Book: Неудачник: превратности судьбы



Алексей Исаев

Неудачник: превратности судьбы

Посвящается Лешиму.

Помоги мне госпожа фортуна!

Я игрок, и это мой удел.

Мои нервы как тугие струны,

Когда я вступаю за предел.

Ставлю всё на цифру той рулетки,

Ставлю всё на карточную масть

Лишь бы шарик оказался в клетке,

В той, где ставке не дано пропасть.

Жизнь моя, как ток через розетку -

Проиграть – так вылетят мозги.

В голове всё крутится рулетка,

Беспатронные фиксируя щелчки,

Я играю с госпожой фортуной.

И выигрываю, чёрт меня дери!

Ждёт меня под парусами судно,

Бьёт Пегас копытом у двери.

Начало учебного года многие ожидали с нетерпением, но также было немало тех, кому не хватило летних каникул и хотелось, продолжить так быстро оборвавшийся отдых. Алексей, о котором пойдёт речь, относился к первой категории. В нанятом такси он подъезжал к своему учебному заведению. Во время поездки парень с ностальгическими воспоминаниями смотрел на пёструю массу школьников разных возрастов: наряженные, ухоженные дети, кто с родителями, а кто в гордом одиночестве держали путь в городские школы. Для одних такой поход был самым первым в жизни, а другие последний год будут находиться в тесном кругу одноклассников и педагогов, к которым уже порядком успели привыкнуть. Лёша пытался поднять из памяти тот отрезок жизни, когда он впервые оказался на школьной линейке. Копаться в прошлом и там находить желаемое ему давалось с трудом. Он вспомнил синюю школьную форму, букет цветов и сопровождающих его родителей.

Зато день смерти отца ему запомнился во всех деталях. Тогда Алёша учился в третьем классе. Мама сказала, что отца убил рак лёгких. В те года Лёша зарёкся никогда не курить, а также не пить спиртное и самое главное ни за что не жениться.

Даже удивляет, как легко взрослый нарушает клятву, данную в далёком детстве. Хотя это ещё полбеды, хуже, когда ребёнок, толком ничего не осознавая, переступает через нельзя. Курить Алексей попробовал на выпускном вечере, после окончания девятого класса. Побаловался немного и прекратил, правда, привычка затянуться сладким дымком во время распития алкогольных напитков осталась. Со спиртным знакомство произошло немного раньше, однако злоупотреблений он себе не позволял.

В его памяти хорошо сохранился, как и многие фрагменты из жизни, школьный выпускной вечер. Наставления учителей перед большой дорогой в жизнь, грустные глаза ребят, с кем совсем недавно делил горести и радости, победы и поражения. Многие обещали поддерживать друг с другом связь, хотя Алексей предполагал, что выполнят сие немногие. Лично у него по истечении девяти школьных лет остался только один, но зато самый лучший друг – Диман. Единственный человек, с которым, несмотря ни на что, продолжал общаться и доверять самое сокровенное.

В сельскохозяйственный колледж он поступил по воле судьбы, а именно взяв в руки справочник с указаниями всех учебных заведений города, Алексей, не глядя, перелистал пособие и наобум ткнул пальцем в первую попавшуюся страницу. Оказалось выбор пал на профессию фермера. Значит, так тому и быть.

Пока Алёша учился на первом курсе, его мать приняла решение уехать на заработки в Москву. На все его уговоры отказаться, она, сославшись на заманчивые заверения в газетном объявлении, сделала по-своему.

С одной стороны, он её понимал, ведь нужны деньги, для того чтобы его одеть, обуть, да к тому же у них не было своего дома, о котором они мечтали.

Так сложились обстоятельства, что им пришлось уехать из бывшей республики Советского Союза, продав всё, что у них было, по самой низкой цене, лишь бы вырваться в Россию.

На приобретение дома в городе их денег не хватило, а в деревне жить они не хотели. Но, как известно и проверено, бесчисленно много раз финансы "вытекают" так же, как вода из ладони.

Мать Алексея уехала, и он после этого больше её не видел и ничего о ней не слышал. Она просто исчезла, как и многие, пропавшие без вести.

Вот так парень обосновался в общежитии при колледже, а на втором курсе он уже окончательно привык к общаговской жизни.

Появление новых друзей и частые "развлечения" с незакомплексованными девушками из глубинки хорошо отражались на его мировосприятии и стимулировали тягу к жизни. Благодаря поддержке понимающих людей, Алёша понял, что все превратности судьбы, несмотря на кажущуюся трудность в дальнейшем подготовят его к суровой реальности жизни в обществе, где большинство проблем следует решать самостоятельно. В общем, что Бог не делает, всё к лучшему, считал Алексей.

Тем временем машина, повернув налево и проехав ещё с дюжину метров, остановилась у крыльца пятиэтажного общежития. Крыльцо здания пустовало, зато окна первого этажа усеяли любопытные лица представительниц прекрасного пола. В этих местах, кроме служебных авто, какие-либо другие являлись редкостью. Пожалуй, этим можно объяснить интерес многих девушек.

Вышедший из наёмного транспорта широкоплечий молодой человек, наголо постриженный, среднего роста с симпатичным лицом (как считали большинство девушек), усеянное россыпью веснушек и "украшено" подростковым набором красноватых прыщиков, поблагодарил таксиста и уверенно зашагал к входу в помещение. Несколько наблюдавших девушек весело замахали ему руками или выражали радость встречи словесно через открытые форточки. Парень в ответ поприветствовал.

Он вошёл во внутрь здания и сразу оказался в холле, где посередине стоял стол для тенниса, пока бывший невостребованным. Однако скоро каждодневно его, бесспорно, станут осаждать ребята, желающие весело провести появившееся свободное время. Свернув налево, Алексей пошёл по полутёмному коридору, стены которого были окрашены в бледно-зелёный цвет. Прежде чем ступить на лестницу, ведущую на верхние этажи, где обитали студенты из числа сильной половины человечества, а также преподавательский штат сотрудников, Алексей заглянул в комнату вахтёрши. Женщина в полном одиночестве, удобно расположившись в старом кресле, вязала розовый свитер и иногда мельком поглядывала на включенный телевизор.

– Привет, тёть Шур! – сказал Алёша жизнерадостным тоном.

Вахтёрша внимательно посмотрела поверх очков на парня и ответила:

– А-а, Лёшенька, здравствуй. Ой, загорел-то как. Рассказывай, чем занимался?

– Купался, гулял, да другу деревенскому по хозяйству подсоблял. Короче, нормально отдохнул. А это вам от меня, – из походной сумки парень извлёк плитку молочного шоколада и положил на стол.

Женщина поблагодарила за гостинец. Алёша прекрасно знал, что вахтёрша преклонного возраста просто обожает сладкое. Такими нехитрыми подарками он завоевал благодушное расположение тёти Шуры, чем нередко пользовался. Например, когда хотел попасть на первый этаж к девушке, он входил через дверь, в отличие от многих других ребят, пытавшихся туда же проникнуть через окно по связанным покрывалам.

– Ладно, тёть Шур, пойду дальше, – пояснил Алёша, разворачиваясь к выходу.

– Ну, иди с Богом, – пожелала добродушная женщина.

Поднявшись на третий этаж, Лёша зашёл в комнату отдыха, которая представляла собой место, где желающие могут заниматься любимым делом, таким, как смотреть телевизор или играть в шахматы, а больше всего она служила рабочим местом воспитателя. В комнате отдыха сидели какой-то темноволосый парнишка (Алексей его не знал) и воспитательница Галина Ивановна. Они смотрели мультфильм.

– Здравствуйте, Галина Ивановна, – поздоровался он и бросил случайный взгляд на новую картину, занимавшую солидное пространство на одной из стен комнаты. На холсте красовался деревенский пейзаж в летний период. Печальная одинокая старушка, повязанная в чёрный платок, сидела на лавочке у крыльца деревянного дома, окрашенного в синий цвет. Позже воспоминание об этой грустной картине породило образ из далёкого государства детства. Оттуда, где каждый был и куда больше не вернётся. Алексей отчётливо увидел один из немногих визитов к бабушке. Пока он с матерью приближался к небольшому домику, перед взором предстала старая женщина, сидящая вот также на лавочке, только вместо траурного на ней был тёмно-красный платок. Создалось такое впечатление, будто художник срисовал сцену из его личной жизни. Впрочем, все зарисовки на деревенскую тему были чем-то похожи друг на друга.

– Здравствуй, Алёша, – воспитательница одарила ученика добродушной улыбкой. Далее последовали уже порядком поднадоевшие расспросы о летних каникулах. Лёша точь-в-точь повторил слова, ранее сказанные вахтёрше.

– Пойдём, покажу тебе твою новую комнату, – она поправила свои завивающие длинные осветлённые волосы и, отложив в сторону иллюстрированный женский журнал, поднялась с места.

– А что случилось со старой? – удивлённо поинтересовался он.

– Она занята, – безапелляционно отрубила женщина.

По дороге Алексей выразил восхищение увиденным полотном и поинтересовался его создателем. Женщина назвала фамилию художника, которая молодому человеку ровным счётом ничего не говорила. Просто знакомый сделал ей подарок.

Указав комнату на четыре места, Галина Ивановна сообщила о проведении дискотеки в честь начала учебного года. Главный упор делался на то, что во избежание неприятных последствий нужно быть трезвым.

Галина Ивановна ушла, но её писклявый голос ещё раздавался на другом конце коридора. С помощью криков в повышенном тоне и в приказном порядке она пыталась держать всё и всех под контролем. Галина Ивановна, по сути, раздражала своим присутствием и добивала своим воспитательским поведением многих, но всё же пользовалась авторитетом у мальчишек, проживающих в общежитии. Несмотря на её строгость и манеру вести себя, как змея, уважение среди мальчишек она подняла тем, что порой закрывала глаза, жалеючи, когда кто-нибудь из них приходил в нетрезвом состоянии, из-за которого в итоге для некоторых могло бы закончится трагично. А хуже всего повлекло бы за собой вылет из самого колледжа.

Лёша вытащил из дорожной сумки комнатные тапочки, доставшиеся ему от бывшей девушки в качестве подарка на день рождения. Переобувшись, он снял куртку и повесил её на вешалку в шкаф, туда же поставил сумку.

Завалившись на убранную кровать, он решил вздремнуть, таким образом убив ненужное время. Всё равно до дискотеки ещё долго, а свои ребята приедут только ближе к вечеру. Его глаза закрылись, и он уснул глубоким сном.

Алексея разбудили громкие голоса и весёлый смех. Взглянув на потревоживших его людей, он перед собой увидел улыбающиеся лица: "Большого" и "Татарина". Алёша их считал одними из лучших друзей. Большой был здоровяк почти двухметрового роста, имел чувство юмора и входил в пятёрку лучших баскетболистов колледжа. Его настоящее имя – Саша. А Татарин был на голову пониже Александра, обычного телосложения, смуглый с кудрявыми волосами и хорошо рисовал. А точнее, он параллельно с сельхозколледжом учился ещё по вечерам в художественном училище, после окончания хотел стать дизайнером.

Лёша, вскочив с кровати, принялся обнимать и расспрашивать одного и другого о проведённых каникулах. В то время как Большой наполнил маленький стаканчик с русской водкой и протянул его Алексею.

– Давай, Лысый. За встречу! – предложил он, а Татарин протянул ему пышный пирожок на закуску. Лёша выпил залпом содержимое стаканчика, сморщился и, закусывая пирожком, вставил своё слово:

– У меня есть намного лучше этого, – сказал он, порыскав в своей сумке, и оттуда вытащил литровый бутыль без этикетки.

– Если я тебя правильно понял, – округлив широко глаза и радуясь, произнёс Большой, – это самогон.

– О, да, попал в цель, – ответил Алёша. – Теперь мы точно сегодня загудим. А где остальные? Почему нас только трое?

– А-а-а. Они все на первом, – отмахнулся Татарин. – К девчонкам побежали, соскучились за это время. Ну, ладно, разливай, а то через полчаса начнутся танцы-шманцы. А к этому времени нам нужно ещё "зарядиться".

И они приступили к "зарядке" своих молодых организмов "весёлым напитком".

Вскоре Алексей и его двое друзей пошли на дискотеку, оглядываясь по сторонам в поисках остальных товарищей. Дискотека проводилась в самом здании общежития на первом этаже. Народу было много, в основном присутствовали проживающие в общежитии, а также местные ребята и девчата, которых общаговские недолюбливали, из-за их дерзкого поведения.

Наша троица, пробиваясь через танцующую толпу, наткнулась на сексапильную милашку. Большой на неё сразу же глаз положил. Его выдавал взгляд в одну точку, он упорно смотрел на её большие груди, выпирающие из-под джинсового сарафана. А Тимур (Татарин) лишь успел, проходя, подмигнуть ей, загадочно улыбнуться, при этом пританцовывая под быструю иностранную музыку. Лёше милашка тоже приглянулась, она была в его вкусе. Такой тип девчонок Алексея привлекал. Особенно в ней ему понравилось идеальная фигура, тёмно-каштановые волосы, ниспадающие до плеч, и её красивые восточные карие глаза, смотрящие на него с любопытством, завораживающе. В них, по мнению Лёши, читалось: "Хей, парень, у тебя есть шанс. Давай не стой, как столб, а действуй, пока этого хочу я. Или вместо тебя ко мне подойдёт с предложением другой. Упустишь шанс, пожалеешь…"

Вокруг неё извивались в ритме танца несколько местных ребят, каждый из них хотел ей понравиться. Одним словом, она не была в одиночестве. Да разве такая красивая девушка будет одинока? Вряд ли.

Алексей с друзьями подошёл к знакомым пацанам, и между ними завязался громкий, весёлый, увлекательный разговор. Они друг другу рассказывали новые смешные анекдоты и о том, как они все провели каникулы.

Во время беседы Лёша не забывал смотреть в сторону танцующей девушки. Он также заметил, что, кроме него, её иногда жадно пожирали глазами его друзья.

Началась новая музыкальная композиция, и на танцевальной площадке резко погасла цветомузыка, стало темно, но музыка играла, медленно набирая темп. Замерцали некоторые лампочки, напоминавшие фотовспышки, а затем из динамиков больших колонок неожиданно вырвался ошеломляющий, грубый неприятный крик, перешедший в треск стекла. Потом взрыв, и стекло разлетелось вдребезги. Повсюду замелькали разноцветные огни, а популярная песня продолжала звучать.

В этот момент из толпы танцующих в сторону Алексея и его друзей направлялся Паша, но чаще они его называли "Перец". Он был красивым блондином, сводившим с ума многих девчонок, и старше всех на год, но выглядел намного взрослее. При встрече с ним они обменялись приветствием, одновременно перекидываясь словечками.

– Вы заметили? – Паша указал большим пальцем в сторону выхода. – Там потрясающе танцует новенькая. Глаз не оторвать.

– Ещё бы, – ответили все хором.

Диджей объявил о медленном танце, и Алексей пошёл в сторону выхода. Зазвучала приятная музыка, и он, подходя к девушке, с которой не сводил глаз всё это время, подметил, как она отказала в танце одному из местных. Когда же Лёша, предложил ей потанцевать, она, недолго думая, согласилась, и они вместе вошли в ритм танца. Пока пара танцевала, рядом стоявший и наблюдавший за ними парень ревновал и злился.

– Давай знакомиться, меня зовут Алексей.

– Марьям, – нежно сказала она.

– Красивое имя у тебя.

– Спасибо, – ответила она, и на её лице заиграла улыбка, а он продолжал ласково шептать на ушко:

– Ты мне сразу понравилась, а если быть точнее, то с первого взгляда.

На его откровения, Марьям промолчала, а медленный танец подходил уже к завершению, и Алексей предложил ей пойти с ним погулять на улицу и подышать свежим вечерним воздухом.

– Как ты на это смотришь? – спросил он у неё.

– Пойдём, – сказала она, увлекая его за собой к выходу.

Погуляв более часа, парочка вернулась к общежитию. На улице закапал дождь, Алексей, не заходя во внутрь здания, попрощался на крыльце с Марьям, поцеловав её в пухленькую щёчку на виду у местных парней. Она зашла в общежитие, а он, достав из кармана кожаной куртки пачку сигарет с зажигалкой, закурил. К нему в это время подошли местные ребята, столпились вокруг него. Окружённый Лёша обвёл их робким взглядом. Один из них, тот, кому Марьям отказала в танце, подошёл к нему вплотную и прошипел:

– Лысый, ты что, захотел проблем?

– Нет, а в чём дело?

– Да в том, – местный парень пустил стрелу сигаретного дыма в лицо Алексею. – Что ты подвалил не к той девчонке, она не тебе предназначена. Она моя. И если ты не хочешь иметь проблем на свою деревенскую задницу, то оставь её в покое. А если не поймёшь, тогда пожалеешь. Надеюсь, ты мои слова усёк?

"Да пошёл ты…" – подумал он.

В ответ Лёша промолчал, но парень это счёл за согласие, однако он напоследок заключил, чётко выговаривая каждое слово.

– Я тебя предупредил.

Затем местные ребята ушли, а Алексей, закурив очередную сигарету, остался стоять на крыльце, погрузившись в раздумье, в котором всё время всплывал и мучил его один и тот же вопрос: "Как мне быть?"

На следующее утро во время занятий Алексей, несмотря на вчерашнее предупреждение, стал увиваться за Марьям в течение целого дня. И на одной из перемен он, специально захватив её в объятия, страстно и долго поцеловал на глазах у одного из местных, зная о том, что парень обязательно доложит об увиденном всем остальным, а особенно тому, кто на неё метил.



В этот вечер ничего особенного не произошло. А вот на следующий дождливый и холодный день, вечером, во время дискотеки, к Алёше подошёл один из местных ребят, бросив сначала безразличный взгляд на Марьям, сидевшую на коленках у нашего героя, злобно Алексею сказал:

– Выходи, там тебя ждут.

"Ну, раз ждут, значит, надо выйти. Сам же на это напоролся", – подумал Алексей.

Алёша попросил свою девушку встать, та ему сказала, что на улицу не стоит выходить, но он её не послушал и пошёл.

Вообще-то, Алексей мог заручиться поддержкой своих друзей и этим показать местным, что он не какая-то размазня, а чего-то стоит раз за него кто-то вступиться, хотя они и так знали ему цену: крепкий орешек не даст себя в обиду. Но Лёша не хотел в это ввязывать друзей. По его мнению, это был пустяк, в котором он должен поставить точку над "i". Даже в том случае, если их окажется больше.

Как только Лёша открыл входную дверь, то увидел в темноте много людей. Его слегка пробрал страх.

"Упс. Мама, я попал", – подумал он.

Алёша не успел подойти к парню, предупреждавший его, как вдруг на него откуда-то справа обрушился молниеносный удар. В глазах у него помутилось, боль он ощутил не сразу. А местные, воспользовавшись его растерянностью, добивали со всех сторон, с целью лишь бы ударить, оторваться и просто почувствовать кайф жестокости.

Они его недолго избивали, так как им успели помешать общаговские ребята, вышедшие покурить. Местные спокойно удалились, кроме того, который ещё в прошлый вечер предупреждал Алёшу.

Он подошёл к ребятам. Стрельнув сигарету, сказал:

– Затащите его к себе в конуру. Если спросят, кто это сделал, вы не видели. А кто проболтается, башку свернём. Когда вы его нашли здесь, – он указал пальцем в землю. – Никого не было. А этому передайте, – плевком он показал на валявшегося Лёшу, – так будет продолжаться всегда, пока он не перестанет упрямиться.

С тех самых пор Алексей перестал показываться с Марьям на виду у местных. Они тайно встречались ночью от чужих глаз, хотя и свои же в общаге могли бы настучать местным, особенно некоторые недоброжелатели.

Прошло две недели с того злополучного дня, когда Алексей подвёргся избиению. Эти две недели пролетели незаметно и без каких-либо инцидентов, но это было затишье перед бурей. Ему ещё предстояло столкнуться с совсем другой проблемой, которая для него окажется очень сложной.

В последний день очередной учебной недели в комнату Лёши вошли после занятий Большой, Перец и Татарин. В этот день Алексей специально не пошёл на занятия по уважительной причине, так как остался в общежитии дежурным.

Они зашли, когда он нежился на кровати и буквально "тащился" под свою любимую песню "Чинури".

Его друзья принялись готовиться к отъезду домой, закидывая шмотки и многое другое в сумки. Только один Лёша никуда не собирался, потому что ему некуда было податься.

Все трое, собрав сумки, уселись на кровати, и Перец у Большого спросил:

– Ну, что первакам наказали, что им нужно привезти, на прописку?

– Да мы с Лысым к ним заглядывали и предупредили их. Кажется, всё будет тип-топ.

– С чего ты взял? – вставил Татарин.

– Ха. Ты что, Татарчонок, с Луны упал? Так больше не шути. Просто мы с Лысым немного на них нажали, – Большой улыбнулся. – Те пока ещё салаги, обязаны слушать нас. Также мы им объяснили до последнего пункта, что их здесь ждёт и как они должны себя вести в стенах общаги.

Татарин лучезарно улыбался, потирая руки: он уже себе представлял день, когда они пропишут новеньких.

Все трое попрощавшись с Лёшей у крыльца общежития, ушли в сторону автобусной остановки. Лёша смотрел им вслед с завистью.

В понедельник, после ужина Большой дал команду всем первакам принести подарки, которые они привезли "на прописку".

Парнишки с первого курса заходили в комнату Лёши один за другим, неся с собой подарки. В понятие "подарок" входил следующий смысл: это могли быть деньги, но не меньше стоимости одного блока хороших сигарет, бутылки со спиртным или курево, а также еда. Эта общаговская традиция ("прописка") передавалась уже довольно давно и превратилась в определённого рода ритуал.

Суть этой традиции заключалась в следующем: новенький заходил в комнату, где уже находились ребята с последнего курса, или "деды", как их иногда называли. Первак преподносил свой подарок, а старшие ребята деловито рассматривали, оценивая. Если подарок им нравился, то новенькому весь этот учебный год жилось как в малине. Ну а если – так себе, тогда они считали, что новичок их уважает не в той степени, в какой нужно. Это сулило мелкие неприятности.

Были случаи, когда некоторые ребята с первого курса вообще отказывались преподносить подарок и "прописываться". Тогда поступали особо, а как именно, вы узнаете немного позже.

После того как ребята с первого курса презентовали подарки, третьекурсники приступили к их "прописке", которая больше всего напоминала армейскую. И по окончании её, принялись это дело отмечать.

– Ребята! А вы не заметили, что ещё двое перваков сюда вообще не заглядывали, словно их это не касается, – заметил Алёшин сосед по комнате Максим, разливая "СЭМ".

– Лично я присёк, – сказал Большой, выпив свою порцию алкоголя. – Сейчас мы с Лысым выясним, почему они к нам не пожаловали. Только вот немного примем на грудь.

Когда стол опустел, а в бутылках не осталось и капли, Большой с Алексеем спустились этажом ниже и с грохотом вломились в комнату к первакам.

Они пьяными глазами уставились в разбуженных лежащих ребят, которые не понимали что происходит.

– Слушай друг! – Большой локтём дотронулся до Алексея. – Я не понимаю, а что это они лежат, когда перед ними стоим мы? Вообще обнаглели салаги. – И подойдя ближе к кровати, он ударил ногой по щитку со словами:

– А ну вставай, салага, пока я вежливый.

Паренёк вскочил с постели и, почти припирая грудью Большого, рявкнул:

– Что тебе надо?

Алексей слегка удивился. Большой с недоумением повернулся в его сторону.

– Ты видал Лысый, а первак из борзых. Но не таких мы ломали, – и его правая рука резко обрушилась на челюсть паренька. Тот от сильного и неожиданного удара "сел" на кровать, ударившись затылком об стену.

– Вставай, зелёный, – приказал Большой, поднимая парня за волосы.

Лёша посмотрел на другого, тот лежал, наблюдая со страхом на происходящее.

– А тебя это разве не касается? – крикнул он, затем его кулак опустился парню на живот.

Тот издал вопль и скрючился. Алексей скинул его с кровати и вдобавок ещё поддал пинка под зад, но этого ему показалось мало, и он тогда повторил ещё несколько раз.

Большой, подняв с кровати первокурсника, который хоть как-то пытался сопротивляться, дал ему в поддых, а следом – локтём по лицу. Парнишка свалился на кровать.

– Большой, – произнёс Алексей, хлопая ему по плечу. – Наверное, хватит с них на первый раз, думаю, они поняли, что нужно быть умненькими и всё выполнять, когда этого просят.

Большой с этим согласился и наказал первокурсникам, чтобы завтра они сделали то, чего должны были сделать сегодня. Те начали извиняться и поклялись исправить свою ошибку. А два успокоившихся старшекурсника, решили в эту ночь слазить к девчонкам на первый этаж, чтобы с ними немного позабавиться.

В восемь часов вечера в спортзал зашёл Большой и сказал Алексею, что их на крыльце ждут местные ребята.

– А в чём дело? – непонимающе спросил Лёша, делая упражнения с гантелями на бицепс.

– Я думаю, по поводу вчерашнего, – он встал напротив зеркала и, смотря на своё отражение, сделал резкий удар левой рукой, затем продолжил: – Эти двое перваков настучали им. Я так понял, потому что один из них, маленький подошёл ко мне и фыркнул; что нас ждут. Пошли, а то ещё подумают, что "наклали в штаны".

Алёша, положив гантели на место, одевшись, пошёл с Большим на "стыковку" с местными. На крыльце они увидели всего троих, не считая одного первокурсника. Однако местные ребята были намного старше их. Разговор начал невысокий парень.

– Слышь, братки! Тут на вас жалоба появилась, будто наших обижаете?

– У нас своих хватает, кого можно и нужно проучить, – рявкнул Большой. – И нам будет интересно, кто же это на нас громко пищит? – он устремил злобный взгляд на первака.

Низенький парень продолжал:

– Например, мой братишка, которого вы вчера обидели.

– Он отверг закон общаги, – высказал Лёша. – И это ему будет уроком.

– Меня ваши общаговские законы не интересуют, – вспыльчиво проговорил низенький парень. – Главное то, что вы обидели моего братишку, а значит, вы в данный момент не правы.

– Слушай, мы ваши правила не нарушаем, и вы к нам не лезьте, – возмущенно сказал Большой, – Когда ваши наших новеньких трогают, мы на это закрываем глаза, несмотря на то, что он мой братишка или сосед. Это потому, что мы уважаем ваши законы, так и вы уважайте наш. Мы и сами через это прошли.

– Значит так, – вмешался самый здоровый из троих местных. – Мы эти правила не придумывали и на них не соглашались. Так что эта тема исчерпана, а итог таков. За беспокойство и обиду нашего общего братишки вы нам должны "штуку". Когда отдадите, мы простим вам вашу неосторожность, но при одном условии: вы больше никого не будете трогать: свои или чужие, так как с этого момента все младшие под нашей защитой. Усекли?

Алексей с Большим с ответом промолчали, но у каждого в голове таилось желание набить морду за дерзость этим троим, возомнившим из себя не зная кого, словно они сама справедливость.

– Завтра в это же время деньги должны быть уже в моих руках, – приказал здоровый.

Местные ребята спустились с крыльца (в это время парень с первого курса забежал в общежитие) и отошли шагов на пятнадцать, когда Алексей в их адрес крикнул:

– Эй, ты, – здоровый оглянулся. – Знай, я тебе и ржавой копейки не дам.

– Хорошо. Но учти, с этой секунды ставка поднялась. Теперь за вами должок две штуки. А насчёт дашь, не дашь, потом поговорим. Так что ищите "лавэ", – бросил, уходя, самый здоровый.

– Что теперь будем делать? – спросил ошарашенный Большой у Алексея, смотря вслед уходящей троице.

– Что-что? Братву на завтра будем собирать, – решительно произнёс Лёша, со злостью открывая дверь в общежитие.

Алексей, умывшись в "умывальнике", стал вытираться полотенцем. Кроме него, там же было ещё двое – однокурсники.

В умывальник зашёл парнишка, который на них настучал местным, и начал умываться. Лёша, подождав, пока он, умоется, стоял, курил. Когда тот вытерся полотенцем и собрался уходить, Алексей его остановил неожиданным боковым ударом ноги по голове. Затем сделал другой удар в спину. Первокурсник из-за последнего удара отлетел в угол "умывальника".

– За что? – плаксиво выдавил паренёк, зажавшись в углу.

– Ты ещё спрашиваешь, за что? – рявкнул на него Лёша. – Я тебе обещаю, ты будешь вешаться, пока будешь учиться здесь. Запомни мои слова, первак.

Закинув полотенце на шею, Алексей вышел из "умывальника".

На следующий день, уже ближе к восьми вечера у крыльца общежития скапливался народ. Это была братва Большого, Перца, Татарина, Макса и других друзей Алексея. Все ждали встречи с местными ребятами, многим из этой толпы не терпелось почесать свои кулаки и, как следует, набить физиономии недругам. Но, прождав больше двух часов, собравшиеся ребята стали расходиться по домам с кислыми минами.

На крыльце остались только общаговские. И то Макс с Татарином, постояв ещё немного, зашли в общагу. А Лёша, Большой и Перец, немного подумав, решили посетить местный бар "Пират".

В баре они заказали две бутылки водки и каждому по кружке пива, взяли кое-что на закуску. Пока они выпивали, за соседний столик села компания из двух девушек и двух парней. Один из них вчера приходил "трясти деньги" с Лёши и Большого. Тот, словно их не заметив, будто вчера ничего даже не произошло, вёл себя обычно. Большой, налив себе в кружку из-под пива остаток водки, сказал:

– Вы, ребята, идите, я к вам через пару минут присоединюсь.

Они, допив своё пиво, встали из-за стола и пошли к выходу, при этом каждый из двух догадывался, что собирается сделать Большой.

Алексей с Перцем, выйдя из бара, дружно надумали помочиться, и пьяными шагами пошли к кустам, что были посажены и уже густо заросли вокруг бара.

Закончив, они закурили. Через минуту появился Большой с двумя местными и о чём-то с ними спорил. Их пререкание быстро перешло в драку. В рукопашной Большой оказался молодцом: успешно вырубив одного местного, он перекинулся на другого. А Лёша с Перцом спокойно наблюдали за происходящим, так как не сомневались в силе и победе их общего друга. Большой, уложив второго наповал, рявкнул ему:

– Козёл, да я тебя и твоих друзей имел.

К другому из лежащих подошёл Перец и злобно процедил:

– Учти, так будет с каждым, кто пойдёт против общаговских, – и одарил пинком в живот лежащего парня.

Затем, потихоньку шагая, троица общаговских парней исчезла за поворотом, но их пьяные голоса ещё доносились издалека.

Парни, проснувшись утром с опухшими лицами и неприятной болью в голове, узнали от друзей, что вчера по их душу на крыльце собралось около тридцати местных ребят, если не больше.

– Вас вызывали, – сказал "Слон".

– А мы как отреагировали? – поинтересовался Алексей.

– Хотели выйти к ним, – ответил Татарин. – Но мы вас не пустили в том состоянии, в каком вы находились, да и вы не могли к ним выйти.

– Это почему? – удивленно спросил Перец.

– Потому что вы валялись на кроватях и что-то себе под нос мурлыкали, – ответил Паша и продолжил: – Я вчера выходил к местным, они мне передали следующее, они придут завтра в семь, то есть сегодня, и чтобы вы готовили уже три штуки с каждого.

Время подходило к семи. Лёша, Большой, Перец и другие ребята находились в туалете. Закуривая одну за другой сигареты, они ждали вызова. Каждый, кто заходил туда, пытался развеселить ребят, поднять настроение им, изменить напряжённую обстановку, но всё бесполезно. На лицах ребят появлялась лишь мимолётная улыбка. Им было не до шуток, они все думали, как обернётся дело. Они знали, что в этот вечер им наверняка достанется и ещё как. В туалет вошёл низенький парнишка с первого курса.

– Вас там зовут внизу, – бросил он, занимая свободную кабину.

Трое парней переглянулись, потушили окурки и пошли.

Когда они вышли на улицу, то увидели в темноте очень много народу.

Первым увели Большого, потом Перца и затем Алексея. Стратегия у местных ребят была мудрая, они каждого отделили друг от друга, создав для себя больше шансов на благоприятный исход. Да и без этого манёвра у местных имелся перевес как в силе, так и в численности.

Алексея втолкнули в центр круга и принялись усердно избивать. Он падал, его поднимали и били дальше, но он не сдавался и пытался дать сдачи. Пока не подлетел парень огромных размеров и не нанёс ему сокрушительный удар в челюсть, после которого Алёша на мгновение отрубился.

Спасением для Алексея и его друзей оказался вахтёр вышедший покурить, он-то и разогнал местных, угрожая вызвать милицию.

Избитая тройка отделалась лишь несколькими синяками, и к счастью, у них не было серьёзных повреждений, только Перец немного жаловался на боли в боку.

Отвязавшись кое-какими объяснениями, из-за чего их избили, ребята, умывшись и переодевшись в чистую одежду, решили разрядиться и отправились на дискотеку. На дискотеке они вели себя обычно, словно ничего не произошло, хотя о случившемся все находящиеся там уже знали.

Перед завершением дискотеки Алексей во время медленного последнего танца подошёл к Марьям и на ухо прошептал:

– Жди меня сегодня ночью, я обязательно приду. Подружкам о моём приходе не говори. А то будут галдеть в комнате до утра и нам не дадут "уединиться".

Она поцеловала его в губы, не опасаясь, что кто-нибудь из местных ребят этот поцелуй мог увидеть, так как их на дискотеке вообще никого не было.

– Только смотри, если не придёшь, больше ко мне не подходи, – шуткой предупредила Марьям.

И Алексей, сияя от радости, пошёл к выходу.

Ночью Алексей спустился вниз с третьего этажа по балконам. Затем он попал в комнату Марьям через открытое окно, как и было ранее договорено. Со своей девушкой он провёл всю ночь, в то время как её подруги в этой комнате тихо спали до утра.

Алексей, Большой и Перец сидели в студенческом кафе при учебном заведении со своими девушками, кушая шоколадное мороженое, посыпанное сверху дроблённым грецким орехом.

– Смотрите, стукач идёт в нашу сторону, – сказал презрительно Большой.

– Фу! Лизало задниц местных. Я бля ему с удовольствием кадык бы вырвал, руки так и чешутся это сделать, – раздражённо высказал Алексей, глядя на первокурсника, который уже подошёл к их столику и наверняка слышал угрожающие слова, обращённые в его адрес.

– Чего надо, первак? – поинтересовался недружественно Перец.

– Я за вами пришёл. Вы сами выйдете или вам нужно особое приглашение? – властным тоном произнёс подросток.

– А почему не выйти, сейчас выйдем, – уверенным голосом ответил Большой и тут же спросил: – Вот только зачем?



– А вот затем, что с вами кое-кто хочет поговорить.

Все вместе они направились к выходу. Девушки последовали за ними, и перед тем как выйти из учебного корпуса, девушка Перца проговорила:

– Ребята, мы вас просим, не ходите вы никуда. Кто знает, что у этих мордоворотов на уме, мы боимся за вас.

– Всё будет нормально, – успокоил её Алексей. – Что вы всё время делаете из мухи слона? Это всего лишь разговор, который закончится тем, что они нас "застряпают" на денюшку. Я в этом уверен на все двести процентов. Так что, девчонки, идите в общагу, мы скоро будем.

Девушки пытались что-то возразить, но ребята смело направились к машине, у которой стоял позвавший их паренёк. И после предложения одного из навороченного парня, сели в салон автомобиля. Машина тут же тронулась с места.

Троицу увезли на белой шестёрке в лес, там их уже поджидали. Привезли к заброшенному колодцу, вернее, к тому, что от него осталось. У колодца даже была своя ужасная история. Раньше, когда-то в нём вода считалась святой, люди частенько приходили за ней. А сейчас сюда даже забыли дорогу, потому что несколько лет назад внутри колодца не один раз обнаруживали голых изуродованных женщин.

Все трое общаговские, выйдя из машины, подошли к другим двум машинам, что стояли неподалёку. Из иномарок вышли навороченные парни, смахивающие больше всего на спортсменов, занимающихся тяжёлой атлетикой.

– Кто из вас тут Лысый? – спросил мужик с бородой лет тридцати.

– Ну, я, – ответил Лёша.

Мужик на него посмотрел оценивающим взглядом, потом перевёл взгляд на Большого и Перца, ухмыльнувшись, сказал:

– Ну, что, ребятки, должок на вас висит, а отдавать вы не собираетесь. Что же с вами делать? Не подскажете?

– Во-первых, мы никому ничего не должны, – произнёс Алексей. – А во-вторых, вы все пожалеете, если хоть один волосок упадёт с наших голов, и, в-третьих, мой вам совет, оставьте нас в покое и найдите других козлов отпущения.

Его друзья не ожидали такого поворота событий, а мужик с бородой вначале немного опешил, когда услышал такое заявление от какого-то пацана, но потом он громко засмеялся. А его люди, подражая ему, тоже принялись хохотать.

– А ты паренёк с юмором, – сказал мужик, хлопая Лёшу по плечу. – Но в то же время и дерзок. – Мужик его слегка толкнул.

– Значит так, сосунки, я тут с вами не намерен долго возиться. Вслушайтесь в то, что я скажу, и только попробуйте не выполнить мою просьбу. Даю вам ровно неделю на поиски шестисот зелёных, а баксы отдадите, всем вам знакомому, нашему общему братишке. И если я узнаю от него, что вы не отдали должок, то вам не сдобровать, – мужик из-за пазухи куртки вынул пистолет и продолжил. – Будьте хорошими мальчиками. – И на его лице заиграла коварная улыбка.

Молча возвратились пешком к себе в общежитие, настроение у всех троих было угрюмое. И у каждого в голове возникал один и тот же вопрос: "Где достать деньги?" Когда в своих карманах и так пусто, а у родителей просить бесполезно: отругают, "загрызут", да ещё и в милицию сообщат, а потом точно проблем не оберёшься. У них-то хоть имелась возможность спросить, а вот у Алексея таковой не было.

– Ну, что надумали, как будем выкручиваться из этой ситуации? – оборвал затянувшееся молчание Алексей.

– Если честно признаться, то мне ничего разумного в голову не пришло, – ответил Перец, остановившись у широкоствольной сосны, чтобы помочиться. – Я вас и себя, к сожалению, огорчу, у меня нет абсолютно никакого варианта выхода из создавшегося положения, в какое мы попали. Я даже себе не представляю, у кого я могу попросить или даже занять ту сумму, которая причитается с каждого из нас. Конечно, в первую очередь я подумал о родителях, но, тщательно взвесив, я тут же отбросил эту идею. Причину, наверное, мне не придётся вам объяснять, вы и так знаете почему.

Перец и Алексей одновременно посмотрели вопросительно на Большого, а что он может предпринять в создавшейся ситуации?

– В любом случае нам таких денег за неделю не собрать. Хотя я мог бы влезть в долги и наскрести одну треть из общей суммы, но это всё равно не поможет решить нашу проблему. Так что, хотим мы этого или нет, но придётся получить очередную порцию взбучки. И на этот раз ещё какую. А вот что будет далее с нами, можно только догадываться, даже думать о будущем не хочется.

– Не говори, – согласился с ним Алексей. – Но у меня всё же есть ещё один вариант, где можно попросить о помощи. Конечно, я не уверен, окажут ли её нам.

– Это ты у кого собрался просить? Мы его знаем? – нетерпеливо поинтересовался Перец.

– Да, если, конечно, ещё помните его. Мы тогда на первом курсе учились, а он на последнем. Это тот парень, что меня устроил сторожем на оптовую базу, в которой я до сих пор работаю.

– Ты имеешь в виду Ваню? – спросил Большой.

– А кого ещё? – ответил Алексей.

– Но с чего ты взял, что он тебе сможет помочь? Найдёт ли он шестьсот долларов? И даст ли их вообще? В чём я сомневаюсь, – сказал Большой.

– Не знаю. Но завтра будет ясно, поможет он или нет, – заключил Алексей.

На следующий день после занятий Алексей неохотно отправился к своему земляку Антону Иваненко. На улице шёл проливной дождь. Однако причина, толкающая идти на встречу, вынуждала его, ибо выбора не было. Алексей с Ваней, как его звали в кругу близких друзей, познакомились во время учёбы и сдружились. В итоге они стали доверять друг другу.

Однажды на дискотеке Ваня отозвал Лёшу в сторонку и предложил работёнку, где не нужно гнуть спину и торчать где-то целыми днями за гроши. Работа состояла в том, что необходимо "убрать" некоего предпринимателя, а за это получить две тысячи долларов. Алексей, конечно же, отказался. И такому предложению не удивился, потому что был в курсе Ваниной связи с криминалом. Но он никогда не задумывался, что его "земеля" зайдёт так далеко, откуда обратного пути назад нет.

Через двадцать четыре дня Ваня выполнил чей-то заказ на убийство, о котором писала вся местная пресса, и получил обещанные ему деньги. После совершённого преступления прошло больше года, а у него уже имелась однокомнатная квартира в хорошем районе, и он всегда был при деньгах. Вот поэтому Алексей и решил к нему обратиться.

При встрече он застал друга в компании двух симпатичных девушек и, предложив Ване пойти покурить на веранду, принялся объяснять другу ситуацию, в которой оказался.

На улице всё также лил дождь.

Выслушав от начала и до конца, Ваня неожиданно для Алексея громко рассмеялся.

– Тоже мне нашёл проблему. Я с этим "бычьём" разберусь, у меня в этом районе хорошие связи.

После этих слов он достал из кармана спортивной кофты сотовый телефон и набрал какой-то номер. В течение десяти минут он объяснял создавшуюся ситуацию тому, кто был на том конце провода. Выслушав ответ своего собеседника по телефону, Ваня сделал жест Алёше, означавший, что проблема будет улажена. Убрав телефон, он обратился к Алексею:

– Ну вот, а ты боялся. С завтрашнего дня твой долг аннулируется.

– Слушай, Антон! Ну, я просто не знаю, как тебя отблагодарить. Проси, что угодно, я для тебя и в огонь и в воду пойду.

– Осторожно бросайся со словами. Я же могу поймать на слове, – полушутливым тоном сказал Ваня и, обращаясь к Алексею, продолжил: – Что зарабатываешь сторожем, тебе на жизнь хватает?

– В принципе да, но хотелось бы больше получать. Сам понимаешь, деньги, как семечки, сейчас есть, а сходил пару раз в магазин, и уже их нет.

– Всё я прекрасно понимаю и поэтому хочу тебе помочь. У меня, не буду врать, риск есть, но и бабки неплохие, клиент очень серьёзный, человек слов и денег на ветер не бросает.

– Я, похоже, догадываюсь, о какой работе идёт речь, и уверен, что она чистейшей воды криминал.

– А ты что думал, что я тебе предложу работать в качестве маленького начальника в какой-нибудь фирме, – вспылил Ваня.

– Конечно, нет, – ответил Алексей. – Но всё же мне будет любопытно узнать, какую работу ты мне предлагаешь.

Ваня посмотрел в окно на безлюдную улицу и, переведя взгляд на друга, вполне серьёзно сказал:

– Ну, помнишь тогда, насчёт предпринимателя дело было, это что-то в этом духе. За работу дают семь штук "гринов", если согласишься, половина из них твоя.

Безусловно, предложение было заманчивым, но рискованным, и это Алексей понимал.

Он попросил у друга закурить. Тот его угостил. Алексей чиркнул зажигалкой и, поднеся сигарету к огоньку, глубоко затянулся.

Последовало молчание, и Ваня, видя, что его друг колеблется, вспомнил себя в тот день, когда ему самому пришлось сделать выбор.

– Ладно, ты пока посиди здесь, подумай, а я схожу на кухню и посмотрю, что там девушки нам вкусненького приготовили, – сказал Ваня и исчез за дверью.

"Для него это так просто, как будто предложено выпить. Я понимаю, он хочет мне как-то по-своему помочь. Но не таким же образом. Хотя, с другой стороны, на работу он меня устроил, пусть не на высокооплачиваемую, но всё же мне она нравится. Деньгами тоже иногда "подкармливает" как зёма, не бросает в беде.

Вообще, Ваня – молодец. Таких ещё парней, как он надо поискать. И не важно то, что он убийца…"

Зато, благодаря этому заработку, он живёт в достатке, а так бы работал где-нибудь на заводе или грузчиком в магазине. Я считаю, что он сделал в какой-то степени правильный выбор. Пусть и не из хороших, ну и что. Каждому своё. Зато он теперь в институте учится и оплачивает дорогой факультет. Хочу ли я этого? Ха. Конечно. Даже очень…" – прервал мысли Алёша, когда вернулся Ваня, дожёвывая яблоко.

Подойдя к окну, Ваня открыл наполовину створку. В тот же миг в веранду ворвался холодный поток воздуха.

– Что ты решил? – спросил он, повернувшись к Алексею.

– Не знаю. Очень трудно решить вот так сразу и дать ответ.

– Я тебя не тороплю. У тебя ещё есть время до завтрашнего утра, а теперь вставай и пошли на кухню, там нас уже заждались.

Спустя два дня, поздним вечером, Алексей стоял в заранее запланированном месте на лестничной площадке между шестым и седьмым этажом в полутёмном подъезде девятиэтажного дома в ожидании своих жертв. Сегодня он попробует себя в роли убийцы, и как потом определят специалисты "мокрое дело" совершил дилетант. В левой руке он держал двуствольный обрез, спрятанный за полами потёртого старенького плаща.

Скоро должны были появиться субъекты.

– Их будет двое, – сказал, морщась, Ваня, как только осушил стаканчик с дорогой водкой. – Тот, кого заказали, и его телохранитель. Первое твоё дело будет убрать "телоха", а потом сразу же произвести второй выстрел в главную цель. Если вдруг телохранителя не удастся с первого раза уложить, то стреляй повторно. Тут уж я подключусь и всё доделаю.

– Ванёк, я не могу понять одного. Зачем поднимать такой шум, когда можно всё сделать тихо. Это же не профессионально.

– Вот именно, – подхватил он. – Этого-то от нас клиент и хочет. За это и платит он хорошо. Дурень ты, Лёха, вот и не понимаешь, где собака зарыта. После нашей работы некоторые люди начнут суетиться, выяснять, кто же убрал их дружка, но, узнав, что в этом замешены грабители с улицы, так как мы ещё их и обчистим. Заказчик перед ними будет чист, но нас будут искать. Ну, а мы в это время будем, кто где, пока всё не уляжется. Теперь-то до тебя дошло?

Лёша лишь улыбнулся.

Алексей стоял и смотрел в окно, ожидая появления у подъезда белой машины. Даже уличный фонарь сопутствовал в их деле, ярко освещая и рассеивая свои лучи рядом с неброским подъездом, в котором хищно затаились новоиспечённый киллер Алёша и земляк Ваня, спрятавшийся на седьмом этаже за лифтовой шахтой у мусоропровода. В этом деле задачей Вани было всего лишь подстраховать Лёшу-новичка в случае провала.

Вдруг послышалось отпирание замка, Алексей встрепенулся. После чего открылась дверь одной из квартир на седьмом этаже. В полутёмном коридорчике протиснулся светло-жёлтый свет. Показалась женщина бальзаковского возраста, держа в руке ведро с мусором. Увидев Алёшу, она тихо возмутилась:

– Вот бомжей-то развелось. И когда у нас в подъезде установят домофон? А-то мусор вынести спокойно нельзя.

Она исчезла за лифтовой шахтой, и через секунду Алексей услышал легкий вскрик от испуга.

"Я тоже бы "обосрался"", – подумал Алёша.

Молчание. Шум падающего мусора. Опустошив ведро, женщина, ворча, быстренько вернулась в свою квартиру.

Алексей увидел в окно, как к подъезду подъехал белый автомобиль, и из него вышли трое. У одного из них в руке был кейс. Он засуетился, в план не входило трое человек. Задача усложнилась, а для новичка тем более, да и Ваня, наверное, не ожидал такого поворота событий. Алексей насторожился, ведь сейчас и от него будет зависеть дальнейший ход дела. Или оно провалится, или всё обойдётся. Лёша напряг слух. Раздался гулкий хлопок тяжёлой двери подъезда, затем скрип открывающихся дверей лифта. В него вошли, и он закрылся. Лёша притих, ему казалось, будто сердце разорвётся от волнения, но ради дела чувство страха нужно побороть. Лифт поднимался. Алексей бросил взгляд через окно на улицу, волна неприятного предчувствия захватила его вновь, но отступать было некуда. Машина осталась стоять с не выключенными фарами, значит "заказанный" приехал ненадолго. Открылись двери лифта, Лёша распахнул плащ, поднял обрез. Вот появились трое человек. Он произвёл по очереди два шумных выстрела. В то время как со стороны лифта послышались глухие хлопки, этими выстрелами Ваня добивал жертв. А Алексей стоял в состоянии шока и тупо смотрел на Ваню, который рыскал по карманам убитых.

– Что встал, как дуб, уходим.

Ваня стрельнул по наручникам и освободил кейс от руки убитого, затем, взяв за ворот Лёшу, толкнул его вниз по лестнице со словами:

– Бежим отсюда, пока нас не замели, – он перезарядил пистолет.

– Вань! А ты знаешь, что там, на улице, машина всё ещё стоит? Ну, та, на которой они приехали? – спросил Лёша.

– Я в курсе, – сухо бросил Ваня, останавливаясь и стреляя в четвёртого, который показался на лестничной площадке. Ваня его убил, но пуля соперника всё же царапнула его в левое плечо.

– Ах! Сволочь! Задел! – сгорая от злости, влепил ещё одну пулю в голову четвёртому и на ходу предупредил Алексея. – Как только выбежим, сразу в их машину и валим отсюда.

Быстро спускаясь вниз по лестнице, они услышали приближающийся громкий вой милицейской сирены, и оба подумали об одном и том же: "Не по нашу ли душу воет?" И, выйдя из подъезда, они увидели, как из "девятки" с включенной мигалкой выходят два милиционера. Тут же нерастерявшийся Ваня, направляясь к белому "Опелю", что стоял к ним "задом", открыл по ним стрельбу, крича: "Ложись!!"

А милиционеры, увидев направленное в их сторону смертью дышащее дуло пистолета, упали на землю, спасая свои жизни. Им повезло: пули просвистели над головами, только продырявив в двух местах лобовое стекло машины.

Алексей и Ваня, быстро запрыгнув в машину оставленную убитыми, с визгом на ней сорвались с места, умчавшись с бешеной скоростью к близлежащим гаражам. В это же время милиционеры, поднявшись с земли, быстро сели в "девятку", рванув вслед за ними в погоню.

– Этого ещё нам не хватало, теперь от ментов сматываться нужно. Как я чувствовал, что это дело будет совсем непростым. Матерью родной клянусь, ей-богу чувствовал. Ну, ничего, я не из таких переделок выкручивался, – улыбнулся Ваня, хотя в душе у него был неприятной осадок.

Наверное, Ваня ругал себя за то, что согласился на дурацкое предложение инсценировать непрофессионалов и успокаивал себя одной простой мыслью, что тот, кто платит, и музыку заказывает. Тем не менее, заказ-то он выполнил.

"Опель" мчался между гаражами, а за ним, отставая метров на пятьдесят, гналась "девятка".

– Слушай, Лысый! А ну-ка открой дипломатик, и мы вместе посмотрим, что там внутри. – Лёша принялся за дело, но кейс было открыть нелегко. Открыв его, они заглянули вовнутрь, а там оказалось стопки десятидолларовых купюр и пистолет марки "Макаров".

– Отлично! – радостно вырвалось у Вани. – Теперь, Лёха, мы с тобой заживём на такие бабки по-царски.

И, резко крутанув руль, даже машину развернуло, Ваня вдавил педаль акселератора в пол салона, заставив "Опель" рыча ехать в сторону преграждающей им путь "девятки", откуда не со стороны водителя в них неудачно пальнули, ибо пуля пролетела между Ваней и Алексеем, найдя себе место в заднем кожаном сиденье автомобиля.

"Опель", черканув правое крыло "девятки" в момент выстрела, вновь помчался вперёд. И, не доехав до перекрёстка узеньких улиц, Ваня и Алексей услышали надрывающийся поблизости ещё один вой сирены. И как только машина, резко свернув направо, даже задок занесло, миновала перекрёсток, сидящие в ней, успели посмотреть на приближающуюся милицейскую машину, которая вцепилась как клещ и почти не отставала от них.

Теперь за "Опелем" гнались две машины.

– Слушай, земляк! – обратился Ваня к Лёше. – Значит так, сейчас на ходу выпрыгиваешь из тачки с дипломатиком и убегаешь, куда глаза глядят, а потом исчезнешь из города. А мою половину бабок передашь матери в Ташкенте. Надеюсь, ты сохранил адрес?

– Адрес у меня в записной книжке, но к чему эти разговоры? Может, выпрыгнем вместе? – предложил Алексей.

– Эх! Сколько лет живёшь, а жизнь понять не можешь. Пойми, в данный момент мы с тобой в полном дерьме, и об этом свидетельствует вырисовывающаяся на заднем плане картина, а они просто так от нас не отвяжутся. Сейчас или немного погодя, они всё же нас схватят, и тогда нам не миновать жрать тюремные помои на обед. Сам посуди, одному легче выкрутиться, чем двум, а так, тот, кто на свободе, сможет помочь тому, кто в беде. Как ты считаешь, я правильно рассуждаю?

Лёша промолчал.

– Ты молодой, тебе ещё жить и жить, – сказал Ваня, крутя руль влево, так как далеко впереди, он увидел ещё одну машину с включенной мигалкой.

– Но ведь и ты не старый! – возразил Алексей.

– Хватит базарить, выпрыгивай!

– Ещё увидимся, – бросил Лёша, выпрыгивая из "Опеля" на повороте.

Милиционеры в машинах не заметили, как он откатился в сторону забора, где росла ежевика. Так что для них он уже не существовал.

Отряхнувшись, Алексей побежал, сам не ведая куда, лишь бы поскорее смыться от места вынужденной высадки. Мимо проносились похожие друг на друга полутёмные улочки, проулки, первое время раздавался отдалённый вой сирен, но вскоре и он начал затихать.

Добежав до района, где располагались многочисленные, чаще всего обветшалые и невзрачные дома частного сектора, Алексей остановился у колонки, смочить пересохшее горло и восстановить сбивчивое дыхание.

"Закурить бы сейчас", – подумал Лёша, но сигарет, как назло, не было.

– И это при полном дипломате баксов, ирония судьбы.

Раздался громкий, ужасный взрыв, который даже было видно. В воздухе повис гул, словно извергнулся вулкан: "Ого! Блин, а вдруг с Ваней что-то… Надеюсь, нет. Как же узнать? Как, как? Пойти туда и всё увидеть. Но можно таким образом… Надеюсь, пронесёт…Зато буду спокоен. Знаю, что глупо, но… Я везучий". Он пошёл туда, где недавно отчётливо взвивались языки пламени. Вообще, Лёша плохо знал этот район, в котором сейчас находился, и был здесь один раз в жизни, да и то давно.

Он завернул за угол и увидел в конце недлинной улицы, что спускалась к железнодорожной линии, несколько милицейских машин рядом с полыхающим бензовозом, из которого торчала задняя горящая часть какого-то автомобиля. С пронзительным воем пронеслись мимо него две пожарные машины. Лёша понял, какая была марка легкового автомобиля, что, словно заноза, впилась в бензовоз.

"Надо уходить, – подумал он и отделился от сиреневых кустов. Перебежал на другую сторону. – Нужно найти тихое местечко, где была бы возможность всё тщательно обдумать и взвесить. Но только подальше от этого района. Например, в парк. Он должен быть где-то рядом. Жаль, что сейчас не ночь. Ну, ничего, выберемся".

Алексей дошёл до развилки. Задумался. Наверняка, одна из трёх троп вела в парк культуры и отдыха. Но какая именно, он не знал, поэтому выбрал наугад. Избранный им путь лежал правее остальных и уходил, поднимаясь вьюнком, по откосу холма.

Нервы были на пределе, а проклятые домишки стояли повсюду, и ни одна тропа не выводила к цели. Спросить бы кого-нибудь, да где же, время всё-таки позднее. Часов Алексей не имел, но он прикинул, что уже где-то около трёх часов ночи.

Удача всё же ему улыбнулась, хотя и запоздала. Оказалось, что, когда ему выпало выбирать, он пошёл не той дорогой, которая приблизила бы его к парку. Лёша понял это тогда, когда наткнулся на яркие витрины фирменного магазина местного модельера Надежды Башкировой. Её мастерская находилась на центральной городской улице почти возле парка, в двух кварталах от него.

"Если пойти к Диману через Балашовку, тогда я точно заблужусь. Ведь этот район я вообще не знаю. Троллейбусы спят, а такси поймать – это не миновать идти к парку. Как ни крути, туда я попаду или хотя бы мимо него пройду. Но сначала нужно избавиться от кейса. От пистолета желательно тоже, но так хочется его оставить себе. Может быть, когда-нибудь пригодится. Вот искушение! Придумал. Я его пока закопаю, а потом за ним приду. А вот с деньгами что делать? Ха. Глупый вопрос. Конечно, только с собой. Но их-то во все карманы не напихаешь. Надо срочно найти замену дипломату".

Алексей нашёл ближайшие мусорные контейнеры, и в одном из них он с брезгливостью поднял целлофановый, жёлтый, наполовину заполненный чем-то пакет. Выпотрошил. Ему повезло: в пакете была картофельная кожура. Он шустро перекладывал пачки денег, при этом не забывал их считать. Всего получилось пятьдесят.

"Вау, да я стал богаче на пятьдесят тысяч баксов. Ни хрена себе".

Бросил дипломат в контейнер.

"Если б Ваня был жив, конечно, половина от этой зелени его. А так как нет, то зачем огромная сумма нужна его матушке, которая уже стоит одной ногой в могиле. А я молодой, у меня всё ещё впереди. Понимаю, что жадина. Но не до такой же степени, чтобы не исполнить хоть какую-то часть своего слова".

Палкой подобранной по пути Лёша выкопал между гаражей, небольшую ямку. Пистолет завернул большим носовым платком и поместил во временное хранилище. Закидал землёй, ногами притоптал.

В парке Алёша выбрал скамейку и погрузился в размышления: "До общежития всё равно не доберёшься, да и зачем? До первых троллейбусов осталось всего-то… Уж посижу здесь, отдохну. Холодно, однако. Плохо, когда тебе некуда податься, да ещё в такое время ".

Алексей посмотрел внутрь пакета. Падающий блик фонарного света осветил стопки десятидолларовых банкнот: " А может, они фальшивые? С другой стороны, вряд ли. Не из-за них же клиент сделал заказ. Я согласился бы, если в кейсе лежала сумма, превышающая эту в пять-десять раз. В этом случае был бы резон. А так?! Да ладно, заказы не обсуждаются, либо соглашаешься, либо нет. А вот Антон, чёрт его дери, всегда соглашался. Таков его характер. Любил рисковать. И что из этого? Теперь он мёртвый. Как говорится, судьба у него такая. Жаль, конечно, Ваню. Да и смерть у него была какая-то страшная. От него теперь и мокрого места не осталось. Земля тебе пухом, друг. Хорошо, что менты не видели, как я выпрыгнул из машины и откатился. Они, наверное, думают, что сгорели мы оба. Хотя стоп, погоди, парень, всё не так просто. Какие-то человеческие останки должны сохраниться. Зубы, к примеру, или ещё бог знает что. И найдут только куски Иваненко, а мои будут искать, а пусто, и тогда… В конце концов, у нас же не Америка, у ментов ума не хватит довести дело до конца, но опять же где гарантии, а их то, как раз и нет. Проще всего вернуться обратно в колледж и сделать вид, что ничего не произошло. Но… Да, надо прислушаться к совету Вани. Хрен с этой учёбой. Лишь бы спасти свою шкуру. Да на такие деньги, какие есть у меня, я себе куплю и высшее образование, какое захочу. Главное – из общежития забрать самое ценное для меня. И можно катиться на все четыре стороны. Но вот куда? От родных толку никакого, тёткам я не нужен, с ними только проблемы будут. На родине мне тоже делать нечего, туда путь заказан. Сегодня всё решится. Может быть, Диман какую-нибудь идею подкинет".

От такого потока мыслей Алексей стал заметно уставать, его клонило ко сну. На скамейке спать неудобно, да и менты на утро могли обнаружить. Он заметил густые заросли, в которых можно укрыться. Лёша улёгся прямо на траве. Ему уже приходилось несколько раз ночевать в парке, после танцев, в нетрезвом виде. Так что не привыкать. Несмотря на дикую усталость и холод, уснуть не удавалось. Как только глаза закрывал, тут же вставал образ полыхающей машины. Когда ему удалось задремать, уже начинался рассвет.

Алёша проснулся под пение каких-то птиц и одним полураскрытым глазом взглянул на высоко висящее солнце. Оно слепило глаз, как летом. Он и сам не знал, как долго проспал. Первое, о чём Лёша подумал при пробуждении, – на месте ли деньги. Пакет был под ним.

Он покинул своё ночное убежище. В парке людей гуляло немного, в основном молодёжь, учащаяся в рядом находившихся университетах. Наших "деревянных" у Лёши на проезд не было. "Зайцем" добираться до лучшего друга ему не хотелось, а пешком часа два надо идти на другой конец города. И он решил ехать на такси. Один откажется от червонца зелёных, зато другой согласится, рискнув заработать на мне в три раза больше, чем если бы я заплатил рублями.

Через десять минут Алексей уже стоял у двери друга. Сделав короткую очередь звонков, он услышал за дверью шаги, и затем она отворилась. На пороге появился паренёк небольшого роста. Русоголовый. Обычная стрижка, но не короткая. Диман любил зачесывать волосы назад или набок. Лицо моложавое, приветливое. Глаза тускло-серые, проницательные. На лбу, над правой бровью, в два сантиметра еле заметный старый шрам – напоминание об одной поездке. Судя по его измученному виду, он переживал похмельный синдром.

Друзья обменялись приветствиями и рукопожатием, после чего Алексей вошёл в квартиру. Ребята сразу же последовали на кухню, гордость его матери, где Дмитрий принялся разогревать щи, чтобы накормить гостя.

– Слава богу, Диман, ты дома, а я-то уж думал, вдруг на учёбе, ждать придётся.

– Если честно, я вообще не ходил в техникум, башка раскалывается на две части.

– Дим, я ведь к тебе по очень важному делу.

– Что за дело? – поинтересовался он, налив полную тарелку щей.

– Сначала послушай. Ну, о Ване ты наслышан. – Он уверенно кивнул. – Я уже тебе говорил, что он с криминалом как-то связан. Так вот, получилось, я к нему заехал уладить одну незначительную свою проблему. Он мне, конечно, помог в три секунды. Мне повезло, у него там на хате девки были, и он меня оставил. Выпили, по комнатам разбрелись. Понимаешь. – Дима снова кивнул. – К одиннадцати вечера "давалок" выпроводили. И Антон для компании взял меня куда-то с собой. Ты же знаешь, я плохо знаю город. Где-то в районе парка.

– Зачем?

– Погоди и слушай. Дошли, значит, мы до одной девятиэтажки и остановились у телефонной будки. Дальше он пошёл один, отмазавшись, что так надо, но, перед тем как уйти, сказал: "То, что я тебе передам в руки, потом уноси ноги, беги, куда глаза глядят. У меня встречаемся". Я понял, что он меня втягивает в какую-то историю, но отказаться не мог. Так как Антон меня много раз тоже выручал. Я жду. Проходит минут пятнадцать. И на бешеной скорости в мою сторону мчится автомобиль. Оказалось, что иномарка, она чуть тормознула, и из неё вылетел пакет.

– Это тот, что ты с собой принёс? За рулём был Ваня? – Лёша согласился. – Дальше.

– Когда уже иномарка отъехала метров на тридцать-сорок от меня, я увидел ментовскую "девятку", которая пустилась в погоню. Видеть всё это наяву, а не в американских боевиках, круто.

– А менты-то откуда появились?

– Понятия не имею. Я, значит, пакет в руки и давай бежать оттуда, что есть силы. Квартал, наверное, даже не отбежал, как услышал взрыв, словно в кинотеатре сидишь. Мыслишка-то, конечно, пробежала, а не Ваня ли это? Не знаю, как это называется по-русски, но меня потянуло туда. И точно: Алёша ребром кисти стукнул по другой ладони. – В бензовоз влетел.

– Ты что, к месту взрыва подходил?

– Я, наверное, ещё не похож на сумасшедшего.

– Хоть лично я не был знаком с Антоном, но всё же жаль парня.

– И я про то.

– А где ж ты ночь провёл?

– В парке. Забрёл в густые кусты и упал наземь. Вот так.

– Мог бы ко мне прийти.

– Ага. Ночью?

– Ну и что.

– Я б к тебе завалился, если б не твой отец.

– А что в пакете-то было? Надеюсь, ты догадался посмотреть?

– Спрашиваешь. Не поверишь. Доллары. Много долларов.

– Баксы!!! – изумился Диман. – Пока своими глазами не увижу, не поверю. – Он заглянул в пакет. – Ух, ты!!! Невероятно. Сколько здесь? – он вытащил одну пачку, стал рассматривать, щупать её, нюхать. – Деньги!

– Полтинник, – сказал Алексей, наливая себе чая.

– Чувак, да ты богатенький Буратино. – Дима радостно посмотрел на него. – Да на эти "бабосы" ты можешь купить то, что всегда хотел. Ну, Ваня. Откуда он про них пронюхал? Решил, наверное, куш сорвать, а получилось как. Что будешь делать с ними?

– Пока не знаю.

– Он не знает, что с зеленью делать, – Диман сделал удивлённый вид. – Да я бы их… Впрочем, неважно, не мои.

– Друг, помнишь, ты мне всё про свою тётку нахваливал?

– Ну, да.

– Сделай одолжение. Всё равно, она у тебя квартиранток держит. Свяжись с ней, поговори насчёт меня. Мне надо из города линять.

– Зачем?

– Большие деньги, тем более чёрные, всегда приносят какие-то проблемы. А я не хочу оказаться в водовороте одной из них. Я, забегая наперёд, хочу обезопасить себя. А оставаться здесь, кто его знает, может, пронесёт, а может, и нет.

– Я понимаю: тебе терять нечего, как же учёба? Всё-таки два года проучился.

– Конечно, обидно будет, но у меня нет выбора. Ради себя, я должен на неё забить. А как ты говоришь: с такими деньгами… я потом куплю себе какую-нибудь корочку. Если в этом будет необходимость.

– Понятно. Окей. Тогда поступим так. Поскольку в общежитие тебе возвращаться нельзя, а больше перекантоваться негде, могу предложить пожить у меня на даче. Можно было, конечно, и здесь, ну, понимаешь, отец. Что тебе объяснять? Значит, там… с прошлого раза ничего не изменилось: ни отопления, ни телевизора, ни и т. п., благо электричество хоть присутствует. Хорошо, что сейчас на улице ещё тепло, я думаю, до конца октября такая погода ещё продержится. Очень-то не замёрзнешь, а на ночь накутаешься. Поживёшь там до тех пор, пока не уедешь. А я сегодня же пойду, позвоню тётке и узнаю её ответ.

– А вдруг она не захочет принять меня?

– Брось, Лёха. Женщина она добрая. Живёт одна в двухкомнатной квартире. Главное, чтоб в данный момент никто ни занимал вторую комнату, тем более время-то учебное. Если пустует, то, думаю, не откажет. Кому сейчас лишний заработок помешает? Тем более я буду давить на то, что ты будешь согласен заплатить ей немного больше чем положено. Нормально? – Лёша одобрил. – Ты от этого не обеднеешь. Хоть у меня теперь зимой будет повод отсюда смыться. Может, к зимним каникулам в твоей жизни произойдут серьёзные перемены.

– Диман, тебе придётся в общагу сгонять и кое-что оттуда забрать.

– Базаришь. Но только как мне это позволят?

– Через Перца или Большого попробуешь, кто-нибудь из них вынесет. Я записку напишу, а про меня что-нибудь наговоришь, придумаешь, ты в этом мастак.

– Хорошо.

Димановская дача представляла собой двухэтажное кирпичное здание, с заметными трещинами на фасаде. Остальную территорию занимали площадка возле дома, полностью заасфальтированная для машины, и небольшой огород, где, судя по всему, росли только картошка и малина.

Алёша открыл ключом дверь, впопыхах Дима чуть не забыл передать его другу, но вовремя вспомнил. Внутри на первом этаже располагались две маленькие комнатки и кухня, сделанные под дерево, а также узкий проход, ведущий к лестнице на второй этаж. Лёша проверил электричество – свет горел везде. Поднявшись наверх, он тоже обнаружил выключатель, но лампочка в запылённом плафоне отсутствовала.

На кухне, в то же время являющейся прихожей, под шкафом нашёл электроплитку, как позже сам убедился, еду, она разогревает очень медленно.

Кроме двух кроватей, доставшихся, наверное, ещё от прабабушек, расположенных соответственно на первом и втором этажах, шкафа с многочисленной посудой и комода, в доме из мебели ничего не было.

"Хорошо хоть стёкла целы", – невесело подумал Лёша.

Он разлёгся на кровати второго этажа и смотрел в окно на быстро угасающий день.

– Сейчас бы деваху какую-нибудь поиметь, – уже вслух рассуждал Алёша. – Тут ведь деревня рядом, наверняка, шлюх полно, магазинчик имеется. Если что, можно прикупить хмельного. Выцепить какую-нибудь дуру, лапшу на уши навешать и сюда притащить. Сейчас ещё поваляюсь с часочек, и нужно будет сходить на разведку. Попытка не пытка.

Чтобы чем-то себя занять в оставшееся до вылазки время, Алексей принялся осматривать дом, в поисках. Может быть, найдутся какие-нибудь завалявшиеся журналы. Удалось отыскать только пять газет десятилетней давности, однако выбирать не приходилось, и он погрузился в чтение самого интересного.

Когда наступили сумерки, читать стало невозможно, лампочки ведь не было, а вкрутить новую из комнаты первого этажа Алексей не удосужился.

– Сколько же сейчас времени? – снова спросил он вслух, как будто его кто-то мог услышать.

Он примерно знал, что темнеть по-настоящему начинает в восьмом часу.

"Время самое подходящее для охоты на девушек, когда все на улице, – подумал Алёшка и, выйдя из дома, на всякий случай закрыл дверь. – Хоть там брать и нечего, но мало ли что". Ключ он спрятал под кирпич у дикого винограда, раскинувшего свои ветви вверх в разные стороны по широкой лесенке прямо на крышу.

Алексей добрался до деревни и не знал, что ему делать дальше. Деревенька даже по беглому взгляду была небольшой, а это значило для него не очень благоприятный исход.

"Может здесь вообще, кроме бабушек и дедушек, почти никто не живёт", – сделал он предварительный вывод.

Впереди, в ста метрах, Лёша заметил маленький сельский магазинчик и решил туда заглянуть. По дороге ему встретились несколько скамеек возле домов, на одной из которых отдыхала компания молодых ребят и девчонок школьного возраста. Алексей мельком взглянул на них и сразу для себя отметил, что интересующих его раза в три меньше, чем пацанов.

В магазине он купил (ещё в городе Алексей побоялся зайти в банк обменять доллары, за него это сделал Дима) килограммчик колбаски, батон, два пакета сока, три банки тушёнки, сгущёнку, наши супы быстрого приготовления и немного задержался у прилавка, о чём-то задумавшись.

– Вам что-нибудь ещё, молодой человек? – спросила пожилая женщина из-за прилавка.

– Пожалуй, да, дайте одну вон той водки в маленькой бутылочке, нет, лучше две, – попросил Алёша.

От магазина он прямиком направился назад, но, дойдя до поворота на железную дорогу, за которой расположились дачные домики, остановился. Не хотелось ему возвращаться. Посмотрел в сторону деревни, откуда пришёл, – никого. "Снова один. А на дачу идти пить водяру в одну будку, это не по мне. С другой стороны, здесь-то что ловить? Вернуться туда, к малолеткам? Их, наверное, и не уговоришь. А впрочем – чем чёрт не шутит, всякое бывает. Некоторые за полчаса общения твои, другие сами предлагают. Всё-таки подожду я, пока не надоест, вдруг кто-нибудь пойдёт в эту сторону. Ведь есть же и те, которые живут и на том конце кишлака. А если нет таких, куда деваться, пойду спать с чувством облома".

Время шло и шло, однако никого не было. Вне себя от досады Алексей решил уж уходить отсюда, не оглядываясь. Вдруг заметил появившуюся в призрачном свете фонаря невысокую фигуру. Замедлил шаг в надежде. И только, когда призрак поравнялся с ним, он разглядел в нём молодую девушку.

"Скорее всего, это девушка со скамейки. Да какая разница?! Главное, это мой последний шанс. Нужно действовать, а там уж пан или пропал, одно из двух, – подумал Алёша и обратился к блондинке.

– Девушка, разрешите познакомиться? Меня зовут Алексей, – начал он разговор, всматриваясь в черты её лица.

Она была хоть и не красавицей, но довольно симпатичной. Длинные соломенные волосы, забранные в бархатную белую резинку на затылке, глубоко посаженые глаза, хрупкая фигура, одетая в брюки и рубашечку цвета пожелтевшей газеты. Конечно, ему нравился другой тип девушек, но ведь на безрыбье и рак рыба. И, не давая ей опомниться, продолжил:

– Понимаете, я тут один живу на даче. С родителями поссорился, а сам я из города и никого тут не знаю. Целый день один скучаю и был бы вам очень рад признателен, если бы вы скрасили моё одиночество. А, кстати, как вас зовут?

– Даша, – тоненьким голоском ответила она и тут же съехидничала. – А вы всегда так, знакомитесь?

– Нет, только в этот раз. Давай на "ты", я думаю, ты не будешь против. Вот и отлично. А ты знаешь, что у тебя красивое русское имя? Я тоже так думал. А как ты посмотришь на то… Никак. Но всё же… Не хочешь даже слушать. А я хотел тебя к себе пригласить. У костра посидеть, для тепла и знакомства выпить по чуть-чуть. Нет желания и времени?

– Я не могу, мне домой надо, завтра в школу. Мама будет волноваться, – пыталась отказаться Даша.

– Дашенька, но ведь маму можно предупредить, что у твоей подружки типа день рождения. И ты немного задержишься, придёшь позднее, чем обычно. Я уверен, тебя отпустят, если ты этого захочешь, – уговаривал Алексей.

– Так время уже без двадцати девять. Даже не знаю. Попробовать можно, но я тебе ничего не обещаю.

Они дошли до её изгороди, но перед тем как зайти в калитку, она попросила:

– Здесь подожди. Я выйду и скажу тебе, пойду или нет.

Девушка зашла в дом.

Алексей стал ждать, а Даша явно не торопилась. Он не отличался большим терпением и начал заметно нервничать, ругая про себя девичью породу. Лёша уже готовился в наглую зайти и узнать окончательный результат, однако, подойдя вплотную к калитке, передумал и отошёл в тёмное место.

Даша, к неимоверному счастью ожидающего, всё же, наконец, вышла, и теперь оставалось только надеяться, что ей разрешили.

– Ура, я отпросилась, но ровно в двенадцать я по-любому должна быть дома, – мелодичным голосом заявила она.

– Тогда не будем зря терять время, – подытожил Алёша и взял её за руку, Даша этому не воспротивилась.

Вот так, держась за руки, они дошли до временного пристанища Алексея. По дороге он рассказывал девушке анекдоты, байки из студенческой жизни, о том, где он вырос, и всё в таком духе. О ней удалось узнать, что живёт с матерью-одиночкой и бабушкой, которая лежит и не встаёт уже много лет, ходит в школу, расположенную в пяти километрах от дома, и по вечерам с друзьями собираются у заброшенного дома послушать гитару, а иногда и магнитофон. Когда Лёша спросил её о возрасте, Даша ничего не ответила, переведя разговор на другую тему. А для себя он решил, что ей не больше пятнадцати.

В комнате первого этажа, Алёша застелил видавший виды табурет, обнаруженный за домом. Нарезал колбасу, батон, открыл тушёнку и сок.

– Супчик будешь? – спросил он её, а когда она отрицательно помотала головой, Алексей с облегчением вздохнул.

На кухне из шкафа он извлёк две рюмочки, которых, судя по виду, не мыли со времён татаро-монгольского ига. Тщательно их помыв, Лёша уже собрался раскупорить первую бутылочку водки, как Даша подала голос:

– Алёша, мне, пожалуйста, немножко.

– Хорошо, не волнуйся, я тебе буду по половинке наливать.

– Я не волнуюсь. Маму я предупредила, что, может быть, приду выпившая. Она знает, что мы с подружкой увлекаемся иногда пивком.

– Но это не пиво, конечно. Если б я знал. Обязательно купил бы … Давай для начала выпьем за знакомство, – предложил он и залпом осушил спиртное.

Его новая знакомая заметно колебалась, но, наконец, выпила, при этом многозначительно сморщившись и фыркнув.

– Между первой и второй перерывчик небольшой. Давай ещё по одной, теперь уже за нас.

– Куда ты так торопишься? Наверное, хочешь, чтобы я быстро опьянела? Ничего у тебя не выйдет. Я ещё только одну выпью и больше не буду.

– Как скажешь, солнышко, – и Алексей наполнил на этот раз обе рюмки до краёв.

– Ты что сделал? Зачем так много? Я столько не выпью. Если только наполовину и всё, – отреагировала Дарья на самоуправство парня.

– Дашенька, я тебя умоляю, всё равно тебе скоро домой, да и пить ты больше не собираешься. А её тут ещё… Уважь напоследок, выпей целенькую, – с мольбой в голосе попросил Лёша.

Тем не менее девушку пришлось уговаривать. За свою недолгую жизнь он раскалывал ещё и не такие орешки, поэтому, немного помявшись, Даша поддалась на его уговоры.

– Закурить бы сейчас. Я не часто курю, но, как выпью, всегда тянет, – сказал Алёша, после того как закусил.

– А я вот не курю. Два года назад меня подружки пытались научить, но у них ничего не получилось. Я пробовала, но мне не понравилось, как вообще эту гадость можно в себя вдыхать.

– Молодец. Раз уж не куришь, то лучше и не начинать.

Затем Алексей начал болтать о любви к природе, искусству, о других городах. За всеми этими разговорами он подметил, что градус берёт своё. Дарья его слушала очень внимательно, изредка перебивая, чтобы задать интересующие вопросы. В некоторых местах, про которые он рассказывал, ему и самому бывать не приходилось, так что иногда Лёша выкручивался, импровизируя по ходу рассказа. От него не ускользнул тот факт, что и Даша слегка опьянела. "Однако нужно во что бы то ни стало налить ей ещё, а то дело может кончиться обломом", – рассуждал парень.

– Даш, я тут подумал, а почему бы нам ещё по маленькой не дёрнуть? На это есть две причины. Во-первых, бог любит троицу, а во вторых, чего уж тут греха таить, видимся мы в первый и последний раз.

– Я боюсь, эта порция меня с ног свалит. Если выпью, потом тебе придётся домой меня на горбу тащить. Ты не видишь по мне, что я уже косая?

– Да брось ты, если что, я доведу, не в первой. Тут осталось-то мне да тебе с половиночку будет. Давай уж добьём. Не подкачай.

– Я согласна, но с одним условием. Это последняя, и больше ни-ни. Хорошо?

Лёша обещающе кивнул.

– Вот так бы сразу. Ведь живём один раз, и все под одним богом ходим. Зачем себе отказывать в маленьких удовольствиях, – разливая по третьей, сделал вывод Алёша.

Первая бутылочка была допита. Даше захотелось выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха. Она встала, сделала несколько шагов и резко метнулась к выходу, прижимая рот рукой. Алексей пошёл следом и увидел, как девушка загнулась буквой "Г" и извергала содержимое желудка на участок.

– Слабенькая какая-то ты.

– Сама этого не ожидала. Мне что-то плохо стало, боюсь, сейчас меня окончательно развезёт. Блин, всё из-за этого желудка. Я, наверно, сейчас до дома не дойду.

– Во-первых, я тебя доведу в любом случае. А во-вторых, я думаю, тебе надо прилечь. У тебя до двенадцати время ещё есть.

– А если вдруг усну? – забеспокоилась она.

– Не волнуйся, если что, я тебя разбужу.

Алексей провёл девушку в комнату, и та, ударившись слегка ногой с рядом стоящий табурет, буквально упала на кровать, где не было ни покрывала, ни подушки.

Он, недолго думая, лёг рядом и развернул Дарью к себе лицом. Стал целовать в губы, она слабо отвечала. От пухленьких губ парень перешёл к шее, тем временем его рука залезла под рубашечку и коснулась лифчика. Даша на этот жест никак не отреагировала, и Лёша расценил это как сигнал к дальнейшим действиям. Он руками пробежался по пуговкам, расстёгивая лифчик, как пианист по клавишам. Сдвинув бюстгальтер с законного места, припал губами к соскам. Захотев ещё большего, попытался снять с неё брюки, но она этому воспротивилась.

– Не надо, прошу тебя. Мне уже домой идти. Ты зашёл слишком далеко, – пробормотала Даша.

Он не обратил внимания на её слова и быстрыми рывками стянул с Даши брюки до колен.

– Пожалуйста, не делай этого, я не хочу, – она его слегка оттолкнула и принялась натягивать наполовину снятое.

– Не надевай, – он схватил её руки, не дав сделать задуманное. – Да успокойся ты. Что на тебя нашло? Я только разок кончу и всё. Потом провожу до дома, как положено.

– Я же сказала, нет. Уйди, ненавижу тебя. Насильник, – сорвалась на крик Даша, и вырвавшаяся рука из захвата полоснула парню по щеке. Он её поймал и сильно прижал к матрасу.

– Не люблю, когда меня обижают. Посмотри лучше на него, – Алёша приспустил штаны, и из-под белых трусов выглянула верхняя часть детородного органа. – Он тебя хочет.

Даша скинула его с кровати. Лёша захохотал. Пока он вставал, она успела натянуть брюки, вскочить с кровати и попытаться выбежать из комнаты. Но Лёша остановил её одним толчком. Даша брякнулась задницей на кровать, почувствовав боль в двух местах: в области ягодиц и на затылке.

– Упс. Извини, я не хотел, так получилось, – признался Алексей, подсаживаясь рядом.

– Все вы такие, самцы. Только о себе и думаете, – сказала она, убирая его руку со своего плеча.

– Но ты же сюда пришла, выпила. Для меня это много что говорит. Я не исключаю, может, мы и одинаковые, но и вы не лучше. Ты же знала, зачем сюда идёшь? – мягко спросил он Дашу, видя, как по её щекам скатываются солёные капли.

– Я думала – ты другой. Так красиво говорил, а оказался обыкновенным гадом. Ты такой же, как наши деревенские пацаны, лишь бы… у вас же только одно на уме. А ты подумал хотя бы на секундочку в тот момент, когда твой меньшой дружок просыпался, превращаясь в длинную набухшую сосиску, что я ещё не готова к этому? Или мне страшно этим заняться в четырнадцать лет, тем более в первый же день нашего знакомства, – сквозь слёзы поинтересовалась она. – Не хочу я становиться женщиной с первым же попавшимся, как ты. Очень обидно. Никому из вас нельзя доверять.

Даша вытерла слёзы и вопросительно долго посмотрела на Алексея. Она теперь его не боялась, каким-то нутром чувствуя, что он не посмеет ей причинить боль.

– Послушай, девочка. Тебе ещё повезло, что попался именно я, а не кто-то другой. Его, возможно, твои мольбы не остановили бы, и он точно лишил бы тебя целомудренности, – отпарировал Лёша. – Так что тебе это будет уроком на будущее. Никогда и никуда не ходи с незнакомым парнем, если не хочешь секса. Даже тем, кого неплохо знаешь, не всегда следует доверять. Только если ты уверена полностью, тогда иди, ясно?

– Вот тебе я тоже поверила. Судя по словам, ты, хороший парень. И сам посуди, если я в каждом буду видеть подлеца, как дальше-то мне быть? Вообще, что ль, избегать парней, знакомства и т. п., а?

– Не знаю. Твои проблемы. Просто ты глупая, наивная девочка, которая не разобрала, где правда, а где я лапшу тебе на уши вешал. А ты поверила. Впрочем, многие верят, такова ваша бабская натура. Только вот что запомни: за всё в жизни нужно платить. Бесплатный сыр бывает только где? Ну, ты знаешь, для чего тебе даны серые клеточки? Покушала, попила водочки на халяву, потом, будь добра, расплатись, а не можешь или не хочешь, тогда нечего вообще куда-то идти.

– Спасибо за совет. Мне пора домой. Не стоит меня провожать, я одна дойду, – сказала Даша, направляясь к выходу.

– Как хочешь, хозяин-барин, – бросил Лёша ей вслед.

Алексей не спал почти всю ночь. Всякие мысли лезли ему в голову, да и условия для сна были не те, к каким он привык. Не исключалась и та причина, что Лёша проводит ночь в чужом доме на новом месте. Даже алкоголь, на который он рассчитывал, его не утопил в море снов.

Конечно, Алексей сожалел, как он себя показал перед Дашей, но в то же время себя защищал, приводя вслух в свою пользу доводы.

Утром Лёша пошёл за продуктами в знакомый магазинчик. Точного времени он не знал, но предполагал, что уже перевалило за семь. Отдаляясь от дачи, дал себе слово о непременной покупке наручных часов, как только окажется в городе у ближайшего места их продажи.

Проходя мимо автобусной остановки, он увидел Дашу в компании школьников и, перехватив её укоризненный взгляд, отвернулся. От этого Алексею стало не по себе. Одно дело, по пьянке можно почувствовать себя храбро и уверенно, совсем другое, когда по-трезвому и понимаешь сам, что был не прав.

Чтобы не скучать до приезда друга, Алексей, побывав в магазинчике, накупил различных журналов, но не тех, которых он предпочитал читать.

Дмитрий появился после обеда с Лёшкиной синей дорожной сумкой. Друзья крепко пожали друг другу руки, обнялись.

– Ну, как? – поинтересовался Алексей.

– Звонил я тётке в Пензу. Добро она дала. Тебе повезло, в этом году она не захотела никого к себе пускать, так что… сам понимаешь. Вот. Назвал я ей сумму, которую ты можешь дать за проживание. Я так просто прикинул, если у нас от пятисот до семисот в зависимости от разного… Ну, чего я тебе буду объяснять. Сказал я тётке, что за штуку ты будешь у неё снимать комнату, она сразу согласилась. Билет я тебе купил на самый ближайший поезд, в купейном вагоне поедешь послезавтра, в шесть вечера. Так что придётся тебе ещё одну ночь провести здесь.

– Ну, что ж теперь…

– А завтра к обеду жду тебя у себя. Похаваешь у меня, посидим перед дорожкой… Не замёрз?

– Пока ещё терпимо.

– Загляни в сумку, всё ли туда положили, что надо было. Я тоже проверял, вроде бы всё со списком совпало. – Алексей, присев на корточки у сумки, расстегнул "молнию". – Кстати, в этом пакете блинчики с мясом. У меня же вчера мама приехала из командировки. Поздно вечером "завалилась" неожиданно, как в анекдоте.

– Дома был твой батя?

– Повезло ему, жопой чувствовал, что не надо из дома уходить.

– Когда-нибудь твой папка доиграется.

– Его проблемы. Мамуся уже один раз его предупредила, второго раза не будет, выставит просто за дверь с чемоданами. Вот и всё.

– Конечно, тьфу-тьфу, пусть будет всё хорошо. Но если так произойдёт, куда он потом? И как ты на это посмотришь?

Диман ухмыльнулся.

– Сюда, на дачу. А что я? Если так получится, сам будет виноват.

На лице Алексея появилось выражение огорчения, когда он заглянул в пластмассовую коробку, больше напоминающую водительскую аптечку.

– Чего-то не хватает? – спросил Диман.

– Да. Отцовский перочинный нож. Единственная память о нём.

– Друг. Не переживай. Это я улажу. Хочешь приторчать? – Он из заднего кармана вынул маленький "пакетик". Трава убойная. Ты как, не против?

– Я как-то раз пробовал, не понял кайфа. Давай лучше выпьем, у меня чекушка водяры есть, – предложил Алексей, мельком взглянув на наркотик.

– Ты просто ещё путной не курил. Подожди, сейчас оценишь, – сказал Диман, выбив из "Беломорканала" пару папирос.

Он принялся высыпать из них табак. В итоге получились две туго забитые, как говорят в определённых кругах, штакетины.

Приятели раскурили первую, а затем и вторую. Дурман обволакивал их мозг, после чего они стали истерически заливаться над всем, что им казалось смешным. Алексей рассказал другу про Дашу во всех подробностях, и если в тот момент не было ничего комичного, то теперь вдвоём они усмотрели много юмора и посмеялись как над девушкой, так и над Алёшей.

Через три часа парни, наконец, пришли в себя. Поели, и Алексей пошёл провожать друга на автобус. Они подоспели вовремя. Им пришлось бежать к оранжевому "Икарусу", чтобы он не уехал без Дмитрия.

Лёшке не хотелось возвращаться на дачу до тех пор, пока не стемнеет окончательно и не почувствует приближения сна. Но и идти он не знал куда. Точнее, где провести время с пользой: "Если просто гулять взад-вперёд, – рассуждал он, – то это тоже наскучит. Блин, что за деревня, что даже негде посидеть, попить пивка. Сейчас бы подобие бара, кто-нибудь на халяву за кружку пива почесал бы со мной язык. Это в худшем случае, а в лучшем…. – Алексей мечтательно ухмыльнулся, при этом издав короткую очередь "Ха-ха". – А чего это я теряюсь? Если в этой дыре желаемого нет, почему бы ни сходить в соседнее село. Ещё тогда… нам в центре встретились два-три кафе. Только вот идти туда с пяточек, наверно км, будет. Ну и что. Зато времечко, таким образом, убью и в толк схожу".

Он шёл обычным шагом, погрузившись в свои мысли, не обращая вокруг себя на прелести природы, раскрывающиеся даром для каждого. После Диминого приезда у него появилась хоть какая-то надежда на новый поворот в лучшую сторону в его жизни. Теперь будет где перекантоваться первое время, не переживая насчёт заработка. И он завтра свалит с этого, как он сам охарактеризовал, "пансионата беглого преступника". О возможных неприятностях, ждущих впереди, ему думать не хотелось, и, кстати, повода к таким размышлениям пока ещё не было.

Алёшка зашёл в бар, там было душновато и сделано "под леопард". На стенах висели картины не этих краёв, а тех, где водится хищник, в честь которого и назвали заведение. Он сел за один из восьми дубовых столов со скамейками, напоминавшими сидения в электропоездах. Два ближних к входу столика были заняты: один – троицей подвыпивших мужиков в рабочей одежде, пропитанной мазутом, другой – молодой парой, разговаривавшей так быстро, что терялся смысл сказанного, однако девушка с удовольствием слушала парня, явно вникая в эту скороговорку.

Взяв со стола излапанную руками зелёную папочку с большой надписью "Меню", оглядел небогатый выбор блюд. Зато разнообразие спиртных напитков было на высоте. Лёша решил, что будет заказывать, позвонил в колокольчик, предназначенный для вызова официантки. С любопытством посмотрел в сторону барной стойки, за которой неспешно пила что-то девица необъятных размеров, уставившись в экран чёрно-белого телевизора. Она с неохотой оторвалась от сериала. Подошла с недовольным видом, черканула пару раз в своём блокнотике и ушла.

Алёша не любил пить в одиночестве, но подходящей компании в этом месте не было, и выбирать не приходилось. Молодых лучше не стоит беспокоить, им сейчас не до посторонних. Он уж рассчитывал хотя бы послушать байки работяг про сельскую жизнь, но они хором ушли, как только ему официантка принесла заказанное.

Выпив сто граммов самой дорогой водки, имевшейся в ассортименте (если, конечно, официантка не надула его, чему бы он не удивился), Алексей наслаждался холодным пивом, поедая чипсы, которые изрядно покрошились, ещё находясь в упаковочном состоянии.

В бар вошли новые посетители, ими оказались четыре парня. Примерно Лёшкиного возраста, может быть, даже чуть постарше. Подойдя к барной стойке, по-хозяйски они поздоровались с толстушкой. Поприкалывались. Самый франтоватый из них жестом друзьям показал, чтобы они заняли стол. Побеседовав с сияющей девицей, вскоре тоже присоединился к своим. Но не успел он ещё сесть, как на столе стало появляться всё то, что они обычно заказывают.

Пока ребята, выбритые под ноль, пили водку, каждый из них посматривал на Алексея, после чего они о чём-то шептались. Лёшка уже прикончил вторую бутылочку пива, "взорвал" третий пакет хрустящего картофеля и оставил пятый по счёту окурок догорать в пепельнице, когда бар покинула влюблённая парочка. После её ухода ему не на ком стало останавливать свой взгляд, чтобы отвлечься от чего-то тёмного и нагло навязывающегося. Если быть точнее, ему не нравились бросающиеся в его сторону неприязненные взгляды четвёрки. Отчего у Лёши в голове проносились такие мысли, которые его ставили перед выбором: остаться или лучше уйти?

"Ё-моё, чего так забоялся? – сам себя спросил он. – Даже если сейчас я отсюда выйду, если уж они задумали что-нибудь сделать со мной, то они это сделают. И оставаться здесь в ожидании, когда в это заведение набьётся народ, нет смысла. Всё равно за меня никто не вступится, а наоборот, уйдут от греха подальше. Такие у нас люди. Конечно, есть исключение, но, когда они так нужны их почему-то в этот момент где-то в другом месте носит. Четверых, конечно, не одолею, но кому-нибудь хорошенько в зубы дам. Это точно. Чтоб меня запомнил на всю жизнь. Правда, мне за это тоже достанется похлеще, чем планировалось. Ну и что. Просто так они меня тоже не возьмут. Пусть поймут, что я из крепких орешков. Ха. Сейчас-то я смелый, а потом? А может, я зря раньше времени на себя страх нагоняю. Может быть, ничего не будет, просто они на меня так смотрят, потому что им так хочется", – сладко затянувшись сигаретой, Алексей закончил свои размышления и открыл лениво глаза. Перед ним сидел франтоватый парень из четвёрки. Когда он заговорил, Алёша почувствовал запах устоявшегося перегара.

– Браток, выручи сигареткой, – начал подсевший, тупо уставившись на Алексея.

– Пожалуйста, – он пододвинул к нему пачку "Кэмела".

– Ты не будешь возражать, если я возьму ещё и для своих друзей?

– Отравы не жалко.

– Знаешь, я тут шестнадцать лет живу, а тебя что-то раньше не видел. Всех местных и приезжих знаю, а чужаки у нас редкость. Ты из каких краёв будешь? – пока он говорил, подал знак остальным присоединиться к беседе. Теперь за столом Лёши прибавилось количество сидящих и ожидающих ответа, каким ветром занесло его на их маленькую родину.

– Я из Самары. Приехали мы к родственникам, – соврал Алёша, потому что если б он сказал что из города, то, несомненно, такая новость отразилась не в его пользу. – А то, что вы меня не знаете, ничего страшного, можно исправить. Меня зовут Лёха.

При знакомстве он узнал, что того, кто затеял разговор и выделялся из четвёрки, зовут Ильёй, а остальных – Володей, Мишей и Григорием.

– Ну, тогда, Лёха, за знакомство нужно губы смочить, как тому полагается по русской традиции. Ты уж извини, но мы сегодня на нуле. Выручай, чем сможешь, – предложил Гриша.

"Кому ты лапшу на уши вешаешь?" – А вслух Алексей сказал: "Не вопрос. Гулять так гулять, а то уже надоело в одиночку потягивать пивко, – с этими словами Лёша достал из кармана штанов бумажку в пятьсот рублей и положил её на стол с мыслью: "Хорошо, что мало взял".

В руке Михаила она исчезла и была передана заскучавшейся толстушке взамен на атрибуты русской традиции.

Как водится, ребята выпили по первой, затем по второй и, наконец, по третьей и четвёртой. Вот тогда Алёша понял, что он находиться, по-русски говоря, в умате, в предпоследней стадии. И если они допьют водку, то стадия станет точно последней. Ребята тоже заметно пьянели на глазах, но не так быстро, как Алексей. Он также догадался, что водяра была самопальная.

Тем временем бар наполнялся новыми посетителями, в основном молодёжью. Помещение наполнилось громкими голосами, звучным смехом и табачным дымом. Продавщица наконец-то включила музыкальный центр, и зазвучала обычная для этих мест музыка.

– Лёха, давай ещё возьмем. Всё только начинается. Сейчас шлюшки подтянутся, самую лучшую тебе подгоним. Зачем на этом обламываться, нужно продолжение, – обратился Илья к Алёше.

– Я бы с удовольствием, да есть одно "но". У меня закончились деньги. Понимаешь? – ответил Лёша, слегка коверкая слова, так как язык еле ворочался.

– Жаль, – разочарованно выдавил Илья. Ему что-то на ушко шепнул Володя, отчего он сказал следующее. – А может, ты займёшь у своих, и тогда мы где-нибудь на природе посидим.

– Пацаны, увы, но… – он отрицательно замотал головой. – Погуляли, и хватит. Мне пора уходить, – промямлил еле слышно Алёша, опустив на стол голову.

– Да брось ты. Тебе жалко для нас денег? Вон, смотри, и девочки пришли, – Лёша на них не взглянул. – Сейчас мы можем их с собой взять ко мне на хату. Догонимся. Трахнем их. Не теряйся, – не сдавался Миша.

Алексей поднял голову, обвёл пьяным окосевшим взглядом трёх обесцвеченных девушек, присоединившихся к ним.

– Нет, пацаны, извините, но не могу, да и пить я больше не собираюсь. А насчёт секса, мне не в прикол заниматься в таком состоянии, в каком я нахожусь. Тут не до него, – растягивая слова, ответил Алёша.

– Ладно, Мишань, чего к пацану привязался. Не хочет он, как хочет. Давай лучше Лёху до дома проводим, а то он никакой, ещё заплутается где-нибудь, – изрёк Илья, многозначительно подмигнув своим приятелям. – А вы, девушки, нас здесь подождите. Мы туда и назад. Поняла меня, Люда. – Та вместо ответа высунула язык.

На просьбы парней встать и идти домой Алёша никак не отреагировал, продолжая сидеть, опустив голову на руки. Они его кое-как вывели на свежий воздух, где Алексея вырвало на чей-то мотоцикл, прямо на сиденье.

– Эй, друг, очнись, ты серишь, – обратился к Алексею Григорий, похлопывая его по щекам.

Никакой реакции от вдрызг напившегося Лёши не последовало, его голова безвольно болталась, ноги уже не шли, а волочились по земле.

– Понесли его к болоту. Там безопаснее. Тяжёлый, сволочь, – сделал вывод Илья, поправляя сползающую с его плеча руку пьяного парня.

Возле болота Алёшу бросили на помятую траву, и Вова принялся шарить по его карманам. Всё, что он нашёл, это мелочь, которой вряд ли хватило бы на пачку неплохих сигарет.

– И это всё? – удивился Илья, подбрасывая в ладони мелочь.

– Но если мне не веришь, сам проверь, – вырвалось у Володи.

– Не горячись, – разочаровавшись, Илья со злостью запустил копейками в валявшегося Лёшу. – Пошли назад.

– Ты что, – возмутился Миша, – Я то думал мы сейчас, напоследок оторвёмся. А ты говоришь, что уходим, – и он посмотрел на остальных, ища глазами поддержки.

Илья, взглянув одновременно вопросительно и взвешивающе на Володю и Гришу, высказался:

– Как хотите. Лично по мне, он нормальный пацан. И трогать его я не буду.

– И я такого же мнения. Он не из жмотов и не выпендривался, – поддержал друга Григорий.

– А по мне все городские – ублюдки, мамкины сынки, – брезгливо прошипел Михаил и ударил ногой лежащего сначала по голове, а затем в область грудной клетки. Из горла Лёши вырвался сильный хрип, сменившийся стонами.

– Базара нет, так и есть, – согласился Володя и, встав с другой стороны, принялся лупцевать пьяного по всем частям тела, кроме головы.

– Э-э. Хорош, – Илья пихнул Михаила и злобно обратился к Володьке. – И тебя касается. Я не понимаю, какой прикол бить лежачего, когда он даже не может сдать сдачи. Ну, дал пару раз, и хватит. Нет, значит, будут до тех пор ногами работать, пока самим не надоест. Вот народ, а? Ладно, он вам сделал что-нибудь, тут другое дело. Кулаки, что ль, чешутся? – дерзко спросил он у них. – Давай со мной. – Они не отвечали. – Расхотелось. Тогда пошли отсюда.

Стон. Алексей разлепил глаза и увидел над собой повисший в воздухе синющий бархат с чудесным рисунком из бисера. Дул резкий ветер. Пробудившийся мозг пронзили острые стрелы боли, исходящие от тела и лица. На лбу он нащупал ссадину. Приподнялся на руках: "А-а грудь. Суки. За что?" Со второй попытки ему удалось встать на ноги: "Сам лопухнулся. Не надо было их поить. Лучше бы сразу по-трезвому с ними смахнулся, всё равно избиения не избежал. Эх, хотел как лучше, а получилось…" На некоторое время у Лёши помутнело в глазах. Постояв и придя в себя, побрёл в сторону светящегося уличного фонаря: "Убей, не помню, как здесь оказался. Не. Мне пить нельзя. Жаль, что здесь нет своих, а то бы пошли да набили этим лысым уродам морды. А завтра разобраться не получится. Уезжаю. Даже обидно, что они останутся безнаказанными. А вот и нет. Пойду-ка я, вернусь в тот бар. За мной ещё последнее слово".

Алексей зря сходил. Там их уже не было.

Вернувшись на дачу, в первую очередь он осмотрел себя в зеркале. Но, к его удивлению, на лице, кроме ссадины с ноготь в правой части лба, больше ничего не обнаружилось. Хотя правая сторона лица болела, но ещё сильнее чувствовалась боль под лопатками.

Алексей умылся. Переоделся. А грязную одежду бросил в угол комнаты: "Что её стирать? Новую куплю". Лёг спать.

Проснувшись, Алексей пошёл в туалет. А оттуда уже вышел с железным ящичком. Открутив проволоку, он его открыл. "На мес-те", – облегчённо пропел Лёша и взял ящик с деньгами с собой в дом.

Позавтракав, он закрыл дачный дом и пошёл к автобусной остановке.

В городе, как и обещал себе, Алексей приобрёл наручные модные электронные часы производства Японии.

Заехав к другу, подкрепился. Посидели на дорожку: вспомнили старое, вместе обсудили первоначальные планы на будущее, при этом распив ещё ту чекушку, что осталась после того дня, когда на даче была Даша. Диман также рассказал Алексею, что увидел случайно по местному телеканалу новости, в которых сообщалось об убийстве крупного предпринимателя и его телохранителей, произошедшее именно там, где приключилась непредвиденная и нежелательная история с Лёшей, когда он ждал Ваню.

На вокзале первым делом они купили необходимые продукты в дорогу. Пофотографировались напоследок. Попили пивка.

Ещё у себя дома Диман заметил "болячку" на лбу у друга и сразу же поинтересовался, как и когда он успел её заработать. Алексей, недолго думая, ответил, потому что ждал этого вопроса: "Я, как только тебя проводил, пошёл назад и задумался. И ногой зацепился за торчащий из-под земли корень. Грохнувшись лбом, ударился об какую-то железяку. Всё везде покидают, а из-за этого люди страдают. Такое может только быть в России. Эх, я и матерился после этого. Сам не рад, что на самом видном месте".

Друг этой сказке поверил.

Приятный женский голос из динамика предупредил о прибытии нужного поезда, и Алексей с Диманом двинулись на объявленный путь.

До появления головы поезда друзья в очередной раз напомнили всё то, что сегодня уже друг другу неоднократно говорили.

Тёмно-зелёный состав приблизился и, утащив за собой четырнадцать вагонов, остановился. Они ошиблись в своих расчётах, поэтому пришлось пройти на два вагона вперёд, снуя среди провожающих и встречающих. Тот же голос из динамика сообщил, что поезд простоит на станции двадцать минут.

У Лёшкиного предпоследнего вагона народу было маловато. Перед тем как предъявить билет проводнику, они покурили, пожали крепко руки, обнялись и по-мужски в щёку поцеловались.

Алёша поднялся по металлическим ступеням внутрь. В его купе оказалось три пассажира, которыми являлись пожилая пара с темноволосой внучкой. Окна купе выходили на перрон, поэтому он смог видеть своего друга, продолжавшего стоять на месте. Алексей громко постучал по стеклу, и Диман, услышав, в ответ помахал ему рукой.

Снова прозвучал бесстрастный голос диктора, и состав тронулся с места. Лёша быстро вернулся в тамбур и попросил проводника на секунду погодить закрывать дверь. Его друг ускоренно шагал, но, увидя Алексея, перешёл на бег.

– Диман, лови, – Лёша бросил ему наполовину набитый конверт, – погуляй за мой счёт. Пока-а-а.

Как друг поднимал конверт, он уже не видел…

Алексей, закинув наверх свой багаж, состоящий из одной сумки, не считая большого пакета с провизией, сходил сам за постельными принадлежностями и застелил ими свою верхнюю полку. Так как он ужинать не собирался, то улёгся подремать. А до отвалу и сытно набить желудок в дороге он ещё успеет, ведь ехать до Пензы не одни сутки.

Сон, как ни пытался его искусственно вызвать Алёша, так и не шёл, зато в голову лезли мысли о прошлом, настоящем и будущем.

Поняв, что скоро заснуть не удастся, он углубился в свои размышления: "Скоро стукнет девятнадцать, а что хорошего я видел? Да если разобраться, откинуть "золотое" детство и бесконечные гулянки, чего, действительно, вдоволь хватало, то ничего особенного. Почему так в жизни бывает, хорошее не помнишь или с трудом вспоминаешь? А плохое, ужасное само навязывается, хочешь ты этого или нет.

Для меня жизнь ведь только началась, а я уже успел круто согрешить, совершив убийство. И что удивительно, я не чувствую за собой большой вины в содеянном. Наверное, всё потому, что я сознательно пошёл по этому пути. Только что больше сыграло роль в моём согласии на это преступление: исключительно деньги или расплата за помощь, а может, то и другое? Сейчас это уже неважно, что сделано, то сделано. Обидно только… учился я, и друзья остались там. Хотя друзья друзьями. Как случись серьёзная беда, и дружбы нет. И ты не нужен никому, и каждый сам за себя. Хорошо, что в жизни бывают исключения, одно из них – Диман.

Правду говорят люди, от судьбы не уйдёшь. Ведь недаром она мне подкинула проблему, из-за которой пришлось обращаться к Ване, чтобы он предложил мне… а я совершил, и из-за этого отправился в совершенно чужой, незнакомый мне город. Гм-гм. Что же ждёт меня там? Неприятности или белая полоса? Буду надеяться, что только хорошее". Под эти мысли Алёша задремал…

Спустя двое с половиной суток поезд прибыл в Пензу, и Алексей ступил на платформу, щуря глаза. Город его встречал солнечно, но ему не хватало того, чего больше всего хотелось в эти минуты – это услышать радостные возгласы встречающих его людей. Он привык к такому приёму, не в первый раз уже. Но Лёша приехал в чужой город, в котором и без него хватало всего на свете.

Алексей добрался до нужного адреса на такси, которое дорого ему обошлось, но так как он остро не нуждался в деньгах, то с таксистом не стал спорить, хотя был в глубине души возмущён.

В подъезд девятиэтажного кирпичного дома в виде полумесяца Алексею не удалось попасть внутрь из-за оснащённого на входной железной двери кодового замка. Комбинацию кода он не знал, и оставалось лишь дожидаться кого-нибудь из жильцов. Не прошло и минуты, как к подъезду подошла старушка с измученным прожитыми годами лицом. Она остановилась у двери и окинула подозрительным взглядом рядом стоящего Лёшу. Ей явно что-то в нём не понравилось, потому что это отразилось на её недовольной физиономии.

"Чего вылупилась, старая карга? Открывай", – подумал Алексей, когда она обратилась к нему:

– Молодой человек, вы кого ждёте?

– Бабуль, мне надо попасть в подъезд, а код я, к сожалению, не знаю.

– И к кому же ты, милок, собрался?

– К тёте Кате Бурман.

– Тут такая не живёт.

– А вы меня впустите и узнаем.

– Знаю я вас таких. Ведь признайся, что ты к Светке, проститутке с шестого.

– Бабушка, идите домой, я вам ничего объяснять не буду.

– Сопляк. Я вот сейчас зайду и вызову милицию, она-то тебя быстро на место поставит…

– А при чём тут мусора-то?

– Че-го?

– Я говорю: милиция тут причём?

– А при том, может, ты террорист, откуда мне знать.

– Ну, бабуль… Алексей уже начал терять терпения и был на грани того, чтобы высказать всё, что он думает по поводу вот таких вредных старушонок. Этого удалось избежать благодаря женщине средних лет, вышедшей из подъезда. Лёша мигом пронырнул к двери, пока её не успели закрыть. Женщина только ахнула от резкости молодого человека, который, слегка её оттолкнув, прошёл внутрь.

Алёша, поднявшись на лифте на четвёртый этаж, подошёл к нужной квартире и нажал на кнопку звонка тремя короткими очередями. На вызов никто не отреагировал. Тогда он вдавил кнопку в четвёртый раз и ждал до победного конца.

– Кто там трезвонит? – услышав раздражённый женский голос, Лёша, улыбнувшись, успокоился. – Помыться спокойно не дадут. Чего надо?

– Тёть Кать, здравствуйте. Это Алёша, Димкин друг. Он вам обо мне уже звонил насчёт…

За обитой дерматином дверью послышался сначала лязг отпираемого замка, а потом позвякивание увесистой цепочки. И вот перед ним предстала женщина лет сорока, может, чуть старше. Она была в домашнем халате с полотенцем на голове. Судя по виду, тётя Катя не любила отказывать себе в приёме пищи. Её лицо светилось добродушием.

– С приездом Лёша. Проходи. Не стесняйся, – мелодичным голосом отозвалась она.

Перед Алексеем предстала стандартная двухкомнатная квартира человека среднего достатка. Однако все необходимые условия в доме имелись. Чистота и ухоженность квартиры говорили, что её хозяин любит и тщательно следит за порядком.

– Пойдём, покажу тебе твою комнату. Конечно, там не шикарные апартаменты, но жить можно.

– Вы знаете, мне многого не надо, было бы, куда поспать лечь, и ладно.

В комнате Алексея, к его удивлению, обстановка оказалась современной. Даже имелся компьютер.

Тётя Катя ему вручила небольшой ключик от этой комнаты. Получив его, Алёша незамедлительно полез в сумку и извлёк две купюры по одной тысяче, уплатив за ноябрь и декабрь…

– Хорошо. Ты пока устраивайся, отдохни с дороги. Если захочешь перекусить, еда в холодильнике. Разогреешь сам, а я пока по делам схожу. Вечером вернусь, и мы с тобой отпразднуем твоё вселение, – с этими словами женщина удалилась из комнаты.

Лёша прилёг отдохнуть и заодно собраться с мыслями.

"Сегодня суббота. Завтра надо будет купить газету с объявлениями. А с понедельника начинать искать работу, а то это не дело – целыми днями торчать дома. Завтра выходной, деньги есть, надо на экскурсию по городу сходить. К тому же, чего-то захотелось сауну посетить. А что, отдохнуть можно, не человек, что ли, я? Как минимум, мне здесь жить два месяца, а максимум – кто его знает. Ладно, не стоит забегать вперёд, время само рассудит. С первого взгляда тётушка вроде неплохая, а там кто разберёт, что у неё на душе. Но ничего, будем надеяться на лучшее".

Под неторопливый ход мыслей о ближайшем будущем Алексей задремал и очнулся где-то в половине седьмого вечера от громкого хлопка, донёсшегося откуда-то с улицы.

"Тишина – значит, ещё не вернулась. Пойду-ка, телек посмотрю. Интересно, сколько здесь каналов?"

Телевизор ему быстро надоел.

Алексей проголодался. Он вернулся в комнату и подкрепился бананами, пряниками и соком. Жуя, он услышал, как открылась дверь квартиры. Выглянул и улыбнулся показавшейся тёте Кате с двумя полными пакетами. Алексей поспешил ей помочь.

– Ты ел? – Он моргнул. – Может, ещё разок повторишь? – Алексей вначале засомневался, а потом согласился. – Чудненько.

Они прошли на кухню. Пока тётя Катя распаковывала пакеты, на плите подогревался гороховый суп. Алёша тем временем нарезал батон и колбасу.

Тётя Катя из холодильника вынула початую бутылку хорошего белого вина. Налила в бокалы понемногу.

– Давай выпьем, Лёшечка, за то, чтобы у тебя всё было хорошо.

– И за вас тоже, тётя Катя, – произнёс он, и они, чокнувшись, пригубили.

Пока Алёша ел вкусный суп, женщина рассказала следующее.

– Город у нас неплохой, можно сказать, не хуже многих. Дураков, конечно, хватает. По ящику смотрела вчера, какого-то сексуального маньяка поймали. Эта сволочь девочек насиловал и убивал. Казнить таких надо, как можно мучительнее. Вот урод, лучше бы проститутку снял… Что я об этом. – Она равнодушно махнула рукой. – Подъезд у нас спокойный. В основном все пожилые живут, молодых не так много. Зато в соседних молодёжи побольше. Глядишь, со временем с кем-нибудь и познакомишься. Только избегай наркоманов. Тут и такие водятся. А в целом наш район – один из самых спокойных.

В бокалах вновь появилось вино.

– Тётя Катя, а какая у вас тут есть газета с объявлениями? Мне ведь работу надо поискать. Не без дела же сидеть.

– Давай вот как поступим. По газете ты всё равно нормальной работы не найдёшь, если, конечно, не повезёт. Что бывает очень редко. Так как у тебя прописки нет, твои шансы найти её падают стремительно. Да ещё, наверно, специальности не имеешь? – Лёша слабо кивнул. – В таком случае тебя смогут взять только на чёрную или малооплачиваемую работу. Поэтому не торопись. Обожди. Я тут кое-кому позвоню. Он старый друг семьи, точнее – мой покойный муж с ним уж больно дружил с детских лет. Я с ним иногда созваниваюсь о том, о сём поболтать. Ладно, это неважно сейчас. Просто у него свой бар. И я с ним по этому поводу переговорю. Думаю, он мне не откажет. Завтра же ему позвоню. А там видно будет. Договорились? Значит, наливаю.

Далее разговоры перешли на личные темы. Лёша рассказал о себе, о многом умолчав и слегка привирая в некоторых деталях. Однако, не смотря ни на что, его история выглядела вполне правдоподобной. Впрочем, это было не так далеко от истины.

Наконец Алексей решился задать женщине с самого начала интересующий его вопрос:

– Тётя Катя, а у вас дети есть? Уж извините за бестактность, просто рано или поздно я бы у вас всё равно спросил.

– Детей у меня, к сожалению, нет и никогда не будет, – после этого ответа на глазах женщины навернулись слёзы.

– Простите, я не знал. Мне так стыдно. Я не хотел… – добавить ему было нечего, и он уже ругал себя за чрезмерное любопытство. Обещал себе, что впредь, перед тем как что-либо сказать, сперва семь раз подумает. – Тёть Кать, может ещё, бабахнем и забудем о прошлом, – предложил Алексей, с надеждой глядя на неё.

– Была не была, что есть, то есть, ничего уже не исправить. Живы будем, не помрём. А что, Лёш, может споём?

Вино закончилось, а вокальные способности текли рекой. Ближе к полночи страсти поутихли, и маленькая компания отправилась спать.

Алексей проснулся поздно. Принял контрастный утренний душ. Плотно позавтракал. Потом, решил погулять по городу. Тётя Катя не возражала, только предупредила, чтобы он долго не задерживался и был поосторожнее.

Предварительно позвонив в экскурсионное агентство, он взял нужную сумму денег в долларах и отправился по указанному адресу. В целом Пенза ему понравилась. Достопримечательностей хватало. Но, тем не менее, он заскучал по тому городу, откуда приехал. Всё-таки там было роднее, там у него остались друзья.

После экскурсии Алёша посетил небольшое детское кафе, где побаловал себя различными сладостями и мороженым. Затем прогулялся по центральной ("Московской") улице, заглядывая от нечего делать почти в каждый магазин и не забывая всё время пожирать глазами прекрасных пензенских девушек. Но вот смелости пойти на контакт у него пока не хватало.

Для поднятия тонуса Лёша купил бутылку любимого пива, которое, безусловно, ударило на "старые дрожжи", и дал себе установку, что больше не упустит милашки, если та будет в его вкусе.

Бродя по аллее с множеством лавочек, он занял одну из них и приступил к ожиданию…

Два раза ему не повезло. Первая девушка куда-то сильно торопилась, даже не обратив на его призывы ни малейшего внимания. Вторая ответила отказом, не пояснив причину. Как говорит пословица, всё же Бог любит троицу, и на этот раз рыбка сама угодила в сети. Ею оказалась проходящая мимо блондинка с наивными глазами и задорной улыбкой. Она сразу пробудила в нём интерес.

Неожиданно она остановилась возле него, достала из сумочки "под крокодил" сигарету и обратилась с просьбой:

– Молодой человек, у вас зажигалки не найдётся?

Он глазами поднимал на ней клетчатую юбку.

– Вообще-то, я не курю. Но сегодня день особенный, пришлось.

Алексей протянул маленькую зажигалку.

Девушка закурила и задала прямой вопрос:

– Как вас зовут, молодой человек?

– Меня – Алексей, а вас?

– Ольга. Вы, наверное, не отсюда?

– Почему?

– Потому что у вас акцент не такой – другой.

– А-а. Если быть честным, то да.

– И откуда же?

– С Сибири я.

Она села рядом.

–Вы сюда приехали как, в гости или…

– Надолго. – "Вот это грудь. С удовольствием помял бы её. М-м-м. Язычком по соскам… Сколько же ей лет? Явно за двадцать".

– И какие первые впечатления о нашем городе и его жителях?

– Пока всё нравится. – Улыбнулся ей. – И ты к примеру.

Она резким взглядом посмотрела на него. Ухмыльнулась.

– К вашему сожалению, я люблю другой тип парней. Кому за тридцать. Мускулистых или дебелых.

"Кто такие дебелые? Говорила же мне мама, сынок, читай много, умным станешь. А я её не слушался. А зря. Ну, ничего, потом узнаю, что оно означает".

Она продолжала:

– Которые любят "ездить по ушам", веселить. И не надоедать каждый день, после того как меня затащили в постель.

– Ха. Значит, не любите постоянство?

– Вы неправильно поняли. Просто я люблю свободу.

– Последнее я тоже разделяю. Пусть под первое я не попадаю, но друзьями, думаю, мы можем стать. Если, конечно, вы не будете возражать?

– Впрочем, почему бы и нет.

– Вы знаете о том, что стали моим первым и единственным другом в этом городе?

  – Теперь знаю. Мне это приятно. А мы разве не перешли на "ты"?

Короткая пауза.

– Н-да… – с неловкостью выдавил он именно в тот момент, когда неожиданно затренькал телефон в сумочке девушки.

Ольга, извинившись, приложила к уху маленький мобильник, перекинулась парой фраз с невидимым собеседником, после чего положила технику на своё законное место.

– Увы, пришло время уходить. Позвони мне завтра часиков в семь, – Лёша хотел что-то сказать, но она его опередила. – Знаю. Запоминай.

Она внятно продиктовала ему свой номер телефона. Удивила Лёшу, поцеловав его в щёку.

– До связи. – И пошла, покачивая бёдрами.

"У-у-м-м-м. Я её хочу. Но… Много хочешь, мало получишь. А я чем плох? Ну, да, понимаю, что для неё я ещё молокосос и на "качка" совсем не похож. Но это же не главное? Важно-то, чтоб трахался, как следует… А она… Да дура она, вот и не понимает, кто лучше в плане секса… – подумал Алексей, провожая взглядом Ольгу. Девушка подошла к жёлтой какой-то маленькой иномарке. Открыла и села в неё. – Ни фига себе. Теперь-то я понимаю, почему я так сразу был вычеркнут из списка кандидатов стать хотя бы одноразовым её любовником. – Машина уехала. – Куда мне до неё… – Он загадочно ухмыльнулся. – Не знаю, правильно ли я думаю про дебелых, но, наверное, это что-то связано с толстосумами".

Когда Алексей вернулся домой, тётя Катя предложила сразу же пройти на кухню, дабы оценить приготовленный ею салат из печени и мелко нарезанной редьки.

– Как экскурсия, тебе понравилось? – спросила она и села за край стола напротив.

– Во! – он показал кулак со вскинутым большим пальцем. – Красиво тут у вас.

– Тут ты загибаешь, но всё равно приятно услышать лестные слова в адрес своей родины.

– Поздравьте меня, я сегодня с девушкой познакомился. Возможно, завтра снова с ней увижусь.

– Я гляжу, ты потихоньку осваиваешься. Оно и правильно. Ваше дело молодое. А сегодня вечером ты никуда не собираешься? Может, у тебя есть какие-нибудь планы?

– Пока об этом ещё не думал. А что?

– Понимаешь, – тётя Катя посмотрела ему в глаза. – Ты только ничего плохого не подумай. Просто через два часа ко мне должен прийти гость. Ну, ты сам понимаешь.

– Можете не объяснять, человек я уже взрослый, сам всё понимаю. Через полтора часа уйду, всё будет тип-топ.

– Умница. Как бы я хотела иметь такого сына, – сказала женщина, потрепав Лёшу за волосы.

Поев, Алексей отправился в свою комнату. Нужно было решать дилемму, куда направиться в чужом городе абсолютно одному, чтобы скоротать время хотя бы до полуночи. Выход из создавшегося положения быстро нашёлся. Пока деньги есть, можно себе смело позволить посетить местный развлекательный центр. Оставалось лишь выяснить, имеется ли он? В чём Лёша не сомневался, всё-таки большой, продвинутый город. Вот только где он находится – это и было надо узнать. К тёте Кате с этим вопросом Алексей не стал обращаться. А решил, что лучше будет набрать номер сотового телефона Ольги и у неё об этом спросить. Незамедлительно в трубке раздался её голос.

– Да.

– Оленька. Это я, Лёша. Твой новый друг. Прошу прощения за беспокойство, но дело срочное, и мне нужно тебя кое о чём спросить.

– В чём проблема, выкладывай.

– Есть ли у вас развлекательный центр? Если есть, то где находится? А если нет, то посоветуй соответствующее местечко.

– Есть одно, я там часто бываю. Тусовка там оригинальная, слегка безбашенная, но в целом очень даже приятная. Думаю, ты не пожалеешь. Я бы сама с тобой пошла, однако, милый друг, дела есть дела. Если захочешь, иди смело на контакт, там ребята простые, ещё проще, чем я. Сечешь?

– Ага.

Лёша, записав нужные координаты, повесил трубку.

Перед уходом Алексей настрочил первое короткое письмо своему другу Диману под песни "русского радио". Потом вызвал по телефону такси, рекламируемое по радио.

В дверь позвонили. Тётя Катя открыла. Это был улыбающийся молодой таксист, скорее всего, не намного старше самого Алексея.

– Я сейчас, – прыснул Лёша.

Тот, сказав, что подождёт у себя в машине, удалился.

Обувшись, Лёша пожелал хозяйке квартиры приятного вечера.

– Лёшечка, спасибо тебе, что понимаешь и выручаешь.

– Тёть Кать…

– Просто этот человек приезжает издалека, но следующего раза вот так не будет…

– Даже если и будет, тёть Кать, к тому времени, может, я и сам буду где-нибудь пропадать. И потом не ругайтесь, что я гуляю допоздна, – пошутил он.

– Но это мы ещё посмотрим, – тоже подтрунила она и протянула ключи. – Это чтобы ты не беспокоил меня по возвращению.

– Ну, я пойду.

– Будь поосторожней, – услышал Алексей, выходя из квартиры.

Алексей расплатился с таксистом и вышел из "девятки". Перед ним предстало огромное квадратное здание с "выступающим лбом". "Наверно, бывший кинотеатр", – подумал он, осматривая его великолепие, освещённое несколькими прямоугольниками-лампами, прикреплёнными шеренгой чуть выше над входом, около которого собралась разнообразная публика.

Большинство было из так называемых неформалов, то есть людей, любящих чем-то отличаться от основного общества: одеждой, внешностью.

Лёшу поразила одна девушка, совсем уж в откровенной одежде, напоминающей героев, любящих садо-мазохитские сексуальные удовольствия. Но больше всего Алексея потряс паренёк небольшого роста, имеющий причёску "каре" из крашеных волос с выделяющимися губами, как у девушки, розового цвета. До того как он понял, что обтянутая кожаными брюками попка не является женской, он на неё смотрел лапающим взглядом. Лёша никак не мог свыкнуться с мыслью, что видит живого гея в двух шагах от себя. Там, откуда ему пришлось "делать ноги", подобные личности не встречались.

"Эй, Лёха. Рано делать такие выводы. Это ещё не значит, что он тот, к кому ты его причислил. Оглянись, здесь все вокруг странные. Каких же сюрпризов можно ожидать внутри клуба?" – подумал он, подходя к кассе.

Заплатив за вход, Алексей с любопытством обратил внимание на выданную ему пластиковую карточку с переливающейся плёнкой размером с визитку вместо билета, где было указано число, месяц и год посещения клуба, а также логотип самого заведения в виде бушующего смерча.

Интерьер клуба Алексею понравился с первого же взгляда.

Такого ещё он нигде не встречал. Да и мог ли увидеть? Если в ночном клубе он впервые.

На нижнем этаже находилось овальное пространство, отведённое для танцев, через которое был перекинут, словно радуга, диджейский мостик. Слева бар, соседствующий с бильярдными столами. А напротив, за дискообразной дверью сделанной "под паутину", были всякие игровые автоматы и боуллинг-зал.

На верхнем этаже размещались кабины для тех, кто предпочитал уединиться.

Но больше всего Алексея порадовала присутствующая угрюмая охрана грозного и солидного вида. Теперь он был спокоен. Никто не осмелиться его тут тронуть, а если такой и найдётся, то вот эти парни с буграми мышц сразу же охладят пыл и выкинут из клуба того, кто решил его обидеть. Об этом предупреждала администрация.

Алёша подошёл к бармену, который умелыми движениями рук приготовлял специальные коктейли, чтобы поинтересоваться у него ради любопытства стоимость VIP-кабины. Оказалось, что все они уже заняты, кроме одной. Узнав её цену, Лёша издал слабое "вау", почёсывая лысину. Он улыбчиво отказался от последней, ссылаясь на то, что, пока не придёт ожидаемая девушка, ему не хочется расставаться с запрошенной суммой.

Две минуты спустя он уже сидел за столиком, рассчитанном на двоих, попивая баночный коктейль.

"Круто тут. Многое же я в жизни потерял… Везёт же некоторым… Интересно, а я не выгляжу со стороны деревенским? По-моему, не должен. Прикид у меня что надо. Да таких как я, здесь половина. Не все же в мире сдвинулись. Плевать я на всех хотел. А кому не нравиться… Я скажу ему, пошёл ты на…", – подумал Алексей и посмотрел на парня, одетого во всё тёмное, в чёрно-белой бейсболке на голове, который у него спросил, указывая рукой на стол:

– Можно?

Лёша кивнул.

Подсевшие глаза на красном упитанном лице говорили о том, что тот не прочь побаловать себя стимулирующими препаратами.

Он назаказывал сладостей и с удовольствием съедал их одно за другим. Лёша осмелился вступить с ним в разговор.

– А ты весьма оригинально отдыхаешь, – обратился Алёша.

Паренёк сначала не отреагировал, видно, посчитал, что обращаются не к нему, но, когда Алексей повторил свои слова, он сосредоточил своё внимание.

– Я, в принципе, всегда так отдыхаю. Если есть желание, можешь тоже приколоться.

– Да, велик прикол – пирожки уплетать, как дитё малое.

– Откуда ты такой взялся? Первый раз, что ли, здесь? Какие пирожные? Я тебе про экстази и кокаин говорю.

– Я сразу догадался, что убитый, просто не понял чем.

– Короче, хочешь поторчать? У меня кокаин путный есть. За дорогу пятьсот и экстази восемьсот за колесо.

– Таблетки не очень уважаю. А кокаин, его, по-моему, нюхают?

– Господи, как с луны свалился. Ты, похоже, деревенский?

– Куда уж мне до тебя, такого прогрессора. А от жизни я всегда немного отставал.

– Кокс нюхают.

– И какой с него кайф? – поинтересовался Алексей.

– Как тебе подоходчивей объяснить. Сначала повиснешь… а потом почувствуешь кураж… всё, чем бы ты ни занимался, будет тебе в радость.

– Всё равно, пятьсот многовато. Давай хоть за триста. Травка и то дешевле стоит.

– Ты, получается, кроме анаши, ничего не пробовал. Скажу тебе одно, конопля – полная фигня по сравнению с этим. Уж поверь мне, такой кайф стоит пятикатку.

– А как его нюхать? Как в фильмах?

– Да. Свернёшь тоненькую трубочку из бумаги или можно использовать пустую шариковую ручку. Поднесёшь её к дороге и большим вдохом втянешь порошок внутрь. Ничего сложного я в этом не вижу.

– Дай подумать. Сигаретой угостишь?

Не докурив и половины, точнее, Лёша даже и не курил, а просто задумчиво на неё дул, рассматривая со всех сторон красный огонёк сигареты, потом сказал:

– Ладно, уговорил. У тебя товар с собой?

– Всё своё ношу с собой. Давай бабки, амиго.

Алексей вынул из "лопатника" деньги и отсчитал на стол десять пятидесятирублёвых купюр. Парень взял деньги, откуда-то из рукава вытряхнул малюсенький комочек фольги. Лёша сжал свёрточек в руку и с недоверием посмотрел на продавца.

– Ты хочешь сказать, что эта фенька стоит полштуки? Да, здесь меньше чем с гулькин нос, наколоть, что ли, решил?

– Видал дубов, но таких ещё не встречал. Ты у любого спроси, кто хоть раз опробовал, это самое что ни на есть – доза. Раз ты мне говоришь, Бог с тобой, нюхай при мне. Если тебе ничего не будет, получишь бабло назад. На ручку.

– Прямо здесь?

– Ну, не в туалет же идти. Кого стесняться? Тут все свои. А если что, то мой двоюродный брат – хозяин этого заведения. Так что не бойся, всё схвачено.

– Наде-е-ю-сь, – растягивая слово, сказал Лёша.

– Хватит трепаться, попробуй быстрее, – поторопил Лёшу.

Развернув фольгу, Алексей обнаружил небольшое количество белейшего порошка, состоящего из маленьких кристалликов. В правую ноздрю, по совету торговца, он вставил пластмассовую трубочку, а другой конец поднёс к порошку и сделал резкий вдох. С первого раза всё втянуть не удалось, и он повторил процедуру левой ноздрёй. По телу пошло приятное расслабление, и картинка перед глазами поплыла.

– Ну, что, приторчал? Не слабо колбасит? – спросил сидящий напротив.

– Классно! Ничего подобного не испытывал. Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени. Меня зовут Лёха.

– Я Ден, но здесь меня знают как "Колючего". Если вдруг что понадобится, спрашивай по кликухе, так меня быстрее найти.

– А у тебя эта штука всегда есть или как?

– Если я здесь, то по-любому. Когда ничего нет, тогда сюда не прихожу. Мой тебе дружеский совет. Закури сигаретку, будет вообще улёт. Ну всё, братишка, мне пора. Нужда будет, обращайся. Балдей, отпустит ещё не скоро. Гуд бай! – после этих слов Ден устремился к танцующей толпе, где и затерялся.

Вяло, затушив окурок, Алексей отправился танцевать. Пока он шёл, то успел врезаться в девушку, стоящую к нему спиной. Та что-то недовольно буркнула себе под нос. Перед тем как преодолеть маленький спуск на танцплощадку, он оступился и только случайно сумел удержать равновесие. Вдобавок ко всему его чуть-чуть не стошнило.

Под воздействием наркотиков музыка казалась очень энергичной, и Алексей потихоньку принялся выделывать танцевальные движения. Постепенно к нему присоединились три девушки и один паренёк из числа нормальных. Однако компания вокруг него продержалась недолго. Его партнёры перекочевали в другой круг, и он снова остался в гордом одиночестве.

Танцуя, Лёша взглядом приковался к двум девушкам неформальной наружности. Их волосы торчали в разные стороны, у одной – они были выкрашены в зелёный, а у другой – в синий цвет. Хрупкие тела девушек обтягивало что-то наподобие комбинезонов с остроконечными капюшонами. Звучащая музыка, как говорится на современном жаргоне, выставляла их по полной. Время от времени они высовывали свои маленькие язычки и облизывали друг друга, одновременно щупая себя во всевозможных местах.

Подвигавшись ещё под пару композиций, Алёша решил сменить обстановку и пошёл к бару. Свободных мест не было. Посмотрев в сторону бильярдных столов, за которыми в основном играли девушки, он тихо сказал:

– Надо же когда-то начинать.

В бильярд раньше Лёша никогда не играл, хотя была возможность, но тогда эта игра его не привлекала. В те дни ему больше нравилось пропадать в спортзале, чем загонять шары в лунки в комнате отдыха.

Он присоединился четвёртым, вернее, его пригласили в компанию из трёх хорошеньких девушек, которые предложили сыграть ему в одну из бильярдных игр на деньги. На что Алёша дал категорический отказ. Те в ответ лишь переглянулись: одна пожала плечами, вторая развела руками, а третья сказала, что они поиграют просто так, естественно за Лёшин счёт.

Доиграв третью партию, ему стало неинтересно катать шары, и он исчез за дискообразной дверью, чтобы на некоторое время вернуться в мир детства, где так же, как и сейчас, стрелял в корабли за игровым автоматом.

После он увлёкся боуллингом.

Когда и эта игра ему надоела, Алексей отправился в бар. Заказал баночный коктейль со вкусом дыни, занял место, только что освободившееся.

Пока он нежился с закрытыми глазами, в приятной истоме, потягивая из трубочки слабоалкогольный напиток, к нему подсела та самая девушка, которую у входа он принял за героиню садо-мазохитских удовольствий. Сняв светлые очки, она проговорила еле уловимым голосом:

–Красавчик, хватит спать, иначе всё на свете проспишь.

Алёша приоткрыл глаза и удивлённо уставился на неё.

–У тебя видок, как будто ты привидение увидел, а я всего-навсего человек. Вполне обыкновенный, если не считать мой прикид. По-моему, в нём я выгляжу более эротично. И вообще, мне, честно говоря, нравится шокировать людей. Жить, как все, так скучно. Я не успела представиться. Меня зовут Мальвина, – она протянула руку, – а тебя?

– Я просто Алёша. А что, тебя, действительно, так зовут?

– Глупенький. Я просто прошу своих друзей и знакомых, чтобы меня называли именно так и никак иначе. На самом деле, моё настоящее имя Вера. Терпеть не могу это имя, поэтому выбрала себе псевдоним. Какие у тебя планы на ближайшее время?

– М-м-м. На эти полчаса нет никаких, а потом, наверное, поеду домой.

– Значит, хотя бы эти тридцать минут подаришь мне, ведь всё равно ты совершенно один. Ты не против? – девушка одарила его приятной улыбкой.

– Я то, – Алексей взглянул в её красивые, но грубо накрашенные глаза, – нет. А с чего ты решила, что я один, может…

Мальвина коснулась пальцами его губ:

– Тс-с-с. Я знаю, – потом провела по щеке, – ты такой очаровашка. Пойдём со мной.

– Куда?

– Наверх, в кабину.

– Там ещё кто-нибудь есть, потому что…

– Не беспокойся. Там нет никого. Мои друзья уже разошлись кто куда, а одной сидеть скучновато, понимаешь?

– А вдруг твои знакомые вернутся? Может, они будут возражать.

– Вряд, ли они придут. Наверняка, уже все разъехались по домам. К тому же, дверка запирается на ключ, и мы никому не откроем, – она продемонстрировала маленький ключик на длинной цепочке, который потом опустила в прогал между грудками, – так мы идём или нет? – Вера встала из-за стола.

Верхний этаж представлял собой овальный коридорчик, больше напоминающий коридор в купейном вагоне, только вместо окон тут висели разнообразные фотоработы.

Дверь в кабину с номером "8" открылась после двух поворотов ключа, и они вошли внутрь.

– Что будем заказывать, просто Алёша? – игривым тоном пропела Вера, облизнув затем свои пухленькие губки.

– Мне как-то всё равно. Предоставляю право выбора тебе.

– Замечательно. Тогда выпьем мой любимый ликёр, – и Мальвина надавила на звонок в виде чёрной кнопки на стене, торчащий как возбуждённый отвердевший сосок огромных размеров женщины, предназначенный для вызова официанта.

– А что это тебя бросили твои друзья, оставив одну?

– Ну, я теперь не одна, я с тобой, – Мальвина туманно улыбнулась, – они маменькины и папенькины сынки и дочки, их ждут дома родители. Если вдруг опоздают, предки могут умереть от чрезмерного волнения. А у меня всё иначе. Такая версия ответа тебя устроит?

– И чем же ты отличаешься от них?

Постучали.

– Да, – сказала Вера.

Дверка отъехала, и в проёме показался официант. Он принял заказ и ушёл.

– А тем, что я живу одна, – продолжила Вера, – когда хочу, тогда и возвращаюсь. Хватит глупых вопросов, хорошо? – Алексей изобразил на лице знак согласия, – Вот и умница.

Снова постучали. Официант вернулся – уже с подносом, на котором возвышалась бутылка заграничного ликёра, фрукты, сладости.

– Разлей ликёр. Мне нужно смочить горлышко.

Алексей с одобрением оценил выпитый напиток.

Действие кокаина он уже не ощущал, но из-за принятия алкоголя у него поднялось настроение, и оно прогнало накатившую усталость.

– Лёша, а как у тебя дела в плане секса, давно спал с девушкой?

Он округлил глаза. "Такой вопрос задаёт явно неспроста", – подумал Алексей.

– Неожиданный вопрос. Ты так всегда открыто обо всём интересуешься?

– И всё-таки мне интересно узнать, – Вера смотрела ему прямо в глаза.

– Две недели как никого не было. А ты хочешь что-то предложить?

Мальвина зашлась звонким смехом. А когда успокоилась, то ошеломила своим предложением и без того обескураженного Алексея.

– Я тебе могу такое предложить, какое даже в иных порнушках не показывают. Если согласишься, то уж точно не пожалеешь. Пока ещё никто не жаловался, что твоего пола, что моего.

– Мальвина, послушай, в отличие от тебя я сплю исключительно с девушками. Геем я в любом случае не стану, ни активным, ни тем более пассивным. Единственное на что я могу согласиться, это на групповуху, где будут одни смазливые "тёлки".

На лице Веры появилась ухмылка. Затем она заговорила с полной серьёзностью.

– А паренёк ты не промах. Точно знаешь, что тебе нужно. Могу сообщить следующее. В половом акте, если ты, конечно, на него согласишься, будут участвовать двое. Ими как раз будем мы. Только всё будет не так, как ты привык; залез, всунул, кончил и ушёл. Это не для меня. В моём сценарии нужно добавлять немного экзотики, – Вера прищурила свои глаза и хотела что-то добавить, но её опередили.

– По твоему наряду нетрудно догадаться, что ты любишь всякие там извращения. Но со мной такие номера не проходят, – Алёша отхлебнул ликёр и посмотрел девушке в глаза. Они не выражали никаких эмоций.

– Ох, малыш, ведь ты испугался и кого? Хрупкую девушку, которая немного отличается от тех шлюшек, с кем ты трахался. Я тебе скажу прямо: комплексов у меня нет, а у тебя если есть, то ты не мужик, а тряпка.

От услышанного Лёша слегка растерялся, не зная, что ответить. Его обвиняли в чём угодно, но только не в трусости. Это был серьёзный удар по его самолюбию.

"Вот сучка-то попалась. Если она так хочет, чтобы я её отъе..л, почему же этого не сделать тут, в кабине, а? Нет, ей надо там быть оттраханной, где ей хочется. Видите ли, это маленькое комфортное купе не подходит для её игр. А зря она здесь не хочет, мне тут нравится. Памятник надо поставить тому, кто придумал VIP-кабины", – подумал Алексей и залпом допил полстакана ликёра.

– Не знают страха только дураки и герои. Обычно те и другие кончают плохо. Тут действует элементарный инстинкт самосохранения. Кто знает, может, ты больна СПИДом или чем-то в этом роде. Или, к примеру, мы даже с тобой трахнемся, а с утра я проснусь в незнакомом месте без копейки в кармане, ведь и такое случается.

– А ты случайно не философ? Просто мне понравилось, как ты интересно разложил всё по полочкам. Короче, решай быстрей, или мы едем ко мне, и занимаемся сексом, или катись ко всем чертям и занимайся онанизмом в полном одиночестве, понятно? Думай, зайчик, думай, а я пока схожу в туалет и, когда вернусь, хочу услышать от тебя окончательный ответ, – она открыла дверку и удалилась.

Одно Лёша знал наверняка: никакого доверия девушка ему не внушала. Скорее всего, она работает с местными бандитами, которые вычисляют вот таких простаков-клиентов, любителей экзотического секса, отвозят за город. А потом после серии мощных ударов дают понять, что с наличными придётся расстаться. Существует и другая версия. Возможно, она работает на богатых педиков, любящих всем скопом насиловать мальчиков. А Вера, так сказать, служит для завлекания. Хотя, чем чёрт не шутит, вдруг эта нимфоманка, и вправду, ищет себе очередного партнёра. Главное, предохраняться. Терять шанс тоже не хотелось. Кто знает, когда представится следующая возможность.

Алёша уже заждался. По его мнению, за пройденное время можно было сходить помочиться, по крайней мере, два раза, это точно. А Вера не возвращалась.

"Наверное, она про меня уже забыла и нашла себе другую жертву. В таком случае надо отсюда уходить, время уже позднее. А может она, – на его лице появилась ухмылка, – мозги мне крутила. Выпила, посидела и слиняла, а меня оставила расплачиваться за заказ. Есть такие сучки, любят раскручивать. Но те предпочитают по-нормальному отвисать, растягивая время. А эта… всего лишь чуть выпила. Нет, она явно не из таких. Просто Вера нашла другого, который не стал ломаться, как я. Ну и хрен с ней", – подумал он и надавил на звонок.

Через полминуты перед ним стоял официант.

– Сколько с меня? – спросил Алексей, указывая кивком головы на столик.

– Да вы что. Всё уже оплачено, – молодой человек высокого роста с детским недоумением оглядел Алексея.

– Интересно, и кто же оплатил?

– Вера Сергеевна.

– А-а. Вон оно что. Тогда я пойду.

Выйдя из клуба, Алексей направился к близстоящим такси. Но ему преградила путь резко остановившаяся спортивная машина.

– Охренел что ли!? – заорал испуганно Лёша.

Ветровое тонированное стекло со стороны водителя опустилось, и он увидел за рулём свою новую знакомую. Мальвина дала знак садиться.

– Нравится тачка? Мне её на день рождения подарили, – начала Вера, когда он сел в "Ауди".

– Ещё бы. Хорошо, наверное, живётся, когда есть те, кто может, такие дорогие подарки делать, – с нескрываемой злостью проговорил Алексей и увидел, как к соседней машине подошёл парень, которого он с сомнением принял за гея. Тот постучал, наклонившись, по стеклу. На его стук из машины вышел парень атлетического сложения. Они поцеловались.

– А что, лучше иметь богатого папочку, чем с копейки на копейку перебиваться, – надменно отпарировала Вера.

– И по ходу он у тебя очень крутой, если может себе позволить вот такой подарочек купить на день рождения своей доченьки?

Педики сели в машину и уехали.

– Единственной доченьке, – подчеркнула она, – у него большой бизнес.

– Молодец, твой папаша. Я таких уважаю. Неважно, как он этого добился, главное, он это имеет.

– Я такого же мнения. А некоторые придурки почему-то, точнее, я знаю почему, завидуют таким, как мой папка. Они обычно относятся к двум группам людей: первые – подобие Обломова, а у вторых отсутствуют соображалки. Ну что, поехали?

– Куда?

– Ты меня удивляешь. Туда, где мы сможем осуществить моё предложение, или ты обкакался?

– Поехали, детка.

– Не называй меня так, я этого не люблю.

– Как хочешь…

Всю дорогу Мальвина не проронила ни слова. Поначалу Алексей хотел задать ей мучавшие его вопросы, но отказался от этого желания по той причине, что скоро всё само должно проясниться.

Автомобиль Вера вела аккуратно, не слишком превышая скорость. Такого умелого водителя в лице девушки ему довелось увидеть впервые, хотя опыт поездок с девушками за рулём у него имелся. Он и сам желал выучиться на права и приобрести автомобиль, что было вполне реально в ближайшем будущем.

Тем временем они въехали в какой-то пригород. По обеим сторонам шоссе красовались частные домики и домища. Проехав два поворота с главной дороги, на третьем Вера свернула, и впереди показался особняк, освещённый со всех сторон, которому больше, пожалуй, подошло бы название минизамок.

"Ауди" подъехала к глухим трёхметровым воротам. Вера посигналила, и ворота тут же стали беззвучно отъезжать в сторону.

При въезде Алексей встретился взглядом с охранником. Автомобиль, въехав на территорию, проехал вглубь.

Всё пространство внутри двора занимала трёхэтажная махина с широким гаражом, находящемся с правой стороны строения. Архитектура дома была великолепной.

"Ауди" остановилась у парадного входа. Хлопнули дверцы. Их уже ожидал коренастый молодой человек, одетый в джинсы и клетчатый пиджак, под которым на левом боку виднелась кобура. Алёша нисколько не сомневался, что оружие там боевое.

– Тачку загони в гараж, – приказала девушка.

Вера, поднимаясь по ступенькам с Алексеем, вдруг обернулась, и сказала уже подходившему к дверце машины охраннику:

– Чуть не забыла. Передай Мишелю, что, если ещё раз я увижу, как он справляет нужду в кустах, пусть ищет себе другую работу.

Перемена в голосе и поведении Веры Алексея шокировала куда больше, чем её богатство. Это уже не была девочка-Мальвиночка, безобидная оригиналка. Теперь перед ним предстала властная, эгоистичная, наглая и привыкшая всё, что захочет, получать особа. От такой можно ждать, что угодно, и это больше всего пугало Алексея.

Внутри дома всё было в красно-розовых тонах: стены, ковры, мебель и многое другое. Даже аудиовидеотехника и огромного размера телевизор имели соответствующие цвета.

– Вот такой мой загородный дом, – с гордостью заявила Вера.

– Тебе его тоже на именины подарили? – иронично спросил Лёша.

– Я думаю, ты сам знаешь ответ на свой вопрос. Пошли со мной на второй этаж.

Вера направилась к спиралеобразной лестнице. Алёша последовал за ней. Поднимаясь по мраморным ступенькам, он для себя отметил, что так могут жить разве что звёзды голливудских фильмов.

Второй этаж представлял собой одну большую спальню. Здесь преобладали бело-голубые тона. Главным украшением этого пространства являлась широкая кровать габаритами примерно четыре на четыре метра.

"Ни фига себе, траходромчик прикупила. С удовольствием на нём бы повалялся. Конечно, поваляюсь, да ещё эту дуру отымею во все щели. С такой надо дружить. Интересно, её матери, случайно, зять не нужен? А то я в очередь запишусь. А насчёт того, что она не такая и почти всем даёт, то это дело можно исправить, если, конечно, здорово постараться".

– Ты уж мне и третий этаж покажи, порадуй глаз простолюдина. Можно, что ли?

– Пойдём, – она, взяв его за руку, повела наверх.

Последний этаж предназначался для занятий спортом, плавания и отдыха. Тут доминировал исключительно белый цвет. Начиная со спортивных тренажеров популярной фирмы, заканчивая забавными изделиями в виде безлиственного дерева, служащего вешалкой, и загнутой пластинкой, являющейся лежанкой.

В левом дальнем углу во всю стену расположился аквариум с множеством диковинных рыб, который тоже был необычен тем, что на его стекле были изображены красками падающие кружащиеся листья.

Полюбовавшись рыбками, Алёша переключился на боксёрскую грушу. Он её с нескрываемым удовольствием помассировал со всех сторон ударами рук и ног. Также Алексей испробовал на себе все тренажеры, руководствуясь принципом, мол, когда ещё представится такая дармовщина.

Вера сначала наблюдала за его действиями с видимым безразличием, однако вскоре её терпение лопнуло, и она с некоторой раздражительностью заявила:

– Долго ещё будешь придуряться?! Я тебя сюда пригласила не спортом заниматься, для этого существуют спортивные секции. Лучше обними свою мамочку.

– Малёк, извини. Просто подобного спорткомплекса не всегда и за деньги найдёшь, а тут ведь что душе угодно.

– Чёрт возьми, посмей меня ещё раз так назвать, – со злостью выпалила Вера и быстрым шагом припустилась к лестнице.

– Как скажешь, милая, – сказал Лёша, скорее сам себе, так как удалившаяся Вера вряд ли могла его услышать.

В отличие от своей новой знакомой, Алексей пошёл к лестнице, не спеша, так сказать, вразвалочку. Пока он спускался, в его голове крутилось выражение из одной интеллектуальной передачи, сказанное ведущим. Сводилось оно к тому, что деньги беспощадно портят людей.

Вера ожидала Алексея на первом этаже, сидя в мягком малиновом кресле.

– Выпить чего-нибудь хочешь? – спросила девушка.

– Мне, пожалуйста, виски со льдом, – насмешливо ответил он.

Алёша ни разу в жизни не пил этот напиток. Тем не менее, во всех голливудских фильмах, которые ему довелось посмотреть, множество гостей, находящихся у богатых хозяев, предпочитали именно виски.

Вера без юмора отреагировала на его пожелание, и через полминуты, заглянув в настенный бар, поставила на столик бутылку с коричневой жидкостью, квадратный стакан и ведерко с ледяными кубиками.

– Наливай сам, сколько нужно. В нашей стране, Алексей дозы у всех разные, – усаживаясь обратно в кресло, проговорила Вера.

Лёша нацедил одну треть стакана и обратился к хозяйке дома.

– Мальвина, не будете ли вы столь любезны, составить мне компанию?

– Большое спасибо за предложение, но вынуждена отказаться. Я пила до этого вполне достаточно, а лишнее спиртное вряд ли пойдёт мне на пользу.

Алексей настаивать не стал. Он попробовал на вкус благородный напиток, который ему напомнил самый, что ни на есть заурядный самогон. Вместе с пойлом в рот случайно залетела одна из льдинок. Лёша оценил это происшествие, как два в одном, то есть и выпивка и закуска.

– Итак, моя госпожа, чем мы теперь будем заниматься, может, примем джакузи? – полушутливым тоном Алёша пытался надавить на Верино высокомерие, но вместо этого девушку пробрал продолжительный смех, закончившийся не менее длинным откашливанием.

– Знаешь Лёха, делать умника у тебя неплохо получается, хотя и следует потренироваться. Надеюсь, ты уже созрел для сексуальных подвигов?

– Дорогая, я как пионер, будь готов – всегда готов, – с игривой гордостью отозвался Лёша, приложив правую руку к виску.

– Тогда, как досчитаешь до ста, поднимешься, в спальню. Я пошла. Начинай отсчёт.

– Зачем?

– Делай то, что тебе говорю я! Не забудь ещё раздеться перед тем, как поднимешься наверх.

"Сука, какая. Вздумала мною командовать. Ниче-го-о. Эх, ты у меня потом пожалеешь, что захотела, чтоб я тебя оттарабанил. Я тебя в бараний рог заебу. Раз, два, три…"

– Девяносто девять, сто-о, – громко сказал Лёша. – Я иду.

Поднявшись в спальню, он не увидел на кровати развалившуюся в нагом виде Веру. Лёша взглядом проскользнул в сторону к лестнице, что вела на третий этаж. Никого.

"Может, она в спортзале? Хочет со мной в прятки поиграть? Да нет, вроде, она же ясно дала понять, что будет ждать именно здесь. Но где же она?"

– Мальвина, – позвал её Лёша, стоя напротив зеркального шкаф-купе.

Ответа не последовало, но вместо этого в его ушах раздался тонкий свист взлетающей плётки. В области рёбер появилась длинная царапина, из которой стала сочиться кровь. Не успел Алёша опомниться, как вторым взмахом ему рассекли левое бедро.

– Ты что, дура, совсем офонарела, – прокричал ошарашенный любовник на полуобнаженную Веру, которая вышла из потайной комнаты.

– Раб, я приказываю тебе зайти в эту комнату, лечь в постель и приковать себя наручниками. Считаю до десяти, – властным голосом начала отсчёт, отходя в сторону.

Алексей подошёл к проёму двери и увидел мрачную картину. В центре комнаты стояла чёрная кровать без признаков постельных принадлежностей, у изголовья которой был приделан металлический шест с вделанными в него наручниками.

На стене висели различные атрибуты садистских пыток.

Чуть поодаль кровати находилось "извращённое седалище", напоминавшее электрический стул.

"Ё-мое, куда я попал. Интересное место, но дикое", – подумал он, когда услышал слово "десять" и в то же время почувствовал на своей спине острую боль.

Без лишних слов Алексей развернулся. В его выражение лица читалось: "Убью". И, как бык на красную тряпку, ринулся на девушку с плёткой в руке. Та явно не ожидала столь стремительной и неадекватной реакции с его стороны, и как бы машинально снова замахнулась.

Нанести удар она не успела. Разъярённый парень снёс её с ног и навалился сверху. От страха Вера принялась верещать нечеловеческим голосом, и Алёше ничего не оставалось, как ударить по её дико орущей физиономии.

На крики немедленно прибежали амбалы. Один из них с ходу ударил Алексея сзади по голове, чтобы он скатился с вопящей о помощи хозяйке дома.

Не успел Лёша подняться на четвереньки, чтобы оказать сопротивление, как второй детина заехал носком ботинка ему в челюсть.

Они избивали его долго, до тех пор, пока Алексей не перестал подавать признаков жизни. Последнее, что запомнил он, находящийся ещё в сознании, – это дикие вопли Веры о том, что он ударил ей по лицу и груди и что он в самых непристойных выражениях заслуживает смерти.

Очнулся Алексей в больничной палате в одной из городских больниц. Попробовал пошевелиться: голова, ноги и тело никак не отреагировали. Единственной функционирующей частью тела являлись лишь руки. Да и то, чтобы ими пошевелить, требовались неимоверные усилия.

Руками Алёша нащупал своё лицо, оно было полностью перебинтовано.

Дышать ему было непросто, однако кислородная маска, закрывавшая рот и нос, способствовала более-менее нормальному обмену воздуха, если учесть тяжёлое состояние больного.

Одна нога была загипсована и подвешена на специальном приспособлении. Другая находилась под больничным одеялом, и поэтому Алексей не мог видеть её состояние.

Его мозг лихорадочно заработал, пытаясь прояснить ситуацию. Память лишь восстановила картину до определённой точки, а дальше следовал провал. Единственное, чему оставалось радоваться при таких обстоятельствах, – это ещё теплившемуся в нем огонёк жизни. Лёша, конечно, понимал, что многим обязан местным врачам, оказавшим ему посильную помощь, но ещё больше он был благодарен судьбе и Богу, которые каким-то образом воздействовали на обстоятельства и не дали ему погибнуть. Чем больше он думал о случившемся, тем радость быстрее угасала в его глазах. Может, ему и удалось выжить, но какой смысл в дальнейшем существовании, если, к примеру, доведётся остаться на всю жизнь инвалидом.

Алёша напряг сознание и вспомнил все детали до потери сознания. Он ясно воспроизвёл картину, как бил по лицу и груди эту тварь, посмевшую назвать себя хрупким созданием. Потом пытался её придушить голыми руками. Вот теперь Алёша почувствовал боль от исходящих со всех сторон ударов, преимущественно в ход шли ноги, но один из бугаев предпочитал орудовать только руками. Этот тип наносил точные и сильные удары по всему телу. Не исключено, что именно они стали причиной его тяжелого теперешнего самочувствия, а не хаотические удары, которые наносил его коллега. Хотя в данной ситуации это уже не имеет никакого значения: что сделано, то сделано.

Опять его подвела наивная вера в людей, которым, собственно говоря, нет никакого дела до него, кроме своих личных проблем. Мысленно Лёша стал смиряться со своей несчастливой участью, не мог понять он только одного: раз уж он такой неудачник, так зачем высшие силы даровали ему жизнь и не дают с ней расстаться. Ход мыслей прервала вошедшая в палату медсестра.

Помимо него, здесь лежало ещё шесть человек. К нему она подошла в самую последнюю очередь. Увидев устремленный на неё взгляд больного, молодая красавица в белом коротком халате весело произнесла:

– Слава Богу, наконец-то вы пришли в себя. Когда вас привезли, мы думали, что вряд ли вам удастся выжить.

– Я живучий, как таракан, – пытался пошутить Лёша.

– Не разговаривайте. Сейчас позову врача, он вас осмотрит, – девица заторопилась к выходу.

Вскоре в палату зашёл врач, пожилой мужчина с седеющими волосами и усталым выражением мясистого лица.

– Так, значит, очнулся и маску скинул, дышать-то не больно?

Алексей помотал головой из стороны в сторону, но это было не совсем правдой. Вдох давался с большим сипом.

– Скажу честно, ты счастливчик. Тебя к нам в больницу привёз дальнобойщик. А знаешь, как он тебя обнаружил? Отошёл в кустики пописать, а неподалёку ты валяешься, в чём мать родила. И если бы не он…Через пару часиков, скорее всего, ты бы оказался трупом. Мы в прямом смысле боролись за твою жизнь.

– Доктор, я буду ходить? – спросил Алёша, пересиливая спазм боли.

– Конечно, будешь… но, вероятно Новый год тебе придётся встречать тут. Но ты раньше времени не переживай, может быть, всё переменится к лучшему. Кстати, раз ты пришёл в себя, завтра к тебе милиционеры заглянут. Документов при тебе не было, сам понимаешь. Так что, кто ты такой и откуда, неизвестно. Скажи хоть телефон, чтобы мамке с папкой сообщить. У них, наверно, сердце кровью обливается. У меня тоже два оболтуса выросли, когда уйдут, на душе всё равно неспокойно. Как тебя хоть зовут, горемыка? – поинтересовался медик.

– Алёша, – последовал ответ.

– Меня Максим Анатольевич. Я твой лечащий врач, если что-то будет беспокоить, зови. Ещё увидимся, – сказал доктор и покинул палату.

– Ну, что коллега, давай знакомиться. Я Валера, – откуда-то раздался голос молодого человека.

Алексей повернул голову в левую сторону. Собеседник мог находиться только там, так как его койка располагалась в самом углу справа, чуть в сторону от входа в палату. Через койку на него смотрел паренёк с перебинтованной головой.

– Я же говорил, ещё при враче, меня зовут Алексей, – скорее простонал, нежели проговорил Лёша.

– Знаешь, где мы находимся? – Алексей закрыл глаза и открыл их. – Кроме нас с тобой, в сознание пришёл только один человек, да и то он плохо понимает реальность. Похоже, на всю жизнь дураком останется. Но его не так жалко: он уже старик. Тут ещё трое, двоим примерно около двадцати, а третьему – под сорок, вот у них-то дела плохи. Этого, что рядом с тобой живёт, – Валера указал на лежащего между ними соседа и продолжил, – только чудо спасёт. Его по пьянки тачкой сшибло. Говорят, даже если и очухается, долго не протянет. Напротив тебя мужичок в баре от каких-то бандюг отхватил. Ему, судя по всему, об голову бутылки разбивали. А тому, что за мной, нанесли семь ножевых ранений. Все они практически не жильцы. Когда тебя привезли, Анатольевич то же самое говорил.

– Откуда ты всё знаешь? Сплетни любишь собирать? – процедил Алёша.

– У меня ушей, что ли, нет? Я тут почти неделю валяюсь, а этих, как и тебя, недавно привезли. И с Максом у меня неплохие отношения, он мужик простой, так что источников у нас хватает.

– Сам-то как сюда залетел? – поинтересовался Лёша.

– Как и ты, отхватил от одних подонков. Я с пацанами в баре гулял, одного друга в армию провожали. Как водится, перепили, потом все куда-то ушли, а я потерялся. Дальше смутно помню, вроде бы своих с чужими перепутал. Прихожу в себя и понимаю, что я в больнице. Теперь бы хотелось услышать твою историю.

– Валер, мне каждое слово ножом по горлу отдаёт, может, дотерпишь до завтра. Мусора придут, и тогда всё узнаешь.

– Завтра меня уже тут не будет. Переведут в другую палату, так сказать, для выздоравливающих. Тебя, кстати, скоро тоже туда отправят. Хоть вкратце расскажи.

Алексей в нескольких словах пояснил, что его избил ухажер девушки, которую он пытался у него отбить, и в этом ему помогали несколько дружков. Валера ему особого доверия не внушал, и говорить всю правду случайному человеку как-то не хотелось. После рассказа Лёша сослался на дикую усталость, чтобы коллега по несчастью больше не приставал с ненужными вопросами и погрузился в глубокий сон.

Проснулся Алексей, когда за окнами было уже темно. Он лежал, тупо уставившись в потолок. Заработали его мозговые извилины, пытаясь сложить создавшуюся ситуацию в единое целое. Как выяснилось, калекой он не станет, все переломы и ссадины заживут. "Диман обещал приехать в зимние каникулы. И снова его будет ждать неприятный сюрприз. Теперь, может быть, он не так сильно удивится. Неприятности давно стали для меня нормой жизни", – рассуждал про себя Лёша.

Больше всего его волновал приход милиции: нужно будет всё подробно объяснять. Поэтому Алёша сосредоточился на содержании будущих ответов, которые следовало дать блюстителям правопорядка. Обдумав множество вариантов, он решил, что всё-таки будет придерживаться выдуманной версии. Если он скажет правду, поверят ли ему? Изменится ли после его слов что-нибудь? Вряд ли. Ведь в этом мире нет смысла бороться за справедливость с богатыми и знаменитыми…

Первым посетителем Алексея была тётя Катя. Увидев забинтованного парня, женщина издала вздох горечи и отчаяния. Она положила принесённый пакет на тумбочку и присела на табуретку, стоявшую возле кровати. По выражению её лица было видно, что женщина еле сдерживает готовые в любой момент хлынуть слёзы.

– Маменька дорогая, как тебя угораздило так попасться? Всего избили, гады нехорошие, чтоб у них руки отсохли. Это я во всём виновата, дура старая. Ты же первый раз в чужом городе. А когда ты на утро не пришёл, забеспокоившись, стала звонить в больницы, морги и милицию. Я ведь даже твоей фамилии не знаю. Описала тебя, как могла. В одном из моргов сказали, что привезли какого-то Алёшу, примерно твоих лет. Приезжайте и посмотрите. Оказался не ты, но на сердце от этого спокойней не стало. Я уже думала, что без вести пропал. Наверно, убили и отвезли куда-нибудь в лес… Благо врач позвонил и всё рассказал, – без устали причитала женщина.

– Тёть Кать, простите меня, я же не специально. На дискотеке за девушку вступился, а в итоге сами видите.

– Вот сволочи! И куда мир катится?! Лёш, я тут тебе фруктов принесла, чтоб быстрее выздоравливал, и ещё пару новеньких детективов. Ты как, читать любишь?

– Здесь-то, тёть Кать, наверное, и скучное будет читаться.

– Самое главное, Лёш, если вдруг что-то понадобится, обязательно скажи, чтоб позвонили. Если смогу, примчусь сразу.

– Тёть Кать, наверно, здесь некоторые услуги платные… тем более у меня и полиса нет. Так что, если что в моей сумке деньги есть. Сколько надо, берите, не стесняйтесь.

– Алёша, прекрати. Чужих денег мне не надо. Ты сюда из-за меня попал, и теперь мне тебя выхаживать. А чтобы взять, я не такой человек. Не беспокойся, я уже всё оплатила, не такая всё-таки нищая.

– И всё же, на всякий случай, имейте в виду.

За недолгое пребывание в больнице Алёша успел здорово сдружиться с симпатичной медсестрой Надей. Как впоследствии удалось узнать ему, она старше его на пять лет, хотя по виду Надежда похоже на только что окончившую студентку медицинского училища. Она была замужем и воспитывала полуторагодовалую дочку. Потом, как выяснится, ещё обожала делать кому-то минеты. В этот раз счастливчиком окажется Алексей.

В основном большую часть своего времени он уделял чтению детективных романов, автором которого являлся современный российский писатель. Его до глубины души затрагивали истории главных героев. И Лёша решил, что если доживёт до первой пенсии, то обязательно напишет произведение о своих похождениях, куда, конечно, не забудет вставить выдуманное, так сказать, для увлекательности и объёма.

На четвёртый день после первого посещения тёти Кати Алексея ожидал приятный сюрприз. Явилась та самая Ольга, недавняя подруга, которая, кстати, была всё же невольной виновницей теперешних болячек. Как-то он над этим задумался. Но особого значения данному факту не придавал. Даже более того, был очень рад её видеть.

Девушка перекрасила волосы и теперь стала брюнеткой. Лёше больше всего понравились в Ольгиной причёске это два вьющихся локона с обеих сторон милого лица.

Её белоснежное, короткое, обтягивающее платье делало Олю ещё неотразимей. В правой руке она держала небольшой пакет, судя по всему, с гостиницами.

– У меня просто нет слов. Я начинаю сходить с ума от твоей красоты. Ты мне напомнила строки из Пушкина: "Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты"… – восторженно начал Алексей своё приветствие.

– Привет, мой больной друг!

– Как ты про меня узнала? – поинтересовался он.

– Твоя тётушка по телефону дала твой нынешний адрес. Скажу прямо, место не самое лучшее. Я тебе тут всяких фруктов и сладостей принесла, куда можно поставить?

– Положи на тумбочку и присаживайся.

До того как села на табуретку, Ольга улыбалась, но потом стала серьезной и, облизнув языком накрашенные яркой помадой губки, спросила:

– Кто же тебя, милый мальчик, так уделал? Колись.

Естественно, Алёша в первую очередь ожидал подобного вопроса и во всех подробностях рассказал подруге о случившемся.

После его исповеди девушка посмотрела на своего друга с такой жалостью, будто бы он был маленьким щенком, которого ни с того ни с сего со всей силы пнул ярый хулиган.

– Опять эта сучка. Я просто удивляюсь, сколько озабоченных кретинов попадаются на её удочку. Знала бы, что ты из этого десятка, то вообще ничего общего с тобой не имела. Всю жизнь не любила мужчин-дураков, которые ради своего члена идут на любые жертвы. Что сделано, то сделано. Между прочим, поздравляю, теперь ты пополнил своим телом этот идиотский список, – Ольга говорила равномерно, не повышая голоса, но при этом Алёша себя чувствовал грудным дитём, нагадившим прямо на руки державшей его матери.

– Оль, ну, кто знал. Да ещё я вдобавок был под кайфом и выпил нормально. Ну, чего ворошить прошлое?

– Между прочим, – она перешла на шёпот, – наркоту тебе продал специально подосланный барыга. Эта дрянь после определённого времени производит возбуждающий эффект. Всё зависит от дозы, а там не только с девушкой, но и можешь даже с парнем переспать. Конечно, есть одно "но". На всех этот препарат по-разному действует. Короче, тебе подсунули кота в мешке.

– Ни фига себе, а я ведь сначала этому не предал значения. Вначале в башке полнейший бред, потом приходишь в норму, и…он, как часовой, хочет. Но, увы, хотелось-то, как всегда. А получилось… Кстати, а ты откуда знаешь, что это был не кокаин?

– Просто моя знакомая одно время встречалась с этим Деном. Так вот, он иногда на Верку подрабатывает. Ничего сложного. Просто продаёт так называемый кокаин тем, на кого наша извращенка положит глаз.

– Подожди, а если у кого-то не будет денег, чтоб его купить, или, к примеру, предпочтут другое?

– Объяснять не буду, скажу коротко: тогда перейдут к плану "Б".

– Оленька, ещё один вопрос не даёт покоя, кто же отец этой Мальвины? – задавая этот вопрос, Алёша смотрел прямо перед собой, ничего не замечая.

– Грубо говоря, бандит со стажем. Поговаривают, что он главарь одной из наших группировок. Вера у него единственная дочь, и он ради неё готов на всё. Из-за её капризов пострадало много народу. Сейчас, судя по слухам, его нет в городе, но когда-нибудь папаша объявится. И моли Бога, чтобы он не узнал про то, что ты душил его дорогую доченьку. Узнает, считай, что ты покойник.

– Ты меня пугаешь или серьёзно?

– Разве, похоже, что я шучу?

– Твою мать, опять вляпался по самые уши. Надо убираться отсюда к чёртовой матери, а с этим гипсом мне ничего не светит.

– Не руби сгоряча. Я помогу тебе.

– И как же?

– Предоставь это дело мне, – задумчиво выговорила Ольга.

– Ага. Это с каких пор некоторых людей, вроде тебя, стали волновать чужие проблемы? У тебя своих, что ли, мало?

– С тех самых… Может, ты мне нравишься. Не только как друг. А может, потому что в своё время отплатишь. Если не хочешь, как хочешь, тебе решать.

– Если ты серьёзно, то, конечно, от помощи я не откажусь. Ну, мне же интересно, каким образом…

– Какой ты любознательный?! Слушай. Я имею связи в определённых кругах, и через эти каналы сделают липовую массовую газету, которая обязательно попадёт в руки тому, к кому ты, наверно, догадался. А в ней главная тема будет про тебя – "Загадочное убийство". Вот и всё.

– И ты думаешь, такой номер пройдёт?

– Я не думаю, уверена.

– Так-так… Кто же ты на самом деле, девочка в белом? У меня сложилось такое впечатление, что в последнее время судьба преподносит мне только роковых женщин, – больше Алексей ничего сказать не успел. Ольга положила свой нежный пальчик на его губы, заставляя тем самым замолчать. В этот момент в палату вошла тётя Катя и остановилась в нерешительности. Женщина явно не ожидала застать своего больного квартиранта в компании элегантной девушки.

– Что ж, пожалуй, мне пора. Я к тебе ещё загляну. Не скучай, – Оля встала с табуретки и прошла мимо завороженной тёти Кати, при этом не забыв поздороваться.

– Молодец, смотрю, времени даром не теряешь. Краля-то какая, – женщина заняла освободившееся место и продолжила: – Похоже, как раз она и звонила. Узнавала насчёт тебя. Ты посмотри, и гостинцы принесла. У меня тоже сюрприз имеется, Димка тебе письмо написал, – тётя Катя извлекла из сумки конверт и протянула Алексею.

Простившись с тётей Катей до следующего дня, Лёша вскрыл письмо друга. В нём не было ничего особенного, кроме забавных любовных приключений приятеля, над которыми он немного посмеялся. Дима с нетерпением ждал от него ответа и пожелал бдительности и удачи. По его словам, скоро придёт весточка от товарищей по общежитию. Дочитав до конца, Лёша взгрустнул, вспомнив о былых временах, и поймал себя на мысли, что не пожалел бы ничего на свете, ради новых встреч со своими лучшими друзьями.

Время шло, и наш герой уже мог перемещаться на небольшие расстояния при помощи костылей. За окном больничной палаты вовсю господствовала поздняя осень, сопровождающаяся обильными проливными дождями. Теперь Лёша уже самостоятельно спускался с третьего этажа, где он лежал, вниз к его постоянной посетительнице тёте Кате. Он был благодарен ей за то, что она ничего не сообщила Дмитрию о случившемся несчастье. Зная характер друга, Алексей не сомневался, что тот примчался бы, забыв обо всём на свете. Большой с Перцем не заставили себя долго ждать и, как сообщил Диман, прислали весточку. Письмо было переполнено дружеской поддержкой. Дни текли однообразно, а по ночам снилась бурная жизнь вне стен больницы.

Прошло много дней до того, когда Ольга вновь решила навестить Алексея. В этот раз её наряд был намного скромнее предыдущего.

"Простенько и со вкусом", – подумал он, не без иронии, а вслух произнёс обычное приветствие, после чего разговор продолжила Ольга.

– Ты уж меня пойми, но так получилось, я за эти дни не смогла вырваться к тебе.

– Понимаю.

– Насчёт обещанного мною, номер удался.

– Серьёзно? Спасибо. У меня, кстати, тоже хорошие новости. Даже врачи удивляются моему стремительному выздоровлению. Хотя, судя по мрачному видку моего лечащего врача, его удивить практически невозможно ничем. Представляешь, этот "терминатор" заявил: мол, если пойдёт и дальше в таком духе, Новый год буду встречать дома.

Алёша понял по выражению лица девушки, что ей абсолютно наплевать на его здоровье.

– Молодец, безумно за тебя рада. Только ответь мне, чем ты собираешься заняться после выписки?

Алексея вопрос немало удивил, какое ей, собственно говоря, дело до его занятий. На смену удивлению, пришла настороженность, а позже чувство опасения. Он вспомнил слова, сказанные Ольгой, что вроде бы за спасение придётся когда-нибудь расплатиться. Возможно, на это она и намекает?

– Для начала женюсь на тебе, затем родишь мне двух детишек: мальчика и девочку. И, наконец, купим себе виллу на берегу моря, тем самым осуществив золотую мечту моего детства, – шутливо ответил он. Однако в голосе Ольги юмора не наблюдалось, а, наоборот проскользнула агрессия.

– Давай будем шутить в другой раз. Я же тебя не просто так спрашиваю. Поэтому будь добр, ответь серьёзно.

– Для начала хотелось бы встретить Новый год и Рождество вне этих стен. Устроюсь на работу, буду жить-поживать да добра наживать.

– Хорошо, допустим. Жить так и останешься у тётки? – лукаво поинтересовалась девушка.

– Не знаю.

– А хотелось бы тебе иметь красивую тачку, свою квартиру?

– Ха. Глупый вопрос. Но я по этому поводу не переживаю. Отсюда выпишусь и, надо будет, куплю.

– На какие "шиши"? Что-то ты сразу себе не приобрёл квартирку.

– Так получилось. Но это всегда можно исправить, если у тебя в кармане имеется нужная сумма.

– И, если я правильно тебя поняла, у тебя такова есть?

– Просто я скажу, что мне не обязательно вкалывать, для того чтобы вышесказанное купить.

– А-а… Я так поняла, пока ты не созрел для серьёзного разговора. Время у меня есть, как говорится, терпение – великая благодетель человека.

– Не знаю, на что ты намекаешь, но если речь идёт о какой-нибудь халтуре, то я однозначно пас.

– Как я уже поняла раньше, ты ещё не созрел. Не будем забегать вперёд. Выздоравливай быстрее. Не обещаю, но, может быть, забегу ещё, а если нет, то увидимся по окончании лечения, – на прощание Оля поцеловала его в щёку и грациозной походкой вышла из палаты.

Зима набирала свои обороты день за днём.

Скучная и однообразная жизнь в стенах больницы притупляла ход логических мыслей. Алёша не раз пытался заставить свой мозг немного напрячься и порассуждать, дабы найти ответы на многие загадки, с каждым разом пополняющие его невесёлый багаж. Разум, не смотря ни на что, отвергал какие-либо нагрузки, выдавая каждый раз одну и ту же аксиому, состоящую из крылатого выражения: "Чему быть, тому не миновать".

В глубине души Лёша всегда считал человека строителем своей судьбы. И очень надеялся, что этот временный кризис не превратит его в фаталиста, безропотно подчиняющегося всем перипетиям жизни, в которые высшие силы вносили свои коррективы, не подчиняющиеся никаким, ранее установленным порядкам. И в соответствии с ними мировоззрение индивида может меняться в корне. Нечто, не подчиняющееся никаким законам человеческого существования, иногда приходит в виде какого-либо предзнаменования. В случае с Лёшей это был красочный и очень реалистичный сон, приснившийся ему в одну морозную декабрьскую ночь. Сны, как таковые вообще были для него редкостью. Иногда он запоминал отдельные эпизоды, но общая панорама никогда не вырисовывалась. В этот раз Алексей запомнил сновидение до мельчайших подробностей. Суть заключалась в том, что во сне, неизвестно каким образом, исполнилась его давняя и сокровенная мечта – стать знаменитостью. С единственной разницей, что наяву хотелось прославиться кинозвездой, а в мире грёз он стал великим рок-музыкантом, ничем не уступающим тому же "Мумий-Троллю" и им подобным. Соответственно этому статусу, имелись толпы поклонников и кучи бесноватых девиц, готовых в любую секунду разделить с ним ложе любви. Деньги и известность оказались пропуском в жизнь, где абсолютно не имелось каких-либо границ для осуществления самых смелых фантазий. Невидимая сила забросила его в один из зарубежных городов, где он давал очередной концерт, и именно здесь Лёша увидел девушку невиданной красоты.

Они встретились взглядами.

Неожиданно толпа безумных поклонников неизвестно куда исчезла. В пустом зале, где-то посередине, стояла его прелестница и смотрела на него своими очаровательными глазками. Даже на расстоянии Алёша почувствовал тепло и ласку этого взгляда. В этот момент он не сомневался, что она и есть тот идеал, который искал всю жизнь. Несмотря на то, что ему совершенно ничего не было известно об этой красавице, Алёша понял, это и есть любовь с первого взгляда. Ему стало полностью наплевать на исчезновение поклонников, канувших в небытие. Только для неё одной он исполнял песни, вкладывая в них всю душу. Всё, чего Лёша достиг до встречи с ней, показалось такой несущественной мелочью, на которую не стоило обращать внимания. Он не пожалел бы ничего, отдав всё, что у него есть, за этот прекрасный образ, смотрящий на него ангельскими очами. Ради неё он бы выполнил любую прихоть. Для Алексея в данный момент это была самая настоящая реальность, которую не хотелось покидать ни за что на свете. Однако мир иллюзий имеет свои неписаные правила, схожие разве что с показом фильма, где каждый раз меняются кадры. И вот невидимый киномеханик запускает следующую сцену, и рок-музыкант Алексей с девушкой его мечты оказываются вдвоём посредине горной вершины. Всё так красиво.

На миг Лёша ощутил чувство, сродни божественному, наверное, и наш создатель также с высоты наблюдает за миром, который Он создал из праха и пустоты. Подойдя ближе к девушке, Алёша приобнял её за талию, поцеловал. Ему показалось, что поцелуй длился вечность. Во время поцелуя красавица гладила Алёшины длинные волосы, свисавшие по лопаткам. Постепенно он начал ощущать одновременную ласку нескольких языков, и чьи-то руки вцепились в его волосы. Алексей сразу понял: здесь явно что-то не так. Он попытался вырваться из объятий, но не тут-то было. Уже не руки, а клешни огромного чудовища щёлкали и выдёргивали большие клочки волос один за другим. Неимоверным усилием Алёше удалось вырваться из цепких объятий. То, что он увидел перед собой, трудно было описать словами. Вместо созданья божьего на него смотрело само исчадие ада. Уродливое существо с клыками и с каким-то отростком наподобие хобота открывало пасть, из которой лезли змеиные языки. Красные большие глазищи пылали хищной ненавистью и злобой на всё живое. Множество длинных клешней пыталось поймать жертву и перерезать пополам. Алёша побежал прочь, но спасения нигде не было. Повсюду зияла пропасть, готовая принять в свою бездну очередную душу человека. Тем временем в спину дышало чудовище, готовое разорвать его на куски. Времени на раздумье не было. Он понимал, что случится одно из двух: либо его поймает монстр и тогда ждет мучительная смерть со всеми вытекающими последствиями; либо ему нужно сорваться вниз и погибнуть, разбившись о дно неизвестной пустоты. Алёша схватился за голову, ещё один шокирующий ужас, волосы на голове отсутствовали полностью. Он даже почувствовал капельки холодного пота, выступившие на голом черепе. В это мгновение выступ, на котором он стоял, осыпался, и уже как бы со стороны Алёша увидел, как его тело рухнуло вниз с истерическим воплем, в котором сочетались безумные ноты агонии и необъятного ужаса. А вслед за ним в бездну с открытой пастью полетело адское создание вместе с обломками горной вершины…

Алексей вскочил с койки, выпучив в темноту расширенные зрачки. Дыхание было учащённое, сердце стучало, как отбойный молоток. Его разум никак не мог понять, что происходит: то ли он всё ещё спит, то ли уже проснулся. Ощупав руками голову, Алёша обнаружил наличие короткого волосяного покрова. Вздох облегчения вырвался сам собой. За окнами палаты медленно кружился снег. Все её обитатели мирно спали, разряжая тишину редкими всхрапами.

Алёша лёг на спину и понемногу привыкающими к темноте глазами смотрел в потолок, делая догадки, к чему было столь ужасное сновидение, ничего хорошего, судя по всему, не сулившее.

"Надо же такому присниться. Как будто именно я там был. Можно сказать, нечто вроде виртуальной реальности. Насколько мне помниться, если во сне умираешь, значит, будешь долго жить. Но волосы, они-то тут причём? Хотя, может быть, в этом нет какого-либо смысла. Для вещего сна этот являлся слишком нереальным, больше напоминавшим мифические сказания древних народов. Чёрт побери, откуда же такое нехорошее предчувствие? Будто что-то должно случиться непоправимое, которое повлияет на дальнейший ход событий. Впрочем, я и так по уши в дерьме, одной проблемой больше, одной меньше, какая разница", – рассуждал Алёша.

В эту ночь он так и не смог сомкнуть глаз.

Сон о себе напомнил через неделю, когда перевалило за середину декабря. И, по заверению врача, выписка Алексея из больницы намечалась ровно через неделю.

Лёше сказали, что к нему пришла тётя Катя.

"Хм. Так рано?" – подумал он, взяв под руки свои "запасные ходули", так Алексей прозвал костыли.

Он, как ни в чём не бывало, отправился в приёмную для посетителей. Женщина сидела на лавке с краю, опустив голову и комкая в руках носовой платочек. Лёша сразу почувствовал недоброе и со всей скоростью, на которую был способен, добрёл до неё, положив "ходули", присел рядом.

– Здравствуйте, тётя Катя! Что случилось?

Она подняла голову и посмотрела на него заплаканными глазами.

– Горе, Лёшенька, великое горе. Видно, Господь меня за какие-то грехи наказывает. Прямо одно несчастье за другим, – в сердцах запричитала женщина, и новый поток влаги хлынул по её щекам.

– Нет, так дело не пойдёт. Что конкретно произошло? Давайте немного успокоимся. Вытрете слёзы и рассказывайте с самого начала, по порядку, не торопясь, от начала и до самого конца, – попросил Алёша спокойным тоном.

Утерев слёзы, женщина звучно высморкалась и рассказала следующее:

– Для тебя не секрет, что у меня есть мужчина. В общем, вчера у нас с ним состоялся юбилей, мы уже третий год встречаемся, сам понимаешь. Он меня к себе пригласил. Как обычно, посидели, выпили, заночевали. Потом пришла домой. Только полезла за ключами, смотрю, ручка не в ту сторону повёрнута. Я ведь знаю, в каком она должна быть положении. И знаешь, дверь толкнула, а она открыта. Меня чуть инфаркт не стукнул. Я дверь всегда закрываю, забыть это сделать никак не могла. Первым делом пошла в зал, а там бардак полнейший. Телевизора и видика с магнитофоном нету. Чайные сервизы спёрли. Серьги у меня золотые тоже пропали. Конечно, кое-какие деньжата в шкатулке хранились, их само собой утащили. Зашла в твою комнату – компьютера нет. Помнишь, ты ж ко мне с сумкой приезжал, так вот, не знаю, что у тебя там хранилось, сама сумка на месте, а внутри пусто. Пожалуй, только на кухне не лазили. Там и делать нечего, – удушливый признак расстройства снова накатил волной, и женщина, закрыв лицо руками, поддалась его силе.

После слов о пропаже содержимого сумки лицо Алексея побледнело, как полотно, его потихоньку затрясло на нервной почве. В голове кружила безумная каша мыслей. Находясь в состоянии шока, он не мог вымолвить ни слова, сжимая сильно кулаки. Ненависть, которую он в данный момент испытывал ко всему окружающему, ничтожному миру, не поддавалась никакому описанию. От злости Алёша хотел бы сейчас разнести всё к чёртовой матери. Женщина продолжала о чём-то говорить, но он её уже не слушал. Взять себя в руки никак не удавалось; закрыв глаза, он попытался сосредоточиться, но вместо этого почувствовал себя ещё хуже. Захотелось закричать от злости, обиды, несправедливости. Так, чтобы и на Луне услышали, каково живётся человеку в этой проклятой стране, с её звериными нормами поведения, с её преступными порядками, превращающими людей в самых натуральных скотов. Главным образом кипела обида не из-за пропажи денег, как таковых, а из-за того, из-за них Алёша разрушил свою нормальную жизнь. Золотая пора молодости, можно сказать, канула в лету, и, чёрт побери, какая-то компенсация за такую невероятную утрату должна быть в любом случае. Теперь Лёша лишился и её. Неужели искупление за былые грехи будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, вплоть до самой гибели. От осознания всего этого на душе появилась такая безнадёга, что существование в этом мире практически теряло смысл. Мысли Алексея постепенно перетекали к самому простому решению – лишить себя жизни, и дело с концом. По большому счёту, от его смерти никто не потеряет. Родным на его судьбу было наплевать с самого детства. А друзья… конечно, им будет поначалу не хватать близкого приятеля, но, как известно, время лечит любые раны, и человек привыкает ко всему. Проводят в последний путь, прольют пару слезинок, выпьют за упокой души, и всё. Лёша уже мысленно подбирал способ совершения суицида, как его зашатало и помутнело в глазах. Резко встряхнув головой, он снова очутился в приёмном отделении для посетителей городской больницы. Тётя Катя, потормошив ничего не понимающего и никак не реагировавшего на происходящее парня, перешла к хлёстким ударам по его щекам.

– Тётя Катя, не надо. Я в норме. Задумался немного о своём, теперь всё нормально, – отозвался Лёша.

– Зачем ты меня так пугаешь? Я уж думала, ты сознание потерял. Я тут говорю, говорю, думала, слушаешь. Вместо этого ты не подавал никаких признаков жизни. Уставился в одну точку и смотришь, как завороженный. Ой, сыночек, у тебя, видать в сумке много денег было, раз ты так расстроился. Прости меня, дуру старую, если сможешь. Ладно, меня Господь наказывает, хоть жизнь прожила, а тебя-то за что, ведь только жить начал, – срывающийся голос женщины перешёл в очередные всхлипывания.

– Раз наказывает, значит, есть за что.

– И сколько же было денег у тебя в сумке?

– Десять тысяч рублей, – соврал Алексей.

– Конечно, это немного, но всё равно обидно. Я тебя понимаю. В милицию я заявила, сказали, мол, будем искать. А что толку? Всех спросили, никто не видел и не слышал. Одними обещаниями кормят. Вроде бы, скорее всего, действовали по наводке. Ладно, я богатой была б, тогда другое дело, а так, по мелочи, кто рисковать станет. Моё мнение – тут наркоманы действовали. У нас наверху живёт один такой, может, и навёл ребят. Правильно, я женщина одинокая, таких чаще всего и грабят.

– По моему мнению, это дело – глухарь. Менты, наверняка, не помогут. Подумайте, может, на вас кто-нибудь зуб держал? Шестым чувством вижу, дело это нечистое. Если уж и решаются на такое преступление, то залезают к тем, у кого можно достойно поживиться. Пока я здесь прохлаждаюсь, может, у вас были какие-то гости? К примеру, родственники, друзья или ещё кто-то.

– Нет, никого не было.

– То есть, как вы говорите, во время моего отсутствия в квартире вообще никого не было, – подвёл черту он.

– Так оно и было. Правда, Миша заходил как-то. Его я знаю, как облупленного. Человек он порядочный. Ему я доверяю, как себе. Вероятность того, что он мог совершить подобное, приравнивается к тому, что я бы сама себя обворовала. И уж скажу тебе на сто процентов, поводов держать на себя зуб, как ты выразился, я никому не давала, – женщина три раза постучала по лавке, чтобы не сглазить на будущее.

– Тёть Кать, сказать честно, после того, что со мной произошло, доверия я ни к кому не испытываю. Иногда такое случается, что подставляют даже самые близкие люди. Казалось бы, знаешь человека всю жизнь, и нежданно-негаданно он тебя предаёт.

– И такое в жизни бывает.

Большую часть ночи Алёша никак не мог сомкнуть глаз. Словно в детективном романе, парень пытался сопоставить все факты и сделать определённые выводы. Самой правдоподобной версией являлась предположение тёти Кати. Это сделал наркоман, живущий выше: либо непосредственно, либо через своих сидящих на игле сотоварищей провернул данную операцию. В газетах много писали о героиновой зависимости, и люди, застрявшие в ней, шли на любые преступления, вплоть до убийства, а уж кражи и разбойные нападения для многих из них стали нормой жизни. Такие субъекты, решаясь на преступление, мало заботятся о большой наживе. Единственной их целью служат те средства, которых хватит на очередные дозы.

Алёша не сомневался, что данный тип будет для ментов занимать первое место среди подозреваемых. Вся загвоздка заключалась в том, чтобы фактически доказать его вину. Если сработано чётко и аккуратно, то никакой закон не поможет. Ведь многие дела, даже доходящие до суда, частенько не заканчиваются вынесением справедливого приговора. Каноны правосудия рушатся, как карточные домики, зачастую по вине продажности присяжных или если правильно подобрать адвоката. С этим, к сожалению, уже ничего нельзя поделать. Справедливость в наши дни стала не в моде. Алексей успокаивался лишь тем, что помимо государственного суда, существует ещё и другой – самосуд. Лёша дал себе зарок: если наркоману удастся выйти сухим из воды, он приложит все усилия, дабы расколоть его подчистую. И в этом случае будут хороши любые средства, а терять ему теперь нечего. После всех произошедших событий на своей судьбе Алексей мысленно поставил жирный крест. Он вспомнил давнюю поговорку, гласившую: "Не зарекайся ни от сумы, ни от тюрьмы". Вот уж, действительно, что верно, то верно. Просто случаются некоторые обстоятельства. И любой, даже самый добрейший человек попадает в коварные сети зла, из которых далеко не всем удаётся выбраться. Широкий выбор отсутствует, просто каждому своё, и точка. Алёша от осознания всего немного успокоился. И вдруг ему вспомнилось одно странное обстоятельство. По словам тёти Кати, деньги исчезли, но сумку почему-то оставили. Спрашивается, зачем? Не проще ли было утащить её вместе с деньгами? Из этого вытекала и другая версия. До его приезда всё было тихо и спокойно, и тут происходит, что квартиру обкрадывают как раз в то время, когда туда вселяется квартирант. Наркоманы пошли на дело именно сейчас, а ведь могли совершить всё гораздо раньше. Конечно, во всём этом, скорее всего, было мало смысла. На кой чёрт им его сумка, главное деньги, а место, куда их сложить у них имелось. Да и потом, откуда им знать, что у женщины недавно поселился временный житель. Впрочем, если и это им было известно, то поживиться ценностями квартиранта для них вообще двойная удача.

Лёша решил хотя бы на миг представить: мол, допустим, любители кайфа никак к этому не причастны, что же тогда получается. Выходило лишь одно: преступление совершилось из-за его денег. Соответственно об их наличии кто-то должен был знать или хотя бы предполагать. Тётю Катю из числа подозреваемых отбросил сразу, этой женщине он доверял, как матери. Она скорее умрёт мучительной смертью, чем когда-нибудь отважится на такой поступок. По этой же причине выбывает и любовник Миша, так как женщина доверяет ему не меньше, чем себе. Остаётся Ольга, поднимавшая вопрос о работе. Именно ей Алексей дал понять, что не безденежный. Может быть, она к этому и причастна? Возможно. Одному Богу известно.

Постепенно в его мозгу выстроилась определённая логическая цепочка. Ольга могла подумать следующее: раз у него есть достаток, вряд ли он просто так согласится на то, что ему хотела преподнести. Зато после кражи у него возникает существенный кризис, который возможно преодолеть, только дав согласие на её предложение. С её-то связями и возможностями (учитывая её прошлый трюк), организовать ограбление обычной квартиры – плёвое дело. И отработать могли виртуозы данного поприща, всё шито-крыто, как говорится, и комар носа не подточит. Если он не ошибается в своих суждениях, то Оля и её тайные покровители, как опытные шахматисты, видят на несколько ходов вперёд, заранее продумывая все возможные варианты. В этом случае они не учли лишь одного. Они привыкли жить в достатке и ни в чём себе не отказывать, а ему-то к бедности не привыкать. Нищетой было переполнено всё его детство и юность, вплоть до последних событий.

Поскольку один раз ему уже довелось обжечься на большом и рискованном заработке, так зачем же второй раз падать в одну и ту же яму. Легче найти обыкновенную работёнку и зарабатывать деньги честным путём. Пусть их будет не так много, но, по крайней мере, на жизнь должно хватить, а он в этих вопросах был не слишком привередлив. Раз они такие умные, пусть что-нибудь и на это придумают, хотя недооценивать их способности, по меньшей мере, глупо. Если правильно расставить капканы и организовать хитроумную засаду, то даже высокоинтеллектуальная личность рано или поздно попадётся на удочку. Сколько верёвочка не вьётся, конец всё равно найдётся. Лёша, конечно, осознавал, что в своих домыслах он начал перегибать палку, тем не менее, полностью отвергнуть эти идеи нельзя, а значит, пусть сотая доля вероятности в них присутствует.

Утром к нему пришли люди в милицейской форме. Поскольку в теперешнем состоянии он мог передвигаться, Алексей вместе со стражами порядка перекочевал в коридор, где они уселись на диване. Милиционеры сначала ознакомились с причинами его, так сказать заболевания, а затем приступили непосредственно к теме квартирной кражи.

Алёша повторил им старую байку про визит в их замечательный город. Но их больше всего интересовали связи и знакомства, приобретённые им на новом месте. Наверное, к их сожалению, все они оказались поверхностными. Алёша и сам понимал, что абсолютно ничего нового для них не сообщил. Если менты и подозревали его связь с наркоманами, то их последние сомнения по логике обстоятельств должны рассеяться.

Когда у стражей правопорядка закончились все вопросы, Лёша в свою очередь тоже поинтересовался. И из услышанного понял, что в краже участвовал явно не дилетант.

Наступил последний день пребывания Алексея в лечебном учреждении. Для больных, которым предстояло здесь остаться, ничего особенного в нём не было, зато для него день был знаменательным. Нет, он не ругал свою долю, преподнёсшую ему столько бед. Даже больше, он испытывал к такой участи чувство благодарности за опыт, закаливший его стойкость к различным ударам судьбы.

В марте ему исполнится девятнадцать, а довелось пройти через такое. Чему иной, будучи в зрелом возрасте, испугается даже во сне.

Освобождения из больничного плена Алексей ждал, переполняемый паническим нетерпением. Порядок существования вселенной, к сожалению, не подчинялся никаким желаниям и мольбам. И шёл своим равномерным ходом, переставляя стрелки часов, как ему казалось, с ужасающей медлительностью.

Единственным человеком, поздравившим его со столь значительным событием, как и следовало ожидать, оказалась тётя Катя.

Оказавшись снова в квартире, Алексей испытал неимоверное облегчение, словно тяжёлый камень свалился у него с плеч.

"Наконец-то…" – подумал он.

К встрече временно пропавшего гостя хозяйка подготовилась основательно. На кухне за несколько минут был полностью накрыт стол. На угощения женщина нисколько не поскупилась. Из спиртного присутствовало только молдавское вино. Алексея даже немного расстроила такая расточительность Димкиной тётки. Но вслух он ничего говорить не стал: не хватало её ещё чем-нибудь обидеть. Конечно, время для них теперь настало не из приятных, но, как ни крути, живём-то всего один раз. К тому же Алёша дал себе зарок, что обязательно каким-нибудь образом отблагодарит женщину из заработанных в будущем денег.

– Представляешь, Димка звонил. Обещал тридцатого числа приехать, – поделилась приятной новостью тётя Катя. – Вчера вечером звонок, и на тебе, говорит, приеду. Про тебя спрашивал, я уж соврала, что ты к знакомой девке ушёл. Если захочешь, сам ему потом расскажешь. Видишь, как всё удачно совпало, теперь Новый год вместе встретим, – тётка просто светилась радостью.

– Эта самая лучшая весть за последнее время. Кажется, удача потихоньку поворачивается ко мне лицом. Что радостно, мне теперь не скучно будет. А он не сообщил, надолго ли приедет?

– Нет, не говорил.

До тридцатого числа ничего особенного не происходило. На смену дню приходила ночь, заканчивая спокойный ритм однообразной жизни. Загипсованная нога не позволяла Лёше вести бурный образ жизни, и оставалось только коротать время за чтением книг. Долгожданный день всё-таки наступил и был переполнен ожиданием визита гостя, который состоялся в девятом часу вечера.

Раздавшийся звонок в дверь отвлёк Алексея от чтения, а тётя Катя, находящаяся в это время на кухне, пошла открывать. Через несколько секунд встречать гостя подоспел и Лёша. Дмитрий по очереди заключил в объятия сначала свою тётку, а затем и друга, прокомментировав увиденное с негодованием.

– Знаешь, Лёха, странная такая штука, но почему-то меня не очень удивляет твоё состояние. Все неурядицы, происходящие с тобой, начали иметь постоянный характер. Интересно будет выслушать твою байку о неудачном падении или что-то в этом духе.

– Потом расскажу, – Алёша пытался придать голосу строгость.

– Потом мальчики наговоритесь, время у вас ещё будет. Димуль, давай раздевайся. Я пойду пока тебе покушать разогрею. На улице холодно, замёрз, небось. Ты как к нам надолго? – спросила женщина по дороге на кухню.

– Я планирую остаться где-то до десятого, если вы оба не против. Вот только новоявленный инвалид немного подпортил весёлую программу, а так было б всё замечательно.

Дима занёс привезённые с собой сумки в комнату Лёши и спросил:

– По-моему, здесь чего-то не хватает? То ли у меня с памятью плоховато, то ли "комп" куда-то исчез. Прямо не знаю, что теперь и думать. Лёха, только не говори, что вы его напрокат отдали, точно не поверю, – Диман принял выжидательную позу.

– Понимаешь, я в больнице лежал, меня же только недавно выписали, ну, а тётя Катя была в гостях. Так получилось, что ворюги выгадали удачный день и поживились.

– Да ну?

– Я тебе говорю.

– У меня само собой возникает вопрос, а твои деньги спёрли?

– Я думаю, ты и сам догадываешься о том, что их больше нет.

– Хорошо, но надеюсь, ты додумался основную или хотя бы какую-то часть баксов куда-нибудь вложить или хотя бы спрятать? – осведомился приятель Лёши.

– Вот именно, что нет.

– Че-е-го? Ты их здесь держал?

– Ну да. Откуда же я знал, что так произойдёт.

– Вот ду-у-рень. Такую сумму "зелени" проворонить. Впрочем, не моё дело.

– Вот именно, друг. Как пришло, так и ушло. Тут ничего не поделаешь, хотя обидно. Давай замнём для ясности, мне больше не хочется возвращаться к этой теме.

– Менты, естественно, никого не нашли. Ладно, забыли, – поймав негодующий взгляд друга, Диман замолк.

С кухни раздался зазывающий голос тёти Кати.

– Ребятки, к столу, я всё разогрела. Давайте побыстрее.

– Уже идём, – откликнулся Дима и, пошарив в своей поклаже, извлёк полулитровую бутылку водки.

За столом, после первой выпитой рюмки, как и предполагал Лёша, приятель вернулся к квартирной краже. Честно говоря, его поразило то обстоятельство, что и тётя Катя не стала также распространяться по этому поводу, отделавшись одной-единственной фразой:

– Бог им всем судья. Могу пожелать лишь одного. У того, кто это сделал, пускай руки отсохнут.

Тогда Дима понял, что этот вопрос далее поднимать не стоит, и заговорил о новостях, произошедших в его родном городе. Когда рассказывать стало нечего, эстафету слухов и мелких происшествий перехватила тётка. Алёша в разговоры почти не вступал, лишь иногда вставлял отдельные фразы, выражающие его мнение.

На молодой организм Дмитрия спиртное подействовало отрицательно. Попытавшись встать из-за стола, он нечаянно смахнул рукой на пол тарелку с остатками пищи. Данному обстоятельству женщина нисколько не огорчилась или просто сделала вид, заявив при этом, что разбитая посуда символизирует удачу. Тем не менее, Алёше жутко не понравилось состояние, в котором находился товарищ, потому что ему самому приходилось не раз оказываться в таком же положении. Можно сказать, Лёша смотрел не на Димана, а на себя со стороны, и стало понятно, какое это неприятное зрелище.

Почуяв неладное, тётя Катя быстро среагировала, подняв теряющего равновесие племянника под руки, и проводила его отдыхать в маленькую комнату. На этом банкет в честь приезда долгожданного гостя закончился, и Алексей отправился на боковую, отвергнутый с предложением в помощи уборки посуды.

На следующий день он проснулся довольно поздно, тётя Катя в это время находилась на работе, а накачавшийся спиртным приятель так до сих пор и не проснулся. Делать было особо нечего, и Алёша решил написать поздравительное письмо своим общаговским друзьям. Пока он сочинял текст, проснулся Дима, как про себя его иронично назвал Алексей, спящий красавец. Пройдя на кухню и испив водички, он поинтересовался подробностями своего вчерашнего поведения. Лёша вкратце передал ему суть дела и попросил не отвлекать от написания письма. Дмитрий, мучимый похмельным синдромом, решил сгонять в ларёк за пивком.

Через некоторое время приятель Алёши вернулся с полным пакетом каких-то продуктов, закупленных к предстоящему торжеству.

– Похоже, весёленький будет Новый год. Не сходить никуда, не зависнуть, полнейшая лажа получается. Опять сядем втроём, как упыри. "Телека" с "компом" нету, магнитофон отсутствует, в итоге остаётся только одно – заново напиться и лечь пластом, – с негодованием высказался товарищ Алексея.

– Диман, кончай ныть, справлял бы у себя, раз там веселее. Я же не виноват, что всё так получилось, – обиженно отреагировал Лёша.

– Вот сам подумай, как теперь быть. При другом раскладе рванули бы на ёлку, а там сто пудов девах подцепили, – развивал тему Дмитрий.

– От меня конкретно ты чего хочешь? Сходи один. Вдруг тебе повезёт, коли уж так невмоготу, – Алёша понимал, что именно в нём причина облома, и приятель хотел надавить на больную мозоль, а это было не по-дружески.

– Безвыходных положений в природе не бывает. Всегда существует вариант про запас. Может, ты всё-таки успел здесь с кем-нибудь познакомиться? Я имею в виду до того, как попал в больничку.

– Ты простой, как три копейки. Думаешь, я тут до фига баб накадрил. Хорошо, есть у меня здесь одна знакомая. Девка, между прочим, блатная. Я в принципе с ней чисто случайно познакомился. И поверь на слово, с ней лучше вообще не связываться.

– Круто, Лёха. Я валяюсь. Прогрессируешь прямо на глазах. Времени зря не теряешь, раз такие элитные знакомства заводишь. Молодец. Я не очень люблю крутых, но, похоже, деваться так и так некуда. Как говорят в народе: на безрыбье и рак рыба. Надеюсь, её телефончик в наличии имеется. Звякни, пусть подружку берёт и сюда дует, – глаза Димана заблестели выжидательным огоньком.

– Чёрт с тобой, уговорил. Но, по-моему, ей есть, где справлять. И вряд ли она согласится приехать, – без энтузиазма пояснил Алексей и, подойдя к телефону, принялся по памяти набирать номер. После двух гудков послышался звук, включённый кнопки, и раздался голос Ольги.

– Я вас очень внимательно слушаю.

– Добрый день! Надеюсь, узнала? – начал разговор он.

– Как интересно! Вот уж не думала, что ты мне ещё раз позвонишь.

– Скорее всего, так оно и было, если б не некоторые, – он неодобрительно взглянул на улыбающегося во весь рот друга и продолжил: – Оль, тут такое дело. В общем, ко мне дружбан издалека приехал, и так получилось, что без прекрасного пола обойтись никак нельзя. Ситуация прямо не аховая, сама понимаешь, обратиться больше не к кому. Ты последняя надежда, так что выручай. Подружку желательно захватить, а то товарищ мой "коньки отбросит".

– Однако озадачил ты меня. Я с компанией собираюсь к одному другу, так скажем. Ничего не буду обещать. Если удачно сложатся обстоятельства, грубо говоря, если окажусь ещё в состоянии, то подъеду. Вот только насчёт подруги не знаю, но постараюсь что-нибудь придумать. Жди где-то примерно с полтретьего до трёх. Не появлюсь, значит, не смогла. Так устраивает? – поинтересовалась девушка на том конце провода.

– Вполне устраивает. Деваться нам всё равно некуда, – отозвался Алексей.

Далее последовали обоюдные поздравления с наступающим праздником и пожелания всего самого наилучшего. На этой лирической ноте разговор завершился. Лёшин друг с нетерпением ждал подробностей.

– Губёнки, Диман, особо не раскатывай. Шансов примерно сорок на шестьдесят не в нашу пользу. При удачном исходе часика в три подъедут. А коли не получится, тогда не обессудь. Я сделал всё, что смог.

– Спасибо хоть на этом.

Когда вернулась с работы с ёлочкой тётя Катя, Дмитрий в это время принимал ванну. Между женщиной и Алексеем состоялся разговор.

– Тётя Кать, я просто хочу предупредить заранее. Мы с Димкой девчонкам позвонили по его инициативе, сами понимаете, без них как-то не очень. Опять же то, что они придут, далеко не факт, но всё-таки, чтобы вы знали на всякий случай, – объяснил слегка смущённый Лёша.

– Прекрасно всё понимаю, я ведь и сама когда-то была молодой. К тому же я вам мешать не буду. Я собираюсь отмечать с Мишей. Просто оставлю контактный телефон на всякий случай. Завтра прискочу к вечеру, так что в вашем распоряжении окажутся ночь и почти весь день.

– Если вы из-за нас собрались уходить, то не стоит. Вы находитесь у себя дома, а мы лишь временные гости. Какая нам разница, что вчетвером, что впятером справлять, – Алексей оправдывался, как будто чуял за собой вину, но женщина резко возразила.

– Не говори ерунды. Я бы ушла по-любому. Честно говоря, у меня возникла мысль – взять вас с собой. Но теперь у вас свои планы… Ну, а ваши дамы, если, конечно, придут, как нельзя лучше скрасят досуг. Так что окончим этот разговор. Будем надеяться, что праздник удастся.

– Вы просто ангел, честное слово, – поцеловал её Лёша и отправился высыпаться.

Проснулся Алексей в одиннадцатом часу вечера. Его друг уже был на ногах. Взяв под руки ставшие ненавистными костыли, он поковылял на кухню, где его ожидал товарищ. Тётя к этому времени уже ушла. Алёша, приметив на столе большое количество спиртного, заявил другу:

– Дим, ты, похоже, пол-Китая решил споить. Я ещё понимаю, бутылка шампанского должна присутствовать. Три бутылки вина – замечательно. Тем более, если девушки придут. С трудом ещё могу переварить бутылку водки, а их тут две, плюс ко всему баклаги с пивом и коктейлем. Куда тебе столько? Ты представь на минутку, что они не придут, и тогда как быть. Я теперь свою норму знаю, больше пить всё равно не буду. А ты? Опять получится, как вчера. Учти, я тебя таскать не смогу. Устроишь погром, выкручивайся, как знаешь.

– Иногда ты говоришь в точности, как моя мамаша. Не гони, всё пройдёт путёво. Я же всё-таки одним днём не живу, ещё неизвестно, сколько понадобится для мадемуазелей, это раз. Во-вторых, не знаю, как ты. Но я после бурных вечеринок страдаю похмельем. Тут пиво будет, как нельзя кстати. И, наконец, в-третьих, от чрезмерного употребления алкоголя меня остановит чудодейственный бальзам под названием "Дары природы", – Диман вынул небольшой бумажный пакетик. Алёша сразу догадался, что это "трава". Тогда на даче свёрток выглядел идентично.

– Друган, а ты случайно не подсел на эту дрянь? – обеспокоено поинтересовался Алексей.

– Временами можно убиться, а так, есть она или нет, всё равно, – делая безразличную гримасу, ответил Лёшин приятель.

Когда до Нового года, оставалось полчаса, в ход пошло вино. По старой, доброй русской традиции в этот момент следовало проводить старый год. Напиток понравился друзьям настолько, что ещё до наступления праздника они уговорили бутылку до конца. Часы тем временем показывали без одной минуты двенадцать. Дмитрий принялся раскупоривать шампанское. Делать это профессионально он, судя по всему, не умел, так как резко вылетевшая пробка угодила в потолок в нескольких сантиметрах от люстры.

Дальше застолье набирало свои обороты, и обещавший не брать в рот лишнего Алексей пил с другом на равных, позабыв про всякую осторожность. Вместе с тем на закуску они налегали не очень активно.

Осушив бутылку шампанского, празднующие решили оформить веселье шумовым представлением.

Встать на костыли в нетрезвом состоянии для Алёши оказалось не совсем простым делом, но, как говорится, если долго мучиться, всё-таки получится.

"Да-а-а… – обалденно растянул про себя Алексей.

Диман тем временем принёс несколько петард. И в открытую форточку стали выкидывать "зажжённые шумихи". Четыре из них, выпущенные приятелями, произвели взрывной эффект находясь, в свободном полёте под ночным январским небом. А вот пятая умудрилась (по вине Алексея) подвести. Неудачно задев боковую стенку отверстия, она упала прямо на пол кухни, где и издала разрывающий слух выхлоп. От неожиданности ребята вздрогнули всем телом, а Лёша чуть не выронил свои "вторые ноги". Как позже признались друзья, у обоих от данного "взрыва" зазвенело в ушах.

Алексей остановил Димана, разливающего вино по бокалам, и сказал ему:

– Диман, уже около двух. Скоро девки, возможно, приедут. Думаю, нам следует немного подождать с этим. Лучше… Ты, кажется, намекал на обкурку. Может, шибанём полпакетика, а остальное позже с девчонками докурим.

– Только посмотрите на него, то мистер "Праведность", а порой сам дьявол во плоти. Почему бы и нет, собственно говоря, раз сатана просит, исполним его заветное желание.

– Ангел и бес, это мне нравится. Прямо превратности судьбы какие-то получаются, – сделал вывод пьяный Алексей.

– Меня научили курить новым способом. Результат стопроцентный. Сейчас я сделаю игрушку под названием "барбулятор", классная вещь. Тебе понравится, – заинтриговал товарищ Алёши.

Диман схватил, пустую полуторалитровую бутылку из-под пива. И у самого основания прожег в ней небольшое круглое отверстие. Затем из сигаретной пачки вынул фольгу и, сложив её вдвое, надел на горлышко пластмассовой тары. Сделав припасённой булавкой несколько дырочек в "железной бумаге", он заявил, что изобретение готово к эксплуатации. Алёшин друг, отщипнув из пакетика часть содержимого, засыпал им в углубление горлышка, обёрнутого фольгой. И, припав губами к выжженной дырке, попросил товарища поджечь насыпанную дозу. Ёмкость бутылки заполнилась белым дымом, и парни принялись по очереди всасывать его в лёгкие через глубокие вдохи.

Когда первая порция полностью выгорела, была насыпана вторая, и процесс повторился. Дурман подействовал мгновенно, и с обеих сторон посыпались глупые высказывания и безудержный смех. Таким образом ребята развлекались до того момента, пока в квартире не раздался звонок.

Прийти мог кто угодно. И подальше от греха Дмитрий припрятал "инструмент поглощения дыма". Лёша же поковылял открывать дверь. К его великой радости, за ней оказались Оля вместе с подругой.

"Ммм… она с каждым разом всё желанней и желанней. Трахнуть бы её сегодня. И чего я позабыл у дедушки Мороза это желание попросить?" – подумал Алексей.

Встречать гостей подоспел и Диман. Ему, как читалось по взгляду, красавицы понравились. Девушки скинули тёплую одежду, и он отметил у обеих великолепную фигуру. Облачённые в колготки ножки девушек могли любого ввести в экстаз. Тем временем Алексей принялся знакомить и заодно знакомиться.

– Вот эту прекрасную сеньориту зовут Ольгой, – Алёша указал пальцем на пышногрудую брюнетку, та в свою очередь представила свою светловолосую подругу с пухленькими щёчками.

– Любите и жалуйте, эту великолепную обольстительницу величают Анной. Помяните моё слово, она девушка с характером.

"Тоже ничего. Захочет ли она заняться сексом со мной? Скоро я узнаю", – подумал Алексей.

– Меня скромно все называют Димой. Я безумно рад вашему приходу, иначе мы бы потихоньку сошли с ума. Это точно.

Все вместе ребята прошли на кухню. Сели за стол. И получилось так, что рядом с Ольгой пристроился Алексей, а с Аней – Диман.

– Девушки, что будете пить? – поинтересовался Алексей. – Вино? Водку?

– Что покрепче, – ответила за двоих Ольга.

– Вот такое начало я люблю, – обрадовался Диман, хлопнув в ладоши. – Нашего разлива девчонки. А не то, что некоторые, – и стал разливать спиртное. – Странно или меня того… По-моему, вы трезвые, как стекло, будто и не пили вовсе. А? Если это так, то этот изъян надобно неминуемо устранить, – высказал Диман своё мнение. Лёша же поддержал его кивком головы.

– А вы, как я посмотрю, все изъяны уже успели устранить. И, судя по вашим красным, бестолковым глазам и глупым ухмылкам, дополнительно подняли себе настроение, – прокомментировала Ольга.

– Какая проницательная! Можно сказать, насквозь людей видишь. А тонус мы и вам поднимем, не волнуйтесь, всё под контролем, – незамедлительно среагировал друг Алексея.

– Что-то вы не по-современному отдыхаете? Ни телевизора, ни музыки. В каменном веке решили пожить? – поинтересовалась Анна.

– Обокрали нас недавно. Но это уже отдельная тема, и в такой знаменательный день её касаться не хочется. Вы лучше расскажите, как вам удалось к нам вырваться? – Лёша перевёл беседу в другое русло.

– Милый мальчик, наш общий знакомый любезно согласился нас доставить. На той вечеринке нам немного стало скучновато, и мы решили проведать вас, – ответила Ольга.

– Что ж, мы очень рады такому стечению обстоятельств, – высказал Лёша своё мнение, а также мнение друга.

Ребята выпили по первой "крепкой", после чего приехавших гостей Алексей и Диман уговорили дополнительно пропустить штрафную. Затем судачили о бытейских мелочах, пока зевнувшая Аня не сказала:

– Там скучно, а здесь вообще тоска. В пору хоть домой ехать спать.

Дмитрий от такого замечания встрепенулся и решил немного разрядить создавшуюся обстановку.

– Одну минуточку, дамы. Сейчас поправим положение вещей, – Диман достал припрятанный барбулятор.

Наркотик сделал своё дело, и веселье в компании потекло рекой. Вдобавок ко всему Алёша изрядно повеселил публику, забыв на миг про свои "дополнительные ноги". Сделав два шага самостоятельно, он осознал, что чего-то ему не хватает, и снова вернулся на своё место под оглушительный хохот разгулявшейся компании.

Постепенно страсти начали утихать, и ребята уже друг с другом могли разговаривать вполне серьёзно. Тем не менее, одурманенные наркотой весельчаки иногда путали слова и производили бессмысленные рефлекторные действия, выражавшиеся в непроизвольных телодвижениях.

В этот самый момент Алёша со всех сторон прокручивал в мозгах зародившуюся идею, вскоре он обратился к рядом сидящей Ольге.

– Оль, пойдём со мной. Я кое-что хочу тебе показать.

– Это так важно?

– Ещё как.

– Тогда пошли.

Они зашли в Лёшину комнату.

– И что же ты мне хотел такое показать? – спросила она.

Алексей не отвечал, потому что не знал, как выбраться из сложившейся ситуации, которую сам же и создал.

– Понятненько, в чём здесь дело, – сказала Ольга. – Ты хочешь меня… – она улыбнулась. – Не расстраивайся. Сегодня же праздник. А в Новый год некоторые желания исполняются.

Он на неё смотрел недоумевающим взглядом.

– Лёшечка, ляг на ковёр.

Пока он выполнял её просьбу, Ольга закрыла дверь на замок и, выключив свет, включила лампу.

– Закрой глаза и не открывай до тех пор, пока я тебе не разрешу. Хорошо?

– Да.

Ольга, расстегнув ремень и молнию, стянула с него до колен брюки вместе с трусами. Приподняла к груди футболку. И стала целовать, лизать тело, подбираясь к Лёшиному "перцу"…

…когда член стоял, как готовая стартануть ракета, девушка у Алексея поинтересовалась:

– Я люблю безопасный секс. У тебя есть "резинки"?

– Конечно. Они в верхнем ящике стола.

Ольга, найдя необходимое, медленно, словно под музыку, разделась.

Она, натянув презерватив, "оседлала" Лёшу и не спеша "поскакала"…

Получив обоюдное удовлетворение, новоявленные любовники вышли из спальни и пошли на кухню. Там Ани и Дмитрия не оказалось. И Алексей с Ольгой не стали беспокоить уединившуюся в зале пару.

– Оль, если они там… и время уже седьмой час, может быть, лучше вернёмся в комнату и повторим… – смело заявил Алексей.

Она резко бросила взгляд на него, сказала:

– Если что-то между нами и произошло, это не значит, что может повториться. Запомни, милый, я решаю сама, когда, где и с кем трахнуться. Ты рад тому, что уже заполучил? – Лёша в знак согласия слегка улыбнулся. – Вот. И я тоже.

В этот момент в кухню вошли Диман и Аня. С самого порога подошедшая девушка заявила:

– Ну, что, Оль, по-моему, нам уже пора. Вызывай мотор.

Ольга на некоторое время вышла, а когда вернулась, позвала подругу собираться. Через десять минут, бросив несколько слов на прощание, прекрасная половина человечества удалилась. И ребята сразу же принялись обсуждать ранее произошедшие события.

– Да-а, Диман, я несколько не жалею…давненько у меня не было столь прекрасного секса. Меня ещё никто так не трахал. Мы уложились в пять заходов, – поделился первым Алексей.

– Везёт. А у меня с этой дурой ни черта не получилось. И так и сяк разводил. Всё бесполезно, как об стенку горох. Сначала у неё оказались месячные. Потом муж. И в итоге ей ничего не хотелось. Потом мне надоело уламывать, и я плюнул на всё, – огорченно растолковал Алёшин друг, махнув рукой от досады.

Последующие четыре дня ничего интересного с друзьями не происходило. Всё своё свободное время ребята проводили, беседуя на разные темы. Тётя Катя на время праздничных выходных домой приходила поздним вечером. Потом, выйдя на работу, стала возвращаться около шести. Большую часть дня друзья были предоставлены сами себе.

Перед наступлением выходных дней женщина, уходя на работу, предупредила, что домой вернётся на следующие сутки. И у приятелей снова появился шанс с пользой провести время, чем, собственно говоря, они и воспользовались.

Изголодавшийся по сексу Диман решил как-то компенсировать своё фиаско. Выход из положения нашёлся очень простой. Решено было обратиться к услугам девиц лёгкого поведения. Купив в киоске нужную газету, друзья принялись выискивать контактные телефоны агентств, занимающихся интимными проблемами. Многие из них скрывали свою настоящую деятельность под видом простого массажа и оказанию сексуальных услуг строго по телефону. На самом деле заказы принимались непосредственно на дом.

С наступлением более позднего времени приятели по очереди стали обзванивать агентства. В нескольких отсутствовали свободные от работы путаны, другие заламывали завышенные цену, но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. В подходящем по всем параметрам "медицинском центре красоты" они заказали двух девушек.

На квартиру живой товар доставили спустя полчаса. Сначала в жилище зашёл лысеющий мужчина лет сорока пяти, одетый в кожаный плащ. Это был сутенёр девиц. А следом за ним прошли и сами работницы. Молоденькие девушки, каждой из которых было не больше двадцати двух. Поскольку привезённых проституток оказалось четверо, перед друзьями встал вопрос подходящего выбора.

Диман остановил свой взгляд на веснушчатой девушке с большой грудью, а Алексей выбрал низкорослую с короткой милированной причёской "симпатульку". Наверняка, эта путана с маленькой грудью и пятнадцатилетнем видом была явно рассчитана на любителя.

Внеся плату за час удовольствий, Диман закрыл за ушедшими дверь. И каждая пара разбрелась по комнатам.

Вскоре приехавший сутенёр забрал жриц любви для дальнейшей сдачи их тел во временное пользование. На этот раз друг Алёши удовлетворил свою сексуальную тягу, благодаря чему пребывал в приподнятом настроении. В общем, клиенты, как говорят в таких случаях, остались довольны.

Наступившее через два дня Рождество, в отличие от предыдущего торжества, прошло, если можно так выразиться, в тесном семейном кругу. Помимо Алексея, Дмитрия и тётки, присутствовал дядя Миша. Мужиком он оказался вполне солидным, имел достаток и с ребятами общался на равных. Лёше в глубине души даже стало немного не по себе. Ведь он пусть и косвенно, но всё же подозревал его в совершении кражи. После этой встречи сомнения Алексея окончательно рассеялись. По его мнению, этот человек, действительно, был достоин такой прелестной женщины, как тётя Катя.

За день до отъезда Димы друзья погуляли по городу. Во время прогулки Лёша уговаривал остаться другу чуть подольше, но товарищ был непреклонен. Учёба и ожидавшая в родном городе девушка, тянула его обратно.

По случаю готовящегося отъезда племянника тётя Катя испекла домашний торт, который всем пришёлся по вкусу.

На следующее утро тётя Катя пожелала своему племяннику счастливой дороги. С работы её так и не отпустили, поэтому в числе провожающих значился лишь Лёша.

На вокзал они приехали за час до прибытия поезда. В памяти Алёши пронеслись события не столь далёкие, когда его самого, точно также, провожал Диман. Настроение, как и тогда, было грустноватое. Оно и не мудрено: всё-таки провожать, не встречать.

– Ну, друг мой ситный, какие у тебя будут дальнейшие планы на будущее? – поинтересовался Диман.

– Для начала толком выздороветь и найти нормальную работу, а там уж видно будет, – последовал вполне предсказуемый ответ.

– Грубо говоря, полнейшая неопределённость, которая может закончиться чем угодно, вот что получается, – жестковато, но очень точно подметил друг Алёши.

– С этим трудно поспорить, ведь так оно и есть, ну, а я что могу теперь сделать? – в свою очередь спросил Алексей.

– Бог его знает. Мне ещё в такой ситуации быть не приходилось. Поэтому советом никаким помочь не могу, – честно признался Диман.

– Поживём, тогда увидим. Зачем лишний раз переливать из пустого в порожнее. Лучше ответь, когда в следующий раз приедешь?

– Откуда я могу знать. Возможно, удастся летом, а может, и не получится. Конкретно пообещать ничего не могу. Жди письма, из них всё и узнаешь, – только это и смог предложить Алёшин товарищ.

– Вот видишь, не у одного меня в жизни неопределённость, – Лёша невесело улыбнулся, а затем продолжил: – Перца с Большим увидишь, передавай пламенный привет. Надеюсь, они там окончательно про меня не забыли?

– Нет, конечно. А это тебе от них подарок, – Диман из кармана вынул знакомый перочинный нож.

– Класс! – обрадовался Лёша. – И что же ты сразу-то мне его не отдал?

– Так надо было. Пойдём на перрон.

Отправление состава должно было состояться через десять минут. Это время они посвятили последним наставлениям и пожеланиям.

И вот уже поезд медленно тронулся, увозя частичку той прежней жизни в лице самого лучшего друга.

Поезд окончательно скрылся за поворотом, и Алёша пошёл к автобусной остановке, в то время как в тёмном небе лениво закружились снежинки. Он подходил к нужной платформе, занятый своими думами, и сначала не обратил на голос, раздавшийся сзади. Только со второго раза Алексей уловил просьбу какой-то старушки с лёгким акцентом.

– Молодой, сигареточки у тебя не найдётся?

Рядом с ним никого не было. Он осознал, что обращаются именно к нему. Обернувшись, Алексей увидел старую цыганку с огромной родинкой на широком носу.

– Извини, бабуль, ты обратилась не по адресу, я не курю, – последовал ответ. Он уже собирался двинуть дальше, как услышал следующее:

– Печалишься, паренёк, правильно, не каждый день приходится друзей провожать, а судьба вас больше никогда не сведёт.

По спине Лёши пробежали мурашки, в мозг ударило суеверным ужасом, в мыслях пролетело: "Господи, откуда она об этом могла узнать? Чужие мысли, что ли, читает?" – А в слух произнёс: – Может, ты ещё что-нибудь про меня знаешь?

– Юнец ты ещё, а на твою долю уже многое выпало. Но это ещё так, цветочки. Самое важное ждёт тебя впереди. Окажешься ты перед очень сложным выбором, в итоге решишься на то, что полностью перевернёт твою жизнь. У тебя будет шанс спасти себя от большого горя. Запомни, свою судьбу ты решишь вот этим, – старая цыганка подняла указательный палец.

Алексей стоял и слушал пророчество, как завороженный. Наконец, обретя дар речи, смог вымолвить:

– Загадками говоришь. Вроде бы многое сказала и в то же время ничего конкретного, может, получше пояснишь?

– Придёт время, тогда осознаешь всё до самого конца. Помяни моё слово, молодой, – пожилая женщина повернулась к нему спиной и не спеша побрела по своим делам.

Первым желанием Алёши было срочно догнать эту предсказательницу и задать ей пару вопросов, касающихся его прошлого, чтобы окончательно убедиться в достоверности её слов. К тому же неплохо бы узнать и точную дату своей смерти, почему-то этот вопрос всегда его интересовал. Однако здравый смысл остановил намерения Алёши и дал понять, что, если она и смогла угадать то, что произошло недавно, это далеко ещё не значит, что ей известно всё на свете. Поэтому переборов суеверную силу познания, он, как ни в чём не бывало, сел в автобус.

Дома тётка порасспрашивала его о племяннике. Банальный ответ, что проводил нормально, без приключений, вполне удовлетворил женщину. Но в глубине Алёшиного сознания было далеко не всё в порядке, проклятая старуха со своими пророчествами никак не оставляла его в покое.

Лёша с тётей Катей по этому поводу не стал делиться: зачем ей забивать голову?

В последнее время Алексей панически стал побаиваться различного рода несчастий, и сама только мысль о возможности их появления уже вселяла неподдельный ужас. Перед тем как лечь спать, Алёша по памяти восстановил каждое слово, сказанное цыганкой. Не мог он понять одного: как один-единственный палец может решить всю человеческую судьбу. Даже лишившись его, можно всё равно вести нормальную, полную прекрасных ощущений жизнь. Конечно, определённый дискомфорт в связи с его отсутствием будет, но это ещё далеко не смертельно. Ещё цыганка предсказала, что эта встреча с Димой была для него последней, как раз сие и не давало ему покоя. Неужели на этом свете может произойти и такое? В данный момент вечная разлука с лучшим другом казалась самой кошмарной катастрофой из всех, которые могли с ним приключиться.

С течением времени нога Лёши восстановила свои привычные функции. Этому способствовали вечерние прогулки в близлежащих окрестностях и постоянные массажи, проделываемые с нижней конечностью. Все ужасы, предсказанные старой цыганкой, постепенно забылись, теперь Алёшу занимали лишь мысли о скорейшем устройстве на работу. Тётя Катя позвонила своему знакомому, который обещал помочь в данном вопросе. Если в скором времени что-нибудь более-менее прояснится, то женщине об этом обещали тотчас же сообщить, а пока ничего другого не оставалось, как просто ожидать.

В воскресный день Лёша вместе с тёткой отправился на рынок за покупками. Побродив в поисках нужных товаров и сделав соответствующие приобретения, они пошли в сторону дома. Базар от него находился неподалёку, что являлось очень удобным для жильцов близлежащих построек.

Когда до подъезда оставалось совсем немного, из него вышел молодой человек среднего роста. Как на пешеходном переходе, он посмотрел сначала в одну, а затем в другую сторону и быстрым шагом направился навстречу Лёше и тёте Кате. Поравнявшись с ними, парень отвернулся в противоположную сторону и пошёл дальше.

– Морду воротит, ирод проклятый. Видно, чует за собой вину, – сделала заключение женщина.

– Что он наркоман, у него на роже написано. А вот что касается всего остального, ещё не факт, – Алексей усыплял бдительность женщины, однако при следующей встрече с этим субъектом он бы за себя не стал ручаться.

Скоро произошло новое свидание Алёши с этим типом. Большую роль сыграл в этом элемент случайности. Отправившись на очередную прогулку, он, как всегда, прошёлся по намеченному маршруту. Дойдя до подъезда, он не стал заходить внутрь, а решил просто постоять и ещё немного подышать свежим воздухом. С правой стороны в его сторону шёл тот самый любитель психотропного кайфа.

Нацепив почти на глаза бейсболку и с поднятыми краями воротника, согнувшись, паренёк прошёл почти рядом с Лёшей. Алексей, не делая лишнего шума, приблизился к нему сзади. Наркоман вошёл в подъезд, и в одночасье на него со спины посыпались удары руками, большая часть которых, приходилась в область спины. От очередного удара парень упал на ступеньки. Алексей, гонимый жаждой крови, набросился на него и принялся добивать. "Торчок" даже не пытался сопротивляться, лишь закрыв лицо ладонями, молча сносил град летящих ударов по голове. Умные мысли, в этот момент Лёшу не тревожили. Возможность появления жильцов или других посторонних его не беспокоила. Он, не смотря ни на что, беспощадно лупцевал ублюдка. Как часто происходит в таких случаях, его экзекуции никто не мешал.

– За что бьёшь? Я ничего плохого не делал, – вымолвил лежащий объект Алёшиных ударов.

– Паскуда, думаешь, тебе с рук сойдёт? Она что – миллионерша? – злобно процедил Алексей и по очереди врезал наркоману два раза по рукам, зажавшим физиономию.

– Ты про тётю Катю? Что у неё брать? Я в такие дела не лезу. За всю жизнь только пару магнитол из тачек спёр, да и то не в своём районе, – оправдывался избиваемый.

– Неважно. Значит, ты своих дружков навёл, – непреклонно утверждал Алёша и подкрепил свои предположения крепкими тумаками в место, где должны у человека располагаться почки.

– Я уже десять с лишнем лет тут живу, а чем занимаюсь, никого не касается. При желании всё могло произойти и раньше, – сдавленным голосом, срывающимся на хрип, пояснил любитель наркотиков.

– Меня этой лажей не возьмёшь. Говори, кто мог такое провернуть? А то я тебе всю душу выбью, – Алексей занёс руку для последующих ударов.

– Не знаю. Возможно, "Белый" и "Крот". Они в Орловке живут, у них там блатхата имеется. Можешь там порасспрашивать, – пытался отвести от себя угрозу наркоман, однако такие подробности не спасли его от серии ударов озверевшего правдоискателя.

Возможно, расспросы велись и дальше в таком же духе, но валявшегося, избитого парня спасли щелчки открываемой двери подъезда. Не став дожидаться незваного гостя, Алексей быстро поднялся вверх по ступенькам на другие этажи. Оказавшись в районе пятого, он услышал внизу громкие голоса. Чтобы немного перевести дух, он прошёл в закуток, где находился мусоропровод. Конечно, Лёша понимал, что, может быть, избил ни в чём не повинного человека, но его успокаивало то обстоятельство, что порядочные люди в большинстве своём как алкоголиками, так и наркоманами не становятся. Поэтому в любом случае этот субъект схлопотал по делу. Названные клички и место их пребывания, естественно, ни о чём ему не говорили. Выяснить до конца в одиночку было небезопасно для собственного здоровья. Поэтому окончательное решение данного вопроса было отложено до лучших времён, если, конечно, им будет суждено когда-нибудь наступить.

В ближайшие дни о произошедшем инциденте знал практически весь подъезд. Сергей, так звали наркомана, утверждал, что со спины на него напали несколько парней. И, не обмолвившись ни словом, принялись жестоко избивать. Тех, кто это совершил, он разглядеть не смог, так как во время побоев обеими руками защищал лицо. Тётя Катя, пришедшая с работы, услышала новость от судачивших на лавке старух и тут же поделилась ею с Алёшей.

– Слыхал, что у нас произошло? Наркомана нашего прямо в подъезде отмутузили, вроде деньги пытались отнять, а может, еще что-нибудь.

– Да так, слышал краем уха. По грехам и муки, так ему и надо, – кратко выразил Алексей своё мнение.

– Я знала: Бог всё видит. На чужом горе счастья не построишь. Дармовые денежки на благо ещё никому не шли, – развивала мысль женщина.

– Так оно и есть. Вы мне лучше скажите, как там насчёт работы? Дела продвигаются? – спросил Лёша о наболевшем.

– Звонила ему. Говорит, на следующей неделе, но точно пока неизвестно. А ты особо не торопись, успеешь. Юрий Александрович – человек слова, он в любом случае поможет. К середине мая, я думаю, будешь устроен, – оптимистично заявила женщина.

– Будем надеяться, что так оно и случится, – подытожил квартирант.

В начальных числах мая Лёше пришло письмо от общаговских друзей. Его обрадовала новость, что "Перец" в скором времени собирается жениться на девушке с первого курса. Друзья приглашали посетить по возможности такое мероприятие. Специально для него в конце письма был оставлен адрес, по которому в случае приезда следовало явиться. Несомненно, были бы деньги на месте, он, не смотря ни на что, обязательно приехал, а теперь оставалось только отправить послание со всеми наилучшими пожеланиями.

Другое радостное известие было получено, вопреки прогнозу тёти Кати, в самом конце мая. В квартире раздался телефонный звонок, тётка в это время находилась на работе, и трубку снял Алёша. На том конце прозвучал лаконичный мужской голос:

– Здравствуйте, а мне бы, пожалуйста, Алексея.

– Это я. Кто спрашивает? – поинтересовался парень.

– Меня зовут Юрий Александрович. Меня попросила тебе позвонить тётя Катя. Как ты, надеюсь, догадался по поводу работы.

– Слушаю вас внимательно, – возбужденно отозвался Лёша.

– В общем, дела обстоят так. Я переговорил с одним человеком, он заведует строительной организацией. Если тебя устроит поработать на стройке, то там как раз необходимы рабочие руки. Как, не против?

– Мне подходит. Правда, честно признаться в данной сфере я ни разу ещё не работал, – честно сказал Алексей.

– Ничего страшного. Ума там большого не надо. Главное – работать руками, короче, ты согласен?

– Абсолютно.

– Тогда бери бумагу и ручку и записывай адрес.

Мужчина продиктовал наименование фирмы, инициалы работодателя и кабинет, в который следовало обратиться. Также был сообщён адрес предприятия и по просьбе Лёши полный курс маршрута до его месторасположения. Напоследок знакомый тёти Кати предупредил, что нужный ему человек будет ждать определённый срок, в который и следует прийти. Алексей, поблагодарив за помощь, повесил трубку.

До указанного времени оставалось около трёх часов, и Алёша решил перекусить. Само собой перспектива оказаться строителем его особенно не прельщала. Работать на открытом воздухе в жару, холод и под проливным дождём не ахти какое удовольствие. Даже обустраивать что-то внутри здания не такое уж простое занятие. И, наверное, при каком-нибудь другом раскладе он послал бы такую работёнку куда подальше, но в теперешней ситуации выбирать не из чего. К тому же, он задолжал тёте Кате за квартиру и питается за её счёт. И ему неудобно, несмотря на то, что она сама от него пока денег не требует, а, наоборот, говорит: "Успеешь отдать, мне они сейчас не нужны. А самое главное, с каждым днём ты для меня становишься всё ближе, почти как сын. Так что…" Если учитывать, то быть строителем есть определённые плюсы. Насколько ему доводилось слышать из чьих-либо разговоров, на стройке получали неплохие деньги. Правда, многие утверждали, что заработок большей частью зависит от определённого объекта и степени выполняемых работниками строительных услуг. Опять же тариф оплаты во многом исходит из прежнего опыта и конкретного стажа, а у него ни того, ни другого в наличии не имелось. Следовательно, на многое рассчитывать не приходилось. Но, как говорится, чем гадать на авось, лучше съездить и узнать всё самому непосредственно от лиц, занятых этой деятельностью.

Отыскать фирму, даже по указанным координатам, оказалось делом непростым. Но, следуя старинной поговорке, что язык до Киева доведёт, нужный адрес был найден. Данная фирма занимала второй этаж в здании управления кирпичного завода. Найти внутри нужный кабинет особого труда не составило. Постучавшись и зайдя в рабочую комнату, Алексей увидел трёх женщин, сидящих у компьютеров. При упоминании необходимого ему человека одна из них указала на дверь слева, которая вела в другой кабинет.

Очутившись за ней, Лёша встретился взглядом с кучерявым мужчиной.

– Добрый день, Геннадий Валерьевич! Я Алексей. О моём приходе вам должен был сообщить Юрий Александрович.

Мужчина отложил бумагу и взглянул на парня уже изучающе.

– Ну что ж, замечательно. Вот стул, присаживайся, – работодатель указал на сиденье, находящееся чуть поодаль стола, и продолжил: – В ведомстве нашей организации находится несколько строящихся объектов. В данное время мы ведём строительство гостиницы для иностранных туристов. Твоя деятельность больше будет проходить на улице, так сказать, на свежем воздухе. То есть я тебя нанимаю в качестве подсобного рабочего. К сожалению, ничего другого предложить не смогу, так как у тебя, как я понял, отсутствует определённая специализация. Зарплата в ближайшие месяцы будет тебе выплачиваться по установленному тарифу (работодатель назвал сумму). Вот вроде бы и всё. Если тебя устраивает, можешь оформить документы.

– У меня с собой, кроме паспорта, больше ничего нет, – признался Алёша.

– Ничего страшного. Наша организация частная. Мы запишем твои данные, и этого будет достаточно, ещё тебе нужно подписать двухсторонний договор, – спокойно произнёс работодатель.

На следующий день Алексею уже следовало явиться на рабочее место и приступить к выполнению работы. Зарплата, предложенная Геннадием Валерьевичем, высокой назвать просто язык не поворачивался. Этих денег, даже ему одному, хватило бы только на то, чтобы не умереть с голоду. Сам график работы предусматривал шесть рабочих дней с восьми утра до семи вечера и один выходной. Алёша прекрасно понимал, что теперь вольготная жизнь для него закончилась и настали суровые будни. Начинать всегда с чего-то надо, к тому же, если совсем станет невмоготу, можно сразу же оттуда уйти. На дальнейшей карьере всё равно ничего не отразится, поскольку он устроился без трудовой книжки, а соответственно стаж идти не будет.

Вечером тётя Катя захотела узнать все новости, как говорится, из первых рук.

– Что у тебя, получилось? Устроился? – спросила женщина.

– Подсобником взяли. Правда, оклад небольшой, – посетовал Алексей.

– Ты, если что не так, извини. До больницы я тебе охранника обещала, но сам понимаешь, время ушло, а ждать никто не станет. Конечно, я понимаю, это не самый лучший вариант, но другого пока предложить не могу. Насчёт зарплаты не беспокойся, на первых порах много никому не платят, и я в своё время начинала с малого. Ты трудись добросовестно и не выпивай на работе, а там уж я за тебя похлопочу, – напутствовала парня женщина.

– Тётя Катя, не тревожьтесь, я вас не подведу, – пообещал Алексей.

Рабочие дни полетели один за другим. Вечером, приходя с работы, Алёша только и успевал, что поужинать, и сразу же ложился спать. В положенный выходной он по-прежнему совершал свои прогулки, наслаждаясь летом.

Проработав месяц, он получил первую в своей жизни зарплату. Ликованию в тот день не было предела. Все деньги ушли на покупки обнов его гардероба, по желанию тёти Кати, хотя Алёша этому и противился. Он хотел, чтобы она потратила их на какие-нибудь общие нужды, например, на приобретения нового магнитофона. Но женщина была стойка, заявив, что на первых порах деньги следует вложить в себя, а там уж видно будет.

С недавнего времени на рабочем месте Лёша выполнял обязанности того же подсобника только у другой бригады, занимавшейся оштукатуриванием фасада здания. В тот злополучный день работа, как всегда, шла по обычному графику. Алексей работал с напарником, промышленным альпинистом, который был старше его почти в два раза. Другие члены бригады уже свои работы выполнили и пошли подниматься на крышу ещё раз. Олег, так звали коллегу, был довольно добродушным мужиком, любящим потравить различного рода байки про современный уклад жизни, начиная с банальной бытовухи и заканчивая политикой. Перед началом работы, а также во время обеденного перерыва и после него Олег, так сказать, для поднятия жизненного тонуса пропускал пару стаканчиков, хотя иногда бывало и более. Не раз "висячий" предлагал и Алёше составить компанию для совместного распития алкогольных напитков, но Алексей постоянно отказывался, ссылаясь на те или иные причины. В итоге свою потребность в нехватке содержания алкоголя коллеге приходилось справлять одному, но, тем не менее, в качестве слушателя по особо важным вопросам жизни Алексей выступал всегда. В этот раз Лёше пришлось выслушать лекцию в несколько грубоватой форме о влиянии западных тенденций со всеми их темными сторонами на образ жизни ещё не до конца морально окрепшей современной молодёжи. Чаще всего подобного рода лекции парню приходилось выслушивать от старшего поколения, нежели Олег, которому шёл только тридцать пятый год. Но, судя по всему, коллега слегка обгонял свой далеко ещё непреклонный возраст и рассуждал с точки зрения уже состоявшихся пенсионеров. Алёша делал вид, что слушает умудрённого опытом жизни работягу очень внимательно, иногда даже выражал своё согласие в том или ином пункте коротким кивком головы. Однако большинство фраз на самом деле провоцировали парня на внутреннюю слегка ироничную улыбку, которую он сдерживал почти неимоверным усилием воли.

Алексей, как всегда, на крыше отделывающейся гостиницы приготовил раствор. И в прикреплённом к верёвке ведре подавал его на несколько этажей вниз "висячим штукатурам" для дальнейшего использования смеси по назначению.

Когда работа была в самом разгаре, к гостинице с левой стороны, с той самой, где находился Алёша, невзирая на предупредительное заграждение, припарковался иностранный автомобиль, одна из последних моделей внедорожника "Форда". Из него вышел мужчина и направился к входу в гостиницу. На миг Алексей обратил пристальное внимание на находящуюся внизу иномарку и с возмущением стал спускать на верёвке раствор. Вдруг по какой-то причине ведро срывается, отсоединившись от верёвки. Тяжёлый груз летит вниз, ударяется об карниз и отскакивает. Смесь, выпрыгнув из своей тары, устремилась на землю и лепёшкой плюхнулась на капот "Форда", полость ветрового стекла покрыла густая серая масса. Следом же приземлилось на переднюю часть машины и ведро.

"За что?.. Вот я попал… Мамочки…Что же делать?" – подумал он.

Алёше на мгновение показалось, что он наблюдает за происходящим как бы со стороны. Будто он стал невольным зрителем какого-то фильма, сценарием которого предусматривалось наличие данного эпизода.

Внизу "висячие" в ужасе взирали на произошедшую сцену, выкрикивая какие-то незамысловатые реплики в неприличных выражениях. Из отделывающегося здания высыпались некоторые работяги, чтобы поближе рассмотреть и обсудить явившуюся их взору картину. Хозяин автомобиля выбежал из гостиницы и воочию осматривал весь ужас содеянного. Какое-то время он просто глазел, оценивая всю степень подобной катастрофы, а затем посмотрел наверх, дабы ознакомиться с виновником происшествия.

– Кто? – глухо спросил он, и ему рядом стоящие подсказали, что в этом виноват новенький, указывая на Алёшу.

Лёша, не слыша слов, ощущал только сонм голосов, вылетающих из ртов собравшихся в его сторону. Изображение в глазах парня на миг закружилось в непроизвольном вихре, пытаясь остановить стремительную карусель из ярких кружочков. Он закрыл глаза и опустился на корточки. Обхватив голову руками, Лёша старался немного сосредоточиться. Ему даже показалось, что в какой-то момент сознание полностью от него ускользнуло. Сердцебиение захватил бешеный ритм, он мог поклясться, что слышал очень отчётливо каждый доносившийся удар. Снова открыв глаза, Алёша больше не ощущал никакого беспорядочного движения реального мира, обе щеки чувствовали присутствие крупных капель влаги, коими могли являться либо вытекшие непроизвольные слёзы, либо резко проступивший пот. Алексей больно укусил указательный палец левой руки, это заставило его прийти в чувство.

– Давай спускайся, козёл драный. Посмотри, что ты тут наделал. Откуда такие мудаки только берутся? – кричали внизу.

– Ну, паренёк, если честно, я тебе не завидую, – заявил рядом стоящий с Алексеем.

Далее следовал поток из нелицеприятных слов, исходящий от множества остальных людей. Всё было наполнено обещаниями расправы и ругательствами по поводу различных частей тела, коими обладал Алексей. Большой упор делался как непригодность таких рук и ног, которые не ведают, что им делать. Разумному мышлению Алёши также был нанесён моральный ущерб. Среди других голосов особо выделялся моложавый, который с особой злостью выкрикивал угрозы.

– Я из тебя отбивную сделаю, ты ещё пожалеешь, что вообще родился…

Далее следовало обещание вырвать Алёше глаза и кое-куда их засунуть, возможность болезненной кастрации полового органа, наличие сексуального насилия с помощью черенка лопаты и прочие крепкие фразы в том же духе.

– Урод, спускайся вниз, – услышал Алексей.

"Сам урод. Лёша, при нём только молчи, пожалуйста. А если он меня ударит? Что, мне тоже молчать? Эх, придётся, если хочу выпутаться из этой ситуации", – подумал он.

– Ты попал, паскуда, на десять штук баксов, – зло бросил потерпевший, сжимая кулаки, когда Алексей подходил к нему. Свирепая физиономия владельца иномарки предвещала неминуемую расправу. Собравшиеся с интересом ждали продолжения сцены, прекратив свои пересуды, и сосредоточились на происходящем.

– Честное слово я не хотел, но… – сказал Алексей, когда они подошли друг к другу.

На сказанное хозяин "Форда" лишь "от души" врезал Лёше в челюсть, отчего он отлетел назад, как будто подстреленный.

– Вставай, пиздюк, – приказал хозяин внедорожника.

Люди между собой вполголоса стали обсуждать увиденное.

Подъехал "Мицубиси". Выйдя из него, к толпе подошёл Геннадий Валерьевич и обратился к собравшимся грубым басом, в котором звучали властные нотки.

– Что здесь за балаган устроили? А работать кто, я, что ли, буду? Ну-ка быстренько рассосались по местам.

Работяги безропотно направились продолжать прерванную работу. А зеваки также двинулись по своим делам, поняв, что дальнейшего продолжения шоу не намечается.

Разогнавший зрителей мужчина, приподняв бейсболку, подошёл к пострадавшей иномарке, у которой уже стояли двое: хозяин и Алексей.

Владелец автомобиля, ещё раз осмотрев порчу своего детища, снова почувствовал сильную досаду и выплеснул её на рядом стоящего Алексея резким ударом по почкам. От боли и неожиданности Алёша подскочил на месте, а затем согнулся в три погибели.

– Чего пацана мутузишь? – раздался голос Геннадия Валерьевича.

– Твоё какое дело? Иди, куда шёл, или хочешь разделить его участь? – последовал ответ, что называется вопросом на вопрос.

– Я его начальник, так что свои вопросы можешь адресовать мне, – вновь заявил Геннадий Валерьевич, глядя на пострадавшую машину.

– Базара нет. Этот лох мне весь перед испортил. Можешь полюбоваться. Теперь он должен десять штук. Если хочешь, можешь за него расплатиться, я против не буду.

– Не слишком ли много запрашиваешь, умник? Тут ущерба как минимум раза в два меньше, – спокойно заявил начальник Алексея.

– Ты чё, мужик, на базар пришёл, чтобы торговаться? Тачка новая, сколько скажу, столько и будет платить, ясно? – с вызовом бросил хозяин "Форда".

– Ладно, давай поговорим в моей машине, там всё и решим, – предложил Геннадий Валерьевич.

Они пошли к "Мицубиси", оставив Лёшку ждать окончания переговоров и результата, которого достигнут обе стороны.

Он осознавал своё положение, оно сейчас ничем не лучше, чем у обвиняемого на скамье подсудимых. И двое судей решают, какой вынести ему приговор. Самое страшное, что его вина уже доказана и сомнениям никаким не подлежит. Осталось только определить степень суровости наказания. Так называемые судьи явно не торопились с вынесением приговора, поэтому томительные минут ожидания бросали Лёшу то в жар, то в холод.

Немного оправившийся от первоначального шока мозг заработал на всю катушку. Не произнеся ни слова, Алёша принялся ругать себя покрепче, чем это делали многие свидетели происшествия, не стесняясь в самых резких и непотребных выражениях. От длительного самобичевания Алексей перешёл к поиску различных выходов из сложившейся ситуации. С самого начала было ясно, что расплаты ему никак не избежать, любая цена её выплаты будет ему непосильна. Как говорится, если уж ничего хорошего нет, то ему и взяться неоткуда. Оставался только один путь – бегство. Но куда бежать? К кому? Без денег, без всего, кому он нужен? Тётя Катя и так уже вдоволь из-за него настрадалась, просить её об очередной помощи после всего, что она сделала, было бы верхом ничтожества. Значит, остаётся просто утекать на удачу, без оглядки на прошлое, а там уж как Господь Бог пошлёт: или пан, или пропал. Алёша посмотрел в сторону дороги: "Ну, убегу, допустим, на вокзал, а дальше? В Москву? В Самару? В Одессу? На какие только шиши. Пешком далеко не уйдёшь, да и кушать захочется, и что тогда? Идти воровать? Поймают рано или поздно и посадят. Туда только раз попасть стоит, потом всю жизнь будешь то за решёткой, то на воле. Такое существование ни в какие ворота не лезет. Всё равно какой-то шанс всегда есть, безвыходных положений не бывает, надо просто хорошенько подумать. Самое сложное при принятии решений – непосредственно начать, приступить к действию, а там уже будет попроще. Только вот с чего начать? От чего следует оттолкнуться? К какому берегу начать плавание?" – подумал Алексей.

На эти вопросы он ответа не находил.

Наконец из машины вышли двое, ставшие невольными вершителями чужой судьбы.

Потерпевший, владелец внедорожника, направив два пальца в сторону Алёши, произнёс шаблонную фразу многих голливудских фильмов.

– Мы ещё встретимся, – с этими словами он подошёл к своему "Форду", сел в него и уехал восвояси.

Геннадий Валерьевич поманил пальцем Алексея и вернулся в машину. Лёшка сел на пассажирское сиденье.

– В общем, так, Лёха. Если не ходить вокруг да около, то вляпался ты по самые уши. Ты хоть представляешь, в какое дерьмо попал или нет?

– Да, – Алёша согласно кивнул и отвёл взгляд в сторону.

– Да, балда, ни хрена ты не понимаешь. Он с тебя десять штук требовал, не рублей, а баксов, и желал, чтобы долг ему возвратили через неделю. Въезжаешь, чем это пахнет? – Лёша кивнул. – Допустим, у меня дар уговаривать людей. Я с ним побеседовал по душам, и в итоге парень пошёл на кое-какие уступки. Цену ущерба мы оценили в пять штук, и срок расплаты назначен через две недели. Извини, чем мог, помог, – хозяин фирмы развёл руками.

– Спасибо, конечно, что похлопотали. Но если уж быть до конца откровенным мне, от этого не полегчало. Ни пяти, ни десяти тысяч у меня в наличие не имеется, даже рублей, не говоря уже о долларах, – горестно резюмировал Алексей.

– Понимаю… Положение у тебя, прямо скажем, почти безнадёжное…

– Знаю… оттого и выход лишь один, прямо сейчас пойти и лечь под поезд, а может, лучше повеситься или вены вспороть. Как вы думаете, как будет безболезненней и быстрей? – обреченным тоном вопросил Алексей.

– Смерть, она и в Африке смерть. Результат всегда один и тот же. Впрочем, у всех у нас есть выбор, жить – значит бороться, а если нет, то пиши пропало.

– В моём положении выбирать не из чего. Или я сам себя убью и не буду мучаться, или меня "прикокошут" за невыплату. Да ещё при этом может пострадать ни в чём неповинная женщина, у которой я теперь живу.

– Как я вижу, оптимизма никакого. Бороться ты не хочешь, а значит, не желаешь жить. Ну, давай, скажи мне, что я ошибаюсь, – Геннадий Валерьевич смерил парня испытующим взглядом.

– Я и сам уже не знаю, чего хочу. Так всё опротивело. Может, на том свете лучше? Никакого просвета. Вот скажите, чтобы вы делали на моём месте?

– Если ты хорошо запомнил мои слова, то я говорил, что ситуация почти безнадёжная. Знал бы ты меня получше, тогда б не сомневался: я зря слов на ветер не бросаю. Почти – это значит ещё далеко не всё потеряно. Хотя и дураку ясно, что шанс не велик. Соотношение примерно двадцать на восемьдесят, не в твою пользу. Впрочем, терять тебе всё равно нечего. Две недели срок небольшой, а деньги на кону немалые. Чтобы выкрутиться тебе из положения, придётся…

Алёша не дал ему договорить до конца, мужик явно что-то хотел предложить, но никак не решался сказать об этом вслух.

– К чёрту заморочки, говорите, что есть. Если имеется хотя бы один шанс из сотни, я им воспользуюсь, – Лёша уже начал постепенно терять терпение.

– Конечно, я сам лично тебе помочь не могу, но вот один человек очень даже может. К тому же сей субъект тесно был знаком с пострадавшим. Можно даже сказать больше: они были любовниками какое-то время. Только не спрашивай, откуда мне это известно, тебе это знать ни к чему. Сейчас запишу телефончик, – Геннадий Валерьевич корявым почерком вывел номер.

Посмотрев на бумажку с указанным телефоном, Алексей от удивления приоткрыл рот, не веря своим глазам. Про себя он повторял, что этого не может быть, однако запись свидетельствовала совсем о другом. Чёрным по белому был написан номер Ольгиного мобильника, внизу красовалось её имя. Вот уж, действительно, не зря говорят, что мир тесен: одни и те же дороги могут пересекаться по несколько раз. Алёша просто удивлялся авторитету своей знакомой. Оказывается, её знают очень многие, если не все люди этого города. Начальник заметил некоторые перемены, отразившиеся на лице парня, и сразу же поинтересовался:

– Что-то ты приобрёл болезненный вид, неужели ты знаешь, чей это номер? – Геннадий Валерьевич весь напрягся в ожидании ответа.

– Вроде девушка какая-то, Ольгой зовут, ну, впрочем, может, и женщина, и уже в возрасте. Кто его знает. Этот телефон мне ни о чём не говорит, – пытаясь сохранить спокойный тон, пояснил Алёша.

– Да нет, дружок, меня так просто не проведёшь, я на своём веку многое повидал. Уж чего-чего, а врать ты не умеешь. Темнишь, молодой человек, – не отступал хитроумный благодетель, стараясь затронуть нужные моменты, чтобы вскоре по частичке выудить интересующую информацию.

– Послушайте, я безмерно вам благодарен, но умоляю, не перегибайте палку. Если бы её знал лично, то, скорее всего, сейчас не сидел бы рядом с вами, ведь так? – Алёша разгадал его намерение и решил сразу дать по тормозам, чтобы мужик понял, что, несмотря на катастрофические обстоятельства, он тоже не лыком шит. Тем временем Геннадий Валерьевич продолжил:

– Оно, впрочем, тоже верно. Я ведь дал тебе зацепку, а остальное меня не касается. По крайней мере, других вариантов я не предполагаю.

– Вы мне лучше скажите, кем является этот типец? Просто любопытство съедает. Может, он просто мешок с деньгами и не больше, – теперь к сбору информации приступил Алексей.

– Интересно выражаешься. Действительно, мужик как раз тот, за кого ты его принимаешь. Вся проблема в том, что у паренька есть очень влиятельный папаша, который занимает определённую должность в администрации и, помимо того, ещё крупный бизнесмен, одним словом, бандит. Я с ним даже немного знаком, мы с ним в санаториях не раз отдыхали, там и познакомились. Бежать тебе нет никакого смысла, там люди такие, что из-под земли достанут. Людей и за меньшее "наказывали", вот теперь ты знаешь всё. Кстати, напоследок, если сумеешь заработать "бабки": ты должен привезти их вот по этому адресу, ровно через две недели, можно раньше, но никак не позже, – толстые пальцы протянули Алексею визитку с указанным адресом.

– И последнее, что меня интересует. Зачем вы вообще взялись помогать такому неудачнику, как я? Ведь вы меня даже не знаете.

В это время прозвучал телефонный звонок. Геннадий Валерьевич ответил на вызов, а затем вернулся к Алёшиному вопросу.

– Я ведь тоже был молодой, только время было немного другое. Я был примерно твоего возраста. У меня имелся друг, папаша которого работал начальником в ментовке. Так вот, у его отца имелся "Жигулёнок". Как-то мы вдвоем решили его угнать, просто покататься. Просчитали и подготовили всё заранее. За рулём ехал мой приятель, поскольку тогда мы имели смутное представление о вождении, то слишком далеко нам уехать не удалось. На первом же повороте впечатались в проезжавший "Москвич". Обе машины всмятку. Мне повезло. Отделался переломами, ушибами и порезами, плюс небольшое сотрясение мозга, а вот моему товарищу не повезло совсем. В общем, он погиб на месте. Отец моего друга после случившегося сразу постарел на несколько лет. Тогда мне было восемнадцать, а приятелю недавно только исполнилось шестнадцать. Его отец в произошедшем винил лишь меня – я ведь был старшим. В итоге очутилось, что инициатором угона и неудачливым водителем оказался именно я. Судья вынес приговор сроком в четыре года. Убитый горем батя постарался на славу. Родители мои были людьми небогатыми и невлиятельными. Они работали на заводе. В общем, помощи ждать было неоткуда. У меня, что называется, создалось безвыходное положение, некуда было даже обратиться. Отмотал, как положено, срок, и дальше судьба стала ко мне благосклоннее. Удалось встать на ноги, наладить бизнес, и теперь я хозяин преуспевающей фирмы. Когда мне сегодня позвонили и вкратце объяснили твою ситуацию, я сразу же примчался, но не затем, чтобы послать, куда подальше, а чем-то помочь. Я снова почувствовал себя тем мальчишкой, которому нужна помощь, а оказать её просто некому. Сегодня я пытался спасти себя, находясь как бы мысленно на твоём месте. Как видишь, результат оказался паршивым, как и в те далёкие времена, – Геннадий Валерьевич тяжело вздохнул.

– Вы сделали всё, что смогли. И за это вам низкий поклон и огромное спасибо. В данной ситуации вы больше ничем не могли выручить, и так вы сделали слишком много для меня, – произнёс Алексей вслух, а про себя подумал: "Раз уж ты так переживаешь за потерянные годы в молодости, мог бы, помимо слов, и финансово помочь. Скорее всего, от пяти штук баксов он бы точно не разорился. Хотя бы небольшую сумму мог выделить. В таком положении любая копейка на счету, а морально поддерживать всякий горазд. Только положение вещей от этого не меняется".

Естественно, Алексей не слишком зацикливался на этой мысли. Геннадий Валерьевич оказал солидную поддержку, другой бы на его месте и в ус не подул. А он, можно сказать, со всей душой. Даже работяги, с кем трудился, отвернулись. И никто из них даже не попытался за меня хоть как-нибудь вступиться. А этот человек без всякой корысти помог ближнему своему. И неважно, что именно толкнуло его на такой благородный жест, главное – результат. Пусть всё оказалось чертовски ужасно, но ведь могло случиться ещё ровно в два раза хуже. На прощание Лёша поинтересовался у Геннадия Валерьевича скорее для интереса, нежели дела.

– Если всё каким-то невероятным чудом удастся уладить, смогу ли я снова вернуться к вам на работу?

– Без проблем, главное было бы желание, уж тебе точно не откажу, – он улыбнулся.

Дома Алексей застал тётю Катю всю в слезах. Значит, и она теперь всё знала, конечно, ей сообщили, а как же иначе. И ему пришлось выслушивать причитания со стороны женщины, для которой в очередной раз наступил конец света.

– Лёшенька, сыночек, как тебя угораздило? Что за несчастье такое, прямо на машину, она ведь стоит, как мои две квартиры, вместе взятые. Сколько эти сволочи на тебя повесили? – спросила заплаканная тётка, глядя на парня красными от слёз глазами.

– Тёть Кать, лучше вам этого пока не знать, здоровье у вас не железное, а такими темпами и до инфаркта рукой подать, – понуро произнёс Лёша.

– Поди, доллары требуют, рубли им не нужны. Что ж теперь делать-то? – продолжала женщина прискорбно.

"Снимать штаны и бегать", – подумал Алексей, а вслух сказал: – Слезами горю не поможешь. Раз уж я вляпался, то мне и только мне решать эти проблемы. А вы постарайтесь успокоиться, что-нибудь придумаем.

– Да не успокаивай ты меня, я не глупая старушенция и уже не маленькая девочка. Думаешь, ничего не понимаю, чем для нас с тобой это может закончиться. Не отдашь долг, и тебя убьют, а заодно и меня – вместе с тобой.

– По этому поводу можете не волноваться. Дайте мне два дня, и я отсюда перееду, из-за меня больше никто страдать не будет, – с полной уверенностью в голосе заявил Алексей. От этих слов тётю Катю аж передёрнуло, как будто по ней пробежал разряд электрического тока. В сердцах женщина сменила тон и перешла почти на крик:

– Ты с ума сошёл? Куда собрался? Я всё равно тебя никуда не пущу. Помирать, так вместе и, как говорится, с музыкой. Я баба в возрасте, детей у меня нет, так что больно никто страдать не будет. Кроме, конечно, Мишки. Если ты уйдёшь, всё также сдохну, только от тоски и переживаний. Ну и какая разница, как подыхать.

Алёша понял, что женщина дошла до такой точки, когда разумные доводы уже не смогут возыметь успеха. Воспалённое воображение тётки рисовало самые мрачные картины, впрочем, не столь уж отдалённые от истины. Конечно, готовность разделить смерть на двоих – временное помешательство. Вряд ли оно в дальнейшем обретёт реальную силу. Но что касается нервной системы тётки, то тут ничего не поделаешь. При любом раскладе ей придётся несладко. Хотя со временем Миша, наверное, сумеет её успокоить, и она смирится. Алексей понял, что ему следует тихо и незаметно, не посвящая сердобольную тётушку, исчезнуть. Ну, а на данном этапе он решил поскорее закончить неприятный разговор:

– Давайте пока оставим эту тему. Нет смысла пороть горячку, время покажет, кому и как будет лучше. Если вы не против, я желал бы немного отдохнуть после такого трудового дня. Вам, кстати, нужно поступить точно так же.

Женщина на предложение никак не отреагировала. Восседая в кухне на табурете, она отрешённо смотрела в окно, где на улице вовсю бурлило лето. Наверняка, другие люди радовались жарким денёчкам, но Лёше и хозяйке квартиры было явно не до этого. Внутри их вьюжила самая настоящая зима переживаний, а весна – надежда на горизонте – даже не намечалась. Алексей оставил тётку с невесёлыми думами и погрузился, лёжа на кровати в своей комнате, в мысли, не менее мрачные. Предстояло решиться на какой-нибудь отчаянный поступок, оставалось лишь продумать последовательность принятия решений. Размышления о побеге в голову более не приходили. Нельзя скрываться всю оставшуюся жизнь, от судьбы не убежишь. Ведь он, по сути дела, приехал в этот город, дабы начать всё с начала, а в итоге получилось, что трясина порока, на которую он имел глупость однажды вступить, засосала его по самое не хочу. Раз уж пришла беда, то будь добр, отворяй ворота, а она, как известно одна не приходит. Получалось так, что иного выхода, чем обратиться к Ольге, не было. И раз уж сама жизнь подталкивает в одном и том же направлении, то хотя бы следует проверить, что за всём этим кроется. Было решено созвониться с ней через день, а там уже действовать в зависимости от обстоятельств. От чрезмерного напряжения усталость окончательно одолела парня, и тот погрузился в спасительное забытье.

Ночью, проснувшись от сильного нетерпенья справить нужду, по дороге в уборную он, между делом, зашёл на кухню. Женщина продолжала сидеть на табурете, отпустив голову на сложенные крест-накрест руки. По ровному дыханию тётки стало ясно, что сон настиг её в горестные минуты переживаний, и до постели ей добраться не удалось. Положение для отдыха было, мягко говоря, не совсем удобное. Но будить спящего человека, тем более после всех неприятностей, как-то не хотелось, да и по большому счёту не имело резона. "Пусть отдыхает", – подумал Алексей и направился обратно в комнату, чтобы вернуться во временно прерванное путешествие в другой мир, где самые сложные проблемы повседневной жизни теряли свою угнетающую мощь. Окончательно проснулся он довольно поздно, время уже с лихвой перевалило за полдень. Приняв душ и утолив голод, Алексей заметил лежащую возле телефона записку. В ней тётя Катя просила позвонить ей на работу, если ему захочется отлучиться из дома.

Чтобы убить время, Алексей принялся писать письма своим приятелям: возможно, другого случая, для этого может уже и не представится. В посланиях, как всегда, было написано, что у него всё замечательно, особых проблем не имеется. Чёрт побери, не сообщать же, что он запортачил тачку богатенького сынка и должен ни больше, ни меньше, а ровно пять штук баксов. Ведь даже у неудач должны существовать свои пределы. Похоже, только к нему это не относилось. Алексея можно разве что сравнить со скалолазом, пытающимся покорить огромную вершину. Но только поднимется немного вверх, как сходящая вниз лавина отбрасывает назад, засыпая по горло снегом. Не исключено, что когда-нибудь ему будет суждено погибнуть под её завалами, но пока, назло тёмным силам, он до сих пор жив и будет карабкаться дальше до самого конца. Концовка писем по обыкновению была снабжена ожиданиями скорейшей встречи, но возможность её, как таковой, виделась ему в призрачном свете. Тут ещё, как назло, вспомнилось пророчество старой цыганки о том, что с Димкой они виделись в последний раз. Бросив послания в почтовый ящик, Алёша почувствовал внутри себя приступ такой безысходности, от которой хотелось прекратить существование.

Стоя на парапете девятиэтажки и смотря на снующих в разные стороны людей, он понял, что теперь чужой на этом празднике жизни.

На крыше ветер намного сильнее ощущался, чем внизу.

Лёша приблизился к краю и подумал о том, если сделать небольшой толчок вперёд, то его тело, пролетя несколько метров, шлёпнется на асфальтовую дорожку, и тогда всем страданиям конец: "Поплачут люди, попьют водочки за моё царствие небесное, а жизнь всё равно будет продолжаться, а таким горемыкам, как я, здесь не место. Вполне возможно, что на том свете гораздо лучше, чем на этом", – подумал он. Большинство людей чаще боится не смерти, как таковой, а тайны, что она в себе скрывает. Неизвестность – вот что порождает страх. Автоматически, Алексей приподнялся на носочки, и его тело качнулось немного вперёд. Осознав всю опасность ситуации, он резко рванул назад, на крышу. Приподнимись он чуть порезвее, и тело полетело бы прямиком вниз. А бессмертная душа при удачном стечении обстоятельств через долю секунд, наоборот, вверх, в заоблачные дали. Но ему помешал страх перед неизвестным, точно так же, как и многим другим смертным, бывшим в подобной ситуации. Такова человеческая природа, тут уж ничего не поделаешь: кому-то хватает смелости, а кому-то недостаёт. Как оказалось, он относится ко второй категории людей. Значит, следует продолжать жить, если уж сама смерть отступила в такой удобный момент.

Спустившись в квартиру, Лёша зашёл в ванну и долго ополаскивал лицо, чтобы немного прийти в норму. Достигнув желаемого результата, парень решил прогуляться. Надеясь, что прогулка на свежем воздухе окончательно приведёт его в чувство, блуждал бесцельно по улицам. Алексей сумел собрать в кулак свои силы, и в итоге к нему пришла кое-какая идея.

Вернувшись снова домой, он вынул из заначки, оставленной с зарплаты, триста рублей и, набрав номер справочной, назвал место, и вскоре у него был телефон, а затем и адрес интересуемого объекта.

Алёша доехал до больницы, в которой лежал несколько месяцев раньше. Разыскал там необходимого человека. Им оказалась медсестра Надежда. Та самая, которая делала ему "приятное", и та самая, которую он обещал куда-нибудь сводить. Тогда насчёт вышеупомянутого посул дался проще: денег в то время хватало с лихвой, а теперь же всё изменилось, но, тем не менее, он пришёл исполнить своё обещание. Девушка его тоже узнала и приближалась к нему с добродушной улыбкой на лице.

– Здравствуй, Надюша! Как видишь, я про тебя не забыл, – начал Алёша беседу, вплотную приблизившись к привлекательной девушке.

– Очень мило с твоей стороны. Мне, знаешь ли, много тут чего наобещали за то время, что здесь работаю, но, к сожалению, ты единственный, кто пришёл выполнить обещание, – скорее пропела, нежели проговорила Надя.

– Я надеюсь, сегодня ты ничем не занята? – снова обратился Алексей.

– Как тебе сказать, и да и нет, вообще-то меня пригласили в одно место.

– Понимаю, только проблема в том, что ждать я нисколько не могу. Завтра я покину Пензу и, возможно, навсегда, так что видимся, по всей вероятности, мы в последний раз, – сказал правду Алексей.

– Весьма печально, а почему же так плохо? – невинно поинтересовалась она.

– Так сложились обстоятельства, я ничего изменить не в силах. Денег у меня, к сожалению, сейчас не так много, хватит что, пожалуй, если только пивка попить. Так что решай сама.

Девушка одарила его своей красивой улыбкой и произнесла:

– Тогда к половине пятого подходи к главным воротам. Устраивает?

– Ага.

– Ну, всё, я пошла, – девушка пошла в том направлении, откуда появилась.

К назначенному месту он подошёл на пятнадцать минут раньше.

Надежда появилась ровно в названное время, соблазнительно одетая.

"Повезло её мужу, досталась "сосочка", какая, а с другой стороны – нет", – подумал он.

– Что скажешь? – спросила она.

– Пунктуальная ты.

– Вот такая я. Куда пойдём? Надеюсь, ты хоть пока ждал этой встречи, придумал подходящее место, – чуть нахмурившись, девушка посмотрела на Лёшу.

– А как же. Тут рядом кафешка есть.

Они, прогуливаясь, до него дошли. Зашли, сели и сделали скромный заказ.

Посидели, и он её потом проводил до дома.

– Спасибо за охрану, – с улыбкой сказала Надя, когда они остановились у подъезда. – Хорошо я сегодня с тобой время провела, давно такого у меня не было.

– А, может, уж до квартиры проводить? Чтоб мне спокойно было, – шутливо предложил он. – Или боишься, что муж меня увидит?

– Нет, не боюсь.

– Интересно бы знать, по какой причине? Или он у тебя не из ревнивых? Доверяет? – Алексей ехидно улыбнулся.

– И доверяет, и не ревнует. Потому что он в данный момент в Москве. На шубу и стиральную машину мне зарабатывает.

– А-а. Вон оно что. Молодец он у тебя.

– Знать надо, за кого выходить замуж.

– Это я учту, – Алексей на секунду задумался. – И давно он у тебя там?

– Третий месяц пошёл.

– И если я тебя правильно понял, он за это время ещё ни разу не приезжал? Так, что ль?

– Да. И не появится ещё здесь до зимы.

– Ого. С чего это?

– Потому что последние два раза было так: весной уехал, к Новому году приехал.

– Непорядок получается. Тут же близко.

– Мало ли что. Вот такой он.

– А… как же… ну… это… супружеские обязанности с его стороны? Ведь ему же хочется? Или он у тебя того?..

– Нет, не того. Там он хохлушек или молдаванок тарабанит. А меня зимой, как зверь голодный.

– Я б так, как ты, не выдержал, чтоб без этого больше полгода.

– Я что, не человек? Мне тоже часто хочется. И я своё получаю.

– Ага, вешай мне на уши… Что-то в больничке мне не перепадало, кроме… ну, того…

Она глубоко взглянула Алексею в глаза и ответила:

– Я кончаю при виде того, когда другой тащится. Так что мне этого было достаточно.

– А как насчёт большего?

– Ты спрашиваешь или предлагаешь?

– И то, и другое.

Она улыбнулась.

– Только в редких случаях, когда… ну, например, как сегодня.

– Я правильно услышал? Ты меня приглашаешь подняться к тебе?

– Да-а, – и она его потащила за руку в подъезд.

Алексей пришёл домой в десятом часу утра. На кухне на столе была оставлена записка: "Щи в холодильнике. Прошу до моего прихода никуда не отлучаться (причём "не отлучаться" было подчёркнуто двумя чертами). Спасибо, что вчера позвонил и предупредил. Буду к обеду".

Наспех перекусив бутербродом и выпив кофе, Лёша набрал Ольгин телефон и испытал лёгкий мандраж, пока длились гудки. Он заметил, что, обращаясь к ней, всегда чувствовал волнение перед чем-то. Пожалуй, это можно назвать и страхом перед неизвестностью.

– Алеу-у, – раздался до боли знакомый голос.

– Угадай, как меня зовут? – в свою очередь отозвался Алёша.

– Я знала, что ты позвонишь. Только думала, это произойдёт немного пораньше, сроки у тебя очень сжатые.

– Вот оно что, как интересно, – иронично заметил он.

– Не паясничай, Геннадий Валерьевич мне сообщил суть дела. Вляпался ты, дружок, нормально. Короче, сделаем следующим образом. Ты меня, мил человек, разбудил, так что, сам понимаешь, мне нужно привести себя в порядок. С тобой встретимся в двадцать минут двенадцатого, то есть уже скоро, в кафе, – далее девушка объяснила маршрут до данного заведения и отключилась.

Алексей, шустро собрав своё скудное барахлишко, оставил приютившей его женщине прощальное послание, где сообщалось, что срок пребывания в данном месте по независимым от него причинам подошёл к концу. Далее следовала благодарность за её доброту и участие в его непутёвой судьбе. И заканчивалось оно надеждой на возможное свидание в будущем.

В постскриптуме с особым упором было указано, что искать и ожидать его в ближайшее время не имеет абсолютно никакого смысла, поэтому женщине следует с этим смириться и продолжать жить дальше.

Кафе он быстро отыскал, но внутри Ольги не было. Из-за отсутствия денег пришлось Алексею её дожидаться на свежем воздухе, недалеко от входа. Девушка не заставила себя долго ждать и вскоре подъехала на своей машине.

Они заняли уединённый столик. Ольга, заказав две чашки ароматного напитка и набор пирожных, приступила к беседе.

– Начнём по порядку. Пять штук тебе следует отдать по-любому, так что никаких компромиссов искать не стоит, – без обиняков сообщила она.

– Этот факт и ежу понятен. Собственно поэтому, дорогая, я к тебе и обратился. Геннадий Валерьевич так и сказал: ты моя последняя надежда.

– В таком случае для начала я тебе задам несколько вопросов. Вот первый из них. Понимаешь ли ты, что за две недели такую сумму "поднять" честным путём нереально?

– Оль, я тебя прошу, не задавай больше никаких вопросов, тут и так всё ясно, что дело пахнет криминалом. Я прав? Или нет?

Она посмотрела на него пристальным взглядом.

– Значит так, я сегодня встречусь с одним человеком, и если всё будет гладко, то опять же сегодня ты с ним встретишься вечерком. А там уж…видно будет, – сказала Ольга.

– Получается, ты выступаешь, как бы это лучше выразиться, в качестве поставщика новобранцев для какой-то таинственной организации. Уж не на чеченских ли террористов ты работаешь? – умело имитируя подозрительный тон, осведомился Алексей.

– Тебе по харе врезать или сам упадёшь? – злобно спросила она.

– Спокойно, красавица, я только пошутил. Если чем обидел, извини, я не нарочно.

– Уговорил. На первый раз прощаю. Но учти, такие шутники частенько плохо кончают. Я надеюсь, больше вопросов нет?

"Ой-ой-ой, напугала сука, – подумал он, а вслух сказал: – Есть один вопросик. В данный момент мне негде жить. И любая домашняя обстановка мне нужна как воздух.

– Ты серьёзно?

– Серьёзней не бывает. Мне, действительно, негде жить. Из дома я ушёл окончательно и бесповоротно.

– Понятно, – Ольга, достав сотовый телефон, кому-то позвонила.

Через пару часов Алёша уже обрёл новое пристанище. Видимо, данная квартирка уже долгое время принимала только временных постояльцев. Единственная комната имела жалкий интерьер, состоящий из небольшого диванчика, старого, видавшего виды шифоньера и двух тумбочек, на одной из которых располагался чёрно-белый телевизор, а на другой – жёлтый телефон.

Знакомая Алексея объяснила, что это жильё принадлежало одной старушке, которая давно отдала Богу душу, и теперь квартира используется для различных целей, но только с разрешения, как она выразилась, её непосредственного шефа. Пользоваться телефоном в своих личных целях Алёше строго-настрого почему-то запрещалось. По сути дела, и звонить-то ему было некуда. Разве только тёте Кате, но от этого лучше никому бы не стало. Так что теперь уже ничего не оставалось делать, кроме как ждать Ольгиного звонка.

Алексей и сам не заметил, как провалился в сон, лёжа в неудобной позе на диванчике, предназначенном скорее для отдыха десятилетнего ребенка. Разбудил его пронзительный и затяжной звонок. Он посмотрел в окно – на улице темнело. Алексей схватил трубку, но там слышались только гудки. Звонок тем временем повторился с ещё большей настойчивостью.

Он пошёл открывать дверь. Это была Ольга.

– Ещё раз привет, – сказал Алексей.

– Собирайся. Тебя человек ждёт, – попросила она.

Приехав в незнакомый Алексею район города, машина остановилась возле тёмного двухэтажного здания. Во всём строении свет горел только в одном из окон второго этажа. Видимо, именно там и находился человек, на которого ему предстояло работать. Войдя вовнутрь, Ольга принялась везде включать свет. Теперь был освещён полностью коридор первого этажа и лестница, ведущая выше. Судя по стендам на стенах и надписях на дверях кабинетов, здесь располагается, а может, раньше располагалась поликлиника. Алёша, конечно, ожидал практически чего угодно: какой-либо квартиры, загородного коттеджа, офиса фирмы, гостиницы, но поликлиника – это как-то странновато.

– Твой хозяин, случайно, не педиатр? – с усмешкой осведомился Лёша.

– Шеф купил это помещение, а ремонт пока ещё не сделали, – с полной серьёзностью пояснила девушка.

– И что теперь, меня привезли это всё ремонтировать? – пытался Алексей поддержать полушутливый тон, но неожиданно почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Необычная обстановка, значит, и люди соответствующие, а это немного пугало.

– Подожди здесь, пойду сообщу шефу, – быстрым шагом Ольга направилась вверх по ступенькам лестницы.

После ухода девушки Алексею безумно захотелось закурить. Пожалуй, даже окурок был бы сейчас в радость. Такой потребности он не испытывал довольно давно.

"Интересно, какого рода будет задание?" – подумал он.

Спустившись обратно к парню, Ольга дала понять, что его уже ждут. Также девушка посоветовала ему меньше говорить и больше слушать. Хозяин, видите ли, не любит болтливых. Дав соответствующие инструкции и пожелав удачи, она направилась к выходу. А Алексею ничего не оставалось, кроме как идти навстречу неизвестности.

Нужный кабинет находился в середине коридора второго этажа, на двери которого была приделана табличка "травматолог". Внутри служебной комнаты Алёшу ожидали голые стены и человек, сидящий за рабочим столом. Тот что-то быстро печатал в ноутбуке.

Смуглый мужчина лет тридцати девяти с ухоженной причёской поднял на него взгляд.

Хотя Алёша и плохо разбирался в мужской красоте, но ему показалось, что с такой неславянской внешностью он, наверняка, пользуется успехом у женщин, если, конечно, не придерживается другой ориентации.

– Так вот ты какой, Алексей. Мне Ольга о тебе кое-что говорила, скажу тебе по секрету, ты ей нравишься. Впрочем, она никогда не отличалась завышенными вопросами. Как ценный работник, она не заменима, потому что у неё чутьё на людей, и практически она никогда не ошибается. Ах, да, я забыл представиться, меня зовут Карим Рашидович, – мужчина протянул руку для рукопожатия.

– Очень приятно, – ответствовал Алёша на предложение знакомства.

Бизнесмен закончил работу с компьютером и захлопнул красный небольшой чемоданчик, после чего сосредоточился на Алексее.

– Слышал я, тебе нужны деньги, причём в самое ближайшее время. Что ж, хотя сумма не маленькая, помочь тебе можно. Надеюсь, несмотря на твой юный возраст, ты понимаешь, что для заработка данных денежек придётся очень постараться. Признаюсь честно, возможен даже кое-какой риск, но сейчас, впрочем, это вполне актуально. В наше тяжёлое время выживает сильнейший, другим здесь просто нет места, – Карим Рашидович сделал паузу, во время которой закурил. Продолжать беседу он не торопился.

Лёша, действуя по указаниям знакомой, тоже молчал, но, наконец, его стало угнетать воцарившее молчание. Возможно, этот человек ждал от него какой-либо реакции на произнесённое выше.

– Я прекрасно вас понимаю. Конечно, всё будет непросто, но я готов рискнуть. Вы моя последняя надежда, – выдавил Алексей.

Мужчина утвердительно кивнул головой и продолжил:

– Завтра с утра к тебе придёт на квартиру один молодой человек, его отличительная черта – глубокий шрам на левой щеке. Кстати, в народе его так и кличут "Шрам". Он принесёт тебе кейс. В нём будет находиться крупная сумма денег. О том, куда следует всё это передать, ты узнаешь на месте. Я очень хочу, чтобы наши с тобой отношения основывались на полном доверии и взаимопонимании. Поэтому, для того чтобы рассеять твои сомнения, относительно силы моего слова, делаю тебе небольшое поощрения, – бизнесмен открыл верхний ящик стола и извлёк оттуда тугой конверт.

Алёша в нерешительности посмотрел сначала на конверт, а затем на своего нового работодателя. Карим Рашидович догадался, что паренёк пребывает в сильном замешательстве, и решил ему подсказать правильное и единственное действие в этой ситуации.

– Ты можешь ознакомиться с содержимым.

Открыв конверт, Алёша выудил пачку стодоллоровых купюр. Всё нутро его охватило смятение. Лёша сделал глубокий вдох, руки, не подчиняясь воле хозяина, судорожно затряслись.

– Можно сигарету? – попросил Алексей.

Карим Рашидович протянул открытую пачку "Давыдов".

– Я вижу, ты пребываешь в некотором смятении. Здесь ровно две тысячи, так сказать – аванс. Думаю, на первое время этого будет достаточно. Однако слишком нервничать тебе не стоит. От тебя потребуется полная концентрация своих действий и умение справляться с ненужными эмоциями. Ну, а пока могу тебе в качестве успокоительного предложить отменный армянский коньяк, – мужчина из стола достал непочатую бутылку и налил Алёше. Алексей снова в нерешительности поглядел сначала на выпивку, а затем на того, кто её предложил. Тот сразу предупредил.

– Не стесняйся, выпей. К сожалению, в этом не могу составить компанию, так как не переношу спиртное, но тебе оно сейчас будет на пользу.

Алексей опрокинул коричневую жидкость в себя.

– Если у тебя имеются вопросы, то задавай, – обратился Карим Рашидович к Лёше после того, как он в один заход осушил коньяк.

– Нет, мне предельно всё ясно, – коротко отреагировал парень.

– Ну, раз мы нашли с тобой общий язык, тогда завтра жди дальнейших указаний, – бизнесмен встал из-за стола и пожал Алексею руку.

Добравшись до своей новой квартиры, Лёша, не раздеваясь, лёг на постель и задумался над сказанным таинственным человеком. Алёша не сомневался, что, несмотря на весь свой респектабельный вид, этот Карим Рашидович всего лишь пешка в большой игре. Истинных хозяев ему вряд ли удастся когда-нибудь увидеть воочию. Ими однозначно являлись личности из высших эшелонов власти. Теперь-то он точно вляпался в дерьмо по самые уши, и выход из него светит только вперёд ногами. Для нынешних работодателей человеческая жизнь была не больше, чем средством для достижения целей, и ценилась она соответственно значимости конкретных задач. Своё предназначение в этой схеме Алексею определить не удавалось. Без сомнения, его будут использовать до поры до времени, а потом отправят за ненадобностью в утиль, как ненужный хлам. Обмануть такую систему вряд ли возможно, даже теоретически, у таких людей обычно всё просчитывается до самых мелочей. Оставалось лишь предполагать, сколько народу может или уже попалось на их удочку. Они тебе обеспечивают быстрое решение проблем, а ты взамен отдаёшь им себя. Мысли Алексея плавно перерастали к акту совершения самоубийства, пока он, наконец, не притормозил разбушевавшийся поток, как бы в данном случае выразился Карим Рашидович, ненужных эмоций. В заключение он пришёл к выводу, что раз Бог дал ему жизнь, то ему её и забирать, а сам человек не имеет право вмешиваться в то, что дано свыше. Выпив несколько чашек кофе после бессонной ночи, Лёша принялся ждать появления так называемого Шрама.

В девять утра прозвенел долгожданный звонок в дверь, и Алёша не спеша пошёл открывать. Заглянув в глазок, он увидел голову белобрысого коротко стриженного парня со шрамом на щеке. Парень вплотную стоял и в нетерпении выдал короткую очередь из нескольких отрывистых звонков. После того, как открылась дверь, гость бесцеремонно, чуть оттолкнув нового жильца, прошёл вовнутрь. Не удосужившись даже снять обувь, белобрысый проследовал в комнату, где и расположился, усевшись на диванчик. Лёша по своей натуре ненавидел подобную наглость, но, похоже, такому субъекту что-либо объяснять не имело смысла. Судя по атлетической фигуре Шрама, в единоборстве он очень сильный соперник. Самым разумным выходом было просто-напросто не обращать внимания на такое поведение.

– Ладно, давай без лишних церемоний. Здесь "бабки", – крепыш указал на чемоданчик и продолжил: – Тебе его нужно отнести по этому адресу, – он вынул из кармана помятый клочок бумаги и положил поверх "посылки".

– Без проблем, – Алексей утвердительно кивнул.

– Внутрь здания заходить не спеши. На крыльце тебя встретит двухметровый очкарик. От него получишь дальнейшие инструкции. На место прибудь ровно в четыре, без опозданий. Всё уяснил? – тупая физиономия Шрама с неприязнью взирала на парня.

– Будет сделано, – безропотно ответил Лёша, хотя внутри у него разгоралось желание от души чем-нибудь тяжёленьким приложить по этой белобрысой головушке, в которой мозги работали явно на последнем издыхании.

– Я тут наследил немножко. Уж будь добр, приберись, – детина поднялся и уверенной походкой прошёл к выходу. Захлопнуть за собой дверь он также не удосужился.

Убирая принесённые ошмётки грязи от ботинок верзилы, Алёша, не особо выбирая выражения, вслух материл нелюбезного гостя. Исчерпав запас гневных слов, он переключился на более серьёзные думы.

На улице было пасмурно. Через определённые интервалы времени моросил дождь. Такую погоду Лёша любил больше, чем остальные настроения природы.

Он стоял у маленького розового кирпичного строения, спрятавшегося за шеренгой многоэтажек. Переносная реклама, стоящая по левую сторону от парадной двери, гласила, что фирма "Атланта" занимается услугами телефонной связи.

Поднявшись на крылечко, он пристроился возле кованых перил и, коротая время до прихода нового инструктора, рассматривал разношёрстную толпу прохожих. Очкарик выделялся среди идущих рядом людей своим исполинским ростом. Джинсовая куртка висела на нём, как на вешалке. Длинные худые ноги, больше напоминали ходули циркачей. Очки придавали его лицу интеллигентный вид. Сосредоточённый взгляд был направлен в сторону Алёши. Подошедший сверху вниз пригляделся к парню. Поправив очки, он протянул руку.

– Игорь, – сухо представился долговязый.

Отозвав Лёшу в сторону, он передал запечатанный конверт и принялся рассказывать основную задачу.

– Внутри отыщешь кабинет директора и, прежде чем к нему войти, обязательно вскрой послание. Сделай именно то, что будет там написано. Удачи тебе.

Алексей уже стоял рядом с нужным кабинетом и читал задание. В середине машинописного листа были напечатаны всего две строчки. Первая: "Убей его. Предохранитель уже снят, тебе осталось лишь нажать". А вторая с указанием кода для вскрытия кейса.

Ошеломлённый прочитанным, Алёша вертел в руках листок, не веря своим глазам. Нет, этого просто не может быть, ведь о таких вещах всегда предупреждают заранее. Одно дело, просто передать деньги, это, пожалуйста, без проблем, хоть самому черту, а вот убить – уже слишком. Он на своей шкуре испытал, что значит стрелять в человека, которого даже не знаешь. Возможно, опыт приходит с годами и практикой, но существует ещё и совесть. Она и так уже вдоволь истерзала всю душу, и снова брать на себя самый тяжкий из грехов – нет. К этому Алексей не был готов, да и можно ли вообще к такому приготовиться?

Лёша дрожащими пальцами набрал комбинацию цифр. С тяжёлым сердцем открыл чемоданчик и увидел именно то, чего и ожидал. В полиэтиленовом пакете лежал пистолет. Алексей поглядел по сторонам: коридор был пуст. Он осознавал, что не сможет простоять здесь вечно, тупо глядя на оружие. Следовало делать выбор в пользу своей жизни или жизни другого человека, о котором абсолютно ничего неизвестно. В этот момент отчётливо вспомнились слова цыганки, пророчащие решение его судьбы при помощи указательного пальца. Резким движением он вынул пакет со смертоносным предметом. Правая рука приставила дуло ко лбу. Алексей начал отсчёт до десяти. На подходе к этой цифре он зажмурил глаза и после произнесения рокового числа дёрнул курок. Выстрела не последовало, машинально парень повторил процедуру, и опять не получилось. Алексей в сердцах показалось, что даже смерть наложила на него проклятье жизнью.

Он проверил обойму – она оказалась пустой.

"Интересно получается. Дали задание "замочить", а пистолет-то без пуль. Понятненько, проверяют, козлы. Ну и хай с ними. Поиграем по их правилам. Раз они хотят, чтобы я лопухнулся, пусть так и будет", – подумал он.

Алексей зашёл в приемную. Секретарши на месте не было. Постучал и тут же услышал приглашение.

Толкнув ногой дверь, Лёша оказался в уютном кабинете.

– Здравствуйте! – поздоровался он.

Толстый мужчина с бородкой кивнул головой в ответ и указал рукой сесть напротив него.

Алексей положил на стол кейс и, поднимая его верхнюю часть, смотрел не отрывающим взглядом на директора. Достал пистолет и, направив дуло на сидящего толстячка, с ехидной улыбкой вдавил курок. Осечка. Опять осечка.

Тот заржал со словами:

– Он мне нравится.

Лёше не понравилась физиономия сидящего толстяка.

"Мало ли что тебе нравится, жирдяй. Сейчас ты у меня хватанешь по морде", – подумал Алексей, направляясь к сидящему.

– Алексей, не делай этого, – услышал он знакомый голос из-за спины.

Он повернул голову и увидел серьёзного Карима Рашидовича, показывающего указательным пальцем: что так делать не стоит.

Мужчина с бородкой спокойным тоном обратился к только что вошедшему.

– Как всегда, Оленька не ошиблась. Талантливая девочка. По-моему, Каримчик, новое поколение заслуживает более пристального внимания. Алексей был хорош, ничего лишнего, чёткое выполнение поставленной задачи. У юноши определённо есть будущее. Тест сдан на отлично.

– Я весьма рад, Евгений Георгиевич, что вам понравилось. Честно говоря, я с самого начала в нём не сомневался. Вполне серьёзный молодой человек, – с гордостью заявил Карим Рашидович.

Грозно посматривающий на мужчин Алексей задал первый пришедший на ум вопрос:

– Вы так со всеми поступаете, или я исключение из правил?

Мужчины расхохотались одновременно и в один голос. Всё пространство помещения наполнилось шумом, который резал слух Алексею. Дождавшись, пока они прекратят смеяться, он получил ответ от Евгения Георгиевича:

– Не ты первый и не ты последний. Пистолет был незаряжен, и редко кто догадывался проверить обойму. Немного сообразительности тебе не хватило, но со временем такие мелочи от тебя ускользать не будут.

"Не на того напали, уроды", – подумал Алексей, прошедший боевое крещение, по мнению тех двоих, и был принят в определённую систему, где свои правила и законы. Попав в этот своеобразный театр, ему отведут роль очередной марионетки. Невидимый кукловод будет определять его дальнейшую судьбу, не считаясь ни с чем. Мышеловка захлопнулась, и назад уже дороги нет. Без сомнения, эта проверка ещё цветочки перед другими заданиями, там уже по настоящему на карту будет поставлена его жизнь. Значит, рано или поздно этому суждено случиться. Медленно, но верно он шагал к этой пропасти и теперь уже находится на самом краю обрыва. Оставалось сделать лишь один неверный шаг, и вселенная навсегда померкнет перед глазами.

Тем временем Карим Рашидович, положив Алексею руку на плечо, предложил последовать за ним. Ему пришлось повторить приглашение, прежде чем Алексей внял его словам и пошёл следом.

Представляя всё случившееся в виде какого-то нереального сна, Алексей, словно робот, сел в мягкое кресло в комнате отдыха, где Карим Рашидович начал говорить:

– Мне остаётся только ещё раз от души тебя поздравить. Если терзают какие-либо сомнения, можешь смело выкинуть их из головы. Пока будешь жить на предоставленной тебе квартире, а со временем, если захочешь, сможешь обзавестись собственным жильём и будешь разъезжать на новеньком авто. Поверь, это не самый плохой вариант нынешней жизни. Сейчас деньги решают всё. Это моё лирическое отступление. А вот и деньги, которые ты сегодня честно заработал, – бизнесмен извлёк из внутреннего кармана пиджака банкноты американского образца и продолжил: – Здесь недостающее для полного решения твоей проблемы. Как видишь, любые сложности можно разрешить, сотрудничая с нами. Теперь можешь идти отдыхать. Если ты понадобишься, тебе сообщат.

Лёша, однако, не спешил забирать деньги.

– Такое ощущение, что я на всю оставшуюся жизнь подписал с вами контракт. Вдруг я не смогу, где-то проколюсь, и что тогда? – спросил парень.

– Думаю, нет смысла подробно отвечать. Человек ты уже взрослый и такие вещи должен понимать. Просто каждому своё, – последовал ответ.

Выйдя из здания фирмы "Атланта", Алексей побродил по незнакомым окрестностям до наступления темноты.

Когда вернулся домой, то увидел сидящую на диване за просматриванием глянцевого журнала Ольгу. Алексей заметно удивился.

– Господи, ты как здесь очутилась?

– Просто решила навестить тебя. За одно и "хавчиком затарила" твой холодильник.

– Это ты правильно сделала. Ты как, у меня до утра, или скоро уйдёшь?

– Всё будет зависеть от тебя.

До следующего задания Алексей отдал деньги за ущерб хозяину "Форда" и сходил в церковь поставить свечку за здравие. Он и сам не помнил, когда в последний раз посещал храм Божий. Толчком к подобному мероприятию послужило отчаянное стремление к помощи, пусть даже к сверхъестественной. Тем не менее, на душе особо не полегчало. Самым заветным его желанием за последнее две с лишним недели была пауза, после которой эта сумасшедшая жизнь замерла на месте. Затем лёгким нажатием кнопки перематывания в обратную сторону перелистать немного назад и попробовать начать жить снова, минуя сделанные ошибки. Бесспорно, об этом не раз мечтала большая половина всего человечества. Вот уж, действительно, несбыточное желание, противоречащее законам природы.

Всё в той же поликлинике и в том же кабинете Карим Рашидович объяснял Лёше новое задание. Ольга, доставив его до места назначения, обещалась подъехать через полчасика.

– Предупреждаю тебя, теперь всё вполне серьёзно. Тесты закончились. Реальные задачи, большие деньги, полная ответственность и чёткость выполнения – это составляющие твоей работы. О них следует помнить всегда и не отступать ни при каких обстоятельствах. Залог твоего успеха будет зависеть только от тебя лично. Хочешь что-то спросить? – бизнесмен не сводил глаз с парня, отчего последнему было не по себе.

– Я вас отлично понимаю, – еле слышно отозвался молодой человек.

Карим Рашидович просто угнетал в собеседнике способность что-либо возражать своим подавляющим превосходством, основанным на разумности доводов. В популярном журнале, когда Лёша жил ещё на даче, вычитал статью о так называемых энергетических вампирах, которые высасывают положительные эмоции и ослабляют общий иммунитет. После общения с таким человеком чувствуешь себя усталым и опустошенным. По мнению Алёши, Карим Рашидович относился именно к этой категории людей.

– Давай уже непосредственно перейдем к делу. Твоя цель – прокурор, – мужчина протянул чёрно-белую фотографию. – Его следует устранить в ближайшем времени. Нужная информация вот в этом портфеле, там же и пистолет. Двадцать четыре часа на подготовку, я считаю, более чем достаточно. Ход операции и её безошибочное выполнение полностью ложатся на твои плечи. При удачном исходе сорвёшь неплохой куш, – откинувшись на спинку стула, бизнесмен закрыл глаза. Слышалось только его ровное дыхание.

– Я могу идти? – вопросил Алексей, на что получил утвердительный ответ.

С большим облегчением он покинул кабинет "травматолога", принадлежащий в данный момент этому загадочному человеку. Ощущение было такое, словно он минуту назад продал душу дьяволу. Наслаждаясь свежими, приятными, насыщенными ароматами летним воздухом, Алёша как бы восстановил утраченную внутри здания жизненную энергию.

Придя домой, Алексей в первую очередь насадил на гвоздь фотографию будущей жертвы.

С фото на него смотрел человек в очках, с сильно увеличивающими линзами. Он неприязненно плюнул на запечатлённого прокурора.

Судя по данным, будущая жертва жила не так далеко от его прежнего пристанища у тёти Кати. Совершая по вечерам пешие прогулки, он не раз обходил район красных четырнадцатиэтажек. Задача поиска упрощалась – нужный адрес найдётся быстро.

Служитель закона имел "Тойоту", которую обычно оставлял напротив подъезда.

Также были указаны определённые интервалы, в кои "заказанный" непременно выходил из дома или возвращался: уход на работу, возвращение с неё и промежуточные посещения бассейна и теннисного корта.

Лёша для себя сделал вывод, что "уберёт лупоглазого", когда тот возвратится с Дворца водного спорта в четверг, потому что в этот день он приезжает домой к одиннадцати вечера.

Алексей позвонил Ольге и предупредил её, чтобы она передала своему шефу, что убийство переносится на два дня по причине, которую, конечно он ей пояснил.

В этот же день Алёша отправился на осмотр будущего места преступления, где составил координирующую схему действий.

На следующий день он проверил соответствия представленных на бумаге ему данных об интервалах времени.

Продумав весь ход событий, Алексей без излишней нервозности ожидал назначенного часа.

К своему наблюдательному пункту Алёша направился ближе к наступлению темноты. До предполагаемого приезда жертвы из бассейна оставалось не меньше получаса.

Алёша сел на низкую ограду. Оружие находилось в пакете, в котором обычно носят продукты. С этого места взгляд охватывал подъезд прокурора.

С каждой минутой Лёша всё больше нервничал, покрываясь холодным потом. Мимо проходили люди, его вполне могли запомнить в лицо. Ему казалось: лишь один его вид уже выражает какое-то напряжение, которое могут почувствовать окружающие и тем самым, укрепившись в своих подозрениях, просто ради бдительности сообщить правоохранительным органам о странном типе. Или случится так, что ему составит компанию вечно уставшая старушка или какой-нибудь алкаш, устроившись рядом, и будет бросать любопытные взгляды в его сторону.

В общем, может произойти непредвиденное, и в итоге он не выполнит задание. Конечно, Алексей отдавал себе отчёт, что подобные домыслы не больше, чем игра воображения.

Случайные прохожие не обращали на него абсолютно никакого внимания. А старушек или ещё кого-то, могущих нарушить Лёшино уединение, поблизости не было и в помине. Но всё же чувство дискомфорта его не покидало. Он боялся, что у него не получится. И чем тогда это все закончится? Ответа Алексей не знал, да и знать не хотел. Оставалось надеяться только на удачу, а она уже давно с ним не в ладах. И, между прочим, шла ли она с ним когда-нибудь в ногу? Ответ напрашивается сам собой: НИКОГДА. Бывали, конечно, мелкие радости, но действительно чего-то большого и счастливого он припомнить не мог. Напряжение брало верх, захотелось просто встать и уйти, пока не совершил самое страшное. Впоследствии можно будет хотя бы умереть достойно. Возможно, на том свете зачтётся момент, когда он сумел перебороть внутри дьявола и не совершил очередной тяжкий грех. Алёша встал с места, сделал шаг и остановился в нерешительности. В его сознании кое-что прояснилось. Злой рок будет преследовать его повсюду, куда бы он ни убежал. Один раз уже пытался скрыться от судьбы, но она настигла и поставила в такое же безвыходное положение. Следовательно, везде одинаково, спастись невозможно. Тогда есть ли во всём этом смысл? Может, ему довольствоваться именно тем, что имеется. Хоть его жизнь вряд ли будет долгой, но зато будет материальный достаток, который поможет вкусить все блага цивилизации. Лёша принял окончательное решение.

Вскоре к подъезду подъехала "Тойота".

Далее события развивались со скоростью смерча.

Алексей быстрым шагом пошёл в сторону выходящего из машины человека. Приближаясь, он вытащил из пакета пистолет с глушителем и, держа перед собой на вытянутой руке оружие, сделал в направлении прокурора несколько выстрелов.

Тело жертвы отбросило на капот.

Алексей стремительно побежал в нужном направлении. По дороге ему попался пролёт в канализацию, не прикрытый люком. Парень скинул туда главную улику, это входило в заранее продуманную затею. Отступление шло по заблаговременно намеченному маршруту.

Выбегая из короткого туннеля, соединяющего два жилдома, парень наткнулся на идущих навстречу людей. Оттолкнув преграду руками, Алёша побежал дальше.

– Стой, твою мать, – прокричали сзади.

Алексей на секунду обернулся. За ним гнались два милиционера. Похоже, на них он и нарвался. Случайные прохожие с интересом наблюдали за погоней.


Впереди замаячило шоссе. Следовало перебежать на другую сторону во что бы это ни стало. Молодой человек больше не обращал внимания на крики. Главное – спастись любой ценой. Не успел Алексей добраться и до половины проезжей части, как невесть откуда взявшаяся иномарка на бешеной скорости в одно мгновение сшибла его.


home | my bookshelf | | Неудачник: превратности судьбы |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу