Book: Улицы Каменного города



Миняева Ирина

Улицы Каменного города

Ирина Миняева

Улицы Каменного города

Анонс

Каменный город на перекрестке миров, причудливая смесь времен и народов. А

в городе живут обычные и не совсем обычные люди, которым надо чем-то

зарабатывать себе на жизнь. Некоторые выбрали нелегкий труд авантюриста...

Роман адресован юношеской аудитории.

В тексте использованы стихи Егора Летова Янки Дягилевой Сергея Голиченкова УЛИЦЫ КАМЕННОГО ГОРОДА ПРОЛОГ ДО ВЕСНЫ Куда же подевался этот проклятый Джо? Проходя мимо сушилки, Майк для очистки совести толкнул дверь. Против обыкновения, она оказалась незапертой. Майк заглянул внутрь, и первое, что он увидел, как раз и был "потерявшийся" Джордан. Вместе с каким-то небритым типом, судя по серой пижаме и фланелевому халату, тоже из числа пациентов, он сидел за импровизированным столиком - составленными впритык друг к другу пластиковыми ящиками. Парочка "расслаблялась": на столике перед ними стояла бутыль с каким-то пойлом, пара жестяных кружек и открытая консервная банка. На звук открываемой двери собутыльник Джо оглянулся и, заметив Майка, потряс своего соседа за плечо. Нуль реакции. Кажется, Джо изрядно перебрал: в застывшем взгляде было не больше осмысленности, чем у вытащенной на песок рыбы. "Вот ублюдок, - выругался про себя Майк. - Я с ног сбился, а он, зараза, давно уже здесь оттягивается." - Уилбур! Томка должна за тобой по всему госпиталю со шприцем бегать, что ли?! А ну, марш в палату, на уколы! Один остался, король... Быстро! Взгляд Джордана с некоторым усилием сконцентрировался на Майке. Он попытался встать, но попытка не увенчалась успехом - то ли ноги не держали, то ли сам передумал, но Джо лишь дернулся всем телом, оставаясь сидеть. Снова плеснув жидкости из бутылки в кружку, он выдал нечто нечленораздельное, в котором понять можно было только "пошел" и "плевать". Потом Джо залпом отправил содержимое кружки себе в глотку. - Ты... парень... зря ты так, - выдал молчавший до сего момента сосед Уилбура, мы тут со стариной Джо хорошо сидим... вспоминаем... Кореша встретились, могешь ты это понять?! В этой мясорубке, мать ее за ногу!.. Не стой в дверях, проходи... выпей с нами... - он нагнулся, пошарил в ящике, достал пластиковый стаканчик-мензурку. - Вот те емкость. Майк вошел. В нос шибануло едким запахом дезраствора и несвежих портянок, развешанных на батареях, сыростью от сохнущих простыней и полотенец. В воздухе плавали сизые клочья табачного дыма. В углу лежали пустые ящики и подмокшие мешки с ватой - там-то и расположились Джо с собутыльником. Сказать, что вид пойла был неприятен, означало бы приукрасить истину. Содержимое мензурки выглядело просто тошнотворно - нечто маслянистое, мутновато-желтое, похожее на мочу. - Да ты не боись, это спирт, - заметив колебания Майка, успокоил его собутыльник Джо. - Только он это... как его?.. технический. В нем тут что-то моют... У Майка сразу же возникло подозрение, что в этом спирте уже успели что-то помыть, а потом, чтобы добро не пропадало, аккуратно перелили в бутылку. - Ты это... Когда будешь пить, не нюхай, а то не пойдет, - добавил "инструктор". И представился, подняв кружку: - Ларк! Ну, за знакомство! Дай бог, чтоб не последняя... Зажав нос, Майк хлебнул из мензурки. Вкус пойла оказался под стать виду. - М-мальчишки... Пить и то не умеют... - неожиданно проскрипел Джо, и вдруг, схватив Майка за куртку, гаркнул: - Ты кто такой?! Похоже, Джордан спьяну его не узнал. - Оставь его, он... хороший парень, - вступился Ларк. - Ну, тогда пусть сидит, - успокоился Джо и, отпустив куртку Майка, опять взялся за кружку. - На, закуси, - Ларк придвинул новому собутыльнику банку тушенки. Интересно, где они ее взяли? В жидкой каше из больничного котла в каждой из тарелок плавало по две-три прожилки мяса, не больше. А у этих... "Послать бы к чертовой бабушке их дрянное пойло, а тушенку слопать всю", - сглотнул голодную слюну Майк. - "Да ведь не дадут, заразы..." Где-то вдалеке ухнул взрыв, потом с короткими промежутками - еще два; звякнули стекла в оконце под потолком, на пол посыпались хлопья старой побелки. - По переправе бьют, - вяло прокомментировал Джо, - дней через пять будут здесь... Ларк зябко повел плечами: - Может, выкрутимся? Может, Юг еще нам поможет? - Да брось ты! - Джо хлебнул из кружки. - Глупо на них надеяться... Где был Юг, когда Федерация шарахнула ядерной боеголовкой по Сутрангу? Никто и не пикнул... Ноту протеста передали, а федеранты ей задницы вытерли. Неожиданно Джо замолчал, видимо, потерял нить разговора. Несколько минут он молча сидел, уставившись в одну точку куда-то поверх головы Ларка - то ли собирался с мыслями, то ли боролся с пьяным отупением. Наконец он вышел из ступора, прикурил новую сигарету, и продолжил: - ...У нас нефть. Ясно? Нас Федерация никому не отдаст, ясно? В крайнем случае, сделает то же, что и с Сутрангом. Ни себе, ни Югу... Так что... Выпьем за упокой души Сельдена, немного ему осталось... Забулькал разливаемый по кружкам спирт. Чокнулись. Выпили. На этот раз пойло показалось Майку не таким гадким, как сначала. А разговор... Да шут бы с ней, с чужой политикой! Какое ему до этого дело? Больше всего хотелось встать и уйти. Доесть тушенку все равно не дадут... А медсестрам можно сказать, что не нашел Уилбура. Но... Наверно, все-таки надо посидеть и послушать, раз уж не выгоняют. Все равно им с Кэном придется торчать в этом вонючем мирке до весны, пока не вскроются реки. "Надо понимать, что тут происходит, если мы хотим выжить и вернуться..." Дотянуть до ледохода... - Ты... ты вот что скажи, - ковыряя ложкой тушенку, процедил сквозь зубы Ларк, а если Юг всерьез возьмется за Федерацию? Введет войска? Ему-то тоже нефть нужна... - Тогда война будет не такая, как сейчас... Круче, много круче... Ракеты, Ларк, баллистические ракеты, и бомбы... Много бомб... Атомных, водородных, нейтронных... Всяких. Весь мир станет одним большим-большим Сутрангом... Ну, чего пришипился? Разливай! Чем больше Ларк пил, тем больше выползал наружу его страх. - И что же тогда делать? Что нам делать? Я не хочу умирать... "Как будто кто-то хочет", - огрызнулся про себя Майк. "А если это правда? И обмен ядерными ударами случиться еще до ледохода? Ой-ей..." Тогда они с Кэном влипли по самое "не могу"... Ушли в свободный поиск, называется! А все, блин, непредсказуемая разница во времени. Уходили в начале мая, как порядочные путешественники. А вывалились в Сельден в середине здешнего ноября. Как раз за несколько дней до грянувших морозов, которые моментально сковали мелкие речки льдом, а добраться до большой реки было совершенно нереально. Ладно еще, буквально из-под обстрела вырвались живыми и невредимыми. Пристроились на работу в этот госпиталь. Вернее, Марта их пристроила. Хоть какой-никакой, а рабочий паек, относительно отапливаемая общага, куда не суются военные и полицейские патрули. Но вместо документов - липовые истории болезни, чтоб облагодетельствованные бродяги дальше больничной ограды не убежали. Короче, влипли... Только и надежды - дождаться весны. Тогда он сможет "по воде" вывести Кэна домой, в Каменный... Ну, и самому уйти, разумеется. Пьяный взгляд Ларка заметался. Можно подумать, раньше ему не приходило в голову, чем может закончиться нынешняя заварушка; дошло, только когда заговорил об этом бывший сослуживец. - Слушай, Джордан... Но ведь должен быть какой-то выход, а? Может, наши подопечные умники не врали, а? Иначе какой смысл был бы их сторожить?! Майка его слова неприятно царапнули. Интересно, кого это там они сторожили? Ларк прервался, прикурил сигарету и, выпустив клуб дыма, вопросительно посмотрел на Джо, но тот молчал. Тогда Ларк заговорил снова: - Должна быть какая-то лазейка... Иначе откуда берутся всякие штуки вроде "зажигалок"?.. Помнишь зажигалки, Джо? Те, что конфисковали у шайки взломщиков? С розовыми лучиками вместо огонька... - Помню! - оборвал Джордан. - Да, хорошие времена были... И жалованье приличное, и уважение... Ведь уважали нас! - Лучше скажи - боялись, - возразил Ларк. - Я и говорю - уважали! Выпьем... за уважение! И уважаемых людей! Видя, что изрядно окосевшие собеседники не обращают на него внимания, Майк потихоньку выплеснул содержимое мензурки себе под ноги. Не заметили... Но теперь вставать и уходить уже точно было нельзя. Разговор становился слишком серьезным и совершенно не предназначенным для его ушей. - Лу-учики!.. Дужку замка - хрясь! Напополам! Да если бы эти лучики подлиннее сделать, ими бы бронеходы... на куски! Запросто, только так! А видюшка с кассетами, мать твою, а? Кино показывает... во! - Ларк для убедительности покрутил в воздухе руками, изображая нечто круглое. Цепляющийся за зубы язык уже не поспевал за мыслью. - Кажется, потрогать можно! Руку туда сунуть! Об... Объем! Откуда?! Нет у нас такого! Не док-катилась еще наша техника! Майк похолодел. Голографический плейер... У него дома, в Каменном, остался такой. С автономным блоком питания, приводом для просмотра компакт-дисков, устройством для приема телеканалов... Они с Кэном купили его на первую же большую выручку от выгодной продажи "собачьей травы", в Новых Улицах - так проводники называли меж собой тот мир высоких технологий. Сюда-то как попал подобный плейер?! Какой самонадеянный идиот притащил?! Держал бы себе в Каменном, всем бы спокойней было. Джордан молчал, размеренно покачиваясь вперед-назад. А Ларк, поскольку его словесным излияниям никто не мешал, разгорячился, размахивая руками, и даже смахнул с ящика кружку Джо: - Ну хрен бы с ними, с зажигалками, с видюшками! Купили их те жулики с рук, на рынке - и все тут! Концов не найдешь! Но деньги-то! Зачем тот мужик хранил у себя пачку денег?! Денег страны, которой нет?! И никогда не было?! Майк теперь уже не просто похолодел, а чуть не вздрогнул. Кое-как придал своему взгляду ужасно бессмысленное выражение. Закатил глаза и медленно прилег на мешок подмокшей ваты. Только бы не обратили внимания, сколько он на самом деле выпил... Иначе нипочем не поверят, что незваный собутыльник от возлияния повалился спать. Пристукнут, и дело с концом. С этих станется... - Джо, я знаю - наши ребята из отдела считали меня тупым, за глаза дуболомом звали... Но я так понимаю: зачем этому типу было держать у себя дома деньги настоящие, со всякими водяными знаками и з-защитами... если на них ничего и нигде нельзя купить? Да еще целую пачку? Значит, знал, где они в ходу, а? И знал, как туда можно попасть?! Удача у нас в кулаке была... - Ларк попытался ухватить пальцами воздух, - да мы ее, трать-тарарать, упустили... Кто ж знал, что он окажется таким хлипким! У-ублюдок!.. Джо, ты чего молчишь? - Я слушаю, - отозвался Джордан. - А теперь заткнись, кружку мою подними... вон, у твоей ноги валяется... и слушай сюда. Все, что ты говорил, я сам знаю... Но хорошо, что ты тоже допёр... Ларк услужливо плеснул спирта в поднятую кружку и придвинул ее Джордану. Тот отхлебнул. - О чем это я? Да, проход... Наверняка он существует. Но сейчас мы с тобой его отыскать не сможем... Э... У нас ведь третий был? - вдруг вспомнил Джо. - Он где? Уже несколько минут Майк изображал из себя в стельку пьяного. Когда Ларк потряс его за плечо, он только дернул рукой и невнятно промычал в ответ. - А-а, да спит он... Накачался... Эх, сопляки зеленые... И выпил-то не так чтоб очень много... Джордан привстал, глядя на "спящего". - Да это, м-мать его, санитар из нашего отделения. Дружок этого, черномазого... - Какого?! - Да парень там один, на сутрангана похож, башка черная, глаза - во! - Джо двумя пальцами оттянул уголки глаз к вискам. - А этот... Хрен с ним, пусть дрыхнет. Слушай дальше... Сейчас проход мы отыскать не сможем. Нужна информация о подобных случаях, о некоторых людях... Значит, нам надо опять влезть под крылышко ком... ик!.. митета... И не нашего зачуханного Сельдена, где все равно ни хрена ни узнаем, а Федерации! А чтоб взяли... взнос нужен! Компроматик какой-нибудь. - Шпиона выявить, что ли? - Тьфу, Ларк, не зря тебя дуболомом звали! Да здесь все шпионы - агенты Федерации! Нас же самих потом за это взгреют! Нет, н-надо что-нибудь уголовное... Торговлю наркотиками, например... Или крупную кражу... Да хоть здесь, в госпитале. Не может быть, чтоб тут не воровали! Разоблачим подлого подрывателя б-боеспособности наших войск... - А как же мы потом из Сельдена - да в Федерацию?! - Главное - в комитет пролезть, а уж там... Положись на меня! Помнишь, кто нас уволил? То-то же! - Джо! Ты голова!.. Просто гений!.. - А ты сомневался?! Слушайся - и мы вылезем из этой кучи дерьма! Ну, дай пять! и собутыльники ударили по рукам. - Ничего, мы еще заживем, как люди... Слышь, спирт еще остался? Тогда забирай бутылку... Пошли... Спать пора-а-а... - А этот, санитар? - На хрена он нам?! Пусть здесь дрыхнет... Скрипнула закрываемая дверь. Майк осторожно приоткрыл глаза - собутыльники ушли. Теперь он остался один... Парень сел, встряхивая головой, словно хотел вместе с хмельной одурью стряхнуть с себя противно дрожащий страх. А если догадаются?! Надо все рассказать Кэну. Прямо сейчас. Может, рвать отсюда когти, пока не поздно?! ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЛЕД ПОД НОГАМИ МАЙОРА 1. - Вот так, начальник... Шагай за мной. Рука поводыря тянула вперед. Джордан с завязанными глазами, машинально покрутив головой, словно рассчитывая что-то разглядеть сквозь плотный платок, нерешительно сделал шаг. Его руку выпустили, позади раздался скрип прикрываемой створки гаража. - Ну, вот и все. Мы на месте. Открывай глаза. Джордан сдернул повязку и огляделся - никакого гаража за спиной уже не было. Была кое-как сколоченная деревянная дверь на трех гвоздях и одной петле, прикрывающая вход в щелястый сарай. А они с проводником стояли посреди мощеной булыжником улицы. Да разве это улица? Просто коридор какой-то! Коридор с каменными стенами. Грузовик здесь точно не пройдет. Легковушка, пожалуй, проедет, но развернуться уже не сможет. Наверняка берегут средневековый заповедник для туристов, потому и не стали расширять улицы. Интересно, насколько велик этот старый район? - Пошли, начальник, - окликнул его проводник. - Покажу кое-какие места, где народ собирается... - Лось, оставь ты свои блатные выражения, - поморщился Джордан. - Я не следователь, а ты не на допросе. При упоминании о допросе Лось ехидно фыркнул. Невзрачный мужичок, ни тебе роста, ни тебе стати - за что только Лосем прозвали? Может, за большие и ветвистые рога? Девятый час вечера; на улицах почти пусто. Оно и понятно - это же не жилой квартал, а вроде музейного комплекса под открытым небом... Однако! А в музейных комплексах, оказывается, кто-то стирает и развешивает поперек улицы простыни и полотенца! "Может, это жилые дома обслуживающего персонала? Или просто для антуража повесили? Тогда это тряпье явно не соответствует эпохе", - подумал Джордан, глядя на веселенькие, в разноцветную полоску махровые полотенца, свисающие с веревок, протянутых между балкончиками второго этажа. Мимо с воинственными воплями промчалось несколько мальчишек лет семи-девяти. На перекрестке его проводник свернул в боковой проход (называть это улицей язык упорно не поворачивался), и Джордан, задумавшись, с размаху налетел на внезапно остановившегося Лося. Лось дрогнул и едва заметно дернулся в обратном направлении, словно намереваясь бежать, пока не поздно. - Лосятина! - радостно раздалось впереди. - Вот так встреча! И как кстати! К ним, улыбаясь до ушей, направлялся некий тип, чья рожа видавшему виды Джордану сразу показалась уголовной, хотя не отличалась ни злобным выражением, ни характерной стрижкой, ни выбитыми в драке зубами. За ним подползали еще двое. - А я как раз про тебя вспоминал, и про должок твой тоже! Ты, наверное, меня ищешь и никак не найдешь, чтоб отдать! Лось заверещал что-то оправдательное. Джордан снова поморщился. Обычный грабеж, даже если его спутник и в самом деле кому-то что-то должен... Хоть бы поскорее отвязались, что ли... Но остаться в стороне не вышло. Поскольку у Лося в карманах денег не обнаружилось, их решили поискать в карманах у Джордана. Он вздохнул: хочешь - не хочешь, а придется... - А ну, брысь отсюда! - на грабителей уставился ствол пистолета с глушителем. Можете убираться, пока я разрешаю. Лось жался спиной к стене, боясь лишний раз вздохнуть, и смотрел на Джордана, как на ненормального. А грабители неприятно заржали - точь-в-точь, как в идиотских боевиках. Они думают, что ему не хватит соплей выстрелить?! Пора их разочаровать. Джордан надавил на спусковой крючок. А ничего! Выстрела не последовало. Осечка?! Еще раз... Опять ничего! В шею и под ребра уперлось три лезвия - даже не ножей, а кинжалов длиной с предплечье. - У дяденьки со страху совсем черепица посыпалась, - с улыбкой сообщил товарищам заводила. - Забыл, где находится! - А может, он вообще чокнутый? - предположил другой. - Может, отпустим его, грех сумасшедших убивать! - Стра-а-ажа!!! - вдруг истошно завопил сзади Лось, от которого на несколько секунд отвернулись. Однако! "Стража" вместо полиции. Это на него средневековая обстановка подействовала, что ли? Да хоть стража, хоть полиция - не докричишься. Надейся только на себя. Однако вопль Лося хоть немного, да помог: грабители отвлеклись. Два выбитых ножа отлетели в стороны, один из нападавших с воем откатился, зажимая расшибленное (если еще не сломанное!) колено, второй от броска врезался головой в каменную стену, от третьего Джордан сумел увернуться. - Стра-а-жа! - продолжал надрываться Лось. Наивный... А третий грабитель, изрядно разозленный и более ловкий, чем его подельники, убегать и не подумал. С кинжалом наизготовку он кружил вокруг Джордана, наплевав на Лося, тем более, что должник успел отскочить на несколько шагов - если погонишься за ним, то обеих упустишь. А за углом забухали тяжелые шаги: на крик кто-то бежал. И явно не один. Неужели? Все-таки о безопасности туристов тут более-менее заботятся... Ого, вот это ничего себе! Четверо парней словно примчались с фестиваля любителей военной истории, причем так и не переодевшись. Кольчуги с пластинами, шлемы с забралами, наручи, поножи - все, как полагается. Эх, ну и блюдут же тут антураж! Заводила прошмыгнул мимо Джордана и бросился наутек. Двое припустили вслед за ним; двое других защелкнули наручники на запястьях обезоруженных грабителей. - Слушай, ты и в самом деле был ему должен? - запыхавшийся Джордан обернулся к Лосю. - Ага, - кивнул проводник. - Никак денег не наскребу, чтоб отдать. Тянул-тянул, да видать, у Чапы терпение кончилось. - И часто у вас происходят подобные представления? - Да бывает... А чего ты за ствол-то схватился, если сам такой крутой рукопашник? - Здоровье уже не то, чтоб показательные бои устраивать... Я вон этого типа швырнул, а завтра не сразу разогнусь. А может, уже сегодня вечером не разогнусь. И потом, меня зовут все-таки Ковбой Джо, а не Ли - Великий Дракон. А вообще... Не понимаю, что с пистолетом случилось? Надежная штука, сроду осечек не давал! - Это не осечка, - усмехнулся Лось. - Мы же в Каменном! - Ну и что? Какая разница, где?! - Э-э, не скажи! Большая разница, начальник! Разве я не говорил? Здесь порох не взрывается. - Не говорил! - подозрительно покосился Джордан. - Да ты все равно бы не поверил! Сказал бы - ненаучная фантастика! Фэнтези, блин! И еще начал бы перечислять книжки, в которых про такое же написано! А теперь сам убедился. Если все еще не веришь - то достань свою пушку и попробуй стрельнуть еще раз. Или порох из патрона выковыряй и подожги. Сам увидишь! - И... И почему это так? - Кругляши устроили. - Кто?! - Ну, местная администрация. Круг. Вообще-то, хм... Они себя называют "Колдовской Круг", но ты ведь меня на смех поднимешь... - Да пусть называют, как хотят; мне-то что!.. А интересно, что и как они с порохом сделали? - Они сами тебе расскажут. Завтра все равно пойдем в городскую управу, на регистрацию. - Зачем? - насторожился Джордан. - Ну, как я понял, ты ведь здесь поселиться собираешься? А жить в Каменном без регистрации нельзя. Да тебе просто никто угол не сдаст, пока твоего личного жетона не увидит! - А если нелегально? - Ну, до первой проверки, до первого патруля... Это же все равно, что у вас без паспорта. Да вообще... Джо, не усложняй себе жизнь! Регистрация - это совсем не страшно. Проведут с тобой беседу, да и все. Зато потом Каменный - твой дом родной. - А-а, я понял. Жетон - это вроде пропуска обратно, так? - Не совсем. Жетон ты предъявишь проводнику, чтоб он тебе ориентиры показал. Тогда сможешь спокойно гулять туда-сюда. А без жетона с тобой ни один проводник разговаривать не станет! Регистрация - она для того, чтобы ты дорогу в Каменный не смог выдать. Если захочешь кого-нибудь добровольно привести - пожалуйста. Запросто. А вот если тебя начнут пытать, или в мозгах ковыряться, или волю подавлять, чтобы про переходы вызнать, то ты просто сдохнешь. До того, как успеешь рассказать, - Лось ехидно ухмыльнулся, не без удовольствия наблюдая за перекошенным лицом Джордана. А лицу было от чего перекоситься... "Теперь понятно, отчего загнулся на допросе тот "путешественник"... И дело было вовсе не в передозировке, в которой меня обвинило служебное расследование... Получается, упомянутая "беседа" при регистрации - это вроде глубокого ментоскопирования плюс одновременно кодировки. Однако! А если выудят из памяти тот случай? Да чего там "если" - точно выудят! И дадут тогда не жетон, а коленом под зад. Если еще не чего-нибудь похуже." - А если... Если я не пойду ни на какую регистрацию?! Вот возьму и вернусь обратно, я запомнил калитку! - Скатертью дорога! Только опять в Каменный ты не войдешь. Ты же ориентиров не знаешь! И сроду не узнаешь. А я в ваш вонючий мирок больше не сунусь! И другим закажу туда ходить! Так что хрен тебе в лапки, гражданин начальник! - Лось торжествовал. Брал реванш за то, что к стенке прижали. "Ничего, Джо, теперь ты под чужую дудку попляшешь! Беги, беги обратно! Для Каменного это - не потеря. А вот ты желанный сладкий кусок потеряешь. Не зря же ты сюда так рвался, не от простого же любопытства... Заело, должно быть, всё..." - Ты думаешь, что, кроме тебя, я больше ни одного проводника не найду? - Ха! Ищи! Может, лет через десять и найдешь... На меня-то ты случайно наткнулся. Джордан зубами вытянул из пачки сигарету. А ведь проводник прав... Он действительно искал почти десять лет. И действительно, вышел на Лося случайно. Второго случая может и не быть - ни через десять лет, ни через двадцать. Шут с ним, пусть радуется, что "гражданина начальника" обманул. Хотя и вправду обманул. Ничегошеньки не сказал о пропусках и об этом треклятом порохе! - Ладно, Лось, остынь... Я не для того сюда просился, чтоб вернуться и привести ораву своих коллег. Они мне самому поперек глотки. Мне от вашего руководства скрывать нечего. "Ой ли?!" - Ничего, кругляши разберутся! - Ладно, замнем пока... Пошли. Кстати, а куда нам дальше? - Ко мне домой. Тот, про кого я говорил... Короче, встретитесь у меня. Чтоб тебе до поры не светится в местных заведениях... Джордан молча шагал рядом с Лосем. Получается, патрульные в доспехах - вовсе не ряженые на потеху туристам, а самая что ни на есть суровая необходимость? В этом странном городе не действует огнестрелка... Н-да. Говорил ведь Лось, что Каменный город - необычный, да разве ж можно было предположить, насколько... "Если бы я не собирался поселиться здесь, я мог бы из какого угодно проводника вытрясти какие угодно ориентиры! И безо всяких регистраций получить доступ к переходам. Для этого достаточно всего лишь проникнуть в Каменный, а я уже внутри. Но глупо гадить под дверью собственной квартиры - правда, пока еще гипотетической. Будущей квартиры. Надеюсь, что она все-таки станет настоящей... Да есть и еще одно препятствие. Не думаю, что длинные мечи здесь носят только стражники. Если вдруг придется пригрозить кому-нибудь, чем я могу его испугать? Бесполезным пистолетом? С холодным оружием надо тренироваться годами, прежде чем что-то начнет получаться, и мне в мои годы и с моим здоровьем на это рассчитывать уже не приходится. Поздно. Эх, лет бы десять назад! Да нет, пожалуй, пятнадцать! Десять лет назад у меня рука была уже никакая. Это вам не дома, не в родном кабинете, где достаточно папочку с полки снять и зачитать что-нибудь там записанное... И все, клиент готов. Здесь до папочек с копроматом мне еще далеко... Чтобы они появились, нужно время. Значит... Выход один - надо принимать условия Круга." - Лось, а может, ты мне хоть что-нибудь объяснишь по поводу этих странностей с порохом? Ты вроде бы обмолвился, что это сделал Круг? - Да, их работа... - А зачем? Насильственное насаждение рыцарских времен и правил благородного боя, что ли? - Все намного проще, - снисходительно пояснил Лось, - ты, начальник, слышал поговорку о том, что большим пистолетом и боевой магией можно добиться куда большего, чем одной боевой магией? - Слышал, но там речь шла не о боевой магии, а о добром слове... - Значит, поговорку слегка переиначили... Но это, в общем-то, и есть ответ. Круг решил избавиться от преимущества большого пистолета. И даже от преимущества арбалета и лука... - А от этого-то как?! В них же нет пороха, это просто метательное оружие! - Кто его знает - как, но луки и арбалеты в Каменном моментально теряют упругость. И не только деревянные, а даже те, которые из специальных сплавов. Правда, есть шанс, что успеешь выстрелить и даже попасть в цель за пару секунд после того, как вынырнешь... Но для этого, сам понимаешь, надо быть очень навороченным стрелком. И в руках кругляшей остается самое сильное здешнее оружие - боевая магия. - Магия?! Ну вот, опять началось дешевое фэнтези! Лось сердито огрызнулся: - Ну, начальник, я же говорил - смеяться будешь! А если слово "магия" не нравится, назови это как хочешь, как-нибудь по-другому... Но кругляши могут такое, что не по зубам ни тебе, ни мне, ни любому нормальному человеку! Вот завтра сам убедишься. - Обозвал бы их экстрасенсами, что ли... Меня от "колдунов" и в самом деле с души воротит. Хотя, Лось, ты прав. От названия суть не меняется. Правящая верхушка, как ее ни назови, нашла способ сосредоточить силу в своих руках... - Я их понимаю, - пожал плечами Лось. - Они защищают свой дом. От всяких граждан начальников... Джордан усмехнулся. Но промолчал. * * * "Заповедник непуганых экстрасенсов", - раздраженно бурчал себе под нос Джордан. Сюрприз следовал за сюрпризом. Оказалось, что в Каменном еще и электричества нет! В квартире Лося, где проводник решил любезно приютить гостя на ночь, Джо в темном коридоре сразу машинально начал шарить ладонью по стене в поисках выключателя. И прервало его поиски хихиканье хозяйской жены - так смеются над малышом, делающим полнейшую, с точки зрения взрослых, глупость. Оказывается, излучение линий электропередач ужасно мешает тонкой и сверхчувствительной ментальной сфере хозяев города. И потому, уважаемые сограждане, живите при свечках! А утюги разогревайте с помощью угля. Ну, конечно, если кому-то очень захочется, он может купить для своей бытовой техники автономный блок питания. Запросто, в Новых Улицах продается. "Вот зарегистрируешься, тебе любой проводник ориентиры даст, и можешь бегать за АБП-шками, все равно как за свежими булками по утрам", - успокоил гостя Лось. - "Правда, если использовать их для освещения жилья, дорого получится. Джо, да не выдумывай ты! Живем тут все при свечах и керосинках, и ничего. Зато много другого хорошего... Того, чего у вас нет." Джордан ворчал. Его совсем не вдохновляла свечная романтика и перспектива бегать за батарейками в другой мир. То, что Джордан принял за тщательно сберегаемый средневековый уголок старого города, оказалось самим городом. Наутро, пока Лось вел его к зданию управы, была возможность в этом убедиться. Теперь они шли заметно дольше, чем вчера от перехода до дома Лося - через весь город, к восточной окраине. По неожиданно чистым узеньким улицам, безо всяких там вонючих луж и охапок мусора; мимо рыночной площади, пестрая толпа на которой напоминала массовку малобюджетного фильма в жанре "фэнтези" - когда просто выгребли со склада поношенные костюмы всех времен, стран и народов, да и нарядили статистов во что попало. А-а, сказочка - так сказочка, сойдет! Зритель скушает! Интересно, что за "режиссер" тут с целым городом в сказочку играет? В кабинете городской управы Джордана встретили четверо. Смуглая и темноволосая молодая женщина ("Кобылица арабских кровей" - сразу обозвал ее про себя Джо, не красавица, но очень сочная); гладенький, холеный и упитанный чиновник средних лет с пышными усами; тощая сушеная вобла неопределенного возраста, упакованная в строгий костюм; и низкорослый, поджарый, весьма бодрый старичок-одуванчик. С новоприбывшим гостем Каменного беседовали долго - почти целый день. Да-а, с определением "непуганые" применительно к экстрасенсам Джордан несколько поторопился. Уж на что он сам никогда не замечал у себя способностей к сверхчувствительности, но разлитую в воздухе паранойю можно было ощущать буквально кожей. Особенно расстаралась "арабская красотка". Она взялась за гостя первой, остальные вышли; но Джо готов был поручиться, что троица во время беседы сидела в соседней комнате у слухового отверстия (а может, и у динамика - кто их знает; может, они напоказ пренебрегают техникой, а втихомолку охотно ей пользуются?). Кстати, допрос был просто безграмотный. Любой вчерашний выпускник полицейской школы провел бы его лучше. Потом красотку сменил упитанный усатый чиновник. Он настолько явно и увлеченно играл в крутого следователя, что Джо усмехнулся про себя: для полноты антуража, пожалуй, не хватает только направленной в глаза лампы. Но если в вашем средневековом гнезде нет электричества, чем ты мне в лицо посветишь? Свечкой? Или керосинкой? А может, запаха керосина ваши сверхчувствительные натуры тоже не переносят? А усатый вдруг встал и вышел. И вернулся с лампой - очень похожей на обыкновенную настольную, но вместо плафона на гибкой "шее" была прикреплена сплошная полусфера. Чиновник развернул эту полусферу к собеседнику, покрутил какой-то регулятор на подставке, и в глаза Джордану плеснулся ослепительно яркий поток света. - Итак, на чем мы остановились? - спросил почти неразличимый за световым ореолом темный силуэт. "Телепаты!" - ёкнуло у Джордана внутри. Он-то сидел и ждал, когда его поведут в комнату, набитую сложными приборами и наденут на голову шлем с проводами, а им-то вовсе никаких приборов и не надо! И пока он хихикал над безграмотным допросом, они спокойно разглядывали его мысли, как букашку под микроскопом! Вот так влип... К концу дня Джордан сам себе напоминал прокрученную между валиками стиральной машины простыню. Или пустой тюбик из-под зубной пасты. Эти четверо от души постарались, чтобы новый кандидат в граждане Каменного города сполна почувствовал себя на месте подследственного. Напугали ежа голым задом! Как будто раньше ему не приходилось такого испытывать! Но все-таки мысль, что в мозгах покопались телепаты, обдавала слишком уж неприятным холодком. В приемную, где устало развалился в кресле Джо, вышел старик. - Мы сообщим решение Круга завтра, - сухо сказал он. - А разве вы... - Мы - всего лишь эксперты. Принимать решение будет Круг. Особенно в вашем случае, Джордан. Учитывая некоторые моменты вашей служебной биографии... "Ага, раскопали..." - Лично я буду настаивать на разрешении, - пообещал старик. - Мое слово имеет в Круге определенный вес. - Вы знаете, и тем не менее... - Любой человек имеет право изменить свою жизнь, - произнес старик несколько высокопарным тоном. - Ваши истинные намерения не противоречат интересам Круга. "Насколько же глубоко вы покопались в моих намерениях? Да впрочем, я действительно хочу распрощаться со службой и с коллегами, и не трястись остаток жизни, как на пороховой бочке, что меня заподозрят в разглашении какой-нибудь засекреченной фигни или пришьют к наспех склепанному делу, чтобы отмазать настоящего виновника. И житье в Каменном более всего для этого подходит. Я ничуть не врал. И хорошо, что вы можете в этом убедиться. Однако... Чего-то ты, дедуля-одуванчик, слишком благодушно ко мне настроен. Вон, ваша жгучая южная молодка просто потоки ненависти изливала. Да и та вобла тоже... Тьфу! Нельзя же так! Он же мысли читает!" Старик повел плечами. - Успокойтесь, Джордан, я не могу читать мысли буквально - каждое слово, каждую фразу. Я ясно чувствую ваше смятение, недоверие, опаску, но не в состоянии воспроизвести слова, которые вы сейчас про себя произносите. Это умеют некоторые мои коллеги, но не я. Почему я это вам объясняю? Потому, что понимаю - очень неприятно ощущать себя перед собеседником открытой книгой. И мне не хочется, чтобы ваше недоверие портило наши отношения, - и он многозначительно замолчал. "А ты, дедуля, на что-то рассчитываешь... Зачем тебе понадобилась дружба с отставным особистом? Или есть какие-то проблемы в вашем любовно обустроенном, чистеньком гнездышке?" Матвей выглянул в окно вслед уходящему Джордану. Надо, надо настоять на разрешении. Хотя, конечно, Зира будет метать громы и молнии, да и Густав, скорее всего, поддержит ее. Ну, Луазвиль... У этой вместо чувств один сплошной калькулятор. Факт "за" - факт "против". Выложит перед Кругом свою калькуляцию, и все. Но ведь "против" можно превратить в "за", смотря с какой стороны подойти... Похоже, этот новичок - как раз то, что нужно. И не ему, Матвею, лично - а по большому счету, всему Кругу. Да вот только как это остальным объяснить?! ...Назавтра Джордану выдали личный жетон - металлический кругляш (кругляш?! ха-ха!) с петелькой для шнурка и гравированным символом города - восьмилучевой звездой. Что-то вроде очень распространенной эмблемы путешественников - розы ветров. Такая же "роза" из белого и синего стекла красовалась над входом в местное культовое сооружение, помпезно именуемое "Храм Ушедших" (или, как Джо уже успел разузнать у горожан, в просторечии обзываемое "Уходняк") - небольшой, изящных очертаний собор готического стиля, выстроенный напротив городской управы. Эту церквушку попросили как следует рассмотреть и запомнить; а потом, взявши в ладонь свой личный жетон, представить ее себе, желательно во всех подробностях. - А теперь посмотрите на свой жетон, - попросила скучная пожилая дама-чиновница, которую Джордан увидел сегодня впервые; но в уголке кабинета, за ее спиной, с деланно-равнодушным видом перекладывал какие-то бланки уже ему знакомый старичок-одуванчик. По окружности металлического кругляша бежали вспышки голубоватых искр. - В этом и состоит способ идентификации, - пояснила дама. - Надо взять в руку жетон и представить мысленно фасад Храма Ушедших. В чужой руке жетон не засветится, он настроен лично на вас. Поздравляю, теперь вы - полноправный житель Каменного и обладаете всеми правами и привилегиями... Джордану показалось, что она с трудом сдерживает зевоту. Старик отложил бумажки и вышел вслед за ним в коридор. - Поздравляю, Джордан! Признаться, это было нелегко. - Вы о чем? - удивленно приподнял брови Джо. - Об этом, - старик указал на кругляш в ладони Джордана. - Помните наш вчерашний разговор? А по поводу прав и привилегий, а также местных особенностей... Думаю, вам нужно узнать о них поподробнее. Идемте-ка в мой кабинет... * * * - Ну, вообще-то я не знаю... - озадаченно наморщил лоб крупный рослый парень, смуглый, с чем-то неуловимо цыганским во внешности. - С одной стороны, соблазнительно; с другой - я не хочу наниматься к кому-то на постоянную работу. Ответственность, обязанности... Предпочитаю быть сам по себе. - А ты все-таки подумай, - посоветовал Джордан. - И сколько времени у меня на раздумья? - Да как надумаешь, так и приходи! Для "сквозняка" у меня всегда вакансия найдется, - весело пообещал Джо. - Да ну?! Посмотрим! - парень в тон ему так же весело сверкнул ярко-зелеными глазами. Резко развернулся, шагнул в сторону - и исчез, только мелькнул в воздухе пышный темно-каштановый хвост, стянутый на затылке бечевкой. В зале таверны следом за ним взметнулся порыв ветра. - Б-р-р-р! - Джордан покрутил головой. - Не первый раз уже вижу, а все равно не верится. Так и хочется встряхнуться и проснуться, когда кто-нибудь перед носом в воздухе растворяется... - Ничего, привыкнешь! Это ведь Каменный... - сказал позади Митяй. - Кстати, о "сквозняках"... Ты к местным особенностям еще не привык; так вот, к сведению... Деньги и ценности всегда держи в сейфе, а ключ, ясное дело, при себе. В сейф никакой "сквозняк" не залезет, если он, конечно, не умелый взломщик. А на складах устанавливают защиту, чтоб товары "ветром не сдуло". В "Фазане" уже пора подновлять. - А-а... Э-э... - Кругляши защиту ставят, - снисходительно пояснил Митяй, глядя на растерянную физиономию Джордана. - Какие-то поля, сквозь которые не "пронырнешь". И на квартиру тоже можно. За плату, разумеется. Где-то на полгода хватает, потом надо подновлять. А этого вот типа, - Митяй махнул рукой в сторону, где исчез парень, - лично я не советовал бы нанимать. - А почему? - Да ветреный он... Одно слово - "сквозняк". В голове ветер. Сначала делает, а уж потом думает. А делает только то, что хочет. В жизни ни дня не работал. А зачем ему? Для него практически нет дверей и замков. Куда хочет - туда войдет, чего захочет - то возьмет... Зачем работать-то? - Ну, проводник - это тоже все-таки работа. - А, - махнул рукой Митяй, - для Вэра это так, повод устроить себе приключение. Ввинтиться в какое-нибудь опасное местечко, пошуровать там и исчезнуть. Нервы себе пощекотать... Да ладно, если бы только себе. А то и спутники из-за его разгильдяйства в дерьмо влипали. Черныш, и тот не стерпел, в прошлом году дал-таки ему коленом под зад. Ну и правильно! Кэн под пытку угодил из-за того, что проводника на месте не оказалось; Вэрчик, видите ли, на поиски приключений усвистал! Ладно еще, покалечить не успели... - Кэн Черныш? - перебил Джордан ворчание в адрес разгильдяя Вэра. - Погоди-ка... А какой он из себя? - Невысокий такой, коренастый, ноги коротковатые... На одного восточного актеришку похож, не помню, как того зовут... Пацаны мои как-то притащили кассету с боевиком; я смотрю - ба, вылитый Кэн! На лицо не очень, а по фигуре точно похож! И такой же шустрый. Скачет прямо как теннисный мячик! - Значит, Черныш - азиат? - Наполовину. У него мать - азиатка, он лицом в нее удался. Глаза немножко раскосые, а волосы - как будто головой в черную тушь макнули. Потому и Черныш... Джо, а ты с ним знаком, что ли? - Может быть. Если это тот, о ком я подумал. Хм... А лет ему сколько? - Что-то около тридцатника. - Вполне может быть, что он... А у них с Вэром какие-то особые отношения? Ты сказал: "Даже Кэн не стерпел"? Значит, он выходки Вэра дольше всех терпел? - Ну да, этот оболтус ему вроде бы как воспитанник. Кэн его в Каменный привел, еще малька. Подобрал беспризорника на какой-то войне... - На войне? А давно это было? - насторожился Джо. - Лет десять назад. Честно говоря, я мало что об этом знаю. Вроде бы у Кэна проводник там погиб, и он потом еле выбрался... "Вот так финт... Значит, тогда добыча буквально из рук ушла... Я мог бы найти Каменный еще десять лет назад, если бы не этот тупица Ларк! Дуболом проклятый, все испоганил!.." - Я-то с Кэном почти и не был знаком до этого его похода, - продолжал Митяй, сам все больше в Горы лазил, а таверной маманя занималась. Потом уж, когда она слегла, мне пришлось участок бросить... Но я помню, какой он тогда вернулся. - Ну, и какой же? - поинтересовался Джо. - Неживой! - вдруг с неожиданной злостью выпалил Митяй. - Тень одна... Ходит, разговаривает, а глаза пустые. Как у зомбяка. - Надо же, "как у зомбяка", - передразнил Джордан. - Где ты их видел, зомбяков-то? В кино? "Интересно, а что Кэн об этом в Каменном рассказывал?! А то вдруг расписал в красках всю свою печальную историю, и теперь здешним умникам останется только сложить два и два, чтобы догадаться..." - Он с тех пор ни с кем дружбы не водит. В "Фазан" изредка заходит - проводника нанимать, а сидеть тут - почти и не сидит. Все один... - Настолько необщительный? - Да нет, поговорить-то он может, и вообще парень приветливый, обходительный. Но близко к себе никого не подпускает. Разве что Вэра рядом терпел, да и то, как я уже говорил, в прошлом году наконец-то отшил обормота. Ну и правильно! И тебе его подбирать не советую. - С одной стороны - да, - пробормотал себе под нос Джо. - А с другой - жалко "сквозняка"-то упускать. Возможности-то у него немеренные... Ну ладно, посмотрим. Может, парень еще и сам откажется. "Особенно после того, как Черныш расскажет ему обо мне много хорошего", добавил он про себя. - Слышь, Митяй, а когда этот Кэн здесь появится? - Где-то в последних числах сентября. Ну, и закрытие сезона он, разумеется, не пропустит. Так что второго октября жди его в "Фазане", он обязательно будет... Джордан вышел на улицу, запрокинул лицо, подставляя его солнцу, краешком заглянувшему в этот каменный колодец. Над крышами нависали горы. Так близко, что казалось - огромный гелиевый баллон причудливой формы закреплен где-то позади ближайшего дома. Вон на той скале четко видны все разломы и складки, и можно даже различить толстое корявое дерево над обрывом... Фокусы перепутанных-перекрученных пространств. На самом деле к подножию гор надо идти часа полтора, или минут за двадцать-тридцать можно доехать верхом. (Иначе никак - транспорта в городе нет. Здесь не только порох, но и бензин не воспламеняется. А трястись на велосипеде по бугристой булыжной мостовой - удовольствие сомнительное.) Местные жители зовут их - Горы. Именно так, с заглавной буквы. Самая странная частица этого замороченного и непонятного мирка. Место, где растет некое растение с крупными мясистыми листьями, называемое "собачья трава". А внутри этих листьев, похожих на треугольные собачьи уши, полным-полно тягучего желто-зеленого сока с сильным резким запахом. Сока, который затягивает глубокий порез за пару часов, а запущенную гнойную рану - за три-четыре дня. Джордан машинально потер левую руку. Да, только благодаря этому соку рука при нем и осталась... Правда, к перемене погоды ноет и разламывается, сволочь; но все же, худо-бедно гнется, и пользоваться ей вполне можно. Без "главной" руки было бы совсем хреново. Вот ведь угораздило же родиться левшой! Честно говоря, совсем недавно он и сам всерьез не верил, что попадет сюда. И вот - пожалуйста! Если не веришь - подними голову и посмотри на висящую над тобой скальную гряду. Место, карту которого никто ни разу не смог составить. Потому, что каждого путешественника Горы ведут особым, одному ему открывающимся маршрутом, и если возьмешь нарисованные кем-то другим кроки - все равно не найдешь ни одного отмеченного на них ориентира. Место, в котором невозможно залезть на чужой участок - ты просто не попадешь туда. Горы не пустят. Проплутаешь несколько дней и выйдешь на то же самое место, откуда начал путь. Конечно, хозяин участка может привести тебя с собой, но только вряд ли дождешься от кого-нибудь из "собачников" подобного дружеского жеста. Он уж скорее свою жену тебе на ночь предложит, чем поведет чужака на свою поляну. Изредка бывает, родственники вместе обирают участок; но чаще всего добытчики пробавляются в одиночку. А многие и к покупателям потом товар везут сами, никому не доверяя свое "жидкое золото". Дело трудное и опасное. Наверняка многие из "собачников" были бы довольны, если кто-нибудь помог с поиском покупателей, дал надежную охрану для доставки, или вовсе купил оптом все летние заготовки... А Кэн... Да пусть рассказывает что угодно - все равно вид на жительство уже получен. Джо потрогал висящий на шнурке медальон. А вообще-то интересно будет с Чернышом побеседовать... Джордан усмехнулся своим мыслям и пошел обратно в зал таверны. На сегодня еще много дел. И до второго октября тоже очень далеко. - Ого, я смотрю, вы уже вполне неплохо устроились! - Матвей оглядел сияющую свежим лаком обшивку стен. - Очень нарядно, свежо... Хотя вообще-то многие предпочитают дерево в чистом виде, без лака, в крайнем случае - натирают вощиной... - Лак - это намного практичней. Особенно для заведения, где кто-нибудь так и норовит наблевать на стену. Или съездить по ней грязным сапогом. А лакированную доску тряпочкой протер - и все в порядке, - пояснил Джордан. Итак, дедушка-кругляш пришел в гости. Уж наверняка не за тем, чтобы интерьером полюбоваться. - Просто поразительно, как быстро вам удалось взять "Золотой Фазан" в свои руки. И что же, Дмитрий охотно уступил вам свое заведение? - А почему бы ему не уступить? - Оно для него очень дорого. Митяй ведь сам бывший "собачник", и обожает здешнюю публику, а публика обожает его... - Он не устоял перед ценой. - Вы купили себе большие заботы и хлопоты, - сочувственно улыбнулся старик. Теперь, Джордан, чтобы сохранить клиентуру, вам придется "держать марку". И еще вопрос, как примут вас завсегдатаи... - А что, могут быть какие-то проблемы? - Наверно, вы еще не очень хорошо разобрались в местной специфике, - улыбка Матвея на этот раз была снисходительной. - "Золотой Фазан" - это не просто заведение, куда приходят поесть и накачаться спиртным. Это - своеобразный деловой центр "собачников"... - Я это знаю, и потому купил именно "Фазана", - перебил Джо. - ...Если вы не понравитесь публике, народ просто постепенно перекочует в какое-нибудь другое место, и тогда вы уже не сможете их контролировать. - А почему таверна - единственный способ делать это? - спросил в лоб Джордан. Разве "собачники", да и представители прочих занятий, не могут объединиться в артель? В городе есть меняльные конторы и зачатки банковского дела; разве в нем не может возникнуть биржа? - Не может, - с мягкой улыбкой Матвей посмотрел Джордану в глаза. "И понятно, почему. Потому что вы не хотите", - взглядом ответил Джо. Матвей прошел вглубь зала, осторожно тронул пальцем скамейку - не липнет ли лак, присел. - Джордан, Каменный - наш дом. Нам стоило очень многих трудов заполучить его в собственность. И теперь мы поставим здесь такую мебель и повесим такие занавески, которые нам нравятся. И сделаем на двери такой замок, чтобы наш дом действительно был, как гласит пословица, нашей крепостью. - Хм... Но ведь чтобы проникнуть в крепость, необязательно штурмовать ворота. Это можно сделать многими другими способами. Прорыть подкоп, перелезть через стену, подкупить охрану... - Джордан, здесь откуда-то дует, - Матвей с покряхтыванием поднялся со скамьи. Может быть, продолжим разговор в кабинете Митяя? Ах, прошу прощения, в вашем кабинете... - Пожалуйста. - Да, и еще... На кухне ремонт уже закончен? Сможете угостить старика чайком? 2. Тридцатого сентября, в восьмом часу вечера он вышел из дома и направился... Нет, не в сторону вокзала. Сначала пристроил пакет с мусором на куче возле переполненного контейнера; из-под ног метнулась вспугнутая кошка; ветер носил по двору грязные скомканные газеты. Кэн остановился под аркой проходного двора. Задрал подбородок, подставляя лицо ветру. Усмехнулся. Картинка прямо как в начале старого, знакомого с юности, когда-то любимого и заезженного до скрипа фильма. Все было почти как там. Но, в отличие от его героя, Кэн знал, куда ему идти. В "Золотой фазан", куда же еще... Пора проведать собратьев по ремеслу, хотя, честно говоря, совсем не хочется. Но надо. Как-никак, послезавтра - второе октября. Пьянка-гулянка, окончание сезона сбора, и его, Кэна Черныша, день рождения. Вот ведь как совпало! Вообще-то он никогда своим именинам значения не придавал и никогда их не праздновал, но в этом году вышел особый случай. Ему исполняется тридцать, и Вэр, зараза, решил с размахом отметить юбилей друга - оповестил всех знакомых и полузнакомых, и пригласил их в "Золотой фазан". Самого виновника торжества, естественно, не спросивши. Только вчера перед фактом поставил, когда в гости заскочил. Сюрприз, блин! Теперь хочешь - не хочешь, а пои эту ораву и сиди с ними в кабаке. И столько друзей сразу нашлось! Кэн даже и не подозревал об их существовании. Ко второму октября почти весь народ возвращается с Гор; дольше там делать нечего. Даже в последней декаде сентября "собачью траву" почти никто не собирает, все только перетаскивают в город давно заполненные и припрятанные на участках фляги с целебным соком. Вообще-то листья будут зеленеть до самого снега, но что толку от октябрьского перестарка? Сок из него быстро загустеет и превратится в бесполезный студень, а разводить его спиртом и делать настойку невыгодно; больше денег на спирт истратишь, чем от продажи настойки выручишь не ценится она, нет в ней той силы, что в чистом соке. Конец сентября - конец сезона. Погреба заполнены бутылями и флягами; теперь можно хоть немного отмыть с ладоней крепко въевшиеся желто-зеленые пятна, дать отдых натруженным ногам, скинуть с натертых плеч лямки рюкзаков - кому ненадолго, до торгового похода, а тому, кто оптом сдает урожай перекупщикам - аж до следующего лета. Ну, и разумеется, опрокинуть по стаканчику - за то, чтоб хорошо хранилось да подороже продавалось! За то, чтоб не попала вода в погреб и не пошли прахом тяжкие и долгие летние труды. Попробуй-ка, повыжимай измельченные листья и стебли вручную - поначалу из-за ломоты несколько ночей не уснешь. Зато выжатый руками сок хранится вдвое дольше, чем сок из-под пресса, и ценится много дороже: покупатель с наметанным взглядом и тонким нюхом сразу определит разницу. Потому-то всегда и узнают настоящего "собачника" по крепкому, как тиски, рукопожатию. Каким бы мелким и тощим ни был он сам, лапищи у него всегда железные. А на гулянке молодежь обязательно будет меряться силой, тягаться "на локотках" и сминать в ладонях пустые консервные банки из толстой жести. Праздник с каждой рюмкой будет все больше и больше набирать обороты, пока не превратится в бурную попойку с битьем посуды и мордобоем. Вот этого уже Кэн терпеть не мог, и всегда старался улизнуть до того, как приятели начнут промахиваться вилкой мимо тарелки и громко выяснять, кто кого не уважает. Но в этот раз, похоже, придется сидеть до победного конца. А может, взять и удрать потихоньку в самый разгар вечеринки, а гостей и расходы оставить на Вэра? Он народ пригласил - вот пусть и отдувается. Ведь знал, зараза, что Кэну этот праздник сто лет не нужен, и все равно сделал по-своему! Да, действительно... Оставить его с гостями, а самому смотаться в более приятную компанию. На Традантскую линию, например - к Маринке в гости, или на тамошнюю рок-тусовку. За четыре месяца тишина и одиночество настолько обрыдли, что приятно окунуться в трёп и гам шумной толпы, в возню длинноволосых молодых щенят. Ночевать по общагам и грязным облезлым "хатам", где плотность тараканов на единицу площади вот-вот перевалит критическую отметку; питаться пивом и вареной кукурузой... А потом - опять в Каменный, нанимать проводника и развозить постоянным заказчикам товар. У дедушки Аркелия в обители икона, наверное, уже весь свой чудотворный елей выплакала. Ждут - не дождутся поставщика с новой партией, хихикнул Кэн. А может, сразу туда сока отвезти, а уж потом, с денежками в руках, по Траданту гулять? Этот маршрут нетрудный, вряд ли поездка надолго затянется; пожалуй, в Траданте даже осень еще не успеет закончится. "О-осень, сви-иньи яблоки жру-у-ут..." "Тьфу, чего-то меня не в ту сторону заносит..." А уж потом - в Скочлан. Б-р-р! В эту голую холмистую пустыню, в это разбойничье гнездо, где из любой расщелины в любой момент может вывалиться шальная вооруженная орава. Нечего пенять - сам такие места нашел! Мог бы и поспокойней найти, или вообще сдавать сок перекупщикам. Конечно, выручка меньше, зато своей шкурой рисковать не надо. А шеф монастыря хорошо-о платит! За то, что полая бронзовая статуя какого-то тамошнего великомученика истекает пахучим желто-зеленым елеем. Еще бы ему не платить - с паломников, которые сцеживают это лечебную жидкость в махонькие пузырьки, он все равно намного больше получит. А ведь началось все с того, что лет девять назад некий бродяга прятался от полицейского патруля в закоулках церковного лабиринта, и тараканом заполз внутрь небрежно опрокинутого набок изваяния. Отчаянно зажимая нос, чтоб не чихнуть от пыли, Кэн задел ладонью наслоения чего-то густого, маслянистого на стенке статуи. От не фига делать ковырнул - палец наткнулся на углубление. Ого, а тут, похоже, была дырочка. Только сейчас она забита засохшими потеками и пылью. И здесь тоже. И здесь! А зачем? Может, это было учебным тренажером для акупунктуры? В нужное место уколешь - вода брызнет. Вряд ли, учебные фигуры всегда делают в естественный рост человека, и уж никак не сидящими на корточках. Кажется, сквозь дырки что-то выпрыскивали, только очень давно. Ароматическое масло? А почему из статуи? А что, если?.. Эй, бронзовый приятель, недолго тебе остается зеленеть от скуки среди ошметков паутины - "собачника" посетила Муза! Правда, скольких трудов стоило настоятеля уговорить... Суровый и недоверчивый дядька попался. Зато потом сам ощутил выгоду от вновь, спустя многие годы, возродившегося в своей обители "чуда". Но так, зараза, и не признался - кто же раньше-то им травяной сок привозил? Кэну очень хотелось это узнать просто из профессионального любопытства. А то, что места опасные... Шут с ним, с риском-то, уже привык. Без него даже как-то скучно, пресно. Хотя когда-то нарочно полез туда, где проще простого получить стрелу в спину или кинжал под ребро. "А почему не пулю?" На этот вполне резонный вопрос любой "собачник" ответит, что туда, где летают пули, а не стрелы, со своим особым товаром лучше не соваться. Там народ в чудеса уже почти не верит. И следовательно, платить за них не хочет - это во-первых. А во-вторых, там неизвестную науке пахучую жидкость первым делом потащат в лабораторию, а потом устроят на поставщика облаву. На фиг надо... Лучше уж по средневековой глуши прокатиться. Проблем меньше. Кэн Черныш. Вверх по реке. ...В детстве он твердо знал, что станет рыбаком. Когда вырастет, он заведет себе лодку и сеть, построит собственную хижину на побережье, возле которой его будет встречать с моря большая лохматая собака. Маленький Ичиро был твердо в этом убежден. Всегда, сколько помнил себя. Да и что же тут удивительного? Какое еще будущее мог представить себе пацан, подрастающий на задворках большого порта, в пригороде, поглотившем рыбацкую деревушку? Мир состоял из запахов морской соли, рыбы и водорослей, из хрустких ракушек и шелестящей под ногами высохшей чешуи, из куч вонючей рыбьей требухи и птичьего помета, из чаячьего гама и пароходных гудков. Так было. А однажды летом, на шестом году его жизни, мать привела очередного гостя. Вообще-то он ничем не отличался от тех чужих дядек, что частенько оставались в их доме на ночь, шумно сопели за тонкой перегородкой и мешали Ичиро спать. Так же, как и все другие гости, он потягивал рисовую водку и жаловался на трудные времена: мол, хиреет народ, вырождается, детей рожают мало, здоровых из них еще меньше, учить некого, а ведь спрос-то есть... Ичиро, как всегда, уснул под пьяное бурчание и громкое частое сопение. А наутро мать торопливо и скомкано, словно стараясь скорее покончить с неприятной темой, объяснила ему, что он должен отправится вместе с господином Найто в какую-то школу далеко в горах. С трудом оторвав от себя ревущего пацана, она повесила ему на плечо котомку и клятвенно пообещала, что на новогодние праздники обязательно навестит Ичиро, и если ему не понравится в школе, то она непременно заберет его оттуда. ...На новогодние праздники мать так и не приехала. Уже подходила к концу весна, когда совсем отчаявшийся пацан рванул в бега. Двое суток по лесу, еще сутки "зайцем" в дымном лязгающем поезде, под скамейками, ползком от бдительных проводников, и вот он - дом. Теперь уже чужой. Возле хижины развешивала белье незнакомая женщина. Она сказала, что прежняя хозяйка продала им с мужем эту халупу, а сама подалась куда-то вместе с проезжим торговцем. И все. ...Двое старших учеников терпеливо ждали у изгороди. Ждали, когда совершенно обалдевший, оглушенный от неслыханного предательства Ичиро заметит их сам. "Ну что, набегался? Выбирай - или идешь вместе с нами назад, или останешься здесь, но мертвым." Тогда он струсил. Смалодушничал. Надо было выбрать смерть и разом избавиться от всего. Но вместо этого он вибрирующим от страха голосом пролепетал, что пойдет назад... И много раз потом пожалел об этом. ...Жизнь тут не ценилась - каждый лишний рот был обузой. Ну, грохнется ученик со скалы; ну, откажет сердце от нагрузок; ну, забьют старшие строптивца палками со злости - жалко, что ли? Вон их сколько, целая орава. И еще народятся... А не народятся - так мало ли подкидышей под дверями приютов оставляют? Все в дело пойдет, лишь бы малец был здоровый. На "чистоту крови", когда-то рьяно соблюдаемую, давно уже наплевали. Всякий сгодится, даже полукровка вроде Ичиро, которого мамаша, портовая шлюха, прижила от заезжего шотландского моряка. Ну и что с того? Зато пацан здоровый и выносливый, как молодой бычок. И очень гибкий для своего коренастого телосложения - в мать удался, та вон змейкой под гостем извивалась... Хотя, кто знает, что из него потом вырастет? Как отцовская порода проявится? А порода дала о себе знать весьма скоро. "Целый год бьюсь с этим выродком, и все без толку. Хочет - делает, не хочет хрен заставишь." "Значит, наказываете мало." "Да уж куда больше-то? Он уже и так дергается, как припадочный, стоит кому-нибудь подойти - просто подойти, даже не замахнуться! Или наоборот, сам с кулаками кидается. А еще - прятаться вздумал. Заползет куда-нибудь, как таракан, от тренировок отлынивает, и ищи его!" "Ну, значит, хоть что-то дельное в нем есть - способность к маскировке..." "Вам, уважаемый, все шуточки, а за подготовку этих лоботрясов спрашивают с меня!" "Но ведь из Ичиро все равно не получится хорошего бойца. Это уже видно." "Тьфу! Вот ведь попался слабонервный тюфяк! Кто же знал-то?.. Может, избавиться от него, а? А то вдруг опять сбежит? Ушлый звереныш-то, в прошлом году удрал, так ведь не догнали! Просто догадались, что домой пойдет, больше ему некуда. Запросто ведь мог выдать!" "Убить никогда не поздно... Вот что, отдайте-ка его мне. Посмотрим, если у мальца котелок варит, буду его медицине учить." "Ладно, попробуйте..." Шесть зим, семь лет. Капельками с водостока - одинаковые дни. Затекшая от сидения спина и синяки по всему телу после тренировочной площадки; тихое позвякивание игл и стук деревянных мечей; грязные котлы, ведра с водой и дрова; бамбуковая палка, пинки и тычки. Семь лет... А незадолго до тринадцатилетия наставник его огорошил. "...Тебе ведь уже почти тринадцать? В начале октября? Что ж, пожалуй, пора. Иначе ты не сможешь учится дальше." Он сперва не понял - без чего нельзя будет учится? Неужели посвящение?! Так рано?! Об этом обряде среди ребятни ходили жуткие слухи. "Зна-аете, а после посвящения никто уже не может без разрешения из клана уйти! И ослушаться приказа тоже не может." "Как?" "А вот так: если все-таки удерет или приказ не выполнит - то умрет!" "Ага, ври! От чего умрет-то? Разве что найдут и убьют?" "Да никого искать не придется! Болезнь начинается. Нутро все выгнивает, понятно? Будешь несколько недель мучится, а потом сдохнешь! Или если про клан кому-нибудь расскажешь, так же сдохнешь." Даже теперь, с высоты своих тридцати лет, Кэн не рискнул бы назвать эти ребячьи "страшилки" чистым вымыслом. Особенно после того, как узнал от Юльки о существовании совершенно реальных и довольно мощных методик внушения. Наверняка при посвящении в члены клана применяли какое-то глубокое кодирование, только в отличие от юлькиных знакомых психологов напускали побольше мистического тумана. Но тогда-то мальчишка принимал россказни о колдовстве за чистую монету! В тот год август висел над горами сырой пеленой; серые дни стекали капельками с крыш и, как при пытке, долбили по макушке. День, еще день... Вот уже середина месяца... И наконец - ночь, ненастней и непроглядней которой ему не доводилось видеть. Ну что, рискнем? Он бежал вдоль берега, по мелководью, чтобы не оставлять следов. Хотя все равно догадаются, что беглец ушел по широкому ручью, который ниже по течению станет небольшой речкой... Надо выиграть сутки. За это время он доберется до прибрежных деревень; там уже наверняка найдутся лодки. В лодке он будет продвигаться намного быстрее, а в устье речки - он точно знал - есть порт. Небольшой, но туда и иностранные корабли заходят. Забиться в трюм, и... За океаном не найдут. А тем временем над рекой сгустился непроглядный туман. Очертания берегов исчезли в молочной взвеси, вскоре Ичиро перестал видеть даже собственные ноги. Раз, другой, третий оступился, ухнул с головой под воду, потом плюнул на попытки идти и поплыл - осторожно, потихоньку, то и дело нащупывая ступнями дно, чтоб не оказаться на глубине. Кстати подвернулось под руку плывущее бревно, он уцепился за него и перестал барахтаться: пока можно перевести дух, а там посмотрим, куда вынесет течение... Когда туман рассеялся, Ичиро не узнал берегов. Он не узнал леса. На правом берегу вместо чащи торчали какие-то жиденькие рощицы, а слева к реке подступали двухэтажные каменные дома совершенно незнакомого вида. Откуда они здесь взялись?! Он не мог добраться до деревни так быстро! Да и откуда в деревне такие дома?! Нет, это же целый город! Но какой?! Отчаянно подгребая, Ичиро погнал бревно к берегу. Мощеная булыжником улица начиналась прямо от воды; раннее утро, вокруг пусто, ни души. "Где я?! Куда я попал?! Ой, кого бы спросить-то?! Да хотя бы чуть-чуть сог-г-грется-а..." Мальчишка припустил рысцой по улице, уходящей вглубь города. Здесь опасаться нечего - на камнях никаких следов не остается. "В-вот-т сейчас найти какой-нибудь сарайчик с тр-ряпьем или с сеном..." Он дернул на себя приоткрытую калитку из чугунных прутьев - кажется, за ней глухой двор, где вполне может оказаться сарайчик. Но двор оказался проходным, и никаких сараев в нем не было. Ичиро шагнул назад, за решетчатую калитку - и не узнал города. Улица по непонятной причине стала втрое шире, дома - совсем другие, с оштукатуренными фасадами, и крыши другой формы, и окна... Он же был здесь несколько секунд назад! Как?! Почему?! Что все это значит?! Его встряхнуло от озноба и страха. Бежать, бежать, спрятаться! ...И тут очень кстати попался на пути сарайчик с кучей старого тряпья. ...Просвет дверцы загородила грузная туша. "Ба-атюшки, а это что за гость?! Ну, ты чего молчишь? Чего глазами сверкаешь, а, волчонок?" Он уставился на хозяйку сарая - тетка была молодая, толстая, белокожая, а из-под косынки выбивались жидкие светлые кудряшки. Такие же, как у людей из западных стран (которых он видел на картинках и которых наставник обычно называл "западными варварами"). Такие же, как на фотокарточке у его отца. "Куда же я попал?! Она говорит на чужом языке, но я почему-то понимаю ее! Понимаю, что язык - чужой, и понимаю все, что она сказала... Почему? Разве такое бывает?!" "Черныш, чего молчишь? Мокрый, грязный... Что, рыбачил и в речку булькнулся? А почему ты в одних штанах? Одежду потерял? Или украли?" "Я з-заблудился", - еле выдавил он. "Пошли в дом... Сейчас воду согрею. А когда зубы стучать перестанут, будем разбираться, где ты заблудился." Тетка сняла с его головы прилипшую нитку водорослей. "Звать-то тебя как?" "А ведь она понимает, что я сказал... Откуда она знает наш язык?! Или она читает мысли? Но ведь я точно не могу их читать, и я понимаю ее слова... Б-р-р! От этого можно свихнуться!" "Ну, так как тебя зовут, а, Черныш?" Да, кстати, а как его зовут? Ичиро наверняка будут искать. Куда бы ни попал - а осторожность не помешает. "Я... Я Кэн." ...А позже Матильда показала ему проходы в Каменный город. В тот самый, к чьей набережной он выплыл верхом на бревне, и откуда через калитку, над которой кто-то сподобился сорвать табличку-указатель, выскочил в Ольден. В ближайшее сопределье, прозванное каменскими жителями "Вершинки" - за то, что в ясную погоду над окрестностями Ольдена появлялся мираж - вершины призрачных гор. Тех самых, что широкой дугой окружают Каменный. Тех самых, где растет "собачья" трава. И до которых ольденские любители путешествий ни разу не смогли добраться. Мальчишке повезло - намного больше, чем он мог рассчитывать. Неизвестно по какой причине открывшийся, а потом захлопнувшийся коридор между мирами выпустил его и отсёк вероятную погоню. Это уже намного позже беглец сообразил, что, не попади он в Каменный, "бесшумные" нашли бы его где угодно - хоть за океаном. А здесь началась новая жизнь, в которой он стал Кэном Чернышом. В ней появились приемные родители, тетка Пана и дядя Франц, почему-то вообразившие, что исключительно все японские дети вежливы, тихи, послушны, любят учиться и уважают старших; и для которых Кэн очень скоро стал костью в горле. Появилась школа, в которой он тупо протирал штаны и на уроках разрисовывал цветными карандашами альбомы-раскраски. В жизни был Каменный с множеством переходов во всякие интересные места, где так здорово было бродить со знакомыми проводниками после (а то и вместо) занятий. А потом появилась затертая двухэтажная развалюха со странным названием "Дом культуры", где в неуютной комнате с осыпавшимся потолком репетировала самодеятельная рок-группа. Он стал для этой оравы всем - бригадой поддержки и службой быта, охранником и медпунктом. Ему даже было, по большому счету, наплевать - станет когда-нибудь группа Майка признанной и знаменитой, или нет. Он знал, что нужен им, и просто жил для этих ребят. А на потертые о школьную скамью штаны пришил две овальные заплаты из светлой кожи (издали было очень похоже на выглядывающую из дырок голую задницу), и написал на них несмываемым маркером: "Поцелуй меня сюда". Тетка Пана аж задыхалась от возмущения. ...А потом появилась и поляна в Горах. Тропа Черныша брала начало в узкой расщелине, ответвляющейся от маленькой (шагов по семь в длину и ширину) скальной площадки. С двух сторон площадка обрывалась в пропасть, с третьей к ней примыкала отвесная стена, а с четвертой слоистые глыбы распались, образуя узкий коридор, сквозь который слишком громоздкому человеку пришлось бы протискиваться боком. На площадке всегда гудел ветер, напирая упругой, плотной волной. На что уж Кэн не боялся высоты, но и он остерегался подходить к краю обрыва - того и гляди скинет потоком вниз! Но всякий раз, возвращаясь с участка, он прижимался спиной к скале и слушал однообразный, равномерный гул. Ветер... Он здесь всегда. * * * ...Настырный ветер швырнул в лицо пригоршню колкой пыли и несколько скрюченных листьев. Наверное, их сорвало с цветочного ящика на чьем-нибудь балконе - ну откуда еще в городе взяться листьям? В нем ничего не растет. Ни одного дерева, ни одной травинки из-под фундамента. Почему? Кто его знает... Некоторым не нравится; обзывают город "усыхающим" и "мертвым". Да в чем проблема-то?! Не нравится - не живи здесь. От Каменного не убудет... Он - всего лишь большая рыночная площадь на перекрестке миров, и ему совершенно все равно, кто топчется по горбатым спинам булыжников и шастает туда-сюда через двери, ворота и калитки с указателями направлений. А Кэну нравился этот странный мрачный город. Островок средневековой старины, не меняющийся уже, пожалуй, столетий шесть. А может, и больше. Давным-давно Круг впервые запер несколько свободных проходов из сопределья, защищаясь от каких-то опасных гостей. Так дальше и пошло: отгораживались, отгораживались, пока не остался пятачок, который часа за три можно обойти по периметру пешком (разумеется, не считая предгорья). Но если посмотреть на город сверху, с Часовой башни, то покажется, что ему нет конца-края - море крыш упирается в горизонт. Тоже зрительный эффект, фокусы перекрученных пространств, как и с Горами. Наконец-то знакомая дверь "Золотого Фазана". Последний раз Кэн тут бывал месяца четыре назад, перед уходом на участок. За сезон-то он, конечно, несколько раз заходил в Каменный за продуктами, но на посиделки времени не было. Да и с кем сидеть-то? Летом все "собачники" в Горах. Интересно, кто-нибудь из знакомых болтается сейчас в таверне? 3. На высокой полированной стойке тепло-золотистого дерева негромко наигрывал ритмичную мелодию магнитофон с автономным блоком питания; рядом, покачивая головой в такт, буфетчица Раиса протирала стаканы. Кэн окинул взглядом зал. Народу немного, знакомых вроде бы пока не видно. Но... Странно - кажется, что-то не так. Чего-то не хватает... Он снова огляделся. Столов не поубавилось, барная стойка на месте, полки с бутылками не опустели, фазан с оперением из золотистой фольги тоже на своем привычном месте - на жердочке в углу над стойкой. А, вон оно что! Нет "доски объявлений"! Строго говоря, это совсем не доска, а просто полосы ненужных обоев, которые Митяй пришпиливал кнопками к деревянной рейке, изнанкой наружу, чтобы удобнее было записывать на них - кто ищет себе проводника, охранника, помощника, кто сам хочет наняться... Теперь этой "доски" не было. Странно... Обычно, когда листы полностью исписывали, хозяин тут же вешал новые. А почему же сейчас не повесил? Сейчас, когда самое время искать спутников для торговых походов? Может, вместо старой доброй "доски" придумали что-нибудь новенькое? Увидев Кэна, Раиса оживилась: - О-о, привет, Черныш! Давненько не заглядывал! Ну, как урожай? - Неплохо, Раиска, неплохо! Не меньше, чем в прошлом году. - Значит, удачно! Ты знаешь, Вэр уже заходил, предупреждал, что вы праздновать собираетесь... Кэн закатил глаза к потолку и тихо выругался. - Да ладно тебе, Черныш, он же как лучше хочет, чтоб вы юбилей отпраздновали, повеселились... - Это для Вэра - веселье! А для меня - хлопоты и расходы, а для вас - битая посуда и поломанные стулья! На фиг надо... Вот возьму и вообще смотаюсь отсюда куда-нибудь, аккурат второго числа! Раиса вздохнула. На лице у нее было написано недоумение: ну скажите, какой нормальный человек не захочет отпраздновать свой день рождения?! - Ну, как хочешь... Сейчас будешь что-нибудь брать? - Буду, но попозже. Слушай, Раиска, а куда "доска объявлений" подевалась? Что, Митяй забыл новый лист повесить? - "Доски" больше не будет, - поджала накрашенные губки буфетчица. - Хозяин распорядился убрать. Теперь все, кто работу дает или ищет, должны записываться у него в тетрадке и платить за это... - Что это с ним?! Какая курица его клюнула? - Ну, вот так уж решил! Ему доход дополнительный, раз заявки платные. - Митяй вообще оборзел! - Да не Митяй это... А, ты же не знаешь... У нас уже четвертый месяц другой хозяин. Он еще в июне у Митяя заведение перекупил. - Интересно, интересно! И кто этот шустрый тип? - Какой-то чужак, не местный. Он в Каменный недавно пришел, еще ничего у нас тут не знает. Зато кличку сразу с собой принес! - хихикнула Раиса. - Даже голову не пришлось ломать, как его обозвать! Клички заменяли в Каменном фамилии, и редко кто обходился без "погоняла". А здешние наблюдательные острословы умудрялись подобрать прозвище так, что оно прилипало намертво. - И как же он вам представился? - Ну, конечно, не сам представился, а наши услышали, как его охранники зовут: Ковбой Джо! Он с собой каких-то знакомых привел, двое сейчас в таверне по вечерам дежурят, пьяных усмиряют... Последняя реплика буфетчицы проскочила уже мимо Кэновых ушей. От имени нового хозяина в голове прокатился тяжкий одуряющий гул. Ковбой Джо... Джордан Уилбур? Неужели? Или всё-таки не он, другой? Мало мужиков по имени Джо, что ли? Может быть, всё-таки... А? Ну, пожалуйста, пусть это будет не он! Раиска, видя, как переменился в лице ее собеседник, даже слегка испугалась: - Кэн, да ты чего? Вы что, с ним знакомы? - Н-не знаю...Может, да, если это тот, про кого я подумал... Раиса, а какой Джо из себя? - Лет ему примерно сорок пять или немного больше, сухощавый такой, подтянутый, безо всякого там брюшка... И, знаешь, выправка в нем чувствуется! Наверно военным когда-то был. А лицо... Оно у Джо какое-то бесцветное. Как будто его хорошенько отдраили щеткой с порошком, и все краски смыли. Ничего запоминающегося, ни одной приметной черточки, кроме... - ...сломанной переносицы, - уверенно закончил за нее Кэн. - Ой, а ты откуда знаешь? Ты же его еще не видел! - Знаю. Потому что это я ее сломал. Раиска ахнула. И больше - ничего. Горы не рухнули. Джо в Каменном, а Горы не рухнули. А Кэн навалился локтями и грудью на стойку и затих. Чего угодно ждал, только не этого. Десять лет назад - зима, полуразрушенный обледенелый город, гражданская война... Кэн и Майк. До весны... ...В кузове нещадно трясло. "Улан" шел с такой скоростью, словно под колесами у него была бетонная автострада, а не кочковатая грунтовка, - видимо, водитель был в душе гонщиком. - Черт побери! - стонал Майк после очередного прыжка на очередной выбоине. - Еще пять минут такой езды - и у меня позвоночник в штаны ссыпется! Кэн в ответ лишь неопределенно пожал плечами, не отрывая рук от поручня. - Ну почему эта прошмандовка не взяла госпитальную машину, а?! Сейчас ехали бы в кабине, как белые люди, да и не трясло бы так - Шенк никогда без необходимости не гоняет... - Раз машину не взяла - значит, никто Мартышку в этот Павичек не посылал! Значит, самой туда понадобилось... Небось, встречу там назначила. - А мы-то ей на фига?! - Да уж не свечки держать! Наверно, сговорилась подставить свою дырку за пару бутылей спирта, а мы их обратно потащим. А то вдруг потом попутки не подвернется... Машина вывернула на центральную улицу, в конце которой находился склад - Кэну уже доводилось ездить туда за медикаментами. Неожиданно "Улан" остановился. Марта выскочила из кабины: - Эй, ребята, вылезаем! Тут уже недалеко, пройдем дворами... Друзья переглянулись. Похоже, и в самом деле Мартышка направляется отнюдь не на склад. Они вслед за провожатой плелись узкими переулочками, вдоль покосившихся заборов и сараюшек. Пригород удивлял неживым молчанием. Ни дыма над крышами, ни лая собак. Все местные отсюда разбежались, что ли? Но над трубой домика, возле которого они остановились, вилась сизая струйка. Значит, кто-то все-таки здесь живет... Марта распахнула перед спутниками дверь. Однако! В комнате тепло, и печка еще не остыла. - А где же хозяин-то? - удивилась Марта. - Куда его унесло?! Да наверно, где-то неподалеку бродит... Ладно, ребята, давайте-ка пока кипятку согреем, чаю попьем. А там, глядишь, и этот тип явится... Пока растопили заново печь и вскипятили чайник, никто не появился. Марта вытащила откуда-то из ящика коробку. Кэн втянул ароматный запах - черт побери, он уже начал забывать вкус настоящей заварки - не каких-нибудь там аптечных травок пополам с мусором, которыми худо-бедно пробавлялись в госпитале. Он уже почти допил свою кружку, когда Майк вдруг повалился грудью на столешницу. - Чего-то голова ни с того, ни с сего закружилась... "Наверно, опять погода меняется. Еще бы - март, весна на носу", - успел подумать Кэн до того, как к горлу подкатила тошнота, в ушах зазвенело, а комната повернулась вокруг него по оси. ...Очнулся он от тупой боли в ляжке - Марта со шприцем в руках сидела рядом на корточках. Он лежал на полу, со скованными за спиной руками, а ноги, не мудрствуя лукаво, просто стянули капроновым шнуром. Кэн чуть скосил взгляд и увидел ноги Майка, прикрученные такой же веревкой к спинке и прутьям корявой железной кровати, которые, наверное, во всех мирах одинаковы. Марта встала и отступила на шаг, а на ее место рядом присел Джордан. - Ну что, ребятки, здравствуйте... Вы уж извините, что пришлось вот так негостеприимно, но разговор у нас с вами намечается серьезный... - Да, - эхом откликнулся Ларк из угла рядом с кроватью. - И если вы не... - Ларк, заткнись, - тихо, но как-то очень весомо сказал Джо. Ларк понял. И заткнулся. До Кэна с трудом доходило происходящее. Тошнота все еще висела в горле, а сердце еле-еле шевелилось. Значит, эта сволочная баба... Получается, что-то было в чае... Что-то, сильно и быстро понижающее давление... - Значит так, парни, чтобы вокруг да около не ходить, скажу коротко и прямо. Вы - не наши. - В смысле?! - недоумевающе переспросил Майк. Кэн, кое-как приподняв голову, теперь видел, что руки друга тоже скованы наручниками, а соединяющая "браслеты" короткая перемычка перекинута через перекладину кровати. Короче, Майк был пристегнут к койке "в растяжку". - Разумеется, я не имею в виду, что вы агенты Федерации, или, тем более, Юга... - продолжал Джо. - Это было бы полным бредом. Ну, какие из вас агенты?! Смех, да и только. Вы сами по себе, и заняты исключительно спасением своих шкур, но... Но вы - чужаки. Вы - не здешние. Надеюсь, вы понимаете, о чем я? - Совершенно ничего не понимаю! - Майк попытался возмутиться, но его голос вдруг сорвался. - Зря, зря... - сочувственно покачал головой Джо. - Вы прекрасно все понимаете... Особенно ты, - его палец уперся в Майка. - Думаешь, я поверю, что ты способен провалиться в пьяный сон всего лишь после двух глотков?! Так что не прикидывайся, наш разговор со стариной Ларком ты слышал, очень даже хорошо слышал! - Ну и что? - Майк, насколько позволяли наручники, пожал плечами. - А то, парни, что вы пришли к нам в гости из-за грани... или из параллельного мира, или как там еще вы это называете... - Бред! - резко перебил Кэн. - Чушь! Ты чего, со скуки фантастики начитался, что ли?! Книжный бред в голову ударил?! - Не хами, малыш, - на губах Джо вызмеилась улыбка. - Отпираешься?! Так будут тебе доказательства. Он выставил на стол стеклянный аптекарский пузырек с рельефными метками-делениями, на одну треть заполненный желто-зеленой жидкостью, густой и тягучей даже на вид. "Сволочь!" - мысленно выругался Кэн. - "А ведь сказала, что полицейские просто вылили весь наш драгоценный товар в унитаз, якобы приняли его за неизвестный наркотик. Значит, прикарманила, сука!" - Ну как, ребятки, знакомое зелье? - ухмыльнулся Джо. - Может, расскажете, откуда оно у вас? - Народное средство для лечения ран, - сказал Кэн как можно более спокойно. - Из трав, сами сделали. - А рецепт, видимо, от бабушки достался?! - От дедушки! Да хоть бы от кого достался, тебе-то что?! - неласково огрызнулся Майк. - А то, - голос Джордана стал очень серьезным, вся язвительная веселость в момент испарилась. - Вы, наверно, уже в курсе, что раньше я работал в организации, которая по долгу службы должна была знать все обо всем. Так вот, я вам авторитетно заявляю, что подобного лекарства у нас не существовало. Нигде. Ни в одной стране. Ни в официальной медицине, ни в знахарской лавочке. Так откуда оно у вас? - Если вы о чем-то не знаете, то это не означает, что этого "чего-то" нет на свете, - тихо и серьезно ответил Кэн, почему-то вдруг перейдя на "вы". - Может, вам просто не полагалось знать. - Зато вот это мне знать полагалось! - Джо сунул руку во внутренний карман и с торжествующим видом вытащил купюру. Держа ее за уголок, помахал перед носом Майка: - Совершенно подлинная купюра, с водяными знаками, со всеми полагающимися степенями зашиты... Слишком круто для шутки, для игрушечной денежки-розыгрыша, ты не находишь?! И к тому же, она словно случайно выпала из той пачки, которую мы изъяли при обыске у того типа; просто один в один... Не притворяйся, ты же не спал и все слышал! Невероятное совпадение, не правда ли? Как она попала в твой рюкзак?! - Значит, ты мне ее и подложил, - Майк нагло посмотрел Джордану в глаза. - Э-э, дружок, не я ее там нашел, - и Джо кивнул в сторону Марты. - Она баба простая, проще ручки от швабры, хотя кое в чем и хитрозадая. Нашла непонятную бумажку и мне показала. Марта, ну, а ты чего молчишь? Подтверди ребятам мои слова, видишь, они же не верят! Из витиеватой рамочки в центре купюры на опростоволосившихся авантюристов надменно смотрел президент Соединенных Штатов Америки - страны, которой в этом мире никогда не было. Майк тупо уставился на купюру, а сердце с дребезгом катилось в пятки. Лопух! Разгильдяй! Надо же было так глупо попасться! Не перетряс рюкзак после прошлого похода... Значит, это все-таки Марта схватила его без спроса. Значит, не ошибся, когда показалось, что вещи сложены как-то не так... Влип. Ох, как влип! Они оба влипли... - Ну вот что, парни, - нарушил молчание Джо, - конечно, я мог бы сообщить о вас куда следует, и приложить к делу эту денежку, но... Наверно, вы уже догадались, что ради этого мне не было бы никакого смысла приглашать вас на беседу в это уединенное место. Поэтому... Поэтому предлагаю взаимовыгодное соглашение. - Чего вы хотите? - спросил Майк внезапно севшим голосом. - Честно говоря, мне без разницы, откуда вы к нам попали, хоть с другой планеты. Хотя не тянете вы на инопланетных агентов, сноровка не та... Ну, это так, лирическое отступление. Откуда бы вы ни пришли, там наверняка ситуация не такая аховая, как складывается здесь. И поэтому давайте-ка отправимся туда все вместе, одной дружной компанией. И как можно скорее. А я, в свою очередь, помогу вам отсюда выбраться. Наверняка с этим у вас какие-то сложности; иначе зачем вы стали бы торчать всю зиму в этом дерьмовом месте? - Джордан, мы не можем вернуться, - вместо Майка ответил Кэн. - Мы, похоже, застряли здесь... И, получается, влипли в тот же самое дерьмо, что и местные... - Значит, не хотите по-хорошему, - голос Джордана отвердел. - Джо, я не вру! - А вот это мы сейчас узнаем... Марта, ну как там проба на аллергию? - Покраснения нет, - медсестра показала Джордану царапину на запястье Майка. За большее я не ручаюсь. - Ну ладно, попробуем... Антишоковые препараты захватила? - Конечно, все, как договаривались. - Ладно, давай для начала половину дозы. Не бойтесь, ребятки, мы все сделаем аккуратно... Совсем не так, как там, куда я просто обязан был сдать вас обоих. Там вас накачали бы спецпрепаратами так, что из ушей бы потекло, и после той откровенной беседы ваши мозги стали бы годны разве что на жаркое... - Джо, не надо! - отчаянно крикнул Кэн. Майк молчал. - Не надо, мы и так все скажем! - Э, а откуда я узнаю, что вы говорите правду?! Мне нужны гарантии... - Джордан смотрел на часы. - Уже должно подействовать... Ну как, отрицательной реакции нет? Замечательно; давай, Мартышка, коли вторую половину... Ну-ка, парень, как тебя зовут? - Майк... - Настоящее имя? - Михаил Захаркин... - голос был тусклым, сонным, еле слышным. - Громче! Это твоя денежная купюра? - Моя... - вяло ответил Майк. - Отлично! Откуда она у тебя? - Осталась с прошлого похода... - Замечательно! Хватило ума не отпираться. Однако... Насчет купюры ты мог признаться и по доброй воле... - Джо рассуждал вслух, словно говоря больше сам с собой, чем с Майком. - Вот что, приятель, скажи-ка мне: постоянная женщина у тебя есть? - Нет... - А почему? Майк мотал головой и давился словами, но удержать их не мог: - Не нашел пока такой, с которой захотел бы... - А как же ты тогда обходишься? Самостоятельно, вручную?! -оживился Джо. - Да... - Джордан, да прекрати ты эту чушь! - не выдержал Ларк. - Какое тебе дело до его извращений?! Пусть как хочет, так и дрочит! - А такое, - снисходительно пояснил Джо, - я проверяю, насколько наш собеседник "дозрел". Насколько он раскрылся. Потому, что подобные интимные темы здравомыслящий человек, конечно, если он на самом деле не извращенец, с посторонними обсуждать не будет, а просто пошлет подальше. А теперь я уверен, что парень не врет. Он сейчас прекрасно соображает, все понимает, но совершенно не в состоянии врать или отмалчиваться. Ладно, перейдем к более насущной теме. Майк, где ты жи... - Не спрашивай! - его на полуслове перебил вопль Кэна. - Не спрашивай! Джо, подойди сюда, я объясню! Только не задавай ему вопросов! Джордан вопросительно повел бровью, однако счел нужным подойти. - Он кодированный! Понимаешь, Джо, кодированный! - приглушенно, чтоб не донеслось до ушей Майка, зашептал Кэн. - Как все проводники! Если начать задавать ему вопросы под психотропным средством про то, откуда мы пришли, он загнется! Джо, не дури! Не делай этого! Вам ведь нужен проводник! Майк проводник, без него мы не выберемся! - Проводник, говоришь?! - Да! Я правду сказал с самого начала - мы не можем сейчас уйти домой! Майк может "перейти" только по реке, по течению! Это невозможно сделать до ледохода! Он не врал - мы здесь застряли! - А ты тоже кодированный? - И я... - Значит, и ты - проводник? - Нет. Просто каждый житель нашего... нашего места жительства проходит эту процедуру. Чтоб нельзя было силой добыть у него сведения... Человек умрет раньше, чем успеет сказать что-то важное. - И все же те, кто это делал, далеко не все предусмотрели, - усмехнулся Джо. Подстраховались на случай физического принуждения... А вот ты уже согласен сотрудничать с нами добровольно, безо всяких пыток и психотропных средств. Так?! - Согласен! - быстро выпалил Кэн. Его комкал и скручивал страх: только бы поверили! Только бы не стали задавать вопросов Майку! Только бы согласились! А уж по дороге... - Ла-адно, - протянул себе под нос Джо. - Пожалуй, надо кое-что проверить... Майк! Ты - проводник? - Не надо! - снова рявкнул Кэн. Но ничего страшного не произошло. - Проводник, - вяло подтвердил Майк. - Ты сможешь уйти отсюда... уйти отсюда домой без своего друга? - Да. - А он - без тебя? - Нет. - Замечательно! - довольно улыбнулся Джо. - А без него ты согласен нас вести? - Если вы с Кэном что-нибудь сделаете... я вас не поведу... - с трудом выговорил Майк. - Благодари своего кореша, - Джо повернулся к связанному "колбасой" пленнику. Живи пока... А то, знаешь ли, нам лишний балласт ни к чему. Значит, Майк, ты согласен взять нас с собой? - А куда мне деваться, - тускло подтвердил Майк. - Ну, вот и отлично! Разумеется, ждать ледохода мы не будем. Поедем на юг через несколько дней, как только раздобудем документы. И порознь! Майк в компании Ларка, а я и Марта - с Кэном. Всем все ясно? - А пока куда мы этих парней денем? - спросил Ларк. - Майк вместе с нами вернется в госпиталь, а Кэна запрем в погребе, и вся недолга! Кстати, оставайся-ка его здесь караулить. На всякий случай. По части документов твоя помощь мне не понадобится, а в госпитале нас хватятся не сразу, если вообще хватятся... Пошли, спустим Кэна в погреб. - Эй, Джо, а как ты собрался его туда спускать?! На руках, что ли?! Он, зараза, знаешь, какой тяжелый! - возмутился Ларк. - А у меня дырка в легком только-только затянулась, как бы от натуги опять не лопнула! - Правильно, - встряла Марта. - Твой приятель дело говорит. Если у него опять рана откроется, он же сляжет, и хрен куда сможет поехать. И придется нам ждать неизвестно сколько... - А что ты предлагаешь?! - Да развяжи ему ноги, пусть сам слезает. Там лестница высокая, до самой крышки. Ну, поддержим его сверху... Да, к тому же, все равно надо будет ему ноги развязать, а то за несколько дней отнимутся! - Ладно, убедили. Ларк, возьми нож, - Джордан присел рядом с Кэном, распутывая веревку. Ткнул пленника пальцем: - Но! Одно резкое движение с твоей стороны - и у твоего друга останется только один глаз, - сказал он громко, чтобы не повторять для Ларка по второму разу. - Понял?! Так что давай без глупостей... - Понял... - Кэн медленно поднялся, давясь от злобы. "Ну ла-адно... Вот доберемся до города, и, когда Майк будет в безопасности..." - Только не задавайте ему вопросов! Никаких! И вообще ничего не говорите! Джо, ты понял?! Или вы потеряете проводника! - Пошел, - Джо указал на входную дверь. Лаз в погреб, судя по всему, был или в сенях, или вовсе на улице. Сзади ехидно хихикал Ларк. - Ишь ты, как дружок-то о тебе печется, - сказал он, поигрывая ножом перед лицом Майка. - Хороший, видать, дружок... А может вы с ним... того... - он снова хихикнул. - Раз у тебя бабы нет, сам сказал! Эй, тощий, слышь? Эй, ты, козел, к тебе обращаюсь! Пленник молчал. Просто потому, что не мог ничего ответить на нечетко сформулированный вопрос. - Козлы, блин... - в голосе Ларка послышались то ли раздраженные, то ли, как ни странно, завистливые нотки. - Откуда только вы, козлы, к нам приперлись... - Молчать!!! - в один голос рявкнули Кэн и Джо. Поздно... Глаза Майка вытращились, он хрипел, выгнувшись дугой. Из уголка рта ползла струйка слюны. Поздно... Всё. Теперь уже точно - всё. До Кэна это дошло за долю секунды. Он пинком сбил Джордана с ног и, не глядя, куда попал, довесил сапогом в лицо. Испуганный Ларк отшатнулся, не зная, то ли ткнуть ножом явно умирающего пленника, то ли это уже на фиг не надо. А Кэн метнулся вперед, прыжком через всю комнату. - Ма-а-а-йк! От удара ногой Ларк ловко увернулся, и даже сделал ответный выпад, целясь в противника ножом. И, кажется, попал - впрочем, Кэн сразу этого почти не ощутил, а Ларку этот удачный удар уже ничем не помог. От следующего пинка, вмявшего ему внутрь ребра, он взвыл и отлетел, а от третьего голова Ларка резко мотнулась вбок, да так и осталась вывернутой под неестественным углом на сломанной шее. - Ма-а-айк... Он подскочил к кровати, нелепо дернул скованными руками, словно забыв, что их сзади схватывают наручники. Наклонился, прислушиваясь к редкому, слабеющему дыханию. Майк уже не хрипел - глаза закатились, тело обмякло. Сзади донесся тихий всхлип - перепуганная Марта съежилась в углу. - Ты, дрянь, сделай же что-нибудь! - заорал Кэн. - Ты, медичка траханая! Все из-за тебя, курва! - Да бесполезно уже, - пискнула Марта. - Кончается он... - Ключ от наручников дай! Скорее! - Сейчас... Сейчас... - Марта полезла обшаривать карманы Джо. - Расстегивай, скорее! - Кэн рванул руку из стального браслета, прижал пальцы к шее Майка, нащупывая пульс. Нет... Бесполезно. Да ведь сразу понял, что всё бесполезно; знал, чем заканчивается попытка взлома кодировки, видал уже такое... Обширное кровоизлияние в мозг. Чтобы повредить его как можно сильнее, чтобы всякие хитромудрые сенсы вроде самих кругляшей уже не смогли выудить оттуда никакой информации... Всё. Парня не откачали бы и в лучшей больнице. Он отстегнул наручники на руках Майка. Перерезал веревки. Тяжело опустился на пол рядом с кроватью, уткнулся лбом в одеяло, закрыл глаза и стал ждать. Ждать, ждать, ждать того момента, когда можно будет открыть их и убедиться, что это всего лишь сон. Потому, что это не могло быть явью. Потому, что это не должно быть явью! ...Наверно, он все-таки свалился без сознания. Потому, что очнулся, лежа на полу; кровь на одежде уже успела подсохнуть, куртка была расстегнута, порез на груди перевязан (правда, кое-как - видимо, у Марты с перепугу тряслись руки.) Ни ее, ни Джордана в доме не было, свет за окном начал синеть, а тело Майка уже остыло. Выдолбить могилу в промерзшей земле - не получилось. Но в сарае нашлись бутыли с какими-то химикалиями и надписью на этикетке "Огнеопасно!". И дом заполыхал погребальным костром. Кэн немного постоял рядом, давясь удушливым дымом. А потом повернулся и побрел прочь, не разбирая дороги. Было все равно куда. И было все равно - что будет дальше. Вечер. Ночь. Он переставлял ноги, как заводная кукла. Вокруг там и сям торчали разнокалиберные одноэтажные домики посреди пустырей - наверно, когда-то это было дачным поселком, а теперь заборы вокруг огородов растащили на дрова. Когда Кэн почувствовал, что вот-вот свалится, то просто влез через выбитое окно внутрь ближайшего домика и просидел остаток ночи возле слабо тлеющего костра из остатков мебели. Утро... "Стой! Сто-ой! Стой, парень, там мины!" - его остановил истошный вопль какой-то тетки, волокущей вдоль поля санки с прикрученными к ним коробками. "Стой, не двигайся, я сейчас проводника приведу!" И он не двигался, увидев торчащий из-под снега корпус. Потому, что пробежка по таким минам давала намного больше шансов лишиться ног, чем свести счеты с жизнью - насмотрелся уже за зиму, понял... Эта перспектива Черныша ну никак не устраивала. И потому он стоял и не двигался, глядя, как навстречу ему, виляя заячьим зигзагом среди сугробов и холмиков, отыскивая одному ему известную безопасную тропку, топает пацан лет двенадцати, в солдатском ватнике до колен, вместо шарфа закутанный в женский клетчатый платок, а над платком сверкают ярко-зеленые глаза... ...Назад в Каменный его доставил "сквозняк" Вэр. Окольным путем, двигаясь "перелетами" по промежуточным ориентирам. Доставил и по прибытии получил от Черныша "добрый" совет - убираться куда угодно, только с его, чернышовых, глаз долой. Пацан пропустил совет мимо ушей и никуда не убрался. Прилип. Мозолил глаза, цеплялся, лез невовремя со своими проблемами, требовал внимания к себе... Конечно, заменить Майка юный бесшабашный охламон не смог. Да и вообще никто на свете не мог его заменить; но жизнь, упорно не желавшая обрываться ни под стрелами в Скочлане, ни под клинками в Тор-Кессе, как-то покатилась дальше... И вот - Джордан в Каменном. Глупо, конечно, было бы ожидать, что под ногами вздрогнет пол, а издали донесется глухой осыпающийся рокот. Интересно, Джо все эти годы только тем и занимался, что искал проходы, или наткнулся случайно? И случайно ли, что приобретенная им забегаловка - именно "Золотой Фазан", а не любая другая? Он ничего просто так не делал. Что-то этот гад затевает... И уже устанавливает свои порядки, видите ли! - Кэ-эн! Эй, ты уснул, что ли? - Раиска, - мысли медленно, с трудом возвращались к реальности, - у тебя карандаш найдется? Карандаш лежал на раскрытой "амбарной книге", заменяющей кассу. Раиса машинально протянула его Чернышу. А Кэн перехватил карандаш поудобнее, подошел к той самой стене, где раньше висела "доска объявлений", и, притворно-тяжко вздохнув, нацелился грифелем. - Эй, погоди! Ты чего это собрался делать? - одернул его окрик буфетчицы. - Возрождать старую традицию, - ответил Кэн и поднес карандаш к стене. - Черныш, постой! Не надо! - неожиданно резко и испуганно взвизгнула Раиса. Тебе же хуже будет! Думаешь, ты первый? Тут недавно Дон Липа тоже на стене заявку написал, да еще с этакой бравой ухмылочкой - мол, ничего я не боюсь! А к нему, значит, ковбойский охранник подходит, тряпку протягивает - на, оттирай, что намазал! Антошка начал рыпаться, а этот мордоворот как вцепится ему пятерней в волосы на затылке, да ка-ак шмякнет физиономией об стену, прямо носом в надпись - сейчас, мол, будешь языком ее вылизывать! Ну, куда Антошке деваться? Против такой гориллы не попрешь. Вымыл, значит, стену... Кэн стоял, не двигаясь. Его рука с карандашом замерла. Так и не коснувшись стены. Выслушав Раискину поучительную историю, он чуть повел бровями и обернулся: - Ладно. Убедила. Давай листок бумаги. На листке он крупно и коряво нацарапал: "Ищу проводника-"щелятника". Кэн Черныш". - Раиса, найди что-нибудь липкое - бумагу к стене прилепить. - Черныш, да зачем тебе?.. Ну чего ради ты нарываешься? Неужели тебя Вэр не отведет? Или Тапка не отведет? Зачем ты хочешь это повесить? - Надо, Рая, надо... Когда Джо увидит - он поймет. Кэн приклеил объявление липкой прозрачной лентой и, отступив на шаг, полюбовался своей работой. - Ну вот, остается только подождать, пока Джо выползет из своего кабинета - он ведь Митяевскую каморку занял, верно? - и увидит... - Его сегодня здесь нету, - буркнула Раиса. - Завтра будет. - Ладно. Значит, завтра зайду, - с очень недобрым оттенком в голосе пообещал Кэн и направился к двери. * * * ... Более всего он ожидал увидеть свое объявление демонстративно наколотым на гвоздик в сортире, или валяющимся на полу возле мусорной корзины, с отпечатком грязной подошвы поперек текста. И потому его немного удивило то, что ни там, ни здесь объявления не оказалось. Может, его сорвал кто-то из обслуги, и наглый вызов Джордану тихо-мирно отправился на дно мусорного бачка, никем не замеченный? - Кэн?! В коридорчике, где рядом со складом притулился "кабинет" хозяина, стоял Джордан Уилбур - Ковбой Джо. Почти такой же, как и десять лет назад. Разве что в коротко остриженных волосах прибавилось седины, а на лице - морщин, да еще переносица стала немного кривовата по сравнению с тем, какой она была до столкновения с чернышовым сапогом. На лице Джордана блуждала знакомая высокомерно-расслабленная полуулыбка. - Здравствуй, Черныш! Вот это встреча! - губы растянулись еще шире, а зеленовато-серые глаза, цвета пыльной травы, непроницаемы, словно шторки на окнах. Ничего в них не прочесть... - Здравствуй, Ковбой! - лицо Кэна спокойно и расслаблено, а матово-черные глаза темны и пусты, словно оконные провалы заброшенного дома. Попробуй, разгляди в них что-нибудь... - Я тебя сразу узнал, как только увидел. Ты почти не изменился, разве что возмужал, - отпустил "комплимент" Джордан. "Ага, и еще лохмы отрастил. По госпиталю-то бегал под "машинку" остриженный, а теперь вон какая копна на макушке. Не длинная и не короткая, средне-бесформенная, никакой моде не соответствующая. Самая подходящая прическа для путешественника-межпространственника, не то что хвост у Вэра. Влипнет он когда-нибудь со своим хвостом; слишком уж внимание привлекает." - И ты почти не изменился, разве что немного постарел, - в тон ему ответил Кэн. И демонстративно сунул руки в карманы. Джо сделал вид, что этого не заметил. - Ну так что, Кэн, кажется, ты хотел со мной поговорить? - Джо прошел в каморку, жестом приглашая Черныша следовать за собой. Открыл лежащий на столе "гроссбух".



Кэн подошел, заглянул Джордану через плечо: ага, ясно - объявления... Толстая книга была еще совсем новой, листов десять исписано, не больше. Между листами последним заполненным и чистым - лежала вчерашняя записка Кэна. Немного помятая, но без отпечатков башмака. Джо аккуратно отложил ее в сторону, взял наизготовку ручку, и пристально смерил Кэна взглядом: - Итак, ты хотел дать объявление... * * * ...Просторная уютная комната с обшитыми сосновой доской стенами, светло-бежевые занавески на окнах, из-под шелкового абажура льется неяркий, мягкий свет масляной лампы. На столе - фарфоровые чайные чашки, тоненькие, как лепестки яблони, чуть ли не прозрачные. Хозяйка любит изящные вещи, которых так не хватало ей раньше, в пору житья в захолустной рабочей слободке; благо, теперь есть возможность время от времени приобретать что-нибудь новенькое, совершая вояжи по антикварным лавкам разных миров. За стеклом буфета - большая, размером с развернутую книгу фотография: закутанная в мохнатую бело-серую шубу женская фигурка на фоне сугробов, из пушистой меховой шапки выглядывает смеющееся лицо; на челке, бровях и ресницах кружевная бахрома инея. На уголке - размашистый росчерк синими чернилами: "Снегурочке!", и неразборчивая подпись. Тержина, она же Тапка, проводница-"сквозняк". ...Кэн осторожно поставил на блюдце хрупкую чашку. - Значит, говоришь, Ковбой решил из "собачников" артель сколотить? А что же Круг? Сквозь пальцы на это дело смотрит? Тапка молча развела руками. - Да-а, много тут произошло, пока я в своей глуши, на участке торчал... Кругляши, которые как чумы боятся спецслужб, дают вид на жительство отставному особисту. И они же, брезгливо ворчащие в адрес капитализма, вдруг допускают в своих владениях частную торгово-закупочную контору. Помнишь, сколько таких артельщиков до Ковбоя было? Я как-то из любопытства попросил Вэра сведения для меня найти. Немало их было. И все о-очень скоро разорились. Вроде бы из-за своих собственных ошибок... - Ну, может, Ковбой тоже скоро разорится. Он ведь совсем недавно начал дело, только в начале лета в городе появился. - И почти сразу перекупил у Митяя процветающее заведение? На какие шиши, спрашивается? Пенсию по выслуге откладывал?! Тапка снова развела руками: "Ну, откуда мне знать?" - А народ как к этой затее с артелью относится? Не возражает? - Почти никто не возражает. Хотя самостоятельных одиночек Джордан не трогает... А вот вечным должникам, наоборот, посодействовал - купил у них оптом весь сбор, да еще не по минималке, а по средней цене. Народ к нему валом и повалил... - Скажите, какой благодетель нашелся! - ...Проводников и извозчиков теперь нанимает, целый отряд охраны завел, чтоб товар беспрепятственно доставлять. А многим, мягко говоря, несмелым товарищам возможность сдать урожай по средней цене оказалась как нельзя на руку. Не все ведь такие рисковые, как ты, чтоб отважится по диким миркам разъезжать. Там запросто не только без прибыли, а и без головы остаться... - А ты случайно не интересовалась, сколько примерно "собачников" продали ему сок оптом? - Интересовалась. Около половины из всех, кто этим занимается. Кэн изумленно присвистнул. - Это какие же деньжищи надо иметь, чтоб столько скупить, а? И потом еще куда-то сбыть! Ну, допустим, куда сбыть - он нашел, а перекупает-то на что?! Вряд ли он с "Золотого Фазана" да с платных объявлений столько выручает. Да если он еще и охранников содержит... Кстати, сколько у него сейчас народу? - Похоже, довольно много, но точно не сосчитаешь. Даже и не поймешь, кто у Ковбоя на постоянной работе, а кому он разовые поручения дает. Кстати, Вэра твоего приглашал. - Хм?.. Ну и что? - Не знаю, сам у него спроси... Да Джо и меня звал. Он каждого "сквозняка" чуть ли не на руках готов носить. - Ну, а ты?.. - А я вспомнила твои рассказы о том походе, откуда Майк не вернулся. Когда с Джорданом познакомилась, какое-то подозрение шевельнулось. Ладно, думаю, дождусь тебя, переспрошу - он или не он? - Да, он самый... И представляешь, эта сволочь еще думает, что я буду на него работать! - А он предложил тебе на него работать? - Ну, в каком-то смысле, да. Предложил продать ему оптом весь урожай. Я, конечно, отказался. Тогда Джо окольными путями - ну, знаешь, не прямо в лоб, а так, намеками-полунамеками, - завел разговор о том, что трудно управляться в одиночку, что на дорогах опасно, особенно во всякой там средневековой глуши; значит, надо брать с собой кого-нибудь из охраны, да еще надежного проводника, которому можно доверять, который будет честно выполнять свою работу, не сбежит, не бросит, и не подставит ведомого... Улавливаешь? Джордану уже кто-то доложил, как я в прошлом сезоне влип по милости этого разгильдяя Вэра! - Это когда тебя в гостинице перепутали с одним местным подпольщиком? - Ага, тот самый случай. Но... Чего-то я отвлекся. Так вот, значит, Ковбой стал закидывать удочку насчет того, чтоб я пошел с тем проводником, которого он мне подберет. Не, вообще, суть улавливаешь?! Какого хрена я должен ходить с его проводниками?! Десять лет без них обходился, так что - теперь не обойдусь? Появился добрый дядя и давай обо мне, убогом, заботиться? Неужели Джо меня за полного идиота держит?! Чтоб я сам взял с собой соглядатая и доносчика?! К тому же нет никакой гарантии, что этот "надежный" проводник меня там не бросит. Окажись он "щелятником", еще можно будет засечь, где мы в "щель" просочимся, все-таки не первый год путешествую, кое-какие их секреты и хитрости я успел изучить. А если идти с "речником" или "сквозняком"? Тогда без проводника вообще нет никакой возможности вернуться. - Здрас-сьте! Черныш, ты что же, забыл? Я же тебя могу где угодно найти! По ментальной нити... - голос Тапки вдруг сорвался, она поперхнулась и закашлялась. Взвинчена настолько, что держится только на самом последнем кончике нерва. Но Тержина не из тех дамочек, которые проливают потоки слез в чужую жилетку. Жаловаться не станет, хоть тресни. Но ведь хреново же ей сейчас; ох и хреново... И причиной наверняка не этот неприятный разговор - Тапка была такой еще с начала вечера, когда объявился нежданный гость со своими заботами. Черныш привстал со стула и потянул ее к себе. Тержина не сопротивлялась и даже не пыталась отмахнуться; она была вялая и податливая, словно тряпичная кукла. Маленькая, худенькая, как подросток, ребра и позвонки проступают под пальцами до самой мелкой косточки. - Та-апа, моя маленькая тапочка... Что произошло? И не говори, что ничего, я же вижу... Что, опять твой приятель? Может, пора опять с ним воспитательную работу провести? - Ничего не надо, не лезь! - Ох, Тапка, ну почему ты со мной не живешь? Я бы тебя не бил... - Да отстань ты, Черныш! Пришел о делах говорить, так не съезжай в другую колею! Пусти, что ли! От твоих лап синяки остаются! - Не выдумывай, я же осторожно... Значит, говоришь, отовсюду вытащишь? По старой дружбе? - По дружбе, по дружбе... По ней самой. Чтоб было кого чаем поить. Ну ладно, хватит. Отпусти. Кэн с сожалением разжал пальцы. Тапка встряхнулась, одернула кофту, зачем-то пригладила волосы, до которых Черныш даже не дотронулся. Словно торопилась привести себя в порядок перед тем, как ввалится в комнату, дыша перегаром и жареным луком ее ревнивый сожитель. Хотя сейчас он наверняка не ввалится обычно после ссоры и скандала этот тип не появлялся у подруги недели две. Ради чего Тержина его терпит?! Жалко Тапку. Честное слово, жалко. Но жить с ней... Все время рядом с этой жесткой и костлявой мелкой рыбешкой... Не, это он брякнул, не подумавши. Характер у подруги - что металлоконструкция; то и дело на какой-нибудь угол натыкаешься. Порой только ради выгоды, ради ментальной связи Кэн скручивал готовую вырваться брань и сглатывал колючую обиду. Ментальная нить - роскошь невиданная. Немного найдется людей, связанных меж собой подобным образом. Даже здесь, в Каменном. Далеко не всякому выпадает счастливый случай оказаться "маячком" для проводника-"сквозняка". Чернышу такой случай выпал. Правда, он не раз потом сомневался, действительно ли этот случай был счастливым, когда в один прекрасный день ему под ноги вывалилась перепуганная до трясучки женщина в измазанной и разодранной одежде. Из последних сил рванулась из рук пьяных насильников - и навылет, через грани. Из привычной, потонувшей в вечной непросыхающей луже рабочей слободки - в непонятный и чужой Каменный город. И потом, когда опытные проводники учили ее "нырять", поначалу Тапку всегда выносило на Кэна. Он, привыкший гулять сам по себе, сперва ужасно злился, если неумелая "сквознячка" появлялась рядом с ним в отнюдь не подходящий для визитов момент. А потом - Тержина научилась контролировать "нырки", а Черныш привык к тому, что он для нее - "маяк". А что? Очень даже неплохо. Можно в любой рисковый поход отправляться, если загодя с Тапкой договорился. Через энное количество дней подруга "занырнет", проверит - всё ли в порядке. Из тюряги уже не раз его вытаскивала. Однажды прямо с галеры забрала, от весла отцепила. Ради подобной роскоши можно и выходки своевольной подруги потерпеть. Да и к тому же... Ну как её, такую угловатую и неприкаянную, бросить? - Слушай, Тапка... До меня только что дошло - как до жирафа, на третьи сутки... Ты никому случайно не говорила про то, что можешь меня всюду по менталке найти? Тапка, вначале удивленно приподнявшая брови, вдруг тревожно нахмурилась: - Н-не помню, может, кому-то и говорила... Ты опасаешься, что слух об этом докатится до Джордана? И тогда, если он действительно такая хитрая сволочь, как ты рассказываешь... - Ага, сама догадалась, - мрачно закончил за нее Кэн. - И... И что же теперь?! - Постарайся вспомнить, кто мог об этом узнать. А потом подумаем, как нам подстраховаться. Может, просто слушок запустить, будто ты больше не можешь нащупывать ментальную нить, дескать, способность пропала? - Не знаю... Некоторые люди слухам-то как раз и не поверят, только начнут сомневаться и подозревать подвох, - Тапка с сомнением качнула головой. Повисло тяжелое, напряженное молчание. Кэн, хмуро глядя исподлобья, чертил что-то ложкой на скатерти. Нет, похоже, до Тапки так ничего толком и не дошло... И вряд ли дойдет. Ее саму подобные джорданы к стенке не припирали... Кэн ненавидел их всех, вместе взятых. Ненавидел свинцово тяжелой и бессильной ненавистью, и для всех подобных у Кэна было одно название - они. Он видел их во многих мирах, где бывал; он видел их рядом со своими друзьями на работе у Юльки, в институте у Джаньки; видел в облезлых залах заштатных клубов, где давала концерты группа Майка. Они почти не выделялись из лохматой джинсовой толпы, но внутреннее чутье Кэна безошибочно указывало на них, как стрелка компаса на магнит. Черныш видел из-за кулис, как они снисходительно посматривали на бушующий зал: "Резвитесь, ребятки, прыгайте и потрясайте кулаками, выжигайте почем зря баллончики зажигалок. Молодым свойственно бунтовать, от этого никуда не денешься - таковы законы природы; но мы отмерим дозволенную меру бунта и направим его в правильное русло. На то мы и нужны". На то особый отдел, на то особый режим, на то особый резон... Мы будем знать про вас все, чтобы, - когда понадобится, - достать с полки папочку, развязать тесемочки, взять лист и зачитать то, что там написано... И вы уже никуда не рыпнетесь. И сгинут злые враги, Кто не надел сапоги, Кто не простился с собой, Кто не покончил с собой Всех поведут на убой... - Кэн, ты о чем? Он и не заметил, что тихо пробормотал последнюю фразу вслух. - А? Да так, к слову пришлось. Это из песни... Я в рок-группе когда-то пел. В тот раз Майк буквально вытолкал его на сцену. "Черныш, выручай... Чунька простудилась, охрипла вдрызг. Выручай, ты же знаешь тексты! Нам никак нельзя этот концерт сорвать, иначе на сезон вперед все выступления завалим, нас же ни один нормальный организатор больше не пригласит!" "Да ты что, я... я не смогу! Я же ни разу!.." "Не дури, ты нормально пел на репетициях! Все мы когда-то первый раз выходили! Ну всё, давай, давай, пошел!" Глок и Филька напирали сзади. Сунули в руки микрофон. Кэн вздрагивал и жмурился под софитами - дрессированный звереныш, которого впервые выгнали из насиженной клетки на арену цирка. "Сегодня мы представляем вам малоизвестный рок..." Майк решительно взял первые аккорды, и удивленно повел бровями, когда Кэн не прозевал вступление - признаться, он ожидал худшего. А Черныша словно прорвало. Тормоза полетели к чертям. Проникший в щели конвой Заклеет окна травой, Всех поведут на убой. Перекрестится герой, Шагнет раздвинутый строй Вперед, за родину, в бой! И сгинут злые враги... Крик души девчонки-панкухи - неприкаянной, мятущейся, озлобленной и ненужной. Такой же, как он сам. Крылатый ветер вдали Верхушки скал опалил, А здесь - ласкает газон. На то особый резон... Зал взорвался восторженными воплями, замигал огоньками зажигалок, а Кэн размазывал по лицу пот и слезы. Внутри звенела непривычная гулкая пустота. Хотелось потягиваться и пробовать наощупь свободу. А за кулисами краем уха услышал, как кто-то из организаторов спросил у Майка: "...а у вашего солиста с психикой все в порядке?" "А в чем дело? Что-нибудь не так?" "Столько боли в исполнение вложить... По-моему, он или очень хороший артист, что сомнительно для его возраста, или просто сдвинутый." Кэн усмехнулся. Жаль только, во второй раз так спеть уже не получится... ...- Что-то слишком мрачно. Черныш поднял глаза: - А так оно и есть. Тержина зябко поежилась. Потом, минуту помолчав, спросила деревянным голосом: - Ну так что же, получается - ты ему войну объявляешь?! - Да ни фига! Ничего я не собираюсь ему объявлять. Ты меня знаешь - я в драку первым не полезу. Посмотрю, как дальше дело пойдет. Если он меня не тронет - что ж, значит, будем вежливо здороваться при встрече. А если тронет - огребет! Но работать на него я не собираюсь! И даже притворяться не буду, что согласен! Иначе он меня такими делишками повяжет, в таком дерьме изваляет, что не выпутаешься и не отмоешься. Он легонько пощелкал ногтем по чашке: - Тапка, я знаешь чего опасаюсь?.. Неуемного джордановского любопытства. Он любит все знать. Так же, как ты красивые безделушки любишь... Чегой-то у него глазки слишком загорелись, когда он пытался меня выспросить, куда я товар сбываю. Я, конечно, не раскололся; да как бы он сам узнавать не полез... Тогда моему делу точно трандец! * * * ...В душном, прокуренном зале "Золотого Фазана" повис нестройный равномерный гул. Праздник в разгаре, народу - хоть отбавляй, все уже изрядно наподдали - в глазах поплыло, в головах - смог вроде того, что висит под потолком, но на "подвиги" пока никого не тянет. Все спокойно и размеренно. Большая компания Кэновых приятелей, сгрудившаяся вокруг трех сдвинутых столов, сама собой развалилась на несколько мелких кучек; в каждой идет свой треп ни о чем, и на соседей уже никто не обращает внимания. Улучив подходящий момент, Кэн выскользнул на крыльцо. Кажется, никто не заметил. Вот и прекрасно. Теперь можно уйти. Пусть гости там веселятся, витая в ароматах пота, табака и винных паров, а он пойдет домой. Сейчас никого не хочется видеть... Плотные ватные тучи над Городом набрякли сыростью, начал накрапывать дождь. Кэн с удовольствием втянул стылый влажный воздух и подставил лицо под морось. Несколько дней копилось-копилось, и наконец прорвалось. Сейчас дождь разойдется, зарядит на всю ночь, а может - и на весь завтрашний день. Зато потом станет легче. Вся зависшая в воздухе тяжесть потоками упадет на мостовую и стечет по канавкам и желобам в реку, опоясывающую Предгорье. Наконец-то все разрешилось. Только что на вечеринке Кэн под видом благодарственного тоста за всех, кто помогал ему идти по жизни, упомянул Майка ненавязчиво, но так, чтоб Джордан понял. Кэн нарочно дождался, когда хозяин заведения выйдет в зал, к посетителям, и тогда толкнул речь. Он обдумывал ее почти весь сегодняшний день. И, похоже, получилось удачно. Тонкий намек сработал - на что уж Джордан умел владеть собой, но и то физиономия перекосилась. Задело за живое, значит... Джо догнал Кэна у самой двери. - Так вот из-за чего ты отказался?! А зря. Подумай, пока не поздно... - услышал Кэн за своей спиной. - Уже подумал, - глухо отозвался он и взялся за дверную ручку. - Тогда подумай еще об одной вещи. О том, что это из-за него ты там застрял. От брошенной вдогонку фразы Кэн закостенел на пороге, но отвечать ничего не стал. Даже не обернулся. Помедлив пару секунд, он шагнул на крыльцо. Вот и все... Разобрались. Кто-то осторожно тронул его сзади. Да кого там еще принесло?! Кэн рывком оглянулся - Тапка... Тержина торопливо выскочила вслед за ним под дождь - как была, без плаща, без зонтика. - Кэн... Кэн, подожди... Ну, и что же ты теперь собираешься делать? - Да ничего. Вернее, то же самое, что и раньше делал. Скоро в торговый поход... - Не получится у тебя, как раньше. - А что ты предлагаешь?! Всё бросить и уйти в монастырь? Вроде рановато пока. Нажаловаться "кругляшам"? Они сами ему жетон выдали. Думаешь, обратно отберут? Тапка, ты давай возвращайся в зал, промокнешь... - А ты? - А я домой пойду. Тержина неуверенно коснулась его плеч: - Постой, как же так... Гости, день рождения, а ты вдруг уходишь... Неудобно как-то. - Неудобно штаны через голову надевать! - резко огрызнулся Кэн, отстраняясь от Тапкиных объятий. - Пусти, я пойду... - Подожди! Ну... ну хочешь, я с тобой?.. - Не надо, - он мотнул головой. - Ты уж прости, но сейчас никого не хочется видеть. Отойдя на несколько шагов, Кэн оглянулся и виновато добавил: - Что поделать, Тержина... Мы с тобой все время не совпадаем. И нырнул в пелену мороси. 4. ...Когда тускло-желтое пятно фонаря над дверью "Золотого Фазана" растворилось в мокрой серо-фиолетовой мути, Кэн остановился и перевел дух. Улица пуста; долгий нудный дождь смыл всех случайных и неслучайных прохожих. И даже Тапка следом не увязалась. А то ведь с нее станется... Ну, и куда теперь? Домой? Протопить печку, сварить кофе, чтоб выгнать остатки хмеля, без малейшего удовольствия влитого в себя среди этой безразличной толпы? Или наоборот, прикупить по дороге пива и "добавить" к уже выпитому? А потом зарядить в видеоплейер кассету с клипами группы, и в невесть который по счету раз вглядываться в нечеткую, дребезжащую помехами запись, когда-то переписанную с "двухмерки" на голограмму... Кстати, по-настоящему объемной запись от этого не стала. Просто картинка появлялась теперь не на экране телевизора, а повисала в воздухе над черной пластиковой коробкой плейера. Словно маленькое окошко в серой стене... И глупо надеяться на то, что когда-нибудь через это окошко можно будет нырнуть в прошлое. Кэн прислонился плечом к мокрому камню. Влага скоро просочится сквозь куртку, но наплевать. Ничего не хочется. Никуда не хочется. А что это там, в двух шагах? Глубокая ниша в стене. И скамейка. Надо же, и дождь не достал, не намочил. Правда, она все же немного отсырела... Он нырнул под каменный свод, уселся, подоткнув под себя стеганый подол куртки. Конечно, зябко, но все-таки уже приятнее, чем под дождем. Потоки воды вдруг хлынули с удвоенной силой, отгораживая его каморку от улицы призрачной струящейся занавеской. Черная коробка плейера где-то там далеко, дремлет дома на табуретке, а в памяти словно нажали кнопку "Пуск". И тощий сутулый парень, сидя на подоконнике в проеме распахнутого окна, небрежно покачивая ногой в такт песне, смотрит в такую же пелену дождя, и даже не поет а просто разговаривает с кем-то там - за окном, за пеленой, за кадром... ...За окном течет вода, Из ниоткуда в никуда. Зачем? Так это всем известно Это просто льется дождь. А когда кого-то ждешь Под дождем тебе самое место... "Интересно, а кого я здесь жду? А, Майк? Ради чего мокну под этой ненадежной крышей?" ...Во дворе скулит бездомный пес, У меня к нему один вопрос Ну, а он-то кого провожал с вокзала? Накормить собаку, загнать коня, Помереть на дуэли, спросить меня О дожде - наверное, это не так уж и мало. ...Он никогда не загонял коней, да и вообще, верхом проехал-то всего пару раз в жизни. И ни разу не дрался всерьез, хотя часто стискивал кулаки до побелевших костяшек. Стискивал - и разжимал снова, отлично понимая, какие шансы у него, хилого задохлика. Но порой все-таки не выдерживал, срывался, и вываливал на противника такое, за что сразу и без лишних слов бьют морду. И получал-таки по ней, если поблизости не оказывалось Кэна... И от Гошки-Гоблина получил в тот раз, когда, сграбастав за грудки этого любителя психологических экспериментов, попытался спустить его с лестницы. И все-таки спустил. Он застал финал разговора случайно - и этот разговор явно не предназначался для его ушей. Гоша ломал все, чего достиг за последние несколько месяцев младший вокалист группы. Грамотно ломал. Точно, хлестко и больно. Все плюсы вывернул на минусы. А четырнадцатилетний Кэн тогда мелко-мелко затрясся, и молча забился в укромный угол под вешалкой, под свалку чужих плащей, курток и зонтов. Пацана скручивала и комкала нервная судорога. Перепуганный Майк разогнал всех гостей, поил Кэна вперемешку то горячим чаем, то наспех сваренным из какой-то жуткой бормотухи глинтвейном, и перевел дух, только когда мальчишка ответил ему внятно и ровно. "А то я уже испугался - как бы ты заикой не стал... Чего тебе этот моральный урод наговорил? Фигня всё... Он же просто боится, что ты его из группы вытеснишь. Поэтому и навыдумывал этих гадостей... Да плюнь ты на него! Плюнь и разотри." И только потом потянулся за гитарой... ...Место подвигу есть всегда, Даже если кругом вода, Только вот - знает любая собака, Что если ливень в твоем окне, То спасенье твое - в огне, Даже если огня - чей-то кот наплакал. ...Отогревшийся Черныш высунул нос из-под одеяла: "Майк... А то, что ты сейчас пел - твоё?" "Не-а, ты же знаешь, я сам не сочиняю." "А я подумал - твоё. Это... На тебя очень похоже." Майк усмехнулся; грустно и как-то непонятно... Красоту понять, получить медаль, От виска отнять неживую сталь... "А кто знает - может, не просиди тогда мы с Майком полночи с чаем и песнями, я бы, удрав в Горы, просто сиганул бы с первого попавшегося обрыва? И не было бы ничего. Хорошо это или плохо? Черт его знает. Я ведь так за тридцать лет и не понял - на самом деле я хотел жить или жил просто потому, что кому-то был нужен?" ...Он вовсе не собирался лазить в Горы за "собачьей травой". Вернее, просто не задумывался, чем будет заниматься в жизни дальше. Репетиции, концерты, записи теперь Кэн был одним из вокалистов группы. Мотались по музыкальным тусовкам разных миров, записывали песни. Майк сам не сочинял, а репертуар пополнять надо. "Что за автор? Почему его никто не знает?" "Да непризнанный талант, хороших студийных записей не оставил. А теперь мы, так сказать, доводим до слушателей его творческое наследие." Джанька, студентка режиссерского отделения, загорелась идеей снять несколько видеоклипов группы. Среди всей этой суеты и хлопот Черныш порой задумывался: хорошо бы все-таки как-нибудь собраться да отправиться в Горы - авось, найдется для него поляна "собачьей травы". Говорят, у "собачников" доходы нехилые; лето повкалывал - зато на всю зиму хватает... Но это потом, попозже, сейчас так много планов и дел... А рано утром сложил рюкзак и ушел. Просто сбежал, ничего не собираясь искать. ...На пути встала отвесная скала, обходить которую было негде. Возвращаться назад? Неохота... А может, попробовать взобраться? Он с высунутым языком вполз наверх, на высоту примерно шести-семи этажей, перевалился через корявый кустарник и бухнулся в пышную траву. Прямо перед носом покачивались на коротком толстом стебле мясистые треугольные листья, похожие на собачьи уши. Среди запахов неизвестных трав ноздри шекотнуло что-то очень знакомое... Кажется, то самое, чем его Горелый буквально с того света вытащил... Неужели - "собачья трава"? Надо же, повезло-то! А ведь некоторые годами бродят по Горам и не находят полян, как ни стараются. За что же ему-то такое счастье привалило? Он заполнил целебным соком все фляги из-под воды, а потом сутки с лишним маялся от жажды, пока не дошел до ручья. Тропа ему досталась трудная и опасная; неуклюжий слабак там нипочем не пройдет. А верно жители Каменного говорят, что Горы сами умеют думать. Ведь выдали Чернышу именно эту тропку, чтоб не разленился и не размяк! Что ж, теперь можно стать настоящим "собачником" и поселиться в Каменном! Вот только сначала похвастаться перед Майком... ...Майк вцепился в Черныша всеми руками, ногами и зубами. "Дурень, ты зачем сбежал?! Ты что же думал - я Гошке эту гадость на тормозах спущу? По правде говоря, он давно уже достал всех своими выходками; короче, я его выставил из группы. Давай возвращайся, нам вокалист нужен." "Не, Майк, я вообще-то собирался искать себе рынки сбыта, как все настоящие "собачники." "Ну, так одно другому не мешает!" ...Прогулять пешком три часа по шпалам; Не боясь огня, погасить свечу, В темноте услышать, как я шепчу: "Я люблю!" - наверное, это не так уж и мало. "Да, верно - совсем не мало. Я вот до сих пор так и не сподобился..." Кэн зябко вздрогнул, поерзав на отсыревшей скамейке - холод настырно пробивался даже сквозь стеганую куртку. Так и простудиться недолго, что совсем некстати перед грядущим торговым походом. Он засунул руки поглубже в рукава, рывком поднялся со скамьи. Пора домой, под горячий душ и к печке с теплыми боками. ...И если ливень в твоем окне, То спасенье твое - в огне, Даже если огня - чей-то кот наплакал... Пора собирать рюкзак, паковать товар и искать проводника. Запрятать поглубже в сундук заезженную кассету. Или нет, наоборот - смотреть ее как можно чаще, под настроение и без настроения, до оскомины, до дыр, чтоб ничего, кроме тупого раздражения, эта запись вызывать не могла. Может, тогда не будет давить тугим комом обида при мысли, что теперь собратья по ремеслу радостно посапывают под теплым крылышком того, из-за кого тощий сутулый парень остался только на заезженной пленке. И вообще... Нечего о них беспокоиться! Сами удава на шею посадили. Нечего вообще об этом думать! Надо лучше позаботиться о самом ценном на текущий момент - о запасах сока. Раньше хранились спокойненько в подвале дома, в Каменном, и все было замечательно. А теперь, даже если Джо и не решится внаглую обокрасть недруга, то на первом этаже вполне может случиться пожар. А в погребе полки деревянные... И вообще, кирпичные стенки раскалятся, а от высокой температуры сок испортится... Лучше подыскать для него хранилище понадежней. Например, в подвалах замка Тренчера. Там кольчужники жалованье отрабатывают весьма рьяно, ни один чужак мимо них не просочится. Вот и нашлось занятие на ближайшую неделю запасы перетаскивать. Есть, правда, одно "но". Ехать к покупателям все равно придется через Каменный. В гости к Тренчеру Кэн запросто выходил сквозь цепочку "щелей", а вот "сквознякам" туда не пробиться - "глухая" область вокруг поместья тянется на два дня пути. Вряд ли хозяин настолько расщедрится, что даст Кэну вооруженную охрану. Да и... "Я и сам просить не стану, - рассудил Черныш. - Как я объясню, зачем повел караван в сторону врага-соседа, причем самого "лучшего" врага?! Лучше уж как-нибудь через Каменный проскочить. Нанимать "щелятника" в этом сезоне точно не придется. Эх-ма, из всех проводников, кому можно доверять, остаются только Тапка да Вэр." 5. - Ну что, в путь готов?! - Вэр увесисто хлопнул приятеля по спине. - А кто-то, помнится, клялся, что больше никогда, никуда и ни за что со мной не пойдет... - Выхода другого нет, - недовольно проскрипел Кэн, проверяя, хорошо ли закреплены переметные тюки на спине мула. - Если, конечно, я не собираюсь привести к своим покупателям ковбойских соглядатаев. Тапка сейчас занята... - Да ладно, не бурчи! Пошли. Куда сначала? - Вэр, ты как будто в первый раз со мной идешь! В Гуту, конечно! Там же зима начинается раньше, чем в других местах! Надо успеть до холодов. - Ладно, давай руку. Помню, помню - сначала тебя, потом ишаков... Они "вынырнули" на знакомой поляне в небольшой рощице - достаточно густой, чтобы скрыть от чужих глаз появившихся "из ниоткуда" путешественников. - Вэр, погоди-ка минутку, не убегай... - Чем это ты занялся?! Кэн снимал с мулов тюки и придирчиво перетряхивал их содержимое. - Проверяю, нет ли тут сюрпризов. Пока я перетаскивал поклажу из дома во двор, и она, и мулы на какое-то время оставались без присмотра. Ты же не пришел пораньше, чтобы помочь мне собираться! У тебя же свои важные дела! Вот теперь жди, пока я все проверю... - У тебя что, обострение паранойи? Я слышал, это как раз осенью и бывает, хихикнул Вэр. - Лучше обострение паранойи, чем острый пофигизм. От пофигизма осложнений больше, - Кэн невозмутимо осматривал сбрую. Вэр раскатал коврик и устроился на нем с тяжким вздохом. - На-ка вот, пока я ковыряюсь, можешь опробовать мою новую игрушку, - Черныш бросил приятелю на колени револьвер. Вэр, рефлекторно вскинув ладони, подхватил оружие, но тут же с брезгливой миной, держа его двумя пальцами - как мышонка за хвост, - аккуратно положил на другой край коврика. - А кто-то, помнится, хвастался, что научился преодолевать тошноту от пороха, поддел Кэн. - Да, научился! Раньше меня вывернуло бы только от того, что он рядом лежит! А теперь могу даже в руки взять. - Ну, так возьми! И не просто возьми, а попробуй пострелять по мишени. Город далеко, никто не услышит. - Да на фига?! Кэн поднял голову от разложенных вещей. Серьезно посмотрел на приятеля. - Вэр, мы же не всегда будем в Каменном сидеть. А за его пределами Джордан не преминет воспользоваться преимуществом большого пистолета. Так что давай, справляйся со своей реакцией на огнестрел ускоренными темпами. Ради своей же защиты! Парень передернулся, но ничего не ответил. - И не валяй дурака! В детстве целую зиму на краю минного поля прожил! Значит, можешь справляться! Просто потом разбаловался... - Я жил не на самом поле, а в деревне! На таком расстоянии, чтоб меня не выворачивало! И нечего мне этим до сих пор в глаза тыкать... - набычился Вэр. Долго ты там еще? - А ты куда-то торопишься? Нет? Значит, подождешь... ...Обкусав все ногти, и от скуки открутив державшуюся на двух нитках пуговицу, Вэр начал разглядывать облака. - Ничего нет, - вздохнул Кэн, сидя посреди раскиданной поклажи. - А что ты там искал? - оторвался от созерцания неба Вэр. - Радиомаяк. Я думал, Джо не удержится от соблазна познакомиться с моими покупателями. Да впрочем, я и сейчас так думаю. Но маяка нет... А я собирался отправить его с тобой в Каменный, и предъявить Кругу. Конечно, Джо на первый раз отделался бы предупреждением, но лиха беда начало... - Кэн, по-моему, у тебя все-таки паранойя. Может, Джордану на тебя и твоих покупателей вообще наплевать? Может, он и не собирался следить?! Черныш взвалил переметные сумки на спину мула: - Поживем - увидим. Ладно, валяй пока домой. Через неделю приходишь и ждешь меня здесь, на постоялом дворе. И... И чтоб не получилось, как в прошлом году! - Да понял я все, понял... - потупился Вэр. Кэн не водил с собой проводников дальше перехода по двум причинам. Во-первых, разумеется, из осторожности. Мало ли кому захочется втереться на готовенькое чужое место! Достаточно всего лишь опередить Кэна хоть на день, а заказчикам сока все равно, у кого покупать. Даже осторожный и подозрительный сверх меры Аркелий, все время опасающийся вражеских интриг, и тот спокойно купит "собачью траву" у чужака, если чужак догадается сказать: "Я по поручению Кэна Черныша!" А ведь догадается... А во-вторых, ни один "сквозняк" все равно не смог бы добросить "собачника" прямо до точки назначения. Храмы и монастыри испокон веков строили в местах с особенной энергетикой. Как объяснял Вэр, "представь себе дверной проем, затянутый сеткой из очень тугих резиновых жгутов. Теоретически можно растянуть жгуты, расширить одну ячейку и пролезть в нее, но ты представь, сколько сил ты на это потратишь, и какие незабываемые ощущения при этом испытаешь?!" Поэтому для "сквозняков" эти места были недоступны. Вэр мог выскочить самое ближнее - за три дня пути до нужной точки. Разумеется, три дня пути нагруженного каравана; всадник на хорошем скакуне добрался бы туда гораздо быстрее. А "щели"... Может, они там и есть. Но Кэн никогда не пытался нанимать "щелятника" и искать стабильные лазейки между мирами в непосредственной близости от обитания своих заказчиков. По той причине, которая уже была названа первой. Поездка в Гуту прошла спокойно. А вот в Скочлане, по дороге к Тинчинскому монастырю, уже начались какие-то смутные неприятности. Порой казалось, что спину колко щекочет пристальный взгляд. Проверял - никого. Во всяком случае, в поле зрения. Искусная, тончайшая слежка? Или сбоят изрядно накрученные Ковбоем нервы? Хрен поймешь... Однажды чужой взгляд "защекотал" на пустынной степной дороге. От горизонта до горизонта - голая степь; впереди еле различимой точкой темнеет город. Кэн оглянулся - сзади никого; он со своими мулами шел последним, пристроясь в хвосте у каравана. Откуда же тогда, черт побери?! Кэн выругался, чуть не наступив в кучу навоза. Встряхнул головой и пошел вперед; а взгляд опять воткнулся между лопаток. И мало того - почудился ехидный смешок: "Смотрите-ка, заметался! Ишь ты, как заметался! А только все равно никуда не денется! Некуда ему тут деваться. Он в степи, как на блюдечке..." "Да что это такое, едрить твою налево!" Черныша продрал холодный пот, а нелепое ощущение исчезло, словно и не было его вовсе. "Может, померещилось? Или какой-нибудь сенсор за мной шпионит? Будь я сам сенсором, мог бы почувствовать наверняка - да или нет. А так... Одни догадки. А что, мог бы Джо кого-нибудь из них подкупить, или заставить? Елы-палы, я даже не знаю, есть ли в Каменном сенс, который в состоянии найти меня за хрен знает сколько миль... Если он действительно есть, то он где-то далеко. Всех, кто идет в караване, я знаю. Среди них сенса быть не может. А если Джо просто подкупил кого-нибудь из караванщиков?! Нет, ерунда. Он не знал, куда пойду я. Он не мог знать, кто пойдет в одну сторону со мной и кого надо вербовать. А когда караван вышел в путь, никто из посторонних к нам не приближался." Нет, хватит! Если дальше так пойдет, то и не заметишь, как вся черепица посыпется. Пора на валерьянку налегать. А насчет сенса-шпиона надо разузнать через Вэра. Зря, что ли, парень постоянно в Круге околачивается, да еще собрался экзамен на Вторую Ступень сдавать... Но у Вэра, как обычно, внезапно появились неотложные и чрезвычайно важные дела. Он за Чернышом не вернулся; хорошо хоть, догадался прислать вместо себя Тапку. Кэн, признаться, несколько обалдел, когда в гостинице у него на шее повисла непонятно откуда здесь очутившаяся старая знакомая. - Кэндзи, приве-ет! Наконец-то! А мне Вэр поручил тебя встретить. Он прийти не смог, у него дела. - Наверно, очень срочные и важные? - Он сказал, что да... Ну как, весь товар раскидал? Или еще куда-нибудь идем? - Пока - в комнату! Не на лестнице же об этом говорить... А вообще... Еще один рейс - в , к Аркелию, а потом домой, в Каменный. Начинается зимний перерыв. Конечно, я бы лучше вторую партию сразу бы всем заказчикам развез, но... Условия уже не располагают. В ближайшие две недели мимо Тинчина ни один караван не пойдет, а один я не поеду - не хватало еще весь товар задарма разбойникам отдать! На нас три раза налетали, мы еле-еле отбились... А еще неделя-другая - и в степи начнутся снежные бураны, так что раньше марта я в Тинчин не попаду. Про Гуту вообще говорить нечего. Я же не полярный волк, все-таки! Да там сейчас и волк от холода окочурится, хвост к дороге примерзнет... - Короче, все понятно. Идем в Каменный. - Не-е, Тапа, ты не поняла - нам сейчас не туда! Все запасы сока я оставил в Тор-Кессе, у Тренчера. К нему в подвалы даже Ковбой не доберется! - Боишься, что Джо мог бы тебя обокрасть?! - прищурилась Тапка. - Ага, боюсь. - Ты становишься параноиком... - Ну, Вэру я уже говорил, что лучше паранойя, чем острый пофигизм, и тебе могу повторить то же самое. Ковбой на все способен. - Он явно подлизывается к кругляшам. И не станет нагло, в открытую нарушать установленные ими законы. Так что здесь ты, Кэн, передергиваешь. - А он сам и не будет! Просто наймет какую-нибудь шушеру. Можно даже и не местную. Соблазнить добычей, пригласить в город... Ими и пожертвовать не жалко. - Ну ладно, хватит чернуху сочинять! - махнула рукой Тапка. - Давай-ка, собирайся, да пошли поскорее в Тор-Кесс. Софка там тебя курьими ножками накормит, в койку завалит, и куда только весь твой махровый пессимизм денется! - Тержина, я серьезно! Слушай, что в этот раз в пути было... Тапка подперла голову ладонью. Слушала молча, внимательно. И даже не пыталась отмахиваться от неясных догадок и обвинять Кэна в излишнем пессимизме. - Тут помочь ничем не могу, - сказала она, когда Кэн замолчал. - Я сама сенсоров с такими возможностями не знаю. И в Круг не вхожа. Звали в свое время, да я отказалась... А они своими секретами с чужаками не делятся. - Но ты сама что об этом думаешь? - Не знаю, Черныш! Может, показалось. А может, нет. Съезди еще раз - и проверишь. - И опять я не пойму, это тот же самый глюк в моей голове, или кто-то шпионит! - К психиатру сходи! Тогда узнаешь - глюк или не глюк. - Ох, Тапка, суровая ты женщина... А если действительно шпионили, то я об этом узнаю, только когда Ковбой моих покупателей перехватит, - грустно покачал головой Кэн. - Тогда не езди к Аркелию. - Не хочу старика подводить. Он ко мне со всей душой, а я чего же - повернусь к нему всей задницей? - Ну, тогда... - она на мгновение задумалась. - Ладно. Раз уж на глотку своей совести наступить не можешь, делай, как считаешь нужным. Вэра я поищу. Если найду, расскажу ему о твоих подозрениях. А сейчас пойдем-ка в Тор-Кесс. Нечего зря время тянуть. 6. Сырой мартовский ветер свистел над обледенелыми улицами Каменного; после первой робкой оттепели снег наполовину сполз с крыш и повис на карнизах острыми пиками сосулек. Середина марта, самое гнилое время... Вэр с задумчивым видом покачивался на низенькой табуретке перед печкой, бросая взгляд то на тлеющие угли, то на хмурого Черныша. Кэн вернулся вчера - злой, подавленный, осунувшийся, с лихорадочно блестящими от жара глазами. От разговоров отмахнулся, наскоро заварил себе какое-то пойло от простуды, и забился под одеяло. Еще ничего не зная о случившемся, Вэр понял: дела плохие. Черныш сроду не простужался в походе! Видать, и впрямь стряслось что-то из ряда вон выходящее... В второй поездке Кэна повсюду провожала Тапка, и встретились они с Вэром только в Каменном. Теперь, сидя у печки в квартире Черныша, Вэр слушал рассказ о злоключениях этого похода и тихо матерился сквозь зубы от обиды и бессильной ярости. - ...Представляешь, меня опередили всего на несколько дней! И ладно бы, джордановские прихвостни просто продали моим покупателям тот же самый сок по дешевке, но ведь они же еще и изгадили мне там все! Продали не Аркелию, а его конкурентам, в Софроновский монастырь! Ну на фига надо было, а? Захожу к нему, здрасьте-пожалуйста, все чин-чином, а он прямо с порога как заорет на меня: " Ты, проходимец, рвач, подлюга, я за что тебе платил? За то, чтоб у софроновцев такие же "чудеса" творится начали? Ведь договаривались с тобой, как с человеком, а ты, свинья, к нашим соперникам перекинулся?! И после этого еще наглости хватило ко мне с товаром явиться?!" Насилу я Аркелия убедил, что понятия не имею, в чем тут дело. Ну, он поостыл малость, тогда объяснил: в монастыре Святого Софрония, у его давних конкурентов, вдруг икона заплакала желто-зелеными слезами. Да еще эти "слезы" им обошлись дешевле, чем Аркелию, как ему софроновский настоятель похвастался. Конечно, Аркелий жутко обиделся, я могу понять старика. Они там за паству борются, в чей храм больше народу ходит - тот и богатеет. А Аркелий к тому же подумал, что я не только его предал, переметнувшись к соперникам, но еще и до того обманывал, цену на товар завышал! Так и не удалось его разубедить. Смотрю - старик то бледнеет, то краснеет, того и гляди - удар его хватит, ну, я плюнул и ушел. - А тому типу из Скочлана чего про тебя навешали? - О, да там вообще! Джо, психолог недорезанный, на законопослушности настоятеля сыграл. Не поленились, листовку изготовили. Аж мой портрет от руки нарисовали! Якобы я убивец и разбойник, и нахожусь в розыске. - И что, настоятель поверил?! И даже запроса в полицию не сделал? Обалдеть... Ну и святая наивность... - Я, ни о чем не подозревая, захожу на монастырский двор, а меня там уже облава поджидает! Еле ноги унес... В чем дело - непонятно. Ну, отловил одного послушника, он мне и рассказал про эту бодягу. Мол, всему монастырю насчет меня распоряжение дали... Этот парень сам со страху чуть не обделался, пока со мной говорил... Думал, что наш разговор закончится его перерезанным горлом. Кэн хрипло закашлялся; нехотя вылез из-под одеяла и, пощупав чайник, плеснул в кружку немного горячего отвара. - Ты хоть сколько-нибудь продал? - со слабой надеждой спросил Вэр. - Немного... Четверть, или даже чуть меньше из того, что возил. Думаешь, с чего бы это я простудился? В Гуту поперся! Там сейчас зима, морозы... По-хорошему, туда надо в конце апреля отправляться, а я рванул прямо сейчас - просто со злости, от досады... Ведь и уверенности-то никакой не было, что Джо туда не добрался. Нет, оказалось - все в порядке. Кое-что продал, да только мало купили. У них зимой денег сроду не бывает... черт... - последние слова захлебнулись в надсадном кашле. Черныш снова хлебнул отвара и отвернулся к стене. - Надоело все... Достала меня эта сволочь. Только хрен я стану на него работать. Я лучше вообще это дело брошу. Устроюсь, как раньше, массажистом, или рабочим в собачий питомник... Вэр видел Черныша разным, но таким... Разве что давно - на краю минного поля, в полуразваленной темной избушке, где вместо стекол в оконных проемах торчали кое-как приколоченные обрезки досок и фанеры. Парень в серо-зеленой солдатской форме равнодушно глотал из котелка горячее варево, похоже, не чувствуя ни голода, ни вкуса пищи, и дрожащий тусклый огонек самодельной коптилки выхватывал из темноты неживой, потухший взгляд. А двенадцатилетний Вэр крутился рядом и пытался влить в гостя кружку добытого в деревне самогона... Ну ладно, тогда было из-за чего горевать - друг погиб. А сейчас-то из-за чего? Из-за потери знакомых заказчиков да привычных, нахоженных дорог? Случались у Черныша и раньше неудачи и промахи в торговых делах, но никогда он так не убивался. Пока Ковбой Джо поперек дороги не выполз. - Кэн, ну чего ты раскис? Что, на этих рынках свет клином сошелся? Еще разведаем! - Зачем? Чтобы Джо и их перекупил?! Чтоб опять ему готовенькое, на блюдечке с золотой каемочкой?! А ты знаешь, по какой цене он продал сок моим клиентам? Мне жратва, которую я беру с собой на участок, дороже обходится! Вэр поперхнулся. - Эх, и ни-че-го себе!.. - только и смог выговорить он. - Вот-вот! Я ему не конкурент, Джо меня попросту задавит! И вообще... Мне кажется, для него торговля соком - это так, забава. Игра. Деньги он на чем-то другом делает. Иначе какой смысл торговать в убыток себе? А со мной... Да так, поигрался. Наказал за неподчинение. Он терпеть не может, когда ему не подчиняются... Кэн залпом заглотил остатки отвара, вскочил с постели и со злостью брякнул пустую кружку на стол. - А как он меня выследил? Вэр, я все-таки "бесшумный", пусть и недоучка. Какова же должна быть слежка, чтоб я ее не заметил? Ковбой и тут меня обошел! Вэр наблюдал за разбушевавшимся приятелем и потихоньку радовался: хорошо, хоть расшевелить удалось, а то сидит, горем пришибленный... - Насчет последнего ты, Кэндзи, зря... Мастерство "бесшумного" здесь ни при чем; это дело, похоже, по моей части... Помнишь, ты говорил про ощущение "взгляда из ниоткуда"? Я догадываюсь, из какого-такого "ниоткуда" он мог смотреть. И проверю. Загляну через пару-тройку дней, за это время надеюсь управиться. * * * У Вэра пара-тройка дней отсутствия легко превращалась в неделю, так же произошло и на этот раз. Через семь дней он ввалился к Кэну, уже изрядно заскучавшему усталый и неожиданно веселый. Бросил под вешалку чем-то набитый пластиковый пакет, с грохотом скинул сапоги, бесцеремонно подтащил к печке продавленное кресло и повалился в него, взгромоздив на печку ноги в мокрых носках; потом блаженно откинулся на спинку и зажмурил глаза, - словно только за тем и пришел, что подсушить носки. Кэн, в это время занятый раскладкой одной большой скользкой стопки компакт-дисков на несколько маленьких кучек, недовольно принюхался и проворчал: - Приятель, ну ты чего развалился? Давай рассказывай, чего узнал. Ты вроде бы обещал насчет слежки разобраться? - Слежки больше не будет, - очень мило улыбнулся Вэр, не открывая глаз. - Почему это ты так уверен, а? Объясни, пожалуйста, а то, знаешь ли, я не телепат, мысли читать не умею. Вэр приподнял голову. - Итак, докладываю: Джордан нашел одну помощницу - сенсора с редкостной способностью. Она может чувствовать остаточный след биополя - ну, тот, что остается в каком-нибудь месте пять-шесть часов спустя после того, как нужный человек оттуда ушел, и безошибочно выделять этот след из множества других. И эта способность позволяет сенсору... - ...Идти по следу биополя, как ищейка по запаху, - закончил за него Кэн. - Да-да, и при этом оставаться незаметным для объекта слежки. И еще она может находить продолжение нужного следа в радиусе около мили вокруг себя - ну, так же, как обычный человек находит взглядом нужный ориентир. Вот тебе и ощущение " взгляда из ниоткуда"! - Да-а, Ковбой додумался... Нашел ведь, кого мне на хвост посадить... Знал, зараза, что любого шпиона, который будет крутиться на расстоянии прямой видимости, я запросто угляжу в толпе... Что же это за особа такая? Откуда она взялась? - А оттуда, откуда девяносто процентов сенсоров берутся. Несчастную бабу когда-то арматуриной по башке тюкнули. Ради того, чтобы отобрать бумажник и снять шубу. Тетка из-за этого зрение наполовину потеряла и на одно ухо оглохла. Зато у нее в черепушке сканер заработал! И, представь себе, чем эта прыткая особа занялась? Пристроилась в частное сыскное агентство, выслеживала, кого поручали. Ну, разных там неверных жен-мужей, или партнеров при заключении каких-нибудь тайных сделок... Выследит - и звонок в агентство, а уж те либо хватают "голубков" с поличным, либо снимают на видео и потом шантажируют. Как она в Каменный попала - не знаю, не суть важно. Ковбой ее здесь подцепил... Она у нас в Круге порой мелькала. Оттуда слушок-то и пошел...И, кстати, я еще узнал - оказывается, эта дама за какие-то несколько месяцев прошла Посвящение Второй Ступени! Чуешь, чем пахнет? - Чую. Значит, теперь и в Круге двурушники завелись! - Или Джо нашел, чем ее шантажировать. Я сначала предложил ей послать Ковбоя подальше и сотрудничать с нами. А она - нет! Ну, тогда, говорю, о твоих шпионских делишках в Круге узнают... - А ты думаешь, там не знали? - Конечно, нет! Те, кто на Вторую Ступень прошел, не имеют права частным предпринимательством заниматься! Они только на административных должностях Круга служат... Но не хочешь же ты сказать, что Круг поручил своей чиновнице работать на Джо! - Да кто его знает... После того, что они его здесь прописали и "дозволили" организовать артель, я уже ничему не удивлюсь. Ну, и что же она выбрала? - Отказалась Джордана посылать... Похоже, он и в самом деле бабу чем-то запугал. Тогда я, как и обещал, доложил руководству о ее самодеятельности. - И как с ней поступят дальше? - Уже "поступили"! Да не бойся ты, ничего страшного с ней не сделали! Просто память подчистили и заслали обратно, в родной мир. Чтоб другим неповадно было... - Ну ладно, коли так, - мрачно согласился Кэн. - А ты уверен, что второй такой сенсор не возникнет на горизонте? - Уверен! Это редчайший случай! В архивах Круга за последние сто пятьдесят лет зафиксировано всего два подобных, я узнавал! - Н-да, жалко даму... Такой талант накрылся медным тазом! Здесь-то у нее было намного больше возможностей свою жизнь устроить. - Сама виновата. Сама в игру ввязалась, никто не заставлял. Душа запросила приключений и романтики. И виновата бедная авантюристка, пожалуй, только в том, что осторожность потеряла... Ну, а ты, друг, чем занят? Опять свою коллекцию перетряхиваешь? Кстати, как самочувствие? - Вполне нормально. Но я за эти дни из дому почти не выползал, ты же знаешь мое правило - если нездоров, то сиди и нос не высовывай. Вот, решил пока диски перебрать, а то все уже перемешано, а руки все никак не доходили... Ко мне тут недавно Тапка заглядывала, пять кассет "Крутых виражей" принесла, чтобы я не скучал... Вэр хмыкнул: взрослый дядя мультики смотрит. Наставник и учитель, блин! Приятеля за малолетку-несмышленыша держит, а сам-то еще из детской забавы не вырос. - Значит, сидишь возле печки, как дедок, кости старые греешь... - тон парня стал ехидно-лисьим. - А я, между прочим, узнал, откуда Ковбой денежки берет... - Ну, и откуда? Вэр молча вылез из кресла, протопал к двери, и вытряхнул из пластикового пакета обыкновенный дерюжный мешок. Протянул Кэну: - Вот отсюда! - А для нас там случайно не осталось?! - Зря смеешься! Ты понюхай, чем пахнет. Кэн вывернул мешок: - Да вроде травой какой-то... - Не какой-то, а одной очень милой травкой, которую наши городские наркоши обозвали "глюкогон". Прежде, чем начать рассказ, Вэр снова плюхнулся в кресло и пристроил пятки на теплом печном боку. - В последнее время Круг завалили жалобами возмущенные родители. Жалобами о том, что их юные отпрыски курят какую-то галлюциногенную травку. О том, что содержатели притонов опять обнаглели без меры (если помнишь, примерно с год назад они тоже обнаглели, и Круг тогда поприжал им хвосты). Ну вот, значит, Романа отправили разбираться, и меня с ним - в качестве практиканта. Мешок я нашел во дворе одного притона, среди всякого барахла. Представляешь? Хозяин этой лавочки совсем забурел! Ну прям в корягу! Улики против себя же по двору раскидывает! И у кого мешок сырца купил - тоже не скрывал. Впрочем, от Романа все равно не скроешь... - А почему ты решил, что это как-то связано с Ковбоем? Вэр привстал: - Да потому, что меня дошло, как до жирафа - на чем Ковбой мог легко и быстро нажиться. Наркота, конечно! Причем не химикалии, а именно натурального, растительного происхождения. Ее же через Каменный караванами возят. Собирают где-нибудь в глухом углу - земля ничья, никаких конкурентов, никакой полиции, транзит абсолютно безопасный... - ...Потому что Кругу на это дело наплевать... - Ага, верно. У них политика - в Каменном гадить не смей, а за его пределами что хочешь, то и твори. Хочешь возить через город тюки с наркотой - вози! Только здесь не продавай. - Ага, а притоны, значит, ваши отцы города терпят! - Кэндзи, ты хоть раз видел на какой-нибудь вывеске слово: "Притон"?! А?! Они все под прикрытием чего-нибудь вполне пристойного обитают. Вон тот, который мы только что проверяли, официально называется "Клуб "Путь к совершенству". Так сказать, общество любителей медитации. - Н-да, под хорошенькие благовония они там медитируют... И что, так и будут дальше продолжать? - Ну, этих-то, разумеется, прикроют. Хозяина выкинут из города, с лишением жетона и чисткой памяти. А караванщик, который ему траву продал, скорее всего отделается выговором с предупреждением. Или тоже выкинут, если предупреждение уже второе... - Вэр, а ты уверен, что именно этот караванщик на Ковбоя работает? - Нет, конечно! В смысле, совсем не уверен. Таких извозчиков в Каменном - пруд пруди! Поэтому, чтобы узнать наверняка, надо за ним проследить. И за этим, и за другими. Вот, я примерный списочек набросал, кого стоит на заметку взять... Вэр полез в карман. - А следить, конечно, должен я? За этим ты ко мне и пришел? - подозрительно прищурился Кэн. - Конечно! А кто же еще - я, что ли?! Кто, спрашивается, у нас специалист с незаконченным ниндзючьим образованием?! - А мешок ты мне зачем принес? Чтобы я понюхал и след взял?! Парень сначала хмыкнул, а потом потупился: - Да это просто так, для наглядности... Его надо в Управу отнести, к делу приложить, а я туда еще не добрался. - Ну ладно, давай сюда твой список, а сам неси вещдок в Управу... Вэр, тем временем придирчиво ощупывавший свои носки - высохли или еще нет? обернулся и столкнулся глазами с Чернышом. - Так значит, ты берешься? Во взгляде Кэна светился злой задор: - А то! Кто еще, кроме нас самих, это сделает?! Кругляшам вашим жаловаться дохлый номер. Никто из них нас не примет, никто не поймет, но майор поскользнется, майор упадет... - Че-во-о? Кэн ловко раскладывал стопки дисков по стеллажам, проговаривая речитативом какую-то незнакомую Вэру песню: - ...У них открытые руки и цветные слова; они дышат травой, им на все плевать, а майор идет их уничтожать... Он втолкнул последний диск на место и обернулся: - Хотя, вообще-то, приятель, Джо - не майор. Флаг-майора он так и не получил. Чуть-чуть не успел из-за одной досадной промашки. Ма-аленькой такой промашки... Допустил смерть подследственного до того, как тот сказал всё, что от него хотели услышать. Представляешь, Вэрчик, как обидно?! Целый отдел трудился-трудился, не покладая рук, не жалея ног, злобного врага выслеживал, а враг-то, как на грех, оказался слишком хилым. И все труды джордановской следственной бригады отправились кошке в задницу, - яда в словах Черныша хватило бы, чтоб отравить всю упомянутую следственную бригаду. - Доиграются ваши кругляши с Ковбоем. Ох, доиграются... Спохватятся, когда он сам начнет их за ниточки дергать. Но, пока мы существуем, будет злой гололед, и майор поскользнется, майор упадет... - Ага! - рассмеялся Вэр. - А если не упадет - так еще и подножку дадим! 7. - Ну что, угостите старика чайком? - просьба, с которой Матвей появлялся на пороге директорского кабинета в "Золотом Фазане", уже вошла в традицию. И вроде бы, никто не обращал особого внимания на его визиты и никто не удивлялся. Никто, кроме самого Джордана. Ну что, скажите, за люди сидят в этом Круге?! Поразительное легкомыслие и беспечность! Один из самой верхушки, наделенный немалыми полномочиями, водит дружбу с простым лавочником - это само по себе уже подозрительно; слишком далеки друг от друга их социальные ступеньки. Или кругляши намеренно отвергают "предрассудки" по поводу разных слоев общества? Пытаются "срыть" социальную лестницу в своем оранжерейном мирке? А тот факт, что этот лавочник, приятель Матвея - бывший офицер спецслужбы, вас, господа, не настораживает? Ну-ну... - ...Джордан, а вам не кажется, что вы в своих стремлениях уклонились слишком далеко в сторону от наших общих интересов? - Матвей аккуратно положил на блюдце надкусанную булку. - Использовать Викторию ради сведения счетов со своим... Врагом? Конкурентом? Даже не знаю, какого рода конфликт между вами произошел! Но, короче, мне не удалось замять это дело. За серьезное нарушение устава Круга Виктории полагалась высылка из города без права возвращения, и я вынужден был подчиниться общему решению! Не кажется ли вам, что неразумно разбрасываться людьми со столь необыкновенными способностями?! Ее можно было использовать в интересах дела, а теперь из-за вашей прихоти мы лишились редкостного... - Уважаемый, Виктория сама предложила мне свои услуги, - перебил Джо со вполне искренним изумлением на лице. - Откуда мне было знать, что она не имеет права этого делать?! Я - коммерсант. Мне предложили нужный на данный момент товар. Почему бы его не купить?! - Джордан, прекратите! Вы забываете, что мне бесполезно врать. И вы все прекрасно знали, и она все знала... Уж скажите лучше, чем вы прижали Вики к стенке? Ах, ну да! Глупо задавать подобные вопросы. Но то же самое можно было бы сделать ради... - Матвей осекся. - Сами знаете, ради чего. А вы просто загубили перспективного помощника из-за мелкой мести мелкому торговцу! - Я никому не собирался мстить, - устало вздохнул Джо. - Каюсь, грешен любопытство одолело. Слишком увлекся изучением рынка "собачьей травы". - Шпионаж за самостоятельным торговцем вы считаете всего лишь любопытством?! Ковбой снова вздохнул. Непонятно - старик на самом деле кипит праведным гневом при виде подлости или ловко строит хорошую мину ради приличия? Матвеевы чувства для него - закрытая книга. Это вот для Матвея - наоборот... - ...А потом перехватили его постоянных заказчиков! - Уважаемый, сразу видно, что вы никогда не занимались предпринимательством. А в этом деле - кто успел, тот и съел, - тон Джордана стал вежливо-снисходительным, словно он разжевывал основы коммерции туповатому первокласснику. - У меня была возможность предложить тем же самым людям тот же самый товар дешевле и в гораздо большем количестве. Почему я должен был пренебречь этой возможностью? - Оставьте Кэна в покое! - прямо потребовал Матвей. - Или, если уж настолько хочется ему напакостить, не используйте для этого никого из Круга! - Да с чего вы вообще взяли, что я решил помешать именно ему? Кэн нажаловался Кругу? Вам не кажется, что он переоценивает значение своей персоны? - Это его друг поднял в Круге бучу, которую мне не удалось замять! Это Вэр растрезвонил о побочных делишках Вики! И если вы опять задействуете наших людей, а Вэр об этом узнает, он не станет молчать! И я, честно говоря, его понимаю... - А разве заткнуть парню рот - большая проблема? Неужели за ним не водится ни единого грешка? Что, совсем чистенький, ни одного пятнышка?! - Джордан уже начал заводиться. - Лучше всего просто отставить в сторону чепуху и вплотную заняться делом, ради которого вы и получили вид на жительство! - резко оборвал пререкания Матвей. Или, может быть, вам уже перестал нравиться наш город? Когда старик, вежливо раскланявшись с буфетчицами, вышел на улицу, Джордан наконец-то с наслаждением выругался. Отсюда не почует, эмпат хренов... Надоел, честное слово. Задолбал своими дурацкими интрижками и приступами паранойи. Чьи-то агенты ему в Круге померещились! Откуда?! Как они туда могут проникнуть?! Каждому новому переселенцу мозги чуть ли не под микроскопом рассматривают; какие, скажите на милость, агенты просочатся сквозь такой контроль?! Да нет там никаких чужаков! Нескольких сообразительных полицейских из служб по борьбе с наркоторговлей караванщики действительно притащили на хвосте в город. Но сунуть любопытные носы в Круг полицейские не успели - отправились по домам с отстиранными добела мозгами. Теперь даже названия "Каменный город" не вспомнят. А информация... Да сами же кругляши ее друг у друга и вынюхивают; все ради власти - ради нее, любимой. А ведь приходится на разбор их интрижек время и силы тратить, как будто заняться больше нечем! Ходить на эти дурацкие лекции, делая вид, что изо всех сил стремишься отыскать у себя экстрасенсорные способности. Слушать всю эту чушь о том, как жить в гармонии с природой... Джордан ехидно фыркнул. Сами бы сперва научились, а уж потом брались других учить. Сборище обиженных! На жизнь, на власти, на спецслужбы, вообще на каждого, кто оказался сильнее. Устроили себе заповедник, отгородились от всех миров, шлифуют свои таланты в тепличных условиях и боятся нос наружу высунуть. А может, и хорошо, что боятся? Ведь невероятные возможности у людей! Страх подумать, чего эти сенсы могли бы натворить, вздумайся им побороться за какой-нибудь лакомый кусочек. А они дрожат. Слабаки! Трусы! Почти каждый из них когда-то побывал "на крючке", и до сих пор никак штаны не высушит. Вот и прячутся здесь... И со скуки между собой грызутся. "А я теперь, в качестве платы за проживание в этом тихом уголке, должен копаться в их дрязгах, - грустно усмехнулся Джордан. - Искать вражьих агентов по указке старого маразматика! И все сам, все один..." Несколько лет назад Джо попробовал собрать свою прежнюю группу - проверенную, надежную, крепко сколоченную еще со времен службы в памятном девятом отделе. Но из всей группы, кроме него самого, остались в живых только двое, и то сильно покалеченные и уже ни на что не годные. И вряд ли это было случайностью. Остались-то рядовые исполнители - так себе, шелуха. Прочих же нашли пули, и наверняка не "шальные". Под прикрытием боевых действий опальных особистов просто перестреляли - мол, война все спишет, и концов не найдешь. А другим Ковбой не доверял, и потому теперь крутился в одиночку. Правда, нашлись среди местных толковые ребята, из которых со временем получатся помощники, но их еще учить и учить... А может, оно и к лучшему? Ничего не умеют - но зато и не подсидят! И "коллег" Джордана в городе тоже не водилось - вот когда оказалась на пользу прямо-таки патологическая ненависть кругляшей к спецслужбам. "Висеть на хвосте" - занятие тонкое и чрезвычайно утомительное. Кэн изрядно оттоптал ноги, целые дни напролет бродя за караванщиками из составленного Вэром списка, пока наконец не обнаружилась нужная ниточка - Коста Сивый встретился с неким неизвестным Кэну посредником, а посредник после отправился к Ковбою. Ну, значит, пора караванщику перья пощипать... Его прижали к стенке - и в прямом, и в переносном смысле. - Давай выкладывай, сивый мерин, откуда мешками глюкогон таскал? В конце концов Коста ворча, кряхтя и скрипя, повел настырных гостей к месту добычи, справедливо рассудив, что отпираться бесполезно. Все равно уже проштрафился, жадность подвела - продал мешок дурмана в Каменном, хотя и предупреждали строго-настрого, чтоб этого не делал. Не поддашься этим - пойдут и заложат заказчику, а уж тот точно пришьет! Мужик серьезный... А от этих, глядишь, еще и можно будет вывернуться. Путь к местечку оказался непростым. Сначала пришлось пересечь два мира, все время следуя от "щели" к "щели" по довольно людным местам. Но, как прикинул Вэр, потом, после выяснения дальнейшей дороги, их можно будет просто пронырнуть. А вот следующий отрезок пути, после третьего по счету перехода, был уже не в пример труднее: там начался "глухарь" - недоступная для "сквозняков" область, а дорога пролегла через лес и болото. Наваливаясь всем телом на шесты, путешественники раскачивались, как в гамаке, на зыбком переплетении корней над трясиной. Невзирая на уверения караванщика, что здесь спокойно проходят нагруженные лошади, сердца у приятелей замирали и скатывались в пятки. - Что-то здесь неладно, - пробурчал Вэр, с трудом выдирая ногу из жирно чавкающей грязи. - Эта тропка нас-то еле держит, как же по ней нагруженных лошадей гоняют? Коста с приоткрытым ртом покосился было на спутников, но, спохватившись, промолчал. - Да они, наверное, зимой тут ходили, - ответил за него Кэн. - Вэрчик, посмотри-ка вокруг: на местность, на растительность... Тебе не кажется, что это местечко сильно смахивает на приполярье? Зима там обычно длится девять-десять месяцев в году... Вот караваны и шастали себе спокойненько по замерзшему болоту. А нас угораздило влезть сюда в начале весны! Вон, видишь, еще островки льда кое-где остались. Эй, ты, крендель! Верно я говорю? "Крендель" набычился; по лицу его было видно, что Кэн попал в точку. Вот зараза раскосая, просёк-таки последнюю хитрость, которую Коста хотел приберечь на всякий случай; мало ли как жизнь-то обернется, вдруг доберутся до него бывшие подельники, так хоть этим свою задницу прикрыть перед ними... Ведь скоро, недели через две, болото совсем растает, тропу развезет, и сунувшиеся сюда незадачливые авантюристы имели все шансы ухнуть на дно трясины. Тогда, глядишь, и простят ему предательство: ну да, раскололся; зато потом завел да утопил. Герой! А теперь хрен-то вот... - Ага, понял! - просиял Вэр. - Весна и лето здесь - это примерно апрель и май в Каменном. Вот почему в это время бывает перерыв, и новых партий глюкогона не завозят! Значит, мы вовремя... - Заткнись! - резко оборвал его Кэн, зыркнул на проводника и выразительно постучал себе по лбу. "Ты совсем спятил, что ли?!" Вэр, горестно вздохнув, замолчал. Несдержанный язык не раз его подводил, и ладно, если бы только его самого... Наконец топь закончилась; путешественники перевалили еще пару холмов, поросших чахлыми корявыми деревцами; теперь хвойный лес вокруг них стал заметно гуще и ровнее. - Вот здесь, - караванщик остановился на небольшой поляне. - Пришли... Вот, смотрите, где проход. " Щель" оказалась не слишком большой, но и не тесной - сквозь нее как раз могла свободно пройти навьюченная лошадь. Кэн и Вэр шагнули вслед за караванщиком. И сразу притерпевшиеся к холоду лица обдало влажным жаром - мирок за переходом напоминал хорошо натопленную баню. - Влажные субтропики, - Вэр стянул шапку и расстегнул куртку. - Так вот где эта милая травка растет... Вокруг, насколько хватало взгляда, расстилалась холмистая равнина, поросшая вперемежку высокой, в рост человека, травой и небольшими рощицами. Буро-зеленые вьющиеся стебли опутывали деревья с темно-зелеными кронами и ярко-желтыми цветами; трава кое-где была выкошена под корень, но чуть поодаль стояла плотной стеной; зайди в нее - так, пожалуй, заблудишься! -Ты смотри, - прошипел сквозь зубы Кэн, - до самого горизонта целые поля... Эй, проводник! Люди тут поблизости есть? - Никого нету, на два дня конного пути рысью. Мы уже давно разведывали.... - А хищники? - Тоже нет. На кого им тут охотиться? Здесь никакие травоядные не обитают. Они же глюкогон не жрут, а кроме него ничего больше не растет. - Ага, эту дрянь только люди употребляют, - хмыкнул Вэр. - Ну ладно, хватит. Напотелись. Пошли обратно. - Странно... - задумчиво пробормотал Кэн. - Тут жара, там холод. Почему теплый воздух сквозь "щель" туда не просачивается? По логике вещей, вроде бы должен... Почему, Вэр, а? Последний вопрос парень, кажется, не расслышал. Он шагнул назад, в приполярный лес, на засыпанную серой прошлогодней листвой землю. Поднял глаза - и замер: впереди, в каких-нибудь десяти шагах, тревожно подергивала носом уродливая собака - тощая, на корявых жилистых лапах, с выпирающего хребта свисали растрепанные клочья грязно-бурой шерсти. "Щас ка-ак бросится..." - Вэр судорожно переглотнул и попятился было назад, к "щели". Вдруг откуда-то сбоку грохнул выстрел, и тварь, пронзительно визжа, покатилась по земле. Чуть в стороне шарахнулись из-за кустов и стремительно ломанулись вглубь леса еще несколько таких же зверюг. Кэн, держа наготове револьвер, осторожно приблизился к раненой твари. Но та уже при всем желании цапнуть не смогла - пару раз дернувшись и всхрипнув, она сдохла. Черныш с брезгливой гримасой перевернул ее носком сапога. Из пасти зверюги торчали желтые клыки размером с пол-пальца. - На гиену похожа... Собакой такое называть просто язык не поворачивается... Нетопырь четвероногий! Он обернулся к караванщику: - И много тут таких " милых зверушек"? - Навалом, - нахмурился тот. - Правда, это ночные твари. Днем они обычно не нападают, отсыпаются где-нибудь в логовах, почти ничего не видят при солнечном свете. Думаешь, почему она сразу не бросилась? Они по запаху ориентируются. А пока принюхалась - ты ее уже шлепнул. Но зато ночью... - караванщик только махнул рукой. - Спасайся, кто может. Мы как-то раз не успели до темноты проскочить, так еле ноги унесли. Последнюю в цепочке лошадь они просто на куски разорвали. Как набросилась целая стая, зимой-то они особенно голодные... В общем, берегитесь, парни. - Спасибо за совет, - дернул уголком рта Кэн. - Ну ладно, пошли обратно. Вэр, дорогу запоминаешь? - Эй, а как же обещание? - встрепенулся караванщик. - Зря я, что ли, с вами тут по болотам, ползал? А уж выложил-то столько всего, что теперь по гроб жизни не простят! Ишь ты, права качать начал! Понял, наглая рожа, что эти люди не утопят его труп в здешней трясине, не тот народ! - Ладно, не боись, - великодушно вздохнул Вэр. - Доставим, куда обещали. И мило улыбнулся до самых ушей: - А может, сначала в Каменный за вещичками занырнем? Заодно и с подельщиками попрощаешься! Ну так как?.. Черныш подкинул в гудящее нутро печки еще пару поленьев, закрыл заслонку. - Вэр?! Ты там еще не уснул?! - М-м... Н-не-е... Я просто лежу с закрытыми глазами... А чего? - Того! Жду ваших предложений, сэр - как будем "водопой" Джо прикрывать? - Да "щель" захлопнуть, чего же еще? - промямлил вялый, сонный и разомлевший от тепла Вэр. - А это возможно? Вэр с выражением глубокой задумчивости скривил физиономию: - Вообще - можно. А именно эту - не знаю. Надо, чтоб эксперт-"щелятник" ее посмотрел и оценил. - О-ё, нам еще только левого эксперта не хватало!.. Может, лучше уж сразу пойти к Ковбою и сказать - мол, дядя, мы тут собираемся тебе маленько нагадить... Ты думаешь, твой эксперт нас не заложит?! - Кэн, а ты чего хотел?! Я же никогда не разбирался в "щелях"! Или ты думаешь, что если я кругляш, но знаю и умею всё, что краем бока экстрасенсорики касается?! Во всем свои спецы есть! Сам вон... У самого когда зуб раскрошился, так ты ведь не стал его плоскогубцами дергать, а к зубному врачу пошел! - Ну ладно, ладно, не шуми! Ищи эксперта, раз сам не справишься. Только, когда найдешь, сразу все ему не выкладывай. Сначала мне его покажи, а потом вместе подумаем, подойдет ли он нам. И желательно такого, чтобы у него тоже были счеты с Джорданом. Или чтобы был, по крайней мере, не болтливый... Вэр?! - А? Чего? Да не сплю я! Кэн брякнул рядом с собой на пол опустевшую пивную бутылку. - Как ты думаешь, ваши кругляши могли бы нам помочь? Парень нехотя разлепил сонные глаза: - Кендзи... Ну ты задолбал... И вообще, я на тебя удивляюсь! Ну неужели ты думаешь, что они не знают про транзит наркоты?! - Думаю, что знают. И удивляюсь, почему они это разрешают?! Ну, про мораль я молчу. Ясен пень, на нее давно уже положили все части тела! Но ведь кругляши, мать их за ногу, рискуют выдать Каменный! А что если где-то ушлые полицейские крепко ухватятся за поставщиков, размотают всю цепочку и выйдут на наш город? Неужели ни до кого в Круге это не доходит? - До некоторых доходит, до некоторых - нет... Но эта проблема, по большому счету, нерешаемая, - Вэр зевнул во весь рот. - В Каменном дело обстоит точно так же, как и в любом другом мире, разве что с поправкой на местную специфику. Там поля жгут, лаборатории закрывают, у нас - надо было бы "щели" захлопывать... И никак все не пожгут, не закроют и не захлопнут. Почему - надеюсь, догадываешься? - Угу. Не первый год замужем... - А насчет ушлых полицейских... Мне кажется, что именно ради этого Матвей Ковбоя и пригрел. Чтобы он помог обнаружить незваных гостей в городе... Да может быть, дедуле даже и на город наплевать, а от чужаков он хочет оградить непосредственно Круг. Чтобы только туда не влезли! А то, сам знаешь, как бывает - полезли за одним, нашли другое. Пошли искать продавцов наркоты - нашли крутых экстрасенсов. Ну, и решили попользоваться, к сотрудничеству привлечь... Ты знаешь, сколько народу болтается в Каменном без жетонов?! Стражники каждый день вышвыривают их пачками! И некоторые попадаются уже не в первый раз! Значит, кто-то их сюда проводит?! У нас уже ходят разговоры, что пора традантскую и невилдскую линии полностью закрывать - в основном "гости" идут оттуда. А то, недалек день, просочатся с улиц в наши коридоры власти... - Как же раньше ваши кругляши без Джордана обходились-то? - Да как-то обходились... Раньше в верхушке другие люди были. - Раньше - это когда? - Да около десяти лет назад, когда ты меня в Каменный привел. Там еще главной была этакая старушенция, ведьма - ведьмой. И умная, зараза! Она сразу хотела меня на Вторую ступень провести, да остальные взбрыкнули - мол, пацан, малолетка... А сейчас все те сенсы уже перемерли. Жалко... Они бы сами любого Ковбоя за пояс заткнули... - Это как же? - встрепенулся Кэн. - Сами бывшие особисты, что ли? - Ну, я в их личные дела не заглядывал. Так, слухи ходили... Если интересуешься, подкати к тетушке Хэннен, она же как раз в архиве сидит... Только какой смысл? Все равно этих людей уже нет, - отмахнулся Вэр. - По здравому размышлению, Кругу стоило бы создать собственную службу безопасности. - Да, стоило бы! Но многие не согласны, скорее уж линии закроют... Ты же знаешь, как они особистов боятся! Вот Матвей и решил сделать это сам, не дожидаясь, пока у остальных просветление в мозгах наступит. Рискует, честно говоря. В верхушке Круга опять грызня за передел власти разгорелась. А Ковбой - сволочь хитрая, он может наплевать на деда Мотю... - И потому деда Мотя не станет злить Ковбоя и мешать его торговле глюкогоном, подвел итог Кэн. - И нам со своей проблемой в Круг лучше не соваться, а справляться самим... Как думаешь, справимся? Вэр не ответил. Наверно, уже успел заснуть. 8. Первое, что увидел следующим вечером вернувшийся с тренировки Кэн, были две пары ботинок под дверью его комнаты. "Так, одни - Вэра. Другие - не знаю, чьи. Может, обещанного эксперта?" - А-а, наконец-то! А мы давно уже тебя дожидаемся! - раздался из кухни знакомый голос. - Привет! - буркнул изрядно усталый Кэн. "Только гостей сейчас и не хватало!" Вэр, а чего вы в кухне третесь? Чего в комнату не зашли? - Здрасьте! Ты же всегда злишься, когда я вваливаюсь без спроса! - Ну ладно, идемте, - он отпер дверь (которая была для Вэра чисто формальной преградой), брякнул в угол сумку с тренировочной амуницией, зажег лампу. - Знакомьтесь! - парень приклеил беззаботно-лучезарную улыбку. - Это Патрик, мой приятель. А это - Кэн Черныш. Да ты, наверное, знаешь... - Очень приятно, - русоволосый парень с редкими крапинками веснушек на широкой физиономии, немного полноватый и на вид какой-то рыхлый, протянул Кэну ладонь. Крепкую и довольно жесткую, со слегка искривленными двумя пальцами - мизинцем и безымянным. "Неровно срослись", - машинально отметил про себя Кэн, пожимая руку Патрика. "Причем мизинцу явно досталось больше... Не иначе как парень неудачно шарахнул ей обо что-нибудь твердое. О доски, например, или о горку черепицы. Хотя... Мало ли где он мог пальцы поломать? Может, и об чью-то шею. Но не похож он на участника уличных кулачных сражений, не похож... Интеллигентность изо всех дырок прет. Наверняка доблестно сражался со стройматериалами в спортивной школе! Только, наверное, побеждали чаще всего стройматериалы." Вэр на правах старого знакомого сразу, не дожидаясь приглашения, развалился на крышке сундука, и с самым небрежным видом пристально уставился на приятеля из-под полуопущенных ресниц. Интересно, как отреагирует Черныш на незнакомого юнца? Интуиция-то у "собачника" потрясная... Недаром ему до сих пор так везло в торговых делах - нутром чует, к кому на какой козе подъехать, а кого лучше и вовсе стороной объехать. И мошенники его еще ни разу не накололи. Всех проходимцев без рентгена насквозь видит, хитрая азиатская морда... По лицу Черныша скользнула тень брезгливости. Вэр мысленно скривился: кажется, Патрик другу не по душе... А жаль. Такие были виды на новичка-сенсора... - Ну что ж, присядем и побеседуем, - Кэн жестом указал на стулья, хотя приглашение присесть имело смысл, пожалуй, только для Патрика. - Вэр сказал, что у вас ко мне есть какое-то дело... Но в подробности не вдавался, и я почти ничего не понял. - Мой друг несколько поторопился. Это "дело" пока что вилами на воде написано; но, возможно, вскоре мне понадобятся услуги проводника-"щелятника"... * * * Когда за Патриком закрылась дверь, Кэн первым делом полез за оконную створку, в "зимний холодильник" - небольшой фанерный ящик на полке с наружной стороны окна.



- Вэр, бери вон ту кастрюлю и пошли на кухню. Война войной, а обед по расписанию... - Ну, и что скажешь по поводу компаньона? - Слушай, давай сначала жрачку разогреем?! А то я сейчас с голодухи тебя покусаю! - Ну, и ты где же его откопал? - спросил Кэн, облизывая ложку. - На занятиях познакомились, а что? - Да ничего, - хмыкнул Черныш. - Экземпляр! Я думал, такие только в книжках бывают... Он откуда? - В каком смысле? - не понял Вэр. - Ну, местный, каменский, или пришел откуда-то? - Местный. И предки тоже. Коренной житель поколении где-то в четвертом... Хотя какое это имеет значение? Черныш с удовольствием потягивал чай, казалось, утратив интерес к разговору. Вэр терпеливо ждал. - Этот твой напарник... - Кэн неопределенно махнул рукой, - Такое впечатление, что он всю жизнь в какой-то сказке прожил. Или в рыцарском романе. И реальной жизни отродясь не видел. Герой хренов... Нет, не нравится он мне. Что ты в нем нашел? - Сейчас объясню. Вэр, затягивая паузу, вытащил из кармана плоскую фляжку и сделал несколько глотков. - Хочешь? Настоящее куманское. Кэн наморщил нос: - Да ну его! Кислятина... - Сам ты кислятина! Впрочем, как хочешь. Мне больше достанется... Дело в том, что Патрик - очень хороший сенсор и здорово разбирается в структуре переходов-"щелей". Он с пол-пинка определит, стабильна "щель" или нет, и подскажет, как можно пошатнуть ее стабильность... Потом, мы с ним составляем хорошую сенс-пару. Он - прирожденный преобразователь. Как бы это попроще объяснить?.. Чтобы схлопнуть "щель", на нее надо направить поток... мм... определенной энергии нужной частоты. Энергии в окружающем пространстве - хоть завались, но вот Патрик сам тянуть ее не умеет. Кстати, как раз этому и пытается научиться... А я "тяну" ее запросто, а вот трансформирую - с трудом. С такой натугой идет, как будто насквозь проржавевшую мясорубку крутишь... Патрику же это - раз плюнуть. Если он получит готовую "волну", то преобразует ее играючи. Вот так. Я тяну энергопоток и кидаю его Патрику, он доводит его до нужной кондиции и снова передает мне, а я этой самой "волной" глушу "щель" до тех пор, пока она не схлопнется. В теории, как всегда, все просто. - Ну хорошо, - вздохнул Черныш. - Значит, с точки зрения технологии он подходит, тебе виднее... А с точки зрения выгоды? Как ты думаешь, почему он может согласиться? Хочет, как и мы, нагадить Ковбою? Или просто на вознаграждение рассчитывает? Ну, если так, то парень обломается... Мне платить нечем. Разве что ты "достанешь"?! - Ого, а помниться, кто-то осуждал воровство! Ну, а если серьезно, то мне может просто времени не хватить, чтобы набрать большую сумму. Деньги, сам знаешь, на дороге не валяются. А чтобы "нырнуть" туда, где их лежит много и без сейфа надо, во-первых, места знать, и, во-вторых, на эти места предварительно посмотреть. А если я начну "нырять" куда ни попадя, толку не будет. - Вэр, наскреби, сколько сможешь! А то нам просто на оружие не хватит. Да и Патрика, по-хорошему, надо бы подмазать. Вэр улыбнулся до ушей: - Не надо... Патрик ведь у нас идейный борец с наркотиками! Сколько раз уже у начальственных кабинетов пороги обивал, доказывал и требовал, что транзит через город надо прекращать. И совсем не потому, чтоб Каменный не засветить. Он же душой болеет за всех укуренных и уколотых во всех мирах! - Хм... Да-а, приятель... Я давно знаю, что ты раздолбай, но твой столь глубокий цинизм был для меня открытием... И где ты такого неподражаемого борца нашел?! - Я же говорил - на курсах в Круге. Кэн поперхнулся чаем. - Ты что? Сдурел?! В Круге?! Вэр пару раз увесисто хлопнул приятеля по спине. - Ну как? Полегчало? Да что ты уставился на меня, как традантский пограничник на эмигранта-нелегала? Не виноватый я, и нечего меня глазами сверлить! Патрик - не кругляш! И даже не кандидат. Просто на платных курсах тренируется... Я там стажировку проходил, вел занятия с новичками. Для Круга эти курсы - так, побочный заработок. На Патрика там никто особого внимания не обращает, да и обращать-то не на что - у него никаких редких способностей нет, а умение находить "щели" и трансформировать энергопотоки - явление заурядное, оно кругляшей не интересует. Это для нашего дела такое сочетание способностей оказалось очень выгодным. А там Патрик - мелкая сошка, и вербовать его в члены Круга никто не собирается. Уловил? - Ладно, понял, - проворчал Кэн. - И все-таки, неужели у тебя не нашлось кого-нибудь... менее принципиального? Как бы он нам проблем не наделал... А если парень в какой-нибудь совсем неподходящий момент вдруг поймет, какие мы сволочи, эгоисты и аморальные типы? Он ведь нам просто-напросто все испортит, и будет считать, что не поступился принципами! - Нам сейчас только и остается - на идейного рассчитывать! Платить-то нечем, ты сам сказал. Ковбой не нам одним наступил на мозоль, но ни один из обиженных задарма своей шкурой рисковать не станет! Его охранники - слишком серьезные ребята. Кэн задумчиво почесал переносицу: - Может, все-таки не будем Патрика в подробности посвящать, а? Парень отрицательно помотал головой: - Не получится. Он же до чертиков боится сотворить что-нибудь супротив своих моральных принципов. Патрик меня уже и так вопросами к стенке припер, я еле-еле отболтался. Если ему не объяснить все как есть - он просто откажется участвовать в деле, чтоб ненароком белые перчатки не измазать. - А может, оно и к лучшему? - А где я тебе за пару дней другого сенсора найду?! - взвился Вэр. - Не успеем до распутицы, потом Ковбой опять наркоты натащит, опять к нему - денежки рекой?! Он же тебе вообще кислород перекроет! И кто тогда будет виноват?! - Ну ладно, ладно, не вопи... - проскрипел Черныш. - Считай, убедил. Ох, что делать-то, коли других сенсоров нет... Теперь надо будет в самое ближайшее время нам всем прогуляться до той "щели". Вы посмотрите, долго ли с ней придется заниматься, а я посмотрю, чего твой напарник стоит... - А тогда уже поздно будет от его услуг отказываться, - ехидно хмыкнул Вэр. - Ничего не поздно! - Черныш ничуть не смутился. - Если он такой принципиальный, как ты говоришь, то сам не побежит закладывать нас Ковбою; надо только сделать так, чтоб его в моем обществе никто не видел и, соответственно, тогда никому и не придет в голову брать юношу за жабры и задавать неприятные вопросы... - Если за нами по-прежнему следят, то уже видели, как Патрик приходил к тебе сегодня. - Ну и что? Знаешь, сколько народу со всякими радикулитами-остеохондрозами ко мне ходит? Стоит только в городе появиться, как тут же кто-нибудь под дверью! Поэтому ничего удивительного, что он здесь был. Главное, чтоб нас всех вместе не засекли! К болоту приведешь его отдельно, понял? Проводив Вэра, он перещелкнул тумблер на автономном блоке электропитания и сунул в видеоплейер первую попавшуюся кассету - лишь бы не давила на нервы тугая тревожная тишина. Над черной пластиковой коробкой развернулась голограмма; в воздухе закувыркались отважные летчики-медведи и подлые пираты-волки. Кэн брякнулся на кровать и уткнулся подбородком в сложенные ладони. Вообще-то, если честно, Вэр был прав. Посвятив юнца в обстоятельства дела, отказываться от его помощи будет уже слишком рискованно. Мало ли чего, вдруг случайно проболтается... Просто очень хотелось Вэра уесть. По привычке. Идиотская, черт бы её побрал, привычка. "Всё пытаюсь его воспитывать, - раздраженно подумал Черныш. - Да не в коня корм. За десять лет не перевоспитал, чего теперь-то сделаешь... Да Вэрчику и тогда уже поздно было мозги вправлять; его жизнь беспризорная до меня воспитала... Но надо же, до чего привык быть наставником! Хотя как прикажете с ним по-другому? Только-только узду ослабишь, как помчится юный скакун, сломя башку! Сколько всего он мне перепохабил... Тьфу! Будто оправдываюсь перед кем-то. И главное непонятно, перед кем." Вэр, надо сказать, ненамного внутренне изменился с тех пор, когда они с Кэном встретились в Сельдене. Вымахал в крупного, плечистого парня, выучился кое-каким сенсорным премудростям, поднакопил житейского опыта, а в душе так и остался ветреным, своевольным, взбалмошным пацаном-беспризорником. Одно хорошо - увянуть и закиснуть он не дает. С ним не заскучаешь. Но доверять этому обормоту подготовку рискованной вылазки - нет уж, увольте! Он тут натворит... Вон, нашел подельника-сенсора... А другого-то и вправду уже некогда искать. После беседы с Патриком настойчиво скреблись в голове беспокойные мыслишки. Ладно, посмотрим на этого "соратника" завтра... * * * "Прогулка" состоялась на следующий день - время поджимало, надо было успеть до распутицы. Кэн на тот случай, если вдруг голодные псины выползут на охоту до наступления темноты, спешно прикупил короткоствольный автомат - такой, чтобы легко умещался под курткой. Приятели проторчали возле "щели" до самого вечера. Выяснили, что время здесь совпадает со временем Каменного. Приблизительно прикинули длину светового дня: получилось около десяти часов. - Ну как, уложимся? - обратился Кэн к Патрику. - Еле-еле, - нахмурился тот. - Я вот тут посмотрел... "Щель" схлопнуть можно. Она довольно стабильна, но стабильность эта держится на одном ма-аленьком таком узелке силовой линии, на этаком краеугольном камешке. Если этот "камешек" выбить, линии сойдутся, и "щель" исчезнет. Но работа по его "выбиванию" займет часов восемь минимум. - Ясно. Значит, идти сюда придется в потемках, чтоб оставить запас времени вам на работу, - Кэн нахмурился еще больше. - И отсюда, судя по всему, тоже, - столь же мрачно поддакнул Вэр. - Имеем сколько угодно шансов ухнуть на дно трясины. Слушай, Черныш, а может, мы прямо сейчас тропу отметим, а? Протянем вдоль прочную бечевку, закрепим за кусты, за коряги... Я как раз катушку захватил! - Хорошая идея, только немного несвоевременная. А вдруг пока мы будем собираться, кто-нибудь сюда нагрянет? А? То-то же... Но когда отправимся "щель" схлопывать, бечевку обязательно протянем. Обратно-то пойдем вымотанные, уставшие, и сбиться с тропы будет проще простого. - А на болоте хищники на нас не нападут? - нерешительно поинтересовался Патрик. - Вроде бы не должны, - пожал плечами Кэн. - Лично я ни разу не встречал шакалов, которые носились бы по топям... Едва он успел произнести последнюю фразу, как в кустах зашебуршились бурые спины. Кэн поспешно схватил автомат и выпустил очередь по кустам. Твари шарахнулись с хриплым, коротким воем. - Легки на помине... Выползли. - Он кивнул в сторону кустарника, за которым наиболее смелые из хищников приблизились к трупам сородичей и принялись отрывать от них самые мясистые куски. - Ужин ты им обеспечил, - криво усмехнулся Вэр. - Пожалуй, нам пора сваливать, а то, чего доброго, попадем им на второе. До места, с которого он мог "нырнуть", добрались уже в темноте. - Ничего, неплохая тренировочка! - подвел итог взмокший и отдувающийся Вэр. Ходьба наощупь! Я тут время засек - без малого три часа шли. И вроде бы расстояние небольшое, а ведь не разгонишься. Рядом тяжело дышал Патрик. Устал ведь, ясно видно, что устал, и поджилки до сих пор трясутся, а молчит, не жалуется. Тьфу! Кэн мысленно ругнулся: ни с того, ни с сего вдруг окатила волна раздражения. Подумаешь, терпеливый! Майк тут давно бы уже так изматерился, что водяные и лешие в обморок бы попадали. Зато никаких выходок не пришлось бы опасаться... Он отвел глаза в сторону: - Ну ладно... Теперь, значит, понятно - без бойца не обойтись. А то вдруг псины обнаглеют и ломанутся... Я один их не сдержу. Кстати, заметили, как далеко они нас провожали? То тут, то там глаза по кустам сверкали... - Может, не напали потому, что их маловато было? - вмешался Патрик. - Я где-то слышал, что подобные твари на более сильного противника нападают, только когда их очень много соберется. - Вот-вот, а теперь представь, что собралась большая стая, и... Ладно, бойца я сам найду. А вы, парни, давайте-ка с завтрашнего дня займитесь подготовкой снаряжения. Слышь, Вэрчик - если не трудно, закинь меня прямо домой, а? - Счас, - Вэр с бульканьем глотал из фляжки холодный чай. - Отдышусь маленько и закину... ...Дома он долго и вяло плескался в душевой, пока в хлипкую дверь не забарабанила соседка, обеспокоенная судьбой общего, купленного вскладчину водонагревателя. Кэн рявкнул на нее, чтоб отстала: "Вон твой нагреватель, на столе лежит, а я свой поставил! И блок питания мой! Не дрожи, не разорю тебя, бедную и несчастную!" И снова уселся под горячие струи, обхватив руками колени. Ну и кого прикажете в бойцы нанимать, скажите на милость? Незнакомых - глупо, вдруг новый компаньон окажется ковбойским подарочком?! А знакомых - некого. Один - слабак, выдохнется на полпути и повиснет на руках обузой, другой - трус, третий - и одно, и второе сразу, у четвертого - семья, его вообще даже совестно на рисковое дело звать, ответственность на мужике не за себя одного... Сгонять бы в Тор-Кесс за Линаром, но парень ни разу в жизни автомата не видал... Кэн беспокойно проворочался полночи, и к рассвету наконец соскользнул в зыбкий неровный сон. В накуренном, задымленном зале - то ли в громадной казенной столовой, то ли среди крытых торговых рядов, не понять - проплывали неясные темные силуэты, неразборчиво окликали друг друга по именам; низкий потолок, духота и гул тяжело давили на голову. Тенью вынырнул из дымной толчеи Майк, нервно разжевывая в уголке рта сигарету (что за ерунда, он ведь никогда не курил!), встал напротив - костлявые сутулые плечи, кулаки в оттопыренных карманах. "Зря ты на меня так надеешься, - смотрел он сумрачно, исподлобья. Хиловат я для этого похода... Только подведу всех вас. Тебе другой нужен..." "Кто?!" - дернулся было Кэн. Но Майк уже повернулся спиной и пошел прочь, раздвигая толпу. "Э, подожди!" - Кэн вытянул руку, нимало не удивясь тому, что вытянулась она вперед вдвое больше нормальной своей длины, поймал уходящего за плечо. А навстречу ему повернулся уже не Майк. Жидкие, курчавые темно-русые пряди расплылись, превращаясь в растрепанные сивые космы; глаза цвета грязного песка усмехнулись: что, обознался? Нет... Он теперь знал, что нет. Он вспомнил. Узнал эту прокуренную шумную забегаловку в Новых Улицах, - правда, там она была заметно меньше и темнее. Узнал мутный и заплесневелый, словно бы покрытый грязным налетом взгляд, приклеенную ехидную ухмылочку, жеваную мятую сигарету в уголке рта. Вспомнил, как осторожно, постепенно таял этот грязный налет, когда они вдвоем протискивались через пеструю толпу на площади, когда случайный спутник Черныша придирчиво взвешивал на руке турнирный меч... ...Свет настырно щекотал глаза. Черт побери, одиннадцатый час! Кэн рывком соскочил с кровати. Вот оно! Вот и не верь после в вещие сны! Просто удивительно, что сам вчера не вспомнил про Флюгера. Теперь - пора бежать на поиски. Сколько времени прошло после того памятного апрельского турнира - год, два? С тех пор Флюгер успел прочно осесть в Каменном, но то и дело уезжал в торговые походы - охранником при караванах. Только бы он, по извечному закону подлости, именно сейчас не оказался в отъезде. "Блин, я же сам его спровадил! Вскоре после нового года, после стычки с Торвальдом! Хоть бы он успел вернуться! Если Флюгера не окажется в городе, тогда придется перелопачивать всех кандидатов заново. И на ком останавливаться - не знаю... Но если он здесь, то наверняка опять поджидает работодателей в "Подкове". Но ведь он может еще и отказаться?! А если не захочет, как его уломать? Ведь нутром чую - это тот, кто нам нужен! Ну да ладно, если откажется - у меня есть в запасе "удар ниже пояса". Флюгер мне дважды обязан. Не хотелось бы об этом напоминать - на попреках добрых отношений не построишь, но... Короче, посмотрим." 9. Кэну повезло - он еще с порога увидел того, кого искал. Острые локти, торчащие из-под черной майки с нарисованным на ней оскаленным монстром; острый кадык; острый, как всегда небритый подбородок; белесые патлы - Флюгер. Он, родимый... Перед ним на столе стояла бутылка дешевого пива с красным лоскутом на горлышке. Флюгер опять был на мели и опять искал работу. Хотя, может быть, и не на мели, а просто экономил, оттого и взял пива подешевле, но работу он определенно искал. Флюгер, вернувшись из очередного похода, сидел здесь уже не первый день. Вяло потягивая пиво, он то и дело оглядывался по сторонам - утром с готовностью и надеждой, в середине дня - с заметным раздражением, и, наконец, к вечеру доходил до мрачноватой безнадеги. Ни один работодатель на горизонте не появлялся. Правда, пару раз подваливали какие-то типы с нехорошими взглядами и предлагали поменять красный лоскут на черный - то есть взяться за работу наемного убийцы. Флюгер их посылал по известному адресу - не хватало еще в таком дерьме возиться! А ничего приличного и законного, как назло, не подворачивалось... Хотя, вообще-то, жаловаться было грех. После того, как он насовсем перебрался в Каменный, дела у него шли неплохо. На жизнь хватало, и даже удавалось кое-что отложить на будущее. А будущее было уже не за горами. Еще каких-нибудь десять лет, и он вряд ли сможет размахивать клинком, таскать тяжести и ночевать на земле - старые травмы дают себя знать. Обычно Флюгер настойчиво отгонял подобные мысли, утешая себя тем, что, останься он на прежнем месте, уже сейчас мог бы оказаться в инвалидном приюте, особенно если бы не бросил свою паршивую работенку. Когда тебя по десять-пятнадцать раз на день швыряют с эстакады (пусть даже на надувные маты), рано или поздно это выйдет боком... Флюгер. Вверх по реке. ...Есть в Дрим-лэнде такой интересный аттракцион - зрителям показывают, как снимается приключенческий фильм. По "съемочной площадке" бегают "актеры", суетятся у камер "операторы", падают балки, стволы, камни, обрываются провода и кабели, сыпятся искры, полыхает огонь и льется искусственная кровь. Но даже такое "кино" не обходится без режиссера. А стать им на полчаса может любой из зрителей, и потом получить в подарок видеокассету с отснятым эпизодом. Таков аттракцион... Вот и вылазят из толпы то наивные юнцы, то затюканные неудачники, мнящие себя талантами, то наглые подвыпившие мордовороты - море по колено! чтобы погонять по "площадке" своих любимых киногероев - Черного Лорда, Лина Даугарела и Наставника Нури, да насладится тем, как они тебя слушаются. Такой работы и лучшему врагу не пожелаешь! А Флюгер застрял на ней прочно. Там нужно было только фехтовать, бегать, прыгать и падать - все, что он умел. Ничему другому он просто не успел научиться. Шестнадцатилетнего спортсмена-шпажиста впервые пригласили на киносъемки - дублировать молодого, но уже о-очень популярного актерчика, так как сама юная звезда клинка отродясь в руках не держала. Фильм имел успех, Флюгера заметили как хорошего трюкача. И пошло-поехало. Тренировки - съемки - соревнования. Тренировался, чтоб сниматься. Снимался, чтобы заработать на жизнь и оплату тренировок. Жил, как в угаре. Очнулся, только оказавшись на больничной койке со сломанной ногой - неудачно сбросили с "крепостной стены". Пропустил одни престижные соревнования, потом еще одни - не успел восстановить форму. Со спортивной карьерой пришлось завязать. На учебу в колледже накопить не удалось - всё сожрали больничные счета. Так и остался Флюгер среди киношных трюкачей. Правда, настоящим профессионалом не стал - боялся выполнять автомобильные трюки, боялся слишком большой высоты, и очень неохотно соглашался на броски сквозь стеклянные витрины. А приключенческих лент, где требовалось сражаться на мечах и шпагах, скакать верхом на лошади и раскачиваться на люстрах, снимали все меньше и меньше. Они выходили из моды. И вот однажды, кое-как оправившись от очередной травмы, Флюгер вовсе не нашел никакой работы, кроме той, в Дрим-лэнде. По злой иронии судьбы он оказался очень похож на исполнителя роли Лина Даугарела - до того похож, что его выбрали из кучи других трюкачей основным дублером главного героя. С тех пор утекло много воды и многое изменилось. Кое-кто из актеров, снимавшихся в том боевике, стал звездой, кого-то и вовсе забыли, фильм довольно долго продержался в чемпионах проката и уже перешел в разряд классики жанра, а Флюгер - Лин Даугарел, которому к тому времени перевалило за тридцать пять, все продолжал вечный бой с Черным Лордом. Но теперь уже на съемочной площадке Дрим-лэнда. Четыре раза в неделю он, разбрызгивая красную краску, падал с эстакады, а над ним взметывался пластиковый двуручный меч и разносился зловещий хохот Германа - Черного Лорда, другана, который всегда поделится сигареткой и одолжит денег до получки, и не откажется снять на двоих одну девку и закатиться вместе с ней в заплеванную холостяцкую хату Флюгера. Хорошо, что хоть с этим напарником повезло! Другой, Наставник Нури - жлоб и зануда, к тому же обремененный престарелой тещей, стервой-женой и двумя сыновьями-подростками. Нури "работает" вместе с Флюгером сцену "Юный рыцарь обучается владению Силой". Да, "юный", мать твою! Уже морщины физиономию перечертили, а позади в жизни одна труха, вокруг - сплошная помойка, и впереди тоже ничего не светит... Кувыркаешься тут, как мартышка, на потеху публике, а наглые прыщавые пацаны, стоя на галерее, тычут в тебя пальцами: "О-па, вот это шмякнулся! Давай, лупи его!" "Эй, смотри, это же настоящий Лин!" "Дурак ты, какой он тебе настоящий?! Это совсем другой! Стал бы настоящий тут скакать!" Да, они правы, эти современные, пресыщенные, все знающие детишки. И от этой правды хочется ну уж если не удавиться, то, по крайней мере, напиться до бесчувствия. Но в тот раз Флюгер напиться до бесчувствия не успел. Так, опрокинул пару стаканов, когда завязался разговор по поводу техники фехтования. В баре мельтешил подслеповатый телевизор; на экране размахивали клинками дворяне герои истории четырехсотлетней давности. Тогда Герман и сказал, ткнув пальцем в одного из них - мол, крутой мастер, троих уделал и не запыхался! Флюгер ворчливо возразил - дескать, ерунда, снимался-то современный спортсмен, и вообще все это - постановка, а в настоящем бою никакой фехтовальщик не смог бы справится с тремя противниками сразу, если уровень подготовки у них примерно одинаковый. Вот если бы нынешний мастер спорта по шпаге вышел против тех лихих вояк, то он и пятерых проткнул бы без особого труда, потому что техника фехтования с того времени ушла далеко вперед. Герман в ответ промычал что-то невнятное, судя по всему - остался при своем мнении. Тут бы спору и угаснуть, но тогда с ними сидел Алекс - статист из "Пещеры колдуна", известный спорщик и горлодер, а с ним еще какой-то тип азиатской наружности (Флюгер сразу окрестил его про себя "косым", хотя глаза у парня были всего лишь чуть-чуть раскосые). Алекс, конечно же, поддержал Германа, мало того - критикнул ошибочное мнение каскадера о дремучести и тупости предков; "Косой" же сидел и молчал, чему-то загадочно улыбаясь. Он тоже немного подвыпил, черные глаза заблестели, но взгляд его не стал, как это часто бывает у пьяных, липким или бегающим. Парень расслабленно смотрел свысока на царящую вокруг суету, и Флюгер, глядя на него, вдруг обозлился: надо же, какой просветленный Будда! А "Косой" неторопливо дождался, когда разгоревшийся пожар спора зальют третьим стаканом, и только после того, как Герман отправился "проветриться", а Алекс побрел к стойке за закуской, тихо и четко - словно и не пил! - спросил Флюгера: а не хочет ли он сам попробовать сразиться с бойцами вроде тех, что на экране? Нет-нет, вовсе не со спортсменами из клуба исторического фехтования, которые тоже лупят друг друга подобием боевых мечей; а с народом посерьезней? Ну, так как? И пока Флюгер переваривал невероятное предложение, "Косой" добавил: мол, если надумаешь - встретимся завтра в семь утра у дверей этого бара. Флюгер отчаянным усилием воли собрал расползающиеся мысли и уже открыл было рот, чтобы переспросить: а что именно "Косой" имеет в виду? Но тут вернулись к столу собутыльники, и разговор прервался. Азиат, выразительно указав на них глазами, прижал к губам палец; и после просидел остаток вечера как ни в чем ни бывало, совсем не обращая внимания на озадаченного собутыльника. Конечно, Флюгер был на сто пятьдесят процентов уверен, что его разыграли. Или что он сам спьяну понял собеседника неправильно. Но странное предложение засело в голове, как заноза, и наутро ноги сами, чуть ли не против воли их хозяина, повели его к дверям известного бара. Азиат был уже там. Несколько мрачноватый и взъерошенный, он хмуро пояснил, что привык выполнять свои обещания, пусть даже данные по пьяной лавочке. Он завел Флюгера в подъезд и там плотно завязал ему глаза косынкой - "если кто-нибудь полюбопытствует - скажем, что у тебя травма и мы идем в больницу". Потом вывел спутника из подъезда и как следует раскрутил вокруг своей оси, чтобы сбить с направления. Но новый знакомый просчитался - он не знал, что Флюгер от природы обладал отменной способностью ориентироваться в пространстве, и к тому же прекрасно помнил звуки и запахи своего города. Он с завязанными глазами узнавал все места, по которым они шли, и последним знакомым местом оказался закуток за авторемонтной мастерской, где стояли мусорные контейнеры. А потом, после лязга лебедок, рева моторов и гремучей смеси ароматов бензина и помойки, слуха и обоняния коснулось новое, незнакомое... Потом был Каменный. Свое первое знакомство с Каменным Флюгер помнил смутно; голова пошла кругом, и все вокруг виделось как в тумане. Кэн Черныш уверенно вел его вперед, перед глазами плыли домишки и особняки, черепичные крыши и кованые решетки, арки и шпили, и наконец - площадь, огороженная защитной сеткой, укрепленной на распорках, и круговерть пестрой толпы. Сырой апрельский ветер, посвистывая в узких переулках, раскачивал разноцветные вымпелы и флаги, а на площади блестели доспехи и лязгало оружие - самое настоящее, тяжелое, стальное, в чем Флюгер убедился, нечаянно уронив чей-то прислоненный к скамье меч. Флюгер ошарашенно оглядывался по сторонам - где это он? В толпе мелькали вязаные свитера и бархатные камзолы, кожаные штаны и джинсы, яркие болоньевые куртки и грубые пончо. Такая мешанина могла быть разве что на съемочной площадке или на театрализованном представлении под открытым небом (их иногда устраивали клубы любителей истории). Но само место, где все это происходит... Вообще-то оно напоминало старые кварталы Грингауса с архитектурой пятивековой давности, где толпами бродят туристы и киношники. Но ведь Грингаус - это же на противоположной стороне планеты... Как же они с Кэном могли очутится там за сорок-пятьдесят минут ходьбы пешком? Да и вплоть до задворков мастерской вокруг был хорошо знакомый город. Все изменилось после того, как они протиснулись за контейнер. Что бы это значило? В голове у Флюгера замельтешили сюжеты когда-то читанных фантастических романов - ими он обычно пробавлялся, валяясь в больницах. Итак, излюбленный и обмусоленный сюжетный ход: если герой внезапно и быстро попадает из хорошо знакомого места в незнакомое, то это, как правило, происходит одним из двух способов: либо через установку нуль - пространственного перемещения, либо через провал в параллельный мир. Только какой идиот поставит такую сложную техническую штуковину, как эта самая установка, за мусорным бачком? А впрочем, в романах бывают еще и маленькие, карманные приборчики... Может, у Кэна как раз такой и имеется? Тогда получается, что они мгновенно пронырнули сквозь громадное расстояние и сейчас находятся в каком-то старом городе вроде Грингауса. Но ведь с помощью приборчика можно было переместиться прямо из подъезда, и вовсе необязательно для этого шастать по помойкам! Или Кэн устроил это именно ради того, чтобы сбить с толку и запутать спутника, или... Или в проделанном пути как раз и кроется разгадка! Каким образом там, в романах, перебираются из одного мира в другой? Кажется, чаще всего через лазейки, расположенные в укромных местах, которые известны очень немногим проводникам. Что ж, к нашему случаю вполне подходит! Так значит, мы в гостях в параллельном мире?! Значит, господа писатели не врут, и все это действительно бывает?! Или он просто бредит? Выпил вчера какой-то дрянной поддельной бормотухи, и теперь черт-те что мерещится? Спокойно, Флюгер, спокойно - твердил он сам себе. Не дергайся, постепенно во всем разберешься. Сейчас надо побольше смотреть, слушать и запоминать. Бред не бывает связным; и если потом, вспоминая подробности, не сможешь увязать их в логическую цепочку причин и следствий, то значит - и вправду словил "глюк". А пока, пожалуй, стоит принять все, как есть. А тем временем Кэн уже подвел его к длинному столу, разместившемуся под не менее длинным балконом, как под навесом, и с трех сторон огороженному брезентовым пологом. За столом сидели несколько человек самого что ни на есть чиновничьего вида - наверно, секретариат судейской коллегии. Кэн подтолкнул гостя вперед: "Ну что, по какому классу оружия будешь выступать?" Флюгер пробежал глазами списки: да уж, чего тут только нет... О некоторых видах оружия он знал разве что понаслышке, а в руках держать не приходилось. Не, это не пойдет... И это тоже... Нет уж, спасибо, хвататься за боевой топор или двуручный меч Флюгер не собирался. Одно дело - двуручник пластиковый, хотя и утяжеленный, и совсем другое - настоящая стальная махина... Но упускать редкостную возможность побиться на почти настоящих мечах тоже глупо. На старости лет и вспомнить-то не о чем будет! Эх, была - ни была! Наглеть - так по-черному! Флюгер рискнул - записался еще по классу "Длинный меч без щита". И сполна ощутил на своих плечах тяжесть доспехов, а на всех прочих частях тела - уровень мастерства противников. Неизвестно, где и у кого обучались его противники, но в технике они ничуть не уступали мастеру спорта международного класса и натасканному по части мечного боя каскадеру. Зря он уповал на свою технику!.. Пока что от поражений его спасали только природная ловкость да наработанная с годами выносливость. Одолженные кем-то кольчуга и шлем с каждым раундом все тяжелее давили на голову и плечи, тянули к земле; самоуверенный боец запыхался и весь взмок, а ведь еще и половина участников не отсеялась! Соревновались здесь по боевой системе: проигравший в паре - выбывает.

Наконец вылетел и Флюгер - зевнул и пропустил удар по незащищенному колену. Аж искры из глаз посыпались! Сам виноват - не догадался кроме кольчуги еще и поножи напрокат попросить. Кто-то подхватил его под руку и протащил под снятой с распорки капроновой сетью; зрители расступились, освобождая место на скамье. Незадачливый боец медленно приходил в себя; завернув штанину, он осторожно ощупал колено вокруг набухающего прямо на глазах кровоподтека. Похоже, просто сильный ушиб; насколько подсказывал Флюгеру богатый опыт по части ударов и падений, коленная чашечка не треснула. Ну ладно; значит, теперь можно посидеть и на других посмотреть. Ого, а вон и новый знакомый с длинным мечом скачет! Только щит у него какой-то до странности легкий... "Интересно, из чего он? Фанера давно бы уже треснула, металл не может быть таким легким - лист-то здоровый, на две трети Кэна закрывает... Может, какой-нибудь особый пластик?" Снова гонг - перерыв. Затем - следующий круг, потом - еще... Состязания мечников шли долго, по этому классу оружия было больше всего участников. А вообще странно... Откуда набралось столько настоящих мастеров мечного боя? В каком заповеднике они умудрились сохраниться?! Уровень-то у них явно не киношный! Ведь в мире сейчас почти не осталось места для клинков - только узкая фехтовальная дорожка в спортзале. И Флюгер всерьез собирался связать с ней жизнь - сначала выступать на соревнованиях, сколько сможет, а потом закончить спортивное отделение педагогического колледжа и самому набрать группу учеников. Эх, дорожка-дорожка, завела ты в тупик... На "съемочную площадку" Дрим-лэнда. Туда, где пластиковые мечи - одно сплошное издевательство над оружием, а ленивые зрители гогочут над придурками в доспехах и плюются жвачкой. А ведь скоро надо будет возвращаться. Опять туда... Хотя нет, с разбитым коленом он еще несколько дней не сможет работать. Ладно, отпросимся. Он осторожно согнул ногу - боль ударила снова. Флюгер зажал колено ладонями и опять взглянул на площадь - где там новый знакомый? Кэн - легок на помине! - протиснулся к скамье откуда-то сбоку, на ходу взъерошивая мокрые сосульки волос. - Все-е! - отдуваясь, выдохнул он. - Вылетел! Теперь можно отправляться по домам. Хотя, пожалуй, досмотрю-ка я финал. Всего три поединка осталось. Он присел на краешек скамьи рядом с Флюгером, тыльной стороной ладони размазал по лбу пот. - Надо же, до четверти финала дошел! - Кэн расплылся в довольно-хвастливой улыбке. - В прошлые годы ни разу дальше восьмушки не продвигался! Ф-фу-у... - Подготовился получше? - участливо поинтересовался Флюгер. - Ну, и это тоже, но все-таки, сегодня мне по большей части повезло - половина самых сильных соперников по другим классам оружия выступала. - Да не скромничай, ты классно бился! Я все-таки кое-что в этом деле понимаю. - Но вообще-то я драться не люблю! - неожиданно заявил Кэн. - А что любишь? - Путешествовать! Дороги, новые места... Ну, еще по скалам лазить... - А чего же тогда мечным боем занимаешься?! - Суровая необходимость... - вздохнул Кэн. - Впервые слышу про такую странную необходимость, - недоверчиво фыркнул Флюгер. - Что, расшибли? - Кэн указал на колено, которое собеседник осторожно потирал рукой. - Идем-ка в раздевалку. Вон там, за судейской палаткой... "Ага, нашел повод тему сменить, - отметил про себя Флюгер. - А похоже, тема-то скользкая." Кэн, покопавшись в сумке, протянул ему жестянку с пахучей мазью и моток эластичного бинта. - Сам колено замотаешь, или помочь? - Сам; я умею... Есть опыт. - Хм, приятель... Ты уж извини, но, когда мы пойдем обратно, я опять завяжу тебе глаза. И давай по-честному - не подглядывать! Договорились?! А то у меня могут быть неприятности... ...Что за необычное место, в котором они побывали - Флюгер решил не спрашивать. Если азиат не сказал об этом сразу, то вряд ли скажет и теперь. Кэн снял с его лица косынку в том же самом подъезде, откуда они отправились в путешествие. Оставил жестянку с пахучей мазью и нырнул в толчею улицы. В другой раз Флюгер, пожалуй, попытался бы "сесть на хвост" этому странному типу, но с больным коленом за ним все равно не угнаться: Кэн шел стремительно, почти бежал; и вскоре его черная шевелюра затерялась среди толпы. Был вечер того же дня, утром которого они уходили. Никаких тебе десятков лет, пролетевших, как несколько часов, и прочих сказочных прибамбасов... Вот только колено непривычно быстро перестало болеть - Флюгер отпросился с работы на неделю, но уже на третий день нога сгибалась-разгибалась нормально. В оставшиеся свободные дни он и так, и сяк кружился вокруг тех самых мусорных бачков старался понять, в чем тут дело. Без толку... Все вернулось на круги своя и пошло по накатанной колее. Но после необычной экскурсии Дрим-лэнд опротивел окончательно. Где-то есть что-то другое - и у Флюгера было тому доказательство. Он вспоминал все, что тогда увидел - и каждый раз убеждался в логичности и связности воспоминаний. Значит, не пригрезилось в хмельном дурмане. Да и мазь тоже... Как-то он попробовал натирать ей места старых травм, когда они особенно сильно ныли к перемене погоды. И помогло поломанные кости и порванные связки стали беспокоить гораздо меньше. Хотя мало ли где Кэн мог раздобыть это очень эффективное средство? Но не устроил же он турнир специально, чтобы удивить упрямого каскадера! И главное - где был этот турнир? Через приятелей с киностудии Флюгер навел справки по всем историко-архитектурным центрам, вроде Грингауса - в тот день ни в одном из них ничего подобного не проводилось. Итак, что остается? Параллельный мир. Как ни крути, другого объяснения не придумаешь. По крайней мере, господа писатели-фантасты еще не придумали. Он отталкивался только от их сочинений больше не от чего было оттолкнуться. Лишь бы совсем не потерять опору под ногами и не отправиться прямиком в психушку... В психушку не хотелось. Хотелось в каменные переулки странного города... И Флюгер три месяца подряд, все вечера напролет крутился вокруг контейнерной площадки, вызывая насмешки местных бродяг. Сначала они приняли его за конкурента по выуживанию из бачков пустых бутылок и всего более-менее пригодного к употреблению. А потом, убедившись, что Флюгера это не интересует, начали покручивать ему вслед пальцем у виска. ...Летним вечером, после работы, он в тысяча первый раз обошел вокруг контейнеров, и после присел на куче разломанных картонных коробок возле стены. Вдруг прямо из-за одного бачка вылез человек, совершенно не обращая внимания на приткнувшегося неподалеку случайного свидетеля. Флюгер, сначала смутно и вяло взглянув на него, вдруг встрепенулся: ведь только что там, за контейнерами, никого не было! И никто туда не заходил, чтоб вылезти с другой стороны! Да и неожиданный гость совсем не походил на завсегдатая помоек - слишком уж чистенький и аккуратный. Флюгер вскочил и в несколько прыжков догнал незнакомца. Мужичок оказался так себе - хлипковат, и Флюгер без труда заломил ему руку за спину и потребовал "вести туда, откуда ты только что вылез". А в случае отказа пообещал ломать мужичку по одному пальцу - до тех пор, пока не передумает. Мужичок счел за лучшее передумать сразу, пока его пальцы оставались целыми; а то, чего доброго, этот настырный псих начнет выполнять свое обещание! Вместе с "настырным психом" они протиснулись за контейнер. Ага, ясно - все зависит от угла поворота! Шаг - и перед ними вместо заляпанной грязью кирпичной стены встали тесанные каменные блоки. Освободившийся провожатый, тихо матерясь и потирая вывернутую руку, снова шагнул в проход. А Флюгер побрел по Каменному, то и дело озираясь во все стороны - он и узнавал, и не узнавал города, да и представления не имел, где здесь искать своего единственного знакомого - Кэна Черныша, нужен ли ему потрепанный каскадер-неудачник, да и вообще - нужен ли он здесь?.. Они встретились в "Золотом Фазане" второго октября. "Ну и ну! А ты, оказывается, догадливый. Сообразил насчет перехода... И настырный. Выследил кого-то у бачков, так ведь?" "Я не знаю, нужен ли я здесь... Да нужно ли мне самому все это", Флюгер обвел рукой вокруг себя. - "Я просто слишком люблю холодное оружие. И хочу быть там, где его по-настоящему ценят." "Да попробуй! С видом на жительство проблем, я думаю, не будет. Найдешь себе дело - останешься. Не найдешь - можешь вернуться, никто не неволит." Дело нашлось - Флюгер стал ездить охранником при караванах. Конечно, работа тяжелая, но не труднее кривлянья в Дрим-лэнде. Даже в некотором смысле более безопасная - далеко не каждый день приходилось хвататься за оружие и уж совсем не приходилось прыгать с трехэтажной высоты. Вот Флюгер и старался, пока еще позволяли силы и здоровье. Только-только вернувшись из поездки, он снова шел в "Подкову" и выставлял на стол бутылку с красным лоскутом на горлышке. Здесь-то Кэн его и нашел. 10. Они обменялись приветствиями и парой-другой ничего не значащих фраз - о житье-бытье, о делах и планах. Встретились старые приятели, только и всего. Потом Кэн тихонько предложил выйти порознь и об остальном побеседовать на улице. Конечно, "Подкова" - не "Фазан", где каждое твое слово непременно будет передано Ковбою, но и здесь лишних ушей немало. Кэн дождался Флюгера в переулке, и они, не торопясь, побрели в сторону реки. У бывшего каскадера было одно весьма ценное качество - чужие секреты он охранял еще более ревностно, чем свои. Потому, что успел усвоить одну нехитрую житейскую мудрость: меньше знаешь - дольше живешь. Во всех смыслах слова. А уж если угораздило тебя узнать больше, чем полагается, то не подавай вида, будто ты что-то знаешь. Поэтому Кэн ничуть не опасался, выкладывая собеседнику все обстоятельства дела как есть, без утайки. Тут опасаться было нечего: даже если Флюгер откажется, он не выдаст и не проболтается. -...Хм... Всё понятно, кроме одного. Почему именно я? Чем обязан? Во-первых, искать партнера для такого дела в Каменном - слишком рискованно. Как говорится, не трахайся там, где работаешь, и наоборот... Тебе проще было бы найти человека на стороне, чтоб Джо потом до него ни в жисть не добрался. Во-вторых... Может, какой-нибудь егерь-охотник расправился бы с хищниками получше меня, а? Не находишь? Я все-таки городской житель... Кэн сухо перебил его, не дожидаясь следующего аргумента "против": - Я тут еще кое-что придумал. Для этого понадобиться именно твоя помощь. У тебя ведь остались связи среди киношников? - Ну, надеюсь, что меня там еще не забыли... - Нужна такая смесь, что-то вроде напалма. Ну, которая разливается тонким слоем по поверхности и долго горит. Я подумал - наверное, что-то подобное используют на киносъемках, когда надо изобразить большой пожар и при этом не слишком попортить декорации. - А, знаю, знаю! Есть такой химсостав. Сам сколько раз с ним горел! - Достанешь? - Может быть... А когда надо? - Как можно скорее. Считанные дни остаются, тропу скоро совсем развезет. Понимаешь, в другое время я постарался бы раздобыть напалм - ведь киношная горючка дает мало жара, а нам это невыгодно, - но у меня нет знакомых среди военных, а искать связи и выходы уже некогда. Поэтому обратился к тебе... Наемник вытащил сигарету. Втянул дым, с задумчиво-выжидающим выражением лица выпустил сизую струйку. Уголок его рта насмешливо дернулся: - И ты вывернул передо мной всю подоплеку всего лишь затем, чтобы попросить горючую смесь?.. Черныш молчал, рассеянно сминая в кулаке комок рыхлого подтаявшего снега. Во, зар-раза! С первого взгляда - проще ручки от швабры, но мужик далеко не глуп. Взять хотя бы то, как он сам в Каменный пришел... Сначала ведь надо было догадаться! Догадался. Выследил. Пролез. Такого вокруг пальца запросто не обведешь... Но на жизнь он смотрит просто и прямо. Не рассказывать же ему про предчувствия и сны, в самом деле?! Тогда точно - пошлет подальше и вслед пальцем у виска покрутит. - Честно говоря, я рассчитывал, что человек, у которого напряженные отношения с Ковбоем, может захотеть с ним поквитаться. - У меня? Конфликт с Джорданом?! Черныш, ты откуда свалился? Ковбой вообще не подозревает о моем существовании! - Он-то, может, и не подозревает, а вот Торвальд... - ехидно прищурился Кэн. Флюгер тяжко вздохнул. Ссора с Торвальдом была тем еще гвоздем в пятке. * * * Середину зимы Кэн обычно коротал в городе. Пока успеешь доставить покупателям по одной партии товара - почти везде начинаются холода, и собираться в следующую поездку раньше марта, мягко говоря, неразумно. Ну что ж... В Каменном тоже было чем заняться. Подрабатывал костоправством, тренировался с клинком... А после тренировки всегда жутко хотелось пить. А любимого "Бурого медведя" в тот раз в ближайшем ларьке, как назло, не оказалось. Зато чуть дальше по пути от спортзала к дому кстати оказалась таверна под названием "Подкова" - второе место в городе после "Золотого Фазана", где собирались проводники и наемные охранники. И еще любители помучить гитару и уши окружающих - хозяйка заведения была весьма неравнодушна к бардовской песне и всегда привечала самодеятельных певцов. Однако когда Кэн вошел в зал, там никто не играл и не пел. Перепуганные посетители - те, кто сразу не успел выскочить, - сгрудились в двух углах поближе к стойке, подальше от драки. На полу валялась гитара с проломленной декой. А в третьем углу, как раз на пол-пути к выходу, кого-то били. И не просто били, а пытались пригвоздить к стене кинжалом, который для человека средней комплекции вполне сошел бы за короткий меч. Кинжал, зажатый в кулаке быкообразного рыжего молодца, со свистом рассекал воздух, но то и дело промахивался мимо цели Торвальд, один из ковбойских охранников, похоже, был изрядно пьян. А кого это он там упорно пытается накрошить в капусту? Ба, да это же тот самый сивый каскадер, которого Черныш однажды по собственной пьяной придури привел в Каменный на апрельский турнир! А мужик верткий - не зря Флюгером прозвали. Ловко уворачивается! Ой! Кажется, он все-таки влип! Флюгер попытался проскочить под левой рукой громилы, но места между ней и стеной оказалось слишком мало. Торвальду даже особой ловкости не потребовалось, чтобы сцапать противника за куртку. Он рявкнул нечто нечленораздельное и замахнулся кинжалом. Кэн отскочил. Вообще-то он никогда не встревал в чужие драки, особенно в пьяные. Вообще-то за те два года, что бывший каскадер жил в Каменном, они перемолвились не более чем десятком слов, но... Но рука сама нащупала на столе солонку. Перед лицом Торвальда взметнулось белое облачко. Он взревел, выпустил пленника, отшвырнул кинжал и схватился за глаза; а Флюгера схватили за локоть и потащили к выходу, сшибая по пути стулья. Они вылетели на обледенелую улицу; помчались не разбирая дороги через сугробы, через глубокие накатанные колеи, оскальзываясь и злобно матерясь. - Ты где живешь?! - проорал на ходу Кэн. - На Фонарной! - Ч-черт, далеко! Бежим ко мне, тут ближе! Только сейчас Флюгер сообразил, что стеганая куртка осталась в "Подкове", сапоги полны снега, а уши и пальцы начинают коченеть от мороза. - Ходу! - подстегнул Черныш. - Пока совсем не задубел! Добежав до жилья Кэна, Флюгер сам себе напоминал взмыленную лошадь - изо рта и ноздрей валил пар, разве что пена хлопьями с боков не сыпалась. - Чего у вас там с этим громилой произошло? - отдуваясь, спросил Кэн. - Да не знаю! Блажь какая-то ему в башку стукнула! Я пел, никого не трогал; ну, ребята там знакомые слушали... А он вдруг ввалился и давай ножом махать! - Прямо-таки ни с того, ни с сего? - недоверчиво прищурился Черныш. - Ну, орал, чтоб я какую-то Ольгу не лапал... - А ты лапал?! - Да нет! Честное слово, нет! Чтоб мне провалиться! Она сама к нашей компании притерлась, сначала сидела и слушала - ничего такого, а потом, значит, на столик локтем оперлась, ко мне наклонилась - так, что титьки из-под кофты чуть не вывалились. Мне, говорит, песня понравилась; слова, говорит, запиши! И обязательно с аккордами! А сама глазками играет, и титьками мне чуть ли не в нос... И тут как раз этот шкаф и ввалился! Кэн грустно усмехнулся: - Значит, теперь ты попал в "черный список" этого сына суровых северных фьордов... Торвальд - мужик ревнивый. Он за свою Оленьку кому угодно полезет кишки выпускать... И тем не менее, она для него - не более, чем собственность. Вещь индивидуального пользования. Все равно что расческа, к примеру... Или зубная щетка. А ты действительно Ольгу не трогал? - Да чтоб мне провалиться! - стукнул кулаком Флюгер. - Ну ладно, ладно, не шуми; мне чужая личная жизнь - до фонаря... Но Торвальд это зараза мстительная. Он уже не одного соперника покалечил; а к его благоверной Оленьке они липнут, как блохи к собачьему хвосту. Да, похоже, ты попал... Этому чурбаку не объяснишь, он просто ничего слушать не будет. - И... И что теперь? - спросил Флюгер осипшим голосом. - Отправляйся-ка домой, собирай вещи, а завтра цепляйся к первому попавшемуся каравану и уезжай из Каменного! Месяца этак на два, на три. Глядишь, за это время и поостынет. Сейчас главное - на глаза ему не попадаться. - Да-а, влип... - Флюгер, ты в какой одежде в "Подкову" пришел? - Куртка такая серая, стеганая, с капюшоном... А что? - Пойду твою куртку вызволять. Из своей одежды ничего подходящего предложить не могу, чтоб ты хоть до дому добежал. - Спасибо... За помощь... Ты меня уже второй раз из дерьма вытаскиваешь, смущенный Флюгер топтался на месте, растирая ладонями уши. - А-а, фигня!.. - отмахнулся Кэн. И вопросительно наморщил лоб: - Второй? А первый-то раз когда был? - А когда ты меня в Каменный на турнир привел! - Да ну?! Правда, что ли? Ну ладно... - он достал из настенного шкафчика бутылку. - Вот, хлебни пока для сугреву. А я за курткой сбегаю. ...Он выглядывал из окна вслед уходящему Флюгеру. Н-да, если б не заглянул сегодня в "Подкову", быть бы наемнику приколотым к стене... Получается, человека спас. Что ни говори, а приятно все-таки. * * * Флюгер ткнул догорающий окурок в стенку сарая. Неопределенно пожал плечами, с сомнением приподнял брови, отчего на лбу съехалась гармошка морщин. - Торвальд? Ну, Торвальд... Ну, знаю я, что он у Ковбоя охранником... Да вроде бы он меня пока не трогает... Правда, смотрит как-то нехорошо. Но при чем тут Ковбой? У нас же с этим типом личная ссора! - А ты не думал о таком варианте: Торвальд со своими людьми может уйти от Ковбоя, если тот им не заплатит? Да, они - верные сторожевые псы, но только до тех пор, пока их кормят. Ну так как, а? Флюгер скривился. - Слишком мала вероятность, что они уйдут... Мало ли какие другие причины могут их удержать на службе? Или Ковбой персонально для них жалованье наскребет, а остальных уволит?... Не, я думаю, нарываться не надо. Он хмуро замолчал, сминая в пальцах потухший окурок. Кэн тоже замолчал. Все аргументы "за" у него кончились. Попробуем еще один, последний довод. Самый веский. - Флюгер, я просто хочу тебя нанять в качестве охранника. Назови свою цену. Он думал - собеседник сразу согласится, не впервой ему рисковать за деньги. Ан не тут-то было! Флюгер, кажется, решил поломаться. - Черныш, ну чего ты ко мне прицепился? Нужен боец - иди лучше Ангеру предложи. У него на Ковбоя зуб куда поболее моего. Джо у Ангера участок обманом выманил. Тот теперь спит и видит, как бы с Ковбоем поквитаться... - Ангер - пьяница, - сухо перебил Кэн. - И участок свой он профукал глупо, по пьяной лавочке. Сам виноват... Я таким не доверяю. - А мне, значит, доверяешь? - процедил Флюгер сквозь уголок рта. - Тебе - да. - О-ё-ё, я сейчас зальюсь румянцем от радости и смущения... Надо же, какое высокое доверие к моей скромной персоне! Кэн сдавленно зашипел. Не-е, довольно! Хватит! Не хочет - не надо. На одном наемнике свет клином не сошелся. Выходит, обманул сон, хотя и был, что называется, "в руку". Он брезгливо дернул плечом: - Значит, не договорились... Ну, как хочешь. Ваше дело, сударь. - Развернулся и шагнул было прочь. - Э, подожди! - раздалось сзади. Видимо, до Флюгера дошло, что он слишком перегнул палку. - Мне работа действительно нужна. Но должен же я хоть немного поломаться, как порядочная девушка?! Кэн обернулся. Флюгер торопливо растирал сапогом окурок: - Если ты обещаешь скрыть мое участие в деле, то я согласен. И назвал цену. Черныш охнул. Вэр столько не "набрал" и набрать уже не успеет. - Послушай, приятель, а может, ты соком возьмешь? - Кэн со слабой надеждой заглянул в хитрые желто-песочные глаза. - Пять бутылок, а? У меня товар нераспроданный остался. Хороший, качественный... Сам подумай, как на "собачью траву" цена взлетит, когда мы "щель" захлопнем? Ты даже больше выручишь, чем сейчас получил бы деньгами! Флюгер прыснул от смеха: - Соком, говоришь? Да-а... Жалко, что не холодильниками! Вот это был бы номер! Нет, этот нахал определенно издевается! То битый час ломался, как капризная девица, то какие-то холодильники выдумал! - Флюгер, при чем тут холодильники? - Черныш начал терять терпение. - А, да это так, к слову... Подруга у меня есть. Там у них уже не первый год тянется экономический кризис, зарплату месяцами не выдают. Танька на заводе работает, где что-то оборонное клепают, и холодильники тоже делают, как побочную продукцию... Ну, значит, завод и выдал своим сотрудникам холодильники вместо зарплаты за полгода. Таньке три штуки досталось. Теперь у нее в квартире повернуться негде, везде на эти чертовы белые шкафы натыкаешься! Кэн от души расхохотался: - Ну, и дурдом! Бывает же... Так как, Флюгер? Надумал? Тот неопределенно повел бровями: - Положим, цена на "собачью траву" взлетит не сразу после закрытия той "щели", а только где-то в середине лета... Ну да ладно. Постоит, подождет, авось не прокиснет... Пять бутылок - цена немалая. Согласен. - Спасибо, приятель, - обрадовано выдохнул Кэн. - Только потому, что ты уже два раза меня здорово выручил, - поумерил его радость Флюгер. - Другого я с такими предложениями послал бы подальше... Только не говори, что не собирался напомнить мне про мой старый должок! Вернее, про два должка... Итак, когда идем и что с собой брать? Ну, вот это уже деловой разговор! - Пойдем, когда все снаряжение подготовим. Вэр и Патрик сейчас тоже этим занимаются. Ты вот что, - он потянул собеседника за пуговицу, - ты, как горючку раздобудешь, давай присоединяйся к ним. Там надо будет три автомата и патроны к ним закупить. Патрик - пацан, он никогда раньше с оружием дела не имел, вдруг чего-нибудь напутает. Да и я, в общем, тоже... В том, что стреляет, я разбираюсь плохо. Фальшивку или брак мне подсунуть - плевое дело, а потом пострадают все... - Слушай, а какого черта покупать?! Твой приятель-"сквозняк" не может пролезть на оружейный склад, что ли?! - В том-то и дело, что не может. У Вэра своя заморочка... Понимаешь, его тошнит, если где-то рядом находится порох или взрывчатка. Да чего там говорить - он даже бензин плохо переносит, в автомобиле или автобусе ездит, высунув голову из окна, чтоб потом пол в салоне не подтирать. Он не в состоянии "нырять" с заряженным оружием в руках и не может проникнуть на склад боеприпасов. Можно было бы, конечно, заслать его за пустыми автоматами, да, блин, проще уж за деньгами! А потом купить все, что надо. - А чего же он тогда всю вашу операцию финансами не обеспечил?! То-то ты мне сок вместо денег предлагаешь... - Не успел, - скривился Кэн. - Нормальные люди большое количество золота хранят в сейфе или в крепком сундуке. Вэрчик только было начал замок взламывать, как охранник на шум прибежал. И потом уже не выходил оттуда... А пока "сквозняк" тыкался по другим местам - наобум, туда-сюда, время прошло. Вот, сколько успел, столько набрал. - Ну, с его-то талантами мог бы давно уже завести в банке свой собственный сейф и набить его под завязку... - Вэр - существо беспечное, - пояснил Черныш. - Живет одним днем, как пташка небесная, клюет по зернышку. И запасов сроду не делал. Потому и оказались мы с ним в довольно глубокой луже... - Ну ладно, значит, займемся оружием сами... Где мне продавцов найти? - В "Фонтанчике". Знаешь эту забегаловку? - Конечно, знаю. - Ладно, договорились! Сбор у Вэра дома. А я побежал, мне еще кое-что важное надо раздобыть. 11. Квартирка Вэра, где накануне похода собрались все участники, сейчас напоминала не то штаб террористов, не то логово разбойников. Всюду - раскрытые рюкзаки, раскиданные одежки, фляги, фонарики, и куча прочих необходимых походных мелочей. Вэр обстоятельно, со вкусом перетирал и раскладывал на столе части автомата, явно гордясь тем, что спокойно держит в руках предмет, способный повергнуть его в состояние легкого токсикоза. А непосредственные виновники этого состояния патроны были задвинуты в самый дальний угол кухни, где Флюгер со своей вечно блуждающей на лице ухмылочкой набивал их в обоймы. Увидев Кэна, он приветственно кивнул, и тут же состроил огорченную физиономию: - Жалко, конечно, что огнеметов не достали! Нашли одного мужика, он сказал может достать, но только через неделю. А мы вроде как торопимся, верно? - Торопимся, - кивком подтвердил Кэн. - "Горючку" принес? - Ага, целую канистру, вон она стоит. От Вэра подальше... - Флюгер хихикнул. Не, ну вообще, забавно. Такой здоровый лось, а если ему в карман десяток патронов подсунуть - слетает с катушек! - У каждого свои странности, - пожал плечами Кэн. - Конечно, с огнеметом было бы лучше, - Флюгер, покосившись на открытую дверь в комнату, перевел разговор на другую тему. - Как пыхнешь, так от всяких там гиен-шакалов одни паленые хвосты останутся. Ты сам не смог бы эту пукалку достать, а? - Не мог! Если бы мог - разумеется, достал бы! - отрезал Кэн. В дверь постучали. Вэр побежал открывать. Позвякивая кольчугой и кольчужными штанами, в коридор ввалился Патрик и втянул следом за собой увесистый рюкзак. Кэн неодобрительно покосился на его доспехи и полез в большую багажную сумку: - Эй, народ, смотрите, что я для похода добыл! Он выдернул из сумки и рюкзака четыре простеганных костюма - мешковатых, с удлиненными рукавами, с ремешками для подгонки. Рукава и штанины этих странных одеяний пестрели множеством заплат. - Вот! - гордо указал Кэн на кучу нелепой одежки. - Кто доспехи надел снимайте. В этом пойдем. - А что это такое? - Флюгер озадаченно приложил к себе длинную куртку. - Защитные костюмы, специально от собачьих зубов. Я когда-то работал подсобником в питомнике служебного собаководства, ну, вот там и раздобыл. В долг выпросил, по старому знакомству... А если зверушки их изорвут в лохмотья, то придется полную стоимость выплачивать. - Ты думаешь, не прокусят? - Вэр с сомнением прощупал толщину стежки. - Я сам видел, как на инструктора в таком костюме натравливали здоровенных псов с клыками уж никак не меньше, чем у наших шакалов. И ни один не прокусил! Правда, на тренировках собакам не давали эти костюмы рвать. Псина только вцепится, как ее тут же в сторону оттаскивают. Под стежкой нет металлической сетки, чтобы собаки себе зубы не попортили, прорвать ее, в принципе, можно, и если твари стежку раздерут - тогда прокусят... - Может, лучше в доспехах пойдем? - нерешительно подал голос Патрик. - В доспехах мы булькнем на дно, как топоры! Хлипкая тропа такой тяжести не выдержит! "Защитки" все-таки намного легче. Надеюсь, мы сможем отбиться до того, как твари их издерут. Кэн обвел глазами недоверчиво притихшую компанию: - Парни! Я, конечно, понимаю - здесь приходится выбирать. Или-или. Или целые ноги и задницы, или возможность пройти через болото. Но если мы потонем, не добравшись до места, то на фига вообще туда идти?! Так что кончайте дуться и разбирайте костюмы. Кстати, у кого есть кольчужные капюшоны - берите. Главное, чтоб хищники в горло не вцепились, а остальное - поправимо. * * * Дребезжащий будильник поднял компанию перед рассветом: чтобы оказаться у "щели" вскоре после восхода и иметь в запасе целый день, выходить надо было чуть ли не ночью. Зевая, потирая заспанные глаза и вяло поругиваясь на задолбавшие обстоятельства многотрудной жизни, команда направилась к Предгорью. Крепкий кофе перед уходом немного расшевелил парней, но полностью прогнать сонливость не смог. Под настойчиво падающие веки - хоть спички подставляй. Случись какому-нибудь мающемуся бессонницей обывателю выглянуть в окно, он наверняка был бы весьма озадачен: куда понесло этих четверых в такую пору, когда от одного вида закостеневшей в ледяной корке улицы пробирает зябкая дрожь? Четыре фигуры в нелепых, бесформенных балахонах, с горбами рюкзаков на спинах, маячили в мутно-желтом свете редких фонарей. Нелепые стеганые костюмы - вместо верхней одежды, только на головах обычные шерстяные шапки, на которые легко надевается и шлем, и кольчужный капюшон. Головы, выглядывающие из высоких стоячих воротников, кажутся до смешного маленькими; рукава с трудом подвернули и подтянули ремешками, чтоб не сползали то и дело до кончиков пальцев. Больше всего с подгонкой костюма пришлось повозиться худощавому Флюгеру, и все равно, несмотря на все усилия, в его куртку можно было засунуть еще одного такого же. Он выглядел сейчас как пацан-беспризорник, завернувшийся в несоразмерную одежку с чужого плеча. - На кого мы похожи? - недовольно скрипел на ходу Вэр. - Не то пугала огородные, не то плюшевые мишки, пошитые артелью "Напрасный труд"... Ладно еще, штаны на лямках, а то давно бы уже по дороге потеряли! Но на него никто не обращал внимания. Патрик тушевался среди полузнакомых людей; Флюгеру, похоже, было наплевать на свой вид с высокой колокольни; Кэн что-то тихо бормотал себе под нос - кажется, напевал. Вэр прислушался: Но, пока мы существуем - будет злой гололед, И майор поскользнется, майор упадет, Ведь мы - лед под ногами майора, Мы - лед под ногами майора... За окраинными домами поднялся ветер. В тесных переулках ему разгуляться было негде, а здесь он свистел вовсю, постукивая друг о друга промороженными ветвями, в просветах между которыми мигали холодные голубоватые звезды. Кэн встретился взглядом с Вэром и оборвал песню на середине. - Ну что, "сквозняк", где "нырять" будем? Вэр растерянно повел бровями: - Да хоть здесь... 12. На болоте было заметно тише и даже немного теплее; небо затянуто низкими влажными облаками, и вокруг не темнота, а какая-то сероватая мгла Пока Флюгер и Патрик отправились вырубать для всех шесты, Кэн закрепил поверх шапки ободок головного фонаря. Вэр тоже извлек из рюкзака такой же фонарь и большую катушку тонкой капроновой бечевки. - Пойду замыкающим. Буду тянуть бечевку вдоль тропы, - пояснил он. Кэн согласно кивнул. В двух-трех десятках шагов позади них послышались хруст, треск, глухой удар и выразительная брань Флюгера. Развернулся, сверкнул и вновь ушел в сторону блеклый, размытый световой конус от ручного фонарика. Второго не наблюдалось наверное, Флюгер его выронил. - Закрепляй бечевку как следует, а я пока пойду, посвечу ребятам, - и Кэн зашагал через ломкий валежник. ...Широкий, дымный луч головного фонаря выхватывал из темноты кочки с полусгнившими остатками прошлогодней травы, чахлый низкий кустарник, да кое-где - рахитичные корявые деревца со стволами не толще пальца. Как раз кстати - шнур за них закреплять. Пройдя туда и обратно дважды, Кэн хорошо запомнил дорогу. Но шли-то они днем! А сейчас приходилось очень внимательно отыскивать известные приметы тропы, а там, где в круг света ничего узнаваемого не попадалось осторожно нащупывать твердую опору шестом. На "хвосте" - трое ведомых. Да, забавно - сейчас он, Кэн, в роли проводника. Напряженно сопят идущие между ними компаньоны - Флюгер грохнул свой головной фонарь, споткнувшись о корягу, и теперь то и дело хватается за рюкзак Черныша, чтобы шагать след в след. А Патрик уже давно судорожно вцепился в шест обеими руками, а ручной фонарик болтается на ремешке и светит куда угодно, только не на дорогу. Кое-где попадался полузатопленный настил из жердей. Наверно, караванщики укрепили тропу только в самых опасных местах, ведь выстелить ее полностью означало бы - выдать. Тем временем понемногу рассвело; опора под ногами становилась все тверже, кочки - все реже, и наконец они совсем сошли на нет. Вэр завязал шнур вокруг ствола, насадил на торчащий сучок катушку, и лосиными прыжками понесся вверх по склону бугра. - Ур-ра! Дотопали! - Погоди, радоваться будешь, когда назад вернемся, - хмуро осадил его Кэн. Парни, не расслабляйтесь, здесь в округе зверюг полно! - Хорошо, что здесь комары еще не проснулись от зимней спячки, - ухмыльнулся рядом Флюгер. - А то они сожрали бы нас раньше хищников! Наконец показался знакомый холм, с двух сторон густо утыканный молодой порослью каких-то деревьев. Поднявшись на верхушку, Вэр первым скинул рюкзак. - Народ! Давайте сначала устроим привал и пожуем чего-нибудь, а потом мы с Патриком займемся "щелью". Не возражаете? "Народ" не возражал. Перед уходом не поели, никому кусок не лез в горло, и теперь пустые желудки начали требовательно бурчать, а натруженные ноги и намятые грузом плечи запросили отдыха. Вокруг было неожиданно спокойно и тихо, никто путешественников не беспокоил. Наверное, твари уже попрятались по своим укромным местам и залегли на дневку. Раз-другой совсем рядом раздавался громкий шорох, и кто-нибудь из парней подскакивал, чуть не подавившись недожеванным куском, хватал оружие, но тут же с раздраженным ворчанием опускался назад - в прошлогодней листве шумно возились мыши. - Ну ладно, все! - Вэр отбросил пустую консервную банку. - Патрик, пошли. Патрик торопливо глотнул из термоса, завинтил крышку, и поспешил за Вэром. Флюгер, устроившись полулежа на коврике, с интересом и ожиданием наблюдал, как сенсоры бродят вокруг совершенно пустого пятачка лесной опушки. Бродят мелкими, неторопливыми шагами, временами останавливаются и замирают, вытянув перед собой руки - словно греют их над невидимым огнем. Подходят на шаг ближе к центру, снова перемещаются по окружности, и опять расходятся... - Выбирают самое подходящее место, - раздался позади голос Кэна. - Да ты не думай, здесь ничего интересного не будет. Сейчас найдут точку приложения сил, усядутся, и несколько часов будут сидеть, как пеньки. Давай-ка лучше два коврика для них освободим, а всю утварь пока вон на тот переложим. Вэр и Патрик уселись на непромокаемых походных ковриках друг напротив друга, на расстоянии примерно трех шагов, а между ними был невидимый проход в сопределье. - Мы начинаем! - крикнул он. - Все, теперь не отвлекайте! Если чего-нибудь надо будет - позовем. - Э, ребята! - вдруг спохватился Флюгер, - а можно мне в тот мирок заглянуть, пока вы вход не закрыли? - Ну ладно, иди, но только недолго. "Щель" прямо посередине между нами. Левее, левее развернись! Вот, правильно. Шагай! Флюгер появился минут через десять, возбужденный, взъерошенный, отирая шапкой потный лоб. - Слушайте, а может, мы зря это делаем? Там же столько!.. Да каждый из нас мог бы миллионером стать! Парни настороженно притихли. Первым дошло до Вэра. Он натянуто хмыкнул, шевельнул бровью - мол, понятно, ты вовсе не подлый изменник и предатель, а просто не стоял в очереди, когда остроумие раздавали. Кэн поскреб в затылке. - Н-да-а... - протянул он. Больше сказать было нечего. - Ну, чего вы, я же пошутил, - буркнул Флюгер, повернулся и пошел к рюкзакам. Преувеличенно спокойно извлек канистру с горючей смесью, запасные магазины к автомату, разложил все это на свободном коврике. Убрал ненужные походные причиндалы. Мельком оглянулся назад - вроде бы все делом заняты. Внимания не обращают. Идти опять извиняться и оправдываться? Глупо. Тьфу, балда! Остряк-самоучка! Сам себе репутацию подмочил. Теперь невесть что про него подумают... - Пойдем-ка хвороста для костров наберем, - спокойно, как ни в чем ни бывало, окликнул сзади Кэн. - А потом надо будет прокопать вокруг "пятачка" канавку, чтоб огонь на лес не перекинулся. Саперные лопатки я взял. Они таскали к стоянке хрусткий, ломкий сухостой, подволакивали корявые, колючие сосновые ветки. Черныш ухватил очередную охапку хвороста: - Слушай, приятель, я, конечно, понимаю, что ты не очень удачно пошутил... - Ну да, сморозил глупость... - Вэр-то понял, а вот юнец... Кто его знает? Если он такой идейный... Ла-а-дно, не бери в голову. * * * Хмурый и сонливый день постепенно перевалил за середину. То Кэн, то Флюгер беспокойно поглядывали на часы: времени до сумерек оставалось все меньше и меньше, а у сенсоров пока не намечалось никаких подвижек. Вэр и Патрик по-прежнему сидели, сосредоточенно глядя куда-то в пространство, изредка ворочались и потягивались, разминая затекшие спины и ноги. Не отрываясь от дела, наскоро сжевали по бутерброду. Как неохотно пояснил Патрик, если сейчас прекратить давление на "щель", то потом придется лишний час разогреваться, чтобы набрать необходимую плотность потока. Канавка была прокопана; Кэн кипятил на костерке воду; а Флюгер, для пущей важности повесив на шею автомат, со скучающим видом бродил вокруг пригорка. Все было тихо и безмятежно до неприличия - ни зубов, ни хвостов, ни шорохов; даже вспугнутые мыши перестали кувыркаться в прошлогоднем сушняке. Пока Флюгер сидел на месте, его даже начало клонить в сон. Ну, это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Не затем его нанимали, чтоб он тут на коврике храпака давил! Флюгер, разозлившись на себя, резко вскочил, встряхнулся и стал прохаживаться взад-вперед. Честно говоря, совесть покусывала. Потребовал за свои услуги целых пять бутылок "жидкого золота", а по-хорошему, такая прогулка по болоту, даже вместе с копанием канавы, тянула бы не больше, чем на три бутылки. Цены прошлого сезона Флюгер знал; и прекрасно отдавал себе отчет, что цену заломил несусветную. Но... "Ладно, может быть, две бутылки я ему верну. Если, конечно, дальше ничего не случиться. А третью на обратном пути отработаю. Возьму у ребят побольше поклажи; наверняка к вечеру сил у них останется только на то, чтобы себя тащить. Погоняй-ка целый день эти энергопотоки... Видать, не сахар. Патрик вон чуть без сознания не свалился, сидит зеленее елки..." ...Шорох. Шорох и хруст. Впереди и немного левее. Флюгер скорее машинально, чем осознанно, повернул голову. Тварь стояла шагах в двадцати от него, перед голыми прутьями молодой поросли. Она озиралась по сторонам и, задрав морду, настороженно принюхивалась. Тощая все ребра просвечивают сквозь облезлую, всклокоченную шкуру. Ни дать, ни взять жалкая, некрасивая бездомная псина из стаи таких же беспризорных побирушек, вечно крутящихся под ногами на рынках. Если бы не торчащие из-под верхней губы грязно-бурые клыки длиной в пол-пальца. Позади нее из-за кустарника выглядывали еще две клыкастые серо-бурые морды. Псина стояла вполне спокойно и вроде бы не собиралась нападать. Флюгеру на какое-то мгновение даже представилось, что сейчас эта полу-собака, полу-гиена развернется к людям хвостом и неторопливо затрусит в чащу. Но вдруг тварь коротко всхрипнула и, легко подскакивая на жилистых лапах, понеслась к нему. Сородичи - следом. Флюгер чуть не промахнулся пальцем мимо спускового крючка. Какое уж там прицелиться! Он повел стволом поперек линии бега хищников, судорожно давя на крючок и высаживая намного больше пуль, чем следовало бы - авось, какая-нибудь да попадет! Две твари грохнулись, третья с визгом шарахнулась назад. Ага, значит, уже знаете, что такое этот сухой треск! Позади чертыхнулся застигнутый врасплох Вэр - из-за внезапного грохота сбился с настройки. Справа затрещал автомат Кэна. - Флюгер! Ты посмотри, сколько их там!.. Он обернулся. Кэн указывал стволом в заросли. В сумерках темными пятнами маячило с десяток тварей, а чуть подальше за ними подлесок шевелился. Бурые спины то там, то здесь медленно ворочались. Твари ждали. Кто сидя, кто лежа, расположившись широким полукольцом позади темно-серых сородичей, они переминались с лапы на лапу, нетерпеливо подергивали хвостами. А темно-серые медленными шажками придвигались к вершине холма, поминутно останавливаясь и принюхиваясь. Вот двое из них вильнули - один вправо, другой влево, огибая холмик с разных сторон. - Не то вожаки, не то разведчики, - хрипло пробормотал Кэн. - А остальные пока не лезут... Флюгер нервно облизнул разом пересохшие губы и схватил канистру с горючкой. Обламывая ногти, открутил крышку; пошел вдоль канавки, поливая хворост горючей смесью. Чиркнул зажигалкой - и над канавкой взметнулось невысокое ярко-желтое пламя. Язычки стремительно побежали в стороны, секунда-другая - и вот уже "пятачок" охвачен огненным кольцом. Пламя разгорелось, постепенно набирая силу, языки его теперь поднимались до пояса. Флюгер завинтил канистру, отступил назад. Кэн обернулся к нему: - И сколько это будет гореть? - Минут двадцать. Валежник сыроват, один дым от него... Я уж не знаю, как бы он вообще без смеси разгорелся. - И надолго нам хватит смеси, если жечь такими темпами? - Часа на два. Кэн оглянулся на сенсоров: - Ребята, вы когда управитесь? Вам еще много? - Еще час где-то, не меньше, - сдавленно откликнулся Патрик. - Плохо, - поморщился Кэн.- И, как назло, день пасмурный, темнеет раньше обычного... - Да еще туман, блин! - ругнулся Флюгер. - Только его нам для полного счастья и не хватало! И вправду - из низинок, со стороны болота, заклубились легкие белые струйки. Вначале еле заметные из ярко освещенного круга, они уплотнялись, сгущались, затягивая все вокруг молочным киселем. Темно-серые твари уже не стояли и не принюхивались; поскуливая, они метались вдоль стены огня, а вся остальная стая подтянулась поближе. То там, то здесь вспыхивали злобные глаза. Еще бы, ведь за этой пугающей, жгучей стеной прячутся четыре больших куска сочного мяса. Нагло маячат на виду, дразнят... И хочется, и колется. Вернее, жжется. Эта гадкая штука - огонь - не дает подойти, вцепиться в теплую свежатину... Кэн подпалил в костре толстый корявый обломок ветки и со всей силы швырнул головню туда, где глаза тварей вспыхивали ярче и чаще. Раздался визг, темная масса распалась надвое и двумя волнами раскатилась в стороны; резко пахнуло паленой шерстью. Флюгер сделал то же самое. Бурая волна снова перекатилась. Звери метались с места на место, но разбегаться вовсе не собирались. Пока их еще удерживал от атаки страх перед огнем; но киношная горючка не дает много жара, это ведь не напалм! Скоро голод пересилит страх, и осмелевшие звери ринутся на добычу прямо сквозь пламя. Самый отчаянный из темно-серых уже попытался сделать это. Прыгнул - и напоролся на пули. Тело его брякнулось прямо на охапку пылающего хвороста, с треском брызнули охапки искр. Кровь зашипела, задымилась; в ноздри ударил смрад жженой шерсти и горящего мяса. Кэн выудил из вороха дров сучковатую палку подлиннее и покрепче, и, орудуя ей, как багром, стал отпихивать тело хищника от костра. - Флюгер, помогай! Надо его столкнуть, а то мы тут задохнемся! Отодвинуть труп неожиданно помогли сами хищники: двое вцепились а зад сородича, стараясь оторвать от тощего тела более-менее мясистые куски. Они с хрипом и урчанием потащили труп вниз по склону, и тут же к ним присоединилось еще несколько любителей дармовщинки. Флюгер усек этот момент, и, криво усмехнувшись, дал короткую очередь в самую гущу тварей. Треск выстрелов и взрыв отчаянного визга сменились яростным хрипом: звери сцепились между собой из-за неожиданно перепавшей добычи. Люди поволокли новые охапки хвороста к догорающему костру. Снова струя горючей смеси - и вновь встала стена огня. - Давай пока их отстреливать! Только прицельно, чтоб патроны зазря не тратить! Флюгер шапкой размазывал по лицу пот вместе с грязью. Он уже взмок насквозь; белье под защитным костюмом противно липло к телу. Подошел Кэн, тоже взмокший и распаренный, обмахиваясь на ходу шапкой. Волосы слиплись сосульками, на щеке чернела размазанная полоса сажи. Он протянул Флюгеру кольчужный капюшон: - На, надень. На всякий пожарный случай... Мне кажется, звери скоро на прорыв пойдут. Осмелели, да и мы их раздразнили... Сколько же им там еще возиться, черт их побери?! Последняя реплика, со злостью и досадой брошенная сквозь зубы, относилась явно к сенсорам. Вопросами Кэн их больше не дергал, понимая, что парни и без того стараются изо всех сил. Уже почти стемнело, влажный туман затягивал низины все плотнее и плотнее, твари подтягивались к огню все ближе и повизгивали все нетерпеливее. Флюгер не выдержал: - Слушай, может, тормознем это дело, пока не поздно, а? Пролезем в ту "щель", пока ребята ее не прикрыли, и пересидим в том мире до утра? Патрик дернулся и подскочил: - Да ты что?! Уже почти все сделано, как же это можно бросить?! А завтра опять с начала начинать, да? Линии же за несколько часов разойдутся, как были! - И работа займет столько же времени, - поддержал его Вэр. - Завтра опять до темноты просидим! А жратвы-то у нас на один день, забыл? - Перебьешься без жратвы! - огрызнулся Флюгер. - Мы тут сами скоро жратвой станем! - Парни, да вы чего? - вовремя встрял Кэн. Перекипевшее нервное напряжение всех четверых, того и гляди, рванется наружу. - Нашли время скандал устраивать! Флюгер, уймись! Вон лучше хворост подкидывай... - О вас же беспокоюсь! Горючка скоро кончится, а такую ораву разогнать... - "Щель" сходится! - отчаянный крик Патрика перекрыл спорщиков. - Смещение началось! Вэр, давай еще один поток! Сейчас мы ее добьем! - Ну, вот все само собой и разрешилось, - выдохнул Кэн. - Теперь прятаться некуда... Флюгер, где у тебя запасные обоймы? - По карманам распихал, а что? - Ничего, все правильно. Барахло собрали? - Давно уже. Ребятам их оружие под руки положил. Вэр, конечно, бурчал - мол, мешает, тошнит, но я настоял на своем. Лучше уж тошнота, чем... Кэн, справа! С правой стороны метнулись два темно-серых пятна - осмелевшие вожаки скакнули прямо сквозь огонь. Коротко взвизгнув от опалившей боли, они шмякнулись уже внутри огненного круга. Одна из тварей обернулась назад и взвыла, поводя мордой, словно подзывала остальных: не бойтесь! Один прыжок - и все! Давайте навалимся! Флюгер выстрелил. Пули зацепили одну тварь, она с воплем завалилась набок и поползла. Второй зверь шарахнулся вправо. Теперь стрелять было нельзя: между ним и псиной прямо на линии выстрела сидел Вэр. А сквозь пламя уже скакнули еще трое самых отчаянных. Темно-серый повис на левом рукаве Вэра, мотая башкой и упираясь всеми четырьмя лапами - прочная "защитка" не поддавалась даже длинным шакальим зубам. Кэн и Флюгер отчаянно и беспорядочно лупили из автоматов во все стороны. В темноте не разобрать, где зверья больше, и тем более не прицелиться толком, а грохот выстрелов их уже не пугал. Вэр с остервенелым матом судорожно тыкал в зверя кинжалом, но зверь, похоже, наплевал на боль. Он упорно тянул человека в сторону и драл защитку; скоро уже она не выдержит и треснет. Кстати подоспели трое сородичей, наконец-то опрокинули большую тяжелую добычу и поволокли прочь. Вэр извивался и лягался, прикрывая рукавом лицо и шею, но на удары увесистого башмака твари просто не обращали внимания. Хряск! Кинжал Флюгера вспорол бок вожака, потом еще раз, еще, потом - по бокам, по хребтам и глоткам! Последний отскочил с пронзительным визгом и разодранной ляжкой. Темно-серый с намертво сцепленными челюстями повис на вырванном из рукава Вэра клочке стежки. Флюгер просунул лезвие кинжала между клыками, но без толку челюсти не разжимались. А, плевать, некогда возиться! Флюгер кромсанул клок рукава, схватил труп за лапы, раскрутил, и с разворота, с воплем: "Нате вам, падлы!" швырнул его в гущу бурых спин. Толпа зверей осела и шарахнулась, поджимая тощие, безволосые крысиные хвосты. Несколько самых шустрых и наглых сразу же вцепились в теплое мясо. Еще двух темно-серых прикончил Кэн. Оставшись без вожаков, твари замерли. Вести в атаку было некому. Некоторые даже попятились, трусливо приседая на задние лапы. - Видал?! - Флюгер торжествующе дернул подбородком в сторону хищников. - Они без серых - никуда! Серых глуши! - Еще только разглядеть бы в этой темнотище, где тут серые, а где - бурые! Пока в круг не скакнут, фиг поймешь... - Да вон, вон, смотри! Вон из задних рядов еще трое вперед ломятся! Не иначе, как вожаки. Заметил - как только эти появились, остальные наглеть начали? Ринувшихся в атаку срезали короткими очередями; звери снова, как и в первый раз, брызнули в стороны. Флюгер схватил за лапы еще одного убитого хищника: - И-и-эх! - лихо раскачал вонючий шерстяной мешок и швырнул его вслед за первым. Шмяк! Труп тут же исчез под ковром бурых спин - к мертвым вожакам твари ни страха, ни уважения не испытывали. - Передышка... - Кэн, отдуваясь, оттянул ворот куртки, чтобы впустить под липкую от пота стежку хоть немного прохладного воздуха. - Ребята, вы закончили? - Н-нет еще! Эта зараза помешала, из-за нее волну упустил! - промычал сквозь зубы Вэр. Он раскачивался и постанывал, cжимая руку в кулак: пока волокли, умудрился за что-то зацепиться ногтем. - Эй, ты ранен, что ли? - Не... Ноготь сорвал... Да хрен с ним, от этого не помирают. Патрик, работаем! Мужики, держите их, нам еще немного! Побольше горючей смеси на хворост, чтоб стена пламени встала повыше какая-никакая, а защита, хотя бы ненадолго. Там гореть-то почти нечему, хвороста всего ничего, в обычном костре он рассыпался бы в угольки минут за пять, а со смесью - гляди-ка, как полыхает! Красиво горит... - Все, канистра пустая! Народ, вы слышали? Да слышали, слышали! Еще один поток. Поймать, пропустить сквозь себя, бросить партнеру - с усилием, словно толкаешь от груди литой резиновый мяч. И снова поймать-пропустить-бросить. Поймать-пропустить-бросить. Еще, еще раз, последний... Не, это был еще не последний. Вот, наверно, этот... Не, это тоже не последний. Вот сейчас точно последний будет... Ох, опять - нет. Никак... Сейчас-сейчас, еще... И еще. И еще. Рюкзаки уже на плечах, к автоматам прищелкнуты полные магазины. Пустую канистру - в рюкзак. Хищники снова подходят; медленно-медленно, приседая и трусливо поджимая хвосты, но придвигаются все ближе. - Всё-е-е! Кэн аж вздрогнул от восторженного воя позади. - Все! "Щель" закрылась! Йа-хха! - Вэр рывком подпрыгнул с колен, потрясая в воздухе кулаками. Патрик, с трудом разгибая затекшие ноги, качнулся к своему рюкзаку. - Скорее! Уходим! По факелу в руки, и прыжок наружу, сквозь опадающий огонь. Да, их там как раз и ждали... Факелами - по глазам, по оскаленным мордам, очередями - в бурую мохнатую гущу. Ага, не нравится! Расступились! Вот так-то... Пока не прочухались отброшенные яростным отпором хищники - бегом через лес, к краю болота, к тропе. Сзади снова треск, хрип и взвизги. Как, опять?! Быстро же вы, сволочи, трупы сородичей оприходовали! Или решили, что трупы никуда не убегут, и ринулись за более сочными кусочками? Н-на! Что такое? Почему нет выстрелов? Заклинило, что ли? Нет, просто обойма уже пуста. Скорее другую! Никак не попасть в "гнездо", а на ногах уже повисли - того и гляди, опрокинут, из штанин летят вырванные клочки стежки. Ай! Прорвали-таки, гады! Кэн взвыл: клыки вцепились в лодыжку. И тут же наглая тварь отлетела на несколько шагов, отброшенная мощным пинком; по остальным - короткая очередь, теперь патроны надо экономить. На заду у Флюгера повисли двое бурых; он крутится, словно ловящий собственный хвост котенок, и молотит этот хвост кинжалом. Патрик тоже крутится и воет хитрый темно-серый повис у него на кисти, на которой всего лишь тонкая перчатка. Латную надеть не догадался, балбес! Надо пацана выручать, а Флюгер и сам справится, ему не впервой. Х-хак! Лезвие по самую рукоятку - во вздыбленный загривок. Еще одного бурого пинком в сторону. Патрик зажимает прокушенную руку; из-под пальцев брызжет кровь, из глаз - слезы, но парень молчит; а рядом, ничуть не стесняясь, вперемежку жалобно поскуливает и матерится Вэр - другой клыкастый умник допрыгнул до его плеча и вцепился туда, где рукав уже был разорван. Парень уже сбил зверя выстрелом в упор, и теперь испуганно теребит окровавленные лохмотья, будто в темноте можно разглядеть, насколько сильно пострадало плечо. Снова короткая очередь - одна, вторая! Хищники пятятся, но поворачиваться к ним спиной никто не рискнет. Люди тоже пятятся, но в другую сторону - к болоту. Спустились с холма в низину - и словно погрузились в сплошной серый кисель. Собственные ноги еле видно. Проклятые кусты и коряги совершенно неожиданно выныривают из тумана и лезут под ноги; подлые ветки так и норовят ткнуть в глаза или уцепиться за шиворот. Плохо - тварей совершенно не видно. Зверям-то проще, они ориентируются по запаху и настырно идут следом. Шорох. Прыжок. Выстрел. Похоже, мимо. Еще прыжок - нетопырья морда вдруг оказывается возле самого лица Кэна, он еле успевает подставить рукав. Тварь повисла на предплечье. Тьфу, ну и воняет от нее! Как из загаженного привокзального сортира. Выстрел сбоку. Пасть разжимается - кто-то из парней пальнул в упор. Зверь плюхается вниз увесистым мешком, и Кэн брезгливо отдергивает ногу. Зверушка, мать твою! Хуже крысы. Вокруг - одно клубящееся молоко. Судя по времени, они уже должны были выйти к краю болота. Вэр тычется во все стороны, как слепой котенок, беспорядочно ощупывает корявые тонкие стволы, метаясь от одного к другому. - Да где же эта веревка, мать ее разэтак? Я же где-то здесь ее привязывал! В голосе Патрика дрожь: - А может, мы не туда вышли? - Туда, туда! - решительно обрывает его Флюгер. - Правильно мы вышли! Меня чувство направления еще никогда не подводило. Я давно бы вас тормознул, если бы мы сбились с курса! Вэр, не дергайся! Сейчас я найду твою веревку. Он замирает на месте, прикрыв глаза, и начинает медленно-медленно поворачиваться, следуя внутреннему чутью. Сзади опять хруст и хрип - твари опять бросились, но он даже не оглядывается. Главное - найти дорогу назад. Ч-черт, выстрелы не дают сосредоточиться! Кажется, туда. Четыре шага - и рука Флюгера упирается в мокрый скользкий ствол. Вверх-вниз... - Вот она, катушка! Народ, сюда! Парни шумно сопят. Патрика, похоже, еще раз цапнули - штанина разорвана; Вэр засовывает онемевшую левую руку за ремень. Флюгер отступает на шаг в сторону и пропуская спутников вперед, дает отмашку, словно регулировщик. - Осторожно, с тропы не сходить! Аккуратно, по веревочке, как трамвай по проводам... Вэр, чего стоишь, иди вперед! Я замыкающим пойду. - А сматывать?.. - Да знаю я, знаю! Иди вперед! Мне проще, я тут самый целый. Кажется, только мне одному не порвали задницу. Ой, лучше бы не говорил! Что называется, сглазил. Штаны на заду висят лохмотьями, и именно туда впиваются клыки. Впиваются и дергают - отчаянно, сильно. Флюгер воет и отчаянно машет кинжалом позади себя, но зараза-хищник челюстей не разжимает: то ли успевает уворачиваться, то ли просто считает мелкие царапины ерундой по сравнению с желанным куском. Кэн бросается назад и бьет зверя кинжалом - стрелять нельзя, сцепившийся клубок крутится так, что того и гляди всадишь пулю во Флюгера. Тварь с развороченным боком летит в трясину, а Кэн, не сумев погасить инерцию броска, теряет равновесие. Ноги соскальзывают с переплетения корней и тут же по самые бедра уходят в густую грязь. Сзади - досадная брань и запаленные всхрипы; в лямку рюкзака и ворот куртки вцепляются руки Флюгера: "Не шевелись, а то глубже затянет! Сейчас вытянем!" Кэн пытается опереться на брошенный плашмя автомат, но без толку - рука проваливается в жижу. Ну вот, только зря оружие утопил... Он откидывается назад и очень медленно, осторожно пытается оттолкнуться ногами, плавным напряжением мышц передвинуть себя поближе к тропе; но ступни не находят опоры и бесполезно пробуксовывают в вязкой жиже. А она наваливается плотной массой, сдавливает, как тяжкий удушливый сон, из которого не вырваться. Трясина облепила свою новую добычу, и тянет, тянет туда, вглубь, к другим бедолагам, которым не удалось дотянуться до твердой опоры... Его медленно, но верно затягивает - Флюгер, как ни упирается слабеющими ногами, но все равно съезжает к самой кромке тропы. Патрик пристроился рядом, отчаянно тянется вперед, пытаясь ухватиться за куртку Черныша покрепче, а Вэру уже негде приткнуться; Кэн мельком замечает его перепуганное побелевшее лицо с круглыми глазами. Еще чуть-чуть, ближе, ближе... Четыре руки прочно перехватывают его и втаскивают на тропу. И сразу встряхивает дрожь - от запоздалого страха и от холода. Бурый ледяной кисель облепил штаны и уже просачивается сквозь стежку; в башмаках противно чавкает; хорошо еще, что они не утонули, плотная высокая шнуровка не дала соскользнуть. А если бы пошел в сапогах - сейчас стоял бы уже без них. Тьфу, что за ерунда лезет в голову? Кэн трет лоб перемазанной ладонью; сзади хлопают по плечам, по спине: "Черныш, пойдем! Скорее! Зверье близко, могут опять броситься!" Ничего, он идет... Прокушенная нога начинает неметь; она теряет чувствительность еще быстрее, чем другая, целая. Вэр шатается от усталости, не находит опоры - шестов-то нет, пока отбивались от погони, позабыли про них напрочь. Патрик кутает пострадавшую кисть в подол стеганки; Флюгер заметно хромает. - Сто-оп! Вэр, стой! - хриплый окрик доходит до него не сразу: парень на автопилоте ломится вперед еще на несколько шагов, прежде чем останавливается и оглядывается назад. Позади нестройной искусанной колонны Кэн размахивает руками: - Стоп! Остановка! - Зачем? - Затем, что надо раны перевязать. Дырки-то вроде маленькие, а посмотрите - как из них хлещет! Нам же идти еще часа два! Если оставить это дело так, как есть, то к концу пути столько крови выльется, что мы на ногах держаться не сможем! - Кэн, да ты чего? Очумел? Только мы остановимся и поснимаем штаны, как эти твари тут же на нас и набросятся! - Да никто не набросится! Они давно отстали! Вы что, не заметили? Мы идем уже с полчаса, а позади никого нет! - Кэн нервно хохотнул. - Парни, расслабьтесь! Мы оторвались! Ну не полезут шакалы в трясину, они не дураки. На такое только мы способны! Раздались неуверенные, слабые смешки; напряжение прорвало. Флюгер полез за сигаретой: - Мать вашу, только сейчас понял, что до чертиков хочу курить! Кэн отдышался, обтер рукавом лицо: - Вэр, смотри - мы на гати стоим. Надо воспользоваться моментом, а то ведь дальше ее может и не быть! Ни гати, ни более-менее твердого островка. А подолгу стоять на одном месте тропки рискованно - вдруг продавим? Так что давайте сейчас... Он кинул на хлипкий настил рюкзак; покопавшись в нем, извлек какие-то коробочки и пакеты. - Ну, давайте, подходите по очереди. Вэр, чего застыл? Снимай куртку и иди сюда! - Это еще чего? - Вэр недоверчиво покосился на шприц-тюбик в руке Кэна. - Сыворотка против бешенства. Кто их знает, этих зверей? Может, среди них были больные? Кто-то испуганно охнул. Кажется, Флюгер. - И что, теперь надо будет сорок уколов... вот этого?! - Не, сорок не надо, - коротко успокоил Кэн. - Если первую дозу ввести не позже чем через два часа после укуса, то потом понадобиться еще только один укол через пол-суток. Хорошая штука... Кто бы знал, каких трудов мне стоило его раздобыть... - Ты бы лучше огнемет раздобыл, чтоб хищники к нам вообще не приближались! хмуро огрызнулся Флюгер. - Больше пользы было бы! Кэн уперся свободной рукой в бок. Медленно повернулся. - Приятель, - сказал он свистящим шепотом, - ты меня задолбал своим огнеметом! И вообще, хватит орать! Весь этот сыр-бор из-за того, что некоторые - не будем пальцем показывать - бояться уколов. Только не надейтесь, я все равно не отстану. Еще не хватало, чтоб вы от гидрофобии передохли! Его передернула дрожь. Мокрые штаны и башмаки леденили тело. Сзади окликнул Флюгер: - Ладно, давай начинай с меня. А то, чувствую, в штанине уже кровь хлюпает. Чем скорее закончим с этим делом, тем скорее домой попадем - отдыхать да греться. Он распутал застежки, стряхнул с плеч лямки штанов. Слегка дернулся и ойкнул, когда в мышцу вонзилась игла. - Уж сколько мне этих уколов всаживали, а все никак не привыкну. Как с детства боялся, так и до сих пор... Ой! Жжет! Ты чего там, прижигаешь, что ли? - Спиртом промываю. Для дезинфекции. - А может, лучше бы его внутрь, для сугрева? - Внутрь нельзя. Кстати, парни, все слышали? Месяц спиртного в рот не брать, а то сыворотка не подействует. И все ваши моральные страдания пойдут прахом... Ладно, все. Одевайся. Потом - Вэр, за ним - Патрик. Укол, спирт, повязка... Жаль, глотнуть спирта нельзя, тогда по продрогшему телу сразу бы прокатилась горячая волна. Теперь скорее вперед, шире шаг, быстрее - так быстро, как только позволяет плывущая в белесой пелене зыбкая тропа, чтобы разогреться на ходу. Туман, кажется, немного поредел. Теперь впереди уже не сплошное молоко, а сизая взвесь, и в ней маячат двумя темными бесформенными пятнами спины Патрика и Вэра. Ребята идут, держась за капроновую бечевку; она просвечивает сквозь туман причудливо изломанной белой чертой - вверх-вниз, от ветки - к корням, змейкой острых углов - от куста к кусту, от ствола к коряге. Очертания фигур размыты, и оттого окружающее выглядит нереальным: покачиваются из стороны в сторону, то пригибаясь, то снова поднимаясь вверх, два фиолетово-серых сгустка, скользящих вдоль прочерченной в воздухе ломаной линии. А Флюгер, кажется, отстал. Нога под порванной ягодицей немеет и плохо слушается, тугая повязка сковывает движения, да еще в руках эта проклятая катушка - надо отцеплять шнур от веток и наматывать его на громоздкую и скользкую пластмассовую бобину. Кэн замедлил шаг. Пропустил тяжело сопящего приятеля вперед, перехватил катушку:

- Меняемся! Теперь ты иди вперед, а я буду веревку подбирать! ...Сколько они уже прошли и скоро ли конец пути - никто из четверых не мог прикинуть даже приблизительно. Чувство времени отказало. Сознание мутилось от усталости и боли, и Кэну в какое-то мгновение вдруг почудилось, что они вообще вывалились из реального мира и зависли где-то в межвременье и межпространстве, где нет ничего, кроме сырого клубящегося тумана. Но вот ладонь Вэра уперлась в крепкий и толстый ствол, вокруг которого капроновое волокно было обмотано три раза и затянуто тугим узлом. Рука недоверчиво скользнула по стволу. Потом вокруг него. Потом судорожно растопыренные пальцы пошарили за стволом, в воздухе. И когда ничего, кроме воздуха, они не ухватили, Вэр с истомленно-радостным стоном сполз к подножию дерева: - Все! Дошли! Вот она, твердь земная! Остальные трое рухнули рядом. Но долго лежать им не дал настырный Черныш. Несколько минут спустя, едва отдышавшись, он толкнул Вэра в бок: - Эй, сенсор! Где "нырять" будем? - А? Чего? - парень с трудом соображал, кто и о чем его спрашивает. - "Нырять", говорю, где будем? Или вы собрались спать прямо здесь, в луже?! - А-а, "нырнуть" чуть подальше отсюда можно. Еще минут на двадцать отойти, и там уже можно... - Ну, тогда встаем и идем! Ребята, ребята, не расслабляйтесь! Совсем немного осталось... Вставайте, нельзя здесь, в сырости, лежать! Простудитесь насквозь! Вэр, поднимайся! Если себя не жалко, то хотя бы об остальных подумай. Патрик, дай ты ему пинка для бодрости, мне нога не позволяет! Флюгер, давай вставай... Вэр, цепляясь за осклизлый ствол, кое-как привел себя в вертикальное положение. - Ну, зараза, достал! Тебе только сержантом работать! Ладно, иду, иду... Еле передвигая заплетающиеся ноги, компания отползла подальше от болота. - Все! - Вэр остановился. - Тут уже можно "нырнуть". Куда двинем? К кому домой? - Не-е-е, только не в Каменный! Нам сейчас туда нельзя. Закидывай нас всех в Приют бродяг, - распорядился Кэн. - Э, погоди! Плечо сильно болит? - Да порядком... - Погоди! Сейчас пару иголок в мочку уха, хоть маленько обезболить... А то придется тебе потом нас всех по разным мирам собирать. Помнишь, куда мы с тобой вывалились, когда у тебя голова трещала с похмелья?! 13. На этот раз Вэру повезло - он не промахнулся. Грязные, мокрые, оборванные и искусанные авантюристы вывалились на проплешину посреди соснового леса, прямо к крыльцу деревянной избушки. Кэн уверенно протопал в полной темноте через комнату к столу, нашарил спички, зажег масляную лампу. Тускло-желтый огонек робко дрогнул, потом вытянулся и окреп; темнота метнулась от него и застыла зыбкими тенями в углах комнаты. Дом... Притихший за долгие месяцы одиночества, пропитанный стылым и холодным нежилым запахом, но - свой... Сейчас растопим печь, он согреется, проснется и станет прежней, уютной и приветливой берлогой. Сухие дрова в сенях замечательно, далеко ходить за топливом не придется. Сейчас запустим водогрейку... Осклизлые от тины шнурки затянулись натуго и развязываться не желали; Кэн, чуть не обломав об них ногти, плюнул и полоснул по шнуркам ножом. С грохотом швырнул ботинки в угол, вслед за ними туда же полетел стеганый костюм. Вэр без напоминаний и понуканий занялся печкой - ему совсем не улыбалось стаскивать в нетопленом доме пусть немного отсыревшую сверху, но теплую, обогретую изнутри стеганку. За дверью "ванной комнаты" загудел движок генератора; булькнул несколько раз и автоматически отключился насос - бак полон, как в прошлый раз закачали воды, так и осталось, почти не тратили. Конечно, для питья следовало бы свежей набрать, но это потом; а для мытья сойдет и такая. - Народ! Если есть желающие купаться, занимайте очередь! - крикнул Кэн в приоткрытую дверь. "Народ" в ответ вяло наморщил носы. Парни в наполовину снятых одежках растянулись под боком медленно теплеющей печки. Даже раздеться сил не хватило. - Патрик, тебе отдельное приглашение! Когда я выйду - полезешь греться. И не вздумай заснуть, все равно растолкаю! Вы пока сообразили бы чего-нибудь пожрать, ну, и чайник заодно вскипятили бы... Патрик выругался сквозь зубы, выполз из штанов, и заплетающимися пальцами начал шарить в рюкзаке в поисках консервных банок. ...Флюгер с чайником в руке осторожно просунулся за дверь перегородки. Кэн с закрытыми глазами млел в маленькой квадратной ванне (хотя, скорее уж в высоком поддоне), полной горячей воды. - Э, тут можно воды набрать? К роднику идти никто не хочет. - Вообще-то вода старая, застоявшаяся... А, да ладно. Вон кран на трубе. Да заходи, заходи, чего застеснялся, голых мужиков не видел, что ли... Флюгер хмыкнул. Подволакивая ногу, проковылял к указанному крану, подвесил на него чайник. Тонкая, не подгоняемая ослабевшим напором струя заколотилась о жестяное дно. Флюгер ждал. - Ого! - вдруг раздался над ухом его удивленно-ехидный смешок. "Заметил!" - раздраженно подумал Кэн, приоткрывая глаза. Так и есть... Бесцеремонный приятель уставился на длинный корявый шрам на его животе небольшой аккуратный надрез внизу справа и криво распаханная полоса поперек. И, судя по зловредной улыбочке, далее следовало ожидать ядовитой шутки о неудачном харакири. Кэн ее уже слышал. И не раз. И по морде тоже не раз за это давал. - Флюгер, я догадываюсь, что ты сейчас хотел сказать... И если ты это скажешь, я тебя утоплю в поддоне, - со сдавленным шипением пообещал Черныш. - Хотя нет... Я сделаю что-нибудь гораздо более ужасное. Например, натяну тебе на голову носки, в которых я ходил весь сегодняшний день... - А... А откуда ты знаешь, что я хотел сказать?! - Флюгер ржал, запрокидывая голову. - Может, я совсем про другое подумал, а?! - "Мань, о чем ты думаешь? - Вань, о чем и ты! Ах, какие же у нас пошлые мечты!" Кран закрой, вода уже через верх льется! Флюгер похромал к двери. - Кстати, о носках... Я второпях не догадался сухую одежду захватить. Слышь, Флюгер, не в службу, а в дружбу - пожалуйста, пошарь в сундуке, в том, что возле стены, под полкой. Там должны быть штаны, носки, свитера какие-то... Принеси, ладно? И растолкай Патрика, если он успел уснуть. Сейчас я его греться загоню. А то сидел весь день на ветру, как бы не продуло. Кто его знает, насколько он устойчив к простуде? За Вэра-то я не опасаюсь, этому лосю ничего не будет... * * * В первый раз этим утром Кэн проснулся, когда небо за окошком только-только начало светлеть. Проснулся от настойчивого ощущения неудобства. Ему снилось, что он - тряпичная кукла, и его вместе с другими игрушками запихнули в пыльный тесный сундук. С трудом приподняв тяжелую голову, Кэн понял, что муторный сон был не так уж и далек от истины. Усталые бродяги вчерашней ночью улеглись на широкой лежанке - трое умещались на ней свободно, вчетвером было бы тесновато, но вполне терпимо. Но Патрик устроился на отдельном узком топчане, придвинутом к стенке под окном. А два других соседа Кэна, почуяв простор, то и дело ворочались, и к утру развалились так, словно на каждого из них приходилось по отдельной двуспальной кровати. Черныш оказался стиснут по диагонали - в правое плечо упиралась колючая небритая щека свернувшегося клубочком Флюгера, а в левый бок - локоть и задранное колено Вэра. От тесноты наломанное за вчерашний день тело затекло, а покусанная нога разнылась. Недовольно ворча, Кэн отодвинул в стороны нахальных соседей, перевернулся на бок и закрыл глаза. Но сон чего-то не собирался возвращаться. Вдруг представилось, что сзади посапывает мягкая, пухлая подружка. Или Лурдита, или Софка, тор-кесская повариха... Надо же, размечтался! Наверно, пора уже подругу навестить - или ту, или другую. Плоть своего требует. Но... Не хочется почему-то ни к одной, ни к другой. Надоели. Обе. Глупые курицы! Лурдита в постели - лучшего не пожелаешь, а вылезешь из-под одеяла - и словом с ней перекинуться не о чем. Три извилины в голове: как раз хватает подумать о стряпне, об уборке и о стирке. Скучища смертная... И Софка ей под стать. И к тому же, всегда умудряется перекормить - что своим сдобным телом, что своей вкусной стряпней, аж до тошноты. Хотя... На кого пенять-то?! Сам таких выбирал, толстых и глупых. А зато лет пять назад чуть было не женился на худощавой и умной. Настолько умной, что глазом моргнуть не успел, как оказался повязан по рукам и ногам. Аллочка провела осаду по всем правилам, и захомутала крепко, чтоб не дернулся! Ладно еще, пузом к стенке не прижала. Хотя, кажется, пыталась... Во всяком случае, разговор о ребенке не раз заводила. Но в этом вопросе Кэн всегда был особенно осторожен. Из собственных соображений. Припомнив эту давнюю историю, Черныш усмехнулся. Ага, это сейчас смешно; а тогда не знал, как отвязаться от хитрой стервозы, чтоб она при этом в отместку и с досады не устроила бы ему какую-нибудь гадость. А ведь вполне могла бы... Как он изворачивался и из кожи вон лез, чтобы Алка сама захотела его бросить! Эта тонкая стальная проволочка больше всего ненавидела в мужчинах слабость. И Кэн начал капризничать, ныть, хныкать, жаловаться на головную боль, плохой сон и старые раны. Но - бесполезно. Аллочка вцепилась, как кошка в мышь. Наверное, решила - пусть будет хоть какой, а законный супруг на коротком поводке. Развязка наступила нежданно-негаданно: хозяин спортзала, в котором обычно тренировались мечники, выкроил в субботнем расписании время для алкиной гимнастической группы. И в один прекрасный вечер тренершу Аллу угораздило прийти раньше обычного. Парни к окончанию тренировки раззадорились, и когда Алла вошла в зал, ее взгляду предстала неподражаемая картинка: уже выставленное для ее девчонок гимнастическое бревно мечники превратили в фехтовальную дорожку. На узкую деревянную балку вскакивали по трое сразу, средний отмахивался от противников с обеих сторон, но через несколько секунд все теряли равновесие и горохом сыпались на подстеленные маты. Кто-то врубил магнитофон; гулкое эхо перемешало в ком стук ударов, топот и рев музыки. И вот под стремительную мелодию "Последнего отсчета" на бревно вскочили двое. В одном из них Алла, несмотря на маску, без труда узнала Черныша. Тренировочные клинки мелькали размазанными полосами, ловкие соперники картинно извивались в полу-поединке - полу-танце. Кэн развернулся в прыжке на сто восемьдесят градусов, невзначай бросил взгляд на дверь - и брякнулся с бревна. Алла подошла, красиво покачиваясь на длинных стройных ногах. "Да, хорош! Я тут уже минут пять любуюсь на твои лихие кульбиты. Ну и как, ничего не болит?!" И резко, как пощечину, отвесила: "Обманщик! Ненавижу обманщиков!" Кэн деланно развел руками ей вслед: "Дело ваше, сударыня!" Наконец-то отвязался... Но почему-то на душе было гадостно, словно только что макнули головой в ведро помоев. И с тех пор водил знакомства только с толстыми и глупыми, у которых наверняка мозгов не хватит, чтоб придумать какую-нибудь каверзную подлость. Да еще порой заглядывал на традантские тусовки. Джинсовые подруги когда дожидались и приветливо встречали год спустя, когда нет... А, не жалко. Он никому ничего серьезного никогда не обещал. А если кому-то из подруг захотелось поиграть в чувства, то при чем тут случайный гость? Он всегда сразу предупреждал, чтоб не рассчитывали. Но так уж, блин, устроены женщины, что без игры в чувства им скучно. И хоть какая бы понятливая подруга ни попалась, рано или поздно она эту игру начнет... Вот Лурдита ее уже начинает. Софку, правда, давно не видел; интересно, как она встретит? Скоро весна, скоро в Тор-Кесс... Тем временем небо за окном из серо-фиолетового стало просто серым. В стекло застучал гнусный, мелкий и ледяной мартовский дождь вперемешку со снежными хлопьями. Да, зима в этом году что-то слишком затянулась... 14. К вечеру восторги поутихли. Эйфория таяла, и из-под нее всё нахальнее просвечивал подлый вопрос: ну, и что же дальше? А дальше, похоже, придется залечь на дно, тихонько посапывать в две дырочки, и ни в коем случае не привлекать внимания к своим персонам. По крайней мере, до осени, когда станут заметны результаты. - Ох, хорошо тут, даже уходить не хочется, - Флюгер откинул в сторону колоду карт, которыми только что лениво перебрасывался с Вэром, и растянулся на животе, уперев подбородок в сложенные ладони. - Да тебя прямо сейчас никто и не выгоняет, - отозвался Кэн, не отрываясь от шитья. Он уже три часа мужественно и упорно ковырял длинной швейной иглой вроде бы не толстую на вид, но плотную и тугую, как резина, синтетическую "защитку". Все остальные участники похода отвертелись от этого занятия, придумав тысячу отговорок; а Кэн справедливо рассудил, что расплачиваться за четыре изодранных костюма слишком накладно, и лучше попытаться привести в божеский вид хотя бы часть амуниции. (Честно говоря, Черныш был даже рад, когда нашел себе полезное занятие - пустопорожний треп и старые-престарые, зачитанные до дыр журналы порядком надоели.) И вот к исходу третьего часа один комплект снаряжения украсился в меру аккуратными, добротно пришитыми заплатами, на которые пошли самые изодранные штаны. Кэн отбросил отремонтированную куртку в угол и устало потянулся, разминая затекшую спину. - Слышь, Флюгер, я говорю - рановато ты убегать собрался. Никто еще не торопится... Не боись, в одиночестве не заскучаешь. Лично я собираюсь торчать тут до тех пор, когда смогу нормально наступать на ногу. И тебе советую спокойно отлежаться дней этак четыре-пять. Жратвы Вэр нам подбросит... Подбросишь ведь? - Подброшу, но только не сегодня. Поздно уже... Патрик беспокойно заерзал на табуретке возле окна. Устроившись там в одиночестве, он упорно делал вид, будто очень увлечен каким-то древним журналом, откопанном среди дров возле печи; хотя уже час назад начали сгущаться сумерки, и возле окна стало не светлее, чем в самом дальнем углу за лежанкой. Мог бы и к столу подсесть, с раздражением подумал Черныш, однако вон - носом в страницу тычется. Показывает, что он тут - все равно чужой. Интересно, зачем? Может, просто чересчур стеснительный парень? Встречаются иногда и такие экземпляры. Или это его музыкальные пристрастия Флюгера настолько шокировали? Н-да-а, вообще-то, когда солист "Бледной Поганки" взвыл с потертой кассеты о приключениях царевича Ивана, раздолбая и наркомана, разгромившего целую армаду космических пиратов в поисках своей ненаглядной царевны, уши у Кэна чуть не свернулись в трубочки. И это несмотря на то, что в юном возрасте сам панковал по-черному, упущенное детство наверстывал. Помнится, приходил в школу в кожаной куртке с приклепанным стальным наплечником от лат, и с унитазной цепочкой в виде аксельбанта. Не, Патрик, наверно, никогда так на учительских нервах не играл. Но чего это он там заворочался? - Вэр, мне завтра уходить надо, - раздался натянутый голос Патрика. - В Невилду, на работу. Я рассчитывал, что ты меня отведешь. - Куда тебе спешить-то? Дома дети плачут, что ли? - Нет, не дома, но меня действительно дети ждут. - И много их у тебя? - весело подначил Флюгер. Патрик юмора не понял. - По списку - шестнадцать человек, но иногда приходит и больше. - Ты в спортивной школе работаешь?! - Флюгер заметно оживился. - Нет, в детском клубе. Веду кружок архитектурного моделирования. - А-а, я-то подумал - ты тренер, можно сказать, родственная душа. А ты, значит, архитектуре их обучаешь... - Вроде того. Делаем макеты из бумаги, пенопласта, спичек... - Патрик, ты что же - не догадался отпроситься с работы? - вмешался Кэн. - Нет, я отпросился. Но раз мы уже все закончили, то я думаю, лучше было бы пораньше вернуться. У нас по плану скоро выставка, инспекторы из Комитета по образованию должны прийти на просмотр, а добрая половина макетов не готова. - Но ты же все равно не сможешь клеить игрушечные домики, пока рука не заживет. Работа-то мелкая, тонкая, - резонно возразил ему Кэн. - Или собрался вставить фитиля своим охламонам и заставить их спешно все доделывать? Патрик огорченно скривился: - Да некого заставлять-то! Девчонки, которые обычно вытягивают всю эту мелочную обязаловку, заболели - весенний грипп гуляет. А пацанов фиг заставишь... - Ну вот, сам видишь - торопиться некуда. Пока твои девчонки не придут, дело не сдвинется. Так что сиди, отдыхай... Или тебе наша компания настолько не нравится?! Трудно было ожидать, что Патрик ответит утвердительно на столь скользкий вопрос.

- Нет, почему? Нормальная компания. Просто я обещал - как только смогу, так вернусь... "Небось, маме пообещал", - подумал Кэн. Непонятное раздражение снова начало покусывать. "Кто проверит-то - мог ты раньше вернуться или не мог?" А вслух сказал: - Может, оно и лучше, если мы появимся в Каменном в разное время и порознь. Сначала - Патрик, через несколько дней - Вэр... - Да я вообще не собирался появляться там до лета! - громогласно возвестил Вэр. - Надоело все, блин... Хотел пристроиться где-нибудь, пока все не утрясется. Сюрприз за сюрпризом! Интересно, а что это у Вэра должно утрястись? Ковбой его даже краешком не задевает, боится с Кругом отношения портить... Или в самом Круге что-то? - Вэр, а как же твоя учеба? Ты ведь должен был в начале лета сдавать экзамены на Вторую Ступень?! Парень с деланным безразличием отвернулся. - Да ну их, эти экзамены! Я передумал. Откажусь. А то, если на Вторую Ступень пройду, уже не смогу быть проводником. Поручат в Круге какую-нибудь нудную рутину, и парься над ней... А мне еще погулять охота. От экзаменов перед Посвящением так запросто отказаться нельзя... Отложить, или намеренно завалить их, и протянуть обучение на неопределенный срок - это бывало, и некоторые из личных соображений так поступают. Но отказаться?! Вэр думает, что ему это разрешат?! А, в конце концов, его дело. Надоело постоянно вытягивать юного разгильдяя за уши из всего дерьма, в которое он умудряется вляпаться. Битых десять лет пытался приучить его к осторожности и осмотрительности, да видать, не в коня корм. - ... Черныш, а ты куда после Приюта Бродяг собираешься? - В Тор-Кесс, конечно! Меня там всегда ждут. Кстати, Флюгер, а ты для себя что-нибудь уже наметил? - Нет пока. - Хочешь со мной? Ты ведь у нас наемный боец. Я могу Тренчера попросить, чтоб он тебя на службу взял. Вообще-то он чужих не берет, чтобы всякие непрошеные гости не влезли, но если я попрошу - то думаю, для меня он сделает исключение. Флюгер состроил недоверчивую гримасу: - Спасибо, но... Сейчас, наверно, не получится. Посижу пока в городе. - Зачем? - Да понимаешь, я вчера, похоже, переборщил с нагрузкой. Кажется, опять мениск "полетел". Ну, куда мне сейчас на службу? Придется отсиживаться, как раз до теплого сезона. - А у тебя проблемы с менисками? - вмешался Вэр. - Ха! Где ты видел спортсменов и каскадеров без таких проблем?! У меня оба рваные. Левый еще худо-бедно держится, а правый - совсем хреновый. - Так чего же ты терпишь? Столько времени уже в Каменном, давно мог бы свои мениски вылечить! В спальнике... - Где-где? - переспросил Кэн. - Ну, в больнице Круга. Наши любители высокопарных имен обозвали ее "Обитель сна", а в народе "Спальником" кличут. Ну, тот особняк в Предгорье... - Чтоб за лечение в вашем "Спальнике" заплатить, мне надо два года не жрать, ядовито огрызнулся Флюгер. - Я уже узнавал и подсчитывал. Вот, коплю все это время... Да только еще неизвестно когда накоплю. - Блин! Чего же ты сразу не сказал! У меня же страховка уже давно на счет набегает! Мне ж как кругляшу полагается каждый год лимит на возможное лечение, а я его уже года три не тратил! - Смотри, не накаркай! - осадил приятеля Кэн. - Да иди ты со своим пессимизмом! Ну что, Флюгер, берешь мою страховку? Я тебя в "Спальник" провожу и договорюсь, чтоб деньги перечислили! - Только всю не перечисляй, - опять вмешался Кэн. - Оставь хоть часть на всякий случай. А то влипнешь своей широкой задницей в какое-нибудь приключение, мало ли каким боком может выйти... - Действительно, Вэр, всё я не возьму, - ответил Флюгер. - А вообще не откажусь. Я наглый. - Значит, договорились! Черныш, а может, ты лучше меня в Тор-Кесс возьмешь и Тренчеру представишь, раз Флюгер туда не едет? "Только тебя там и не хватало", - пробурчал про себя Кэн. - "Вэра в Тор-Кесс брать - только свою репутацию портить. Вмиг сунет свой любопытный нос, куда не просят, и наделает кучу неприятностей на мою шею!" Он воткнул швейную иглу в катушку, и откинулся на спинку надсадно скрипнувшего стула. - Приятель, с чего бы это вдруг тебе захотелось солдатскую лямку потянуть, а? насмешливо поинтересовался Кэн. - Вскакивать ни свет, ни заря; с оружием тренироваться по полдня; в карауле стоять; в конные дозоры ездить хоть днем, хоть ночью? Ты думаешь, тебе это не надоест через месяц? Вэр потупился. - ...А порядки там армейские, ото всех требуются дисциплина и подчинение; и никаких "мушкетерских" вольностей. Если ты на приключения рассчитываешь, то можешь сразу запрятать эти мечты подальше. - Да при чем тут приключения! - буркнул Вэр. Черныш сделал вид, будто этой реплики не заметил. - ...Тебе понравится, если какой-нибудь сволочной сержант Задница начнет командовать: "упал-отжался!" или "копье наперевес - бегом марш!"? А там со всеми так... - Чего же ты туда рвешься, если там одни сволочи и тупые солдафоны, да еще Флюгера с собой зовешь? - огрызнулся Вэр только ради того, чтоб не сдаваться без боя. - Так я же не в армию иду! Я там вроде тренера, подростков натаскиваю по системе выживания. У Тренчера в замке что-то вроде пансиона для дворянских детей. Папаши в дружине и при дворе служат, а дети учатся. - А я думал, что ты там вроде генерала медицинской службы, - поддел Вэр. - А ты, оказывается, детишкам носы вытираешь... - Друг мой, - вздохнул Кэн, - за те годы, что ты рядом со мной отираешься, мог бы уже понять, что я по жизни ненавижу две категории людей - врачей и военных. А военные врачи вообще, блин... У них же извилины в мозгах изогнуты под углом строго в девяносто градусов, в соответствии с уставом внутренней службы! И если болезнь в эти прямые углы не укладывается, то обтесывают не её, а больного. Чтоб все в рамки уложилось. "Зачем думать, когда есть методичка?!" Цитата из жизни. Сам слышал. - Однако ты, когда заболеешь, идешь-таки к врачам, - резонно возразил Патрик. - Зэк, когда ему что-то понадобиться, тоже вынужден идти к тюремщикам и униженно выклянчивать необходимое! - отбрил Кэн. - Все мы зэки при тюремщиках-врачах... - Угу, - мрачно согласился Флюгер. - Я под твоими словами могу обеими руками расписаться и плюс к тому поставить крестик и отпечаток большого пальца. А потом сам отправлюсь в тюрягу с белыми стенами и тюремщиками в белых халатах... - Постойте-ка! - вдруг перебил Патрик. Взгляд его беспокойно заметался по лицам собеседников. - Если вы сейчас все разъедетесь, где и как мне вас через месяц искать? - А зачем тебе нас искать? - искренне удивился Кэн. - Затем, чтоб еще одну "щель" захлопнуть! Ту, через которую Помидор наркоту в Каменный таскает. Я знаю, я его давно выследил! - Подожди, я не понял - какая "щель" и при чем тут Помидор? Кто это вообще такой? Патрик облизнул губы и заглотил побольше воздуха, явно готовясь к долгим и подробным разъяснениям: - Помидор - это один из местных наркодельцов, из себя этакий пожилой толстый дядька. У него нос с помидорину размером и вечно красный. Да Вэр должен его знать! Этот тип тоже наркоту через Каменный таскает, только не глюкогон, а ягоды какие-то. Из них сок вываривают, как из мака... Я, правда, сам не пробовал, но говорят - по мозгам отменно шарахает! Я ведь почему этим заинтересовался? Среди моих ребят всякие разговоры ходят, и кое-кто хвастался, какие обалденные "киношки" видел после этих ягод. Помидор, сволочь, в Невилду наркоту сбывает, как раз в том городе, где я работаю! Патрик в сердцах с размаху хлопнул кулаком по собственной коленке, словно на ней в виде комара сидел негодяй Помидор, и Патрик намеревался прикончить его одним ударом. А у Кэна внутри екнуло. Вот оно... То, чего он опасался и подсознательно ожидал с самого первого знакомства с новым компаньоном. Парень совсем сбрендил и вообразил, что нашел партнеров по бреду! Он что, не понимает? Да какая вообще им печаль до этого красноносого толстяка?! Чернышу он дорожку не переходил, а Вэру с Флюгером - и подавно. Ну, согласен, грязным делом он занимается, но они в уборщики не нанимались! Довольно того, что сцепились с Ковбоем, не хватало еще и новых врагов себе наживать! Один этот-то может запросто одним пальцем раздавить всю их команду... Флюгер нетерпеливо подался вперед на локтях. Опередил, мать твою, не стерпел! Не дал с мыслями собраться. Кэн нервно дернул щекой: осаживать приятеля было уже поздно. - Ну и на фига сдалась тебе эта долбанная Невилда? - выпалил он не хуже Патрика. - Знаю я этот паршивый мирок - куда ни плюнь, везде одна помойка! Власти продажные, обыватели - тупые и забитые. Чего за них переживать-то? Сами все у себя загадили, и даже пальцем не пошевельнут, чтоб порядок навести! Конечно, к ним и лезет от нас всякая шваль. Дерьмо к дерьму липнет... Патрик развернулся к нему: - Там помимо, как ты выразился, "дерьма", есть еще и люди. Лю-ди! И дети, которые пока еще не запачкались. Но кое-кому это, конечно, не по нутру. И они потворствуют тем, кто травит детей наркотиками. А по-твоему выходит - пусть травят?! Чтоб у Невилды вообще никакого будущего не было?! Кэн закатил глаза. Нет, вы только посмотрите! О будущем целого мира он заботится! А будущее, причем ближайшее, троих - ну пусть не друзей, но просто компаньонов - это так, разменная монета. Но Флюгер отпарировал неплохо: - У детей обычно есть родители! И внушить своим отпрыскам, что наркотики гадость, их прямая обязанность. И твоя, кстати, тоже. Пока клеишь с ними игрушечные домики, ты потихоньку капай детишкам на мозги: мол, не курите, не колитесь, не нюхайте! - И только? - с металлическим звоном переспросил Патрик. - А что еще? Что еще ты можешь?! Революцию там устроить, власть поменять? Чего замолчал-то? Ну, разорим мы Помидора. Может, и еще кого-нибудь разорим. А другие поставщики наркоты скажут нам огромное спасибо за освобожденное для них место на рынке! И подставлять ради этого свои задницы? Нет уж, увольте! И вообще... В городе есть хозяева - Круг. Пусть они и разбираются! - Лучше скажи, что ты просто боишься, - с глухим презрением бросил Патрик. - Конечно, боюсь! А ты как думал?! - Флюгера детскими подначками не проймешь. Патрик с шипением втянул побольше воздуха. Сейчас он скажет все как есть этому двуличному подлюге!.. Спорщиков резко перебил Кэн: - Парни, уймитесь! Флюгер, да успокойся ты, не лезь в бутылку! Дай с человеком спокойно поговорить. Патрик даже не успел ничего толком объяснить! Ведь не просто так, на прогулку, он нас туда зовет, верно? Патрик мотнул головой и перевел дух. Ну ладно, хоть один человек изо всех согласен его выслушать! А Вэр почему молчит? Вроде всегда такой решительный, бойкий, а сейчас словно воды в рот набрал. Чего он ждет, почему ничего не говорит? Ведь сам же предложил недавно провернуть это дело, покончить с грязным предприятием Ковбоя... Вэр молчал. Когда надо, он умел брать свой неуемный язык на короткий поводок когда чуял, что пахнет горелым. Кэн скользнул быстрым незаметным взглядом по лицам друзей. Кажется, они поняли и мешать не будут. - Патрик, ты не обращай внимания. Флюгер вчера перенервничал... Лучше объясни поподробнее, какая помощь потребуется тебе от нас? - Там надо будет расшатать силовые линии вокруг "щели" - так же, как мы с Вэром вчера это сделали. Один я не справлюсь, я уже проверял... А у нас двоих это получится запросто, тем более, что мы уже сработались в паре. Кэн, придал своей физиономии очень внимательное и заинтересованное выражение, и ободряюще кивнул головой - мол, давай дальше. - Там, вокруг "щели", влажные субтропики, джунгли. Сейчас идти нельзя - сезон дождей, ливень хлещет и днем, и ночью. Можно будет примерно через месяц... Следов крупных хищников в округе я не заметил, но полно змей, пауков-кровососов, да и сами хищники тоже вполне могут забрести, нельзя это со счетов сбрасывать. Поэтому и охранники понадобятся. - А как насчет местных жителей? Ты говорил, Помидор ягоды у кого-то на ножи выменивает... - Нет, Кэн, ты не понял! В том мире, где надо будет "щель" закрывать, никаких людей нет! К поселению выйдешь, только если через "щель" протиснешься, а мы же будем с другой стороны, и местные нас не увидят. Ну, как ты думаешь? Вы с Вэром согласны участвовать? Понимаете, мы ведь уже сработались, не хотелось бы подбирать другую команду... "Стоп! Мать твою... Ведь если я сейчас скажу "нет", он действительно пойдет искать других союзников, и тем самым выдаст всех нас с потрохами... Нет, отказывать нельзя. И соглашаться - тоже. Думай, крокодил, думай..." - Патрик...м-м-м... Послушай-ка... Парень вскинул обиженно-злые глаза. Как, и этот откажется?! - Мы в ближайшее время этим заняться не сможем. Понимаешь, Вэр вчера выложился до предела. Вы слишком долго работали... А где-то после пяти-шести часов беспрерывной работы Вэр входит в так называемый "красный коридор". Ну, начинает расходовать резервный запас сил организма. Ладно еще, что вчера он немного успел истратить. И то восстанавливать эту потерю ему придется естественным путем месяца три-четыре - хорошо питаться, не перенапрягаться, и, конечно же, не трогать энергопотоков! И поэтому - только без обид, Патрик! - я его в ближайшее время на другое подобное дело просто не пущу. Иначе он может заболеть. Патрик сник. Обман или правда? Не проверишь... С одной стороны, ссылки на плохое здоровье извечная отговорка; с другой - вдруг Кэн не врет?! Вдруг после следующей вылазки Вэр сляжет? Как потом смотреть в глаза ему и Чернышу? Какое он имеет право уговаривать друга рисковать собой? Ладно... Черт с ним, с Помидором. Подождет, никуда не денется. - Ладно... - хрипло повторил Патрик вслух. - Подождем. Только... Вэр, ты все-таки, пожалуйста, отведи меня завтра утром прямо в Невилду. Флюгер осторожно сполз с лежанки, дохромал до двери "санузла". И оттуда, из-за спины Патрика, вскинул над своей сияющей физиономией кулак с оттопыренными средним и указательным пальцами. Кэн понял - в Новых Улицах этот жест означал все непередаваемые словами градации восторга. Но вида не подал - Патрик сидит рядом. Восторги откладываются до завтра. 15. Наутро опять выпал снег, сырой и рыхлый. По нему до середины поляны протянулись две цепочки черных следов - оттуда, с середины, Вэр вместе с Патриком "нырнул" в Невилду. Черныш прилип к окну, глядя, как проводник с ведомым мгновенно исчезли, словно растворились в воздухе. Вроде бы - сколько раз уже видел, давно пора бы привыкнуть и перестать удивляться, но... Необычное зрелище притягивало. Он слышал, как позади чем-то шуршит и возится Флюгер. - Тьфу, пропасть! Черныш, там Вэр уже смотался? - Ага, а что? - Да забыл попросить, чтоб он мне сигарет купил. У меня курева уже почти не осталось. - А мы его все равно еще за продуктами куда-нибудь на Традантскую линию отправим. Когда он пойдет, не забудь ему про курево сказать. Флюгер со смятой растрепанной пачкой в руках поковылял к крыльцу. И вдруг, замешкавшись на полдороге, обернулся и процедил сквозь торчащую во рту сигарету: - Слушай, Кэн, я вот тут сейчас вспомнил... Хотел еще вчера спросить, да мысль куда-то в сторону ушла за всеми этими разговорами... Интересно, а почему ты не стал настоящим врачом? У тебя же к этому делу явный талант! - С чего ты взял? - Да с того, как ты вчера мою задницу штопал. Легкая рука сразу чувствуется; а мне есть, с чем сравнивать - мою шкуру какие только коновалы не латали! Кэн усмехнулся: - Да у меня еще и другие таланты есть! Вот, например, Джанька мне в свое время пророчила карьеру комедийного актера... - Ыть! - Ага, я тоже вовремя понял, что не надо туда лезть... - А все-таки - почему врачом не стал? И за что ты их так ненавидишь? - Ну, ты докопался! Да зачем тебе?! - Просто любопытно. - Н-да, любопытство не порок... Флюгер, ты вчера видел шрам у меня на пузе? Вот-вот, поэтому. Они меня чуть не угробили. Был банальный аппендицит. Причем я сам сразу понял, что это именно аппендицит, и сам в больницу пошел. И долго там ловил врачей за подолы белых халатов и доказывал, что надо срочно вырезать, пока отросток не лопнул. Но кто же, блин, пацану-то поверит?! Не поверили. Не послушали. И он действительно лопнул. Вот тогда уже брюхо поперек раскроили гной вычищать, а без толку уже. Я чуть не загнулся от перитонита, меня Денис Горелый, "собачник", буквально с того света вытащил за шкирку. Это мои опекуны сообразили, что от врачей помощи не дождешься, и кинулись к знахарю... - Опекуны? Постой, а сколько же лет тебе тогда было?! - Тринадцать. - И ты хочешь сказать, что в тринадцать лет сам мог определить, чего там в животе твориться?! - Конечно, меня же с семи лет медицине учили! - Ну и ну! И что же это была за школа для вундеркиндов?! - Не вундеркиндов, а... Да ну тебя, Флюгер! Сейчас скажешь, что я вру, сочиняю... - Кэн, да хватит ломаться! Что за школа-то? "Эге, как тебя любопытство одолело", - подумал Кэн. - Ну, у нас этих людей называли "соон-но най", что означает "бесшумные". В других местах - "ниндзя", или "крадущиеся". У вас - не знаю как, не интересовался... - Тьфу! - в сердцах плюнул Флюгер. - Ну, я же говорил - не поверишь... Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка, иди кури, а то всю свою цигарку изжуешь почем зря. Приятель вынул сигарету изо рта. А может, Кэн и вправду не врет?! В Каменном кого только не встретишь... Хотя настоящие ниндзюки Флюгеру еще не попадались. - Получается, что ты к тринадцати годам уже целый мединститут закончил?! - Нет, конечно, - усмехнулся Кэн. - Во-первых, врачей там учат лет по двенадцать-пятнадцать. Во-вторых, если уж сравнивать с мединститутом, программа другая. Я довольно хорошо разбираюсь в ранах и травмах, а во внутренних болезнях - почти ни бум-бум. Ну, разве что приступ могу снять... - А почему? - Потому, что не доучился. Все знания касательно внутренней энергии организма и, соответственно, болезней, - тема строго засекреченная. И обучают этому только после того, как пройдешь специальное глубокое кодирование, так называемый обряд посвящения... Чтобы уже не мог эти секретные знания за ворота вынести! А если все-таки разболтаешь - сдохнешь. В ближайшие два-три месяца. Запускается механизм самоликвидации - какая-нибудь неизлечимая болезнь. Причем такая, чтоб подыхал в мучениях... - И ты сбежал, пока еще не поздно было, пока мозги не обработали? - Ага... - вздохнул Кэн. - А насчет медицины... В детстве, правда, у меня еще были намерения доучиться, стать врачом... Хотя, вообще-то, я сам этого не выбирал. Меня просто взяли за шкирку и поставили перед фактом, но потом я и сам вроде бы привык, другого уже не представлял... А после случая с аппендицитом как отшибло! Понимаешь, я вдруг каким-то толчком осознал, что вся медицинская система - это болото! Протухшее стоячее болото. И одной каплей его не разбавить. И если я в это болото влезу, то оно меня просто растворит. Систему не переделаю, только сам стану таким же равнодушным циником, которому на людей наплевать... - И потому ты решил закопать свой талант на дне мешка с товаром, - подытожил Флюгер. - Ну почему же - закопать?! Навыки я сохраняю, практикую время от времени; меня и в караваны охотнее берут - вдруг в пути срочная помощь понадобится... - Да, приятель, все с тобой ясно... Флюгер взялся было за дверную ручку, и вдруг с грохотом и бранью отшатнулся назад. Шмякнулся прислоненный к стенке рюкзак, с грохотом запрыгало по полу сбитое пустое ведро. Вэр, легок на помине, шагнул из воздуха прямо перед носом приятелей. - Ты чё, ошалел?! Так и припадок получить недолго! - рявкнул Флюгер. - Мать твою, из-за тебя сигарету в грязь уронил! - Не рассчитал, - виновато улыбнулся Вэр. - Ты в другой раз рассчитывай, а то по рогам схлопочешь! Вэр пропустил доброе пожелание мимо ушей. Скинул ботинки и взгромоздился с ногами на жалобно заскрипевший стул. - Ну-с, господа, балласт мы спихнули! - Доставил на место? - ехидно приподнял бровь Черныш. - Доставил. Прямо к дверям любимой работы. И то пришлось два раза "переныривать". Этот чудила принес мне фотокарточку, мелкую и нечеткую до безобразия! Ни одной приметной зацепки не разглядишь! А дома в Невилде все одинаковые, как огурцы из одной бочки. Два раза не туда выносило... Возле двери шевельнулся Флюгер. Любопытство пересилило злость: - Вэр, а как ты вообще "ныряешь"? - Мне нужен зрительный образ того места, куда надо попасть. Причем подробный, со множеством мелких деталей. И лучше всего с какими-нибудь очень характерными особенностями. Ну, к примеру, если ты покажешь мне фотографию, на которой видна только часть стены с обоями в цветочек, и попросишь перенести тебя туда, то скорее всего мы "вынырнем" не в нужной тебе комнате, а в любой с точно такими же обоями, которая ближе всего оказалась. А вот если на этой стене, на фотографии, будет видна картина, существующая в единственном экземпляре, то меня, как по ниточке, потянет точно к ней. И "вынырнем" уже без промаха! Вон, к месту работы Патрика я вывалился, только когда углядел намалеванную на стене дома карикатуру на какого-то Гуся и нецензурную надпись о нем же... - И все "сквозняки" идут на зрительный образ? - Многие, но не все. У каждого свои особенности. А есть еще и такие... - Вэр завистливо вздохнул, - которые идут по "ментальной нити". Улавливают мысль ведомого. Представляешь?! Они вообще никогда не промахиваются. Тут за каждый промах рискуешь схлопотать или штраф, или зуботычину, или самому влететь в какое-нибудь жутко неприятное местечко, а "ментальщиков" эти проблемы не касаются. И не потеряются они никогда... Вдруг Вэр нахохлился и угрюмо вздохнул. Без тени притворства или игры, даже зеленые стеклышки глаз потускнели. - А... кто потерялся? - осторожно спросил Флюгер. - Я, - тихо выдохнул Вэр. - Давно... Мне года три тогда было... Бегал, бегал где-то на улице, и сам не заметил, как перескочил грань между мирами. А назад никак. Я ведь там почти ничего не запомнил... Помню только, что это было то ли на окраине леса, то ли в парке. Лето, деревья зеленые, цветочки всякие в траве... Сколько раз я потом тыкался наобум, на образы деревьев! Однажды вот сюда и попал. - Куда - сюда?! - На этот островок... Это ведь остров посреди большого озера. Потом мы с Кэном и Горелым решили тут нашу персональную загородную резиденцию построить. И преотличное оказалось местечко! Особенно для отдыха и зализывания ран. - А что за Горелый? Никогда про него не слышал. - Он пропал без вести незадолго до того, как ты в Каменный пришел, - пояснил Кэн. - Денис был "собачник"... От него я, собственно, и узнал об этом ремесле. Дениса к нам в Предгорье забросило взрывной волной. Там война какая-то была... Рядом с ним бочку с бензином рвануло. Он по всем меркам должен был погибнуть настолько близко! А получился мгновенный пробой пространства, и Дениса в эту дырку зашвырнуло. Редчайший случай, почти невозможный по вероятности! Самого его, правда, сильно поранило, да еще и ожоги, из-за них он и кличку получил. Но все равно он был чертовски рад, что жив остался. Хороший мужик был, хотя и пьяница. Флюгер сочувственно покивал головой. Но хороший мужик Горелый был ему, в общем-то, по барабану. А в настоящий момент его волновало совсем другое. - Э, парни! Насчет этого нашего Патрика... Вы где такой замечательный экземпляр откопали? Кэн фыркнул, а Вэр сумрачно огрызнулся: - На сенсорских курсах при Круге! Ну да, да, у нас! Ну, я его привел! И что теперь? Дался же вам этот Патрик! Ну, нет его уже здесь! Сделал свое дело и ушел! Может, вы все-таки когда-нибудь от меня отцепитесь?! - Приятель, не кипятись, - осадил его Кэн. - Флюгер же не в курсе, потому и спрашивает. Флюгер бережно, бочком, подсел к столу. Бухнул в чай полную столовую ложку сахара. Потом макнул в получившийся сладкий сироп зачерствелую горбушку батона. Смачно откусил сразу половину. - Верно, не в курсе, - ответил он, аппетитно причмокивая. - И мне было весьма интересно, откуда взялось это диво дивное... Конечно, со слов Кэна я еще до похода получил кое-какое представление об этом союзничке, но, честное слово, и представить не мог, что на самом деле все так запущено... Доведись мне встретиться с Патриком до похода - и лично я бы его не взял. Ни при каких условиях. И постарался бы найти другого сенсора. Вэр, запрокинув голову, с большим интересом и вниманием разглядывал потолок. Ни к кому не обращаясь, он посетовал куда-то в пространство: - Все течет, все меняется... Раньше меня пилили всего лишь ножовкой, а теперь будут пилить двуручной пилой... Флюгер проглотил замечание вместе с остатками горбушки. - Черныш, а здорово ты вчера Патрику болты вкрутил! Надо же, он поверил... Я такие отговорки проглатывал разве что в пятилетнем возрасте. Помню, когда я покушался на соседского котенка, его хозяйка мне все вкручивала - дескать, у кота то уши болят, то лапы, то брюхо... Чтобы я, значит, звереныша не трогал и не мучил. Но потом я подрос, поумнел, и перестал подобным отговоркам верить... А наш друг, похоже, из коротких штанишек до сих пор не вырос. - Мне кажется, он не поверил на все сто, - покачал головой Кэн. - Просто засомневался... И то ладно. Потянем время, а там видно будет. - Кэн, я не понимаю - почему ты ему сразу от ворот поворот не дал, как только услышал про эту безумную затею насчет Помидора?!- Флюгер начал закипать. Черныш с лязгом брякнул на стол жестяную коробку со швейной мишурой. - Приятель, ты вчера к разговору вообще прислушивался или как? Ты слышал, как Патрик сказал: "Не хотелось бы искать других сообщников"? - Ну и что? Думаешь, он побежит их искать, как только получит отказ от нас? - Думаю, да. И поэтому надо потянуть время, помурыжить пацана, сколько удастся, а там, глядишь - он остынет, передумает, другие дела появятся... Флюгер посмотрел на него стеклянно-тяжелым взглядом. Неужели Кэн не понимает?! Кэн с преувеличенным спокойствием примерял заплату к изорванной штанине. - Черныш, этого пацана надо гнать в шею, пока он нам бед не наделал, а не валандаться с ним! - Да с чего ты взял, что он непременно наделает нам бед? Ну, молодой. Ну, глупый. Но управлять-то им можно, ты же сам вчера видел! - Кэн, ты просто еще ни разу, наверное, в глухой барьер не упирался, если думаешь, что сможешь Патриком управлять! - вспылил Флюгер. - Рано или поздно ты упрешься в эту его стенку! И если дело окажется нешуточным, если отступать будет некуда или вообще нельзя - вот тогда ты об эту стенку и расшибешься! Кэн затих, задумчиво вертя в пальцах иголку. Нить перекрутилась спиралью, запуталась... - Флюгер... Во-первых, не кричи, мы не глухие... Во-вторых, объясни, пожалуйста - что за "стенка" и с какого потолка ты все это взял? Ты знаком с Патриком не больше, чем мы, может, даже на пару дней меньше. Так откуда же столь далеко идущие выводы? - Ладно. Сейчас объясню. Флюгер пошарил в мятой пачке, выудил оттуда сигарету. Шагнул было к двери - но передумал, пристроился возле открытой форточки. Уж потерпят как-нибудь некурящие друзья немного дыма! Выдул наружу сизую струйку. - Вчера наш юный друг выдвинул идейку насчет борьбы с наркомафией. Во-первых, я вообще считаю это дело бессмысленной тратой сил и безмозглым риском, но не будем уклоняться от темы... А во-вторых - и это главная причина - один вот такой непримиримый борец с мафией уже посадил меня в глубокую лужу. Даже можно сказать, в выгребную яму. И не меня одного. Флюгер снова дохнул в форточку. В зябком сыром воздухе заклубилась еще одна размытая сизая струйка. Парни замерли возле стола. Молча, не перебивая и не спрашивая. - Я ведь не всегда в Дрим-Лэнде прыгал. Однажды чуть было настоящим актером не стал - ну, в "звезды", разумеется, выйти не удалось бы, но где-то на средний уровень - вполне, вполне... Хороший случай однажды подвернулся. Один практически неизвестный режиссер, которому надоело снимать однообразную третьесортную лабуду, решил поставить приключенческий фильм по своему замыслу. А трюковой фильм сделать - представляете, какие затраты? Если связей в киномире нет, то деньги на постановку фиг выбьешь... У Эда связей не было. Из-за этого-то он и застрял на производстве тупых боевиков, хотя режиссер он сам по себе неплохой. Не суперталант, но профессионал крепкий. Просто не выпадало ему шанса... Ну вот, значит, нашел-таки Эдди спонсора. Все сам, продюсером к нему никто не шел, за гроши-то работать! Актеров он тоже сам набрал, безо всяких там агентств - они только деньги дерут за услуги, а подсовывают всякое дерьмо; набрал он в основном профессиональных каскадеров, самых что ни на есть чернорабочих, все киношные "свалки" вычистил. А на этих "свалках" иной раз среди отбросов и такие находки попадаются... - Вроде тебя, - ввернул словечко Вэр, но тут же прикусил язык - Кэн цыкнул на приятеля с настоящей злостью. Флюгер, кажется, этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил. - Вот так я в ту группу попал. Ну, значит, работаем. Фильм у нас должен был быть полностью трюковой, но с хорошо проработанным сюжетом, не просто всякие там прыжки-драки от балды. Сначала сняли самые дорогостоящие сцены - пока спонсор добрый, пока денежки дает. Разные сцены - из начала, из середины, даже финальную сняли. Один из главных персонажей там - подросток, воспитанник отряда наемников... Короче, этот парень в сюжете накрепко завязан. И вот однажды актерчик, который его играл, (Роберт его звали), каким-то образом пронюхал, что наш драгоценный спонсор нажил свой капитал на торговле наркотиками, и в настоящий момент отмывает грязные денежки на постановке фильма. Откуда Роберт это узнал - ума не приложу! Ведь пацан, ему лет четырнадцать тогда было... Может, сплетню какую подхватил? Даже не знаю, правда ли это вообще. Не исключено, что журналисты придумали или конкуренты спонсора слух пустили. Ну, не в том дело. В один далеко не прекрасный день начинаем съемку очередной сцены. И вдруг Роберт в позу встает: не буду сниматься в фильме, который делают на грязные деньги! Представляете себе?! Нашлась, видите ли, звезда первой величины, такие выходки себе позволяет! Выпиннуть бы его к чертовой бабушке, да пацан во всех отснятых сценах занят! А переснимать уже не на что! Идти к спонсору еще денег просить рискованно, вдруг разозлится: зря, мол, деньги транжирите, и вовсе кран перекроет? - Н-да, ситуация... -протянул Кэн. - Ну и как же вы выкрутились? - А никак! В том-то вся петрушка, что не сумели мы выкрутиться... Эдди начал уговаривать мальчишку не подводить людей, а тот уперся лбом, как баран в дуб, и ни в какую! "Не буду, и все!" - Почему? Смысл-то в этом какой? - голос Вэра вдруг осип. Флюгер швырнул в снег окурок, захлопнул форточку. Дохромал до лежанки, вполз на нее и, повозившись, устроился на правом боку. Спокойный и холодный, только подергиваясь, ходил взад-вперед острый щетинистый кадык. - Какой смысл, говоришь? А такой - моральные, знаете ли, принципы! Роберт нам так и сказал. Ему, дескать, совесть не позволяет работать за грязные деньги... Идиот!.. Где он чистые-то деньги видел? Наверно, пацан про себя думал, что он своим отказом мафию накажет, за всех посаженных на иглу отомстит. Дурья башка! Он не мафию и не спонсора - он всю киногруппу наказал. Людей, которые ни при чем, которые честно вкалывали... - Что, не смогли его уломать? Флюгер грустно повел подбородком: - Не смогли. Эдди перед ним плясал-плясал, и так, и этак - мол, ты взрослый парень, пойми, что всех нас в дерьмо сажаешь... Если твердо решил разорвать контракт, то давай сначала переделаем сценарий, и доснимем с твоим участием еще всего пару сцен, а не оставшиеся пол-фильма, и уйдешь спокойно... Не, этому гаденышу главное было - на своем настоять! Бросил костюм и ушел. Ребята хотели ему напинать, но Эд запретил: несовершеннолетний, нас бы за избиение всех за решетку, и ничего не докажешь... Только "принцесса" наша его догнала и оплеуху отвесила. Но это он стерпел, рыцарь долбаный! Вэр нетерпеливо перебил: - Флюг, а разве нельзя было найти другого, очень похожего парня, подгримировать его немного, и снять с ним остальные сцены? - Ты слушай дальше! Нам эта идея тоже в голову пришла. Только не сразу - сперва, в тот день, мы все как оглушенные по площадке мотались. Эд назавтра к родителям Роберта пошел - думал, они повлияют на сынка. Да и контракт, кстати, папаша подписывал, а не сам Роберт. И расторгнуть его могли по требованию отца, но уж никак не мальчишки. - Но родители ничем не помогли, - ядовито заметил Кэн. - Точно. Не помогли. Не смогли стенку проломить. Ту самую стенку, про которую я тебе говорил. Вот представь - сидит перед тобой явно неглупый парень, слушает внимательно, головой кивает, соглашается с твоими доводами, а потом - все! Наглухо! Как в бетонную плиту - лбом! "Нет, и все!" Ну, родители Роберта помаялись-помаялись, поколотили в эту стенку, да и отступили. Кому охота зарабатывать язву и нервные припадки... Разорвали контракт. Неустойку с них через суд взыскали, да только поздно уже было... Не успели мы другого актера найти. От всей этой нервотрепки у Эда сердце прихватило, в больницу слег; помреж тем временем начал по актерскому банку данных шарить, двойника искать - а в банк данных-то включены в основном взрослые, попробуй-ка найди там мальчишку! Ну, дети, вообще-то, тоже есть, но к этим "маленьким профессионалам" без больших денег не подступишься. Пока возились - весть о скандале докатилась до спонсора. Наверняка кто-то из "доброжелателей" настучал... Тот быстренько примчался, сграбастал весь отснятый материал - и продал рекламщикам. На ролики все изрезали, сволочи! Мы всей группой ходили просить - мол, подождите, Эдди подлечится и доснимет фильм... Куда там! Этому деляге на нас было плевать. Он на рекламе не меньше заработал, чем мог бы от проката выручить. А люди - так, мелочь, расходный материал. Так же, как и для Роберта - средство для достижения целей... Черныш уперся подбородком в колени; починяемые штаны давно уже лежали на столе, отодвинутые в сторону - игла настырно выворачивалась из пальцев, а шов петлял противолодочным зигзагом, как подвыпивший гуляка. Флюгер поморщился; лицо съехалось в комок глубоких корявых складок, став похожим на измятый лист серой оберточной бумаги: - Потом, когда съемочную группу распустили, я телевизор не смотрел, наверно, с год. Даже продал этот чертов ящик... А деньги пропил. Потому что как ни включишь его - там куски из нашего фильма, на рекламу переделанные... - Ты после этого больше не снимался? - тихо спросил Вэр. - Не, ну как же, работа-то нужна была. Пробовал устроиться, но в порядочные постановки уже не брали. Слухи расползлись, молва на нас ярлык скандалистов навесила. "А-а, те, которые съемки сорвали!.." Кто после этого в свою картину возьмет? Так, в эпизодах крутился, а потом в Дрим-лэнде застрял. - И потому ты вчера так резко взвился, когда Патрик предложил побороться с наркомафией? - Ага, - невесело усмехнулся Флюгер. - Сразу "старые осколки" зашевелились. Этот Патрик... Он в точности как тот актерчик. Нутром чую - он такой же! Придумал себе принципы и идеалы - и вперед, по головам! А что потом с компаньонами будет - на это наплевать. Потому и говорю, Кэн - надо в следующий раз, если Патрик снова старую песню заведет, просто сказать ему - вали отсюда, парень, ты не на тех нарвался! Если опять стукнет ему в голову моча, пусть другую команду себе ищет. Кэн хмуро посмотрел исподлобья. - Нельзя ему "просто сказать"... Я тебе это уже объяснял! Разумеется, лучше всего было бы, если б Патрик передумал или забыл свою затею... Но если нет придется нам брать юнца на короткий поводок и бдительно выгуливать вдали от Ковбоя. - Вот еще заботушка-то!.. - Ради нашей же безопасности. Вэр! - Ну, чего? - Раз у вас с Патриком один "Круг" общения (эх, и ничего себе каламбурчик получился!), ты бы чем-нибудь другим, более полезным и безопасным там бы его занял, что ли... Вэр упрямо махнул челкой. - Я же сказал - в ближайшее время я в Круге появляться не собираюсь! Да не дергайся ты, Черныш! Разбежимся все, перед глазами у юнца маячить не будем, а как известно - с глаз долой, из сердца вон... Глядишь, за это время он и сам поостынет. - Хотелось бы верить!.. 16. В Каменный возвращались порознь. Патрик за всю весну на занятиях в Круге ни разу не появился - видимо, из предосторожности. Кэн на всякий случай показал Флюгеру цепочку переходов с острова в Каменный. Давно, еще во времена постройки Приюта Бродяг, эти проходы нащупал Горелый (благо, он был сам себе проводник). Тогда он заставлял Кэна наизусть, до последней мелкой деталюшки заучивать ориентиры "щелей": "Чтоб ты мог доползти до нашей берлоги хоть на грани потери сознания!" Теперь Кэн точно так же натаскивал Флюгера, до тех пор, пока путь накрепко засел в памяти приятеля. Вэр пристроил Флюгера в "Спальник", а сам отбыл в неизвестном направлении, не сочтя нужным сообщить о месте своего пребывания ни друзьям, ни наставнику, ни девице, с которой последнее время встречался. А тем временем жизнь в Каменном шла своим чередом. Довольный Ковбой успешно управлял процветающим предприятием; первые неблагоприятные известия дойдут до него месяца через четыре, не раньше - смотря, как скоро прихватит трясину зима. Ни на отсутствие, ни на возвращение каждого из четверых авантюристов никто не обратил внимания. Да и с чего бы вдруг? Каменный - проходной двор, дом на семи ветрах, разве углядишь - кто ушел, кто пришел? Да никому и не пришло в голову увязать в одну команду неприметного вольного слушателя "круговских" курсов (таких сенсоров там ошивается выше крыши), замызганного наемника (каких у Торгового Двора ошивается еще больше), бойкого молодого проводника и бродячего торговца (даром что Кэн благодаря своим особым талантам был в городе более-менее заметной фигурой). Кэн с нескрываемым отвращением принюхивался к больничному запаху. Пристроил на свободном стуле набитую увесистую сумку, в которой что-то глухо позвякивало. - О, никак пива догадался принести?! - обрадовался Флюгер. - Замечательно! И вообще хорошо, что пришел. А то мне, знаешь ли, уже надоело на деньгах спать, он вытащил из-под подушки мешочек с монетами. - Забирай. Здесь твоя доля. - Какая доля? В чем? - Выручка от продажи двух бутылок сока... Ты думаешь, я не понимал, что в апреле заломил полуторную цену за свою работу? Все я понимал... Просто жадность одолела. Но... Зато теперь твою "собачью траву" неплохо продал. Вот, забирай. Кэн хмыкнул: - А ты думаешь, я откажусь? Ничуть! Я наглый. Но... Кому же ты умудрился здесь ее толкнуть? У больницы свои поставщики, из Круга... - Угадай с трех раз! - прищурился Флюгер. - Больнице, в обход поставщиков? - Мимо! - Неужели?! - брови Черныша поползли вверх. - Ну, судя по всему, ты догадался... - Неужели Ковбою?! - Кэн от смеха сполз на пол. - Но как? - Люська помогла. - Что за Люська?! - О, это здешний чуть ли не самый главный феномен! Она - сенс... - Удивил! Да здесь все врачи - сенсы... - Люська - уникум. Повезло, что к ней попал. Это она мне связки чинила... Представляешь, под ее руками срастается то, что срастись в принципе не может. Нервные волокна, например. Без следа, без рубцов! - Флюгер, откуда ты знаешь такие слова: "нервные волокна"? И откуда ты знаешь, что может срастись, а что не может? Ишь ты, "уникум"... Просто у тебя с ней роман? И он столь благотворно на тебя влияет? Ну, так и скажи! И нечего мистику городить... Феномен, видите ли! - Ох, блин, ну и закостенел же ты в своей ненависти к врачам! Впрочем, не хочешь - не верь, все это неважно. Короче, Людмила согласилась толкнуть сок Ковбою. Перелила в больничные флаконы - пусть думает, что она его с работы сперла! - Ну ей-то ты отстегнул за услуги? - Разумеется! - А она нас не выдаст? - Во-первых, про тебя Люся ничего не знает. И с чьего участка сок, тоже не интересовалась. А во-вторых, Ковбой не знает, что мы с тобой в одной команде! Довольный Черныш спрятал кошелек во внутренний карман: - Здорово! Теперь наконец-то с долгами рассчитаюсь, а то еще с марта хвосты висят. Еще со всеми расходами на... ну, ты понял, на что, - не расплатился. Ничего, теперь баланс сведу. Так что, получается, мы поимели Ковбоя на его же собственные деньги! - Да-а, представляю, как Ковбой будет выпрыгивать из штанов, если об этом узнает! - хохотнул Флюгер. - Хотя в наших же интересах, чтоб он подольше об этом не узнал! - Кстати, а куда ты все-таки собираешься после больницы? Не век же будешь здесь сидеть?! - Ну, век - не век, а выйду еще не скоро. Конечно, стараниями здешних сенсов... - ...и особенно Люси... - не удержавшись, ввернул Кэн. - Да иди ты! Короче, заживает все намного быстрее, чем обычно, но я еще только-только вставать начал, а потом восстановительный курс... В общем, не меньше месяца тут торчать. А может, и больше. А ты сейчас отправляешься на участок? - Нет, не сразу. Сначала еще в одно место по делам съезжу, а уж потом - на поляну, до октября... Но, приятель, я тебе от души советую не болтаться в Каменном и не мозолить глаза Торвальду. Вот, - Кэн полез в карман, - я на всякий случай рекомендательное письмо для Тренчера настрочил. Если надумаешь после больницы, поезжай. Я там написал, что тебя можно пристроить помощником наставника по мечному бою, ребятишек гонять. Нагрузка небольшая - все-таки не служба в дружине, а житье на полном довольствии. И вот еще... - он положил поверх письма массивный чеканный значок с гербом. - Это вроде пропуска. Встретишь патруль с таким же гербом - покажешь значок. Смотри только не перепутай, чужим не покажи! А то до Тренчера не доедешь! Ну, а что же дальше? Что будет? К чему в итоге приведет их отчаянная затея? Беспокойная мыслишка зудела нудным комаром и однажды даже разбудила Кэна среди ночи. В неспокойном сне он бесцельно, но с явственным ощущением опасности бродил по темным коридорам и лестницам незнакомого дома. Он вошел туда один, и четко знал, что никого больше в доме нет, откуда - непонятно (как это всегда бывает во сне), но точно знал. И вдруг невесть откуда появившийся слева темный силуэт спутника ("Интересно, с чего это я взял, что это именно спутник, а не враг?!) мягко, но сильно толкнул Черныша в бок. Толкнул, заставляя оглянуться. Кэн вскинул голову: никого... Темнота и посвист ветра. Под его напором мелко вздрагивали капроновые стены раскладного домика-шатра. Он тут один. Несомненно, один; а кто еще, кроме него, может оказаться здесь, на поляне в Горах? Странно... Странно, но не страшно. Горы никогда не пугали неясными шорохами и скрипами, никогда не делали свист ветра и шелест листвы похожими на чьи-то осторожные шаги и прерывистое дыхание. Но все-таки тоскливо тут одному... Может, зря не позвал Флюгера с собой на участок? "Эх, и ничего себе мыслишки в голову лезут!" - ужаснулся Кэн. Чужого? На свой участок?! У любой дружбы есть границы... "Да я скорее уж предложил бы ему свою жену на ночь, если бы она у меня была!" "Ага, нет ее у тебя - потому и думаешь, что предложил бы! Легко рассуждать, что отдал бы то, чего не имеешь." "Ну, а поляну уж точно не предложу! Это - только мое." "А разве кто-то требует дарить ему участок? Флюгер мог бы просто помогать, разумеется, за плату..." "Сам справлюсь!" "Ага, а сегодня уже пожалел о том, что нет компаньона и помощника!" "Да ну тебя!" - отмахнулся Кэн от своего внутреннего голоса. - "Я даже Майка на участок не брал!" "С тех пор многое изменилось... А скоро измениться еще больше." А может, и правда? Перемены в деловой жизни Каменного грянули на исходе августа. Снаряженный за глюкогоном караван вернулся не солоно хлебавши, с пустыми тюками.

Ковбой, удивленный исчезновением "щели" не меньше караванщиков, отправил туда двоих сенсоров-экспертов. И был ошарашен их докладом. Не могла эта стабильная лазейка захлопнуться сама собой! И к тому же под тонким слоем снега один из сенсоров приметил прокопанную канавку и след пепелища. А когда проверки ради расчистил внутри кольца снег, то наткнулся на стреляные гильзы. Ясен пень, кто-то "постарался". Но кто? Кэн с Вэром? Можно догадаться, что они, а доказательств - никаких. Ну, подумаешь, гильзы! Подумаешь, консервные банки! На них персонального клейма нету. И, естественно, никаких отпечатков уже не осталось. А караванщик Коста - тот, который проштрафился и должен был стать жертвой расправы в назидание другим хапугам, - пропал в неизвестном направлении. Нашлись свидетели, видевшие Кэна и Вэра в компании этого проходимца. Ну и что? А зато возле "щели" их никто не видел. А вдруг это кругляши ее закрыли?! Прислушались к жалобам Вэра, и втихаря, чтоб с Ковбоем не ссориться... Даже Матвей мог! Старикан как раз очень не приветствует транзит наркоты через город, но в открытую злить Джордана не решиться. А так... Ничего не докажешь! Стоило бы проверить, приложили лапу к этому делу кругляши, или нет, но это не сразу. Потом... Заметавшийся было Ковбой забросил поиски виновников. Но после еще около месяца пребывал в состоянии, которое Тапка обрисовала Чернышу коротко и емко: "Джо кусает локти и выпрыгивает из штанов". Процветающая артель-ширма пошатнулась. Озадаченные "собачники" почесали в затылках и переметнулись к другим перекупщикам. Добрая половина ковбойской гвардии оказалась не у дел. Джо, скрипя зубами от досады, распустил своих хорошо натасканных наемников: на доходы от "Золотого Фазана" такую ораву не прокормишь. Многие тут же переметнулись к конкурентам. Оно понятно - не сидеть же людям без работы, но обидно, черт побери! Для себя ведь натаскивал, а теперь другие пользуются. А Торвальд с четырьмя своими родичами остался... Узнав об этом малоприятном факте, Флюгер призадумался, а Кэн откровенно чувствовал себя виноватым. Ведь соблазнял помощника именно перспективой избавиться от лучшего врага, а что получилось? То ли Ковбой настолько ценил туповатых, но верных и послушных "северных витязей", что наскреб-таки для них деньжат, то ли сами они не захотели искать другое место и согласились служить "в кредит"? Кто их знает... Но факт - остались. "Слышь, Флюгер, ты все-таки не мозолил бы им глаза, а?" - снова предложил Кэн. "Или не вылазь из Тор-Кесса, или поехали вместе со мной. Хочу прежних заказчиков навестить - глядишь, образумятся... А если нет - буду новых искать." Из двух предложений Флюгер предпочел второе, и маленький караван, ведомый Тапкой, отправился в путь. Они прошли по улицам города под удивленные пересуды встречных знакомых: как? Черныш взял с собой в поход помощника? Да еще и местного, жителя Каменного? И это - закоренелый одиночка, который никому не доверяет и проводника-то с собой дальше перехода никогда не берет? Посмотрите-ка на небо: оттуда зеленый снег еще не посыпался, а? Сначала, для разгонки, прокатились в Гуту. Потом навестили тех заказчиков, отношения с которыми не были безнадежно испорчены. Без труда помирились с настоятелем Аркелием; славный старикан расчувствовался от печальной истории о подлости и коварстве. Аркелий уже и сам заподозрил, что возвел напраслину на честного поставщика, и, размякнув от нескольких стаканчиков, каялся в своем недопустимом легковерии и неразумной поспешности, коя совершенно недопустима для духовного лица. Флюгер на этих посиделках с трудом удерживал на лице гримасу смиренного почтения, глядя, как наклюкавшийся старик висит на плече у Кэна и цепляющимся за зубы языком пространно рассуждает о падении нравов и распущенности современной молодежи. Откровения Аркелия приходилось терпеть - как-никак, выгодный заказчик. А вот с шефом монастыря в Тинчине особо не церемонились. Вообще-то, Кэн вовсе не хотел снова ехать туда - слишком уж остервенелым и громким был скандал; но Флюгер и Тапка настояли: поедем! "Такое представление ему устроим! Этот склочник еще не раз пожалеет, что с тобой поссорился." Кэн в ответ решительно заявил, что если друзья горят жаждой мести, то пусть сами представление и устраивают, а его ноги в том монастыре больше не будет. Флюгер с радостью пообещал управиться самостоятельно, а Тапка ехать в Тинчин отказалась. "Чего я не видела в этой голой степи - сусликов? Тарантулов? Да и ехать с вами дальше совершенно бесполезно - в трех часах пути отсюда начинается "глушняк", и, случись чего, я все равно не смогу вас вытащить! Только придется для меня везти несколько лишних бурдюков воды, а у мулов и без того уже ноги подгибаются. Лучше вернусь через шесть дней и подожду вас в придорожной гостинице." Насколько права была проводница, сочтя путешествие малоприятным, Флюгер убедился на собственной шкуре. К началу третьего дня все тело зудело от соленого пота, и повсюду - на зубах, в волосах, в складках одежды - скрипел песок. И потому замаячивший впереди Тинчин, похожий на брошенную посреди степи, выглоданную добела баранью кость, показался измотанным путникам райским оазисом. Кэн демонстративно развалился на подстилке в самом укромном уголке постоялого двора: всё, приехали! Мол, я свою долю работы выполнил, караван привел, а к настоятелю отправляйся сам! Флюгер вздохнул, но упрямство взяло верх. У ворот монастыря он придал своей физиономии самое пуленепробиваемое выражение, на какое только был способен, постучался и попросил встречи с "начальством". Когда несколько часов спустя он рассказывал об этой встрече "в лицах", Кэн тихо повизгивал от восторга. Настоятель действительно горько пожалел о весенней ссоре: около месяца назад запасы травяного сока иссякли, а вместе с ними иссяк поток паломников; торговцы Ковбоя что-то всё не ехали и не ехали, и даже подлый проходимец Черныш с желанным товаром не появлялся - так недолго и совсем без доходов остаться! А сегодня коварный Флюгер сообщил настоятелю горькую весть о том, что Ковбой разорился и ждать его торговцев нечего; а Черныш очень обиделся и потому больше не приедет. И выжал из припертого к стенке настоятеля почти двойную цену. Кэн хохотал и от полноты чувств так лупил кулаком по подстилке, что над ней взметывались и щекотали нос белесые облачка пыли. Чем больше Алина оглядывала тесную "директорскую" каморку в "Золотом Фазане", тем глубже впадала в мрачную безнадегу. Окошко - надо хорошенько постараться, чтоб пролезть, а "постараться" не дадут. Дверь снаружи подпирают два шкафоподобных амбала, а от пистолета - никакого толку. -...Я предлагаю тебе это исключительно из профессиональной солидарности, Джордан сложил руки на груди. - И, честное слово, не понимаю - что тебя там удерживает? Семьи нет. Карьера? Брось, Алина, о какой карьере может идти речь?! Я, даже не заглядывая в твое личное дело, могу перечислить по пунктам все причины, из-за которых тебя уже черт-те сколько раз чуть не выкинули из полиции, и потрепали нервы служебными расследованиями. Что фыркаешь? Не веришь, что не заглядывал? Ну, не хочешь - не верь. А лично я не верю, что тебе все это не надоело. Что не надоело выдумывать правдоподобные объяснения - почему, подержав в руках предмет, ты садишься в машину и безошибочно ведешь группу точно к тому человеку, который последним держал этот предмет в руках. А еще труднее выдумывать устраивающее всех объяснение, когда этим предметом было орудие преступления. Сколько уже раз тебя обвиняли в связях с преступниками? Сколько раз поливали грязью, говоря, что ты всего-навсего сдаешь неугодных подельников? А когда однажды умный начальник все же прислушался к твоим рассказам о телепатии и сверхчувственном восприятии, то потом тебе пришлось пересказывать их врачам в психушке! - Ну вот, а говорите, что не заглядывали в личное дело! - Здесь большинство таких, как ты, - грустно сказал Джордан. - Правда, твои и мои коллеги встречаются редко. Но... Собственно, потому я и предлагаю тебе послать подальше свой дерьмовый отдел, где тебя все равно не ценят. Алинка, хватит расшибать лоб в борьбе с тем, что победить невозможно. Добро бы еще за это биение лбом об стенку можно было бы получить какие-то блага... - Старо, как мир, - огрызнулась она. - В мафию меня уже вербовали. - Я предлагаю тебе не мафию. А всего лишь возможность перебраться в новый дом, где твой особый дар поймут и оценят. - Ах, ах, ах!.. Я сейчас зальюсь умильными слезами. Суперагент проникся чувством к разоблаченной шпионке! - Зря язвишь, Алинка. Мне нужны толковые помощники. Лично мне, - Джо смотрел очень многозначительно. - Где? В кровати? - Ох, ну и кобра же ты! - он рассмеялся. - Но это даже хорошо, честное слово... - Ну что, здорово в этом сезоне прокатились? - Тапка потрепала по гриве смирную низкорослую лошадку. Маленький караван с опустевшими вьюками поджидал проводницу возле придорожной гостиницы. - Здорово! - весело отозвался Флюгер. - В марте уже можно и не ездить. То, что осталось, и сам Тренчер охотно купит. - Да, на редкость удачно... - согласно кивнул Черныш. - Давненько уже так не ездили. Никаких неприятностей, даже мелких, вроде сбитой подковы! Знаете, народ, даже как-то не по себе... Ну не может везение так долго продолжаться! - Кэн! Иди ты со своим пессимизмом, знаешь, куда?! - рявкнули на него в две глотки. А зря. Он как в воду глядел. Едва путешественники, подгоняя разгруженных лошадей, вошли за ограду Торгового Двора, по толпе прокатился ропот. Редкие кучки до сего момента спокойно занятых своими делами торговцев потянулись друг к другу, загудели, начали сбиваться в один большой рой. Флюгер настороженно оглянулся: - Кэн, кажется, это они чего-то про тебя судачат ... - Только тихо, не нарывайся, - процедил сквозь зубы Кэн. - Пошли, отведем лошадей, заберем залог... Делай вид, что ничего не заметил. Если им чего надо, сами подойдут. Действительно, подошли. После того, как Кэн и Флюгер вышли из дверей конторы. Возвратившимся путешественникам позволили спокойно получить свой залог за лошадей, а уж потом сомкнулись вокруг недовольно гудящим кольцом - аж в воздухе адреналином запахло. - Ага, вернулись!.. Явились - не запылились! Ну что, Кэн, хорошо съездил?! - Доволен, небось! А мы тут из-за тебя чуть без штанов не остались! - Народ, в чем дело? - громко, но спокойно спросил Кэн, оглядываясь по сторонам. Ой, плохо! Если попрут - бежать некуда. А против такой толпы... Короче, влипли. Ого, а вон и ковбойские ребята среди скандалистов затесались! Чего это они здесь делают? Неужели просто полюбопытствовать пришли? Выходит, служба оповещения у Джо уже на высоте. Ведь только-только Тапка "вынырнула" вместе с путешественниками на окраине, только зашли к Кэну домой - сбросить походные вещи и выручку, а наемники Ковбоя уже тут как тут! Чуть подальше самых горластых, ряду этак в третьем, маячит мощная глыба Торвальда. Светло-рыжие косицы торчат из-под шлема - старомодного, стального, но с прозрачным пластиковым забралом. А вон и его родич Юхан в таком же шлемаке. И Липун. И Арчи. Рука Кэна, уже машинально нащупывающая в кармане рогатку, замерла. Бесполезно... Скрученными кусочками проволоки бронепласт не пробьешь. - В чем дело?! А как будто сам не знаешь! Кто на чужие рынки влез?! Кто Ковбоя с покупателями перессорил?! Что - зависть заела, жаба придушила? Из-за тебя он разорился, сок оптом скупать перестал! - хрипло надсаживался какой-то "делегат" от толпы, выбранный не иначе как за особую склочность. - Народ, да вы же столько лет торговали самостоятельно, обходились безо всяких Ковбоев!.. - И что?! И потому ты влез?! - перебил горластый. - Решил нас учить, как жить надо?! Да кто ты такой, чтоб нас учить?! - Да с чего вы взяли, что я его рынки отбил?! Это вам Джо сказал? А про то, как он отбил моих покупателей на полгода раньше, он вам не говорил?! Как "хвоста" за мной посылал?! - Он же врет, чего вы его слушаете! - гаркнул кто-то из толпы. - Конечно, теперь будет оправдываться, когда всем подгадил... - Черныш, ты ври, да не завирайся! - раздался недоверчивый голос откуда-то сбоку. - За тобой - "хвоста"?! И чтоб ты не заметил?! Сказки-то рассказывай... Ниндзюка выследить? - Забыл, где живем? - мрачно ответил Кэн. - Я - всего лишь человек. Не сенс. И перед ними мои ниндзючьи умения гроша ломаного не стоят. - Нечего на Круг стрелки переводить! - опять взвизгнул склочный "делегат". Прям будут они Ковбою услуги оказывать! С какой бы это радости?! "С какой, с какой... С такой! С той же самой, что и ты глотку надрываешь. Да... Они не будут ничего слушать. И не поверят. Джо хорошо постарался... Настроил против нас изрядную часть горожан... И еще этот тип распаляет толпу... Хоть бы не накинулись, черт побери! Ведь могут..." - Народ, если кому-нибудь из вас действительно хочется узнать, как все было на самом деле - поехали со мной к моим заказчикам! Если мне не верите - у них спросите! - Ага, сейчас! Делать больше нечего, кроме как с тобой разъезжать! - забурчали из толпы. - Но вы же мне не верите! Если хотите узнать правду - поехали, хоть сейчас! - Да он, небось, с ними сговорился! - крикнул кто-то "догадливый". - Конечно! - поддержал горлопана еще один голос. - Он же хитрозадый, своей выгоды не упустит. А на нас всех плевать! Джордану подгадил, а ведь тот не только под свою задницу греб. От его дела нам всем выгода была! А от тебя, Черныш, какая нам польза?! - Ага, верно! Только под себя гребет! - Эй, народ, а пусть рассчитывается за то, что сделал! Пусть нам убытки возместит! - предложил какой-то умник. "Хорошо, что я выручку домой закинул, - екнуло внутри у Кэна. - Со мной только залоговые деньги, их немного..." Самый ретивый горлопан сцапал его за плечо: - А ну, выворачивай карманы! - Убери руки! - рядом дернулся Флюгер, стряхивая с себя особо обнаглевших скандалистов. А бежать некуда. Окружили. - Бей их! - гаркнули из толпы. Бесполезно. Против такой оравы - бесполезно. Хорошо хоть, с клинком никто не лезет - в такой тесноте недолго и своего задеть. Прямо под локтем Черныша вынырнула хрупкая фигурка, и сразу же угодила под чей-то кулак. - Тапка?! Откуда ты здесь?! Тержина молча вцепилась в куртки Черныша и Флюгера и шагнула. - Ах ты, гадина, я ж тебя сейчас урою! - вопль завис в воздухе. "Урывать" было уже некого - сквознячка утащила друзей-авантюристов. ...- Тапочка, да как же вовремя тебя принесло-то?! Если б не ты, они б нас порвали, как Тузик грелку! - Предчувствие, - мрачно пояснила Тержина. - Было что-то такое... Дай-ка, думаю, вернусь... Оказалось, не напрасно. - По-моему, это была, так сказать, проба пера, - предположил Кэн. - Во-первых, посмотреть, как нас можно раскрутить на драку; во-вторых, посмотреть, чего мы в драке стоим... - А Торвальда я так и не достал, - скривился Флюгер. - Зато другому рыжику вмазал от души. А жалко... Он-то как раз меня не трогал. - Зря я тебя втянул... - выдохнул Кэн. - Ха! Да вот ни фига не зря! Если б я с вами не связался, тогда Вэр сроду бы не поделился со мной своей страховкой! И скрипел бы я до сих пор своими рваными менисками! А теперь я их не чувствую. Понимаешь, просто не чувствую! После стольких лет... Блин, иной раз даже сам поверить не могу! А ты говоришь - "зря связался". - Вернулись домой, называется! - в сердцах бросил Кэн. - Теперь хочешь - не хочешь, а придется опять куда-нибудь сматываться. Ну, если, конечно, хотим сохранить свои шкуры целыми. Хотя бы относительно... Не хочу! - Чего не хочешь? Шкуру в целости сохранить?! - Убегать не хочу! Они же как собаки... Только побеги - набросятся! Да и вообще... Соскучился я уже. По городу, по дому... Так хотел дома посидеть, кое-какие фильмы из своей коллекции пересмотреть... Не, Флюгер, я останусь. Ты как хочешь, а я останусь. - А я лично после нашей последней поездки собирался как минимум три дня из ванны не вылезать! А потом еще столько же из постели... - Из люськиной?! - Да может, и из ее, - ничуть не смутился Флюгер. - Так что я тоже пока никуда не уезжаю. Тержина! Пошли обратно в город! 17. - Толку - как от козла молока, - Ковбой сдвинул в сторону стаканы и тарелку с косточками и шкуркой обглоданной скумбрии. - Сколько народу мы тут накормили-напоили на халяву, а о Черныше узнали не больше того, что и так на виду лежало! Друзья, мать ихнюю! - он вдруг резко саданул кулаком по столу. Стаканы испуганно дзенькнули и подпрыгнули. Липун, уютно привалившийся боком на другом конце стола, от крика и стука не вздрогнул и не подпрыгнул, но на всякий случай отодвинулся от разозленного хозяина подальше в уголок. А то, неровен час, сгоряча смахнет салатницу, чужие штаны соусом заляпает, а штаны хорошие, новые... Конечно, извинится потом, да что толку-то от извинений, ими масляные пятна не сведешь. Что-то частенько в последнее время хозяин на крик срывается. Нервы... Джордан отдышался, растирая ладонью лоб. Внезапно вспыхнувшая ярость таяла. Да, что-то нервы в последнее время подводят... - Хозяин, да стоит ли столько сил, времени и денег тратить на то, чтоб вставить ему фитиля?! Проще всего было бы мне с моими ребятами подкараулить его в темном переулке, и... - Липун выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу. - Вы только прикажите... - Да не нужен мне его труп! - раздраженно отмахнулся Джордан. - И, кроме того...

Джо с рассеянным видом покусывал хлебную корку. Теперь он уже знал, что Круг тут ни при чем. Они его источника глюкогона не трогали. Наверняка Кэн с Вэром постарались! Хотя прямых доказательств нет. Даже если им еще кто-то помогал, это не суть важно. Зачинщики-то все равно эти двое... А кругляши и пальцем не шевельнули. Зато теперь, наверно, радуются... Липун смотрел внимательным собачьим взглядом. Ждал пояснений. - Кроме того, Вэр - пока еще член Круга. Его оттуда никто не выгонял! И если труп Кэна найдут где угодно, пусть даже и за пределами Каменного, парень поднимет вой и потребует расследования. И оно будет. А потом и меня, и тебя за умышленное убийство горожанина вышибут из города пинком под зад, и из памяти сотрут только самую малость - знания о том, как можно обратно в Каменный попасть! Все-е мы будем помнить: как хорошо мы тут жили, как нам здесь нравилось... Может даже, и немного больше, чем было на самом деле... Тебя прельщает перспектива доживать остаток своих лет со ржавым гвоздем в сознании? Меня - не прельщает! Так что прекрати разговоры о трупе Черныша... - А если поединок? - мрачно предложил Липун. - Круг их не запрещает. - Ха! Попробуй еще раз, если не лень! С Кэном этот номер у тебя не пройдет, уверенно пообещал Ковбой. - С Флюгером еще может пройти, особенно если Торвальда подогреть... А Черныш... Ты ему чего только не наговорил! А он хмыкнул, повернулся и ушел. Его этой ерундой не подденешь... - Но ведь чем-то можно поддеть?! - Как раз это я и хочу узнать! Ради чего и точу здесь лясы со всеми этими "друзьями-знакомыми". Но вообще-то... Выгоды мне от его трупа - ноль. А вот если бы поляну Кэна заполучить... Доход-то от нее немалый. - Ага, так он и поведет нас на поляну! Это ж для него - самое ценное! - В том-то и фишка, что самое ценное! - Джо ткнул куда-то в пространство указательным пальцем. - Что толку отбирать ненужное? И еще, Липун... Разве ты ни разу не слышал про случаи, когда человек добровольно расставался с самым ценным?! - "Добровольно"?! - Ну, вот видишь, - улыбнулся Джо, - ты понял. - Угу, - согласно буркнул Липун. - Только жителей Каменного трогать нельзя. Так? - Так. И совсем посторонних - тоже. Потому, что тогда нас однозначно можно будет выставить виновными... Нам понадобится кто-то, знакомый с Кэном и поддерживающий с ним отношения. И не имеющий гражданства Каменного. Значит, Матильда отпадает. И ее дочь - тоже. А где обитает Лурдита, его постоянная подстилка, никто понятия не имеет. Н-да, Кэн умеет язык за зубами держать... С тор-кесской Софкой он рассорился, да она к тому же слишком тупая, чтобы нам пригодится... - А Джанька? - Какая еще Джанька?! - Джанька-режиссерша. Хозяин, разве вы не помните - Митяй, прежний владелец вашего "Фазана", вчера брякнул про бабенку с видеокамерой, которую Кэн в Каменный приводил, она тут всякие виды города снимала; и про Майка они говорили так, как будто хорошо его знали. Выходит, что эта самая Джанька с Кэном знакома очень давно, еще Майк был жив... А посиделки эти в "Фазане" у них состоялись примерно за полгода до того, когда вы заведение перекупили. - Что-то не припомню... Когда Митяй это сказал? - Да вчера, вот тут, у нас, сидя... Ковбой досадливо скорчил физиономию: надо же, прохлопал ушами! Упустил! А Липун не упустил. Это надо взять на карандаш... - Вот что, Липун, не в службу, а в дружбу... Сгоняй-ка за Митяем. Хотя постой, не надо сейчас... Поздно уже. Надеюсь, до завтра он никуда не денется, а? * * * - Женя, выйди, тут тебя спрашивают! Кто? Писатель какой-то... Нет, он говорит историк... Ну, ты выйди, сама разберешься, - дежурный охранник сложил мобильную трубку и лениво зевнул. Джордан прислонился к шершавой прохладной стене вестибюля телецентра, нетерпеливо поглядывая вглубь коридора. Наконец вдали зацокали каблуки, из-за зеркальной двери шагнула женщина на вид лет под сорок, или чуть моложе - кто ее разберет, особенно если она невесть сколько времени не была ни у парикмахера, ни у косметички (судя по остаткам прически и сеточке морщин), и к тому же не высыпается как минимум неделю. Вышедшая удивленно захлопала реденькими ресницами: - Это вы меня спрашивали? Ковбой качнулся навстречу: - Евгения Суханова? Очень приятно... Я собираю материалы об истории рок-движения в нашем городе. Мне посоветовали обратиться к вам, вроде бы вы были очень дружны с одной самодеятельной рок-группой... И тогда вас звали, извините, "Джанька"? Собеседница изменилась в лице; настороженное недоверие, удивление, и робкая, неуверенная радость. Давнишняя тусовочная кличка, должно быть, прозвучала для нее как пароль. Ковбой мог далее не рассыпаться в подробных объяснениях - кто, когда и почему рассказал ему о знакомстве Джаньки и рок-группы Майка; для Евгении Сухановой он и без того уже стал своим. Блаженны живущие воспоминаниями... - Я хотел бы узнать о них побольше, поподробнее; я сейчас работаю над книгой о рок-группах, перспективных, но так и не добившихся известности; что-то вроде социологического исследования... - Так вы социолог, или музыковед, или... Ковбой минутку помедлил. - Вообще-то я по профессии журналист, моя специализация - молодежная субкультура, а эта книга - первый, так сказать, самостоятельный проект. - А-а, понятно, - пояснение, похоже, вполне удовлетворило собеседницу. - Не люблю, знаете ли, социологов. Лезут всюду со своими дурацкими анкетами, а потом делают из них совершенно нелепые выводы... А о группе Майка я вам охотно расскажу. Еще бы! Впервые за энное количество лет хоть кто-то поинтересовался ее драгоценными воспоминаниями юности. Небось, коллеги давно уже насмешливо фыркают за ее спиной, стоит Евгении-Джаньке в тысячный раз перетряхивать свой пыльный сундук; а тут очень кстати объявился свежий человек. - Где и когда нам удобно было бы поговорить? - вежливо поинтересовался Ковбой. - Давайте завтра?! Сегодня не получится, нам с сыном надо в бассейн... - Хорошо, давайте завтра. - Сейчас я запишу адрес... - Евгения торопливо зашарила в кармане в поисках ручки. - Приходите ко мне домой. На работе, вообще-то, тоже можно, но здесь не дадут толком посидеть, все время кто-нибудь будет совать свой длинный нос. Надо же! Не боится приглашать домой совершенно незнакомого мужика. Даже журналистское удостоверение не спросила. Конечно, удостоверением он на всякий случай запасся, Джанька все равно не заметила бы подвоха, но - даже не спросить?! Или у нее муж - чемпион по рукопашному бою и стрельбе, и к тому же всегда сидит по вечерам дома; или она из тех рисковых дамочек, что постоянно ищут приключений на вполне определенную часть тела. Он аккуратно сложил клочок бумаги с адресом. - Ну ладно, тогда до завтра. К которому часу мне лучше подойти? * * * - Проходите, пожалуйста... Пока Джордан стаскивал ботинки, откуда-то из глубины кухни навстречу ему зацокали по линолеуму когти и засипело частое придыхание. Он машинально поднял взгляд - и замер, не решаясь разогнуться. На него почти в упор уставилась исподлобья пара желто-зеленых глаз, над которыми настороженно шевелились куцые обрезки ушей. Лохматый азиатский волкодав загородил собой почти весь проход тесного коридорчика. Так вот почему Джанька без опаски приглашает домой кого попало! Как бросаются подобные собачки - Ковбой знал не понаслышке. Пистолет выхватить не успеешь... - Баграт, на место! - Евгения вышла из комнаты. - Не бойтесь, он очень воспитанный, без команды с места не сойдет... Проходите. Воспитанный Баграт, вопреки приказанию хозяйки, на место не пошел. Он развалился пышным рыже-кофейным ковром поперек входа в гостиную. Через собаку бесстрашно перешагнул мальчик лет восьми-девяти. Поздоровался вежливым кивком и отправился обратно, не дожидаясь маминой команды "идти делать уроки и не мешать взрослым". Тоже воспитанный. Как Баграт. Евгения внесла поднос с двумя дымящимися чашками. Включила видеомагнитофон и плавным толчком отправила кассету в электронные недра. - У меня сохранилось несколько любительских записей с концертов группы... Ободранные стены заштатного клуба. Разноцветные полосы поперек экрана. Лохматая джинсовая толпа. Хрипящие динамики - слов не разобрать. Длинный худющий сутулый парень с электрогитарой на широком ремне - Майк. Ковбой узнал его сразу, несмотря на некоторое несходство во внешности - Майк здесь заметно моложе, чем был в Сельдене. Сутолока за кулисами. Чья-то физиономия с выпученными глазами и растянутым до ушей ртом весело скалится в объектив. Снова - сцена. Восторженный визг в зале. Камера наплывает крупным планом; во весь экран - судорожно стиснутый в кулаке микрофон и перепуганный взгляд. "Сегодня мы представляем вам малоизвестный рок..." Ба, Черныш! Какой он тут щенок!.. Пушистый, лопоухий... Мелко-мелко вибрирует, еще бы - первый раз на сцену вытолкали. Или это просто дрожит плохая запись? ...По перекошенным ртам Продравшим веки кротам Видна ошибка ростка, По близоруким глазам, Не веря глупым слезам, Ползет конвейер песка... Евгения-Джанька неловко ерзает в кресле, косится краем глаза на гостя интересно, как он отреагирует? Для него-то на экране - всего лишь мельтешащие полосы, убогая любительская запись, сделанная низкосортной видеокамерой; а для нее, Женьки, - всплывают из многолетней дремоты на мягкой коричневой ленте воспоминания юности... ...Пока не дрогнет рука Дрожит кастет у виска, Зовет косая доска, Я у дверного глазка-а... - Евгения, а кто это поет? (Он и сам прекрасно знает, кто.) - А, это - Кэн Черныш. Он вообще-то не музыкант и не солист, он даже в состав группы никогда не входил; был при них... так сказать, мальчик на побегушках. Но ребята его ценили, уважали... Безотказный парень. В музыке ровным счетом ничего не смыслил, вроде бы и способности у него были, и голос неплохой, а учиться так ничему и не стал. Здесь, на этом концерте Черныша Майк буквально вытолкал на сцену вместо охрипшей солистки. Была у них такая девица, по прозвищу Чуня, а как звали - уже не помню. Ходила с самодельным значком на куртке - ну знаете, молодежь носит, со всякими броскими надписями - так вот, у Чуньки на значке было написано: "Десять лет, как не девочка". - А сколько же ей тогда было лет? - Где-то шестнадцать-семнадцать... - Хм... Евгения, а вот это кто? - Бас-гитарист, Филипп... Потом в профессионалы подался, в столицу переехал... До сих пор играет, правда, уже не одну группу сменил... Глок, барабанщик. Этот с музыкой завязал, когда группа распалась... - А отчего она распалась?- любопытство и легкое недоумение на лице Джордана вполне искренни. - Оттого, что Майк погиб. Несчастный случай... (Интересно, это Кэн ей так объяснил ситуацию или рассказал все, как было, но велел выдавать посторонним только легенду о несчастном случае?) - ...Группа исключительно на лидере держалась. И когда Майка не стало, они просто не смогли существовать и двигаться дальше... Знаете, они ведь за все время, что выступали вместе, так и не придумали себе названия. Пытались, конечно, и много раз, но не приживалось. В кругах рок-музыкантов их звали "Группа Майка"... - А сейчас вы с кем-нибудь из них видитесь? - Практически нет. Филипп переехал, я уже говорила... Вирус - вон тот, с хвостиком - одно время у нас на телестудии мелькал, со своим проектом носился, но я его тоже давно не вижу... Серега Рагозин, он тогда эти концерты организовывал, потом некоторое время в отделе культуры сидел, остепенился... Важный стал, о рок-тусовке даже и не вспоминает. О Чуне вообще ничего не знаю. Майк погиб... Ну, с Гошей иногда встречаемся. Могу его телефон дать... - А Черныш?- не утерпел Джо, когда перечисление мелькающих в кадре лиц рисковало затянуться минимум на полчаса. Евгения пожала плечами: - Н-не знаю... Мы не виделись последние три года... Так получилось, мы поссорились, а вскоре после этого он переехал и не сообщил мне своего нового адреса... Оч-чень интересно! Значит, Кэн с Джанькой на протяжении всех этих лет встречались? И, может быть, не только для просмотра кассет и ностальгических воспоминаний? - Три года?! Видать, нешуточная ссора у вас вышла! - Глупая ссора... Я потом пыталась разыскать его, но не удалось. - Говорите, три года назад? - Да, в начале марта... Как сейчас помню - тогда оттепель была. Ковбой ликовал. Даже и тянуть за язык не надо - сама выворачивает душу наизнанку! Перед первым встречным... Поговорить ей совсем не с кем, что ли? Не виделись три года... Значит, не встречаются с тех пор, как он, Джо, переселился в Каменный. Значит, Кэн не мог рассказать этой подруге о том, что объявился его лучший враг... Ну что, рискнем?! - Евгения, а вообще-то Черныш никуда не переезжал. Как жил на Первой Западной, так до сих пор там и живет... Глаза у Джаньки стали, что называется, по семь "каменок", а челюсть чуть об пол не стукнула. Ковбой любовался произведенным эффектом. - Так вы... оттуда?!- спросила Джанька срывающимся голосом. И вдруг схватила собеседника за руки дрожащими пальцами: - Что же вы сразу не сказали?! Я ведь... Я же не могу рассказывать про Каменный, про переходы, а ведь все из-за них... Она порывисто, шумно втянула воздух: - Я не адреса Кэна не знала, я не могла в Каменный попасть - "щель" захлопнулась! Видимо, нестабильная была... Я же вся извелась, издергалась!.. Он не приходит, а я никого больше тут не знаю, кто мог бы в Каменный провести!.. А нам обязательно нужно объясниться; Кэн, наверное, всерьез обиделся - в тот раз он ничего слушать не стал; но я потом уже поняла, что сама виновата, что вела себя по-идиотски... Вот оно как, значит! Обидевшийся Кэн к подруге не идет, а она страдает. Угрызениями совести мается. Тогда вела себя по-идиотски, говоришь? Интересно, а как бы ты оценила свое поведение в настоящий момент? - Ну успокойтесь, Евгения... Ну, встретитесь вы с Чернышом, но только немного попозже - он еще не вернулся из поездки. Должен вернуться где-то в начале апреля... Я вас обязательно проведу, когда он вернется. - Он, наверно, очень разозлился на меня, раз три года не приходил... - М-м... Не будет ли слишком бестактным вопрос - а из-за чего произошла ссора? Может, она не настолько серьезна, как вам кажется? (Собственно, ему наплевать, из-за чего там ссора вышла; но надо же проявить искренний интерес и участие!) - Из-за меня!- Джанька всхлипнула. - Я, как распоследняя базарная баба, скандал закатила, когда та его знакомая под ноги вывалилась... Под ноги?! А ведь так "вываливаются" проводники - "сквозняки"... Он сделал непонимающее лицо: - Вы шли по улице, и та особа подкатила к Кэну?.. - Да нет! Это дома было, вот здесь! У нас, знаете ли, такая ситуация сложилась, все шло... ну понятно, к чему (стыдливый многозначительный взгляд в сторону), и вдруг прямо из воздуха посреди комнаты возникает какая-то тощая бабенка - в одном ситцевом платьишке, но оно все в снегу изваляно; синяя от холода, с окровавленной рукой!.. И бросается Кэну на шею. А он тут же ее хватает на руки, тащит в ванную, раздевает, заталкивает под горячую воду... Тут я и вскипела от злости. Конечно, глупо это было; человек-то действительно в беду попал; но тогда я просто ничего не соображала, словно затмение на мозги нашло! Накинулась на Кэна, стала его обвинять в том, что ему на меня наплевать, что он слишком заигрался в незаменимого и безотказного, и потому кто угодно может упасть ему на шею в самый неподходящий момент... Черныш мне пытался объяснить - дескать, тут случай особый; эта самая Тержина от сильной боли теряет над собой контроль и может "провалиться" сквозь пространство черт-те куда! Вот она на кухне крутила мясо, палец у нее в мясорубку попал, и она "провалилась". В какой-то мир, где зима. И чуть не околела в сугробе; а "вынырнуть" оттуда смогла не иначе, как к Чернышу... - А вам не кажется, Евгения, что вы напрасно обвиняете только себя? По-моему, эта Тержина поступила довольно нагло. Бросилась просить помощи у Кэна, невзирая на его личные дела; он ведь не обязан постоянно быть "на дежурстве"?! - Так в том-то и дело! Потому он на меня и разозлился, что в том случае иначе быть не могло! Когда эта подруга, по словам Кэна, была в полнейшем шоке от боли, то она не смогла сосредоточиться и найти другой ориентир, чтобы вернуться! А к Кэну ее само собой тянет, как железку к магниту; пусть даже в полубессознательном состоянии. У нее с Кэном, как он сказал, "ментальная связь". Он для нее - вроде маяка; дескать, Тапка его может где угодно нащупать... Ну а я, как дура, начала орать, что связь у них, видимо, далеко не "ментальная"... Хоп! Вот это подарочек! Вот это рыбина на дешевенькую завалялую наживку клюнула! Благословенны будьте, одинокие истерички, у которых нет под рукой постоянной жилетки для потоков слез!.. - Евгения, да перестаньте вы себя казнить! Я уверен, Кэн охотно простит вам эту действительно глупую ссору; но первым он мириться не пойдет, я его знаю... - Объясниться бы с ним... - всхлипнула Джанька. - Но где и как?.. - она с нескрываемым намеком покосилась на собеседника. Вот удача-то! И заманивать не надо - сама на приманку идет. - Евгения, я постараюсь устроить вам встречу с Чернышом, когда он вернется. Но... Возможно, это придется сделать не в Каменном, а где-нибудь в другом подходящем месте. Мы его слегка разыграем, не скажем, кто именно хочет с ним увидеться. А то вдруг он не захочет с вами разговаривать, опасаясь очередного скандала?! - Да-да, верно,- поддакнула Джанька. - Пожалуйста, когда будет возможность, когда он приедет... - Обязательно!- Ковбой изобразил самую искреннюю мину, на какую только был способен. Естественно, не сразу, не сейчас... Сперва надо подготовиться. - Хотите еще одну кассету посмотреть? Там наш самопальный фильм-пародия... Я делала его как курсовую работу, но уже в ходе съемки такие извраты повалили, причем совершенно искренне, от души; и выкидывать их было жалко, и преподавателям показывать нельзя - выпиннули бы из института в два счета! В общем, пришлось мне курсовик заново переснимать, но всё наше самодеятельное творчество мы таки доделали. Ну что ж, кино - так кино. Пусть баба потешится, за этот шикарный подарочек, за рассказ о Тапке можно любую самодеятельность стерпеть (хотя, честно говоря, Ковбоя от кое-как слепленного "народного творчества" просто мутило). Но фильмец оказался очень даже ничего! Пародия на роман о похождениях четверых бравых авантюристов, целиком озвученная песнями из репертуара панк-групп. Да, от такого "творения" у преподавателей наверняка бы уши в трубочки свернулись! Джанька, сияя от радости, увлеченно комментировала почти каждый кадр. Имена и клички Ковбой пропускал мимо ушей, время от времени поддакивая Джаньке согласным кивком - да какая, в конце концов, разница, кто здесь кого играет?! Ему от этих сведений никакого толку, один гудёж в голове... Джанькин палец ткнул в очередного персонажа: - ...А это Гоша-Гоблин. Это снимали еще до того, как они с Кэном разругались; а потом пришлось несколько запланированных сцен выкидывать, потому что Черныш к Гошке даже подходить не хотел, не говоря уж о совместных съемках... Хоп! Еще один сюрпризик!.. Ковбой обругал себя всеми мыслимыми и немыслимыми словами. Чуть не прошляпил такую информацию! Вот оно, вот - на блюдечке с золотой каемочкой; то, что они с Липуном долго и безуспешно искали! Наверняка этот парень мог бы порассказать о Кэне что-нибудь интересненькое. Это чем же надо достать непробиваемого Черныша, чтоб он даже разговаривать с обидчиком не стал? Потолковать бы с упомянутым Гошей... А выманить его координаты у дурищи Джаньки - пара пустяков. Кстати! Кажется, в начале беседы она сама собиралась сообщить Гошкин телефон... Ковбой вышел из подъезда, довольно потянулся, разминая затекшую от долгого сидения спину. Хор-рошая сегодня была охота! 18. Несмотря на твердое намерение Кэна зимовать в Каменном, они с Флюгером продержались в городе всего три недели. За это время еле-еле отвертелись от нескольких упорно раздуваемых скандалов (с упоминанием сексуальных пристрастий всех родственников и плесканием пивом в лицо), и проигнорировали четыре открытых вызова на поединок. А после того, как назойливый задира, явно науськанный Ковбоем, решил "подогреть" Кэна "первой кровью" и без долгих предисловий ткнул его сзади клинком, Кэн плюнул и сдался. Кое-как уволок прочь рвущегося в бой Флюгера, заштопал очередную прореху на зимней куртке (хорошо еще, обошлось без прорех на теле - теперь он всегда выходил из дома только в кольчуге), собрал вещи и отправился в Тор-Кесс. Вернее, отправились они вдвоем. В гнусную и слякотную южную зиму, которая на этот раз казалась намного гнуснее и слякотнее, чем обычно. На душе было такое же отвратное бурое месиво, как и на окрестных дорогах. Их упорно выживают из дома... В разговорах между собой Кэн и Флюгер старались не задевать больной темы. Потому, что все уже было оговорено и обмусолено не раз. Потому, что стало понятно - Джордана им не свалить. Оставалось надеяться только на то, что коту надоест играться с полузадушенными мышатами, а народ остынет и затихнет. В середине мая на тренировку мечников вдруг заявился Вэр, который в предыдущие полгода, кажется, совсем забыл о существовании спортзала. Когда в один прекрасный вечер его не по-весеннему смуглая физиономия с улыбкой на все тридцать два зуба просунулась в дверь, со всех сторон раздались удивленные возгласы и приветствия. Вэр размашистым шагом несся к раздевалке, на ходу пожимая протянутые навстречу ладони приятелей, и даже не заметил Кэна среди толпы. - Привет-привет! Явился, не запылился!- вдруг раздался прямо у него над ухом знакомый ехидный голос. Вэр резко тормознул и нехотя оглянулся. Черныш в полной тренировочной амуниции небрежно похлопывал клинком по ноге: - Каким это ветром тебя сюда занесло, а? - Кэн?! Ты же вроде уезжал?.. - Уезжал, да опять приехал. Флюгера в Тор-Кессе оставил, а сам в город подался. Пора уже, скоро сезон начнется. Я пока продукты на участок потихоньку таскаю крупу там, картошку, консервы, чтоб летом пореже с Гор слезать. - До сезона еще не меньше месяца! Не боишься в Каменном-то?.. Черныш пожал плечами: - Да я в городе почти и не живу. Ночую в нашей избушке, а сюда только на тренировки хожу. Вроде бы народ поутих, повыдохся... Джо перестал масла в огонь подливать, люди и успокоились. Пока никто скандалов не затевал. А ты куда провалился? - Да были дела всякие... - парень заметно сник. Кэн огляделся по сторонам. Все уже разбрелись, никто на них внимания не обращает... - Что там у тебя стряслось? Только не говори, что ничего. У тебя все неприятности на лбу написаны... Вэр раздраженно отмахнулся. - Пойдем-ка в кладовку, поговорим без лишних ушей... Слово за слово - Кэн вытянул из непутевого приятеля всю историю. За все те месяцы, что прошли со времени отчаянной вылазки на болото, положение Вэра в Круге оставалось весьма неопределенным. Ни "тпру", ни "ну". Он должен был сдавать экзамен - и тянул с этим делом до невозможности; впрочем, об отсрочке тоже не просил, хотя мог бы обратиться к руководству с просьбой - перенести проверку знаний и инициацию на более поздний срок. Иного выбора не было: отказ от экзамена неизменно влек за собой чистку памяти. Колдуны не дураки, чтобы отпустить из-под своего контроля человека, владеющего большой долей знаний, для посторонней публики не предназначенных. А чистка памяти - процедура далеко не безопасная. Ходили слухи, что у некоторых после нее заметно помутился рассудок. Естественно, Вэр этого не хотел. И служить Кругу не хотел тоже. -... Приятель, да какого хрена ты дурью маешься?! Столько лет Круг тебя вполне устраивал, а теперь вдруг перестал?! - Да не "вдруг", Кэн! Не вдруг... Чем больше я в этом котле варился, тем большей тухлятиной оттуда воняло... И я, по-твоему, должен был там оставаться?! - И конечно, такой недовольный ты там нашелся один... - меланхолично предположил Черныш. - А вот и нет! Представь себе, не один! Но с другими тоже мутная история получилась... Короче, Вэр начал искать других сомневающихся и недовольных - и нашел. И они решили объединиться в противовес Кругу в другую организацию. "Партию экстрасенсов"?! - съязвил Кэн. - "Митинги проводить? Листовки раскидывать?!" "Зачем? - ничуть не смутился Вэр. - Заниматься более полезными делами. Например, "щели" закрывать. Да-да... Чего рот разинул?" А у Кэна действительно челюсть чуть об пол не стукнула. "И это после того, как мы год назад еле-еле удержали от безумной затеи Патрика?!" Но для "партии" даже названия придумать не успели. Все бунтари вдруг остыли, увяли, попрятались по норам и отказали Вэру в поддержке. Он в бессильной злобе метался между бывшими союзниками, которые за считанные недели превратились из горячих рысаков в вялых сонных рыб, сверкал глазами, тормошил людей, проклинал Круг, но изменить уже ничего не мог. Никто не отзывался. У прежних единомышленников вдруг появились более важные по сравнению с бунтом дела и - по большому счету - другие взгляды на жизнь. Кто-то засел за учебу; кто-то решил открыть собственное дело; кто-то срочно обзавелся семьей и в этой семье весьма быстро наметился будущий ребенок... Во всех этих переменах не было бы ничего странного, произойди они за пару лет; ну, хотя бы за год. Но за месяц?! - ...Да мало того, что кругляши втихаря затуманили мозги всем несогласным, они еще и подстроили дуэль, на которой убили Эльке! - Эльке, Эльке... - Кэн, припоминая, наморщил лоб. - Если я не путаю, это тот самый задира и склочник, постоянный источник дохода "собачников" и хирургов? Кажется, и месяца не проходило, чтоб в нем новой дырки не сделали! Да мне тоже приходилось его шкуру чинить... Вэр, а с чего ты взял, что дуэль ему подстроили? По-моему, Эльке сам всегда находил чей-нибудь клинок, на который можно наткнуться! - Да потому, что на обычной дуэли "до первой крови" противника не бьют так, чтобы наверняка убить! Он "вынырнул" на набережной, чуть не впоровшись лбом в фонарный столб - как раз в тот момент, когда Эльке валился на мостовую. Любопытные физиономии зевак торчали из окон, а из подъездов и проходных дворов робко высовывались те, кому не удалось понаблюдать за "представлением" с безопасной высоты. Обычная дуэль, какие то и дело затевают между собой горячие парни. Сейчас потанцуют с клинками, поцарапают друг друга и разбегутся. Однако, чего-то на этот раз не то... Толпа охнула и отхлынула. Послышались утробные звуки - кого-то из публики вытошнило. Вэр бросился вперед. Из-под тела Эльке, разрубленного наискось, от плеча через грудь, быстро растекалась темно-багровая лужа, обтекала валяющийся рядом меч. Вэр тупо смотрел. На широкой крестообразной гарде - восьмилучевая звезда, похожая на розу ветров, символ Круга... Что? Какого черта здесь делает обрядовый клинок? А-а, Эльке же проходил посвящение в Круг с настоящим боевым мечом. Парень не захотел позориться с игрушечным кинжальчиком или, еще хуже, с фигурной заколкой для волос, как тетя Луазвиль. Но... Но непонятно - почему обрядовый меч спокойно лежит и дожидается Вэра?! Что, уже ни у кого пожеланий не осталось?! Давно бы уже схватили и переломили, а тут... Как будто специально его ждали! А может быть?.. Слишком уж "вовремя" Роман сказал: "Дуй скорее на набережную, у твоего знакомого неприятности!" Что, раньше не мог?! Дуэль еще можно было бы остановить! Да чего уж теперь... Вэр аккуратно поддел меч убитого приятеля. Обтер об его рукав - Эльке теперь уже все равно. Согнул... Лезвие хрупнуло легко, как сухая ветка - после того, как умер владелец, обрядовый клинок становится не прочнее деревяшки. Зато пока он жив - оружие сломать невозможно. Давным-давно, когда огнестрельного оружия не было и в помине, а все воины Круга несли службу с настоящими боевыми мечами, обряд использовали сугубо утилитарно - ради придания прочности клинкам. А потом так и вошло в традицию... Вступаешь в Круг - получаешь клинок. Хотя бы сувенирный. Драться им все равно вряд ли придется. Наверняка Луазвиль свою заколку никуда, кроме прически, не втыкала!.. Каждый сенс - всего лишь посредник, связующее звено между физическим и тонким миром. А клинок после проведения обряда становится другим таким же звеном. И потому, когда разрушено одно звено, надо уничтожить второе. После смерти человека сломать железяку. Иначе тонкая структура, обычно именуемая душой, так и будет болтаться в физическом мире среди живых. А это не дело... Рукоять с остатком клинка пульсировала в ладони Вэра слабым бело-голубоватым светом. Ну вот, теперь можно просить у Круга свою законную награду - одно желание. Но все-таки странно - столько народу вокруг столпилось, а до появления Вэра никто не трогал обрядового меча?! Липун, мрачнее тучи, вытирал какой-то тряпкой свой клинок; за его спиной переминались двое приятелей, стихийно назначенных секундантами. - Все было по правилам, - бросил он, словно оправдываясь. - Он меня вызвал... Вэр не ответил. - Все было по правилам, до первой крови, - снова повторил Липун. - Я его сразу, одним ударом... Хотел просто плечо поранить, да разозлился, силу не рассчитал... Он же без доспехов был, как по правилам полагается... Ага. Поранить он хотел. И бил со всей силы, с замаха, сверху вниз. Кому другому сказки рассказывай... Парень повернулся и побрел вдоль по набережной. Он не видел за чужими спинами Матвея, прислонившегося к стенке под аркой проходного двора. Старик вытирал выступившую на лбу испарину. Еще бы, "замутить" кратковременную память у такой толпищи, чтоб никому не пришло в голову схватить обрядовый меч раньше Вэра... Все-таки силы уже не те. И это здесь, в "чистом" городе, не опутанном сетью проводов. Среди электромагнитных полей вообще вряд ли бы что-то получилось... Но ничего, сейчас все прошло нормально. Одним выстрелом - двух зайцев. Вэр тискал в кулаке рукоять, словно собирался пырнуть кого-нибудь из присутствующих торчащим обломком. Полтора десятка человек равнодушно смотрели на молодого сотрудника. Скажем, почти что сотрудника... - Это моя просьба... Та, которую вы обязаны выполнить... - свистящим от злости голосом повторил он. - Убрать из города Джордана Уилбура и стереть у него все воспоминания о Каменном! - Ну, во-первых, это уже не одна просьба, а две, - проскрипела наконец сухощавая ухоженная дама средних лет, - а во-вторых, убрать из города этого человека мы не можем. - Почему?! - Причина этого - информация служебного характера, разрешенная для доступа только членам Внутреннего Круга, поэтому я не могу вам ее сообщить. Прошу, поверьте на слово. - Служебного, говорите?! Тогда я сам вам скажу, почему! Потому, что от Ковбоя вы получаете какую-то выгоду для себя лично. Так?! Или он пригрозил, что его наемники расправятся с вашими родными, если его выкинут из города?! Потому, что он давно уже дергает вас всех за ниточки, так?! - Вэр, что вы себе позволяете?! - Правду! Что, глаза колет?! Вместо того, чтобы прекратить транзит наркотиков через город, завели себе ручную спецслужбу! Только... Только вы думали, что она у вас ручная, а Джо давно уже показывает вам то кнут, то пряник, и вы перед ним пляшете, как дрессированные собачки! - Доказательства? - коротко вопросил сонный толстяк, все это время равнодушно наблюдавший за бурной сценой из-под полуприкрытых век. - А если я их представлю - выгоните Джо?! Толстяк развел руками. - Пусть каждый выскажет свое мнение, - предложил он. - Давайте проголосуем. Кто считает, что высылка Джордана Уилбура нецелесообразна? Вэр обвел взглядом кабинет. Двенадцать поднятых рук... Глухо. Провал. Просить повлиять на Ковбоя, чтоб он перестал вредить Кэну? Ерунда. Как они его заставят?! Беседу со внушением проведут? Чушь. Значит... Значит... С Матвея пот лил ручьями, сорочка под сюртуком давно уже липла к спине. "Ох, ну и непробиваемый же юнец... Его упрямство - настоящий бронещит. Удастся ли пробить-то? Еще чуть-чуть. Всего чуть-чуть. Ну же!.." - Что с вами? - участливо наклонилась к старику Луазвиль. - Душно, - еле слышно ответил Матвей. - И погода, наверно, меняется... Сосуды барахлят... Сушеная вобла хмыкнула. Конечно, не могла не почувствовать. - Тогда... Тогда... - парень давился словами. - Тогда я выхожу из вашего протухшего Круга! Это мое желание! Матвей прикрыл руками лицо. Наконец-то... "Уф, всё..." - Выхожу и оставляю себе все, чему успел научиться! - Без возражений, - толстяк вытащил свой зад из кресла. - Пошли в Храм Ушедших. Не здесь же обряд-то проводить?! - Значит, ты на прощание громко хлопнул дверью... - вздохнул Кэн. - Вэр, а как ты при обряде сказал? Вспомни точно, слово в слово. Парень слегка замялся. - А зачем? - Припомни, постарайся... Хочу проверить одну догадку. Некоторое время Вэр потирал виски и ерзал по скамейке. Потом повторил - медленно и сосредоточенно. Взгляд Кэна потемнел. - Кэн, да ты чего, а? Ты чего смотришь, как будто помер кто? Кэн, ну не пугай, а?! Черныш перевел взгляд со встревоженного друга в дальний угол зала, потом вверх, на высокие полукруглые своды, на белые матовые шары светильников под ними... Влад мог бы повесить и простые масляные лампы, но из каких-то своих соображений предпочел купить втридорога вот это чудо бытовой техники, изготовленное в мастерских Круга. За счет чего они светят - одни изготовители знают... - Дурень ты, дурень,- горько вздохнул Кэн. "И нас без поддержки оставил. Хоть какая-никакая, а была опора за спиной. С Кругом Джо худо-бедно считался. А теперь... Эх, черт побери!" - Кэн, да ты чего?- парня словно заело на одной фразе. - Ничего... - Кэн встал, разминая ноги и потягиваясь. - Влип ты, вот чего. В этой твоей... "просьбе" можно найти сто двадцать пять лазеек для того, чтобы абсолютно правомерно докопаться до тебя... - Ну и что же теперь?- голос Вэра осип от испуга. - Теперь тебя наверняка постараются подловить на каком-нибудь рискованном деле так, чтобы всё выглядело естественно... - Что - естественно? Ты хочешь сказать - они попытаются меня убить?! Кэн пожал плечами: - Не хочу зря пугать, но это вполне вероятно. Или в самом лучшем случае серьезное ранение, которое даст возможность отправить тебя в "Спальник" и при этом спокойно подчистить память. Якобы после наркоза отшибло. - И значит... - Значит - сейчас тебе лучше всего вообще исчезнуть из города. Или, если уходить не хочешь, то залечь на дно и нигде не отсвечивать. И ни в коем случае не отвечать на вызовы и не влезать в дуэли. Да, парень, натворил ты... Теперь Круга за нашей спиной нет. Теперь, значит, надо рассчитывать только на себя... Вэр совсем скис: - Что же мне дальше-то делать? - Дальше... Дальше иди переодевайся, да я тебя погоняю как следует! Раз уж на тренировку пришел... Он гонял Вэра долго - до взмокшей насквозь одежды, до мелкой дрожи в мышцах, до подгибающихся коленок. Отвыкший от нагрузок парень пыхтел паровозом, но не сдавался и отдыха не просил. И вдруг замер, нелепо отведя в сторону руку с клинком, и схлопотал удар, который в настоящем бою прорубил бы его до хребта. И - застыл, вслушиваясь не ушами кончиками нервов. - ...Мать твою! Чего встал, как памятник! Эй, ты слышишь? Что случилось-то? - Опять та самая вибрация... На этот раз еще сильнее... - Черт бы тебя побрал, сенс хренов! Ты бы еще в бою вот так окаменел! Он не обращал внимания на брань. - Ну и мощный же паранорм садит! А направление засечь никак не могу, вспышки слишком редкие... - Мы тренировку продолжать будем, или нет? - А? Ладно, да... Эх, вот бы его найти... - Да на фига он тебе понадобился? - Ну как ты не понимаешь?! К нам его переманить, поддержкой заручиться... Это же настоящее дистанционное оружие! Кэн задумчиво хмыкнул: - Вообще-то неплохо бы... Но кто его знает, что это за тип? Захочет ли он с нами дело иметь? - Его сначала найти надо! - Слышь, приятель, если ты его найдешь, сначала мне покажи, ладно? А то вдруг окажется "Патрик номер два"... * * * ...Гоша-Гоблин удивленно повел бровями: - Черныш?! Да он всегда был тюфяком, тряпкой... В драки почти никогда не ввязывался, за шкуру свою трясся. Трус, короче! Ему приказывать мог кто угодно... В общем, нуль без палочки. Слабак. - А в чем, на твой взгляд, его слабость? - поинтересовался Джордан. Гоша напряженно задумался - складки на лбу заходили вверх-вниз. - Н-ну... Это смотря чего вы хотите от него добиться... - Как подтолкнуть его к драке? - прямо спросил Джордан. - Чтобы он первым полез? - Да он... Вот... Вот есть у него сейчас корефан, за которого он конкретно вписывается? Джордан поморщился. Не то чтобы он совсем ничего не понял - нет, общий смысл до него вполне дошел. Но житьё в Каменном от жаргона отучило. И немудрено - в каждом мире свои особые словечки и выражения; держать их все в голове - никакой памяти не хватит; а если где-нибудь брякнешь что-нибудь не то и не в том смысле, то наживешь крупные неприятности. Поэтому куда как проще называть вещи своими именами. - Игорь, переведи, пожалуйста, на нормальный язык, а?- недовольно проскрипел Джо. - Есть сейчас у Кэна друг, из-за которого он сделает что угодно? - Ну, а если и есть, то что? - А то, что как раз в этом - его слабость! Возьмите его другана - и Кэн у вас в кулаке! По Чернышу бить - пофиг! Бейте по его корешу! Особенно если хотите Кэна на драку выманить. Его самого-то можно сколько угодно грязью поливать. Ему плевать, у него гордости совсем нету. А вот если кореша... "Эге, а парень-то не глуп! Просто язык у него не тем концом подвешен, а то вполне мог бы сделать карьеру психолога. Талант! Вот только вряд ли удастся воспользоваться его советом. Вэра не изловишь, а Флюгер сейчас в Тор-Кессе служит. Его в заложники не сцапаешь, слишком накладно связываться с кольчужниками Тренчера. Хотя есть и еще один вариант..." 19. Телефонный звонок вытащил Евгению-Джаньку из привычной суеты рабочего дня. - Евгения, вы не передумали насчет встречи с Кэном?- вежливо поинтересовался суховатый мужской голос на другом конце провода. - Ну конечно же, нет! То есть... Я хотела спросить - где и когда? - Завтра сможете? - Наверное, да; а во сколько? Джордан прикинул разницу во времени: - Лучше всего было бы около четырех часов дня... Трубка всхлипнула Джанькиным голосом: - Хорошо, я отпрошусь пораньше! А он точно придет? - Точно, точно, - успокоил Ковбой. - Об этом я позабочусь... Джордан, аккуратно поддев под локоток свою спутницу, вел её по разбитой, кое-как заляпанной лоскутами асфальта дорожке, петляющей между корявых заборов и куч битого шифера. - Ой, да когда же эта проклятая свалка кончится! - Джанька запнулась о полусгнивший труп дивана с торчащими ржавыми ребрами пружин. - Ничего, мы уже почти пришли, - успокоил спутницу Ковбой. - Нам во-он в тот домик... - Кто только живет на этой свалке... - А никто не живет. Эти дома давно выселили. Здесь у проводников что-то вроде перевалочной базы... Мы и Кэна-то сюда пригласили якобы по делу. Вот он удивится!.. * * * Пальцы, осторожно надавливая, двигались по напряженно выгнутой сутулой дуге спины в дряблых складках кожи и без малейших признаков мышц. - Ой, вот тут прямо как чирей, - жалобно охала пожилая пациентка. "Ну еще бы!- хмыкнул про себя Кэн. - Наверняка полжизни сиднем просидела, лишний раз руками лень было шевельнуть, а теперь - "чирей"! Вон, от мышц почти ничего не осталось, растворились за ненадобностью... Бывает, людям в жизни не везет, двигаться совсем не могут; ну ладно, их можно понять... А эта, блин! Ведь могла, да не хотела. Зато теперь, небось, чуда от меня ждет." В дверь робко постучали. Палец от неожиданного стука дрогнул, соскочил с позвонка и ткнулся в какую-то явно болезненную точку: тетушка охнула громче прежнего. Не вовремя, черт побери! Сегодня он никого больше не ждал... Кэн тихонько пододвинулся к косяку и встал сбоку от двери. - Кто там? - Мне Кэна, - неуверенно попросил немолодой мужской голос с заметным одышливым похрипыванием. Черныш прислушался. Не, боятся нечего. Этот одышливый тип за дверью один. Если бы рядом с ним посапывала парочка молодых амбалов (воображающих, что дышат они почти бесшумно), Кэн скорее всего уже сиганул бы в окно. Или, забросив вверх веревку с "кошкой", рванул бы через чердак. Смотря по обстановке. Но пожилой мужик был один. Может, просто новый страждущий со своим остеохондрозом? Кэн, недовольно буркнув под нос, вынырнул в коридор. Под дверью переминался с ноги на ногу дядька лет сорока пяти или чуть больше, полноватый, с приклеенными поперек вспотевшей лысины прядками рыжеватых волос. Во внешности его было что-то хомячье. Незваный визитер протянул сложенный вчетверо лист бумаги (на уголке остались влажные пятна от потных пальцев) и, пугливо пригибая голову, попятился ближе к лестнице. Хм, он думает, что это спасло бы его, если вдруг Черныш решит сцапать подозрительного гостя? Святая наивность... Однако почему этот "хомяк" вообще боится? Черныш развернул листок. Вгляделся в ровные, четкие машинописные строки. "Кэн, я тут случайно встретил твою старую подругу Евгению. Она горит желанием тебя увидеть, а я, в свою очередь, твердо пообещал организовать вашу встречу, так что Евгения никуда не уйдет, не дождавшись тебя. Мы сидим в одном уединенном местечке, которые проводники обычно называют "пузырями"... Дыхание перехватило. "Пузырь"! Замкнутый сам на себя участок пространства, связанный с окружающим миром тонкой пуповиной тропы. Пройти туда можно, только если знаешь тропу... "...Поэтому не отвергай помощь моего проводника-сквозняка, иначе ты к нам не попадешь..." А ведь и он не знает тропы... Ему просто незачем её знать, он ведь "сквозняк"! "...И еще - я предлагаю тебе после встречи с Джанькой (и, соответственно, после ее возвращения домой), прогуляться со мной в Горы. Возьми все, что нужно для похода, продуктов побольше - до поляны путь неблизкий, ну, и там мы пробудем еще какое-то время. (Надеюсь, в этом году будет неплохой урожай!) Я думаю, двух часов тебе на сборы хватит. Тянуть не советую - Евгения очень волнуется и ждет, не заставляй ее нервничать. До скорой встречи. Джордан." Черныш встряхнул головой. Бред какой-то... Кино про мафию, да и только... Не, черт возьми, что это за шутки? - Чья это идиотская шутка?- раздраженно бросил Кэн, но голос его вдруг непонятно от чего дрогнул и сорвался. "Хомяк" вытащил из нагрудного кармана бумажник, извлек оттуда яркий глянцевый квадратик. Протянул Кэну. - Джордан так и подумал, что вы сразу не поверите. Вот, смотрите сами... Моментальное фото - Ковбой и Джанька под ручку возле деревянного домика, рядом какая-то свалка. А кто знает, когда этот снимок сделали? Может, у Евгении с Ковбоем свои шашни? - Это не розыгрыш, поверьте - сказал Хомяк виновато и заискивающе. - Я там был, видел... Она сейчас действительно там. Так что лучше... - и попятился, втянув голову в плечи, потому что Кэн со злобной гримасой с размаху саданул костяшками пальцев в стену. Добрались, мать твою! Додумались! Поляну им отдай, видите ли! По-ля-ну! Все равно, что оттяпать себе чего-нибудь - руки, ноги, глаза выковырять, или печенку вырезать и Ковбою на блюдечке поднести! Это ведь... Это не просто место, где вырастает ценный товар. Это же все равно, что кусок плоти. И с ним расстаться?! Это - отдать Ковбою?! Он не подарил бы участок даже Майку или Флюгеру! Есть вещи, которые не передоверишь и самому близкому другу... А как же Джанька?! Уж Ковбой-то наверняка не шутит. Джо не из тех, кто боится замарать руки. И опыт по этой части у него уже есть... Люди, отягощенные общечеловеческими моральными принципами и совестью, в особые отделы на службу не попадают. Там - мораль своя, особая... Вот ведь додумался, хитрая сволочь - знакомую Кэна "в гости" пригласил! Чистенький! Со всех сторон! Если бы кого постороннего в заложники взял, за такое дело Круг мог бы его и из города выкинуть. А так - ничего не докажешь. В гостях Джанька, вот и все! Сидят, пьют чай и Кэна в гости ждут! Мысли скакали растревоженными блохами; на спине выступила противная липкая испарина; Кэн вертел в руках фотокарточку и письмо, машинально перечитывая в пятый раз строки. Надо что-то решать... Силой заложницу не отбить, даже если бы сейчас оказались рядом Вэр и Флюгер. В "пузырь", не зная дороги, не попасть, а проводник их перекидывать не станет... Выполнить требование Ковбоя? Но не хочется; ох, до чего же не хочется... Но если другого выхода не найти?! Просить помощи у Круга? А какой у них будет повод вмешаться в это дело? Евгения - не горожанка Каменного. И держат ее вне территории, которую контролирует Круг. Так что - извини, Черныш, решай свои проблемы сам. Мы тебе ничем не обязаны... Не обязаны?! А тетушка Хэннэн?! Догадка сверкнула слабой искоркой. Только бы Хэнн не пришло в голову отказаться от своего обещания!.. Впрочем, не такой она человек. Что ж, попробуем... Кэн облизнул пересохшие губы. - Ладно, я пойду, - сказал он посыльному, все еще пугливо жмущемуся в уголке коридора. - Только не сию минуту... Сейчас я буду собираться, а вы пока сделайте одолжение - не стойте над душой! Идите и сообщите это Ковбою, а через... - он взглянул на часы, - через час сорок подходите сюда. И еще скажите ему, что хоть выбора у меня и нет, я вынужден полагаться на его обещание отпустить Евгению, но... Если он вздумает отступить от своих обязательств - я тоже успею отступить от своих... Так и скажите, он поймет. Кэн резко повернулся и шагнул обратно в комнату. Бредятина, конечно. Сплошное позерство. Ну что он сделать-то успеет?! Да, у Ковбоя будет повод похихикать над этим высокопарным заявлением... Заждавшаяся пациентка нетерпеливо повернулась к нему. - Извините, пожалуйста, - сказал Кэн. - Возникло одно очень важное и срочное дело, я должен уйти. Давайте перенесем нашу встречу на послезавтра, в это же время. Устроит? А за сегодня... Вот, возьмите задаток. Я ведь практически ничего не успел сделать... Где разыскать Хэннэн - вопрос несложный. Наверняка она или у себя дома, или в Хранилище, перебирает свои бесконечные каталоги. И все-таки сердце время от времени беспокойно подрагивало, пока Кэн мчался со всех ног к старинному особняку рядом с Храмом Ушедших - время поджимает. Повезло - Хэн действительно оказалась там. И кажется, совсем не удивилась его появлению. Еще бы! Ей ли удивляться... Небось, знала о случившемся сегодня еще за неделю раньше. Или даже больше, чем за неделю. Но вида не подавала... Всё равно как бабушка, хитро улыбаясь, притворяется, будто понятия не имеет - что там за подарок к её дню рождения старательно прячут в дальнем углу шкафа внуки? Да только вот дрянной подарочек Ковбой ему приготовил... Могла бы и предупредить, хотя бы из чувства благодарности. Да ладно, что-то слишком разлетелся, мысленно одернул себя Черныш. И вообще скажи спасибо за то, что снисходит до разговора с тобой эта первейшая гадалка и прорицательница, эта архивная моль, эта пожилая немощная тетка с одутловатым лицом и водянистыми глазами навыкате. Она поняла всё буквально с полуслова; Кэну не пришлось тратить много времени на разъяснения. Он стоял перед ней - голова ниже плеч, глаза вниз, макушка вперед; словно малолетний шалун с ворохом детских грешков за душой перед строгой педагогиней. Пожалуйста, помогите, выгоните противного хулигана из моей любимой песочницы - не дайте Ковбою отобрать мой участок... И вправду - кто они, обычные жители города, перед верхушкой Круга? Детишки перед непонятными и своевольными родителями... - Ладно, - наконец тихо выдохнула Хэннэн. - Я это устрою. Самой-то мне это, разумеется, не по силам; но я попрошу того, кто сможет... Он, приподняв глаза, робко и вопросительно посмотрел на нее исподлобья: когда? Как скоро? - Скоро. Иди собирайся. Надо же пустить пыль в глаза проводнику. Возвращайся домой и жди посыльного, а мы доберемся сами. - Хэннэн, а как же вы найдете... - Да найдем, найдем! Иди, не волнуйся. Устрою всё... Я свое обязательство помню - услуга за услугу. - Спасибо... - Не благодари! Не за что. Это ведь у нас... так сказать, взаимозачет. Посыльного он дожидался, сидя под дверью на спешно набитом каким попало тряпьем рюкзаке. Хомяк нахально вынырнул из воздуха прямо в коридоре; хорошо еще, не ввалился сразу в комнату, рожа наглая! Боится Кэна, а всё же наглеет - силу за своей спиной почувствовал. - Ну что, пойдемте? - проводник протянул мягкую, потную ладонь. "Ты-то чего потеешь, ковбойский прихвостень? Это мне впору потеть от страха... Или вибрируешь оттого, что впервые встрял в серьезное дело, где тебе слюни и сопли никто утирать не будет? Раньше надо было думать, куда лезешь, ты, мяклый обыватель..." ...Неизвестно, кого из них более поразила увиденная картина: возле полуразваленного домишки валялись в кучах мусора четверо крепких мужиков из джордановской охраны. Со стоном ворочались, разгребая ладонями и каблуками хлам. Хомяк осторожно, бочком, обогнул беспокойно мечущегося рыжеволосого амбала; и вдруг шарахнулся, едва не сбив с ног Черныша, когда амбал внезапно издал утробный тяжкий вопль. Обычно так вопят, когда снится какая-нибудь жуть... Вряд ли парни напились бы на посту до совершенно невменяемого состояния - не полные же они дураки и разгильдяи, в конце концов! Не иначе, как над ними "поработали". Вот, значит, и есть обещанная помощь тетушки Хэнн. Еще один "спящий красавец" перегородил своим громоздким телом тесную, темную прихожку заброшенного дома. Кэн прыгнул через него и, уже совершенно не опасаясь подвохов, дернул дверь и ввалился в комнату. Ковбой полусидя развалился рядом с кривобоким ободранным столиком. Глаза поблескивали мутными стекляшками; на уголке рта повисла слюна. Он судорожно пытался втянуть в себя воздух, дергая острым кадыком, и вдруг натужно застонал так же, как и спящий охранник на улице. Перепуганная Джанька, ёрзая перед ним на коленках, бестолково трясла Ковбоя за плечи и шлепала по щекам. Она резко обернулась на грохот торопливых шагов. Глаза - по ложке, слезы брызжут, как струя из сорванного крана, по бледной щеке размазалась полоса туши. - Черны-ыш! - всхлипнула она. - Я не знаю, что такое!.. Мы тут сидим, чай пьем, и вдруг он валится под стол и глаза закатывает... Я до чертиков испугалась! Здесь же никого больше нет, ну, думаю, куда за помощью бежать?! Ой, как ты вовремя!.. Кэн перевел дух. Огляделся. Комнатушка с низким потолком и грязными остатками обоев на стенах, пропахшая сыростью и мышами; сразу за ней - еще одна такая же, уставленная вместо мебели деревянными ящиками. Действительно, больше никого нет, если не брать в расчет Хомяка. Никого, стоящего на ногах, нет в пределах этого местечка. Ай да кругляши, вот так поработали! А эта подруга, похоже, вовсе и не видела "почетный эскорт", выставленный вокруг домика Ковбоем. - Кэн, ну помоги же!- снова хлюпнула носом Джанька. - Чего ему помогать? Поспит и прочухается, - Кэн брезгливо скривил губы. - Ну как ты можешь так... - А ты как можешь?! - в горле у Кэна яростно булькнуло. - Ты хоть знаешь, с кем гоняешь тут чаи?! Это же Ковбой! - К-какой? - робко пискнула Джанька. Кажется, до нее что-то начало понемногу доходить. - Тот самый! Из-за которого Майк погиб! - выпалил Кэн. - Он тебя, дуру, охмурил, привел сюда, как заложницу, а ты с ним чаи распиваешь?! - Я же не знала... - А зачем вообще ходишь с незнакомыми мужиками? Приключений на свою задницу ищешь?! Зачем ты согласилась сюда идти? И только не говори мне, будто он тебя силой притащил! Если человека силой притащили, с ним чаи гонять не станут! - Кэн, я же хотела с тобой встретиться... Поговорить... - Зачем?! Мы уже поговорили! Три года назад! Не знаю, как тебе, а мне добавить нечего! Дурой была, дурой и осталась... Подбородок и губы Джаньки затряслись; лицо скукожилось; слезы брызнули, что называется, в три ручья, оставляя на персиковой пудре мокрые дорожки с черными разводами. Кэн метнулся обратно в прихожку и столкнулся нос к носу с Хомяком, наконец-то набравшемся смелости заглянуть в дом. - Слышь, ты, - злой и взъерошенный, Кэн отбросил всякие церемонии, - отведи её домой! Сможешь? Хомяк рассеянно кивнул, не сводя взгляда с бессознательного Ковбоя. - Ну, чего уставился?! Хочешь рядом с ним улечься? Устрою! - рявкнул Черныш. Мужичок суетливо и неуверенно поддел Джаньку под локоть и потянул к выходу: - Пойдемте, пойдемте, дамочка... Пойдемте, а то нам тут обоим... - гундосил он себе под нос, безуспешно пытаясь дотянуть до двери бьющуюся разъяренной кошкой Женьку, и чуть было не заработал по физиономии пятерней с маникюром, по длине и остроте не уступающим кошачьим когтям. - Черныш, да послушай же ты!.. Негодяй, сволочь! - Джанька брызнула слюной. - Я ради тебя на такое пошла, а ты!.. Кэну так и не пришлось узнать, на что именно ради него пошла самоотверженная подруга. Её гневная тирада осталась проглоченной на полуслове - Женька на мгновение замерла с раскрытым ртом, словно захлебнулась потоком воздуха. Потоком, который ворвался в заплесневелую комнатушку вслед за маленьким, сухоньким старичком в потертом костюме (а может быть, это ветер внес старика в комнатушку?), взметнул облачком тополиного пуха седые волосы и реденькие бакенбарды гостя. Черныш тоже захлебнулся на полуобороте своей клокочущей злостью. Матвей, один из Внутреннего Круга, бывший наставник Вэра, терпеть не мог шума и скандалов. Хомяку наконец-то удалось вытащить Джаньку на крыльцо, откуда он вместе с ней шагнул и растворился в воздухе. Кэн облегченно вздохнул, глядя из оконца им вслед: заложница благополучно отправилась домой. Что ж, наперед будет урок дурехе... Он обернулся к Матвею. Изобразил, насколько можно правдоподобно, почтительно-благоговейную гримасу и склонил голову. - Я вам очень благодарен, - хрипло выдавил он. - Теперь я ваш должник. Конечно, следовало бы поблагодарить его подушевней, но от сухонького старика с внешностью доброго сказочного волшебника разило ощутимой волной высокомерия. - Простите, у меня к вам еще одна просьба... Пожалуйста, разбудите его, - Кэн указал на Ковбоя. - Понимаете, мне необходимо с ним поговорить, а другого удобного случая может не представиться. Матвей равнодушно пожал плечами: что же, хочешь говорить - так говори, мне-то какое дело до этого? И протянул руку ко лбу Ковбоя. Кэн, спохватившись, поспешно нырнул под самую ладонь старика. Обшарил карманы Джо, вытащил пистолет: - Извините, пожалуйста... Чуть не забыл... Старческая ладонь - лоскут сморщенной высушенной кожи - легла на лоб Ковбоя. Джордан заворочался, проскрипел что-то невнятное, с трудом сфокусировал мутный взгляд: серый бесформенный ком напротив, постепенно приобретая четкие очертания, наконец превратился в сидящего на корточках Черныша. Кэн привстал, придвинул опрокинутую табуретку, подсунул ее под себя. - Ковбой... Не самое удачное время и место для беседы, но так уж получилось... И признайся - ни в какой другой ситуации ты не стал бы со мной разговаривать, верно? Джо снова что-то проскрипел - кажется, ругательство. - Слушай, Ковбой... Я тебя прошу... Я не диктую тебе условий, хотя мог бы... Прошу - отстань от меня! Дай мне спокойно жить и заниматься делом. Я не буду стоять на твоей дороге, не стой и ты на моей... Ковбой брезгливо скривился. По его перекошенной физиономии можно было отчетливо прочитать, как он относится к людям, которые униженно упрашивают там, где надо требовать. - Я не по доброте душевной с тобой миндальничаю. Матвей, - последовал вежливый кивок в сторону поджарого старичка, - все равно не позволил бы мне разговаривать с тобой так, как ты этого заслуживаешь... Взгляд Ковбоя испуганно заметался. Матвей безразлично уставился в окно. Напротив булькал от сдавленной ненависти Кэн. Где все парни, где охрана? Перебиты? Или тоже валяются без сознания? Он один ничего против Черныша сделать не сможет... Сломанная переносица заныла, ударив в голову тупой ломящей болью. Тогда он был моложе, сильнее, и всё равно... А сейчас к тому же одолела вязкая, липкая слабость. - Ковбой, я ведь могу и в другой раз так же тебя отловить, если ты не отстанешь. Блеф, сплошной блеф. Ничего он сам, в одиночку, сделать не сможет; а Круг не нанимался вытягивать всяких неудачников за уши из очередной глубокой лужи, в которую они то и дело умудряются сесть. Джо покосился на узкий темный силуэт на фоне замызганного окошка. А что, если с недавних пор всё переменилось? Вдруг Матвей встал на сторону Кэна? - Черныш, я не понимаю... Ты говоришь - отстань. А разве я приставал? По крайней мере, сейчас? Кэн от возмущения поперхнулся словами. - А заложница? А письмо с угрозами? А поляна? - К-какое письмо?! - Вот! - прямо в нос Ковбою уперся изрядно помятый листок. - Эт-то?! Понятия не имею!- Ковбой вытращил удивленные глаза. - Врешь ведь! - Зачем? Какой резон мне сейчас врать, когда меня к стенке приперли? - А для чего тогда ты меня сюда звал? Ковбой, поскрипывая суставами, повернулся, вытянул ноги. Закатил куда-то вверх невероятно правдоподобный расстроенный и сожалеющий взгляд. - Кэн, ты не поверишь, но... Я ведь хотел помириться. И с подругой тебя помирить. Мы случайно с Евгенией познакомились, о тебе заговорили... Это она меня упросила устроить встречу с тобой. А письмо... Черт знает, кто его состряпал! Может, Гоблин? Чего-то он недавно ко мне подкатывал, про тебя расспрашивал... Может, это он решил пошутить? Детский лепет. Враньё на уровне ребенка-дошколенка. А чем оспоришь? Письмо на машинке отстукано, почерк не сличишь. И Гоблин недавно мелькал в Каменном. И гадкие шуточки - вполне в его вкусе. Чем докажешь, что это брехня?! Кэн растерянно оглянулся на Матвея. Глупо, до чего глупо... Небось, старикан сейчас костерит его, перепуганного труса, который клюнул на идиотский розыгрыш и почем зря взбаламутил воду. Или не костерит? Ну не дурак же все-таки Матвей, неужели он поверит в грошовые оправдания Ковбоя? А вдохновленный Джо продолжал: - Ну не собирался я отнимать у тебя поляну! Ну, сам посуди - на кой шут она мне сдалась?! У меня их и так - девать некуда, люди не справляются! Зачем мне лишние хлопоты? Джо горячо твердил что-то, отчаянно жестикулируя, а у Кэна в голове словно выключили звук. "Зачем тебе моя поляна, говоришь? Да хотя бы затем, чтобы мне досадить, даже если у самого этот кусок уже в брюхе не умещается. Что не съем, то понадкусываю..." Он понуро глядел на размахивающего руками Ковбоя. Старик по-прежнему стоял лицом к окну, флегматично созерцая живописные развалы помойки. Заступник для Ковбоя, блин... Строгий папаша, в присутствии которого сорванцы не осмелятся волтузить друг друга... Ну и что же теперь? Ждать, пока он уйдет, а потом... Что - потом?! Сколько раз Черныш представлял себе этот момент, и вот - очутился один на один с беспомощным врагом. И что дальше? В голове повисла гулкая пустота, словно не выучил домашнего задания, как в детстве - мнешься у доски, под сочувственное молчание одноклассников и торопливое шуршание страниц. И не знаешь, как выкрутиться. Прикончить Ковбоя? "А ты сможешь?" - спросил сам себя Кэн, заранее зная ответ. Да даже если отбросить всякие сентиментальные душевные метания, убивать Джордана просто глупо. На его место тут же взгромоздится Липун, а уж этот-то церемониться не станет! Сразу как блоху - к ногтю! Это Ковбою интересно упиваться зрелищем растоптанного и униженного соперника, а для Липуна хороший враг - мертвый враг. И вскоре Кэна найдут в глухом переулке с перерезанным горлом... Не, пусть уж лучше Джо остается на своем месте! Пока ты жив - есть шанс выкрутится. Кэн прислонился спиной к трухлявому косяку. Уставился в пол тусклым, пустым взглядом. Сказал глухо и сдавленно: - Джо, а тебе не кажется, что мы сравняли счет? Джордан проглотил на полуслове очередную тираду о мире, дружбе и согласии. А Черныш продолжал, не глядя на него, и не видя, как в пыльно-зеленых глазах острыми осколками твердеет злоба: - Если посчитать, сколько было выпадов с твоей стороны и сколько с моей, наверняка окажется поровну. Честное слово, я не хочу по-новому раскручивать подсчеты убытков - снова докатимся до склоки... Давай просто разойдемся подобру-поздорову?.. Он ожидал выразительного напряженного молчания в ответ. И ошибся. - Ну конечно, Черныш! Мало ли что раньше было... Пора заканчивать эту войну мышей и лягушек. Хватит, наигрались. Н-да, прямо-таки потрясающее великодушие! Ковбой с покряхтыванием поднялся. Вышел в сени, потряс за плечо бессознательного охранника, окликнул Матвея: - Э-э, уважаемый, а позвольте спросить - когда... - Завтра утром, - прошелестел от окна старческий голос. - Они сами проснутся завтра. Советую перетащить их в дом - ночи пока еще холодные. Матвей неторопливо проплыл в дверь. Он не просил посторониться, не отодвигал топтавшегося на пути Ковбоя - его и так словно отнесло в сторону невидимым упругим потоком. Кэн, не поднимая головы, протопал вслед за стариком. Оставаться наедине с Ковбоем не хотелось. Да и просто незачем было... * * * Матвей по сложной цепочке переходов довел Черныша до Каменного. Распахнул перед ним дверь последней на пути калитки и остановился, глядя вслед. Подождал, пока Кэн скроется за углом. Потом развернулся и неторопливо побрел обратно. Ковбой, натужно покряхтывая, волок в дом беспробудно спящего рыжеволосого охранника. - Джордан, оставьте его пока здесь. Давайте зайдем в дом, на два слова, окликнул старик. - Ничего, пусть погреется на солнышке... Войдя, в дом, Ковбой, не присаживаясь, прислонился спиной к дверному проему. Отгородился от собеседника скрещенными на груди руками. - Я слушаю, - бросил он нарочито небрежно и торопливо. Матвей тоже не стал присаживаться. Снова подошел к окну и уставился на живописные развалы помойки. - Признаться, я удивлен. Столько хлопот и ухищрений ради обладания одним-единственным участком... Джордан, неужели вам мало участков? - Это все, что вы хотели мне сказать? - Джо раздраженно дернулся. - Вы обещали мне не мешать. Вы мне разрешили действовать на мое усмотрение. Обещали, что я получу то, что мне понадобится, при первом же подходящем случае. И теперь вы вырываете кусок буквально изо рта! - Джо, а вы уверены, что сегодняшний случай действительно был подходящим? Причем подходящим для нас обоих?! Так-то... У меня не было другого выхода. Кэн побежал за помощью в Круг, причем обратился не ко мне, а к Хэннен. А Хэннен уже дала делу вполне официальный ход - как же, житель города терпит притеснения со стороны распустившегося наглеца! Она не упустит возможности прищемить мне хвост. Особенно, если "притесняемый" житель - ее любимчик, которому она и предсказание может выдать "за так", просто под настроение. Чего стоит добиться от нее предсказания, вы знаете... Кстати, она меня, так сказать, успокаивала перед встречей с вами, предрекла "благоприятный исход". Ну, разумеется, благоприятный для Кэна и его подруги!.. Джо усмехнулся. - ...И после этого, по-вашему, я должен был посмотреть на авантюру с заложницей сквозь пальцы?! Или, заготовив себе подходящее оправдание, не вмешиваться вовсе и дать вам, Джордан, возможность довести затею до конца и ободрать Кэна, как липку? Позволю себе напомнить, что наши неуемные аппетиты надо время от времени обуздывать, чтоб не вышло боком. - Я понимаю, Матвей, что вам вообще вся эта мышиная возня вокруг участка неинтересна... - Вот видите, даже вы сами отдаете себе отчет в том, что тратите силы на мелочную возню. - Ну, разумеется, ваши интересы куда более важны и глубоки! О безопасности города и Круга печетесь. Только почему-то в тайне от этого самого Круга... Похоже, ваши коллеги даже и понятия не имеют, насколько вы о них заботитесь?! - Джо, прекратите этот наивный шантаж! - Наивный?! Матвей нервно подвигал губами: - Да, я не могу достучаться до некоторых замшелых идиотов! Всем свою голову не приставишь. Но хватит, в конце концов... Вы получите обещанное. Я не бросаю слов на ветер - поверьте, я очень хорошо знаю, что несдержанные обещания обходятся дороже сиюминутной выгоды, хотя вы и посмеиваетесь над "мистикой" и "суевериями"... Но ситуация несколько осложнилась. Вам по-прежнему нужен участок Кэна. А мне теперь нужен Вэр. И нужен в таком виде, чтобы можно было отправить его в Обитель Сна. - Ну, это просто! - отмахнулся Ковбой, уже представляя задачу перекинутой на широкие крепкие плечи Липуна. - Не так просто, как вам кажется. Могу догадаться, о чем вы только что подумали... Джордан, пожалуйста, не трогайте Вэра сами. Непременно нужно, чтобы эта лихая команда напала первой. Дуэли никто не запрещал... - Ну, это не трудно. Ваш бывший воспитанник - парень горячий и несдержанный. - Постарайтесь спровоцировать всю команду целиком. Это в наших общих интересах... К тому же, Вэр сейчас ведет себя очень осторожно - тише воды, ниже травы. Наверняка Кэн малость вправил ему мозги... А выманить на поединок Черныша - задача практически неосуществимая. За все время его жизни в Каменном его ни разу не довели до дуэли! Так что лично я даже не могу предположить, каким рычагом можно сдвинуть этот лежачий камень, извините за невольный каламбур. - Ну, наживка для Кэна у меня есть. Ее надо только вытащить оттуда, где она сейчас находится... Матвей прервал его на середине фразы взмахом ладони: - Джордан, ваши профессиональные секреты меня не касаются. Действуйте на свое усмотрение. - А связи Вэра можете мне дать? Старик призадумался, снова отвернувшись к окну. Некоторое время он молчал, рассеянно постукивая по замызганному стеклу, потом бросил с нескрываемой досадой: - Нет у Вэра связей. Он теперь... Вроде бы как сам по себе. В общем, он остался один. - В смысле?! - не понял Ковбой. - Я говорю о бывших его единомышленниках из Круга... Они отошли от дел. Не без нашей помощи, разумеется. И теперь с Вэром больше не общаются - причем сами, совершенно самостоятельно и добровольно; в этом как раз ни малейшего принуждения не было. Бунтари одумались и поняли, что водиться с этим авантюристом вредно и опасно... Так что в Круге у Вэра более никого нет. А прочих его друзей вы сами знаете. - Похоже, вы немного поторопились. - Джордан, мы были очень напуганы. Точно так же, как родители, обнаружившие в шкафу у сына-подростка самодельную бомбу, кое-как склепанную, держащуюся, извините, на соплях, и оттого особенно опасную. Можете себе представить? Неразумный ребенок собрал взрывное устройство не из злого умысла - из простого любопытства, но когда бомба жахнет, причина ее изготовления будет уже совершенно не важна. - Но почему же тогда вы заодно с прочими бунтарями не прочистили мозги и Вэру?! - А мы и не чистили им память. Просто немного подкорректировали эмоциональный фон. У этих ребят еще не было знаний, которые не предназначены "на вынос". А у Вэра они есть! И небольшая, незаметная корректировка эмоций ничуть не помешает ему ими воспользоваться. Да, кстати, Вэр не очень-то поддается корректировке. Упрямства и своеволия в нем настолько много, что нелегко пробиться сквозь этот естественный защитный барьер... - Короче, через Круг зацепить его более нельзя. Просто нечем. Н-да! Замечательно! А новых единомышленников он не пытался там искать? - Я же говорю - нет. - Тогда хотя бы составьте мне список тех, кто поддерживал идеи Вэра. Кто особенно громко требовал закрывать "щели" наркоторговцев... Старик удивленно вскинул брови: - Джордан, вообще-то это ваша работа! - Нет уж, извините, внутрь вашего гнезда я не полезу! Да и под каким соусом вы предлагаете протащить туда меня, обыкновенного лавочника? Ваши люди долго будут на меня коситься, прежде чем я смогу вытянуть из них хоть какую-то информацию. А у вас это получится намного проще... Короче, чем быстрее принесете мне сведения, тем быстрее получите на блюдечке вашего отступника. Со лба градом катился пот. Матвей промокал его платком и, вопреки своей нелюбви к бранным выражениям, сдавленно ругался сквозь зубы. Доигрался! Какой-то ничтожный лавочник уже дергает его за веревочки, как куклу-марионетку! И этот безответственный хулиган, Вэр, чтоб ему неладно было, оказался прав. Завели ручную спецслужбу, называется... Ну ладно, ничего, ничего... Джо - обыкновенный человек. И многое из того, что доступно необычным людям, ему даже в голову не приходит. Да он же просто не в силах себе это представить! И уже несколько раз прокалывался на этом. Вот, взять хотя бы случай со "щелью". Не подумал, что ее можно "закрыть". И не позаботился о достаточной конспирации. Да, пока он пользуется помощью сенсов, справится с ним труднее. Но ничего, очень скоро некоторые из них ему помогать перестанут. В первую очередь - Алина. По абсолютно естественной причине, не придерешься. И для этого надо совсем мало - чтобы в некий ответственный момент она забыла об осторожности. Она всего лишь женщина... А вот ему, старику, видимо, придется несколько ночей не поспать, хотя здоровье уже не то... * * * Вэр шумно барабанил по двери кулаком, стараясь перекрыть доносящийся из комнаты хриплый рев заезженной кассеты. - Черныш! Чер-р-ныш! Уснул ты там, что ли? Тержина устало вздохнула: - Да ладно тебе, "занырнул" бы так... Чай, не выкинет в окошко старого друга... - Ага, сама попробуй "нырни"! У него же там защита от "сквозняков". Давно уже поставил... - Да он, наверно, из-за шума ничего не слышит... Громкость за дверью резко привернули. Щеколда отодвинулась. Вэр шагнул внутрь - черная макушка маячила в углу, между сундуком и стеной. Впустив гостей, Кэн опять уселся в этом узком закутке. Вокруг валялись прозрачные пластиковые лепестки - остатки раздавленных вдрызг подкассетников и три пустые бутылки из-под темного крепкого пива. - Чё разглядываешь? - с вызовом хмыкнул Кэн. - Хочешь знать, чего друган-трезвенник налакался, что его так развезло?! - Да ты вроде бы в закоренелых трезвенниках никогда не числился, - буркнул Вэр. - Ка-ак же, как же... Другой бы столько же водки выдул, и хоть бы хны, а мне, вишь, трех бутыльков "Бурого Медведя" хватило, чтобы закосеть... Без тренировки-то! Великое дело - тренировка! - Хватит ёрничать! - Тержина сердито отпихнула в сторону пустую бутылку. - Сидит тут, в слезах по уши, и жалеет себя - обидели маленького! - Да иди ты! - вяло огрызнулся Кэн. - Тоже мне, психолог недоделанный... Не нравится - топай отсюда! Тержина совету не последовала. И вообще, кажется, не придала значения словам Черныша. Только вздохнула и отправилась на кухню за веником. Вэр присел рядом: - Давай рассказывай, что случилось... - Ничего, отстань... - Кэн, не дури и не притворяйся. Не настолько ты пьян, насколько пытаешься это показать. Можно подумать, я не знаю твоих "способностей" к выпивке... Кэн согласно мотнул шевелюрой: - Угу, меня бы вывернуло прежде, чем я успел бы захмелеть до такого состояния, когда язык за зубы цепляется... Ну ладно, черт с тобой, слушай... Вэр слушал и с каждой фразой все больше и больше мрачнел. Тапка шелестела веником по полу, делая вид, будто не прислушивается к мужскому разговору, но Кэн был уверен - мимо её ушей не проскочило ни слова. Мало того, в сушеной вобле проснулось нечто похожее на сочувствие - свои обычные едкие замечания по поводу его мягкотелости и чувствительности Тержина задвинула куда подальше. Вэр уперся подбородком в сложенные на коленях ладони: - Ну, и что ты собираешься делать дальше? - Я уже задавал себе этот вопрос. И ответа не придумал. - Может, уедешь? К Тренчеру, например?.. - Поздно уже, - с усилием потянулся Кэн, расправляя сведенные нервным напряжением мышцы. - Скоро сезон начнется... Еще недели три - и можно в Горы идти. Ну чего я сейчас к графу поеду? Только доберусь - и уже надо назад, да? Чего зря суетиться? Перебьюсь как-нибудь в Каменном до сезона... Авось обойдется. Джо сей момент на меня не набросится, Матвей его крепко припугнул. А там посмотрим... Вэр пошагал к двери, невнятно бормоча на ходу себе под нос: - Не, надо что-то делать... - Че-го? Чего ты там сказал? - не расслышал Кэн. - Что ты собрался делать? - Чай вскипятить!- хмуро буркнул парень. - Этого Ковбоя прибить пора! - Что, прямо насмерть? Вэр обернулся, уперся кулаками в бока: - Да, прибить! Пока он тебя не прибил! - А на его место тут же Липун взгромоздится. И уж он-то точно не станет со мной миндальничать! Он мужик простой, хитромудрых планов выдумывать не любит. Прикажет своим архаровцам, те зажмут где-нибудь в безлюдном местечке... Наутро дворник обнаружит мой холодный труп. - И Липуна тоже грохнем! Все это гадючье гнездо - к едрене матери! - Вэр завелся всерьез. Кэн вылез из-за сундука. - Слушай, дружок, кто из нас в Круге состоял - ты или я? Ты что - забыл, как Круг обходится с совершившими умышленное убийство в пределах города? - А зачем в пределах-то?.. - Затем, что Липун из Каменного носа практически не высовывает! - Ну, подстроить так, чтобы выглядело как случайная драка... - Угу, Эльке уже подстроил! Что получилось?! Вэр от злой досады засвистел, как перекипевший чайник. - ...Кругу пары дней хватит, чтобы вычислить убийц! И отправимся мы с тобой из Каменного пинком под зад в какой-нибудь дрянной мирок; и при этом память нам подчистят самую малость - будем все-е прекрасно помнить: в каком замечательном месте мы жили, и тебя там не тошнило от горючки и взрывчатки, и какая хорошая поляна у меня в Горах была... Одного только не вспомним: где находятся переходы и как туда обратно попасть. Так что спрячь свои кровожадные планы подальше. Если хотим спокойно жить в Каменном, с Джорданом надо разбираться по-другому. Придумать что-нибудь этакое, чтоб комар носа не подточил. Надумаешь - расскажи, обсудим вместе. И ник-какой самодеятельности! Понял? Тебе-то горя мало прилетел, улетел... А я здесь жить хочу. И жить, как нормальный человек, а не шарахаться от каждой тени. Вэр вроде бы понял. Обиженно посопев какое-то время, он умолк, и больше разговоров о мести не заводил. В Предгорье понемногу разворачивались, расправлялись зеленые язычки листьев. Холодная весна сделала свое дело - рост "собачьей травы" затянулся, она не спешила наливаться соком. Кэн, облазив поляну, понял, что придется-таки ждать еще дней десять. Ну не торчать же все это время на ледяном ветру в Горах?! Домой он вернулся в сумерках. Приоткрытая дверь комнаты качнулась навстречу. Та-ак... Дырка на месте вывороченного замка и погром внутри. Кэн даже злости почти не почувствовал. Резанула тоскливая досада - "ну вот оно и случилось..." Теперь за него взялись - нагло, нахраписто, ничего не боясь и ничуть не скрываясь. Он постучал к соседям - навстречу ему высунулись злорадные физиономии. Дверь, ведущую в две их комнаты, тоже взломали, взяли кое-какую мелочевку - просто так, для виду; соседи даже и не сомневались, что в дом влезли не просто воры, а личные чернышовы враги, и, стало быть, исключительно Кэн виноват в том, что входную дверь испортили и пришлось тратиться на ее ремонт. Естественно, соседи ничего не видели и не слышали. Раскрытый сундук зиял своим опустошенным нутром. Хрустнула под ногой раздавленная кассета. Уволокли все более-менее ценное, даже одежду и сапоги, про технику и доспехи даже и говорить нечего. А кассеты и диски размолотили в пыль и бросили - нагло, напоказ. А-а, да фиг с ним. Подумаешь, напугали ежа голым задом! Кэн еще в прошлом году сделал копии со всех записей группы и с самых любимых фильмов, и припрятал в Приюте Бродяг. Догадался, что Джо не упустит возможности врезать по больному месту. Но все-таки было гнусно и гадко - словно не в сундуке, а в душе покопались чужие грязные руки. Денег дома почти не было когда это у "собачника" в начале лета бывают деньги?! Хорошо еще, караджанский меч при нем остался. Послушался смутного нехорошего предчувствия и взял клинок с собой в Горы. В пути не раз обругал себя вьючным ишаком, зато теперь пропуск в общину караджанских оружейников торчал из рюкзака, а не путешествовал по рукам перекупщиков краденого. Ну да все равно скоро придется с ним расстаться. В Каменном теперь житья не будет - это ему доходчиво объяснили. Вывороченным замком. Придется мотать в Караджу и возвращать Ивовый Лист хозяину в обмен на жилье и защиту. Хотя... Вообще-то, даже и не жалко. Хватит ему пылиться у Кэна на стене. А то Флюгерок давно уже облизывался... Ничего, обойдется чем-нибудь попроще. "Стоп! - Кэн замер на пол-пути к шкафу со свитером в руках. - Чего это я вдруг про Караджу-то подумал? Флюгер же в Тор-Кессе, и я собирался к нему, если Джо окончательно выживет меня из Каменного. Там вроде бы все нормально, с Тренчером отношения хорошие... Так откуда взялась Караджа?! Почему, откуда?! Черт побери! Уж не случилось ли чего у Флюгера?! Однако... Предчувствия замучили. Этак, чего доброго, сам сенсом стану, не хуже Вэра, хе-хе..." Перевернутую кверху дном квартиру он еще пол-ночи приводил в более-менее сносный вид, зевая и то и дело протирая слипающиеся глаза, а потом брякнулся в постель и почти моментально провалился в глубокий сон, как в темную воду. ...Щеколда дребезжала под ударами. В дверь настырно и очень громко стучали. Кэн с трудом продрал сонные глаза: - Кто еще там?! - Это я, Вэр! - донесся из-за двери знакомый голос. - Тьфу, блин, принесло же... - вполголоса выругался Кэн, с трудом отрывая голову от подушки. - Подожди... Ты один? - Нет... Да открывай же, не бойся, здесь все свои! "Какие еще "свои" могут быть? Флюгер в Тор-Кессе, и он оттуда без моего сигнала в Каменный не пойдет. Патрика опять притащил, что ли?" Он на всякий случай подхватил с полу меч и, отодвигая щеколду, встал так, чтобы оказаться под защитой открывшейся двери. Хотя, если за спиной Вэра там целая орава джордановских парней, это все равно не поможет... Вэр шумно ввалился в комнату. - Ты еще пораньше прийти не мог?! Полшестого, блин... Эк! - Кэн осекся на полуслове: из спины приятеля торчал арбалетный болт. - Ну-ка, ну-ка... Да ерунда, далеко от позвоночника и неглубоко - даже две пары верхних "клыков" гарпунного наконечника остались снаружи. Фирменные болты зелено-рощинской стражи - длинные наконечники с тремя парами зазубрин. Выдергивается вместе с потрохами. Н-да, охламону повезло - стрела воткнулась на излете, ничего важного не задела, иначе ему бы уже не добежать от Зеленой Рощи до Каменного. Вэр потянулся к стулу, неловко пошевелился - и тоненько, жалобно заскулил от боли. - Нашел приключений на свою задницу, так не фига теперь стонать! - неласково буркнул Кэн. - Только не говори мне, что уже помираешь! Раз от Зеленой Рощи сюда добежал, значит, еще минут пятнадцать потерпишь... А где упомянутые "свои"? Кто там еще с тобой? - он выглянул в коридор. К стенке коридора испуганно жалось тощее, растрепанное существо лет тринадцати-четырнадцати, в перемазанных землей джинсах и рыжем свитере, спереди утыканном занозами, и таращило на Кэна темно-вишневые глазищи. - Это, что ли? Это создание?.. - спросил Кэн в комнату. - Вот это да... Привет! Ты кто? - Ри..та, - пролепетало "создание".

Продолжение следует


home | my bookshelf | | Улицы Каменного города |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу