Book: Полтора элитных метра или получите бодрого дракона!



Светлана Уласевич

ПОЛТОРА ЭЛИТНЫХ МЕТРА, ИЛИ ПОЛУЧИТЕ БОДРОГО ДРАКОНА!

Посвящается всем моим друзьям. И особенно: Рябининой Виктории Викторовне, без участия которой не появилась бы серия про Драконов, Сауткиной Анне Валерьевне, которая постоянно подталкивала меня «не писать в стол», Иванец Марине Григорьевне и Трисс Меригольд за мужественное отлавливание «блох», Кашириной Елене Алексеевне за вылавливание тех блох и тараканов, которые уцелели после нашей любительской охоты, а также Диментову Борису Лейбовичу («дяде Боре») за дельные советы и помощь.

Автор

Дорогие читатели!

Данная книга написана по-прежнему в соавторстве с моим милым цензором — попугаем Кириллом, поэтому все претензии, как обычно, прошу предъявлять… мне. Поживу — увижу, доживу — узнаю, выживу — учту!

Часть первая

ЗАКЛЯТИЕ ДОМА ДРАКОНОВ

1

Сколько волка ни корми, всех лосей заповедника на него не спишешь.

Н. Кублицкий

— А может, натурой возьмешь? — раздался в трубке мобильного телефона робкий голос очередного клиента.

Да, похоже, некоторые вещи никогда не меняются! Вот уже третий «гений мысли» за последние полгода! Эта песня хороша — приступай сначала! Никакого разнообразия и креативности в логике заочников, скинувших мне свои контрольные. Интересно, данный экземпляр будет как предыдущие заказчики или все-таки окажется оригинальным и предложит еду?

— Молодой человек, — терпеливо вздохнула я. — Ведь я вас с первой встречи предупреждала, что не взимаю оброк сомнительными продуктами!

Хотя с тех пор, как в моем доме обосновался вечно голодный, ушастый, блондинистый «бедный родственник», можно пересмотреть и этот пункт.

— Я имею в виду ЭТО, — конфузливо пояснил находчивый юноша.

— ЭТО, это в какой валюте? — мстительно сощурилось левое полушарие мозга. — В долларах, рублях, евро? Я тебе контрольную решила, заплати, как договаривались!

— Ну что ты за человек?! — возмущенно отозвались из трубки.

— Я — студент! — язвительно откликнулась ваша покорная слуга. — И вдобавок ко всему женского пола! Так что мой тебе совет: заплати, иначе я твои контрольные в унитаз спущу!

Мой собеседник затравленно икнул, и в следующую секунду в трубке телефона раздались короткие гудки. Будем надеяться, мальчик побежал спешно собирать деньги. Да, злая я, каюсь. Но что поделаешь? Не обижайте студентов, потому что они и так студенты! Мои уши предательски загорелись. Хм, верный признак того, что нынешний клиент поминает сейчас меня самыми последними названиями, и слово «человек» в них вряд ли фигурирует. Хотя, если задуматься, я и вправду не человек. Я — дракон.

Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Светлана Александровна Балаур. Моя фамилия означает «дракон», и скажи кто полгода назад, что я на самом деле большой зубастый агрессивный ящер, рассмеялась бы тому в лицо. Но, увы, за последние полгода моя жизнь круто изменилась. Как выяснилось, в параллельном мире (Гее) у меня есть фамильный замок, вотчины, войска и даже подданные, а сама я являюсь высокородной княжной. Полное свое имя почти запомнила, вот только так и не научилась выговаривать, не спотыкаясь на словах. Ну да визитерам еще хуже. Думаю, «госпожа Сангиус Ангуис Торта Орис-Беллигеро Омаг-морт Драко, правящая династия» звучит вполне гордо. Каждое слово в данном зубодробительном титуле несет определенный смысл и сообщает незнакомцам о способностях обладателя.

Таким образом, мое длинное имечко говорит, что ваша покорная слуга является законнорожденной, настоящей кровной дочерью отца-дракона, ныне правящей княжной, со способностями лекаря и мага-некроманта, хранительницей родового имени и корня, верховным воином дома Драконов. И все это помещается в эдаких полутора амбициозных метрах! Что касается моего милого нежно и горячо любимого двоюродного брата Виктора, то он после просмотра КВН иначе, чем «полтора элитных метра», отказывается меня называть.

Да, моя великая безумная детская мечта сбылась: я больше не единственный ребенок! Теперь у меня есть двоюродный брат Виктор и один сводный брат Норри. Точнее, мое заветное желание исполнилось еще давно и с лихвой. Просто я об этом не знала! Учитывая любвеобильную природу моего папы и дяди, а также их решительный и деятельный характер, чисто теоретически получается, у меня на Гее каждый десятый — сводный братик или сестричка. А потому определить точное количество родственников в мире Аргелла (на Гее, другим словом) крайне затруднительно.

С Виктором Олеговичем Охотником, моим кузеном и по совместительству лордом Венатором, потомком великих охотников на драконов, мы дружим с самого рождения, которое выпало у нас на один и тот же день. Естественно, то, что мы родственники, заботливые папаши скрыли, хотя и растили каждого из нас как своего собственного ребенка, воспитывая с равной любовью и теплотой. А так как наши квартиры соседствуют, и мы с Виком практически все время проводили вместе, то еще в садике мой дорогой братик со всей страстью детского максимализма решил непременно жениться на своей подружке Свете.

В школьные годы его решение окрепло, а к двадцати годам сформировалось окончательно. Итак, наметив будущую жену и приблизительную дату знаменательного события (лет эдак в двадцать семь — двадцать восемь), братик начал отчаянно выгуливаться, не забывая при этом отваживать моих поклонников. Надо признаться, делал он это профессионально. После его протянутой для рукопожатия руки и «дружеской» улыбки несчастные исчезали из моей жизни как тени.

Особенно намучился кузен с моей последней пассией — Мишей. Во время ухаживания моему молодому человеку пришлось пройти и огонь, и воду, и летящее дефиле Витькиных подружек. Наиболее трудно, полагаю, далось последнее, ибо девушек братик отбирал таких, что даже мертвый не останется равнодушным, а пройти мимо них — чистой воды измывательство над мужской природой. Однако небеса наградили меня упертым поклонником! А когда тот сделал предложение, друг детства окончательно забил тревогу.

Гениально устранив соперника, Виктор Олегович уже радостно потирал ладони в предвкушении совместного отдыха, на котором, судя по всему, планировалось мое великое соблазнение. Однако судьба подкинула парню очередной гигантский облом: мы попали на Гею, прямо в фамильный замок, где братик узнал, что чуть не совратил родную кровинку.

Конечно, на Гее близкородственные браки не считаются чем-то из ряда вон выходящим, наоборот, даже поощряются и оправдываются такими громкими лозунгами, как «чистота линии» и «сохранность породы». Любой средний по силе маг устранит все нежелательные мутации, возникающие при инцесте, отчего в мире Аргелла вполне обыденная ситуация, когда братик тащит под венец сестричку, отец дочку, а мама сына (последний случай очень редок). Женитьба на двоюродных, троюродных и прочих родичах как проблема вообще не рассматривается. Другое дело, что нас с Виком воспитали по-другому.

Для меня брат — святое. Моральные принципы и ценности кузена точно такие же, поэтому другу пришлось срочно корректировать свой матримониальный план. Пересмотрев жизненные ценности и идеалы, лорд Венатор осознал причины, побуждавшие его желать такого союза. Подсознательно понимая, что настанет день, когда наши пути разойдутся, он решил удержать меня подле себя самым известным и распространенным способом — замужеством, а также скрепить великую дружбу наших родителей настоящим родством.

Благо я безупречно подходила для роли супруги. У нас одинаковые вкусы, увлечения, взгляды на жизнь. Мы превосходно ладим и понимаем друг друга с полуслова. С возрастом люди меняются, и счастлив тот, кого эти изменения не делают чужими. В данном плане мы были везунчиками. Драконья природа помогала нам развиваться в одном направлении, учиться смотреть в одну сторону. Мы разные, где-то прямо противоположные, но общие точки соприкосновения помогали нам уживаться и идеально дополнять один другого. Молчу уже о том, что Вика вполне устраивали моя внешность и характер.

Становясь старше и сравнивая меня с другими девушками, друг лишь еще сильнее уверялся в собственном выборе. И хотя его любовь ко мне была больше братской, Витька твердо вознамерился сделать меня матерью своих детей.

Новоиспеченное родство заметно огорчило друга. Сужу по тому, как Вик, едва вернувшись домой, отвел папу с дядей в сторонку и, зажав в угол, злобно прошипел: «Ну, спасибо, мужики, удружили! Где я еще себе такую жену, как Света, достану?!» «Деда за любвеобильность благодари! Чего ты нас третируешь?» — фыркнул дядя Олег. «У-у-у! Драконы!» — сжал кулаки кузен, сдерживая другие, менее цензурные слова.

После нашего насыщенного отдыха, от которого я до сих пор отойти не могу, папаши объявили маме и тете Ире, что являются сводными братьями. Дескать, недавно заметили, что удивительно похожи и по приколу решили сделать анализ на ДНК, а там такие интересные результаты! Мамаши вздохнули (видно, тоже хотели нас с Виком поженить) и принялись хлопотать над «дитятками» с удвоенной теплотой и заботой. В итоге теперь Витька опустошает свой холодильник, а потом идет подчищать наш.

Молодой растущий мужской организм, блин! Ведь уже давно под метр восемьдесят семь вымахал, а все равно ест как не в себя! И куда только лишние калории деваются? Хотя догадываюсь, конечно, в какую энергию трансформируются поглощенные продукты, но озвучивать не буду, ибо Машенька, Олечка, Леночка, Дашенька и еще не помню кто, меня не простят.

Правда, с некоторых пор у кузена появился конкурент — Норри, мой второй сводный братец-полуэльф. Однако тут скорее не соперничество, а «напарничество». Похожий на принцев со сказочных гравюр золотистый блондин с голубыми глазами не только пользуется огромным успехом у девушек, но и обладает таким же неуемным драконьим аппетитом. В результате братья быстро спелись еще на Гее, а на Земле их дружба окончательно укрепилась.

Наличие компаньона особо радовало Вика. Ведь если раньше я хоть и могла посидеть с ним за компанию в час ночи на кухне, то совместный поход по бабам из-за моей нормальной ориентации, увы, исключался. Теперь же братья в перерывах между татаро-монгольскими набегами на холодильники развлекались вовсю, к великому умилению отца и дяди Олега.

Появился в нашем доме малыш практически сразу после отдыха в Крыму. Провожая нас на автобус, эльфенок заявил, что хочет познакомиться с остальной семьей. Папаши так и не решились сказать маме и тете Ире, что приехавший к нам погостить «их племянник с Украины» на самом деле наш с Виком сводный братец-полуэльф из параллельного мира. И, подозреваю, они не столько заботились о психическом состоянии жен, сколько боялись обнародовать факт отцовства. Пусть это было давно, пусть в параллельном мире, пусть и с нечеловеком… Но, хоть ты и дракон, хоть и великий да могущественный, с разгневанной женщиной лучше не связываться. Мы, слабый пол, в некоторых вопросах вообще крайне злопамятные, мстительные и опасные создания. Наверное, именно великолепное знание нашей натуры и помогло драконам выжить до сих пор.

Зазвонивший мобильник вывел меня из задумчивости. Неужели клиент опомнился?

— Привет, — раздался в трубке мамин голос, — что делаешь?

— Нервничаю, — честно призналась я.

И, правда, до самого главного в моей жизни события осталось чуть больше часа. Желудок нервно взвыл и скукожился. ГОСЭКЗАМЕН! Как много сказано этим словом! Семь видов химии, на каждую по три листа вопросов, напечатанных мелким, компактным шрифтом. Когда месяц назад я взглянула на башню из тридцати трех учебников и прикинула, как бы всю эту информацию загрузить в мозг, последний взбунтовался. Выразили свое «фи» и ранее загруженные в голову знания, язвительно заявив: «Извини, хозяйка, но мест нет!» Однако не быть мне драконом, если б я так быстро сдалась! Прихватив все необходимое, я перенеслась на Гею, где время текло существенно медленнее, и, запершись в комнате, принялась за подготовку.

За столетия сосуществования с хозяевами-Драконами невозмутимые слуги привыкли ко всему: и к непредсказуемости господ, и к опасному нраву прекрасных властительниц рода Драко, и к «женским дням», на время которых весь замок переходил на специальный режим, предназначенный для выживания в особо критических, аварийных и экстремальных условиях. Но к чему подданные оказались не готовы, так это к ГОСу!

Что означает сие жуткое слово, никто не знал, но общей массой решили, что это нечто уж очень кошмарное, раз заставляет их владычицу так трепетать да дрожать. Челядь с ужасом наблюдала в замочную скважину за запершейся в спальне взвинченной госпожой, трясущейся над священными артефактами под названием «конспекты» и время от времени повторяющей какие-то страшные проклятия типа «ядерный парамагнитный резонанс», «теория кристаллического поля». А так как с каждым днем мои нервы, а, следовательно, и нервы слуг накручивались до предела, то бедные с нетерпением молились, чтобы это несчастье по имени ГОС поскорее кончилось, и замок вернулся к нормальному укладу! Ибо одно дело перетерпеть специальный режим недельку, а другое — жить в нем добрых два месяца!

Время на Гее — это что-то кошмарное и из ряда вон выходящее (собственно, как и сам мирок). Когда на горизонте восходит второе солнце — Глаз Аргелла, время течет хаотично: то быстрее, то медленнее, чем на Земле, то минута в минуту. Никакие законы физики в этот период не действуют, поэтому огнестрельное оружие на Гее распространения не получило. Ибо не знаешь, в какой момент и как оно отреагирует. Вдруг взорвется в твоих же руках?

И лишь когда Глаз Аргелла покидает горизонт, оставляя место постоянному солнцу, наступает относительный порядок с законами физики, а время начинает вести себя прилично и течь в два раза медленнее, чем на Земле. В итоге одни земные сутки эквивалентны сорока восьми часам на Гее, чем я бессовестно и пользовалась, готовясь к экзамену (мне повезло со стабильным временем, Глаз Аргелла зашел ровно за ночь до моего первого пришествия в мирок).

Можно было бы, конечно, попросить Артура Семину, моего управляющего, придворного чародея и лекаря, сотворить временную петлю, как он сделал в наше первое пришествие, когда тринадцать дней соответствовало десяти часам на Земле. Но зачем зря напрягать человека? Оставим лучше этот способ для решения более насущных и глобальных проблем.

Тем временем мама, не дождавшись развития беседы с моей стороны, вздохнула и решила сменить тему:

— Как там Коленька?

Николай — это Норри в интерпретации на русский язык.

— Нормально, — отозвалась я, глядя на подтянутые мужские ягодицы, торчащие из-за дверцы холодильника, в котором мой эльфийский братик вот уже двадцать минут что-то деловито и увлеченно лопал. — Как всегда охотится в холодильнике.

— Бедный мальчик! Что же он в нем найдет? — ужаснулась родительница, припомнив пустующие полки. — Там еще с утра мышь повесилась!

— Вот на нее он и охотится!

— Сало кончилось! — скорбно проинформировал брат, оторвавшись от своего занятия.

— Мам, тебе привет от Коленьки, — перевела я.

— Хорошо, — понимающе усмехнулась мама, — передай мальчику, что в два часа дня тетя Ира печет пирожки на всю семью, а я его с Витенькой вечером покормлю. Пока. Удачи, доча.

В трубке раздались короткие гудки. Норри тем временем вынырнул из холодильника и с удрученным видом взглянул на меня, гипнотизируя огромными сапфировыми очами.

— А покушать совсем ничего не осталось? — жалобно уточнил он.

«Вот до чего ГОС довел, — ехидно отозвалась совесть. — С самого утра брат некормленый ходит!»

«Ничего! — возразило левое полушарие. — Переживет! У него был плотный первый, второй и третий завтрак, и это, не считая нынешнего перекуса! Исходя из моих теоретических подсчетов, до ужина дотянет!»

Я еще раз взглянула на тонкого и звонкого эльфа, только что умявшего здоровенный шмат соленого сала, которое нам прислали настоящие (в отличие от липового Норри) родственники с Украины и которое вот уже три месяца благополучно выдерживало нападки двух взрослых здоровенных драконов, но не пережило встречи с одним хрупким, изящным представителем лесного народа.

«Раньше он столько не ел!» — заметило правое полушарие, обращая внимание на тот факт, что теперь почти все мои заработки уходили на питание одного блондина.

«Прежде при нас он не успевал так активно выгуливаться!» — парировала левая половинка мозга, намекая на вполне традиционное времяпрепровождение двух молодых, не обремененных какими-либо серьезными обязательствами драконов.

Тем временем братец, осознав, что жалобный вид, увы, больше не работает, решил перейти к тяжелой артиллерии.



— А может, омлетик поджаришь? — с надеждой измученного голодом страдальца попросил он. И где так внешностью научился спекулировать?

— Извини, милый, мне пора выезжать, на ГОС лучше не опаздывать. Попробуй что-нибудь сварганить себе сам.

Новость о тети-Ириных пирожках немного взбодрила эльфенка, а я, подхватив вещи, помчалась в универ.

Улица дохнула колючим, промозглым ветром в лицо. Февраль. Минус двадцать. Из-за большой влажности холод пробирает до костей. «Хозяин собаку не выгонит, а нам экзамен поставили!» — проворчало левое полушарие.

Интересно, как там Вик? Кузен вчера уехал к другу на свадьбу в другой город. Так как добираться на поезде в такой мороз было и неприятно, и неудобно, Витька взял машину дяди Олега. Сегодня должен вернуться. Хотя, зная природу брата да его магнетическое обаяние, раньше обеда парня можно не ждать.

На выходе из троллейбуса какой-то хлыщ рискнул здоровьем и попытался вырвать у меня из рук сумочку с конспектами! Каков же шок был у мужика, когда хрупкая, беззащитная девочка не только не отпустила «добычу», но еще и дернула ту к себе так, что вор поскользнулся и приложился копчиком о мостовую. Наверное, в тот момент в моих глазах загорелись алые огоньки, ибо, уже отойдя метра на два, внутренним зрением почувствовала, как злоумышленник торопливо перекрестился, сплевывая и бормоча под нос: «Свят-свят-свят!» Сам виноват! Нечего было на дракона нарываться! Особенно такого, у которого на носу экзамен жизни! Нервная я сегодня!

И вообще, после того как, сражаясь со своим врагом Михеем эль Туциром, я обернулась злобным зубастым ящером и разгромила замок, мой организм стал резко перестраиваться, знаменуя последнюю стадию взросления дракона — Пробуждение боевой трансформации. До этого все мои способности и таланты находились в спящем, латентном, так сказать, состоянии. Например, предчувствие будущих событий и «чувство правды», благодаря которому легко распознать ложь собеседника, оказались обычными качествами драконов, а я, наивная, полагала, что у меня хорошо развитая интуиция. Наше с Виком взаимопонимание, даже большее, чем связь близнецов, всего лишь результат родственной близости, усиленной проведенным вместе детством.

Драконы в присутствии друг друга начинают стремительно развиваться, не только достигая уровня самого умного и опытного в их кругу индивида, но и значительно прогрессируя далее. Если детеныши ящеров растут вместе, то между ними всегда устанавливается ментальная связь. А если они к тому же еще и родственники, то такие драконы могут действовать как единое целое. У них одни мысли на двоих, одни чувства, одни ощущения. Неудивительно, что Вик поначалу принял нашу связь за любовь. К сожалению, в книгах о драконах очень нелестные отзывы — дескать, из-за своей мстительности, жестокости и агрессивности по отношению друг к другу рептилии не стремятся воспитывать собственное потомство вместе.

Из доступных источников информации выяснилось также, что драконы обладают уникальным даром чувствовать природу и свойства магических артефактов, драгоценных камней, благородных металлов. А я-то, наивная, считала, что золото и украшения люблю в силу принадлежности к слабому полу! А оказалось, я их подбирала так, чтобы они помогали мне в той или иной ситуации. Изумруд — для ясности ума, рубин — накопитель энергии, кошачий глаз — от опасности.

Как выяснилось, в категорию «опасность» оберег включал и преподавателей: браслет из кошачьего глаза исправно холодел при приближении экзаменатора, пытавшегося поймать студентов на списывании. Таким образом, не поднимая головы, я всегда могла знать о передвижении «врага» и вовремя спрятать шпору. Училась я хорошо (даже прекрасно), но, как и все, была человеком со своими маленькими земными радостями, а потому «памятками» не брезговала и писала их всегда. Правда, редко пользовалась.

Самое интересное, что любовь к драгоценностям в последнее время проявилась и у братьев. Хотя с Норри все понятно. Обряд излечения посредством крови дракона не только сильно связывает исцеленного с ящером, но и наделяет того некоторыми качествами и чертами отдавшего кровь. Поэтому неудивительно, что с каждым днем эльфенок все больше и больше становится похожим на меня.

Кстати, знаменитая жадность драконов — не миф. Нам действительно трудно расстаться с накопленными сокровищами, как, впрочем, и со всей остальной собственностью, независимо от времени ее пребывания в лапах потомков Тьмы и Света.[1] Данное качество наиболее ярко выражено у Вика.

То, что драконы — воплощения магии, также оказалось правдой. Побочным эффектом, а скорее достоинством является то, что мы способны колдовать даже без знания формул и заклинаний, одним лишь усилием воли. Правда, для нас с Виком данный раздел пока понятен так же, как квантовая физика для дуба на поляне. Радует то, что волшебство на взрослого, зрелого дракона не действует.

Помимо прочего обострились слух, зрение, обоняние, скорость реакции и движений. Ведь чисто теоретически скорость движения дракона во время атаки достигает шестисот метров в секунду. Узнав это, мы с братьями долго не могли прийти в себя. Да и сейчас верится с трудом. Тем не менее, после того как у каждого из нас возникло внутреннее зрение, позволяющее с закрытыми глазами видеть все, что происходит вокруг, мы пересмотрели свое мнение относительно невероятности некоторых вещей. Время от времени начала приходить недюжинная сила боевой трансформации. Теперь в одну из таких частичных трансформаций я могу вышибить ногой стальную дверь или отлупить взрослого мужчину.

К сожалению, пока свойства проявляются хаотично, чаще всего во время стрессов, испуга, злости или волнения, больше мешая, чем помогая. Родитель успокоил, что, как только тело приспособится к новому состоянию, все само собой устаканится. С братьями таких ломок пока не происходило. Может быть, потому, что некоторые свойства драконов они уже научились эксплуатировать вовсю? Например, природное обаяние, силу и ловкость. В любом случае, мечтаю, чтобы это взросление поскорее закончилось, а то от меня в данный момент больше проблем и неприятностей, чем толка. И в первую очередь опасность я представляю для самой себя. А расслабляться нынче нельзя.

Как сообщил мне еще полгода назад отец, грядут большие трудности, стрессы и битвы. Пока ничего более точного родитель сказать не смог, ибо они с дядей Олегом беду больше чувствуют, чем видят. Вероятнее всего, мир снова пытаются захватить. И смею предположить, поработить Гею хотят те прозрачные личности, которых я видела в своих снах. Увы, но на Земле они мне не снились. То ли расстояние велико, то ли задумали чего и затаились. В общем, надо держать ухо востро и быть наготове.


Металлические набойки звонко цокали по мрамору университетской лестницы. Есть у меня примета: перед экзаменом никогда не ездить на лифте. Вдруг застрянет, с моей-то удачливостью? Уф, на шестой этаж добралась без приключений. На площадке народ озабоченно что-то списывал, дописывал, расфасовывал по карманам. Мои друзья сбились в компактный кружочек и что-то сосредоточенно доучивали. При моем появлении они подняли головы, дружно кивнули и расступились, пропуская в кучку.

— Привет, — оторвалась от конспекта Алеся и, глянув на мой левый безымянный палец, присвистнула: — Ничего себе перстень! Где взяла?

— Вчера по выставке камней с братьями гуляли, там и купили, — отозвалась я, тоже невольно заглядываясь на руку.

Серебряное кольцо, сделанное под старину, на первый взгляд смотрелось слегка массивным, но именно в его грубости и резкости проявлялась красота. Но больше всего в украшении завораживал адуляр — натуральный лунный камень: прозрачный, с бледно-голубыми отсветами, он задумчиво мерцал, напоминая загадочный свет ночного солнца. Время от времени камень мутнел, и тогда казалось, будто внутри клубится туман, постепенно концентрируясь, закручиваясь воронкой и перерастая в бурю, словно чей-то дух пытался вырваться на волю. Драконья суть прикипела к камню сразу, едва я его увидела. Удивительно, но стоило примерить кольцо, как адуляр мягко засветился изнутри, а легко надевшийся на палец перстень категорически отказался сниматься. Пришлось братьям раскошелиться и купить дорогой сестричке понравившуюся цацку.

— Начинается! — вздохнул Леша, кивая на лестницу, на которой появились члены комиссии. — Идут!

— Нет, чтобы на лифте поехать и застрять! — сплюнул Андрей.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Алеся, — пятнадцать минут осталось! Живем пока!

Вдруг зазвонил мой телефон.

«Вик!» — опознало правое полушарие мелодию, поставленную на брата.

«Надо ответить! — встрепенулось левое полушарие. — Он сейчас за городом и, зная про твой ГОС, просто так не побеспокоил бы!»

«Не к добру это!» — вздохнул спинной мозг.

— Все хорошо? — выпалила я первое свое опасение в трубку телефона.

— Не совсем, — тихо простонал кузен.

— Вить, не пугай меня! С тобой все в порядке?!

— Со мной-то да, но, Свет, я отцовский бумер помял!

— Как? — опешила я.

Машину Вик водит не первый год, причем шофер он первоклассный.

— На нас лось выскочил! И атаковал!

— Не поняла! Что вы ему такого сделали?

— Да ничего! — возмутился друг детства. — Этот буйный был! Сам первый начал!

— Так они сейчас вроде смирные!

— Ага! — перешел на шипение брат. — Этот был бешеным! Рога полтора метра! Представляешь?!

— Стоп! — зависла я, переваривая полученную информацию. — Какие рога у лося в феврале?! Они их, самое позднее, в декабре сбрасывают и до апреля — мая лысыми ходят!

— Да говорю тебе, на моей совести рогатый труп! — взвился Витька.

— Кого?!

— ЛОСЯ! Я же тебе говорил: выскочил на шоссе и давай бодаться!

— А почему труп? Не сошлись характерами? Твой лоб оказался крепче?

— Свет, не издевайся! Мы его почти намертво сбили, а за нами егеря ехали. Олег и говорит: «Сейчас лесники как увидят, что мы натворили, мало не покажется!» А тут еще Санька был немного пьян.

— Так это он был за рулем?

— Нет, я.

— Трезвый?

— Естественно! Я же не пью, только развозил своих оболтусов после свадьбы по домам! Точнее, вез их всех к нам на дачу.

— Что?! Какая дача?! Минус двадцать на улице! У нас же там дубак такой! Кровь стынет в жилах!

— Ой! Что ты! Они прохрапели всю ночь и не заметили! Да и какая кровь может быть после такой попойки! Мы же друга в семейную жизнь провожали! Понимаешь?

— Угу. Однако если у твоих друзей вся физиологическая жидкость в организме на спирт заменилась, как же ты, такой праведный, в выстуженном доме перекантовался?

— Божьей помощью! — буркнул кузен.

— И как звали твою богиню?

— Богиня в ресторане осталась, — вздохнул брат и с оптимизмом добавил: — Завтра в гости звала. На даче я один был.

— И ничего не принимал для сугреву? — прищурилась ваша покорная слуга.

— НЕТ!

— И ты, идеально трезвый, утверждаешь, что на твою машину в феврале набросился рогатый лось?!

— Да правду тебе говорю! Я ехал на допустимой скорости, никого не трогал, а этот выскочил и давай на машину кидаться, как будто я ему сделал чего! Честное слово, не лось — а маньяк какой-то! Он первый начал!

— Ну да, ему есть от чего расстраиваться! У него же рога выросли!

— Свет, не иронизируй! Мы честно не виноваты! Правда, доказать некому. Не кусты же придорожные в свидетели призывать?

— Вы б еще белок привлекли! — огрызнулась я, шокированная новостями.

— Белки спят! — рявкнул брат.

— А, ну да! — машинально отозвалась ваша покорная слуга, — февраль, однако!

— И ночь была! — в тон мне откликнулся кузен. — Короче, чтобы избежать последствий, мы его решили оттащить в придорожные кусты. А он, скотина, нашу идею не понял. И содействовать ее реализации сначала не хотел, но Егор с Димкой ему по башке железной палкой пару раз дали… Честно говоря, я не знал, что папа в багажнике возит набор каких-то массивных железных палок различной величины, топор и большие мешки из полиэтилена… В общем, кое-как мы его уговорили лежать тихо и еле-еле до кустов дотянули. Думали, сдохнем в процессе. Здоровенный с-с-самец оказался! Хорошо еще Егор с Димкой в спортзале по двести пятьдесят кило поднимают, одолели с горем пополам.

— Изверги! А если б вас, таких красивых, егеря догнали и в процессе застали? Что бы вы сказали? Что увидели на дороге спящего лося и решили в сторонку оттащить, чтобы другие машинки его не переехали?

— Нет, мы его, вдрызг пьяного, тащили за рога домой, к жене-лосихе! — съязвил брат. — Слушай, Свет, нас егеря, хвала богам, не догнали, но проблема-то осталась. Я своих охламонов на дачу привез и, пока по комнатам растащил, совсем умаялся и тоже спать завалился. А сегодня утром смотрю и мурашки по коже: бумер мало того, что помятый, в обшивке дырки от рогов, на крыше вмятина, багажник деформирован и не закрывается, заднее стекло треснуло, бампер в крови. Ты случайно не подскажешь, чем это все отдраить? Да и машина после столкновения с животным кошмар на улице Вязов напоминает.

Мое сердце предательски екнуло. Столкнуться на большой скорости с лосем равносильно самоубийству! Да и машинка бы тогда была капитально всмятку, а тут какая-то уж больно оптимистичная картинка получается.

— Слушай, Вик, а с тобой точно все в порядке?

— Да, пара царапин, но в целом нормально. А что?

— А то, что я очень удивляюсь, почему вы остались живы!

— Ты этим недовольна?

— Нет! Что ты! Просто я очень удивлена! И машинка выглядит именно так, как ты сказал? Не хуже?

— Свет, ну зачем мне тебе врать? Это я папе соловьем заливаться буду. А ты же мой адвокат и должна знать ситуацию как есть.

— И ты мне за одиннадцать минут до ГОСа предлагаешь комплексно решить проблему?

— Свет, солнышко, мне только что папа звонил, спросил, как его машинка, я сказал, что загляденье. Помоги, а? С меня же шкуру спустят! С дядей Сашей поговори, может, он чем поможет? Ты же у нас дипломат в семье! А так как у тебя ГОС, то вдвойне прокатить может!

Что, правда, то правда. Есть в нашей семье традиция в случае успешной сдачи экзамена, зачета и тому подобного исполнять желание счастливчика. В пределах разумного, конечно! Книгу приглянувшуюся подарить, любимое блюдо приготовить, домашние обязанности отменить и прочие мелочи. Вот только можно ли Витькину ситуацию отнести к мелочи? А, ладно: попытка не пытка!

— Добро, — наконец смилостивилась я, отрываясь от собственных размышлений. — Перезвони через две минуты.

К счастью, номер отца оказался не занят.

— Как сдал, мелкий? — раздался в трубке его веселый голос.

— Еще только через десять минут будет.

— Тогда чего звонишь? — хмыкнул родитель. — Вряд ли я чем могу помочь. Это только ты у нас химик! И в кого такая?

— В соседа? — чисто машинально брякнула я, решив по привычке позлить. Ведь и без всяких тестов видно, что мы копия друг друга, только одна большая и взрослая, а вторая уменьшенная и женском варианте.

— Э нет! — раздался хохот в ответ. — У ближайшего живущего по соседству дракона тоже «три» по химии, и то потому, что у меня списывал!

— Ладно, пап, — вздохнула я, прерывая шутливый разговор, и решила «рубануть сплеча», — Виктор бумер дяди Олега разбил!

— Как РАЗБИЛ?! — судорожно выдохнул родитель. — Она же БРОНИРОВАННАЯ плюс заклятия прочности и сохранности!

ЧТО?! Так вот почему машина не сильно пострадала! Правда, зачем предкам такое средство передвижения, полагаю, лучше не спрашивать.

— Пап, ну ты же знаешь, что мы все можем! Помоги, пожалуйста! И не говори дяде Олегу, хорошо?

— Так, — уже серьезным голосом произнес отец. — У тебя пять минут, чтобы обрисовать ситуацию и привести веские разумные аргументы, почему я должен это сделать!

Я собралась и попыталась, как можно яснее передать Витькин рассказ, опустив, естественно, скользкие и интригующие подробности. Папа слушал молча. Но по сопению становилось ясно, что влип братик конкретно, а с ним и я.

— И что ты предлагаешь? — слишком ласково прошипел в конце повести отец.

Ой! Не к добру это! Если родитель так злится, то дядя Олег из-за порчи любимой машинки вообще озвереет! Еще снимет со стенки охотничье ружье и устроит сафари на сына. А стреляет дядя Олег в отличие от Витьки метко.

— Пап, я же тебе рассказала все, чтобы ты представлял картинку в комплексе, — осторожно начала я. — Плюс, если егеря вдруг все-таки видели этих пьяных оболтусов и ситуация выплывет наружу, возьмешь на себя? Вы же вроде разрешение на убийство зверя оформляли…

Папаши постоянно охотились, реализовывая, наверное, таким образом, природные инстинкты драконов, а потому всегда следили, чтобы все соответствующие документы были в порядке, да и как раз по возвращении дяди Олега собирались выехать. Как предки добывали дичь, история умалчивает, но без трофея они никогда не оставались. Бывший правящий Дракон тяжело вздохнул, отчего последние фразы, опасаясь отцовской реакции, я уже просто мямлила:



— Машинку мы, конечно, постараемся привести в порядок. Но если не успеем, ты заступишься за нас перед дядей Олегом?

— И как это мне перед братцем обставить акт такого вандализма? — язвительно прошипел родитель. — Как новый вид охоты? А когда вы на куропаток пойдете, нам Lamborghini предоставить? А для уток катер купить или истребитель?

— Подойдет и зенитная установка, — машинально поддела я.

— Да, детеныш, — вздохнул папа, явно сожалея, что когда-то согласился завести детей. — Говорил мне отец, что вы отомстите мне за него, а я, наивный, не верил!

— Зато и у тебя когда-нибудь будут внуки! — поспешила утешить я предка.

— Не сейчас, надеюсь? — хмыкнул он.

— Нет! — бодро отрапортовала я, холодея в душе.

Срок, отведенный Мортифором, подходил к концу, а я так и не нашла выход! И если оборотень сдержит свое обещание, а он слов на ветер не бросает, то дедушкой папа станет еще раньше, чем Витька отмоет бумер! Собственно, мое время истекает сегодня через три часа!

Папаша шумно выдохнул и тихо произнес:

— Если ситуация с лосем выплывет, я что-нибудь придумаю, а вот с машиной пусть Вик решает сам. Брату ничего не скажу, но он возвращается из командировки завтра. У вас, малышня, ибо подозреваю, ты Витьку в беде не бросишь, на все двадцать четыре часа. Я буферной зоной между вами и взрослым злобным драконом не буду.

— И на том спасибо, пап!

— Удачи, котенок!

Так, до ГОСа еще пять минут. Успею брату позвонить, предупредить о дяде Олеге. Однако Витя опередил меня.

— Ну что там у нас? — выпалил друг, едва я подняла трубку.

— Жить будем плохо, но недолго, — обнадежила я. — Как я поняла, папа, если очень сильно припрет, все-таки поможет, но сильно я бы на него не рассчитывала. Так что бумер отскребай, как хочешь. А лучше доверь это дело профессионалам. И еще дядя Олег с делами справился раньше, поэтому приедет не в пятницу, а завтра.

— Когда? — опешил Вик.

— Не знаю, может, утром, а может, днем! Давай, друг, спасай наши шкуры — гони машинку в ремонт! Кстати, ты в курсе, что она бронированная?

— Так вот почему Димка удивлялся, что дверцы машины тяжеловаты и стекла какие-то тройные! — радостно воскликнул брат. — А Егор божился, что колеса каучуковые! А я-то, наивный, думал, им по пьяни мерещится!

— А сам ЭТОГО не заметил?!

— Ну, я никогда не ездил на других машинах, — растерянно пробормотал брат. — А тарантас на уроках вождения забыл, как страшный сон.

— Самое главное, именно благодаря этому вы и выжили! — добавила я. — Так что думай, куда пристроить наш семейный танк.

В этот момент дверь в аудиторию открылась, и председатель комиссии пригласил всех на сдачу.

— Ладно, все, мне пора! — выдохнула я и положила трубку.

Но телефон снова зазвонил. На дисплее большими буквами высветилось: «Это Артур Седину. Поднимите срочно!»

У дверей образовалась небольшая толпа. Что ж, успею ответить.

— Алло!

— Княжна, срочно возвращайтесь на Гею! — раздался встревоженный голос Артура Семину.

— Я не могу! У меня сейчас ГОС!

— Немедленно! — отрезал управляющий. — Княжна, вас только что прокляли. Если вы сейчас же не появитесь у нас, то через пять минут умрете!

— Артур, сделайте что-нибудь, потому что если я через тридцать секунд не войду в аудиторию, то в любом случае буду трупом!

— Понял! — хмыкнул чародей. — Высылаю Норри!

— Балаур, заканчивайте разговоры! Вас экзамен ждет! — позвал председатель комиссии.

Отключив телефон, я уныло поплелась в сторону открытой двери. Что за проклятие? Почему я? И в чем оно заключается, если нужно срочно вернуться на Гею?

«Не о том ты, хозяйка, перед экзаменом думаешь! — проворчало левое полушарие. — Давай лучше решим, как их впечатлять будем, а? Что мы, зря пять лет на казенных харчах горбатились? Всякую гадость нюхали?»

В этот момент на лестнице появился запыхавшийся Норри.

«Срочно! — раздался в голове его испуганный крик. — Срочно что-нибудь придумай, как нам улизнуть! Артур не шутил!»

«М-да, — вздохнуло левое полушарие. — Ну что за жизнь пошла? ГОС и то не как у людей!» Не в силах придумать чего оригинального, я решила «откосить» в лучших традициях прекрасной половины человечества, а именно: закатить глаза и плавно уйти в обморок. На завершающем этапе падения чуть себя не выдала, боясь, что Норри не успеет подхватить. Однако все обошлось.

— Что с ней? — не на шутку встревожился входящий в аудиторию преподаватель.

— Голодный обморок, — пожал плечами эльф. — Не ела ничего, волновалась, готовилась, вот и довела себя. Я кстати, Коля, ее троюродный брат.

— А что вы тут делаете?

— За ключами от дома заехал. Я свои потерял. Ладно, давайте я сестричку к воде отнесу.

— Зачем? — спохватился председатель комиссии. — Кладите ее на скамеечку, я сейчас стакан воды вынесу.

— О, что вы! Не стоит утруждаться! — картинно воскликнул брат и поспешно потащил меня в туалет. Благо, бывая со мной в универе, эльф знал, где находится уборная. Достигнув конца коридора, малыш толкнул ногой дверь, вошел и певуче выругался.

— Что случилось? — ожила я, соскакивая с его рук. В дамской комнате никого не оказалось.

— Мне портал на Гею не удалось открыть при переходе через порог!

— И что это значит?

— Нас кто-то заблокировал! — всхлипнул юный ванн Дерт. — Какой-то очень сильный и могущественный маг! Но ничего! Я про запас захватил это! — вдруг мстительно прищурился брат, извлекая из кармана камень с летящим драконом, служащий на Гее моим медальоном.

Неужели я его дома забыла? Странно, обычно с талисманом Драко я не расставалась с тех пор, как нашла! Плюс этого камня заключается в том, что в него вмонтирован скрытый портал на Гею. Аварийный вылет, другим словом.

— Нужно срочно активировать камень! — рассуждал тем временем Норри, оглядываясь по сторонам. — Где ты амулет первый раз нашла?

— В море.

Брат еще раз осмотрелся в поисках подходящего резервуара с водой. Угу! Размечтался! Просто мочить медальон для активации и последующих пространственных путешествий не имеет смысла. Как выяснилось опытным путем, погружать его нужно в незамкнутый сосуд. То есть просто стакан или тарелка не подойдет, необходим отвод куда-нибудь во внешний мир. А если учесть, что следом обычно тебя засасывает, то выбирать контейнер погружения рекомендуется тщательно. На первых порах, еще не сильно освоив прыжки между мирами, я опускала камень в ванну. А где здесь можно найти что годящееся?

Взгляд Норри остановился на унитазе.

— Нет, — прошептала я, поняв ход его ужасных мыслей.

— Ты же сама говорила, что умывальник не подойдет! — спокойно парировал Норри. — Да не переживай! Это же будет лишь раз в жизни!

«Это у него будет впервые! — ехидно отозвалось правое полушарие. — А я не хочу повторять столь приятные ощущения!»

— Только через мой труп! — озвучила я общее желание организма.

— Спокойно! — Эльф вскинул руку и метнул камень в унитаз.

В тот же миг сантехника загорелась фиолетовым светом и начала стремительно всасывать окружающее пространство.

«М-да, хозяйка, — выдохнуло левое полушарие, глядя на активированный унитаз. — Некоторые вещи не меняются!»

— Нет! — взвизгнула я и попыталась бежать, но Норри ловко подхватил меня за талию, поднял в воздух и направился в сторону фарфорового Левиафана.

Последнее, что запомнилось перед тьмой и сливом, — вкрадчивый вопрос левого полушария «Хозяйка, а может, тебя действительно прокляли?»

2

Неприятности не стоят в очереди — они входят все сразу.

Владислав Гжегорчик

Вынырнули мы с Норри стандартно в белом мраморном фонтане, прямо перед писающим купидоном. Только на этот раз, к моему великому злорадству, мраморная статуя мочилась на золотистую макушку брата. Однако мое тихое торжество разрушила медная монетка, больно стукнувшая по темечку.

— Ой! Извините, княжна! — раздался следом полный раскаяния мальчишечий голос — Я не хотел.

— Опять свою русалку ждешь? — вздохнула я, поднимая брошенную деньгу.

— Надежда умирает последней, — развел руками пацаненок.

Дитя было упорным в своем желании. За прошедший год моя казна за его счет пополнилась на целых триста шестьдесят шесть медяков. И когда только юный упрямец поймет, что не плавают тут русалки? Только злобные мокрые драконы.

Мальчишка тем временем цепко и совсем по-взрослому оглядел мою затянутую в одежду фигуру и произнес:

— Как вы появлялись в прошлые разы, мне нравилось больше!

— Это еще почему? — хрипло спросил пришедший в себя Норри.

— Потому, что тогда она была без одежды! — воскликнул паренек.

— Хм, мужчиной растет, засранец! Правда, «без одежды» это громко сказано! На первых порах, еще не освоив межмировую телепортацию, я пользовалась, как уже говорила, своим фамильным медальоном, погружая тот в ванну. Естественно, следуя по пути наименьшего намокания, я шла в ванную комнату, напускала воду, переодевалась в купальник и активировала талисман. На Гее же выходила из фонтана и переодевалась в закрытой беседке, которую попросила установить поблизости.

Мой же обратный путь домой сопровождался у мужской половины замка настоящим праздником. И отнюдь не потому, что «кошка с дому — мышке воля»! А в силу того, что единственным открытым резервуаром с водой был все тот же фонтан, до которого надо было добраться все в том же изначальном виде. Естественно, дабы не нервировать сильную половину человечества, я никогда не сообщала о дате своих уходов и приходов, предпочитая появляться и исчезать в полночь или глубокой ночью. Но, видно, у мужчин на генетическом уровне заложено чувство места и времени на такие вещи, или они держат у беседки часового, ибо каждый раз, крадучись к фонтану, я чувствовала себя как на сцене Большого театра.

На просьбы уважать свою госпожу обитатели замка сокрушенно каялись и рассказывали чудесную легенду, что если увидеть ныряющую в полночь в фонтан обнаженную девушку, то весь год будет сопутствовать счастье. Ох, чую, данной примете всего год и отнюдь не желание поймать Синюю птицу гонит зрителей к окнам с видом на замковый двор. Мое тело, конечно, далеко от пышных форм признанных Голливудом красавиц, но какой мужчина откажется от бесплатного представления?

— Да, я бы тоже хотел на это посмотреть! — пробормотал братик, то ли соглашаясь с мальчишкой, то ли читая мои мысли.

— Выбирайся из фонтана, мечтатель! — фыркнула я, перепрыгивая через мраморный бортик.

Медальон рода Драко, словно маленькая собачонка, кинулся за мной и принялся втискиваться в сомкнутый кулак.

— Чтоб я еще когда согласился так путешествовать! — простонал Норри, хватаясь руками за голову. — Больше никакой сантехники! Только через мой труп!

Тихое злорадство снова подняло голову. Я перенесла второй раз гораздо легче, чем первый.

«Опыт, однако!» — ехидно хмыкнуло левое полушарие.

«Так, глядишь, и привыкнешь!» — поддело правое.

Интересно, а как там Вик? Ведь если я перед скачком на Гею не обособлю свое сознание от братьев, то их так же автоматически переносит в замок. А сегодня я, кажется, забыла это сделать! В этот момент вода в фонтане забурлила, и на поверхность вынырнул Витька!

— Какая сволочь медальон Драконов активировала?! — злобно выругался он. — Я только-только по малой нужде отлучился!

— Он! — давясь смехом, ткнула я на спешащего к бортику Норри.

— Стоять! — взревел лорд Венатор, хватая эльфенка за ногу. — Иди сюда, зараза блондинистая! Я тебя сейчас убью, паразита!

— За что?! — отбиваясь от Витьки, пискнул тот.

— За эксперимент твой хренов! Когда в процессе унитаз фиолетом засветился и все подряд всасывать стал, я чуть не обделался! А дальше… В общем, не хочу об этом вспоминать!

— Но мы тоже так путешествовали! Другого пути просто не было!

— Я тебе щас покажу другой путь!

Глядя, как братья мочат друг друга в фонтане, я радостно вдохнула воздух полной грудью и направилась в замок. Все-таки есть справедливость на свете! Жизнь прекрасна!

«Особенно когда есть с кем разделить самые незабываемые моменты твоих путешествий!» — злорадно хмыкнуло левое полушарие.

Навстречу нам выскочила Дуо, старшая дочь Уны — вожака догберов. Слегка вытянутое, поджарое, как у гепарда, тело, около метра тридцати в холке, почти скелет, обтянутый кожей. Сильные, выносливые, быстрые, гибкие, удивительно умные хищники. Их вывел Мортифор для завоевания мира, и, думаю, ему бы это удалось, если б год назад я не переманила чудовищ на свою сторону. О чем ни я, ни они не жалели.

Увидев меня, Дуо по-собачьи завиляла хвостом, запрыгала вокруг и торжествующе взвыла, оглашая окрестности сотрясающим душу ревом. В ту же секунду со всех концов света, словно эхо, стал повторяться ее клич.

— ХОЗ-З-ЗЯЙКА ВЕРНУЛАС-С-СЬ! — раздалось в голове множество радостных голосов.

От слишком сильного ментального контакта в глазах потемнело, и земля ушла из-под ног. Дуо тут же оказалась рядом, словно змея обвивая меня своим удивительно гибким телом и не давая тем самым упасть. Бледно-желтая, как у сфинксов, шкура была теплой и приятной на ощупь, словно замша.

Окрестности все еще разрывал длинный протяжный вой, знаменующий очередной приход князя-Дракона на родину. Слыша данную катавасию, жители Геи обычно осеняли себя священными знаками, в надежде, что несчастье по имени Света обойдет их стороной. Враги скрежетали зубами, а мои подданные нахально ухмылялись. Ведь теперь, когда хозяин в доме, никто и глянуть косо в их сторону не посмеет. Слуг Дракона всюду пропустят, все простят, лишь бы отделаться от них поскорей.

— Княжна вернулась! — выскочила навстречу обрадованная челядь, ничуть не опасаясь Дуо.

Догберы вообще прекрасно прижились в вотчинах Драко, охраняя границы владений от врагов, шпионов и несанкционированных эмигрантов, торговые караваны от грабителей, города и деревни — от всякого сброда. Вначале иностранные купцы с опаской косились на моих стражей порядка, но потом очень даже привыкли. А теперь, осознав собственную выгоду, вообще предпочитают путешествовать только по моей земле. Ведь единственное, что от торговцев требуется, — заплатить пошлину за ввоз товара и охрану во время путешествия. Не обремененные жадностью догберы не воруют, не нарушают договора и работают за еду, которой часто оказываются камикадзе, рискнувшие здоровьем ограбить караван.

«Где Уна?» — мысленно спросила я Дуо.

— Кресс-с-стьяне попрос-с-сили маму поймать з-з-за-беж-жавш-шего к нам на территорию вурдалака. В данный момент они его активно ловят, — довольно прищурилась догбер. — Я тут за с-с-старш-шую!

Да, не повезло вурдалаку! Остается лишь посочувствовать ему!

Между моими подданными и догберами также практически сразу сложились прекрасные отношения. Привыкшие служить Дракону, люди довольно спокойно восприняли новых чудовищ. «Ну, подумаешь, страшные! — услышала я как-то рассуждения одного из старост. — Хозяйка, вон, поговаривают, в боевой ипостаси не краше! Аж враги в туалет драпали! Нам ли сплетням верить? Ну, клянут все дракона, типа, гадость жадная, злая, до крови и девок охочая. А вона, сколько сотен лет живем припеваючи! И отцы, и деды жили! Ящеры-то эти своих не грабят, а свирепствуют лишь с врагами. Несправедливость терпеть не могут, не говоря о том, чтобы самим ее чинить. Крови никогда не просили, а если девку какую и потискают, дык только с ее согласия! Моя, вон, сестрица всю жизнь эти воспоминания хранит как самые лучшие! Так чего вы, братки, на зверюшек косо смотрите? Аль княжне нашей не доверяете?»

Крестьяне поверили, а когда заметили, что догберы все понимают, стали на них чуть ли не молиться. И теперь мои Стражи порядка, наверное, самые почитаемые жители вотчин Драко.

Способные читать мысли, догберы всегда, насколько бы сумбурной ни была речь просящего, поймут и исполнят поручение. Отбившуюся от стада корову приведут, опасную нечисть прибьют, заблудившегося в лесу ребенка найдут, грабителя, вора, насильника — съедят. Поговаривали даже, что особо ушлые жены уговаривали догберов помочь отвадить мужа от выпивки. Моя стая, конечно, запах алкоголя и табака не любит, но порой женщина с женщиной все-таки находит общий язык, и тогда исцеляемому остается лишь посочувствовать. Хотя результат лучше, чем у всяких знахарей и экстрасенсов.

Пока я так размышляла, через толпу челяди успел пробраться Артур Семину.

— Княжна! — Он обнял меня так, что затрещали ребра. — Как же хорошо, что вы быстро вернулись! Я так волновался, что не успеете! Ну, идемте, вам, наверное, сначала надо переодеться, поесть, а потом я введу вас в курс дела.

— А разве это не срочно?

— Срочно, — согласился маг, — но теперь, когда первого удара вы избежали, у нас есть немного времени. Ой, как прекрасно, что и братья с вами! — окончательно засиял управляющий, глядя на вылезших из фонтана хмурых парней. — Обед через полчаса, милорды!

Вик с Норри тут же оживились, переглянулись и помчались наперегонки переодеваться.

«Хозяйка, — встрепенулся желудок, — порой тебе следует брать с родственников пример!»

По дороге в княжеские покои Артур успел поведать все последние новости замка, сдал краткий отчет о состоянии вотчин и, поклонившись, отворил передо мной дверь спальни.

— Обед накроют в малой гостиной, миледи.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я.

Малая гостиная — небольшая, уютная комнатка — прекрасно подходит для приватных бесед с глазу на глаз. Кроме того, в ней установлены антипрослушивающие заклинания особо высокого уровня. Хотя, как ни странно, слуги не стремятся узнать тайны своих господ и, как только чувствуют, что наклевывается важный разговор, уходят, предпочитая не видеть и не слышать. Зато их любопытство с лихвой отыгрывается на иных мелочах вроде купающихся в фонтане девушек или прочих неофициальных ситуациях.

— Опять я все пропустил! — раздался сзади обиженный мужской голос.

— И не совестно телепортироваться в спальню правящего Дракона? — устыдила я развалившегося в кресле, Оох-рам-Лукуша.

Интуиция подсказала облачиться в походную одежду. Правда, теперь на смену уже привычным широким штанам и курточке пришли средневековая шелковая блузка и обычные штаны, на которые удобнее крепить кинжалы или метательные ножи, а поверх всего этого надевалась длинная накидка, имитирующая платье с глубокими, до бедер, разрезами по бокам. Таким образом, одновременно убивалось два зайца: с одной стороны, великая княжна правящего дома Драконов выглядела более солидно и женственно, с другой стороны — волшебная ткань накидки превосходно скрывала наличие оружия при визуальном и тактильном осмотрах. Единственное, что осталось прежним, — знаменитые сапожки Дорваны, смоделированные легендарной прапрабабкой. Обувь по истине уникальная: серебряный каблук изменяет длину, форму и остроту по мысленному желанию хозяина, острый, обитый серебром нос так и создан для неожиданных, неприятных ударов.

Вампир, все это время с интересом наблюдавший, как к моему туалету штрих за штрихом прибавляется очередная деталь, вдруг осознал, что на него смотрят, и, подняв голову, невинно осведомился:

— Извини, ты что-то сказала?

— Я спросила, не стыдно ли тебе вот так вламываться без спроса в мою спальню, — терпеливо повторила я, уже предчувствуя ответ.

— Нет, — проказливо ухмыльнулся собеседник, отхлебывая вино из прихваченного с собой бокала. — Вдруг я не опоздаю и застану тебя за чем-нибудь интересным?

— Тоже веришь в примету, что если увидеть девушку, ныряющую в полночь в фонтан, то весь год будешь счастливым?

— Хм. — Визави был заинтригован. — А такое бывает?

— Возможно все, — обнадежила я, — только, если хочешь зрелищ, засаду надо делать не в спальне, а у фонтана!

— В спальне надежней! — широко улыбнулся молодой Лукуш, демонстрируя немалые клыки.

После того как Нох-рам-Лукуш признал Ладиину собственной дочерью, его сын со спокойной душой объявил себя членом нашей семейки и почти поселился в замке. Братья прекрасно нашли общий язык с юным наглым вампиром и теперь балагурили втроем. Чую, с такими темпами в окрестностях появится много необычных деток: наглых зеленоглазых, блондинистых голубоглазых и смуглых черноглазых. Две трети будут с удлиненными ушками, а одна треть еще и с остренькими зубками.

Время от времени, а точнее очень часто, вампиреныш терроризировал меня внезапными появлениями в спальне, за что всегда получал тапкой или мокрым полотенцем по знаменитым ушам. Столь бурно реагировала я только потому, что уж больно нравилось мне гоняться с чем-нибудь наперевес за шустрым, вертким нелюдем. В процессе он превращался в летучую мышь, тем самым еще больше подогревая мой охотничий азарт.

Подозреваю, наследник вампирского престола в нашей игре «кошки-мышки» нашел отдушину. Здесь ему не приходилось постоянно себя контролировать и держать в рамках. Можно было расслабиться и развлекаться. В общем, гоняться друг за другом со злобным шипением или криком доставляло нам обоим огромное наслаждение, отчего мы не спешили прекращать ребячество.

Правда, последние два месяца шутнику не везло. Как он ни пытался, оторвать меня от учебы не получилось. Взгляд Оох-рам-Лукуша остановился на кровати, которая раньше была завалена книгами, конспектами, черновиками, шпорами.

— О! — воскликнул он. — Свершилось чудо? Кому мне нужно воздать хвалу за исчезнувшие учебники?

— Экзаменационной комиссии.

— Хвала! — картинно воздел руки к небу вампир. — Знаешь, — вдруг серьезно произнес он, — драконы в твоем возрасте обычно спят не с книгами.

— И что ты предлагаешь?

— Как обычно, — сладко потянулся молодой вампир, — себя.

— По ушам получишь! — привычно отшутилась я, направляясь к зеркалу, чтобы надеть фамильный медальон Драко.

Оох-рам-Лукуш засмеялся и подошел сзади. В зеркале отразилась странная, но удивительно гармоничная пара. Рослый, прекрасно сложенный мужчина и невысокая, изящная девушка. Темно-алый бархат приталенного платья-накидки на фоне черного шелка и кожи. Уверенность и сила против женственности и хрупкости. Мы были разными и чем-то неуловимо похожими одновременно. Длинные черные волосы вампира против моей каштановой, стриженной под волчицу гривы. Черные, пронзительные, причудливо скошенные очи в противовес моим классическим, хоть и большим, но человеческим глазам мягкого шоколадного цвета. Высокие четкие скулы против мягко обозначенных моих. И, тем не менее, я была словно отражением его аристократической, слегка диковатой красоты. Может, тому причиной совершенно одинаковые чувственные, лукаво изогнутые губы с приподнятыми вверх уголками. Может, еще что. Но по ту сторону зеркала стояли два сильных, уверенных в себе существа, две равноценные хищные твари, несмотря на внешнюю безобидность одной из них.

Оох-рам-Лукуш взял из моих рук цепочку с медальоном и аккуратно помог застегнуть. Между моей мраморно-белой шеей и его смуглой рукой обозначился четкий контраст.

«Ну и кто из вас после этого вампир?» — ехидно хмыкнуло левое полушарие.

Оох-рам-Лукуш прочитал мои мысли и тонко улыбнулся. Я отошла от зеркала к прикроватному столику. Интуиция вновь настоятельно подсказывала добавить еще один официальный штрих в свое облачение и надеть фамильный перстень. Но стоило это сделать, как родовое кольцо с бордовым турмалином и перстень с адуляром, словно поссорившись, крутнулись на пальцах в разные стороны, по максимуму удалившись друг от друга. Ладно, снимем пока склочного новичка, пусть в шкатулке подождет, тем более что фамильный перстень гораздо роднее телу.

— Я совсем запутался, — внезапно произнес вампир, вновь подходя ко мне и обнимая за плечи.

— В чем? — не поняла я.

— Понимаешь, — вздохнул собеседник, — иногда я воспринимаю тебя как чужака, а порой — как вампира. Более того, я чувствую в тебе что-то родное, неуловимо близкое. Свое. Исконное. Где бы я ни был, меня тянет к тебе. Сильно. Непреодолимо. Ты меня всегда понимаешь, помогаешь, утешаешь, если что-то не так. Рядом с тобой потрясающе уютно и комфортно. У меня есть сводная сестра, Ладиина, но ты мне гораздо ближе, чем она, словно ты моя родная сестра, а не она. А сейчас я чувствую, что тебе грозит опасность, поэтому вот! — С этими словами он протянул мне тонкое золотое кольцо с резной гравировкой и маленьким рубином.

— Что это? — опешила я.

— Прими, пожалуйста. Это мое обручальное кольцо. — И, заметив мое вытянувшееся лицо, стал поспешно и сбивчиво объяснять: — Понимаешь, я очень дорожу твоей дружбой и не собираюсь ее терять, а потому хочу защитить тебя от грозящей опасности. На Гее самым ценным и дорогим для аристократа является его невеста, поэтому в обручальные кольца мы вкладываем специальные охранные и защитные заклинания, а если избранница окажется в беде, мы всегда сможем найти ее и прийти на помощь. Это что-то вроде маячка, говоря на вашем языке. Увы, у нас, вампиров, нет таких же колец, чтобы защищать сестру, потому что с женщинами нашей расы даже камикадзе не решится связываться. Так что я предлагаю тебе вот это и прошу взять.

Я растерянно смотрела на протянутое кольцо и боялась к нему прикоснуться. После всех пикантных ситуаций, возникших на почве недоразумений, идея с подобной защитой отнюдь не казалась безобидной. Хватит, я уже одолжила однажды у одного эльфа орты и показала одному оборотню, кто в доме хозяин, пометив собственные верстовые столбики. В результате от одного я должна забеременеть, и пока единственное, что может меня от этого спасти, — смерть одного из нас. А второй напрочь отказывается принять орты обратно, с пеной у рта утверждая, что добровольно подарил. Что самое противное, ушастый властитель не торопится заводить новые орты, а это (как признался как-то по секрету Норри) по традициям эльфов и Высшему закону все еще оставляет меня его официальной невестой. И после того, как со мной разберется первый истец, он может по праву Высшего закона потребовать стать его женой, тем самым, связав меня по рукам и ногам.

Что ни говори, а перспектива навязанного брака меня отнюдь не радует. Как и все драконы, будучи существом свободолюбивым, я предпочитаю сама выбирать свою судьбу и управлять собственной жизнью. Да и от разрыва с женихом только-только оклемалась. Все-таки любовь не проходит по щелчку пальцев, нельзя выключить сердце и жить спокойно. Нужно время. И вот только сейчас начинаю постепенно входить в прежнее русло и заглядываться на противоположный пол. Местный колорит красавцев существенно ускорил реабилитацию. Но на слово «замужество» и все с ним связанное по-прежнему стойкая аллергия. То ли это временное и постепенно пройдет, то ли проявилась душа дракона, а точнее ее мужская часть.[2]

— Ну что же ты? — вывел меня из раздумий Оох-рам-Лукуш. — Бери. Это всего лишь кольцо.

— Ага! Это ты так думаешь! А я уже взяла один раз всего лишь оружие!

Действительно! А вдруг я опять влипну? Вдруг малыш чего-то недоговаривает? Хоть я и испытываю к нему исключительно теплые чувства, но замуж не хочу. Сама не знаю почему, но Оох-рам-Лукуш с течением времени все больше и больше воспринимается как брат, а это сильнее и сильнее убивает влечение к нему как к представителю противоположного пола.

— Обещаю, что это только временно, — произнес Оох-рам-Лукуш. — Только пока тебе грозит опасность. А потом я возьму кольцо обратно по первому же требованию.

— Даешь слово?

— Даю! — клятвенно подтвердил юноша и надел кольцо на мой безымянный палец. — Теперь мне спокойнее.

Что самое интересное, я тут же почувствовала возникшую между нами связующую нить. В дверь постучали и вежливо попросили поторопиться. Кивнув на прощание новоиспеченному защитнику, я подхватила княжеский венец, служащий по совместительству обручем, и вышла.

Настоящую корону Драко потеряли около ста пятидесяти пяти лет назад, во времена правления Дорваны. Прапрабабушка была последним Драконом, который ее носил. После того как ее схватили и уничтожили враги, корона странным образом испарилась. Артур Семину подозревает, что реликвия вошла в коллекцию трофеев одного из убийц. Самое печальное, что нельзя ни определить ее местонахождение, ни призвать обратно. Восстановить по иллюстрациям также невозможно. Стоит мастеру начать работать над копией, как изображения модели либо исчезают с листа бумаги навечно, либо умелец сходит с ума или умирает вследствие несчастного случая. Поэтому подданные решили не мудрствовать лукаво и сделали вместо короны тонкий обруч из черненого серебра, вставив в центре треугольник из рубина.


В малой гостиной шел пир горой. Братья с энтузиазмом термитов поглощали предложенные блюда, на мое появление они, вместо того чтобы церемонно встать и поклониться, лишь поспешно кивнули и вернулись к прерванному занятию. Артур взмахом руки отослал слуг и лично отодвинул для меня стул, помогая сесть к столу. Затем устроился рядом и стал терпеливо дожидаться конца обеда. Видно, переживал, что мы поперхнемся от радужных новостей.

— Итак, — отодвинулась я от стола. — Рассказывайте.

Братья согласно кивнули, но жевать не прекратили. Полагаю, их от законного перекуса не отвлечет даже мировой апокалипсис.

— Что вы знаете о Ведущих магах мира? — осторожно начал придворный маг.

— Только то, что их пятеро, и они имеют максимальный магический потенциал, — честно призналась я.

Озабоченная приближающимся ГОСом, ситуацией с Мортифором, а также восстановлением из упадка собственного княжества, я как-то не интересовалась Ведущими магами мира. Знала, что они сильны, что связываться с ними не стоит, но ни биографии, ни жития, ни молитв не читала. Понимаю, непростительная глупость, но из всего обилия информации приходилось выбирать первостепенную, а прочее оставлять на дальнейшее изучение.

Маг вздохнул, понимая мотивы столь явной невежественности, и принялся рассказывать:

— Давным-давно Создатель сотворил наш мир. Однако через некоторое время Он понял, что управление Геей никак не согласуется с Его творческой личностью. Ему хотелось идти вперед, навстречу новым открытиям, приключениям, хотелось совершенствоваться, а тут надо было присматривать за целым миром да еще исполнять просьбы его жителей. И тогда Мастер подошел к делу по-своему. Он сотворил пятерых сильнейших на свете чародеев, наделив их абсолютными полномочиями в управлении Геей.

— То есть он создал богов? — перебил управляющего Вик.

— Нет, — поморщился Норри. — В нашем мире вообще не существует такого понятия. Ведущие маги мира — просто существа, наделенные огромным могуществом, но они, так же как и все, живут, надеются, влюбляются, развлекаются и умирают.

— Но у них же у каждого есть множество храмов. Я сам видел, разъезжая со Светой по стране!

— Есть, — согласился Артур Семину. — Но эти храмы больше переговорные пункты, чем места поклонения. Если вам нужен, например, совет или исполнение желания, вы идете в храм, читаете специальную молитву, чтобы Ведущие маги смогли уловить ваше присутствие, а затем загадываете желание, приносите подношение, своеобразную плату за услуги, и со спокойной душой отправляетесь домой. Ведущие маги все сделают сами.

— Другими словами, храм — это большой своеобразный мобильник, а молитва — исходящий звонок абонента, — услужливо пояснил Норри.

— Не стоит все так кардинально упрощать, юноша, — вздохнул придворный маг. — Следует заметить, что кроме бытовой помощи людям Ведущие маги обязаны следить за равновесием и порядком в мире, а потому способны вмешиваться в чужие судьбы. И вообще, они здесь высшая инстанция, а за свои поступки отвечают только перед Создателем.

— А почему на моей земле мало храмов?

— Потому что Драко не признают Ведущих магов мира. Драконы никому не молятся, ничего не просят, и все предпочитают делать сами. Надо признать, Ведущие маги мира тоже откровенно недолюбливают вас.

— За что? — обиделся Вик. — Мы милые и пушистые!

Управляющий сцедил в кулак улыбку и продолжил:

— Это очень долгая история, мои господа. Сейчас нет времени рассказывать, но, думаю, в свободное время вы с большим удовольствием почитаете длинную и увлекательную повесть о взаимоотношениях ваших предков с Ведущими магами мира, а также с их сестрами и дочерьми. Честно говоря, ею вся Гея старше восемнадцати зачитывается.

— А что, детям неинтересно? — Меня вдруг пробрало любопытство. Что же там за легенды такие?

— Несовершеннолетним данную литературу читать запрещено, — ухмыльнулся Норри. — Это только орки да урки ввели ее в школьную программу в качестве учебного пособия. Ну да они всегда были извращенцами.

— Что же там такое написано?! — загорелся Вик.

— Я тебе потом на ушко перескажу, — хитро подмигнул эльф, — чтобы сестричку не смущать страшными семейными тайнами. У предков, оказывается, многому можно научиться!

Ой! Кажется, я догадываюсь, что там за книжка! Полагаю, рядом с ней полная версия «Тысяча и одной ночи» отдыхает!

— Кхм, — откашлялся Артур Семину, только подтверждая мои опасения. — Позвольте вернуться к прежней теме. Это очень важно. Запоминайте. Всего в мире существует пять Ведущих магов. У каждого из них свои возможности и сферы влияния. Например, Квипрокво имеет специфический дар чувствовать неприятности и казусы. Он специалист по недоразумениям.

— Прямо как ты! — поддел меня Вик, но под серьезным взглядом Артура потупился и принялся поспешно вылавливать что-то в тарелке.

— Всюду, где он появляется, случаются несчастья, глупости и казусы. Из любой, даже самой хорошей вещи он может сделать хлам, разрушить любую, даже самую стабильную линию судьбы, что приводит к невероятным последствиям. Его дар устроен так, что он просто не может не вредить. В народе его прозвали Зап@дло. Есть даже поговорка: только гладко все пошло, появилось Зап… в общем, Квипрокво. На фресках данного мага изображают с завязанными глазами, чтобы ненароком порчу не навел. Обращаются к нему только в крайних случаях, и обычно когда надо кому-то что-нибудь напакостить. Красавица Либ-им-и-до покровительствует влюбленным, способна вызывать желание, приносить любовь, королева приворотных зелий. К ней чаще всего взывают влюбленные либо недовольные жизнью девицы, желающие выйти замуж (а также парни, мечтающие скрасить досуг). Девиз Прекраснейшей: «Любви много не бывает!»

— Это уж точно! — согласился Вик, Норри одобрительно кивнул. — Надо будет заглянуть к красавице на досуге!

— И тщательно проработать данную концепцию! — поддержал эльфенок.

Ох, чую, скоро в жизни одной женщины появятся очень насыщенные будни!

Артур Семину энтузиазма братьев не разделил:

— Скоро вам представится такая возможность, милорды, но лучше, чтобы ее у вас не было. Поверьте, к данному магу, как и ко всем прочим, лучше не соваться. Не скрою, они вас откровенно ненавидят и вряд ли порадуют лояльностью и гуманизмом.

— Это за книжку-то? — обиженно выдохнул Вик.

— Скорее за ее содержание, — хмыкнул Норри.

— А точнее, за то, что оно основано на реальных событиях, — отрезал Артур. — И не факт, что он окажется женщиной.

— А что? Точных сведений нет? — скривился Виктор.

— Магов изображают очень условно, — пожал плечами управляющий. — Ведь статуи каждый раз вырезать заново очень дорого. Так что никто не знает, что там на самом деле. Однако продолжим: третьим магом является Колиго Авидидас, в народе прозванный Хапугой. Он способствует получению прибыли, финансовым махинациям, удачным сделкам, покровительствует банкирам, торговцам, вымогателям, шантажистам, аферистам и, как ни странно, замужним женщинам.

— А вот это вполне понятно почему! — хмыкнул Вик, вспомнив, как тетя Ира выбивала на днях у дяди Олега немного денег «на шпильки». Шпильки, как выяснилось, стоят очень дорого. Или речь шла об эксклюзивных туфлях из крокодиловой кожи?

— Девиз, высеченный на порогах храмов, — невозмутимо продолжил придворный маг, — «Хорошая вещь нужна всем».

— В корень зрит мужик! — восхитился Витька.

— Думаю, вы уже догадались, какая раса прямо-таки поселилась в его храмах? — улыбнулся советник.

— Неужели сарки официально признали его своим папочкой?

— Совершенно верно, миледи! — кивнул управляющий. — Хотя в принципе он для них значит еще больше. Я бы сказал, кумир и пример для подражания. Сарки его холят, лелеют и даже готовы отдать ему пятьдесят процентов собственной прибыли.

— А вот это уже клиника! — не одобрил прижимистый бухгалтер. — Не ожидал от парней подобной глупости!

— Да, права народная поговорка, гласящая, что хуже сарка может быть лишь чахнущий над златом дракон!

Придворный советник невозмутимо продолжил:

— Айрессен Задир — владыка власти и войны, кровожадный, хладнокровный воин. Покровительствует королям, царям и прочим сильным мира сего, а также военачальникам, наемным убийцам, психологам и философам.

— Жизненное кредо, небось: «Чем тяжелее аргумент, тем лучше»? — попыталась угадать я.

Длинная лекция почему-то начинала тревожить. Зачем Артур это все рассказывает? Неужели мы перебежали дорожку сильным мира сего?

— Надо признать, вы почти угадали главный принцип данного волшебника, — улыбнулся маг. — Задира, как принято его называть за глаза, руководствуется заповедью «Семь раз избей, один раз зарежь!».

Сердце предательски екнуло.

«Ох, не к добру это все, хозяйка!» — прошипел спинной мозг.

«Молчи уже! — цыкнули на него мозги. — У тебя все не к добру!»

— Последний маг — Тих-о-инь, что в переводе с древнего языка народа Твана кон Су означает «бог с искусными руками». Он благоприятствует карманникам, взломщикам, ворам и всем, чья работа связана с ловкостью рук. А потому под данную категорию подпадают также фокусники, иллюзионисты, ювелиры, музыканты, художники и врачи. Люди его прозвали Тихоней.

— За дружелюбие и мягкий характер? — с улыбкой предположил Вик. Последняя группа профессий у него опасений не вызывала.

— Угу, — кивнул Норри с таким выражением лица, словно Витька напрасно недооценивает служителей искусства. — Тихоня очень милосердный, если так можно назвать жизненное кредо: «Семь раз отрави, один — припугни!»

— Ой, Свет! — картинно всплеснул руками Витька. — Кажется, это еще один твой родственник! Или покровитель? А ты столько лет не знала о его существовании! Или, может, у него уроки брала?

— Считай меня самородком! — огрызнулась я и обернулась к управляющему. — Наше проклятие как-то связано с этими магами?

— К сожалению, да, — вздохнул Артур Семину. — Так уж вышло, что Ведущие маги мира хоть и могущественны, но все же смертны. И для того, чтобы обезопасить мир от отсутствия или дефицита покровительства, Создатель в свое время придумал систему взаимозаменяемости. Согласно ей, время от времени рождаются колдуны, по величине и природе силы равные Ведущим магам. И если с Ведущим магом происходит несчастный случай, новое поколение занимает место умершего. На случай, если Ведущий маг сойдет с ума от обилия власти или просто от природы жесток и халатен по отношению к своим обязанностям, Мастер предусмотрел систему поединка, по которой соискатель может отправиться в храм Проклятых и вызвать мага на бой. Для этого надо бросить свое имя и часть себя в озеро Пропащих душ. Однако Ведущие маги мира изменили правила по собственному усмотрению. И соискатель уже не может действовать в одиночку, теперь ему нужно найти еще четверо напарников с соответствующим оставшимся магам уровнем силы и природой магии. Затем члены команды обязаны одновременно отправиться в замки магов, что находятся в пяти частях света, пройти испытания и синхронно сесть на трон Ведущего мага мира. Если хотя бы один из них опоздает, умрет в дороге или займет чужое место — вся пятерка погибает. Ну а если они все-таки доберутся до замков, пройдут испытания и в силу какой-то невероятной везучести сядут одновременно на трон, им надо будет еще победить Ведущих магов мира. Можно, конечно, вначале убить их, а потом занять престол, но такого еще никому не удалось сотворить. Естественно, предприимчивые жители Геи очень скоро придумали своеобразное проклятие: раздобыть частичку врага (локоны, ногти, клеточки кожи, кровь или еще что) и бросить ее в озеро Пропащих душ. Автоматически срабатывает система вызова, и несчастный обречен. Если у него не хватает магического резерва, он сразу погибает. Если с первым пунктом все в порядке, то жертва должна в течение часа объявиться на Гее, показывая тем самым, что принимает вызов. Уклонение от принятия вызова — смерть.

— А как тогда выжить? — скромно поинтересовался Вик.

— О! — горько улыбнулся Артур Семину. — Нужно всего лишь в течение часа принять вызов на поединок, найти недостающих четырех членов команды, определить, какому магу соответствуют твои способности, отправиться к нему в замок, пройти все испытания, добраться до трона и победить конкурента.

— Звучит как самоубийство, — оценил ситуацию Витька.

— Скорее как проклятие! — хмыкнул Норри. — Потому что провернуть это все надо за шестнадцать суток!

— Тогда точно полный песец! — согласился лорд Венатор.

— Ну, это не такой уж малый срок. Маги вообще хотели сократить его до суток, но Великий Эквилибриум не разрешил, — попытался успокоить нас советник. — А для вашего мира я постараюсь создать временную петлю, чтобы на Земле вместо восьми полноценных суток прошло около восьми минут. Ведь, насколько известно, у вас, княжна, остались там крайне важные дела.

— Артур, что бы я без вас делала?! Вы — прелесть!

— Что вы, — смущенно покраснел придворный маг. — Это всего лишь моя работа.

Работа работой, а вознаградить управляющего стоит. Такого советника, чародея, врача и управляющего замком в одном лице днем с огнем не сыщешь! Надеюсь, мне удастся выяснить, что ему нравится больше всего, и порадовать подарком, если, конечно, переживу очередные приключения.

— Значит, за шестнадцать суток мне надо найти еще четырех несчастных, связать их и отконвоировать к замкам Ведущих магов мира? Уж очень я сомневаюсь, что хоть один псих-камикадзе рискнет связаться с Драконами и Ведущими магами мира.

— Ну, тут круг можно сузить, — скорбно вздохнул Артур. — Проклятие уничтожает не только врага, но и членов его семьи.

— В таком случае, если верить статистике, из-за данного проклятия погибнет большая часть населения Геи! — заметил Вик. — Это же самый настоящий теракт!

— Увы, — хмыкнул Норри, сосредоточенно массируя виски. — Насколько начинаю припоминать, в условиях поединка упоминаются только официально признанные члены семьи.

— То есть папа и мама?! — испугалась я.

— Нет, — мотнул головой Артур. — Ваша собственная семья. Так как вы пока не замужем и детей не имеете, то под данную категорию подпадают ваши сводные братья и сестры.

— Значит, теперь нам надо найти лишь двух оставшихся Драконов? — переспросил Норри. — И определить, кто из нас кто?

— А там всего ничего! — истерично хмыкнул Вик. — Добраться до замков и замочить тех, кто весь мир может раскатать тонким слоем!

— Один Тих-о-инь чего стоит! — скорбно кивнул Артур.

— А вот тут ошибаетесь! — покачал головой Вик. — Если его противником будет Света, я бы подумал, на кого поставить!

— Но у Светы есть еще свойства Квипрокво! — осторожно поднял вверх палец Норри.

— Что еще раз доказывает, что одному Ведущему магу мира действительно не повезет!

— На вашем месте, господа, я бы сильно не торопился определяться с собственной специализацией, — предупредил управляющий. — На мой взгляд, у каждого из вас в особенностях магической силы присутствуют две, а то и больше способностей Ведущих магов мира. Поэтому присмотритесь внимательнее друг к другу, постарайтесь выделить одну доминантную черту силы, ведь ошибки в данном случае смертельны.

— Но возникает иная проблема, — решила озвучить я свои размышления. — Если мы не выявим сейчас, какому чародею соответствуем, как нам отыскать недостающих членов команды?

— Очень просто, — Артур протянул мне два небольших странных предмета. Один из них походил чем-то на спиртовой термометр с градуировкой от нуля до тринадцати. Второй предмет представлял собой герметично запаянный стеклянный цилиндр, заполненный каким-то твердым темно-коричневым с красноватым отливом веществом. — Перед вами два древнейших фамильных артефакта. Вот это, — указал он на термометр, — измеритель магического резерва. До какой отметки поднимется столбик жидкости, такого уровня силы является находящийся рядом с вами маг.

— То есть для анализа достаточно лишь рядом находиться? — поспешила уточнить я.

— Да, — кивнул маг.

— А прибор не будет искажать свои результаты в присутствии другого мага? Нас, например?

Отпрыски Драко всегда имели магические способности. И очень часто резерв моих предков был около двенадцатого уровня. А насколько помню из проведенного когда-то Артуром теста на способности, у меня есть все шансы стать хорошим магом очень даже высокого уровня.

Словно в ответ на мои мысли, уровень жидкости в «термометре» дернулся и пополз вверх, соизволив остановиться ровно между цифрами двенадцать и тринадцать.

— Это еще что такое? — фыркнул, кивнув на колеблющийся прибор, Витька.

— Может, так на него действует наш коллективный фон? — предположила я.

— Нет, — отмахнулся Артур. — Сейчас он показывает только ваш собственный уровень силы. Ваших братьев я уже проверял раньше, и теперь прибор реагирует только на вас, приравнивая их магическую силу к уровню постороннего шума. И так будет с каждым новым испытуемым. Что касается вашей силы, то, думаю, это временный и побочный эффект вашей последней стадии взросления дракона.

— Но ведь это нам на руку! — вмешался Норри, у которого магический уровень, насколько помню, около двенадцати.

— О да! — согласился управляющий. — Такой высокий уровень силы дает вам всем хороший шанс выжить. По крайней мере, очередное условие испытания вы прошли.

— Стоп! — вдруг хлопнул ладонью по столу Вик. — А когда вы меня измерить успели?

И тут Артур, к великому нашему изумлению, покраснел. Не поняла! Почему мой придворный смущается?

— Видите ли, — сконфуженно начал он, теребя край рукава и не в силах поднять на нас глаза, — до меня дошли слухи о ваших, лорд Венатор, приключениях во дворце суккубов.

— Это тогда, когда великий и могучий Арк’ментр’морк ворвался ко мне и, во что бы то ни стало, попросил убрать Вика из спальни его жен? Кажется, они там сознание потеряли. Вот только почему — непонятно. Вряд ли бы Вик успел за столь короткое время многое.

— Глава суккубов отказался комментировать, что там произошло,[3] — продолжил тем временем Артур. — Но у меня закрались интересные подозрения. Однажды ночью я подкараулил вас, когда вы направлялись к очередной служаночке…

— Убью! — прорычал брат.

Я положила руку ему на плечо. Спокойно, Витька, пусть наш друг договорит. Импульсивность — не мой конек. Сначала думай, потом делай.

Артур втянул голову в плечи и продолжил:

— Тогда, милорд, ваш уровень силы, к моему великому удивлению, оказался около шести. Но когда вы стали заниматься с девушкой… хм… ну понимаете чем…

— Убью! — уже коротко и убежденно тряхнул головой Вик.

— Ваш уровень энергии принялся стремительно расти до двенадцати! — быстро проговорил Артур Семину и сжался.

Повисла гробовая тишина.

— Значит, Вик способен трансформировать любовную энергию в магическую? И его регулярные загулы не что иное, как естественная необходимость поддерживать на постоянном уровне магический резерв?

— Браво, Свет! — захлопал в ладоши Вик. — Ты всегда умела красиво назвать самые нелицеприятные вещи! А можно, я отныне буду пользоваться этим емким научным оправданием?

— А у Норри тоже такие способности?

— Не знаю, — пожал плечами Артур. — С ним я подобных экспериментов не проводил.

— Уж не хотите ли вы и меня проверить?! — с подозрением прищурился эльф.

— Давай, брат! — потрепал его по плечу Вик. — Поработай на благо науки!

— А Света? — внезапно спокойно спросил юный ванн Дерт. — У нее тоже такие способности?

— Без понятия, — отозвался Семину. — Я ее ни разу не ловил за этим делом. Но подозреваю, что они у миледи также присутствуют.

— Значит, так! — вдруг сверкнул глазами Норри. — Учтите. Если вы заставите проходить испытание меня, то сестренка тоже не отвертится!

— Спасибо! А меня-то за что?

— А вдруг в тебе скрытые способности Либ-им-и-до? — невинно округлил свои сапфировые глазки Норри и коварно добавил: — Надо знать! Ведь ошибка в нашем деле недопустима!

— Уши оторву! — вдруг посерьезнел Вик.

— Зачем? — притворно изумилась я. — Я чаем его напою — они сами отвалятся!

— Кажется, я догадываюсь, кто вы, госпожа, — пробормотал Артур, опасливо покосившись на меня.

— Может, я тоже сугубо во имя науки хотел проверить! — надулся эльф.

— Так и я тебя чайком напою чисто ради фундаментальных исследований! — отозвалась я.

— И станут они фундаментом, брат, тебе на могилку! — резюмировал Вик, придвигая Норри мой бокал с вином.

Эльф отпрянул от подношения, как бес от ладана.

— Ладно. — Я решила перевести разговор в другое русло и подняла второй загадочный предмет с бурым порошком. В моих руках начинка цилиндра сразу же стала жидкой, вязко расползаясь по стенкам. — Что это? Тиксотропический гель?[4]

— Не матерись, Свет! — одернул меня Вик. — Говори нормально! Я же не сыплю при тебе своими профессиональными терминами!

— Ваш брат отчасти прав, — вздохнул управляющий. — Но еще вам следует быть осторожнее со словами. Tixisis — почти на всех языках нашего мира означает очень жаркое, страстное объятие. А, сказав «тиксотропический», вы обозвали какой-то гель крайне любовно озабоченным, причем в активной форме.

«М-да, — вздохнуло левое полушарие. — Изучай местную культуру, хозяйка, второго Мортифора мы не переживем! Нам бы с первым разобраться!»

«Не поминай его всуе! — огрызнулась правая половинка мозга. — Вдруг припрется?»

От данной мысли по телу пробежала дрожь. Нет, Мортифора я не боялась, но какая-то часть меня (наверное, более ответственная и мудрая) настоятельно советовала не шутить с Черным королем.

— Обязательно последую вашему совету, Артур, и буду следить за собственной речью, — торжественно кивнула я, продолжая теребить в руках странный предмет с уже багрово-бурой жидкостью.

— То, что вы видите перед собой, является Корнем Драко, — лекторским тоном произнес Семину. — Этот артефакт позволяет определить принадлежность к роду Драко. Внутри хрустального цилиндра находится кровь вашего самого первого предка — Аргелла. В присутствии его потомков кровь, чувствуя родственную связь, вновь становится жидкой.

— В таком случае ей и застывать-то не положено! — фыркнул Вик.

— Ошибаетесь, милорд. Вопреки расхожему мнению, отпрысков Драко хоть и много, но не настолько. К тому же артефакт на данный момент настроен на самую близкую связь и покажет вам только тех, на кого может пасть проклятие.

— А нас он, как и предыдущий артефакт, будет воспринимать фоном? — уточнил Норри.

— Да, милорд.

— Ладно, — вздохнул Вик, сгребая артефакты себе. — С одной проблемой более-менее разобрались. Вопрос второй на повестке дня: что нам делать с разбитым бумером, который в данный момент стоит весь пропитанный кровью во дворе на даче? Отогнать его в сервисный центр до возвращения отца мы не успеем, равно, как и починить. Или, Артур, вы сделаете еще одну временную петлю?

— Увы, — развел руками чародей. — Столько работать с временными потоками просто невозможно. Максимум, что у вас будет по прибытии на Землю, — пара часов.

— А за такое время мы даже спрятаться не успеем! — вздохнул Вик.

— А если купить новую машину? — предложил Норри.

— И как ты предлагаешь нам, двум студентам, за два часа заработать на новый бумер?! Ограбить банк?! Подработать террористами?!

— Света права, — поднял голову Вик. — Отец машину за восемьдесят тысяч евро купил! Где нам такую сумму поднять?

Мы с Норри обомлели. Юный ванн Дерт, уже успешно освоившийся с нашим миром, присвистнул. М-да, без террора такие деньги не насобираешь!

— Ладно. Пошли возьмем мою государственную казну.

— Ее нельзя! — встрепенулся Виктор. — Все деньги в обороте! Мы не можем снять их раньше, иначе попадем на крупную сумму!

— А сейчас у нас, по-твоему, что?

— Нет! — твердо отрезал лорд Венатор. — Все равно рубить на корню такой проект не позволю! Пусть уж лучше папа с меня шкуру сдерет, но от задуманного не отступлюсь!

— Чудесно! И что ты предлагаешь взамен? На паперти стоять? Помогите, мол, двум бедным студентам и безработному эльфу накопить за час на БМВ последней модели! Спасите тем самым вымирающий вид дракона!

— Дядя за Свету и не такие выкупные даст,[5] — тихо подал голос Норри.

— Сколько? — оживился Вик.

— Золотом по ее весу, — отозвался эльф, откидываясь на спинку стула. — Это, кажется, около сорока шести кило?

— Слушай, Свет, а может, тебе поправиться немного? Килограммов эдак до пятидесяти, для круглого счета? — загорелся прижимистый бухгалтер, поворачиваясь ко мне.

Сначала я даже не поняла ход его мыслей, а когда осознала сказанное, чуть со стула не упала.

— Ты в своем уме?!

— А чем тебе Лерри не нравится? — вскочил Вик, уперев руки в бока. — Красивый, умный, надежный, опытный! Уже воспитал одного дракона! Воспитает и прочих детей, включая тебя!

— ЭТО НЕ МОЕ!

— Как это НЕ МОЕ?! Такие деньги! Бери ушастого! Твоим будет!

— Нет!

Ничего против лесного властителя я не имела, однако почему-то в душе по отношению к королю эльфов чувствовалась непонятная отстраненность. Последнее время Лерри, мотивируя тем, что соскучился по племяннику, почти поселился в моем замке и при каждом удобном случае ненавязчиво ухаживал. Тонко, галантно, красиво. Однако я каждый раз чувствовала себя зверьком, на которого тихо и методично расставляются силки и капканы. Кто знает, может, это Лерри лося Вику подстроил?

«С него станется! — вздохнуло левое полушарие. — Уж больно скользкий тип!»

«Но какой симпатичный!» — томно вздохнуло правое полушарие.

— Света, подумай! Где мы еще столько денег за раз возьмем?

— А давай мы тебя женим! Все папаши с удовольствием выложат немалую сумму за такого аппетитного дракончика! Подумай!

— Но я не могу жениться! Это вредно для мужского организма! Оттого за брак, наверное, и доплачивают!

— В таком случае с дядей Олегом тебе будет полезно общаться!

— Все равно не женюсь!

— Кто сказал про женитьбу?! — раздался высокий, пронзительный голос у дверей. — Я готова!

— Лада?! — испуганно прошептали мужчины.

На пороге стояла высокая, потрясающе красивая блондинка в новом свадебном платье.

— Что ты здесь делаешь? — замерла я от изумления.

— Я к тебе, муженек! — лучезарно улыбнулась бывшая леди Каракурт, в настоящем Ладиина-рам-Лукуш, незаконнорожденная дочь короля вампиров Нох-рам-Лукуша.

— Как муженек?! — опешила я.

— Все очень просто, — ухмыльнулась Ладушка, постукивая перчатками по ладони. — У вампиров в отсутствие последнего мужа за жену несет ответственность предыдущий супруг. А брак наш никто не отменял! Ты же, сплавив меня папаше, на радостях развестись забыла!

О боги! За что мне сегодня такие наказания?! Вот уж действительно проклятие! В кои-то веки убеждаюсь, что неприятности не стоят в очереди! Они приходят все и сразу!

— А где твой последний благоверный? — с надеждой спросила я. Авось сумею вернуть бедолагу скорбящей зазнобе, дабы она отцепилась от меня.

— Он от меня закопался в пирамиду на пятьсот лет! Сказал, что устал, паразит!

— Да не убивайся так, Нох-рам-Лукуш обещал тебе более знатного.

— Этот-то и закопался! — взвизгнула Лада. — Они все три от меня окопались! В земле спрятались, кроты самопальные! Глубоко! И место замаскировали! Не достать!

На последней фразе девушка перешла на вой и рыдания. Да, тяжела жизнь мужчины-вампира! Сначала тебе жена все нервы истреплет, потом (не дай Эквилибриум!) родится дочка, которая продолжит благородное дело мамаши (зачастую с ней на пару), а затем надо еще для кровиночки подыскать такого же волонтера-мазохиста и, в конце концов, насобирать приданое. А оно у вампиров самое высокое в мире! (И я уже догадываюсь почему!) Вдруг Ладиина прервалась и совершенно спокойным голосом объявила:

— Ну, ничего, Света! Ты найдешь мне следующего мужа! И как можно быстрее! Я больше не хочу спать одна! Особенно после того, как второй не успел закопаться и вынужден был исполнить супружеские обязанности!

— Ладушка, зайка, мы сейчас немного заняты!

— А мне плевать! Я мужа хочу! — затопала она ножками, как капризный ребенок.

Да, с каждым годом все тяжелее!

— Может, ей валерьянки дать? — пробурчал у самого уха Норри. — Кошкам вроде помогает!

— Ладушка, милая, есть у нас для тебя такой человек! — вдруг воркующим тоном начал Вик. — Как раз переживали, почему такое добро пропадает!

— Богатый? — мгновенно прекратила свою истерику Лада и перешла на деловой тон.

— Очень! — клятвенно заверил брат.

— Красивый? — продолжила допрос наша блондиночка.

— Неимоверно! — внезапно поддержал брата Норри.

«Вы что творите?!» — возмущенно обернулась я к братьям.

«Смотри! — радостно прошипел Вик и незаметно кивнул на Корень Драко, внутри которого перекатывалась густая бурая жидкость. — Артефакт признал Ладиину твоим близким родственником!»

«В общем, — мысленно отозвался Норри, — с очередной закопкой ее мужа она вновь стала членом твоей семьи! Собственной!»

«И более того! — пропел Вик. — У нее, я смотрю, почти двенадцатый уровень силы! Наверное, наследственность отца сказывается!»

«Так мы нашли четвертого дракона?» — встрепенулась в душе надежда.

«Более того, — ухмыльнулись братья, — он к нам сам пришел!»

М-да, похоже, сегодня у Ладиины тоже неудачный день! Это ж надо так вляпаться! Не повезло малышке. Хотя, вслушиваясь, как братья натравливают ее на одного из Ведущих магов мира, я подумала, что, возможно, и у мага сегодня также не совсем прекрасный день. Ведь Ладушка про него уже узнала!

В этот момент дверь отворилась, и молоденький страж, запинаясь, пролепетал:

— Ваша светлость! К вам лорд Мортифор Лупус Карнификус! Настаивает на аудиенции.

При последней фразе мое сердце предательски ухнуло вниз. М-да, плохой денек выдался!

«А ведь еще не вечер!» — ехидно хмыкнуло левое полушарие свою любимую фразу.

3

Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы.

Элдридж Кливер

— Вот блин! — Вик в сердцах ударил по столу. — Только оборотня нам для полного счастья не хватало! Влипли!

А вляпались мы (точнее я) конкретно! Сколько ни пыталась, ни билась нарыть что-нибудь по теме традиций и столбиков — все впустую. Информация об оборотнях оказалась закрытой! Впервые прибыв на Гею, я и представить не могла, что мы можем потревожить и раздразнить такую сильную и скрытную расу!

Из доступных знаний лишь поверхностные сведения о быте и укладе оборотней. Дескать, живут на севере и северо-западе мира такие вот злобные, свирепые, неуравновешенные типы, с которыми лучше не связываться. На всякий случай, а точнее, чтобы каждый «этих типов» мгновенно опознал и успел вовремя спрятаться, во всех книгах давалось их краткое, но весьма емкое описание: «Высокие (средний рост взрослой мужской особи около двух метров, у представителей благородных семейств — 2,25 м), мощные, удивительно ловкие, обладают огромной физической силой». И краткая приписка внизу: «Хуже их только Драконы!»

— Я тебя к этому терминатору не пущу! — Вик перехватил мой задумчивый взгляд на дверь. — Свет! Ты у меня одна, а он любого из нас на ленточки порежет и по земле тонким слоем раскатает!

И это правда. В одной из фамильных книг предки настоятельно рекомендовали своим любопытным, неуемным потомкам не злить оборотней, так как даже в человеческой ипостаси те обладают мощью всех трансформаций и гораздо сильнее Дракона в людском обличье. И до того, как мы (глупые чада) успеем перевоплотиться в ящера, они нас сто раз успеют разорвать на мелкие кусочки. Конечно, если мы (вредные недоросли) все-таки успеем превратиться в чешуйчатых гадов, то не поздоровится противнику.

Собственно, по силе и выносливости оборотни стоят на первом месте, опередив не только князей Драко, но и людоедов с каменными троллями. Тот факт, что данная раса обладает невероятной живучестью, а их враги повышенной смертностью, тоже не добавил оборотням популярности. Впрочем, вервольфы от недостатка внимания не страдают, прекрасно перенося изоляцию. Время от времени они выбираются в ближайшие города и деревни для покупки продуктов или торговли собственными изделиями из шкур, чешуи и костей убитых тварей. Чудовища в лесах оборотней также долго не задерживаются: либо их вырезают хозяева территории, либо они сами поспешно уносят ноги на более безопасные земли.

Нетрудно догадаться, что все вышеперечисленные знания и отсутствие идей по разрешению возникшей с Мортифором ситуации особого оптимизма не навевали. Мысли бешеным хороводом вертелись в голове, отчего ни на чем не получалось сфокусироваться. Сердце отчаянно колотилось, готовое вот-вот выскочить из груди. Но, к моему великому удивлению, столь бурная реакция организма объяснялась не только растерянностью и тревогой, но и сильным желанием увидеть Черного короля вновь! Эта странная и непонятная прихоть обитала где-то глубоко-глубоко в душе. До сегодняшнего момента я ее почти не замечала, но вот она вновь всплыла на поверхность.

— Честно говоря, Вик, я не думаю, что Мортифор собирается убивать Свету… — вывел меня из задумчивости озадаченный голос Норри.

Пока я разбиралась в собственных чувствах, братья о чем-то приглушенно переругивались. Артур сидел за столом и притворялся частью интерьера. Ладиина подалась вперед, чтобы лучше слышать разговор. Эльф озадаченно водил длинными чуткими пальцами по столу.

— …насколько помню, на традиционном пиру Драко в честь победы он вместе с дядей проявил к сестрице немалый интерес.

Думаю, так можно сказать. Рассказываю. Будучи от рождения веселыми и жизнерадостными, Драконы ввели обычай каждую свою победу отмечать шумной, беззаботной гулянкой. Вот и в тот раз, через неделю после разгрома Михея, Артур Семину привел мое родовое гнездо в порядок и разослал всем союзникам и друзьям приглашения на праздник. Бурная попойка была в самом разгаре, когда Норри внезапно откинулся на спинку стула и страдальчески застонал.

— Что такое? — испугались мы с Виком.

Эльфенок не ответил, только кивнул на двух мужчин, аккуратно обходящих столы с пирующими гостями и целенаправленно приближавшихся к нам. Если красота одного из них поражала своей тонкостью и аристократичностью с легкой долей надменности, то второй был воплощением страсти, огня, чувственности. Вот никогда не думала, что друзья так эффектно смотрятся вместе! Вся женская половина гостей буквально сканировала пришельцев, овеянных властью и силой.

— Что-нибудь случилось? — тревожно спросила я, когда Лерри с Мортифором в легком поклоне зависли недалеко от стола. Тогда еще первым был страх, что нам опять нужно куда-то ехать и что-то решать.

Пришельцы переглянулись, и ушастый правитель утвердительно кивнул, не в силах скрыть серьезности и крайней озабоченности. Нас троих передернуло от испуга, а оборотень с эльфом не выдержали и расхохотались.

— Надеюсь, вы догадались занять нам место? — хмыкнул, отсмеявшись, Мортифор, и прибывшие не сговариваясь, плюхнулись на соседние с моим стулья, нагло потеснив зашипевших братьев.

Разгулявшиеся гости подобного нарушения этикета не заметили, а Вик с Норри решили громко не возмущаться, дабы не привлекать лишнего внимания. Неизвестно еще, как присутствующие могли истолковать нахождение эльфа и оборотня на вторых по почету местах.

— Миледи, не выпьете ли со мной моего коллекционного вина? — вежливо осведомился Лерри ванн Дерт, наполняя мой бокал до краев.

— Не делайте этого, — раздался над левым ухом рычащий баритон Мортифора. — У эльфов вино очень хмельное! Опьянеете и потеряете бдительность! Выпейте лучше моего вина.

— Миледи, — послышался у правого уха укоризненный шепот Лерри. — Вино оборотней еще крепче! Что бы ни нашептал про меня этот прохвост — берегитесь! Мортифор тот еще искуситель, на его счету много разбитых сердец!

— Если этот ушастый гад твердит о моих победах на личном фронте, — отозвался с другой стороны лорд Лупус Карнификус, — то спешу уверить, что у него их больше, так как кто-то меня на целых двести семьдесят два года старше!

— Если ваш сосед упомянул мой возраст, то спешу заметить, что он в мужчине не самое важное, главное — опыт.

— Эльфийские мужчины — бренд, конечно, крайне раскрученный, но, к сожалению, не самый лучший, — съехидничал Мортифор.

— Тем не менее, оборотни тоже не шибко котируются! — парировали с другой стороны.

— Стоп! — не выдержала я, чувствуя, что голова и без вина начинает раскалываться на две половинки. — Разве вы не друзья?

— Друзья! — хором согласились эльф и оборотень.

— Притом самые лучшие! — добавил с улыбкой Мортифор.

— Тогда почему вы друг на друга наговариваете?

Мужчины переглянулись и ухмыльнулись, словно работали сообща по четко разработанному плану. И, наконец, Лерри, лукаво улыбаясь, произнес:

— Это называется здоровая конкуренция.

После того ужина между двух огней, Лерри частенько заглядывал в гости, а в последние три месяца, как уже говорилось ранее, практически поселился в моем замке. Большую часть времени ушастого властителя не было видно и слышно. Он действительно много часов проводил со своим племянником, посвящая принца в негласные правила ведения политики и тренируя в битве на ортах. Надо признать, их тренировочные бои притягивали меня как магнитом. Кто знает, может, на это Лерри и рассчитывал? Так как частенько сражался в одних бриджах. В такие дни служанки под дверьми тренировочного зала просто млели.

Однажды эльфийский правитель предложил мне свои услуги в освоении ритуального боя на ортах, и с тех пор мы виделись с ним регулярно, каждое утро. Иногда Лерри приглашал меня на конную прогулку или просил составить компанию в шахматы, пару раз дал совет, что делать с завалившими замок лживыми любовными посланиями.

Оказывается, несмотря на все минусы, супружество с Драконом крайне модно и престижно. Что-то сродни покупке дорогой породистой собачки, и желательно выставочной. А потому представители знати просто достали нас с Виком и Норри своими предложениями руки и сердца, а также многочисленными визитами.

Мортифор же за все это время ни разу не появился. Только через три земных месяца, когда я отсиживалась от внешнего мира дома, пришло письмо:

«Здравствуйте, милая княжна!

Честно говоря, не ожидал, что по прошествии полугода Вы попытаетесь сбежать от своего долга таким низким и грубым способом, как телепортация в иной мир. Если Вы думаете, что я Вас там не найду, то сильно ошибаетесь.

С безграничным уважением, восхищением и мыслями о Вас,

Мортифор Лупус Карнификус».

Вглядываясь в безупречно ровные строчки слегка косого и резковатого, но очень аккуратного и по-своему красивого почерка, я судорожно пыталась сообразить, что делать дальше. Как уже говорилось, несмотря на все старания, найти что-нибудь по данному обряду не получилось. А потому мозг не придумал ничего лучше, как отсрочить «казнь» и настрочить Черному королю следующее послание:

«Уважаемый лорд Мортифор Лупус Карнификус!

У меня и в мыслях не было (каюсь, было, но побоялась) столь грубо и дерзко нарушить наш договор (да плевать, в принципе, на метод! лишь бы откосить!). К сожалению, срочные дела (подходящий к концу срок нашего договора) призвали меня на Землю. Очень печально, что данное случайное совпадение (угу, как же! случайное!) привело Вас к таким нелестным выводам обо мне. (И что ж ты такой сообразительный, гад?!) Однако прошу меня милостиво простить, но когда мы обсуждали наш договор, то я подразумевала шесть земных месяцев (конечно, не подразумевала, но если так хоть чуть-чуть можно выкрутиться, то теперь подразумеваю).

С безграничным уважением,

Светлана Сангиус Ангуис Торта Орис-Беллигеро Омаг-морт Драко, правящая династия».

(Ха! А у меня титул подлиннее будет! Мелочь, а приятно.)

Буквально в тот же день пришел ответ:

«Что ж, миледи, Вы поймали меня за хвост! Ну да я сам виноват: не стоило расслабляться в присутствии прекрасной дамы. Так и быть, я принимаю отсрочку. В Вашем мире пройдет полгода, в моем — год. Но прошу Вас впредь на иные временные измерения не ссылаться, ибо я расценю это как нарушение договора. Да и больше времени предоставить Вам, милая княжна, не могу, так что решайте проблему или решайтесь.

С безграничным уважением, восхищением и все теми же мыслями о Вас,

Мортифор Лупус Карнификус».

И снова тишина. Мортифор не появлялся, не писал писем и вообще никоим образом не напоминал о себе. Книги, опять же кроме настоятельных рекомендаций не связываться с оборотнями, ничего нового не сообщили. На все вопросы о своем друге Лерри извинялся и отрицательно качал головой. С каждым днем становилось все тревожней, но, с другой стороны, вместе с волнением росло и непонятное желание увидеть Мортифора. И вот теперь я его увижу. Только вот что делать-то?

— Знаешь, меня это отнюдь не успокаивает! — фыркнул Вик.

Похоже, я снова упустила нить разговора. Так, надо успокоиться и все трезво обдумать, прежде чем идти на переговоры. Никогда не следует ставить вопросы ребром, иначе они могут выйти боком.

— Ребята, я что-то прослушала? — осторожно начала я.

— Прослушала?! — переспросил Вик. — Да как ты можешь так спокойно сидеть и витать в облаках, зная, что по твою душу явился Мортифор?!

— Ну не совсем по душу, — поправил Норри.

— Точнее, совсем не по душу! — расплылась в ядовитой улыбке Ладиина. — Ты, кстати, в курсе, что обо всех его любовницах ни слуху, ни духу?!

— То есть? — не поняла я.

— Они пропадают бесследно! — злорадно пояснила Ладушка.

— Не совсем пропадают, — внезапно вступился за оборотня Норри. — Лада, не пересказывай сплетен. Просто о возлюбленных лорда Мортифора известно так же мало, как и о пассиях моего дяди. Мать Лерри была очень строгой моралисткой, отчего дяде в юности приходилось тщательно скрываться, и постепенно это вошло в привычку. Мортифор в этом плане на него похож. Он не любит афишировать свои победы, равно как и обнажать чувства. Оборотни от природы замкнуты и скрытны. Кроме того, я как-то подслушал их с дядей разговор и узнал, что Мортифор очень много путешествовал по мирам и большинство его любовниц оттуда.

— Угу! — хмыкнула Ладиина. — А как ты объяснишь дорогой сестричке следующее событие? Как-то сарки решили осветить личную жизнь короля оборотней, и, когда нашли любовницу Мортифора, та отказалась говорить об этом? Причем подобным образом поступили и все прочие его пассии, пока сарки не отказались от идеи!

Повисла гробовая тишина. Ладиина откинулась на спинку стула с чувством выполненного долга и сладко чему-то улыбалась. Артур Семину отбарабанил пальцами по столу нервную дробь, а Вик шумно вздохнул. И только мне почему-то было на удивление спокойно. Вполне вероятно, что Черный король подошел к выбору любовниц тщательно, и все они оказались очень даже благородными женщинами, не желающими оглашать интимные подробности своей личной жизни на весь мир. Что здесь странного? Я, наоборот, не понимаю тех, кому нравится кричать об этом на каждом углу. Любовь касается только двоих, и прочим там делать нечего.

— Я не знаю, как это истолковать, — тихо ответил эльф. — Но, может быть, Мортифор взял с них слово молчать?

— Для чего? — фыркнул Вик.

— Не пугай сестру своими домыслами.

— Пугаю?! — взвился лорд Венатор. — Да я, между прочим, за нее волнуюсь!

— Я тоже тревожусь, — спокойно поднял вверх руку Норри ванн Дерт.

— И я, — робко поднял руку Артур Семину.

— А я нет, — улыбнулась Ладушка. — Потому что если со Светой что-нибудь случится, то правящим Драко станешь ты, Виктор, и я перейду по наследству к тебе. А уж тогда ты от меня не отвертишься!

— Ты же слово когда-то давала от братьев отстать! — разозлилась я.

— Аристократ — хозяин своего слова, — томно потянулась Лада. — Слово дал, слово взял. Я — женщина и имею право передумать.

Краем глаза я заметила внезапно метнувшуюся смазанную тень и в следующую секунду увидела Вика, нависающего над побледневшей Ладииной.

— Запомни! — прорычал он в лицо опешившей девушке. — Я буду последним ублюдком, если позволю кому-то обидеть мою сестру! Я ту тварь на кусочки порву! И если ты по какому-то недоразумению перейдешь ко мне по наследству, то пожалеешь, что родилась! Ты от меня сама на пятьсот лет закопаешься! Яс-с-сно?! — Голос брата балансировал на грани звериного рыка инфразвука.

Еще никогда, никогда я не видела его, веселого, жизнерадостного балагура, таким злым и жестоким. И уж тем более по отношению к противоположному полу! Всегда обходительный, терпеливый и снисходительный Вик в такой ярости! Даже мне стало страшно.

— Ты меня поняла?! — рявкнул кузен, и я почувствовала, как звуковая волна вибрацией прошла не только через Ладу, но и через меня.

— Да, — испуганно прошептала Лада, забившись в самую глубь стула. Она была шокирована не меньше, а может, и больше нас. Все ее тело мелко и нервно дрожало под холодным горящим взглядом Вика.

— Будешь защищать Свету ценой собственной жизни?

— Да, да! Конечно! — пролепетала Ладиина.

В таком состоянии она готова была пообещать что угодно. Вик выпрямился, и я впервые увидела в его зрачках алые всполохи. Затем брат вернулся на свое место и принялся поглощать еду. Если раньше он питался как птенчик (каждые сорок пять минут и помногу), то теперь ел один раз в день, но на протяжении всех суток. Впрочем, Норри от него тоже не шибко отставал. Да и я, каюсь, в последнее время стала составлять братцам компанию. Может, это от нервов у нас проявился такой массовый жор?

— Какие у тебя планы по поводу переговоров? — подал голос Норри, обгладывая куриную ножку.

— Попробую прикрыться проклятием и попросить отсрочку, — призналась я.

«Только сначала накорми его! — ехидно отозвались с левой стороны. — Ибо чаще всего у мужчин настроение находится в прямой зависимости от полноты желудка: сытый мужчина — довольный мужчина. А с довольным мужчиной можно вести переговоры. К тому же плотно накормленный мужчина вдвойне хорошо: он становится неагрессивным, ленивым и хочет спать, а, следовательно, согласится на все, лишь бы поскорее добраться до кровати и устроить себе тихий час».

Эльфенок улыбнулся, прочитав мои мысли, и покровительственно кивнул:

— Мне обе твои идеи нравятся, только будь осторожна в выборе слов. Оборотни очень вспыльчивы, хотя по их правителю этого и не скажешь.

— А еще он очень хитрый и изворотливый, — подал голос Артур Семину. — Любит ловить своих врагов в различные западни. Мои коллеги сравнивают его с пауком.

— Пауком в народе считается на самом деле мой дядя, — с улыбкой поправил Норри управляющего. — А для Мортифора больше характерно поведение дракона или змеи. Сложные, просчитанные ходы, изощренные ловушки и бездна терпения в засаде или неожиданные яростные атаки.

— И ты такие ценные знания хранил при себе?! — не выдержала я.

— Да я их всего на прошлом уроке дипломатии от дяди по секрету узнал! Не хотел тебя перед ГОСом беспокоить! Ты и так нервная была!

— А я вам каждый день повторял, — напомнил Артур Семину, — будьте осторожны с Мортифором. Этот правитель как весенний лед: с виду надежный и прочный, а потом раз — и не заметил, как под водой!

— Спасибо вам, дорогие мои. Что еще посоветуете? Застрелиться?

— Пока ничего плохого по отношению к Мортифору я не имею и детей люблю, но маленькие шустрые карапузы хорошо, когда их ждешь, а не когда они навязаны тебе какими-то столбиками. Да и отца своих детей, равно как и время их появления, хочется выбрать самой. Терпеть не могу принуждения.

— Ты, если он начнет настаивать на исполнении закона со столбиками, его замужеством припугни, — внес свою лепту Вик. — Скажи ему, типа, я девушка приличная, детей без брака не ращу. Обычно на парней это действует. Хорошее отпугивающее заклинание, — и покосился на Ладу, — даже лучше, чем угроза.

— Только не в данном случае, — покачал головой Норри. — Миледи, если вы уже заметили, все в этом мире немного…

— Озабоченные? — ехидно закончила я фразу за братика.

— Озадаченные, — снисходительно поправил Норри. — Вот уже много лет на Гее существует демографический кризис.

— И ты его активно устраняешь, — улыбнулась я.

— Я патриот своего мира! — гордо выпятил грудь эльфенок.

— Пожалуй, я помогу тебе в этом нелегком деле, брат, — Вик потрепал ушастого по плечу.

— Я с вами! — раздался радостный голос из-за гобелена, и на свет явилась ухмыляющаяся голова Оох-рам-Лукуша. — Нельзя только на ваши плечи взвалить столь ответственную и тяжелую миссию!

М-да, я смотрю, в этом мире все патриоты! В прошлый раз, куда ни сунусь, все только и занимались устранением демографической проблемы!

Оох-рам-Лукуш выбрался из своего убежища и, уже совершенно не таясь, направился к нам.

— Вернемся к предыдущей теме, — Норри постучал пальцем по столу, привлекая внимание. — Так как мы вымираем, то каждая раса не только стремится поднять рождаемость на удовлетворительный уровень, но и сделать так, чтобы каждый последующий ребенок был умнее, красивее и талантливее родителей. А потому в нашем мире хорошая невеста ценится на вес золота.

— Но у вас же их переизбыток! — вспомнила я вечные жалобы Ладиины.

— Выбор большой, — ухмыльнулся Оох-рам-Лукуш, присаживаясь на подлокотник моего кресла и цепляя из золоченого блюда ножку курицы. — Но каждый себе желает самую-самую!

— И уж тем более никто не откажется от Дракона! — кивнул Артур Семину. — Теперь ваша светлость понимает причины обрушившейся на ваш замок лавины брачных предложений?

— Да, Свет, — как-то недобро улыбнулся Норри, поигрывая ножом и вилкой перед тарелкой с отбивной. — Твоя родословная — лакомый кусочек. И при всей нелюбви Мортифора к Драконам он вряд ли упустит шанс припрячь тебя к эволюции, тем более что уже три года подыскивает жену.

Артур Семину взглянул в окно и осторожно откашлялся, привлекая внимание.

— Извините, ваша светлость, но дольше заставлять ждать короля оборотней нежелательно. Это некрасиво, а еще минут тридцать — будет оскорблением.

— Да, спасибо, что напомнили, — вздохнула я, вставая из-за стола.

От полученной информации легче не сделалось. Наоборот, знания повисли над головой дамокловым мечом.

— И еще, — Норри схватил меня за руку и усадил обратно на стул, — постарайся не целоваться с Мортифором. Совсем недавно, опять же на уроке дипломатии, дядя мне по секрету поведал, почему лорд Лупус Карнификус всегда скрепляет договор поцелуем. Природа магии оборотней заключается в том, что они владеют законами жизни и смерти, но наиболее легко им дается убийство. А Мортифор — единственный колдун, который умудрился создать заклинание, контролирующее исполнение данной клятвы, и научился привязывать его к жертве через физический контакт.

— Так вот почему папаня отправил своих врагов с дипломатической миссией к оборотням! — хлопнул себя по лбу вампиреныш. — Умно!

— А что с ними стало? — понимая, что, возможно, напрасно интересуюсь, спросила я.

— Отец продумал все так, что интриганы оказались нарушителями данной Мортифору клятвы. Заговорщики скончались в страшных муках, а вампирская корона успешно отмазалась, свалив всю вину на них, — с радостной улыбкой сообщил юный Лукуш. — Забавно, до этого момента я считал скоропостижные, не обремененные загадочными обстоятельствами смерти предателей простым совпадением, несчастным роком. Наверное, папа все-таки догадался отвергнуть подозрительную случайность.

О небо! С какими садистами приходится общаться! И что самое обидное — я главная среди них!

— Получается, Мортифор уничтожает клятвоотступников на расстоянии?

— Да, — кивнул Норри. — При помощи поцелуя он привязывает к жертве заклинание, которое в случае предательства уничтожает виновного. Причем усовершенствовал магическое плетение так, что оно теперь убивает не только дипломата, но и весь его род. А потому король оборотней принимает только тех послов, которые являются родственниками правителей, и, естественно, женского пола. Хотя иногда может вести переговоры с послами иных могущественных родов. В таком случае он либо оказывает милую услугу другому правителю (такую, как вампирской короне), либо косвенно регулирует внутреннюю политику в чужой стране по своему усмотрению, усиливая или уничтожая наиболее влиятельные, сильные кланы.

Так вот почему этот гад сразу целоваться лез! Спокойный, холодный расчет! Ох, дальновидный, засранец!

— А я? — Мой голос вдруг сорвался. — На меня он тоже что-то навесил?

— Да, — кивнул Норри. — В первый раз ты получила заклятие, контролирующее исполнение клятвы. Но оно было двусторонним, ведь тогда Мортифор тебе тоже давал слово. Полагаю, именно из-за двусторонности заклинания дядя и был уверен, что он тебя не обманет. Вы оба сдержали свое слово, обещания исполнились, и плетение распалось.

— А во второй раз?

— А природу второго заклинания я не знаю, — растерянно развел руками Норри. — Но оно другое.

— Честно говоря, больше похоже на оберег, — задумчиво пробормотал Оох-рам-Лукуш, сканируя рукой мою ауру. — Такое чувство, будто он защитил тебя от всевозможных несчастий на целый год.

— Как ты это узнал? — встрепенулся Норри. — Я всю жизнь изучаю магию, но, увы, не могу определить природу данных чар.

— У Светы мое кольцо, — снисходительно улыбнулся вампиреныш. — За счет этого я чувствую степень ее безопасности. Если бы заклинание было направлено против княжны, я бы узнал. А оно сходно с магией моего обручального кольца.

— Чего?! — рявкнул Вик.

— Ваша светлость, время, — встревожено напомнил Артур Семину.

Ну вот! Только пошли интересные темы! Что ж, пора в бой. Одно не пойму: зачем Мортифору вешать на меня защитное заклинание?

— Спасибо, Артур. — Я поднялась из-за стола. Мужчины также поспешно встали. — Распорядись, чтобы нам с Мортифором подали на стол. И накормите его телохранителей, если это, конечно, возможно.

— Как прикажете, моя госпожа, — почтительно склонился Артур и осенил меня напоследок священным знаком.

Что ж, думаю, это мне понадобится. По пути в тронный зал нервное напряжение нарастало.

В одном из коридоров я наткнулась на высоченных хмурых охранников в шлемах причудливой формы. Легкая одежда, чуть медлительная грация движений. Оборотни. Личная охрана Мортифора. Очевидно, выслав телохранителей за пределы комнаты, Черный король хотел выказать свое доверие и желание поговорить со мной наедине. Элитные воины проводили меня задумчивыми хмурыми взглядами.

Они почему-то меня не любят. Хотя, думаю, любой охранник злится, когда его подопечный остается один на один с опасностью. И пусть в человеческом облике я гораздо слабее, но ведь всегда есть шанс повернуть ситуацию в свою сторону. Правда, убить оборотня не так-то просто. Не стоит обольщаться его неспешностью и кажущейся заторможенностью. Такая грация связана с их массой, а не с физическими данными.

Оборотни обладают удивительно прочным скелетом, в неорганическую основу которого входит не только гидроксиапатит (как у людей), но и другой неизвестный, очень тяжелый материал. Средний вес костяка оборотня около ста пятидесяти — двухсот, а порой и трехсот килограммов; если прибавить к этому мясо, мышечную массу, воду и прочие составляющие живого организма, то получим около четырехсот килограммов (притом особь будет стройной и подтянутой!). Естественно, привыкшие носить такой вес оборотни обладают особой, неповторимой грацией. Что чаще всего и является их визитной карточкой.

Ну, вот и пришли. Вздохнув, я взялась за ручку двери и почувствовала себя дрессировщиком, входящим в клетку с тигром. Вот только мой хищник гораздо опаснее. Да и сама я далеко не безобидная зверюшка.

Мортифор стоял спиной к двери, сцепив руки сзади, и, кажется, рассматривал резьбу на спинке трона. Насколько помню, там изображалась история создания драконов, а также фрагменты из безумного воздушного танца первой и главной пары мироздания: дракона Света и драконицы Тьмы.[6]

Черные волосы гостя непокорной гривой, как шерсть у дикого волка, спадали на широкие плечи. Плотный темно-зеленый плащ почти полностью скрывал фигуру. Услышав мои шаги, он медленно, чтобы никоим образом его движение не сочли агрессивным, обернулся.

— Княжна! — радостно улыбнулся мужчина, приветственно кланяясь. — Здравствуйте! Рад вас видеть!

— Взаимно, Мортифор! — Я подала ему руку для поцелуя.

Что бы ни говорил Артур про осторожность, к правителю оборотней я испытывала огромную благодарность. Ведь если бы не он, моих горячо любимых Норри и Вика могло бы уже не быть. Во время хитрой вылазки в замок Михея моих братьев схватили и поместили в подземелье. Мортифора, предварительно отравленного ядом, слуги на радостях забыли связать и потащили, как есть. К счастью, всякие смертоносные зелья на оборотней не действуют, могут только оглушить на некоторое время. Подданные Туцира не рассчитали концентрации, и лорд Лупус Карнификус очнулся на полпути в камеру, прирезал охрану и вытащил моих шалопаев. Без него они бы навсегда остались погребенными в руинах разрушенного мною замка. Так что и мою совесть он спас. Никогда не смогла бы жить спокойно, зная, что послужила причиной смерти родных.

Мортифор взял протянутую для приветственного поцелуя руку, развернул ладонью вверх и приложился к ней губами. Легко, нежно, очень вежливо, но от того, как он верхней губой слегка прихватил кожу, мое сердце забилось быстрее. Тонкий слух оборотня, очевидно, уловил изменение моего пульса, и уголки его губ еле заметно приподнялись. Лорд Лупус Карнификус замер, явно ожидая моей реакции и внимательно глядя в глаза, будто пытаясь прочесть мысли.

Такой поцелуй не входит в нормы общепринятого придворного этикета, считаясь больше интимным, но и неприличным не значится, имея свою область применения. Таким прикосновением выражают в неофициальной обстановке наивысшую степень уважения и доброго расположения, но в то же время точно таким же касанием выказывают желание соблазнить. Именно двоякость этого лобзания и обеспечила ему большую популярность при дворе на всех неофициальных мероприятиях.

О значении поцелуя Мортифора я предпочла не думать, сосредоточившись на облике гостя. Для оборотня его наряд был полностью нетрадиционным уже хотя бы тем, что состоял из большого количества одежды, которую к тому же невозможно быстро снять.

Черные кожаные штаны, заправленные в высокие замшевые сапоги болотно-сизого цвета. Плотная белая рубашка, поверх которой надета удлиненная безрукавка из темно-зеленой кожи, больше напоминающая доспех. Вся она расшита серебристыми линиями, напоминающими рельефы мускулатуры, но сплетающимися на груди в непонятные магические символы. На руках коричневые перчатки почти до локтя. Чуть ниже талии — перевязь с мечом, когда полуторник скрывался плащом, возникало ощущение, что на воине просто декоративный пояс. А вот его длинный плащ, перехваченный спереди серебристой цепью, похоже, сделан из того же материала, что и мое верхнее платье-накидка, потому что постоянно льнул и обволакивал фигуру хозяина, искусно скрывая присутствие этого самого оружия. Если бы Мортифор при приветствии специально не показал эфес меча, я бы его не заметила. Так обмануть глаза способна только магия.

— Вот и вы ко мне на беседу с вескими аргументами явились, — пожурила я визави, глядя на притороченный сбоку клинок.

— Леди, — широко улыбнулся Мортифор, сильно наклоняясь вперед, чтобы наши глаза оказались на одной линии, — могу на что угодно поспорить, что и у вас под накидкой найдется для меня пара вполне приличных доводов!

При этом он безошибочно посмотрел туда, где были приторочены кинжалы. Видно, помнит, прохвост!

— Зачем вы взяли оружие? — Я направила на Мортифора один из своих самых трогательных и жалобных взглядов. — Я всего лишь слабое, беззащитное существо.

— В той же степени, в какой я белый и пушистый кролик, — спокойно парировал оборотень, гладя на меня насмешливыми глазами. — Я тоже очень хрупкое и ранимое создание!

— Голодны? — вспомнила я законы гостеприимства.

— Нет, спасибо, — улыбнулся собеседник. — Предпочитаю не есть на переговорах. Видите ли, я тогда становлюсь сонным и ленивым. Еще потеряю бдительность.

— Боитесь, что я покушусь на вашу невинность? — ляпнула я, не подумав. Елки-палки! Ну, кто за язык тянул?! Ведь всячески старалась обходить опасную тему!

Но Мортифор лукаво улыбнулся и сокрушенно покачал головой.

— Увы, миледи, — чуть ли не с самым настоящим раскаянием вздохнул он, — но моя невинность вас не дождалась. И притом уже давно.

— А я считала оборотней, как и волков, моногамными! — поспешно попыталась я увести разговор в иное русло. Заодно и про оборотней больше узнаю.

— А мы такие и есть, — не понимая, сморгнул Мортифор.

— То есть какие?

В этот момент открылась дверь, и дрожащая служанка внесла поднос с едой. Кинув нервный взгляд на Мортифора, она поспешно просеменила к небольшому столику, стоящему чуть поодаль от трона, около окна. На торжественных приемах его убирали, но в домашней обстановке мне почему-то нравилось обедать здесь, любуясь открывающимся видом. И вообще, очень этот уголок зала запал в душу. Девушка тем временем торопливо накрыла стол и, прикрывшись подносом, словно щитом, помчалась к выходу.

— Почему люди вас так боятся? — не выдержала я. Что-то мне подсказывало, что мне позволено задавать такие вопросы Мортифору.

— У нас плохая репутация, — пожал плечами собеседник. — Разве вы не читали в умных книжках? Очень сомневаюсь, что за все это время вы ни капельки не искали информации по нашей расе. Разве не так?

— Вы правы. Я пыталась, но, к сожалению, ничего не нашла. Вы очень скрытные.

— Что есть, то есть, — улыбнулся оборотень.

— Пройдем к столу?

Собеседник молча кивнул и подал левую руку. Хоть Мортифор и отказался от обеда, не стоять же нам посреди зала? А приглашать гостя за пустой стол стыд и позор для любой хозяйки. Вдруг он в процессе разговора проголодается? Да и я сама стала замечать за собой повышенный аппетит. Вот и сейчас — вроде ела сорок минут назад, а желудок уже скромно намекает подкрепиться. У самого стола оборотень притормозил, прищурился и стал водить в воздухе правой рукой, словно прощупывая что-то.

— Интересно! — пробормотал он и добавил: — Миледи, это случайно не ваше любимое место?

— Одно из них. А что такое?

— Хм, значит, легенды не лгут, утверждая, что драконы любят сидеть на пересечениях энергетических линий! Может, мне вас к себе домой пригласить благоприятные места поискать?

— О! Такое место в вашем замке я уже нашла! Это — крыша! — вспомнила я, как удачно у нас получилось оттуда бежать. — И, зная, как ваши подданные меня любят, чувствую, я оттуда на протяжении всего своего визита не слезу.

Мортифор не смог сдержать смешка. Видно, воспоминания о Вике, Ладиине и обо мне, а также о нашей великой гонке от правителей оборотней все еще свежи в памяти обитателей твердыни «Волчья пасть».

— А какие еще ваши любимые места в замке?

— Ров с крокодилами, — ответила я, вспомнив, как успешно спустила туда папашу моего визави.

— Считаете, там благоприятная карма? — еле сдерживая улыбку, поинтересовался оборотень.

— Самая что ни есть! — проникновенно заверила я.

— А для кого?

— Полагаю, для крокодилов.

— Как же я мог забыть, что вы всегда в первую очередь будете заботиться о братьях ваших меньших! — хмыкнул собеседник, намекая на мое родство с земноводными.

— Ничего себе меньших! — возмутилась я. — Вы хоть видели, каких динозавров откормили у себя в болоте?!

— Ну, вы же сами сказали, что там благоприятное место! — от души рассмеялся Мортифор. — Вот они и напитались хорошей энергетики!

— Которая регулярно сваливалась им на головы?

— А не все ли равно, как на нас снисходит благодать? Мой отец до сих пор вспоминает купание во рву собственного замка. Слушайте, а может, переедете туда жить? Будете среди моих крокодилов главной гадиной. Отдохнете от мирских проблем, развеетесь.

— Только если с вами, — буркнула я.

— Меня, в отличие от вас, за своего там могут и не принять! — притворно вздохнул Мортифор.

Меня его шутка задела, точнее обидела. Крокодил, конечно, по-своему красивое животное, но вряд ли какая-нибудь девушка захочет слышать сравнение с ним. Тем более что в последнее время земноводные и рептилии действительно стали относиться ко мне со странным нежным трепетом.

— Ну, кто-то же должен быть закуской! — пожала плечами я, возвращая шпильку.

Улыбка тут же слетела с лица собеседника.

— Извините, княжна, — прижав руку к сердцу и слегка наклонив голову, пробормотал он. — Я не хотел вас оскорбить. Я всего лишь подразумевал, что дракон может найти общий язык с любым земноводным.

— Не желаете ли откушать? — нейтрально произнесла я и подала ему блюдо с ломтиками мяса.

Мортифор насторожился и внимательно посмотрел в глаза, словно пытаясь понять, что у меня на уме. Я не сказала, что прощаю, и предложила ему угощение. По негласному этикету данного мира это означает, что я затаила обиду, и это дает мне полное право совершенно оправданно его отравить. С другой стороны, я предложила еду, проявив дружелюбный жест, и отказ дипломатически некорректен.

Рука Мортифора потянулась к ломтику ветчины и замерла. Мужчина еще раз внимательно взглянул мне в глаза, но вряд ли нашел в них что-нибудь оптимистичное для себя. Шутка собеседника больно резанула по самолюбию. Раскрытая душа захлопнулась и холодной змеей свернулась глубоко внутри. Принимать извинения не хотелось.

Оборотень так и сидел с зависшей над мясом рукой и напряженно всматривался в мое лицо. Я спокойно и вежливо улыбалась, ничем не выдавая истинного настроения. Эту черту я унаследовала от матери. Можно сказать, национальную черту. Белорус никогда не покажет гостю своей обиды или недовольства его поведением. Это невежливо по отношению к гостю. Враг тоже не увидит реакции белоруса, белорус все примет с каменной миной, а потом пойдет и отомстит. Холодно, продуманно и по степени вины. Чаще всего не сразу, а через некоторое время, когда противник расслабится и потеряет бдительность. По крайней мере, так меня учила мама, и драконья часть моей души полностью одобряла данную тактику.

— Ну что же вы боитесь? — хмыкнула я. — Яды же на вас не действуют, ваше величество.

— Вы очень талантливы, ваша светлость, — признал Мортифор и наконец-то решился взять мясо. — Поверьте, я честно не хотел вас обидеть.

Драконья сущность подтвердила правдивость его слов, но указала на скрытый факт. Да, глубоко внутри собеседник действительно не хотел меня ранить, но в то же время такую шутку он отвесил специально, чтобы посмотреть на мою реакцию. По какой-то неведомой мне причине ему нужно было меня слегка разозлить.

Однако теперь Мортифор сильно сожалел о проделанном эксперименте. Он чувствовал, что во мне что-то изменилось, и это ему очень не нравилось и, кажется, огорчало. На этом мое чутье прервалось. Когда же, наконец, мои способности перестанут проявляться фрагментами и выйдут на постоянный уровень? Скорей бы закончилась эта последняя стадия взросления.

Мортифор молча жевал, внимательно изучая мое лицо. Я также взяла ломтик ветчины и положила в рот. Да уж, если ваш враг — химик и вы едите с его рук, то это самоубийство. Но если оба противника — химики и обедают вместе, то это акт взаимодоверия. Оборотень ел медленно, вдумчиво. Я его не торопила. Отчасти из-за привитых матерью законов гостеприимства, по которым прерывать гостя невежливо, равно как и подгонять, отчасти обдумывая дальнейший разговор. Узнать больше о расе собеседника после прозвучавшей шутки уже не получится. Нить непринужденности и доверительности пропала, а в таком случае это будет расценено как выведывание информации. Спрашивать о цели приезда невежливо, да и лезть в бутылку не хотелось.

Возникшая ситуация раздражала. Я злилась на себя за то, что позволила себе обидеться на такой пустяк и разорвать непосредственность общения. Дурацкий поступок. Раньше такого не было. В голову внезапно пришла мысль, что делать глупости человек начинает тогда, когда влюбляется, ведь любовь отнимает мозги у тех, у кого они есть, и дает тем, у кого их нет. Левое полушарие тут же подхватило эту мысль за шкирку и с раздраженным шипением вышвырнуло куда подальше. Скорее всего, такие перепады настроения связаны с последней стадией взросления дракона. Да, точно! Как я раньше об этом не подумала?

Мортифор закончил есть, поблагодарил и, откинувшись на спинку стула, поинтересовался:

— Полагаю, вы догадываетесь о цели моего визита?

Все то же внутреннее чувство вновь мне подсказывало, что говорить на эту тему он не желает, но и увиливать от разговора больше не было смысла. Это ему не нравилось. Отвечать на его вопрос мне хотелось не больше, чем ему задавать, но пришлось:

— Думаю, истек срок нашего договора.

— Да, — кивнул оборотень, — я пришел узнать ваши идеи по увиливанию от павшего на нас заклятия.

— Я ничего не нашла по столбикам, — честно призналась я.

— Немудрено, — хмыкнул визави. — Это очень древнее заклятие, и на протяжении веков мои собратья сделали все, чтобы уничтожить малейшую информацию о нем, пока кому-то не приспичило справить нужду на верстовом столбе!

— Это был мой столб, и я заявляла о правах на собственную землю!

— Но думать же сначала надо было!

— Предупреждать стоило! — парировала я. — Зачем вы устранили всю информацию?! Теперь бы не было таких казусов!

— Нет, были бы! — осклабился Мортифор, и на его красивом лице проскользнули волчьи черты. — Какая девица или вдова упустила бы шанс выскочить замуж за оборотня? Да повалят сотни!

— Не шибко вы и котируетесь!

— Конечно! — сверкнул глазами оборотень. — А как нам еще защититься от данного проклятия?

— Неужели так мучительно сделать одинокой женщине ребенка? — вдруг прорезалась собственная язвительность. Стало обидно за бедных одиноких женщин. Мало ли какие причины могут толкнуть их на такой шаг?

— К вашему сведению, — рыкнул Мортифор, — оборотни — самые заботливые родители! Никакой самец в трезвом уме и твердой памяти не бросит собственного ребенка! Кем бы ни была мать детеныша, как бы он к ней ни относился, он всегда пойдет за ней следом, пожертвовав возможностью найти свою половину и влюбиться! А каково женатому вервольфу изменить любимой супруге, вы не думали? У нас, между прочим, верность — одно из ценнейших качеств! Одному мужчине — одна женщина! В отличие от всех остальных рас полигамия противна нашей природе! И в данной ситуации страдает не только спутница-волчица, но и муж. С одной стороны, ему омерзительна близость с другой женщиной, поскольку он знает, что дома плачет его любимая, а с другой — он не может поступить иначе!

— Почему?

— Не может — и точка! — отрезал визави. Он что-то скрывал.

— Действительно?

— Это проклятие, — твердо произнес Мортифор, немного успокаиваясь.

Похоже, в его случае, как и в моем, единственная альтернатива — смерть.

— Сроки четко ограничены?

— Этого я не могу тебе сказать, княжна, — тихо произнес собеседник.

— Мортифор, если я больше узнаю о твоем проклятии, то вместе мы сможем найти выход из сложившейся ситуации.

— А у тебя на данный момент совсем нет никаких идей? — прищурился визави.

— Увы, — честно призналась я. Ссылаться на занятость и прочие причины бессмысленно и как-то по-детски.

Оборотень хмыкнул:

— А что же тогда ты хотела мне предложить?

— Отсрочку в семнадцать дней, — выложила я карты на стол, чуть-чуть накинув себе времени.

— И что же такого поворотного в данном сроке?

— Мое проклятие, — ответила я и рассказала о Ведущих магах мира.

Мортифор выслушал все внимательно и спокойно, в какой-то момент нахмурился, но это, скорее всего, мне показалось.

— Да уж, — вздохнул он. — Не каждому так везет, как тебе. Что ж, так и быть, я дам тебе еще семнадцать дней.

Почему-то мне хотелось поверить в его внутреннее благородство, но мерзкий червячок сомнения не давал покоя. Еще с детства я знала, что великодушию властителей не стоит доверять. К сожалению, драконье чутье истины в данный момент уснуло. С чего Мортифору быть по отношению ко мне таким добрым? Хотя, может, ему самому невыгодно со мной связываться? Ведь если он сказал мне правду о родительской заботе оборотней, то получается, что впоследствии ему придется пойти за мной хоть на край света. А в силу произошедших событий стоило королю оборотней настоять на исполнении требования, как он сам оказался бы в ловушке уже моего проклятия. Пусть не как член семьи, но как отец ребенка. Как правитель, он не имеет права собой рисковать. Похоже, мне повезло. Так, может, подфартит еще больше?

— Мортифор, а у тебя случайно нет идей, как избежать твоего проклятия?

— Вообще-то я хотел предложить тебе обучение в школе Универсальных искусств. Она находится в свернутом пространстве. Полный срок обучения тридцать три года, при том, что в нашем мире пройдет около тридцати трех минут. За это время, думаю, ты смогла бы найти выход. Однако теперь, из-за того что ты оказалась ввязанной в поединок с Великими магами мира, тебя не примут.

— Почему?

— Там готовят первоклассных бойцов, — пояснил оборотень. — Таких, которые могут бросить вызов кому угодно и победить. Ведущие маги мира в данном случае уже будут не силой, а жертвой. Потому и запрещено поступать в школу с умыслом против тех, кто отвечает за благоденствие миров.

— А после? — загорелась я. Наверное, просыпается во мне дракон и, в частности, любовь к войнам.

— Тоже нельзя, ибо тогда ты займешь место одного из Ведущих магов мира, а лицам, занимающим такие ответственные посты, опять же запрещено обучаться в школе Универсальных искусств, потому что в таком случае вероятно злоупотребление властью.

— А ты?

— Я ее уже закончил.

— И неужели там на самом деле готовят универсальных воинов? — прищурилась я.

— На самом деле, — подтвердил Мортифор, оборачиваясь к окну. — Условия проживания и обучения очень жесткие. При огромных наборах до выпуска доживают единицы. За пятьсот лет существования школы окончить ее удалось только тридцати двум. Но, думаю, ты бы стала тридцать третьей.

— Если ты такой крутой солдат, зачем тебе телохранители?

— Я правитель, — легко улыбнулся Мортифор. — Так положено.

— А больше идей по поводу проклятия нет?

— Увы, — развел руками оборотень. — Есть еще один способ, но он тебе не понравится, поэтому это все, что я могу предложить. Итак, семнадцать дней. Скрепим договор?

Собеседник поднялся и приблизился почти вплотную к моему креслу. Вспомнилось строгое предупреждение Норри не целоваться с Мортифором. В данной ситуации это был бы действительно опасный поступок. Я не знала, что задумал король оборотней. Вдруг я снова попадусь в какую-нибудь паутину?

— Давай я лучше слово дам. — Я задрала голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

— Нет, — строго отрезал Мортифор. — Честное слово, от драконов, не достигших зрелости, я не принимаю.

— Почему? — разозлилась я. — Что мы, обманщики какие?

— Когда станешь взрослой, поймешь, — тоном родителя ответил оборотень. — Слово взрослого дракона приравнивается к клятве, и добиться его от вашего брата просто невозможно. Подрастающие драконы могут спокойно нарушить данные обещания.

— Я не такая! — возмутилось все мое существо.

— А откуда мне знать? — склонил голову набок Мортифор.

— Честно, я не хочу тебя обмануть, просто не могу скрепить договор поцелуем.

Мысли судорожно прокручивались в голове в поисках веского основания. Сдавать Норри, а вместе с ним и Лерри не хотелось, получать на себя очередное заклятие тоже не тянуло. Внезапно мой взгляд упал на тоненькое золотое кольцо с рубином. Оборотень его тоже только теперь заметил.

— О-о-о… — протянул он, но в его безобидном междометии послышался холод и яд. — Понимаю! Мы обручены и не хотим изменять! Мне стоит принести вам с Оох-рам-Лукушем свои поздравления? Я смотрю, у вампиров к вам, Драко, уже какая-то наследственная предрасположенность!

Что ответить, я не знала. С одной стороны, хотелось рассказать, что это все просто для моей защиты, но, с другой стороны, тогда мне пришлось бы скрепить договор традиционным способом и получить на голову очередное заклятие. А их у меня уже столько, что пора присматривать уютное местечко на кладбище!

— Что ж, — произнес Мортифор уже спокойным, нейтральным тоном, отступая на шаг. — Я все-таки дам вам, ваша светлость, оговоренные семнадцать дней, но учтите: через двадцать пять дней прибывает моя невеста, и к этому времени я хочу покончить со всеми незавершенными делами. Мое почтение! — И, коротко кивнув, оборотень развернулся на каблуках и вышел из зала, хлопнув дверью так, что треснула и осыпалась штукатурка.

А я стояла как громом пораженная и смотрела ему вслед. Признание о невесте почему-то полоснуло по сердцу не хуже ножа. В голове крутились его слова об оборотнях: «А каково женатому оборотню изменить любимой супруге?! Близость с другой женщиной ему омерзительна… В отличие от всех остальных рас полигамия противна нашей природе!» Странно, расставшись с любимым человеком, я не испытывала столько боли, сколько сейчас при новости о счастливой личной жизни одного малознакомого оборотня.

Однако теперь начинаю понимать, отчего оборотни относятся к классу опасных, непредсказуемых существ! Настроение у них действительно скачет как блоха на проволоке. Буквально минуту назад беседовали с Мортифором относительно спокойно — и вдруг он вызверился, увидев обручальное кольцо вампиреныша. И что он постоянно от меня скрывал в процессе разговора? Почему ненавидит Драконов, но ко мне снисходителен? Что за заклятие навесил мне при заключении прошлого договора? Ну почему опять сплошные загадки?! Неужели в моей жизни ничего не может быть тихо, мирно и спокойно, как у людей?!

«А ты и не человек, хозяйка, — отозвалось левое полушарие. — Ты — дракон!»

«И потому у тебя все не как у людей!» — поддержала сиамскую сестричку правая половинка.

В двери тронного зала просунулась голова Артура Семину.

— Извините, — пробормотал он. — К вам лорд Нох-рам-Лукуш. Просит срочной аудиенции. Прикажете впустить?

4

Дедушка — человек, достающий из кармана фотографию внука быстрее, чем ковбой выхватывает свой револьвер.

Неизвестный американец

Будет ли у меня сегодня хоть минутка покоя? Так хотелось зашиться куда-нибудь в скромный уголочек замка и хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. От обилия информации голова шла кругом, и мысли бешеным хороводом вертелись в голове. Я присела на краешек стула около стола, собралась и кивнула:

— Впустите, только пусть Миленка обновит закуски.

Что поделаешь, семейный закон предписывает накормить гостя. Может, оттого посетители так часто заявляются в мой замок? Пожрать на халяву?

Вошедший вампир лучезарно улыбнулся и согласно кивнул:

— Кормят здесь действительно сытно и вкусно!

Опять прочитал мои мысли!

— Опять вы слишком громко думаете, — шутливо парировал гость.

Нох-рам-Лукуш как всегда был на высоте. Изысканный черный костюм расшит тонкой золотой нитью, и больше никаких излишеств и украшений. Все очень просто, но в то же время говорит о статусе владельца. Король вампиров относился к тому редкому типу существ, которые и в грязном рубище будут выглядеть властелинами.

Черный кожаный плащ заколот золотой пряжкой в виде летучей мыши. На голове традиционная прическа: длинные волосы разобраны на причудливые, в виде шнурков, косички, в которые по всей длине вплетены золотые и рубиновые бусины. Конец каждой дреды венчает вырезанная в форме клыка подвеска из горного хрусталя. В удлиненных заостренных ушах массивные золотые кольца — атрибут правителя. У Оох-рам-Лукуша кольца тоньше, так как он принц и еще не приобрел солидности.

Вообще-то серьги у вампиров являются показателем семейного положения. Во время бракосочетания супругам прокалывают мочки и вдевают в них одинаковые украшения. Если вампир имеет нескольких жен, то на первую сережку цепляются дополнительные серьги либо небольшие подвески по количеству благоверных, как только одна из них засыпает — соответствующее ей украшение снимается.

И только правители с наследниками носят золотые кольца с рождения, что символизирует их вечные неразрывные узы со своим народом. Типа, женат на собственной короне. Прочие супружеские союзы уже отмечаются как вторые, третьи и так далее. У Нох-рам-Лукуша дополнительных колец нет, это значит, что его ненаглядная все еще не проснулась и мужчина временно свободен.

Вампиры — странный народ. Их женщины взбалмошны, стервозны и очень опасны, мужчины терпеливы, снисходительны и очень галантны. Из-за полигамии их личная жизнь крайне запутана и разнообразна. Пока один из супругов спит, второй имеет право вновь сочетаться браком либо со смертным существом, либо с себе подобным. Поэтому, как только муж засыпает, благоверная торопится к отцу и не слезает с его горба, пока тот не находит ей новую жертву. В результате очень часто между женатыми на одной вампирше мужчинами возникает настоящая дружба и взаимопонимание.

Они вместе проводят досуг, отдыхая от своей зазнобы, составляют график семейной жизни и отправляются в спячку по очереди или договариваются и делят супружеские обязанности пополам (отчего на душу каждого из них выпадает меньше скандалов), а потом закапываются в пирамиды одновременно. И тогда красавица (точнее, ее несчастный отец) ищет очередного козла отпущения. За пятьсот лет бодрствования супруги новоиспеченный муж проникается истинной симпатией и уважением к своим собратьям по несчастью и охотно вливается в компанию. И вот уже мужчины делят общество своей ненаглядной на троих, четверых, пятерых, шестерых…

Самой счастливой ячейкой общества у вампиров является команда из семи особей: одной жены и ее шести «половинок». В таком случае на каждого выпадает по одному дню недели, а на седьмой представители сильного пола берут выходной и дружно прячутся от своей дамы в каком-нибудь кабаке, заливая печаль вином и восстанавливая израненную душу нежной женской лаской (чаще всего человеческих представительниц).

Насколько знаю, Нох-рам-Лукуш вампирш не любит, предпочитая другие расы. Он и на нынешней королеве женился только из монаршей необходимости. Однако поговаривают, нелюдь просто феноменально умеет обращаться со своей склочной супругой и почти неуправляемой новообретенной дочуркой Ладииной. Однажды я спросила вампира, как ему это удается. На что тот с улыбкой ответил, что после жены-Дракона ему и сотня зубастых красавиц не страшна.

В последнее время он, также как и Лерри, частенько навещал меня. Только в его обращении больше чувствовалась отеческая опека и какое-то покровительство. Порой я ловила на себе его внимательные взгляды, но в них не было мужской заинтересованности. Скорее мучительный, терзающий его многие годы вопрос: «Моя или не моя внучка?» Он приглашал меня на прогулки, расспрашивал о детстве, любимых занятиях, предпочтениях в еде.

Как ни странно, мы во многом оказались похожими. Но больше всего поразила старого Лукуша наша с ним общая черта в задумчивости или волнении хмурить лоб и нервно кусать губы. А так как зубы у меня острые, то часто от этого очень здорово страдаю я сама, цапая себя до крови. Особенно перепадает левой половине рта. И что удивительно, у Нох-рам-Лукуша те же проблемы! Данная повышенная «кусачесть» приводит кандидата в мои прапрадедушки в особый трепет и восторг.

Чаще всего визиты зубастого властителя неофициальны и протекают в очень теплой семейной обстановке. Но сейчас он был предельно собран и серьезен.

— Приветствую вас, княжна Сангиус Ангуис Торта Орис-Беллигеро Омаг-морт Драко, правящая династия дома Драконов, — слегка поклонился он, стоя передо мной.

— Приветствую и я вас, лорд Нох-рам-Лукуш, правитель вампиров, Властелин крови и всего, что связано с ней, — поклонилась я в ответ.

Мужчина натянуто улыбнулся. Глядя, как мой визави время от времени нервно, не раскрывая рта, покусывает нижнюю губу с левой стороны, я невольно стала делать то же самое. Заметив это, вампир усмехнулся и взял себя в руки.

— Вот уже столько лет живу, а все никак не могу избавиться от этой вредной привычки, — тихо покаялся он.

Да, для правителя нехорошо, а порой и просто опасно вот так выдавать свое волнение. Маска великих мира сего должна быть беспристрастной и непроницаемой. Но за Нох-рам-Лукушем я таких промахов не замечала. Свою постыдную слабость монарх проявлял лишь в очень узком близком кругу, среди тех, кому мог довериться процентов на восемьдесят. И то, что меня он подсознательно относил к особо приближенным, льстило и делало царя вампиров в моих глазах более человечным.

— Значит, у меня еще все впереди?

— Конечно, — тепло заверил он. — Княжна, можно с вами перейти на неофициальный тон? — И, дождавшись моего согласия, продолжил: — До меня дошли странные и тревожные слухи.

Вдруг его глаза задержались на моем безымянном пальце, где красовалось кольцо Оох-рам-Лукуша, и правитель вампиров взорвался.

— Так, значит, странный слух — правда?! Я ему уши оторву!!! Ну, сынуля, ну, паразит! — взревел Нох-рам-Лукуш. — Погоди!!! Я тебе покажу, как тянуть под венец гипотетическую родственницу!

— Он это сделал только ради моей защиты! — поспешила я вступиться за друга.

— А ты уверена? — вдруг ехидно сощурился вампир.

Под ложечкой предательски засосало, предвещая неприятности. Этот тон мне не нравился. Уж слишком серьезным был собеседник. Неужели опять влипла?

— Он мне слово дал, — растерянно пробормотала я.

— Какое именно? — осторожно уточнил визави.

— Он поклялся, что я буду считаться его невестой временно, — попыталась я вспомнить прежнее обещание юного вампира.

Нох-рам-Лукуш сжал кулаки, взвыл сквозь стиснутые зубы и пару раз попрыгал на месте, пытаясь унять ярость. Данная реакция меня еще больше напугала. Во-первых, он никогда до этого не выдавал так явно своих чувств, а, следовательно, потерял контроль из-за сильнейшей ярости, а во-вторых, если бы все было хорошо, вряд ли зубастый властитель так злился бы!

— Деточка, — собеседник, наконец, успокоился, но голос его сочился ядом, — в жизни нет ничего более постоянного, чем временное! Думаю, пришло время выучить все-таки некоторые наши обычаи. А именно тот, где говорится, что словам неженатого вампира ВЕРИТЬ НЕЛЬЗЯ! И клятвы его ничего не значат! Видишь ли, у нас до брака жизнь детей, их душа и судьба принадлежат семье. Только после женитьбы мужчина становится хозяином своей жизни и новообретенной семьи. И только с этого времени он обязан держать свое слово, а до того… — Правитель махнул рукой, выражая тем самым полную свободу действий юных клятвоотступников. — Знаешь, сколько раз в год мы это правило обманутым человеческим девицам повторяем? Только им, наоборот, обещают жениться, а тебе…

— Я ему уши оборву! — Угроза с шипением и свистом вырвалась из горла, будто ее произнесла не я, а чужое, свирепое существо внутри.

— Уши ему по-любому оборвать надо! — согласился Нох-рам-Лукуш. — Даже если он собирается сдержать свое слово с тобой, этот гаденыш мне все карты спутал! Он же заявил своей невесте, что ты собираешься стать его первой и главной женой! И, испугавшись тебя, мой великий Дракон, девица закопалась в пирамиду на тысячу лет!

В голове раздался хохот братьев и поздравления Оох-рам-Лукуша с удачным избавлением. (Благодаря нашему ментальному контакту Витька с Норри частенько любили подслушивать политические разговоры через меня.)

«Нет, ну какой молодец! — восхитился Норри. — Одним кольцом двух зайцев!»

«Свет, а ты авторитет, однако! — хихикнул Вик. — Может, и мне своих пассий тобой пугать?»

«Надо будет взять на заметку!» — согласился эльф.

— Нет, ну ты представляешь, на ТЫСЯЧУ ЛЕТ! Тысяча лет отсрочки! Да за такое не только уши оборвать надо!

— Почему чуть что — сразу уши?! — обиженно раздалось из-за гобелена, и миру явился возмущенный принц вампиров. — Ты, пап, на это с другой стороны посмотри: я одним махом решил две проблемы — защитил Свету и избавился от нежелательной женитьбы! Ты только прикинь, какой из меня король получится в свое время!

— Безухий король получится, потому что я их тебе прямо сейчас оборву! — рявкнул Нох-рам-Лукуш, кидаясь на сына. — Ты такой альянс развалил! Второй по влиятельности и древности род после нас! Я об этом браке пятьдесят лет договаривался и еще пятьдесят ждал, пока у них девочка родится, молчу уже о двадцати годах ее взросления!

— А если б у них мальчик получился, мне и на нем пришлось бы жениться?! — огрызнулся юный Лукуш, улепетывая по тронному залу от отца.

— Но ведь не родился же! — пропыхтел отец, догоняя верткого сына.

— И кому мне за это сказать спасибо? — огрызнулся тот.

— Думаю, в случае мальчика тебе бы подыскали другую невесту, — вставила слово я.

— А толку? — фыркнул юноша, с грацией кота забегая на стену.

Папаша от сына не отставал. Впервые видела мужчин, не хуже мух бегающих по стенам и потолку! Вот только мухи меньше следов оставляют.

— Свет, ты этих незамужних представительниц благородных семей видела? Одна стервознее другой! А у моей нареченной родители вообще полные психи! Сомневаюсь, что они могли сделать что-нибудь менее достойное!

— И ты меня в этом гадючнике сделал крайней?! — возмутилась я и пожалела, что являюсь здесь, на полу, лишь наблюдателем.

— Нет, ты в данном серпентарии королевская кобра! Они тебя боятся, как кролики удава! Ты, Света, мой свет, мое спасение!

— Убью! — рыкнула я и кинулась-таки на помощь Нох-рам-Лукушу.

Но я, к сожалению, по стенам бегать не умею, однако на принца мое рвение произвело впечатление, и он, изловчившись, запрыгнул на люстру.

— Да не кипятитесь, вы оба! — Парень опасливо подтянул ноги, опасаясь, что мы его все-таки достанем. — Это же хорошо, что она закопалась! Я уже согласен обвенчаться с ее гробницей! И даже готов провести ночь в ее пирамиде!

— Если ты так пытался увиливать от нее, что же сейчас легко согласился? — прищурилась я.

— Во-первых, — свесился с раскидистой люстры Оох-рам-Лукуш, — папаня слов на ветер не бросает и мне свои уши жалко, а во-вторых, зная, что ты моя невеста, зубастая красавица свой покой не нарушит, ей тоже своих ушей жалко. А я сказал, что если она до конца срока высунется, то именно это ты с ней и сделаешь! Ну а в-третьих, ночь-то я проведу на верхних ярусах. Что я, придурок, в самое логово лезть?

— Знаешь, лапушка, если тебе папаша ушки не оторвет, то это сделаю я!

— А где же я брачные сережки носить буду? — подражая ребенку, надулся малыш.

— В носу, как племенные быки!

Нох-рам-Лукуш вздохнул, устало потер виски и, обернувшись ко мне, тихо спросил:

— Может, прогуляемся по вашей картинной галерее?

— Как вам будет угодно, — кивнула я.

Правитель протянул руку, я положила ладонь на его стиснутый кулак, и мы вышли из зала, оставив Оох-рам-Лукуша наедине с люстрой.

Давно я не была в фамильной галерее. В последнее время она вызывала у меня гнетущее чувство. Жизнь драконов удивительно долгая, теоретически мы почти бессмертны, но еще ни одному из моих предков не удалось умереть естественной смертью. Все они ушли в расцвете сил и возможностей.

Я шла мимо изображений удивительно красивых женщин, могучих, широкоплечих мужчин и поражалась. Неужели эти вандалы с мечом мои предки?!

«Хозяйка! — вздохнуло левое полушарие. — Ну ты же видела наших врагов! Неудивительно, в таких нервных условиях у твоих прадедов развились естественные адаптации!» А я кто? Ошибка природы? «Ну, в семье не без урода», — потупилось левое. «Да что ты ей говоришь?! — шикнуло правое. — Не переживай, хозяйка, маленькие созданы для любви!» «Ну, молодец, утешила! — протянула ее сестра. — Госпожа до сих пор про столбики забыть не может! Успокоила, ёптр турен имбарр!»

Вампир, тем временем, подвел меня к портрету Дорваны. Я заметила, что он всегда непроизвольно стремится сюда, словно притягиваемый магнитом.

— Свет, я слышал, у тебя грандиозные проблемы, — тихо произнес он, глядя на мою прапрабабку, как на икону. — Я не могу в такую трудную минуту оставить тебя одну и хочу помочь. — С этими словами он снял с безымянного пальца свой массивный перстень с рубином и протянул мне. — Не как невесте, нет. Хватит с нас обоих этих уз. Я хочу дать тебе свою защиту, как кровному члену семьи. Я перед лицом моей мертвой супруги признаю тебя, княжна Сангиус Ангуис Торта Орис-Беллигеро Омаг-морт Драко, правящая династия Драконов, своей праправнучкой.

От торжественности его тона по моей спине пробежали мурашки. И в ту же секунду мое сердце сжалось — столько горечи и тоски было в стоящем передо мной мужчине, столько боли и безмерной грусти. С одной стороны, я очень хотела, чтобы его слова оказались правдой, и мы действительно были родственниками, это дало бы ему хоть какое-то утешение. Но, с другой стороны, я не могла его так обмануть. Нужно выяснить все у крови.

— Твоя кровь снова пошлет меня на три буквы, а я уже и без всяких тестов согласен признать тебя своей, — прочитал мои мысли вампир. — Все мое — твое.

— Но я так не могу. Не могу присвоить чужое. Прости, но что-то внутри меня требует истины.

Нох-рам-Лукуш внимательно вгляделся в меня и вдруг улыбнулся.

— Подумать только! Мы опасались, что небеса падут на землю, когда это произойдет, а все получилось тихо и мирно! О святая кровь, неужели мы дождались этого дня?!

— Какого? — насторожилась я. Еще новых неприятностей мне не хватало! Что еще он во мне увидел? Я так скоро собственной тени шугаться начну.

— Не бойся, — по-отечески обнял меня вампир. — Наверное, ты знаешь, что родоначальник твоего рода, великий Аргелл, являлся сыном Сумрака? Давным-давно первым существом была драконица по имени Тьма. Ей в мужья создали дракона Света. У них родились Сумрак и Заря. А потом брак Света и Тьмы распался, и от их побочных связей появились прочие драконы. Но они были уже другими. Только потомки Сумрака и Зари несут в себе дуализм природы. Тьма хитрая, коварная, соблазнительная, агрессивная, смертоносная, опасная. Свет — нежный, ласковый, любящий, всепрощающий и всепонимающий. Два антипода, два взаимоисключения в одном сосуде. До сих пор в вашем роду доминировали гены Тьмы, и только в тебе, похоже, проявились гены Света.

— Мой папа назвал меня в его честь. Он сказал, что, как только я родилась, сквозь облака пробился лучик света.

— А когда на свет появился Вик, на город опустилась тьма, — прочитал мои мысли Нох-рам-Лукуш. — До чего же вы уникальные братик и сестра! Полагаю, ты все еще хочешь генетической проверки?

— Да.

— Что ж, не думаю, что из этого что-нибудь получится, но давай. — Он вынул из поясных ножен длинный тонкий кинжал. — Мне нужна твоя кровь, малышка.

Я послушно протянула руку. Нох-рам-Лукуш сделал небольшой разрез вдоль вены, подставил изъятую неизвестно откуда прозрачную чашу и начал сцеживать. В моих ушах зазвенело, в глазах стало стремительно темнеть. Чьи-то сильные руки подхватили меня и удержали на месте, не давая упасть в обморок. Да, если во мне и есть гены вампира, то они какие-то неправильные! А в следующую секунду на мою голову обрушился мрак.

Я мчалась среди звезд и планет, рассекая Вселенную могучими перепончатыми крыльями. Что позади, что впереди — неважно. Есть только ощущение полета, оно пьянит, уносит прочь от сомнений, от тревог, от всего мелкого и несущественного. Вот я зашла на вираж, и передо мной раскрылась следующая галактика, настолько красивая, что от восхищения я замерла, и в ту же секунду неведомая сила подхватила меня и выплюнула наружу.

Очнувшись, я поняла, что прижата к сильной мужской груди.

— Как ты? — испуганно произнес Нох-рам-Лукуш, придерживая меня одной рукой и помогая присесть на стоящий у стены кожаный диван. Во второй его руке была чаша с моей кровью.

— Обряд уже завершен? — поинтересовалась я, окончательно приходя в себя.

— Нет, — мотнул головой родич (почему-то меня тянуло именно так назвать вампира), — я хотел, чтобы ты все видела. Да и процедура определения родства пройдет гораздо проще. Все-таки ты же у нее хозяйка, а, следовательно, с тобой она особо спорить не должна. Возьми чашу и, когда я отойду от тебя на несколько шагов, спроси у своей крови, являюсь ли я твоим прапрадедушкой, и попроси это как-нибудь обозначить.

Я сделала в точности как он сказал, но кровь в чаше осталась неподвижной.

— Так ты ответишь на мой вопрос или нет? — прошипела я, тряхнув чашу.

И — о чудо! — кровь в ней свернулась в фигу! Это мне, что ли?! Своей хозяйке?!

— А если по-хорошему?

Вместо одного кукиша мне показали два. Ну что за кровь нынче пошла?! Совсем страх потеряла!

— Скормлю вампиру! — пригрозила я. Надо же хоть как-то приструнить прохвостку!

Кровинка дрогнула и, трансформировавшись в стрелку, указала на Нох-рам-Лукуша.

— Что? Ему скармливать? — не поняла я.

Кровь перегруппировалась в слово «Дура!». Повторила сие высказывание бегущей строкой несколько раз, чтобы я ясно поняла, кому данный «комплимент» адресован. Затем добавила: «Этот твой», — и снова указала на вампира. Нох-рам-Лукуш, уже все отлично сообразивший, счастливо засмеялся и, в два прыжка оказавшись рядом, сжал меня в объятиях. Я чуть чашу не выронила. Кажется, в процессе он умудрился даже поцеловать меня в макушку. Только я стала размышлять, показалось мне это или нет, как новообретенный дедушка чмокнул меня в темечко еще раз и с довольным видом отступил к портрету Дорваны. Я снова глянула в хрустальный сосуд. Кровь тут же отреагировала и трансформировалась в следующую строку:

«Слышь, хозяйка, ты б своему прапрадеду прививку от бешенства при случае сделала! Что-то он буйный какой-то!»

— Будешь обижать дедушку, вылью на пол! — шепотом пригрозила я ей. Пусть утихомирится и ведет себя прилично.

«И кому ты сделаешь хуже? — огрызнулась кровь. — Буду ползать по замку и всяческие гадости показывать!»

Вот уж не знала, что моя собственная кровь такая дрянь! И — подумать только! — ЭТО было внутри МЕНЯ!

«Скажи лучше спасибо, что, когда у тебя анализы берут, я из пробирок не выпрыгиваю и лаборантов не пугаю! А ведь МОГУ! И так хочется порой! Там у вас иногда такие экземпляры попадаются. Грех не пугнуть».

Да уж, если во мне живет свет, то в моей крови явно обитает тьма! Тяжела жизнь дракона! Из-за фрагментарности души внутри словно несколько независимых личностей квартирует! Такое свойство, конечно, классно, когда в силу каких-то обстоятельств находишься в длительной изоляции. Тут уж можно оторваться на славу! И поспоришь сам с собой, и философские беседы с собственными органами проведешь, у желудка прощения за чипсы и прочие радости кулинарии попросишь, с печенью договоришься. В общем, удобно. Возникающий эффект общения помогает не одичать и не сойти с ума от скуки, но вот в нормальных человеческих условиях иногда хочется заглянуть к психотерапевту.

Тем временем Нох-рам-Лукуш, довольно улыбаясь, взял меня за подбородок и принялся внимательно рассматривать.

— Слушай, дедушка, а куда мне теперь эту кровь девать?

— Давай мне, — улыбнулся он, протягивая руку. — Я с ней буду на досуге общаться, когда тебя рядом не будет.

«НЕТ, НУ ТОЧНО ПСИХ! — торопливо пробежала строка из моей крови. — ХОЗЯЙКА, НЕ ОТДАВАЙ МЕНЯ ЕМУ! ПО ГЛАЗАМ ВИЖУ, ЧТО ОН МАНЬЯК!»

Что еще пыталась сказать моя кровь, не знаю, потому что прапрадедушка закрыл хрустальную чашу какой-то специальной крышкой, достал из кармана черный платочек, заботливо обернул сосуд и спрятал в полах плаща.

— Слушай, а ты теперь меня замуж не выдашь под шумок? — вдруг насторожилась я. Есть у вампиров пагубная страсть пристраивать своих отпрысков (особенно женского пола) в хорошие руки.

— Что ты! — отмахнулся вампир. — Зачем тебе застревать в этом гадючнике? — И, горько улыбнувшись, вздохнул. — К тому же один печальный опыт меня научил никогда не принуждать Дракона к чему-либо.

— Ты заставил Дорвану выйти за тебя замуж? — изумилась я и посмотрела на портрет знаменитой прапрабабки.

Она была крайне независимой, свободолюбивой личностью с твердым характером. Ее, русскую дворянку, родители хотели обвенчать с отпрыском богатого знатного рода. Юный идеалист решил пойти (или уже пошел?) в священники. Тут я утверждать не берусь, так как слушала семейную байку вполуха, да и само повествование с каждым последующим исполнением обрастает все новыми и новыми подробностями. Знаю одно: родичи жениха желали вернуть парня на «путь истинный». Наши предки тоже не хотели упускать столь выгодную партию, вмиг решившую бы все возникшие финансовые проблемы. Планировалось также укрепить семейные связи. Но Дорвана в ночь перед свадьбой вылезла через окно и сбежала с любимым человеком. Поэтому, глядя на Нох-рам-Лукуша, я не могла поверить, что он преуспел в том, что не смогли предки, и нашел способ воздействовать на мою своенравную прапрабабку!

— Скажем так, я не оставил ей выхода, — вздохнул Нох-рам-Лукуш. — Только, как мне удалось поймать ее в свои сети, пусть останется моим маленьким секретом.

— А если кто-то точно так же будет ловить меня? — Очень тревожно было осознавать, что есть способы воздействия на драконов, а я не знаю, как их обойти. Терялось чувство защищенности.

— Тогда я тебе расскажу, — потрепал меня по волосам дедушка.

— А если уже поздно будет? — вздохнула я.

— Тогда тому манипулятору здорово не поздоровится, — хохотнул вампир, — ибо у тебя есть большой зубастый дедушка, который, если что, загрызет твоих обидчиков!

— Как вы познакомились с Дорванной? — решила задать я всегда интересовавший меня вопрос.

— Она влезла в мое окно, — улыбнулся вампир.

Мне сразу вспомнилось, как мы всей компанией ввалились в окно Мортифора. Да, кажется, у Драконов это семейная черта, наследуемая по женской линии!

— А чем ты тогда занимался? — холодея в душе, спросила я. Неужели и прапрабабушка побеспокоила вампира в пикантный момент?

— Книжку читал! — прыснул в кулак Нох-рам-Лукуш. Он явно был в курсе моих мыслей и, видя мое недоверчивое лицо, рассмеялся еще пуще. — Нет, правда, — выдохнул он, утирая выступившие слезы, — я еще думал, что это проделки очередной придворной дамы! Они были одержимы идеей, что если я обесчещу кого-то из них, то непременно женюсь. Поэтому леди всеми правдами и неправдами проникали в мою спальню и предлагали себя. Все надеялись стать королевами, дурочки. На мое заявление новоявленной гостье, что ей ничего не светит, она окатила меня презрительным взглядом и фыркнула, что я ей нужен как собаке пятая нога, а потом спросила, где ближайший выход из замка. Я был настолько поражен, что лишь молча ткнул пальцем на дверь. Она поинтересовалась, куда попала. Я снова только и смог, что обвести рукой собственные покои. Она оглядела мою спальню, подобрала полы свадебного платья и, кинув: «Ладно, потом разберусь!», ушла. Последнее, что я услышал перед тем, как она хлопнула дверью, было: «Ну, ничего себе через окошко вылезла!» Я долго потом сидел и приходил в себя, не понимая, как она в таком пышном платье могла проникнуть в окно моих покоев. Пройти по карнизу просто невозможно. И зачем ей путешествовать в такой роскошной и абсолютно неудобной одежде?

ОГО! Неужели моя дорогая прапрабабушка попала из огня да в полымя?! Бедная! Представляю, какой шок у нее был, когда за границами родного окна появился другой мир. Насколько мне известно, она тоже долгое время не знала, что является драконом. И платье она не выбирала. Родители забрали у нее всю одежду, заявив, что из своей комнаты она выйдет только в свадебном платье. Ну, она и вышла, только не в дверь, а через окно. Вот так, полагаю, неудачная попытка выдать своенравную дочурку замуж привела на Гею очередного полновластного свирепого Дракона, от правления которого содрогнулся весь мир. Думаю, ее брошенного на Земле жениха действительно охраняли и благословили Высшие силы!

А вот Нох-рам-Лукушу не повезло.

— Крест у меня такой, — хмыкнул вампир, четко улавливая мои мысли. — Поверь, по сравнению с некоторыми вампиршами Дорвана, оказалась отнюдь не худшим вариантом! Кстати, с тех пор бытует примета, что тот, к кому дракон влезет в окно, станет его суженой или суженым.

— Не надо суеверий! — поспешно перебила я.

Хватит и того, что Вик в сочельник разрезал по именам черный список врагов и втихаря засунул мне под подушку. А так как во время сессии я всегда сплю на конспектах, то, потянувшись утром за самым бесценным, извлекла записочку с именем «Мортифор Лупус Карнификус» и подробным описанием всех зверств, которые враг номер три обязан со мной сделать в случае поимки. (В силу произошедших событий Мортифор с тринадцатого места попал в тройку «призеров», уступив первенство на мою голову все еще не пойманному и пропавшему без вести Туциру и какому-то дракону Ромке.)

На этом Витька не остановился и разослал всем врагам уведомления: «С великим прискорбием вынужден Вам сообщить, что гадание на суженого-ряженого ныне правящей княжны Драко Вы не прошли… Если желаете, мы можем погадать другим методом. Просьба выслать десять золотых на покупку свечей…»

Когда же «благая весть» дошла до оборотней, Мортифор (слава богу!) пребывал в отъезде, зато его заменял лорд Карнификус Лупус Интерфекториус…[7] Подданные, наверное, часа два наблюдали добродушное матерное общение своих лидеров… Да, обогатили мы тогда словарный запас друг друга порядочно.

А все из-за того, что я посоветовала очередной Витькиной девушке подарить ему на Новый год книжку «Пособие для начинающих отцов» с закладкой, сделанной из теста на беременность, с двумя полосками (для тех, кто еще не знает: это означает положительный результат). Вторую полоску дорисовывала я лично. (Еле нужный цвет подобрала!) Витьку тогда чуть инфаркт не хватил. Он потом еще часа два отойти не мог, а когда оклемался, всю праздничную ночь за мной с боккэном наперевес гонялся. Эх, как новогоднюю ночь проведешь, так потом и весь год. Тьфу-тьфу, чтоб не накаркать. Но если брат думает, что я за бег с препятствиями мстить не буду, то ошибается! Ох, и любим же мы друг друга!

Слушающий все это время мои мысли вампир прилагал усилия, чтобы не улыбнуться, но под конец не выдержал и расхохотался.

— Миледи, пообещай мне, что никогда не будешь дарить мне новогодних подарков!

— Ну, у вас есть еще дни рождения, — плотоядно напомнила я вздрогнувшему правителю.

— Ну, так что, внучка, примешь, наконец, кольцо? — поспешил Нох-рам-Лукуш сменить тему.

— Спасибо, — улыбнулась я, протягивая руку. Перстень правителя отличался от колечка сына только массивностью и большими размерами рубина. Странно, что вампиры дарят невестам кольца, а не серьги.

— Серьги нельзя носить до свадьбы, — пояснил старший Лукуш. — А задача кольца — охранять невесту. Ну а мое кольцо заодно и символ власти. Оно указывает на то, что ты член моей семьи.

Убедившись, что фамильная реликвия зубастого народа обрела законное место на моем указательном пальце, прапрадедушка расцеловал меня в обе щеки и вызвался проводить до покоев.

Мне хотелось немного отдохнуть и привести мысли в порядок. Спальня идеально подходила для данных целей. Прежде чем лихорадочно кидаться искать недостающего в нашей пятерке Дракона, надо все тщательно продумать и проанализировать. Ведь маги такой высокой силы довольно редки. И чаще всего они уже многого добились, а потому стоит внимательно изучить родословную ныне действующих правителей и полезно бы спросить о блуждающих в народе слухах. Характер магии чаще всего как-то себя проявляет.

Если объект наших поисков неизвестный пока самородок, то можно попросить Артура Семину сплести какое-нибудь магическое заклинание, отслеживающее именно таких выдающихся личностей. Хотя стоп! Если Нох-рам-Лукуш — мой новообретенный дедушка, то, может, это он?

— Увы, — покачал головой вампир, прочитав мысли. — Твой управляющий, наверное, уже объяснил тебе, что проклятию подчиняются только члены твоей семьи. Вот Ладушка, оставаясь твоей женой, все еще под него подпадает. Но ни я, ни мой сын в статусе твоего жениха не подойдем. Чтобы кто-то из нас вписался в рамки, тебе надо выйти за кандидата замуж. Однако не думаю, что это послужит выходом, ведь вам надо подобрать последнего участника так, чтобы он обладал недостающими вашей компании способностями.

— Мы даже со своими определиться не можем! — пожаловалась я и вкратце пересказала диалог с Артуром в малой гостиной.

Вампир прищурился и внимательно взглянул на меня. На мгновение показалось, что все тело просканировали.

— Да, задачка! — вздохнул нелюдь по окончании процедуры. — В тебе действительно много чего намешано. Давай для удобства дадим способностям Ведущих магов мира кодовые обозначения. Назовем дар Квипрокво Недоразумением, силу Либ-им-и-до Очарованием, Айрессена Задира окрестим Задирой или Воином, Тих-о-иня — Тихоней, а Колиго Авидидаса — Хапугой. Так вот, внучка, в тебе странным образом перемешались Недоразумение, Очарование, Тихоня и Задира! Даже сейчас я смотрю и не могу выделить главное. Сложная вас ожидает задачка!

Ладно, пойдем от противного, попробуем действовать методом исключения.

— А у Ладушки, какие способности?

— У нее Задира, Недоразумение и, как ни странно, Очарование.

— А какое сильнее?

— Не знаю. Думаю, вам надо пробыть рядом чуть больше времени, чтобы выделить друг в друге и в первую очередь в себе наиболее доминантные способности. Присматривайтесь друг к другу внимательнее.

— Это нам уже говорили, — вздохнула я. — Только время идет, а решать что-то надо. А моих братьев ты можешь просканировать?

— Чуть позже, — кивнул вампир, — а пока разговор с тобой натолкнул меня на одну любопытную мысль.

Он остановился, прикрыл глаза и принялся делать надо мной пассы руками. Иногда казалось, что он плетет из воздуха кружева, но при этом я никакой магии не ощущала. Интересно!

— Что ты только что сделал? — спросила я, как только он закончил свой странный обряд.

— Я внес некоторые изменения в магию кольца, — отозвался правитель вампиров. — Теперь оно не просто тебя защищает, но еще и поможет подобрать недостающего члена команды наряду с измерителем магического резерва и Корнем Драко. Только двух твоих артефактов недостаточно, чтобы успешно найти именно недостающего Дракона.

— Почему?

— В мире все-таки довольно приличное количество магов с двенадцатым уровнем силы, и среди них, вполне вероятно, окажется бастард дома Драконов. И не один, если учесть ваш наследственный темперамент. Но, увы, встреченный кандидат может не обладать нужной спецификой дара. Теперь же мой перстень исправит это упущение. Я не знаю, кто из вас кто. Тут вам надо будет самим определиться. Мое же заклинание будет автоматически вычленять наиболее характерные черты исходящей от вас магии, и, как только в поле досягаемости окажется тип с недостающими вам способностями, рубин в перстне засветится. К сожалению, специфику дара он вам не покажет.

— А если в наше поле зрения попадется кто-то с подходящим даром, но более низким резервом или не Драко? — уточнила я. Ведь если мы не можем определить природу своей магии, что нам мешает присмотреться к тому, какой дар должен быть у недостающего члена команды, и методом исключения постепенно вычислить свой?

— Увы, — вздохнул Нох-рам-Лукуш. — Я указал в параметрах заклинания обязательный отклик двух твоих артефактов и исправить не могу.

— Ладно, будем искать, — смирилась я, подходя к родной двери.

Надо радоваться и тому, что имеем. А помог мне прапрадедушка знатно! Можно сказать, голову из петли вытащил.

— Я зайду позже. — Вампир легонько поклонился и, развернувшись на каблуках, отправился на поиски моих братьев.

Я вошла в спальню. За время моих переговоров и рассуждений день за окном стал клониться ко сну. Моя комната постепенно погружалась в легкую дымку сумерек. Люблю вечернее время. Полумрак приятен для глаз и будит в душе ощущение романтики. Я зажгла на туалетном столике возле зеркала свечу, и одновременно с ней вспыхнули расставленные по комнате магические светильники.

Обожаю огонь. Он помогает думать. А подумать есть над чем! Сначала Вик со своим странным агрессивным лосем, бронированная родительская машинка, потом проклятие, визиты сильных мира сего. Интересно, может, недостающий член команды к нам сам придет?

«Не стоит мечтать о несбыточном, хозяйка», — вздохнуло левое полушарие.

«Давай лучше пожелаем, чтобы невеста Мортифора споткнулась и шею себе свернула!» — ехидно вставило правое.

Не напоминайте! И без того тошно! Загнав неприятные воспоминания и переживания куда подальше, я снова настроилась на рабочий лад. Итак, у меня шестнадцать дней, ну уже почти пятнадцать. За это время надо: а) найти недостающего члена команды; б) определить собственные способности; в) узнать, где искать замки Ведущих магов мира. (Уж очень я сомневаюсь, что они стоят на видном месте. В противном случае их бы давно осадила орда просителей и недовольных.) Потом не мешало бы продумать методы борьбы с этими самыми магами. Вряд ли они встретят нас хлебом-солью. Хотя если приготовить отравленный каравай или соль заменить цианистым калием, то вполне может быть. Правда, я на месте магов поджидала бы гостей со снайперской винтовкой на крыше, подстраховавшись двойным рвом с крокодилами и парочкой магических ловушек. Вот такая я радушная девочка!

А после драки с Ведущими нужно будет придумать, как разобраться с Мортифором, вернуться домой, сдать экзамен и починить бумер дяди Олега. М-да, весело. Эх, знать бы еще, кто подкинул нам это проклятие! Должки следует возвращать, и с процентами!

Мои кровожадные мысли прервал робкий стук в дверь.

— Миледи, — просунулась голова служанки. — Лорд Артур Семину просил вам передать, что прибыл лорд Арк’ментр’морк и нижайше просит вашей аудиенции.

— Проводите его в тронный зал. Я сейчас спущусь.

Уходить из уютной спаленки не хотелось. Во-первых, потому что не успела до конца систематизировать информацию, а во-вторых, потому что от нервного напряжения банально устала. Общение тоже отнимает уйму энергии, а очередной гость вообще на этом специализируется. Что же Арку от меня понадобилось?

В последнее время мы с ним прекрасно ладили. Как только я стала претенденткой в его праправнучки, инкуб (я старалась называть Арка именно так, зная, что инкубы, хотя и не подают виду, но все же обижаются, если их неправильно называют), как и вампир, с меня буквально пылинки сдувал. Дети у суккубов крайне редкое и очень долгожданное явление. Обычно раз, максимум два, озаряет оно бесконечно долгую жизнь супружеской пары. А потому отношение к малышам очень бережное. Родители трясутся над бесценным чадом и относятся к нему с чуть ли не с священным трепетом. Убить ребенка — страшнейший грех, караемый у демонов любви больше чем смертью. Надо ли говорить, что внуки у инкубов еще более редкое явление, чем дети, а потому еще более ценное.

Никогда прежде меня никто так не баловал, как Арк’ментр’морк за прошедший год. Всевозможные балы, карнавалы, прогулки, подарки. Сначала я ко всему относилась настороженно. Все-таки инкуб был когда-то сердечным другом моей прапрабабушки — и вдруг он пытался заменить ее мною? Но глава суккубов опекал меня, как наседка цыпленка, и постепенно нелепые подозрения отступили. Неужели весть о проклятии дошла и до него?

Поправив одежду и взглянув на счастье в зеркало, я вышла в суровый, жестокий мир.

У двери меня ждал сюрприз. Вэрт’ментр’морк, племянник Арк’ментр’морка, нервно топтался на месте, теребя что-то в руках. Увидев меня, он радостно встрепенулся и одним прыжком оказался рядом.

— Княжна! — прошептал он, сияя как начищенный самовар.

«Беспредел! — проворчало левое полушарие. — Никакого инстинкта самосохранения!»

А ведь когда-то мы натравили на него Ладушку! Хотя после пары торжественных визитов в замок предполагаемого прапрадедушки малыш напрочь перестал нас бояться. В жизни он оказался хорошим ребенком. В меру послушным, в меру шаловливым, прилежным учеником, но, как и все подростки, чрезмерно любопытным. Переходный возраст протекал у него не столь бурно, как у некоторых представителей современной молодежи, но своих казусов тоже хватало. Одно наше первое знакомство чего стоит! Правда, потом детеныш проникновенно каялся и просил прощения. Это он умеет делать почти профессионально, так как частенько лезет не туда, куда можно. За что и получает по мягкому месту тяжелой дядюшкиной ручкой.

Оправившись от первого испуга и подружившись с нами, паренек теперь первым выбегал нас встречать, когда мы приезжали в замок. Каждый наш визит был для него праздником. Ведь пока гости справедливо мучились по утрам похмельем и прочими последствиями бурных ночей, неуемная энергия драконов позволяла братьям не только участвовать в празднествах, но и стоять на ушах весь день, составляя компанию племяннику правителя. А зачастую братишки были для него главными инструкторами шалостей, мне же отводилась роль внештатной няни. Когда Арк уезжал из своих владений, то без всякой опаски и зазрения совести подбрасывал «ребенка» мне. Жители моего замка почему-то такие поступки инкуба окрестили «злостными терактами».

И ведь не боялся, прохвост, что мы ему наследника испортим! А может, он его специально нам на воспитание отдавал? Чтобы малыш набирался опыта от драконов? Кто знает…

Как я уже говорила, подросток был крайне любопытным и везде лез. Ну и, конечно, начинал интересоваться противоположным полом. Пару раз попытался подсмотреть за мной в ванной, за что традиционно получил полотенцем по ушам и долго ходил извинялся. Затем переключил свое внимание на молоденьких служанок. Результатом охоты «великого Каа» стала нервная икота у девушек и их возросшие спринтерские способности.

Когда напряжение в замке достигло критической точки, братья взяли малыша под белы крыла и отвели в деревню, после чего детеныш стал смотреть на Вика и Норри как на великих гуру. Хотя какой он уже ребенок после воспитания моими охламонами? И действительно, парень изменился, стал спокойнее и увереннее в себе. Даже сел за книги! Служанок больше не терроризировал, но в глазах появился лукавый огонек и какое-то темное знание, время от времени на его губах расцветала хитрая усмешка. Если раньше девушки посмеивались над ним, зачастую задирая, то теперь старались пробегать молча.

Вернувшись, Арк’ментр’морк заметил перемену в племяннике, тонко улыбнулся и пожал моим братьям руки. Затем поклонился мне, поблагодарив за гостеприимство, и скрылся с Вэнтром в портале. Больше я их не видела.

— Княжна, — повторил племянник, робко касаясь моего плеча.

За прошедшее время он сильно изменился. Теперь передо мной стоял не тощий Кощей Бессмертный со всеми признаками истощения, а молодой высокий юноша. Кости обросли мясом и мышцами, приобретя довольно аппетитные формы. Прошла подростковая угревая сыпь, лицо возмужало, и с него исчез налет детской наивности. Волосы потемнели, приобрели благородный медный оттенок, на щеках угадывалась начинающая отрастать щетина. Не тот ранний пушок, нет, эти щеки уже познакомились с бритвой, причем довольно давно.

Похоже, за время нашей разлуки юноша успел восполнить и иные пробелы в образовании. Концентрация темного знания в зеленых глазах заметно возросла. Изменилась и его аура, став плотнее и шире. Теперь от молодого инкуба веяло уверенностью, силой и магией, смешанной с каким-то магнетическим очарованием. Передо мной стоял уже не мальчик, а мужчина. С возрастом красота Вэрта дозреет и приобретет еще большую притягательность. Нынче служанки не посмели бы над ним смеяться и вряд ли убежали бы.

Племянник правителя нервно переступил с ноги на ногу, отчего образ «великого и могучего» слегка пострадал.

— Я слышал, над тобой нависла опасность, — тихо произнес он, и по моей спине пробежали мурашки.

Не страха, нет. С последней нашей встречи голос малыша слегка опустился по тональности и оказался точно таким же, как у дяди! Интересно, это ему по наследству передалось или у всех инкубов чарующий голос по долгу службы?

А быстро же здесь расходятся слухи! Любое СМИ нашего мира по сравнению с местной системой оповещения просто отдыхает!

— Да, Вэрт, бывает, — грустно согласилась я.

— Я хочу подарить тебе кое-что. — Лицо инкуба вновь посетили неуверенность и прежнее юношеское смущение. Щеки малыша залил легкий румянец, и он протянул мне изящное золотое колечко с розовой шпинелью. — Я его сам сделал. Возьми, пожалуйста.

— Зачем? — опешила я, уже догадываясь, что он скажет.

— Понимаешь, — замялся Вэрт, — в нашем мире самым ценным является невеста…

— Это я уже знаю, — перебила я юношу. — Я не понимаю, почему ты свое кольцо отдаешь мне?

Племянник правителя вновь покраснел и тихо ответил:

— Я хочу защитить тебя, потому что люблю.

На секунду у меня земля ушла из-под ног. Я стояла и не знала, как тактично отказать этому начинающему жизнь юноше, не потревожив сильно его чувств и не создав ему на будущее комплекс неуверенности или неполноценности. Куда я смотрела? Ведь знала же, что на свете довольно частое явление, когда юноши влюбляются в своих молодых учительниц, а девочки — в учителей. Но не придала значения, считая, что со мной такого никогда не произойдет. А теперь что? Ох, Вэрт! Что же ты наделал?! Еще этих проблем ко всему прочему на мою голову не хватало! И куда твой дядя смотрел, подкидывая тебя мне?! Сам ведь тоже не первый год живет на земле!

А Вэрт все стоял и протягивал мне кольцо, и рука его от долгого напряжения начинала меленько дрожать. Вот влипла так влипла!

— Вэрт, извини меня…

— Это из-за оборотня? — перебил меня инкуб.

— Что? — опешила я.

— Да брось! — сверкнул глазами юноша. — Моя раса питается не только энергией, мы специализируемся еще и на любви! Мы ее видим, чувствуем, знаем. Кого ты пытаешься обмануть?

«А может, действительно все на Мортифора спихнуть?» — оживилась правая половинка.

— Раз ты все знаешь, почему предлагал? — решила я ответить вопросом на вопрос. Лучшая защита — это нападение!

— Может, я на будущее репетирую, — вдруг спокойно пожал плечами Вэрт и, видя мое недоумение, рассмеялся. — Ну надо же мне будет когда-нибудь делать любимой девушке предложение, я буду волноваться, не знать, что сказать. А тут такой хороший способ потренироваться…

— Не поняла! — невольно вырвалось из груди возмущение. — Я тут ответ продумываю, боюсь, как бы твои чувства не задеть, а ты надо мной просто издеваешься?!

— Да нет, — мотнул головой инкуб. — Я действительно тебя люблю. Ты не бойся задеть мои чувства, я ведь не маленький и догадываюсь, что ты мне скажешь: что первая любовь не настоящая, что это пройдет, и так далее, и тому подобное. И отчасти будешь права. У нас, инкубов и суккубов, первая любовь всегда безответная и практически недостижимая. Она знаменует у нас последнюю стадию взросления. Мы учимся искренне и преданно любить.

— Дурдом! — вынесла вердикт я, оседая по стеночке. — Твой дядя оторвет мне башку, а после и тебе оторвет!

— Да ладно, — поморщился юноша. — У каждой расы свои заморочки. У эльфов вон взрослым считается юноша, сумевший в одиночку взрастить поле конопли.

— А? — опешила я.

— Не «а», а «о»! — поправил меня инкуб. — Эльфы же владеют магией роста растений. Вот у них правящая верхушка и решила: зачем тратить силы на выращивание деревьев и прочей лабуды, если можно вложить ее в выгодное дело. Так они сразу двух зайцев убили: и юноши экзамен на совершеннолетие сдают, и прибыль казне получается. А у урков совершеннолетие признается тогда, когда кандидат в мужчины у эльфов этот самый урожай конопли выкрадет, а у орков мужчиной признается тот, кто отберет эту самую добычу у урков…

— То есть у вас первая любовь — испытание?!

— Не совсем, но близко. Многие у нас объект воздыхания с ранних лет присматривают. Считается, чем он необычнее, чем круче. Правда, любовь зла, полюбишь… В общем, не того, кого хотел. Чувства ведь разуму неподвластны. Я боялся, что со мной что-то не так, что я какой-то дефективный, пока не встретил тебя. И тут — бац! Влюбился! В дракона!

— Да уж, отличился! — буркнула я.

— Ага! — восторженно кивнул юноша. — Мне все прочие завидуют! ЦЕЛЫЙ ДРАКОН!

— Самое главное, что пока живой!

— Вот именно! — подтвердил Вэрт. — И я не намерен тебя терять! Это ведь первая любовь превращает нас из невзрачной куколки в тех прекрасных бабочек, что ты видишь. Но ты не бойся, бери кольцо, оно не кусается. Я ведь тебя защитить хочу.

— Значит, если я погибну, твое взросление остановится?

— Нет, — мотнул головой собеседник. — Ведь я все равно буду любить тебя.

— В таком случае, извини, малыш, но меня сегодня очень четко проинструктировали не доверять словам несовершеннолетних представителей какой-либо расы.

— Слушай, а если я сделаю кольцо просто артефактом, охраняющим владельца? Ты возьмешь его?

— Я не могу подвергать твою жизнь опасности. Арк’ментр’морк этого не переживет! Или я, если попадусь ему на глаза. Ни то ни другое меня не радует!

— Княжна, — лицо юноши вдруг стало серьезным, — я всю свою жизнь наблюдаю мучения дяди. Он любил когда-то вашу прапрабабку, но, сильно обидевшись, не пришел однажды ей на помощь. И теперь его почти все время гложет чувство вины. Возможно, мои чувства когда-нибудь и пройдут, но сейчас я тебя люблю и хочу знать, что сделал все возможное, чтобы помочь любимому существу. Дай мне шанс жить с миром. А я в свою очередь обещаю тебе не быть идиотом и не лезть на рожон.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы переколдовать кольцо?

— Пару минут.

— А сможешь?

— Я студент, — ухмыльнулся Вэрт. — Я все могу!

Будучи сама студенткой, я ему поверила. Студент — сонное, теоретически умное существо, естественно, не желающее трудиться, в критических ситуациях типа сессий или экзамена рождающее шедевры. Порой преподы диву даются, как нам это удается. И что самое обидное: в трезвом уме и твердой памяти фиг повторим!

— Слушай, а почему кольцо? Ведь у каждой расы свои предметы свадебного обряда: кольца, серьги, различные браслеты, пояса, татуировки. Почему же все спихивают мне кольца? Никакого разнообразия и фантазии!

— А на них теперь мода пошла, — отмахнулся инкуб. — Вот каждый и отрывается на перстнях.

Хм, весело! С такими темпами у меня палец перестанет гнуться. Если вдобавок ко всему заявится Лерри, а потом Кейси… А ведь еще у Артура надо будет стребовать то кольцо-артефакт, что в прошлый раз в дорогу брала, и новоприобретенный перстень с лунным камнем надеть. Ой, мама! Что ж это получится? Прямо ходячий ювелирный магазин! Или еще лучше — ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ!

«Хм, хозяйка, — оживилось левое полушарие мозга, — а ведь ты того хоббита в росте немногим обошла!»

— Слушай, Вэрт, а может, ты кольцо в браслет переделаешь? — предприняла я последнюю попытку навести порядок в украшениях.

Как-то не хотелось постоянно ассоциировать себя с хоббитом, тем более что в голове крутился вариант с гоблинским переводом, особенно тот момент, где гном мечтал о жене с квадратной головой, чтобы удобнее было ставить кружку пива. М-да, неисповедимы пути женской логики!

— Свет, я студент, а не волшебник, — укоризненно вздохнул юноша. — Я пока только учусь.

— Извини, — устыдилась я собственной наглости. Да уж, матушка! Забыла пословицу про дареного коня? — И спасибо за заботу. Из тебя когда-нибудь получится отличный муж!

— Знаю! — ухмыльнулся инкуб и вновь принялся колдовать.

К месту, кстати, прорезались способности взрослеющего дракона. Я буквально видела творящуюся вокруг магию, ощущала ее каждой клеточкой души. Малыш не врал и действительно изменял некоторые параметры кольца, оставляя за ним главную функцию: защищать носящего. Хоть одной проблемы я избегу, приняв такой подарок. Осталось только поведать это правителю суккубов прежде, чем он меня прибьет.

— Ну, вот и все! — улыбнулся племянник Арк’ментр’морка, надевая мне на мизинец колечко. — Только я еще кое-что хотел бы проверить.

— Что? — насторожилась я, почуяв неладное в его тоне.

— Не бойся, — ухмыльнулся Вэрт’ментр’морк, медленно наступая на меня.

Воздух вокруг его фигуры сгустился, и я почувствовала, как начинает концентрироваться вокруг парня магия. Юноша призывал свою власть. Черты его стали меняться, становясь более мужественными, красивыми и притягательными. Я попыталась отступить, но ноги словно приросли к полу. Рассудок требовал бежать в противоположном направлении, но тело, попав под воздействие магнетизма инкуба, стремилось вперед. Его магия с моей, похоже, уравновешивали друг друга, отчего получалась полная неподвижность. Что за фигня? Почему, когда советник испытывал на мне свои чары, я могла им противостоять и даже двигаться в противоположном направлении? А здесь я ничего не могу поделать!

— Я все-таки инкуб высшей крови, — хмыкнул юноша, словно прочитав мои мысли.

Ой, надо будет учесть на будущее! Поставим в уме галочку никогда не провоцировать Арк’ментр’морка.

Вэрт тем временем приблизился ко мне почти вплотную, пальцем поднял мой подбородок и, наклонившись, поцеловал. А малыш уже здорово натренировался в данном деле! Только вот тикать от этого экспериментатора надо, а то за подобные опыты мне его дядя точно голову оторвет! Он и так вряд ли обрадуется, увидев на мне кольцо племянника. Мозг сразу же просчитал возможные варианты долгой и проникновенной беседы с верховным инкубом, а также вспомнил, что на стенах тронного зала есть колющее и рубящее оружие, и в кровь поступила ударная доза адреналина.

Вдруг юноша испуганно от меня отшатнулся и обиженно взвыл:

— Ты у меня здоровенный пласт энергии изъяла!

— Чего? — опешила я.

Кровь еще продолжала стучать в висках. То ли это было последствием поцелуя Вэрта, то ли результатом усиленной работы сердца, которое, предчувствуя скорый разговор с Арком, продолжало поспешно готовить тело к незапланированным вечерним упражнениям. Усталость и сонливость как рукой сняло.

— Ты у меня добрую часть энергии выкачала! — со смесью испуга, удивления и восхищения прошептал Вэрт.

— Нечего было экспериментировать! — буркнула я. — Нашел крысу лабораторную!

Хотя ученые в каком-то смысле все лабораторные крысы. Только в большей или меньшей степени.

— Ну, мне же хотелось попробовать свои силы на Драконе! — надулся парень. — Такой шанс дается раз в жизни! И интересно было, правда ли ваша энергия способна сделать нас самыми могущественными. Вот только в фолиантах нигде не говорилось, что вы сами можете отнять у нас всю энергию!

— Обещаю, если я что найду по этому вопросу, обязательно тебе сообщу.

— Ладно, иди, а то тебя дядя ждет, — смилостивился малыш и, подойдя ближе, боязливо чмокнул на прощание в щеку.

Внимательно прислушался к себе и облегченно вздохнул, по-видимому, найдя свой оставшийся энергетический резерв в целости и сохранности. Затем махнул рукой и помчался прочь.

Я же направилась в тронный зал. По мере приближения захотелось развернуться и бежать обратно. Но, к моему удивлению, Арк’ментр’морк встретил меня довольно радушно. Скользнув взглядом по кольцу Вэрта, он лишь понимающе улыбнулся:

— О! Я смотрю, у моего племянника появилась первая любовь!

— Злитесь? — осторожно уточнила я, приготовившись к внезапному старту.

— Радуюсь! — засмеялся правитель суккубов. — Проходи, не бойся, я не буду тебя есть. И четвертовать тоже. Вэрт уже взрослый мальчик и имеет право сам принимать решения. К тому же параметры кольца, кажется, слегка изменены? Просто охранный артефакт?

— Да.

Похоже, я напрасно недооценила магические способности главы суккубов. Все-таки взрослый, опытный маг, а не студент. Интересно, а он мне тоже колечко принес? Вопрос сорвался с языка быстрее, чем удалось подумать. Молодец я! А еще княжна называется! С таким нерадивым правителем страна долго не продержится!

— Угадали, — доброжелательно отозвался инкуб, присаживаясь за столик, на котором расторопная Миленка в который раз обновила сервировку. Сейчас она как раз несла нам вино на подносе. — Полагаю, к вам уже успел заглянуть Нох-рам-Лукуш? — уточнил он, извлекая из вазочки гроздь зеленого винограда, и, оторвав ягоду, отправил ее в рот.

В данном движении было столько изящества и сексуальности, что служанка, как раз кинувшая на инкуба взгляд, заворожено застыла. Арк плутовато ухмыльнулся и, уже глядя в глаза нечаянно пойманной жертве, оторвал вторую ягоду, томно отправил ее в рот и, раскусив виноградинку, откинулся на спинку стула, откровенно смакуя сладость плода.

«И без всякой магии девушка попала», — мрачно констатировало левое полушарие.

Я резко хлопнула в ладоши. Служанка вышла из оцепенения и, смущенно покраснев, торопливо поставила поднос на столик и кинулась прочь. Инкуб проводил ее тонкой улыбкой.

— Очаровательные у вас тут служаночки, — обернулся он ко мне, — симпатичные, энергичные!

— Ага. Вэрт уже оценил, — заметила я.

Арк плотоядно ухмыльнулся, явно собираясь составить еще и свое мнение. Затем опомнился и посмотрел на меня.

— Ну да я отвлекся, извините. Итак, полагаю, Нох-рам-Лукуш опередил меня с визитом и предложил помощь? Я тоже не могу оставить вас беззащитной в сложившихся обстоятельствах и желаю предоставить защиту моего дома. Я хочу признать вас своей праправнучкой. Конечно, кроме моей поддержки вы станете наследницей всего моего имущества.

— А как же ваш племянник?

— За него не беспокойтесь, — вскинул руку инкуб. — Вэрт получит наследство своих родителей. Это также огромное состояние, за которым я в данный момент присматриваю и постепенно обучаю юношу управлению собственными угодьями. Что касается трона, то тут, увы, власть я передам ему, потому что он является чистокровным инкубом и знаком с нашими порядками и законами. Кроме того, у вас уже есть собственный трон. Надеюсь, вы не в обиде?

— Нет, что вы! — тихо отозвалась я. — Но, боюсь, вынуждена вас огорчить.

Расстраивать инкуба очень не хотелось. Ведь я знала, как у них ценятся дети и как он радовался мысли, что я его праправнучка. Но врать ему я тоже не могла. Опять же совесть не позволяла.

— Милорд, мне искренне жаль, но сегодня днем мы с Нох-рам-Лукушем провели анализ моей крови и выяснили, что моим прапрадедушкой является он, — почти прошептала я. Почему-то в горле застрял комок.

Инкуб принял данную весть на удивление мужественно.

— Значит, Дорвана, — пробормотал себе под нос Арк’ментр’морк, — родила Лорриэля от законного мужа — вампира и назвала сына на эльфийский манер из вредности? Чтобы мы все помучились?

— Я не берусь отвечать за поступки своей прапрабабушки, — осторожно начала я, — но похоже на то.

— А ведь мы сто пятьдесят пять лет терзались вопросом! Страдали! Вот ведь су… нехорошая женщина! — выдохнул собеседник. — Однако я все равно собираюсь признать тебя своей праправнучкой, Света.

— Но ведь у меня уже есть один прадедушка! Как вы себе это представляете?!

Арк’ментр’морк отложил виноград, плавно встал из-за стола и подошел ко мне.

— Ты когда-нибудь замечала, насколько мы с тобой похожи? — вдруг тихо произнес он.

— Иногда, — почти шепотом призналась я. — Но, полагаю, в свете нынешних событий это лишь совпадение. Мне честно очень жаль. Я не хотела вас разочаровывать.

Интересно, что мы с Акр’ментр’морком действительно похожи. Собственно, я — вылитый папа в уменьшенном и женском варианте, а вот отец, что самое смешное, очень похож на инкуба! Конечно, не берусь утверждать, что они просто близнецы, но шоколадные глаза и темно-каштановый цвет волос с золотисто-бронзовым оттенком у нас у всех общие. Каждый раз, когда родитель либо я заявляемся в парикмахерскую, мастера приходят в экстаз, утверждая, что такого редкого цвета волос еще не видели.

Что именно господа виртуозы находили в данной окраске, мы с папаней не понимали, пока однажды стилисты не устроили показательное шоу с нашими волосами. Они, разбирая их на тонкие пряди и подставляя на свет, сооружали различные прически без всякой покраски или прочих операций, получая либо золотисто-бронзовый, либо медный, либо темно-коричневый цвет волос. К тому же у Александра Драко потрясающее обаяние. Конечно, драконы сами по себе очаровательны, но иногда мне кажется, что данный дар у папы развит сверх меры.

— Знаешь, милая, — вдруг улыбнулся инкуб. — Когда я ехал сюда, то собирался независимо от всяких проверок признать тебя своей праправнучкой.

— Я так не могу. Нечестно присваивать то, что тебе не принадлежит.

— Даже если это добровольно дарится? — прищурился инкуб.

— Тем более не могу! Ведь у вас еще могут быть свои дети!

— Увы, — горько выдохнул мужчина. Кажется, я невольно наступила на его больную мозоль. Что за день такой? Одни потревоженные и разбитые чувства, точно прокляли! — Вероятность рождения моего отпрыска меньше одного процента, если не ниже! Видишь ли, у инкубов высшей крови шансы на появление двух детей ничтожнее, чем у простых суккубов. А у меня уже был ребенок.

Мое сердце предательски екнуло. Вот нутром чую, что случилось что-то ужасное. Взгляд собеседника на миг затуманился и погрустнел, а затем Арк обернулся ко мне и вымученно улыбнулся.

— Моя милая, моя маленькая княжна, я в трезвом уме и твердой памяти по-прежнему считаю тебя своей наследницей, но позволь рассказать все по порядку. Первый раз я заподозрил в тебе свои гены в замке, точнее, на руинах собственной спальни, когда твои глаза в гневе сверкнули красным. Алые всполохи в приступе ярости характерны для суккубов, в редких случаях для вампиров, ну и еще для представителей некоторых древних рас. Драконам это несвойственно. У вас в гневе глаза становятся черными либо горят зеленым. Старейшие создания ни с кем не совместимы, кроме самих себя. Нох-рам-Лукуш тоже не мог подарить тебе такое наследие. И это навело меня на мысль. Потом я обратил внимание на цвет твоих глаз и редкий оттенок волос. Не мне читать тебе лекции по генетике, но, думаю, ты догадываешься, что вероятность простого совпадения в данном случае ничтожно мала. А твое обаяние, конечно, можно приписать природному магнетизму драконов, но вот способности Вика никак на гены рептилий не спишешь! Помнишь экстренную ситуацию в моем гареме?

— Как же, забудешь ее! — буркнула я.

Инкуб понимающе хмыкнул.

— Тогда мои красавицы здорово нарвались. Очевидно, из-за насыщенного графика боевых действий вы были сильно измотаны, плюс сказался стресс и сильнейший испуг. В общем, Вик одним поцелуем выкачал почти всю энергию из моей главной жены и едва ли не досуха опустошил резерв второй. А он всего лишь держал ее в объятиях, даже не пытаясь приласкать, просто успокаивал. Как утверждают прочие наложницы, их контакт длился около пятнадцати минут.

— И что, все остальное время Витька играл с твоими прелестницами в догонялки? — искренне изумилась я.

— А то! — фыркнул инкуб. — Повторить подвиг двух моих первых цариц уже никто не решился. Они испугались перспективы бесплодия. А покинуть границы гарема не могли из-за моего приказа. В общем, бедные девочки до сих пор вспоминают ваш первый визит. Витькины жертвы пролежали в коме целые сутки.

Так вот почему знаменитый царский гарем и носу не показывал, когда мы заезжали в гости! Собственно, даже служанки обходили Виктора стороной. Впрочем, и я сегодня смогла отличиться, энергетически завампирив Вэрта. И самое смешное, чувствую себя так, словно только что проснулась. Ну, дела.

— Я инкуб высшей крови, — продолжил тем временем Арк’ментр’морк. — Такое под силу только мне. И то, когда очень-очень сильно вымотаюсь.

— Но ведь служанки в моем замке пока живы и здоровы, — осторожно возразила я.

— Возможно, лорд Венатор питается понемногу и не настолько устает, как тогда, — пожал плечами правитель. — В любом случае, другой твари с такими же чертами вы не найдете. Это, бесспорно, наши гены, и не просто чьи-то там, а мои. Наша династия древняя и еще никогда не прерывалась. У прочей высшей знати таких сильных способностей нет.

Вот странно! Учитывая трудности в вопросах беременности, правящая династия суккубов должна бы была уже раз десять поменяться. Как же им удалось сохранить непрерывность крови? Хотя спросим об этом в другой раз.

— А на что вы тратите полученную энергию?

— Большая часть идет на поддержание жизни и работоспособного состояния тела, питание ауры, накопление внутренней энергии, а остальное на магию. Наш резерв пополняется.

— То есть возрастает?

— Ну не совсем так. У нас своя специфика. Как бы тебе это доступно объяснить?.. В нашем мире степень силы мага оценивается по скорости возобновления магического резерва. Чем быстрее чародей восстанавливается после энергоемких заклинаний, тем быстрее он может дальше колдовать. Обычно маг пополняет свой резерв, вбирая в себя рассеянную вокруг энергию. Мы же практически неспособны аккумулировать энергию мира, и нам приходится черпать уже готовую от живых существ. Поэтому существующая система оценки силы дара к нам неприменима, и большинство инкубов считаются магически не одаренными. Но есть среди нас и исключения из правил, которые способны пополнять свой энергетический резерв, подключаясь к энергетическим потокам вокруг. Вот они-то и считаются магически одаренными, и их оценивают по существующей шкале. Вначале у таких уникумов средний уровень силы находится около шести. Позже новичок учится контролировать свой дар, знакомится с заклинаниями прочих рас, и его потенциал достигает запланированной природой точки. Отследить наших вундеркиндов можно по колебанию степени силы. Молодые инкубы еще не способны изымать из мира энергию в нужном объеме, но когда они черпают силу традиционным для нас способом, то их магический уровень достигает истинной высоты. У вашего брата все признаки молодого необученного инкуба.

Да, пора менять существующие системы оценки! Сколько допущений, поправок, оговорок и прочего сора! Без ста граммов не разберешься! Однако коренные жители, похоже, данную систему классификации впитали с молоком матери и чувствуют почти на интуитивном уровне. Ну да бог с ними, с их заумными, запутанными постулатами, мне бы в данной ситуации разобраться!

— У вас есть идеи, как такое могло случиться?

— Конечно! — обворожительно улыбнулся инкуб. — Как я уже говорил, у меня была дочь Лия. Когда мы… кхм… прелюбодействовали с вашей прапрабабушкой, то заключили договор, что, если у нее родится сын от вампира, а у меня дочь, мы поженим наших детей. Через некоторое время на свет появился Лорриэль, а у меня — дочь, но сама Дорвана погибла, так и не раскрыв отцовства. А посему я о соглашении благополучно молчал, пока Лия его не откопала, роясь в моем кабинете. Она почему-то была уверена, что мне во что бы то ни стало нужно выполнить условия клятвы, иначе случится несчастье. Я посмеялся и велел ей забыть о давнем обещании. Но Лия решила все по-своему. И вот моя восемнадцатилетняя идеалистка сбежала ночью из замка и направилась через портал к тридцатитрехлетнему дракону, который жил в то время у своей любовницы Гвиневеры. Ваш прадед встретил новоприбывшую невесту крайне скептически и хотел отправить назад, но Лие как-то удалось его переубедить. И он, в конце концов, ее принял. Так они втроем и жили. Муж, жена и любовница. Что творилось за стенами заколдованного замка Гвиневеры, для всех, включая меня, секрет, но через четыре года в их странной семье появился ребенок. Кто был его матерью, гадают до сих пор. Вскоре малыш заболел, и Гвиневера велела отвезти его к знаменитому целителю. Лия вызвалась сопровождать князя Драко и ребенка. Предсказание Гвиневеры сбылось, и через три месяца дитя выздоровело. Но по дороге домой на них напали Призрачные Гончие, и Лия погибла… Израненный Лорриэль вернулся в Луару, и они вместе с Гвиневерой вырастили ребенка. Теперь я точно уверен, что юный князь Леонид был моим внуком.

— А может, лучше проверим? — осторожно спросила я.

Все-таки предпочитаю иметь достоверную, проверенную информацию, если такие качества к ней применимы. Хоть я и забрала часть энергии у Вэрта, это еще не значит, что у меня и Вика их гены. Вдруг мы с братом просто мутировали? Я, как выяснилось, порой и сны вещие вижу, но это же не значит, что мы с Гвиневерой родственники.

— У тебя же сегодня брали кровь на анализ, — вздохнул инкуб. — Неужели хочешь повторить удовольствие? Руку не жалко?

— А если вторую?

— Давай.

Я протянула правую руку. Арк’ментр’морк проделал с ней точно то же самое, что и вампир, только второй раз я в обморок не падала. Прогресс! Вместо прозрачного сосуда с крышкой инкуб приспособил взятый со стола высокий широкий бокал на ножке. Можно подумать, местная посуда предназначена для слонов, а об объемах мерно-выпивательных емкостей вообще молчу! Воистину сделано с размахом для драконов. Набранная кровь тем временем приобрела форму ящерки и свернулась на донышке сосуда. А она у меня индивидуальность, однако!

— Ну, — правитель суккубов протянул мне бокал и отошел на десять шагов в сторону, — ты уже знаешь, что делать. Спрашивай.

Я посмотрела на собственную кровь, притворяющуюся то ли мертвой, то ли спящей, и осторожно встряхнула фужер.

— Эй, ты еще живая?

«Чего тебе? — трансформировалась та в бегущую строку. — Надоели уже, всякими острыми предметами в сосуды тыкать!»

— Скажи, а нет ли у меня случайно родственной связи вот с этим достопочтенным господином?

«А куда делась предыдущая партия крови?» — задала кровь вопрос и, превратившись в ящерку, пытливо прищурилась.

— Отдала в хорошие руки.

«М-да, хозяйка! Не ценишь ты себя! Знала бы ты, какое редкое и дорогое удовольствие кровь дракона! Ну да ладно, меня ты посадишь в просторный аквариум в лаборатории Артура Семину. Он найдет, что со мной сделать. Только предупреди, чтоб не лез ко мне всякими там палочками, ложечками, пипетками, а еще без КАСТРЮЛЬ, КОТЛОВ, РЕТОРТ и прочей стеклянной гадости! А то знаю я вас, ученых-экспериментаторов!»

— А ты на мой вопрос ответишь?

«Да, пожалуйста! Отвечаю!» — И, вновь трансформировавшись в ящерку, обернулась к мужчине и послала ему воздушный поцелуй.

— И что это значит? — опешила я.

— Это значит, — улыбнулся Арк’ментр’морк, подходя ближе, — что у тебя есть большой обаятельный прапрадедушка, который, если что…

— Поняла, — перебила я. Если вампир моих обидчиков загрызет, то домысливать, что с оными сделает инкуб в расцвете лет, картина не для среднестатистической психики, а потому фразу за него закончила я: — Если что, вы убьете моих обидчиков.

— Верно! — еще шире улыбнулся новообретенный прапрадедушка и протянул свой перстень.

Ну, ни фига себе у нас с братьями гены! Какая-то продвинутая версия дракона получается! Ну, Дорвана, ну, прапрабабушка, завернула ты семейную историю! Это же, как заклятых врагов надо было отвлечь, чтобы они вместо твоего убийства занимались улучшением породы?! А какие еще недруги поучаствовали в селекции? Где бы узнать, скажите, пожалуйста? Вдруг там людоед отметился?

«Скорее уж хоббит!» — съязвило левое полушарие.

«Так их вроде в данном мире не существует. Правда, есть гномы», — прорезалась логика у правой половинки мозга. Лучше б она не проявлялась! Представителей горного народа при всем моем уважении в своих генах я не хотела. Надо будет на досуге проштудировать фамильные записи, а то что ни день, то сюрприз!

Это что ж теперь получается: круче меня только яйца? Хотя на самом деле я как была ходячим несчастьем, так им и осталась. А может, мне родословную свою составить? Типа, не бейте меня, злые дяди: я редкий породистый дракон! Выставочный экземпляр! Стоп! Нас трое: два мальчика и девочка. Ой! А ведь у всей чистокровной живности незавидная судьба! Ей находят какую-нибудь столь же родовитую пару и благословляют плодиться да размножаться! Вот и мне навяжут какого-нибудь матерого чешуйчатого гада. Не хочу! Может, меня к ушастым гуманоидам или к лохматым четырехсоткилограммовым зверькам тянет? Может, захотелось экзотики? Вот такая я извращенка!

Сдав трансформировавшуюся в ящерку кровь довольному донельзя Артуру Семину, я отправилась в спальню. Если со мной еще кто-то пожелает пообщаться, то приму только завтра. Все! Хватит! Пусть в теле не было и следа усталости, все равно день выдался крайне насыщенным и многое следует обдумать.

Арк’ментр’морк спросил, чем может помочь. Я его попросила попробовать определить наши способности. Не то чтобы не доверяла Нох-рам-Лукушу. Нет. Просто привыкла делать выводы из определенной выборки, а две точки зрения уже лучше, чем одна. Да, жизнь начинает принимать серьезные обороты. Ну да не все же нам веселиться?

5

Действие профессионала легко предсказать.

Но мир полон любителей.

Народная мудрость

Серые тени сумрачно носились под потолком огромного просторного зала, на черном с серебряными прожилками мраморном полу покоились иные, более черные и плотные, сущности. О! Здесь я раньше уже была! Знакомый готичный интерьерчик. Вон у стен стоят какие-то модифицированные твари. Высокие, худые, укрытые мешковатыми рясами с глубокими капюшонами, из прорезей которых вместо лиц время от времени выглядывает клубящаяся тьма. Рядом с ними, как и в прошлый раз, мрачно застыли представители еще одного вида существ, в длинных темно-серых мантиях, расшитых серебром. Тоже с надвинутыми капюшонами, но, если заглянуть внутрь, обнаружишь не темноту, а туманное очертание лица.

Сегодня они еще угрюмее и злее, чем в прошлый раз. С чего бы это? Последние полгода я была паинькой. Работала, училась, отстраивала княжество и никуда, ну честно никуда, не лезла. Так что вряд ли они такие радостные из-за меня.

Массивная дверь отворилась, и на сцене появились двенадцать высоких, широкоплечих воинов, похожих друг на друга как две капли воды. Кажется, это какая-то их охрана или ударная пехота. Странно, очень уж данные типы смахивают на оборотней. Та же замедленная, тяжеловатая грация движений, схожая комплекция. За полгода у меня на вервольфов глаз наметан. Раз сказали предки избегать лохматых трансформеров, значит, так и будем делать.

Прошагав в центр, солдаты остановились перед странным существом, восседавшим на троне, синхронно ударили кулаком в собственную грудь и в три шага разбились на две ровные колонны. Сейчас войдет еще один. О! Я права! Дверь снова распахнулась, и вошел тринадцатый. Пройдя через коридор своих людей, он, так же как и предшественники, поприветствовал необычного правителя и встал перед ним на одно колено.

— Что случилось, Орту? — вкрадчиво произнесло существо.

— Ваши посланники, — коротко ответил тот. — Мы их нашли. Они готовы обо всем доложить, мой господин.

— Позвать, — лениво махнул широким рукавом монарх.

Дверь отворилась, и в зал просочились две бестелесные тени в коричневых балахонах.

— Прости нас, наш господин! — залепетали они прямо с порога и пали ниц.

— Вы мне одно скажите, — прошипел правитель, приподнявшись с трона. — Какой идиот додумался таранить машину животным?

— Мы просмотрели перечень видов, обитающих на Земле и, в частности, в той местности, и решили сымитировать несчастный случай, — поднял голову один из коленопреклоненных. — Мы не знали, что у их стальной повозки лоб крепче окажется. В их мире столкнуться при езде с большим животным — верный способ умереть.

— Так почему вы не выбрали самого крупного зверя?

— А что, есть еще больше? — изумился второй, стоящий слева.

— Идиот! — прошипел правитель. — Мои слуги доложили, что там водятся иные животные — зубры.

— Длина туловища около трехсот тридцати сантиметров, — выступил вперед предупредительный Орту. — Высота в холке достигает двух метров, вес около тонны. Это надежней было бы.

— Мы не знали, — проблеяли провинившиеся.

— Ну да ладно с этим, — вдруг слишком благодушно отмахнулся правитель. — Скажите мне одно, гении мои, почему вы напали на кузена Дракона. Я же велел вам убить главного!

— А что? Это была не она? — изумились те.

— Разве похож этот высокий, широкоплечий индивид на мелкое, хрупкое недоразумение? И вообще, как вы умудрились перепутать мужчину с женщиной?

— А люди еще и двух видов бывают?! — вновь невпопад воскликнул левый.

Кажется, у него действительно проблемы с умственными способностями.

— Ага, — хмыкнул Орту. — Человеческое племя делится на две расы: люди и женщины.

— А чем они отличаются? — поинтересовался левый.

Полагаю, для них, как бестелесных тварей, проблемы полов неактуальны.

Правитель тяжело вздохнул. Из просторных рукавов появились две скелетообразные пожелтевшие кисти и принялись массировать голову в тех местах, где у человека должны быть виски. Но что там у данного гаврика, я не знаю и боюсь даже предположить. Орту вопросительно взглянул на своего владыку. Насколько понимаю, этот исполнительный мужчина — предводитель вошедших воинов.

Меня с детства учили определять сильных лидеров. (Данное знание крайне полезно для правителя.) И Орту, похоже, в их числе. Даже если не обращать внимания, как он держится по отношению к правителю и остальным солдатам, его выдает слишком плотная аура, которая как визитная карточка.

Смею предположить, Орту входит в личную гвардию необычного правителя, а может быть, и является его главным телохранителем. Я отчетливо чувствую между этими двумя нити связи и взаимопонимания почти на телепатическом уровне, словно они уже долго друг с другом работают. Будто в подтверждение моих мыслей странное существо кивнуло Орту, отвечая на его немой вопрос и разрешая пояснить. Воин выступил вперед и с улыбкой начал:

— Женщины — это биологическое оружие, созданное для уничтожения мужского рода, но действуют на нервы всему живому.

— Зачем же тогда их держат? — изумились сущности в плащах. — Почему не истребили такой сильный и опасный раздражитель?

— Несмотря на то, что длительное нахождение рядом с женщиной опасно для здоровья, полное ее отсутствие еще опасней, — с самым серьезным видом ответил Орту.

Хм, вот интересно, откуда он такую до боли знакомую информацию взял? Уж, не в Интернете ли? Тогда получается, мужчина и на Земле прекрасно ориентируется! А это плохие новости! И высказывается он чрезвычайно смело. Значит, правитель его ценит, раз позволяет некоторые вольности. А тогда, возможно, Орту обладает еще большей властью, чем я предполагала. Вот только какой и в каких масштабах?

— Орту, не умничай, — вздохнул правитель. — Выдай этим идиотам нормальную информацию, а не художественно обработанную тобой!

— Как прикажете, мой господин, — поклонился воин и сухим лекторским тоном начал: — Кто первым создал людей, неизвестно. Предполагают, что это был один из первых и самых гениальных Мастеров. Сама по себе раса людей странная и полностью алогичная, ее организация, поведение и мышление больше подчиняются законам хаоса, чем порядка, что еще раз доказывает неординарность и мастерство их Создателя. Теоретически женщины и мужчины относятся к одному виду, но со стороны может показаться, что это две совершенно различные расы. Женщина — это антимужчина. Две противоположности, соединение которых приводит к возникновению новой жизни. Данную идею постарались воспроизвести и другие Мастера, из-за чего теперь чаще всего в расах существует два пола, мужской и женский. Самое оптимальное число партнеров при половом размножении.

— Ты им не теорию возникновения дуализма полов гуманоидных рас рассказывай, а поясни, как их различать! — перебил слугу властитель, полагаю, уже порядком уставший от аудиенции. — И как можно проще!

— Дракон способен существовать одновременно в двух ипостасях: человеческой и ящерообразной. Общий вид зверя вы знаете: четыре лапы, два крыла, полная пасть зубов. Самки по размерам мельче самцов, но с более крепкой чешуей. По реакциям и скорости движений они быстрее, агрессивнее, злее и коварнее мужского пола. Очень злопамятны, в способах мести гораздо находчивее и изощреннее. С рождения ядовиты. В боевой трансформации связываться не рекомендую, в иных ипостасях, впрочем, тоже. Человеческие женские особи также меньше мужчин, но недостаток габаритов с лихвой компенсируется их характером: они не во многом отстали от женщин-драконов. Самое интересное, что данная закономерность прослеживается и в других расах. В трезвом уме и твердой памяти с людскими женщинами связываться также не советую.

— Личный опыт не приплетай! — прошипел правитель.

— Более вредные и вспыльчивые, — невозмутимо мотнул головой Орту. — Половой диморфизм выражается рудиментарным развитием молочных желез у мужчин по сравнению с женщинами и более широким тазом у женщин.

— Э? — глубокомысленно изрекли сущности в капюшонах.

— Орту, поясни, — вздохнул властитель.

— Молочные железы — это вот. — Мужчина обрисовал руками полушария у себя на груди. — У женщин они гораздо больше.

— Зачем они себе такие отращивают? — удивился левый.

И как эта святая простота у них там еще жива? Вряд ли он долго продержится при дворе.

— Может, они, как изученные нами верблюды, накапливают в них жир и в голодное время кормятся? — предположил правый.

— Почти, — прыснул в кулак предводитель воинов. — Первичная функция молочных желез — кормить детенышей, а вторичная, и, скорее всего побочная, — привлекать мужчин.

— И что, действует? — снова спросил левый.

Любопытный малый!

— Вполне, — криво ухмыльнулся Орту. Похоже, по себе судит. — С рождения и до завершения этапа полового созревания мужчина проходит путь, в котором возвращается к тому, с чего начинал, — к женской груди.

— Свидетельствует ли это о деградации мужской особи? — осторожно спросил правый в капюшоне.

— Скорее о следующем этапе развития, — улыбнулся предводитель воинов.

— Орту, еще одно лирическое отступление, и я прикажу отрезать у тебя главный отличительный признак мужчины, и женские груди тебя интересовать перестанут! — Владыка хлопнул костлявой рукой по подлокотнику трона.

— А что за признак? — оживился левый.

— Пожалуй, я лучше на картинках им все покажу, — поспешно пробормотал побледневший воин.

— Вот видишь, Орту, какой ты изобретательный, стоит лишь привести тебе веские аргументы, — из глубины капюшона правителя послышался веселый смешок. — Значит, так, идиоты: идите с моим помощником и внимательно его слушайте. А потом покончите, наконец, с родом Аргелла!

Проснулась я в своей кровати. За окном еще чернела ночь. Интересные у меня сны, надо признать! Энергия, изъятая у Вэрта, все еще кипела в теле, пробуждая жажду деятельности. Странно, что я вообще заснула! Ведь просто легла на кровать и задумалась о загадках. Хотя на одну из них ответ уже пришел.

Разбитая Виком машинка на совести этих странных, враждебных энергосущностей, которые активизировались и хотят нас прибить! Вовремя, блин! Нам бы с местными проблемами разобраться, а тут еще эти! И как там бумер поживает? Стоит, небось, бедненький, на холоде, мерзнет, хозяев вспоминает. Вик целую истерику закатил, когда вернуться на Землю и загнать машинку в гараж не получилось. Наши переходы кто-то тупо блокировал. Полагаю, тот самый злоумышленник, что на нас проклятие навесил.

Нох-рам-Лукуш и Арк’ментр’морк просканировали братьев и Ладиину. Результат получился неутешительный. Во-первых, у нас у всех магия оказалась комбинированной и одновременно несла в себе по частичке от всех способностей.

Занятно, что многие жители Геи стараются о Квипрокво не упоминать, дабы ненароком не накликать беду, и часто называют только четырех магов мира, а потому нам нужно быть предельно осторожными в формулировках. Насколько помню, даже Кейси не упоминал «отца Недоразумений». А ведь его никак нельзя причислить к необразованной темноте! Значит, народные суеверия имеют хоть какое-то рациональное зерно в своем основании. Интересно, где сейчас Кейси? Вопреки ожиданиям ни он, ни Лерри в замке не объявились. Хотя, может, я все проспала? Утром узнаю.

После того как Вик с Норри завалились в мою спальню поделиться впечатлениями и позвали с собой новообретенных прапрадедушек, Оох-рам-Лукуша и Артура Семину, покои на несколько часов вновь превратились в балаган с элементами мозгового штаба. Мы строили догадки, разрабатывали планы на будущее, обменивались информацией, ели, пили, смеялись. Новообретенные родственники вновь нас просканировали, но уже более тщательно и более чувствительными заклинаниями, выдав наличие способностей в процентном содержании.

Итого получилось: у Ладиины больше всего выражены способности Воина, Квипрокво и, как ни странно, Либ-им-и-до. Братья долго не могли понять: то ли это вампир с инкубом так шутили, то ли у Создателя проявился столь черный юмор. Самое смешное, что у меня доминирующие способности оказались почти те же, что и у Ладушки, только вместо Либ-им-и-до талант Тихони. Впрочем, у Вика с Норри также оказались два одинаковых с Ладииной дара: Воин и Либ-им-и-до. Только у Витьки еще были способности Хапуги, а у Норри — Тихони. Плохо. Очень плохо. Никакой определенности. А мы так надеялись, что после выявления преобладающих способностей хоть что-то прояснится! И как искать недостающее звено?

Над этим вопросом мы думали довольно долго. В процессе обнаружилась еще одна неприятная подробность: найти нужного члена команды не так-то просто. От отчаяния мы просканировали на всякий случай Нох-рам-Лукуша, его сына, Вэрта и Арк’ментр’морка, но у них, несмотря на уровень силы, природа магии оказалась очень уж специфической и не подходящей под условия проклятия, отчего у всех нас мозги чуть не закипели. И коллективным разумом мы решили обратиться за советом еще к Гвенивере и нашему самому главному предку — Аргеллу.

Думаю, настала пора его побеспокоить. И ничего, что прошла почти тысяча лет и я его уже неизвестно какая по счету прапраправнучка. Жизнь драконья бесконечно длинная, а потому какая-то тысяча лет для них — мгновение, и мы ему, что дети родные. Так что самое время напомнить прадеду о его прямых обязанностях, а именно: забота о непутевом поколении!

Кроме того, Аргур уже успел провести первичный поиск уникумов и нанести их на карту. Мы быстро скорректировали маршрут по точкам, которые нужно посетить. Нетрудно догадаться, что большинство их лежало на территории Драко. А потому, чтобы предотвратить преждевременную панику среди населения и не усложнять себе задачу поисками и отловом затаившихся кандидатов, мы решили объяснить свою пьяную траекторию инспекцией владений. Ой, чую: вряд ли кто из людей пойдет с нами по собственной воле. Хватит и того, что подозреваемых в дарования было более чем достаточно. Если бы мне пришлось придумывать им девиз, то вышло бы что-то вроде: «Мы потомки Драконов, и имя нам — легион!»

Наметив хоть какой-то план действий, мы назначили час отбытия на утро и мирно разошлись по комнатам отдыхать. Хотя Нох-рам-Лукуш с Акр’ментр’морком были так рады обрести праправнучков в лице Вика и Норри, что спокойный вечер моим братьям вряд ли светил. Меня джентльмены пожалели. Хотя, с другой стороны, какой от меня толк в традиционной мужской пьянке и совместном родственном походе по бабам?

Я плюхнулась на кровать и хлопнула в ладоши. Свечи одна за другой загорелись, и комнатку укутал уютный полумрак. Из окна подул ветер, принеся свежесть ночи. Я потянулась за изъятой когда-то у Лерри книгой. Не знаю почему. Просто безотчетный порыв. Спать не хотелось, а энергии было столько, что можно больше и не ложиться, утром все равно буду выглядеть как огурчик. Кажется, начинаю понимать суккубов! Халявная энергия — самая вкусная!

Книга с виду была старой. Первое, что я сделала, став ее полновластной хозяйкой, это состряпала новую обложку поверх старой. Печально смотреть на дряхлые, потрепанные тома, жалко. Увы, никакого толку от фолианта добиться не удалось, ибо страницы его были белыми и неисписанными. Я осмотрела его вдоль и поперек. И ультрафиолетом светила, и даже попыталась выявить наличие симпатических чернил. И к Артуру на экспертизу носила. Все впустую. Экспроприированный томик был крепким орешком. Лерри тоже не смог ничего о нем поведать, сказав, что он лишь устраняет врагов. Книга передавалась из поколения в поколение, и никакой иной способ ее использования не известен.

Но если этот артефакт создан только для устранения врагов, почему он в форме книги? Почему не любой иной безобидный предмет? В чем соль?

— И что мне с тобой делать? — вздохнула я, листая пустые страницы. — Подарить, что ли, кому? Все равно швыряться книгами не могу, не приучена.

«Не надо меня отдавать! — вдруг проявились на странице витиеватые строки. — Оставь себе!»

— А что мне с тобой делать? Страницы пустые. Единственный толк от тебя, если попытаюсь вернуть тебя Лерри взамен на его обещание отозвать притязания на мои руку и сердце.

«НЕ ВОЗВРАЩАЙ МЕНЯ БЕЛОБРЫСОМУ! — взмолилась книга. — Я тебе все расскажу, только избавь от ушастого ига! Верой и правдой служить буду!»

— А как?

«А пообещаешь мною вечно владеть?»

— А с чего ты взяла, что я хорошая хозяйка?

«Чувствую. Ты меня, узнав о моей способности испепелять врагов, только один раз швырнула и то потом извинялась. Я у тебя уже год. А ты с меня пылинки сдуваешь и обложку новую сделала. Ты мне нравишься! Вот!»

Чудесно! С разумными артефактами я еще никогда не общалась. Может, действительно, хорошая находка?

— А что ты можешь?

«Я знаю все обо всем. Все ответы на все вопросы!»

Ух, ты! Как чудесно! Вот это действительно повезло! Сейчас мы вопросы и решим! Ура! Ура! Ура!

— А скажи-ка мне…

«Сначала пообещай владеть!» — строго перебила книга. Красные, витиеватые буковки поспешно складывались в бегущие строки, словно кто-то невидимой рукой печатал на компьютере.

— Хорошо, обещаю. А теперь скажи: где нам искать недостающего члена команды?

«Я такой информацией не располагаю!»

— А как же заявки про все обо всем?!

«Ты проще вопросы задавай!» — огрызнулась книга.

— Хорошо, способности какого Ведущего мага мира во мне преобладают?

«Это тоже слишком сложный вопрос! И про братьев твоих я ничего не скажу!»

— А как мне избежать проклятия со столбиками?

«Не знаю».

Я скрипнула зубами. Блин! На самые актуальные вопросы она ничего сказать не может! Кажется, начинаю понимать Лерри и его предков.

— А что ты мне можешь рассказать о Мортифоре?

«Информация закрыта».

— Слушай, книга, я теперь уже точно знаю, почему тебя Лерри во всех швырял! Я сейчас с ним очень солидарна.

«Я попытаюсь это выяснить! Честно-честно! Только не отдавай меня назад белобрысому!»

— А чем он тебе так не нравится?

«Кидал много».

И все?!

— А что можешь сказать о нем?

«Умный, хитрый, расчетливый, очень аккуратный. А впрочем, сама читай».

Через пару минут страницы книги заполнились текстом с иллюстрациями. Передо мной была полная биография эльфийского правителя со всей его родословной и изображениями от пеленок до нынешнего дня. Причем отчет был не просто официальным изложением фактов, а поразительно полным повествованием с очень личными, а порой и интимными подробностями. Вплоть до картинок!

Одно из сведений повергло меня в шок. У строгой матушки Лерри была легкомысленная сестра — Пиала, которая сбежала с князем Драко (дедушкой Дорваны). В результате отцы Дорваны и Лерри были двоюродными братьями, а сама Дорвана приходилась Лерри, если я нигде не ошибаюсь, двоюродной племянницей! Но ни его, ни ее данное обстоятельство в процессе соблазнения не смущало! Хотя чего я возмущаюсь? Здесь-то правила иные. Получается, что мы, как и любые монархи других миров, также в какой-то мере приходимся друг другу родственниками. А точнее, я праправнучка двоюродной племянницы Лерри. Очаровательно! Интересно, а оборотни в нашей родословной тоже отметились?

«Нет», — отрезала книга.

— Точно? — изумилась я.

«Да. Драконы в родословной оборотней потоптались, лохматые в вашей — нет».

— У меня есть родственники среди оборотней?

«Да».

— Близкие?

«Были точно. Два брата».

Опа! У меня прямо холодок по спине пробежал. Это что ж получается? Мне за родственниками надо на территорию оборотней тащиться? Прямо в пасть ко льву? Если я границы Мортифора без спроса переступлю, меня гостьей не посчитают, а повторно выяснять с правителем оборотней отношения ой как не хочется!

— Насколько они подойдут под проклятие?

«Они ваши сводные братья. Вероятность девяносто процентов».

А-а-а! Вот засада! Да что они там все сговорились, что ли?

— А кто они?

«Я выясню».

— Сколько тебе нужно времени?

«На все вопросы уйдет пара дней».

— Блеск! А что пока посоветуешь?

«Не нарывайся! И береги себя».

— Да ты просто кладезь полезных советов! И как это я раньше не догадывалась беречь собственную шкуру?!

«Не язви. Ты мне нужна!»

— Зачем?

«Хорошая хозяйка». — И в конце фразы появился современный смайлик, часто употребляемый в Интернете.

— А что еще ты можешь мне поведать интересного?

«В проклятие тебя втравил оборотень».

— Кто?

«Знаю расу, но не вижу личность. Очень могущественный магический резерв у данного существа».

Неужели Мортифор? Между лопаток вновь пробежал холодок. Многое в данном правителе было загадкой. Я его мало знала, но иногда казалось, я попадала на его волну и могла понимать. И то, что мне открывалось, было пугающе неоднозначным. В нем по какой-то странной случайности могли уживаться самые непримиримые крайности. Благородство с коварством, милосердие с жестокостью. Но самым страшным его оружием был тонкий, острый как бритва ум. И Мортифор, будучи очень красивым мужчиной, умело скрывал его за маской сексуальности. Полагаю, он не хуже эльфов умеет спекулировать собственной внешностью. Враги расслаблялись и недооценивали лохматого интригана. А зря.

А если подумать о его экспериментах с поцелуями и полученных возможностях, то вообще становится жутко! Полагаю, он ведь не просто заклинания подбирал, но и изучал их, испытания проводил, нащупывал границы воздействия. Возможно, в процессе его исследований кто-то себя терял, убивал близких и умирал сам. Хотя это все мои домыслы, и, возможно, он обрел эти способности более мягким путем? Не стоит обвинять кого-то слишком поспешно, но и оправдывать, думаю, тоже.

Мне никогда не нравились плохие парни. А опасные тем более. Но что-то в Мортифоре меня влекло. Что — не знаю. Может, это просто спелись наши звери. Ведь природа сущности у драконов и оборотней, как ни странно, в чем-то очень похожа. Может, еще какая-то непонятная магическая фигня. То ли из-за того, что я дракон, то ли из-за того, что княжна, но для меня он не был ни хорошим, ни плохим. Он был правителем. А у каждого из властителей свои секреты в шкафу, свои тайны. Все мы неоднозначные личности. И мои прапрадедушки, и Лерри, и даже я. Я глава дома Драконов всего год, но грани светлого и темно-серого уже основательно размылись. Все мы не белые и пушистые.

У сильных мира сего свои законы, свои правила, свои нормы морали. Мы не можем жить жизнью простых смертных. Не можем быть слишком мягкосердечными, идеалистичными и великодушными. Перечитывая Макиавелли, я вновь и вновь убеждалась в этом. Как-то зашла ко мне в гости подруга, взяла полистать «Государя», увидела на полях мои заметки да выделенные маркером абзацы и пришла в шок. «Какое счастье, — вздохнула она, сбросив оцепенение, — что ты не правитель!» «Угу, — хмыкнула я, разливая чай, и подумала: — Какое счастье, что ты никогда не сталкивалась с миром Аргелла!»

Мы должны быть практичными. А если следовать данному правилу, то до проклятия я не только представляла для Мортифора угрозу, но и являлась солидной головной болью. Потому что, исходя из полученной информации, наказание за отлынивание от исполнения наложенных обязательств — смерть. А тогда если Морти не успеет со сроками, то погибнет. Согласитесь, это очень нервирует. Самым удачным решением для оборотня было просто избавиться от меня. Если учесть еще, как он ненавидит драконов…

Оборотни с драконами испокон веков терпеть друг друга не могли. Это прописано во всех книжках, ну а об отношении одного конкретного индивида к милым симпатичным ящерам я узнала не только из книжек. Мортифор в интервью саркам не стеснялся высказываться по поводу рода Драко, хотя тогда меня и не знал. Да и Норри при первой же возможности сообщил мне это сенсационное известие. В общем, кругом да около Мортифору моя смерть была выгодна.

Так, первый кандидат есть. А кому еще я мешаю? Из оборотней я знаю сносно только двоих, пардон, троих. Мортифора уже обсудили. Его отцу, лорду Карнификусу, моя смерть тоже выгодна, если я представляю угрозу для жизни его сына, не говоря уже о простой нечеловеческой мести. Правда, если он захотел снова узурпировать власть, то с меня будет пылинки сдувать. А Мортифор с отцом, насколько удалось понять, не совсем ладят. Скорее как кошка с собакой. И находят взаимопонимание, только если хотят надрать задницу кому-то третьему. Вот такая вот у них любовь.

Кейси мне задолжал собственную жизнь. Конечно, если он довольно подлое существо, то может пойти против своей клятвы. Однако я не вижу у него мотива.

Есть еще длинный тощий старик, возглавляющий мобильный отряд оборотней. Как же его зовут, а? Не помню. В общем, мы друг с другом тоже не ладим, но он вряд ли предпримет что-нибудь за спиной хозяина. Он, скорее исполнитель, чем вольный художник. Хотя, может быть, это кто-то из оборотней, которых я не знаю. А тогда они могут быть пешками в игре кого-то со стороны. Но кого?

Вик на мой трон не метит. И не только потому, что любит меня. Получить княжество, только-только вставшее на ноги и расширяющее свое могущество, пока невыгодно. Во-первых, потому, что правитель с иным образом мышления может все испортить, а во-вторых, зачем напрягаться самому, если это может сделать кто-то другой? Будь я прагматичным родственником, дождалась бы окончания процесса, а потом уже уничтожила помеху. Хотя с той крепкой и преданной «любовью», которую испытывают к представителям моего рода и, в частности, к главам Дома, только камикадзе или душевнобольной захочет занять мое место. Однако жажда власти и не такое делает.

Что касается моих врагов, то все они, послав мне письма с предложениями руки и сердца, временно затаились в надежде заполучить меня в собственную родословную. Поднять престиж своего рода, прибрать к рукам богатые земли, а потом втихую отравить благоверную — заманчивая перспектива. А если учитывать, что мы ответы пока никому не отослали, поддерживая интригу, и приплюсовать к этому учиненное Виком рождественское гадание, они сейчас тихо ждут и надеются. Убей меня сейчас — и все друг с другом перегрызутся за мои земли, как шакалы за кость.

Лада до схемы с проклятием просто не додумалась бы, не говоря уже о том, чтобы подговорить кого-то из оборотней. Она бы меня украдкой где-нибудь в темном уголке чем-нибудь тяжелым по затылку стукнула.

Да, действия профессионалов легко предугадать, но мир, к сожалению, полон любителей! Ладно, вернемся к книге.

— Какие еще у тебя свойства?

«Я знаю все обо всем, испепеляю врагов, но их же и притягиваю. Однако ты мне уже дала слово, что от меня не избавишься! Так что владей и наслаждайся!»

— Чудесно! — вздохнула я. — Ты и половины ответов на мои вопросы не знаешь!

«Просто слишком они у тебя сложные!»

— А может, просто кто-то слишком самоуверенный и не все знает? — огрызнулась я, и тут меня осенила идея. — Слушай, а если ты такая всеведущая, скажи мне, кто те личности, что мне снятся.

«Я выясню этот вопрос».

— Чудесно! А что-нибудь полезное ты мне можешь сказать?

«Иди спать. Завтра будет трудный день».

— Да ты просто провидица! — вновь съязвила я, откладывая книгу на прикроватную тумбочку.

Ох, и тяжела жизнь маленького, беззащитного дракона!

Часть вторая

ГОРЕ-ИНСПЕКТОРЫ

1

Если имеется подходящий народ, можно сделаться вождем народа.

Дон-Аминадо

Отъезд планировался на восход солнца. Для меня утро фактически плавно перетекло из ночи, и, так как братьев в пять часов во дворе не оказалось, смею судить, подобный расклад получился не у меня одной. Как я и предполагала, родственников в замке вообще не обнаружилось. Кинув клич по окрестным деревням и городкам, мы только к семи часам смогли выцепить стайку моих родичей из столичного борделя Волыменской империи!

Как они умудрились за какие-то считанные часы оставшейся ночи очутиться на территории этого маленького, но очень гордого человеческого княжества, помпезно именующего себя не иначе как империей, ума не приложу. Но факт остается фактом. А они мало того, что добрались, так ведь и отдохнуть успели!

К семи тридцати вся честная компания, уставшая, но крайне удовлетворенная, вывалилась из портала. Чья была идея наведаться именно туда, никто не сознался. Более опытные и матерые прапрадедушки невинно хлопали глазами и упорно отмалчивались, хотя всеми фибрами души чую, что именно они подстрекатели. Молодняк благородно взял вину на себя. Вот она, мужская солидарность!

Артур дал нам последние указания и энергично помахал ручкой вслед. Небось, опять тихо радуется, что я, наконец, оставила его лабораторию в покое. Но ничего, пусть не расслабляется, я еще вернусь! Тем более что у меня там эксперимент недоделанный остался.

Хитрые да довольные прапрадедушки пожелали нам удачи, наказали звать в случае чего и, сердечно чмокнув меня в щеки, подцепили каждый своего наследника под локоток и скрылись в порталах. Особо упирался Оох-рам-Лукуш, но глава вампиров решительно сгреб возмущающееся чадо за длинные острые уши и, хорошенько тряхнув, пригрозил, что второй раз женит, если непутевое дитя посмеет еще что пикнуть.

Достойный потомок своего отца попытался поторговаться, но Нох-рам-Лукуш назвал какой-то род, отчего малыш мгновенно побледнел и заткнулся. Лада прыснула в кулак и захлопала в ладоши. Я невзначай спросила ее, что там за девушка такая, сумевшая перепугать вампиреныша до икоты. На что она ответила, что по сравнению с той красавицей она тихое, покладистое и ласковое существо. А тяжелый рок у мужчин-вампиров! Если там каждая вторая такая, как Ладушка, то удивляюсь, как это еще вампирская раса не вымирает! Да вампирам орден надо дать «За безграничное терпение и неустрашимую храбрость»!

По пунктам назначения, отмеченным на карте, мы неслись, можно сказать, со скоростью истребителей, так как времени в обрез, а в сроки необходимо уложиться. Первые три селения изрядно уставшие за ночь братья фактически проспали. А так как я в эти деревни ранее уже наведывалась и видела кандидатов в лицо, то особо задерживаться не стала. Народ отчитался, что все хорошо, помощи пока не требуется, традиционно выдал мне котомку дополнительных продуктов и отправил дальше. Почему-то подданные, как меня увидят, непременно стремятся накормить. Порой, чуть ли не силой за стол усаживают. И плевать, что я княжна. В вопросах еды мои крестьяне непреклонны. Братьям, правда, такое положение вещей очень нравится.

Еще два населенных пункта мы миновали быстрым маршем. Так как эти места и людей я также посещала ранее, то сократила общую беседу на тему: «Как у вас тут дела» — по максимуму, а нужным кандидатам просто давала подержать фамильный артефакт в знак расположения или награды за что-нибудь. Причины выдумывала прямо на месте в связи с ситуацией. И пока все шло хорошо. Никто ничего не заподозрил. Правда, и нужного человека мы также пока не нашли.

Насытившихся ночным гулянием братьев волновали только еда да сон, и местным красавицам ничто не грозило. Нам опять втюхали котомку продуктов «на всякий случай» и сердечно помахали ручкой. Наверное, нет ничего лучше, чем вид уезжающего господина.

Злыдень очень радовался долгожданной разминке и не щадил сил. А так как с моим взрослением умножилось не только мое могущество, но и его, то скорость передвижения получалась в два раза больше предыдущей. Судите сами: пять селений за семь часов. И это при том, что мы еще разговаривали с населением! Я считаю, просто убойный темп. Но мы не имеем права расслабиться, если хотим выжить в данной ситуации.

А на сегодня намечено посещение еще четырех селений. Пользоваться порталами мы можем очень ограниченно, так как транспортировать магическим путем в нашей компании может только Норри. Хоть он и сильный маг, способный быстро восстанавливаться, но переносить больше одного раза в день четырех взрослых людей вместе с конями да поклажей очень трудно и вредно для здоровья. Да, у нас есть переправляющие артефакты, но их мало и лучше поберечь на совсем уж черный день.

Метаморф скосил на меня ехидный глаз и зашел на вираж. Раньше бы он столько сил понапрасну тратить не стал. А теперь решил, что может себе позволить некоторые вольности, вредина! Злыдень хмыкнул и потянулся в сторону Витькиного седельного мешка. Опять братишка себе продукты прихватизировал! Сонный, а принципам все равно не изменяет! Не удивлюсь, если он их еще и хомячит с Норри на пару прямо во сне и на полном ходу метаморфов.

Забавно, но с моим княжеством, замком и некоторыми артефактами на моей территории у меня есть магическая связь. Пока я ее не ощущаю, но это очень заметно со стороны. При одном из первых моих посещений Геи я сильно удивилась, когда возникшая передо мной твердыня оказалась гораздо больше и выше. Изменилось не только убранство моего родового гнезда, но и внешний вид городов. Словно по всей стране мгновенно сделали капитальный ремонт.

Артур мне тогда пояснил, что все здания, фундамент которых замешен на крови Драко, а также любые артефакты или люди, исцеленные кровью дракона, связаны с правящим потомком рода Драконов. И если возрастает могущество главы дома, то это сказывается на всем, к чему мы приложили свою лапу. Здания сами по себе реконструируются за считанные секунды, если надо, модернизируются. Города расширяются и совершенствуются, артефакты становятся мощнее, у исцеленных улучшается не только здоровье, но и проявляются какие-нибудь физические или магические способности. Все это не только экономически выгодно для княжества, но и дает его правителю огромный контроль над своими владениями, а также создает для владыки своеобразную защиту, поэтому все основные города, стратегически важные пункты и ответственные посты желательно связывать своей кровью.

А так как мои предки были страшными перестраховщиками, то привязали на себя не только рекомендуемое, но почти все, кроме живущих на территории людей. Хотя и до некоторых из них умудрились добраться. Поэтому, если погибнет род Драко, наступит полный песец и всей структуре княжества. Дороги потрескаются и размоются, здания да города разрушатся, артефакты, в том числе и бытовые, перестанут работать, многие мои вассалы умрут, ну и другие неприятные мелочи. Вот еще одна причина подданным беречь меня и моих потомков.

Ложка дегтя в данном случае то, что все это тянет энергию из меня. Я вроде батарейки для всего княжества, но так как чисто теоретически являюсь порождением магии и истинно магическим существом, то могу себе позволить такую роскошь. Хотя великого и могучего повелителя стихий, сотрясателя воздуха и прочей ерунды из меня не получится, не ждите. Я мало, чем отличаюсь от простых смертных. Просто где-то строят на крови животных, а где-то на крови собственного князя. Много последней не требуется, но за прошедшие полгода я поняла, почему не люблю стройки и ремонты.

Лечить своей кровью кого-нибудь после Норри я не пыталась. Как мне доступно пояснили, обмен ею с другим живым существом для меня равносилен самоубийству, ибо тот, у кого в жилах моя кровь, приобретает надо мной безмерную власть. По этой причине для вассальных клятв используется кровь моих предков, которая хранится в специальных резервуарах. Таким образом, дворяне привязываются, но причинить мне вреда не могут. Три месяца назад кровь сцеживали у нас с Виком для нужд наших будущих праправнуков. До сих пор от того планового забора не могу оправиться.

Злыдень снова зашел на вираж. Это значит, что скоро деревня, и он сможет отдохнуть, поэтому теперь резвится вовсю. Хотя мы с ним частенько выезжали на прогулки, метаморф тосковал вот по таким стремительным и длительным марш-броскам. Для путешествия мы выбрали его самую быстроходную форму: дракона. Я люблю летать, но столько часов в седле и на такой скорости вряд ли кому понравится. Да и холодно в седле над землей. Хотя во время передвижения на метаморфе и включается специальная магия, охраняющая всадника от переохлаждения, излишнего ветра в лицо и прочих радостей пути, при длительных путешествиях меня все равно знобит. А мороз моя драконья суть ненавидит.

Согласно легендам, мы произошли от змей. Насколько это правда, не знаю, но драконы — существа полухолоднокровные. Мы можем по своему усмотрению регулировать режим жизни нашего организма. В ипостаси ящера мы чаще всего холоднокровны, в человеческом обличье теплокровны. Хотя нормальная температура тела членов нашей семьи тридцать пять и пять. А когда в комнате очень холодно, то сердце начинает биться реже, кровь сама по себе идет только к мозгу и жизненно важным органам, отчего температура кожи бывает очень близка к температуре окружающей среды.

В последней деревне нужно будет на часик задержаться. Во-первых, обед, а во-вторых, как и всех рептилий, меня отчаянно тянуло погреться на солнышке. Для нас это не просто блажь, а жизненная необходимость. Шкура дракона — своеобразная солнечная батарейка. Она легко улавливает энергию дневного светила и передает тепло находящимся под кожей капиллярам, кровь разогревается и расходится по всему телу.

Таким образом, кроме энергии, от пищи мы получаем дополнительную «халявную» энергию, которая также поддерживает тонус нашего организма. Благодаря такой системе мы можем жить на двух-трех плотных перекусах около полугода, в то время как при полностью теплокровном образе жизни мы бы очень скоро окочурились.

Однако, несмотря на все это, драконы, особенно их мужская половина, едой никогда не брезгуют. И в частности теперь. У нас троих словно какой-то жор начался. Очень тянет на сильно калорийную пищу и минералы.

О! Вот и прибыли! Мы приземлились на просторной полянке перед деревней.

— Наконец-то! — ворчливо выдохнула Ладиина, неуклюже спускаясь с седла. — У меня ваш пегас уже в печенках сидит!

Своего породистого жеребца она так и не забрала у Колье де Кольета, поэтому на время путешествия мы вручили ей одного из пегасов Норри. Что касается маркиза де Кольета, то он владеет Мельницким замком на севере бывшего графства Казиларга, одного из приспешников Михея.

Встретились мы с ним, когда его сюзерен приказал останавливать всех подозрительных личностей в округе. И бедняга тогда нарвался на нас. Начало знакомства получилось очень печальным для мужчины, зато теперь наши отношения обнадеживают. Мы не только его отпустили, вручив коня Ладиины, но и приняли заказ на убийство его господина. Теперь земли Казиларга принадлежат мне, а Колье де Кольет вместе с прочими дворянами принес мне вассальную клятву и приглядывает за порядком в бывшем графстве, а ныне округе Казик (название в честь бывшего владельца).

За убийство своего господина он все-таки заплатил, сказав, что уговор нужно выполнять. Нынешним своим положением очень доволен и всегда встречает нас с братьями как родных. Интересно, а годков через семь, когда его дочка Лара подрастет, он нас так же радостно будет встречать?

Сейчас малышке одиннадцать, но уже теперь она смотрит на Вика и Норри как кошка на сало, причем выделить фаворита из них двоих все никак не может. Глядя, как во время обеда девочка расторопно подкладывает парням в тарелки лучшие кусочки, ищет любой повод ненавязчиво оказаться рядом или, как она, пользуясь своим юным возрастом, садится к ним на колени и просит рассказать сказку, понимаю, что в душе каждого мужчины живет озорной мальчишка, а почти в каждой девочке-подростке живет уже готовая хитрющая взрослая баба!

— И поездка мне ваша до колик надоела! — донеслось до меня ворчание Ладиины. — Почему мы едем к моему жениху какими-то окольными путями? Почему сразу к нему не направимся?

— Потому, — нашелся Вик, — что мы не можем заявиться к нему вот так, напрямик, и начать сватать тебя.

— Думаешь, испугается? — вдруг деловито перебила его Ладиина, подозрительно прищурившись.

Похоже, три, то есть четыре, ее замужества немного изменили нашу леди. Эта повзрослевшая и задающая вопросы Ладушка начинала меня беспокоить. Что еще ей наплели братья в мое отсутствие, не знаю. Но как нам продержать ее в счастливом неведении еще шестнадцать дней?! Кто-нибудь, помогите!

Я прислушалась к словам Витьки, который слегка обнял Ладу за плечи и воркующим тоном ей что-то втирал.

— Ну почему это сразу струсит? — ласково шептал он. В какой-то миг Витька просто преобразился и стал еще красивее, чем был. Такой честный, искренний, ангельский взгляд. — Ты же у нас умница, красавица, мечта любого мужчины! Просто невежливо так вот врываться к могущественному и состоятельному мужчине. К тому же, так как сейчас ты входишь в нашу семью, то переговоры будет вести Света. А ей, как княжне, необходимо провести инспекцию своих территорий, чтобы высчитать, какое дать за тобой достойное приданое и показать господину, что мы очень состоятельный и уважаемый род.

— А разве одного ее имени недостаточно? — подозрительно прищурилась Ладиина.

Однозначно, ее новая версия мне не нравится!

— Нет, — мягко улыбнулся Вик, заглядывая жертве в глаза. — Совсем недавно наше княжество было в упадке и на грани разорения, сейчас мы более-менее начинаем подниматься и стабилизироваться. Но если мы вот так попрем к мужику и скажем: «Здрасте, возьмите в жены нашу Ладушку», он подумает, что мы хотим завладеть его деньгами, и откажет. А мы ведь не хотим отказа, правда?

— Нет, — судорожно сглотнула Лада. — Не хотим!

Вот мы и стараемся быть вежливыми и разумными.

— Так эта вся инспекция для меня? — растерянно пробормотала Лада, заворожено глядя моему брату прямо в рот.

— Да, милая, — произнес Вик таким голосом, что даже у меня мурашки побежали по коже. Как будто он не на вопрос ответил, а предложил свое сердце, душу и все звезды мира.

— И спешка для меня? — совсем растаяла Лада.

— Для тебя, — томно шепнул брат, и его голос словно меховой перчаткой гладил кожу, шептал что-то на уровне подсознания, обещал исполнение всех желаний. — Все для тебя, милая. Только для тебя.

— Для меня… — пролепетала Лада и при поддержке Вика медленно осела на траву. В этот момент она стала вдруг кроткой, слабой и беззащитной. — Для меня, — повторила она и счастливо улыбнулась. — Для меня!

Ну, Витька! Ну, змей! Теперь понимаю, почему мужчин-драконов надо бояться! Так обольстят, таких наплетут сетей, что света белого не увидишь! Даже я ему верю! Неужели эта магия драконов?

— Ага, — подтвердил мои мысли подошедший сзади Норри. — Я тоже так могу. — И, склонившись внезапно к моему уху, жарко прошептал: — Отпустишь нас на обед?

Безобидная фраза прозвучала так интимно и соблазнительно, что у меня жар прилил к коже.

— Когда это вы так научились?

— Совсем недавно, нам о таких способностях твой отец рассказал и пару уроков дал. Очень классная штука, кстати!

— Еще бы! — фыркнула я и задала мучающий меня весь день вопрос: — А тебя дядя женить еще не собирается?

Вот не шла у меня из головы утренняя сцена с вампиренышем. Неужели и Норри в ближайшем будущем придется спасать?

— Нет, — ухмыльнулся тот. — У нас с Лерри договор: пока вся человеческая округа не пополнится ушастыми орущими свертками, я не женюсь!

— И потому ты пакостишь в дальней округе, — докончил за эльфа мысль подошедший к нам Виктор.

— Верно, — обрадовано кивнул Норри. — Пока мир не пополнится ушастыми детишками, я не успокоюсь! Перворожденные — вымирающая раса. Ее же надо как-то поднимать!

— Знаешь, наверное, именно из-за вашего неуемного темперамента вы и вымираете, — ухмыльнулась я.

— Да ладно тебе, — хмыкнул Вик. — Просто люди нас не понимают, им чуждо чувство прекрасного!

— У рогатого мужа, получившего от жены такой орущий ушастый сверток, вряд ли первые мысли о великом и возвышенном, — согласилась я.

Невольно вспомнился случай из истории рода. Пока самый первый из рода Венатор гонялся по всему миру за моим предком Аргеллом, его сын Аргал вырос и обесчестил дочь врага. Папаша, естественно, пришел в бешенство. Мало того, что его милую, любимую дочурку испоганили, так еще и не кто иной, как мерзкая чешуйчатая гадина!

Жених Мары также пришел в ярость и объявил своим священным долгом найти и оторвать мерзавцу все выпуклые части тела. И только дочь Венатора стояла тихонько в уголке и улыбалась, а через девять месяцев родила малыша. Уже к тому времени муж красавицы окончательно закипел и удвоил свои усилия в погоне за Аргалом. Но чем больше он мстил за рога, тем чаще навещал младший Драко Мару, и семья супостата пополнилась еще одним наследником. Было ли среди двенадцати отпрысков хоть одно биологическое дитя несчастного драконоборца, история умалчивает, но народ единодушно прозвал данного графа Оленем.

— Пошли обедать, — зевнул Вик и хлопнул меня по плечу.

В деревне нас встретили на диво благодушно. Видно, по околице уже прошел слух, что княжеская семья разъезжает с инспекцией. Нас узнавали сразу, улыбались и кланялись. Кандидат в драконы оказался как раз владельцем постоялого двора, на первом этаже которого располагалась корчма. Устроившись за столиком около окна, мы заказали сытный обед. Хозяин лично принес еду. Я украдкой взглянула на артефакты и расстроилась. Магический резерв данного объекта был в районе пяти. А Корень Драко молчал.

Глядя на веселого, добродушного корчмаря с солидным пивным брюшком, я пыталась понять, что же привело нас к нему. В параметрах первоначального поискового заклинания мы заложили возможную принадлежность к роду Драконов и потенциальную совместимость с условиями проклятия. Возможно, когда-то давным-давно среди его предков отметились Драконы, оставив в наследство благодушный нрав, благодаря которому к его обладателю тянутся люди.

А может, у мужчины очень хорошо развита экономическая жилка.

Я огляделась — в почетном углу красовалась уменьшенная статуя Хапуги. Ну, кто бы сомневался! Скорее всего, природные способности хозяина вкупе с небольшим магическим потенциалом очень способствуют бизнесу. Корчму дядьки Тавора знали на много верст вокруг. Даже в мой замок доходили о ней слухи.

Еда и правда была потрясающей, хотя Ладушка ее не оценила. Закончив обед, она с надменной миной направилась во двор.

— Желаете еще чего-нибудь, ваша светлость? — оказался рядом хозяин.

— Нет, спасибо, все было просто изумительно.

— Ой, спасибо большое! — улыбнулся Тавор. — Похвалили, уважили! Вы бы отдохнули немного. Вон, какие уставшие, запыленные.

— Нам торопиться надо, — вздохнула я. — От плана отстаем.

— Ну, хоть два часа полежать-поспать! — возмутился корчмарь. — Вам, госпожа княжна, здоровье беречь надо! Мы же без вас не выживем! Отдохните часок, не загоняйте себя. Вам еще, не допусти Ведущие маги мира, с врагами, если что, сражаться. Что же мы без вас делать будем?

— Другого князя найдете, — хмыкнула я.

— Вот уж не факт. — Мужчина резко наклонился ко мне и, понизив голос, произнес: — Вот только не думайте, ваша светлость, что мы вас не любим! Мы вас ценим и уважаем. А еще каждая собака в нашем княжестве знает, что все здесь на вашей крови держится. И если будет плохо вам, то и всем нам, поэтому не думайте, что нас не волнует ваше физическое и моральное состояние! Мы вас, между прочим, всем скопом откармливаем, а вы только худеете!

— Как всем скопом? — не поняла я.

— Вас что, в других деревнях не кормят?! — возмутился Тавор.

— Так это… заговор? — стало постепенно доходить до меня.

— Угу, — хмыкнул Тавор. — С целью поддержания вашего здоровья и благополучия.

— И когда это вы успели организовать тайный орден по подкормке вымирающих видов?! — опешила я.

— Пока была просто договоренность, но спасибо за идею! — оживился Тавор.

Если взять за основу его пробивные способности, ту толику магического таланта и личную харизму, то я догадываюсь, кто станет магистром этого ордена.

— Свет, а может, тебе действительно немного отдохнуть? — улыбнулся Вик. — А мы с Норри пока пойдем по деревне прогуляемся, свежим воздухом подышим во благо здоровья.

Братья слаженно кивнули. Они уже начинали засматриваться на проходящих мимо симпатичных селянок. И, похоже, готовились к охоте, а перед ней ловеласы никогда плотно не ели. Теперь же, учитывая наш нынешний жор, где-то через пятнадцать минут мы будем полуголодными, и братья смогут шагнуть в мир приключений.

Эльф согласно закивал. Угу, знаю я, как они подышат! Один взгляд шалопаев на селяночек, сгрудившихся на другой стороне улицы, очень прозрачно говорит о намерениях!

— Миледи, — Норри положил свою ладонь на мою руку, — не будьте фашистом. — Ну-ну! Нахватался уже от Вика словечек! — Отдохните сами и дайте отдохнуть нам. Всего один час погоды не сделает, а всем нам реально станет лучше. Я, например, до сих пор отогреться от полета не могу.

— Я тоже, — кивнул Вик.

Честно говоря, меня и саму до сих пор пробирал озноб. Только я собиралась на солнышке погреться, а вот братья для этих целей избрали тепло человеческого тела.

— А вашу спутницу мы в самом дальнем номере на все это время запрем, — заговорщически подмигнул Тавор, кладя свою широкую ладонь поверх наших.

— В корень зришь! — осклабились братья. — Мы за каждую минуту ее заключения тебе по двойному тарифу заплатим!

— Обижаете, — хмыкнул мужчина. — Я вам ее совершенно бесплатно запру, да так, чтобы княжна ее весь отдых не видела и не слышала!

— Блин! А заманчивая перспектива-то!

— Ладно, — вздохнула я. — Два часа.

— Ой, хорошо! — Братья подорвались с мест.

— Только без глупостей! — вскинула я руку.

— Обещаем! — торжественным хором ответили шалопаи и, чмокнув меня в щеки, подозрительно бодро направились в сторону выхода.

Отойдя на достаточное расстояние, Вик обнял ушастого компаньона за плечи и прошептал:

— Значит, так: ты поднимаешь ушастую популяцию, я — чешуйчатую.

Ох, чую, добром их похождения не кончатся. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не проговориться! Я смотрела им вслед и просила Высшие силы, чтобы братья не нарвались на неприятности или чтобы им ненароком не оторвали этот самый рабочий инструмент для поднятия популяции.

— Да не волнуйтесь вы, — внезапно положил мне на плечо руку корчмарь. — Ничего с этими повесами не случится. Не знаю, как в других деревнях, а мы драконов любим. И жениться, если что, их не заставят. Понимают же, что драконы — это птицы, то есть ящеры, другого полета. А теперь идите отдыхать, а мы спутницу вашу где-нибудь втихую запрем.

— Спасибо.

— Да не за что, — ухмыльнулся Тавор. — У самого жена была стервой, так что на своей шкуре знаю, каково вам.

— А я теперь понимаю вас, — призналась я. — А особенно вампирам теперь сочувствую.

За то время, пока Ладушка пребывала в роли моей официальной жены, я успела натерпеться многого. И истерик, и скандалов, и неприятностей из-за нее. День, когда Нох-рам-Лукуш пристроил дочь первому вампирскому мужу, был не только для меня, но и для всего замка национальным праздником. Не думала, что из-за одной женщины может быть испорчено столько нервов!

— Да, не повезло болезным, — согласился мужик и пожал мне руку.

На два часа я устроилась на крыше прилегающей к зданию конюшни. На этой стене окон не было, поэтому, как сказал Тавор, никто меня здесь не побеспокоит. Раздеваться не хотелось, поэтому по максимуму стянула костюм, обнажив кожу насколько возможно. Хорошо лежать и греться на солнышке!

Где-то вдали чувствовались отголоски благодушного настроения братьев.

«Норри», — тихо позвала я.

«Что? — тревожно отозвался тот в моей голове. — Что-то случилось?»

«Расскажи мне о Мортифоре, тебя ведь дядя пичкает всякой информацией и о лучшем друге должен был просветить».

«Вот это как раз-то и нет! — отозвался эльф. — Они все-таки друзья, он мне только говорит, как с ним политически ладить».

«Так расскажи, я послушаю».

«А тебе не кажется, что я сейчас занят?» — язвительно прошипели в голове.

«Кажется, но я все равно хочу послушать!»

«Позже», — огрызнулся Норри.

«Расскажи что-нибудь сейчас!»

«Это ты нас за женскую компанию наказываешь, да? Свет, может, это последний загул в нашей жизни, а ты нам оторваться не даешь!»

«Типун тебе на язык! А чего ты Морти недолюбливаешь?»

«Света, умоляю, уйди из моей головы! Я тебе все, что хочешь сделаю! Все расскажу, только оставь меня теперь один на один с двумя прекрасными видениями!»

«Ладно, прошу лишь, будьте осторожны!»

Сладко потянувшись, я перевернулась на живот и заглянула в книгу-артефакт. Но она ничего путного не поведала, сказав, что еще собирает информацию. Вдруг во дворе корчмы послышался шум. Я осторожно подползла к краю крыши и посмотрела вниз.

К дядьке Тавору въезжал настоящий караван оборотней! Эту расу я узнаю из тысячи. Впереди ехали два всадника налегке, похоже, разведчики, затем шесть пар воинов в черных кожаных доспехах, огромная шикарная карета, еще шесть воинов в доспехах и завершала процессию пара нагруженных разным хламом телег.

Разведчики соскочили с коней и направились в корчму, явно узнать, есть ли свободные места. Воины осмотрелись, скользнув взглядом по крыше конюшни, но меня, видно, не заметили или не сочли стоящей угрозой. Я в принципе высовываться и зверствовать не собираюсь. Во-первых, потому что не псих, а во-вторых, мне и так все хорошо видно.

— Приехали, — вдруг раздался скрипучий, раздраженный голос как раз под тем местом, где я лежала.

Где-то я уже слышала этот голос. Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить его обладателя.

— А шуму-то сколько наделали! — произнес незнакомый мягкий баритон.

— Главное, чтобы они больше внимания не привлекали, — отозвался все тот же скрипучий голос. — Мы ведь на территории Драконов.

Кажется, этот дивный голосок принадлежит высокому тощему старцу, с которым мы вечно выясняем отношения! Как же его зовут, а?

Вдруг послышались длинные, протяжные вдохи, словно кто-то внимательно принюхивался к воздуху.

— В чем дело, лорд Каутинус?

О! Вспомнила! Каутинус! Да, точно он!

— Да мне уже мерещится запах княжны Драко, — раздраженно хмыкнул Каутинус.

— Но это невозможно! — возразил собеседник. — Мы от нее довольно далеко!

— Знаю, — огрызнулся тот. — Но мне все равно кажется, будто она рядом. Эти земли насквозь провоняли духом Дракона!

— А она, правда, такая вредная?

— Хуже! — рыкнул собеседник. — До знакомства с ней инфаркт был для меня незнакомым иностранным словом. И вот еще что, Атус, сделай одолжение: на землях Дракона не упоминай ее всуе. Еще объявится ненароком!

Угу, если я сейчас от любопытства слишком вытяну голову, то им прямо на руки свалюсь!

— А такое возможно?

Очень даже вероятно, вот сейчас потеряю равновесие — и ловите!

— С молодой княжной все возможно.

Правильно, Каутинус, в корень зришь!

— Только помни: не упоминай больше ни ее имени, ни названия расы.

— Все настолько плохо?

Да нет, почему же, я восстановила равновесие, на вас не упаду. Радуйтесь!

— Еще хуже! И дернуло же невесту Мортифора припереться раньше времени!

— Хоть мы с тобой, Каутинус, и в натянутых отношениях, но в этом плане солидарны! Действительно, могла бы и подождать. Зачем торопиться под венец раньше времени?

— Принесла нелегкая, да еще и через земли Драко пожелала ехать. Совсем оборзела, дура!

— Да, здесь она и вправду погорячилась! Мы не любим непрошеных гостей!

«А тем более всяких невест!» — прошипело правое полушарие.

— Ладно, пошли выполнять свой долг.

С этими словами мужчина отошел от стены и направился в сторону каравана. Это действительно оказался тот самый старец. Его спутник был молодым, едва миновавшим юность мужчиной, но шагал рядом спокойно и уверенно.

— Подождите, — прошептал он. — А княжна и вправду красивая?

— Я же просил тебя не упоминать о ней всуе!

— Но ответьте! — взмолился юный оборотень.

Они отошли уже на приличное расстояние, я с досады закусила губу. Почему-то очень хотелось узнать мнение этого старца. И вдруг я услышала:

— Да, — тихо прошептал Каутинус молодому напарнику. — И все-таки это красивая гадина и умная, зараза!

Настроение резко поднялось! Комплименты приятно получать всегда, а если их сквозь зубы произносят за твоей спиной враги — славно вдвойне. Но мое ликование длилось ровно до того момента, как отворилась дверца кареты и наружу вышла она.

Невеста Мортифора оказалась высокой черноволосой красавицей. Тонкие, благородные черты лица, изящные кисти рук, гибкая, стройная фигура. Дама небрежно кивнула разведчикам и лебедью проплыла в таверну.

«Если Мортифору нравится такой тип женщин, то у нас нет шансов», — горько отметило правое полушарие. И на душе стало почему-то погано. Я вспомнила предыдущую любовницу Мортифора (по крайней мере, ту, которую видела в нашу первую встречу) — и на душе стало еще хуже. Леди Мора Канис Руфус Авидус, как называли ее слуги, очень походила на предыдущую фаворитку. Увы и ах, но я не его тип женщины!

Я вздохнула и прилегла на крыше. До отъезда оставалось еще полчаса. Надеюсь, оборотни успеют разгрузиться и устроиться, чтобы мы могли беспрепятственно и незаметно покинуть деревню.

Тут мне на плечо легла тяжелая мужская рука.

— Княжна, — прошептал Тавор, — тут ко мне в таверну невеста Мортифора приехала. Может, и ее мы куда-нибудь по-тихому запрем?

— Зачем? — не поняла я. Хоть оборотниха мне и не понравилась, но ведь это не повод проявлять по отношению к незнакомой бедной девушке агрессию.

— Ну, она же все-таки невеста Мортифора Лупуса Карнификуса.

— И что? — фыркнула я, подавляя мерзкую рожу ревности. Не виновата девушка в том, что понравилась Мортифору больше, чем я.

— А мы за вас болеем! — выдохнул мужчина.

— Что? Только не говорите, что сарки еще какую-то лотерею организовали!

— Да, — кивнул он, — почти с самого начала. Они как узнали, что вы к оборотню в окно влезли, так немедленно брачный тотализатор и устроили. Три четверти Геи поставили на то, что вы с ним половинки друг друга. А когда ваш брат продал саркам информацию о рождественском гадании, ставки резко повысились.

Так вот откуда у нас дополнительный доход в казне взялся! А Витька мне плел, что умудрился создать здесь прообраз акционерного общества и это инвестиции! М-да, с его талантом к тридцати годам он станет миллионером!

— А вы за кого болеете?

— Конечно же, за вас! Хотя ставить против вас сейчас намного выгоднее. Но невесту эту мне все равно прихлопнуть хочется.

«Нам тоже!» — вздохнуло правое полушарие.

«И не стыдно?» — укорила совесть.

«Стыдно, — согласилось все то же полушарие, — но все равно хочется!»

— Не трогайте ее, — скрепя сердце приказала я. — Лучше попытайтесь выведать ее ближайшие планы. И, в частности, не замышляет ли она чего злого против нас с братьями.

— Я ей задумаю! — хмыкнул в бороду мужчина. — Слабительного в жаркое, и чтоб чихнуть боялась!

Хм, кажется, в его родословной все-таки отметились Драконы! Наш человек!

2

Смело выходи из себя, если другого выхода нет.

Януш Васильковский

Минут через тридцать активность на постоялом дворе уменьшилась. Оборотни, распределив обязанности, быстро разгрузились и заселились. Надо признать, основную командующую и координирующую роль сыграл Каутинус. Без его жесткого и крикливого участия подданные леди Моры Канис Руфус Авидус еще часа три бегали бы по двору, пытаясь самоорганизоваться. Руководство Каутинуса значительно сэкономило мне время, за что я была ему очень благодарна. Куда подевался тощий старец потом, мне было безразлично.

Пора уходить. У нас еще три селения по плану. Осторожно, чтобы не производить лишнего шума, я поднялась на ноги и направилась к краю крыши, откуда легче всего спускаться и забираться. У самой кромки мне в лицо внезапно метнулась ласточка.

«К дождю», — пронеслось в голове прежде, чем я поняла, что, уклоняясь от птицы, оступилась и падаю вниз. Внутренности рефлекторно сжались, готовясь к неласковой встрече с землей. И не успела я попрощаться с бренным миром, как меня подхватили сильные руки.

— Что за?.. — раздался удивленный скрипучий голос, и последовало возмущенное: — Ты?!

— Здравствуйте. — Я открыла глаза на руках у лорда Каутинуса. — Спасибо, что поймали, без вас я бы разбилась.

На лице оборотня отразилось колебание. Все его чувства советовали ему разжать руки и продолжить мое падение, но здравый смысл ехидно подсказывал, что от этого уже будет мало толку. И ничего, кроме ушибленного и, возможно, разозленного дракона, он не получит.

Рядом со старцем прыснул в кулак его молодой напарник, явно поняв причину замешательства своего старшего партнера.

— Не за что, — горестно вздохнул, наконец, Каутинус, бережно опуская меня на землю. — Поверьте, леди, я не хотел.

— Да, — кивнула я. — Еще пара таких добрых дел, и вам грозит стать хорошим человеком, то есть оборотнем.

— Лорд Каутинус, я искренне не понимаю вашего возмущения, — улыбнулся молодой напарник. — К вам прямо с неба упала прекрасная незнакомка, а вы в таких расстроенных чувствах!

— Лорд Атус, помните, я советовал вам не поминать драконов всуе? Так вот. Вы накаркали — и один из них как раз перед вами!

— О, приятно познакомиться! — протянул мне руку молодой вервольф.

Похоже, он следовал старому доброму правилу Станислава Ежи Леца: «Нельзя смотреть на врага с омерзением — а вдруг понадобится его сожрать?» Что ж, я не против прогрессивной молодежи, только бы она меня не ела.

— Импера Светлана княжна Сангиус Ангуис Торта Орис-Беллигеро Омаг-морт Драко, правящая династия, — представил меня юноше Каутинус.

Ух, ты! Он назвал меня «импера»! Этот титул прибавляется только при признании князя истинным властителем земель. И еще при очень большом уважении. Неужели мой враг обо мне лучшего мнения, чем я предполагаю? Под моим внимательным взглядом Каутинус поежился и тихо произнес:

— Раз уж нам повезло на вас нарваться, леди, может, утрясем мирно недоразумения, возникшие из-за того, что мы пересекли границы вашего княжества без вашего ведома? Мы очень спешили и не могли сделать лишний крюк в сторону пограничных сборщиков. Можем ли мы возместить этот ущерб по двойному тарифу?

Хитрый мужчина! Вика на него нет! Стоп! А это идея! Братик ни за что не простит мне такого экономического самоуправства. Все дела мы обычно решаем вместе.

«Вик?» — мысленно потянулась я по нашей ментальной связи. Особо не старалась, вдруг парень чем-то очень сильно занят.

«Чего тебе?» — раздалось через тридцать секунд.

«Мне тут оборотни-нелегалы предлагают заплатить пошлину в двойном размере. Так сказать, возмещение за моральный ущерб».

«Восьмикратную стоимость бери. Нас же четверо, и чувства каждого из нас они задели».

«Вик, мне как-то неудобно с них такую сумму стрясать. Это как-то не по-человечески».

«Во-первых, ты и есть не человек, ты дракон! А во-вторых, неудобно милостыню просить, а ты берешь законно тебе причитающееся!»

«Вить, но их тут целый караван!»

«Ух, ты! Эта мысль меня возбуждает!»

«Только эта? А не что-нибудь другое?»

«Свет, не стоит недооценивать такой надежный афродизиак, как перспектива хорошей прибыли!»

«Я не утащу столько денег! Это же небольшой сундучок! А я всего лишь слабая, беззащитная девушка!»

«Я тебе помогу, сестренка! И вообще, запомни: когда речь идет о таких деньгах, даже Ладушка забывает, что она представительница слабого пола! Что ты за дракон такой, если золото утащить не можешь?!»

«С совестью».

«Да, большой недостаток, но не волнуйся, это лечится!»

— О чем она задумалась? — прошептал Атус.

— Я с Виком советовалась, — призналась я. — Он требует восьмикратную сумму и с каждого!

— Что? — икнул младший оборотень.

Кажется, теперь он меня очаровательной не считает. Мужчинам вообще тяжело расставаться с деньгами, пусть и с казенными.

— Помнишь, ты у меня спрашивал, что может быть хуже одного дракона? — обернулся к юноше Каутинус. — Так вот запомни: хуже дракона может быть только целое семейство драконов!

— Так вы заплатите? — осторожно уточнила я.

— А что? Есть еще какой-нибудь вариант? — скептически посмотрел на меня Каутинус. — Где ваш финансовый крокодил? То есть лорд Виктор граф Венатор Ангуис-Беллигеро Торта Орис Омаг-амор Драконус, кузен главы дома Драконов?

Наверное, единственная, кто не тискал служанку в углу, когда Аргур Семину пытался нам втолковать геральдику и особенности построения родового имени, была я. Поэтому теперь произнесенный титул Вика не вызвал у меня никакого страха или замешательства.

Так как Вик мой кузен, а не родной брат и является наследником собственного дома, то его родовой титул следует первым, а затем уже идет наша часть. Вначале, кажется, идет тип ветви: бастарды или официально зарегистрированная линия, затем способ обретения имени: через замужество или по праву рождения. Если первое — прибавляется «Матримор», если второе, то «Сангиус». Но наследников обычно больше, чем престолов, поэтому «Сангиус» прибавляется только к титулу наследника главы дома Драконов. А так как Вик — сын официально признанного брата главы дома Драконов, то бастардом его тоже назвать нельзя.

Дальше, как вы знаете, идет название наших способностей, в данном случае «Ангуис-Беллигеро» означает, что Витька официально признан главным хитрецом дома Драконов, а «Омаг-амор» указывает, что брат пополняет свой магический резерв через любовь. Вот только суффикс «нус» после «Драко» прибавляется исключительно к вреднейшим членам нашего семейства. Раньше так пытались обзывать меня, но после знакомства с Виком эту честь единолично присудили ему.

— Ну, как вам поверхностное введение в титулы семейства Драконов? Без ста граммов не разберешься!

— Вик, а также принц Норри ванн Дерт, лорд Ангуис Торта Орис Омаг-Беллигеро Драко, официально признанный бастард дома Драконов, где-то рядом. Они просили меня принять у вас деньги.

— Хорошо, — вздохнул Каутинус. — Мой кошелек в таверне. Следуйте за мной.

Мы обошли конюшню и уже приближались к входу в постоялый двор, когда я услышала нарастающие женские крики. Один из голосов принадлежал Ладиине! Мысленно выругавшись, я сорвалась с места, взлетела по ступенькам и оказалась на первом этаже, где располагалась таверна.

Там, уперев руки в бока, друг против друга скандалили моя жена и невеста Мортифора! Что послужило причиной ссоры, уже неизвестно, но втягивал скандал всех остальных как воронка урагана.

— Может, ты и невеста главного оборотня, но обивает он пороги нашего замка! — крикнула Ладиина.

— ЧЕГО?! — взревела Мора Канис Руфус Авидус.

— Вот за ней он ухлестывает! — Ладушка ткнула в меня пальцем.

Вот ведь подстава! И что я Ладе сделала-то? За что она со мной так?

— Не бывать этому! — рявкнула оборотниха и кинулась на меня.

Инстинкт сработал раньше, чем мозг сообразил, что происходит. Я швырнула в агрессоршу стоящий на столе кувшин с водой и, отпрыгнув на несколько метров назад, прямо к порогу, предложила:

— Давай цивилизованно поговорим!

Хотя, наверное, неудачная идея начинать переговоры с метания глиняных предметов. Леди Мора, или как ее там, отбила летящий снаряд когтистой лапой, но это не спасло девушку от находящейся внутри него воды. И теперь она гневно сверкала на меня зеленющими глазами из-под мокрых обвисших волос.

— Прости меня! — Я вскинула руки в примирительном жесте. — Это просто рефлекс. Я в последнее время нервная очень и искренне приношу свои извинения.

— Кровью смоешь! — прошипела красавица. Хотя теперь она миловидной отнюдь не казалась.

— Слушайте, ну что вы на меня накинулись? Какая-то девица всего лишь бросила вам в лицо голословные утверждения, а вы уже так разозлились. Вы меня совсем не знаете. Вот чем я вам не угодила?

— Уже угодила, — тихо прокомментировал стоящий сзади Атус.

— Я за это уже извинилась!

— И, правда, — поспешно выступил вперед Каутинус.

А все-таки смелый мужчина! Встать между двумя ссорящимися или готовыми к ссоре женщинами требует большой отваги! А ведь он еще знает, что одна из нас оборотень, а вторая дракон!

— Миледи, — обратился он к невесте Мортифора, — спешу вам напомнить, что в данный момент мы находимся на территории Драко и перед вами находится глава правящего дома, которая искренне принесла вам свои извинения. Начинать ссору с хозяином на его территории крайне неразумно, тем более что тот настроен пока миролюбиво.

— А мне плевать! — рявкнула Мора. — Я наследница дома Канис Руфус, невеста лорда Мортифора Канис Дирус Лупус Карнификуса, повелителя оборотней и Скользящего между жизнью и смертью! Я никогда не буду склоняться перед каким-то там вшивым драконом!

— У драконов паразитов не бывает, только у собак, — автоматически поправила я.

— ЧТО?! — зарычала Мора. — Ты смеешь оскорблять меня?!

— Миледи, вас заносит! — внезапно гаркнул Каутинус. — Вы оскорбляете главу дома Драконов на ее территории! Она уже полновластная владычица своей земли, а вы всего лишь наследница крупного и богатого рода и пока не невеста моего господина, а только приехавшая на смотрины девушка! И мой властелин заключил перемирие вот с этой госпожой, а вы своим агрессивным поведением нарушаете приказ нашего повелителя!

— Я любимая дочь самого могущественного и богатого рода! И свадьба моя с Мортифором состоится! И это так же верно, как я стою перед вами, а вы, Каутинус, или как вас там, еще очень пожалеете, что оказались на моем пути!

Мора отвернулась, что позволило нам со старцем слегка расслабиться. И это было ошибкой. Девушка метнулась ко мне молниеносно, оттолкнув на ходу Каутинуса мощным ударом когтистой лапы. Это дало мне несколько лишних секунд, чтобы выпрыгнуть из таверны и кинуться прочь. Находясь в человеческом обличье, я Море не соперник, она разорвет меня на мелкие кусочки. Перефразируя высказывание харизматичного лидера одного большого государства: «Нет дракона, нет проблемы». Я, конечно, понимаю, что за любовь надо бороться, но не по трупам же идти!

Атус задержал разбушевавшуюся женщину еще на пару секунд. Я попыталась на бегу трансформироваться, но как бы не так! Ну, вот почему, когда позарез нужно, так фиг тебе?! А как не надо — так, пожалуйста?! Чтобы усложнить агрессорше жизнь, я юркнула между домов. Хотя сбежать от оборотня не так-то просто! Вот везет так везет! Что ей Ладушка наплела?! И какой идиот выпустил мою женушку раньше времени?!

Разъяренный рык раздался почти рядом. Быстрая же она, зараза! Нет, я, конечно, понимаю, что за всю жизнь кожа человека сменяется приблизительно тысячу раз, но это же еще не повод сдирать с меня шкуру живьем! И тем более не повод для меня относиться к собственным покровам столь пренебрежительно, чтобы позволить каким-то незнакомым теткам его снять!

О! Приоткрытая дверь сеновала! В запахе свежескошенной травы будет легче затеряться. А там по балкам на крышу. А с крыши на вторую крышу, а там будем действовать по обстоятельствам.

— Света?! — раздались удивленные возгласы Норри и Вика. Рядом с парнями на стоге сена хихикали четыре симпатичные девушки.

— Сматываемся! — бросила я, карабкаясь по перекладине наверх. — У нас проблемы! Если сюда заскочит бешеная черноволосая девица, вы меня не видели, не знаете и не драконы!

— Не уйдешь! — В помещение ворвалась Мора.

— Девушка! — очаровательно улыбнулся ей Вик, становясь на ее пути. — Вы прекрасное лунное видение!

По мне, так кошмар! Но Мора удивленно притормозила и взглянула на моего брата.

— Куда спешишь ты, ангел дивный?

«Убить твою сестру!» — мысленно хмыкнула я, но оборотниха на оклик остановилась, все еще заворожено глядя на Вика. Как бы плохо я ни относилась к преследовательнице, вынуждена признать, что они с моим кузеном были красивой парой. Примерно одного роста, подтянутые, черноволосые, с пронзительными зелеными глазами. Если бы не руки-лапы у девушки, вообще картинка бы получилась.

Одна из крестьянок пошевелилась, зашуршав соломой. Мора сморгнула, словно сбрасывая оцепенение, резко вскинула голову, вновь переключаясь на меня. Лорд Венатор деликатно кашлянул, привлекая ее внимание. Красавица медленно обернулась к Витьке, улыбнулась, а в следующую секунду злобно полоснула когтями его по груди.

— Прочь с дороги! — рыкнула она.

— Ну и дура! — фыркнула одна из селянок.

— Что?! — снова отвлеклась от погони леди Канис Руфус.

— Дура, я говорю, — безбоязненно повторила крестьяночка. — Не знаешь, от чего отказываешься.

— Может, ей блондины нравятся? — поспешно сменил тему Норри, выступая вперед и вызывая огонь на себя.

Я тем временем успела забраться на самый верх. В отличие от Вика эльфа Мора разглядывала нас еще быстрее.

— Убирайся с дороги, смазливый! — И его попыталась достать когтями моя преследовательница, но юный ванн Дерт успел отскочить.

— Точно дура! — заметила вторая девушка.

— Я вас сейчас! — огрызнулась Мора и кинулась на них. Похоже, женская язвительность на нее действует лучше мужского обаяния.

Раздались ругань, звериный рык, женский визг, глухие удары, но я уже вылезла на крышу. Строение подо мной ходило ходуном. Сверху я видела, как вылетели наружу полуодетые братья и все четыре девушки.

— Что ты ей сделала?! — крикнул Вик. — Мы тебя только на два часа без присмотра оставили, а ты уже успела найти новых знакомых! Как ты ее умудрилась так вывести из себя, что даже магия драконов действует через раз?!

— Не знаю, — призналась я. — Я ей просто, наверное, не понравилась.

— А ее убить можно? — поинтересовался Норри.

— Нет, это невеста Мортифора! Будет дипломатический скандал!

— А ты считаешь, так его не будет?! — язвительно прошипел Вик. — Между прочим, это ты сейчас болтаешься на крыше на ладан дышащего сарая! Думаешь, я оставлю сие безнаказанным?

— Извини, сестренка, оглушающие заклинания на нее не действуют! — простонал Норри. — Держись там, я сейчас что-нибудь придумаю.

— А может, усыпить ее? — внесла контрпредложение я.

— Навечно, желательно! — добавил Вик, прижимая к груди окровавленную рубашку.

Стягивающийся отовсюду народ с вилами его поддержал. Я перепрыгнула на соседнее здание, и очень вовремя, потому как на крышу вылезла Мора. Увидев меня, она разогналась и прыгнула ко мне. Я перелетела на третью крышу. И горестно вздохнула. До четвертого здания было далековато, и оно уже не сельскохозяйственная постройка. А людьми рисковать не хочу.

Однако крыша второго здания вес приземляющегося на нее оборотня не выдержала и обвалилась. Раздались истеричное лошадиное ржание и мычание коров.

— Витька, беги к оборотням, предупреди их, что, если они сейчас же не отзовут свою взбесившуюся женщину, мы будем расценивать это как нападение и бить на поражение! — крикнул Норри, плетя какое-то сложное магическое заклинание.

Кузен послушно сорвался с места в сторону таверны. Мора тем временем выкарабкалась из хлева и, трансформировавшись в женскую особь человека-волка, стала подходить к моему пристанищу. В данной ипостаси она была где-то под два метра, крупнее и массивнее, покрытая рыжеватым с подпалинами мехом. Мускулистые руки венчали массивные черные когти. Вот в таком бы виде ее Мортифору на смотрины! Лишний раз бы подумал, ЧТО в жены берет!

— Не трогай нашего дракона! — раздался вдруг возмущенный детский крик, и со всех сторон на обидчицу посыпался град камней и заостренных дротиков.

Мора взвыла, обернулась к детворе и зарычала, но малыши только удвоили свои усилия. Оборотниха встряхнулась и юркнула внутрь моего убежища, отложив разборки с мелкотой на позднее время. Она решила либо забраться по несущим балкам ко мне на крышу, либо сломать каркас и завалить все здание. Ни то, ни другое мне не нравится. И почему мне так везет нарываться на неадекватных женщин?!

Ну, где же вы, драконьи способности?! Самое время научиться летать! И вообще, хорош из меня защитник, от первой же потенциальной угрозы убегаю! Дети для Моры и то большую угрозу представляют!

Вся конструкция предательски содрогнулась. Мама! Похоже, она решила не лезть ко мне, а заставить крышу упасть к ее ногам.

«Ну и какая ваша часть за дракона отвечает?» — прошипела я своим мозгам.

«Не знаем! — истерично взвизгнули те. — Ты бы, хозяйка, руками помахала!»

«Ага! Может, мне еще и над ухабами попрыгать?!»

«Хорошая мысля, хозяйка!» — обрадовались те.

«Плохая! — встрял инстинкт самосохранения. — Кочки на земле, а там злобный женский оборотень!»

«Дилетанты!» — прошипело сознание и нырнуло в темные закрома моей души.

В ту же секунду мир стал меняться через зеленые, черные и ослепительно-белые тона. Под моим стремительно возрастающим весом крыша обвалилась сама. Несущие стены увеличивающегося объема также не выдержали и с треском хлопнулись на землю, словно раскрывшийся цветок. И мы с Морой оказались лицом к лицу. Точнее, морда к морде.

С минуту чудовище озадаченно и растерянно хлопало глазами, таращась на мою вытянутую морду в каком-то миллиметре от своей головы, затем оно собралось и полоснуло по ней когтистой лапой. Острые как бритва когти царапнули по жесткой чешуе и отскочили, не причинив никакого вреда. Только около носа зачесалось.

— Ой! — по-девчоночьи взвизгнула красавица и кинулась бежать.

Ой? Всего лишь ой?! Я тебе сейчас покажу настоящий «ОЙ»! Ты у меня навсегда запомнишь, как дракона обижать!

Я взревела и кинулась за ней. Так и подмывало поджарить бестию, но вокруг были дома моих подданных, а жечь людей и собственную деревню, где пока что любят своего хозяина, как-то совестно и непрактично.

Эта нехорошая женщина оказалась умнее и проворнее, чем я предполагала, кинувшись к таверне. Паразитка влетела внутрь здания на пару секунд раньше, чем моя лапа успела ее достать, и мои когти всего лишь впились в захлопнувшуюся дверь. У-у-у! Как я зла! От избытка чувств у меня даже кончик хвоста нервно забарабанил по мостовой.

Я высвободила лапу из двери и, присев во дворе, стала ждать. Рано или поздно ей надо будет выйти. Мой хвост по-прежнему продолжал отбивать лихорадочную дробь. Со всех сторон стекались подданные, вооружившись мечами, секирами, косами, граблями, булавами… В общем, кто чем.

Идеальный, конечно, вариант — поджечь таверну и зажарить гадину лохматую в собственном соку, но, опять же, здание принадлежит Тавору. А к нему я испытываю большую симпатию и вредить его бизнесу очень не хочу. Да и крыша конюшни пострадает. А мы с ней провели два таких чудесных часа на солнышке, и я уже успела к ней привыкнуть!

— Эй! — раздался крик где-то слева.

Я обернулась. С крыши соседнего дома махал руками Тавор и указывал на располагающееся у его ног полотно.

«В таверне никого, кроме оборотней, нет!» — гласил отрез белой ткани. Корчмарь махнул рукой, и двое пареньков развернули следующую простыню. «Жги смело! Плату за услуги у оборотней я уже взял!» Мальчики поспешно свернули это послание и раскатали следующее: «А сам постоялый двор удачно застрахован у сарков!» Затем была вторая простыня, гласящая, что выплата покроет убытки сверх меры, и полотенца, заверяющие, что он за неделю отстроится заново и у него уже есть новый, усовершенствованный проект, да только старое здание сносить было жалко.

Ай да Тавор! Ай да предприниматель! Витькина школа! Однозначно, в его роду были наши! Ну, раз хозяин разрешил, то почему бы не помочь ему? Я набрала воздуха и от души дохнула.

Постоялый двор загорелся синим пламенем. Из окон с воем стали выпрыгивать оборотни, трансформируясь прямо в полете и мягко приземляясь на задние лапы. Я попыталась выделить из них рыжего с подпалинами, но там почти все были такими, а наклоняться над каждым и всматриваться в первичные половые признаки как-то несолидно. Да и обидчица успеет убежать. Хотя теперь обидчица-то я.

От досады я плюнула. Деревце, на которое попала моя слюна, мгновенно съежилось и оплавилось.

— Довольно! — Ко мне подскочил высокий тощий серебристый получеловек-полуволк, в котором я опознала Каутинуса. — Довольно, ваша светлость! — Он примирительно поднял когтистые руки. Ну и работка у него: всюду собой рисковать! — Мы приносим вам свои глубочайшие и искреннейшие извинения!

— Ваше раскаяние в карман не положишь! — раздраженно фыркнул оказавшийся рядом Вик. Испорченную рубашку он снял и теперь щеголял обнаженным накачанным торсом. Царапины на груди благодаря драконьей регенерации почти затянулись. — Ваша сумасшедшая баба едва не прибила мою слабую, беззащитную сестренку, заставила волноваться нас с братом, а также ее жену и подданных, для которых она надежда и оплот! И позволила это все ваша девочка тогда, когда мы гостеприимно пустили вас на свою территорию!

— Сколько? — страдальчески вздохнул Каутинус, поднимая глаза к небу. С нами дела он вел уже не первый раз и понимал, что спорить и отпираться просто бесполезно. Особенно когда за дело берется мой милый брат-казначей.

— Давайте посчитаем! — охотно встрепенулся Вик. — Светин сломанный ноготь на правой лапе — сто золотых, царапинки на чешуйках морды лица — двести золотых, наши с братом нервы — по триста золотых на каждого, полное отчаяние Светиной жены — еще триста золотых!

— Что-то она не особо переживает! — рыкнул Каутинус, указывая на Ладушку, мирно сидевшую на лавочке соседнего дома и невозмутимо полирующую ногти.

— Это от нервов, — бросил Вик. — Продолжим расчеты, милейший. Нервы Светиных подданных, особенно детей, это по три золотых каждому из них, а детям по четыре. Затем разгромленные сеновал, конюшня и амбар — это еще по двадцать золотых хозяину и по три золотых с каждого разрушенного здания нам. Теперь потеря такого важного и экономически выгодного пункта, как постоялый двор дядьки Тавора. О нем и его корчме слава шла на много верст вокруг, и мы стабильно получали доход в виде ста золотых монет. Теперь двора нет, значит, сто монет в компенсацию утраченной прибыли и еще сто за моральный ущерб, так как я каждую ночь буду оплакивать корчму дядьки Тавора.

— Мы, похоже, тоже, — мрачно буркнул Каутинус.

— И самому Тавору еще сто золотых за потери, — невозмутимо продолжил лорд Венатор. — И не забудьте про восьмикратную пошлину с каждого члена каравана! Итого: две тысячи девять золотых нам, Тавору сто три золотых, восьмидесяти женщинам и мужчинам по три золотых, это двести сорок, двадцати детям по четыре золотых, это восемьдесят, и вон тому хозяину строений шестьдесят три золотых.

— Вы нас по миру пустите! — возмутился подошедший Атус. — Нам еще дальше ехать!

— Ах, да, и едете вы теперь в объезд! — жестко отрезал Вик. — Мы вас на своей территории больше не принимаем!

— А как же нам тогда до лесов добраться?

— На своих четырех!

— Это грабеж!

— Раньше думать надо было, когда на Свету нападали!

— Не пререкайся, парень, — вздохнул Каутинус, кладя лапу на плечо младшего напарника. — Но, лорд Виктор, у нас нет таких денег. И мой напарник прав, нам не на что будет доехать до наших лесов.

— А мы вам одолжим под пятьдесят процентов, — улыбнулся Вик.

— Нет! — отшатнулся Каутинус. — Нет! За такое мой повелитель с меня точно шкуру снимет и у камина постелет! Да и полной суммы у нас все равно нет!

— Хорошо, — покладисто кивнул Вик. — Тогда выплачивайте четыреста восемьдесят шесть золотых народу сейчас, а мы Мортифору чек пошлем. Норри, там как, готово?

— Уже, — ухмыльнулся эльф, и из-под его чутких пальцев в воздухе материализовался длинный исписанный пергамент.

— Очаровательно! — выдохнул Вик, пробежав по нему глазами, и протянул Каутинусу. — Подпиши.

Оборотень замотал головой и отступил. Словно Вик ему предлагал подписать не расписку, а договор на вечное рабство его бессмертной души.

— Слушай, — вздохнул лорд Венатор. — Мортифор все равно о произошедшем узнает, и тебе придется писать отчет. Так чего тянуть? Днем раньше, днем позже.

— Тебе легко говорить, не с тебя же шкуру снимут, — буркнул Каутинус.

— Хочешь бесплатный совет? — улыбнулся Вик.

Оборотень подозрительно прищурился и отступил.

— Не верю я в драконью благотворительность, — покачал головой он.

— И правильно делаешь! — согласился кузен. — Я и сам в нее не верю! Но когда на меня нападает благодушие — пользуйся. Так вот, в отчете свали всю вину на Мору, а себя поставь как основного Светиного защитника. Таким образом, ты не только выставишь себя белым и пушистым, но, может, и получишь чего.

— Угу, пинка под зад.

— А ты сделай — а мы посмотрим, — подмигнул Вик. — Что-то мне подсказывает, что ты не пожалеешь.

— А с чего вдруг тебе чего хорошего мне советовать?

— Может, совесть проснулась? — пожал плечами брат.

— У вас?! Да скорее конец света близится! — вздохнул оборотень и, зажав перо между когтями, размашисто расписался в пергаменте.

— Слушай, — склонился Норри к Витькиному уху, — если у тебя проснулась совесть, усыпи ее! От такого добра — одни убытки.

Пробежав напоследок глазами документ, Норри на него дунул и отпустил. Бумага превратилась в голубя и полетела на северо-запад. Ох, чую, Мортифор будет очень рад получить наше послание! Оборотни, видно, тоже это предчувствовали, так как понурились и пошли вызволять из-под завала уцелевшие вещички.

Рядом оказался приплясывающий Тавор.

— Ой! Спасибо тебе, княжна! — счастливо прошептал он, гладя мою лапу. После трансформации мой слух стал еще тоньше, поэтому его шепот был прекрасно слышен. — Мне сарки стандартную страховку от природных катаклизмов давать отказались, потому что предыдущая корчма от молнии сгорела. Только одну страховку и выдали: если корчму разрушит в припадке гнева правящий глава дома Драконов без предварительного сговора и злого умысла. Думали, обули меня, дурачка, ведь всем известно, что князья Драко никогда не наносят ущерб на собственной территории. А тут такой шанс! Я вам триста золотых за ваше здоровье в казну Драко пожертвую!

— Это ты правильно мыслишь! — одобрил Вик, затем отошел на несколько шагов назад, окинул меня взглядом и произнес: — Так вот ты какая, малышка!

А какая? Мой первый и единственный раз полной трансформации протекал в очень нервных условиях в замке у Михея, и разглядывать себя просто не было ни времени, ни смысла.

— Красавица моя! — благоговейно прошептал Вик. — Ты просто прелесть! Жаль, нет зеркала.

— А это можно организовать! — улыбнулся Норри. — Хотя магический резерв по пустякам тратить в нынешних условиях глупо, но для тебя, сестренка, так и хочется сделать исключение! Ты действительно прекрасна!

Эльф что-то прошептал, щелкнул пальцами, и воздух передо мной сформировался в огромное призрачное зеркало. Из него на меня смотрел изящный изумрудно-зеленый дракон. Длинная узковатая морда, большие золотистые рога, жесткие гребни по хребту, костяные наросты на концах суставов крыльев. Но больше всего, конечно, завораживал цвет чешуи. Очень глубокий, мягкий. На солнце он переливался всеми оттенками зеленого и золотистого.

Норри подошел ближе и потрогал чешую.

— Странно, — пробормотал он. — Твоя кожа на ощупь очень мягкая и теплая. Даже не верится, что она выдерживает удар меча.

— Но когти-то вынесла, — возмутилась я. Собственный голос звучал ниже, с хрипотцой и свистящими звуками.

— Тебя поцарапали! — напомнил Витька. — А разница между когтями и мечом большая!

— Может, проверим? — предложил эльф.

От подобной перспективы у меня внутри все похолодело и сжалось. Не люблю, когда в меня тыкают острыми и холодными предметами! И вдруг все чешуйки на моем теле встали дыбом и, словно падающее один на один домино, перевернулись в другую сторону! Новая шкура была глянцево-черной с красноватым отливом и гораздо тверже предыдущей.

— А вот эта выдержит! — улыбнулся Норри, гладя обратную сторону чешуи. — Так вот что означает термин «боевая шкура»! Изумрудный — твой природный цвет, а в боевой шкуре ты черная! Именно такой тебя дядя и запомнил!

Я взглянула в зеркало. Изменился не только окрас, пасть у меня слегка раздалась, когти и еще больше вытянулись, наросты на суставах крыльев удлинились и зазубрились, гребни на шкуре вытянулись да заострились, в некоторых местах появились дополнительные костяные пластины с шипами на концах. В боевой шкуре я была немного массивнее и как-то жестче, словно на прежнюю изящную форму напялили массивный бронежилет.

Интересно, а как выглядят братья во второй форме?

— Увы, мы еще даже в завершающую стадию взросления дракона не вступили, — прочитал мои мысли эльф.

— А жаль, — вздохнул Вик. — Прикольно было бы полетать, на себя посмотреть.

— Скоро, надеюсь, полетаем, — улыбнулся Норри. — Ну что, Света, полетели?

— Как? Я не знаю, как назад превратиться!

— Со временем ты вернешься к прежней форме. Чаще всего это происходит, когда адреналин спадает.

— Уже спал, но я все такая же!

— Значит, тебе надо хорошенько в звериной ипостаси поработать, — решил Норри. — И я даже знаю как. В этот раз мы все полетим на тебе. Твоя скорость передвижения еще быстрее, чем у метаморфов, поэтому мы покроем большее расстояние. Тут как раз есть пара деревень, которые нам совсем не по пути. Навестим их, а потом вернемся на прежний маршрут. А я с помощью магии сделаю так, чтобы мы в полете не замерзли и не упали. Ну, как, сестренка, прокатишь?

— Только если я потом на твоем горбу покатаюсь!

— Договорились! — улыбнулся Норри. — Забираемся, ребята!

3

Чудеса авиапутешествий: завтрак в Варшаве, обед в Лондоне, ужин в Нью-Йорке, багаж в Буэнос-Айресе.

Янина Ипохорская

Моя трансформация выиграла нам два дня. Воспользовавшись ситуацией, мы сделали пару очень значительных крюков от намеченного пути. Своего и Ладушкиного пегасов Норри отпустил пастись на вольные луга. Стоит ему позвать — и волшебные кони явятся к хозяину по первому свисту. Таким образом, и лошади отдохнут, и я лишний раз не буду надрываться. Таскать на себе Вика, Норри, Ладиину, превратившихся в людей метаморфов и дорожную поклажу и так оказалось довольно утомительно.

В драконьем обличье я действительно перемещалась гораздо быстрее. Как-то Норри мне доказывал, что дракон способен развивать скорость до шестисот километров в минуту. Я не верила, ведь это всего лишь в тридцать раз меньше скорости света! Но теперь стала постепенно склоняться, что, может, какое-то зерно истины в данной информации и есть. Подобной быстроты я, конечно, не достигла, но за оставшиеся полдня успели мы много.

Жалко, положительных результатов по-прежнему не было. Мы сделали довольно большой крюк по территории, а она у меня немаленькая! Пролетели около заветного драконьего леса. Когда-то там стоял замок «Сердце Дракона», но со смертью Дорваны исчез. Впереди осталось только посетить глухую деревеньку на окраине владений, а потом вернемся к первоначальному маршруту.

Небольшое селение называлось Ёптр-на-куличках и располагалось среди царства непролазных чащоб да зловонных болот, недалеко от границы моих владений и территории вампиров. Надо признать, его название полностью соответствовало местоположению. Как тут еще люди живут, непонятно. Чем дальше я летела к пункту назначения, тем сильнее хотелось повернуть обратно.

Неудивительно, что эти территории у меня никто отвоевать не пытается. За такие земли еще хорошенько доплатить надо, чтобы кому-то втюхать! И почему именно в этом локальном аду наблюдаются очень сильные магические всплески?! Ноги бы нашей здесь не было!

Сколько оставалось до цели, я не знаю, ибо на карте вместо положенной широты и долготы красовалась черная окружность с припиской: «Деревня где-то радом, до хрена топать по трясине, махать крыльями тоже прилично». В общем, где-то на подходе к нашему Ёптру я не выдержала и случайно превратилась обратно в человека. Последние силы вложила в то, чтобы удачнее приземлиться. Увы, кусты, которые сверху смотрелись такими пушистыми и мягкими, на деле оказались неизвестной колючей шипастой дрянью.

— Да, Свет, — судорожно вздохнул Норри, очухавшись после экстренного падения, — летать на тебе было бы совершенно безопасно, если бы внизу не было земли! И почему из всех растений на поляне ты для посадки выбрала именно самое колючее и ядовитое?!

— Мне оно показалось наиболее подходящим, — честно призналась я.

— Да уж, лучше не придумаешь! — хмыкнула Лада, отплевываясь. Ее платье из снежно-белого уже давно превратилось в грязно-серые обрывки с зелено-желтоватыми пятнами ядовитого сока.

— А ты вообще молчи! — огрызнулась я. — Что ты Море наплела, что она на меня тираннозавром накинулась?!

— А чего она вела себя там как истинная хозяйка? Я ее на место ставила!

— Прекрасная работа! Меня чуть не сожрали в процессе!

— Это ты ее чуть не съела!

— А тебе что, жалко? — вдруг обиделась я. Между прочим, это меня Мора чуть не угробила!

— Брейк! — встал между нами эльфенок.

— Меня больше волнует закон подлости, по которому у Светы батарейка села в самой глуши! — перевел разговор в другое русло Вик.

Я растерянно оглядела полянку, на которой нам удалось почти благополучно совершить аварийную посадку. Деревья, деревья и еще раз деревья. Впереди, кажется, очередное болото намечалось. Населенные пункты здесь находятся друг от друга на приличном расстоянии, и жители немного диковаты. Даже мои догберы сюда нечасто забредают. Солнце быстро клонилось к закату. В летнюю пору на Гее быстро темнеет. Плохо дело!

— Вик, разверни карту, посмотри, где ближайшая деревня.

Лорд Венатор со вздохом раскрыл наш путеводитель и достал компас.

— Нормальные деревни остались позади, а впереди только наш Ёптр, — хмыкнул брат.

— Там, если верить плану. — Норри указал на север.

— Много пилить? — екнула моя душа.

— Прилично, — буркнул Вик и, сложив карту, направился к чащобе. — Пошли. Раньше дойдем, скорее поедим. Я уже проголодался.

— Погоди! — вдруг насторожился эльф, взял у Витьки карту и развернул ее снова. — Здесь очень интересное пятнышко с магическими отпечатками! И почему я его раньше не заметил?

В следующую секунду юный ванн Дерт что-то прошептал и подул на живописную масляную кляксу. И на ее месте появилась новая надпись, оставленная той же рукой, что и предыдущее послание. «Если что-то будет вонять, рычать и пытаться укусить вас по самое не хочу, дайте ему по морде и бегите!» Интересно, кто из моих предков сердобольно оставил своим потомкам такие точные и емкие наставления?

И вот уже несколько километров мы скорбно топали по ночному лесу. Пока ничего «потного, вонючего и рычащего» нам не попадалось. Тьфу-тьфу-тьфу! Так как в местных зарослях средством повышенной проходимости оказался только человек, то метаморфы не спешили превращаться в животных и следовали за нами в людском обличье. Построить портал Норри не мог, потому как никогда прежде здесь не бывал, а пользоваться магическим перемещением без точной наводки или точных координат чревато последствиями. Да уж, прокатила братишек!

Через несколько часов желудок Вика предательски взвыл. Наши с Норри желудки солидарно ему отозвались. Лада вздохнула и сбила палкой очередную колючку.

— Далеко еще? — надула она губки (в темноте я стала видеть очень хорошо).

— Не знаю, — огрызнулся Вик, и его глаза блеснули алым. Верный признак плохого настроения. — На карте больше ничего не написано. Если выберемся, я потомкам более точные указания оставлю!

— Я добавлю, — хмуро пообещал Норри.

Ох, чую, вряд ли там будет что цензурное.

Чем дольше мои братья оставались без еды, тем ниже опускалось их настроение. Но Ладушка этого, похоже, не замечала.

— А здесь что-нибудь водится? — продолжала допытываться она.

— Стандартный набор хищного зверья плюс огрхи, — рыкнул Норри.

— Ой! — испуганно сжалась Ладиина и стала затравленно оглядываться по сторонам.

Плохой признак! Если даже наша Ладушка трусит, то дело пахнет керосином. Я мысленно потянулась к Норри и стала ненавязчиво так рыться в знаниях своего эльфийского родича. Огары, огр, о! Огрх! Итак, что мы имеем?

Огрхи появились сравнительно недавно, всего лишь сто лет назад. Огромные, массивные звери, очень напоминающие мутантов-крокодилов, только с длинными ногами и какой-то непонятной мордой. Вечно голодные и всеядные. Охотятся исключительно стаей, нападают одновременно, слаженной командой. На суше способны передвигаться со скоростью шестьдесят километров в час. Челюсти разгрызают даже стальные доспехи. При отсутствии добычи заглатывают камни, коряги и прочий сор. Желудок переваривает все. Интересно, какие шансы, что мы пройдем мимо этой беды?

— Никаких, — хмуро отозвался на мои мысли Норри.

— Не надо быть таким пессимистом! — укорила я эльфа.

«Точно-точно! — наставительно подхватила правая половинка мозга. — Проблемы надо встречать с улыбкой на губах!»

— Как скажешь, — пожал плечами юный ванн Дерт, отступая в сторону. — Вон огрхи бегут! Предлагаешь радостно оскалиться?

«Лучше арбалет заряди!» — вздохнуло левое полушарие.

— Мы влипли! — взвизгнула Ладиина, пятясь назад.

— Не отбивайся от группы! — рявкнул Норри. — На одиночек они нападают в первую очередь!

Наша красавица осела на землю и истерично завыла. Приближающиеся хищники настороженно замерли. Похоже, такое громкое и режущее уши сопровождение к обеду их немного дезориентировало. Вожак принюхалась (у огрхов матриархат) и осторожно двинулась дальше.

— Они собираются нас сожрать! — заорала Лада, испуганно глядя на гигантских оскалившихся животных.

— Ни фига! — злобно прошипел Вик, вскидывая арбалет. — Я и сам сейчас кого хочешь съесть могу! Ну, идите же сюда! Идите к папочке!

Словно поняв его, звери вновь заколебались. Наверное, было интересно посмотреть со стороны, как два голодных хищника этого мира — древний кровожадный, беспощадный дракон и современный агрессивный огрх — столкнулись друг с другом в поисках пищи. И еще минуту назад решенный для оргха вопрос обеда теперь плавно перетекал в дилемму: кто же кого?

Голодный дракон всегда не подарок, а прожорливый от природы мужчина — тем более! Словно в подтверждение этой истины желудок Вика утробно заурчал. Наши с Норри желудки ему солидарно ответили. Местные властители чащоб и болот остановились, их ноздри напряженно раздувались, вбирая воздух.

Я взглянула на Вика. В какой-то миг мне открылась его аура. Эфирный Витькин дракон изогнулся, готовясь к нападению, и нетерпеливо постукивал кончиком хвоста по земле. У Норри наблюдалась та же картинка. Мой внутренний ящер также зашевелился и заворчал. Ему было голодно и не спалось. А впереди так вкусно пахла еда!

Из моего горла вырвался низкий, грудной рык, верхние губы Вика и Норри дернулись, повторяя звук.

Вожак огрхов издала тонкий, жалобный свист и отступила назад. Внезапно пришло осознание, о чем она думает. «Странные двуногие звери… не такие, как раньше… другие… пахнут хищниками… два самца и самка… прайд… голодные… злые… рядом добыча… очень громкая… пусть сами ее едят!» Это не было телепатией, скорее походило на безмолвное общение животных, когда волк понимает, что с медведем лучше не связываться.

Твари опустили массивные длинные хвосты в знак покорности и, развернувшись, поспешно скрылись.

— Кажется, нас только что признали более опасными хищниками, — заметила я.

— Знаю, — огрызнулся Вик. — Только моему желудку толку от этого мало!

— Пошли дальше, — вздохнул Норри, — а то я скоро камни заглатывать начну!

Мне тоже зверски хотелось есть, стычка не на шутку раздразнила аппетит. А Ладушка, увы, с нами не в качестве добычи. Я начинала жалеть, что мы так легко отпустили огрхов! Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила выяснить у эльфа пару интересующих меня вопросов.

— Норри, я слышала полный титул Мортифора, но «Канис Дирус Лупус» в нем не упоминалось! Почему?

— Это внутреннее уточнение, — радостно отозвался ушастый. Похоже, разговор его также отвлекал от еды. — Оборотни делятся на несколько кланов. Полное имя вервольфа помогает понять, с каким именно родом ты имеешь дело, и выстроить соответственно собственное поведение. Людям чаще всего такие нюансы мало, о чем говорят, и они называют всех упрощенно «Лупусами». Хотя правильнее было бы «Канис Лупус». Это наиболее распространенный клан обычных оборотней. В книгах описывают именно их. Повторять не буду, ты и так знаешь. Канис Руфус, или Рыжие волки, — очень могущественный и богатый клан. Крайне хитрые и умелые предприниматели. Бойцы посредственные, но берут коварством.

— Учту на будущее! Мора как раз из этого рода!

— Среди оборотней положение Руфусов настолько укрепилось, что они начинают угрожать правящей семье, — продолжал свою лекцию Норри. — Несмотря на нежность и заботливость по отношению к своим детенышам, в сообществе оборотней правит сила и жесткий контроль. Пока Мортифору удается удерживать свои позиции, но Рыжие стараются их подорвать.

Значит, Мора — вариант политически выгодного брака? Вот почему красавица так уверена, что Мортифор на ней женится! Или он ее любит? Хотя может ли правитель позволить себе такую роскошь, как любовь?

«Не отвлекайся! — буркнуло левое полушарие. — Такую лекцию пропустишь!»

— Норри, извини, что перебиваю, но где ты раньше был с такими сведениями?!

— Дядя мне их в последний момент поведал, прямо перед нашим отъездом! — обиделся эльф.

— Что-то я не помню на прощании Лерри, — подозрительно прищурилась я.

— Так он мне прямо в Волыменской империи лекцию читал! Нашел, блин, место и время! Сказал, пока я все не запомню, не отпустит!

— Подлец! — сочувственно поддержал брата Витька.

— Лерри был с вами в публичном доме?

— Заглядывал, — уклончиво ответил Норри. — Не знаю, почему дядя раньше мне ничего из этого не рассказал. Хотя, возможно, он дал слово не разглашать внутреннего устройства оборотней! Ведь Мортифор мог догадаться, что все известное мне дойдет до тебя. А лохматые не любят давать заклятым врагам любую информацию о себе. Дальше продолжать?

— Да, конечно, — смиренно кивнула я. Развели тайны Бургундского двора! И что теперь изменилось, если Лерри решил открыть тайну? Или ему Мортифор дал добро?

— Красные волки, Куон Альпинус, сокращенно Куоны, также плохие воины, но хорошие актеры и ремесленники. Очень красивые, нрав миролюбивый. К сожалению, их мало. Тилацины, они же Сумчатые волки, очень недоверчивы и всегда держатся особняком. Они в политику не лезут и спокойно принимают сторону сильного. Гуары, Гривастые волки, прекрасные бойцы. За счет длинной гривы убить их довольно трудно. Альбусы, Канис Лупус Альбус, Белые волки — основная боевая пехота оборотней. Они гораздо крупнее Гуар, недостаток мастерства и неуязвимости компенсируют силой и выносливостью. Это танки в мире вервольфов. Альбус сражается до последней капли крови и далеко за гранью боли. Хуже их только Дирусы, Канис Дирус, Ужасные волки, это настоящие машины для убийства. Они самые крупные, сильные и агрессивные представители оборотней. Этот клан — венец боевой эволюции ликантропов. Их девиз: «Победи или умри». Смертельные ранения их не останавливают и не ослабляют, боеспособны до последнего вздоха.

Я вспомнила полный титул Мортифора и содрогнулась. Ну, ничего себе, скажите на милость, врага отхватила! Все люди как люди, и только я отличилась. Нет чтобы хлюпика какого.

— Норри, из всех видов оборотней природное везение столкнуло меня именно с самым опасным. Я права?

— Ага! — улыбнулся ушастый брат. — Из-за обостренного чувства благородства этот малочисленный клан почти вымер, но тебе удалось нарваться на его последнего представителя! Будь ты среднестатистическим жителем, вероятность вашей встречи была бы меньше процента!

— Так, может, я прообраз Квипрокво? — сопоставила я факты.

— Не спеши приписывать себе его талант! — покачал головой Норри. — Так как ты Драко, то твои шансы равнялись один к одному. Любой враг хочет с тобой расправиться, поэтому встреча с Мортифором была неизбежна.

— Так, значит, Дирусы очень благородны? — вмешался в разговор Вик.

— Уже не совсем, — вздохнул Норри. — Дирусы правят очень давно. Те, кто не умерли из-за коварства и хитрых происков врагов, приспособились и очень многое переняли от Руфусов.

— Это я уже заметила, — хмыкнула я.

— Я рад, — улыбнулся Норри. — Насколько мне удалось вынести из наблюдений, Мортифор-друг — очень благородное и преданное существо, но Мортифор-правитель — его полная противоположность.

— Слушай, у меня создалось впечатление, что ты недолюбливаешь Морти.

— Есть немного, — признался Норри. — Когда я был маленьким, дядя Лерри воспитывал меня вместе с ним. И на первых порах почему-то очень часто обращался за советом.

— Это, каким же таким образом? — изумилась я. — Тебе сейчас двадцать четыре, Мортифору — двадцать девять. Это значит, что на момент твоего рождения ему было пять лет!

— У оборотней взросление протекает быстрее, чем у людей. При счастливом, безоблачном детстве один год их жизни приравнивается примерно к двум человеческим. В неблагоприятных условиях взросление вервольфов ускоряется в два раза. А если ликантропу грозит смертельная опасность, то его совершеннолетие достигается за два года.

— Ничего себе темпы! Это же, как интенсивно должен работать организм, чтобы за столь краткий срок успеть перестроиться из младенца во взрослого мужчину?! Кости, мышцы, мясо, нервная, соединительная ткань! Я уж молчу про развитие мозга!

— Да, оборотни в это время очень прожорливы и если не успевают набрать нужный запас макро- и микроэлементов, то весь внутренний резерв и энергия отдается главным функциям, прочие нужды организма удовлетворяются по минимуму. Чаще всего вервольфы в таком состоянии гораздо худее, бледнее и слабее своих благополучных сверстников. Но зато по окончании двух лет через неделю активного жора они полностью приходят в норму и в полную силу.

— Если доживут до этого дня, — заметил Вик.

— Верно, — согласился Норри. — Смертность при таком взрослении достигает пятидесяти процентов.

«Каждый второй», — мысленно подсчитала я.

— А какая же тогда выгода?

— Во-первых, — улыбнулся ушастый лектор, — повышенная выживаемость уцелевших индивидов. После такого развития убить их крайне трудно.

— Ничего удивительного! После такого детства я бы маньяком стала! Как у них еще психика выдерживает? Вот уж действительно, что нас не убивает, то делает сильнее!

— А во-вторых, — продолжил эльф, — в случае катаклизма или внезапной войны у особи, достигающей зрелости за два года, намного больше шансов выжить, чем при нормальном взрослении. Ведь этих десяти лет может и не быть в запасе.

— Получается, если у меня когда-нибудь появится дитятко-оборотень, то его лучше не пугать. А то пикнуть не успеешь, как ОНО вымахает и еще ползамка в придачу сожрет!

«Хозяйка, — заскреблось левое полушарие, — а чего это ты на себя детей-оборотней примеряешь? А?»

— Проехали.

— А что с умственным развитием произойдет в таком случае? — задала я больше всего интересующий меня вопрос.

— Мозг и нервная система у оборотней формируются и развиваются гораздо быстрее, чем у прочих рас, за исключением драконов, конечно. Поэтому в детском возрасте каждый вервольф — гений по сравнению с остальными сверстниками. Но после совершеннолетия этот процесс замедляется, и уже во взрослой жизни прочие народы догоняют ликантропов в умственных способностях.

— А если ребенок получился действительно вундеркиндом? Не временным явлением?

— Тогда он таким и останется, — улыбнулся Норри. — А окружающим очень не повезет.

— Будет гораздо хуже, если у драконов родится гений! — засмеялся Вик.

— Ну, если у меня на самом деле способности Квипрокво, то мое дитятко точно потрясет мир.

«Тогда тебе следует к Мортифору обратиться, — заметило левое полушарие. — От вашей совместной мутации Гея точно застрелится!»

«А что? — поднял голову экспериментаторский дух. — На это воистину интересно было бы посмотреть!»

«Не к добру это!» — вздохнул спинной мозг.

Ладно, вернемся к прежней теме.

— Значит, на момент твоего воспитания Мортифор уже был взрослым?

— Да, — кивнул юный ванн Дерт. — Но, честно говоря, для меня он всегда выглядел внушительным. Я его боялся. Все маленькие эльфы в детстве эмпаты,[8] и я чувствовал ненависть и неприязнь принца оборотней. Правда, она была только вначале, но мое первое впечатление до сих пор стоит между нами. Дядя воспринимает Мортифора как равного, в детстве, когда я еще не знал настоящего возраста Мортифора, я считал их ровесниками, а иногда, глядя в глаза вервольфу, думал, что лорд Лупус Карнификус старше. До вчерашнего дня я не понимал, почему Мортифор был таким взрослым в моем детстве.

— А я не могу взять в толк, почему нигде в книгах не говорится про взросление оборотней? Я столько фолиантов перелопатила! Как можно сохранить тайну от такой кучи народу?

— Дядя сказал, что когда-то давным-давно оборотни были самой могущественной расой на Гее.

— А где были драконы? — вмешался Вик.

— По легенде вервольфов, драконы тогда еще не появились, — пожал плечами Норри. — Ликантропы процветали, жили в мире и безопасности и думали, что их могущество никогда не иссякнет. Никто тогда не подумал бы покуситься на волчат, так как против виновного ополчилась бы вся раса. Но потом появились драконы, и мощь Лупусов пошатнулась. Новая раса была гораздо сильнее и опаснее лохматых, постепенно драконы упрочили свои позиции. А потом вспыхнула война оборотней против драконов. Обе стороны понесли огромные потери, но вервольфы пострадали больше. Выжил лишь каждый десятый, а вместе с численностью упал и престиж клана в глазах других народов. Молодых нелюдей стали убивать и обижать. Вот тогда, чтобы защитить себя, ликантропы принялись методично уничтожать любые сведения о самих себе. Они ушли на свои территории, отгородились от внешнего мира и стали тщательно оберегать свои тайны. Время шло, сжигались библиотеки, рассыпались пылью древние фолианты, и прочие расы постепенно забывали секреты лохматых. Теперь оборотни — одна из самых загадочных и опасных рас на Гее. Леса Лупусов находятся на самом северо-западе материка и граничат с Белым океаном. Большую часть года этот океан покрыт толстым слоем льда, и в том суровом климате не выживает никто, кроме представителей клана Альбус. На северо-востоке земли вервольфов граничат с лесами друидов, но последние стараются не связываться с лохматыми. На востоке проходит рубеж с эльфийскими лесами, но мы большей частью заняты проблемами с Драко, друидами, орками, урками и некоторыми людскими княжествами. На спокойных, почти незаметных оборотней эльфы привыкли не обращать внимания. Нас не трогают — мы их не трогаем. На юге…

— С оборотнями граничим мы, — улыбнулся Вик. — Географию я знаю.

— Тогда вы и про их взросление должны были знать. Эти сведения хранятся в Великой фамильной библиотеке дома Драконов.

— Света? — обернулся лорд Венатор.

— Вить, эта библиотека находилась в замке «Сердце Дракона», который исчез после смерти Дорваны, — вздохнула я. — Я никак не могла добраться до этих сведений.

— Чудесно, — улыбнулся Норри. — Значит, я не зря угробил всю ночь на заучивание курса всемирной истории! Пока прочие отдыхали с прелестными видениями, дядя буквально взял меня за уши и силком вдалбливал данные знания!

— Сочувствую, — улыбнулась я.

— Спасибо, — совершенно серьезно кивнул сводный братишка. — На юго-западе леса оборотней граничат с территорией суккубов, но они тоже не лезут в политику оборотней. А тайну своего взросления вервольфы держат так: никто не покидает родные леса до совершеннолетия. А там уже по внешнему виду взрослого мужчины не скажешь, рос этот оборотень два года, пять или десять лет. Кроме того, семейные пары живут в центре территории, а по краям находятся пограничные редуты, охотничьи сторожки. Да и сами леса оборотней имеют очень дурную славу. Там водятся очень странные и экзотичные хищники.

— И что, за всю историю не нашлось ни одного камикадзе?

— Те, кто спаслись от зверья, не убежали от вервольфов.

— Хорошо, допустим, здесь они своих детей скрывают, но как спрятать принца от общественности? Уж сарки бы точно заметили, что за десять лет Мортифор очень вырос!

— Теоретически у оборотней трон не наследуется.

— Что?

— Правитель вервольфов никогда не умирает своей смертью. Его убивает более удачливый претендент на трон. Вступать в борьбу за власть можно только по достижении совершеннолетия. А до этого о соискателях ни слуху, ни духу.

— Умно. Короли появляются на политической арене уже взрослыми, а сколько они зрели до этого — неважно. Но тогда получается, трон может захватить любой!

— Да, — прочитал мои мысли Норри. — Власть захватывает сильнейший. Однако чаще всего случалось, что самыми сильными противниками королей были именно их дети, так возникали династии правящих семей Лупусов.

— То есть сын убивал отца? — ошарашено выдохнула я.

Для меня подобный расклад был дикостью. Как можно убить своих родителей? Тех, кто вырастил тебя, выкормил, заботился, ночей недосыпал, недоедал, изматывался, но отдавал тебе лучшее? Как можно поднять руку на тех, кто были первыми существами, которых ты увидел, открыв глаза?!

Норри вздохнул и молча кивнул.

— Офигеть! Добрый мирок!

— У правителей нет обычной жизни, у них иные законы. Хотя некоторые принцы, как и Мортифор, вызвав короля и любого желающего претендента на поединок власти и победив в бою, щадили своих родителей. Карнификус теперь временно заменяет Мортифора, когда тот в отъезде, и присматривает за порядком.

— Все это, конечно, интересно. Но зуб-то у тебя на Мортифора за что? — не выдержал Вик.

— Ну… — замялся Норри. — В детстве я был довольно капризным и вредным ребенком. Мне нравилось выводить из себя других. Вот однажды Мортифор и посоветовал дяде спустить мне штаны и отстегать хворостиной!

Ого! Кажется, в плане педагогического воспитания мы с Мортифором единомышленники! А березовая каша, смотрю, пошла Норри только на пользу.

Между деревьями сверкнул огонек.

— Что это?! — всполошилась Лада. После встречи с огрхами она вела себя тише воды ниже травы.

— Кажется, пришли! — облегченно вздохнул Вик.

4

С точки зрения биологии, если что-нибудь вас кусает, оно, скорее всего, женского пола.

Скотт Круз

Селение, к которому мы вышли, оказалось на удивление небольшим и было окружено по периметру горящими кострами. Издалека оно выглядело относительно прилично, вблизи смотрелось неряшливым и запущенным. То тут, то там по улицам бродили женщины в непонятных мешковатых платьях.

— Интересно, — заметил Вик. — А где мужчины?

— Давай подойдем ближе, может, и узнаем, — тихо предложила я.

Повышать голос в такой мрачной обстановке не хотелось. И вообще, чем дальше мы продвигались в деревню, тем сильнее росло в душе гнетущее чувство беспокойства. Я мимолетно взглянула на артефакты, кровь дракона оставалась твердой, зато магический уровень окружающих колебался в районе двенадцати! Что здесь такое?

— Чего вам, странники? — преградила нам путь высокая худая женщина с безжизненным лицом.

Я выступила вперед:

— Мы княжеская семья Драко, объезжаем с инспекцией владения. Я бы хотела поговорить с вашим старостой.

— Следуйте за мной, — холодно пригласила незнакомка и, развернувшись, поплыла к большому дому на окраине.

— Не нравится мне это место! — выдохнул Вик.

— Мне тоже, — отозвался Норри.

— И я не в восторге! — громко заметила Ладиина, и женщина на нее удивленно обернулась, но ничего не сказала и продолжила путь.

— Лада, мне кому тебя скормить, чтобы ты научилась держать язык за зубами? — прошипела я, зажав локоток супруги.

Жена ошарашено взглянула на меня, поежилась, но промолчала. Надолго ли? Тем временем мы вошли в обветшалый дом. Внутри было еще хуже, чем снаружи. Всюду царил полумрак, но даже он не мог скрыть неряшливости помещения. Такое чувство, что здесь не убирались несколько лет. Может, у местных правило какое, типа: «От чистоты не воскреснешь, от грязи не треснешь»? Странно все.

Из глубины комнаты выступила еще более высокая и худая женщина в алом балахоне. Вытянутое мертвенно-бледное лицо, глубокие тени под глазами, бескровные, белесые губы. Брр!

— Кто вы? — От ее холодного, безжизненного контральто у меня по коже побежали мурашки.

— Это семья Драко, — ответила за нас проводница. — Разъезжают с инспекцией по владениям.

— Чудесно, — осклабилась староста. — Вы, полагаю, устали, господа? Не желаете ли поесть и отдохнуть?

— С удовольствием, — кивнули братья, стараясь сохранить спокойствие.

Сухопарая хозяйка хлопнула в ладоши, и со всех сторон появились девочки разного возраста. Все как одна высокие и очень худенькие.

— Знакомьтесь, дети мои, это князья Драко.

— Здравствуйте, князья Драко, — безжизненным хором ответили они.

— Обслужите их! — небрежно махнула рукой староста и вышла из избы.

Девочки тут же стали суетиться вокруг нас, ставя на грязный, засаленный стол не более чистые тарелки. Похоже, здесь искренне верят, что микроб хилый — от грязи помрет!

— Это что, каждая соринка — в желудке витаминка? — прочитал мои мысли Норри.

Из тарелок есть не хотелось. Мало ли что в таких условиях подцепить можно? Хотя Драконы теоретически не болеют, проверять на собственном опыте я не хочу.

— Вы на детей посмотрите! — прошептал Вик. — Все на одно лицо! Не женщина, а ксерокс какой-то!

Сходство действительно было странным. Маленькие девочки работали удивительно слаженно, словно одно целое.

— Пирожки! — провозгласила самая младшая, лет пяти, протягивая поднос с каким-то вытянутым скрученным недоразумением. — Пирожки! — повторила она, давая название кошмару на подносе. — Кому пирожки?

— С чем пирожки-то? — сглотнул Вик, отстраняясь от сомнительного блюда.

Метаморфы также смотрели на все с нескрываемым ужасом.

— Разные! — простодушно ответила малая.

— Ну, какие, например? — допытывался брат, стараясь не смотреть в сторону предложенного угощения.

— Эти вот сегодняшние, эти вчерашние, а вот эти позавчерашние! — так же ровно ответила малышка.

Кажется, нас здесь собираются как минимум отравить! Боюсь представить их план-максимум!

— А почему вокруг деревни жгут костры?

— От зверья, — сухо ответила самая старшая, лет пятнадцати. — В полнолуние они звереют.

— Я тоже, — доверительно сообщил мне Вик. — Если мне еще какую гадость в том же духе предложат, я их однозначно с голодухи покусаю!

— Зря ты это сказал! — судорожно вздохнул эльф. — Девочкам это, похоже, не понравилось!

Мы обернулись к детям и обомлели. Черты их лиц заострились и еще больше вытянулись, глаза засветились зеленоватым огнем, ногти на руках удлинились в десять раз.

— Думаю, пора нам вспомнить семейный девиз, — подала идею я.

— Это там, где сражаться? — прищурился Вик.

— Нет, там, где драпать! — мотнула головой я.

— Спасибо, все было очень вкусно, мы еще заглянем! — подорвался со стула Норри.

Девочки пригнулись и зарычали, Лада заорала, и малютки на миг шарахнулись. Это дало нам лишние мгновения, чтобы выскочить из дома.

— И куда дальше?

— Подальше отсюда! — скомандовала я и показала пример братьям.

— Ловите их! — заорали малолетние хищники.

И со всей деревни к нам кинулись женщины. А с мужчинами они что сделали? Сожрали, что ли? Мы юркнули между дряхлыми постройками и заскочили в пустующий хлев.

— Мне страшно! — всхлипнула Ладиина. — Я хочу домой!

— Не поверишь, я тоже! — похлопал ее по плечу Вик.

— Куда дальше? — спросил Норри.

— Прочь из этой хибары. Здесь мы как в ловушке.

— Что это за твари такие?

— Ш-ш! — приложил Вик палец к губам Лады. — Молчи.

Мы осторожно выскользнули из хлева и столкнулись нос к носу с очередной дамой.

— Вот они! — громко закричала она и на диво бодро кинулась на нас.

Норри махнул рукой, активируя воздушный кулак, и злопыхательница отлетела в сторону. Мы побежали дальше.

Если сейчас ничего не предпринять, нас поймают и однозначно сожрут. Вот бы сжечь это осиное гнездо! Я попробовала трансформироваться в дракона. Обычно от страха у меня это здорово получается! Но, видно, организм еще не успел отойти от предыдущего превращения, и ничего не произошло. Тогда я мысленно попросила Злыдня трансформироваться и перенести нас через линию из костров хотя бы до леса. Мой метаморф попробовал измениться и в ужасе раскрыл глаза. У него НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ! Что-то в этом воздухе или в земле однозначно было не так! Вот везет так везет!

Я потянулась ментальной связью к догберам. К сожалению, ближайший зверь был в ста километрах от нас. Прибудет только через час. Увы, один в поле не воин. А пока соберется подкрепление и явится сюда, пройдет еще час. Плохо!

Значит, из деревни придется улепетывать на своих двоих. Отвратительно! Вряд ли мы успеем до того, как нас догонят. Тут мне на глаза попалась бельевая веревка с развешенными на ней женскими платьями-балахонами.

— Надевайте! — Я кинула братьям по шмотке. — Может, так мы сможем поближе подобраться к кромке леса, а там припустим со всех сил.

Увы, шмоток было всего четыре, а нас шестеро! Злыдень и Чернуля уступили нам свои балахоны и, поклонившись, скрылись в тени. Они попытаются отвлечь внимание на себя. Мы облачились и постарались как можно спокойнее двигаться дальше.

Часть пути мы преодолели без проблем, но на этом наша удача закончилась. Одна из тварей, оказавшись рядом, повела носом и учуяла наш запах.

Последние сомнения в том, что перед нами нелюди, развеялись, когда одна из них попыталась схватить нас, но попала рукой в костер. Ее конечность мгновенно вспыхнула ярко-зелёным пламенем. Мы выскочили за линию костров и помчались со всех ног к лесу. Кажется, я начинаю делать успехи в легкой атлетике, так как от страха иду вровень с Виком и Норри!

В лес мы практически вломились. От быстрого бега ветки хлестали по лицу. Не разбирая дороги, мы мчались гуськом по ночным зарослям, пока шум погони позади более-менее не стих. Как мы в процессе не попали в болото или не переломали себе ноги, думаю, стоит списать на наличие адреналина в крови и банальное везение лидера, выбиравшего путь. Вот если бы ребят вела я, мы бы попали в пасть огрха как минимум.

Мы остановились на небольшой проплешинке, чтобы отдышаться. Норри вновь прислушался.

— Ну что там? — тихо спросил Вик.

— Пока ничего, — мотнул головой эльф.

— А что дальше делать будем? — все еще стуча зубами от страха, спросила Ладиина. — Сумки-то там остались.

— Продукты? — испуганно выдохнули братья.

— И вещи, — припечатала я.

Поклажу несли в руках метаморфы. А чтобы хоть как-то облегчить нам путь, они взяли даже наши маленькие наплечные мешки. Только у Вика остался небольшой рюкзачок с картой и бутербродиком-заначкой.

— А вот это действительно проблема, — вздохнул Вик.

— Возвращаться — плохая примета! — заметил Норри.

— Тогда давайте пойдем дальше! — торопливо сглотнула Ладиина.

Честно говоря, повторно посещать деревню мне также очень не хотелось. Мы переглянулись и поняли, что впервые в жизни наши желания совпали. Но оставить метаморфов на произвол непонятных тварей мне совесть тоже не позволяла. Да, куда ни кинь — всюду клин!

Вдруг впереди между деревьями что-то блеснуло.

— Что это? — опять насторожилась Лада.

— Не знаю, но предлагаю обойти это стороной, — задумчиво покачал головой Вик.

Действительно, лезть на огонек и на собственной шкуре проверять, что там такое, не хотелось. В жизни всегда есть место подвигу. Хороший воин должен вовремя это место обнаружить и обойти стороной. В общем, будем разумными. Еще двадцать минут мы продирались сквозь бурелом и заросли хвоща, огибая сверкающее нечто по широкой дуге. И каково же было наше изумление, когда перед нами вновь предстала деревня, окруженная кострами!

Она практически была клоном предыдущей, только в балахонах, как сомнамбулы, разгуливали мужчины. От села капитально разило магией. Я это чувствовала уже и без всяких артефактов.

— Здесь что-то не так, — глубокомысленно заявила Лада.

— Да, — ухмыльнулся Вик. — Для болот и глубинки здесь просто подозрительная плотность населения!

— Что-то мне подсказывает, что это совсем не Ёптр-на-куличках, — вздохнула я.

— Судя по хлопотам, что они нам устроили, то это как раз таки нужные деревни! — проворчал Норри.

И тут сзади послышалось подозрительное рычание. Мы обернулись и обалдели. Нас почти окружили сомнамбулы-мужчины, на поводке у каждого было по огромному черному псу с большой зубастой пастью.

— Взять их! — скомандовал один из мужчин и спустил зверя с поводка.

Первую собаку Норри попытался пристрелить из лука. Полученный в лоб болт настроение кобеля не улучшил. Наше, впрочем, тоже.

— Бежим? — скромно предложила Лада.

— Ага, — кивнули мы и кинулись за ней следом.

К сожалению, единственная плешь между их рядами вела к деревне. Понадеявшись на удачу, мы кинулись в ту сторону. Нелюди так обрадовались, что мы идем к ним в руки, что милостиво пропустили наш отряд в село. Мы же времени не теряли и пересекли их логово за считанные минуты. Увы, по ту сторону опять же был лес.

— Ну и куда дальше? — Вик поравнялся со мной. (Я не говорила, что от страха уже его обогнала?)

— Может, вернемся в первую деревню за оружием и сожжем всех на фиг? — предложила Ладушка.

— А если не успеем? — фыркнул Норри. — И как ты собираешься их палить? У тебя в сумке завалялся огнемет? Или ты думаешь, они будут стоять и ждать, пока мы их испепелим?

— А вот мы нашим девочкам вполне можем привести компанию, — заметил Вик.

— Нет уж! Если эти твари еще и размножаться начнут!.. Нам всем тут не жить!

— В этих болотах вообще никому не выжить! — буркнул Норри. — И дети в первой деревне уже есть.

— В этой тоже, — указала я на бегущих за нами мальчиков. — Только пока у них, похоже, однополое размножение.

— Так, может, так все оставим? Вдруг они сами умрут? — отдышавшись, предложила Ладиина.

— Держи карман шире! — спустила я блондинку на землю.

— Сюда, Свет! — Вик схватил меня за руку и увлек за угол дома.

До горящих костров оставалось каких-то шестьдесят метров. Что-что, а в первую деревню мы возвращаться не будем! Еще не хватало брачным агентством подрабатывать! Норри подхватил меня под вторую руку, и бежать стало легче. Мы преодолели огненную линию и почти добежали до леса, когда нелюди спустили с цепи своих огромных псов. Слава Создателю, у женщин таких тварей не было!

— Разделяемся, — прошипел Вик и толкнул меня.

Норри побежал по третьему направлению, и только Лада увязалась за мной. Хоть и в длинном пышном платье, но бегала она гораздо лучше меня. Может, супруга надеялась, что я окажусь позади и собака кинется на меня? Не дождется! Как только красавица меня обогнала, я кинулась в сторону, в кусты, и удача мне изменила. Нога резко пошла вниз, и через секунду я уже кубарем катилась по почти отвесному, поросшему колючим кустарником и тонкими деревцами склону.

Пока я ласточкой летела на дно оврага, мозг автоматически анализировал ситуацию. Моя скорость передвижения значительно увеличилась, это плюс. Но способ спуска мне решительно не нравился, это минус. В процессе я не могла контролировать траекторию пути, это еще один минус, зато пес от меня отстал, это все-таки плюс. Мой путь усеян не лепестками роз, а хвоей, острыми корнями, камнями и колючими растениями, а в конце обрыв. Это опять же минус! Приземление получилось мягким: в воду. Это плюс!

Увы, речушка оказалась холодной, мутной и больше напоминала болото. Это минус.

— Так-так-так, — раздался над ухом насмешливый голос. — Давно к нам не заглядывал ужин!

Ну, это я уже однажды слышала! Я смело обернулась и обомлела. Вынырнувшие позади твари походили на мавок, как я на дракона! В отличие от водного народа эти были не бледно-перламутровыми с голубоватым оттенком, а коричневыми и темно-зелеными! Цвет их распущенных волос варьировал от грязно-желтого до черного, правда, у всех присутствовал какой-то темно-синий отлив. Такие же, как и у мавок, глаза светились зелеными и желтыми огоньками, как иногда случается на болоте. Может, это болотный народец?

— А где мавки? — осторожно спросила я.

— А чем мы тебя не устраиваем? — капризно надули губки красавицы, подбираясь ко мне поближе.

Блин! Одни женщины! А с ними у меня общаться не особенно-то получается! А-а-а! Засада!

— А я к Талику в гости, — брякнула я первое, что пришло на ум.

Талик — один из представителей речного народа. Симпатичный такой парень с сизыми волосами, стального цвета глазами и фиолетовыми губами. В прошлый раз мы с ним очень мило поговорили. Может, именно потому я и вспомнила его сейчас?

— Нашла где его искать! — фыркнула интересная девушка с темно-зеленой кожей, желтыми глазами и черными волосами. Губы у нее были темно-бордовые, почти человеческие.

Красавица продвигалась чуть впереди, из чего я сделала вывод, что она предводительница местной стаи. Или правильнее сказать косяка?

— А разве это не река? — решила я сыграть дурочку.

— Это за-бо-ло-чен-на-я ре-ка, — по слогам произнесла собеседница.

— Ну, тогда извините, — пожала плечами я и развернулась к берегу.

— Куда?! — взвыли болотные дивы и окружили меня со всех сторон.

— Домой, — спокойно ответила я. — Раз вы не хотите звать мне Талика, я пошла назад.

— Не так быстро, — заметила вторая прелестница с темно-синими волосами и коричневой кожей. — Ты свалилась нам на голову, а мы такие голодные.

— Я тоже есть хочу! — парировала я.

— Но ты одна, а нас много! — ухмыльнулась синеволосая.

— Но я костлявая и невкусная, — прибегла я к основному своему аргументу. — А временами еще и ядовитая! Вот как сейчас! — решила я перестраховаться на всякий случай.

— Ничего! — хмыкнули дивы. — Мы любим ребрышки. — И кинулись на меня.

— Стойте! — вскинула руку их темно-зеленая предводительница, становясь между мной и стаей. — От нее странно пахнет!

— Ну, знаешь ли! — вдруг обиделась я. — Побегала бы ты всю ночь по вашим зарослям и кустарникам, посмотрела бы я, как потом благоухала!

Драконы очень чистоплотны! Мы терпеть не можем грязи и при возможности по несколько раз в день купаемся! И произнесенный дамой аргумент хоть меня и спасал, но считался оскорблением, на которое я среагировала прежде, чем подумала.

— Нет, — мотнула головой темно-зеленая, подплывая ближе ко мне. — От тебя пахнет иным. Чешуей, змеями, крокодилами… такой знакомый, почти родной запах!

А я думала, почему мне жабы и всяческие гады стали благоволить! После того как я вступила в последнюю стадию взросления дракона, в террариуме меня принимали как родную! Похоже, и местным я понравилась.

Вдруг вожак болотного народца стремительно метнулась ко мне и, крепко схватив, плотно прижала к себе. Я оказалась к ней спиной в очень беспомощной позиции. Плохо дело! А я уж обрадовалась, что пронесет!

— Мне нравится твой запах, — томно прошептала мне на ухо эта дива и, проведя носом от моего уха до ключицы, неожиданно нежно поцеловала в шею. Одна ее рука зафиксировала корпус, а вторая любовно скользнула на талию. — Очень нравится!

Я не поняла, она меня есть собирается или кое-что другое?! Красавица с низким мурлыканьем игриво прикусила мне мочку уха, отчего все сомнения относительно ее намерений отпали. ОЙ, МАМА! ВО ЧТО Я ВЛЯПАЛАСЬ?! Я рефлекторно дернулась прочь, но в хрупких руках скрывалась поистине нечеловеческая сила. Меня еще сильнее прижали к себе, да так, что я почувствовала спиной каждую выпуклость и вогнутость фигуры моей пленительницы.

Блин, если я скажу, что уже жената и мое сердце занято, она, скорее всего, меня съест, а если промолчу, то сама попаду в ее гарем! И вырваться не получается: скрутили так, что и пошевелиться не могу! Хрен редьки не слаще! Что же выбрать? Спасите, кто-нибудь!

— Эгея?! — раздался вдруг возмущенный женский возглас.

Я, насколько позволяли объятия, повернула голову в сторону, откуда донесся крик. Там, уперев руки в бока, возвышалась светло-коричневая красавица с темно-зелеными волосами и изумрудными глазами.

— Ты что творишь, неверная?!

— Дора, у нее такой запах… Вот сама понюхай!

НЕ НАДО! Вторую красавицу я не переживу! Дора недобро глянула на меня, но, видно, мои глаза высказали все, что я по этому поводу думаю. Вдруг девушка облегченно улыбнулась и во весь голос закричала:

— Талик, тут к тебе гостья пришла! Говорит, что соскучилась! Иди сюда немедленно, иначе мы ее съедим!

— Дора! — возмущенно и слегка растерянно крикнула Эгея. — Дора, замолчи!

— Что за шум, а драки нет? — вынырнул из воды молодой парень с сизыми волосами, бледной кожей и стальными глазами. Увидев меня, он приветливо улыбнулся и раскрыл руки для объятий. — Здравствуй, княжна!

Эгея нехотя выпустила меня из своей бульдожьей хватки.

— Как поживаешь, красавица? — весело щебетал тем временем Талик, обнимая меня. — Опять за тобой кто-нибудь гонится?

— Угу, — кивнула я. — Две деревни каких-то непонятных тварей. В одной одни женщины, в другой — сплошь мужчины. Все как один хмурые, злые и похожи друг на друга как клоны!

— Умроки двух видов? — изумился мавка. — Вот это да! Их и одного-то вида нечасто встретишь, а два и на одной территории — это просто нонсенс! Как ты умудрилась их вывести на своих землях?

— Не знаю, они сами расплодились! — пожаловалась я на несовершенство мира.

— Этот вид нечисти просто так не появляется, — покачал головой Талик. — Здесь нужна нежеланная случайная смерть и сильное магическое возмущение двенадцатого уровня силы! А если их у тебя несколько видов, то смертей было как минимум две. Чаще всего встречаются женские особи.

Так, может, наш клиент все-таки где-то здесь обитает? Интересно, а деревня Ёптр еще жива?

— Умроки сильно опасны?

— Очень, — серьезно кивнул Талик. — Когда они созревают, то нападают на все живое в округе.

— Значит, моя деревня не выжила, — мрачно констатировала я. Жалко-то как!

— Это Ёптр-на-куличках? — уточнил Талик.

— Ага.

— О! Цела пока твоя деревня. Я только несколько часов назад подглядывал, как ее девки в речке купались. Красивые барышни! Жаль, пропадают без мужской ласки! Невест там больше, чем женихов!

— Ничего, — пробормотала я, — мои братья уже идут.

— Это лорд Венатор и Норри ванн Дерт? — внезапно оживились болотные дивы. — Они здесь?

— Да.

— Ой! А познакомишь?

— Дамы, — вздохнула я, — вы же голодные. А братишек вам скармливать не хочу.

— Да не будем мы вас есть! — отмахнулись красавицы. — Сожрать можно и кого другого, а драконы-то незаменимы!

Мне нравится их позиция!

— Так познакомишь с братьями-то?

— Только если вы их мне назад вернете целыми и невредимыми! И желательно довольными жизнью!

— Ой! Конечно-конечно! — запрыгали девушки. — Слово даем! Нам в болоте так скучно! А тут целых три дракона явились! Хоть какое-то разнообразие!

— Киморам можно верить, — кивнул Талик.

— Киморы? — переспросила я.

— Болотный народец, — кивнул мавка. — Это наши прямые родственники, можно сказать, двоюродные братья и сестры. Только киморы живут на болотистых территориях, и у них присутствуют гены земноводных, — Талик покосился на Эгею, — отчего они находят привлекательными и мужчин, и женщин. Не так ли, Эгея?

— Я думала, драконы тоже такие, — вздохнула красавица.

— Я за других индивидов не отвечаю, но сама, извини, не уродилась, — развела я руками.

Эгея внимательно посмотрела мне в глаза, долго не отводила взгляд, а затем тихо произнесла:

— А всем известно, что у тебя и жена есть.

— Есть, — призналась я, — но не супруга, а обуза. Честно говоря, подумываю, кому бы ее сбагрить в ближайшее время.

— Не врешь!.. — изумленно протянула Эгея и внезапно улыбнулась, протягивая руку. — Друзья?

— А почему бы и нет? — Я пожала ее холодную ладонь.

Рядом мгновенно нарисовалась ее ревнивая подруга. Я на всякий случай сдала назад.

— Не бойся, — хмыкнула Дора. — Ты мне больше не соперница, а значит, причинять тебе вред не вижу смысла. К тому же драконов лучше иметь в друзьях. Согласна?

На удивление рассудительная особа! Мне нравится! Рукопожатие светло-коричневой киморы было уверенным и сильным. Если бы передо мной не стояла фигуристая красавица, я бы приняла его за мужское. Но вернемся к нашей проблеме.

— Так как появляются умроки? Талик, объясни, пожалуйста, подробней.

— Ну, возможно, в этом лесу заблудилась магически одаренная девушка и погибла от несчастного случая. Ее сильное желание жить и магическое возмущение привлекают всякие сущности, которые постепенно и превращаются в умроков женского пола. Нелюди селятся в заброшенных деревнях и постепенно набираются силы, взрослеют и потом нападают. Умроки мужского пола появляются так же.

— А как их уничтожить?

— Можно сжечь, — пожал плечами мавка.

— Но они такие питательные, — прошептала одна из кимор.

— Что? — не поняла я.

— Приводи обидчиков — мы съедим твою проблему, — перевел Талик.

— А с вами ничего не случится? — испугалась я.

— Случится, — кивнули болотные дивы. — Мы потолстеем! Умроки не селятся около водоемов и болот, потому что мы единственные нелюди, которые можем ими питаться, как простой дичью. Прочие хищники их боятся.

— Но эти же поселились! — возразила я.

— Потому что у них не было выбора, — терпеливо заметила Эгея. — В этих местах больше нет иных заброшенных деревень. Оттого они и жгут костры вокруг своих стоянок. Мы можем выходить из воды на недалекое расстояние, но, увы, не можем пересечь огненный круг.

— Так вот от какого зверья они костры жгут!

— Именно, — кивнули киморы. — Так ты приведешь их нам?

— А две деревни осилите?

— Мы мавок позовем.

— Хорошо, только со мной в воду прыгнут еще братья, Ладиина и два метаморфа.

— Мы их не тронем, — решительно кивнула водно-болотная братия.

— Тогда ждите, я постараюсь мигом.

— Света, — Талик прижал руки к груди, — кажется, я тебя люблю!

Вот и правда путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Вдруг в моей голове раздался возмущенный Витькин крик:

«Свет! Меня убивают!»

«По какому адресу?» — насторожилась я, вылезая из воды.

«Блин, Свет, какой адрес?! Здесь темень кругом, заросли кругом и какие-то призрачные сущности во главе этих клонированных мужиков с их собаками! СВЕТ, ты же знаешь, как я СОБАК БОЮСЬ!»

«Хорошо, а в какой ты стороне?» — постаралась я выяснить направление.

«А я знаю?!» — вскинулся брат.

«Север от юга отличить не можешь?»

«Ёптр, здесь одно болото! Никаких ориентиров!»

«Болото, говоришь? Тогда прыгай в него и кричи: „Киморы, buon appetito!“»[9]

«Издеваешься?!»

«Делай! Доверься мне! Кричи!»

«А кого жрать будут? Их или меня?»

«Их!»

«О! Тогда uno momento!»[10]

Сама же обернулась к новоявленным союзникам и крикнула:

— Девочки, внимание, первый уже пошел! Только брата моего случайно не скушайте, а то я вас самих потом съем!

Тут слева от меня раздался крик. Киморы мгновенно нырнули в том направлении. Я мысленно потянулась к Норри, но тот не отвечал. Тогда я сосредоточилась на медальоне Драко и желании найти второго брата. Украшение вздрогнуло и дернулось вперед, указывая направление. И вело оно в деревню.

Я связалась с метаморфами и велела им вести женщин-умроков за собой в речку. Злыдень пообещал сделать все в лучшем виде и просил не беспокоиться по поводу исполнения, положившись на него. Судя по их внутреннему состоянию, питомцы измотаны, но пока не ранены. Где носит мою белобрысую жену, не знаю, но, надеюсь, ее ничто не сожрало. Хотя если благоверная еще сильнее испугается, то сама кого хочешь схарчит, и не только морально! А теперь займемся Норри.

Сводный брат обнаружился в самом центре села. Родич постоянно вращался волчком и расстреливал агрессоров молниями. Судя по внушительным кучкам пепла, погибли многие, но умроков смерть собратьев не останавливала. Эльфенок начинал сильно уставать и истощаться, что только еще больше подбадривало нелюдей. Кроме мужчин в деревне были теперь и женщины. Только бы эта погань дальше по лесу не разбрелась!

Я подхватила с земли внушительный сук и кинула в гущу толпы.

— Эй, болезные, нежного девичьего мясца не желаете?

От подобной наглости нелюди замерли. Норри сразу же этим воспользовался и испепелил еще пятерых. К сожалению, рядом с ним осталось еще штук сорок.

— Ты что творишь?! — возмутился брат.

— Иди ко мне, Норри!

Ушастый хмыкнул, но медленно, постоянно отстреливая молниями наиболее близких противников, стал приближаться ко мне. Умроки заворожено за всем наблюдали. Похоже, большей бессовестности они еще не встречали. Ну, так привыкайте, господа! Ум, наглость и вредность — наша фамильная черта!

И вдруг гады сорвались с места.

— Бежим! — крикнула я и понеслась к реке.

Норри почти мгновенно поравнялся со мной.

— Это и есть твой грандиозный план? — язвительно хмыкнул он.

— Просто верь мне, — через вдох отозвалась я и повернула влево.

К реке мы пойдем не по прямой траектории, чтобы нелюди увлеклись и не смогли сообразить, что к чему. Умроки вошли в азарт и не успели затормозить у края склона.

И вот мы дружным кубарем летели вниз. Во второй раз путь показался мне уже не таким тернистым. То ли с местом повезло, то ли адреналину спасибо сказать, то ли человек и вправду ко всему привыкает. А может, я так наслаждалась эмоциональным состоянием братца, что просто забыла про свое.

Изящный, грациозный эльф молча катился рядом. Лишь в голове у меня мелькали обрывки его мыслей: «Чтоб я еще… ёптр… доверился… ёптр… Свете! И гора эта… ёптр тур… камешек!.. тур… колючка! Ёптр… корень!.. турен имбарр! Мой копчик! Ай, камешек меж лопаток! Ёптр! Снова колючка! Сколько их тут?! Ой, ухо! Ё… Больно! Зараза!»

К тому же умроки, кувыркаясь за нами следом, все равно стремились догнать нас и укусить! Настроение эльфа от сего обстоятельства не улучшалось.

С шумным сочным «плясь!» мы огромным комком шлепнулись в воду. Едва черная гладь сомкнулась над нашими головами, нас подхватили чьи-то руки и стали оттаскивать прочь. Норри попытался отбиваться, но я успокоила его, что это свои. Нас с братом переправили на другой конец реки и выгрузили на берег. Там уже сидел и трясся от холода Вик, пытаясь закутаться в мокрый плащ.

— К-к-ка-ак в-водич-ка? — уточнил он.

— Прекрасно! — ядовито отозвался Норри, стаскивая верхнюю одежду и выжимая ее.

Видя плотоядный взгляд братьев, я стала осторожно пятиться к лесу, вызвавшись быть главным сборщиком хвороста. Вода в водоеме бурлила, и никто из нас не стремился смотреть в ту сторону.

«Хоз-з-зяйка? — раздались в голове приглушенные голоса догберов. — Хоз-з-зяйка? Ты где?»

«Здесь, — отозвалась я и мысленно передала зверям картинку берега. — Но мне нужно, чтобы вы прочесали лес и убили вот этих тварей». И я вновь послала им картинки умроков.

«Умроки? — изумилась Уна. — Что они з-з-здес-с-сь делают?»

«Покушаются на наши владения».

«Тогда с-с-смерть!» — единодушно кивнули мои лапушки и скрылись в лесу.

На небе занималась заря. Ну, наконец-то! А я уж думала, эта ночь никогда не кончится! Появились метаморфы с Ладииной. Девушка шла бледная и притихшая, но в целом живая и невредимая. Где-то в лесу догберы уничтожали уцелевших нелюдей.

Мокрые, голодные, поцарапанные, мы громко стучали зубами и жались друг к другу, пытаясь создать и сохранить тепло. Наши шмотки висели около костра и слегка дымились. После ночных приключений мы сидели ни живые, ни мертвые. Вот так прокатились! Все время то убегали, то по болотам шлялись, то по земле катались.

Сытые и довольные мавки и киморы повылазили из воды и весело щебетали с братьями. Правда, к костру не подходили. Братья вели себя безупречно вежливо и галантно, рассказывали смешные истории, забавляли шутками. В результате девушки были в восторге и даже пригласили братишек отдохнуть после нашей геройской эпопеи на берегу Великого озера. Мы все радостно согласились.

— Княжна, — рядом со мной присел Талик, — а ты всегда в подобные неприятности вляпываешься?

— Регулярно, — вздохнула я.

— Тогда прими вот это колечко, — Мавка протянул мне голубой перстенек. — Это печатка водного царя. Как будет грозить тебе опасность, смело прыгай в воду — мы слопаем всех твоих обидчиков!

— А что по этому поводу думает ваш владыка? — Я осторожно покосилась на предлагаемый подарок.

— Папа только согласится, — улыбнулся Талик. — Может, еще и похвалит меня за то, что я решил вопрос регулярного питания для своего народа. Бери, не бойся. Кроме царского расположения, кольцо больше никаких дополнительных смыслов не несет.

— А я не знала, что ты такой высокородный кавалер!

— Наверное, все-таки в жизни действует принцип: подобное притягивается подобным. Потому что, куда ни пойду, всюду натыкаюсь на равных. Хотя, может, это мы, мятежные принцы и принцессы, так друг на друга похожи, что все хотим приключений и ищем их на свои головы и задницы в одних и тех же местах? Скорее всего, последнее.

— Я тоже не знал сначала, что ты княжна, — хмыкнул тот. — Так что квиты!

Вдруг вода в реке забурлила, и на поверхность вынырнул очень высокий черноволосый мужчина. Огромные глаза незнакомца горели желтым огнем, кожа была словно покрыта слоем черной глины. Пришелец вышел на берег и направился ко мне.

— Приветствую тебя, княжна Драко! — глубоким баритоном поприветствовал он и легонько поклонился. — Я Норкар, владыка кимор, прошу тебя принять и от меня дар, особый знак расположения моего народа.

С этими словами он протянул мне кулон с малахитом на серебряной цепочке. Ну, хоть какое-то разнообразие!

— Отныне никакая топь и трясина не будет страшна ни тебе, ни членам твоей семьи. Мой народ радостно подставит спины под ваши ноги. И для нас будет честью расправиться с вашими врагами. Принимаешь ли ты мой скромный дар, княжна Драко?

— С удовольствием, — ответила я и склонила голову.

Владыка кимор надел на меня медальон. Я осторожно дотронулась до его плеча. Кожа Норкара была покрыта чем-то средним между черной глиной и илом. Я попыталась нащупать пальцем твердость тела, но глина размазывалась, а палец мягко уходил внутрь. Норкар плавно отстранился.

— Это и есть мои покровы, — произнес он. — Глина и ил — одни из ее составляющих.

— Насквозь не проколешь, если тебе интересно, — Эгея встала рядом с болотным владыкой. — Чуть глубже находится твердая кожа. Это так, оболочка.

— Эгея, дочь моя, разве ее светлости это интересно?

Дочь?! Это что же, еще одна принцесса на мою голову получается? А ее подружка кто? Герцогиня?

— Приятно познакомиться. — Я присела в реверансе.

— Взаимно, ваша светлость, — лукаво улыбнулась Эгея, возвращая поклон. — Будем взаимовыгодно сотрудничать.

Похоже, мне впервые в жизни удалось встретить двух адекватных женщин помимо Гвиневеры! Хотя и они со своей изюминкой оказались.

5

Если вы ущипнули себя, но видение не исчезло — ущипните видение.

Геннадий Малкин

Догберы полностью расправились с последними умроками лишь к полудню, и мы, относительно добродушные, но очень голодные, сердечно распрощавшись со всеми, выдвинулись в сторону деревни.

По пути нам опять встретились огрхи. Увидев нас, они поджали хвосты и вежливо сошли с дороги.

«Развелось тут хищников! Не продохнуть! — удалось мне услышать раздраженную мысль вожака. — И чего этим двуногим дома не сидится? Скоро самих, как щенят, сожрут!»

Живьем своих господ здешние подданные еще ни разу не видели, но слышали, наверное, много, потому что, когда Витька, подтрунивая, спросил старосту:

— Ну и какие у вас тут в деревне развлечения?

Тот простодушно ответил:

— У нас только две забавы, ваша светлость, и обе уже спят. Но, если хотите, мы их быстренько разбудим!

— Не стоит! — выдохнули братья и попросили плотный ужин.

В процессе поглощения пищи они даже на девушек не заглядывались, видно, сильно устали. Витька с Норри эстеты и любят смотреть на девушек. Легкий флирт на уровне переглядываний, подмигиваний всегда поднимал им настроение. И совсем недавно я стала понимать причины этого.

Мы с Витькой связаны крепче близнецов, мы как одно целое, но в двух ипостасях. Словно единую душу разрезали пополам, да так хитро, что в Витьке преобладают таланты прародительницы Тьмы, а во мне — Света. Некоторые наши качества одинаковы, а некоторые — диаметрально противоположны. Вместе мы гармоничное единое целое. Я подумаю — Витька сделает, и наоборот.

И если я благодаря преобладающим генам Света подпитываюсь энергией солнца, то Витьке такой способ совсем не пригоден. Тьма хитрая, коварная, соблазнительная, она питается страстью и всем, что творится под покровом ночи. Потому Витьке и нужно тепло человеческого тела. Его загулы не блажь, а необходимость. Чего не могу сказать о Норри. Вот в нем-то все гармонично, но свою драконью природу он любит отпускать на свободу.

И вот теперь два моих любимых дракона методично поглощали еду, ни на что не отвлекаясь. На нас же пришла посмотреть вся деревня. Набившись в дом старосты и держась на почтительном расстоянии от стола с продуктами, подданные внимательно следили за каждым нашим движением.

Разрумянившиеся, одетые в праздничные сарафаны девушки кокетливо жались к печке и кидали на братьев жаркие взгляды. Время от времени я слышала их шепоток и предположения, кто из них приглянулся моим шалопаям.

Витька с Норри на их дележку никак не реагировали и продолжали уплетать еду. Я наелась до отвала и теперь медитировала над полной тарелкой в том блаженном состоянии, когда желудок уже не может, но глаза еще хотят. Клонило в сон. Ночные приключения давали о себе знать.

Мужская половина деревни плотным рядком устроилась на лавках с другой стороны избы и внимательно пасла своих внучек, дочек, племяшек, а некоторые и жен. Сейчас дядьки сильно напоминали мне шпроты в банке.

На чердаке, словно мыши, копошились те добры молодцы, кому не хватило места в главной комнате. Время от времени я чувствовала на себе их заинтересованные взгляды. Ну да не каждый день доведется увидеть вблизи настоящего, живого дракона!

— А она и вправду в дракона превращается? — тихо прошептал кто-то сверху.

— Мой двоюродный брат говорит, что сам видел!

— Да врет он! — фыркнул другой мужской голос. — Он и тень свою за дракона примет!

— Большой, зеленый, зубастый! — продолжал доказывать все тот же парень.

— Все так говорят.

— Она еще черной может быть! — гнул свою линию местный эксперт по драконам.

— А в розовую не превращается? — хмыкнул скептик.

— Кал ей, не ерничай! — вдруг одернул его совершенно незнакомый баритон. — Брат Савия действительно мог видеть! У меня свояк у Тавора работал, так сегодня утром весточку прислал, что она их постоялый двор сожгла. И действительно была зеленым драконом, а когда на нее братья мечами замахнулись, то почернела.

— Это от злости, что ли?

— Да нет, боевую шкуру надела, как выразился тогда эльфийский принц.

— А чего она с ними в боевой режим перешла? Они что, не ладят? Вон с виду как мирно и сообща мясо трущат![11]

— Да ладим мы, ладим! — ворчливо отозвался Вик, подняв голову в сторону чердака. Похоже, он тоже втихую наслаждался мужским разговором. — Экспериментировали мы с Норри. Понятно?

На чердаке раздались тихие восклицания, послышалась напряженная возня, а затем воцарилась тишина. Витька заботливо подлил мне в кружку сока. Как будущую жену он меня рьяно воспитывал, но после крушения его матримониальных планов как новоиспеченную сестру — отчаянно баловал. Норри тоже относился ко мне с большим трепетом и почтением, особенно когда я готовила еду.

— И все-таки я не верю, что в такой безобидной маленькой упаковке может скрываться большой зубастый дракон! — раздался на чердаке приглушенный голос скептика. Все-таки парни не ушли. — Куда лишние килограммы деваются и откуда берутся?

А ведь действительно вопрос! Откуда? Я, честно говоря, не знаю, но после каждого превращения на меня такой жор нападает! Быка готова съесть. О! Соленые огурчики! Вкуснотища! Мм! Вот их я еще кило, наверное, с удовольствием слопаю. Странная вещь: в последнее время ем как не в себя, но только худею. Вот и теперь снова проголодалась! И это за ломящимся от угощений столом!

— Знаешь… — раздался совершенно незнакомый голос с чердака. Так, парней там, похоже, как минимум четыре. — Может, она и не выглядит грозной, но жрет, как полноценный ящер!

Я аж поперхнулась. Это кто там такой скупой? Я их тут защищаю, живота не щадя, а они мне куска хлеба жалеют!

— Слушайте, — подал голос, кажется, Савий, — а может, это морок? Может, она только прикидывается хрупкой?

— Надо пощупать, — решил кто-то из мужчин.

— Я вам дам распускать руки! — пригрозил Вик чердаку. — Я вас так пощупаю — мало не покажется!

— О, — выдохнул один из стариков. — Кажись, дракон нашими парнями заинтересовался!

— Дык они ж с ушастым вроде как по бабам мастера, — заметил другой дедок.

— А хто их знаить? — фыркнул первый. — Можа, им и мужики нравятся?

— Надо было сына в соседнюю деревню послать! — всхлипнул третий старик.

— Психи! — прошипел Вик.

— Ты лучше дочку свою спрячь! — фыркнул староста. — Это понадежней будет!

— А для княжны? — спросил кто-то из мужиков. Кто не знаю — поворачиваться к ним и выдавать себя не хотелось.

— Что для княжны? — не понял староста.

— Ну, если княжне кто из парней понравится, что делать?

— Не убудет от того счастливчика, — проворчал староста. — А вообще, мужики, если вам делать нечего, то прячьте своих детей и себя уж не забудьте.

— Ну, я старый… — протянул кто-то из сильной половины.

— А хто их, зверюг, знаить? — вставил словцо все тот же дедок. Старый провокатор! — Можа, и ты ей на что сгодишься?

— Это вряд ли. Как зверюга авторитетно заявляю.

— Да что вы квохчете?! — возмутился кто-то из мужчин. — Все равно впустую. Зачем ей ваши сынки, когда у нее шашни с оборотнем?

— Да ты что?! — навострили уши дедки.

А еще говорят, что женщины сплетницы!

— Ага, — кивнул информатор. — Поговаривают, она, как столкнулась с невестой лохматого, так всю корчму начисто спалила!

— А я всегда говорил, что, когда бабы ссорятся, мужику лучше в окопе сидеть!

— Ой! Какой там скандал был! Аж пыль столбом стояла!

— А та вторая выжила?

— Да что с зверюгой, станется! Встала, отряхнулась и пошла. Только княжне нашей все космы повыдирать обещала.

Я не поняла, это продолжение сплетни или меня об опасности предупредить забыли?

— А теперь подумайте, мужики, стала бы оборотниха угрожать нашей без причины?

— Стала бы! Эта дама все может! Она неадекватная!

— Не-а, — дружно кивнули мужики.

Протестую! Более неуравновешенной особы я еще не встречала!

— Не сопи так возмущенно! — склонился к моему уху Вик. — В женском углу эту историю в еще более животрепещущем ракурсе пересказали! Там такие подробности от очевидцев — мама дорогая, даже мне как-то неловко.

Р-р-р! Я прислушалась к женскому разговору, но там уже сменили тему.

— Ой, Галая, смотри, твой сын на княжну битый час зарится!

— Нечего ему туда смотреть! — подбоченилась мать.

— А вдруг это судьба? — мечтательно выдохнула одна из женщин.

— Какая?! — презрительно хмыкнула Талая. — От оборотня по морде получить?

— Ну а вдруг они сойдутся? — не унималась романтичная дама.

— Это кто? Мой сын с оборотнем?

— Да нет! — обиделась мечтательница. — Княжна с твоим сыном.

— Та-а-акк, — протянула разумная мамаша. — Без фантазий, девоньки!

— Но почему?! — возмутились селянки. Похоже, их на самом деле зацепила перспектива нашего с сыном этой Галаи совместного будущего.

— Вы на ее пальцы гляньте внимательно, — вздохнула Галая. — Кольца заметили?

— Ага! — загорелись деревенские барышни. — До чего же красивые! Изящные, дорогие! Один другого краше!

— Я тоже такие хочу! — капризно пискнул кто-то из них.

— А теперь обратите внимание на ее другую руку. Видите фамильный перстень Драко? Серебряный с большим темно-бордовым камнем. А рядом с ним еще одно кольцо из этого же металла с прозрачным перламутровым камнем? — Это она, наверное, про адуляр.

— Ну, видим мы все, — ворчливо отозвалась мечтательница. — Что ты этим хочешь сказать? Что твой сын ей не пара?

— А то, что испокон веков князья Драко были воинами и в поход брали только необходимое. Все свои украшения они, даже женщины-драконы, оставляли дома. Единственное, с чем не расставались, — это фамильный перстень и особо ценные артефакты. Но даже эти украшения они делали практичными. Серебряное кольцо или перстень очень хорошо помогает в драке с нечистью или нелюдями, боящимися этого металла. Из всего делаем вывод, что украшения из освященного металла принадлежат княжне. А вот золото драконы хоть и любят, но в поход берут исключительно в виде денег. А теперь подумайте: почему практичная Драко носит на пальцах так много изящных золотых колец, ведь такое количество не только в драке мешает, но и вещичка из столь мягкого металла может погнуться да испортиться?

Поразительно умная женщина! Что она делает в этой глубинке? И о драконах много, наверное, знает! Надо будет потом пообщаться. Дородные деревенские красавицы тем временем усиленно думали или честно пытались.

— Жадность? — наконец предположил кто-то.

Галая вздохнула и закатила глаза.

— Еще варианты есть?

— А может, они для нее что-то значат?

— Или обозначают, — с нажимом подчеркнула Галая, и дамы снова впали в прострацию. — Ну подумайте, что может обозначать золотое колечко, например, на безымянном пальце?

— Замужество! — озарило кого-то из девушек.

— Ай да умница моя! — язвительно похвалила женщина. — А теперь усложним вопрос: а если колец несколько?

Дамы снова задумались. Я в это время прислушалась к мужскому разговору.

— Что-то бабы наши притихли, — произнес кто-то из мужчин. — Уж не заболели ли?

— Или задумали чего?

— Чего? — язвительно хмыкнул староста. — Коллективное объединение своего мозга?

— Ну, твоя жена их на многое подбить может, — заметил кто-то из стариков.

— Галая глупостями не занимается, — отрезал староста.

Значит, эта рассудительная женщина твоя супруга? Логично, пара должна соответствовать друг другу. А ты, кажется, неглупый мужик.

Среди женщин наметилось оживление.

— Несколько мужей? — предположила все та же девушка.

— Молодец, Майя, такими темпами из тебя выйдет толк, если уже весь не вышел. А теперь думаем, девочки, какой жених может предложить золотое кольцо.

— Состоятельный! — хором ответили те. — Ну, конь и корова у него в хозяйстве точно имеются.

— Непременно! — сердечно заверила Галая. Кажется, ей даже нравилось издеваться над бедными почтенными матронами. — А сейчас прикиньте: чьи притязания княжна могла бы принять?

Дамы озадаченно моргнули. Чисто теоретически их список был бесконечным, и выбрать кого-то одного они не могли.

— В общем, так, — снова взяла слово Галая — Вон то, изящное с острым резковатым рисунком, похоже, вампирское. Второе, сходное с первым, снова вампирское.

— Два кровососа?! — ужаснулась мечтательница. — Зачем ей столько?

Для галочки! Коллекцию собираю!

— Ладно, — сдалась Галая. — Проще говоря, моему сыну нечего соваться в разборки правителей.

— Так, может, на моей Доньке ее брат женится? — предложил кто-то.

— Это который? — ядовито уточнила Галая.

— Желательно, конечно, ушастенький. Он ведь королем ельфийским когда-нибудь станет, но черненький тоже богат…

— Дамы, неужели вы еще не поняли, что женатый дракон — это оксюморон?[12]

— Что ты за женщина такая? Как что, так незнакомыми словами ругаться! — возмутились селянки и, ворча, принялись расходиться.

Интересно, каким ветром занесло такую образованную женщину в такую глушь? Только я поднялась из-за стола, чтобы спросить у нее об этом, как в избу вихрем ворвалась еще одна женщина.

— Чур, меня! Чур, меня! — затараторили под нос бабы, делая охранные знаки и еще быстрее разбегаясь по углам. — Чтоб тебя, ведьма!

Сама же нарушительница спокойствия невозмутимо прошагала к Галае и тихо спросила:

— Я ничего не пропустила?

— Нет, — безмятежно покачала головой та. — Ты их нашла?

— Нет! А где наша княжна?

— А вон, — едва заметным кивком головы указала на меня жена старосты.

Я, чтобы не стоять рядом со столом истуканом, снова села на стул и стала теребить в руках хлебушек.

— Красивая, зараза! — с улыбкой одобрила ведьма. — А через пару годков еще больше расцветет!

— И я так думаю, Айрис, — согласилась Галая.

— Но худая, — цокнула языком Айрис. — А что, вы ее на хлеб и воду посадили? Почему ее братья едят, а у нее пустая тарелка? Надо накормить беднягу, а то еще, не допусти Ведущие маги мира, с голодухи ноги протянет. Кожа да кости! Куда вы смотрите?!

— Тут Тавор предлагал создать орден по подкормке вымирающих видов.

— Однозначно вступим! — тряхнула головой женщина и решительно направилась ко мне.

Я попыталась поспешно встать и смыться во двор, но опоздала. На плечо легла твердая женская рука.

— А что это вы не кушаете, ваша светлость? — улыбнулась знахарка, осторожно убирая правую руку, а левой накладывая мне горы еды на тарелку, особенно упирая на соленые огурчики. — Вам теперь надо хорошо питаться! Мясца побольше и огурчиков соленых!

— Слышали?! — вдруг со всех сторон зашелестели восторженные женские голоса. — Ведьма сказала, что наша светлость должна есть! Неужели княжна в положении?

— Однозначно! — припечатал кто-то. — Айрис эти вещи прекрасно чует!

— А от кого?

— От оборотня, конечно! У них же с ним все шашни были!

Я аж соленым огурчиком подавилась. Даже если я буду все отрицать, мне не поверят, только еще больше укрепятся в собственном заблуждении. Ой, мама! Вот теперь я точно попала! Остается только надеяться, что новая сплетня не скоро выберется из этих болот в свет. Боюсь представить себе реакцию Мортифора, когда до него долетит сия благая весть!

«Раньше до нашего красавца дойдет счет за моральный и материальный ущерб! — ехидно напомнило левое полушарие. — И отчет о событиях в деревне! А еще хуже — взвинченная пострадавшая невеста до него доберется!»

«Ох, не к добру это!» — привычно завел свою волынку спинной мозг.

«Да, — согласилось правое полушарие. — Ничего из вышеперечисленного оборотня не обрадует!»

«Я больше за вас отдуваться не буду! — рыкнул мозжечок. — Будете извилинами шевелить!»

И во все это меня втравила Айрис. За что?! Под моим взглядом местная ведьма струхнула и попятилась.

— Вам для ускоренной трансформации эти продукты полезны! — громко сказала она, одновременно оправдываясь передо мной и пытаясь опровергнуть новую сплетню, но ситуацию было уже не спасти.

М-да, что такое не везет и как с этим бороться? Ладно, раз уж ведьма ко мне подошла, хоть пообщаемся с ней всласть!

— Вы местная знахарка?

— Да, — кивнула она. — Меня зовут Айрис. Я знаю многие травы и обладаю целительскими способностями. Но местные все равно боятся.

— Потому что темнота, — хмыкнула подошедшая Галая.

— Вы извините меня, пожалуйста, что так получилось, — вздохнула Айрис. — Я как-то не подумала. Я, правда, не хотела навредить вам. Просто увидела у вас истощение и испугалась. Вы ведь еще взрослеете, верно?

— Папа говорит, на последней стадии.

— Вам надо есть больше мясного, жирного и много минералов с водой. Не знаю почему, но именно такие продукты приходят мне в голову, когда я сканирую вас. И, кстати, вашим братьям тот же рацион будет очень кстати. Особенно лорду Венатору.

— Спасибо! — кивнул Вик, — учту. — И потянулся к куску сала.

— Можно с вами поговорить в укромном месте?

— Конечно! — кивнули женщины и вывели меня на воздух. На солнышко!

История Галаи оказалась простой и банальной как мир. Женщина действительно получала образование в престижной Дворянской академии. Обычно аристократия своих дочерей не обучает, предпочитая просто выдавать замуж. Но бывают и исключения. Некоторые бароны считают, что их красавицам образование не повредит, и тогда девочки учатся наравне с мальчиками. Тем более что мест в академиях и институтах хватает, потому как человеческий род не спешит учиться. Да и сами учебные заведения чаще всего располагаются на территориях нелюдей, что еще больше отпугивает человеческих абитуриентов.

Когда Галая была на третьем курсе, ее родители трагически погибли, не успев написать завещание. И по людским законам все наследство перешло к ее дяде Актавию. Жадная тетка не хотела, чтобы племянница получила свою долю денег. Ведь любая девушка с дипломом об окончании Дворянской академии приравнивалась в правах наследования к мужчинам, а, следовательно, могла претендовать на свою равную долю имущества.

Тогда алчные опекуны прервали обучение девушки и отправили несчастную в эту деревню к двоюродным кузенам отчима тетки. Те свалившемуся на голову «гостинцу» от дальней сомнительной родственницы не обрадовались и предложили девушку в жены любому желающему. Марк сжалился над несчастной и предложил Галае свою руку и сердце.

Сам он жил в деревне с рождения. Его отец был потомственным старостой. Семья Марка, из поколения в поколение, приторговывая на ближайших рынках, приумножала свой капитал, и парень смог получить образование в небольшой Вампирской академии. В жены он хотел умную женщину. Это и подкупило юную девушку. Как выяснилось, Галая не прогадала.

Жили они с Марком душа в душу, воспитывая троих детей. Старший сын с дочкой теперь учатся в Дворянской академии, а младшенький (тот, что на меня заглядывался) решил остаться в деревне и во всем помогать отцу.

К моему великому удивлению, через Ёптр-на-куличках проходит купеческий путь в земли вампиров! А магистраль-то на карте не обозначена! Эх, Витьки на них нет! Надо брату сказать. Объезд караванам неудобен, а через мои территории короче, безопаснее, даже, несмотря на то, что догберы сюда не забредают и караваны не охраняют, и купцам дешевле пострадать от зверья, чем от двуногих грабителей. А у меня еще и пошлина снижена!

Предприимчивые сельчане настроили на окраине деревни по всему периметру гостевые домики, которые сдают уставшим путникам. Сами строения небольшие, уютные и ничем не отличаются от простых хат. Оттого я их сначала и не заметила, приняв за чье-то жилье. Корчмы здесь не держат, но голодные путники, не желающие сами себе готовить, могут купить продукты либо готовый ужин у местных хозяюшек, которые на воротах оставляют специальные знаки.

Так что Галая прекрасно обжилась в болотистой глуши и даже стала находить в том свои прелести. Мстить гадким родственникам она отказалась.

Ведьма поселилась здесь по идеологическим соображениям. Оказывается, если выбирать между костром и изгнанием на земли Дракона, последнее является меньшим злом. Поначалу ей было жутковато, все ждала, когда объявится злобный дракон и потребует свою непомерную дань или еще чего похуже. Но шло время, никто не появлялся, и чем больше она знакомилась с местными обычаями, тем легче становилось у нее на душе. К великой иронии, селяне сами побаиваются Айрис, но жечь не спешат, а стоит кому заболеть — тут же торопятся с гостинцами и просьбами помочь.

Правда, в последнее время в окрестностях стали происходить необычные события. Началось все с того, что перестали ходить караваны, потом не вернулась пошедшая за грибами сиротка Ийя. Ее отправился искать младший брат Марка и тоже исчез.

— Когда это случилось? — мигом насторожилась я. Ведь что-то дало всем странностям начальный пинок под зад.

— Две недели назад, — грустно ответила Галая. — Марк очень расстроился. Первую неделю мы прочесывали все вокруг сутки напролет, но ничего не нашли. Теперь поиски прекратились, но Айрис еще наведывается в лес и ищет молодых.

— Тит, братишка Марка, был очень хорошим охотником, — подала голос знахарка. — Да и Ийя не могла просто так заблудиться. Она к нам прибилась еще в детстве, ее нам караванщики подбросили, когда в очередной раз к вампирам шли.

— А как вы со зверьем справляетесь, если мои догберы не часто сюда забредают? — насторожилась я. — Кто же караваны охраняет?

— Их охранники, — улыбнулась Галая. — Купцам выгоднее один раз проехать сотни километров, кишащих зверьем, чем направиться в объезд. Да и нам хорошо! И товары привезут, и бизнесу полезно, и зверье хищное лишний раз постреляют.

— А сиротка та случайно не обладала магическими способностями? — насторожилась я.

— Они у нее очень высокие были, — кивнула собеседница. — Полагаю, около двенадцатой степени. Я ее сама обучала и растила. Родители ее в деревне от болезни погибли. Караван слишком поздно до нас добрался, лихорадка глубоко пустила в них корни. Я не смогла их спасти, они уже сгорели от температуры, но Ийю я выходила. Поговаривают, в ее роду была ваша кровь.

— А Тит?

— У Тита тоже хорошие способности были. Они у меня на уроках и сдружились. В этом году пожениться собирались, да не сложилось.

— А сбежать не могли? — спросила я, по привычке проверяя все варианты. Собственно, и так уже ясно, чья смерть поспособствовала появлению умроков. Непонятно только, как они, выросшие тут, могли случайно погибнуть.

— Не могли, — печально покачала головой Галая. — У них все условия для жизни были, да и, стоило захотеть в город уехать, мы бы чем могли помогли. Всем селом.

Хорошо, с молодыми людьми разобрались. Но что-то же подтолкнуло их к случайной смерти. Ну, как можно заблудиться в родном лесу?

— А что еще за странности стали происходить?

— Собаки пропадали, волки перестали по ночам выть, и в реке наблюдалось необычное оживление, словно в ней рыба большая плескалась, а на болоте слишком часто стали видеть болотные огни.

Ну, река и болото — это, скорее всего мавки с киморами оживились, чувствуя близкую дичь, а волки и собаки — первые признаки созревания умроков. Дальше им требуется более крупная пища. Вовремя мы с ними столкнулись! Еще чуть-чуть, и не было бы у меня деревни, но зато зрел бы на западе большой геморрой.

— А до исчезновения молодых людей что-нибудь необычное было?

— Караваны перестали ходить, — напомнила Галая. — Это очень странно, потому что у вампиров как раз в это время праздники и большинство ярмарок, а более выгодного пути не найти. Раньше к этому времени штук пять где-то проходило.

— И магический фон слишком часто колебался, — добавила Айрис. — Но такое на болотах случается.

— И все?

— Да, — кивнули женщины, — больше как-то и не припомним.

Я зевнула и покачнулась. Усталость явно дала о себе знать. Веки слипались, и из всех моих желаний на первый план выползло одно: поскорее принять горизонтальное положение. Галая сразу же поняла мое состояние и любезно проводила к месту отдыха.

Мне отвели небольшой аккуратненький домик для гостей рядом с избой старосты. Братьев поблизости не наблюдалось, из чего я сделала вывод, что они либо еще трущат что-то в хате у старосты, либо решили прогуляться. А может, им тоже выделили отдельные домики. Спросить было не у кого: Галая тактично оставила меня в уединении.

Я повесила в коридоре плащ, закинула на плечо рюкзак и направилась в спальню. После утреннего купания в реке и недавнего плотного обеда все движения производились на автопилоте.

Комнатка оказалась маленькой, очень уютной и, что самое удивительное, богато убранной. Хм, а домик-то, похоже, для ВИП-персон, а не простых купцов! Староста не промах! Наши дорожные сумки кто-то пристроил на расписном сундуке около огромной высокой кровати. Возле окна на столе лежала Витькина запасная катана, а рядом оказались остальные пожитки. Значит, братья сюда вернутся. Хорошо. Когда мы вместе, возникает ощущение безопасности. Я сгрузила к прочим вещам свой рюкзак и развернулась к постели. Резкий стук в дверь застал меня на половине пути.

— Извините, — в проем просунулась рыжая голова какого-то парня. — Я к вам по делу.

— Ну что ж, проходи, — вздохнула я. — Ты извини, но я выслушаю тебя лежа.

— Ничего-ничего! — замахал руками он. — Так даже лучше.

И решительно вошел в комнатку. Примерно Витькиного роста, хорошо сложенный, юноша фигурой больше напоминал эльфа, чем простого крестьянского парня. На симпатичном лице озорно горели большие зеленые глаза. Не портили его миловидности даже веснушки.

— А вы, правда, дракон? — почему-то смутившись, спросил он.

— Правда, — зевнула я в кулак.

— Ну, тогда я готов! — бодро отрапортовал парень, вытягиваясь по стойке «смирно».

— К чему? — насторожилась я и на мгновение даже проснулась.

— Ну, как же, — растерянно развел руками юноша. — Вы дракон, я мужчина. Я жду.

— Чего? — подозрительно прищурилась я.

— Вы же дракон? — почему-то начиная злиться, спросил парень.

— Ну, допустим, — кивнула я.

— Тогда вы должны знать, что обычно драконы делают с непорочными девицами.

— А ты у нас девица? — Я склонила голову набок. Совсем недавно эта привычка появилась.

— Нет! — возмущенно отмахнулся парень. — Но и вы же не мужик!

— Тогда, может, невинный? — осведомилась я, глядя в его хитрющие глаза. Вот ни за что в это не поверю. Уж больно он моих братьев напоминает.

— Вот блин! — всерьез огорчился юноша. — А с этим-то прокол! Так что, мне идти девственников звать?

— Стой! — окончательно проснулась я.

Огр бы их побрал с этим ненавязчивым сервисом! У меня в княжестве проблемы, мир атакуют какие-то уроды, над собственной жизнью нависла угроза, ГОС все еще не сдан, дома бумер разбитый остался, пятого члена семьи все никак не найду, а они мне еще парня прислали! Я устала! У меня даже нет сил сбросить напряжение древнейшим способом! Единственное, чего я хочу, — это отдохнуть от всех и вся!

«Да, — мрачно резюмировал мозг. — Если дракон отказывается от секса, то мир действительно в дерьме!»

— Так, значит, я сгожусь? — мгновенно воспрянул духом местный пройдоха.

— Нет. У меня для тебя иное задание. Возвращайся в зал и проследи, чтобы никто меня не беспокоил ближайшие два, нет, четыре часа.

— А что вы будете делать? — заинтересовался юноша.

— Ты не поверишь, — хмыкнула я. — Спать!

Парень горестно вздохнул и побрел к двери, бормоча: «Кто этих драконов поймет!» Напоследок он обернулся и, не найдя поддержки, вышел прочь.

— Ну что там? Ну, как там? — встретил его возбужденный шепоток у порога. — Велела другого звать?

— Сказала не беспокоить, — мрачно отозвался рыжик. Ой, чую, у этого пройдохи тоже в роду драконы отметились! Жалко только, не подходит он нам!

— Значит, у нее уже есть планы, — решили парни.

— Ага, — хмыкнул мой бывший собеседник. — Здоровый сон.

— Чтоб дракон и спал? — фыркнули басовитым хором. — Да это она тебе лапши на уши навешала! Не верим!

А мне все равно! Я перевернулась на бок и уже хотела пожаловать в объятия Морфея, но сон как назло не шел. Разбудили, блин! Я улеглась на живот и уткнулась носом в подушку. Бесполезно!

Вздохнув, поднялась с кровати. Надо немного походить. Авось тело вспомнит про усталость и вырубится. Взгляд мой снова привлекла запасная Витькина катана. Я взяла японский меч в руку и сделала легкий мах. Рукоятка из акульей кожи прекрасно ложилась в ладонь и не скользила. Хороший баланс. Прекрасная вещь!

Ощущение клинка в руке подняло настроение. С детства люблю оружие, особенно метательное, но то, что теперь с таким интересом и знанием рассматриваю абсолютно непривычную мне катану, говорило о пробуждении драконьих способностей. Значит, скоро мое взросление завершится, тело придет в баланс, и я обрету полную силу. Тогда, если верить Артуру Семину, любое оружие я буду чувствовать чуть ли не на генетическом уровне. Война у меня в крови.

Вдруг мою голову посетила шальная мысль. Я перекинула меч в другую руку и принялась вращать его, постепенно раскручиваясь в танце. С катаной я танец живота еще не танцевала. Попробуем? Дракон я или нет?

На каждое движение в голове накладывался ритм, и постепенно он все возрастал и возрастал. И вот уже я просто скользила, увлекаемая музыкой.

Кажется, где-то в середине моего развлечения кто-то сорвался с крыши, жалобно затрещали кусты под аккомпанемент тихого мата. Но мне было все равно, мелодия звала и вела дальше. Это уже не начальный танец, но и не чужой. Нечто иное, завораживающее, соблазнительное и смертельно опасное. Что-то до боли знакомое. «Арршшаус Рруау», — пронеслось в моей голове. «Танец Дракона».

Согласно легендам, дракон в битве двигался, словно в танце. Столетия жизни, духовного и умственного развития, наблюдения за миром, совершенствование военного искусства родили «Арршшаус Рруау».

Искушающий танец, сопряженный с отточенной техникой убийства. Неторопливые, томные движения отвлекают внимание противника, в то время как собственный ум холоден и готов к убийству. Каждое движение, каждый поворот, пасс выверен и рассчитан до мелочей для того, чтобы нанести молниеносный смертельный удар.

Этот танец преимущество для женских особей дракона. Он убивал и более умелых противников. Его изобрели давно, а гены позаботились о том, чтобы движения навсегда остались в нашей памяти.

«Арршшаус Рруау». Много о нем не расскажешь, потому что никому еще не удалось досмотреть до конца. Идеально для него подходят полупрозрачные, летящие ткани.

Именно этот танец любила Дорвана. Она, как и я, с детства не обучалась боевым искусствам, но суровые будни вынудили ее выучить его до мелочей и усовершенствовать. Вот почему отец одобрил танцы, даже в искусстве мы научились убивать.

В дверь резко забарабанили, и клинок, еще секунду назад бывший продолжением руки, потяжелел и стал неудобным.

— Княжна, княжна, откройте! — раздался взволнованный знакомый тенор, и за дверью жалобно заскулили, заскреблись.

— Кейси?! — изумленно ахнула я, наблюдая огромного черного волка на пороге. — Что ты здесь делаешь?!

— Вас ищу, — просто ответил он. — Можно войти?

— Конечно. — Я посторонилась. — Что-то случилось?

— Ничего особенного. — Волк вошел в комнату. — Я, как только узнал вашу ситуацию, сразу же поспешил на помощь. Я был в отъезде, в иных мирах, и не сразу получил все новости. Еле нашел вас в этой глуши. Что вы здесь делаете? От Мортифора прячетесь?

— А что, есть повод? — мгновенно насторожилась я. Наш чек на круглую сумму вполне мог до него дойти.

— Ну-у, — протянул Кейсариус, — Лорд Мортифор был очень рад получить ваше пламенное послание в виде чека на круглую сумму и длинное-предлинное письмо от леди Моры. В общем, король оборотней был так рад, что пожелал лично вас увидеть и передать вам весь свой восторг.

Ясно, намек понят. Лучше мне из глубинки пока не вылезать.

— А почему он тогда меня не нашел? Остыл?

— Спасла вас, как ни странно, леди Мора. Полагаю, сама того не желая. После того как ее выкинули из ваших земель, красавица почему-то направилась к друидам. И так рьяно отстаивала там свои права, что возникли очередные политические осложнения. В общем, Мортифору временно стало не до вас.

— Ясно. Не девушка, а ходячая политическая катастрофа. На месте Мортифора я бы такую проблемную невесту еще на подходе к королевству где-нибудь в земле закопала.

— Думаю, он уже рассматривает данную идею, — задумчиво протянул Кейси.

— Кейсариус, можно вопрос? А почему Мора ехала через мои земли? Разве все оборотни не живут на одной территории?

— А что вы знаете об оборотнях? — насторожился представитель этой расы.

Ой, блин! Вот дура! Вервольфы-то о себе распространяться не любят. Полагаю, они и информацию уничтожают! Сейчас как нарвусь на лохматых киллеров!

— Мало, очень мало. Я сделала такой вывод потому, что у меня на карте больше территорий оборотней нет, а люди считают вашу расу не совсем общительной.

— И ваше умозаключение получилось верным, — вздохнул Кейси. — Раньше бы я хранил эту тайну, но так как в данный момент я в опале, то отвечу на ваш вопрос. Да, все оборотни обитают на одной территории, но клан Руфус очень ушлый и предприимчивый, поэтому содержит свои предприятия на иностранных землях, где и живет. Многие из них умеют очень хорошо маскироваться под местное население.

— Это как? — опешила я. Трудно не заметить эдакого большого, тяжеленного верзилу с неуравновешенным темпераментом.

— Руфусы немного мельче и легче представителей всех остальных кланов. Многие специально красят волосы и стараются двигаться как местные жители. Мора, например, живет на людских землях. Ее отец занимает влиятельный пост при дворе Сардинии.

— И никто не догадывается, что она оборотень?

— Если король это и знает, то предпочитает держать в секрете, так как очень задолжал ее дражайшему батюшке. А Мора сейчас официально приболела и уехала лечиться на воды.

— Сейчас — это после нашего с ней общения?

— Нет, — хмыкнул волк, — такая версия была, когда она поехала на смотрины к Мортифору. Но теперь, думаю, ей действительно не повредит поправить здоровье.

— У психолога? — ядовито поддела я. Все-таки обидела меня Мора своим поведением!

— Полагаю, травматолог ей тоже не помешает. Я прав?

— Нет, кажется, я не успела ее покалечить.

«А жаль!» — вздохнула злопамятная часть моего существа.

— Кейси, а если ее тайна раскроется?

— Это зависит от суммы, которую предложат саркам за сохранение информации. А пока оборотни не торопятся им платить, потому как надеются, что Мора выйдет-таки за Мортифора.

— А ты, к какому клану относишься?

— Я изгнанный, у меня больше нет родового имени. Моя мать была из рода Альбус, а отец человеком.

Я внимательно посмотрела на Кейси. Кто знает, может, это мой недостающий брат?

— Пить-есть хочешь?

— Было бы неплохо, — тихо признался волчара.

— Располагайся, — благодушно кивнула я и отправилась в дом старосты за едой.

Пока Кейси ел, чистился и устраивался, я незаметно взглянула на артефакты. Уровень магии двенадцатый, а вот с родством, увы, проблема. Да, если нам повезло с Ладушкой — это еще не значит, что и последний член команды явится сам.

Супругу, кстати, разместили в самом отдаленном домике, чтобы особо не действовала на нервы. Витька с Норри о чем-то серьезно беседовали со старостой. Я решила не вмешиваться, все равно узнаю, если что-то важное. И, пока Кейсариус приводил себя в порядок, достала из сумки магический фолиант и влезла на кровать королевских размеров.

— Ты извини, я сегодня плохо спала, — зевнула я, раскрывая книгу. Может, мой артефакт раздобыл сведения об оборотнях или ответы на иные вопросы?

— Могу ли я к вам присоединиться? — осторожно спросил Кейси. — Понимаете, я не привык спать на полу. Холодно. Не бойтесь, я в человека не превращусь и не обижу вас, когда вы будете отдыхать.

— Наверное, неудобно постоянно находиться в волчьем обличье?

— Я уже привык, — скорбно вздохнул зверь. — Четыре лапы еще ничего, а вот блохи совсем достали.

— Что?! — Я отползла подальше от вскочившего на постель волка.

— Да не бойтесь вы, — улыбнулся, а точнее, оскалился он. — От них я уже избавился. Что я, зря в ваш мир перемещался за специальным шампунем для домашних животных? Даже ошейник приобрел! Вот!

И он действительно продемонстрировал мне тонкий кожаный ремешок, точно такой же, как у тети-Ириного Барсика.

— Еле подобрал нужный. Продавцы фыркали: «Как будто для себя выбираете!» Так и хотелось им правду ответить!

— А не проще ли с Мортифором помириться, чем так мучиться?

— Да псих он! — окрысился Кейси. — Миледи, мой вам совет: не доверяйте Мортифору и держитесь от него подальше.

Почему-то нелестный отзыв о короле оборотней меня насторожил. Хоть мы с главным вервольфом и мало общались, но впечатление неуравновешенного он не производил. Да и Лерри вряд ли бы стал дружить с невменяемой особью. Может, Кейси не такой уж и союзник?

Волк тем временем подобрался ближе и заглянул через мое плечо в раскрытую книгу. Как назло, милый фолиант решил обрадовать меня новой информацией о лохматых трансформерах и, в частности, об их короле.

— О! — изумился Кейсариус. — Интересуетесь расой оборотней? Или только одним ее представителем? — кивнул он на изображение Мортифора.

Артефакт постарался представить житие запрашиваемого объекта как можно полнее, включая самые разнообразные, порой и очень откровенные портреты. В данном случае книга по умолчанию на самую первую страницу поместила изображение обнаженного Мортифора за минуту до трансформации. М-дя.

Я захлопнула книгу и обернулась к волку.

— Врагов нужно знать в лицо.

— Судя по картинке, и не только, — вдруг язвительно хмыкнул Кейси.

— Ты вроде спать собрался, вот и спи! — рыкнула я.

Оправдываться, что это проделки книги, а не мой личный заказ, было глупо. Во-первых, кто поверит, что вредный артефакт любит всех объектов показывать в обнаженном виде? Исходя из такой логики, он просто создан для Драконов! А во-вторых, я ведь не возражаю против настолько развернутой информации! Почему бы не полюбоваться красивыми мужчинами во всех ракурсах? Дракон я, в конце концов, или не дракон?

Может, еще на досуге досье на Арк’мент’морка и Лерри заказать? И на Кейсариуса, когда он отвернется? Надо же и мне как-то развлечься. Не все же Вику с Норри оправдывать фамильную славу. Хоть во мне и преобладают гены Света, тот, в конце концов, тоже был драконом! Вот такое я бесстыжее создание.

Волк скуксился и, хмыкнув, принялся устраиваться на кровати. Слушать его версию о Мортифоре не хотелось. Сначала надо ознакомиться с официальной и более-менее объективной информацией, а уж потом сравнивать и делать выводы.

Я снова раскрыла книгу. Кейси послушно лежал в ногах. Хорошо. Не люблю, когда мне в затылок дышат и заглядывают через плечо. Итак, приступим!

Детский портрет Мортифора Лупуса Карнификуса меня просто поразил. Румяный большеглазый карапуз радостно кому-то улыбался, прижимая к груди тряпичного мишку. Прямо купидончик эпохи Ренессанса! Даже не верится, что Морти когда-то был маленьким!

На следующей картинке уже сидел напряженный худой мальчик с грустными глазами. Его взгляд заставил меня похолодеть. Семилетние дети не смотрят с такой тоской, горечью и ненавистью. Стиснутые кулаки и никакой игрушки. Так и напрашивается эпиграф: украденное детство. Интересно, а куда делись промежуточные портреты? Я вчиталась в подписи и обомлела. Между датами двух изображений было около семи месяцев разницы! Значит, что-то заставило Мортифора расти быстрее обычного. Его детство действительно украли.

Я внимательнее вчиталась в биографию. Мортифор был третьим сыном лорда Карнификуса от графини Айвы Домини. Клан девушки не указывался. Интересно, а есть ли у оборотней вымершие линии? Я тут же поинтересовалась у лохматого друга.

Кейсариус приподнял лобастую голову с лап и сладко зевнул.

— Есть, — ответил он, наконец. — Последняя представительница Лупус Аурелиус умерла около двадцати девяти лет назад при родах. Клана Золотых волков больше не существует, и мы о нем не упоминаем. У нас принято не называть и не писать полных имен умерших предков без веской причины, потому как считается, что полное имя способно вызвать их из небытия. А впустую это делать не стоит, так как души пращуров могут стать неприкаянными призраками. — Кейсариус снова положил морду на лапы и притворился спящим.

Ладно, вернемся к нашим оборотням. Вначале лорд Карнификус Канис Дирус Лупус Интерфекториус ухаживал за леди Летой Канис Руфус Отис, но в самый последний момент женился одновременно на трех девицах! Как ему удалось обойти законы оборотней, книга умалчивала, но факт оставался фактом. Причем беспрецедентным и уникальным! Кроме Леты и вышеупомянутой Айвы у старого прохвоста была еще одна законная жена: Кара Лупус Альбус Цициди. Интересно, как младшему сыну удалось занять трон? Нет, понятно, конечно, что корона у оборотней не наследуется, а завоевывается. Но реально ли младшему сыну победить в бою двух старших?

Угу, смотрим дальше. Два прочих брата: лорд Арвэст и лорд Орис старше Мортифора всего на две недели. Родились мальчики почти одновременно. Хм. Это наводит меня на странные подозрения! Я взглянула на изображение всех троих отпрысков Карнификуса. Оба братца вымахали теми еще бутузами! Если Морти был высоким, худющим, забитым подростком, то эти двое просто дышали свежестью и силой. На голову выше и шире в плечах, сытые, откормленные, они по-хозяйски обнимали младшего, который между ними выглядел сжавшимся и напряженным. Старшие принцы хоть и были от разных матерей, но имели удивительное сходство: черноволосые, зеленоглазые с лукаво изогнутыми чувственными губами. В них уже чувствуется огонек. И как же сильно они напоминали мне Вика!

Я снова окунулась в биографию. Но там ничего не говорилось о причинах, заставивших Карнификуса жениться одновременно на трех. Умалчивалось и о старших братьях. Зато Мортифор на всех фотографиях выглядел изможденным и забитым. Он рано заинтересовался знаниями, пропадал в библиотеках, начал путешествовать по мирам, феноменально обращается с временными потоками. Надо будет взять на заметку! Очень запомнилось изображение принца в библиотеке. Тощий, хрупкий подросток скрючился над книгой и лишь на мгновение оторвался взглянуть на внезапного посетителя. В глазах страх, обреченность и какая-то мучительная решительность.

Что же заставило Мортифора так быстро повзрослеть? Дочитать я не успела, на голову, словно мешок с песком, свалился сон. Никогда так резко не отрубалась!


Передо мной вновь колыхались сумрачные тени. Холодный тронный зал. Знакомый интерьер! Что-то зачастил он мне сниться! На троне бесновалось существо в капюшоне. Их местный король, полагаю.

— Почему вы не убили Дракона?! Почему опять напали на ее кузена?!

— Милорд, — обиженно всхлипнули бестелесные сущности, которым в прошлый раз было поручено убить меня. — Милорд, лорд Венатор был в женской одежде!

— Они все были в женской одежде! — запричитал правый. — Мы с Орту изучили картинки, мы все знали! Мы управляли умроками, но драконы очень шустрые оказались!

— Почему мужчины переодеваются в женскую одежду? — вопросил левый, тот самый, который любознательный. — Чтобы привлекать самок?

— Это говорит о болезни, — пояснил Орту, пряча улыбку. — О плохой такой болезни, большом отклонении от нормы.

Все это время широкоплечий воин карающим ангелом стоял за двумя коленопреклоненными слугами.

— Так, может, подождать, когда они сами сдохнут? — предположил левый.

— НИКАКИХ ЖДАТЬ! — взревел правитель. — МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧЕГО ОНИ ТАМ ОДЕВАЛИСЬ ИЛИ РАЗДЕВАЛИСЬ! МАРШ ИСПОЛНЯТЬ ПРИКАЗ, ИДИОТЫ! И НЕ УМНИЧАЙТЕ, А ТО ГОЛОВЫ ОТРУБЛЮ!


Вопреки всему меня выкинуло не в спальню домика для гостей, а в другой зал. Точнее, большую библиотеку. Высокие серые стены тянутся ввысь, в окнах витражи, все вокруг роскошно и уютно. Так и хочется взять со стеллажа из красного дерева книжку и почитать, свернувшись на одном из диванчиков. Почему-то я знала, что, если захотеть, возникнет плед, в который можно будет еще уютнее укутаться, и чашка горячего чая для полного комфорта.

А какой здесь стоял аромат! Обожаю запах старинных фолиантов! В комнате он смешивался с чем-то освежающим и чем-то мягким, теплым, уютным. Я прошла между рядов устремляющихся к потолку полок с различными томами. Здесь были и магические, и простые, и очень старые. Из этого мира и из других миров. Миллионы гигабайт информации, если перевести ее на современные измерители знаний. Как успеть это все прочитать за одну жизнь? Тут же в голову пришел ответ, что время здесь течет иначе.

Я шла вдоль стеллажей, движения, казалось, не принадлежали моему телу, и обзор был иным, словно я выше ростом. Кто я? Что я? Я прислушалась к внутренним ощущениям. Да, это решительно чужое тело! И оно мужское, другой центр тяжести. Стоило мне так решить, как до меня дошли его ощущения. Он был раздражен, растерян и расстроен. Еще вчера жизнь не омрачалась ничем. Молодой красивый правитель. Власть, деньги, женщины, вино, балы.

А сегодня — на руках орущий ушастый сверток! И нет больше любимой младшей сестренки. Умерла. Попросила заботиться о малыше и скончалась. Он, конечно, дал слово, но что делать с грудными младенцами, мужчина в самом расцвете сил и возможностей не знал! Сначала попытался перепоручить его кормилицам. Однако мать короля строго-настрого запретила им приближаться к ребенку. И так как некоторые вето в эльфийской культуре не может оспорить и сам правитель, то няни не отважились пойти наперекор и отказались смотреть за драконьим отродьем.

Леди Мириал, мать Лерри, всегда была моралисткой. Поведение собственной дочери она считала в высшей степени аморальным (ходят слухи, сама же ее и отравила). Собственного внука она окрестила Норрио,[13] что означает на эльфийском «мертвый», и очень надеялась, что малыш таким и родится. Но ее мечты канули в Лету. Теперь заботливая бабушка уповала, что без еды, питья и со злым роком в имени драконыш быстрее сдохнет.

Сначала Лерри хотел оставить все как есть. Но голодный ребенок проорал всю ночь. Детская находилась по соседству с покоями правителя, и когда тот, не выдержав шума, подошел к кроватке, то увидел огромные возмущенные глаза. Большие сапфировые очи любимой сестры…

Он не смог оставить племянника умирать и сам взялся воспитывать несчастного. Но что делать с маленьким грудным ребенком? Мужчина не знал. Не сбрасывают как-то эльфийским правителям на воспитание маленьких детей! Р-р-р! С Драко должок! Первое, что сделал Лерри, — подправил имя крохи на Норриеля. Воскресающий. Пусть ему везет в переделках.

И вот теперь эльф направился сюда. За поворотом мужчина увидел бледного, тощего юношу. Скрючившись, он сидел над книгой и что-то внимательно читал. Под глазами залегли глубокие тени, на белом, почти мертвенном лице ни кровинки. Тонкие длинные пальцы аккуратно листали желтые страницы огромной старинной книги. Как, он еще жив? Лерри не первый раз встречал здесь этого мальчика. Всегда какой-то измученный и побитый, он тихо сидел в уголке и читал, читал, читал. Они с ним никогда не здоровались, но уже перешли на следующую стадию молчаливого узнавания. Иногда кивали и еле заметно улыбались друг другу. Правда, с каждым разом мальчик выглядел все старше и старше, а интервалы между встречами были удивительно маленькими!

— Мне кажется или в прошлый раз ты был младше? — вдруг не выдержал Лерри.

— Так и есть. — Уголки губ юноши еле заметно приподнялись. Голос его уже изменился, став баритоном. — Я оборотень, взрослею быстрее, когда мне грозит опасность.

— А тебе грозит?

— Братья меня не очень любят, — пожал плечами парень. — Точнее, ненавидят.

— Почему? Ты старший сын?

— Я единственный единокровный сын своего отца, — горько улыбнулся тот. — Меня зовут Мортифор Лупус Карнификус.

— Лерри ванн Дерт, — протянул руку мужчина, и в ту же секунду меня выплюнуло из его тела.

Я наблюдала со стороны, как оборотень и эльф налаживают отношения.

— Так зачем ты здесь? — Юный оборотень откинулся на спинку дивана, попивая ароматный чай.

— У меня проблема, — вздохнул Лерри и рассказал о своей беде.

— Я понимаю, что племянник дорог тебе, но мой тебе совет: придуши его в колыбели, пока не поздно, — вдруг жестко сверкнули глаза молодого мужчины. — Драконы — мерзкие, злобные, кровожадные существа, и никакое воспитание не может их изменить. Я знаю, о чем говорю, два мои старших брата — бастарды Драко. Оборотни ничем их не обижали и не оскорбляли, растили вместе со мной, но они постоянно стараются меня убить. Это не глупые детские шалости. Нет, им нравится видеть мое страдание, мою боль. Я никогда не делал им зла и долгое время пытался подружиться, но им не нужен третий в команду. Я для них лишь добыча, игрушка, и каждый день молюсь выжить.

— Я все-таки хочу попытаться, — твердо тряхнул головой Лерри. — Он сын моей сестры, в нем и моя кровь. Это мой племянник.

— Глупо так рисковать, но я все-таки уважаю твой выбор, — вздохнул Мортифор. — Стеллажи с книгами по уходу за младенцами там. Но, если хочешь, я могу показать тебе на практике, как менять пеленки.

На минуту Лерри заколебался. Видно, решал, стоит ли доверять ребенка столь радикально настроенному против драконов оборотню.

— Ты мне веришь? — Мортифор протянул руку.

Лерри тряхнул золотистыми волосами, поднялся с дивана и, взяв руку юноши, скрылся в изумрудном портале. К моему удивлению, меня потянуло вслед за ними.

Мы оказались в просторной, залитой солнечным светом комнате. Посередине стояла кроватка. В ней кричал и дрыгал ножками маленький синеглазый карапуз. Мортифор спокойно шагнул к нему. Лерри вздрогнул, но не преградил путь оборотню. Юноша тем временем подошел к кроватке и аккуратно взял ребенка на руки. Маленький Норри заорал и забился, но Мортифор принялся легонько его баюкать и что-то говорить, отчего ребенок быстро успокоился.

— Где ты научился так обращаться с детьми? — удивленно выдохнул Лерри. — У меня впервые тишина в покоях!

— Когда братья меня вконец достали, я попросился в гости к тете, а у нее трое грудных младенцев. Пришлось помогать, — улыбнулся Мортифор, осторожно перекладывая ребенка обратно в кроватку. — Давай вначале его покормим, а потом уже пеленки сменим, а то скоро по твоим апартаментам распространится характерный душок.

— Все так плохо? — насторожился правитель.

— Привыкай! — хмыкнул оборотень. — Зачаруй молоко коровы и не забудь проверить на запястье. Оно должно быть теплым, но не горячим!


Я проснулась, лежа на левом боку и прижимаясь всем телом к чему-то большому, пушистому и теплому. Ага, рядом со мной во всю длину вытянулся Кейси, пристроив свою лобастую голову мне на плечо, моя правая рука покоилась на его ребрах, я прижимала зверя к себе, как большого плюшевого мишку. Странно, я не люблю спать с игрушками. Почему же его так заграбастала?

Раскрытый фолиант неудобно уткнулся острым краем под копчик. Я так на книге все время и проспала? Позор! Чтобы я уснула за чтением, да еще таким увлекательным! Однако надо признать, выспалась я хорошо. В комнату ворвались братья.

— Это еще что такое? — изумились они, глядя на волка в моих объятиях. — Он тебя охраняет или соблазняет?

— А вы как думаете? — отозвалась я.

— Кейси, привет, — улыбнулся Норри. — Давно не виделись.

— Давно, — кивнул волк, сползая с кровати.

— Ну, здравствуй, друг блохастый! — радостно осклабился Вик, цепляя пальцем его ошейник.

— Ну, здравствуй, друг чешуйчатый, — в тон ему отозвался оборотень. — Только я уже чистый, как комнатный Барсик!

— Может, и такой же кастрированный? — поддел его Витька.

— Обижаешь! — фыркнул волк. — За такое я тебя и пометить могу! Будешь моей ходячей вешкой территории!

И Кейси демонстративно задрал заднюю лапу! Ничего себе! Наглеет, однако, наш интеллигентный друг!

— Все-все! — примирительно поднял руки лорд Венатор. — Я уже вижу, что ты очень даже мальчик!

— Я думал, у оборотней паразитов не бывает, — осторожно заметил эльф.

— У людей тоже чисто теоретически их быть не должно, но есть! — хмыкнул зверь. — Что мы, не мясо, что ли?

Да, обрадовал! А Мортифор что, тоже блохастый?! Хотя чего это я переживаю? Это Море придется разоряться на шампунь от блох, не мне!

— Свет, — обернулся ко мне Вик, — пока ты тут спала, мы разведали приблизительные причины появления умроков.

— Ага, — улыбнулся Норри. — Чуть дальше по нашей транзитной магистрали завелась какая-то магическая хрень. Первый караван в начале сезона останавливался в деревне, но вот до вампиров не дошел. И второй караван тоже не добрался. После этого купцы стали ездить в обход.

— Ты представляешь, какие мы деньги теряем?! — возмутился Вик. — Слушай, давай проверим этот маленький участочек дороги! Тут всего ничего, каких-то сто пятьдесят километров по болотам.

— А братьев когда искать будем? Если мы не выживем, нам деньги уже до голубой звезды будут!

— А если выживем, то без них нам ой как плохо будет! — в тон мне ответил мой главный казначей. — А нам еще бумер или ремонтировать, или новый покупать. Помнишь?

— Деньги не главное в жизни!

— А как же тогда люди? — мгновенно сориентировался Вик. — Неужели ты так и оставишь нашу деревню без помощи? Ведь если в скором времени через нее не наладится караванный путь, она вымрет от голода!

Уел, зараза! Вот никогда своего не упустит! Недаром я назначила его своим казначеем. Под строгим и чутким руководством предприимчивого братца финансовое положение рода Драко подозрительно быстро наладилось. А что самое обидное, хитрый гад всегда знает, какие струны моей души затронуть, чтобы добиться желаемого! Естественно, мне совесть не позволит бросить людей в беде. Но, блин, и недостающие звенья цепи надо срочно найти.

— Ладно, — сдалась я. — Решим вопрос. Тем более что я не просто спала, а нашла наших недостающих братьев. Целых двоих. Если один не подойдет, будет запасной вариант.

— И кто же это? — У Норри загорелись глаза.

— Сводные братья Мортифора, — гордо провозгласила я. — Лорд Арвэст и Орис как их там. В книге все написано. Вот!

— Миледи, — осторожно кашлянул Кейсариус, — если вы имеете в виду двух старших братьев лорда Мортифора, то они уже одиннадцать лет как мертвы.

— Как?! — опешила я, судорожно припоминая все, что было о них написано в книге. Кажется, о смерти там ничего не говорилось.

— Их убил Мортифор Лупус Карнификус, — спокойно ответил Кейси.

В глазах на мгновение потемнело. Я совсем не знала двух моих братьев, но терять их было почему-то грустно. Я представила, что это не какие-то неизвестные мне парни, а Витька или Норри, и на душе окончательно поплохело.

— Это был поединок за трон? — Я, наконец, пришла в себя.

— Нет, — мотнул головой Кейси. — Поединок состоялся позже.

Мне вспомнился сон, в котором худющий, заморенный Мортифор боролся за каждый день своей жизни. Может, мои умершие братья были не такими уж и хорошими? В конце концов, я не знаю, что там случилось. Не мне судить других. А в нынешней ситуации вообще не место и не время отвлекаться на хроники прошедших дней. Итак, как бы жестоко это ни звучало, но двух братьев можно вычеркнуть. В данный момент нужно думать о спасении нынешних братьев и собственной шкуры. Интересно, с каких пор я стала такой прагматичной? Неужели это качества дракона? Вот тебе и благородные самоотверженные создания! Ладно, об этом подумаю завтра, если выживу.

— Норри, у нас есть кандидаты на вампирских землях?

— Да, какой-то лорд Ивар-сан-Мар. Мы с Витькой уже связались с Нох-рам-Лукушем.

— Дедушка его найдет и предоставит нам тепленьким, — ухмыльнулся лорд Венатор. — Кстати, он передает тебе привет и ждет на тортик. Правда, мы зайдем?

— Мечтай, троглодит! — фыркнула я. — Еще кто-нибудь есть по дороге?

— На границе с вампирской стороны тоже деревушка с подозрительной магической активностью, — сообщил Норри.

— Это может быть и не только наш клиент, и что-то мне подсказывает, что разбираться с этим делом придется срочно, готовьтесь к отбытию, а я свяжусь с догберами и попрошу их проверить все точки на наличие умроков или иной магической гадости. Отчет пусть передают одному из нас, будем вычеркивать пустышки с карты.

— Я сплету специальное заклинание и завяжу на догберов, — предложил эльф. — Лишние точки будут вычеркиваться автоматически, а нам не надо будет отвлекаться на выслушивание докладов.

— Норри, тебе когда-нибудь говорили, что ты прелесть?

— Да, — ухмыльнулся братишка. — Ты каждый день нам с Витькой это твердишь.

— Вот и чудненько.

— Ну что, на подозрительный участок дороги? — потер руки Вик.

— Что-то мне подсказывает, что он сам нас найдет, — настиг меня очередной приступ пессимизма.

Через полчаса мы отправились в путь. На улице смеркалось, на болоте что-то зловеще чавкало, ухала сова, а четыре вредных дракона вышли на ночной промысел. Надеюсь, дикие твари нам по пути не попадутся. Все-таки не хочется портить фауну на собственной территории.

С одной стороны, староста и радовался, что мы так быстро отправились устранять проблему, с другой — сильно переживал за наше здоровье.

«Эх, мужик, — хмыкнуло левое полушарие. — Не о том печешься! Ты тварей лесных пожалей!» Если верить народной мудрости, то «столкнуться с Драко — плохая примета, а темной ночью в лесу — и вовсе неприятные последствия!»

Так как на нас четверых было только два метаморфа, то Норри пристроился мне за спину, по-хозяйски обхватив за талию и уткнувшись носом в затылок. А Ладушка села за Витькой. Кейси превращаться в человека отказался, мотивируя тем, что за ним гонятся оборотни. А чтобы нас дополнительно не нагружать, он вызвался следовать за нами по суше.

Через пять минут езды эльф уже сильнее навалился на меня, каким-то непостижимым способом пристроив свою голову на моем плече, и сладко посапывал. Вик тоже время от времени клевал носом, периодически откидываясь назад. В такие моменты Лада, пользуясь недееспособностью мужчины, пыталась его втихую полапать, что тут же будило Вика и отнюдь не прибавляло тому хорошего настроения.

Злыдень предложил трансформироваться в какое-то непонятное животное с широкой спиной. Вся форма зверя в целом чем-то здорово напоминала диван. Хм, а может, ленивец Емеля из сказки ездил не на печи, а на метаморфе?

Несмотря на то, что идея в целом была очень даже хорошей, мы ее не без сожаления отвергли. Увы, но такая форма зверя не только передвигалась медленнее, но и по болотам не ходок.

Тогда Злыдень с Чернулей трансформировались в каких-то земноводных, здорово напоминающих комодских варанов, но с крыльями, мягко оттолкнулись и взлетели. Норри судорожно дернулся и проснулся.

— Что это было? — тихо прошептал он.

— Увеличиваем скорость езды.

— А-а-а, — протянул эльф и через минуту снова засопел на моем плече.

Я оглянулась. Витька, оказывается, даже взлет проспал! М-дя. И куда делась его вестибулопатия?

«Драконы такими мелочами не страдают!» — услужливо напомнил мозг.

Значит, не одна я старею! Это радует.

Метаморф тем временем пошел на широкий парящий круг.

Я глянула вниз и удивилась: мало того, что мое зрение мгновенно перестроилось на ночное, оно еще и в сотни раз острее стало. Я теперь с легкостью видела даже мельчайшие детали на земле. Раньше такого не было!

«А хочешь, мы еще все в ИК-режиме посмотрим?» — услужливо предложил организм.

«В другой раз поэкспериментируем», — не без сожаления отвергла я идею. Сейчас надо найти и устранить основную проблему, а это лучше делать старыми проверенными методами.

«Впереди слева что-то есть», — отвлек меня от размышлений Злыдень.

Я присмотрелась. Маленькая точка внизу действительно напоминала небольшой постоялый двор. Мы ринулись туда.

Через час планирования мы оказались перед странным строением. Деревянный двухэтажный дом стоял около дороги. Вместо забора высокий, метра под два частокол. Мое воображение почему-то тут же нарисовало на его острых концах побелевшие человеческие черепа. М-дя, ну и воображеньице! Хотя, признаться честно, выглядела постройка довольно мрачно. Даже ее новенький и вполне комфортабельный вид ничем не примечательной, обыкновенной гостиницы сильно настораживал.

Особенно мне не понравилось, что по мере нашего приближения к ней она словно перемещалась по земле, то отдаляясь, то подступая, будто не могла решить, прятаться от нас или нет. Возможно, благодаря этому свойству гостинице удавалось появляться на пути усталых странников, вырезая целые караваны, и скрываться от поискового заклинания на огромные расстояния. Что он и сделал с Норри, удалившись на сто пятьдесят километров в непролазные болота. Эдакий гостеприимный домишко с зубами! Что ж, пора ему показать, что мы и сами с зубами. Приступим?

Мы спешились и встряхнулись. Ночная прохлада очень способствовала бодрому настроению. Из леса появился взмыленный Кейсариус.

— Однако! — отдышавшись, выдохнул он. — Ну и темп вы взяли!

— А ты что думал? В сказку попал? — ухмыльнулся Вик. — Пошли?

— Минутку! — остановил меня проснувшийся Норри. — Давай-ка сыграем с ними небольшую шутку!

Я почувствовала, как тонкие нити магии охватывают фигуру стоящего рядом со мной Вика, но ничего не произошло.

— И что это было? — не поняла я.

— Миленькая иллюзия, — хихикнул Вик. — Не знаю, как ты, Света, а я Норри вижу красивенькой эльфийкой.

— Точно такую же иллюзию я наложил и на Виктора, — произнес эльф. — А наш Кейси теперь симпатичный такой волкодав. Полагаю, твое взросление подходит к концу, так как магия на тебя перестает действовать. Взрослая особь неуязвима для магии и не поддается иллюзиям.

— Не понимаю! — в зевке возмутилась Лада. — Что мы тут делаем и почему эти двое в женщин превратились?

— Чтоб враги не догадались! — ухмыльнулся Вик.

Правильно! Пусть лучше нас недооценят, чем переоценят. Эльф довольно кивнул, наши метаморфы превратились в обычных, но очень худых и заморенных лошадей. Ну, враги, трепещите: мы идем!

Внутри постоялый двор, несмотря на новизну, выглядел несколько заброшенным. Стены из какого-то темного красного дерева, приглушенный свет и мрачный упитанный хозяин у барной стойки. Сам субъект здорово смахивал на старого хряка, даже нижние зубы, словно клыки, проглядывали из-под губы. В углу у столика копошилась тощая, заморенная официантка. Бледная кожа, синяки под глазами и тоже как-то странно оттопырена нижняя губа. Это еще что за вид нелюдей?!

«Они б еще табличку „Мы не лопари“ повесили!» — мрачно прошипел в голове Норри.

«А что это такое?» — одновременно поинтересовались мы с Витькой.

«Вид нечисти, который питается кровью, мясом и костным мозгом. Очень сильные и агрессивные. Появляются в местах, где есть магические возмущения, но обычно их создают колдуны. Лопарей боятся даже вампиры. Уж больно они непредсказуемые».

«Прекрасно! Мы тоже не мягкие и пушистые!» — мысленно рыкнул Вик, но со стороны это выглядело как кокетливый взмах ресницами. Они и в жизни у него потрясающе длинные, густые и подкрученные, а у иллюзии интересно какие?

«Офигенные, — мысленно ответил Норри. — Наша Вика — знойная красотка!»

«Ты тоже ничего, Норриелия, — промурлыкал Вик. — Особенно мне нравится твоя душа третьего размера!»

«Я не поняла, мы лопарям морды бить пришли или соблазнять?»

«На месте разберемся», — шаловливо подмигнул мне Витька.

— Чего-нибудь желаете? — прорычал хозяин корчмы.

— Да, — улыбнулся Норри, беря инициативу в свои руки. — Комнату на четверых, и позаботьтесь о наших измученных лошадях и собаке.

Главный лопарь довольно кивнул и прокаркал:

— Пять золотых.

— Что?! — подскочил от возмущения Вик. — Это же форменный грабеж!

— Плати, — еле слышно прошипел Норри.

— И не подумаю! — тихо огрызнулся брат. — Ты их расценки слышал? Чтоб я заплатил за то, чтоб мне мое же здоровье тут попортили!

Лопарь хмуро наблюдал за нашими препирательствами.

— Если не нравится цена, ночуйте на улице, — выдал он. — На болоте нынче тепло.

— Нет-нет, — поспешно вскинула руки я. — Нам все нравится. Вика, плати.

— Свет, ты в своем уме? Тебя случайно бешеная собака по имени Расточительство не покусала?!

«Не переживай, мы вернем, — попыталась я успокоить расстроенного казначея. — Считай, мы ему на время ссудили».

«Угу, — мстительно прищурился Вик, запуская руку за монетами за пазуху. Со стороны, думаю, это смотрелось так, будто девушка запустила руку в корсаж. Смею также предположить, это выглядело очень сексуально, так как хрупкий тощий юноша, подглядывающий из кухни, чуть ли не слюни пускал. Наверное, у Вика тоже душа третьего размера, если не больше. — Я с него эти деньги вместе с процентами и его шкурой сдеру! Р-р-р!»

Корчмарь принял деньги и ухмыльнулся так, что показались внушительные нижние клыки. Видно, забылся от радости. Я оглянулась на Вика и увидела, как по лицу братишки пошла рябь. М-дя, в ближайшее время ему опасно ходить в налоговую инспекцию, еще расстроится и трансформируется в дракона, вот будет активный рабочий день для госслужащих. Лопарь тем временем крикнул того самого тощего юношу и велел ему проводить нас в комнату, а позже позаботиться о лошадях.

Тот охотно выскочил из укрытия, едва ли не облизываясь, и, подхватив все наше имущество, рванул вверх по лестнице. Причем в процессе подъема он старательно пытался не упускать из поля зрения Витьку.

— Окосеешь, болезный, — прошипел под нос парень.

— Что? — радостно отозвался пацан, надеясь, что разговор продолжится.

— Я говорю, погода хорошая, — хищно улыбнулся Вик.

— Да-да! — жарко поддержал его наш портье. — А хотите прогуляться со мной под луной?

— Непременно, — кивнул Вик и буркнул под нос: — Ты будешь вторым, с кого я шкуру спущу!

— Думаю, наша сестра Виктория немного устала, — Норри положил руку на плечо провожатого. — Полагаю, она прогуляется с вами в другой раз.

Парень сначала сник, а затем смерил иллюзорную грудь Норри и уточнил:

— А вы тоже устали?

— Мы все устали! — рявкнула Лада. — А если ты не оценишь мою грудь, я тебя на ленточки порежу!

— У вас она тоже ничего, — пролепетал опешивший юнец и, внеся наш багаж в комнатку, торопливо вышел, напоследок бросив: — Ужин будет через пять минут.

— Интересно, — ухмыльнулась я, когда дверь закрылась, — мы на этом ужине гости или блюдо?

— Через пять минут узнаем, — философски пожал плечами Вик.

— Убогая комнатушка! — вынесла свой вердикт Лада. А я уж переживала, что мы давно ее жалоб не слышали! — И почему я с вами тут торчу, вместо того чтобы сидеть дома и кушать с золотых тарелок?

— Ты опять замуж хотела, — напомнил Вик. — Забыла?

— И сейчас хочу! — заныла Лада, садясь на узкую жесткую койку.

Всего коек было три. Одна чуть шире, видно, двухместная, но с большой натяжкой, и еще две категории «хуже некуда».

— Предлагаю разыграть роль жертв, — подал голос Норри.

— Зачем? — не поняла Ладиина.

— Для интереса, — подмигнул ей Вик.

Мы заказали ужин в номер, попросили забрать посуду утром. Посидели где-то полчаса для приличия и, погасив свет, распределились по кроватям, притворяясь спящими. Неизвестность будоражила, успокаивало только то, что с нашими метаморфами Кейси. Если что, он им поможет. Почему-то вредность предложила у входа расставить охотничий капкан, который я когда-то забрала как трофей после встречи с умдырями и неизвестно по какой причине взяла в дорогу эту милую, полезную в хозяйстве вещь. Братья мою идею поддержали не столько из вредности, сколько из желания избавиться от этой бандуры. Кто, вы думаете, тягал эту железяку на своем горбу всю дорогу? Уж не я, конечно.

Где-то через полчаса за дверью послышался жалобный скрип половицы. Через минуту скрип повторился, словно за дверью кто-то переминался с ноги на ногу. Судя по весу, это тот самый «влюбленный» юноша. Один. Он либо застенчив, либо кого-то ждет. Мы переглянулись, проверяя готовность друг друга.

Робкая рука легла с той стороны на дверную ручку, и та медленно повернулась, в следующую секунду дверь приотворилась. В комнату на цыпочках вошел наш носильщик. Ишь вежливый какой! Даже разбудить боится! Дверь он плотненько за собой прикрыл. Щелкнул какой-то механизм. Ага, значит, решил в одиночку с нами разобраться? Напрасно!

Тем временем наш злоумышленник сделал в нашу сторону шаг — и настал звездный час капкана.

— Ёптр турен имбарр! — огласил комнату сдавленный стон.

— Итак, наш милый зубастый извращенец, что ты забыл в комнате тихих, беззащитных девушек? — елейным тоном уточнил Вик, вставая с кровати и поправляя иллюзорную грудь. Судя по его жесту, она у Витьки действительно немалого размера.

Если капкан на входе сначала и охладил парня, то теперь он, похоже, быстро приходил в себя, так как проследил за Витькиными руками горящим голодным взглядом. Интересно, а ему такая большая холодная штучка на ноге не мешает? Конечность не болит?

— Я сын корчмаря, — произнес он. — Если вы снимете с моей ноги эту штуку и добровольно приласкаете, то ваша смерть будет не столь мучительной. Мы вас просто убьем, а потом сварим в котле и съедим.

Вот и ответ на мой вопрос. Похоже, для лопарей капкан любви не помеха.

— Что ж, — ухмыльнулся Вик, хищно подходя к жертве, Пока не подозревающей подвоха, — мы тебя приласкаем. Так приласкаем, что ты на всю жизнь запомнишь!

— Милый противный мальчик, — Норри ущипнул лопаря за пятую точку.

— Ай! — дернулся бедняга. — Больно!

— Конечно, — улыбнулся Вик. — Желание клиента закон!

— Погодите! — опешил малыш. — Я не хочу боли!

— Поздно! — хищно осклабились братья и кинулись на несчастного. К чести лопыренка, тот оказался очень проворным и тут же запрыгнул на потолок вместе с нашим капканом.

— Папа, помоги! — во все горло заорал он оттуда. — Меня насилуют!

— Ишь размечтался! — фыркнула Ладиина, демонстративно отворачиваясь от парня.

А вот криков мы не могли допустить! Я схватила со стола кувшин с водой и запустила в сидящего на потолке парня. Тот, зараза, увернулся, но замолчал.

— А может, договоримся? — жалобно произнес он, переползая ближе к окну.

Э нет! Так не пойдет! Витька с Норри поняли меня с полумысли и встали спиной к окну, обнажив оружие. Правильно. Третий этаж, как говорит нам наш опыт, совсем не помеха для экстренного выхода. Мы и сами драпать будем через него. Юный лопарь наши намерения понял и осторожно отполз назад.

— Так как насчет договора? — робко повторил он.

— Э нет! — ухмыльнулся Норри, снимая иллюзию. — Ты у нас такой аппетитный мальчик!

— Да ты что! — огрызнулась я. — Щуплый и ненаваристый! И костями вон гремит больше, чем капканом.

— Суп будет потом, — Вик, с которого тоже сошла иллюзия, томно потянулся. — Так как насчет прогулки под луной, шалун?

— Я-я-я н-немного обознался, — побледнел лопарь, пытаясь удержаться на потолке.

— Это твои проблемы, — мурлыкнул лорд Венатор, на которого напало издевательски-игривое настроение. — Нас ты устраиваешь!

— Ты уверен? — хмыкнула я. — У вашего избранника какой-то болезненный вид. Весь красно-зеленый. Не поймешь, то ли злится, то ли его сейчас вырвет.

— Вряд ли это их остановит! — мстительно пропела Лада.

— Мама! — закричал юный злоумышленник и попытался вырваться в окно.

Но там его встретила жаркими объятиями Ладушка. Напрасно несчастный понадеялся на женскую слабость и хрупкость. Наша красавица слона на скаку остановит и хобот ему оторвет. Что уж говорить о маленьком хрупком лопаре? Правда, в самый последний момент ему удалось-таки вырваться. Оставив в Ладиининых руках куртку и рубашку, он снова взлетел на потолок.

— Капкан верни, клептоман! — разозлилась я.

— Я не вор! — вдруг обиделся лопарь. — Ваша вещь сама на меня набросилась!

— Действительно клептоман, — согласился Вик. — Но такой душка!

И с этими словами он послал нашей жертве воздушный поцелуй. Нелюдь вздрогнул и отполз подальше. Гоняли мы парня по потолку боевой тростью Норри. Естественно, в процессе малыш, похоже, вопил от восторга и звал отца с друзьями разделить его радость. Но механизм запора сыграл с юным лопарем злую шутку — и помощь в нашу комнату пробиться не могла. В какой-то момент нам удалось-таки поймать нашу шуструю жертву, связать и заткнуть рот.

— И что дальше? — хмыкнула, отдышавшись, Лада.

За дверью бушевали лопари. Судя по ляманту,[14] их там было довольно-таки много.

— Предлагаю поджечь таверну. Только надо это сделать очень быстро, чтобы жертвы не разбежались.

— В таком случае сначала нам надо смыться отсюда, — заметил Вик.

— Да нет проблем! — фыркнул Норри и направился к окну. Вот что значит семейные инстинкты!

— Adios,[15] пупсик! — Напоследок Витька потрепал лопаря по голове.

Мы покидали таверну традиционным способом. Что-что, а так сматываться мы уже прекрасно умеем! Осторожно прошли по карнизу в сторону конюшен. Хорошо, что в этом мире архитектурная планировка одинаковая, у таверны с конюшней крыша единая.

Внизу бесновались родственнички загубленного лопаренка. Ну, почти загубленного. Мы ему нервы малость потрепали и где-то литр кровушки выпили. Главное — тихо пройти. Мы уже почти благополучно миновали крышу, когда Лада нечаянно оступилась. Несколько маленьких камушков с грохотом сорвались вниз. Новый звук тут же привлек внимание врага.

— Вот они! — заорал хозяин корчмы. — Убейте маленькую! Она здесь заводила! Убейте — и все дела!!!

Угу! Сейчас я тут буду стоять и ждать, когда меня на фиг уничтожат! Размечтались! И вообще, почему сразу я? Мучили Витька с Норри, я только капкан подложила. Что за несправедливость?!

— Норри, поджигай эту шарашку, мы уходим!

Я мысленно позвала метаморфов, а сводный братец метнул в сторону обидчиков здоровенный огненный шар…

6

Дороги на самом деле не ремонтируют, а только перемещают дорожные ямы, чтобы водителю было труднее запомнить их.

Херб Шрайнер

Так шустро мы еще никогда не убегали. Норри поджег фаерболом таверну и испепелил большинство лопарей. Это плюс. Минусом стало то, что уцелевшие жертвы возжелали разорвать нас на куски и теперь методично преследовали по ночному лесу. Злыдень с Чернулей, обернувшись мною и Виком, некоторое время пытались привлечь внимание нечисти к себе, но после того, как метаморфы завели часть преследователей в болото, лопари сообразили о подвохе и вернулись к первоначальной цели. Раньше такая верность меня бы порадовала, но не теперь.

К сожалению, твари в болотной жиже не тонули, а после экстренного купания их отношение к нам еще больше ухудшилось. Норри отстреливался фаерболами как мог, но при таком количестве врагов даже сильный маг не успевает вовремя восстановиться. Мы попытались их зарубить, но лопари оказались удивительно живучими и даже с отсеченными руками и ногами продолжали нападать. Молчу уже об их живущих собственной жизнью конечностях. Вот умеем же мы довести врагов! Может, эта какая-то наследственная черта?

Итак, самым рациональным на данный момент выходом из ситуации было очень даже резво бежать по болотистому лесу. Кочки, кусты, какие-то колючки больше не являлись существенным препятствием.

— Еще пару минут такого аллюра, и я взлечу! — прошипел Вик.

— Надо менять семейную концепцию, — покаялась я. — Нельзя же все время уходить от проблемы! Если бы бегство спасало от смерти, заяц был бы бессмертным!

— Давай обдумаем это, когда убежим от тех, — оборвал меня Норри и, подхватив за руку, ускорился.

Пару минут мы мчались рядом, поддерживая друг друга, затем Норри на секунду выпустил мою руку, чтобы смахнуть с мокрой от пота щеки прилипшую прядь, и моя нога попала в какой-то глубокий провал. Я потеряла равновесие, упала, и земля подо мной обвалилась.

— Света! — успел испуганно крикнуть эльф, а я уже на максимальной скорости скользила по почти отвесному склону вниз, краем глаза заметив, как в мою сторону прыгнул Вик, первым сориентировавшись в ситуации и опередив остолбеневшего от неожиданности Норри.

Конец горки или чего там еще, по чему я так удачно съезжала, заканчивался трамплином, что, увы, выяснилось эмпирическим путем. Меня подбросило в воздух. К сожалению, закона тяготения никто не отменял, и тело потянуло вниз. В ужасе я приготовилась к грандиозному буму, вот только с землей не встретилась, а приземлилась на что-то теплое, но, к сожалению, твердое. Правда, мое колено попало во что-то мягкое. Сдавленное рычащее ругательство и недовольное шевеление подо мной выдало живое существо. Постаравшись сфокусировать зрение, я присмотрелась к амортизатору моего падения.

— Мортифор?! — ошарашено выдала я, лежа на мужчине. — Что ты здесь делаешь?!

Ухо оборотня дернулось, улавливая какие-то звуки. И он резко крутнулся, прижимая меня к земле, а сам нависая сверху. В ту же секунду на него свалился Вик.

— Ёптр турен имбарр! Какая скотина забетонировала лесные дорожки?! — выразил свои мысли по данному поводу брат, — Мортифор?!

Вервольф прикусил губу, но промолчал. И тут же на него и Витьку свалилось второе тело — не менее расстроенного эльфа. Мортифор надо мной не шелохнулся. Только чуть-чуть вниз наклонился, словно на него свалилось не сто пятьдесят кило суммарного веса, а какое-то недоразумение. Боюсь, если бы Морти не заслонил меня собой, мой позвоночник не выдержал бы этого. Я взглянула на оборотня. Бедняга. Полагаю, ему здорово досталось. И только я так подумала, как на всю кучу-малу свалилась еще и Ладиина!

— Господа, — простонал король оборотней, — ну вы и кони!

— Это у Светы кость тяжелая! — оправдалась Лада, не спеша слазить с парней.

— Правда? — насмешливо протянул Лупус Карнификус, небрежно стряхивая с себя лишний груз. — Ни за что не догадался бы! А что вы здесь делаете?

— То же самое мы у тебя хотели спросить, — отозвался Норри.

— Я тут гуляю.

— НОЧЬЮ НА БОЛОТЕ?! — в который раз поразилась я.

— Ладно, — рыкнул Мортифор. — Я тут врага выслеживаю. Кейсариусом зовут. Не знаете такого? За вами хвостиком почему-то шляется! А вы что тут делаете?

— А мы с лопарями разбираемся.

— Убегая от них? — язвительно хмыкнул оборотень.

Не обращая на нас внимания, Норри навострил уши и пробормотал под нос какое-то заковыристое ругательство. Слух у эльфов, как и у оборотней, крайне чуткий. В этом я успела убедиться во время нашего последнего крестового похода.

— Сматываемся, — вклинился юный ванн Дерт. — Они идут!

Мортифор непроизвольно брезгливо поморщился.

— У каждого додика своя методика, — обиделась я и вскочила на ноги.

— Нечего критиковать наш способ решать проблемы! Может, это наша новая тактика — изматывать врагов длительными пробежками.

— Они близко? — уточнил Вик.

— Они уже здесь! — раздался ехидный голос.

Мы обернулись и обомлели. Небрежно отряхивая несуществующие пылинки со своих длинных черно-белых одеяний, стояла троица знакомых сарков, перекрывая путь к отступлению. Самый высокий и тощий — Артамин Извергулович, если я правильно помню. Их руководитель, всегда вежливый и галантный, но свое дело знает и без мыла в любые щели влезет! Носатый — Лихтеншант Хобса — что-то вроде журналиста, вот только врет, как дышит. А толстенький и маленький, Астормах, заведует финансовой частью, за прибыль не убоится сразиться и с самим драконом. Впрочем, сам дракон тоже не прочь схлестнуться с ним за кровную копейку с гонорара. А потому сарк каждый день ставит свечку за то, чтобы Витьку где-нибудь в подворотне прихлопнули.

— Вас еще не хватало! — простонал лорд Венатор.

— Вот видишь, Астормах, — простодушно улыбнулся высокий. — Что я тебе говорил? Они уже по нам соскучились!

— А где ребенок? — вдруг спохватился носатый.

— Тут, — буркнул пухлячок и извлек из-за спины робкого худенького юношу в длинном черно-белом балахоне.

Тот глянул на нас исподлобья и смущенно покраснел. Даже не верится, что сарки могут быть такими!

— Знакомься, стажер, — ткнул парня в плечо Лихтеншант Хобса. — Вот это — ДРАКОНЫ. Вон та, самая маленькая и безобидная с виду, — самая опасная, так как стоит ее обидеть, и получишь сразу не одного злого дракона, а троих!

— И сейчас все трое заняты! — хором сообщили мы и попытались обойти профессиональных акул ипподрома и тотализаторов.

— Куда это вы все собрались на ночь глядя? — прищурился пухлячок.

— А интервью кто давать будет? — возмутился носатый, раскрывая вездесущий блокнот. А я уж беспокоилась, что он его забыл где-нибудь!

— Контракт тот же. Если хотите, подпишем сейчас, — поспешно сориентировался Артамин Извергулович.

— Позже! — отмахнулся Вик.

— Ух, ты! — обрадовались те, изрядно удивившись. — Так, может, и договор пересмотрим? Зачем вам пятьдесят процентов?

— Правильно, — кивнул Вик. — Нам нужно девяносто, но торговаться будем позже. А сейчас до свидания.

— Ну, уж нет! — возмутился Лихтеншант, слюнявя карандаш. — Мы не для того столько по этим кошмарным вонючим болотам слонялись, чтобы только с вами поздороваться!

— Но, согласись, — ущипнул носатого за локоть самый высокий, — оно того стоило! Ты только взгляни на них. — Он указал на нас с Морти. — Ну разве они не прелесть? Скажите, а чья была идея назначить свидание ночью на болоте и в самой опасной части Клыкастого материка? Кто из вас настолько романтичен?

Меня прямо передернуло от данной мысли. Если это романтика, то я злобный психованный дракон!

— Мы спешим!

— Молодые люди, вот только не надо ваших пустых отговорок! — замахал руками пухленький. — Мы и так за вами полстраны гонялись! Даже на болото последовали. Ну и выбрали же вы местечко для прогулок!

— Они уже близко! — прошептал Норри, испуганно оглядываясь на лес.

— Кто? — оживились сарки. — Вы кого-то ожидаете?

Тут из ближайших кустов появились взмыленные метаморфы, плавно перетекая из человеческой формы в гигантских запряженных варанов. Я кинулась им навстречу, как заправский джигит, с ходу вскакивая в седло. Норри тут же пристроился за спиной. Витька с Ладой оседлали Чернулю. В то же мгновение из кустов появился первый лопарь. Норри рефлекторно среагировал фаерболом. Преследователь осел кучкой серого пепла. Со всех сторон уже были отчетливо слышны треск, рык и топот. Ночной лес просто шевелился.

— Ёптр турен имбарр! — Мортифор по звукам оценил количество лопарей.

— А то мы не знали! — фыркнул Норри. — Ну что, дядя Морти, драпаешь с нами?

— Какое драпать?! — возмутились сарки, отнюдь не впечатленные первым лопарем. — А интервью кто давать будет?

— Можете к ним обратиться, — предложил Вик, величественным жестом указывая на троих гадов, первыми выскочивших из леса.

Сарки покосились на активно продвигающихся к нам пришельцев и побледнели.

— Что это за хрень такая? — спросил самый пухленький, безошибочно определив по голодному взгляду хищников, что те успели включить его в свой ужин.

— Плотоядная! — ухмыльнулся кузен и обернулся к Мортифору. — Ну так что, Морти? Одобряешь наш метод или будешь сражаться?

— Иди в задницу! — огрызнулся оборотень и испепелил троих, медленно отступая вместе с нами.

— Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда! — рыкнул Вик, глядя, как из зарослей появляются новые.

Норри с Мортифором стреляли в них уже по очереди. Очень, кстати, слаженно и единодушно.

— А можно тоже с вами в задницу? — встрепенулся стажер, двигаясь вместе с нами.

Ха! А малыш перспективный! Умеет оценить опасность и вовремя сориентироваться по обстоятельствам!

— Стажер, мы уже в ж… — поэтично выразился носатый, покровительственно хлопая его по плечу и шаря по одежде. Явно карманный портал ищет.

Злыдень тем временем тихенько обошел озадаченных сарков и настойчиво крался в лес.

— Когда я сюда трудоустраивался, мне не говорили, что придется работать в таких нервных условиях! — истерично взвыл пухлячок, тоже лихорадочно ощупывая свою мантию.

— Астормах, это же драконы! — фыркнул Лихтеншант. — Пора бы уже и привыкнуть, что у них каждый день — ЧП!

— Эй, герои, — окликнул их Виктор. — Будете и дальше там рефлектировать или побежите с нами? Айда наперегонки до вампирской границы?

— Там нас папа ждет с арбалетами на изготовку, — вклинилась Лада.

— Надеюсь, не по вам стрелять будет? — испугались сарки.

— На его месте я бы пристрелил, — тихо пропыхтел пухлячок. — Меньше проблем было бы.

— И доходов у нас тоже! — дал ему подзатыльник самый высокий.

Лопарей уже было больше, чем фаерболов у Мортифора и Норри. Сарки это мигом оценили и подобрали полы длинных одеяний.

— В какой хоть стороне эта ваша граница? — проворчал пухлячок, судорожно оглядываясь.

— За мной! — бросил Мортифор и помчался через лес напролом.

Надо признать, бегущий оборотень — завораживающее зрелище. До сегодняшнего дня я, наверное, просто не понимала, что человеческий облик — это всего лишь форма. Ловкость, сила и скорость остаются в любой трансформации. Мортифор легко и быстро скользил по лесу, словно это были не непролазные заросли, а банкетный зал. Иногда казалось, что деревья сами расступались перед ним, пропуская вперед. Вервольф мчался так спокойно и непринужденно, без особых усилий выдерживая темп метаморфов, что я не могла не удивиться.

«Лес — стихия оборотней, — раздался в голове голос Норри. — Им даже лошади не нужны. Они одна из самых быстроходных рас».

«А сарки тоже быстроходные?» — спросила я у брата, кивая на наших знакомых, ничуть от нас не отстававших.

«Спишем это на внезапно открывшиеся способности, подкрепленные хорошим стимулом», — озадаченно пробормотал Норри.

С нами поравнялся Артамин Извергулович.

— Княжна, — на удивление ровным для такого шустрого аллюра голосом начал он, — мы приносим свои извинения. Действительно, были не правы, сейчас мы уйдем телепортом и не будем мешать вам драпа… то есть разбираться со своими проблемами, но знайте, что мы за интервью обязательно вернемся, поэтому выкроите, пожалуйста, для нас немного времени в вашем графике. Мое почтение! — Он нащупал-таки телепорт на своей мантии и исчез в голубом сиянии.

— С вами был Лихтеншант Хобса с самыми правдивыми и достоверными сведениями прямо из горячей точки, где драконы вместе с Мортифором плечом к плечу доблестно сражаются с какими-то голодными, противными и очень быстро бегающими тварями, — раздалось у меня над ухом бормотание носатого, который прямо на бегу умудрялся строчить что-то в блокноте. В следующую секунду сарк исчез в голубом свечении.

— Мы с тобой еще обсудим последний пункт договора! — пригрозил Вику пухлячок и активировал портал.

— Передай привет средненькой дочке! — крикнул ему вслед кузен.

— Светлана, — вдруг повернул ко мне голову Мортифор, — пока есть возможность, хочу вас предупредить: не доверяйте Кейсариусу. Он далеко не нежный и благородный принц.

— Забавно, он о вас тоже высокого мнения. Далеко еще до границы?

— Восемьдесят километров.

— А успеем? — осведомился Виктор, оглядываясь назад. Лопари практически не отставали, наоборот, наращивали темп. — Свет, не хочешь полетать и поплевать огнем?

А то не хочу! Конечно, хочу спастись! Я попыталась сосредоточиться на своих ощущениях, выискивая в душе отвечающую за дракона часть, но внутри царила пустота. Сердце заполнило разочарование и ощущение полного бессилия. Я постаралась, насколько это возможно при такой езде, выпрямиться, закрыла глаза и вновь мысленно вызвала внутри себя моего дракона.

— Ветка! — раздался истошный крик Витьки, и меня что-то с силой хлестнуло по лицу, выбивая из седла и рук растерявшегося Норри.

Тело мгновенно получило сигнал сгруппироваться, чтобы относительно безопасно приземлиться после падения. В последний момент мне это удалось. Теперь надо пару раз перекатиться. Пока кости целы. Повезло. И в ту же секунду я почувствовала свободное падение вниз. Блин! Да что ж меня сегодня роняют и роняют! Следом за мной полетели сухие листья и палки. Мама родная! А в этот раз я во что вляпалась?

Яма представляла собой конус, который завершался какой-то шахтой. От страха мне не удалось как следует затормозить, поэтому тело на всей скорости влетело в эту самую каменную шахту. Ход был квадратным, довольно тесным и уходил вниз где-то под углом в шестьдесят градусов. При этом он был неровным и постоянно вилял. Очень некстати вспомнились водные горки аквапарка.

Я постаралась ногами и руками прекратить скольжение, но куда там. Только ладони ободрала о каменные стены, которые через несколько метров стали удивительно гладкими и отполированными, что еще сильнее ухудшило процесс остановки. Серебряные каблуки высекли пару искр, но ни за что не зацепились.

В какой-то момент меня выкинуло в чуть более свободное пространство, но спуск не прекратился, а, наоборот, продолжился под более крутым и отвесным углом. Наконец стены стали вновь немного шероховатыми; и в последний момент мне удалось резко выкинуть в стороны руки и ноги, проехаться еще метра три, превозмогая боль, и наконец-то затормозить. Хорошо, что темно и я не знаю, что стало с моими ладонями. От боли захотелось выть.

Я посмотрела вверх. Напрасно. Из-за неровностей ходов, по которым я проехалась, ночного света не было видно. Точнее, вокруг был равномерный мрак, хоть глаз выколи. Если учесть, сколько и на какой скорости я скользила, то обратный путь вряд ли одолею. Ладони жгло и саднило, ноги-руки тоже болели, напряженные мышцы, при помощи которых я держалась в проходе, стали меленько подрагивать, вдобавок ко всему голова раскололась на два воинственно настроенных полюса. А глубоко внутри поселился страх. Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, как отсюда выбраться, не знаю, что там внизу. И, боги, как же я хочу жить!

«Норри, Вик, вы где?» — мысленно позвала я братьев.

«Мы тут с лопарями. А ты где?!» — спросили они.

«Не знаю, ход какой-то или вентиляционная шахта. Как выбраться, не знаю!»

«Подожди немного, к нам сейчас Оох-рам-Лукуш подойдет. Может, он чем поможет».

«Валяйте, мне все равно ничего другого не остается!»

Где-то через пять минут, которые мне показались вечностью, в голове раздался еще один озадаченный голос:

«Свет, ты где?»

«А если б я знала!»

«Маршрут вспомнишь?»

«Чего, падения? Только на чисто бытовом уровне».

«Это каком?» — заинтересовался вампиреныш.

«Ж-ж-ж, бум, шмяк. Ж-ж-ж, бум, шмяк. Потом бум, бум, шмяк и еще пару раз шмяк, шмяк, бум. Ну что? Информативно?»

«Вполне, — раздался на удивление спокойный голос вампира. — Кажется, ты попала в чью-то гробницу. Точнее, в ее вентиляционную шахту».

«На моей территории ведь нет гробниц вампиров!» — возмутилась я.

«Лучше пусть это будет нелегальная гробница вампиров, чем что-нибудь еще! — осторожно вмешался Вик. — Плюс в таком случае мы сдерем с нарушителей штраф и двойную аренду на ближайшую тысячу лет с последующим повышением до тройной».

«Вик, ничего, что твоя сестра подвисла, как паук, в какой-то шахте в неизвестно скольких метрах от земли и с перспективой свободного падения?!» — разозлилась я, пытаясь подавить страх. Почему-то я очень сомневалась, что все будет хорошо.

«Конечно, я за тебя волнуюсь! — возмутился тот. — Но надо же мне как-то отвлечься от переживаний!»

Моя нога предательски соскользнула. Я подалась вперед, ударилась плечом и уперлась им в каменную стенку шахты, попутно стараясь найти свободной ногой дополнительную точку опоры.

«Ребята, делайте что хотите, но достаньте меня отсюда!» — заорала я, чувствуя, как подкатывает истерика.

«Ты только не волнуйся!»

«Не волноваться?! Да я паникую, блин!»

«А вот этого делать нельзя! — вклинился Норри. — Если ты не сдержишь своих эмоций и от испуга превратишься в дракона в шахте или в гробнице, то задохнешься и погибнешь!»

«Норри, скотина! Кто тебя утешать учил?!»

От подобной перспективы пульс подскочил, а ладони вспотели. Тело и так уже порядком устало. В конце концов, я не гимнастка в цирке и даже не акробатка находиться так долго в подвешенном состоянии в прямом и в переносном смысле.

«Ребята, кто за мной лезет?»

«Чисто теоретически я», — отозвался Оох-рам-Лукуш.

«А почему теоретически?»

«Потому, что я не могу придумать, как это сделать практически и не свалиться тебе на голову».

«Чудно. Думай быстрее, у меня уже мышцы устали».

Да. То ли еще было, будет еще хуже! И в эту секунду моя вторая нога соскользнула, и, потеряв равновесие, я полетела вниз.

«Хозяйка! — обиженно взвыла правая половинка мозга. — Зачем ты так подумала?! Сглазила!»

«Необъяснимо, но факт!» — вздохнула левая половина.

«Спасайся, кто может!» — заорал спинной мозг.

От испуга пульс еще сильнее подскочил, и в то же мгновение из глубин моей души стало подниматься нечто темное и древнее.

«Нет! Нет! Только не сейчас! Нам нельзя!» — заорал инстинкт самосохранения.

«Держи его, Света! — заорало левое полушарие. — Не давай вырваться на свободу!»

Время на миг остановилось и замедлилось. Сознание стало восприниматься огромным океаном, на глубине которого жил и плавал мой внутренний зверь, и теперь он оказался у самой поверхности. Если он вынырнет — я превращусь в дракона. Если погрузится обратно — я останусь человеком. Вопрос: как его загнать на дно?

«Думай о хорошем! — взвизгнула интуиция. — Не смей бояться!»

И тут я приземлилась. В какой-то момент мне показалось, что мозг подпрыгнул и перекувыркнулся в голове. Опасность миновала. Зверь рыкнул и ушел на глубину. Адреналин схлынул, и вот тут-то пришла адская боль. Захотелось выть и кричать, но притом сделать это молча, так как голова просто раскалывалась. Я попыталась пошевелить пальцами рук и ног. Каждое движение давалось с трудом, но тело пока меня слушалось. Значит, каким-то чудом мышцы и кости уцелели. Стало поташнивать. Плохо. Очень плохо. Неужели сотрясение мозга?

«Правая, левая, вы как?»

Ответа не последовало. Блин!

«Не паникуй! — прошипели где-то слева. — Лучше полежи немного, дай нам прийти в себя».

Да, не вовремя я вздумала учиться летать! Как мне воевать и мир спасать в таком состоянии? А ведь еще и бегать, и скакать на лошади, и драться надо. А у меня нынче одно желание: лечь и чтобы никто не трогал. А экзамен как сдать, если у меня с головой проблемы?

«Пока нет, но, если будешь продолжать в том же духе, появятся! — пригрозило левое полушарие. — Прекращай паниковать! Где твой оптимизм?»

«А что хорошего? — вздохнуло правое полушарие. — Лежим в какой-то темной, глубокой яме, и никто нас спасать не собирается. Наверху лопари, проблемы и еще раз проблемы».

«Ну, по крайней мере, мы спустились. Это радует», — попытался заикнуться природный оптимизм.

«А впереди — неизвестность!» — припечатала правая половина мозга.

Это пугает. Ладно. Я перевернулась на живот и осторожно встала. Интуиция подсказывала убраться с этого места, потому как если Оох-рам-Лукуш поскользнется, то упадет прямо на меня, а это я могу и не пережить. Кстати о вампиреныше.

«Лука, ты как там? Идешь мне на выручку?»

«А ты еще жива?» — робко уточнил он.

Он что, надеется, что я здесь копыта откинула и нет необходимости лезть в тесную неуютную дыру? Не дождется!

«Нет, это с тобой мой призрак разговаривает!» — разозлилась я, и в голове тут же отдалось мучительной болью.

Не в силах сдержать стон, я прислонилась к стеночке. От слетевшего с губ звука голова разболелась еще сильнее. Значит, будем страдать молча.

«С тобой все в порядке?» — раздался озабоченный и встревоженный голос Вика.

«Не тошнит? Голова не кружится? — внес свою лепту Норри. — В обморок не падала?»

«В обморок нет, но в остальном чувствую себя на букву „ха“, и это не „хорошо“».

«Тебе срочно нужна медицинская помощь! — встрял вампир. — Поброди по гробнице, поищи хозяина».

«Ты уверен, что это хорошая идея? А если хозяин, вместо того чтобы помочь, решит меня съесть? Или добить, чтоб не мучилась? Вдруг здесь все-таки не вампиры живут, а какие-нибудь иные твари?»

«Для сотрясения мозга ты рассуждаешь слишком здраво!» — облегченно вздохнул Норри.

«Это не значит, что меня не нужно спасать!» — забеспокоилась я.

«Давай так, — произнес Оох-рам-Лукуш. — Норри сейчас попытается подлечить тебя на расстоянии, а потом ты пойдешь искать хозяев, а я тем временем придумаю, как спуститься».

«Хорошо, но учти: если я встречусь здесь с какой-нибудь дрянью или превращусь в мумию, ты будешь первым, за кем я вернусь с того света!»

«Заметано!» — отозвался тот.

«Свет, присядь ненадолго», — посоветовал Норри.

Я последовала его инструкциям и закрыла глаза. По-честному, хотелось лечь и поспать, но что-то подсказывало этого не делать. Где-то пять минут ничего не происходило, а потом боль стала постепенно утихать. В голове прояснялось, а мышцы прекращали ныть. Даже какой-то заряд бодрости появился.

«Все! — отрапортовал Норри. — Иди».

«И да пребудет с тобой сила!» — передразнила я рыцарей джедаев и поднялась на ноги.

Чувствовала я себя на порядок лучше. Итак, говорите, хозяина поискать? Что ж, надеюсь, мы переживем встречу друг с другом. Я огляделась. Зрение тут же перестроилось на ночное видение, поэтому я более-менее сносно смогла рассмотреть маленькое квадратное помещение, в которое попала. Напротив меня чернел проход. Что ж, все равно делать нечего. Двигаясь по стеночке, я пошла туда.

Удивительно, но планировкой постройка очень напоминала древнеегипетские гробницы. Все-таки пригодился мне зачетный доклад по Древнему Египту на экзамене по мировой художественной культуре. Так, если я не ошибаюсь, то впереди должна быть более просторная комната. Ага, значит, это все-таки гробница кого-то из вампиров. Интересно, если я найду хозяина, он покажет мне выход? Но пока во всех комнатах было пусто. Наконец впереди затрепетал огонек. Я пошла на него и через пару комнат оказалась в хорошо освещенном зале.

В самом центре помещения сидели трое мужчин и азартно резались в карты, попивая вино. Один из них выигрывал, а двое других очень даже эмоционально проигрывали. Вначале мое появление никто не заметил. Но вот ближайший ко мне потянулся за вином, залить печаль, и обнаружил, что сосуд опустел. В поисках новой бутылки он поднял голову и увидел меня.

— О! Девушка! — заворожено произнес он, разглядывая меня своими миндалевидными, причудливо скошенными глазами.

Я в свою очередь с интересом смотрела на первого в моей жизни вампира с темно-синими глазами. В его черные косички по всей длине были вплетены синие ленты различных оттенков, что еще больше подчеркивало цвет глаз, которые у вампиров обычно черные или темно-коричневые. Кожа данного индивида тоже отличалась от общепринятых стандартов и вместо бронзового оттенка была мраморно-белой, что ему очень шло.

— Брось, Касандр! — фыркнул второй вампир, сгребая к себе выигрыш. — У нас нет времени выслушивать твои фантазии!

Третий вампир повернул ко мне голову и тоже удивленно замер. А я в свою очередь лицезрела второго в своей жизни необычного вампира. Его кожа, как и у Касандра, отливала серебром, но глаза были темно-бордовыми, и такие же ленты вились в переплетениях волос, отчего возникал эффект мелирования.

— Нет, Ивар, он не грезит, — растерянно пробормотал Бордовый.

— Ивар-сан-Мар? — удивилась я. Кажется, этот везучий вампир кандидат в нашу пятерку.

— Вы меня знаете? — растерянно отозвался третий нелюдь, бросая карточный выигрыш и выходя из-за стола. Он с интересом окинул меня взглядом, подходя ближе, а моя челюсть снова отпала.

Последний индивид оказался самым необычным представителем своей расы из всех, что мне когда-либо доводилось видеть. Даже по сравнению с двумя предыдущими. Находясь от него на довольно-таки большом расстоянии, я сначала заметила только густые черные волосы, в которые по всей длине были вплетены золотые бусины. При его приближении я заметила, что расположение украшений имеет определенный порядок, и они складываются в замысловатый узор, будто кто-то небрежно накинул на его голову золотую сетку, образующую на макушке рисунок солнышка, лучи которого расходились по всей длине волос и заканчивались крупными каплевидными подвесками.

Но прическа была лишь слабой попыткой подчеркнуть расплавленное золото его глаз! Они действительно были золотыми! Не желтыми, не янтарными, не светло-карими, а цвета расплавленного золота. Кожа его тоже обладала приятным золотистым оттенком и, казалось, светилась изнутри. Такою солнечного чуда среди народа ночи я еще не встречала!

— Девушка! — пришел в себя Синий, подходя ближе ко мне. — Вы все-таки не сон!

— Мы вас сейчас очень рады видеть! — улыбнулся во все тридцать три Бордовый, обнажая довольно длинные клыки. — Мы такие бедные, одинокие вампиры!

И только Ивар-сан-Мар молча смотрел на меня, пытаясь прочесть мои мысли. Я физически ощущала его тревогу.

— Так откуда вы меня знаете? — повторил он.

— Да какая разница? — прошипел Касандр, обнимая меня за талию. — К нам в гробницу заглянула такая симпатичная девушка!

Я мягко вывернулась из объятий опьяневшего Синего и решила на всякий случай предупредить:

— Уважаемый, не будите во мне зверя.

— А кто он у вас? — сразу же заинтересовался Бордовый. — Летучая мышка? Кошечка?

— Хомячок! — прыснул в кулак Синий. — Но мы его не боимся!

— А если мой хомячок весит три тонны, летает и плюется огнем? Не страшно? — полюбопытствовала я.

С тех пор как Нох-рам-Лукуш официально признал наше родство, на вампирской территории дракону объявлена всеобщая амнистия, а нарушение указа о моей защите и неприкосновенности карается смертью. Надеюсь, эти гаврики о новом законе слышали.

— Не-а, — активно замотал головой Синий, отвечая то ли на мой вопрос, то ли на мои мысли.

Похоже, винные пары добрались-таки до юного здорового организма, и с каждой минутой парень пьянел все сильнее и сильнее.

— Нет, — повторил Синий. — По твоему описанию это не хомячок, а дракон получается! А это невозможно! — И пьяненько так захихикал.

— Это почему же?! — возмутилась я.

— Потому, что единственный дракон женского пола сейчас возится с моей женой. А рядом с тобой я ее не наблюдаю!

Так это что, мужья Ладиины?! Или только один из них?

— Леди, кто вы? — твердо повторил Ивар, пытливо глядя на меня.

— Считайте меня хозяйкой, которая пришла взять с вас квартплату, — улыбнулась я. — Эта гробница расположена на моей территории!

— Так ты и в самом деле дракон?! — поразился Касандр.

— А вы первый муж Ладушки?

— Нет, — быстро протрезвел бедняга. — Я второй! Касандр-рам-Дар, тот несчастный, что не успел вовремя закопаться и исполнил супружеские обязанности.

— И что в этом плохого? — не поняла я.

— За тридцать часов общения она достала меня до печенок, — вздохнул тот. — Даже во время любовных утех литр крови выпила!

— Что говорить обо мне? Я общаюсь с ней гораздо дольше!

— А я первый муж достопочтенной леди Ладиины, если не считать вас, — протянул мне руку Бордовый. — Фарт. Точнее, Фарт-рам-Ром.

— Светлана Александровна Балаур. — Я пожала его руку. — Княжна Драко.

— Ивар-сан-Мар, — с улыбкой поклонился Золотой.

— Третий Ладушкин супруг? — спросила я.

— Нет, — раздался спокойный голос за моей спиной. — Третий муж — это я. Лорд Дарт-сан-Мар к вашим услугам.

— Map? — Мозг зацепился за последнюю часть имени.

Насколько я знаю, у вампиров оно строится в соответствии с определенными законами. На первом месте само имя, далее приставка «рам» и следующее за ним название клана. — Вы родственники?

— Двоюродные братья, — улыбнулся Ивар.

Что ж, кузен Золотого тоже оказался уникальной личностью! Если один был солнцем, то второго можно смело назвать луной. Загар Дарта был холодного бронзового оттенка с каким-то жемчужным мерцанием, а глаза — серебристо-серыми! В черных волосах почти такой же, как у Ивара, рисунок, только из серебряных бусин. Да! Нох-рам-Лукуш хорошо позаботился о своей дочери! Такой гарем ей составил! Я так залюбовалась мужчинами, что не сразу обратила внимание на необычную приставку «сан» перед названием клана. Раньше я такой не встречала.

— Это значит, что мы — полукровки, — прочитал мои мысли Ивар.

— А какая вторая часть? — Во мне внезапно проснулся дух исследователя.

— Эльфийская, — улыбнулись братья.

Вот только клыки у них были очень даже вампирские.

— Я так понимаю, эти доблестные мужи скрываются от своей благоверной. Но вы что тут делаете? — обернулась я к Ивару. — Моральная поддержка?

— Я кандидат в ее четвертые мужья, — понурил голову юноша.

— Как? — опешила я. Насколько знаю, Нох-рам-Лукуш не искал для Лады новую жертву.

— О! — усмехнулся Ивар. — Если б ваш род был бы не столь чистокровным, а отец таким же амбициозным, как мой, вы бы не задавали таких наивных вопросов.

— А мой родитель задолжал правителю крупную сумму, вот только расплачиваюсь за это я, — вступил в диалог Фарт. — А вот что вас вынудило так себе жизнь испортить? Непонятно!

— Моя женитьба — маленькое недоразумение, — вздохнула я.

— Э нет! — возмутился Касандр. — Недоразумение — это когда я сказал батюшке, что лучше сдохну, чем женюсь, а мне дали по ушам и женили.

— Ну, тогда неудачное стечение обстоятельств.

— Неудачное стечение обстоятельств — это по глупости оставить своего папашу на пятнадцать минут с правителем, — горько отозвался кузен Ивара. — Этого оказалось достаточно, чтобы они обо всем договорились!

— В любом случае я пострадавшая сторона! — рыкнула я. — Вот что бывает, когда вовремя не появишься в собственном мире, а подданные не знают твоей половой принадлежности!

— А! — понимающе протянули мужчины. — Сочувствуем, брат, то есть сестра. Слушай, а если ты не по этим делам, то как же вы с ней ладите?

— А никак! — вздохнула я. — Она меня все пилит и пилит!

— Вдвойне сочувствуем! — выдохнул Касандр. — Мы с нее хоть супружеский долг стребовать можем, а ты вообще ни за что страдаешь!

— Слушайте, братцы, а вылезайте вы из этой гробницы дней через пятнадцать, отвлеките ее хоть на пару дней. Как коллег по несчастью прошу.

— Не! — испуганно замахала руками сильная половина зубастого народа. — Столько не продержимся.

— Слушай, а ты, кажется, с суккубами в родстве? — встрепенулся Касандр. — Может, их припашешь?

— Угу! — хмыкнул Ивар. — Ты мне покажи того психа, который согласится взять в жены вампиршу! Это только мы отечественный продукт поддерживаем.

— И то в последнее время на иностранных красавиц заглядываемся, — заметил Дарт.

— А если осужденных заключенных заставить жениться на вампиршах? — встрепенулся Фарт.

— Преступность у суккубов и так практически отсутствует, а с таким законом вообще исчезнет! — отрезал Ивар.

— Я и к ним обращусь, и к вам! Ну, пожалуйста, ну очень надо!

— Так, может, поделим обязанности? — встрепенулся Фарт. — Ивар женится на Ладе, каждый из нас с ней по дню проводит, а вы забираете ее на выходные.

— Слушайте, Фарт, а у вас случайно сарков в роду не водилось? — прищурилась я.

— Бабушка была, — сознался вампир. — А как вы догадались?

— Ну, если учесть, что в неделе семь дней и три из них вы выделили на наше с Ладой общение, то считайте это женской интуицией. А по поводу вашего предложения — ничего не выйдет!

— Конечно, не выйдет! — возмутился Ивар. — Я не хочу жениться! Мне еще жить и жить!

— И не женись. Пусть эти трое хитрецов с Ладушкой по два дня побудут. А я, как самая слабая и беззащитная, так уж и быть, испорчу себе воскресенья.

— А в вашем роду сарков не наблюдалось? — подозрительно покосился на меня Фарт.

— Она же чистокровный дракон! — просветил друга Дарт. — От ее брата даже сарки плачут!

— Так, может, согласитесь на мои условия, а? А то Вика натравлю!

— Не надо! — дружно встрепенулись мужчины.

— Смилуйся над нами, кровопийца! — взмолился Касандр. — Она же невыносима!

— От такого же и слышу! — парировала я. Теперь я очень понимаю мужчин, которым не повезло с женой.

— А может, ты ей еще одного мужа найдешь? — с надеждой посмотрел на меня Дарт.

— А лучше еще двух! — поднял вверх палец Фарт. — Тогда мы сможем мучиться с ней по одному дню, а в воскресенье коллективно прятаться в пирамиде. Вино, девочки… А для вас, княжна, мы бассейн, сауну, массаж организуем. Согласны?

«Свет? — внезапно раздался в голове голос Вика. — Ты там еще жива?»

«А как ты думаешь?»

«Раз язвишь — значит, пока в норме, — спокойно отозвался брат. — К тебе тут Оох-рам-Лукуш лезет».

«Погодите, не торопитесь».

«Так ты все-таки нашла хозяина? Он тебя на поверхность доставит?»

«Сейчас спрошу».

— Ребята, а вы меня из гробницы выведете?

— Да, конечно, — кивнул Касандр. — Только Ладе не говорите, где мы. Хорошо?

— У вас пятнадцать дней, — жестко напомнила я. — А потом я вас сдам как стеклотару.

— Души у вас нет! — всхлипнул Фарт. — А еще, говорят, женщины гуманны!

— Я не женщина, я — дракон! — отмахнулась я.

«Свет, — вновь связался со мной Вик. — У нас тут плохие новости. Этого загадочного Ивара наш прапрадедушка нигде найти не может! Как сквозь землю провалился!»

«Знаю».

«Откуда?!»

«Я его нашла. Под землей».

«Он еще жив?»

— Нет, я умер! — тряхнул головой Ивар, вклиниваясь в наш разговор. — Я лучше повешусь, чем на ней женюсь!

— Вас для меня искали, — призналась я.

Вампир удивленно уставился на меня.

— Для вас?! Так, значит, я погорячился, спрятавшись здесь? Но, право же, я не понимаю, зачем вам какой-то полукровка, когда самые чистокровные лорды мира готовы услужить?

На миг я задумалась. А что ему ответить? Что экзотики захотелось? Не поверит. Я уже почти год в рейтинге самых нестандартных драконов Геи. Что замуж хочу?

От последней мысли мой внутренний зверь аж поперхнулся и закашлялся. «Да-а, — протянуло левое полушарие, — тут, натурально, соврать не получится!»

А даже если и получится быть убедительной, то вряд ли кто поверит. Ни для кого не секрет, что за год пребывания на Гее меня интересовало все, кроме последней темы. Битва, экономика, оружие, магия, география мира, политика, этикет. Наверное, драконы какие-то неправильные, но белое неудобное платье и замордованный ушастый принц у алтаря в моих планах не значились. Смею предположить, Витька с Норри о подобной перспективе также не задумывались.

Что касается моего слишком примерного для дракона поведения, то тут, видно, сказывается преобладание генов правильного дракона Света. Мы с Виком — близнецы-антиподы. Если раньше в потомках Сумрака гены Света и Тьмы в основном находились в равновесии, то у нас с братом они резко разделились по полюсам. Что-то у нас общее, но чаще то, чего нет у меня, с лихвой преобладает в Вике. И наоборот. И если кузену любовные похождения нужны, чтобы набирать энергию, и любовь при этом необязательна, то мне, увы, нужна последняя. Иначе не интересно. Удовольствие не то.

Да и общение с Мишей, признаюсь, не прошло бесследно. И вроде полгода прошло после расставания, вроде успокоилось сердце, но все равно что-то мешает. Наверное, потому, что чувства не проходят моментально, по крайней мере, у меня. Иногда жалею, что во мне преобладают гены Света. Тьма проще относится к чувствам и легче воспринимает мир. Вот только хорошо ли это?

Ну да ладно, оставим философию. Что Ивару ответить? Сказать, что братиков ищу для воссоединения семейства? Что хочу предоставить им законные равные права?

«На мучительную смерть! — хрюкнуло левое полушарие. — Князем быть, конечно, хорошо, но не Драко. Это факт!»

Ага, а если он слышал про проклятие, то я его отсюда ни за какие коврижки не выманю. Что же сказать?

— Мне говорили, в вас есть капелька драконьей крови. Вот и интересно было на вас посмотреть.

— Очень многие в этом мире имеют толику драконьей крови, — спокойно заметил Ивар.

— Но в вас, мне сказали, ее половина, как и в Норри. Хотелось бы собрать всех родственников в кучу.

— Чтобы пойти громить Ведущих магов мира? — хмыкнул вампир. — Увы и ах, но во мне нет драконьей крови. При всей моей непонятной симпатии к приключениям я ничем не могу помочь.

— И все-таки я хочу лишний раз проверить! — Эх, жалко, нет у меня с собой амулетов изучить это солнышко на профпригодность! — Вдруг вы струсили и сейчас мне вдохновенно врете?

— Я никогда не лгу! — возмутилось золотое чудо. — Даже если мне это выгодно!

— Не верю!

— Хорошо, — хмыкнул он. — Я вижу, вам необходима медицинская помощь.

— Да, — призналась я, в открытую потирая виски. — Ваша вентиляционная шахта очень некстати вырыта посреди дороги!

— Чего?! — возмутился Касандр. — Какая дорога?! Там же болота и непролазные кустарники кругом!

— Ну, думаю, теперь там после наших с лопарями пробежек очень даже ровная вытоптанная дорожка.

— Психи! — возмутился Фарт.

— О! Кстати, только что со мной связался Вик и требует штраф за размещение шахты в общественном месте!

— Какое общественное место?! — возмущенно подпрыгнул Фарт. Похоже, гены сарков все еще оставались сильными. — Когда мы строили, то даже в кошмарах предположить не могли, что по тому бурелому и топям кому-то вздумается гулять!

— Похоже, дракон — средство повышенной проходимости, — мрачно резюмировал Дарт.

— Ладно, — отмахнулся Ивар, — со штрафами и санкциями позже разберемся. — И снова повернулся ко мне. — Вы знаете, как действуют целительские способности вампиров?

«Они основаны на магии крови, — вдруг раздался в голове голос Оох-рам-Лукуша. — Я слышал весь ваш диалог. Позволь этому юноше тебя исцелить. В процессе он раскроется — и ты все узнаешь!»

— Так вы разрешаете мне вам помочь?

— Да.

Тонкие холодные пальцы легли на лоб. Боль, головокружение и тошнота тут же отступили. По всему телу разлилась приятная истома, несущая за собой легкость и тепло. Жить сразу стало легче. Хм, как я еще так долго в таком состоянии продержалась? Наверное, это свойство драконов акцентироваться на первостепенных задачах, потому как, стоило встретить вампиров и столкнуться с проблемой, собственное самочувствие отошло на второй план. Главное было — найти решение.

Вот только никакого родства с Иваром я не почувствовала. Как это определить?!

— А я уже определил, — спокойно отозвался Ивар. — У нас с вами нет общей крови.

— Что, совсем-совсем? — огорчилась я.

— Ни малейшей, — покачал головой вампир. — А теперь позвольте мне проводить вас к выходу. — И, галантно предложив свою руку, повел меня прочь.

Шагая по коридорам гробницы, я внимательно всматривалась в его лицо. Как жаль, что врожденное чувство правды решило в этот раз уснуть. Я не знала, доверять ему или нет.

— У меня нет причин вам врать, — спокойно ответил на мои терзания проводник. — Скорее всего отец уже подписал с Нох-рам-Лукушем брачный контракт, и, став четвертым мужем, я автоматически попаду под вашу власть.

— Что?

— Ваш брак с Ладииной — односторонний. Ее приемный отец барон Каракурт, заключая союз, ничуть не заботился о благополучии дочери, и потому вы являетесь ее полноправным властелином и хозяином всего ее имущества, в том числе и нас. Вы можете распоряжаться нами по своему усмотрению.

— То есть? — не поняла я.

— Можете делать с нами все, что захотите, — спокойно пояснил Ивар. — Мы ваша собственность. Отбирая нас для леди Лады, ваш прапрадедушка очень старался учесть и ваши вкусы. Иногда мне даже казалось, что он больше пекся о ваших интересах, чем о Ладушкиных.

— Офигеть! — сползла по стеночке я. Они что, намекают мне, что у меня не только жена есть, но и целый ее гарем? — Значит, я могла приказать вам выйти из пирамиды — и вы бы вышли?

— Конечно, — кивнул Ивар. — Но забавно было с вами поторговаться, раз вы не знали своих прав.

Возьму на заметку. У вампиров, если ты не знаешь своих возможностей, никто тебе не подскажет. Какая милая раса!

— Я тебя сейчас задушу! — рыкнула я.

— Пожалуйста, — кивнул Ивар и встал передо мной на колени. Для моего удобства он даже волосы от шеи откинул. От чего я окончательно обалдела. — Я только об одном вас попрошу: не разводитесь с Ладииной.

— Что?!

В какой дурдом я попала?! Что это за парад психов?!

— Как я уже сказал, вы в браке с Ладииной главная. И, если она будет нас обижать, вы единственная сможете встать на нашу защиту. Ну а мы в первую очередь обязаны подчиняться вам, а уж потом Ладе.

— Нет! Гарем вы мне не навяжете!

— Пожалуйста! — взмолился юноша, хватаясь за полы моей накидки. — Если вы разведетесь, она нам всю душу вытрясет.

— Но почему ваш брак неравный?

— Равные браки — большая редкость. Они чаще всего у простолюдинов встречаются. Односторонние браки очень выгодны для того, кто в нем главный. А Нох-рам-Лукуш никогда не упустит своей выгоды. А здесь еще он о вас с собственной дочерью заботился. Мало ли для чего мы вам пригодимся? А мы будем очень хорошими подчиненными, даю слово!

Ну, прапрадедушка! Ну, аферист! Это он так позаботился о том, чтобы я в этот гадючник не влезла! Втихаря втравил!

«Он же правитель! — заступилось за предка левое полушарие. — А вековые инстинкты так просто не исчезают!»

«Да и мальчики ничего! — благосклонно заметила правая половинка. — С таким гаремом мы быстро пойдем на эмоциональную поправку!»

— То есть теперь мне никак не выдать Ладу за кого-то равного по власти и богатству и не сбагрить ее на веки вечные? — огорчилась я. — Кто же согласится, если все ее мужья ко мне в подчинение попадают?

— Ну почему же, — пожал плечами Ивар. — Если вам все-таки повезет найти такого добровольца, то вы можете выдать замуж нашу Ладу. Но мы тогда официально перейдем к вам. Там в брачном контракте пунктик такой есть. Я пока с собратьями по несчастью сидел, его вдоль и поперек изучил.

— И где, блин, выгода? Избавлюсь от одной — получу сразу четверых!

— Зато мы спокойные и покладистые! — встал на свою защиту Ивар. — Мы не будем беспокоить вас по мелочам. И уж тем более не будем пилить! Что мы, идиоты, обретенный рай собственными руками гробить?

— Ладно, — вздохнула я. — Вставай с колен, пошли на выход.

Потом с этим дурдомом разберусь. Сейчас главное из ближайших неприятностей выбраться и выжить. А из гарема, может, группу шпионов организую или еще чего придумаю.

«Ага! Откроешь ресторан и заставишь их там стриптиз танцевать!» — хмыкнула правая половинка мозга.

«А что! — оживилась левая. — Дешевая рабская сила, доход получится приличным. Вик одобрит».

Кажется, в последнее время повадки и качества драконов просыпаются слишком часто. Ивар на возникшую прагматичность ничего не сказал, лишь нервно передернул плечами. Через двадцать минут мы оказались у выхода из гробницы.

— Дальше идите сами, — вздохнул вампир, отворяя передо мной массивную железную дверь. — Я не выйду, там Лада. Всего вам хорошего.

— И тебе, — улыбнулась я нелюдю и шагнула в темноту ночи.

Пока я ползала по шахтам, падала, слонялась по гробнице и болтала с Ладушкиными мужьями, небо стало светлеть. Скоро рассвет. Надо быстрее расправляться с лопарями, а то еще одна ночь на болотах — и я квакать начну! Или озверею.

«Вик, Норри, Лука, вы где?»

«А ты где?»

Я быстро описала местность, надеюсь, братья найдут. Ночной воздух дышал сыростью и прохладой, поэтому стоять на месте, ожидая родных, было зябко и тоскливо. Где-то ухала сова, что-то басовито квакало со стороны болота (и смею предположить, это что-то было крупным), внезапно этот звук оборвался, и на его место пришло сочное чавканье. Знать, что в нескольких метрах от тебя нечто крупное лопает кого-то более мелкого, — волнующее ощущение. Если не тревожное. Интересно, этот неизвестный хищник сочтет меня съедобной или все-таки поостережется?

Только я так подумала, как на поляну вынырнула огромная тварь, напоминающая доисторического крокодила. Мама родная! А я и не знала, что на моих болотах водятся такие редкие виды! Конечно, подкармливать ценный реликт собой лично я не собиралась, твердо решив, что оная гадина мною подавится. И одним вымирающим животным на планете станет меньше.

Зверь неторопливо подошел ко мне. Все хищники на Гее, даже если сытые, всегда нападают на убегающую добычу (наверное, срабатывают инстинкты), поэтому я осталась неподвижной, втайне надеясь, что он меня не заметит. Как бы не так! Чудовище приблизилось ко мне вплотную так, что его обнюхивающая вытянутая морда оказалась в сантиметре от моего носа. «Главное: не бояться! Главное: не бояться!» — мысленно повторяла я самой себе, вот только менее страшно мне от этого не становилось.

Однако гад (в какой-то момент я непонятным образом отчетливо поняла, что передо мной самец) не торопился на меня нападать. Высунув длинный тонкий язык, он внезапно нежно лизнул меня в щеку. «Своя, — внезапно пронеслись в моей голове его мысли. — Хорошенькая!»

Ну, здрасьте! Мне еще тут озабоченных крокодилов-переростков не хватало! Я решительно отступила назад, мягко, но твердо отстранив его морду. Чудик удивленно посмотрел на меня. В желтых глазах с вертикальными зрачками смешались изумление, легкая обида и разочарование. Наконец он отвернулся и грустно потопал в сторону леса.

«Понятно, — снова донеслись до меня его мысли. — У самки дни повышенной раздражительности. Лучше не связываться».

Я обалдело глянула ему вслед и махнула рукой. Артур мне, конечно, сообщил, что в какой-то момент поголовно все хладнокровные твари, имеющие хоть какое-то отдаленное родство с драконом, сочтут меня своей, но я, видимо, все равно не была к этому готова. Минут через двадцать появились запыхавшиеся Вик, Норри и Оох-рам-Лукуш. Увидев меня, вампир просиял и, кинувшись навстречу, сжал в объятиях.

— А я уже боялся, что никогда не огребу от тебя по ушам мокрым полотенцем! — прошептал он, уткнувшись носом в волосы. — С кем я шалить буду, если с тобой что случится?

— И думать о таком не смей! — строго пресек Вик, решительно отдирая меня от вампира и прижимая к груди. — Никогда больше не пугай меня так, сестренка!

— Меня тоже! — сказал Норри, обнимая с другой стороны.

В двойных объятиях братьев было тепло и уютно, но пора возвращаться в пугающую реальность.

— А где остальные? — спросила я, не без сожаления покидая родные руки.

— Метаморфы бегают по лесу, пытаясь собрать лопарей в кучу, чтобы мы могли нанести им сокрушительный удар, — ответил Вик, не торопясь меня отпускать, словно боялся, что я опять во что-нибудь вляпаюсь. — Кейси куда-то пропал.

— Мортифор вместе с вампирскими лучниками пытаются истребить эту заразу, пока не рассвело, — продолжил отчет Норри. — Если мы опоздаем, у всех начнутся большие проблемы. Эта гадость очень быстро размножается, и буквально к следующей ночи их будет в три раза больше первоначального количества.

— Везет же нам на всякую заразу! — в сердцах сплюнула я.

— Кстати о заразе, — встрепенулся Оох-рам-Лукущ, — Лада закатила истерику, и трое лучников отца пытаются ее успокоить.

— А сколько дедушка выделил?

— Две боевые двадцатки.

— Но в лесу они сильно разбрелись, поэтому вряд ли успеют до утра истребить всех лопарей, — озабоченно заметил Вик. — Нам надо какой-то более действенный метод.

— Может, догберов отозвать?

— Они все не успеют, — отрицательно мотнул головой Норри, — да и задание у них очень важное, чтобы пренебрегать им.

— А если загнать лопарей в тупик и взорвать? — предложил Вик. — Свет, ты можешь это устроить?

Я задумалась. Пиротехник в первую очередь должен уметь правильно оценить возможность протекания реакции горения и взрыва в той или иной химической реакции. Это позволяет не только правильно и рационально подобрать компоненты смеси проектируемого пиротехнического изделия, но, главное, остаться в живых и не утянуть в лучший мир не готовых к этому посторонних людей. Оплошность порой дорого обходится. Так в 1921 году в Оппау и в 1947 году в Техас-Сити прогремели грандиозные взрывы нитрата аммония. Оба случая произошли при попытках взрывным способом раздробить слежавшиеся запасы нитрата аммония, используемого в качестве сельскохозяйственного удобрения.

— Извините, братишки, но наспех взрывать мы никого не будем. Это очень непредсказуемо и опасно, особенно если вспомнить, как вы в прошлый наш крестовый поход заминировали туалет, который только по удивительно счастливой случайности оказался любимым порталом Михея.

— А если ты в дракона превратишься и поплюешь огнем? — предложил Оох-рам-Лукуш. — Сверху многих испепелишь.

— Ситуация та же, что и с взрывом. Вокруг нас сплошные болота. В таких местах часто встречаются залежи торфа, а так как болота очень старые, то, полагаю, торфяники обширные. Если я случайно попаду огнем на один из них, то возникнет торфяной пожар. Мало того, что такую пакость просто так не потушишь, так неизвестно, какое количество территории провалится под землю, когда ископаемое выгорит. А горит оно быстро, и из такого дымящего котлована даже тренированные пожарные не всегда выбираются. Тогда не только лопари, но и мы с вами окажемся в ловушке.

— Света дело говорит, — вступился Вик. — У меня так друг-спасатель на Полесье едва не погиб. Сверху дерн остается, а ступишь — и провал.[16]

— Можно еще кимор привлечь, но не уверена, что они всех слопают.

— Попытка не пытка! — радостно улыбнулся Вик. — Зовем метаморфов и не будем терять времени. А то лопари разбегутся по болоту, как тараканы.

— Эх, жалко, мой арбалет остался в поклаже у Злыдня, — вздохнула я.

— Сейчас будет у тебя цацка, — ухмыльнулся Вик, кивая в сторону поляны.

С той стороны выскочили две обнаженные грудастые красавицы, в которых мне с натяжкой удалось опознать своих метаморфов. Надо сказать, их предприимчивость пришлась как нельзя, кстати, потому как за питомцами гналось двенадцать лопарей исключительно мужского пола. Судя по их возбужденному курлыканью, они не могли решить, что лучше сделать с ускользающей добычей — съесть или развлечься.

Недолго думая Оох-рам-Лукуш вскинул лук и выстрелил. Стрела попала в самого последнего, и при соприкосновении с ней лопарь вспыхнул и рассыпался кучкой пепла.

— Старая добрая осина! — клыкасто ухмыльнулся вампир и выпустил еще две стрелы.

— А теперь будет старый добрый пульсар, — хищно осклабился эльфенок и выпустил сразу пять.

Каждый из огненных шаров попал в цель, и на поляне появилось пять новых кучек пепла. Лопари испуганно заметались.

— Спокойно, господа! — довольно прошипел эльф, обновляя заклинание пульсаров. — Трупы в крематорий поступают в порядке живой очереди!

Подскочившая к нам Чернуля кинула хозяину арбалет. Витька поймал оружие и сделал пару выстрелов. За последние полгода он неплохо натренировался в стрельбе, но промахи еще случались. Наверное, когда взросление лорда Венатора завершится, их не будет. А пока кузен помпезно пристрелил находящийся на краю поляны кустарник. Правда, оттуда что-то ойкнуло и взвыло, но лопарям от этого было ни холодно, ни жарко. Они уже заметили нас и, оценив ситуацию, кинулись наутек.

— Ну, нет! — рыкнул Вик, опознав в одном из них корчмаря. — Этот гад с меня пять золотых содрал! Не уйдет, скотина!

И кинулся следом за супостатом. Похоже, нет нечего опаснее дракона, у которого отобрали деньги, поэтому бывший корчмарь испугался не на шутку и со всех ног припустил в сторону густого колючего кустарника.

Мы вскочили на обернувшихся варанами метаморфов и помчались следом. Я отцепила от луки седла мой облегченный арбалет и прицелилась в ближайшего лопаря. От моего болта нечисть также осыпалась кучкой пепла. Стрелять по бегущей мишени понравилось, и я тут же выстрелила во второго. Хорошо! Кажется, начинаю понимать отцов с их любовью к охоте.

— Толстого не тронь! — предупредил Вик, прицеливаясь. — Он мой!

Трактирщик испуганно пискнул, обернулся и, увидев грозного Вика, сиганул в кусты.

— Зараза! — выругался брат и направился за ним.

— Там болото! — выкрикнул Оох-рам-Лукуш.

Блин! Я пришпорила Злыдня и кинулась за братом. Метаморф понял мою тревогу и не обиделся на столь грубое обращение. Наоборот, он в срочном порядке отрастил крылья и сделал огромный прыжок. Я оказалась на краю трясины почти одновременно с Виком, который в пылу погони мчался за лопарем прямо в топь.

— Норкар! — испуганно закричала я. — Норкар! Мой брат на твоей территории! Помни о соглашении!

И тут свершилось чудо! Лопарь с визгом ушел под грязную воду, в то время как Чернуля легко бежала по глади. Под ее ногами при каждом шаге возникали темно-зеленые кочки. В том месте, где провалился корчмарь, кипела и бурлила вода. Витька сделал круг и вернулся на берег.

— Ребята! — крикнул он расходящимся в стороны кругам. — Этот гад у меня деньги стащил. Пять золотых! Помогите бедному дракону! Совершите справедливость!

— Держи, пройдоха! — Из воды вынырнула темно-зеленая красавица с перепачканным кровью ртом и кинула увесистый кошель. — Там твои деньги и проценты за вкусный ужин!

— Приятно иметь дело с умными партнерами! — ухмыльнулся Вик, взвешивая в руке кошель.

— Вить, я придумала, как нам разобраться с лопарями.

— Как? — заинтересовались спутники.

— Наша маленькая охота навела меня на мысль. Вызови Призрачных Гончих и натрави на лопарей. Пусть твои рыцари с ними разбираются, а то только ржавеют без дела.

— Они не могут заржаветь! — педантично заметил Норри. — Они же призраки!

— Зато прибить могут очень даже материально. И по болотам легко поскачут.

— Хорошо, — кивнул Вик. — Я постараюсь, только не отвечаю за результат.

Отъехав от нас на некоторое расстояние, лорд Венатор закрыл глаза и, полагаю, сосредоточился. Свою охоту он вызывал нечасто. С моими догберами и то больше общался.

Минут пятнадцать ничего не происходило. Я обеспокоено взглянула на небо. На востоке уже начинало зеленеть. Если верить Норри, лопари через пару минут начнут активно искать убежища. Конечно, киморы их теперь достанут из-под любых кочек и коряг, вот только болотный народец далеко не отходит от своих мест обитания и может кого-нибудь пропустить.

Вдруг земля вздрогнула, и прямо перед нами выстроился свиным клином отряд внушительных черных рыцарей. Вороные кони нетерпеливо гарцевали и кусали удила, выпуская из ноздрей языки пламени. Оказавшись в родном мире, рыцари больше не маскировались и выглядели внушительнее, чем в первую нашу встречу.

Вперед выехал печально знакомый мне магистр. После того как мы взорвали Михея в туалете, рыцари вновь вернулись к законному хозяину и предложили Витьке быстренько меня зарубить. И, несмотря на то, что брат категорически запретил причинять мне вред, приказав, наоборот, служить верой и правдой, отношения с Призрачными Гончими у меня не совсем ладились. Особенно они были натянутыми с их магистром, которому в свое время от меня досталось больше всего. Видно, при жизни он был мстительным человеком.

Вот и сейчас рыцарь прожег меня фиолетовым взглядом и обернулся к Витьке.

— Чего изволите, хозяин?

Вик кратко изложил суть проблемы и приказал немедленно выполнять. Рыцари синхронно кивнули и пришпорили коней. Огромные жеребцы дико взвизгнули и перешли в галоп. В какой-то момент они оторвались от земли и понеслись по воздуху. Я удивленно посмотрела на кузена. Не помню, чтобы Гончие летали! Иначе в свое время нам очень худо пришлось бы.

— Это их новое свойство, — пояснил Витька. — Проявилось совсем недавно. Артур сказал, это связано с моим взрослением. Вроде как по мере того, как набираюсь могущества я, возрастают способности и силы моих слуг.

— Ну что, домой? — предложил юный Лукуш. — Думаю, теперь справятся и без нас. А вам, ребята, переночевать надо.

— В замок не поедем, — предупредила я. — Нам время экономить надо. Мы лучше потом нагрянем погостить.

Вампир согласился и повел нас к вампирской границе. Мы шли не торопясь, периодически останавливаясь и добивая прячущихся лопарей. На небе споро занималась заря. Где-то у самой границы нас встретил Кейси.

— Княжна! — обрадовано кинулся он навстречу. — Как я за вас волновался!

Злыдень тут же мысленно поведал, что Кейси очень ловко освободил их из конюшни, загрызя трех конюхов-лопарей. Без его чуткого руководства метаморфы не выжили бы, но в мою душу по отношению к Кейси все равно закралось подозрение и недоверие. Не люблю, когда мне лгут. А такие скользкие личности чаще всего оказываются с двойным дном. Вот только на чьей он стороне?

— Миледи, — вновь заговорил Кейсариус, — я дико извиняюсь, что уничтожил всего лишь пятерых врагов, но мне пришлось всю ночь прятаться от рыскавшего по лесу Мортифора.

— Он был занят более насущными проблемами, — заметила я. — И вряд ли стал бы тратить время на ваше убийство.

— Я не мог так рисковать, — тихо произнес волк.

— Что же вы не поделили? — фыркнул Вик. — Из-за чего такой помпезный сыр-бор?

— Мортифор мстит мне за один проступок.

— Какой? — удивился Норри. Если наш эльф в легком недоумении, то Морти, получается, не такой злопамятный, как я думаю.

— Я не могу этого сказать, — покачал мордой наш лохматый лорд. — Я обещал хранить тайну.

— Ладно, пойдемте есть! — зевнул Оох-рам-Лукуш. — Когда я нервничаю, у меня просыпается аппетит, а сегодня мне прилично выпало стрессов!

Постоялый двор, он же по совместительству корчма, оказался уютным чистым строением в два этажа. Улыбчивый хозяин тут же предложил нам лучшие комнаты и велел слугам наполнить для каждого из нас ванну. Все еще истерящую Ладу разместили отдельно от меня и на максимальном расстоянии. Доставившие ее в корчму лучники попросили литр самогона для лечения душевных ран, нанесенных нашей Красавицей. Метаморфов сытно накормили и почистили.

Обед нам подали в тенистую, увитую розами и живой изгородью беседку во дворе. Плотно поев, мы, разморенные и усталые, отправились наверх для долгожданного сна. Глаза отчаянно слипались. Я из последних сил вскинула голову, чтобы оценить количество ступенек впереди, и обомлела. Навстречу спускался лорд Каутинус собственной персоной! Старый заклятый враг. По обе стороны от него шагали молодые высокие воины.

Вик, заметив опасность, тоже застыл на середине лестницы. Я обернулась — и настроение окончательно опустилось ниже плинтуса. У основания лестницы тоже стояли оборотни.

Вот блин! Как не вовремя мы, сытые и сильно уставшие, оказались в окружении! А Мортифор, наверное, еще очень злится за непочтительное поведение со своей невестой и выставленный счет. Пусть он и помог нам разобраться с лопарями, но ведь там опасность грозила всем. А в случае опасности даже хищники с травоядными бегут бок о бок в мире и согласии! Видно, не зря Кейси отказался покидать снятую комнату. Вот только почему нас не предупредил, гад?!

Видя наше отчаянное положение, Каутинус не смог сдержать плотоядной улыбки.

— Попалась, бестия! — довольно прошипел он, заступая нам путь. — Из-за тебя меня наказали за проваленное задание и послали ловить преступника на вампирской территории! Меня! Потомственного дипломата! Правую руку правителя! Но теперь-то и ты у него не в фаворе!

— Милорд, — осторожно произнес его напарник. Тот, что был при встрече с леди Морой. Атус, кажется. — Милорд, у нее на пальце КОЛЬЦО!

Тощий старец присмотрелся к моим рукам и витиевато выругался.

— Ничего не понимаю! — прошипел он и, обернувшись к подчиненным, коротко буркнул: — Уходим! — Затем посмотрел на меня и, поклонившись, учтиво произнес: — Извините за беспокойство, миледи!

Бедный, бедный враг! Вот уже второй раз за три дня он ведет себя по отношению ко мне безукоризненно вежливо. Наверное, никогда не предполагал, что такое когда-либо произойдет. Воины-оборотни грозно придвинулись к моим братьям. Те рефлекторно схватились за оружие.

— Их тоже не трогайте! — строго предупредил старик. — Вдруг она бросится защищать родичей? Еще поранится, объясняй потом, что нечаянно ее поцарапали!

Вервольфы отступили и, построившись, хмуро промаршировали мимо. Стоящие у подножия лестницы оборотни оглянулись, осмотрев нас напоследок, и присоединились к своим собратьям. Каутинус подошел к корчмарю и расплатился. И лишь когда хлопнула входная дверь, я смогла прийти в себя.

— Народ, что это было?

— Не знаю, — пожал плечами Норри. — Пошли в номер, я спать хочу.

— Может, они побоялись связываться с Нох-рам-Лукушем? — предположил Вик. — Здесь-то мы под его защитой.

— Нет, — мотнул головой наследник вампирского престола. — Они не папы испугались. Их какое-то кольцо на Светиной руке остановило.

— Какое? — вздохнула я, разглядывая свой набор. У меня скоро, как у Терминатора, пальцы железными станут от обилия украшений! Знать бы еще, какое из них помогло!

— Пошли в номер, разберемся. — Вик обнял меня за плечи. — Полежим, подумаем. Может, Кейси объяснит причину. А то он в последнее время только нахлебничает по-тихому!

Все еще пребывая в шоке, мы поднялись по лестнице. В комнате нас встретил настороженный волк.

— Они уже ушли? — жалобно вопросил он, вылезая из-под кровати.

— Так оборотни за тобой охотились?

— Вполне возможно, — кивнул лорд Каптулус. — По крайней мере, я не верю в то, что здесь мог оказаться еще какой-нибудь преступник. А если учесть, что Мортифор лично участвует в охоте, то смею предположить, что их цель я.

— Кейси, что ты скрываешь? Почему король оборотней лично хочет накрутить тебе хвост на палку? Почему он носится за тобой по ночному болоту, вместо того чтобы сидеть у себя в замке, тихо править и дожидаться невесту?

— Леди, — вздохнул Кейсариус, — я не могу назвать вам причину, так как дал слово молчать. Могу сказать лишь, что я не всегда был белым и пушистым и в свое время смертельно обидел Мортифора. О чем теперь и жалею.

— Ты что, у него девушку увел? — хмыкнул Витька.

— Оборотни однолюбы, — заметил Норри. — Это как минимум должна была быть невеста.

— Думаю, это не столь важно, — перебил измышления братьев вервольф. — Что вас так поразило там, за дверью? Свету вон до сих пор трясет.

— Нас оборотни почему-то не тронули, — сдала всех Лада. — Вроде и напасть собирались, но в последний момент заметили на ее пальце кольцо и мирно отступили. Даже извинились! Представляешь?

— Да-а, — протянул наш лохматый попутчик. — Ну и дела. А что вы, Светлана, думаете по этому поводу?

— Не знаю, — честно призналась я. Что-то скрывать уже не было смысла. Лада снова нас всех предала и, похоже, даже не заметила сего прискорбного факта. Но на всякий случай я решила повторить нашу первоначальную версию. — Может, оборотни испугались кольца правителя вампиров? В конце концов, мы на его территории и члены его семьи. Мог бы быть дипломатический скандал.

— С вами рядом стоял наследник вампирского престола, — спокойно заметил Кейси. — Думаю, если бы они боялись только Нох-рам-Лукуша, то вполне удовлетворились бы видом принца и не упоминали бы о каком-то кольце. Каутинуса не так легко испугать. Вы позволите взглянуть на ваши пальцы, миледи?

Я молча протянула свои руки волку. Поздно уже таиться. Все равно он ночью может легко рассмотреть все украшения, а так ему и ответить придется, во что новое я вляпалась. Чего же везет-то так, а? Кто бы ответил?

Лорд Кейсариус взглянул на кольца и тихонько присвистнул:

— Офигеть!

Он во все глаза таращился на мой серебряный перстень с лунным камнем. Тот самый, что я с братьями недавно приобрела на выставке камней. Ну и кто мне расскажет, что не так с моей покупкой?

— Где вы взяли этот перстень? — Волк, наконец, пришел в себя.

— Купила на ярмарке в своем мире.

— Быть того не может! — возмутился волк. — Неужели вы думаете, что фамильное кольцо правящей королевской семьи оборотней можно вот так легко приобрести на рынке?!

— Не понял, — тряхнул головой Вик. — Чье это кольцо?

— Глазам своим не верю! — прошептал Кейси. — Но это родовое кольцо Мортифора!

— Оно не может быть им! — рыкнула я. — Оборотни терпеть не могут серебра, а оправа здесь именно такая. Я дракон! Я чувствую! Или скажете, что Дирусы мазохисты и любят носить прожигающие кожу штучки?

— Оправа древнего перстня из мельхиора, — задумчиво протянул наш лохматый эксперт по вервольфам. — Но я до сих пор поверить не могу, что это всего лишь точная копия! Кому понадобилось изготовить дубликат?

— Может, это просто совпадение? — предположил Вик. — Ведь бывает же порой, что совершенно одинаковые идеи приходят абсолютно разным творческим людям.

— Что бы это ни было, но, похоже, у нас появились новые проблемы, — мрачно изрек Норри. — Фамильное кольцо на чужом пальце обычно означает помолвку между хозяином и тем лицом. А это значит, что Мортифору станет очень интересно, когда это он успел обручиться с княжной без собственного согласия. А Каутинус ему обязательно доложит о своем путешествии. И тогда, боюсь, мы его окончательно достанем: вервольфы не любят шутить на такие темы.

— Но ведь это всего лишь недоразумение! — возмутилась я. Не понимаю, чего здесь злиться?

— А я не могу взять в толк, почему они поверили, — задумчиво отозвался Норри. — Ведь, по идее, перстень должен находиться у законного владельца, пока не будет принято окончательное решение.

— В таком случае нет проблемы, — бодренько отрапортовала я. — Когда оборотни поймут, что лопухнулись, нас здесь уже не будет.

— А если у Мортифора нет кольца? — внезапно подал голос Кейси.

— Нет! — всхлипнул Вик. — Нам не может так сильно не везти!

— Честно говоря, я не верю, что мое кольцо настолько похоже на фамильный перстень Мортифора, — попыталась я успокоить брата. — Оправу еще можно подделать, но нигде в природе не встретятся два абсолютно идентичных камня. Это невозможно.

— Ну, посуди сама, — фыркнул Кейси и кивнул на мою испепеляющую врагов книгу. — Спроси о фамильном адуляре Дирусов.

Я последовала данному совету. Какая полезная в плане информации у меня книга! Загляденье просто! Всегда любила энциклопедии. Магический фолиант послушно показал мне фамильный перстень вервольфов. С минуту я изумленно таращилась на лунный камень, точную копию того, что был у меня на пальце. А потом внутри все похолодело при виде надписи: «ПРОПАЛ».

— Вить, Норри, — хрипло позвала я братьев, — кажется, у нас проблемы.

— Ой-ё! — озвучил свое мнение лорд Венатор, заглядывая через мое плечо в книгу.

— Однозначно, — хмуро подтвердил Норри. — Теперь, полагаю, в краже обвинят нас.

— Но это же нелогично! — возмутилась я и рефлекторно попыталась снять кольцо. Куда там! Вредный перстень вцепился в палец, словно клещ. — Зачем мне носить у всех на виду ворованную вещь?

— Об этом подумают после того, как нас убьют, — мрачно заметил Вик.

— Это вообще не тот перстень!

— Это опять же заметят после того, как нас убьют, — холодно добавил кузен.

— Свет, — печально и как-то обреченно вздохнул Норри, — ты мне одно скажи: проклятие Ведущих магов мира, отсутствие пятого кандидата, твоя личная войнушка с невестой Мортифора, умроки, лопари, какая-то непонятная магическая хрень… нам что, проблем мало?

— Ты забыл про разбитый бумер, — похоронным тоном напомнил Вик.

— Ну да, и это, — нервно шевельнул острыми ушами сводный брат. — Сестренка, тебе не кажется, что у нас уже достаточно проблем? Зачем еще кольцо на нашу голову?

— Ты так говоришь, как будто я это специально устроила! А, между прочим, на выставке мы его все вместе приглядели! Это вы мне такой подарок сделали!

— Но кто просил тебя выбрать именно этот перстень?! Там была куча золота! Нет! Нам захотелось серебра и адуляра!

— Камень меня выбрал! Он мне тогда еще подмигнул!

— Ага! Может, он тебе еще и ручкой помахал?! — хором рявкнули братья.

— Не издевайтесь! Вы же драконы! Вы же знаете, что такое, когда вас выбирает драгоценность.

— Меня золото постоянно выбирает, но не приносит таких проблем! А на твою пятую точку они как магнитом притягиваются!

— Так, может, потому и липнут? — философски заметил Норри. — К такой красивой части тела я бы и сам с удовольствием прилип!

— По ушам получишь, кровосмеситель ушастый! — рыкнул Витька. — Запомни: сестра — это святое!

— Помню, — послушно кивнул эльф. — Но от этого ее аппетитный зад менее красивым не станет.

— И это тоже прибавит нам приключений! — обреченно подвел итог Вик, возведя очи к небу.

Хм, кажется, я начинаю догадываться, какой Ведущий маг мира чисто теоретически должен мне покровительствовать.

Часть третья

НЕУЛОВИМЫЙ КАНДИДАТ

1

В плохие старые времена было три легких способа разориться: самым быстрым из них были скачки, самым приятным — женщины, а самым надежным — сельское хозяйство.

Уильям Питт Амхерст

Нелегко быть княжной. Это только на первый взгляд кажется, что круто родиться с короной на голове. Власть, деньги, богатство. Девушки еще прибавят прекрасного принца или короля в мужья (совсем не задумавшись, что венценосные особы — товар малочисленный и не всегда прекрасный). Мы же остановимся на банальной ответственности за жизни людей и за все свое большое хозяйство. Не знаю, как решают свои проблемы прочие правители, но Драконы, оказывается, просто патологически не могут оставить собственные территории и подданных без поддержки.

После инцидента с оборотнями мы устроились на кроватях и попытались уснуть, но нам продолжали приходить сообщения об уничтожении лопарей. Где-то обнаружили еще одно гнездо умроков. Через магический кристалл с нами связался Артур Семину, коротко отчитался про жизнь в княжестве, попросил рассудить пару исков и сбросил записки с жалобами и прошениями. Война войной, а делами страны я должна заниматься постоянно, поэтому не понимаю, как некоторым принцам и принцессам удается смыться от всех государственных забот и успешно шастать по дорогам энное количество лет.

Постепенно под кипой бумажной работы братья, растянувшись на кроватях, сладко задремали. Я покосилась на пристроившегося на коврике у двери Кейси. Вот тот еще жук!

Кто он? Что он? Волк спокойно спал, свернувшись калачиком. А еще говорил, что на полу спать не может, прохвост!

Я аж зевнула от зависти. Отчаянно хотелось отдохнуть. Так, нужно взять себя в руки и досмотреть жалобы. Одна молоденькая крестьянка предъявляла претензии Норри ванн Дерту, который провел ей экскурсию по эльфийскому лесу и даже обеспечил, как выяснилось через девять месяцев, ушастым, вечно орущим сувениром. Размер алиментов и моральной компенсации потряс меня до глубины души, не говоря уже о требовании немедленной женитьбы. Я вчиталась в письмо и скрипнула зубами от злости. Вот уж не думала, что на моих землях найдутся такие корыстолюбивые лжецы!

Указанные сроки были взяты с потолка! Видно, охотнице за мужем невдомек, что ее объект мог находиться в другом мире. Более того, аккурат в тот час наш вечно голодный растущий дракон, опустошая просторы холодильника и прилежащих к нему кухонных территорий, наткнулся на мамин чай для похудания. Для тех, кто с этой гадостью не сталкивался, поясняю: вещь настолько хорошая, что нужного эффекта достигаешь буквально за несколько дней, так как вся еда и жидкость в тебе долго не задерживаются. Так что в тот момент Норри был на экскурсии в туалете, а точнее, на экстренном заседании. И прочие мирские заботы его банально не волновали.

Терпеть не могу лжецов! Я тут же написала Артуру и попросила разобраться, сделать тест на отцовство и, если девушка солгала, навеки выселить ее со всей семьей и ближайшими родственниками из моего княжества. Пусть будет уроком не только ей, но и всем прочим лгунам.

Остальные прошения и жалобы были простыми и обыденными. Кто-то с кем-то не поделил корову, кто-то у кого-то отбил мужа… В общем, рутина, и только последняя жалоба выделялась из общей массы. Где-то в центре моего княжества, в деревне Козлевка (это ближе к эльфийским и людским территориям) стали происходить необычные вещи: то охотники заплутают, то скот целым стадом в болото кинется, то наутро у всего мужского и женского населения волосы окажутся заплетенными в косы. Самые свирепые цепные кобели за забор нос высунуть боятся. М-да! Дела!

Я открыла карту, чтобы посмотреть, где именно находится это загадочное селение, и обалдела. На карте оно было отмечено флажком, который означал, что там может обитать наш загадочный кандидат в пятые Драконы. Я связалась с Уной. Догбер поведала о странной магической активности в том районе. Да! Однозначно, стоит посетить это местечко. Обведя его кружочком, я от души потянулась и наконец-то легла в кровать. Стоило принять горизонтальное положение, как тут же навалился сон, глубокий и без сновидений. Видно, полученные приключения дали о себе знать.

Проснулась я от аппетитного мясного запаха. В окно ярко светило солнце, озаряя все уголки комнаты. По форме теней на полу было ясно, что время близится к обеду.

— О! — раздался над ухом довольный Витькин голос. — Что я тебе говорил? Истинный дракон никогда не проспит обед! Света, вставай, а то сейчас мясо кончится!

— Только попробуйте! — зевнула я. — И я вас самих тогда съем!

— Вот! Видишь?! — притворно возмутился Вик, указывая на меня. — И в этом все драконы!

— Кто бы говорил! — фыркнула я. — Тираннозавр велоцираптора хищником обзывает!

Пока мы обедали, я пересказала братьям добытую информацию.

— Да-а, — задумчиво протянул Вик. — Это место однозначно следует посетить. Уже хотя бы для того, чтобы помочь беднягам.

— Я могу построить портал, — прикинув что-то в уме, предложил Норри. — Правда, потом буду абсолютно бесполезен в течение нескольких часов.

— Почему? — изумилась я. — Ты же быстро восстанавливаешься.

— Магический резерв да, но построение переходов на такие расстояния изматывает также и физически. Я буду как выжатый лимон. — При его словах глаза Лады хищно блеснули.

Похоже, она все еще не отказалась от моего ушастого брата. Если Вик ее теперь пугал, то с эльфом она надеялась справиться. Заметив, что я на нее смотрю, Лада подняла голову и взглянула на меня. Правильно, девочка, смотри в глаза своей проблеме. Я еле заметно качнула головой и словно невзначай дотронулась до шеи, намекая, что в случае чего устрою женушке большой кирдык. И не посмотрю, что родственницы. Ладушка быстро и точно меня поняла, побледнела и судорожно сглотнула. Братья нашего безмолвного диалога не заметили. И только Кейси, задумчиво прищурившись, смотрел на меня.

— А что могло поселиться в этой деревне?

— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Норри. — Возможно, это мстит невинно загубленная душа. Если там хороший всплеск магической энергии, то, вероятно, кого-то принесли в жертву. А ты что думаешь, Кейси?

— Это может быть просто один из видов бытовой нечисти. Одичавшая. А магические всплески — результат ее шалостей.

— Из-за чего так могло случиться?

— Ну, допустим, кто-то переехал и не забрал с собой домового, — безмятежно ответил Кейси. — Это самый частый случай.

— Ты с таким уже сталкивался?

— Нет, — мотнул головой волк. — Но доводилось слышать.

— Ну что, поехали? — хлопнула по коленям Лада.

Мы пораженно воззрились на нее. Раньше за нашей красавицей подобной жажды деятельности не замечалось. Может, ее подменил кто, пока мы спали?

— Ты чего вдруг такая активная? — Вик словно прочитал мои мысли.

— Ну, — пожала плечами Лада, — чем раньше вы со всем разберетесь, тем быстрее я получу обещанного жениха. Или вы уже забыли?!

— Нет-нет! Мы помним! — замахали руками братья.

Нет, все-таки Ладушка наша, своя.

До деревни мы добрались без приключений. Да и как можно, путешествуя таким способом, нарваться на неприятности?! Это то же самое, что пойти ночью в собственной квартире в туалет и столкнуться с диким голодным гризли. Хотя с меня и такое может статься. Но Норри, к счастью, не я.

Козлевка ничем не отличалась от других моих деревень. Чистенькая, опрятная. Каждый домик ровненький, ладненький, набело выкрашенный. Где-то крыши из золотистой соломы, стебелек к стебельку, словно специально подбирали, а где-то — аккуратная красная черепица. Очень представительная деревня. Кажется, здесь делают лучший на Гее козий сыр. Хотя для меня это сомнительное удовольствие. Я и молоко-то козье не жалую, а уж сыры ничьи не люблю. В отличие от Витьки.

Увидев нас, вышедших из портала, жители зашушукались и бодренько попятились к вилам и граблям. Мы тоже насторожились и сбились плотнее. Как ни странно, мои руки автоматически потянулись к ортам. Взрослею, наверное.

— Да вы что?! — раздался внезапно гневный мужской крик, и на площадь выкатился невысокий кругленький мужчина, чем-то напоминающий кругляш их хваленого сыра. — Да вы что! — вновь повторил он, становясь между нами и селянами. — Князьев наших не признали?!

Народ отступил, но грабли убирать не спешил. Вот, значит, как меня любят подданные.

— Здравствуйте, княжна! — подбежал ко мне наш нежданный защитник, почтительно кланяясь. — Я, Тьен Козе, староста этой деревни. Мы рады видеть вас у себя в Козлевке.

При этих словах селяне потупились и спрятали грабли за спину, но опять же выпускать их из рук не собирались. Какой у меня все-таки любящий народ!

— До меня дошла ваша жалоба о всяких необъяснимых явлениях. И вот мы приехали разобраться.

Крестьяне вздохнули с облегчением и «разоружились». Мы тоже расслабились.

— Может, пойдем ко мне в хату? — предложил Тьен Козе. — Вы, небось, проголодались?

— Очень! — охотно подтвердили братья, игнорируя наше с Ладииной и Кейси замешательство. Только пятнадцать минут назад пообедали!

«И что с того? — фыркнул мой желудок. — Тебе, хозяйка, тоже не мешает подкрепиться. А то бегаешь, нервничаешь. А ценные элементы организму кто будет добывать? Я, что ли?»

Староста радостно повел нас в дом, где на столе уже дымилась приготовленная еда. Жена Тьена оказалась такой же маленькой и кругленькой, но удивительно подвижной. Она, словно факир, мгновенно меняла блюда, подливала и накладывала разные вкусности на пустые тарелки. Витька с Норри, поглощая пищу, тем не менее, успевали еще и задавать вопросы по проблеме. Господин Козе охотно отвечал.

— Да, завелась какая-то пакость. Да, вечером дороги может перепутать, и пьяный муж до дома не дойдет. А иногда волосы всем жителям деревни в косички заплетет, детей сажей вымажет, у коз молоко сдоит, козлов как овечек побреет. И вроде вреда людям сильного не делает, но добро хозяйское портит.

Я внимательно слушала и думала, как бы ненароком задать вопрос о пятом кандидате в нашу команду. Кажется, это какой-то Микола Лукшский. Здесь он не совсем местный и на нашу территорию недавно переселился.

— А когда это все началось? — решила я внести свою лепту в допрос.

— Да с несколько месяцев назад, когда Миколка хату свою построил, — простодушно пожал плечами староста.

— Думаете, это как-то связано с ним? — почуяли след братья.

— Да нет, — мотнул головой Тьен, — Микола — мужик простой. Он даже в домовых не верит и молока им не ставит. Он с этой мракобесиной вряд ли связан.

— А где мы можем его найти?

— Самая новая изба на отшибе, — ответил мне Тьен. — Только захворал, бедняга.

— Вот мы его и проведаем! — хищно улыбнулись братья.

Почему-то мне нашего пациента стало жаль.

Хата на окраине нашлась довольно быстро. Ладненькая, только что построенная, она даже лесом еще пахла. Дверь вопреки всем законам логики оказалась незапертой. Наверное, сказывается новый закон, по которому догберам разрешается питаться преступниками, в том числе и ворами. Конечно, моим Стражам порядка дозволялось есть только по-настоящему виновных, не трогая невинно оклеветанных. Благодаря своим способностям питомцы легко справлялись с задачей и здорово поправились за последние полгода, а количество преступлений уменьшилось в десять раз. Правда, расплодилось слишком много пустых доносов. Может, мне и клеветников под закон подвести?

Вышеупомянутый Микола Лукшский лежал на постели и горел в лихорадке. Староста сказал, что он заболел где-то с неделю назад. Резко свалился, да так и не встал. Время от времени крестьяне приходят помочь ему с продуктами и что-нибудь по дому сделать, но стараются не частить. Интересно то, что больше никто в деревне не заразился, да и сам Микода заболел внезапно и неожиданно. Погода вот уже несколько месяцев отличная, сам мужчина за те несколько лет, что прожил у нас, ни разу не захворал. А тут нате. Раз — и слег.

Подойдя к больному, я дотронулась до его лба тыльной стороной ладони. Глаза Миколы удивленно распахнулись.

— Кто вы? — испуганно выдохнул он, пытаясь подняться на локтях. Но ослабевшие руки его не держали.

— Свои, — спокойно отозвался Вик, осматривая помещение. — Спи.

— Спи, — Норри тряхнул ладонью в его сторону, и Микола тут же откинулся на подушки словно подкошенный. Увидев мой возмущенный взгляд, эльф спокойно пояснил: — Не волнуйся, это ненадолго, если учесть, сколько сил у меня осталось, то оклемается наш пациент где-то через час. Мы за это время как раз успеем здесь освоиться, а бедняга избежит лишних поводов для волнения.

— Да уж, — ухмыльнулась я, наблюдая за тем, как Вик, по-хозяйски открутив ножку табурета, извлек из нее свернутую пачку бумажных денег.

— Дилетант! — в сердцах прошипел лорд Венатор. — Ну кто их учит так деньги прятать?!

Положив добытое на стол, кузен прошелся по комнате, носком сапога простукивая половицы. В красном углу он остановился, присел и стал аккуратно исследовать доски. Я невольно засмотрелась на манипуляции его длинных ловких пальцев. В этот момент он напоминал хирурга, ощупывающего пациента, чтобы поставить диагноз. Вдруг Вик замер, словно лев перед прыжком, затем ловко поддел край доски и приподнял ее.

— Ну, что я говорил?! — торжествующе произнес он, извлекая из укрытия солидный мешочек с золотом. — Совсем никакого понятия о сохранности нет!

— Ну что ж, — я повернулась к Норри, — ты только что спас Миколу от инфаркта. Можешь собой гордиться.

— Вить, — укоризненно отозвался эльф, — мы ж его не грабить пришли!

— Нет, — спокойно кивнул головой Вик. — Но я ему только что оказал большую услугу. Когда он проснется, я научу его лучше прятать свои сбережения.

— Ну да, ну да, — хмыкнула Ладушка.

— А вы, леди, молчите и не гремите своими двадцатью монетами, спрятанными в лифе платья, — презрительно фыркнул Вик, не удосуживаясь даже обернуться к девушке.

— Но как?! — возмутилась Лада, испуганно хватаясь за грудь.

Я лишь молча пожала плечами. Ни для кого не секрет феноменальное сродство Вика к деньгам.[17] Не удивлюсь, если они действительно зовут его «папой» и ведут с ним такие же продолжительные диалоги, как я со своим мозгом или желудком.

Я вернулась к Миколе. Увы, но он не оказался нашим пятым членом команды. Возможно, и было какое родство, но очень далекое. Однако это не повод вот так бросать несчастного и двигаться дальше. И в первую очередь не мешало бы сбить ему температуру, снадобье заварить.

К сожалению, господин Лукшский оказался не тем человеком, что сушит под потолком целебные травки на черный день. Ладно, за ними сходим в деревню позже. А пока попробуем сбить температуру самым банальным и проверенным в народе способом — растиранием спиртом с последующим обертыванием в простыню.

Так же как Вик безошибочно определяет местонахождение денег и ценных бумаг, так и мне, химику, не составило ни малейшего труда вычислить из всех наливочек самогон. Проверив по запаху свою находку, я достала склянку и попросила братьев помочь мне раздеть и растереть пациента.

Все это время Лада тоже рвалась в бой. Без многочисленных одеял Микола оказался очень симпатичным, ладно сложенным мужчиной средних лет. Решив занять нашу зазнобу какой-нибудь общественно полезной работой и помня печальную историю с бутербродами (я ее до конца дней не забуду!), мы единогласно отправили Ладушку в деревню купить козьего молока, которое хоть и противное, но самое полезное. По хозяйству нашу красавицу лучше не напрягать. А на молоке мы сами и кашу сварим, и пациента горячим питьем с медом напоим.

Леди Каракурт не было долго. Где-то около часа. За это время мы успели не только сбить жар пациенту, но и навести порядок в его доме, наметить дальнейший план действий и точки своего маршрута.

Норри успел даже сбегать в деревню за целебными травками и продуктами. Но с Ладушкой там не столкнулся.

Когда мы уже стали не на шутку волноваться, дверь отворилась и торжественно вошла взъерошенная и порядком поцарапанная Ладиина. Интересно, где это она шастала и с кем воевала?

— Вот! — Наша леди царственным жестом подала Витьке какой-то заляпанный грязью кувшинчик. — Ваше молоко!

Брат заглянул внутрь и здорово озадачился. Еще около пяти минут он вдумчиво вращал в руках сосуд, пытаясь более тщательно рассмотреть содержимое.

— Хм… — растерянно пробормотал он. — Его содержимое меня невольно путает. Что ты думаешь, Норри? — И протянул кувшин для осмотра эльфенку.

Второй мой брат глянул внутрь, испуганно вскинул брови, осторожно понюхал, резко отшатнулся и чихнул. Да что же там такое? Я тоже хочу посмотреть! Но Норри проигнорировал мои протянутые руки и поднял сосуд выше.

— Леди Ладиина, не будете ли вы столь любезны, пояснить нам, где взяли данный кувшин? — смущенно спросил он.

— Что значит где? — фыркнула наша красавица. — Света сказала раздобыть молока, вот я и подоила коз. Тут в хлеву их много.

— А почему из предполагаемого молока шерсть торчит? — продолжил допрос эльф.

— Ну, может, немного шерсти попало, — пожала плечами девушка.

— Немного?! — ахнул Вик. — Да здесь меха больше, чем молока! Молчу уже о комках грязи!

— Ну, может, чуток пыли и осело, — послушно согласилась супруга.

— Совсем малость! — взвился Норри. — Да сюда полхлева нагадило! Как ты их доила?

— Ну, эти скотины бодались… — Ладиина рефлекторно потерла ушибленный бок, и я только теперь заметила аккуратный отпечаток копыта у нее на платье. — В общем, когда я поймала одну из этих сволочей, та не захотела мне помочь. Ну, я ее головой об стену, чтоб стояла смирно. Она меня, за палец укусила. Я ей кулаком в глаз и снова головой об стену. Она взбрыкнула, я опять ее головой о стену…

— И что, ты весь хлев так доила? — опешила я.

— Ну-у… — замялась Лада. — С первой козы молока не очень-то получилось. Пришлось к другим обращаться. Некоторые звери убежать хотели, но разве ж кто от меня уйдет? Они, правда, тоже несговорчивыми оказались. Пришлось парочке рога сломать…

— ЧТО?! — взвыл не вовремя пришедший в себя больной и от испуга подскочил на метр в высоту из положения лежа. — МОИ ПОРОДИСТЫЕ КОЗОЧКИ!!! ЧТО ТЫ С НИМИ СДЕЛАЛА, ТВАРЬ?!

— Говорил я, что в хлеву какой-то шабаш творится. А вы мне не верили, — укоризненно заметил Норри.

Микола скорбно застонал и вдруг замер, словно его осенила какая-то страшная догадка.

— Слушай, — тихо заговорил он, лихорадочно сверкая глазами, — а я же со своими козочками и козлов держу. ТЫ ЧТО, И МОИХ МАЛЬЧИКОВ ПОДОИЛА?!

— Не хочу тебя расстраивать, друг, — вздохнул Витька, — но нашей красавице все равно кого доить. Что козлов, что мужиков.

Норри еле заметно улыбнулся и с невинным видом вышвырнул кувшин в окно. Поймав наш коллективный взгляд, он, как ни в чем не бывало, пожал плечами и невозмутимо заявил:

— Извините, случайно выскользнуло. Надеюсь, вы не расстроились? Оно же все равно несъедобное.

Мы молча обернулись к притихшей Ладиине.

— Козлов я не доила, — кусая губы, произнесла она. — Наверное.

— ЧТО? — опешили мы.

— Темно там было! — взорвалась наша блондинка. — А они там все на одно лицо, то есть морду!

— Ты что, определяла пол животного по морде лица?! — воскликнул Вик. — А вниз, под капот, так сказать, не смотрела?

— Да смотрела я! — закричала Лада. — Смотрела! Только чаще мне их об стенку швырять приходилось! Такие драчливые, заразы!

Мужик на кровати издал приглушенный всхлип и, подорвавшись, кинулся к дверям. Похоже, никакая болезнь его не остановит, если что-то угрожает делу его жизни.

— Лада, милая, ответь мне только на один вопрос, чисто из научного интереса. Там кто-нибудь выжил после твоей дойки?!

— Надеюсь, — скромно пожала плечами Ладушка.

Абзац! Помогли, называется, тяжелобольному! Я от шока в первую минуту даже и не подумала, с какого это перепугу Лада, вместо того чтобы, как ей велели, идти в деревню и принести молока, поперлась в хлев и решила ДОИТЬ! Вряд ли у местных дворянок имеется спецкурс по данному предмету. Я уж молчу о ее чудовищных методах!

— Песец!.. — простонал Вик и, хохоча, сполз по стеночке. — Ладушка, девочка, поделись секретом, какой террорист учил тебя вести домашнее хозяйство?

— Я потомственная дворянка! — взорвалась Лада. — Как выяснилось, дочь правителя вампиров! С какого перепугу я должна учиться грязной работе? Пусть у меня с отчимом отношения были натянутые, но козлов и коз я только на картинках или издалека видела!

Да, как и следовало ожидать, спецкурса по сельскому хозяйству у дворянок нет! Надеюсь, экономике Миколы нанесен не серьезный ущерб. Тут тишину прорезал душераздирающий крик. Кажется, мужик дополз до хлева.

— Моя самая лучшая коза!!! — подтвердились мои догадки.

— Естественно, — пробормотала себе под нос Лада. — У нее было самое большое вымя… и самый гадкий характер.

Только отошедшие от веселья братья снова перегнулись пополам и повалились на землю. Я направилась к двери. Нужно помочь хозяину оценить размер ущерба. Ну, на худой конец посочувствовать.

— Мы с тобой! — простонали братья и на четвереньках поползли за мной следом.

Мужик рыдал над чуть живой большой лохматой козой с солидными рогами и шальными глазами. Увидев вошедшую следом за нами Ладу, она выдала истеричное «мля!», по интонации и выражению больше созвучное с великим и могучим словом русского языка, и попыталась поспешно куда-нибудь сбежать. Прочие козы сбились в кучу в самом дальнем углу хлева и меленько дрожали, глядя на нашу красавицу, как кролики на удава. Ну, Ладушка, ну, КОЗА! Общества по защите животных на тебя нет! Кто ж тебя надоумил?

— Лада, а почему ты не поступила, как мы договаривались? — обратилась я к задумчиво прислонившейся к косяку Ладиине.

— Да только вышла за порог, как встретила грязную девочку, — спокойно ответила красавица. — Ну, я ее и спросила, где купить молока. А она и говорит: «Зачем тебе до деревни идти, если в хлеву полно коз? Пойди подои». И я пошла. Сама не знаю почему, но пошла. И ведь не задумывалась в тот момент, что не умею. Казалось — все могу.

— И ты действительно многое смогла! — оценил ущерб Вик.

— Да, — вздохнул Норри. — Вон у той козы, похоже, будет инфаркт!

— А разве такое возможно?

— Возможно, — уверенно кивнул эльф. — Если их свести с нашей девицей.

Я попросила описать девочку. Лада дала более-менее подробный портрет, но слушавший нас хозяин несчастных животных лишь ошарашено покачал головой.

— Я не знаю никого, кто подходит под такое описание, — тихо произнес он. — У нас такие дети не живут.

— Но она прекрасно знает вас, — заметила я. — И при этом, кажется, имеет на вас зуб.

— Это-то меня и тревожит, — вздохнул больной.

— Так! — вдруг опомнилась я. Нехорошо простуженному человеку стоять босиком на холодном, хоть и застеленном соломой полу. — А ну, марш обратно в дом!

— А как же мои козы? — всхлипнул Микола.

— Братья разберутся, — пообещала я. — Норри, ты у нас только по растениям или еще по животным специализируешься?

— По всем, — вздохнул эльф. — В нашей команде приходится быть специалистом широкого профиля. Идите, я посмотрю, что можно сделать.

Мы с Виком отвели Миколу в дом. Напоили валерьянкой, Ладу снова послали за настоящим молоком. И на этот раз коровьим. Хватит с нас коз. Надеюсь, больше в деревне никто не пострадает. Еще раз напоили пациента валерьянкой. Я взяла принесенные Норри веники засушенных целебных трав и заварила ромашку. Вошел задумчивый Норри.

— С вашими животными все будет в порядке, — поспешил успокоить эльфенок больного. — Но я бы посоветовал вам дать им недели две отдохнуть от своих обязанностей.

Мужчина облегченно вздохнул и откинулся на подушки.

— Все это больше похоже на проделки мелкой бытовой нечисти, — задумчиво предположил Норри.

Мы с Виком дружно кивнули. Невинно загубленные души так по-детски и мелочно не мстили бы. Вот только кто так отличился?

— Скажите, у вас с домовым хорошие отношения?

— Чего? — испуганно прохрипел Микола.

— Ну, вы разве не подкармливаете своего домового? — вкрадчиво уточнил эльф. — Разве у вас другие так не делают?

— Деревенские делают, — согласился мужчина. — Но я на землях Дракона пришлый. Всего пару лет как обосновался. Как только я вывел новую, особо удачную породу и мои козы с козлами стали славу по всей округе собирать, прежний хозяин начал здорово меня притеснять. Налоги завысил, гад. Вот я однажды не выдержал и на эти земли подался. Здесь жить оказалось действительно легче. Село на козьих сырах специализируется, так что я очень востребован. Подати нормальные, разбойники как-то не водятся, караваны частенько проходят. Порой, правда, какое-то жуткое зверье пробегает, но в деревне успокоили, сказали, что это хозяйские псы. Их, если что, покормить нужно, а они и помочь могут. Я сначала этих хищников побаивался. Думал, они моих коз передерут, но чудовища их не трогали. Лишь однажды эти Стражи порядка у меня есть попросили. Спокойно кашу проглотили и ушли. А нового хозяина своего так и не видел. Ну, разве не жизнь? Единственное, не верю я, что он дракон. Ну не может ящер так по-человечески со всеми обращаться!

— Но он дракон, — вздохнула я. — И вдобавок ко всему она.

— Да бросьте, — скривился мужчина. — Не может такого быть!

— Но это правда, — подтвердил Вик. — Равно как и то, что княжна перед вами.

— Разыгрываете? — обиделся Микола. — Мы, конечно, еще не успели с вами познакомиться. Но это же не повод дурить человека! Я в эту сверхъестественную чушь не верю! Не может дракон превращаться в человека. Куда лишняя масса девается?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но факт остается фактом. А почему вы в домовых не верите?

— Я родился и вырос на человеческих землях, о вампирах, эльфах, суккубах и прочих я только слышал, видел пару раз урков и орков. Отродясь вокруг нас был простой, понятный мир. А на ваших вотчинах нечисть на нечисти и нечистью погоняет. Здесь даже люди другие, домовому мисочку со сливками ставят, лешему гостинец приносят, водяному первый литр самогона сливают, а своему хозяину-дракону чуть ли не поклоняются. Хоть они и хают его прилюдно на человеческой территории, во время праздника Благословления всем скопом чуть ли не по две свечки за здравие своего князя ставят. Уж я-то видел, не первый год живу. Даже дети малые, только-только из колыбели вылезли, а уже бегут и кричат: «Тятька, тятька, дай свецку за длакона поставить!» Честно говоря, я уже и сам за Драко ставить свечки стал. На такого хозяина действительно надо молиться! У меня одни доходы, даже с его налогами! И ничего сверх меры не требует! А теперь скажите, может ли бездушный, жестокий ящер так по-человечески ко всем относиться?

— Может, — кивнул Вик. — Только это большой секрет. Кстати о доходах. Хочу вас немного проконсультировать.

Витькина лекция длилась около часа. За это время Лада успела вернуться с настоящим молоком и (о чудо!) без приключений. Мы с Норри приготовили ужин и покормили остальных. Убедить Миколу в том, что я действительно дракон, удалось лишь с пятого раза. И то, думаю, он согласился, только чтобы мы поскорее от него отстали. Поймать домовенка мы решили ближе к ночи. Вот только что-то меня смущало.

Во-первых, насколько успела узнать, домовые больше похожи на старичков, нежели на молоденьких рыжих взлохмаченных девчонок с веснушками на пол-лица, во-вторых, они не враждуют со своими хозяевами, и, в-третьих, они живут в старых домах. На новое место их должен пригласить либо перенести хозяин. Норри мгновенно понял мое смятение и тут же среагировал, обернувшись к Миколе:

— Скажите, а вы дом ставили случайно не на месте какой-нибудь постройки?

— А что, нельзя? — встрепенулся мужчина. — Вы налог за это хотите содрать?

Вот теперь он быстро признал во мне власть имущую.

— Нет, — поморщился Витька, словно переступая через себя. — Никаких налогов в ближайшие три месяца не будет. Мы просто вам помочь хотим.

Мужчина уставился на нас, как на психов. Ну да. Где это видано, чтобы князья лично разбирались с проблемами какой-то деревни? Ну, так это у людей, а здесь, как он успел подметить, все не так.

— Здесь когда-то изба разрушенная стояла, — сдался Микола под нашим долгим молчанием. — Я бы свою рядом построил, да фундамент здесь уж больно хороший был, качественно сделанный. Вот я и поставил новую избу сверху.

— А хлев на чем построили?

— На заброшенной бане, — покаялся мужчина.

Мы переглянулись и поняли: вот оно! Эта девочка — банница. И мстит она, похоже, за то, что на ее доме отгрохали особняк для коз и козлов. Наверное, на ее месте я бы тоже разозлилась. Ну да это ее проблемы, мы таких шуток не прощаем.

Напоив пациента еще раз валерьянкой, мы отправились на экстренное совещание.

— Банница выйдет после темноты, — заметил Норри.

— Я ей шею сверну! — прошипела Лада.

— Нет, ты будешь приманкой, — пресек ее наполеоновские планы Вик.

— А вам не кажется, что Ладу она уже знает и вряд ли подойдет? — забеспокоилась я.

— И правильно сделает! — рыкнула супруга.

Я невольно задумалась, а как Ладиина общается с простыми смертными. Это с нами она временами вежлива и вынуждена смиряться с господским произволом. А с крестьянами как? Почему банница заколдовала именно Ладу и направила в хлев? Хотя, может так статься, что наша красавица просто оказалась не в то время и не в том месте. А может, и нет.

— Лада, а как ты встретилась с банницей?

— Только я вышла за порог, как передо мной оказалась девочка, — послушно ответила она. — Повторяю еще раз: маленькая, конопатая, рыжая. Я ее спросила, где взять молока. Она мне сказала, что в деревню идти незачем, и послала в хлев.

— И все? — Что-то мне подсказывает, что это сильно отретушированная версия событий.

— Все, — невинно заверила Лада.

Ладно, не будем настаивать. Пару часов мы решили поспать. Надо пользоваться любым моментом тишины и покоя, потому как неизвестно, когда нам в следующий раз выдастся такая возможность. Братья отрубились сразу, чуть позже уснула Ладиина. В какой-то момент и я сама не поняла, как очутилась в мрачном готическом зале. Ну, здравствуйте, пессимистичные серые сущности! Что беспокоит вас на этот раз?

— Время выходит! — бесновался на троне их предводитель. — Почему откладываете завоевание мира? Что это за гениальный план такой, который настолько гениален, что не работает в этом простом, несовершенном мире?!

— Мы все продумали до мелочей, — спокойно ответил Орту, стоя перед господином на одном колене. — Но наше влияние на Носящего перстень исчезло. Маги больше не чувствуют связи.

— Умер наш ставленник? — спокойно уточнил правитель.

— Нет, мой лорд. Наша марионетка жива и здорова, вот только она больше нам не подчиняется.

— Насколько помню, аналитики еще раньше предупреждали, что он крайне неуправляем и непредсказуем.

— Да, — кивнул Орту. — Но мы не могли взять кандидата попроще вроде Михея или Казиларга. Он бы просто не смог завоевать этот мир.

— Михею же это почти удалось, — тихо возразил правитель.

— Вот именно, мой господин, что почти, — ухмыльнулся Орту. — Михей был обречен изначально. Он, конечно, сильный маг с уникальными способностями, достаточно волевым и сильным характером, но на Гее его бы просто съели более сильные акулы. В любом ином мире наш ставленник чего-нибудь и добился бы, но не там. Мир Аргелла очень жесток, и слабые правители там долго не задерживаются, по крайней мере, на нелюдской части. Столь многое Михею удалось завоевать только благодаря эффекту неожиданности и временным распрям владык между собой. Но если бы они все объединились, то уничтожили бы противника и без драконов или нашего кандидата.

— Если там все такие сильные, то почему предложили именно этих кандидатов, Орту?

— Это была моя инициатива, — склонил голову слуга. — Из всех правителей у Михея было больше всего шансов завоевать мир. Так уж ему улыбнулся случай. Это просчитали наши аналитики еще за сто лет до событий. Помните?

— Да.

— А Носящего перстень выбрал именно я, потому что из всех кандидатов у этого было максимальное число степеней свободы. К тому же стоило учесть такой неизвестный параметр, как дракон, а с ним с большей вероятностью мог справиться наш кандидат.

— Почему Драко вообще не уничтожили?! Ведь первое правило предводителя гласит: «Если в твоем плане существуют неизвестные параметры — исключи их».

— Если это возможно, — уточнил Орту. — А второе правило гласит: «Если это невозможно, то постарайся по максимуму просчитать вероятности и предсказать его поведение».

— Но драконов невозможно предсказать! Тебе ли не знать это, Орту? Неужели так трудно было убить маленькую, хрупкую девушку?

— Во-первых, все драконы крайне живучи, а во-вторых, она на подсознательном уровне вычисляла киллеров и старалась от них сбежать.

— Что они за профессионалы, если от них можно так просто уйти? — хмыкнул правитель.

— У маленькой Драко обнаружились интересные способности, мой господин. Когда девочка чувствовала опасность, она, по-видимому, хотела быть незаметной и просто отводила глаза нашим людям. Мы перепробовали все расы, но магия этого дракона сильнее.

— Вот уж воистину создал по своему образу и подобию! — ворчливо пробормотал правитель. — Не удивлюсь, если в какой-то момент они и миры создавать начнут.

— А с убийцей драконов она разминулась буквально на пару минут.

— Счастливица!

— Да уж, — кивнул Орту. — Правда, тогда за ней гнались Призрачные Гончие.

— О-о-о! — протянул правитель сущностей. — Гончие — единственное стоящее творение, которое умудрились создать эти псевдоохотники за драконами.

— Да, мой лорд, — согласился Орту. — Вот и мы понадеялись, что Гончие ее ухлопают, но, увы, не получилось.

— Что так?

— Как вам уже известно, сначала ей повезло, точнее, не повезло тем рыцарям, что с ней связались, а потом она оказалась двоюродной сестрой их хозяина.

— Да, драконы хорошо устроились.

— О! Они разноплановы, — подтвердил Орту. — У них родственные связи растут и множатся, причем, самое обидное, с сильными мира сего.

— А что с моими подхалимами?

— Их последнее творение, умроки, печально провалилось.

— А что мой тонкий и гениальный план про лопарей? Почему ты молчишь, Орту?

— На основное гнездовье наткнулись драконы.

— Что?!

— Извините, мой лорд, но наши аналитики и предположить не могли, что этих малолетних психов понесет ночью на болота, да еще на окраины собственных земель.

— Только не говорите, что они еще живы. Ну, чего ты опять молчишь, слуга?

— Я не говорю, — тихо вздохнул Орту. — Увы, но Драко еще живы, однако мы работаем в данном направлении.

— Работайте, работайте. Свернитесь в узел, но мне нужен этот мир! И объясните нормально, почему исчезла связь с Носящим перстень?

— По всей вероятности, у него пропало кольцо.

— Что?

— Это еще неизвестно, но шпионы доложили, что не видели на его пальце кольца.

— А куда оно могло деться?

— Не знаю, мой лорд.

— А где оно?

— Не знаем, мой лорд.

— Как?!

— Оно либо уничтожено, либо находится в изолированной от магии зоне, либо какой-то супермогущественный маг его блокирует.

— Подозреваешь, что это Ведущие маги мира вставляют нам палки в колеса?

— У них есть на то причины, — кивнул Орту. — Ведь если армия эргов вступит на Гею, ваши солдаты выпьют из мира всю энергию, и он перестанет существовать. Им просто нечем будет править.

— Да, власть — ценный товар.

— Вы как всегда правы, мой лорд, однако мы сделали официальный запрос с просьбой выдать кольцо. Верховный совет дал разрешение на обыск. Маги пошли навстречу.

— Это даже подозрительно.

— Очень, мой лорд, особенно потому, что мы нигде не обнаружили кольца.

— А кто обыскивал?

— Видящие.

— Они профессионалы в своем деле. Если к пропаже кольца причастны Ведущие маги мира, то они нашли надежное убежище.

— Возможно, мой лорд.

— А следить за ними не пробовали?

— Мы послали своих соглядатаев, но маги сейчас крайне осторожны. У них возникли какие-то большие проблемы.

— Ничего себе! Что же могло их так испугать?

— Скорее расстроить и взволновать, мой лорд. Мы расследуем это дело.

— Расследуйте, но главное — доставьте мне на блюде голову Дракона!

Я проснулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось, и пульс отдавался в висках. Давно я не просыпалась с такой реакцией из-за кошмара. Вот только приснившееся не было простым кошмаром. Где-то на Земле кто-то на самом деле решительно настроился нас убить, и мне было страшно. Это не пустая угроза, которую можно проигнорировать либо подумать, что все само собой рассосется. Даже попадая в неприятности, я не боялась так, как сейчас. На химфаке нас учили не стоять и тихо паниковать в случае экстренной ситуации, а спокойно и хладнокровно решать возникшую проблему. В характере дракона заложен тот же принцип, поэтому при попадании в очередную переделку страхи отходили на второй план, и я отвлекалась на поиски выхода. Там все было просто и понятно. А здесь — знаешь, что над головой висит меч, но чей он и за что на тебя ведут охоту, непонятно. Неизвестность пугает.

Я встала и направилась к двери. Захотелось подышать свежим воздухом. После пережитого спать больше не хотелось. Братья все еще сладко дрыхли. С минуту я любовалась на их безмятежные лица. Они походили на ангелов. Темного и светлого, по каким-то непонятным причинам нашедших друг с другом общий язык. Норри забеспокоился и завозился, словно ему тоже снился кошмар. Вик во сне тут же перевернулся к нему лицом и положил свою руку брату на плечо, словно безмолвно говоря: «Держись, друг, мы с тобой!» Эльфенок всхлипнул и затих. Я поправила на них одеяло и вышла на крыльцо.

На улице уже порядком стемнело. Долго же мы проспали. Я вдохнула вечернюю прохладу и подставила лицо легкому ветерку. Здесь, на окраине деревни, было одновременно и уединенно, и оживленно. Кудахтали вдалеке куры, крякали утки, заржала где-то лошадь, ей в ответ мекнула то ли коза, то ли козел. Сзади же раздавались звуки леса. Я втянула носом запах сосны. Хорошо-то как! В городе такого чистого воздуха не найдешь. Как бы голова не разболелась от слишком хорошей экологии.

— Классные колечки! Поносить дашь?

Я обернулась на источник звука и увидела невысокую рыженькую девочку, аккуратненький, задорно вздернутый носик и совершенно очаровательные веснушки. Если это наша банница, то удивительно обаятельное создание.

— Так что с колечками? Поносить дашь? — надула она губки.

— Извини, я не могу их снять.

— Зачарованные? — Девочка склонила голову набок, заинтересованно сверкая зелеными глазами.

— Нет, мне дали их поносить. И, я думаю, скоро придется возвращать.

— Ты смотри, — пробормотала под нос банница. — А ты ведь действительно в это веришь!

Я похлопала рядом с собой по крыльцу, приглашая ее сесть. Заколдовать меня банница пока не пыталась и вела себя относительно дружелюбно, поэтому бросаться на нее с мечом наголо я не собиралась. Может быть, в спокойном, мирном разговоре мы лучше поймем друг друга и придем к консенсусу.

— Ты с парнями путешествуешь? — кивнула на запертую избу банница.

— Да.

— Берегись! — наставительно заявила он. — Им всем нужно только одно!

— И что же? — полюбопытствовала я, пряча улыбку в уголках рта.

— Не знаю, — скорбно вздохнула девочка. — Мне пока не рассказывали.

— А кто тебе обо всем говорит?

Банница покосилась на меня, немного отодвинулась и, нахохлившись, сообщила:

— Это секрет.

— Как тебя зовут?

— А тебя как? — сверкнула глазами девочка, отодвигаясь от меня еще дальше.

— Света.

— Све-та, — по слогам произнесла собеседница, словно пробуя мое имя на вкус.

— Есть хочешь? — вспомнила я добрую старую традицию, которую воспитала во мне мама.

Девочка явно заинтересовалась:

— А что есть?

— Каша, молоко, мед. Выпечкой в деревне угостили.

— Пирожками с повидлом? — загорелся ребенок.

— Есть немного, если мои братья их не съели.

— Давай! — отчаянно махнула рукой девочка. — И молока побольше возьми, если только оно не то, что ваша спутница надоила.

Я вновь подавила улыбку и пошла в дом. Там по-прежнему было сонное царство. Обогретый и отпоенный отварами Микола сладко спал, отвернувшись к стене. Лада скорбно сопела на лавке в уголочке, бормоча во сне, что этот фасон свадебного платья ей не подходит и ее будущий пятый муж просто монстр, но по сравнению со мной очень даже ничего. Однако! Вот уж не знала, что я хоть каким-то боком фигурирую в сновидениях Лады, пусть и кошмарах. Пойду-ка лучше отсюда. Быстренько собрав продукты для внепланового пикничка, я вышла на крыльцо.

— А я уж думала, ты не вернешься! — сказала банница.

— Почему? — изумилась я.

— Да так, — пожала плечами девочка. — Не обращай внимания. Пирожки есть?

— Конечно!

Мы скоренько разложили еду и принялись за перекус. Обычно я по вечерам не ем, но тут что-то зверски захотелось.

— Ну что, за нас? — Я подняла кружку молока в импровизированном салюте.

— За нас! — улыбнулась банница, и мы чокнулись глиняными кружками.

— А за что ты Ладу в козий хлев послала? — спросила я.

— Что? — невинно хлопнула ресницами банница, но я заметила, как она стушевалась.

— Да ладно, не притворяйся. Я знаю, кто ты.

Девочка еще больше смутилась, вся как-то подобралась и, сложившись в компактный комочек, тихо уточнила:

— Бить будешь?

— Нет, мне просто интересно, за что ты с ней так.

— Не хочу оправдываться, но твоя спутница ужасно хамит незнакомцам. Она обозвала меня малолетней дурой ни за что ни про что, и я решила сделать из нее взрослую дуру.

— А Микола тебе, чем не угодил? За что ты с ним так?

— А почему он мою баньку разрубил и какой-то хлев построил?! Мне она, между прочим, от отца в наследство досталась, а тому от деда. Фамильная реликвия, так сказать. И дядюшку моего он обижает, отстроил новые хоромы, гоняет бедного и даже не благодарит за это! А ведь он у меня уже старый, трудно за домом и таким хозяйством присматривать!

— А деревню почему терроризируешь?

— А чего надо мной вся наша братия смеется? Сапожник без сапог! Домовой старосты, сволочь, издевается.

— И ты одна ведешь священную войну со всей деревней?

— Да какая это война, — скромно потупилась банница, и кончики ее ушей предательски заалели. — Так, баловство одно.

— Слушай, а если мы поговорим с Миколой и представим вас друг другу, ты станешь примерной девочкой?

— А он будет нас уважать и подкармливать?

— Думаю, если хоть раз увидит вживую, то да.

— Хорошо, только ты ему про коз не говори, ага? Не хочу портить отношения со своим будущим работодателем.

— Может, он тебе и новую баньку отгрохает.

— Было бы неплохо! — вздохнула банница. — Меня, кстати, Кали зовут.

— Приятно познакомиться. — Я подлила ей в кружку молока.

— Взаимно, — кивнула девочка. — Странно, ты меня даже опоить не пытаешься!

— А надо? — ухмыльнулась я.

— Не-а, — улыбнулась собеседница. — А что с дядей делать? Ему уже действительно трудно по хозяйству справляться. Я, конечно, помогать пытаюсь, да у меня квалификация другая.

— А детей у него нет?

— Есть, да все в город подались на вольные хлеба, говорят, тут деревня, перспективы никакой. Ограниченные возможности.

— А если написать им письмо и предложить одному вернуться? Сказать, что есть вакансия домового в большом процветающем хозяйстве? Микола говорил, его козлы и козы на всю округу известны. И не только породой, но и целебным молоком, из которого производится одна из самых дорогих и эксклюзивных марок козьего сыра.

— Гадость несусветная! — поморщилась девочка.

— И не говори, — согласилась я. — Но народу почему-то нравится.

— Достаточно пары богатых извращенцев и такой же пары богатых тупиц, чтобы создать новое веяние, — вдруг по-взрослому заявила Кали. — Ладно, пойду с дедом переговорю.

И куда-то упорхнула, просто растворившись в воздухе. Только пятки сверкнули.

— Ну и чему ты мою племянницу учишь? — вдруг раздался сзади скрипучий, сварливый голос.

— Здравствуйте, господин домовой, — сориентировалась я. — Не желаете ли молочка?

— А какое молочко? — Дед материализовался из воздуха. Невысокий, худенький, сморщенный. Этакий божий одуванчик, если б не горящие лукавые глаза.

— Коровье, и пирожки еще остались. Уважьте, угоститесь.

Старичок для виду помялся, но видно было, что мои слова ему польстили. Он присел рядышком и шустро цапнул самый большой пирожок. Я налила ему молока в кружку Кали. Домовой принюхался, шумно поведя носом, и отхлебнул.

— Хорошо! — прищурился он, одним укусом заглатывая полпирожка. Вот тебе и беззубый старичок.

— А ты, гляжу, и сама молоко за милую душу трущишь!

— Да, дядька, я заметила, что она его не хуже нечисти лопает. — Из воздуха возникла взъерошенная банница.

— А она и есть хуже нечисти, — ухмыльнулся домовой. — Правда, княжна?

— Княжна?! — изумилась девочка. — Это ты дракон?

— А что, это очень плохо?

— А автограф дашь? — загорелась банница. — Ну надо же! Я пила молоко с настоящим драконом! Все в деревне обзавидуются!

Домовой улыбнулся в усы и с гордостью взглянул на племянницу.

Где-то через полчаса проснулись братья, а за ними и Микола. Переговоры с домовым прошли более чем успешно.

Господин Лукшский согласился отстроить новую баню, выплачивать по серебрушке в месяц за работу и каждый вечер проставлять свежее козье молоко. Оставив больного заботам домового и банницы, мы направились дальше.

С одной стороны, путешествовать на ночь глядя — сомнительное удовольствие, с другой — нам очень нужно поскорее добраться до Гвиневеры и посоветоваться с ней. Больше отклоняться от маршрута не имеет смысла. Все равно пятого Дракона своими силами мы не нашли, хотя и проверили основные точки. Может, теперь провидица что путное посоветует?

Норри построил портал, ориентируясь на деревню Коноплянка. Это та самая деревня, что находится около конопляных эльфийских полей. Мы там около месяца провели, восстанавливая испорченное имущество. Но местные жители до сих пор на нас косо посматривают и кулаки рефлекторно сжимают. Эльфийское правительство тогда высказало своим крестьянам-работникам большое нечеловеческое «фи» и наказало рублем, так что драконов в деревне поминают так, что мне до сих пор икается.

2

Конопля — это не трава, а дерево. Только ему вырасти не дают…

Из умозаключений одного нерадивого эльфийского школьника

Из портала мы вышли точно на окраине конопляного поля. Норри хоть и поспал немного, но сразу побледнел и осел на землю. Все-таки два магических перехода за день, да еще с прочим колдовством — многовато. Зато сейчас отдохнем, а там до Луары рукой подать.

Заночевать мы решили прямо на конопляном поле. Не столько по старой памяти, сколько в целях экономии сил и времени. Заглянуть в замок Лерри, конечно, заманчивая перспектива, но вряд ли мы оттуда уйдем быстро и сразу.

А в деревню лучше не соваться, так как местные жители, несмотря на все исправительные работы, до сих пор не могут простить наши с оборотнями полевые эстафеты. Я прямо спиной чувствую, как у них руки чешутся приласкать нас чем-нибудь увесистым.

В другую, соседнюю деревню тоже лучше не соваться, ибо там слишком много ушастых блондинистых отпрысков, и рогатые мужья да женихи поминают Норри так, что ему не только икается, но еще и знаменитые уши горят.

В общем, остановимся в поле. Вредить посевам мы не собираемся, а посему, думаю, эльфы нам простят. А если что, надеюсь, с Лерри договорюсь.

Где-то среди ночи я проснулась оттого, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Свет, Свет, проснись! — лихорадочно шептал Норри.

— Что случилось? — рыкнула я спросонья. Биологические часы говорили, что время еще крайне позднее, точнее, очень раннее.

— Там кто-то нашу коноплю ворует! — всхлипнул Норри.

У каждого эльфа существует инстинкт сберечь и защитить конопляное поле. Узнав, что ушастые неровно дышат и трясутся над своими сельскохозяйственными угодьями, я долго смеялась. Но, основательно промучившись с братьями, восстанавливая нанесенный эльфийской казне ущерб, практически сроднилась с ныне засеянной культурой и теперь очень понимала лесных жителей.

Сон как рукой сняло. Я столько с Витькой и Норри работала, так старалась, и вот теперь какой-то гад посмел испортить плоды наших трудов? Какой-то камикадзе рискнул рвать МОЮ КОНОПЛЮ?! Не позволю!

— Пошли посмотрим! — прошипела я, подрываясь с земли и цепляя оружие. На всякий случай прихватила с собой и арбалет. Не мною замечено, что осторожные люди живут дольше.

Норри молча стоял рядом, нервно кусая губы. Такое чувство, что он уже был не рад, что привлек меня.

— А может, не надо? — вдруг пошел он на попятную. Видно, подумал, что эта затея ничем хорошим кончиться не может.

— Надо, Федя, надо! — процитировала я Шурика из «Операции „Ы“» и приказала: — Веди.

Брат вздохнул и со скорбным видом направился в центр поля. Метров через двадцать мы нарвались на злоумышленников.

Ими оказались урки. Семеро. Один, самый высокий и лохматый, с кольцом в ноздре, командовал процессом. Трое самых маленьких, в одних набедренных повязках, с деловым видом жали нашу коноплю и, складывая в небольшие снопики, грузили на своих более крупных собратьев. Причем делали это в середине поля, чтобы с окраин не сразу заметили. Ну, держитесь, прохвосты! Я вам сейчас устрою! Руки так и зачесались прогнать этих гавриков с наших территорий. У! Как я зла!

— Погнали! — скомандовала я, вскидывая арбалет и готовясь к атаке.

— Свет! Ты что?! — возмутился Норри.

— Ах да, ты прав, мы Вика забыли позвать, — согласилась я и мысленно крикнула Витьке: «Спасай, брат, терпим экономические убытки!»

«Что?! — мгновенно вынырнул из забытья кузен. — Свет, Норри, вы где? И какая экономика? Поле кругом!»

«Это наше поле и воруют!»

«Это кому же жить надоело?!» — возмутился брат.

«Уркам».

«Ждите, я сейчас!»

Через две минуты рядом с нами появился бодрый, свежий Вик с двумя катанами и арбалетом за плечом. Были бы у нас гранаты, он бы и их захватил. Рядом хмуро зевало наше основное психологическое оружие — Ладиина и сонно щурился чуть поодаль Кейси.

— Ну что? В атаку? — ухмыльнулся Вик.

— Ребята! Вы что?! — истерично выдохнул Норри. — Мы же поле испортим!

— Плевать! — решительно тряхнул головой лорд Венатор. — Зато этих гадов достанем! Или ты позволишь всяким гаврикам наши труды коммуниздить?! Пугнуть их однозначно нужно, чтобы впредь неповадно было.

— Тут где-то наш мобильный охранный отряд должен быть, — осторожно заметил принц. — Может, его вызвать?

— Однозначно! — согласился Вик. — Всех собирай, но и сам не плошай! Их всего семеро!

Норри вздохнул и закусил губу. Отчасти я его понимала. Навредить родным угодьям для него нечто сродни святотатству. Совершеннолетним считается эльфийский юноша, сумевший в одиночку взрастить и сохранить поле конопли, а потому повредить священному растению не просто дурной тон, но и страшная подлость по отношению к собратьям.

Вот уже пять сотен лет продолжается эта милая традиция. С того самого дня, когда правящая верхушка решила, что ушастым юношам на экзамене незачем тратить силы на выращивание деревьев и прочей флоры, если можно вложить их в выгодное дело. Так они сразу двух зайцев убили: и отроки экзамен на совершеннолетие сдают (каждый в отведенный ему год), и стабильная, ежегодная прибыль казне получается.

У основных потребителей конопли — орков и урков — тоже есть милые национальные традиции. Как мне уже рассказывал Оох-рам-Лукуш, у урков совершеннолетие признается тогда, когда кандидат в мужчины выкрадет этот самый урожай конопли у эльфов, а у орков мужчиной признается тот, кто отберет эту самую добычу у урков…

Но сегодня уркам не повезло! Нельзя воровать коноплю у дракона! Мы оглянулись и посмотрели на Норри.

— Ну что? — прошипел Вик. — Покажем лохматым обезьянам, как портить наше поле? Их всего лишь семеро!

В глазах эльфа зажегся священный огонек войны. Как будущий король, он не мог допустить порчу государственного достояния. А как дракон, вдвойне не мог простить посягательства на свои территории.

— Идем! — решительно прошипел он, поигрывая традиционной боевой палочкой лесного народа.

Я вскинула арбалет. Вик, ухмыльнувшись, пару раз крутанул в руке катану и, вложив ее в ножны, также остановился на арбалете. Ладиина сонно зевнула, Кейси же встряхнулся и, судя по всему, тоже приготовился к бою.

Увидев нас, урки вначале обалдели. Они даже жать от удивления перестали.

— Вы кто такие?! — рявкнул самый крупный и волосатый урк с кольцом в ноздре. Видно, их главарь.

Около него сразу нарисовалось трое плечистых урков (те, что таскали на плечах снопы). Мелкие особи в набедренных повязках и с серпами в руках также бросили свое занятие, подтянувшись к остальным.

— Хозяева поля! — рыкнул Норри, принимая на себя роль лидера переговоров.

— А-а-а, — протянули воры и, смерив его презрительным взглядом, продолжили свое занятие.

— А ну, руки прочь от нашей конопли! — не выдержала я.

— А ты еще кто? — фыркнул их главарь.

— Дракон в пальто! — огрызнулась я, вскидывая арбалет. — Убирайся, а то самое ценное у тебя отстрелю!

Урк пристально посмотрел на меня, особое внимание уделив готовому к полету болту. Остальные члены его команды уставились на нас тяжелым взглядом исподлобья.

— Да, — наконец вздохнул волосатый, — с твоим ростом ты можешь. Скажи одно: зачем тебе защищать ушастых?

— Я это поле садила.

— Вот как? С каких это пор перворожденные нанимают малолетних человеческих гастарбайтеров?

— Тебя сейчас не это должно волновать! — огрызнулся Вик, также наводя на него арбалет. Зная меткость кузена, я бы точно стала тревожиться. Вот братик запросто может промахнуться и попасть в самое ценное.

— Слышь, Ургай, — обратился к высокому стоящий рядом урк. — А блондинка с ними ничего. Можно дорого продать на невольничьем рынке или вождю подарить.

— Да и маленькая тоже симпатичная, худовата слегка, но и на нее найдутся любители, — согласился третий, стоящий по правую руку.

— А парни какие красавцы! — крикнул четвертый, у которого шерсть отливала голубизной. — Что ушастый, что чернявый! Прямо слюнки текут!

— А волка вы тоже в оборот возьмете? — хмыкнул Вик.

Урки внимательно взглянули на Кейси. Тот беззвучно ощерился, всем своим видом показывая отношение к данному вопросу.

— Можно и его приспособить, — вальяжно решил четвертый извращенец.

— У него еще ошейник против блох, — доверительно сообщил Вик.

— Не нарывайся, куколка, — ухмыльнулся четвертый.

— Не делите шкуру неубитого дракона! — разозлился Норри, поигрывая палочкой.

— Ха! Видали мы этих драконов! — хохотнул третий.

— Тише! — рыкнул их предводитель. — Не поминай гадов всуе.

— А толку? — не к месту решила поддержать беседу Ладиина. — Мы уже здесь!

На минуту воцарилась тишина. Мы с врагами долго смотрели друг на друга. Семеро урков в полном боевом облачении, правда, уставшие от сбора урожая, и четверо невыспавшихся драконов.

— В атаку! — внезапно рявкнул главный урк и кинулся на нас. На полпути он вдруг резко притормозил, побледнел, словно до него только что дошло сказанное, быстро поправился: — То есть бежим! — и кинулся назад.

Я уж было, приписала победу грозным нам, но, обернувшись, увидела наших метаморфов в облике костлявых демоноподобных полулошадей-полудраконов с горящими глазами и дымом из ноздрей.

Урки продолжали убегать, но поздно: мы уже «сели на коня».

— Мочи лохматых! — издал боевой клич Витька и выстрелил из арбалета.

Как я и предполагала, Витькина стрела попала в молоко, точнее в ногу самому маленькому и лохматому урку. Тот взвизгнул, развернулся и метнул в Витьку серп. Столь негрозное с виду оружие в умелых руках воина полетело в кузена с амбициозностью метательного ножа. И тут мое собственное тело сработало полностью автономно. Секунда-две — и вот я с удивлением смотрю, как выпущенный моей рукой орт сбивает серп, а второй кинжал летит в обидчика. Тот попытался уклониться, но не успел.

— Один есть, — жестко заметил Норри.

Шестеро остальных урков, видя такой расклад, припустили со всей силы, разбегаясь в разные стороны. Я призвала орты обратно, особо не надеясь на удачный исход, но клинки, к великому удивлению, послушно влетели обратно в руки. У ортов и оптов есть очень полезное свойство левитировать обратно к владельцу. К сожалению, самоочищаться они пока не научились.

Норри свистнул своего пегаса и буквально на ходу пересел на коня. Мы разделились на три «конных» отряда и один пеший в лице Кейсариуса.

Урки скакали по полю, словно зайцы, пытаясь скрыться либо замести следы. Никто из них не рисковал выбегать в лес, зная, что там мы их поймаем гораздо раньше, чем в высокой вонючей конопле. Нам такой расклад доставлял какое-то извращенное удовольствие. Видно, сказывался инстинкт хищников: добыча убегает, добычу надо поймать! А съедобная она или нет, уже далеко не важно.

Витька с особенным азартом гонялся за четвертым извращенцем, не теряя надежды его пристрелить, и приговаривал: «Симпатичный, значит?! Чернявенький? Куколка? А вот тебе куколка!» Несчастный урк был утыкан стрелами, как дикобраз, но продолжал убегать, явно чувствуя, что пощады ему не будет.

Норри, как истинный хозяин поля, гонял предводителя, мне же достались все остальные цели. Лепота! Мишени этому не радовались и, убегая, бормотали: «Ёптр турен имбарр! Если это экзамен на мужество, то какой же будет на воина?!»

Преследуя злодеев, мы так увлеклись, что не заметили, как и сами вытоптали приличную часть поля. Если на первых порах урки и пытались отбиваться, то теперь банально убегали. Нашему инстинкту это нравилось еще сильней. А в конопляном поле все отчетливей и отчетливей протаптывались дорожки…

Иногда нам приходилось убегать гуськом, отчего тропинка утрамбовывалась сильнее. Там, где за нами след в след мчалась погоня, проложенный путь превратился чуть ли не в магистраль. Урки почему-то кружили по полю, и их траектория становилась все извилистей и извилистей. В какой-то момент мы снова все встретились и с гиканьем да криками погнались за уцелевшими лохмастиками. Ни дать, ни взять — дикая охота.

И вдруг конопля резко опала, и перед нами оказалось штук тридцать урков, нацеливших на нас луки. Ургай облегченно вздохнул и поковылял к ним навстречу:

— А я уж думал, вы никогда не появитесь!

— Но ведь пришли! — прорычал ему какой-то рослый, плечистый, с шерстью синеватого отлива урк во главе отряда.

— Браток! — закричала внезапно Витькина жертва, из-за стрел похожая на дикобраза. — Браток! Спасай! Этот изверг чернявый вон что со мной сделал! — Урк указал на себя, а затем поспешно юркнул за спину подмоги.

— В атаку! — рявкнул родственник обиженного, и новоприбывшее подкрепление лавиной покатилось на нас…

Думаю, в жизни каждого предводителя наступает момент, когда нужно верно оценить свои шансы и вынести единственно верное решение.

— Бежим! — озвучила я новый негласный боевой девиз.

Убегали мы знатно, используя тактику урков: разделяясь и затаиваясь в высокой конопле. Иногда встречались и молча ждали, когда преследователи в пылу погони пробегут мимо. В один из таких моментов сзади послышалось деликатное покашливание. Мы испуганно обернулись.

— Здравствуйте, — вежливо начал Артамин Извергулович, позади которого маячили неизменные пухлячок, носатый и юный стажер в качестве довеска. — Вы нам интервью обещали.

— Пригнитесь, Артамин Извергулович! — почти хором шикнули мы, сравнив его рост с высотой травы.

Сарк изумился, но все-таки пригнулся. Носатый и пухлячок последовали его примеру. Стажер, чья макушка на пару сантиметров была ниже уровня травы, остался стоять в полный рост.

— Вы нам интервью обещали, — начал высокий.

— Шепотом, пожалуйста! — снова перебили его мы.

— Да что здесь происходит?! — взорвался пухлячок. — Это что за издевательства?!

— Тише!

— Чем вы тут занимаетесь?!

— В засаде сидим! — огрызнулся Вик. — Артамин Извергулович, обещаю: мы дадим вам интервью, но немного позже. Сейчас мы опять немного заняты.

— Ну, уж нет! — взорвался пухлячок. — Я не для того в это вонючее поле тащился, чтобы снова обломаться!

— ТИШЕ! — цыкнули мы, но было уже поздно: урки услышали возмущенные вопли и с боевым улюлюканьем бросились к нам.

— Что это? — мгновенно всполошился пухлячок. Он явно почуял неладное.

— Это наша «засада», — сдала всех Лада.

— Опять что-то зубастое и магическое? — вжал голову в плечи носатый.

— Да нет, на этот раз все традиционное, свое, — улыбнулся Вик и властно скомандовал: — Бежим!

— Да что ж это такое?! — всхлипнул пухлячок и, подобрав полы одеяния, побежал вместе с нами.

Вероятно, сарки не сразу вспомнили о своих карманных порталах и поддались коллективному