остановил машину перед большими воротами. Охранник в форме слегка поклонился Люку и нажал на кнопку. Ворота откатились в сторону, и машина въехала во двор.

Увидев внушительного вида здание, Эми ощутила беспокойство. В таком месте все на­верняка компьютеризованно. Она нервно по­ежилась. Неужели ей придется, как говорил отец Люка, консультировать здешних служа­щих? Господи, только не это…

Люк помог Эми выйти из машины, и вновь его взгляд невольно упал на ее длинные строй­ные ноги. Они были как магнит, притягивающий Люка помимо его воли. Обвинить Эми в кокетстве он не мог. Она была скромной, даже застенчивой, за исключением тех ред­ких проявлений характера, жертвой которых он оказывался по собственной вине. Сейчас Люка занимал только один вопрос, сумеет ли она дать отпор ухаживаниям любвеобиль­ных французов.

Люк знал всех сотрудников. Они были до­стойными, воспитанными людьми, некото­рые из них были женаты и счастливы в бра­ке, но они были французами со свойственной им реакцией на хорошеньких женщин. Люк представил себе, как мужчины будут жадно разглядывать Эми и стараться держаться по­ближе к ней.

Как только они вошли в вестибюль, сразу произошло то, чего Люк так опасался. Все взгляды устремились на мисс Скотт, и Люк понял, что есть лишь одно спасение – как можно быстрее покинуть здание компании «Мартель». Он явно нервничал и изо всех сил старался скрыть свое недовольство.

Сразу же откуда-то появился мсье Мар­тель, и Люк догадался, что отец поджидал их с Эми. Похоже было, что не только отец, но и все служащие мужского пола с нетерпени­ем ожидали Приезда мисс Компьютер. Инте­ресно, подумал Люк, как бы отец отнесся к Эми, знай он то, что знали все служащие английского филиала: ее истинный характер и твердую решимость никого не подпускать к своим любимым компьютерам.

– Материалы по высотному зданию на сто­ле в твоем кабинете, – напомнил Люку отец. – Трудись, а я пока сам все покажу Эми.

– У Люка здесь есть кабинет? – удивилась Эми.

– В каждом нашем филиале у него есть соб­ственный кабинет, – объяснил Анри, с тру­дом удерживаясь, чтобы не погладить Эми по руке. Она была таким прелестным создани­ем, что невозможно было просто смотреть на нее. – Здесь, в Париже, в Англии и в несколь­ких других странах.

– Я работаю, а отец пожинает плоды мо­его труда, – проворчал Люк и удалился, бро­сив на Эми и отца мрачный взгляд.

– Похоже, он недоволен, – доверитель­но сообщила Эми мсье Мартелю свой ма­ленький секрет. – Боюсь, что недоволен он мною.

– Не может быть, – откликнулся Анри. – Но вообще-то у Люка всегда был вспыльчивый характер. С самого раннего детства.

– Пожалуй, вы правы. – Эми на секунду задумалась и потом добавила: – Знаете, и у меня тоже.

Анри Мартель улыбнулся, восхищенный ее искренним признанием.

– А теперь пойдемте, я представлю вас со­трудникам, – предложил он. – Они о вас на­слышаны и наверняка хотят с вами познако­миться.

Через час, когда Люк отправился на поиски Эми, он увидел именно то, что и предполагал увидеть. Эми стояла в окружении небольшой группы мужчин, которые, по мнению Люка, готовы были немедленно заключить ее в свои объятия, но пока воздерживались от подобных поползновений и смотрели на коллегу из Анг­лии с большим уважением, а она, блестя гла­зами, смело беседовала с ними.

Люк ощутил непреодолимое желание схва­тить Эми и хорошенько встряхнуть, чтобы привести ее в чувство. Что же касалось муж­чин, то он с удовольствием расквасил бы нос двоим или троим из них.

Как раз в этот момент к группе мужчин, окруживших Эми, подошла одна из служа­щих. Эта девушка считалась новенькой, хотя работала здесь уже почти год. Люк почему-то никогда не симпатизировал ей. Впрочем, сей­час у него вызывали раздражение все, кто приближался к Эми. Что же касалось отца, то он демонстрировал всем мисс Скотт, словно она была его собственным изобретением. Луч­ше бы он разогнал по своим местам всю эту стаю бездельников!

Тем временем Эми приблизилась к одно­му из компьютеров.

– Тут что-то не так, – смущенно сказала несимпатичная девушка.

– Определенно не так, – немедленно подхватил мсье Мартель.

Эми склонилась к экрану монитора.

– Это здание рухнет еще недостроенным, – сказала она тоном профессионала. – Обрати­те внимание, тут ошибка…

Мисс Компьютер демонстрировала свои таланты.

– Вы работаете по чертежам? – спросила она.

– Да, конечно, вот они, – сказала обес­покоенная девушка и показала чертежи.

Ее голос слегка дрожал. Какая она бездар­ная, подумал Люк и с гордостью посмотрел на Эми. Ее никто бы не посмел назвать без­дарной.

– Позвольте, я сяду, – сказала Эми, и де­вушка с готовностью придвинула ей кресло.

Вместе с Анри девушка, словно зачарован­ная, наблюдала за стремительными движени­ями тонких пальцев Эми, но Люку было давно известно, какие чудеса они способны творить.

– Вот здесь, – сказала Эми очень строгим и назидательным тоном, – вот то место, где вы допустили ошибку.

Очень медленно, комментируя каждое свое действие, она внесла в чертежи поправки.

Люк увидел довольную улыбку на лице отца. Эми отлично знала свое дело.

– Это высший класс, – шепнул он Люку.

– Лучше просто не бывает, – уточнил Люк.

– Она бы очень пригодилась нам здесь, – многозначительно сказал Анри Мартель.

– Мне она тоже нужна! – почти выкрик­нул Люк.

Эми встала из-за компьютера и поймала на себе восхищенные взгляды присутствующих.

– Сейчас мы поедем обедать, – объявил Люк Эми.

Анри удивленно молчал, но Люк уже до­гадался, что в присутствии Эми из отца мож­но вить веревки.

– Отличная работа, – шепнул Люк, взяв Эми под руку. – Эта девушка просто идиотка.

– Вовсе нет, просто она растерялась.

– Но вы же в таких ситуациях не теряетесь.

– Откуда вы знаете?

– Знаю. А что касается девушки, то, должен сознаться, она мне почему-то несимпатична.

– Я уверена, что она это чувствует, – с упреком заметила Эми. – Эта девушка еще очень молода.

– Вы тоже.

– Я старше, и у меня больше опыта.

– Кстати, у нее университетская подготов­ка. Она должна знать, что делает.

– Боже мой, Люк, нельзя быть таким не­терпимым! – воскликнула Эми. – Люди луч­ше работают, когда их поощряют.

– Что-то не помню, чтобы я вас поощ­рял, – заметил Люк, подозрительно огляды­ваясь вокруг.

– Видите ли, для меня это не так уж и важно, – пояснила Эми, – а она теряется. Ей хочется самоутвердиться, а мне нужны толь­ко мои компьютеры.

Конечно, мисс Компьютер немного лука­вила. Люк вспомнил, как она вела себя, ког­да он ее целовал. В дальнейшем ему придется поработать над раскованностью Эми.

Провожаемый множеством взглядов, Люк шел с Эми к выходу, и на всех мужских ли­цах читал неприкрытое восхищение. Мрачно глядя на своих подчиненных, он еще теснее прижимал к себе руку Эми. Только бы отец не оставил ее в Париже одну, без него. Этого нельзя допустить. Мисс Компьютер должна принадлежать ему одному.


С каждым днем Эми чувствовала себя уве­ренней, и Люк мало-помалу успокоился. Ро­дители постепенно вовлекали мисс Скотт в жизнь семьи, и сам Люк, к своему удоволь­ствию, проводил с ней немало времени.

Правда, он не мог постоянно быть рядом с Эми, когда она находилась на работе, Но как-то так случилось, что отношение к ней муж­чин постепенно изменилось. Наверное, пото­му, что теперь для них она стала именно тем, кем действительно являлась, – экспертом.

Вечерами они все – Энн, Анри, Люк и Эми – собирались в уютном семейном кругу. Раза два-три Люк приглашал Эми в ресторан, по все-таки предпочитал проводить с ней ве­чера дома, вместе с родителями. Наедине с Эми Люк с трудом справлялся со своими чувствами.

Эми нравилось в Париже все без исклю­чения. Нравилось каждый день ездить в ма­шине Люка на работу, нравилось возвра­щаться с ним вместе домой. Она ощущала себя частью семьи, и это было новое и за­мечательное чувство.

В субботу Люк решил, что Эми заслужила награду за свои труды, и во время обеда со­общил отцу, что пора уже показать ей Па­риж. Ведь без меры трудолюбивая мисс Ком­пьютер его еще по-настоящему не видела.

Анри Мартель только улыбнулся в ответ. По его мнению, события развивались по впол­не благоприятному сценарию. Он, конечно, хотел бы оставить Эми у себя, но понимал, что не следует мешать сыну. Мсье Мартель не мог не заметить, как Люк поглядывает на Эми, и как она расцветает в его обществе. Уже очень давно Анри Мартель не был так счаст­лив и спокоен за сына.

Эми радовалась прогулке как ребенок, и Люк не менее ее наслаждался, показывая ей свой любимый город. Они осмотрели лишь не­большую его часть, но Люк был уверен, что со временем Эми также хорошо будет знать Париж, как и он сам. Он уже не представлял себе жизни без Эми.

Хорошее настроение Люка омрачало толь­ко то, что он до сих пор не поговорил с Ве­роникой, но радость от общения с Эми, да еще здесь, в Париже, заставляла его поза­быть обо всем. Эми была волшебницей, круто изменившей его жизнь. Он страстно мечтал обладать этой женщиной, поэтому каждое мгновение, проведенное рядом с ней, было для Люка сладкой мукой.

Они прогуливались по многолюдной торго­вой улице, когда Люк встретил своего давнего знакомого. Начался разговор, непонятный Эми, потому что говорили они очень быстро, и она, извинившись, направилась к интересовавше­му ее бутику. А так как на этой улице было зап­рещено автомобильное движение, Люк со спо­койным сердцем отпустил ее. Эми была поблизости, и он был счастлив.

Тем временем Эми разглядывала красивую одежду в витрине и размышляла о том, что теперь может позволить себе дорогие покуп­ки. Конечно, не мешало бы узнать, как про­двинулись дела с завещанием тети Селии. И тут Эми вспомнила Брайана и дядю Питера, и ей стало стыдно, что она забыла послать им открытки.

Джилл уже написала ей несколько писем и открыток, она же удосужилась отправить ей все­го одно коротенькое письмецо. Теперь, если ус­пеет, она пошлет ей открытку из Парижа. Эми поймала себя на мысли, что хотела бы навсег­да остаться в этом городе. Здесь, в Париже, рядом с Люком она чувствовала себя счастли­вой, чего давно с ней не случалось.

Эми обернулась и посмотрела на Люка. Он все еще говорил со своим знакомым, сопро­вождая речь быстрыми энергичными жеста­ми. Смуглый, крепкий и мужественный, он был очень красив. Ни один мужчина в париж­ском филиале компании «Мартель» не мог даже отдаленно сравниться с ним.

Рядом с бутиком, витриной которого лю­бовалась Эми, находился пассаж, и Эми ре­шила пройтись по нему, поскольку Люк все равно был занят беседой. Со вкусом оформ­ленные витрины пассажа привлекали взор; все в них было удивительно изящно и поражало особой французской простотой. И не просто французской, а парижской.

Выходя из пассажа, Эми вдруг почувство­вала беспокойство. То самое прежнее чувство непонятной тревоги, о котором за неделю Эми уже почти забыла. Ей показалось, что кто-то опять следит за ней. Ну, конечно, это ей почудилось, убеждала себя Эми. Просто она вдали от дома, в другом городе и другой стране… Тем не менее Эми убыстрила шаги и почти добежала до угла, с которого могла видеть Люка и его знакомого. Ее сердце под­прыгнуло от радости, когда она увидела зна­комую фигуру.

Эми бросила последний восхищенный взгляд на витрину бутика, а заодно и внутрь пассажа, откуда только что вышла. Это был случайный небрежный взгляд, потому что все ее мысли были уже заняты Люком. По спине Эми пробе­жал холодок. Незнакомец был там. Она не мог­ла в это поверить и застыла на месте, всматри­ваясь в глубину пассажа. Яркое солнце било Эми в лицо, ослепляя ее, в то время как незнако­мец находился в самом конце узкой галереи, прячась в тени.

У Эми не осталось сомнений, что это был именно он. Ей были знакомы силуэт, рост и некоторая громоздкость фигуры незнакомца. Значит, он добрался до Парижа для того, что­бы и здесь преследовать ее. Неужели он ни­когда не оставит ее в покое?

Незнакомец стремительно укрылся где-то в глубине пассажа, а Эми бросилась через дорогу к Люку. Какое счастье, что здесь была пешеходная зона, иначе она наверняка бы попала под машину.

Люк распрощался со своим знакомым и, обернувшись, внезапно увидел Эми, бегущую к нему навстречу с побелевшим лицом и пол­ными ужаса глазами. Не успел Люк сделать и шага ей навстречу, как она оказалась рядом и с размаху бросилась ему на грудь, как тог­да, в доме тети Селии. Дрожа от страха, Эми обвила руками шею Люка и изо всех сил при­жалась к нему.

– В чем дело? – спросил он. – Что случи­лось, малышка?

– Люк, я его видела. Он здесь! – Эми тихо всхлипнула, и слезы потекли по ее щекам. – Я не смогу от него избавиться. Он будет пре­следовать меня до конца моих дней.

Люк невольно вздрогнул и еще теснее, словно защищая, прижал Эми к себе. Потом взял ее руки в свои и испытующе посмотрел в глаза.

– Это невозможно, Эми, – сказал он как можно спокойней. – Мы в Париже.

– Я знаю, Люк, – прошептала Эми, – но он здесь, клянусь тебе.

– Он не может быть здесь, малышка, тебе это показалось.

– Нет, не показалось, Люк, – сказала Эми, и слезы уже потоками хлынули у нее из глаз. – Я не ошиблась, это был он.

Она выглядела несчастной и беззащитной, совсем как в тот день, когда впервые расска­зала ему о незнакомце в черном. Волна жало­сти к Эми захлестнула Люка. Он был готов на все, чтобы защитить ее.

– Идем, – приказал он, взяв Эми за руку. – Покажи мне, где он стоял.

Они подошли к бутику, и Эми показала Люку то место в пассаже, где она видела не­знакомца.

– Он был вон там, Люк, поверь мне. И бросился в сторону, как только понял, что я его увидела.

Люк прищурился. Эми не сомневалась в своей правоте и была сильно напугана.

– Оставайся на этом углу, – приказал он ей. – Здесь с тобой ничего не может случить­ся. Кругом слишком много народа. Жди меня, а я пойду и поищу его. Этот район мне хоро­шо знаком.

Люк быстро вошел в пассаж и пошел в том же направлении, что и незнакомец. Эми знала, что Люк никого не найдет. Никто никогда не видел этого человека, кроме нее самой. Эми ладонью вытирала со щек слезы, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем возвратился сердитый и озадаченный Люк.

– Ну как? – нетерпеливо спросила Эми. – Я не обнаружил никого, кто хотя бы отдаленно походил на описываемого тобой мужчину. Никого, кто имел бы с ним хоть какое-то сходство. Я знаю каждый уголок этого района, и мне непонятно, как он мог так быстро исчезнуть.

Эми чувствовала, что почва уходит у нее из-под ног. Люк ей не верил, а ведь еще совсем недавно он не сомневался в правдивости ее слов. Конечно же, Люк решил, что мужчина в чер­ном не более чем ее фантазия, и его можно было понять. Ведь и ей самой в свое время не давала покоя та же неотвязная мысль.

– Ладно, Люк, быть может, я действитель­но ошиблась, – покорно согласилась Эми.

Она выглядела совершенно растерянной, и Люк заметил, что ее глаза уже налились но­выми слезами. Ее надо куда-то увести, в ка­кое-то укромное местечко подальше от чу­жих любопытных взглядов, где она могла бы выплакаться и успокоиться. Кафе для этой цели не подходило, потому что там они все равно были бы на виду.

– Пойдем, – решительно сказал Люк и взял Эми под руку.

– Мы возвращаемся на работу? – тихо спросила Эми, но по ее расстроенному лицу Люк понял, что ей безразлично, куда они сейчас отправятся.

– Моя квартира находится как раз непо­далеку, – сказал Люк. – Мы побудем там, пока ты не успокоишься.

Раньше идея посещения вместе с Эми его холостяцкой квартиры казалась Люку весьма опасной. Но в сложившейся ситуации беспо­койство об Эми отодвинуло все остальные соображения на задний план. Она безропот­но пошла за Люком, не задумываясь, куда он ее ведет. Во всяком случае, ей это было безразлично.

Они свернули на очень красивую, типич­но парижскую, улицу, обсаженную каштана­ми, но Эми ничего не замечала вокруг. Перед ее глазами стояла страшная черная фигура, заслонившая собой все на свете. Люк обнял Эми за плечи и быстро увел ее со злополуч­ного места.

Эми даже не заметила, как они оказались в большом старинном доме, где в просторном вестибюле широкая лестница с красивыми ду­бовыми перилами вела наверх, а рядом с ней сияла медью и толстыми зеркальными стекла­ми клетка лифта из далеких прошлых времен. Эми по-прежнему ничего не замечала вокруг. Когда же наконец он отпер дверь квартиры и ввел ее в просторную прихожую, она расте­рянно оглянулась вокруг, как будто неожидан­но проснулась.

– Где мы?

– Это моя квартира, – объяснил Люк. – Она совсем рядом с той улицей, где мы были. Тебе необходимо отдохнуть и выпить чего-нибудь крепкого. Я дам тебе коньяку.

Он ввел ее в просторную светлую комна­ту, окна которой выходили на тихую улицу, и Эми вдруг растерянно сказала:

– Мы оставили там машину…

Она говорила все тем же равнодушным бес­цветным голосом, и Люк с тревогой посмот­рел на нее.

– Я схожу за ней, – успокоил он Эми. Люк налил ей коньяка, и Эми с бокалом в руке принялась расхаживать по комнате, пока не остановилась возле окна.

– Он наверняка опять выследил нас, – ска­зала Эми. – Мы ведь даже не попытались его запутать. Вот увидишь, он скоро появится здесь под каштанами и станет за нами наблюдать.

Люк приблизился к окну и остановился, ища слова, которые могли бы ее успокоить.

– Со мной ты в безопасности, – нако­нец сказал он. – Никто не может здесь тебя обидеть.

Он обнял Эми за талию и притянул к себе, и она подчинилась, хотя все еще стояла к нему спиной и напряженно смотрела в окно. Мыс­лями Эми была далеко от Люка.

– Его здесь нет, – пробормотал Люк, за­рывшись лицом в ее волосы. – Англия очень далеко отсюда.

– Он так напугал меня, – сказала Эми, и се голос упал до шепота, – но он пугал меня и прежде, разница только в том, что теперь я тебя потеряла, и это меня убивает.

Люк осторожно повернул Эми лицом к себе, не отпуская при этом ее талии.

– Ты меня не потеряла, Эми. Смотри, я здесь с тобой.

Она печально улыбнулась ему.

– Я ведь не ребенок, Люк. Физически ты здесь со мной, но мысленно ты меня поки­нул. Ты заботишься обо мне как настоящий ангел-хранитель, но ты перестал мне верить. Никто, кроме меня, не видел того человека, и никто мне не верит. Ни полиция не верит мне, ни дядя Питер, и вот теперь ты тоже не веришь. Действительно, можно ли поверить, что этот безумец последовал за мной в Па­риж? Вы все мыслите логически, и поэтому вам это кажется нереальным. Но он там был, Люк, был… Делай со мной, что хочешь.

Люку вдруг показалось, что грустная и обескураженная, Эми ускользает от него, несмотря на то, что его ладони по-прежнему лежали на ее талии.

– Я верю тебе! – произнес он как можно убедительней, но она только покачала голо­вой. – Верю! – в отчаянии выкрикнул он и еще крепче прижал ее к себе.

И тогда в ответ она медленно обвила рука­ми его шею, но смотрела на него все так же отрешенно.

– Я не отпущу тебя, – пригрозил Люк, – а уйдешь, все равно заставлю вернуться. Эми, милая, ты принадлежишь мне, а того психа, что отравляет тебе жизнь, я просто уничтожу!

Люк посмотрел в синие глаза Эми и уви­дел, что его с ней разделяют уже сотни миль. Он превратился в источник ее печали и бес­покойства. Так же, как и тот загадочный Чер­ный человек.

– Эми, очнись, вернись ко мне! – настойчи­во потребовал он и жадно приник к ее губам.

Она вздрогнула, и на мгновение Люку по­казалось, что он напугал ее еще больше. Но лишь на мгновение, потому что руки Эми еще крепче обхватили его шею, еще теснее она прижалась к нему, согреваясь его теплом, а ее нежные руки начали поглаживать лицо и шею Люка. Он застонал от удовольствия.

Осторожным нежным прикосновением Люк раздвинул губы Эми, открывая вход для свое­го языка. Он почувствовал мягкое давление ее грудей, и его руки сами собой начали путеше­ствие по прекрасному трепетному телу, снача­ла ощупав спину, потом округлые бедра.

И Эми вспыхнула. Быстро и легко, как бу­мага. Она застонала, еще теснее прижалась к его бедрам, и ее пылкость отрезвила Люка быстрее порыва холодного ветра. Он понял, что должен остановиться, хотя с трудом пред­ставлял себе, как ему это удастся. Люк осоз­нал, что пользуется доверчивостью, испугом Эми, в то время как она нуждалась сейчас в сочувствии и понимании. Она полностью была в его власти, и пользоваться этим он не хо­тел, не имел права.

– Мы должны остановиться, дорогая, – хриплым шепотом напомнил Люк, – потому что нам грозит опасность.

– Я ничего не боюсь, потому что ты со мной.

Люк улыбнулся.

– Сейчас такой опасностью для тебя яв­ляюсь я, – предупредил он, и его голос дрог­нул. – Я хочу тебя, и ты это знаешь. Я привел тебя в эту квартиру, чтобы ты почувствовала себя в безопасности и позабыла о своих стра­хах. Но я напрасно думал, что сумею легко справиться с собой. Нужно немедленно вер­нуться в дом моих родителей. Так будет лучше для нас обоих. Моя мать не потерпит у себя в доме никаких глупостей.

– Ты называешь глупостями то, что между нами сейчас было? – с обидой спросила Эми.

– Это была сказка, – ответил Люк и поце­ловал ее долгим нежным поцелуем, который ему с трудом удалось прервать. – Я побывал с тобой на воздушном розовом облаке, и на этот раз ты не прогнала меня оттуда. К счастью, у меня хватило сил спрыгнуть с него самому.

Люк осторожно отстранил Эми от себя.

– Мне самому сходить за машиной или ты можешь пойти со мной?– спросил он.

– Мы пойдем вместе, – решила Эми и бро­сила быстрый испуганный взгляд в окно.

– Его здесь нет, – заверил ее Люк. – К тому же мы собираемся уезжать из Парижа Ему придется искать нас в Англии, и там уж он ни за что не уйдет от меня.

– Ты все-таки веришь мне, Люк? – неуве­ренным голосом спросила Эми.

– Верю, Эми, конечно, верю, – как можно убедительнее произнес он, глядя ей прямо в глаза. – Раньше я сомневался, но теперь… Те­перь я тебя хорошо изучил. Тот человек каким-то образом узнал, что мы здесь. По-моему, я уже начинаю кое в чем разбираться.

– Спасибо, Люк, а то мне показалось, что я схожу с ума, – сказала Эми, и счастливая улыбка озарила ее лицо.

– Ни в коем случае, – отверг ее предпо­ложение Люк, – это не ты, а я схожу с ума. Давай побыстрей уйдем отсюда, пока ты не получила нового подтверждения моему безу­мию. Рядом с моей матерью ты будешь в пол­ной безопасности. Завтра мы начнем осуществлять мой план, а он у меня достаточно хорошо продуман, чтобы поймать негодяя.

– Я очень надеюсь, что ты используешь против него твои особые навыки и приемы, – напомнила Эми, когда Люк уже запирал дверь квартиры, и он невольно усмехнулся.

– Обязательно, все до единого, – с улыб­кой пообещал он. – Я возобновлю трениров­ки сразу по возвращении в Англию.


Люк не сразу повез Эми домой. Кратчай­шей была кольцевая дорога, но скорость дви­жения на ней так высока, что однажды уже напугала Эми, а сегодня она и без того пере­жила стресс. Он решил проехать через центр города, рискуя, правда, попасть, в пробку, зато автомобилисты не мчались здесь на бе­зумной скорости.

Эми молча смотрела в окно, и не трудно было догадаться, что в мыслях она очень дале­ко от него и от Парижа. Люк проехал по пло­щади Согласия, потом мимо Лувра и других легко узнаваемых достопримечательностей, но когда снова взглянул на Эми, чтобы оценить, какое впечатление производит на нее центр Парижа, то обнаружил, что она все еще в оце­пенении и даже не смотрит в окно машины.

Новая встреча с незнакомцем потрясла Эми, Люк это понимал. Если, конечно, она не обозналась… Его, несмотря на искренние завере­ния Эми, все-таки терзали сомнения. Случив­шееся с ней казалось ему почти невероятным. А что, если Эми страдает манией преследова­ния или депрессией? В конце концов, никто, кроме Эми, его никогда не видел.

Пытаясь отогнать подозрения, Люк потряс головой. Нет, нет и нет, мысленно твердил он, Эми – разумная женщина, она не спо­собна предаваться таким невероятным фан­тазиям. Несомненно, она кого-то видела, но был ли это тот самый преследователь. Люку очень бы хотелось, чтобы Эми рассказала обо всем родителям, но он сомневался, что она решится на это. Совет родителей был бы сей­час как никогда кстати, но он не имеет пра­ва говорить с ними без согласия Эми.

Когда они вернулись домой, Энн сразу заподозрила неладное и, как обычно, не­доверчиво взглянула на сына, но тот лишь еще сильнее нахмурился и отрицательно покачал головой. Он отвел Эми в гостиную и попросил подать чай, а сам поспешил к матери.

– Что случилось, Люк? В чем дело? – спро­сила обеспокоенная Энн Мартель. – Твой отец сказал мне, что ты рано ушел с работы, чтобы показать Эми Париж. Что с ней случилось?

– Не знаю, захочет ли Эми рассказывать тебе о своих проблемах, – неуверенно сказал Люк, – но я не считаю себя вправе говорить за нее.

– Прежде всего поклянись, что ты тут ни при чем, – попросила Энн.

– Конечно, я тут ни при чем! – повысил голос Люк и тут же опомнился. – Прости меня, мама. Для нас обоих это был день испытаний, и, чтобы прийти в себя, мы зашли ко мне на квартиру.

– Ты хочешь сказать, что ты…

– Я ничего не хочу сказать! – снова взор­вался Люк.

Энн с облегчением вздохнула, а Люк почти уже решился попросить Эми, чтобы она сама рассказала его родителям о преследователе, иначе мать замучит его своими подозрениями.

За ужином Эми была очень рассеянной и молчаливой. Она изо всех сил старалась под­держивать беседу, но это у нее плохо полу­чалось.

Энн Мартель, без сомнения, предупре­дила мужа, и тот был очень сдержан и не задавал лишних вопросов. После очередно­го неловкого молчания Люк наконец не выдержал. Он прикрыл руку Эми своей креп­кой ладонью:

– Ты, конечно, сама должна принять ре­шение, – сказал он ей, – но, наверное, чем больше людей будет знать о твоих проблемах, тем лучше.

Эми, словно пробудившись от сна, посмот­рела на присутствующих непонимающим взглядом, потом усилием воли заставила себя вернуться в реальный мир.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась она.

– Люк ничего нам не говорил, – заверила се Энн. – Но если ты хочешь рассказать нам о том, что тебя беспокоит, мы сделаем все, чтобы тебе помочь.

Эми посмотрела на нее с благодарностью, и ее губы тронула печальная улыбка.

– Вряд ли кто-то может мне помочь. Я во­обще сомневаюсь, что мои проблемы суще­ствуют… А что, если виной всему моя болез­ненная фантазия?

– Ты не должна так думать! – воскликнул Люк, хотя совсем еще недавно сам мучился теми же подозрениями. – И ты, и я, мы оба знаем, что тебя кто-то преследует.

Энн и Анри Мартель насторожились.

– Как это «преследует»? – вскипел Анри. – Кто посмел на это решиться?

Наконец Эми приняла решение. Она дол­жна все рассказать родителям Люка. Если она сумасшедшая, то они должны об этом знать, потому что относятся к ней, как к родной дочери. Да и сама она уже успела привязаться к отцу и матери Люка.

– Я лучше расскажу вам все с самого нача­ла, – предложила Эми. – Вскоре после смерти моей тети я случайно, причем среди ночи, об­наружила, что за моими окнами наблюдает мужчина, облаченный во все черное. В первый раз он простоял под фонарем у моего дома целую ночь. Это меня очень напугало.

– Это был кто-то, кого ты знаешь? – спро­сила Энн.

– Сначала я приняла его за человека, с которым прежде встречалась, за Эрика Сомерфилда. Потому что именно Эрик мог по­зволить себе так по-идиотски вести себя. Но я все же сомневалась. У незнакомца были при­мерно одинаковые с Эриком фигура и рост, но я не могла разглядеть его лица. Сначала я решила, что он на этом и успокоится, потому что Эрик – человек очень импульсивный и непоследовательный. Но я ошиблась. Чер­ный человек, как я мысленно стала его на­зывать, приходил почти каждую ночь, и вот тогда я испугалась…

– И рассказала обо всем мне, – вставил Люк.

– Что же случилось дальше? – нетерпеливо спросил Анри.

– Люк пришел ко мне домой и, осмот­рев каждый его уголок, вызвал полицию. Они взяли на себя обязательство патрули­ровать район. Полицейские на машине про­езжали мимо моего дома каждые два часа, по так никого и не увидели. В конце концов им пришлось прекратить дежурство, по­скольку оно не дало результатов. Люк тогда был в отъезде.

– Да, конечно, он тогда ездил в Лион и в Германию, – вспомнил Анри. И еще он не помнил, что именно в это время Люк по­стоянно пребывал в плохом настроении.

– Я вернулся, – продолжил рассказ Люк, и мы вместе с Эми решили, что полицей­ские, возможно, спугнули незнакомца. Но я тогда не знал, – добавил Люк, бросив осуж­дающий взгляд на Эми, – что за ней кто-то следит и в городе.

– Даже днем? – удивилась Энн. – И ты так и не смогла его рассмотреть?

– Нет, я только чувствовала, что кто-то следит за мной. И тогда я начала думать, что все это мне мерещится. Даже теперь я сомне­ваюсь, было ли это наяву…

– Перестань, Эми, – остановил ее Люк. – Мы точно знаем, что человек этот существует.

– Нет, не знаем! Очень хорошо, что ты мне веришь, Люк. Но никто еще, кроме меня, не видел его, и дядя Питер считает…

– Тот самый дядя Питер? – прервал Эми Анри.

– Да. Так вот, он считает, что после смерти тети Селии у меня сдали нервы, и еще винит моего адвоката Брайана Хетерингтона, кото­рый предложил мне составить завещание, по­скольку я скоро стану достаточно богатой на­следницей. Дядя Питер говорит, что такое стечение обстоятельств отрицательно подей­ствовало на меня. У меня развилась депрессия, вот я и начала придумывать небылицы.

Эми закончила рассказ, и воцарилась ти­шина. Она пожалела, что так подробно и слишком откровенно рассказала им о пред­положении дяди Питера.

– Во всяком случае, – торопливо продол­жила Эми, уже не думая о последствиях, – Люк однажды вечером поймал у моего дома одного человека, но он оказался соседом. – Эми, не­рвничая, кусала губы. – И еще, когда я ездила на кладбище на могилу тети, там меня тоже подстерегал тот самый человек, но я успела сесть в машину и доехать до дома тети. Там я посмотрела в окно и увидела его в саду.

Эми говорила все громче и громче, и Люк погладил ее по руке.

– Успокойся, дорогая, – сказал он ласко­во. – Все будет в порядке. Вот увидишь.

ГЛАВА 11

– Сразу после этого приехал Люк, – продол­жала Эми, – и мы обыскали весь сад. Прошло всего несколько минут с тех пор, как я видела незнакомца, но мы никого не нашли. На сле­дующий день мы уехали в Париж, и я почти забыла о своем преследователе. И вот сегодня я вновь увидела его. Здесь, в Париже, за столько миль от Англии… В это, наверное, трудно пове­рить. Как он мог узнать, что я здесь, как сумел выследить меня? Нет, должно быть, это все-таки игра моего воображения…

Анри нетерпеливо барабанил пальцами по столу, и его решительный вид свидетельство-нал о том, что он готов немедленно ринуться в бой на защиту Эми.

– Мы должны положить этому конец, – объявил он. – Весь вопрос в том, как мы это сделаем.

Люк невольно улыбнулся. Отец был верен себе. Он всегда очень быстро принимал реше­ния и немедленно приступал к действиям. Энн выглядела озабоченной, потому что всерьез бес­покоилась об Эми. Одним словом, все вели себя так, как и подобало членам дружной семьи, – сплачивали ряды перед лицом опасности.

Эми молчала, как будто ждала решения сво­ей судьбы. При этом она не чувствовала себя одинокой. На лицах сидящих за столом людей она читала доверие, симпатию, готовность в любую минуту прийти к ней на помощь.

– Давайте возьмем за основу тот факт, что незнакомец действительно последовал за вами в Париж, – сказал Анри Мартель. – И затем спросим себя, как ему удалось это осуще­ствить? – Он посмотрел на Эми. – Кому было известно, что вы с Люком едете в Париж?

– Для начала, моей самовлюбленной сек­ретарше, – вмешался Люк, прежде чем Эми успела что-нибудь сказать. – И еще моему за­местителю Гордону Шину.

Анри покачал головой.

– Нет, не стоит даже обсуждать эти вари­анты. У человека должна быть какая-то при­чина для преследования. Люди не совершают поступки просто так, от нечего делать. Разве у секретарши или Гордона Шина есть осно­вания преследовать Эми?

– Никаких, – согласился Люк.

– А ты кому-нибудь что-нибудь сказала? – обратился Анри к Эми.

– Я сказала о поездке моему адвокату, на случай если ему срочно нужно будет со мной связаться.

Люку не нравился Брайан, хотя он пони­мал, что у адвоката вряд ли есть причина пре­следовать Эми. Скорее этот молодой мужчина не нравился Люку потому, что тот был его, хотя и слабым, но все же соперником в борь­бе за благосклонность Эми.

– И еще дядя Питер, – добавила Эми. – Я должна была известить его, иначе мое отсут­ствие свело бы его с ума.

Все молчали, и Энн Мартель задумчиво сказала:

– Париж огромный город, вряд ли тут воз­можно кого-то выследить, особенно за такой короткий срок.

– Но мы должны учитывать, что наша по­ездка не была ни для кого секретом, – под­черкнул Люк, – и любому, кто позвонит мне и наш английский филиал, тут же скажут, куда я уехал.

– Ну, а Эми? – не унималась Энн.

– Я заехал за Эми на своей машине, – пожал плечами Люк. – Так что если кто-то следил за нами, то видел, что мы уехали вме­сте, и сделал соответствующие выводы. А если учесть, что узнать адрес нашей фирмы в Па­риже не составляет никакого труда, то нас здесь выследить совсем просто.

– Вот еще что, поскольку дядя Питер зна­ет, куда я уехала, – добавила Эми, – то кто угодно мог спросить его обо мне, а он не все­гда проявляет осторожность.

– Тем не менее, Эми, он знает о твоей проблеме с незнакомцем, – заметил Люк. – Любой вопрос о тебе наверняка бы насторо­жил его.

Отец внимательно посмотрел на Люка, но тот не обратил на это внимания. Энн нервно постукивала пальцами по краю стола.

– По-моему, мы в своем расследовании не продвинулись ни на шаг, – сказала она. – Мне эта история кажется очень загадочной. Хотелось бы получить ответ на самый глав­ный вопрос: какая выгода кому-то преследо­вать Эми?

– Возможно, это чья-то злая шутка, – мрачно предположила Эми. – Или кто-то с помутившимся рассудком решил и меня до­вести до безумия. А вдруг это все-таки плод моего разыгравшегося воображения?

– Перестань, Эми! – резко отмел ее пред­положение Анри. – Ты очень разумная девуш­ка. И если уж говоришь, что кто-то следит за тобой, то так оно и есть. Наша задача состоит не в том, чтобы проверять, в здравом ли ты уме, а в том, чтобы завлечь в ловушку того человека. Можешь не сомневаться, мы с Лю­ком обязательно что-нибудь придумаем.

Мужчины направились в кабинет, чтобы там наедине обсудить дальнейшие шаги, а Энн с Эми остались в гостиной.

– Ты должна как следует отдохнуть, Эми, – сказала Энн. – Успокойся, здесь ты в полной безопасности. Чужой человек не про­никнет в этот дом. Ну, а если у кого есть же­лание стоять ночью в саду под окнами, я не против, пусть стоит там хоть до утра.

Позже, проходя мимо кабинета по пути в спальню, Эми услышала голоса Люка и Анри, но не могла ничего разобрать в быстром по­токе французской речи, хотя раз или два в нем промелькнуло ее имя.

Эми совсем приуныла. Она не представляла себе, что ждет ее дальше. Здесь, в этом радушном доме, ее окружили заботой и че­ловеческим теплом, но пройдет всего несколь­ко дней, и она вновь окажется в одиночестве. Неужели опять опасность будет подстерегать се на каждом шагу?


Было уже очень поздно, но Эми все ходи­ла из конца в конец своей спальни. Она была слишком возбуждена, чтобы заснуть, и одна-единственная мысль не давала ей покоя. Вновь и вновь она перебирала в памяти события, случившиеся после смерти тети Селии, и спрашивала себя, не является ли Черный че­ловек плодом ее воображения. Что если от горя ее подкорка сыграла с ней злую шутку?

Но ведь после смерти тети Селии она вела себя естественно, в полном согласии со сво­им характером. Скорбь и подавленное состо­яние в день похорон не помешали ей спорить с Люком, противоречить и дерзить ему. Она даже отважилась прогулять половину рабочего дня, хотя он мог расценить это как открытый вызов.

Скандал в ресторане и отъезд Джилл в Америку тоже, несомненно, огорчили ее, но все-таки не до помутнения рассудка.

Эми припомнила другие горькие моменты своей жизни. Потеря отца была, конечно, са­мым страшным ударом, от которого она до сих пор до конца не оправилась, но рассудок все-таки не потеряла. Печальные и неприятные события, которые ей приходилось пере­живать, повергали ее в тоску, как каждого нормального человека, однако не такую, что­бы ее стали посещать видения, вроде мужчи­ны в черном.

Значит так, убеждала себя Эми, сомне­ваться в своем душевном здоровье просто глупо! Нельзя даже думать об этом! Ни в коем случае!

И чем больше Эми думала о своем пресле­дователе, тем больше уверялась в том, что ее воображение тут ни при чем. Кто-то высле­живал ее вплоть до самого Парижа. Как все это было организовано, как этот негодяй отыскал ее в большом городе, можно было только гадать. Но она была уверена в том, что даже сейчас Черный человек, укрывшись в кустах в саду, разглядывает окна дома Мартелей и гадает, за которым из них ее спальня. Кто же этот ночной часовой, который ни­когда не покидает своего поста?

Эми подошла к окну и раздвинула портье­ры. С чувством отчаяния она смотрела в сад, желая и страшась увидеть там человека, на­рушившего мирное течение ее жизни. Но за окном была ночь. Лишь кроны деревьев едва различались на почти совсем темном небе.

Она задвинула портьеры. Не следует позво­лять себе подобные эксперименты, твердо ре­шила она. Нервы и так на пределе. Раздался осторожный стук в дверь.

– Войдите, – тут же откликнулась Эми, думая, что это Энн пришла навестить ее. Но в дверях появилась голова Люка. Увидев, что Эми в халате, он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Я слышала, как вы с отцом говорили обо мне, – сразу объявила ему Эми. – Навер­ное, решали, как спасти меня от окончатель­ного помешательства?

– Послушай, Эми, перестань пугать нас своим сумасшествием. Ты в здравом уме. По­хоже, тебе мало человека в черном, вот ты и выдумываешь себе новые страхи. Ты умная, талантливая, сообразительная и очень краси­вая. – Люк взял ее за плечи. – Кто-то тебя преследует, и нам необходимо разработать план поимки преступника, только и всего.

– И что же вы решили?

– Такой план уже есть. Я его разработал, и отец согласен с ним. Прежде всего, завтра мы возвращаемся в Англию. Хватит этому не­годяю отравлять нам жизнь. Скоро мы до него доберемся, можешь не сомневаться.

– Доберемся до подонка, – по-француз­ски сказала Эми, которая за время пребыва­ния в Париже значительно пополнила свой словарь.

– Совершенно верно, – подтвердил Люк. – Если считать и Сомерфилда, то у нас целых два подонка.

– Будем считать, что мне повезло, – за­метила Эми.

Люк перестал ходить по комнате и подо­шел к ней.

– Ложись спать, Эми. У нас впереди тяжелый день. И выброси из головы свои переживания.

Эми неуверенно улыбнулась, и Люк, на­клонившись, поцеловал ее в лоб. И тут же ее пальцы вцепились ему в плечи. Не сдержав­шись, он поцеловал ее в губы и быстро от­прянул.

– Нет, малышка, – сказал он, опустив голову. – На сегодня с меня хватит одного приступа безумия. Давай сначала займемся твоим преследователем.

– А потом? – нетерпеливо спросила Эми.

– Потом… мы посмотрим… – не слишком уверенно пообещал он.

Эми улыбнулась. Скорее это была не улыб­ка, а легкое, но полное значения движение губ, но оно не ускользнуло от внимания Люка.

– И не воображай, что ты можешь вертеть мною, как захочешь, – строгим голосом пре­дупредил ее Люк. Глаза его при этом сияли от счастья. – Не думай, что я так легко попаду в твою ловушку.

Но если Люк действительно боялся попасть в ловушку, то сама Эми уже давно находи­лась в ней и хорошо это понимала.

– А теперь в кровать! – приказал Люк. – Довольно маршировать по комнате. И хватит трястись от страха. А если тебя кто-то или что-то напугает, – лукаво добавил он, – то на этот случай у нас есть дворецкий. Он всегда придет тебе на помощь.

Разговор с Люком успокоил Эми, вселил в нее надежду на скорое избавление от на­зойливого преследователя. Она спокойно про­спала остаток ночи и бодро встретила следу­ющий день. За завтраком Энн и Анри так трогательно заботились о ней, что Эми по­жалела, что им придется расстаться.

Когда наступило время отъезда, Энн об­няла Эми и, как это принято у французов, расцеловала в обе щеки.

– Все уладится, – сказала она, – и очень скоро мы снова будем вместе.

У Эми стало тепло на сердце при мысли о том, что кто-то искренне любит ее.

– Не сомневайся, Люк обязательно пой­мает твоего преследователя, – сказал в свою очередь Анри, взяв Эми за руку.

Эми и не сомневалась, что Люк его пой­мает. Если только Черный человек вообще су­ществует…


На пути домой, по мере того как они при­ближались к Англии, тревожные мысли вновь начали одолевать Эми. В большом парижском доме, где вместе с ней находилось столько лю­дей, она была в полной безопасности. А что будет с ней в ее маленьком убежище, где она останется совершенно одна? Интересно, уда­лось ли им на этот раз обмануть незнакомца и ускользнуть от его внимания? Может быть, он все еще подстерегает их в Париже…

Эми знала, что он обязательно снова по­явится, но по крайней мере она могла рас­считывать на несколько дней передышки. Хуже, если Черный человек, являясь плодом ее фантазий, путешествует из Франции в Англию вместе с ней в ее голове.

Люк время от времени поглядывал на взволнованную Эми, но даже не пытался ее успокоить. Сейчас он ничем не мог ей по­мочь. Она обречена нервничать, пока ее преследователь гуляет на свободе. Люк подробно обсудил с отцом свой план и высказал ему свою версию происходящего, с которой тот, подумав, согласился.

Было уже поздно, когда они подъехали к дому Эми. Люк внес чемодан в прихожую, но, прежде чем они успели закрыть за собой дверь, на пороге появился запыхавшийся мистер Филлипс.

Еще подъезжая к дому, Люк и Эми увиде­ли, что он прогуливается со своей собакой, но по молчаливому согласию сделали вид, что не замечают его. У них все еще сохранились неприятные воспоминания о недавнем досад­ном эпизоде.

– Я вас тут караулил, – гордо объявил мистер Филлипс, и Эми заметила, что он ста­рается держаться на расстоянии от Люка.

– Мне на некоторое время пришлось уехать в Париж, – тоже не без гордости сообщила ему Эми.

– Да-да, я понял, что вас нет, потому и караулил, – с важным видом продолжал ми­стер Филлипс. – Каждый вечер я сначала вы­гуливал собаку, потом отводил ее домой, а сам возвращался сюда и стоял в темноте прямо под окном вашей спальни. Так вот, я его видел!

Мистер Филлипс выпрямился, будто ожидая одобрительных аплодисментов. А Эми от такой новости с трудом удержалась на ногах: если сосед видел незнакомца здесь, то соответственно его не было в Париже!

– Когда вы его видели? – спросила она срывающимся от волнения голосом.

– Я видел его дважды, вчера и позавчера.

У Эми застучало в висках. Значит, она ни­кого не могла видеть в Париже. Черный человек в пассаже был плодом ее воображения.

Люк бросил на Эми быстрый взгляд и ре­шил, что пришло время вмешаться.

– Очень прошу вас быть поточнее, мистер Филлипс. Опишите человека, которого вы ви­дели.

Мистер Филлипс бросил на Люка обеспо­коенный взгляд и подвинулся поближе к Эми. Уклонившись, он громко шепнул ей на ухо:

– Это был он, вы сами знаете кто. Тот па­рень, который за вами прежде ухаживал. До того…

От неожиданности Эми открыла рот.

– Не может быть! – только и смогла произнести она в ответ.

– Он самый, – заверил ее мистер Филлипс. На Люка он избегал смотреть. – Этот парень приходил дважды и все смотрел вверх, на ваше окно, хотя не представляю, что он мог там увидеть в темноте. Я всякий раз до­жидался, пока он уйдет.

Мистер Филлипс уже попрощался с ними, и тут Эми опомнилась и поблагодарила его.

– Мы ведь с вами соседи, – подчеркнул мистер Филлипс.

– Он сказал, что это был Эрик, – объяснила Эми Люку, когда мистер Филлипс скрылся из виду.

– Как же, как же, я слышал, – мрачно отозвался Люк.

– Но если это был Эрик, – жалобно ска­зала Эми, – то тогда получается, что я выду­мала того человека в Париже.

Она была в отчаянии, мысли у нее пута­лись.

– Давай расставим все по своим местам, – сказал Люк. – То, что Сомерфилд болтался вокруг твоего дома, ничего не меняет. Это только означает, что он не усвоил преподан­ного ему урока. Придется его повторить.

– Боже мой, Люк, прошу тебя, не изби­вай больше Эрика, – умоляюще сказала Эми.

– Как, ты все еще неравнодушна к этому неопрятному животному? – грозно спросил Эрик.

– Нет, нет! Просто я беспокоюсь, что из-за этого у тебя могут возникнуть неприятности.

– Обычно я не занимаюсь избиением лю­дей, – уточнил Люк и, увидев испуг на лице Эми, наклонился и поцеловал ее в губы ко­ротким, но страстным поцелуем. – Я просто с ним поговорю. Его адрес можно узнать в полиции.

– У меня есть его адрес, – осторожно на­помнила Эми.

– Лучше мне потребовать его в полиции и, кстати, заявить полицейским, что Сомерфилда здесь видели, хотя они заверили нас, что преследует тебя не он, – сказал Люк с усмешкой. – Значит, им придется в официальном порядке предупредить Сомерфилда.

– Какой же ты хитрец! – изумилась Эми. – просто хочешь ему насолить. Пользуешься своим положением в городе, чтобы натравить на Эрика всю полицейскую свору.

– Англичане умеют красочно выражать свои мысли и одновременно не лишают их ясности, – похвалил ее Люк. – Я, кажется, начинаю по-настоящему ценить родной язык моей матери.

Эми поняла, что не имеет смысла спорить с Люком, потому что он все равно поступит по-своему. И, надо думать, справедливо, не­смотря на его неприязнь к Эрику.

Как и прежде, перед уходом Люк внима­тельно осмотрел дом: проверил все комна­ты, окна и заднюю дверь.

Дом был расположен очень неудобно, как это часто бывает в современных кварталах. Он стоял вплотную к другим таким же строениям, и если кто-то захотел бы оказаться на его зад­нем дворе, не проходя через дом, необходимо было дойти до самого конца улицы и, дважды повернув за угол, пройти в обратном направ­лении точно такое же расстояние. Еще одной особенностью дома было окно кухни, выхо­дившее на улицу и почему-то расположенное рядом с парадным входом. Именно из него Эми в первый раз увидела мужчину в черном.

Дом был построен как бы задом наперед, но Эми это нравилось и даже казалось ориги­нальным, хотя соседние дома были точь-в-точь такие же. Из окна кухни была видна улица и дома, расположенные напротив, через доро­гу, но зато гостиная выходила в маленький, частично мощеный задний двор с садиком.

Что касалось сада, то Эми мало им зани­малась. Она лишь подстригала траву и ухажи­вала за немногочисленными кустами и цве­тами. Когда тетя Селия стыдила Эми за равнодушие к саду, то ей приходилось оп­равдываться, что она работающая, или, как принято говорить, деловая женщина. Послед­нее сочетание производило особое впечатле­ние на тетю Селию, и она сдавалась. Из гос­тиной на задний дворик вела большая дверь с матовыми стеклами, которая хорошо запи­ралась, и, как и весь первый этаж, была под­ключена к охранной сигнализации.

Дворик выходил на тот самый узкий про­улок позади дома, что и дворики всех осталь­ных домов. Удивительно, но Эми мало беспо­коила задняя дверь, ей казалось, что главная опасность подстерегала ее у главной, пара­дной двери, там, куда выходило окно кухни. Начало темнеть. Люк вышел и на задний двор, но тоже не увидел ничего подозритель­ного. Взглянув на стену в конце сада, он спро­сил:

– У тебя есть здесь освещение и сигнали­зация?

– Нет, у меня до этого так и не дошли руки. Дядя Питер предлагал мне поставить сиг­нализацию, но он так долго возился с систе­мой в доме, что утомил меня.

– Дядя Питер занимался охранной сигна­лизацией?

– Да. Я шла на работу, а дядя Питер при­езжал, чтобы встретить рабочих, запирал дом, когда они уходили, и вообще решал все проблемы, которые возникают в таких случаях.

– У него есть ключи от твоего дома? – спросил Люк.

– Нет, он отдал их мне.

– Понятно. Значит, ты не захотела лиш­ней возни с дополнительной сигнализацией?

– Именно так, – подтвердила Эми. – Дядя Питер умеет разводить большую суету.

Люк ничего не сказал. Он подошел к садовой и калитке и посмотрел на проулок. Там тоже не было фонарей.

– Похоже, тут редко ездят.

– Очень редко. Если что-то доставляют из магазина, то предпочитают пользоваться вхо­дом с улицы. Здесь проезжает только мусор­ная машина. Дорога такая узкая, что на ней нельзя надолго останавливаться, потому что даже двум машинам тут разъехаться сложно.

Эми не могла понять интереса Люка к зад­нему двору, ведь незнакомец всегда стоял перед окнами ее спальни, а они выходят на улицу.

– Он никогда здесь не появлялся, – на­помнила она Люку. – Да и вряд ли появится.

– Почему?

– Не могу сказать, но я в этом не сомневаюсь. Наверное, он хочет, чтобы я его виде­ла. Здесь темно и нет фонарей. А там он рис­кует, что его поймают, но зато знает, что я его о вижу. Он хочет меня запугать.

Люк поднял удивленные глаза на прони­цательную мисс Компьютер.

– Хорошо, – согласился он. – Ну, а когда он наблюдал за тобой на кладбище и в саду тети Селии?

– Я уже думала об этом, – сказала Эми. – Ведь он мог хорошо спрятаться, и я бы его никогда не обнаружила. Но он укрылся в тени под деревьями так, чтобы я могла его уви­деть, но не рассмотреть.

Они вошли в дом, и Люк, заперев заднюю дверь, плотно задвинул шторы.

Эми права, подумал Люк. Целью незнаком­ца было напугать ее. Возможно, он не соби­рался нападать на Эми, а хотел довести ее до психического расстройства. Это была одна из версий, которую они обсуждали с отцом на­кануне.

–В Париже ты видела именно этого чело­века, – заключил Люк.

– И на этот раз я его только видела, но не могла разглядеть. Мне кажется, что я посте­пенно схожу с ума.

Люк подошел к Эми, обнял, затем вни­мательно посмотрел ей в лицо.

– Ты удивительная женщина, а главное – умница, – сказал он. – Несчастье в том, что мы имеем дело тоже с очень умным челове­ком. Нам нелегко будет выяснить, кто он та­кой, нелегко будет и остановить его.

Люк смотрел на Эми, и она не опускала своего взгляда. Его глаза были темными и глу­бокими, как безлунная ночь, и романтичность этого сравнения казалась ей вполне естественной. Никогда прежде Эми не чувствовала та­кого влечения к мужчине.

– Прошу тебя, Люк, поцелуй меня, – нео­жиданно для себя попросила Эми.

– Если я выполню твою просьбу, ты обе­щаешь, что не сведешь меня с ума?

– Нет, не обещаю.

Эми отчаянно потрясла головой, и Люк принял ее вызов. Он приник к полуоткры­тым губам Эми, запустил пальцы в ее волосы и почувствовал себя властелином и собственником.

– Я очень хочу тебя, малышка, – шепнул он Эми. – Так хочу, что для меня пытка даже смотреть на тебя.

Люк начал жадно целовать Эми, и она обняла его шею руками, со всей своей нежностью отвечая на поцелуи. И снова сильное желание охватило Люка. Оно всегда разгоралось, стоило ему только прикоснуться к Эми. Даже не прикоснуться, а лишь взглянуть на нее. Его тело мгновенно отзывалось на ее присутствие, он не мог справиться с собой.

Потерявший от возбуждения голову, Люк все теснее прижимал Эми к своему телу, и она подчинялась ему с мягкой покорностью. Подхватив Эми на руки, он донес ее до дивана и упал на него вместе с ней.

Люк шептал что-то, но Эми не понимала страстной, но очень сбивчивой французской речи. Она почувствовала опасность, ту самую, которую испытала с Эриком, и хотя это был Люк, а не Эрик, она на миг замерла в его руках.

– В чем дело, моя красавица? – спросил Люк по-французски. – Я пугаю тебя?

Горячие и нетерпеливые губы ласкали ее шею, и она чувствовала силу мускулистого тела Люка.

– Нет, – ответила Эми дрожащим голо­сом, и он застыл, глядя на нее темными вопрошающими глазами.

– Скажи мне правду, Эми, – тихо сказал он. – Ты хочешь меня, но чего-то боишься? Боишься, что тебе будет больно?

– Нет, – торопливо ответила Эми, – не боюсь. Я знаю, что ты не можешь причинить мне боли.

– Но ведь у тебя был кто-то, кто уже при­чинил тебе такую боль, разве не так? Я гово­рю о Сомерфилде.

Темные глаза Люка сощурились, он разжал руки и сел. От неожиданности Эми соскольз­нула на пол. Опустив голову, она стояла перед ним на коленях и выглядела такой несчастной, что гнев Люка мгновенно улетучился. Он боль­ше не ревновал ее к Сомерфилду.

Склонившись над Эми, Люк взял ее лицо в свои теплые ладони, заставляя поднять го­лову. Синие глаза Эми больше не походили на сияющие звезды, они были печальны.

– Я хочу тебя, – сказал Люк уже совсем спокойно. – Хочу любить тебя нежно и без спеш­ки, потому что так хотим мы оба. К сожале­нию, мы не можем сейчас чувствовать себя до конца счастливыми. Наше счастье омрачено. Но я обещаю, что никогда не причиню тебе той боли, которую причинил Сомерфилд.

– Я тоже хочу быть с тобой, – призналась Эми.

– Знаю, дорогая, я ведь не мальчик, ко­торый не разбирается в человеческих чувствах. Но, если я подчинюсь своим желаниям, мне придется вести трудную борьбу с призраком Сомерфилда, а сейчас для этого неподходя­щее время. У тебя и без того достаточно пере­живаний.

На лице Эми Люк прочел глубокое разо­чарование. Она смотрела на него умоляющи­ми глазами.

– Но если бы ты заставил меня… Может быть, я бы потом примирилась со всем тем, что…

Брови Люка поползли вверх, и он расхо­хотался. Затем он встал сам и поднял Эми на ноги.

– Что же ты предлагаешь, дорогая? Чтобы и излечил тебя от страхов известным спосо­бом? – Он погрузил лицо в ее волосы. – Но у меня нет опыта в таких делах. Моя спецпод­готовка не включала сексотерапию.

Эми чувствовала, как сотрясается от смеха его тело. Наверное, она казалась Люку ду­рочкой. Эми обиженно опустила голову, и Люк перестал смеяться.

– То, что нас связывает, – сказал он очень нежно, – не исчезнет. Наше чувство возник­ло уже давно, и мы оба это знаем.

Эми кивнула. В ответ Люк поцеловал ее ласковым, но сдержанным поцелуем, и Эми блаженно вздохнула.

– Если я буду очень осторожен и сумею контролировать себя, – пообещал Люк, – то буду целовать тебя точно так, как сейчас. Пока нам придется удовлетвориться этим.

– И как долго ты собираешься мучить меня и себя? – испуганно спросила Эми.

– Но ведь я не каменный, – пробормотал Люк. – Я хочу тебя с тех самых пор, как впер­вые увидел.

Люк выпустил Эми из объятий.

– Ты можешь мне помочь, – сказал он, – если будешь в точности выполнять мои ука­зания. Я твой босс, и ты обязана мне подчи­няться. Сначала мы поймаем человека, превратившего твою жизнь в ад.

– А потом?

– А потом посмотрим, но пока мне надо от тебя бежать. Ты сирена, от чар которой я должен спастись.


Люк ушел, дом опустел и стал холодным. Прежние страхи немедленно завладели Эми. Теперь в ее жизни случались моменты счас­тья, но они слишком часто перемежались с периодами беспокойства и отчаяния. И все почему-то началось со смерти тети Селии…

Эми включила сигнализацию и легла в кро­вать, но не могла уснуть, Она задавала себе один и тот же вопрос: почему выбор пал имен­но на нее?

Ей приходилось слышать о людях, кото­рым докучали поклонники, но всегда жерт­вами были знаменитости, к примеру кинозвезды, а преследовали их чаще всего лично­сти, страдающие нервным расстройством. Они мечтали приблизиться к своим кумирам, сла­ли им письма и стремились пробраться на все мероприятия с участием своих идолов. Но всегда открыто, не прячась, надоедая объек­там обожания только своей навязчивостью.

У Эми все было по-другому. Как сказал Люк, ее преследователь – большой оригинал. Он не хочет, чтобы она знала, кто он такой.

Возможно, будь у Эми другой характер, она не стала бы пугаться мужчины в черном, а, взглянув на него с презрением, удалилась бы к себе в спальню и крепко спала до само­го утра. Но чутье подсказывало, что ей грозит опасность, причем серьезная.

Правда, она не могла точно определить, откуда придет эта опасность и чего добивает­ся ее мучитель. Проникнуть однажды ночью в ее дом, чтобы она в ужасе проснулась от его взгляда? А вдруг он захочет убить ее или из­насиловать?

Эми не знала ответа ни на один вопрос. Загадки, загадки, загадки… Сколько еще но­чей ей придется провести без сна? И все-таки уверенность, что однажды ночью он что-то предпримет, не покидала Эми. Черный человек явно знал о каждом ее шаге.

Лежа в кровати, Эми думала о том, что у нее также есть причины благодарить незна­комца. Она бы никогда не сблизилась с Лю­ком, он никогда бы не открыл ей своих чувств, если бы на ее голову не свалился этот мерзавец. В один прекрасный день он бы уехал в Париж, и они больше никогда бы не встре­тились.

Вспоминая в подробностях поцелуи Люка, Эми заснула.


Когда на следующее утро Эми пришла на работу, Люк уже был на своем месте. Он не позвал ее к себе, а только вопросительно посмотрел на нее. В ответ Эми отрицательно покачала головой. Прошедшей ночью Чер­ный человек так и не появился. Эми поспе­шила в свою комнату и села перед Джимом, Элфи и «мальчиками». Она старалась не ду­мать, как бы все было этим утром, остань­ся Люк у нее.

Эми была рада, что сегодня не было на работе человека, замещавшего ее, когда она была в отъезде. Мисс Компьютер и без по­сторонней помощи могла выяснить все то, что произошло с ее любимцами, пока она была в Париже. Эми быстро проверила ком­пьютеры и не обнаружила особых изменений. С ее «мальчиками» все было в порядке.

С головой погруженная в работу, Эми не замечала ничего вокруг, но случайно повер­нув голову, она увидела проходившего мимо Люка и ощутила огромную радость от его бли­зости. Он улыбался. Наверное, потому, что застал ее за обычным занятием – она разго­варивала с компьютерами.

Люк зашел к ней перед самым обедом и сразу объявил, что они пойдут обедать в ресторан. Он сам взял ее сумку и стоял, дожидаясь, пока Эми соберется.

– Ты все время командуешь и лишаешь меня инициативы, – не удержалась Эми.

– Но командовать – моя прямая обязан­ность, разве ты забыла, что я твой босс? – с притворной строгостью сказал Люк.

– А разве ты забыл, что тебе не нравится, когда я тебя так называю? – ответила ударом на удар Эми.

Сегодня она по крайней мере держит себя в руках, подумал Люк. Другой вопрос, как она отнесется к его плану.

– Вчера вечером мы оба очень устали пос­ле дороги, – сказал Люк, когда они уже си­дели в ресторане, – и я предпочел перенести серьезный разговор на сегодня. Показывался ли твой поклонник этой ночью?

– Я его не видела, возможно, потому что крепко спала.

– Прекрасно. – Люк одобрительно посмот­рел на Эми. – Сегодня я останусь у тебя на всю ночь.

– На всю ночь? – с надеждой подхватила Эми, и ее лицо озарилось счастьем.

– Я буду сидеть в твоей кухне. Хочу сам по­смотреть, кто этот человек и что ему нужно.

– Если он увидит, что ты приехал, он не появится, – убежденно сказала Эми, снова погружаясь в уныние.

– А я приеду пораньше и поставлю маши­ну у другого дома. Надеюсь, мы вместе по­ужинаем. Ты можешь сама что-нибудь приготовить, – снисходительно разрешил он.

– Вы весьма великодушны, мсье, – уко­лола его Эми, и Люк нахмурился.

– После ужина ты ляжешь спать, а я оста­нусь внизу и буду наблюдать за происходя­щим.

Люк был очень доволен собой, а может, Эми это только казалось.

– Но ты не можешь всю ночь просидеть без сна. К утру ты будешь полумертвым.

– И откуда у англичан такие смешные вы­ражения? – раздраженно заметил Люк. – Ты или жив, или мертв. Как можно быть мерт­вым наполовину?

– Не могу сейчас ответить на этот воп­рос, – сказала Эми. – Отложим обсуждение проблем языкознания на будущее. Но если ты проведешь всю ночь у окна, то не сможешь завтра работать. А что, если ты заснешь и не проснешься, когда появится тот человек? Наверное, только я сразу чувствую его при­сутствие, даже во сне.

Эми с победным видом посмотрела на Люка, и он в который раз изумился твердо­сти ее характера. Его обожаемая Эми была упрямой, как терьер. Она выводила его из себя, и все равно он был от нее без ума.

– Когда твоя интуиция подскажет тебе, что он явился, без шума спустись вниз и разбуди меня, если я усну.

ГЛАВА 12

На этот раз победа осталась за Люком. Но Эми не особенно это огорчило.

– Хорошо, – уступила она. – Но поста­райся незаметно проскользнуть ко мне в дом, иначе ты рискуешь своей репутацией.

Люк с трудом удержался от смеха. Его ос­тановило только то, что они с Эми сидели и роскошном ресторане, где чинные и рес­пектабельные посетители говорили вполго­лоса и никогда не позволяли себе громко смеяться.

– А как насчет твоей собственной репута­ции? – спросил Люк, и в его прищуренных глазах запрыгали веселые чертики.

– Для меня такой проблемы не существу­ет. Думаю, что после недавнего скандала с Эриком от моей репутации ничего уже не ос­талось.

Слова Эми мгновенно стерли улыбку с лица Люка. Даже теперь у него закипала кровь при упоминании о Сомерфилде.

– Уверяю тебя, я могу позаботиться о соб­ственной репутации, – холодно сказал он. – Кроме того, есть вещи, которые люди счита­ют естественными для меня.

– Какие же? – удивилась Эми.

– Я француз. Значит, вполне закономер­но, что у меня много романов.

Эми бросила на него насмешливый взгляд.

– Какое неожиданное признание. Ведь со­всем недавно ты считал, что только все анг­лийское заслуживает порицания, а теперь оказывается, что французы тоже не ангелы. – Эми задумчиво склонила голову набок. – Как ты думаешь, мужчина, который следит за мной, англичанин?

– Без сомнения, – отрезал Люк. – Ни один француз не способен на подобную глупость. – Он с вызовом посмотрел на Эми. – Может быть, ты намекаешь, что это был я?

– По-моему, я никогда не намекала, что он француз. Во всяком случае, если бы это был ты, я бы только обрадовалась. И ни на минуту не отходила бы от окна.

Занятая своими мыслями, Эми не замети­ла, как смягчилось лицо Люка.


Сразу после работы Эми поспешила до­мой и занялась приготовлением ужина. Сегод­ня с ней будет Люк, и ей не придется красть­ся по дому в темноте, не придется рано ло­житься в постель, а когда она ляжет, то обязательно проспит спокойно всю ночь. Люк принял замечательное, просто потрясающе умное решение!

Недавние страхи и тревоги казались сей­час Эми чем-то очень далеким и нереальным. Она чуть не танцевала от радости. Скоро при­едет Люк, он останется на всю ночь и будет охранять ее. Но самое главное, он будет здесь, совсем рядом!

Было еще достаточно светло, когда Люк постучал в дверь, и Эми сразу ему открыла. Она выглянула наружу и не увидела его «пор­те». У тротуара стояла только ее машина. Если никто не видел, как Люк входил в дом, то никто и не догадается, что он здесь. А когда совсем стемнеет, они закроют шторы. Для всех людей на свете, кроме Люка, конечно, она была в доме совершенно одна.

– Я поставил машину за две улицы отсю­да, – объяснил Люк, заметив, что Эми выг­лядывает наружу. – Если за нами не наблю­дают сейчас, то вряд ли кому придет в голову, что я нахожусь здесь. При условии, конечно, Что мы не будем и дальше стоять вот так у открытой двери.

Эми быстро закрыла дверь, и Люк тут же схватил ее и принялся яростно целовать.

– Я весь день ждал этого, – прошептал он, глядя в ее удивленные глаза, – даже не мог сосредоточиться. Жаль, что мы с тобой, скажем так, на диете, – сказал он, выпуская ее из объятий.

Пока Эми готовила ужин, Люк бродил по дому и непрерывно заглядывал в кухню, что­бы снова увидеть ее. Каждый жест Эми был исполнен изящества, и Люк понял, что хотел бы вот так любоваться этой женщиной всю свою жизнь. Он также пришел к выводу, что идея провести ночь в доме Эми будет сто­ить ему очень дорого. Она будет совсем ря­дом, красивая, желанная и такая домашняя, а он… Только бы достало сил сдержаться! Он ведь обещал не прикасаться к Эми, пока ее жизнь в опасности. Все, хватит, приказал себе Люк, пора переключить сознание на мужчи­ну в черном, который сделал невыносимой ее жизнь.

После ужина Эми занялась чтением, а Люк удобно расположился перед телевизором. Он почти уверовал в то, что здесь его законное место и что именно так и будет протекать их совместная жизнь.

Люку очень хотелось подойти к окну и выг­лянуть на улицу, но он не хотел волновать Эми. К тому же незнакомец появлялся совсем поздно, так что проявлять нетерпение у нее на глазах было просто глупо. Что касалось Эми, то, устав от ожидания, она решила под­няться наверх и лечь спать.

Конечно, сегодня, когда Люк с ней, не может быть и речи о включении сигнализа­ции на нижнем этаже: она срабатывает от любого неосторожного движения. Но Эми не беспокоилась. Мсье Мартель-младший – на­дежней любой охранной системы. Отправля­ясь к себе в спальню, она с трудом подавила желание подойти к Люку и обнять его, а он лишь издали кивнул ей. Позволь он себе хотя бы один поцелуй, Эми никогда бы не дошла до спальни. Если бы, конечно, он сам не от­нес ее туда.

Когда Эми ушла, Люк устроился в кресле, положив ноги на скамеечку. Было одиннад­цать часов, и он рассчитывал подождать еще два часа, а потом посмотреть, на месте ли незнакомец. Дальнейшие события зависели только от быстроты действий самого Люка, потому что этой ночью он намеревался во что бы то ни стало поймать негодяя.

И все же, особенно после разговора с от­цом, Люк понимал, что сделать это будет не просто. Кем бы ни был незнакомец, ему нельзя было отказать в ловкости и коварстве. Его будет одолеть труднее, чем неуклюжего мистера Филлипса.


Эми проснулась уже под утро от неприят­ного сновидения. Она на секунду включила ночник и тут же его выключила. Была половина пятого. Встав с кровати, Эми посмотре­ла в окно, ожидая увидеть там Черного человека, но под фонарем никого не было.

Она осторожно спустилась вниз, чтобы взглянуть на Люка, и не могла сдержать улыб­ки. Как она и ожидала, он крепко спал в крес­ле, хотя сразу было видно, что спать в таком положении ему очень неудобно.

Сначала Эми хотела разбудить Люка, но потом раздумала. Ведь он сам принял реше­ние провести ночь, сидя в кресле. Кроме того, она не хотела его смущать. Также тихо Эми вернулась в свою спальню.

Существовала еще одна важная причина, почему Эми не решилась разбудить Люка. Она знала, чем может окончиться его пробужде­ние. Их чувства друг к другу выросли до такой степени, что неизбежно искали выхода.

Эми вернулась в спальню и тут же снова погрузилась в сон, а когда утром она спусти­лась вниз, Люк уже ждал ее в кухне. Он сидел за столом и пил кофе, растирая при этом свою шею. Эми не смогла сдержать улыбки, хотя прекрасно понимала, что Люк не стерпит ее насмешек над ним.

– Я уснул, – недовольно признался он.

– Знаю. Около пяти я спустилась вниз и увидела, что ты преспокойно спишь. Спать в кресле, конечно, не особенно удобно, но будить тебя я не стала.

– Премного благодарен! – рассердился Люк. – Могла бы и обо мне подумать. Смот­ри, у меня совсем не поворачивается шея. И давай не будем обманывать друг друга, ма­лышка. Я отлично знаю, почему ты не захо­тела меня будить.

Несмотря на то что Люк провел ночь не слишком комфортно, он показался Эми уди­вительно привлекательным. Она с восхище­нием смотрела на его красивое, лицо, силь­ное тело и, поймав себя за этим занятием, вдруг смущенно покраснела. Заметив это, Люк смягчился.

– Почему ты проснулась ночью? – спро­сил он. – Оттого, что пришел незнакомец?

– Если бы это было так, я бы непременно тебя разбудила, чтобы ты мог его схватить.

Эми приготовила завтрак, и Люк с аппе­титом съел его.

– Сытная и вкусная еда, – заметил он, – это одно из достижений англичан. – Ты хочешь сказать, одно из многих до­стижений англичан, – поправила его Эми.

Завтракали они почти в полном молчании, но это было молчание людей, которым при­ятно быть в обществе друг друга.

– Видимо, наш план никуда не годится, – наконец сказал Люк.

– Но ведь мой преследователь и раньше появлялся не каждую ночь, – заметила Эми. Она боялась, что Люк оставит свою затею ох­ранять ее.

– А что, если этот человек следит за до­мом не только ночью, но и днем? – предпо­ложил Люк и показал вилкой в окно. – Он может устроить себе наблюдательный пункт в одном из домов напротив.

– Логично, – отозвалась Эми, – и все-таки есть одно «но». Если он следит за мной не только ночью, но и днем, когда я на ра­боте или когда делаю покупки в магазине, значит, он никогда не спит. И даже в воскре­сенье, когда я ездила на могилу тети Селии, а потом поехала в ее дом, у него, получает­ся, не было ни минуты отдыха.

– Согласен, – кивнул Люк.

– У нормального человека просто не хва­тит физических сил следить за мной и днем, и ночью, – продолжала Эми.

– Вот именно. Я тоже об этом думал.

– Так какой же мы должны сделать вывод? – спросила Эми, не уловив логики Люка.

– А такой, что их, видимо, двое.

У Эми от ужаса расширились глаза. Подоб­ная мысль никогда не приходила ей в голову.

– Это лишь предположение, Эми, но я чув­ствую, что каким-то образом мужчина в чер­ном знает, что я сейчас здесь у тебя.

– И что же нам делать?

Эми собрала посуду и сложила ее в посу­домоечную машину. Люк встал из-за стола и, потягиваясь, прошелся по кухне.

– У меня есть другой план, – сказал он. – Дядя Питер ведь приглашал тебя пожить у него?

– Да. – Эми повернулась к нему. – Но я отказалась. У него всегда в доме живет какая-нибудь женщина, так что я буду ему мешать.

– Ничего не поделаешь, придется ему немного потерпеть, – отмел ее возражения Люк. – Надо сделать так, чтобы в твоем доме жил я, а твой преследователь должен думать, что это ты, причем одна.

– Я не знаю, как нам это устроить, – воз­разила Эми.

– Очень просто. Вечером ты приезжаешь с работы, ставишь свою машину у подъезда и входишь в дом. Каждому ясно, что ты одна.

– И что дальше?

– Затем подъезжаю я, но пользуюсь той уз­кой дорогой позади дома, вхожу через заднюю дверь, ты меня уже ждешь, берешь сумку с не­обходимыми вещами и выходишь так же, как вошел я, через заднюю дверь. Садишься в мою машину и отправляешься к дяде Питеру.

– Значит, тот человек, даже если он си­дит в доме напротив, будет считать, что я у себя и одна? И когда мы приступим к осуще­ствлению твоего нового плана?

– Думаю, сегодня вечером.

– Ничего не выйдет, – сказала Эми и по­смотрела на часы: пора было отправляться на работу.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что ты опять заснешь в кресле. И тебя некому будет разбудить, – добавила она с торжествующей улыбкой. – Может быть, я все-таки…

– Нет, – твердо заявил Люк, прежде чем Эми успела высказать свою мысль. – Я хочу, чтобы ты поехала к твоему дяде.

– Но как ты будешь бороться со сном?

– Если нужно, я уйду сегодня с работы и хорошенько высплюсь. – Люк понимал, что не выдержит еще одной ночи совсем рядом с ней, но на разных этажах ее маленького дома. – Ты знаешь, я чувствую себя ужасно и готов хоть сейчас лечь спать.

– И это все из-за меня, Люк. – Эми подо­шла к нему и положила руки на его мускули­стые плечи. – Ты очень добр ко мне.

Несмотря на головную боль и почти не сги­бающуюся шею, Люк мгновенно придвинул­ся ближе к Эми.

– Очень скоро, малышка, – пообещал он, – я буду более чем добр к тебе, потому что мне мало одной только доброты. А теперь я хочу попросить тебя об одолжении. Отвези меня к моей машине, она за две улицы отсюда. У меня не хватит сил дойти до нее пешком.

– Сказать на работе, что сегодня ты не придешь? – спросила Эми, когда они подъехали к «порше» Люка.

– Боже мой, Эми, неужели ты хочешь, чтобы на тебя начали косо смотреть? Ведь все удивятся, откуда тебе это известно. – Он улыб­нулся многозначительной улыбкой, и Эми по­краснела. – Наши коллеги, естественно, уди­вятся, что ты знаешь о моей усталости, и задумаются о ее причине. Лучше я сам позво­ню своей расторопной секретарше.

– Ты хочешь сказать, своему генералу, – поправила его Эми.

– Не забудь договориться с дядей Пите­ром. Вечером, как обычно, возвращайся до­мой, а я приеду попозже.

Когда Люк уже собрался пересаживаться в свою машину, Эми наконец собралась с ду­хом и спросила его об Эрике.

– Ты взял в полиции адрес Эрика?

Люк взглянул на нее исподлобья.

– Что ты сделал? – ужаснулась Эми.

– Ничего, моя малышка, ничего. Я про­сто от твоего имени пожаловался в полицию. Потом навестил Сомерфилда, и он дал мне слово, что больше никогда не будет пытаться с тобой встретиться.

– Ты пригрозил ему?

– Нет, Эми, не волнуйся. У нас с ним со­стоялась теплая, дружеская беседа. Я объяс­нил ему как обстоят дела, и он поклялся, что не имеет к этому никакого отношения и вообще серьезно подумывает о переезде в другой город.

Эми только покачала головой. Люк был цивилизованным человеком всего наполовину. Другая его половина, в лучшем случае, принадлежала воинственному вождю краснокожих.

Высадив Люка, Эми поехала на работу. Проходя мимо кабинета босса, она сразу до­гадалась, что Люк уже позвонил и сообщил, что не придет сегодня, поскольку у его сек­ретарши был невероятно важный и началь­ственный вид.

Устроившись перед своими компьютерами, Эми подмигнула Джиму.

– Она и не подозревает, что нам все изве­стно, – по секрету сообщила она ему и с боль­шим энтузиазмом принялась за дело.

В обеденный перерыв Эми позвонила Питеру и очень удивилась, застав его дома, а не на скачках.

– Я в ужасном состоянии, дядя Питер, – пожаловалась она ему. – Тот человек по-прежнему следит за мной. Я совсем пере­стала спать.

– Тогда немедленно переезжай ко мне, – приказал он. – Я могу за тобой заехать.

– Нет, не надо. Я сама приеду к вам после ужина.

Эми не стала рассказывать Питеру о Люке и его плане. Во-первых, Люк принадлежал ей одной, во-вторых, она решила быть осторож­ной. И потом дядя Питер всегда и во всем создавал лишнюю суету, а при случае был не прочь и посплетничать.

Только когда вечером Эми приехала к себе домой и стала собирать необходимые вещи, она поняла, что ей придется объяснять дяде Питеру, откуда у нее «порше», поскольку свою машину она оставит перед своим домом.

Люк появился около семи, и пока они ужи­нали, Эми изложила ему свои сомнения.

– Но я нашла выход из положения, – ска­зала она. – Когда я приеду к дяде Питеру, будет уже почти темно. Вряд ли он заметит, какая у меня машина, так что мне не придет­ся ничего объяснять. В крайнем случае я могу сказать ему правду.

– Нет-нет, не надо, Эми, – предупредил Люк. – Скоро эта история закончится, и тог­да ты все ему расскажешь.

– Надеюсь, развязка уже близка, – заме­тила Эми.

– Я тоже на это очень надеюсь. Этот него­дяй разрушает мою личную жизнь.

Как только я положу конец его проискам, подумал Люк, у нас с Эми будет все как у нормальных людей. Если ему повезет, он скоро избавится от этого надоедливого типа, но вряд ли когда-нибудь он сможет избавиться от стра­стного, доводящего его до исступления, же­лания обладать Эми.


Часы показывали половину девятого, ког­да Эми в сопровождении Люка вышла через заднюю дверь в проулок. «Порше» стоял у са­мой калитки, и вряд ли кто-то мог бы заме­тить, что в машину садится именно она.

– Я думаю, ты справишься с управлени­ем, это нетрудно, – сказал Люк. – Самое главное, поезжай окружным путем, даже если для этого тебе придется сделать большой крюк. – Он вдруг схватил Эми в объятия и жадно поцеловал. – И будь осторожна, – тихо добавил он.

Эми села в машину Люка. Ей понадоби­лось несколько секунд, чтобы сообразить, как управлять этим мощным красавцем. «Порше» очень отличался от ее собственной машины, по Эми была хорошим водителем, и Люк не сомневался, что она благополучно доедет до своего дяди.

Было уже совсем темно, когда Эми подъе­хала к большому дому Питера. Они с тетей Селией жили на противоположных концах города, и Эми часто думала о том, что эти двое постарались даже поселиться как можно дальше друг от друга.

Эми осторожно повернула на въездную ал­лею и припарковалась в стороне, подальше от освещенных окон. Она не собиралась объяс­нять Питеру, откуда у нее великолепный чер­ный «порше», не хотела отвечать на его бес­конечные вопросы. Эми было немного не по себе, потому что раньше ей не приходило в голову скрывать что-то от своего единствен­ного родственника, но она дала слово Люку, что не будет посвящать дядю Питера во все подробности их плана.

Эми позвонила, и дядя Питер тут же от­крыл дверь, обнял ее и взял сумку.

– Тут тебе будет спокойно, Эми, – сказал он. – Ты должна была бы давным-давно пе­реселиться ко мне.

– Наверное, вы правы, дядя Питер, – от­ветила Эми, все еще терзаясь угрызениями совести. – Знаете, я очень устала.

– Сначала мы с тобой что-нибудь выпь­ем, а потом ты отправишься спать. Экономка приготовила тебе комнату.

Питер не раз говорил Эми, что не терпит в доме постоянно живущей прислуги, пото­му что наличие таковой может разрушить сво­бодный стиль его жизни. Но, судя по всему, сейчас в доме не было даже очередной под­руги Питера.

– Мы одни? – на всякий случай спросила Эми, когда он протянул ей бокал.

– Только мы с тобой, да еще преследую­щий тебя призрак, – пошутил Питер. Они чокнулись, и он добавил: – За нас с тобой, дорогая. И за смерть призрака.

Эми не понравилось, что Питер назвал Черного человека призраком, но она сделала вид, что не обратила на это внимания. Может быть, сегодня ночью Люк наконец доберется до незнакомца и задаст ему хорошую трепку. Она представила себе быстрые стремитель­ные движения мощных кулаков Люка.

Спокойно проспав ночь, Эми спустилась к завтраку.

– Ну как, с тобой все в порядке? – спросил ее дядя Питер.

– Вполне, – ответила Эми.

Она совсем позабыла о машине Люка, и когда Питер вдруг взглянул в окно, она по выражению его лица сразу догадалась, что он увидел «порше».

– Неужели ты уже начала тратить деньги? – спросил Питер каким-то не своим голосом.

– У меня их еще нет, – торопливо успоко­ила его Эми.

– Тогда откуда у тебя новый «порше»?

– А, этот! – с притворным равнодушием сказала она. – Мне его одолжили. Что-то слу­чилось с мотором моей машины, и я не рис­кую на ней ездить, особенно поздно вече­ром, когда этот сумасшедший следит за мной.

– Понятно, – коротко сказал Питер.

Он больше ничего не сказал и не задал ей ни одного вопроса. Эми удивилась, но сочла это проявлением вежливости. Она тоже все­гда вела себя дипломатично и не спрашивала Питера о его подругах, хотя сейчас ей хоте­лось узнать причину отсутствия его очеред­ной пассии.

В прекрасном настроении Эми отправилась на работу и была поражена, увидев Люка на своем рабочем месте. Если он провел ночь в ожидании ее преследователя, рассудила Эми, то должен был хотя бы немного отоспаться. Люк мрачно взглянул на нее и тут же снова опустил голову. Позабыв об условностях, Эми почти вбежала в его в кабинет.

– Что случилось? – взволнованно спроси­ла она.

– Ничего не случилось, – отрезал Люк. – Абсолютно ничего! Я просидел у окна всю ночь, не смыкая глаз, и не видел ничего, кроме фонаря и пустой улицы. Даже ни одна кошка не вышла погулять.

– Вот как. – Эми прислонилась к двери и смотрела на Люка глазами, полными слез. – Выходит, что я все это выдумала?

– Нет, Эми, – сказал Люк уже более сдержанно. – Ты сама говорила, что иногда он не появляется. Сегодня я опять буду его ждать.

– Тогда зачем ты пришел на работу?

– Да потому, что я руковожу этим про­клятым учреждением и мне надо хотя бы из­редка тут показываться. Я не могу проводить все свое время, охраняя тебя, – вспылил Люк и тут же пожалел об этом, увидев побледнев­шее лицо Эми.

– Тебе вообще нет необходимости тратить на меня время, – сказала Эми, и ее синие глаза потемнели от обиды.

– Прости меня, Эми, – опомнился Люк, – и не обращай внимания на мое плохое настро­ение. Просто я настроился поймать прошлой ночью твоего «сторожа» и избить его до потери сознания. Давай сегодня повторим попытку. Кро­ме того, – добавил Люк, – нам с тобой пора налаживать нормальную жизнь.

– Что ты подразумеваешь под нормальной жизнью? – спросила Эми и, покраснев, бы­стро переменила тему разговора. – Как ты доб­рался до работы?

– На твоей машине.

– Мы с тобой окончательно запутаемся, – объявила Эми. – Дядя Питер сегодня утром заметил твой «порше» у своего дома и был не слишком этим доволен.

– Что значит «был не слишком доволен»? – заинтересовался Люк.

– Его интересовало, на какие деньги я его купила. Уж не на те ли, что мне завещала тетя Селия? Я ему ответила, что «порше» мне одолжили знакомые, поскольку моя машина сломалась.

Люк пожал плечами.

– Пусть все остается, как есть, – сказал он. – Я опять проведу ночь в твоем доме, а ты снова уедешь к дяде на моей машине. Самое главное, чтобы все видели, что твоя машина стоит у твоего дома.

– А что мне сказать дяде Питеру? – спро­сила Эми.

– Можешь посоветовать ему, не соваться не в свое дело. Ну, если не хочешь его оби­жать, скажи, что «порше» принадлежит мне и что я твой любовник. А если серьезно, ма­лышка, то лучше вообще ничего не говори. Ты ведь ему ничего не сказала?

– Ничего, – подтвердила Эми. – Но мне было стыдно, как будто я стала отпетой лгу­ньей.

– Но ведь ты ему не лгала.

– Нет, лгала, это называется молчаливая ложь, – уточнила Эми.

– Вот и продолжай лгать молча, – прика­чал Люк. – После обеда я поеду домой, что­бы как следует выспаться.

Эми пришла в свою комнату и решила сразу же приняться за работу, но ей не да­вала покоя одна неотвязная мысль: что, если ее преследователь заметит подмену машин и изменит тактику? Но ей удалось успоко­иться и отогнать тревожные мысли. Ее ждал ужин наедине с Люком и спокойный сон в доме дяди Питера.


Они все сделали точно так же, как и в пре­дыдущий вечер. Люк остался в доме Эми, а она поехала к дяде Питеру. Разница была толь­ко в том, что на этот раз Питер завел разго­вор о тете Селии, и Эми, смутившись, при­зналась ему, что почти не вспоминает о ней.

– Не стоит удивляться этому, – сказал он. – Ведь после ее смерти произошло немало со­бытий.

– В основном неприятных. Например, по­явился неизвестный человек, который пре­следует меня.

– Ты забыла о своей поездке в Париж, – напомнил Питер. – У тебя там тоже произош­ли какие-то важные события?

– Мне там очень понравилось, – уклони­лась от прямого ответа Эми.

Она хотела было признаться ему, что Чер­ный человек беспокоил ее и в Париже, но решила промолчать. Ей заодно пришлось бы рассказать не в меру любопытному Питеру о матери и отце Люка, и, в первую очередь, о самом Люке. Питер знал только, что фирма предложила ей съездить в Париж, и, по его мнению, это было для Эми большой честью.

Эми легла спать, но в середине ночи про­снулась от знакомого предчувствия. Ее сон не был таким крепким, как дома, в собствен­ной спальне. К тому же ее беспокойство усугублялось отсутствием в двери не только клю­ча, но и замка. Она с удивлением обнаружи­ла это, ложась спать.

Проснувшись среди ночи, она сразу поня­ла по охватившему ее беспокойству, что незнакомец находится где-то поблизости.

Не в пример дому Эми, особняк дяди Пи­тера хорошо освещался снаружи всю ночь. Дядя Питер не раз говорил Эми, что посто­янное освещение лучше всего отпугивает воз­можных незваных гостей. Она же считала та­кую иллюминацию напрасной тратой денег, по сейчас мысленно похвалила Питера за его предусмотрительность и осторожность.

Эми подошла к окну, но занавески раз­двигать не стала, а лишь посмотрела в щель сбоку. Она научилась быть осторожной. Пото­ки света заливали не только дом, но и весь сад, и казалось, что за окном день.

Как и у тети Селии, сад Питера был окру­жен каменной стеной. В нем росли и декора­тивные кусты, и высокие деревья. Вся эта красота, включая лужайки вокруг дома и по­крытый гравием въезд, освещалась яркими фонарями, хотя некоторые места тем не ме­нее находились в тени.

Сначала она решила, что ее страхи напрас­ны и некоторое время любовалась необыч­ным пейзажем. Эми даже принялась раздумывать о том, не стоит ли ей переехать в дом тети, чтобы жить на лоне природы.

Она уже хотела лечь обратно в постель, ког­да едва уловимое движение в тени кустов при­влекло ее внимание. Эми застыла на месте, и мурашки побежали у нее по спине. Она уви­дела знакомую фигуру Черного человека.

На этот раз незнакомец не слишком ста­рался прятаться. Видимо, Эми застала его врасплох. Он вышел на свет и стоял, нагнув голову, будто искал что-то в траве. И опять Эми не могла разглядеть его лица. Но это, несомненно, был тот самый мужчина в чер­ном, который стоял по ночам под фонарем у ее дома.

С бьющимся сердцем Эми прижалась к сте­не. Он охотится за ней, если сумел отыскать ее здесь. Наверное, ей никогда от него не из­бавиться.

Внезапно Эми осенило, что она не одна в доме. Рядом с ней Питер! Незнакомец совсем рядом и не прячется! Значит, вместе с дядей Питером они могут поймать его. Эми была зна­кома с расположением комнат в доме. Выбе­жав на внутреннюю галерею, она нашла дверь спальни дяди и принялась стучать в нее.

– Дядя Питер! Дядя Питер! – громко зва­ла она.

Он быстро откликнулся на ее зов и открыл дверь, натягивая на себя халат.

– Тот человек здесь, в саду!

– Что ты говоришь, Эми? – изумился Пи­тер. – Это невозможно, никто не знает, что ты здесь.

– Он здесь, дядя Питер. В саду. Вы можете увидеть его из окна моей комнаты.

Питер последовал за Эми в ее спальню и хотел было зажечь свет, но она остановила его.

– Не надо! Он не должен знать, что мы проснулись.

Питер вместе с Эми подошел к окну. Че­ловек все еще стоял в тени кустов. Как жаль, что с ними нет Люка, подумала Эми. Он бы в два счета поймал этого негодяя.

– Где он? – недоверчиво спросил Питер.

– Вон там! – сказала Эми с отчаянием в голосе. – Неужели вы его не видите?

– Не вижу, но все равно ему от меня не уйти, – решительно заявил Питер. – Какая наглость являться даже сюда!

Он выскочил из комнаты, бегом спустил­ся по лестнице и, открыв глубокий стенной шкаф в передней, начал рыться в нем. Дос­тав оттуда охотничье ружье, Питер направил­ся к входной двери.

– Вы не должны в него стрелять! – закри­чала Эми, торопливо надевая халат, который она захватила с собой из спальни. – Нельзя же просто так взять и убить человека!

– Я выстрелю мерзавцу прямо в задницу! – еще громче крикнул Питер.

Он настежь распахнул входную дверь, выс­кочил наружу и, топча цветы, словно разъя­ренный бык, бросился наискосок через лу­жайку к темнеющим невдалеке кустам. Эми, не поспевая за ним, выбежала на крыльцо.

Мужчину в черном она видела сейчас яс­нее, чем когда-либо. Вот если бы только он поднял голову, можно было бы рассмотреть его лицо. Вдруг незнакомец резко повернулся и пошел прочь.

– Он уходит, дядя Питер! Нужно во что бы то ни стало задержать его! – закричала Эми.

Питер решительно шел вперед, оглядыва­ясь по сторонам. Он искал человека, кото­рый был от него в нескольких ярдах.

– Смотрите, он здесь, прямо перед вами! – уже изо всех сил кричала Эми.

Человек в черном плаще неторопливой по­ходкой приблизился к стене и остановился. Эми застыла в изумлении. Почему Питер вне­запно из рассерженного быка превратился в теленка? Почему не стреляет в злоумышлен­ника? Питер не может не видеть незнакомца, ведь тот всего в десяти шагах от него! Кругом так светло, что только слепой не увидит зло­вещую черную фигуру!

Питер, словно загипнотизированный, про­должал двигаться в неизвестном направлении. Он прошел мимо незнакомца, не замечая его, мог схватить этого человека за руку, но поче­му-то даже не посмотрел в том направлении, где темнела зловещая фигура в черной одежде.

Эми слышала, как ругался Питер, видела, как он бегал вокруг кустов в шлепающих до­машних туфлях, раздвигая ружьем ветки, и ни­чего не могла понять. Открыв от изумления рот, Эми наблюдала за его стараниями, а когда по­вернулась, чтобы посмотреть на своего мучи­теля, его уже не было на прежнем месте.

Он исчез, словно провалился сквозь зем­лю. Эми была потрясена. Почему Питер его не увидел? Она вошла в дом и в нерешитель­ности остановилась в холле. Через некоторое время Питер тоже вернулся в дом.

– Черт бы все побрал! – прогремел Пи­тер, с грохотом захлопнув за собой дверь. – Он скрылся!

Эми не знала, как ей себя вести. Признать­ся Питеру, что она все видела, или промол­чать? Как ей не хватало сейчас Люка, чтобы броситься в его объятия и поплакать!

– Он был возле вас, дядя Питер, – сказала она дрожащим от волнения и обиды голосом.

– Значит, он уже убрался, когда я туда добежал, – подвел итог Питер. – Ты должна согласиться с этим, Эми.

– Нет, дядя Питер. Вы были совсем рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. Не по­нимаю, почему вы его не заметили.

– Послушай, милочка, – с досадой ска­зал Питер, – у меня отличное зрение. Я в прекрасной физической форме и даже не ношу очков. Ты позвала меня, и я погнался за проклятым типом, но это было все равно, что гнаться за тенью.

Эми покорно кивнула. Действительно, дядя Питер был в прекрасной форме. Совсем не­давно она сама думала о том, что он выгля­дит лучше, чем мужчины вдвое его моложе. Она знала также, что у него отличное зре­ние… Именно все это вместе взятое пугало ее еще больше.

Он должен был увидеть незнакомца, по­тому что был достаточно зол, чтобы выпол­нить свою угрозу и убить его. Но он никого не увидел… Может быть, там никого не было? Может быть, ее и в самом деле преследует призрак?

Эми не могла в это поверить, но факт ос­тавался фактом: Питер никого не видел. Он был единственным человеком, который по­чти вплотную приблизился к незнакомцу, но видела его только одна она.

Мысли Эми метались как птицы в клетке. Она искала объяснение случившемуся и не находила его. Потому что объяснять было не­чего. Питер мог коснуться человека рукой, он стоял рядом с ним, и Эми видела их вместе. Но тем не менее дядя все это отрицал.

– Простите меня, дядя Питер, – пробор­мотала Эми. – Вы правы, он действительно убежал…

– В следующий раз ему не удастся скрыть­ся от меня, – пригрозил Питер и проверил, хорошо ли заперта входная дверь.

– Придется включить охранную сигнали­зацию, – сказал он. – Обычно я этого не де­лаю, но сегодня нам определенно нужно это сделать.

Питер подошел к небольшой аккуратной коробочке на стене и нажал кнопку. Сигнал, предупреждающий о включении, смолк как раз в тот момент, когда Эми вошла в свою комнату.

В растерянности она села на край кровати, потом вдруг встала и подошла к окну. В саду никого не было. Эми почувствовала, как из ее глаз потекли слезы. Она не знала, что и думать.

Если бы она могла все рассказать сейчас Люку. Но, с другой стороны, ей не о чем было ему рассказывать…

Эми уехала от Питера очень рано. Ей совсем не хотелось сидеть с ним за одним столом во время завтрака. Она была слишком взволнована и хотела поскорее встретиться с Люком. Но как он отнесется к ее рассказу о проис­шествии в саду Питера? Эми ждала и боялась этого разговора.

Она торопливо спустилась вниз и, увидев Питера, остановилась в нерешительности. Он сидел в своем любимом кресле и пил кофе. Вид у ее несостоявшегося спасителя был из­мученный.

– Садись, Эми, я налью тебе чашечку кофе! – торопливо предложил он, вставая.

– Нет, не надо, дядя Питер. Эми, бледная и растерянная, была тверда в своем решении немедленно покинуть этот дом.

– Я возвращаюсь к себе, – сказала она Питеру. – Мне надо переодеться, прежде чем ехать на работу.

– Судя по твоему виду, вряд ли ты смо­жешь сегодня работать, – заметил Питер, ог­лядывая Эми с ног до головы.

В ответ она лишь молча потрясла головой и крепко сжала губы, потому что готова была расплакаться. Но Эми все-таки удалось спра­виться с собой.

– Я не могу не ходить на работу только потому, что кто-то напугал меня ночью, – бесцветным голосом сказала она.

– А я так и не увидел негодяя, – задумчи­во изрек Питер, потирая руками виски. – Я чувствую себя так, будто не спал всю ночь.

Эми не стала говорить Питеру, что вооб­ще не сомкнула глаз после того, что случи­лось нынешней ночью.

– Рано или поздно кто-то все равно его поймает, – уверенно сказал Питер.

Если только таинственный Черный чело­век вообще существует, подумала Эми.

Питер старался не смотреть на нее. Он был ночью в саду, даже захватил с собой ружье, но никого не увидел, хотя сад был очень хо­рошо освещен. Это была его версия их ночно­го приключения.

Незнакомца Эми видела собственными гла­зами, причем тот был совсем рядом с Пите­ром, а он… Боже, неужели человек в саду был плодом ее больного воображения?

Эми ехала очень быстро и на этот раз не оглядывалась по сторонам в поисках затаив­шейся в кустах зловещей черной фигуры. Она знала, что там никого нет. И ей было все рав­но, следил ли кто за ней, когда она подъеха­ла на «порше» Люка к своему дому.

Она открыла дверь и быстро, словно пре­следуемая злыми духами, вошла внутрь. Люка она нашла в кухне. Он был явно не в духе. Значит, на этот раз он бодрствовал всю ночь, подумала Эми.

– Что случилось? – спросил он, вскочив из-за стола. – Почему ты так рано?

– Потому что мы напрасно теряем вре­мя, – тихо сказала Эми, стараясь выгля­деть спокойной.

Эми положила на стол сумку и ключи и стояла перед Люком, нервно сжимая и раз­жимая кулаки. Она боялась, что не выдержит напряжения и разрыдается.

– Садись и расскажи все по порядку, – приказал Люк.

– Этой ночью опять появился тот человек. – Эми старалась ясно выговаривать каждое сло­во, что давалось ей с большим трудом. – Вся территория вокруг дома Питера освещается прожекторами и фонарями, которые горят нею ночь. У него большой сад, как у тети Селии, и он тоже окружен стеной. Там много кустов и деревьев, одним словом, достаточ­но мест, где при желании можно укрыться. Я проснулась среди ночи, потому что почувствовала присутствие того человека. Осторожно посмотрев в окно, я увидела его у стены. Но на этот раз он не прятался, а вышел на свет.

– Этот негодяй опять смотрел на окна? – спросил Люк.

– Нет, он нагнул голову, как будто что-то искал на земле.

– А дальше? – спросил Люк.

– Я поразилась его наглости. Наверное, он хотел, чтобы я его заметила. Но я была не одна в доме, со мной был дядя Питер. Я по­бежала к нему и разбудила его.

– И что произошло дальше?

– Дядя Питер пришел в бешенство. Он бросился вниз в переднюю, достал из шка­фа охотничье ружье и выскочил в сад с на­мерением застрелить того человека. Я страш­но испугалась и стала кричать, чтобы он не делал этого, просила его остановиться. Но дядя Питер не слушал меня и через лужай­ку побежал прямо к незнакомцу, а я оста­лась на крыльце. Но Питер… Питер его не видел…

– Твой дядя его не видел? – недоуменно переспросил Люк.

– Вот почему я сказала тебе, что мы теря­ем время. Я его видела, вот как тебя сейчас, а дядя Питер не видел. Незнакомец вел себя так, будто Питера вообще не существует. И Питер тоже пробежал мимо, как будто в саду нико­го не было. Знаешь, кажется, это объясни­мо… Черного человека на самом деле не было, потому что я его выдумала.

– Прошу тебя, Эми, не делай поспешных заключений, – сказал Люк. – И что же было дальше? Только, пожалуйста, не упускай ни одной детали.

– Питер остановился в шаге от незнакомца. Я кричала, что человек около него, и не понимала, почему Питер не видит его при таком ярком свете. И он, и я могли бы даже рассмотреть лицо незнакомца, если бы не шляпа у него на голове.

– Успокойся, Эми, – прошептал Люк. – Не надо расстраиваться. Просто расскажи мне все, как было.

– Я, кажется, уже говорила, что Питер прошел мимо этого человека и начал шарить в кустах. Он шумел и чертыхался, и я неволь­но наблюдала за ним, а когда посмотрела гуда, где прежде стоял незнакомец, там уже никого не было. Питер вернулся в дом и ска­зал, что, наверное, мой преследователь ус­пел убежать. Но дяде стоило только протя­нуть руку, чтобы дотронуться до него. Значит, все это мне померещилось…

– Успокойся, Эми, сначала мы позавтра­каем, – сказал Люк, – а потом обсудим наши дальнейшие шаги.

– Я не хочу есть!

– Ты поставила мою машину прямо у две­рей, – сказал Люк, не обращая внимания на се слова.

– Ну и что из этого? – бушевала Эми, вымещая на Люке свою обиду и разочарование. – Чего нам бояться? Разве ты не зна­ешь, что это призрак, и никакого Черного человека вообще не существует?

– Возможно, что и не существует, – про­бормотал в ответ Люк, чем еще сильнее разозлил Эми.

– Что значит «возможно»? – переспроси­ла она.

– А то, что мне пока еще рано говорить о чем-то, ведь я не осуществил до конца свой план.

– И зачем нам эти планы? Не лучше ли сразу отправить меня в психиатрическую больницу? – в отчаянии вопрошала Эми. – Ты все еще веришь, что я видела своего преследова­теля?

– Конечно, верю.

Люк готовил кофе и обернулся, чтобы по­смотреть на Эми.

– Тогда объясни мне, что происходит с дядей Питером, – умоляющим тоном попро­сила Эми.

Губы Люка тронула холодная усмешка, и он снова занялся кофе.

– Наверное, его обманула игра света и тени, – объяснил он.

Люк поджарил тосты, не решаясь пробо­вать свои силы в приготовлении английского завтрака с овсянкой и яичницей, и они мол­ча принялись за еду. Эми не поднимала глаз от тарелки, и время от времени Люк посмат­ривал на нее, но ничего не говорил. Она выг­лядела очень усталой, почти такой, как в пер­вые дни появления мужчины в черном под ее окнами.

Они оба отправились на работу, а когда наступил полдень, Люк уехал домой, пото­му что боялся заснуть прямо за столом. Перед уходом он зашел к Эми, но она даже не под­няла глаз от компьютера, и он вместе с крес­лом повернул ее к себе.

– Послушай, малышка, – сказал он, – не думай ни о чем, кроме твоих «мальчиков», а вечером мы решим, что нам делать.

– Нам нечего решать, – бесцветным го­лосом сказала Эми. – Все и так уже решено.

– Ты не веришь мне, Эми?

– Люк, я прежде всего не верю себе. Наверное, я все-таки сумасшедшая. Только ни­как не могу понять, что же свело меня с ума?

Люк нежно погладил Эми по щеке.

– Если бы это было так, я бы с первой встречи заметил в тебе признаки болезни. Думаю, что сегодня ты можешь ехать к дяде Питеру на своей машине.


Когда пришло время отправляться к Питеру, Эми вдруг охватила паника. Прошедшая ночь окончательно подорвала ее веру в себя. Люк принялся уговаривать Эми поехать к дяде, и она разразилась слезами.

– Не надо, Эми! Не плачь, дорогая, – про­сил он, обняв ее и укачивая, как ребенка.

– Не могу, Люк, – всхлипывала Эми. – Я не перенесу еще одну такую ночь. Позволь мне сегодня остаться здесь.

– Я тоже не хочу, чтобы ты куда-то уезжала, но сейчас для нас главное – поймать незнакомца. Ты должна наконец вернуться к нормальной жизни.

– Но я и веду нормальную жизнь, когда мы вместе, – напомнила Эми. – С тобой я чувствую себя в безопасности.

– Ты ошибаешься, Эми, нашу жизнь сей­час никак нельзя назвать нормальной. И я совсем не хочу отсылать тебя на ночь к Питеру. Ты, наверное, думаешь, что я отталкиваю тебя. Пройдет время, все испытания будут позади, и ты изменишь свое отношение ко мне.

Эми перестала плакать.

– Я никогда не изменю своего отношения к тебе, – сказала она все еще дрожащим го­лосом. – Если ты думаешь, что когда все кон­чится, я не захочу быть с тобой…

– Именно так я и думаю, Эми. Но не собираюсь в трудное для тебя время воспользоваться твоим расположением ко мне.

– Черный человек может убить меня, – напомнила ему Эми, – и тогда я никогда не узнаю, что это такое быть с тобой, Люк. По­дари мне одну эту ночь. Ночь без страха, – шептала она, обнимая Люка. – Останься со мной на эту ночь.

– Если бы ты только знала, как я хочу тебя…

Люк почувствовал, как его тело откликну­лось на мольбу Эми. Она медленно опустила веки и прислонилась к нему, и ее губы рас­крылись ему навстречу.

Эми забыла обо всем, стоило губам Люка прикоснуться к ее рту. Она еще крепче обня­ла его шею, страстно отвечая на поцелуй, и руки Люка уже более уверенно заскользили по ее телу. Эми застонала и почти повисла на Люке, потому что почти не чувствовала сво­их ног, а он, уткнувшись в ее атласную шею, целовал нежную впадину у ключицы.

Он погладил грудь Эми и ощутил дрожь, пробежавшую по ее телу. И хотя Люк пони­мал, что она ищет его ласки в какой-то мере из-за страха, он понимал также, что на этот раз уже не сможет остановиться.

– Не здесь, – сказал он, взяв Эми на руки, и направился к лестнице. – Давай ляжем в по­стель, пока я еще способен до нее добраться.

Целуя Эми, Люк всегда чувствовал в ней какой-то непонятный страх, но если сейчас она и боялась чего-то, то только не его объя­тий. Люк положил Эми на кровать, и она не­громко вскрикнула, не отпуская его от себя. Он высвободился из ее объятий, стянул с себя свитер, бросил его на пол и начал раздевать Эми.

Если она когда-нибудь вспоминает Сомерфилда, подумал Люк, то сейчас именно та­кой момент. Но Эми думала совсем о другом. Она встала на колени и принялась торопливо расстегивать рубашку Люка. Он позволил Эми сделать это, а сам тем временем гладил ее тело, покрывая лицо и шею быстрыми, лег­кими поцелуями.

Когда они оба были раздеты, Люк притя­нул Эми к себе, и она, приникнув к нему, позволила его рукам ласкать ее обнаженное тело. Очень скоро Эми почти всхлипывала от воз­буждения, и тогда Люк опустился вместе с ней на кровать, и его сильное тело придавило ее, не давая возможности пошевелиться.

– Люк! – встревожилась Эми и беспокой­но задвигалась под ним.

Он взял в рот ее грудь и по реакции Эми понял, что ей незнакомо это ощущение. Эми закинула назад голову и издала слабый груд­ной крик, подействовавший на Люка словно улар электрического тока. Он еле сдерживал свое охваченное нетерпением тело. Никогда Прежде Люк не был так близок к тому, чтобы потерять над собой контроль. Он гладил ее бедра, продвигаясь все дальше, пока его рука не очутилась в теплой ложбинке.

Его пальцы осторожно проникли внутрь, и Эми на секунду напряглась от неожидан­ности и новизны ощущения, но тут же сде­лала ответное движение, и Люк ускорил лас­ку, из последних сил обуздывая свое нетер­пение.

– Люк! – позвала Эми дрожащим, но на­стойчивым голосом, и он понял, что она ждет его. Люк был так возбужден, что это причи­няло ему страдание и нестерпимое желание превращалось в пытку.

Голова Эми заметалась по подушке, волна спазм пробежала по ее телу, и Люк со сто­ном погрузился в нее, испытывая удовлетво­рение от того, что ему больше не надо сдер­живаться.

Эми почувствовала короткую, но резкую боль, и ее тело, протестуя, выгнулось и на­пряглось. Но на одно только мгновение, по­тому что наслаждение перебороло боль, и Эми стоном выразила свое удовольствие.

Реакция Люка была совсем другой. Не веря собственным ощущениям, он тоже замер на миг, но уже не мог остановиться. И только когда их дыхание немного успокоилось, Люк, отрезвев, посмотрел в прекрасное, порозо­вевшее лицо Эми и задал наконец терзавший его вопрос:

– Ты была девственницей?

Эми ответила ему застенчивым взглядом, и ее щеки порозовели еще сильнее.

– Это для тебя важно? – едва слышно спро­сила она.

Взгляд темных глаз Люка, казалось, про­никал до самой глубины ее души. Эми не могла понять, уж не сердится ли он на нее, и сму­щенно задвигалась.

– Лежи спокойно! – приказал ей Люк, снова чувствуя признаки возбуждения. Очень скоро желание проснется в нем с новой си­лой, думал Люк, но вряд ли Эми доставит удовольствие второе соитие, если оно после­дует так скоро после первого ее приобщения к радостям любви.

Тем временем Эми затихла и с опаской наблюдала за ним, как наблюдает мышка за действиями кота, и, глядя на ее смущенное застенчивое лицо, Люк рассмеялся от радос­ти. Он совершил вместе с Эми путешествие в сказочную страну на ее розовом облаке, и, судя по всему, Эми и не задумывалась, чем оно закончится.

Не спуская глаз с лица Эми, Люк ласково отвел пряди волос от ее лица. Он медленно приходил в себя.

– Если бы я знал, – сказал он, – то был бы более осторожен.

– Но ты и так был очень осторожен, – сказала Эми с невинным изумлением, и Люк в ответ нежно поцеловал ее.

Он чувствовал себя на седьмом небе, а Эми постепенно обретала свою прежнюю уверен­ность в себе.

– Тебе было очень больно? – спросил Люк, освобождая Эми от тяжести своего тела. Теперь они лежали рядом, и Люк прижимал к себе – он был в этом уверен – самую прекрас­ную, самую страстную женщину на свете.

– Всего секунду, – ответила ему Эми пос­ле некоторого раздумья. – Скорее это был страх…

– Я знаю, что ты хочешь сказать, Эми. – Люк приостановился. – А я подозревал тебя в связи с Сомерфилдом.

– Но только не такой, – взволнованно ска­зала Эми, глядя на Люка испуганными глаза­ми. – Мы иногда встречались с ним, вот и все.

Люк точно знал, что так оно и было на самом деле, теперь он получил самые не­опровержимые доказательства правдивости слов Эми.

– Честно говоря, я думал, что ты с ним спала, – снова повторил он и тут же пожа­лел об этом. Ведь Эми могла обидеться на него.

– Нет, Люк, я с ним не спала. Он наста­ивал, но я отказалась. Между прочим, – до­бавила Эми заговорщическим тоном, – ког­да он стал настаивать, я уже только и думала о том, как порвать с ним всякие отношения. Но оказалось, что сделать это не так легко, как я думала. Эрик – человек нервный, рез­кий, и временами он становился до безобра­зия грубым.

– И как же ты все-таки от него избави­лась? – спросил Люк.

Откровенно говоря, ему не слишком хоте­лось сейчас говорить о Сомерфилде, потому что он все еще был потрясен тем, как довер­чиво и с какой готовностью отдалась ему Эми.

Люк хотел вспомнить каждое мгновение это­го счастливого события. Но Эми уже верну­лась на грешную землю.

– Так как же ты все-таки избавилась от него? – повторил Люк свой вопрос.

Эми покраснела.

– Он попытался сделать это, – прошепта­ла она.

– Что «это»? Объясни мне. Он хотел за­няться с тобой любовью?

– Это была не любовь, – подчеркнула Эми. – И мне не понравилась его идея.

– Удивительно, что он смог остановить­ся, – заметил Люк, глядя в потолок и рисуя в уме картины, одну страшнее другой.

– Он не смог, – смущенно уточнила Эми. – Это было ужасно. Мне пришлось ударить его лампой. Потом я вытолкнула его на улицу и заперла дверь.

Теперь Люк улыбался, представляя себе, как все произошло.

– Это, наверное, охладило его пыл, – предположил он.

– Да. Машина Эрика стояла прямо у дома, так что ему не пришлось далеко идти пеш­ком, – добавила в свое оправдание Эми. – Мне, конечно, понадобился новый абажур для лампы, – продолжала рассуждать она, – и я целую вечность искала подходящий. Лам­па была подарком тети Селии, и она не по­верила мне, когда я рассказала ей, как ис­портила абажур.

– Как же ты все объяснила? Неужели рас­сказала ей о Сомерфилде?

– Бог с тобой! Этого ни в коем случае нельзя было делать!– ужаснулась Эми. – Тетя Селия ничего не знала об Эрике. Она бы никогда не одобрила наших отношений. Я просто объяс­нила ей, что случайно села на абажур.

Люк не выдержал и расхохотался. В про­шлом, когда у Люка начиналась любовная связь, он либо испытывал неловкость перед новоявленной возлюбленной, либо нечто вро­де преувеличенной нежности к ней. А сейчас он испытывал удовлетворение и восторг. На­стоящий восторг!

Эми же целиком погрузилась в нехитрый рассказ о поломанном абажуре. Она только что лишилась невинности, где-то в ночи ее подстерегал зловещий, страшный человек, а она была спокойной и счастливой, причем до такой степени, что казалась Люку почти нереальной. Но она была его сокровищем, счастьем, женственным и доверчивым. Люк еще крепче прижал ее к себе. Он ее защитник и повелитель, и она с готовностью подчиня­ется ему. Внезапно Люк понял, что не смо­жет теперь жить без нее. Когда же он начал опять целовать Эми, она откликнулась сразу, его теплая, нежная и такая уступчивая мисс Компьютер.

Она снова обвила руками его шею, и Люк почувствовал, как ее нежные груди прижа­лись к его груди. Он коленом раздвинул ей ноги, и она еще ближе придвинулась к нему.

– Я снова хочу тебя, – сказал он, боясь причинить ей боль, но пальцы Эми уже по­грузились в его густые темные волосы.

– Да, Люк, прошу тебя, поскорее. Пожа­луйста, – прошептала она.

Она была невинной .и абсолютно искрен­ней в своем желании принадлежать ему.

– Ты меня убьешь, – сказал он, задыха­ясь. – Я умру в твоих объятиях, но умру сча­стливым.

Эми была такой же, как в первый раз. Не­жной, стыдливо требовательной и пылкой, она снова была с ним единым целым. Уста­лые, они заснули, но и во сне Люк не выпус­кал ее из объятий.


Незнакомец пришел в середине ночи, и, хотя Эми спала счастливым сном, она про­будилась, почувствовав опасность.

Она с трудом поборола соблазн остаться в объятиях Люка, потому что чувствовала себя под надежной защитой, и ей не страшен был и десяток преследователей. И все же Эми за­ставила себя встать. Осторожно высвободив­шись из объятий Люка, она накинула на себя халат и на цыпочках подошла к окну.

Осторожно отогнув краешек шторы, она выглянула в окно и ясно увидела фигуру че­ловека. Все было, как прежде. Она видела его, но не могла разглядеть лица. Несколько се­кунд Эми наблюдала за ним. Страха у нее не было, потому что Люк был рядом.

Люк проснулся еще до того, как она подо­шла к нему.

– Эми! – сонно пробормотал он. – Иди сюда, красавица. Куда ты подевалась? – до­бавил он по-французски.

– Он здесь, Люк! – громким шепотом про­изнесла Эми. – Он стоит под фонарем и смот­рит на окно.

Эми напрасно опасалась, что Люк со сна не поймет смысла ее слов. Он тут же вскочил с кровати, голый и полный ярости, и вмиг очутился у окна. Некоторое время Люк на­пряженно изучал улицу, и Эми в ожидании молча стояла рядом.

– Ты видишь его, Люк? – волнуясь, спро­сила она его, опасаясь, не произойдет ли с ним то, что произошло с дядей Питером.

– Да, я его вижу, – процедил Люк сквозь зубы. – Высокий, весь в черном и достаточно крепкий. Сейчас я его поймаю!

Он начал торопливо натягивать на себя одежду, шаря в ее поисках по стульям и кро­вати. Эми начала ему помогать.

– Не надо! – остановил ее Люк. – Лучше смотри, в какую сторону он пойдет, если вдруг надумает скрыться.

– Осторожней! У него может быть нож, – предупредила Эми, когда Люк бросился к дверям спальни.

Эми снова посмотрела в окно. Человек по-прежнему был на месте. Каким бы крепким ни был ее мучитель, он все равно не мог про­тивостоять силе и стремительности Люка. К тому же козырем Люка была внезапность на­падения. Эми уже имела возможность в этом убедиться.

Сирена завыла, когда Люк через кухню вихрем промчался к входной двери. Эми чуть не подпрыгнула от неожиданности и, ругая себя за неосмотрительность, бросилась вниз, чтобы отключить сигнализацию. Она включила ее накануне, по пути в спальню, куда Люк нес ее на руках. Эми тогда была так возбуж­дена, что нажала на кнопку автоматически, не задумываясь о возможных последствиях.

Эми отключила сирену, и наступила пол­ная тишина. Но оглушительный вой, с трево­гой подумала Эми, наверняка успел разбу­дить всю округу.

Она услышала, как Люк с грохотом рас­пахнул дверь и выскочил на улицу.

– Дерьмо! – по-французски выкрикнул Люк, и Эми догадалась о причине его ярости.

Незнакомца там уже не было. Эми спусти­лась вниз и вышла на крыльцо, наблюдая за Люком, который занимался бесполезными поисками на другой стороне улицы. Эми по­ежилась. Холодный ночной воздух был тут ни при чем: она опасалась страшного гнева Люка. Он будет на нее кричать, а она не сможет найти для себя никаких оправданий. И тут озорная мысль, внезапно пришедшая ей в голову, развеселила и успокоила Эми. А что, если запереть дверь и оставить рассерженно­го Люка на улице?

Когда Люк вернулся, Эми, босая и вко­нец замерзшая, стояла в оцепенении, не зная, что сказать.

– Прости меня, Люк, – пробормотала она с виноватым видом.

Не говоря ни слова, он взял Эми за руку и повел за собой в дом. Потом запер входную дверь.

– Я забыла о сирене, – сделала еще одну попытку объясниться Эми, потому что Люк продолжал молчать. – И, не дождавшись от­вета, в панике добавила: – Хочешь, я приго­товлю тебе чай?

Не говоря ни слова, Люк подхватил ее на руки и поднялся по лестнице наверх. Люк по­ложил Эми на кровать и, не спуская с нее мрачного взгляда, начал раздеваться. Очень скоро вся его одежда очутилась на полу.

Эми стало страшно. Она видела, что он пре­дельно возбужден, и решила, что, наверное, ярость особенно распаляет мужчину. Люк по­дошел к кровати, и Эми немного отодвину­лась, но прежде, чем она придумала, как ей спастись, его сильные пальцы сомкнулись на ее запястье, и он лег с ней рядом.

Он смотрел в ее широко открытые, пол­ные страха глаза и вдруг наклонился и с та­кой нежностью поцеловал Эми, что слезы выступили у нее на глазах.

– Идиотка, – сказал он очень ласково. – Только ты одна способна оповещать против­ника о грозящей ему опасности с помощью сирены. Ты самая очаровательная психопатка из всех, кого мне доводилось видеть.

– Я сделала это автоматически, Люк, – снова начала оправдываться Эми. – Это про­сто вошло у меня в привычку, ведь вчера я думала совсем о другом.

Он усмехнулся и начал снимать с нее ха­лат.

– Сейчас я научу тебя кое-чему, что мы будем делать каждый день, но только, пожа­луйста, не автоматически.

Люк притянул Эми к себе, и она с облег­чением вздохнула.

– Я боялась, что ты очень рассердишься, – сказала она.

– А я и рассердился, но потом понял, что от мисс Компьютер нельзя было ожидать ничего другого.

– У меня совсем замерзли ноги, – пожа­ловалась Эми, когда Люк обнял ее.

– Сейчас я их согрею.

Люк переменил положение и принялся ласково покусывать и целовать пальцы на ее ногах. Он целовал то одну, то другую ногу и, когда добрался до колен, Эми забыла о своей оплошности и вообще о Черном человеке.

– А теперь, – сказал Люк, ложась на нее, – ты можешь вознаградить меня за мою напрас­ную беготню по холоду.

Эми обняла Люка и открылась ему, как цветок открывается солнцу. И снова она была умопомрачительно нежной и уступчивой…

– Ты восхитительная женщина, Эми, и каждый раз другая, – благодарно шептал ей Люк.

Позже, когда они отдыхали, Люк высказал мысль, которая не давала покоя им обо­им.

– Он был там, Эми. Я его видел. Он точно такой, каким ты его описываешь.

– Значит, это не плод моего воображе­ния, – прошептала Эми. – Я так рада, Люк, что ты наконец его увидел. Не понимаю, по­чему это не удалось дяде Питеру.

Люк немного помолчал, раздумывая, и по­том сказал:

– Иногда мужчина из-за гордости не ре­шается признаться, что в его мужском обли­ке и характере есть недостатки. Например, он носит очки не на людях, а только когда оста­ется один. Такие случаи нередки.

– Дядя Питер очень тщеславный, – раз­вила эту мысль Эми. – К тому же он любит окружать себя молодыми женщинами.

– Тогда, пожалуй, у нас уже есть одно объяснение, – подхватил Люк. – Питер изо всех сил цепляется за уходящую молодость.

– Как печально, – сказала Эми и сонно зевнула.

Она уснула, положив голову ему на грудь, он же долго бодрствовал, обдумывая послед­ние детали своего плана, оценивал, насколь­ко опасен его план для Эми и как велик риск, которому он будет вынужден ее подвергнуть. И имеет ли он вообще право подвергать ее риску. Но потом решил, что у него нет выбо­ра. И чем скорее все произойдет, тем лучше. Люк очень надеялся, что ночь в его объятиях прибавила Эми мужества.


Весь следующий день Эми не могла заста­вить себя работать. Компьютеры по-прежне­му несли свою службу, но она их почти не замечала. Все ее мысли были заняты Люком. Ей страшно хотелось повернуть голову и по­смотреть на него, но она всего раз или два поддалась этому соблазну, а все остальное время сидела перед компьютерами, делая вид, что у нее все идет как обычно.

Но ее новую жизнь, которую нынешней ночью открыл ей Люк, никак нельзя было назвать обычной. Они с Люком любят друг друга и, готовя завтрак сегодня утром, Эми множество раз повторила себе эти волшеб­ные слова. Чудесно было разговаривать с Лю­ком, сидеть с ним за одним столом, чувство­вать на себе ласковый взгляд его темных глаз и навсегда забыть о его прежней леденящей душу холодности.

Сегодня он снова придет к ней. Эта слад­кая мысль целый день не давала Эми покоя. Она решила по этому случаю приготовить праздничный ужин. У нее есть любовник, за­хлебываясь от счастья, твердила себе Эми, и не просто любовник, а француз. Дальше это­го ее мысли не шли. Она не позволяла себе задумываться над тем, что в один прекрас­ный день Люк может покинуть ее и уехать в Париж. Ей хотелось быть счастливой. Пусть даже не очень долго…


Эми решила пообедать в городе и заодно сделать покупки для предстоящего ужина. Она хотела приготовить что-нибудь необыкновен­ное, украсить стол цветами и свечами, сло­вом, устроить маленькое торжество.

Перед самым обедом Эми обнаружила, что Люка нет в его кабинете. Она не могла себе позволить ждать его. Несмотря на то что про­изошло между ними, Люк оставался ее бос­сом, начальником, которому все подчинялись и который, случалось, вел себя настолько высокомерно, что не одна только Эми теря­лась и не знала, как с ним говорить.

Выходя из офиса, Эми строго-настрого запретила себе думать о том, что кто-то сле­дит за ней, и, как ни странно, не ощущала чужого присутствия за своей спиной. Сна­чала она сделала необходимые покупки и только потом отправилась обедать. Эми ос­тановила свой выбор на том самом ресто­ране на верхнем этаже магазина, где когда-то они с Люком пили кофе и беседовали. На лифте она поднялась в ресторан, выбра­ла уединенный столик в углу, почти цели­ком скрытый от зала высокой пальмой в кад­ке, и заказала обед.

Эми принялась за еду и, несмотря на дан­ное себе слово не думать о преследователе, все же время от времени окидывала взглядом зал в поисках мужчины в черном, но его нигде не было видно. Мужчина, который несколь­кими минутами позже вошел в ресторан, был… Люком, и Эми, с приветливой улыбкой при­вставшая с места, вынуждена была снова спрятаться в своем уголке за пальмой. Было ясно, что Люк знал, куда ему идти. Он пря­миком направился к женщине, с которой у него явно было здесь свидание.

Эми ощутила в душе абсолютную пустоту, вакуум. Счастливый мир ее грез разрушился в одно мгновение.

Люк, конечно, не предполагал, что она может прийти сюда, лихорадочно сообража­ла Эми. Обычно, как и сам Люк, она обедала в кафетерии и сегодня оказалась здесь совер­шенно случайно. Какое удивительное стече­ние обстоятельств… Если бы не подготовка к ужину, она никогда бы не узнала, что Люк встречается здесь с этой женщиной.

Эми было достаточно одного взгляда, что­бы все понять. Это была француженка, при­чем очень красивая. Эми замерла на своем стуле за пальмой и лихорадочно соображала, как ей выпутаться из этой скверной ситуа­ции. Уйти незаметно она не могла и теперь была вынуждена шпионить за Люком.

А он тем временем подошел к женщине, и та вскочила из-за стола, радостно улыбаясь, погладила его по лицу и наградила долгим по­целуем. Эми выскочила из своего угла – счаст­ливой парочке было сейчас не до нее – и по­спешно покинула ресторан.


– Я понимаю, что для тебя это неожидан­ность, – сказала Вероника своим низким го­лосом, – но я должна была с тобой увидеть­ся, дорогой мой Люк.

Утром Люк собирался пригласить Эми по­обедать где-нибудь в ресторане, но звонок Ве­роники разрушил его планы. Когда она по­звонила с вокзала, Люк с трудом удержался, чтобы не сказать ей резкость. Он чувствовал себя виноватым, потому что ему уже давно следовало объясниться с Вероникой.

Он хотел было приступить к этой нелег­кой процедуре, но Вероника уже начала объяснять ему причину своего короткого ви­зита в Англию.

– Я выхожу замуж, Люк, – объявила она несколько театрально. – Прости, что не ска­зала тебе раньше, но я уже долгое время встре­чаюсь с одним человеком. Я знаю, что при­чиняю тебе боль…

– Очень рад за тебя, Вероника, – с улыб­кой сказал Люк, хотя был поражен неожи­данной новостью. – Что же касается нас с тобой, то мы ведь никогда не строили пла­нов…

– Боже мой, Люк, ты само благородство. Я всегда считала, что нас ничто не связыва­ет, но знаю, ты был другого мнения. Какой ты великодушный!

– Не надо преувеличивать, Вероника, – возразил Люк.

Он невольно сравнивал ее с Эми, и срав­нение было не в пользу Вероники, которая сейчас, как, впрочем, и всегда, вела себя, как драматическая актриса, а Эми… Эми была сама искренность, простота, женственность, хотя и с примесью сумасбродства. Вдруг ему вспомнился рассказ Эми о Сомерфилде и помятом абажуре, и улыбка тронула его губы.

– Люк, дорогой, я вижу твою печальную улыбку и понимаю, как ты страдаешь.

– Нет, Вероника, я не страдаю. Не волнуйся за меня и со спокойной совестью вы­ходи замуж за своего избранника. Считай, что я тебя благословил.

– Ты действительно не против, Люк? – недоверчиво спросила Вероника.

– Видишь ли, я сам встречаюсь с другой женщиной, – признался Люк. – Я тоже со­бирался рассказать тебе об этом, но все как-то не получалось. Так что у тебя нет причин жалеть меня.

– Ты с кем-то встречаешься? – переспро­сила Вероника, и ее лицо выразило удивле­ние. Признание Люка огорчило ее.

– Она англичанка, – пояснил Люк. Вероника с трудом взяла себя в руки и попыталась скрыть свое разочарование. Ей так хотелось, чтобы будущий муж и бывший лю­бовник вели за нее борьбу. Люк, конечно, сразу понял причину перемены настроения Вероники. Как хорошо, что у Эми нет быв­шего любовника, подумал он.

– Значит, все складывается как нельзя луч­ше, – вяло пробормотала Вероника, вгляды­ваясь в лицо Люка. Она все еще надеялась об­наружить у своего бывшего возлюбленного признаки разбитого сердца.

– Все складывается отлично, – заверил ее Люк. – Мне стыдно, что я не поговорил с то­бой, когда приезжал в Париж. Только я собрался тебе позвонить, как обстоятельства заставили нас с Эми спешно возвратиться в Англию.

– Ты брал ее с собой в Париж?

– Это было совсем недавно. Прости, Ве­роника, мне следовало бы тогда с тобой объясниться. Так что это я должен тебя бла­годарить за благородство. Надеюсь, ты будешь счастлива.

Они пообедали, и Вероника поспешно ушла, сославшись на необходимость сделать в Лондоне кое-какие покупки к свадьбе.

Люк был очень рад, что ему не пришлось знакомить Эми с Вероникой, обладавшей вла­стным характером. К тому же он не знал, как сама Эми отнесется к Веронике. Она ведь тоже не всегда предсказуема. Люк не хотел огор­чать Эми, поскольку ее и без того ждали не­приятности.


Эми старалась не смотреть в сторону Люка, когда тот возвратился на работу. Она опаса­лась, что он приведет с собой эту красивую блондинку. Счастье Эми было вдребезги раз­бито, а волшебной ночи, которую она про­вела сегодня с Люком, как будто и не было.

Люк не привел с собой француженку, но он и не зашел к ней в комнату, как делал это достаточно часто в последнее время. Эми по­чувствовала себя несчастной, забытой и сов­сем одинокой. Что же касалось Люка, то у него была масса работы и множество продол­жительных телефонных разговоров. Эми слы­шала издалека, как он быстро говорил с кем-то то по-английски, то по-французски. Люк продолжал жить обычной жизнью, и мир для него совсем не изменился. Только мир Эми стал совсем иным.

ГЛАВА 14

Лишь к концу рабочего дня Люк наконец на­вестил Эми. Он плотно закрыл за собой дверь и вместо того, чтобы подойти к Эми, устро­ился на кончике стола, на котором распола­гался старший из компьютеров – Джим.

– Сразу после работы я уезжаю в Париж, – объявил Люк.

Эми думала, что Люк скажет что-нибудь о прошедшей ночи или о женщине, которая была с ним в ресторане, но она никак не ожидала, что он сообщит ей о своем внезап­ном отъезде.

– Я понимаю, – сказала Эми, стараясь показать, что эта новость ее совсем не тро­гает.

– Всего на одни сутки, – заверил ее Люк. – Я вернусь завтра. Обещаю.

Он вглядывался в потухшие глаза Эми и не мог понять, в чем дело. Что-то случи­лось? Почему Эми вдруг отдалилась от него? Нежное, ласковое, послушное существо прошлой ночи исчезло, и Люк не понимал, почему это произошло. Он уже готов был отказаться от своих планов, но после ко­роткого раздумья решил оставить все как есть.

– Не сердись, Эми, – начал он, – это несколько неожиданно, но…

– Не беспокойся, – перебила его Эми, за­ставив себя смотреть в его встревоженные темные глаза. – У меня есть сигнализация. К тому же прошлой ночью мы немного напуга­ли того человека.

– Я хочу, чтобы сегодня ты поехала к Пи­теру, – приказал Люк. – Возможно, у твоего дяди действительно неважное зрение, но все-таки он будет рядом с тобой. Я не хочу, что­бы ты была одна, пока я в отъезде.

Эми кивнула. В данный момент ее совер­шенно не интересовал таинственный Черный человек. Черным и неприглядным ей казалось ее будущее. Эми ни на секунду не сомнева­лась, что Люк отправлялся в Париж с той самой женщиной.

– Обещай мне, – настаивал Люк, – что сегодня ты переночуешь у дяди Питера.

– Хорошо, – согласилась Эми. – Нельзя сказать, чтобы я была от этого в восторге, но это лучше, чем быть одной.

– Отправляйся к нему засветло, – про­должал наставлять ее Люк. – Ты даже можешь с ним поужинать.

– Сейчас я позвоню ему, – пообещала Эми.

– Правильно, малышка.

Люк вышел. Он так и не упомянул о про­шлой ночи, что было вполне объяснимо: он променял Эми на элегантную парижанку. Наверное, она сейчас ожидает Люка в его квартире.

Эми позвонила Питеру и вынуждена была изобразить великую радость, когда он попро­сил ее приехать пораньше, чтобы они могли поужинать в ресторане. Эми было стыдно, что она использует в своих целях ничего не подо­зревающего дядю Питера, платит ему небла­годарностью за его доброту, обманывает. На самом деле ей хотелось сейчас видеть одного только Люка. Но Эми знала, что ее короткое счастье кончилось, а о том, как она будет жить дальше, думать не хотелось.

Она сама напросилась на ласки, сама по­ощряла Люка. Чего же она ожидала? Что он тут же поклянется ей в вечной любви? Эми окончательно убедилась, что не разбирает­ся в мужчинах, впрочем, она вообще ни в чем не разбирается, кроме своих компью­теров.

Через некоторое время Эми понадобилась помощь Люка, и она хотела зайти к нему в кабинет, но его несимпатичная секретарша сообщила, что мистер Мартель уже уехал.

Он даже не попрощался с ней. Ничего не видя перед собой, Эми вышла из кабинета. Она уже больше не нужна ему. Наверное, Люк презирает ее за то, что она так легко ему отдалась. Никогда в жизни Эми не чув­ствовала себя такой несчастной, как сей­час.


К Питеру Эми приехала очень рано. И хотя ей не хотелось ехать в ресторан, это было все-таки лучше, чем сидеть в одиночестве у себя дома. Эми поняла, что потеряла интерес к сво­ему кукольному дому. Она его разлюбила, по­тому что все в нем будет напоминать теперь о Люке.

В своих мыслях Эми сопровождала Люка до самого Парижа и даже представила себе его встречу с родителями, но представить себе Люка в обществе элегантной, краси­вой женщины, которая так откровенно и привычно целовала его в ресторане, ей ни­как не удавалось.

По непонятной причине дядя Питер вы­глядел очень озабоченным. Когда Эми при­ехала к нему, он целую минуту в полном мол­чании созерцал ее. Питер вел себя странно, будто что-то скрывал от нее, и Эми пришло в голову, что он, наверное, перед самым ее приездом в спешном порядке выдворил из дома очередную подругу.

Эми стало совсем не по себе. Весь вечер она должна будет притворяться, чтобы за­гладить свою вину перед дядей, а это ей сей­час совершенно ни к чему. Ведь она не может вечно оставаться у дяди Питера, а стоит ей вернуться домой, как незнакомец снова по­явится под ее окнами. А теперь даже Люка нет рядом. Она больше никогда не сможет вос­пользоваться его помощью. Ведь он при­надлежит другой женщине.

– Вы не узнаете меня, дядя Питер? – спро­сила Эми, невольно развеселившись, когда он странно посмотрел на нее и, не пригла­шая в дом, молча встал в дверях.

– Извини, Эми, я не знаю, что на меня нашло, – наконец проговорил он.

После этих слов Питер сильно покраснел и, отступив в сторону, пропустил Эми в дом. Он по-прежнему выглядел растерянным и смущенным.

– Нет, я не забыл, что ты должна была приехать, – торопливо заверил он Эми, за­метив ее удивленный взгляд.

– Вы здоровы, дядя Питер? – спросила она.

С ним определенно что-то случилось. Ка­залось, какие-то события потрясли его, и он никак не мог прийти в себя. Может быть, это ее вина, подумала Эми. Наверное, ее пробле­мы так сильно нарушили привычный ход жизни дяди Питера, что он чувствует себя не в своей тарелке.

– Я могу вернуться домой, – предложила Эми, и эти слова привели Питера в чувство. Он взял ее под руку и отвел в гостиную.

– Что за ерунду ты говоришь! – сказал он бодрым тоном. – Сначала мы поужинаем в ресторане, а потом вернемся сюда. Надеюсь, ты захватила с собой свои вещи?

– Все, что мне необходимо, – подтверди­ла Эми.

– Тогда мы через минуту выезжаем. Я толь­ко что-нибудь выпью.

Эми нахмурилась и удивленно посмотре­ла ему вслед. Питер был не из тех людей, которые нуждаются в стаканчике для поддержания духа. Что-то действительно было не так. Наверное, потом он все ей расска­жет. Эми вспомнила, что Питер в последнее время довольно часто вел себя странно. Он утратил значительную часть своего благо­душия, и это произошло еще до смерти тети Селии.

Возможно, он плохо себя чувствовал и предпочитал молчать о своем недомогании. Болезнь вполне объясняла его неспособность увидеть человека в саду. Скорее всего Люк недооценил серьезность его болезни, когда посчитал, что Питеру просто нужны очки.

– Я сяду за руль, – твердо сказала Эми.

Если Питеру нужны очки, она не позво­лит ему рисковать своей и ее жизнью. А если ночью появится Черный человек, то не мо­жет быть и речи о том, чтобы Питер ловил его. А вдруг у Питера такое же больное серд­це, как было у тети Селии? Внезапное по­трясение может убить его. Нет, ей определен­но нужен Люк. Эми вспомнила, что у нее больше нет Люка, и чуть не заплакала.

В ресторане, пока они ждали заказанные блюда, обычно безупречно вежливый Питер как будто забыл о хороших манерах и вел себя странным образом. Он с глупым видом ози­рался по сторонам, неуклюжим движением опрокинул бокал Эми, и скатерть пришлось менять. При этом Питер был очень смущен, что тоже не было ему свойственно.

– Извини, – пробормотал он. – Не пони­маю, что со мной сегодня стряслось. Хочешь, выпей из моего бокала.

Только когда они принялись за еду, Питер обрел прежнюю уверенность.

– Ну как, ты по-прежнему видишь по но­чам своего преследователя? – спросил он.

– Иногда, – уклончиво ответила Эми. Она не хотела говорить об этом по двум причинам: во-первых, чтобы еще больше не огорчать Питера и, во-вторых, чтобы не вспо­минать о Люке.

– Удивительное дело, – размышлял Пи­тер. – Я мог бы тогда поймать этого типа, если бы только увидел его.

– Очень жаль, что ему удалось скрыться, – согласилась Эми.

– Ты утверждаешь, что видела его, – на­помнил Эми дядя Питер, – но почему же я его не видел?

Эми восприняла вопрос Питера как на­мек, что незнакомец был призраком, ко­торого она сама выдумала. Она, конечно, могла бы похвастаться, что Люк тоже его видел, но благоразумно промолчала. Люк по-прежнему был ее тайной. И потом, он ведь предупреждал ее, чтобы она никому ниче­го не рассказывала. Эми вполне доверяла Питеру, но его необычное поведение сегод­ня ставило ее в тупик, и ей совсем не хоте­лось говорить с ним сейчас о своих пробле­мах.

Вздохнув, Эми снова принялась за еду. С каждым днем ситуация с незнакомцем все ус­ложнялась и становилась страшнее, и никто ей не верил, особенно полиция. Никто, кро­ме Люка. Ей так хотелось, чтобы он был рядом, чтобы успокоил ее, заставил поверить, что весь этот кошмар скоро кончится. Эми тосковала по нему и утешала себя тем, что впереди у нее целая жизнь, чтобы вспоми­нать, как сильно она его любила и как мало он любил ее.

– Хетерингтону не следовало начинать это дело с завещанием так скоро после смерти Селии, – неожиданно сказал Питер. – С этим можно было бы и подождать.

– Возможно, вы правы, – согласилась Эми, пытаясь понять ход его мыслей. – Те­перь это не имеет значения. Я уже давным-давно подписала свое завещание.

Питер мрачно взглянул на нее.

– Уже слишком поздно что-либо менять.

– Что менять, дядя Питер? – удивилась Эми. – У меня ведь нет никого, кроме вас.

Когда-то она думала, что у нее появился Люк, но прекрасный сон окончился.

Питер протянул руку и ласково похлопал Эми по плечу.

– Ничего, милая, – сказал он. – Скоро все придет в норму. Знаешь, мне очень жаль, что все так получилось.

– Но, дядя Питер, вы не виноваты, что меня преследует какой-то ненормальный лу­натик.

Казалось, Питер прилагал все усилия, чтобы хотя бы немного развеселиться, но ему это не удавалось сделать. Это был груст­ный ужин, совсем не похожий на их преж­ние встречи. Эми подумала, что им лучше побыстрей вернуться домой. Питер ляжет спать и завтра утром проснется в другом на­строении.


Дома Питер настоял на том, чтобы Эми выпила кофе, после чего она почувствовала страшную усталость и не могла думать ни о чем другом, кроме сна. Она вообще не хотела думать и мечтала только о том, чтобы поло­жить голову на подушку и заснуть. Ее не бес­покоили даже мысли о мужчине в черном. К тому же она знала, что Питер включил сиг­нализацию.

С трудом добравшись до своей комнаты, Эми легла в кровать. Зевота одолевала ее, го­лова стала невероятно тяжелой. А она поче­му-то считала, что страдания, которые при­чинил ей Люк, лишат ее сна. Эми вдруг показалось, что комната наполнилась тума­ном, так как каждый предмет виделся ей как сквозь дымку. Потом она ощутила неудобство и стеснение в груди, но в следующее мгнове­ние ее уже одолел глубокий сон, который, казалось, ничто не могло нарушить.

Эми проснулась от непонятного звука и не сразу вспомнила, где находится. Тяжелый сон не спешил выпускать ее из своих объятий. Не­которое время она пребывала в полудреме, стараясь сосредоточиться и окончательно про­будиться. Каждое движение требовало огром­ных усилий, глаза не хотели открываться. Эми знала, что ей надо встать и посмотреть в окно, но не могла пошевелиться.

Непонятный звук раздался снова и на этот раз совсем близко, прямо в комнате. Эми за­ставила себя открыть глаза и держать их от­крытыми. Комнату наполнял все тот же ту­ман. Все казалось неопределенным, нереаль­ным.

Внезапно Эми пронзило ощущение опас­ности. Опасность была кругом, она до краев наполняла комнату. Эми села на кровати и потянулась к лампе. Ее руки словно одереве­нели и не подчинялись ей. Она никак не мог­ла добраться до выключателя.

– Черт! – прошептала Эми и обнаружила, что с трудом выговаривает слова.

Она снова повторила попытку, и лампа оказалась на полу. Грохот привел ее в чув­ство, и Эми осторожно спустила ноги с кро­вати, спрашивая себя, сможет ли она сделать хотя бы шаг.

В этом положении она могла видеть всю комнату. Эми начала всматриваться в темно­ту, и вдруг дверь медленно отворилась, и высокая массивная фигура, освещаемая све­том из коридора, вышла из комнаты. У Эми застучало в висках. Получается, что все это время незнакомец пребывал здесь, с ней ря­дом, и лишь теперь решил уйти.

Эми открыла рот, чтобы закричать, но из него не вылетело ни звука. Мужчина исчез в коридоре, а Эми, качаясь, мгновение про­стояла на ногах и рухнула на колени.

Ей во что бы то ни стало надо было пре­дупредить Питера. На этот раз незнакомец на­ходился уже в доме, причем беспрепятственно расхаживал по нему. Он мог убить ее, пока она спала. Мог убить дядю Питера. А что, если это уже случилось? Ужас овладел Эми. Пот выступил у нее на лбу. Ползком она добра­лась до двери, держась за нее, поднялась на ноги и выглянула в коридор. Черного челове­ка нигде не было видно.

Боже мой, как ей сейчас нужен Люк! Эми снова попыталась крикнуть, но из ее горла вырвался лишь слабый писк. Свет в коридоре был очень ярким и слепил глаза, но теперь Эми знала, что это не было ночным кошма­ром и происходило с ней наяву.

Она ясно увидела, как мужчина не спеша спускается вниз по лестнице, словно он зна­ет, что ему ничто не грозит и никто не может его схватить. Эми, застыв на месте, смотрела на преступника, и ярость нарастала в ее душе. Как смеет он так с ней поступать? Он не скро­ется, она не даст ему этого сделать!

– Питер! Питер! – закричала она, и на этот раз голос ее прозвучал громко и ясно.

Цепляясь за дверь, чтобы не упасть, Эми снова и снова звала Питера. Мужчина спус­тился почти до последних ступенек. Он дер­жался за перила и даже не ускорил шагов. Он не обернулся на ее крики, как будто она во­обще не существовала, и прежнее страшное чувство, что все это лишь сновидение, кош­мар и Черный человек живет только в ее во­ображении, вновь овладело Эми.

Но она продолжала кричать, и когда Питер выбежал из своей спальни в конце коридора, Эми дрожащей рукой показала на лестницу.

– Он там! – судорожно крикнула она. – В доме!

Питер подбежал к ней и обнял за плечи.

– Что случилось, Эми? – смущенно про­изнес он.

– Смотрите, – повторила Эми, – он здесь, в доме! Он был у меня в комнате! Смотрите, дядя Питер, какая большая у него шляпа. Ее поля почти совсем закрывают лицо. Мне страшно, дядя Питер!

– Эми! – позвал Питер и потряс ее за плечи.

Она была словно в забытьи. Питер посмот­рел на нее и нахмурился.

– Тебе приснился кошмар, – твердо ска­зал он. – Ты, наверное, приняла снотворное?

– Нет! – Эми потрясла головой, стараясь прийти в себя. – Этот человек здесь. Он толь­ко что вошел в столовую.

– Эми! – укоризненным тоном увещевал ее Питер.

– Он не может отсюда выйти, потому что вы включили сигнализацию. – Эми поверну­лась и вопросительно посмотрела на Питера. – А как вообще тогда он сюда пробрался?

– Он не мог пробраться сюда, потому что его здесь нет, – терпеливо объяснил Питер. – Ты все это вообразила, дорогая. Тебе это при­грезилось.

– Нет, не пригрезилось, – упорствовала Эми. – Я видела его у себя в комнате, виде­ла, как он спускался вниз по лестнице. Вы тоже должны были его увидеть, когда вышли из своей спальни. А теперь он в столовой. Его можно поймать, дядя Питер. Оттуда всего один выход.

– Хорошо, я пойду и проверю, – со вздо­хом уступил Питер. – А ты оставайся здесь. Я не хочу, чтобы ты упала с лестницы.

Ступеньки плыли перед глазами Эми. Сей­час она ни за что бы не решилась спуститься по ним вниз. Но ей и не нужно было спус­каться. Она видела, как Питер дошел до кон­ца лестницы и направился в столовую. Он так долго там оставался, что Эми все-таки рискнула и сделала два шага вниз. Она ухватилась ча перила и снова позвала Питера.

– Дядя Питер! Питер! – кричала Эми так громко, что, будь это сон, она давно бы про­снулась от собственного .голоса.

Что-то беспокоило ее, что-то, чему она не могла дать названия. Что-то было не так, но Эми забыла что…

По-прежнему держась за перила, она спу­стилась еще на несколько ступенек, и как раз и этот момент Питер вышел из столовой и взглянул на нее.

– Ты можешь упасть, Эми, – встревожил­ся он. – Оставайся на месте.

Питер начал подниматься по лестнице, и гут за его спиной Эми увидела незнакомца, выходящего из столовой.

– Вот он! – закричала она, но Питер толь­ко печально покачал головой и остановился, глядя вверх, на нее.

– Тебе, Эми, надо обязательно показать­ся врачу. У тебя все путается в голове, доро­гая. Твои галлюцинации пугают меня.

Эми слушала Питера и одновременно смот­рела на человека за его спиной. Опустив го­лову, чтобы скрыть лицо, он шел к входной двери.

– Сейчас он убежит, – прошептала Эми.

– Здесь никого нет, Эми, – продолжал Питер и обернулся, чтобы посмотреть назад. – Никого. Иди ложись обратно в постель, а я позвоню доктору. Во всем этом давно следует разобраться.

Эми спустилась еще на несколько ступе­нек.

– Включите свет в прихожей, дядя Питер. Тогда я его лучше рассмотрю. И поторапли­вайтесь, иначе он уйдет.

– Но здесь никого нет, Эми, – снова по­вторил Питер. – Никто, кроме тебя, не ви­дел этого человека. Теперь понимаешь, на­сколько серьезно ты больна? Никто не мог войти в дом ни через дверь, ни через окно. Иначе бы сработала сигнализация.

Эми остановилась в нерешительности, внимательно глядя на дядю. Она прекрасно помнила, что он включил сигнализацию, прежде чем они разошлись по своим ком­натам.

– Я не страдаю психическим расстрой­ством, дядя Питер, – сказала она. – Человек все еще здесь, рядом с вами. Он нарочно мед­лит, чтобы напугать меня. И напрасно вы уве­ряете, что только я одна его вижу. Люк тоже его видел. Возможно, я и сошла с ума, но только не Люк Мартель. Человек, который преследует меня, сейчас находится в вашем доме, и если вы не признаете этого, значит, вы слепы.

Эми взглянула на входную дверь и увиде­ла, что незнакомец так же неспешно, как выходил из столовой, ее открывает. И ника­кой сирены, никакого сигнала тревоги. Пол­ная тишина. Глаза Эми метнулись к аккурат­ной коробке на стене, но она не увидела красного огонька. Значит, сигнализация не ра­ботает, а ведь дядя Питер включал ее нака­нуне вечером. Выходит, незнакомец отклю­чил сигнализацию. Но как ему это удалось?

Черная фигура проскользнула в дверь, и в тот же миг Эми потеряла равновесие и, не удержавшись, скатилась по нескольким по­следним ступенькам вниз. Она ударилась го­ловой о паркет и осталась лежать на полу.

Дядя Питер не торопился оказывать по­мощь племяннице. Он стоял у лестницы и рав­нодушно смотрел на ее распростертую фигу­ру и побелевшее лицо.

– Бедняжка Эми, – тихо сказал он. – Моя маленькая бедняжка Эми.

Это были последние слова, услышанные Эми, прежде чем она потеряла сознание.


Когда через несколько минут Эми очну­лась от невероятного шума, в прихожей было полно людей. И среди толпы она увидела Люка. Он сразу бросился к Эми, как только заме­тил ее лежащей на полу.

– Не двигайся, – приказал он, когда Эми попыталась сесть. – Я очень виноват перед то­бой, малышка, но, надеюсь, все будет в по­рядке.

Он обернулся и сказал что-то другим лю­дям в прихожей, и Эми увидела, что это по­лицейские.

– Вызовите «скорую помощь», – прика­зал он. – Мне кажется, она пострадала.

– Я не пострадала, Люк, – слабым голо­сом пробормотала Эми. – Я упала с лестни­цы, но с нижних ступенек, и ударилась голо­вой не очень сильно.

– Откуда ты знаешь, это может быть серь­езно, – настаивал Люк.

– Это моя голова, Люк, и я лучше других знаю, что у меня болит, – напомнила ему Эми. – Просто я немного не в себе с той са­мой минуты, как сегодня проснулась.

Люк заметил, что ее зрачки слегка расши­рены, и с ненавистью посмотрел на расте­рянного Питера Енсена, который все так же неподвижно стоял у лестницы.

– Что вы с ней сделали? – сурово спро­сил Питера Люк.

Эми поняла, что он уже приготовился бро­ситься на дядю с кулаками, но тут вмешался полицейский сержант:

– Остановитесь, мистер Мартель!

Люк подчинился, с трудом справившись со своей яростью. Он вернулся к Эми и при­сел на корточки рядом с ней.

– Моя малышка, – сказал он. – Я подверг тебя большому риску. Клянусь, я не ожидал, что они готовы зайти так далеко.

Но Эми не понимала, о чем идет речь. Она приподнялась, пытаясь сесть. Больше всего сейчас ей хотелось чувствовать себя в форме.

– Помоги мне подняться, Люк, – попро­сила она. – Если мне плохо, то совсем не из-за того, что я упала с трех ступенек.

Люк помог Эми встать, но она еле дер­жалась на ногах, и он крепко обнял ее за талию и прижал к себе. Эми была слишком потрясена, чтобы что-нибудь замечать. Ее взгляд остановился на Питере, и ее осени­ло, что все это время он ни на шаг не сдви­нулся с места.

– Что вы ей такое дали, что она никак не может прийти в себя? – грозно спросил Люк у Питера.

– Ничего особенного, – вернулся к жиз­ни и начал оправдываться Питер. – Немного успокоительного, прежде чем она отправи­лась спать.

– Замолчи, глупец!

Услышав знакомый голос, Эми повернула голову и увидела того самого Черного чело­века, так долго наводившего на нее ужас. Его одежда была прежней, фигура высокой и не­много тяжеловатой, не было только шляпы с широкими полями, а вместе с ней исчезла и сама тайна. Шляпа прятала лицо, и Эми по­няла, зачем это было нужно. Мужчина в чер­ном был не мужчиной, а женщиной. И жен­щина была хорошо знакома Эми, потому что это была Джилл.

Она не смотрела на Эми, но Люк на вся­кий случай еще крепче обнял Эми за талию. Джилл в упор смотрела на Питера, и ее лицо было искажено гневом.

– Тебе лучше держать язык за зубами, – ледяным тоном посоветовала она Питеру.

– Я так и знал, что у нас ничего не вый­дет, – пожаловался Питер, игнорируя ее слова. – Я предупреждал тебя, что нам сле­дует быть осторожными, раз в дело вмешал­ся Мартель.

– Да заткнись ты наконец, проклятый ду­рак! – выкрикнула Джилл. – Ты сам во всем виноват.

– Нет, это ты виновата. Это ты вбила себе в голову безумную идею и годами носилась с ней. К тому же я не имею никакого отноше­ния к смерти Селии.

Джилл Дэвис начала вырываться из рук полицейских, словно собираясь наброситься на Питера, и сержант сделал знак своим лю­дям.

– Уведите их отсюда и посадите в маши­ну, – приказал он, и Эми бросила недоумен­ный взгляд на Люка.

– Почему? – только успела спросить она и тут же потеряла сознание.

Люк подхватил ее на руки.

– Я отвезу мисс Скотт домой, – объявил он сержанту. – Вам известен ее адрес. Мне хотелось бы, чтобы вы побыстрее прислали туда врача.

– Не беспокойтесь, мистер Мартель, к ва­шему приезду врач уже будет там.

Люк и не ожидал другого ответа. Все рас­ступились, пропуская его к двери.

– Знаете, я искренне любил ее, – жалоб­но сказал Питер Енсен, когда Люк проходил мимо него с Эми на руках. – Она была для меня почти что дочерью.

Питер взглянул на бледное лицо Эми, по­том на разгневанного Люка, и в страхе попя­тился назад. Люк, казалось, готов был его ра­стерзать. Что же касалось Джилл Дэвис, то она равнодушно выдержала яростный взгляд Люка.

Убедившись, что Эми пришла в себя, Люк осторожно посадил ее в машину и повез до­мой. Всю дорогу он терзался, упрекая себя за легкомыслие. Он и не предполагал, что Пи­тер и Джилл могут дать Эми снотворное.

Он известил полицию, как только полу­чил необходимую информацию от отца, но счел, что у него еще достаточно времени в запасе. Он поставил себе целью поймать не­знакомца и разоблачить Енсена и чуть было не погубил Эми.

Все еще очень бледная Эми, не говоря ни слова, каким-то странным взглядом смотрела на дорогу, и Люк то и дело с бес­покойством поглядывал на нее. Машина доктора подъехала к дому Эми одновремен­но с ними.

– Уложите ее в постель, – сказал доктор, – я взгляну, что с ней.

– Нет, не взглянете, а осмотрите ее са­мым внимательным образом, – распорядил­ся Люк, и доктор, как будто сдаваясь, под­нял руки.

– Я в курсе дела, – сказал он. – Полиция уже сообщила мне о случившемся. Пожалуй­ста, не волнуйтесь.

– Если кто-нибудь еще посоветует мне не волноваться, я оторву ему голову! – не вы­держал Люк.

– Никаких намеков на сотрясение мозга, нет также и повреждений от падения, – со­общил доктор, осматривая Эми под присталь­ным взором Люка. – Похоже, ей дали какое-то снотворное, но зрачки сейчас почти при­шли в норму. А ее бледность и молчание, видимо, последствия шока. Ей необходим по­кой и сон. Я не буду ничего прописывать мисс Скотт, пока мы точно не выясним, чем они ее напичкали.

– Вы считаете, доктор, что ей необходим сон после того, как она упала с лестницы и ударилась головой? – недоверчиво спросил Люк.

– Всего три ступеньки, всего три, – про­бормотала Эми. – Они тут ни при чем. Голов­ная боль у меня совсем не от этого.

– Как, у тебя болит голова? – начал было Люк, но доктор уже заметил усталое выра­жение лица Эми.

– Последствие действия снотворного, – объяснил он. – Это пройдет.

– Спасибо, – поблагодарила Эми. Она за­крыла глаза и повернулась на бок, не обра­щая внимания на мужчин.

– Не надо меня провожать, – сказал док­тор, вставая. – Если понадобится, звоните мне вот по этому телефону.

Он протянул свою карточку Люку, но тот был занят тем, что осторожно снимал с Эми халат, устраивая ее на кровати. Она что-то сонно бормотала, а Люк отвечал ей нежно­стями на своем родном языке.

– Моя карточка на туалетном столике, – громко сказал доктор, очевидно желая быть наконец услышанным. – Мистер Мартель, вы меня поняли?

– Конечно, я ведь не глухой, – вспылил Люк и тут же опомнился. – Извините, док­тор, просто я сильно волнуюсь. Спасибо, что приехали.

– Не оставляйте ее одну, – уже в дверях посоветовал доктор. – У нее могут возник­нуть проблемы, когда она окончательно при­дет в себя. Вам придется ей все объяснить.

– Я не отлучусь от нее ни на минуту, – пообещал Люк. – К тому же завтра приезжа­ет моя мать, надежная женщина с очень силь­ным характером. Эми ее любит. Знаете, ведь у меня мать англичанка.

Доктор взглянул на часы. Было четыре утра. Он со спокойной душой покидал дом мисс Скотт. Никогда прежде он не встречал такого преданного сторожевого пса, как этот Мартель. Что же касалось всех подробностей дела, то доктору, разумеется, не терпелось их уз­нать, но до поры до времени полиция не ста­нет о них распространяться, а задавать бес­тактные вопросы пациентам и их близким было не в его правилах. Люк долго сидел у постели Эми. Страшная мысль, что он чуть было не потерял ее, кам­нем лежала у него на сердце. Люку хотелось лечь рядом с ней и очень крепко обнять, но он боялся нарушить ее сон.

Люк посмотрел в окно, увидел, что уже светает, и почувствовал, что очень голоден. Он спустился вниз приготовить себе кофе, а когда совсем рассвело, позвонил в Па­риж.


Эми проспала почти до самого вечера. Про­снувшись, она долго потягивалась и зевала и очень удивилась, увидев мать Люка, сидев­шую с книгой у окна.

Энн Мартель подошла и села на край кро­вати.

– Как ты чувствуешь себя, Эми? – спро­сила она.

– Кажется, лучше. – Эми все еще плохо соображала. – А что вы делаете здесь? Как вы сюда попали?

– Люк позвонил нам рано утром, и мы сразу приехали. Анри сейчас с Люком, но, думаю, они скоро будут здесь.

– Не понимаю, почему Люк попросил вас приехать, – удивилась Эми.

Энн наклонилась и погладила ее по голове с такой материнской нежностью, что у Эми на глаза навернулись слезы.

– Я же говорила, – напомнила она Эми, – что если мы вам понадобимся, то тут же при­едем. Люк решил, что мы вам сейчас очень нужны. Во всяком случае, он не собирается оставлять тебя одну. Он уже успел немного поспать, и впереди у него масса дел. Так что чем больше народа в доме, тем лучше.

– Я уже хорошо себя чувствую, – начала Эми. – Мой дядя Питер…

– Не надо, дорогая, – остановила ее Энн. – Это было для тебя ужасным потрясением. Люк тебе обо всем подробно расскажет, и все вста­нет на свои места.

– Люк не должен обременять себя моими проблемами, – чуть слышно сказала Эми, отводя взгляд.

– Это вы сами решите между собой. Я не сомневаюсь, что вы с Люком договоритесь. Он очень переживает, что подверг тебя опас­ности. – Энн встала. – Пойду приготовлю для тебя чай, а потом ты мне скажешь, что бы ты хотела съесть.

– Все, что угодно, – ответила Эми. – Я умираю от голода.

– Это хороший знак, – заметила Энн и отправилась в кухню.

Эми проводила Энн взглядом. Присутствие матери Люка только осложняло ситуацию. Все в жизни Эми изменилось. Люк, дядя Питер, Джилл… Она сознавала, что осталась теперь совсем одна.

Питер и Джилл оказались ее врагами. Они хотели причинить ей вред, каким образом, Эми пока не знала, но она вспомнила при­сутствие полиции в доме и некоторые фразы Питера и Люка. Джилл и Питер для нее умер­ли. И Люк тоже.

И потом еще была эта парижанка. Поче­му-то Эми очень хорошо ее запомнила, значительно лучше, чем те страшные события, которые произошли с ней в доме Питера.

А Люк? Он поддерживал ее, проявлял за­боту, но ведь Люк ей не принадлежал и ни­когда уже не будет принадлежать…

Энн принесла чай. Эми пила его и прислу­шивалась к звукам, доносившимся снизу. Она вспомнила привычку Люка распоряжаться всем на кухне и печально улыбнулась. Эми знала, что ей следует избавиться от меланхо­лии, потому что, сколько бы она ни тоско­вала, ей уже ничего не удастся изменить.

Эми решила спуститься вниз, но ей страш­но не хотелось одеваться, и она накинула на себя белую в кружевах ночную рубашку, до­полнив ее своим самым нарядным белым пе­ньюаром. Дорогой шелковый, он был изли­шеством, которое она себе позволила неза­долго до смерти тети Селии.

Энн стояла у плиты и, увидев Эми, оки­нула ее внимательным взглядом.

– Садись, Эми, – пригласила она. – Ты еще немного бледна, но это скоро пройдет. Подожди минутку, я как раз готовлю для тебя омлет с грибами.

– Спасибо, я так проголодалась, что го­това съесть его вместе со сковородкой.

– Значит, дела идут на поправку, – с удов­летворением отметила Энн.

Она посматривала на Эми, гадая, какое впечатление произведет на Люка это чудес­ное видение в белом. Энн достаточно хорошо знала сына, чтобы разобраться в его чувствах к Эми. Даже если он и называл Эми мисс Компьютер… Сейчас Эми непременно пока­жется ему волшебной принцессой, сошедшей со страниц сказки.

Но Энн озабоченно нахмурилась, вспом­нив, что Эми ни разу не спросила о Люке. Она догадывалась, что ее сын страстно влюблен в эту хрупкую девушку, но у Энн не было привычки вмешиваться в его дела, как бы велико ни было искушение. Люк не одобрял попыток проникнуть в его внутрен­ний мир.

К приезду Анри и Люка Эми уже поела и устроилась на диване в своей маленькой уют­ной гостиной, положив ноги на скамеечку. Энн пыталась поддерживать беседу, но это оказалось очень трудным делом. Слишком о многом нельзя было даже упоминать: о ее дяде Питере, о единственной подруге, об отно­шениях Эми с Люком.

Энн была неприятно поражена, увидев, как напряглась Эми, услышав в передней го­лос Люка. Улыбка исчезла с ее лица, и она стала очень серьезной.

– Как ты себя чувствуешь, Эми? – спро­сил Анри Мартель и, склонившись, учтиво поцеловал ей руку, чем несколько смутил Эми.

Люк молча стоял в дверях, и Эми ничего не могла прочитать на его усталом лице. Он казался ей сейчас таким близким и… таким далеким.

– Я чувствую себя прекрасно, – заверила Эми Анри, стараясь не встречаться глазами с Люком.

– Доктор скоро будет здесь, – сообщил Люк, и Эми повернулась к нему.

– Мне не нужен доктор!

– И тем не менее он приедет, – холодно заметил Люк, – и тебе придется с ним встре­титься. Ты теперь не просто частное лицо, а жертва заговора и возможного покушения, словом, потерпевшая сторона в уголовном деле.

– Как ты можешь, Люк! – ужаснулась Энн, и ее муж тут же встал на защиту Люка.

– Люк прав, – сказал он. – Мы уже разго­варивали с полицией и знаем подробности. Дядя Эми во всем сознался.

– Неужели, – только и смогла вымолвить Энн, с жалостью глядя на Эми. – Просто не верится, что это так. Я даже не знаю, что ска­зать.

– Скажи: «Благодарю тебя, Боже, за то, что преступники пойманы, и Эми не постра­дала», – резко сказал Люк и, повернувшись, вышел из гостиной.

Он направился в кухню, наверное, для того, чтобы опять сварить кофе.

Эми нервно кусала губы, стараясь не рас­плакаться. Люди, замыслившие против нее зло, не были ей чужими. Наоборот, они были ей ближе всех на свете, дядя Питер и ее подруга Джилл. Никогда Эми не чувство­вала себя такой потерянной и одинокой. Энн и Анри были добры к ней, но откуда им было знать, что Люк мог покинуть ее в лю­бую минуту.

Люк вернулся и подал отцу чашку с кофе. Все смущенно молчали, не зная, о чем гово­рить. В гостиной воцарилась неловкая тиши­на, и Люк никак не способствовал разряже­нию атмосферы. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и пил кофе. Даже не глядя на него, Эми ощущала исходившее от него раз­дражение.

– У тебя нет другого выхода, кроме как принять участие в этом неприятном деле, Эми, – наконец произнес Анри Мартель. – Видимо, тебе придется давать показания в суде.

Эми резко подняла голову, ее глаза были широко открыты.

– Я не смогу, – прошептала она, глядя на свои руки, лежащие на коленях.

Сердце Люка разрывалось от боли за Эми. Он ненавидел тех двоих негодяев, которые ее предали. Но от его внимания не ускольз­нуло и то, как соблазнительно она выгля­дит в своей белой ночной рубашке и потря­сающе красивом пеньюаре. Люк обратил внимание на изящные щиколотки Эми, выглядывавшие из-под кружева ночной ру­башки, на маленькие ступни, которые были просто совершенны.

Люк любовался Эми и думал о том мо­менте, когда сможет прижать ее к себе, при­ласкать, успокоить… Но по непонятной при­чине Эми оставалась далекой и замкнувшейся в себе. Интересно, где теперь ее розовое об­лако, на котором ему чудом удалось побы­вать?

– Я уберу посуду, пока не приехал доктор, – предложила Энн и поспешно встала. Люк занял ее место в кресле напротив Эми.

– В конце концов, ты должна будешь уз­нать все, – сказал он. – Рано или поздно по­лиции потребуются твои свидетельские показания, и тогда ты узнаешь о таких вещах, которые, возможно, тебе будет неприятно слышать. Может быть, лучше я сам расскажу тебе обо всем?

Эми смотрела на него глазами, полными слез.

– Люк… – умоляюще произнесла она.

Он пересел на диван к Эми и осторожно обнял ее, не смущаясь присутствием отца.

– Все будет в порядке, дорогая, – сказал Люк нежно. – Ты уже достаточно настрада­лась, но впереди тебя ждут новые испытания. Помни, что я твоя опора. Вместе нам ничего не страшно.

Эми позволила себе прижаться к его груди и поплакать, а Люк зарылся лицом в ее бле­стящие каштановые волосы и тихонько по­глаживал по спине. Он был таким теплым, большим и сильным, что Эми хотелось про­вести в его объятиях всю остальную жизнь. Но она знала, что этому не бывать, и поэто­му плакала еще сильнее.

Стоя в дверях кухни, Энн Мартель смот­рела на Эми и Люка и тоже была готова рас­плакаться. Анри быстро оценил обстановку и поднялся с кресла.

– Мы сейчас поедем к тебе, Люк, нам надо распаковать свои вещи, – сказал Анри, и Люк наградил его благодарным взглядом.

– Возьми мою машину, – предложил отцу Люк. – Ключи найдешь на столике в прихо­жей.

Только сейчас ему пришло в голову, как свободно он чувствует себя в доме Эми. Он оставил ключи от машины на столике в при­хожей, сам сварил кофе у нее в кухне и по­том, что вполне естественно, заключил Эми в свои объятия.

– Я вернусь, чтобы приготовить ужин, – пообещала Энн.

Она хотела добавить еще что-то, но Анри укоризненно посмотрел на жену и кивнул на дверь. Эми сейчас не нуждалась в их сочув­ствии. Ей нужен был только Люк. Энн и Анри это хорошо понимали.

ГЛАВА 15

Эми осторожно отодвинулась от Люка. Ее движение было вполне естественным, но Люку показалось, что Эми вырвалась из его объятий. Без нее ему сразу стало очень оди­ноко.

– Я знаю, ты прекрасно относишься ко мне, Люк, – сказала Эми.

– Объясни мне, почему я должен отно­ситься к тебе плохо? – спросил Люк.

Он встал и начал расхаживать по комнате. Люк всегда опасался, что, когда все кончит­ся, Эми изменит свое отношение к нему. Он ей больше не будет нужен. И, наверное, не ошибся в своем предположении.

В последнее время Эми держалась от него на расстоянии, и впервые он заметил это, когда вернулся на работу после обеда с Веро­никой. Эми стала другой, и он отнес это за счет того, что она стала к нему охладевать. Теперь она даже смотрела на него иначе, чем раньше.

Люк всегда признавал тот факт, что они с Эми очень разные. И вот теперь она даже избегает встречаться с ним взглядом. Похоже, она предпочитает общество его отца и мате­ри. Даже не верится, что совсем недавно она безумствовала в его объятиях. Он обладал ею, был ей ближе всех на свете. Но что же ему делать, если представить себе жизнь без нее уже невозможно?

– Это бесполезно, Люк, и не имеет значе­ния, – тем временем говорила она ему. – Бес­полезно.

– О чем ты?

Он повернулся к ней, стараясь поймать ее взгляд, но она по-прежнему смотрела мимо него.

– Ты тут ни при чем, – прошептала она. – Это моя вина.

– Нет, не твоя, – взволнованно сказал Люк. – Это я подверг тебя опасности, потому что не предполагал, что они так быстро осу­ществят задуманное.

Слова Люка настолько изумили Эми, что она даже решилась поднять глаза и посмот­реть на него.

– Но я не это имела в виду.

Люк тяжело вздохнул. Наверное, ему ни­когда не удастся понять до конца это удиви­тельное и абсолютно непредсказуемое суще­ство.

– Тогда объясни мне, пожалуйста, что ты имеешь в виду.

Но ответить Эми не успела, потому что раз­дался звонок в дверь.

– Наверняка это доктор, – сказал Люк, по­смотрев на часы, и направился в прихожую.

Эми поняла, что Люк, как человек поря­дочный, не оставит ее в трудную минуту. Что ж, она не будет противиться его опеке над ней. И, хотя у Люка есть другая женщина, он по-прежнему остается для нее единственным близ­ким человеком. Встречаться с доктором в присутствии Люка Эми не хотелось, и она решила уйти в спальню, но опоздала. Доктор уже вошел в гостиную. Эми, хотя и не без труда, узнала его, и ужасные воспоминания о вчерашней ночи вновь нахлынули на нее.

– Что-нибудь случилось, Эми? – спросил Люк, заметив ее волнение.

– Ничего серьезного, – ответил на его вопрос доктор. – Просто для мисс Скотт мое лицо связано с неприятными воспоми­наниями.

– Это доктор Чалмерс, Эми, – предста­вил вошедшего Люк, четко выговаривая каж­дое слово.

– Перестань, Люк, – оборвала его Эми. – Вроде мы договорились с тобой, что я не су­масшедшая. Нет необходимости обращаться со мной, как с полоумной.

Люк сердито нахмурился, а доктор Чал­мерс смутился.

– Вижу и без осмотра, что вы уже на пути к выздоровлению, – сказал доктор.

Он взял Эми за руку, чтобы посчитать пульс, потом проверил, не расширены ли у нее зрачки, после чего на некоторое время погрузился в раздумье.

– Нет ли у вас головной боли, тошноты, головокружения, мисс Скотт? – спросил он.

– Нет, – уже совсем спокойно ответила Эми. – Я только чувствую себя очень уста­лой.

Как неудачно все получилось, подумала Эми. Она мечтала помириться с Люком, а вместо этого устроила ему сцену.

– Нет ничего удивительного, что вы чув­ствуете усталость, – заметил доктор Чал­мерс. – Вам вчера подсыпали в питье нарко­тическое средство. Хлоралгидрат. В старых гангстерских фильмах тридцатых годов его называли Микки Финн. Говоря научным язы­ком, это депрессант, который действует уг­нетающе на центральную нервную систему.

Ошеломленная Эми, широко открыв гла­за, смотрела на доктора. Люк подошел и сел рядом с ней.

– И каковы будут последствия? – спросил он доктора Чалмерса.

–Он вызывает сонливость, слабость, по­мрачение сознания. В больших дозах может даже привести к коме и смертельному ис­ходу.

– Господи, – воскликнул Люк.

Эми побледнела и невольно подвинулась ближе к Люку, а он привычным жестом не­медленно обнял ее и начал успокаивающе по­глаживать. Доктор Чалмерс сделал вид, что ничего не замечает.

– Откуда вы знаете, что мне подсыпали именно этот наркотик? – спросила Эми.

– Питер Енсен сознался во всем, – отве­тил доктор Чалмерс. – Между прочим, с тех пор, как его арестовали, он не перестает давать показания. Другое дело женщина, Джилл Дэвис. Она молчит. Хотя именно она и доста­ла хлоралгидрат. Джилл Дэвис медицинская сестра, и для нее это не составляло особого труда.

– Джилл! – Эми закрыла лицо руками. – Но ведь она была в Америке.

– Она не была в Америке, милая, – ска­зал Люк. – Кто-то другой посылал тебе отту­да письма и открытки. Я потом тебе все объяс­ню. – Он обернулся к доктору Чалмерсу. – А как им удалось напоить Эми этим самым хло­ралгидратом?

– Енсен сказал, что подсыпал его в кофе. Он должен был непременно сделать это за ужином. Этот наркотик действует сильнее если его принимают с вином или любым другим алкоголем. Но, к счастью, он не смог это­го сделать.

– Он опрокинул мой бокал, – вспомнила Эми. – Официант поменял нам скатерть. Пи­тер был очень смущен.

– Именно так он и сказал полиции, – подтвердил доктор. – Когда пришло время действовать, он струсил. Только, пожалуйста, не проникайтесь к нему жалостью, ведь именно он подсыпал наркотик вам в кофе.

– Если он опрокинул бокал с вином, где был наркотик, то откуда у него взялась еще одна порция? – спросил Люк.

– Это были остатки, – пояснил доктор Чалмерс. – Если бы мисс Скотт получила всю дозу целиком, то мы не сидели бы здесь втроем. Однако и при малом количестве результат мог быть смертельным. Мисс Скотт с трудом держалась на ногах, видела все как в тумане. Стоило ей оступиться на лестнице, и она пе­ресчитала бы все ступеньки.

– Они хотели, чтобы я встала и последо­вала за призраком, – вступила в разговор Эми.

– А если бы им это не удалось с первого раза, – заметил доктор, – Джилл Дэвис снова бы явилась к вам в комнату. Они предполага­ли, что в вашем состоянии вы непременно упадете с лестницы. Но вам удалось не только подняться с кровати, но и, вопреки их ожи­даниям, собраться с силами и преодолеть почти весь лестничный пролет.

– Иногда со мной такое случается, – по­хвасталась Эми. – Надеюсь, что никогда не лишусь этого дара.

– Теперь я могу со спокойной совестью вас оставить, – сказал доктор Чалмерс, вста­вая. – Звоните мне в случае необходимости, но завтра наркотик уже окончательно выйдет из организма. А пока отдыхайте.

– Да, я, пожалуй, сейчас опять лягу в кро­вать, – ответила Эми.

– Прекрасная идея, – одобрил решение Эми доктор Чалмерс, и Люк проводил его до двери.

Он придерживался другого мнения. Эми сейчас нужно открыть кому-то душу, выго­вориться, и он для этого самый подходящий человек. Если Эми закроется в спальне, она все равно не заснет, вспоминая подлеца дя­дюшку и жестокосердную подругу.

Когда Люк вернулся в гостиную, Эми уже поднялась с дивана, намереваясь уйти в спаль­ню, но он остановил ее своим обычным вла­стным жестом.

– Садись, – приказал он. – Мы должны с тобой кое-что обсудить. Сначала мы разберем­ся в наших с тобой отношениях, а потом по­кончим со всеми прочими ужасами.

– Ты считаешь себя психотерапевтом?

– Нет, я всего лишь твой частный детек­тив, твой босс и в придачу еще и любов­ник, – ответил он не терпящим возраже­ний тоном. – Садись. Если хочешь, ко мне на колени.

Эми села на краешек дивана и взглянула на Люка с такой тоской, что он мгновенно смягчился.

– Что с тобой, любовь моя? – ласково спросил он. – Ты говорила, что никогда не изменишь своего отношения ко мне. Я чем-то обидел тебя?

– Я видела тебя, Люк… с той красивой француженкой, – прошептала Эми. – Ты ее поцеловал, а потом вы вместе обедали.

– Так вот в чем дело! – Люк почувствовал огромное облегчение. – Вот почему ты так пе­ременилась. Только из-за этого?

– Только из-за этого?! – возмутилась Эми. – Не хочешь сказать мне, сколько у тебя лю­бовниц? Со сколькими женщинами ты спишь?

Обрадованный неожиданным взрывом ревности, Люк не мог удержаться от улыб­ки.

– У меня есть только одна женщина. Это ты, моя малышка, – успокоил он Эми. – Ты у меня единственная с тех пор, как мы встре­тились. Для француза это серьезное испыта­ние, но, как и ты, я умею владеть собой. Если потребуется, я могу ждать тебя месяцы, годы, но надеюсь, ты не подвергнешь меня такому жестокому испытанию.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – прошептала растерявшаяся Эми.

– Сейчас все объясню, – с улыбкой ска­зал Люк, устраиваясь на полу перед дива­ном.

Минуту он молчал, разглядывая Эми до­вольным взглядом собственника, пока его внимание опять не привлекла ее маленькая ножка, прятавшаяся среди кружев ночной рубашки. Люк не смог устоять перед соблаз­ном и принялся ее целовать.

– Перестань! – попыталась остановить его Эми. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Какая очаровательная ножка, – приго­варивал Люк, продолжая осыпать поцелуями ноги Эми. – Я вполне счастлив, занимаясь любовью с этой частью твоего тела.

– Ты называешь это любовью? – сердито спросила Эми. – А как насчет той женщи­ны?

Люк переместился на диван и, несмотря на сопротивление Эми, посадил ее к себе на колени. Она напряглась и старалась не касаться его, выражая подчеркнуто гордым видом свое неудовольствие.

– Это была Вероника, – объяснил Люк. – Тебе, наверное, будет интересно знать, что мы знакомы с ней очень давно. Я даже со­бирался от скуки на ней жениться, чтобы раз и навсегда покончить с вопросом о бра­ке.

– Как тебе не стыдно! – возмутилась Эми.

– Я знаю, милая, что у меня не идеаль­ный характер. Ты с самого начала опреде­лила этот мой недостаток. К счастью, я встретил тебя и обнаружил, что женятся не только для того, чтобы угодить родителям и произвести на свет маленького Мартеля для гарантии продолжения рода. Я встретил мисс Компьютер, которая временами превраща­ется в волшебницу и путешествует по небу на розовом облаке. Как-то она даже позво­лила мне побывать у нее там в гостях. Но у мисс Компьютер есть одна слабость: она любит говорить чепуху.

– Неправда! – возмутилась Эми. – Я очень умная. Ты сам мне это говорил.

– Ты страдаешь раздвоением личности, – пояснил Люк. – Мне очень повезло. Я обла­даю сразу двумя женщинами в одном пре­красном теле.

– Не выйдет, Люк. Хватит заговаривать мне зубы. Я видела тебя с той женщиной.

– Никогда прежде не слышал ничего на­счет заговаривания зубов, но, думаю, моя мать объяснит мне, что это значит. – После этих слов Люк крепко прижал к себе Эми. – Я никогда не любил и сейчас не люблю Ве­ронику. Она приехала сюда, чтобы сообщить мне, что выходит замуж. К счастью, не за меня. Я рассказал ей о тебе, и она немного рас­строилась. Вероника любит быть единствен­ной и незаменимой.

– Какая жадная, – сказала Эми и поудоб­нее устроилась на его коленях. – Я очень стра­дала, – призналась она. – Я думала…

– Ты думала, что я веду себя, как Казано­ва? У меня никогда не было ни времени, ни желания волочиться за женщинами.

– Понятно, – многозначительно хмыкнув, сказала Эми.

– Ничего тебе не понятно, – обиделся Люк. – Пока ты спала, родители примча­лись сюда из Парижа. Они сразу пришли нам на помощь. Мама сидела у твоей кровати, а мы с отцом отправились в полицию. Когда мы были с тобой в Париже, он уже начал собирать для нас необходимую информацию. Прошлой ночью полиция была в засаде вме­сте со мной, потому что отец им позвонил из Парижа.

– Неужели? – удивилась Эми. – Как ему удалось их убедить?

– Отец сказал им, что кто-то пытается причинить вред его будущей невестке. Он со­общил все, что ему удалось узнать в резуль­тате собственного расследования, и они при­няли это к сведению.

Эми сидела не двигаясь и напряженно смотрела в темные глаза Люка, а он смущен­но улыбался.

– Мы не можем огорчать отца, любовь моя, – торжественно заявил он. – Мне ка­жется, тебе следует как можно скорее выйти за меня замуж. Я бы еще мог подождать, но отец ждать не хочет. Он уже сделал свой вы­бор и не собирается изменять принятого ре­шения.

Эми смотрела в сияющие от счастья глаза Люка и молчала.

– Странный способ делать предложение, – наконец заметила она.

– Это все результат моей специальной под­готовки. Меня научили действовать скрытно и без риска. Вот когда ты признаешься мне в любви, тогда я и сделаю тебе предложение по всей форме. Встану на колени и поцелую твою прекрасную ножку.

– Не будем откладывать эту церемонию, – сказала Эми и бросилась к нему на шею.


Люк осторожно, как больную, обнимал Эми и ласково гладил ее по голове. Они мог­ли просидеть так целую вечность, но спус­тя некоторое время Эми подняла голову с плеча Люка и задала мучивший ее страш­ный вопрос.

– Почему они так со мной поступили, Люк?

– Они поступили с тобой так по причине старой как мир. Из-за денег.

– Но дядя Питер сам очень богат, а я еще пока не получила тетиного наследства.

– Но получишь. В этом-то и таится раз­гадка. Питер Енсен не имел ничего за ду­шой. Мой отец сумел это узнать. Твой дядя уже некоторое время жил в долг, и очень скоро ему бы пришлось расплачиваться с кредиторами. Он промотал свое состояние, играя на скачках, и окончательно разорил­ся, пытаясь отыграться. Он ждал, когда ты наконец станешь распоряжаться состояни­ем тети Селии.

– А как они могли узнать, что тетя Селия оставит мне все деньги?

– Ну, а кому другому она могла их оста­вить, малышка? – ответил вопросом на воп­рос Люк.

– Но откуда им было знать, что тетя Се­лия внезапно умрет?

Люк немного помолчал и только потом неохотно ответил:

– Они знали, Эми. Твоя тетя не просто вне­запно скончалась. Ее убила Джилл Дэвис.

Эми расширенными от ужаса глазами по­смотрела на Люка и снова спрятала лицо у него на плече.

– Откуда ты знаешь, Люк? – шепотом спросила она.

– Твой дядя не стал отпираться и при­знался во всем. Видишь ли, он не относится к разряду хладнокровных убийц. На преступ­ление его толкнуло отчаяние. Отчаяние и Джилл Дэвис. Эта женщина способна на все что угодно.

– Я не могу в это поверить, Люк. Она была моей подругой с давних пор. Со смер­ти отца.

– Наивная душа, тебе придется в это по­верить, – покачал головой Люк. – Джилл умела ждать. Она готова была ждать хоть десять лет, чтобы добиться своего. Ей нужен был Питер Енсен, но в первую очередь она хоте­ла заполучить твои деньги.

– Но я ей завещала немалую сумму, – ска­зала Эми.

– Тебе всего двадцать пять. Она не могла рассчитывать на то, что с тобой что-нибудь случится. А Енсен вообще не мог ждать. День­ги были нужны ему немедленно.

– Значит, они и меня хотели убить?

– Сначала нет. По крайней мере так ут­верждает твой дядя. Они планировали запу­гать тебя, довести до нервного расстройства. Тогда Енсен мог бы объявить себя твоим опекуном и распоряжаться состоянием тети Селии. Он надеялся с помощью твоих денег восстановить собственное пошатнувшееся положение. Енсен клянется, что до вчераш­него вечера не догадывался о намерении Джилл убить тебя. Когда он все понял, то растерялся и не смог довести дело до конца. Они хотели уверить всех, что ты страдаешь расстройством психики, и рассчитывали, что полиция поддержит их версию, будто таинственного незнакомца, который явля­ется тебе по ночам, просто не существует. А наркотик ты приняла, чтобы избавиться от постоянного страха, в котором жила в по­следнее время. Хлоралгидрат должны были найти при обыске у тебя дома. Твой дядя сделал для себя дубликаты ключей после окончания ремонтных работ в доме. Он мог заходить к тебе в любое время.

– Тогда почему он не насыпал мне в кофе по-настоящему большую дозу хлоралгидрата?

– После неудачной попытки в ресторане у него слишком мало его осталось. И еще он не мог заставить себя убить тебя. Он, правда, очень рассчитывал на то, что в полуобмороч­ном состоянии ты упадешь с лестницы. Но ты у меня очень волевая. Настоящая мисс Компьютер.

Он укачивал ее в своих объятиях, надеясь постепенно примирить Эми с неприятными фактами, когда раздался звонок в дверь. Это пришли отец с матерью, что было очень кста­ти. Чем больше добрых людей будет окружать ее, тем быстрее она забудет о страшном пре­дательстве мнимых друзей.

– Мы хотим кое-что обсудить, если у на­шей девочки еще есть силы, – сказала Энн, с беспокойством глядя на бледное лицо Эми.

– Почему же, я вполне могу поговорить с вами, – с готовностью отозвалась Эми. – Люк уже кое-что мне рассказал. Я должна знать все до конца, чтобы потом забыть эту жуткую ис­торию навсегда.

– Эми, ты всегда и во всем можешь рас­считывать на нас, – торжественно заявил Анри Мартель. – Мы твоя семья.

– Люк мне уже все сказал, – с улыбкой проговорила Эми.

– И каков твой ответ? – спросила Энн.

– Эми не против, – пояснил Люк. – Но я хочу сделать ей еще второе, официальное, предложение, когда она окончательно обду­мает первое.

Он притянул к себе Эми, и она охотно подчинилась. Энн и Анри переглянулись и удовлетворенные ответом обменялись улыб­ками.

– Так что же все-таки случилось с тетей Селией? – спросила Эми, и отец Люка отве­тил на этот вопрос.

– У твоей тети было больное сердце, – сказал он, – но, чтобы ты не волновалась, она скрывала это от тебя. Она постоянно при­нимала лекарства, но могла бы прожить еще много лет. К сожалению, Джилл Дэвис было известно о ее болезни, и она соответственно подготовила свое преступление. Насколько я понимаю, Джилл иногда оказывала тете Селии небольшие услуги.

– Да, она приносила ей лекарства и дела­ла уколы и прививки, – подтвердила Эми. – Например, прививку от гриппа. Тетя Селия во всем хотела быть не похожей на других. А то, что по первому зову к ней приезжала опытная медицинская сестра, делало ее зна­чимей и в собственных глазах, и в глазах ок­ружающих.

– Кстати, мисс Дэвис даже не покупала лекарства, а потихоньку брала их в больни­це, где работала, – объяснил Анри. – Тем временем она ждала, когда ей представится удобный случай осуществить свой чудовищ­ный план. И такой случай представился, ког­да мисс Дэвис собралась на практику в Аме­рику. Твоя тетя была очень раздосадована, потому что лишалась пусть не столь важных, но удобных медицинских услуг. Например, ей скоро надо было делать прививку от гриппа. После отъезда Джилл твоя тетя должна была или вызывать к себе доктора, или, что еще более неудобно, отправляться к нему на прием.

– И как же Джилл Дэвис воспользовалась этой ситуацией? – спросила Энн.

– Она убедила тетю Селию, что прививку от гриппа можно сделать значительно рань­ше намеченного срока, только прежде надо было сдать кровь на анализ. Был уже конец лета, и Джилл сказала ей, что к сроку следу­ющей прививки она уже вернется в Англию. Только тете Селии уже не понадобилась при­вивка от гриппа, – продолжал Анри. – Когда Джилл Дэвис брала, кровь, она ввела тете Селии воздух в вену.

– Воздух? – удивилась Эми.

– Воздух блокирует кровеносные сосуды, что и вызывает остановку сердца.

– Но разве можно определить, что совер­шено именно такое преступление? – вздрог­нув, спросила Эми.

– Можно, но только при вскрытии. Кровь меняет свою структуру, она как бы пенится. Тетя Селия страдала ишемической болезнью, и для всех она скончалась от сердечного при­ступа. Что было прискорбно, но вполне объяс­нимо.

– И эти двое остались безнаказанными, – прошептала Эми.

– Конечно, – подтвердил Анри Мартель. – Питер Енсен не слишком терзался угрызени­ями совести. Он ненавидел твою тетю, и она отвечала ему тем же. Он сумел выманить у твоего отца еще до его смерти все, что он имел. Джилл Дэвис ухаживала за твоим от­цом в последние дни его жизни, и в том со­стоянии беднягу можно было уговорить под­писать какой угодно документ. Его мучили страшные боли, и он был постоянно на нар­котиках. Джилл и доктор были свидетелями при оформлении бумаг по передаче наслед­ства. И доктор, и сестра были вне всяких по­дозрений, а доктор тем более не знал ничего о темных махинациях Джилл.

– Каким-то образом, – вступил в разго­вор Люк, – тетя Селия или узнала о том, как было подписано завещание твоего отца, или о чем-то догадалась. По крайней мере так ут­верждает дядя Питер. Она забрала тебя к себе и не подпускала Питера даже близко к свое­му дому. К сожалению, тетя Селия ни в чем не подозревала Джилл и продолжала пользоваться ее услугами, что в конечном счете и привело ее к трагической кончине.

Энн встала и выразительно посмотрела на Люка.

– Я пойду готовить ужин, – объявила она. – Мне кажется, на сегодня Эми уже достаточ­но наслушалась ваших рассказов.

– У меня есть еще вопросы, – запротесто­вала Эми, но Люк строго покачал головой.

– Позже, дорогая, – сказал он. – Для начала я сделаю тебе кофе, а после ужина мы продолжим разговор. Если, конечно, ты еще не заснешь.

Эми притворно нахмурилась.

– Я куда лучше тебя умею варить кофе, – сказала она. – Если ты не против, я сама при­готовлю его.

Люк был во всем с ней согласен, только бы чем-нибудь отвлечь ее от печальных собы­тий. Тем не менее, он последовал за Эми в кухню. Он был похож на настоящего сторо­жевого пса, охраняющего вверенную ему неж­ную овечку.

Анри Мартель проводил их одобрительным взглядом. Он не сомневался в чувствах сына. А раз Эми позволила Люку обнимать ее, про­являть свою нежность к ней в присутствии родителей, значит, она отвечает ему взаим­ностью.

Что же касалось неприятных событий, то Анри надеялся, что постепенно они изгла­дятся из памяти Эми. Анри был очень высо­кого мнения об умственных способностях бу­дущей жены Люка. К тому же она была так очаровательна в своем белом пеньюаре. Он также надеялся, что они будут венчаться в Париже и что он сам поведет невесту к алта­рю, поскольку у нее нет отца.

Откинувшись на спинку кресла, Анри при­нялся размышлять, позволяет ли это обычай, ведь одновременно он является и отцом же­ниха.

Только после ужина Эми вновь вернулась к мучившим ее вопросам.

– Каким образом Джилл оказалась здесь? – спросила она.

– Видимо, еще в прошлом году, когда она ездила в Америку договариваться об обмене, – сказал Люк, – она также договорилась с кем-то, что тебе будут пересылать ее пись­ма и открытки. На работе она сказала, что уезжает в Америку, но потом отказалась от поездки и осталась здесь. Она сняла дом на­против твоего и приступила к выполнению своего замысла.

– Выходит, чтобы запугать меня, Джилл следила за мной повсюду и даже стояла но­чью под фонарем, – рассуждала Эми. – Как у нее хватало сил? Когда, интересно, она спа­ла и ела?

– Иногда ночью за тобой следил Питер Енсен, – сказал Анри. – Мисс Дэвис высокая, крепкого сложения женщина. Если не слишком приглядываться, то в мужской одежде и в надвинутой на глаза шляпе она вполне могла сойти за мужчину. К тому же она всегда держалась на расстоянии, чтобы никто не мог ее хорошо разглядеть.

– Совершенно верно, – задумчиво произ­несла Эми. – Ну а Париж? Как это им уда­лось выследить меня там?

– В Париже был твой дядя. Им удалось тебя выследить благодаря тому, что ты сама рас­сказала ему о своей поездке. Для них не со­ставило большого труда найти адрес компа­нии «Мартель».

Эми молча кивнула. Конечно, она все рас­сказала Питеру, и он использовал это про­тив нее.

– Почему же они вдруг начали так ак­тивно действовать? – вступила в разговор Энн.

– Да потому, что я чуть не поймал незна­комца, когда остался здесь на ночь, – объяс­нил Люк.

– И как это случилось? – удивилась Энн.

– Однажды мы остались тут на ночь вмес­те с Эми. Она была слишком взволнована, чтобы ехать, как обычно, к дяде. Ночью она увидела незнакомца и предупредила меня. – Люк хитро посмотрел на Эми. – Я бы его на­верняка поймал, того из них, который в тот момент играл эту роль, но, к сожалению, наша Эми забыла отключить сигнализацию и спугнула злоумышленника.

Эми покраснела, и родители Люка сочув­ственно посмотрели на нее. Эми очень надея­лась, что Люк не станет рассказывать, как он голым выскочил из кровати, чтобы поймать злодея. Но родители Люка скорее всего знали, что от него этого можно было ожидать. В конце концов он ведь наполовину француз.

– Именно тогда они и решили ускорить ход событий, – продолжал Люк, опуская де­тали, к великому облегчению Эми. – Во-пер­вых, Питер уже заподозрил неладное, когда однажды заметил, что Эми приехала к нему на моем «порше». Во-вторых, человек, дежу­ривший под фонарем, увидел меня. Значит, нам стало известно, что он не фантазия, а живой человек, и им не удастся убедить Эми, будто она постепенно сходит с ума. Они дол­жны были действовать быстро, именно так эти негодяи и поступили.

– Одним словом, они ускорили ход событий, – заключил Анри.

– Да, – подтвердил взволнованный Люк. – Я их недооценил и подверг Эми серьезным испытаниям.

– А ведь им могло и повезти, – зябко по­ведя плечами, сказала Эми. – Я превратилась в комок нервов. Случались моменты, когда я была в полном отчаянии и не знала, что пред­принять.

– И ты обратилась ко мне, моя малышка, – сказал Люк, вновь обнимая Эми. – Что было вполне закономерно.

– Но ты тогда мне даже не нравился! – возмутилась Эми.

– Ты просто не могла разобраться в своих чувствах. А как только разобралась, сразу в меня влюбилась.

– Откуда у тебя такая самоуверенность? – еще более вознегодовала Эми.

– Но ты позволила мне покататься на тво­ем волшебном розовом облаке. И я точно знаю, что на нем, кроме меня, еще никто не катался. У меня есть доказательства.

– Ну, если у тебя есть доказательства, тогда другое дело, – уступила Эми, сдер­живая смешок, но затем ее лицо вдруг ом­рачилось.

– В чем дело, Эми? – спросила Энн.

– Я не могу быть счастливой. Тетя Селия умерла, а два человека, которых я считала близкими, находятся в тюрьме.

– Но тут нет твоей вины, Эми, – успокоил ее Анри. – Ты могла стать жертвой, и в какой-то мере ты ею стала. Эти кошмарные события изменили твою жизнь.

Эми кивнула.

– И все-таки, несмотря на несчастья, мне повезло. Я получила награду за свои муче­ния.

– Какую, милая? – спросил Люк.

– Мне достался ты, Люк.

Энн выразительно посмотрела на Анри.

– Нам пора, – сказала она. – Эми надо выспаться, да и я немного утомилась.

Она посмотрела на сына и Эми, и Анри сразу понял ее намек.

– Я возьму твой «порше», – предупредил Анри Люка. – А когда соберешься ехать к себе, то можешь воспользоваться машиной Эми.

– Блестящая идея, – откликнулся Люк. – Я воспользуюсь машиной Эми, но лишь в том случае, если вообще поеду к себе. Лучше вам не ждать меня. Нельзя сейчас оставлять Эми одну.

– Очень разумное решение, – серьезно подтвердил Анри, стараясь не рассмеяться.

Когда Энн и Анри ушли, Люк снова об­нял Эми.

– Знаешь, я решил, что сегодня мы не будем заниматься любовью, – твердо ска­зал он.

– Но тебя никто и не просил об этом, – тихо сказала Эми и сильно покраснела.

– Вот и хорошо, – пробормотал Люк и, взяв Эми на руки, понес ее наверх. – Ты все еще не пришла в себя, и я ни за что не под­дамся соблазну.

– Преклоняюсь перед силой твоего харак­тера, – заметила Эми.

Люк строго посмотрел на нее.

– Во Франции в моем специальном под­разделении меня научили самодисциплине. Подобные уроки навсегда запечатлеваются в подсознании, – заверил он Эми, и она, не выдержав, рассмеялась.

Но когда Люк осторожно положил Эми на кровать и начал снимать с нее пеньюар, улыб­ка исчезла с ее лица, и оно вновь стало пе­чальным.

– Как ужасно, Люк, – сказала она. – А я-то думала, что они меня любят.

– Не огорчайся, милая, – шепнул ей Люк, заботливо укрывая ее одеялом. – Сейчас ты страдаешь, но со временем все забудется. Те­перь у тебя есть целых трое искренне предан­ных тебе людей. Разве ты не знаешь, как силь­но я тебя люблю?

– Знаю. Я тоже люблю тебя, Люк, – вздох­нула Эми, устраиваясь поудобней и закры­вая глаза.

– Мы будем счастливы, – пообещал Люк, – и все, что случилось, покажется тебе далеким сном. У нас с тобой будет и собствен­ная семья. Крепкая и дружная.

Он с нежностью смотрел на Эми и гладил ее по голове, но мисс Компьютер уже крепко спала. Люк немного подождал, потом разделся и осторожно сколь­знул под одеяло. Наконец-то она в полной бе­зопасности, с облегчением подумал Люк. Ста­раясь не разбудить Эми, он обнял ее и скоро заснул сам. Люк был уверен, что никто никог­да больше не нарушит их покоя.

Утром Эми уже чувствовала себя значи­тельно лучше. Она проснулась в объятиях лю­бимого человека. И хотя Люк ограничился лишь улыбкой и поцелуем, отправляясь гото­вить завтрак, он был с ней, и он любил ее. Люк много раз говорил ей это, а он никогда не бросал слов на ветер. К тому же его глаза не могли лгать.

И все-таки Эми страшилась прихода но­вого дня и той печали, которую он с собой принесет. Конечно, Люк постарается подбод­рить ее, но мысль о предательстве Питера и Джилл еще долго будет мучить ее.


Когда пришло время давать показания, сплоченная маленькая группа, центром ко­торой была Эми, отправилась в полицию. Эми понимала, что она больше уже никог­да не будет чувствовать себя одинокой. Что же касалось Питера и Джилл, то она боль­ше не желала их видеть. С ними было по­кончено.

Потом они все вместе поехали за город, чтобы родители Люка могли осмотреть дом тети Селии. Теперь Эми ходила по комнатам, уже не испытывая, как прежде, страха или печали.

– Пожалуй, мы не станем его продавать, – сказал Люк, когда они с Эми на несколько минут остались наедине. – Пусть это будет наш английский загородный дом.

– Тетя Селия осталась бы довольна, – заметила Эми. – Она была не лишена снобиз­ма, и ей бы польстило, что у нас с тобой есть загородный дом.

– Но жить мы, конечно, будем в Пари­же, – не терпящим возражения тоном объя­вил Люк.

– Но как я… – начала Эми, и Люк покор­но вздохнул.

– Ты можешь взять с собой Джима, Элфи и «мальчиков». Фирма купит другие компью­теры для английского филиала.

– На таких условиях я согласна, – сказала довольная Эми.

– Родители захотят, чтобы мы жили по­близости от них. Ведь они так любят свою ан­глийскую невестку.

– Пока еще у меня нет этого почетного титула, – подчеркнула Эми.

– Но скоро ты его получишь, – ответил Люк. – И давай поторопимся, чтобы поло­жить конец моим мучениям. И еще одно, са­мое главное, Эми. Пусть больше в нашем доме не будет печали и страха.

Эми кивнула и прислонилась к его плечу. Питер и Джилл… Эми хотела бы навсегда про­гнать эти призраки. Они принадлежали про­шлому, а ее будущим был Люк.


Спустя четыре месяца Люк стоял в спаль­не их дома в пригороде Парижа и наблюдал за Эми, которая одевалась, чтобы отпра­виться в ресторан вместе с ним и его роди­телями. Он вспомнил, как сегодня днем его мать появилась в парижском отделении меж­дународной компании «Мартель» и увела куда-то Эми.

– Мы отправляемся за покупками, – объявила она Люку и Анри. – Эми скоро понадобятся красивые платья для будущей мамы.

– Зачем так торопиться? По-моему, моя жена пока совсем не изменилась, – заметил Люк, окидывая внимательным взглядом по-прежнему тонкую и стройную фигуру Эми. – Она нам сейчас очень нужна на работе.

– Но мы не можем ждать, – продолжала настаивать Энн Мартель. – Ничего не видно, и вдруг в один прекрасный день окажется, что Эми стали малы все ее платья.

Люк и Анри обменялись многозначитель­ными взглядами, признавая свое пораже­ние. Эми работала сейчас над сложным про­ектом, и они оба с нетерпением ждали, когда чертежи в окончательном виде появят­ся на экране. Но спорить с Энн Мартель было бесполезно.

Эми принялась со свойственной ей методичностью один за другим выключать свои компьютеры. Никто другой, кроме нее, не мог закончить работу над проектом и никто другой не мог пользоваться услугами ее лю­бимых Джима, Элфи и «мальчиков», перекочевавших вместе с ней в Париж из Англии.

Когда Энн и Эми, нагруженные пакетами и коробками, вернулись домой, Люк захотел взглянуть на покупки.

– Мне бы очень хотелось посмотреть твои новые наряды, – напомнил Люк. – Я имею в виду одежду для беременных.

Люк был уже одет и выглядел очень эле­гантным в черном смокинге. Эми все еще была в атласной комбинации и сидела перед ту­алетным столиком.

– Давай не будем торопиться, – сказала она смущенно. – Я еще успею примерить их, когда придет время.

– Когда в один прекрасный день тебе вдруг все станет мало? – рассмеялся Люк.

Он заметил, что Эми нахмурилась.

– Пока еще рано говорить об этом, – ска­зала она.

Эми потянулась за своим платьем, и Люк, увидев на стене ее силуэт, вспомнил тот да­лекий вечер, когда ее тень вот также двига­лась за тонкой занавеской. И теперь его тело, как и тогда, посылало ему те же самые сиг­налы.

Он подошел к телефону и набрал номер родителей.

– Куда ты звонишь? – удивилась Эми, ос­тановившись на полпути с платьем в руках.

– Я хочу сказать маме, что мы опоздаем.

– Но у нас еще масса времени!

– Уверяю тебя, малышка, что мы сильно опоздаем, – сказал он, окидывая Эми не­терпеливым взглядом.

– Эми надо немного отдохнуть, – сказал он в трубку. – Мы приедем прямо в ресторан. Нет, не беспокойся, мама, Эми чувствует себя прекрасно.

– Но это уж слишком, Люк, – упрекнула его Эми, когда, положив трубку, он быстро направился к ней.

– Ты потом скажешь мне, любимая, слиш­ком или не слишком это было, – сказал Люк взяв ее на руки. – Но не сомневаюсь, что ты окажешься на высоте.


home | my bookshelf | | Волшебное облако |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу