Book: Глобальный Смутокризис



Максим Калашников

Глобальный Смутокризис

Глава вводная

ВЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛИ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

Что нам действительно надо – так это как следует расхохотаться. Если бы кто-то мог отпускать хорошую шутку хотя бы раз в десять дней, я думаю, все трудности остались бы позади!

Президент США Г. Гувер, 1930 г.

«...Была Великая депрессия, кризис. Нигде больше не было работы. Люди умирали от голода прямо на дорогах, банкиры бросались с крыш небоскребов на Уолл-стрит. Мне не хотелось оказаться на улице, чтобы банда бродяг убила меня из-за пары ботинок. В то время человеческая жизнь стоила недорого. Каждый день находили мёртвых детей, людей, повесившихся на фонарях. Казалось, всю страну поразила чума...»

С. Брюссоло. «Дом шёпотов»

Он все-таки разразился...

Итак, читатель, мировой экономический кризис, о котором так долго говорили большевики, разразился.

То есть не большевики, а мы – русские исследователи, историки, экономисты и футурологи. И он разразился. Нарыв лопнул в сентябре 2008 года, когда стал рушиться фондовый рынок США и крупнейшие западные банки. Впрочем, некоторые умные люди ожидали коллапса как минимум с лета 2007 года, когда залихорадило рынок переоцененной недвижимости в США. Хазин и Кобяков предупредили о неизбежном обвале глобальной экономики в 2003-м. Хотя – а Максим Калашников знает обоих уважаемых экономистов лично – пророчили сие еще раньше. А иные ждали катастрофы еще с 1981 года, когда западный мир впал в безумие монетаризма, неолиберализма и политики неограниченного капитализма.

Честное слово, смешно было наблюдать за тем, как глобальные «верхи» в начале острой фазы кризиса осенью 2008 года пытались уверить нас в том, что ничего страшного, мол, не произошло. Сначала они говорили, будто экономический рост возобновится через шесть месяцев. Что, мол, РФ – «тихая гавань». Но потом под ударами кризиса господа начальники стали сквозь зубы признавать: кризис-то – всерьез и надолго. Первоначально его признали сильнейшим за пятнадцать лет, потом – за четверть века, затем – жесточайшим с конца Второй мировой, а когда мы сдавали книгу в печать, в США уже говорили о второй Великой депрессии. И перспективы окончания бедствия назвали туманными. А эта комедия с тем, как в РФ премьер с президентом два месяца отрицали сам факт кризиса, застращав своих чиновников увольнениями за само употребление этого слова?

Мы же нынешний Мегакризис предчувствовали давным-давно. Вызревал он мощно, многие годы...

Умные люди понимали, что господство монетаризма приведет к катастрофе. Еще в 1981 году великий американский писатель-фантаст и философ Гарри Гаррисон, выступая как бы из будущего, писал: «Просто поразительно, в какую нелепицу способны верить люди, когда им это выгодно! Ведь в то время на самом деле существовали искренние приверженцы интеллектуально нищей теории под названием «монетаризм», которая богатых делала еще богаче, а бедных еще беднее... Вместо того чтобы подумать, применяли теорию. Абсолютно несостоятельную...»

Так оно и случилось. Капитализм, если снять с него все ограничения, пожирает сам себя. Что и произошло в 1981–2008 годах.

Самое поразительное, что был в нашей стране ученый, который в 1992 году предсказал нынешний Глобальный Мегакризис с поразительной точностью. Марк Голанский предрек его на 2010 год. Согласитесь – такой точностью при прогнозе из солидного «далека» похвастать может не каждый. Особенно в свете того, что крутые западные экономисты во всеоружии математических моделей еще в 2007 году орали, мол, нет ничего страшного. С Голанским вы еще встретитесь на страницах этой книги. Пока же скажу: старик имел мужество в 1992 году заявить о крахе западной капиталистической модели, о полном провале дурацких попыток «рыночных реформ» на обломках СССР и о том, что Западу придется строить свой вариант тоталитарного социализма.

Жаль, не сохранились у меня записи беседы, что случилось мне вести в начале 1992 года с советским ученым-оборонщиком Аланом Пероте, занимавшимся системами наведения для бортового оружия истребителей и вертолетов. А он еще тогда с цифрами в руках доказывал неизбежный крах либеральных реформ в экономике. Надеюсь, этот замечательный ум жив до сих пор – и читает сию книгу. Потому шлю ему привет сквозь годы.

Все же советская цивилизация производила на свет ярчайших прогнозистов и мыслителей. Но, увы, никто их не слушал тогда, в 90-е. Что ж, пришла пора присмотреться к отечественным умам. Чего нам жить обанкротившимися западными теориями? Сами думать умеем.

Правда, власть имущие всегда стремились «забить» на информацию о кризисах. Они всегда сначала делают вид, будто ничего страшного не произошло. Наверное, самый близкий аналог нынешних глобальных финансово-экономических несчастий – это Великая депрессия 1929–1939 годов, переходящая во Вторую мировую. Так вот, когда грянул гром 29 октября 1929 года и на фондовой бирже разразился крах, начался кошмар. Как и в наши дни, банки лопались один за другим, закрывались фабрики, отели и магазины, на улицы выплеснулись первые миллионы безработных. Хотя, казалось, ничего ведь не изменилось: на месте остались предприятия, запасы сырья, станки и машины. И в то же время все словно исчезло. Тогдашний президент Соединенных Штатов Герберт Гувер в 1930 г. заявил: «Что нам действительно надо – так это как следует расхохотаться. Если бы кто-то мог отпускать хорошую шутку хотя бы раз в десять дней, я думаю, все трудности остались бы позади!»

Но тем, кто в тридцатом уже рылся на помойках в поисках объедков, было не до смеха. В США назревал бунт голодных и безработных. В 1932 году безработных было уже 12,5 миллиона душ, многие реально погибали от голода. Губернаторы некоторых штатов мобилизовали нацгвардию, чтобы закрыть дороги для толп безработных бродяг. А власть имущие шутить изволили. И никто не думал, что шуточки-прибауточки тогда закончатся торжеством тоталитарных режимов и Второй мировой с пятьюдесятью миллионами жертв...

Поразительно, как это похоже на дни нынешние! Аналогом 29 октября 1929 года нынче можно считать 15 сентября 2008-го – день, когда объявили о банкротстве сверхбанка «Леман Бразерс». Именно это событие уподобилось удару цунами по глобальному финансовому рынку, вызвав обвал котировок на американских, а затем и на всех прочих фондовых биржах планеты.

Работая над этой книгой в конце 2008 – начале 2009 г., автор сам видел, как менялись прогнозы западных властей. В сентябре 2008-го они говорили, что нынешний кризис был продлится максимум полгода. Потом оказалось – кризис сильнейшим с 1991 года. Потом заговорили о том, что спад – тяжелейший с начала 1980-х, а сам он уже продлится год. В январе 2009-го западные «випы» глаголили уже о том, что нынешняя депрессия сравнима с Великой, а конец ее (выражение главы Федеральной резервной системы Бена Бернанке) – неопределен. А по россиянскому радио «Юмор FМ» крутили натужно-веселые скетчи на тему «Загоним кризис обратно в Америку!». Типа – шуткой да по депрессии...

А нам – не до шуточек. Все крайне серьезно.

Между прочим, Великая депрессия-1 обошлась Америке очень дорого. У нас все самобичуются по поводу жертв сталинских коллективизации и индустриализации, а между тем в Штатах тогда творилось такое, что волосы дыбом становятся. Знаете ли вы, что материалы переписи населения в США в 1932 году уничтожены? Что в начале тридцатых прирост населения в Америке странным образом уменьшается вдвое и странным образом возвращается к показателям 1920-х уже в сороковые годы? И вообще за 1931–1940 годы США недосчитываются семи с лишним миллионов человек? Об этом написано в работе Б. Борисова «Голодомор по-заокеански». То есть нищета и голод косили американцев в пору прошлой Великой депрессии миллионами.

«Всего согласно расчетам в 1940 году население США при сохранении прежних демографических тенденций должно было составить как минимум 141,856 миллиона человек. Фактически же население страны в 1940 году составило всего 131,409 миллиона, из которых только убыль в 3,054 миллиона можно объяснить изменениями в динамике миграции.

Итак, 7 миллионов 394 тысячи человек по состоянию на 1940 год просто отсутствуют. Никаких официальных объяснений по этому поводу нет. Предположу, что никогда и не появятся. Но если таковые мы когда-то увидим, то эпизод с уничтожением статистических данных за 1932 год и явные признаки подделки данных позднейших отчетов заведомо лишают структуры власти США права давать какие-то заслуживающие доверия комментарии в этом вопросе...» – пишет Борисов.

Есть предположение, что основная масса погибших от голода и нищеты приходится на период до 1935 года – до времен, когда Рузвельт начал создавать общефедеральную систему денежной помощи потерявшим работу. До того момента в США просто не имелось системы социального страхования.

«Массовое бродяжничество, нищета, детская беспризорность стали приметой времени. Появились заброшенные города, города-призраки, все население которых ушло в поисках еды и работы. Около 2,5 миллионов человек в городах лишились жилья и стали бездомными.

В Америке начался голод. Даже в наиболее благополучном и самом богатом городе страны Нью-Йорке люди начали массово умирать от недоедания, что вынудило городские власти начать раздачу бесплатного супа на улицах. Вот подлинные воспоминания ребенка о тех годах: «Мы заменяли нашу привычную любимую пищу на более доступную... Вместо капусты мы использовали листья кустарников, ели лягушек... В течение месяца умерли моя мама и старшая сестра...» (Jack Griffin).

Однако не у всех штатов хватало средств даже на бесплатный суп. Удивительно видеть фотографии длинных очередей у военно-полевых кухонь: приличные лица, хорошая, еще не обносившаяся одежда, типичный средний класс. Люди словно лишь вчера потеряли работу и оказались за чертой жизни. Я не знаю, с чем сравнить это. Похожие по духу снимки делали, пожалуй, только в освобожденном Красной Армией Берлине, где «русские оккупанты» кормили оставшееся в городе мирное население. Но у немцев другие глаза. В их глазах надежда, что самое страшное уже позади...» – продолжает Борисов.

Приводя убийственную статистику, автор доказывает, что жертвами американского голодомора тогда стали не менее 5 миллионов душ. Он напоминает о пяти миллионах американских фермеров (около миллиона семей), как раз в то же время согнанных банками с земель за долги, но не обеспеченных правительством США ни землей, ни работой, ни социальной помощью, ни пенсией по старости – ничем.

Это раскрестьянивание по-американски, возможно, и оправданное необходимостью укрупнения сельхозпроизводства, может быть полностью и безоговорочно поставлено в один ряд с раскулачиванием, проведенным в СССР в схожих масштабах и для решения тех же экономических вызовов – необходимости роста товарности сельского хозяйства в предвоенный период, его укрупнения и механизации.

Таким образом, каждый шестой американский фермер попал под каток Великой депрессии-1. Люди шли в никуда, лишенные земли, денег, родного дома, имущества, в охваченную массовой безработицей, голодом и повальным бандитизмом неизвестность.

«Канализатором» этой массы ненужного населения стали «общественные работы» президента Франклина Д. Рузвельта. В общей сложности в 1933–1939 годах на общественных работах под эгидой Администрации общественных работ и Администрации гражданских работ (строительство каналов, дорог, мостов, зачастую в необжитых и болотистых малярийных районах) единовременно было занято до 3,3 миллиона человек. Всего через систему общественных работ прошли 8,5 млн. человек – это не считая заключенных. Условия и смертность на этих работах, как считает Б. Борисов, еще ждут объективного и внимательного исследователя.

Администрацию общественных работ возглавлял своеобразный «американский Берия» – министр внутренних дел Генри Икес, который начиная с 1932 года водворил в лагеря для безработной молодежи около 2 миллионов человек, причем из 30 долларов номинальной заработной платы обязательные вычеты составляли 25 долларов. Пять долларов платили за месяц каторжного труда в малярийном болоте...

Таковы реалии Великой депрессии-1. А теперь вот пришла Великая депрессия-2.

В сущности, если брать только техническую сторону дела, то осенью 2008 года разрушился «круг кровообращения» глобальной капиталистической экономики. Как она работала?

Руководствуясь бредовой, мошеннической теорией «постиндустриализма», Запад вынес индустрию за свои пределы (в Азию), а сам (в лице США) превратился в центр эмиссии денег и средоточие потребления. Весь экономический рост Азии подстегивался печатанием долларов в Америке. Затем эти деньги «отсасывались» назад – отчасти в виде заимствований американского государства, отчасти – в виде иностранных инвестиций в некие «американские сверхценные активы».

То есть, читатель, Америка, производя 20 % мирового валового продукта, при этом потребляла все 40 процентов. За счет чего? За счет того, что доллары печатала. И все в мире согласились считать эти зеленые бумажки и электронные сигналы в Сети чем-то очень-очень ценным. Выпущенные Федеральной резервной системой США доллары плыли, скажем, в Китай, где делается почти все: от автомашин до кроссовок и пластмассовых зайчиков. Китай, получив напечатанный доллар, отправлял товар американским бездельникам и спекулянтам. Но с этой денежкой нужно что-то делать. Ведь долларов напечатали очень-очень много. Тот же Китай на полученные доллары хоть и покупает вовсю новейшие станки, оборудование и технологии, но все равно много остается. На осень 2008 г. у него накопилось аж 1,8 триллиона «зеленых». Если никак не связать нашлепанные американцами доллары, то они стремительно обесценятся. Ну, как керенки, которых давали целыми рулонами, когда за булочку приходилось платить миллионы.

Чтобы этого не случилось, американцы с 1990-х годов придумали великолепную по своему шулерству схему. Они предложили всему миру: вкладывайте полученные от нас доллары обратно в Америку! Покупайте ценные бумаги Казначейства США, давая в долг американскому государству. Ибо мы, дескать, самый надежный заемщик. И янкесам давали в долг, и они на эти деньги финансировали грандиозные военные программы, спецслужбы, агрессивные войны и многое-многое другое. Зачастую действуя против тех, кто им в долг деньги давал.

Но этого тоже было мало. Все равно долларов оставалось слишком много. И тогда хитрые янкесы придумали вот что: они сказали всем, что у них есть нечто очень-очень ценное, в которое надо бегом вкладывать «бабки». Такое ценное, что дороже золота и алмазов. В 90-е годы то были переоцененные в сотни и даже тысячи раз акции компаний «новой экономики» (Интернет-бум). Все как ошалелые покупали акции совершенно дутых интернет-компаний, которые стоили (пример «Яху») в 1200 раз больше, чем годовой доход фирмы. А в это время, разводя лохов, американские экономисты и аналитики с умным видом вещали на весь мир о том, что у новой интернет-экономики – во-от та-акое будущее, что наступила золотая эра постиндустриализма и простая акция фирмы, учрежденная какими-нибудь калифорнийскими труболетами, на самом деле ценнее золота. Вранье распространялось по всему свету всей мощью серьезных журналов, газет и телеканалов типа CNN. Ну, лохи и покупали эти пустые бумаги, выложив за них триллионы долларов.

А потом этот пузырь интернет-экономики, обеспечив безбедное житье Соединенных Штатов в 1990-е годы, в 2000–2001 годы лопнул. Акции «высокотехнологичных компаний» превратились просто в никому не нужную бумагу. Тысячи дутых компаний обанкротились и исчезли. И тогда янкесам пришлось туго. Чтобы отвлечь внимание всего мира от краха своего фондового рынка, они учинили теракт 11 сентября 2001 года. Дескать, такое плюс война все спишут. Некоторые до сих пор верят, будто организаторы сложнейшего шоу «9/11» – некие бен ладены и прочие арабы, но только не я, читатель. Уши крупных корпораций США и их спецслужб в этом событии торчат, как у Багза Банни.

Однако нужно было найти нечто сверхценноамериканское на замену лопнувшему пузырю интернет-экономики. Надо было снова чем-то связывать «гринбэки», что текут обратно в Америку. Иначе США могли захлебнуться в потоке возвращающихся долларов. И вот с 2002 года начал надуваться другой «мыльный пузырь» – в виде цен на американскую недвижимость и сонма связанных с этим финансовых инструментов. Мол, дома, квартиры и земля в Соединенных Штатах будут только расти и расти в цене. Налетай, народ, покупай! И лохи всего мира (равно как и граждане самих Штатов) кинулись покупать недвижимость.

Осенью 2008 года сей даже не пузырь, а настоящий «атомный заряд» рванул. Причем в самом ядре капиталистической системы.

Главной причиной разразившегося кризиса лично автор книги считает лохотрон так называемого «постиндустриализма». Теория, конечно, модная, но полностью идиотская. Нельзя было разбирать промышленность на Западе, не создав взамен нее – причем на том же Западе! – сверхпромышленности. То есть производств, более малых и эффективных по затратам вещества и энергии, на которых и должны были работать американские, немецкие, британские, итальянские и т. п. рабочие с инженерами. Нужно было заменять старые, дымные заводы-фабрики на роботизированные, гибкие предприятия-автоматы, применяющие новые технологические принципы.



Вместо этого господа капиталисты (ничего подобного не создав!) просто раскурочили промышленность в США и Европе, взамен открыв такие же предприятия в Азии с ее дешевой рабсилой. А на место разобранной промышленности поставили «финансовое казино», лохотрон, царство потребления без производства. Они сами создали самоубийственную, «кризисогенную» систему, при которой миллиарды долларов и евро каждый божий день утекают производителям реальных ценностей в Китай, Индию, Индонезию и т. д. Типа, а у нас уже постиндустриализм! Как будто от простого переноса индустрии что-то эпохально изменилось...

Нет, изменилось, конечно. На месте могучей американской экономики 1950-х годов, производившей лучшие в мире товары, возникла патологическиуродливая «экономика» нынешнего «постиндустриального» Пиндостана: на 70 % ее ВВП состоит (как заявил в январе 2008-го экономист Д. Штиглиц) из потребительских затрат. То есть из затрат на покупку все тех же китайских вещей. Все остальное: высокие технологии, информация, уцелевшее производство и аргарное хозяйство – составляют менее трети ВВП. Естественно, такое «чудо» работало лишь за счет того, что янкесы печатали свои доллары и все на них покупали, наводняя мир пустой зеленой бумагой. Когда-нибудь все это должно было кончиться.

В такой «дутой» экономике потребления большинство из населения США – лишние люди. Можно сколько угодно говорить о том, что Америка – это глобальный НИИ и мировой финансовый центр, которому уже токарный станок не нужен, но факты – вещь упрямая. Все эти высокие и информационные технологии, автостроение и сельское хозяйство могут занять у себя не более 20–25 % от трудоспособного населения трехсотмиллионных Соединенных Штатов. А все остальное – живой балласт, который слишком много потребляет, реальных ценностей не производя. И теперь эта «постиндустриальная экономика» накрывается медным тазом на наших глазах. Она могла существовать лишь до тех пор, пока работал долларовый лохотрон, пока существовал описанный нами круговорот напечатанных «гринбэков» и спекулятивных бумаг – ублюдочный «финансовый капитализм». В Европе, между прочим, ситуация весьма схожая. Помноженная на катастрофически быстрое старение европейцев, которые, не работая, требуют от экономики все больше и больше на свое содержание...

Сегодня можно говорить о кризисе американо-английского (англосаксонского) финансового капитализма. Действительно, Нью-Йорк и Лондон составили глобальный финансовый центр-хаб, хаб «мирового казино». То есть оплот бесплодной экономики финансовых спекуляций, операций «деньги-деньги». Именно сей хаб стал источником наводнения планеты «пустыми» и «горячими деньгами», давно не обеспеченными ничем, кроме уверенности людей в их ценности. И здесь же в мировой рынок извергались огромные массы «плохих» долгов, убытков.

«Так, в 1994 году МВП, согласно оценкам А. Мэддисона, составлял примерно 11 трлн. долл., а совокупный производно-финансовый инструмент – около 70 трлн. долл. В 2005 году МВП достиг примерно 30 трлн. долл., однако производно-финансовый инструмент оценивался уже в 450 трлн. долл. То есть, как можно видеть, только за период 1994–2005 годов на каждый доллар реально произведенных товаров или услуг было эмитировано 19 номинальных долларов. В результате вместо соотношения 1:7 мы получили соотношение 1:15, то есть сегодня свыше 90 % циркулирующих в мире денег не имеют никакого реального покрытия. Примерно такова же (около 90 %) и доля американского доллара в мировых финансовых транзакциях...» – написал Николай Коньков в статье «Крахоборы».

Спусковым крючком беды стала политика так называемой «секьюритизации» плохих долгов. То есть – «технология» их продажи, хеджирования и перестрахования. Это создавало иллюзию безопасности, избавления от убытков. Но на самом-то деле они никуда не девались, ведь заемщики-то все равно не могли рассчитаться по взятым обязательствам. И это, казалось бы, должны были понимать все нормальные финансисты. Однако на самом деле игра продолжалась. Под скупленные «плохие» долги снова брались кредиты и выпускались новые «ценные» бумаги, и все это вливалось в громадное спекулятивное «казино». Надувался пузырь цен на недвижимость. А инвестиционные банки безудержно занимали все новые и новые средства. Например, рухнувший «Леман Бразерс» или почти обанкротившийся «Голдман Сакс» ухитрились занять денег почти в 30 раз больше, чем размер собственного капитала.

Естественно, такая «экономика» не выливалась в создание прорывных технологий в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве. Она не финансировала фундаментальных научных исследований, нацеленных на стратегические прорывы в развитии. Нет, здесь царствовал один принцип – делать прибыли только из денег и спекуляций, причем как можно быстрее. И нет ничего странного в том, что такая нежизнеспособная конструкция рухнула.

Отныне вся прежняя схема поддержания глобального экономического роста (производство – в Азии, потребление и эмиссия – в США) разрушена. Нечем связывать эмитируемые доллары. «Круг кровообращения» разорвался. Ничего в роли новой «сверхценности» Штаты предложить уже не могут: они не произвели новой научно-технической революции, «проспав» все 90-е годы. Когда пузырь американской недвижимости лопнул осенью 2008 года, выяснилось, что янки ничего не могут предложить миру взамен. Ничего, за что можно было бы возвращать расходы от покупки целых гор сделанных в Китае магнитофонов, часов, трусов, носков, кроссовок и тьмы вещей. Не нашлось у флагмана Запада ни новых видов топлива, ни лекарств для того, чтобы обеспечить вечную молодость и активную жизнь до полутораста лет, ни звездолетов, ни средств для быстрого лечения рака... Да ничего толкового!

Чтобы это сверхценное появилось, надо было вкладывать бешеные деньги в ученых и в передовые исследования добрых двадцать лет назад. А на Западе только жрали в три горла, спекулировали и интриговали. И делали уже надоевшую всем мультимедийную трихомудию.

Так и разразился нынешний кризис.

Ричард Дункан: неуслышанный пророк

В 2003 г. бывший аналитик Международного банка реконструкции и развития Ричард Дункан выпустил в свет книгу «Кризис доллара: причины, последствия и пути выхода». В ней он прогнозировал: после того как лопнул пузырь «новой экономики» (или интернет-экономики), у США остался последний резерв для поддержания на плаву курса доллара: не менее раздутый пузырь американской недвижимости. Дескать, когда и он испустит дух, доллар быстро покатится к бесславному концу. И вся экономика мирового капитализма – тоже.

Напомним, что предыдущая девальвация доллара происходила в 1985–1987 годах. Тогда американцы терпели бедствие. Дефицит их бюджета, дотоле не превышавший 80–90 миллиардов в год, в 1982-м перемахнул за 100 млрд., а к 1985 году превысил все 200 миллиардов долларов. Именно тогда русские имели все шансы вогнать США в экономическую катастрофу и выиграть холодную войну, сохранив СССР.

В сентябре 1985-го страны «Большой семерки» подписали соглашение о координированном вмешательстве в операции на валютных рынках ради понижения курса валюты Соединенных Штатов. В итоге к 1988 году доллар по сравнению с японской йеной и дойчмаркой обесценился наполовину. Американцы пошли на такое из-за сложнейшей ситуации: с 1981 года стал очень быстро нарастать импорт, а также дефицит платежного баланса. Америка начала жить не по средствам, наращивая потребление и военные расходы. Государственный долг и бюджетный дефицит вспухали как на дрожжах. Их надо было обесценить, поддержав заодно и конкурентоспособность экономики США.

Однако это едва не кончилось катастрофой – биржевым крахом в октябре 1987 года (обрушение индекса Доу – Джонса на 23 % в один день). Спастись янки смогли за счет неимоверных усилий: благодаря капитулянтской позиции Горбачева и тому, что под американским давлением Саудовская Аравия залила мир дешевой нефтью, стремительно сбивая мировые цены на «черное золото». Они снижались даже в долларовом выражении, несмотря на девальвацию «зеленого». Это поддержало американскую экономику на плаву. Кроме того, Вашингтону, пользуясь «советской угрозой», удалось добиться от Японии ограничения ее экспорта в США. Дескать, вы же не хотите сыграть на руку русским и подорвать флагман мировой демократии экономически. И японцы согласились на квотирование своего ввоза. Ну, а дальше США, умело вогнав японскую экономику в кризис (длящийся с 1991-го и до сих пор), получили гигантские барыши на развале СССР, на буме интернет-экономики и телекоммуникаций (см. пример 90-х). Но тот бум сдох уже в 2000 году.

Теперь доллар может снова сильно девальвироваться. На сей раз у Соединенных Штатов нет спасительных факторов второй половины 1980-х. Нефть и не думает дешеветь, Китай не торопится разваливаться и уничтожать собственную экономику по примеру СССР, а сами янки не в силах предложить миру новые сферы вложений для колоссальных капиталов, каковыми в начале девяностых выступили компьютеры, мобильные телефоны, Интернет, волоконно-оптические линии и мультимедиа. Чтобы достичь сравнимого эффекта, американцам сегодня нужно показать миру гамму потрясающих, доведенных до коммерческой стадии нанотехнологий, успешную водородную энергетику, некие технологии продления активной жизни человека до 80 лет и еще что-то в этом роде. Уже ясно, что все это сильно запаздывает, а генноинженерные достижения США на такую роль «нового Эльдорадо» никак не «тянут». Нечем Америке обеспечить огромную массу эмитированных долларов – наличных и электронных. Америка испытывает сразу два дефицита: и бюджета, и торгового баланса. Она нуждается в грандиозном притоке денег из-за рубежа, но в долг Америке теперь дают крайне неохотно.

А крах фондовой биржи в США – это мировое «экономическое цунами». Это начало тяжелейшей депрессии с непредсказуемым итогом. Ибо с 1980-х годов громадный дефицит в платежном балансе Америки выступал мотором экономического роста во всем мире.

Как доказывает Дункан, американцы дефицитом своего платежного баланса накачивали ликвидностью весь остальной мир. Покупая больше, чем продавая, США покрывали дефицит печатанием долларов, считавшихся надежной валютой. Серией умелых действий (надуванием пузырей «новой экономики» и недвижимости, сбиванием цен на золото, очковтирательством «интернет-экономики», откровенным мошенничеством с экономической статистикой государства и своих корпораций) они заставляли всех верить в непоколебимость доллара. В этих условиях практически весь мир кинулся зарабатывать «зеленые», пробиваться на американский рынок. Благодаря дефициту платежного баланса в странах третьего мира (прежде всего в Китае) поднялась мощная промышленность по производству товаров для США. Начался форсированный вывод индустрии с Запада в бедные страны с дешевой рабочей силой. Сотни миллионов крестьян в Азии и Латинской Америке, бросив свои поля, пошли на фабрики – штамповать ширпотреб для янки. Возникли, как считает Дункан, громадные избыточные мощности.

Вот красноречивые цифры: если в 1979-м импорт в США составлял всего 200 млрд. долларов (при той же сумме американского экспорта), то в 2000 году импорт в Америку достиг 1,2 триллиона (экспорт – 0,8 трлн.).

Легко представить себе, что будет, когда доллар стремительно девальвируется, потеряв остатки привлекательности. Вся эта промышленность третьего мира окажется без главного и самого богатого рынка сбыта, а сотни миллионов пролетариев – без работы. Достаточно сказать, что профицит в экспорте китайских товаров в США составляет 7 % ВВП Китая. А в Малайзии экспорт в Америку обеспечивает и все 25 % ВВП.

Заменить сломавшийся «мотор» американского рынка в мировой экономике покамест нечем. Еще не создано сопоставимого по емкости и богатству рынка сбыта для множества экспортеров. А значит, долларовый крах повлечет за собой общемировую беду.

Американский экономический спад больно ударит по КНР. Помимо утраты больших доходов, его ждет и банковский кризис: промышленности, ориентированной на экспорт, нечем окажется отдавать набранные кредиты. Значит – налицо угроза массовой безработицы, обнищания и социальных взрывов. Нечто похожее ожидает Индию, Тайвань, Индонезию, Малайзию, Таиланд, Вьетнам, Турцию, а также страны с экспортноориентированной экономикой. Следом повалится набок больная экономика Японии. Ведь ее государство и банки – в тяжелых долгах, ее крупный бизнес вкладывал капиталы в азиатские страны («мировые промышленные площадки»), поставлял туда технологии и оборудование. Кстати, Япония также сильно зависит от обильного рынка США (ее экспорт в Америку в 2001 г. достигал 69 млрд. долларов против 83 млрд. китайского ввоза).

Из-за схлопывания экономики новых индустриальных стран и американского кризиса сильно пострадает и экономика Евросоюза. Особенно туго придется Германии – «мотору» Евросоюза. Ведь ее годовой экспорт в Соединенные Штаты – это свыше 60 миллиардов долларов. Упадет европейский высокотехнологичный экспорт в промышленные страны Азии и Латинской Америки. Европа потеряет большие доходы от американского туризма. Под угрозой банкротства окажутся европейские банки, страховые компании и пенсионные фонды, поскольку они потеряют инвестиции (прямые и портфельные), что были сделаны в американские акции и ценные бумаги в 90-е годы. Государствам Европы придется отчаянными мерами, за счет казны, спасать свой финансовый сектор – и финансовая стабильность ЕС надолго уйдет в небытие.

Понятное дело, что черные времена ждут и всяческие программы Евросоюза по финансированию разных направлений научно-технического, образовательного, аграрного, экологического и гуманитарного развития. Лишатся субсидий экономики бывших социалистических стран – Польши, Венгрии, Румынии, Чехии, Словакии, Болгарии, Хорватии. Оскудеет помощь Европы государствам Прибалтики.

В силу всего вышеописанного наступит глобальный спад. Упадет потребление нефти и газа – и также спикируют цены на них, нанося тяжелейшие удары по странам – экспортерам углеводородов: монархиям Персидского залива, Ирану, Алжиру и Ливии, РФ, Казахстану, Азербайджану, Туркмении. Соответственно уменьшится их спрос на экспорт из Евросоюза, США, Японии, Кореи, Китая.

Таковы всего лишь обозримые, лежащие на поверхности последствия от глубокого экономического спада в США и возможной девальвации доллара. Начнется новый виток глубочайшего глобального, системного кризиса.

Кризиса мирового капитализма.

Дункан еще в 2003 г. предлагал разумные меры: поднять зарплаты рабочим в странах третьего мира (чтобы они могли покупать не те товары, что производят, и меньше зависеть от американских потребителей) и создать новую систему, что не допускает образования больших дефицитов в платежных балансах государств. Но кто все это воплотит? Мирового правительства нет. Китай начал укреплять внутренний рынок, чтобы меньше зависеть от экспорта в богатые страны, но процесс сей слишком медленный. А значит, удар кризиса не смягчит ничто.

Очевидно, в итоге мир расколется на геоэкономические блоки с разными местными валютами, отгороженные друг от друга протекционистскими барьерами, квотами, клиринговыми расчетами. Вернется «второе издание» 1930-х годов. Такой вариант предсказывают Андрей Кобяков и Михаил Хазин в книге «Закат долларовой системы и конец Pax Americana» (2003 г.). А это – гарантированный распад ВТО, основанной на принципе глобальной свободы торговли. Основные страны Запада лишатся возможности расширять НАТО: не до жиру окажется. Тут себя спасать надо – куда там еще и кормить всяких голодранцев типа Грузии, Албании, Украины!

Запнется и расширение Евросоюза: ему дай бог самому не разлететься на части. Окончательно умрут надежды Турции и Украины на вступление в Евросоюз. Украина, в свою очередь, так и не войдет в НАТО: у Запада не хватит средств на такое недешевое удовольствие. Если европейцы не успеют построить альтернативные российским газопроводы, диверсифицировав свое газо– и нефтеснабжение за счет Туркмении и Казахстана, то с началом новой Великой депрессии оные планы придется отодвинуть в далекое будущее. Евробизнес, понеся огромный урон, не потянет такие проекты.

Естественно, лихая година ожидает и саму Америку. Она утратит статус глобальной сверхдержавы и замкнется на острейших внутренних проблемах. Ей придется либо распасться, либо ввести у себя некую фашистско-технократическую диктатуру, нацеленную на новую индустриализацию страны, подавление бунтов и создание новой финансовой системы.

В итоге в мире возникнет опасный, непредсказуемый хаос. Резко возрастет агрессивность и психопатичность политики. Мы вступим в череду революций и войн. Неизбежен подъем религиозного фундаментализма, фашизма, нацизма, неокоммунизма. Прогнозировать здесь что-либо невозможно. Ведь в картину кризиса нужно ввести дополнительные факторы. Например разворачивающийся на глазах продовольственный кризис (последствие неограниченного капитализма и глобализации), который пришел всерьез и надолго. Или прогрессирующую «ломку» климата плюс нарастание экологических проблем.



Почти наверняка американцы будут вынуждены уйти из Ирака и Афганистана, оставив после себя кровавую кашу постоянной междоусобной войны. Очень может быть, что начнутся войны между Турцией и Ираном за передел «иракского наследства». Вполне вероятно, что свой очаг войны вспыхнет и в ослабевшей Европе, где начнутся великие походы и битвы за создание великокриминальной Албании – форпоста исламского экстремизма и наркоторговли в ЕС. А угроза сепаратизма в Стране Басков, в Шотландии и Уэльсе, во Фландрии, на Корсике, на севере Италии (Падания)? И тут может кровь пролиться. А бунты в исламских анклавах во Франции и вообще в Европе? А мятежи инокультурных и иноверных иммигрантов?

Как показывает исторический опыт, в эпоху крушения прежнего социально-экономического порядка случаются самые маловероятные и катастрофические события. Рождение капитализма в недрах умирающего феодализма в Европе – это чудовищная эпидемия чумы (смерть четверти всего населения континента), череда кровавых религиозных и гражданских войн, свирепствование инквизиции и гибель на кострах и виселицах миллионов людей. Апофеоз перехода от феодализма к буржуазному строю – семнадцатый век: кровавая Тридцатилетняя война в Европе с истреблением трети населения Германии, межрелигиозно-гражданские войны во Франции и Англии с огромными жертвами, опустошение Польши русскими и шведами...

Гибель СССР – это цепь маловероятных катастроф (Чернобыль, Спитакское землетрясение, гибель «Нахимова», гибель двух ядерных подлодок, страшная резня в Сумгаите, война в Карабахе и в Южной Осетии, ужасающая железнодорожная катастрофа под Уфой).

Глобализация, стирая всякие препятствия для движения товаров, услуг, людей и капиталов, создает единый рынок. В нем целые страны начинают узко специализироваться на производстве чего-то конкретного. В одном месте планеты возникают промышленные цехи мира, в другом – его житницы. Идет унификация, возникает One World. Мир срастается – в смысле экономическом, производственном, коммуникационном, культурном. Люди начинают использовать одни и те же машины, технологии, сорта растений. Одни и те же транснациональные корпорации раскидывают свои сети на разных материках и в разных странах.

Но в этом же кроется огромная опасность! One World невероятно уязвим для кризисов разного рода. Они теперь могут распространяться мгновенно, охватывая сразу всю планету. Такова цена утраты разнообразия мира.

«Ничто не обходится даром, а в данном случае мы расплачиваемся потерей прежней гетерогенности. В этом процессе наши общие системы жизнеобеспечения, будь они природного или технического свойства, становятся все уязвимее. Типичный эффект монокультур. Возьмите в качестве примера компьютерные вирусы. В слабо объединенном, несовместимом компьютерном ландшафте возникновение вируса не проблема – он поразит несколько компьютеров, другие этого даже не заметят. Другое дело, если мы имеем связанные в общую сеть высокоэффективные компьютеры, все с одинаковой операционной системой, все с одними и теми же программными продуктами. В нормальной повседневности это связь, о какой можно только мечтать, но как только появляется вирус, в мгновение ока сотни, тысячи, миллионы компьютеров заражаются, и вся система выходит из строя. Именно это и грозит системе наших жизненных основ.

– Компьютерный вирус?

– Нет. Крушение. Катастрофа. Срыв.

– Что это значит?

– Мы все сильнее напрягаем комплексно связанные системы уже одним их растущим числом. Становится неизбежным, что один из компонентов сети однажды переступит граничные значения и откажет. Отказ одного компонента окажет обратное действие на остальные системы, а поскольку общее напряжение высоко, с большой вероятностью и другие компоненты переступят свои лимиты и тоже откажут, и так пойдет дальше, как падают ряды костяшек домино, как только упадет первая костяшка. Срыв охватит систему в целом, и это произойдет непостижимо стремительно, по сравнению с обычной до сих пор скоростью изменений в системе...

...В качестве начала цепной реакции... есть целый ряд мыслимых сценариев крушения, среди них и такие, которые может развязать и непосредственная активность человека...»

Так написал в романе «Один триллион долларов» Андреас Эшбах в 2001 г. Он очень точно обрисовал уязвимость глобализованного мира и глобальной экономики для всяческих кризисов.

Что может принести с собой новая Великая депрессия в глобализованном мире? Вспышку новой страшной эпидемии, что разнесется по всему миру самолетами и поездами? Нарушение течения Гольфстрима с наступлением по-арктически холодных зим в Европе? Внезапное падение добычи на нефтяных полях Саудовской Аравии? Падение астероида? Сильную засуху, что может спровоцировать голод на обширных пространствах Земли? Новый Чернобыль? Конфликт Индии и Пакистана с применением парочки ядерных зарядов? Необычные мегатеракты с использованием оружия массового поражения, убийственных кибератак или генетически измененных болезней? Вспышки массовых психозов, как в позднем Средневековье?

Один Бог ведает.

Однако понятно: человечество стоит на пороге глобальной смуты и тяжких испытаний. Для будущей России это время несет и величайшие опасности, и не менее великие шансы на возрождение.

А кризис все углубляется. На наших глазах распадается Западный мир.

Потребление в Америке и в Евросоюзе падает, грозя огромными бедствиями азиатской «мастерской мира». Кризис сбивает мировые цены на нефть и газ, объективно снижая потребительский и государственный спрос в арабском мире и в РФ.

Еще один важный момент: раздача в США и Европе необеспеченных кредитов под недвижимость помогала западным элитам поддерживать высокий уровень потребления масс. Она выступала как заменитель прежних социальных программ и высоких зарплат «государств всеобщего собеса» (welfare state, «капитализма с человеческим лицом»), каковая система блистала в 1970-е, а затем стала стремительно разрушаться с гибелью СССР и торжеством «постиндустриально-либеральной» глобализации.

Получился капкан. С одной стороны, для борьбы с глобальным финансовым спадом необходимо увеличить зарплаты в Азии – чтобы тот же Китай не так зависел от внешних рынков и мог бы потреблять на внутреннем рынке то, что производит в огромных количествах. Это должно компенсировать «съеживание» рынков сбыта промтоваров на Западе.

С другой стороны, необходимо чем-то занять огромную армию наемных работников и среднего класса на самом Западе. Ибо, выводя старую индустрию из США и ЕС на Восток, западные элиты не построили взамен выводимых мощностей какие-то производства Будущего. Вспомним то грядущее, что рисовалось в американском фильме «Назад, в будущее» (1985 г.) Там в реальности 2015 г. Америка производит уже не автомобили, а флайеры – летающие машины. Ее легкая промышленность выпускает «умный текстиль» – одежду с заданными свойствами, способную принимать размеры владельца и самостоятельно сушиться после намокания. Здесь же – «интеллектуальная» обувь, лекарства совершенно нового типа, энергия, добываемая не из нефти, а из городских отходов, расцвет биотеха. Нет только мобильных телефонов.

Ничего этого сейчас нет. Вместо создания реальности Третьей волны Запад увлекался бесплодными финансовыми махинациями. Весь прогресс свелся только к мобильникам и быстродействию компьютеров.

Теперь пришла расплата за безделье... За капиталистическую тупость. Ибо капитализм, ищущий лишь быстрой прибыли, туп по определению.

На всю оставшуюся жизнь

Вы спросите меня – надолго ли нынешний кризис?

Забегая вперед, отвечу: на десятилетия вперед! На всю оставшуюся нам с вами жизнь.

Ибо перед нами – не просто экономический кризис, а Буря столетия. Кризис самого капитализма. Его агония. Мучительный процесс смены эпох. Все, отжил свое капитализм, как когда-то отжили положенный срок и рабовладение, и феодализм.

Он будет накатывать волнами. Приступы боли станут сменяться ремиссиями – временными передышками и улучшениями. Но снова и снова будут приходить волны бедствий. Снова и снова Молох станет требовать жертв. Уже в ближайшем будущем Мегакризис потребует первой крови.

Надо как-то избежать социально-экономического коллапса на Западе. Значит, и США, и ЕС необходимо дать высокооплачиваемые рабочие места сотням миллионов своих граждан. Этого можно достигнуть, только совершив неоиндустриализацию – построив промышленность на прорывных технологиях.

Само по себе такое действие – грандиозная задача, сравнимая с восстановлением экономики Европы после Второй мировой войны. Она потребует от Запада «крови, пота и слез»: снижения потребления на время, всяческого подтягивания поясов и каторжного труда. И, непременно, возрождения протекционизма вместе с «экономическим национализмом», отказа от принципов ВТО и либерал-глобализации. Новая индустриализация неизбежно потребует этатизма: усиления государственного вмешательства в экономику, применения плановых механизмов, присущих и госкапитализму, и социализму.

Но одновременно такая неоидустриализация означает новый виток глобального кризиса: ведь тогда Запад перестанет быть рынком сбыта для азиатских промышленных систем с их сверхдешевой рабочей силой. Азия не успевает поднять заработки своего населения в оставшееся время, чтобы тем самым компенсировать уменьшение емкости западных рынков. И если Китай еще теоретически может создать сильный внутренний рынок, то как быть совершенно недостаточным для этого по размерам Таиланду, Малайзии, Филиппинам, Индонезии? Что делать Турции и Пакистану? Да и Индии придется весьма туго. Придется мучительно создавать некий азиатский «Общий рынок», в ходе оного процесса ожесточенно конкурируя друг с другом на рынке дешевых массовых товаров, например. Добавьте к этому весьма бурные политические процессы, что пойдут в Азии и тогда, когда сотни миллионов рабочих в ней останутся без работы, и тогда, когда тамошние правительства начнут поднимать заработки трудовым массам. Опыт говорит, что они, обретя некое благосостояние, тут же революционизируются – у них заведутся мысли о необходимости смены правящих верхов.

Словом, выход Запада из нынешнего кризиса потребует довольно-таки скорого (по историческим меркам) ввержения Азии в еще один острый кризис. Причем и Западу, и Азии необходимо будет максимально снижать зависимость от внешних поставок нефти и газа, что означает суровые испытания для «петрогосударств», к каковым нынче относится и РФ.

Впереди – многие потрясения. На много-много лет вперед.

Глава 1

СЛЕПОТА «МУДРЕЦОВ»

Падение кумиров

– А какое вы, литератор без ученой степени, имеете право рассуждать о перспективах глобального кризиса? – спросят у меня. Мол, есть и более авторитетные мнения признанных светил экономики, всяких финансовых гуру и иже с ними.

Имею полное право, читатель. Ибо экономическая наука, особенно западная, оказалась слепой и глухой. Да-да, со всеми ее математическими моделями и «техническим анализом», с Гарвардом и Принстоном, вместе взятыми. Не менее слепой и глухой, чем советское обществоведение при Горбачеве. По очень простой причине: в западной экономической мысли почти полную монополию со второй половины 1970-х годов захватили приверженцы «неограниченного капитализма», либеральные фундаменталисты-монетаристы. Отправная точка – 1976 год, когда знаменитый монетарист Фридман получил Нобелевскую премию по экономике. С тех пор либеральные фундаменталисты захватили полное господство в науке. Ну, а если какое-то направление монополизирует знание, если какое-то учение объявляется «единственно верным» – то знанию приходит конец. Ибо начинаются схоластика, шоры на глаза, игнорирование всего, что противоречит «единственно верному учению».

Это и случилось на Западе. Тамошняя экономическая наука Мегакризис проморгала. Она его не предвидела. Впрочем, кризис проморгали и западные финансовые «гуру». Например знаменитый глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен.

Осенью 2008-го происходит сенсация: глава Федеральной резервной системы (ФРС) США Алан Гринспен кается в ошибках, приведших США и весь мир к новой Великой депрессии! Гринспен, которого еще недавно почитали чуть ли не как живого бога и «отца» самого долгого в истории Америки периода экономического роста, слетает с пьедестала.

Выходец из семьи еврейских эмигрантов (из Польши и Германии), Гринспен (Гриншпун, 1926 г. р.) трудился главой ФРС с 1987 по 2006 год. Приняв бразды правления Федеральным резервом после острейшего кризиса октября 1987 года (который мог бы погубить США, если бы не капитуляция Горбачева), Гринспен успешно привел Америку к следующему кризису.

24 октября 2008 г. на слушаниях в Комитете конгресса США по надзору и правительственной реформе под руководством Генри Уоксмена («автора» скандальных слушаний по проблемам коррупции американских госструктур в Ираке и разоблачений руководства банка Lehman Brothers) недавний «живой бог» американской экономики был вынужден каяться и брать на себя часть вины за нынешний суперкризис. Оказалось, что именно по его вине надулся «пузырь недвижимости», а банки погрязли в работе с пустыми деривативами.

«Я не раз говорил в своих выступлениях, что перед нами не пузырь, а всего лишь пена – много маленьких локальных пузырьков, которые никогда не вырастут настолько, чтобы представлять угрозу здоровью нашей экономики». Так Алан Гринспен писал в своем труде «Век нестабильности» еще в 2007 г. Ну, и вы будете называть его мудрецом?

А уже в октябре 2008-го Гринспен признает: он недооценивал создающиеся риски и слишком верил в свободный рынок, который якобы может оценивать риски лучше государства. Теперь неизбежны, по его словам, ужасные последствия – массовые увольнения и безработица, недоступность кредита, угроза гибели пенсионных накоплений. Отставной глава ФРС считает, что множество «экзотических» финансовых инструментов (пустых бумажек-деривативов) исчезнет. Да и государства не позволят возродиться этому абсурдному спекулятивному «казино». Гринспен также добавил, что происходящее сейчас в мире перевернуло его понимание о том, как вообще функционирует рынок. И текущий кризис может, по его словам, считаться уникальным явлением, которое случается раз или два за сто лет.

Все это похоже на переживания студента, получившего «неуд» за свою первую курсовую работу. Если бы не одно «но»: Алан Гринспен считался наивысшим экономическим авторитетом почти двадцать лет. Он – олицетворение неолиберального, ультракапиталистического курса, коим США и весь Запад следовали с начала 1980-х. Олицетворение глобализации и либерализации по-неоконсервативному. Олицетворение политики максимально освобожденного рынка при минимуме государственного регулирования. И крах Гринспена – крах всего этого курса.

Примечательно, что бывший шеф ФРС формировался как личность как раз во времена нелиберального, полусоциалистического Нового курса Рузвельта и его преемников (1932 г. – середина 1950-х). Более того, его отец Герберт Гринспен, сам бизнесмен и финансист, слыл ярым сторонником широкого использования плановых начал и государственных программ в экономике и даже написал по этому поводу книгу. Но его сын качнулся в откровенный ультралиберализм. Огромное влияние оказало на него знакомство в 1953 году с дамой-философом Эйн Рэнд (Алисой Розенбаум). Она родилась в 1905 году в Санкт-Петербурге, в семье фармацевта Зиновия Розенбаума. Окончив Петроградский университет в 1924 году, а потом – Государственный институт кинематографии, она в 1931 году эмигрировала из СССР в США, где и взяла себе новое имя.

Как вспоминал впоследствии сам Гринспен, «она заставила меня поверить, что капитализм – это не только эффективная и практичная система, но еще и высоконравственная». Рэнд-Розенбаум была ко всему прочему фанатичной антисоветчицей и сторонницей превосходства свободного рынка над любыми формами коллективизма и социализма. Она всячески доказывала нравственность либерального капитализма, считая свободный рынок необходимым злом, каковое, дескать, наилучшим образом подходит для несовершенной человеческой натуры. Она произносила гневные тирады против благотворительности и равного распределения материальных благ из сострадания к ближнему, так как эти явления, мол, не соответствуют единственно верным принципам рыночного капитализма, разумного индивидуализма и рационального действия в исключительно своих интересах. Мол, только капиталистическая система ценностей на основе принципов свободного рынка может выступать универсальным регулятором не только в политических и экономических процессах, но и в отношениях между людьми.

Другим учителем Гринспена был знаменитый Мильтон Фридман, создатель теории монетаризма – неограниченного капитализма.

И вот Гринспен, дорвавшись до высшей финансовой власти в США (и, как следствие, во всем мире), попытался воплотить в жизнь эту ультралиберальную утопию. И сейчас своими глазами видит ее крах.

Подумать только! Ведь еще летом 2005 года свет увидело 93-страничное аналитическое исследование «Норма Гринспена», где либеральные светила– экономисты Принстонского университета Алан Блайндер и Рикардо Рис (Ricardo Reis) пели Гринспену настоящую осанну: «Мы считаем, что у нас есть все основания заявлять, что Алан Гринспен – величайший руководитель центрального банка из всех, когда-либо живших на Земле...» Сенатор от республиканской партии Джон Маккейн в 1999 году заявил: «Я бы не только назначил его главой ФРС на новый срок... Если бы он, не дай бог, умер, я бы поступил так же, как в фильме «Уик-енд у Берни». Я бы надел ему на глаза темные очки и, поддерживая его (в стоячем положении. – Прим. ред.), до последнего убеждал бы окружающих в том, что он еще живой...» Маккейн имел в виду сюжет черной комедии, где герои, угодив в неприятную ситуацию, выдавали умершего босса за живого человека. Сегодня все вышло ровно наоборот: Гринспен жив, но не знает, куда деться от стыда.

...Самое интересное во всей этой истории – полная слепота спесивой и самоуверенной экономической науки Запада, еще вчера с апломбом и безапелляционностью заявлявшей о либерализме как об единственно верном учении. О том, что все, дескать, идет нормально, что никакого кризиса не будет. И при этом потрясали перед всем миром якобы безупречными математическими моделями. Американский экономист Нуриэль Рубини, который осмеливался предсказывать нынешний кризис много лет назад, подвергался настоящей травле – точно какой-нибудь «классово чуждый элемент» во время китайской культурной революции в 1960-е или как «неарийский физик» в годы Третьего рейха. Точно так же травили и Линдона Ларуша. Но именно они, «маргиналы», оказались намного более эффективными прогнозистами, нежели все официальные либералы-экономисты Запада, захватившие почти полную монополию в науке, начиная с конца 1970-х!

Они проспали крах «пузыря» так называемой «новой экономики» в 2000–2001 годах. Они хором отрицали очевидное – повышение цен на золото. А до того – бредили вечным «бескризисным ростом» в условиях спекулятивно-«постиндустриальной» экономики. Прозевали они и ипотечный кризис.

Таким образом, мы видим полный крах либерально-монетаристской экономической науки на Западе. Ее представители действительно оказались опасной сектой фундаменталистов-слепцов. И ее монополия в науке завела весь мир в Великую депрессию-2.

В то же время в РФ существовало мощное течение экономистов и ученых, предсказывавших нынешний кризис. С конца 1990-х – сужу по своему кругу знакомых экономистов и аналитиков – об этом говорили Михаил Делягин, Михаил Хазин и Андрей Кобяков, Игорь Бощенко и Леонид Пайдиев. Это не считая десятков авторов аналитических статей в патриотической русской прессе. Кризис давно предрекали и «красные», и «белые» аналитики в РФ. Даже сам знаменитый махинатор-строитель «МММ» Сергей Мавроди уже в 2000 году заявлял, что у Соединенных Штатов – «пирамида», аналогичная его собственной, обрушение коей – вопрос лишь времени.

Получается, что русские оказались намного умнее и дальновиднее западных ученых. Одно только смущает: все помянутые аналитики относились и относятся к неправительственным кругам. Официальная экономическая наука в РФ и ведомственные аналитики до последнего повторяли аргументы обанкротившихся либеральных экономистов Европы и США! А в разработке правительственных программ принимали участие все тот же Егор Гайдар со своим Институтом переходного периода, все те же птенцы «ленинградского либерального гнезда» 1980-х.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Обстановка на Западе складывается критическая. Экономисты «мейнстрима» на Западе обанкротились. Но для вывода Европы и США из новой депрессии нужны новые экономисты со свежими идеями. У Рузвельта, начавшего Новый курс в 1932 году, вместо тогдашнего либерального монетаризма в запасе была целая когорта профессоров-экономистов с левыми взглядами. Например, профессоры Тагвелл и Берли из Колумбийского университета. Тагвелл в 1932 году, став консультантом по вопросам сельского хозяйства, откровенно воспевал опыт СССР, где создается система, обеспечивающая «необходимое для всех, а не роскошь для немногих». Не будучи коммунистом, он ратовал за планово-рыночную, смешанную экономику. Берли, консультируя Рузвельта по вопросам денежного обращения, считал наибольшим злом засилье олигархического капитала. Мол, нет большой разницы, управляют ли страной «комитет комиссаров или группа директоров». Надо, дескать, строить «коллективизм без коммунизма», жестко регулируя монополии и сверхкрупный бизнес.

Итак, в 1932 году на Западе была сильная, альтернативная тогдашнему либеральному монетаризму экономическая школа, каковая и вытянула его из Великой депрессии-1. А есть ли такая школа сегодня, во времена Депрессии-2?

Увы, пока в тех же США за спиной «самого демократичного» президента Обамы стоят все те же либеральные финансисты-фундаменталисты, что в 90-е годы и создавали «экономику» финансовых спекуляций, – Рубин, Саммерс, Гейтнер, Волкер.

А что в Российской Федерации? Очевидно, что целая когорта приверженцев либерального фундаментализма, захватившая господство с конца 1980-х и послушно повторявшая ходы западного экономического «мейнстрима», опозорилась навсегда. Вывести РФ из кризиса эти люди не в состоянии. Получается, государство должно прибегнуть к помощи «альтернативных» экономистов, которые не только предупреждали о кризисе, но и давали дельные предложения о том, как защититься от его последствий. И чем скорее это произойдет, тем лучше будет для страны.

Слепота американских и европейских «мейнстримных» экономистов и финансистов просто поразительна. Они много лет не замечали очевидного.

Летом 2006 года результаты опроса граждан США, проведенного «The Wall Street Journal» и «NBC News», произвели эффект разорвавшейся бомбы. Американцы всерьез ожидают заката Соединенных Штатов.

Итак, на вопрос «США движутся...»

«правильным курсом» – ответили только 27 % опрошенных;

«неправильным путем» – 60 % респондентов.

Затруднились с ответом – 13 %.

На очень интересный вопрос о том, что в долгосрочной перспективе ожидает Америку, 81 % ответили – «спад», 12 % – «подъем», а затруднились сказать что-то определенное 7 %.

Однако самые удручающие результаты принес третий вопрос. Итак, «жизнь будущих поколений американцев будет»:

«лучше, чем сейчас» – 27 %;

«хуже, чем сейчас» – 65 %.

Затруднились с ответом – 8 % респондентов.

Таким образом, еще до разразившегося с лета 2007 года ипотечного кризиса большинство опрошенных граждан США свыклось с мыслью о том, что их страну ждет глубокий экономический спад, и даже более того – настоящий упадок.

В том же году китайский экономист Лау Най-Къюнг привел свои выкладки и пришел к выводу: Соединенные Штаты должны пережить долговую катастрофу, каковая, в свою очередь, сорвет в спираль жестокого кризиса всю мировую экономику.

Итак, по состоянию на начало 2006 года власти США накопили своих обязательств по отношению к кредиторам американского государства (внешний долг), пенсионерам и бедным (социальные обязательства) огромную сумму – 43 триллиона долларов. На тот момент – по 145 000 долларов на каждого жителя страны или по 350 тысяч долларов на каждого работающего. Одно это грозит экономике Штатов банкротством.

Однако совокупный долг Америки еще больше! Ведь надо учитывать долги граждан по кредитным картам и ипотечным ссудам. Американцы уже практически ничего не сберегают – все уходит в оплату за долги. Была сломана этика сбережения, основа капитализма. Американцев приучили: не отказывай себе ни в чем, бери все в долг. И вот итог: уже в 2000 году впервые за двадцать лет семейная задолженность в США перевалила за 18 % семейных доходов, отстающихся после выплаты налогов. Одна лишь задолженность по кредитным картам тогда достигла в среднем 7200 долларов на семью. Сейчас, очевидно, эта статистика выглядит еще более удручающей.

Дефицит торгового баланса США достиг 6,5 % и финансируется за счет работы печатного станка. Центральные банки стран, что торгуют с Америкой, имея положительное сальдо, потом на эти напечатанные доллары покупают казначейские облигации США, используя их в роли валютных резервов. Так поступают, например, РФ, Япония, КНР, Гонконг. Американцы же, продав свои облигации, на те же доллары финансируют свой бюджетный дефицит.

Таким образом, США живут не по средствам, наращивая свой бюджетный дефицит, снижая налоги и продолжая тратить астрономические суммы на оккупацию Ирака и Афганистана (а это 5–6 млрд. долларов в месяц).

Китайский экономист еще в 2006 году, до ипотечного кризиса, сделал вывод, что кризис в США неизбежен и его не предотвратят никакие экономические меры – ни кратко-, ни долгосрочные. Ибо время упущено. По мнению Лау Най-Къюнга, падение доллара вызовет крах и фондового рынка. Он предсказал и ипотечный кризис, когда миллионы американцев не смогут выплачивать долги с процентами по ипотечным займам. Вместе с тем американцы не смогут рассчитаться с долгами, повисшими на их кредитных картах, они уменьшат объемы покупок товаров, начнут меньше ездить на отдых и т. д. Это все – сильный экономический спад в США, а также – угроза того, что американское государство не сможет платить по всем своим обязательствам.

Девальвация доллара заставит Юго-Восточную Азию сбрасывать доллары и казначейские облигации США, что приведет к обвалу рынка, к дикой инфляции в Америке. Федеральной резервной системе придется задирать учетную ставку, что в сочетании с гиперинфляцией усугубит спад экономики. Поток экспорта азиатских стран в США прекратится – и экономический кризис охватит весь мир.

Китаец еще в 2006 году делает вывод: Америке скоро будет так плохо, что она не сможет помешать росту и экспансии Китая. Даже если США придется начать очередную «устрашающую» войну, им придется выбирать противника не сильнее Ирана. И такое положение продлится как минимум до 2020 года, что станет «периодом стратегических возможностей» для КНР. При этом важно нарастить внутреннее потребление Китая, чтобы уничтожить зависимость от американского рынка сбыта...

Нелегкая судьба Нуриэля Рубини

Когда в 2006 году профессор-экономист Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини выступал перед экономистами в МВФ, он заявил, что Америку ждет жестокий финансово-экономический кризис. Рубини заявлял, что США столкнутся с «нефтяным шоком», с кризисом на рынке недвижимости, с падением «потребительского доверия» и с рецессией – то есть с экономическим застоем, если не спадом. Профессор доказывал: когда масса ипотечных должников в США не сможет совладать с выплатами, рухнет вся система связанных с ипотекой ценных бумаг – а это триллионы долларов. Тогда, дескать, зашатается вся глобальная финансовая система. Дальше будут искалечены или вовсе разрушены хедж-фонды, инвестиционные банки и другие базовые финансовые структуры: такие, как ипотечные корпорации «Фанни Мэй» и «Фредди Мак».

Тогдашнее выступление Рубини было встречено издевательским смехом американских ученых-экономистов. Они накинулись на него, как стая черных ворон на белую «отщепенку». Мол, этот выходец из иранских евреев осмеливается говорить такое, когда безработица и инфляция в США низки, когда экономика хотя еще и слабовата, но выказывает рост! И вообще, мол, Рубини – давний пессимист, который регулярно выступает с мрачными пророчествами, не используя при этом никаких математических моделей.

В 2007-м предсказания Рубини сбылись с пугающей точностью. Теперь профессора приглашают для консультаций на самые «американские верхи».

Но Рубини выступал далеко не единственной Кассандрой. С 1990-х годов о грядущем крахе американской финансовой системы говорили и наши оппозиционные экономисты и мыслители (Кобяков, Хазин, Григорьев, Калашников-Кугушев, Юрий Мухин, а также многие коммунисты и русские националисты). Да и в Америке о том же самом твердили Пол Кругман, Линдон Ларуш, Лестер Туроу. Последний, например, в «Будущем капитализма» (1997) заявил: западную систему сгубят колоссальный дефицит внешней торговли США, разрастание спекулятивного сектора и увеличение внешнего долга, рост числа стариков при уменьшении числа молодых и работоспособных, упадок системы образования и «неофеодализация» общества. Что ж, до последнего момента все эти предупреждения пропускались мимо ушей.

О том, что финансовая система США движется к катастрофе, еще с 1990-х годов в полный голос говорили и экономисты – сторонники «физической экономики», что группируются вокруг Линдона Ларуша. О том же самом с цифрами и графиками в руках твердили и Михаил Хазин, и Андрей Кобяков (http://rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=10380), и многие другие. Причем правыми оказались именно те наши экономисты, что выступают антилибералами и оппонентами официальному монетаристскому курсу.

Однако в Соединенных Штатах экономическая наука, где почти полное господство с 1980-х годов захватили либерало-монетаристы, сегодня настолько деградировала, что до последнего не замечает очевидных вещей. Она оказалась даже более заидеологизированной, нежели советская экономическая наука 1970-х годов. (Интересная деталь: нынешние белые американцы не желают не только работать на заводах, но даже и думать ленятся: среди американских экономистов-оппонентов Рубини – сплошь люди с индийскими именами-фамилиями. Впрочем, и сам профессор – совсем не англосакс!)

И вот результат – США стоят накануне новой Великой депрессии. А вместе с ними – и весь «глобальный» мир. Надвигается жесточайший системный кризис капитализма, который – и мы это знаем по историческим аналогиям – ведет к войнам, революциям, попыткам передела уже поделенного мира.

Когда Рубини вновь пригласили выступить в Международном валютном фонде в сентябре 2007-го, на него уже не глядели как на безумца.

Тогда он предупредил, что есть угроза лопания некоторых «уважаемых структур» с Уолл-стрит. И точно: через шесть недель разорился банк «Bear Stearns». После Федеральная резервная система США принялась лихорадочно накачивать деньгами некоторые инвестиционные банки и маклерские конторы, открывая им льготные кредитные линии. И что же? Большинство американских экономистов заявило, что кризис преодолен. Профессор Рубини назвал все это «бредовым самодовольством» («delusional complacency») и предсказал самое кошмарное развитие событий. Как то: волну корпоративных банкротств, коллапс на рынке недвижимости и муниципальных заемных бумаг (бондов), а также – крах одного из больших региональных или федерального банка, что спровоцирует панику среди вкладчиков по всей стране. И снова Рубини посрамил большинство американских экономистов: коллапсировал банк «ИндиМак» (Калифорния).

Теперь к Рубини прислушиваются еще внимательнее. Он выступает перед конгрессом США, в Давосе, встречается с главами центральных банков. И все время пророчит системный кризис банковской системы США. Изучая череду экономических кризисов 90-х, этот талантливый и разносторонне образованный ученый пришел к выводу: экономика США, в общем, страдает теми же пороками и уродствами, что и страны «поднимающихся рынков», которые пережили тяжелые кризисы (Мексика в 1994-м, Таиланд, Индонезия и Южная Корея в 1997–1998годах, Бразилия и РФ в 1998 году, Аргентина в 2000-м). Что там, что в США, по мнению профессора, – одни и те же слабости. То есть дефицит текущего счета (страна тратит больше, чем зарабатывает), финансирование этого дефицита через непомерные заимствования за рубежом, плохая регуляция банковской системы, что безудержно влезает в долги и бездумно раздает кредиты. И все это дополняется слабым корпоративным управлением, густо замешанном на коррупции.

Рубини не верили, ибо он работал на исторических параллелях и на сравнении экономик разных стран. Он не строил моделей, а учитывал все аспекты дела. Подражая знаменитому Кейнсу, он не записывал уравнения, а вникал в суть происходящего. И... оказался прав. Анализируя череду кризисов 90-х, он указал на место следующего коллапса – на Соединенные Штаты, дефицит платежного баланса коих в 2004 году составил 600 миллиардов долларов. Именно тогда он стал набрасывать сценарии экономической катастрофы из-за роста этого дефицита в сочетании с небывалым надуванием «пузыря недвижимости». Цены на «риэл истейт» в Америке стали расти – а ФРС в то же самое время сократила учетную ставку почти до нуля. Тогда он говорил, что пузырь скоро лопнет, а иностранные инвесторы начнут отказываться от доллара и перестанут своими вложениями финансировать бюджетный дефицит США, равно как и дефицит текущего счета Америки. (Кобяков и Хазин говорили об этом с 2000 года.)

В своей статье от 5 февраля 2008 года «Растущий риск системного финансового кризиса: двенадцать шагов к финансовой катастрофе» Рубини набросал такой сценарий: «Замкнутый круг, в котором глубокая рецессия увеличивает и углубляет финансовые потери, а те в свою очередь делают рецессию еще более суровой».

Шаг первый – самое сильное падение цен на жилье в истории Америки. Цены упадут на 20–30 % от своего пика летом 2006 года и тем самым уничтожат от 4 до 6 триллионов долларов «домового капитала» (то есть оценочной стоимости домов и квартир). Рыночная стоимость жилья у 10 миллионов домохозяйств станет ниже, чем их обязательства по кредитам. У людей появится огромный соблазн бросить свои дома и отослать ключи в банк по почте. Десятки застройщиков станут банкротами.

Шаг второй – дальнейшие списания «ядовитых» активов банками, размер которых превзойдет самую высокую на сегодня оценку банка «Голдман Сакс» в 400 миллиардов долларов. Около 60 % всех ипотечных кредитов, выданных с 2005 по 2007 года обладали, по мнению Рубини, «ядовитыми свойствами». Доступность всех видов кредитов значительно упадет.

Шаг три – огромные потери в кредитах без обеспечения: кредитных картах, автокредитах, кредитах на образование.

Шаг четвертый – понижение кредитных рейтингов страховщиков муниципальных облигаций (MBIA, AMBAC), которые не заслуживают высоких (ААА) рейтингов. Эти компании оказались держателями самых «радиоактивных» ипотечных ценных бумаг, тем самым превратившись в самых безрассудных спекулянтов. Списываем еще 150 миллиардов долларов.

Шаг пятый – таяние рынка коммерческой недвижимости.

Шаг шестой – банкротство крупного регионального или национального банка. (Сбудется: осенью 2008 года разрились три из пяти крупнейших банков Уолл-стрит!)

Шаг седьмой – огромные потери в индустрии корпоративных выкупов с помощью кредитов (leveraged buy-outs). Сотни миллиардов долларов таких кредитов сейчас «висят» на балансах банков.

Шаг восьмой – волна корпоративных банкротств. В среднем американские компании находятся в неплохой форме, но значительная их часть малоприбыльна и обременена огромными долгами. Эти банкротства повлекут за собой потери на непрозрачном рынке свопов по кредитным банкротствам (размер действующих контрактов на нем равняется на сегодня 45 триллионов долларов). По очень скромным оценкам Рубини, потери составят 250 миллиардов долларов. Обанкротятся некоторые страховые компании.

Шаг девятый – развал «теневой финансовой системы». Проблемы с хедж-фондами, специальными инвестиционными инструментами (special investment vehicles) и другими «экзотическими животными» из мира финансовых производных усугубятся тем, что у них нет прямого доступа к финансированию от центральных банков.

Шаг десятый – дальнейшее обрушение фондового рынка. Банкротства хедж-фондов, растущее количество требований по довнесению маржи и сворачивание коротких позиций приведут к резкому падению цен.

Шаг одиннадцатый – исчезновение ликвидности на большинстве финансовых рынков, включая межбанковский и денежный рынки.

Шаг двенадцатый – «замкнутый круг убытков, уменьшения капитала, ликвидации активов с помощью судебных приставов и пожранные распродажи по ценам значительно ниже рыночной стоимости». В сумме убытки превысят 1 триллион долларов, и рецессия станет еще более серьезной.

Если рецессия продлится более полутора лет, то все попытки остального мира «оторваться» от американского кризиса будут бесполезны.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Сможет ли Федеральная Резервная система спасти Америку? По мнению Рубини – не может. По восьми причинам. Суммируя эти восемь причин, можно сказать, что ФРС может справиться с проблемой нехватки ликвидности, а не банкротства. «Легкая» монетарная политика угрожает уже ослабленному доллару. Система кредитных рейтингов полностью разрушена безрассудством рейтинговых агентств-»очковтирателей»: S&P, Fitch и Moody’s. Правительство ничего не сможет поделать с кризисом доверия, и в этом корень проблемы.

Профессор Рубини не оставляет надежды на то, что именно государство послужит спасителем американской экономики с помощью принятия новых надзорных законов и мер. Альтернативное решение проблемы было сформулировано в конце 1920-х годов Эндрю Меллоном, министром финансов США: «Избавьтесь от рабочих, акций, ферм и недвижимости». «Паника вычистит гниль из системы. Высокая стоимость жизни упадет. Цены будут скорректированы и усердные граждане восстановят былое процветание».

Меллон – представитель монетаристов восьмидесятилетней давности. Они уже тогда своим идиотизмом умудрились вогнать Америку и весь Запад в тяжелейший кризис 1929 года. В те годы президент Гувер смело шел на повышение налогов и на снижение государственных расходов (практика 90-х годов в РФ) и отрицал вскую необходимость помощи государства безработным и производству. США оказались на грани гражданской войны – и спасаться от нее пришлось с помощью Нового курса Рузвельта, заимствовавшего многое из практики СССР и Третьего рейха. В Германии Великая депрессия привела к власти Гитлера. А затем – и привела мир к Второй мировой войне.

А к чему приведет нынешняя Депрессия-2?

Летом 2008 года Рубини говорит о том, что США вошли в рецессию. Когда Джим Нассл (Jim Nussle), отвечающий в Белом доме за государственный бюджет, заявил в июле 2008 года о том, что Америка избежала рецессии, Рубини высказал в этом сильнейшее сомнение. По его мнению, эта рецессия будет худшей со времен краха 1929 года.

И Рубини, еще вчера подвергавшийся травле, снова оказывается правым! Катастрофа разражается в сентябре 2008 года.

А значит, на горизонте – рост безработицы, корпоративные банкротства и прочие «прелести», причем на годы вперед! Выбор прост: либо правительство США национализирует закладные и поможет гражданам-должникам выплачивать долги (в обмен на согласие банков принимать платежи по долгам со сниженными процентами), либо придется национализировать банковскую систему США. То есть выполнять один из пунктов программы Ленина и большевиков – под угрозой того, что банковская система Америки в противном случае просто рухнет. Рубини убежден, что кризис недвижимости стоит не 300 млрд. долларов, как уверяют нас официальные власти, а 1–1,5 триллиона.

Однако кризис, по Рубини, уже вышел за пределы рынка недвижимости. Впереди – кризисы по долгам, что наделали миллионы американцев по кредитным карточкам, по студенческим займам, по автомобильным кредитам, по займам под недвижимость и дома, по корпоративным задолженностям и т. д. В основе лежит скверная работа агентств по оценке кредитоспособности, упущения властей и отчаянно плохое состояние всей финансовой системы США. Не нужно строить сложных эконометрических моделей, чтобы понять: кризис на рынке недвижимости привел к тому, что масса людей либо лишилась работы, либо с трудом выплачивает долги и проценты по закладным, чтобы не оказаться просто бездомными. А значит, всем этим миллионам американцев нечем платить по другим – в том числе и потребительским – кредитам. Все это вызовет еще одну волну банкротств предприятий. Поэтому скоро огромное число банков США под угрозой разорения побегут в Федеральное агентстсво по страхованию вкладов, федеральный долг США раздуется до невероятной величины и сложится с долгами граждан-потребителей и долгами корпораций...

Ученый заявляет, что тогда США попадут в опасную зависимость от других стран-кредиторов США. То есть от Китая, РФ и стран Персидского залива, что сегодня по сути финансируют американский платежный дефицит. Все они – не партнеры, а соперники Америки. «Это может стать началом конца Американской империи!» – пророчит профессор.

Обо всем этом 15 августа 2008 года написала «Нью-Йорк Таймс» («Doctor Doom» by Stephen Mihm)...

Это только одно из свидетельств экономистов-прозорливцев. К Рубини можно добавить, помимо уже упомянутых экономистов-«диссидентов», и Джозефа Штиглица, и Поля Кругмана, и бывшего эксперта Мирового банка Ричарда Дункана...

Так что, читатель, мы с вами имеем полное право жить своим умом, не оглядываясь на каких-то западных «светил». Они уже сели в лужу по полной программе. Опыт и лично автора, и его друзей – исследователей с прекрасным советским образованием – говорит об одном: мы умнее их.

И посему вправе заглядывать в возможное будущее.

Так что же – за капитализмом?

Таким образом, мы с вами, читатель, делаем вывод, который до сих пор боятся сделать западные гуру «экономикс» и прочих наук. Пришедший сегодня кризис – это нечто большее, чем циклическая неприятность. Нет, господа, мы стоим у смертного одра самого капитализма. Мы присутствуем при конце индустриального общества. Последние четверть века наблюдалась попытка довести капитализм до своего логического завершения. Дальше ему развиваться некуда. Не решив ни единой проблемы человечества, он добавил новые. И теперь испускает дух.

Всему рано или поздно приходит конец. Как бы ни был прогрессивен рабовладельческий строй по сравнению с первобытнообщинным, но и античность умерла, закончившись крушением Западной Римской империи в 476 году нашей эры. Настал момент, когда рабовладение превратилось в тормоз для развития. И так же умер феодальный строй, отжив свое. Сегодня настает час умирать и капитализму. И здесь нет ничего личного: таков объективный ход истории.

Встает закономерный вопрос: а что будет дальше, за капитализмом?

Ответы на сей счет разнятся. Одни скажут, что следующей стадией развития неизбежно станут сначала новый социализм, а затем и коммунизм. Что ж, для такого предположения есть серьезнейшие основания.

Вторые считают, что на самом деле вариантов будущего несколько. Да, возможен дальнейший рост – к новому обществу Нейромира-Нейросоца, к социуму Когнитивной или Антропной эпохи (во многом это перекликается с коммунизмом). Но возможны и альтернативные сценарии: катастрофы, срывы в новое варварство – с гибелью миллиардов людей-горожан, коих лишат привычных условий существования. Или же возникнет порядок «нового кастового рабовладения» – как итог размонтирования капитализма верхами капиталистического общества.

Известный русский футуролог Сергей Переслегин в работе «Через постиндустриальный барьер» также придерживается мнения, что перед нами – не простой экономически-циклический кризис, а именно кризис и самой модели экономического развития, и кризис фазового перехода.

«Гораздо более серьёзны кризисы самой экономической модели, другими словами, форматов производства и потребления. Смена модели занимает примерно десятилетие, в течение которого всё мировое хозяйство непрерывно лихорадит. Как правило, приходится менять также институциональные и инфраструктурные решения, и хорошо, когда всё это удается совершить без «высокотехнологичной деструкции устаревших экономических механизмов», то есть без войны. Во всяком случае смена модели непременно сопровождается сменой мирового лидерства и изменениями во всех социосистемных процессах.

Далее начинаются сомнения в правильности тех принципов, на основании которых создаются схемы, формы, форматы и институты, – кризис оснований модели. Это уже революционная ситуация по В. Ленину: верхи не могут, низы не хотят, производительные силы в конфликте с производственными отношениями, эпоха на переломе, Сатурн в созвездии Весов... Результатом, как правило, оказывается смена общественно-экономической формации, что подразумевает «петлю гистерезиса»: революция-контрреволюция-реставрация, – и это растягивается надолго.

Наконец, бывает фазовый кризис, когда теряют смысл самые, казалось бы, незыблемые представления о хозяйстве и хозяйствовании и оказывается, что экономика – вовсе не то, что мы всегда понимали под этим словом. Например, не охота на мамонтов, а возделывание полей. Таких кризисов в истории было всего два, а сколько-нибудь проанализирован только один, последний – античный кризис традиционной фазы развития. Границы этого кризиса можно оценивать по-разному, но не подлежит сомнению, что в любом случае речь идет о столетиях.

В общем-то, вряд ли стоит удивляться тому, что чем серьёзнее кризис, тем дольше он продолжается. Что, кстати, означает и некий оптимизм – тем медленнее он развивается...

Я считаю, что ведущим процессом (драйвером) последних десятилетий является процесс постиндустриального перехода в развитых странах. Я полагаю, что этот процесс ускоряется по мере того, как исчерпывается свободное пространство капитализации и ограниченность размеров земного шара начинает оказывать всё более заметное влияние на работу экономических механизмов...»

Не соглашусь с Переслегиным лишь в одном – в слове «постиндустриальный». Ибо считаю, что постиндустриализма не существует. Сконцентрировать производство в одних точках планеты (производство по-прежнему индустриальное!), а печатание денег и потребление – в других? Это, простите, никакой не постиндустриализм. Это просто перенос производств. Как так еще определяют понятие постиндустриализма лукавые «ученые»? Как отделение финансовой сферы от сферы производства? Та же ерунда. Это – создание крайне опасной, хрупкой и неустойчивой, чреватой катастрофами системы. Системы, порождающей опаснейшие противоречия и огромные проблемы. Что, в сущности, и произошло и теперь вылилось в нынешний Суперкризис.

Настоящим переходом к фазе, что следует за индустриальной, должен был стать не перевод фабрик и США и Европы в Мировой Китай, а построение на самом Западе совершенно новых производств. Полностью роботизированных и гибких, использующих прорывные технологические принципы. Для наглядности представим себе такую картину: в Нью-Йорке закрывается прежний машиностроительный завод. Но его аналог открывается не в Шеньяне, а снова в Нью-Йорке. Только теперь – совершенно «чистый», больше похожий на университетскую лабораторию. Он выпускает аналоги старой техники, но теперь с гораздо меньшими затратами сырья и энергии.

Давайте вспомним знаменитый фильм «Назад в будущее» (1985 года). Там рисуют Америку 2015 года. Мобильных телефонов тут нет, но зато есть летающие автомобили-флайеры, которые заменили собой старые машины. Они питаются не бензином, а энергией, извлекаемой из отходов с помощью особых конвертеров. Здесь люди управляют погодой и носят одежду из «умного текстиля»: изделия из него сами принимают нужный размер и даже сушат одежду, коли она промокла. Человек здесь изменяет себя с помощью имплантантов, приобретая новые качества. Произошло овладение антигравитацией.

Как видите, ничего подобного ультралиберальный капитализм так и не создал. А ведь именно это и можно было бы назвать «постиндустриализмом». Хотя, по сути, это уже действительно новая эра. Нейросоц. Когнитивная эпоха. Воплощение многих дерзновенных мечтаний коммунистов.

Так что с постиндустриализмом в работе Переслегина все же поспорю.

Но то, что это – переход между фазами, бесспорно. Последним резервом жизни для капитализма стала глобализация и пресловуто «постиндутриальное» вынесение производства в Азию. И вот сей резерв вычерпан до дна. Но послушаем Переслегина:

«В 1990-е разворачивается постиндустриальный тренд глобализации как попытка проектно решить проблему конечности земного шара через оптимизацию логистики и обобществление ресурсов (прежде всего рабочей силы). Заметим, что ничто не ново под Луной: политика Рима в I–II веках н. э. по расширению понятия «римское гражданство» также может рассматриваться как своеобразная античная глобализация.

Понятно, что лекарство принесло первоначальное облегчение, но и вызвало привыкание. А по существу, стало опаснее самой болезни: с конца 1990-х разворачивается дивергенция производства и потребления – все формы капитала, включая человеческий, стремятся в мировые города, где капитализация максимальна. Все формы производства стремятся туда, где капитализация минимальна, поэтому вода, земля и рабочая сила ничего не стоят. Процесс этот, раз начавшись, далее будет ускоряться. В результате на земном шаре возникнет крайне неустойчивая ситуация, когда производство и потребление разобщено и экономический механизм полностью зависит от нормального функционирования транспортной сети. Которая, между прочим, уже давно перегружена...»

«Так что можно предположить, что «мы миновали полпути» и, во всяком случае, прошли точку возврата.

Мировые и национальные элиты, в общем и целом, это понимают. С начала нулевых годов можно всерьез говорить о постиндустриальном проектировании (то есть о проектировании постиндустриального перехода) – по крайней мере в некоторых ключевых странах. Япония опубликовала на эту тему развёрнутый и довольно осмысленный документ. Европа рефлектирует создание общности нового типа – ЕС, который не является ни империей, ни даже постимперией. США, озабоченные программой «замены населения», которое не прошло Нью-Орлеанский тест и явно не способно к постиндустриальным преобразованиям, производят массовый тренинг. Россия, как обычно, ничего не делает, но по крайней мере кое-что понимает. Это «кое-что» выражается в полистратегичности развития с усилением роли Дальнего Востока, повышении характерных темпов принятия управленческих решений (газовый кризис 2006 года, Цхинвал), попытках наладить взаимодействие с русскоязычными диаспорами.

Между 2003 и 2008 годами ситуация резко обострилась. Сегодня между лидерами развитых стран было достигнуто взаимопонимание по вопросу о необходимости стимулирования технологического развития. В мире формируется технологический мейнстрим – схема развития, подразумевающая взаимосвязанное и системное развитие четырех, вообще говоря, совершенно разных технологий: инфо-, био-, нано-и эко-. Поскольку развитие любой из этих технологий в любой из ее версий несовместимо с существованием индустриальных экономических, политических и культурных механизмов, а также с постиндустриальной онтологией, ситуация на «мировой шахматной доске» резко обострилась.

Ничьей – не будет!

Задержанного постиндустриального перехода – не будет!

В течение 20 лет нас ждет либо тотальная постиндустриальная катастрофа, либо – постиндустриальный переход с полной перестройкой жизненных форматов. Первое, конечно, много вероятнее, хотя, заметим, даже катастрофа вариантна и может быть усилена или ослаблена, ускорена или замедлена...»

Итак, все главные слова сказаны. Впереди – действительно переход в некое новое качество. Возможен и такой вариант: прежде чем человечество шагнет на новую, более высокую ступень развития, оно может сильно откатиться назад. Пройти через очередной Темный век. Как это, в сущности, было на переходе от античности к феодализму.

Дело – в нашем творчестве. В нашей способности строить будущее.

И потому – продолжим наши выкладки. Но будущее нельзя создать, не поняв болезни позднего капитализма. Потому для начала обратимся к истории.

Истории болезни, что поразила мир в 1979–2009 годах.

Глава 2

ПЕРЕД СУДОМ ИСТОРИИ: ОТ 1979 ДО 2009

История болезни: Вашингтонский консенсус

Кажется, это было позавчера. Только-только вышел альбом «Пинк Флойд» «The Wall». По улицам ходят мужчины в брюках-клеш и тяжелых тупоносых ботинках на толстой подошве. Они уже не носят длинные волосы, но шевелюры еще пышны, переходя то в завитые виски, то в бакенбарды. Женщины, как всегда, прекрасны – со своими высокими завитыми прическами. Они еще не бреют «венерины холмики» и, раздеваясь, волнуют своих кавалеров кудрявыми кущами внизу живота.

Аккорды «Стены» витают над пораженным унынием Западом. Инфляция и безработица правят бал вкупе с экономическим спадом. Все уверены, что Советский Союз победит, а странам «свободного мира» остается лишь отступление и почетная сдача в финале. А что в СССР? Там 1979 год пахнет водкой и портвейном. Он озаряется сполохами экранов цветного ТВ. Все смотрят «Обыкновенное чудо» с душкой Абдуловым в главной роли и заслушиваются Аллой Пугачевой. Привычно шамкает и чмокает генсек – Леонид Брежнев. Интеллигенты на кухнях ругают Советскую власть, тайком меняются Солженицыным в «самиздате» и пьют за упокой души белых генералов. (Они еще не знают, какая жалкая участь им уготована впереди). Дамы примеряют длинные сапоги до середины бедра и обсуждают новинки моды. На экран выходит детский фильм «Волшебный голос Джельсомино» – о том, как мальчик с необычным даром попадает в страну, где власть захватили пираты-лжецы во главе с рыжим королем...

И вот в то время разражаются два события, переломившие эпоху. В Иране фанатичные толпы под водительством неистового аятоллы Хомейни совершают исламскую революцию, устанавливая «новое средневековье» с автоматами и реактивными истребителями. Но дело в том, что несколько месяцев спустя происходит еще одна фундаменталистская революция. Только уже на Западе. (Об этом первым заявил русский историк Андрей Фурсов.)

В Великобритании на выборах 1979 года побеждает вождь консерваторов Маргарет Тэтчер. «Консерватор» в данном случае звучит обманчиво. На самом деле пришли революционеры – революционеры архикапитализма. Они пришли сломать порядок, сложившийся на Западе с 40-х годов ХХ столетия – социальное государство. Государство почти социалистическое, где капитал был вынужден платить громадные налоги и нести невероятные затраты, чтобы обеспечивать высокие зарплаты рабочим и служащим, сладкую жизнь «бюджетников», программы медицинского и социального страхования, щедрые пособия по безработице и т. д.

Консерваторы Англии первыми в мире сказали: «Этот порядок плох. Он привел к застою в экономике. Предприимчивым людям нет интереса хорошо работать – потому что они вынуждены содержать кучу дармоедов и лентяев, изнывая под тяжестью налогов. Оттого бизнес чахнет и наступает экономическая стагнация. Снизим же налоги! А чтобы сбалансировать бюджет, урежем всякие социальные программы. Пусть лентяи идут трудиться! Пусть безработные сами стараются себя спасти. Мы не будем больше тратить казенные деньги, чтобы поддерживать убыточные предприятия. Мы приватизируем все, что можно, откажемся от контроля за ценами. Перестанем субсидировать из бюджета оперные театры и симфонические оркестры – пусть сами учатся зарабатывать. Все равно, если мы срежем налоги и освободим Большой Бизнес, если сдержим инфляцию и укрепим свою валюту, экономика начнет бурно расти – и тогда появится множество рабочих мест, повысятся заработки.

А чтобы ускорить оный процесс, мы нарастим военные заказы и станем перевооружаться! Тем более что нам нужно сдержать натиск безбожного русского коммунизма. Оборонные заказы подстегнут экономический рост. Работа над сложными вооружениями ускорит научно-технический прогресс и породит массу полезных передовых технологий, что можно будет затем использовать в гражданском производстве. А некоторые технологии с самого начала понесут двойной характер, и сам черт не разберет, гражданские они или военные.

Для этого всего мы изменим настроения общества. Всякие там левые взгляды и идеалы хиппи выбросим на помойку. Возродим ценности религиозности, семейной жизни, нравственности! Никакого больше пацифизма и проповеди групповой любви! Идеалы хипповского рок-фестиваля в Вудстоке 1969 года надо забыть. Теперь нужно воспевать силу, волю и твердость. «Нет! – хиппи. Да! – яппи!»

В общем, то была настоящая революция фундаменталистов. Как в Иране. Только в Тегеране к власти пришли мусульмане, вознамерившиеся установить порядки седьмого века в двадцатом, а на Западе – тоталитарная секта классических либералов, мечтавшая о возвращении времен ничем не ограниченного капитализма века девятнадцатого. Секта оголтелых экономистов, помешанных на уменьшении роли государства, дерегуляции всего и вся, тотальной приватизации и снижении издержек частного бизнеса. Во всем этом фундаменталисты Запада видели панацею от любых болезней их общества. Впрочем, читателю из РФ все это хорошо известно. Россиянские реформаторы (от Гайдара-Чубайса и до путинских деятелей) тупо, по-обезьяньи копировали рецепты правых тэтчеристов-рейганистов конца семидесятых.

Идейной основой мусульманских революционеров стал «первоначальный ислам». Идеологией западных ультралиберально-рыночных фундаменталистов (они же – консерваторы на западном языке) послужил оголтелый протестантизм, религиозное течение, отколовшееся от католичества 500 лет назад. Скажем более: даже одно из течений протестантизма – кальвинизм (он же – пуританство). Его называет «иудаизированным христианством», не признающим института церкви, монашества, святых и т. д. Сердцевина учения кальвинистов проста, словно медный пятак: бедность – грех. Нищета – признак того, что ты окажешься в аду, а не в раю. То есть богатство и есть путь к спасению (или его признак). Трудись, думай только о себе, наживай капитал – вот жизненная программа такого христианства. (Некоторые идиоты в Россиянии от этого млеют и говорят: «Все наши беды оттого, что мы православные, а не протестанты».) Итак, в 1979-м на Землю потоком хлынуло религиозное мракобесие. Очень агрессивное и воинственное.

Конечно, западный протестантско-иудейский фундаментализм был не столь очевиден, как у приверженцев пророка Магомета. В самом деле, британские тори и американские республиканцы не устраивали костров из глянцевых журналов с нагими красотками на страницах. Они не обряжали женщин насильно в длинные глухие платья и пуританские чепцы. Не вводили изучение Библии как обязательный предмет в школы и не ставили над светскими властями духовные. И тем не менее, можно говорить именно о фундаментализме. Поворот особенно очевиден в культуре. Скажем, рок 70-х был романтично-пацифистским и довольно мягким. Музыканты старых рок-групп одевались пышно (как нынче говорят – гламурно), в стиле лондонских денди времен Байрона. Рок восьмидесятых стал совсем иным. Он отбросил клавишные и стал называться «тяжелым металлом». Он стал воспевать мечи и битвы, темную мистику, скорость и насилие. Теперь рокеры одевались в черную кожу с металлическими клепками и в браслеты с торчащими шипами. То же самое было и в кино. В семидесятые самыми хитовыми лентами Голливуда были всякие антиправительственные фильмы, щедро сдобренные «вьетнамским синдромом» и хипповской «социальщиной». Им на смену пришли боевики с образами крутых патриотов – Рокки и Рэмбо. Взлетает до небес слава «Звездных войн». Американский зритель с замиранием сердца смотрит и другой фильм – «Красный прилив». О том, как американские школьники организуют отряд для борьбы с ублюдками – советскими оккупантами, захватившими Соединенные Штаты.

Нам пока неизвестны причины такого параллелизма процессов на магометанском Востоке и на протестантском Западе. Но совпадение во времени – налицо.

Еще одна примечательная деталь: вожди «революции 1979 года» на Западе кликушествовали и кликушествуют не хуже исламских вождей. Президент Рейган в начале 80-х то и дело говорил о своем общении с Богом и окружал себя экзальтированными простестантскими проповедниками. (Их типаж – безупречные костюмы, безупречные проборы в прическах – здорово передала группа «Дженезис» в клипе 1993 года «Jesus He Knows Me»). Его преемник Буш-старший (1988–1992 гг.) пошел дальше – стукнулся в астрологию. А карикатурное продолжение «революции 1979 года» президент Буш-младший также периодически сообщал о своих божественных откровениях.

Идеология Мильтон Фридмана проста. Итак, государство должно защищать нашу личную свободу от внешних врагов и собственных сограждан. То есть оберегать законность и порядок, способствовать заключению частных контрактов и развитию соревнования на рынке. И все – никаких там научно-технических программ, космоса, государственного образования. Эти идеи Фридман сформулировал еще в 1962 году в работе «Капитализм и свобода».

«На протяжении трех десятилетий Фридман и его влиятельные последователи оттачивали стратегию: дождаться глубокого кризиса, потом – распродать обломки государства частным игрокам, пока граждане не пришли в себя от пережитого шока, а потом сделать эти «реформы» устойчивыми...» – пишет Наоми Кляйн в своей книге «Доктрина шока. Расцвет капитализма катастроф» (М., «Добрая книга», 2009).

Главная мысль Фридмана и его недоумков-последователей: нужно создать совершенно неограниченный, не «испорченный» никаким государственным вмешательством рынок. А он сам собой все «устаканит» и «настроит», решив все без исключения проблемы. Нужно только снять все препятствия для торговли (полная либерализация) и отказаться от старых привычек. Приватизация должна быть полной – включая почту, здравоохранение, образование и пенсионную систему. Налоги должны стать низкими и взиматься по единой ставке. Корпорации пусть получают полную свободу продавать свою продукцию в любой части света. Правительства же при этом не должны защищать местных производителей или собственность. Политика установления государством минимальной зарплаты полностью отменяется, любую стоимость пусть определяет рынок. Как пишет Кляйн, неолибералы (они же – неоконы) требовали экспроприации собственности, созданной десятилетиями общественных работ и государственных программ.

Среди последователей Фридмана оказались президенты США и английские премьеры, генерал Пиночет и главы Федеральной резервной системы США (Волкер, Гринспен и Бернанке). Фридмановцами-ультракапиталистами стали руководство МВФ и Мирового банка, главы крупнейших ТНК. Многие его идеи стали воплощать китайские коммунистические иерархи. Ярыми последователями Фридмана выступили россеянские «реформаторы» Гайдар и Чубайс, олигархи РФ. Многое из фридманизма воплотили Ельцин и Путин. А в 1978 году. Фридмана сделали нобелевским лауреатом по экономике. Когда же Фридман умер в 2006 г., губенатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер объявил день его рождения местным праздником.

«Хотя Фридман пользовался математическим и научным языком, его видение точно соответствовало интересам крупных транснациональных корпораций, которые с алчностью взирали на огромные новые рынки, свободные от регуляции. На первой стадии капиталистического накопления такой хищнический рост обеспечивал колониализм – «открывая» новые территории и захватывая земли, за которые не надо было платить, а затем эксплуатируя природные богатства этих территорий... Война Фридмана против «государства всеобщего благоденствия» несла в себе возможность нового быстрого обогащения – только на этот раз надо будет покорять не новые земли, а само государство, его общественные функции и имущество, распродаваемое на аукционах по ценам намного меньше их подлинной стоимости», – считает Наоми Кляйн в книге «Доктрина шока».

По ее мнению, ультракапиталистические реформы дошли до абсурда: при Буше-младшем стали приватизироваться тюрьмы, армия, социальное обеспечение. Стал делаться частный бизнес на борьбе с последствиями катастроф и на «восстановлении Ирака» – когда приближенные к власти компании принялись получать жирные подряды, попросту выдаивая госбюджет за счет ценовых накруток. Или когда оккупационные функции в Ираке стали отдавать частным военным компаниям.

Правда, музыка играла недолго: всего за двадцать с лишним лет такой политики и западная, и вся мировая экономика оказалась загнанной в глубочайший и опаснейший кризис. То же самое случилось и с Россиянией, которая за 17 лет своего жалкого существования управлялась «фридманутыми» правителями, каковые тоже довели РФ до полной социально-экономической, инфраструктурной, промышленно-технологической, демографической и культурной катастрофы.

Фридман всегда был полоумным изувером, жившим по принципу «Если жизнь противоречит моей теории – тем хуже для жизни». Посещая в 1950-е годы страны Южного конуса Латинской Америки, где экономика была смешанной, государственно-частной, с большим социальным сектором, Фридман буквально брызгал ядом от ненависти. Мол, они неправильно живут, не по средствам! Нужно демонтировать социальные расходы и все приватизировать – тогда все будет правильно. Вплоть до 1970-х годов Фридман был всего лишь шизанутым маргиналом, никем всерьез не воспринимавшимся. Но затем его заметили: больно уж его фундаменталистское учение пришлось по душе верхушкам крупных корпораций. Они давно нацелились на «колониальное» освоение – сначала Южной Америки (Аргентина, Чили, Бразилия, Боливия, Уругвай), а затем – и стран самого Запада.

Фридманизм – ультракапиталистическое сектанство – вострожествовал. А плоды его господства мы видим ныне.

Тэтчер стала первой в ряду фундаменталистов Запада-79, обладавших реальной властью для воплощения фридмановских бредней. Затем правые фундаменталисты пришли к власти и в США – в самом-самом конце 1980 года, когда актер Рональд Рейган победил на выборах прежнего президента Джима Картера.

Прекрасно помню первые кадры хроники премьерства Маргарет Тэтчер. Тетка с хищным носом, обрядившись в брюки и кроссовки, лезла в люк английского танка «Чифтен». Потом была голодовка ирландцев-сторонников отделения Северной Ирландии от Великобритании в лагере Лонг-Кэш. Тэтчер и здесь осталась непреклонной: парочка голодающих умерла. Затем лидер британских тори-консерваторов бросила полицию и войска на подавление шахтерских возмущений – горняки требовали, чтобы государство и дальше поддерживало их убыточные копи бюджетными деньгами. Каждый выпуск советской программы «Время» начинался с новостей о настоящих побоищах на севере Англии.

А затем Рейган последовал опыту англичан в гораздо большем размахе, объявив войну на уничтожение СССР. По тем же тропам пошел Пиночет в Чили, правые кабинеты во Франции. Элементы ультракапитализма внедрялись в Германии и Скандинавии, в Латинской Америке и частично в Азии.

В 1983 году отец, вернувшись с закрытого партийного бюро, хмуро отметил: англичане переизбрали Тэтчер. Несмотря на ее жесткие меры и рост цен, средняя зарплата в Британии намного обогнала инфляцию.

...В конце концов, западные ультрарыночные фундаменталисты смогли победить Советский Союз, парализованный верхушкой из маразматиков, вялых чиновников и откровенных изменников. 1991–1992 годы стали вершиной успеха «революции 1979 года». Казалось, история закончена. Коммунизм повержен навсегда. Отныне мир пойдет только по «столбовой дороге» экономического ультралиберализма, приватизируя все и вся.

И тут оказалось, что история вышла из-под контроля. А «революция 1979 года» превратилась в чудовище, пожирающее сам Запад...

1989-й... Год до безумия мерзкий. В СССР наблюдается массовый психоз. Пустые прилавки. Газеты и телевидение полны одним и и тем же: митинги сепаратистов в Прибалтике, кликушества демократов, описания проституток и бандитов. Потерявшие ум массы качаются в такт заклинаниям Кашпировского. Блеет с эстрады «Ласковый май» – прародитель Большой попсы. И еще – взрывы, катастрофы да бесконечная шарманка горбачевских речей.

В тот год властители Запада торжествовали: Красный гигант рушится! И тогда же собрали эпохальную встречу «Большой семерки» в Вашингтоне, увенчавшуюся принятием судьбоносного Вашингтонского консенсуса. Тот слет либеральных фундаменталистов можно с полным правом назвать «съездом победителей». Принятие пресловутого консенсуса окончательно свернуло историю на путь тотального кризиса всечеловеческого масштаба.

Содержание документа никогда не было тайным. Итак, главы государств семи ведущих стран «цивилизованного мира» (США, Великобритании, Германии, Франции, Японии, Канады, Италии) решили придерживаться основных приципов.

Первый из них таков: государства должны сделать свои бюджеты скромными и аскетичными. Нечего ставить перед собой амбициозные цели, казна должна служить нуждам текущего момента. А экономикой должен заниматься частный сектор. Государство же низводится до роли «ночного сторожа» при частных капиталах.

Во-вторых, государства «развитого мира» должны как можно больше снижать налоги. Ведь они помогают содержать бедных за счет богатых, а это плохо. Нищие без толку проедают средства, а богатые их накапливают.

В-третьих, кредиты должны даваться под как можно большие проценты. Так, чтобы у всех был стимул накапливать и нести денежки в банки.

В-четвертых, обмен одной валюты на другую должен быть свободным.

В-пятых, все должны двинуться к свободе торговли, к уничтожению таможенных барьеров и всех преград на пути свободного передвижения капитала из одной страны в другую.

В-шестых, иностранным инвесторам должен предоставляться такой же налоговый режим, как и местным.

В-седьмых, нужно как можно больше увести государство из экономики, дерегулировав ее.

В-восьмых, нужно, чтобы росли крупные личные состояния. Чем больше миллиардеров – тем лучше.

С тех пор эта программа выполняется с железной непреклонностью. Вы понимаете, что она означает? Прежде всего полный отказ от прежней политики: Нового курса президента Рузвельта и программы Великого общества 1960-х. Социально ориентированное государство получило смертный приговор. К смерти приговаривался и западный средний класс. Предопределялся раскол народов «цивилизованного мира» на касту полноправных господ и отбракованных нищих париев. Более того, наносился смертельный удар по государствам как таковым. Его ослабляли перед лицом новых игроков: теневого сообщества сверхбогачей, транснациональных корпораций и сетевых структур: от сект до криминальных группировок. Их делали игрушками в руках влиятельной закулисы.

Нож в спину всаживался и научно-техническому прогрессу! Невероятный рывок в развитии человечества в 1930–1960-е годы был достигнут благодаря социалистическим элементам в западных странах. Если говорить просто, то государства той поры собирали с богатых большие деньги – и на эти доллары-фунты-марки-йены финансировали статегически важные программы. Так осваивалась ядерная энергия. Так создавались ракетостроение и космонавтика, компьютеры и компьютерная сеть Интернет, реактивная авиация, радиолокация, телевидение... Словом, все то, благодаря чему существует нынешний мир. В ту эпоху кейнсианского «социализма» государство заставило богатых раскошелиться на создание будущего. Ибо ни один толстосум не стал бы вкладывать деньги, например, в Вернера фон Брауна. Перспективы возврата инвестиций в космонавтику полвека назад были весьма туманны. Теперь же, когда все снова отдано на откуп магнатам, научно-технический прогресс обрекается на остановку. Все сводится к бесконечным частным усовершенствованиям, к проеданию рожденных в «социалистическую» эпоху великих разработок. Убивается развитие космонавтики, люди буквально приковываются к Земле. По опыту XIX века мы прекрасно знаем, что толстосумы предпочитают пускать деньги на роскошь и яхты, а не на финансирование великих исследователей и изобретателей. Наука, которая раньше была независимой за счет государственного финансирования, теперь превращается в служанку крупных корпораций и военного ведомства.

Капитализм попал в инновационный тупик. Сегодня нужны прорывы. То есть – принципиально новые лекарства, энергетика, виды транспорта и т. д. А для этого необходимы прорывы именно в фундаментальной науке, новые открытия в физике и химии, в математике. Однако чтобы их добиться, необходимы внушительные вложения в Большую науку на годы и десятилетия вперед. Пример: сегодня развивается оптоэлектроника, основа которой заложена фундаментальными исследованиями 1960-х годов.

Но современный капитализм терпеть не может долгосрочных вложений. Ему нужно вернуть вложенные деньги побыстрее. Желательно – с гарантией прибыли. Ему кажется бессмысленным тратить годы и миллиарды на финансирование каких-то академических умников. Ишь ты! На «бабки» нас разводят, босота ученая! Поэтому сегодня инновации вымучиваются из старых открытий, а настоящих инноваций – раз-два и обчелся.

Так что и здесь капитализм подошел к своему закату. Он стал бесплодным. Он стал мешать развитию человечества.

Элементы социализма в западных странах позволяли решать множество общенациональных задач. Тут и экологические мероприятия, и поддержание в порядке дамб-защитников от наводнений, и развитие общедоступного образования, и подержка рождаемости (особо успешен тут опыт гитлеровской Германии). Теперь все это отброшено!

Когда-нибудь Вашингтонский консенсус 1989 года будут сравнивать с приходом к власти нацизма в 1933-м...

Но недолго музыка играла! Оказалось, что ультракапитализм уничтожает сам Запад. И признаков этого уничтожения на сегодня все больше и больше.

Когда в начале 2000-х Англию поочередно поразили эпизоотии «коровьего бешенства» и ящура, оказалось, что политика урезания государства и тотальной приватизации привела к практически полному развалу ветеринарии.

В 2000–2001 годах энергетический кризис поразил богатый штат Калифорния. Причина? Ультрарыночные реформы в электроэнергетике плюс сговор энергомонополий. США понесли громадные убытки, монополисты – получили рекордные прибыли.

В 2001-м США оказались практически бессильными против действия неких загадочных сил, устроивших мегатеракт в Нью-Йорке.

Летом 2002 года небывалые дожди вызвали наводнения в Западной Европе. Тут же выяснилось, что у скаредных либеральных государств нет практически ничего, чтобы бороться со стихией. Они не смогли мобилизовать технику и людей.

В 2001–2002 годах в Америке гремит скандал корпорации «Энрон». Выясняется, что американские корпорации совершают невиданные мошенничества и махинации, демонстрируя «липовую» прибыль и вызывая искусственный рост курса своих акций. Менеджмент суперкомпаний ведет себя абсолютно хищнически, правдами и неправдами закачивая в личные карманы фантастические доходы – через раздутые оклады, бонусы и опционы.

В 2003 году при посадке гибнет американский космический «челнок». Он попросту разваливается в верхних слоях атмосферы. Почему? Оказывается, «эскадрилья» многоразовых кораблей США просто-напросто изношена и заезжена донельзя. Оказалось, что программа «Венчер стар» по оснащению НАСА «Спейсшаттлами» нового типа, выдвинутая еще при Рейгане, была ликвидирована ради экономии бюджетных средств.

В декабре 2004 года цунами обрушивается на Таиланд и курортные острова в Тихом и Индийском океанах. Волна-убийца движется к пляжам несколько часов. Но богатый Запад во всеоружии спутниковых систем зондирования земной поверхности, мирового телевидения и телекоммуникаций не смог вовремя заметить цунами и оповестить отдыхающих о смертельной опасности.

В сентябре 2005-го происходит трагедия с наводнением в Новом Орлеане. Весь мир видит деградацию государства в США: оно оказалось не в состоянии обеспечить вывоз людей из зоны бедствия и снабдить их гуманитарной помощью. Бессилие наблюдается и на городском уровне, и на уровне штата (региона), и в федеральном масштабе. Город превращается в сцену фильма ужасов: с мародерством, убийствами, изнасилованиями. Проявилась страшная картина: ультракапитализм привел к расколу американского общества на разные «народы»: имущих и неимущих, к существованию в рамках одних и тех же Штатов «первого мира» богатства и «третьего мира» беспросветной нищеты.

Таковы последствия Вашингтонского консенсуса. А что будет дальше? Новые стихийные катастрофы? Катастрофы техногенные – когда выяснится, что западные ультралиберальные государства загнали до опасного износа электростанции или ядерные энергоблоки, а их персонал просто деградировал из-за снижения качества образования на Западе? Инциденты с оружием массового поражения? Социальные взрывы и бунты, бессмысленные и беспощадные всплески ненависти тех, кому уже нечего терять? То-то еще будет на еще вчера благополучном Западе...

Некоторые итоги «капиталистической революции»

В самом деле, мы можем подвести некоторые итоги «капиталистической революции» (восстания элит против масс), что началась с приходом к власти правительства Тэтчер в 1979-м, а завершается полным провалом и страшенным глобальным кризисом в 2009-м. Что принесло роду людскому господство ярых ультралиберальных фундаменталистов, «турбокапиталистов» и антикоммунистов за минувшие тридцать лет? Чем завершилась попытка воплотить утопию «постиндустриализма» и глобализации?

Тридцать лет – достаточный срок, чтобы сделать выводы.

Можно сравнить период 1979–2009 годов с другим отрезком истории – 1932–1962 годами. С эпохой, когда власть «древних» ультракапиталистов и монетаристов начала ХХ века пала под ударами Великой депрессии и дело перешло в руки адептов государственного регулирования. Когда в США, Германии, Великобритании капитализм ограничивался сильным государством, что применяло плановые механизмы развития.

Первое, что бросается в глаза, – настоящий застой в развитии. Миры 1932 и 1962 годов – огромная, принципиальная разница. За те тридцать лет произошли эпохальные сдвиги и прорывные инновации на самом Западе. 1932 год: фанерные бипланы в небесах, примитивные автомобили на земле, электроника – громоздкие лампы, энергетика – в основном угольная. 1962 год – уже нефтяной мир. В нем есть то, о чем в 1932 году мечтали лишь отчаянные фантасты. То бишь – компьютеры и полупроводниковая электроника, радары и массовое телевидение, атомная энергия и ядерное оружие, реактивная авиация и космонавтика. Есть атомный флот и пассажирские авиаперевозки для всех, а не только для сверхбогатых. Появилась принципиально новая по сравнению с 1932 годом медицина, использующая прорывную на тот момент инновацию: антибиотики. В транспорте мы видим вертолеты, суда на воздушной подушке, первые опыты с экранопланами. А в общественной жизни? Если брать Соединенные Штаты, то в них появились пенсионная система и социальное страхование, чего в 1932 г. просто не было.

Даже в повседневном быту людей произошел инновационный переворот. То, что было уделом только очень богатых в 1932-м, в 1962-м становится достоянием масс. Кроме того, появляется и инновационная бытовая техника. То есть – пылесосы, кондиционеры, телевизоры, стиральные и посудомоечные машины, электробритвы и настольные вентиляторы, кухонные комбайны и первые микроволновые печи. Автомобиль превратился в массовый товар. Люди широко пользуются бытовой химией. Появились упакованные продукты: фруктовые соки, курицы-бройлеры, нарезанные овощи в вакуумной упаковке. Радикально изменилась структура питания среднего гражданина: он теперь есть намного больше белков.

А что в 1979–2009 годах? По сути дела, застой. Из принципиально нового – только Интернет, персональные компьютеры, мобильные телефоны и мультимедиа. Все прочее – только усовершенствования той техники, что уже имелась в 70-е. Если же брать авиацию и космонавтику, энергетику и транспорт, то очевидно топтание на месте. Застой наблюдается и в медицине. Образование даже назад пятится. Кругозор людей сужен, распространяется функциональная неграмотность, качество выпускников средних школ снижается год от года. Общество? Оно явно деградировало и распадается на «лоскуты».

Почему это произошло? Почему в бывшем «свободном мире» наблюдаются деградация, регресс и раскол общества?

Дело в том, что ультралиберальные фундаменталисты (а настоящий либерал с его обожествлением неограниченного капитализма и есть «консерватор» на языке Запада) образца 1979 года доломали и доприватизировали государство. Они действовали исключительно в интересах богатых: так, как будто только они – люди, а все остальные – так себе, быдло. Налоги снижались именно для них, практически не снижаясь для среднего и бедного классов. В итоге государство скукожилось до статуса «ночного сторожа» при богатствах имущих подонков.

К чему это привело? К кризису государства как такового. У него, пораженного манией экономии, не оказалось средств ни на борьбу со стихийными бедствиями, ни на поддержку научно-технического прогресса, образования и медицины. Оно и понятно: налоги-то снижены! Государство стало узколобым идиотом, не видящим дальше завтрашнего дня. Разве можно строить какие-то дальние планы и стратегические программы? Это же антирыночно! Это приводит к увеличению затрат бюджета.

Можно сравнить 1932–1962 и 1979–2009 годы по такому показателю, как строительство и создание инфраструктуры. Итак, период ограничений капитализма и плановости – гигантский размах сооружения всяческой инфраструктуры США. А 2009-й – явный упадок той же инфраструктуры в той же Америке. Оказывается, государство в США невероятно запустило национальную инфраструктуру. Оно не следит за исправностью тысяч мостов, дамб, плотин, шлюзов, портов, автомобильных развязок и виадуков, энергосистем и водопровода. Только в водопроводах американцы теряют 18 % воды! Американское общество инженеров-строителей заявило, что страна нуждается в 1,6 триллиона долларов инвестиций в национальную инфраструктуру в ближайшие пять лет. А власти как на уровне центра, так и штатов оказываются бессильными следить за множеством подрядчиков и субподрядчиков, ведущих работы на важных объектах. Между тем Соединенные Штаты сотрясаются все новыми и новыми инфраструктурными катастрофами. 2003 год – «блэкаут» энергоснабжения на северо-востоке страны, 2005 год – катастрофа Нового Орлеана из-за прорыва дамб, 2007 год – обрушение моста Сейнт-Энтони-Фоллс в Миннесоте. А счет более мелким авариям идет уже на десятки. А еще в США существуют сотни опасных объектов, которые вот-вот могут разрушиться.

Дэн Коупелл в статье «Мосты в будущее» (в русском издании – «Популярная механика», июль 2008) пишет:

«Создается впечатление, что аккуратно выстроенный мир начал разваливаться на куски, а ремонт и поддержание в порядке всей этой инфраструктуры вдруг предстали почти невыполнимой задачей. Хотя бы потому, что работы оказалось столь много. Американцы ХХ века были самыми трудолюбивыми строителями за всю историю человечества. А теперь им на голову свалилась обязанность поддерживать в порядке все, что они понастроили, – магистрали, мосты, плотины. Управится ли с этой задачей Америка XXI века?

...Сейчас Америка проживает грандиозное наследство, состоящее из железобетонных чудес света. Эти памятники величественнее, чем что-либо построенное в Древнем Риме, и строили их циклопы, вооруженные сварочными горелками, мастерками и клепальными молотками...»

Если без патетики, то очевидно, что на смену индустриальным людям-титанам пришли «постиндустриальные карлики», очень не любящие будни упорного труда. Этика такого труда, этика служения Делу оказалась сломанной неолиберализмом и потребительством. Если официальная проповедь звучит так: «Ты должен стать миллионером к двадцати пяти годам!» – кто же станет упорно трудиться? Ведь так миллиона не получишь. Все устремляются в «нематериальные» информационно-спекулятивные сферы, в финансы и право. Поэтому разлагается и государственный аппарат: он не желает кропотливо работать. Зачем? Ведь так не разбогатеешь. И вот американцы, построившие некогда гигантскую инфраструктуру, теперь не в силах даже ее поддерживать. Государство на глазах превращается в деградировавшего, коррумпированного лентяя. В безответственное Нечто. И вот оно уже не только инфраструктуру не поддерживает, но и оказывается не в силах спасти своих граждан в чрезвычайной ситуации (Новый Орлеан).

И вот новый президент Обама в конце 2008 года сообщает о двухлетнем плане государственных вложений в обветшавшую инфраструктуру США. Физический развал техносферы – вот вам еще одно последствие революции капиталистов-фундаменталистов! Уже не в РФ, а на самом «развитом» Западе...

Может, они экологические проблемы планеты решили? Обычно говорят, что в 1970-е годы на улицах западных городов было нечем дышать от ядовитых выбросов автомобилей и заводов, с неба падали кислотные дожди, а в реках текли одни химические отбросы. А сейчас, мол, все стало чище. Так-то оно так – но произошло это из-за простого перенесения промышленности в Азию. И теперь там губятся воздух, вода и почва, сводятся леса, идет опустынивание. А Земля-то у нас – одна. Ну, кислотные дожди вроде прекратились на Западе. Да, там стали жечь в топках электростанций не уголь, а природный газ. Где тут принципиальный прорыв? И теперь на Западе снова кричат о надвигающейся на планету экологической катастрофе.

Идем дальше. Посмотрим на общество. «Капиталистическая революция» вызвала крах среднего класса. Он и существовал-то на Западе благодаря «социалистическим» элементам – масштабным программам научно-технического развития, социальной и медицинской поддержке из государственного бюджета. На налоги, взятые с богатых, западные страны с середины ХХ века платили высокие оклады ученым, инженерам, педагогам, врачам.

Приход к власти тоталитарной секты капиталистических фундаменталистов свернул все это, и потому средний класс Запада стремительно распадается. Часть сваливается в нищету, кто-то уходит в богатый «эшелон». Все усугубляется и другой бедой – обожествляемой западными фундаменталистами глобализацией. Ибо что главное? Прибыль! Прибыль и снижение издержек превыше всего! Если западные рабочие и инженеры требуют слишком больших окладов и социальных гарантий, то мы переводим свои заводы из США, Англии, Германии в Индонезию, Китай, Мексику. Там рабочие согласны трудиться за гроши. И потому из США и Европы побежало прочь производство, питавшее другие отряды среднего класса – высокооплачиваемых рабочих и инженеров. Следом потянулся и финансовый бизнес: оказалось, что дешевле использовать Интернет и нанимать финансовых аналитиков в Индии. Они согласны получать всего тысячу долларов в месяц, а не пять, как американские или европейские умники. Ну, насчет науки и говорить не приходится: Запад давно использует дешевые мозги из Восточной Европы, с обломков СССР и из азиатских стран. Таким образом, возможностей заработать и разбогатеть на нынешнем Западе становится все меньше и меньше.

Ультралиберальный капитализм окончательно убил рождаемость на Западе. Он породил поистине демографическую катастрофу белого человечества! Ведь если нужно зарабатывать и богатеть до потери пульса, то дети – лишь помеха и бесполезные затраты. Началось катастрофическое старение белого человечества.

Да что там демография! Впору говорить о бедственном оскудении человеческого капитала. Часть молодежи потеряла возможность учиться. Общедоступное школьное образование в США, например, стремительно деградирует – и об этом вам расскажет всякий, кто там жил. Мракобесие сказывается – пошел упадок точного знания, расцветают всякие шарлатаны, астрологи и гадалки. Психика надламывается: западники все больше напоминают подверженное маниям пугливое стадо.

Неограниченный капитализм – враг рынка. Рынок-то – это конкуренция. А ничем не ограниченный капитализм стремится к установлению полных монополий! Он отменяет конкуренцию. А монополия (частная ли, государственная ли) – всегда застой в развитии.

И так далее, читатель.

Не рост, а бесплодное перераспределение!

«Неолиберальная экономическая модель изначально, по условиям своего возникновения не была ориентирована на решение задачи поддержания высоких темпов роста. Она решала другие задачи – максимального ускорения процессов перераспределения и концентрации активов экономики...»

Такой вывод сделал авторский коллектив «Русской доктрины», в состав коего входил и Максим Калашников. Над ее экономическим разделом работали такие могучие умы, как Анисимов, Хазин, Гавриленков, Кобяков, Егишьянц, Годин. Они пришли к выводу: суть неолиберализма – не научно-технический прорыв, не рост, а банальное «Отнять и переделить». Сделать это в интересах капиталистической верхушки, корпоратократии. Причем для этого используются постоянные кризисы.

Приведу всего один отрывок из «Русской доктрины»:

«Распространено представление, что неолиберальная экономика – жестокая штука, что она антисоциальна, но это экономика роста. Отнюдь нет. Это в лучшем случае экономика застоя или почти застоя, а в худшем случае – экономика перманентных экономических катастроф. В зрелом состоянии это всегда экономика кризиса.

Процесс трансформации экономик бреттон-вудского типа в экономики неолиберального типа реально представлял собой процесс трансформации экономик развития в экономики форсированного перераспределения активов с их концентрацией в руках наиболее сильных агентов рынка. То есть транснациональных финансовых и нефинансовых структур. Экономика развития замещалась экономикой перераспределения в пользу наиболее крупных из агентов рынка развитых стран.

Естественно, темпы экономического роста во всем сообществе стран с экономиками, втянутыми в процессы неолиберальной трансформации (или «реформирования», если использовать имеющий широкое хождение термин), особенно если иметь в виду реальный сектор, резко уменьшились. В том числе и в развитых странах.

В том числе и в США. По планам, разрабатывавшимся в США в 60-е и 70-е годы, при консервации сложившегося там к началу 70-х годов экономического механизма США должны были произвести в 2000 году 8 трлн. квт·ч электроэнергии и 250 млн. т стали. Но действовавшие в то время государственные программы развития энергетики впоследствии были свернуты. И вот результат: электроэнергии произведено в 2 раза меньше, стали – почти в 2,5 раза меньше, чем могло бы быть произведено. Легковых автомобилей США производят сейчас меньше, чем в 70-е годы. Производство электроэнергии в США с 1980 по 2000 год увеличилось лишь на 3/5. И это за 20 лет.

В обрабатывающей промышленности США, если исходить из дефляторов (индексов, учитывающих реальную инфляцию) промышленной продукции, подсчитанных Пентагоном, в начале текущего десятилетия объем производства в 2000 году мало отличался от такового в 1980 году.

Рост ВВП США шел в 80-е и 90-е годы преимущественно за счет сектора услуг. По данным статистики США, он за 20 лет якобы все-таки удвоился – в основном за счет роста сферы услуг и ее удельного веса в ВВП. Однако в том-то и дело, что корректное исчисление индекса роста в сфере услуг связано с огромными трудностями. Несомненно, что официальные данные о росте сферы услуг в постоянных ценах в США преувеличивают его реальные размеры. Соответственно преувеличивается и ВВП. По косвенным данным, ВВП США в 2000 году в расчете на душу населения в лучшем случае соответствовал уровню 1980 года.

Что же касается Европы и Японии, то развитие их экономик после «реформирования» оказалось парализованным.

В развивающихся странах с экономиками, преобразованными в неолиберальном духе, среднегодовые темпы роста экономики для периода после 1980 года упали до уровня таковых в развитых странах, что ясно свидетельствует об огромном недоиспользовании потенциала развития. Такова ситуация в Бразилии. Если бы экономический механизм Бразилии не был преобразован в неолиберальном духе и она сохранила темпы роста, набранные в 60–70-е годы, то в настоящее время по размерам ВВП Бразилия была бы сопоставима с США в 1980 году и во многих отношениях была бы в состоянии выступать как конкурент США. Но Бразилию заставили сменить эффективную экономическую модель на неэффективную, и соотношение экономических масс Бразилии и США за 20 лет практически не изменилось. Примерно та же картина во всей Латинской Америке.

Для поздней неолиберальной экономической модели характерно также стремление компенсировать негативное действие застойного характера сверхлиберализованной экономики на объем предпринимательской прибыли за счет увеличения доли чистого предпринимательского дохода (без налогов) в ВВП. В том числе путем дезинвестирования экономики и особенно ее «десоциализации» – снижения в ней доли затрат социального характера. Процесс этот характерен не только для бедных стран (и России). Он распространяется на богатые страны и уже захватил Германию. В США первые опыты по десоциализации экономики предпринимались еще в 80-е годы, попытки в этом направлении осуществлялись и администрацией президента Буша-младшего.

Важный аспект трансформации экономики в неолиберальном духе – существенная степень ее десуверенизации после такой трансформации. Если экономика, подвергнутая неолиберальной трансформации, слабая, то она утрачивает суверенитет в положительной форме и «приобретает» его в отрицательной форме в виде больших масс госдолга, нищеты населения и быстро развивающегося криминального сообщества, отделяющего ее от экономик «приличных стран» в гораздо большей степени, чем высокие таможенные пошлины.

Все, что имеет сколько-нибудь существенную ценность в подвергнутой неолиберальному реформированию слабой экономике, автоматически переходит, в конце концов, в руки иностранных собственников, по преимуществу из развитых стран. Местное правительство превращается в результате этой процедуры не в «ночного сторожа» при автоматически работающем рыночном хозяйстве, а в охранителей активов зарубежных собственников. «Было ваше, стало наше». Утрата суверенитета экономикой по мере ее неолиберальной трансформации, в конце концов, имеет закономерный финал: экономика поглощается каким-нибудь экономическим сообществом. В современных условиях – это региональное экономическое сообщество с ядром в виде развитых стран или развитой страны, а в перспективе (если бы, конечно, удалось завлечь в неолиберальную паутину все страны) – глобальное сообщество...»

Неограниченный капитализм и господство либеральных фундаменталистов в 1979–2009 гг. не решили ни одной проблемы человечества. Но зато добавили кучу новых! Произошла явная деградация Запада. Мир был ввергнут в системный кризис.

Монетарно-«постиндустриальный» фундаментализм породил отчетливо выраженную экономику не созидания и творчества, а охоты за трофеями. «Экономику» спекуляций, присвоения и перераспределения. Здесь до бесконечности эксплуатируют то, что создали прошлые поколения, но почти не создают нового.

О корне зла, «элитных сукиных детях» и творчестве

Понятное дело, что из теперешнего положения мы можем выйти только с помощью колоссального, качественного рывка в развитии. Необходимы эпохальные прорывы в общественном устройстве, в технологиях. В промышленности и энергетике. Нужно на новом уровне повторить рывок 1930–1960-х годов.

Но как? Ведь ультракапитализм (монетаризм, фридманизм, глобализм) смог разрушить дух науки и творчества в современном мире!

В сущности, мне скрывать нечего. Максим Калашников давно пришел к выводу, что для блага всего человечества – а не одних только русских – давно пора устроить глобальную резню сверхбогачей. Независимо от их расы и вероисповедания. Ибо они, черт возьми, сегодня и выступают главными тормозами развития, источником всех нынешних бед. Это их алчность и спесь довели мир до порога страшных катаклизмов и жестоких войн.

В сущности, конец света начался не вчера, а году этак в 1981-м. Тогда, когда на Западе восторжествовала философия «Обогащайся!». Обогащайся как можно быстрее, сделай свой первый миллион (или миллиард) к 25 годам. Сделал? Ты – Настоящий человек, белая кость. А все остальные – так, лохи. Жеброта. Быдло. Все – начиная от профессора-ракетчика до последнего уличного торговца наркотиками. Обогащайся – и выйдешь в люди. Обогатись – и наслаждайся островами с пальмами, тачками, яхтами, телками. Это и есть смысл жизни.

С тех пор и по нынешний день нажива стала религией так называемого «цивилизованного мира». Сия философия и пустила все под откос.

Ты, читатель, сам понимаешь, что нельзя стать к 25 годам ни выдающимся конструктором, ни ученым, ни врачом. Здесь вершины творчества наступают к тридцати-сорока. После долгого и упорного труда, самосовершенствования и учебы у старших, после перенимания опыта у старших коллег. Именно такие люди и ведут человечество вперед, даря ему «звездные часы» и величайшие триумфы. Они и преображают мир.

А тут оказалось, что такие люди – лохи, чмошники без миллиона в кармане, не знающие жизни. Что главное-то – это обогатиться к 25 годам. А чего-то там изучать, придумывать, годами жечь нервы и здоровье, строить космические корабли, проникать в тайны материи и человеческого духа – это так, занятие для дурачков. Пустая трата времени. Ибо только богатые – это люди, а прочие – лишь пыль под ногами.

Такова доведенная до высшей точки философия капитализма, который на самом деле туп и жаден. С начала 1980-х восторжествовал либеральный монетаризм, культ золотого тельца. Много лет он проповедуется всей мощью СМИ, Голливуда, поп-культуры. Миллионы людей бросили все – и стали лихорадочно обогащаться. Любой ценой. Послали к черту книги и лаборатории, станки и чертежи. Господи, ну зачем учиться? Зачем заниматься, скажем, космической инженерией? Ведь нужно потратить громадные усилия, работать на пределе сил, а в итоге в тридцать с лишним лет получать жалкую зарплату в каких-то 100–150 тысяч долларов в год. Да из нее сто лет откладывай – не накопишь ни на яхту, ни на замок в Англии. Но это еще ничего. А если ученым идти работать, каким-нибудь физиком? Там – вообще грошовое жалованье.

Вот и бросились все наживаться и делать первый миллион к 25 годам.

А вот и итог всего этого: мир с начала 1980-х годов деградировал. Остановился научно-технический прогресс. Человечество впало в новую Великую депрессию, оказавшись на пороге самых разнообразных катастроф. Понятное дело, что необходимы качественные прорывы в развитии, фундаментальные открытия в науке, какая-то фантастически новая техника. Но где их взять, если все погубила чума личного обогащения? Если до сих пор даже самые развитые страны Запада продолжают пользоваться плодами фундаментальных научных открытий полувековой давности?

Читатель, автор этих строк – историк, а потому любит приводить конкретные и доходчивые примеры. Давайте возьмем для иллюстрации тот прорыв, каковой человечество совершило в середине ХХ столетия, овладев ядерной энергией. Итак, во многом этот прорыв рождался в 1920-е годы в Геттингенском университете, который тогда превратился в настоящую мекку для физиков-атомников всего мира. Именно здесь с 1921 года преподавал физик Макс Борн. Здесь работал Джемс Франк, нобелевский лауреат – также один из основателей ядерной физики. Ну и, конечно, великий математик Гильберт. Университет потянул к себе студентов из США. В двадцатые годы в Геттингене учились и «отец» атомной бомбы Юлиус Роберт Оппенгеймер, и основатель кибернетики Роберт Винер, и физики Пауль Дирак с Вернером Гейзенбергом, и создатель американской термоядерной (водородной) бомбы Эдвард Теллер.

Так вот, читатель: человечество овладело энергией атомного ядра именно благодаря тому, что все эти люди – как и многие другие в то же время – самоотверженно, до нервного истощения занимались наукой. Вторгались в запредельное по тем временам. Они думали не о яхтах, виллах и красотках, а о своей физике. Они занимались не спекуляциями с ценными бумагами, не слияниями и поглощениями, не оптимизацией налогов и прибыли – а исследованиями. Чтобы понять весь накал научного фанатизма той поры, откроем старую книгу Роберта Юнга «Ярче тысячи солнц» (М., Гос. изд-во литературы в области атомной науки и техники, 1961):

«Известный ученый Курт Гиршфельд, находившийся в то время в Геттингене, рассказывает, какими эксцентричными порой были юные математики и физики. Однажды ему пришлось видеть, как один из членов борновского «детского сада», шествовавший погруженным в свои мысли, неожиданно споткнулся и упал. Гиршфельд подбежал и пытался помочь ему встать на ноги. Но упавший студент, все еще лежа на земле, сердито отклонил его усилия: «Оставьте меня в покое, слышите! Я занят!» Возможно, его только что осенило какое-нибудь блестящее решение.

...Фриц Хоутерманс, ныне (в 1958 г. – М.К.) профессор физики швейцарского университета, рассказывает, как однажды в полночь он был разбужен одним из приятелей – студентом, ломившимся в окно его комнаты, распложенной на первом этаже дома на Николаусбургштрассе. Ночной гость заявил, что его только что осенила великолепная идея, которая может устранить некоторые неразрешимые противоречия в новых теориях. Далекий от мысли выгнать незваного гостя, сонный хозяин, надев халат и туфли, сейчас же открыл дверь. И оба они до рассвета работали над вновь выведенными уравнениями.

В те волнующие годы не было ничего необычного в том, что подобные «умственные всплески» даже у очень молодых людей могли вызвать немалый переполох в международных профессиональных кругах, а в некоторых случаях и принести их авторам славу чуть ли не в течение одной ночи...

...Эта небольшая группа молодежи в возрасте от 20 до 30 лет вдохновлялась яркими талантами, и прежде всего такими, как Энрико Ферми, Пат Блэкетт, в прошлом английский морской офицер, который фотографировал и интерпретировал удивительный мир атомных явлений. Там был и Вольфганг Паули из Вены, который однажды шутки ради танцевал посреди Амалиенштрассе в Мюнхене по случаю того, что его осенило что-то новое. Все они, конечно, понимали, что заняты работой далеко идущего значения и важности. Но они и представить себе не могли, что их несколько таинственные занятия так скоро и глубоко повлияют на судьбы человечества и их собственные жизни.

Молодой австриец Хоутерманс в то время, конечно, и не подозревал, что некоторые идеи, выдвинутые им теплым летним днем во время прогулки под Геттингеном с приятелем, студентом Аткинсоном, четверть века спустя приведут к взрыву первой водородной бомбы, этого современного «абсолютного» оружия. Желая заполнить чем-то время, два старшекурсника занялись, чуть ли даже не в шутку, неразрешенной проблемой об истинном источнике неистощимой энергии Солнца...

...Так началась работа Аткинсона и Хоутерманса над их теорией термоядерных реакций внутри Солнца, позднее получившая значительную известность. Исходным в этой теории было предположение о том, что происхождение солнечной энергии следует приписывать слиянию атомов легких элементов. Дальнейшее развитие этой идеи привело прямо к водородным бомбам...»

Интересно читать эти свидетельства давно мертвых людей от давно уже умерших ученых-подвижниках, каковым мы обязаны ядерным могуществом. Ласково поглаживаю потрепанную обложку книжки Юнга – она для меня как послание от уже погибшей высокой цивилизации. Бедная – тебя пробовали выбросить на помойку нынешние рыночные варвары. И думаю: именно благодаря пламенному фанатизму всех этих ученых, благодаря крайнему напряжению их телесных, духовных и интеллектуальных сил человечество смогло выйти на новый уровень развития. Дело даже не только в овладении колоссальной энергией. Даже если смотреть с узкопрактической точки зрения, работа над атомным проектом позволила родиться и окрепнуть компьютерной технике – основе основ нынешнего мира. А одно лишь описание новых технологических процессов, разработанных при создании атомного оружия, в 1945 году заняло тридцать толстых томов. Родились тысячи новых изобретений и патентов. Дело превратилось в «фонтан инноваций».

Времена ультралиберального капитализма с его погоней за личным обогащением уничтожили знаменитый университет. «Я только что был в Геттингенском университете. В 1920 году на физическом факультете там было двадцать лауреатов Нобелевской премии. Сейчас этот университет выгнан за город...» – говорил в 2007 г. русский математик, академик Людвиг Фаддеев...

Так вот, читатель, с точки зрения той «элиты», что с начала 1980-х годов захватила власть в нашем мире, все эти ученые-подвижники – дураки. Лохи. Они думали о своих атомах вместо того, чтобы думать о деньгах и обогащаться. Они ночей не спали – и все ради каких-то новых формул? Психи, да и только. Надо было о яхтах в триста футов мечтать, о длинноногих красотках, о роскошном «Роллс-Ройсе» и миллионах на личных счетах.

Философия «Обогащайся любой ценой и побыстрее» разгромила науку и технику сильнее, чем тысячи инквизиторов, чем нашествие Аттилы вместе с Чингисханом. Сегодня человечеству нужны новые прорывы в развитии, сравнимые с тем, атомным, уже ставшим историей. Но кому совершать такие прорывы, если все обуяны жаждой наживы? Кто будет ночами биться над проблемой, скажем, энергоинверсии, если надо добывать деньги – иначе прослывешь лохом и неудачником? Кто-то просто бросил науку, а у кого-то элементарно поникли крылья. Ну, зачем тратить много лет на учебу и кропотливую работу, если ты, даже снискав ученые звания и степени, все равно в этом мире останешься быдлом – наравне с заворачивателем гамбургеров в «Макдоналдсе»? Ведь один черт. Настоящие Люди – это только богатые. Те, кто сделал свой первый миллион, пока еще молоко толком на губах не обсохло.

Эта дьявольская психология отравила всю нашу жизнь. Она пропитала и общество, и государство. Везде началось одно и то же. Прибыль, прибыль – как можно скорее! Сворачиваем долгие научные исследования и государственные программы – ибо деньги нужны сейчас. Снижаем издержки – переносим производство в Китай, где все дешевле. Что? От этого начинает разрушаться само западное общество, погибает средний класс? Начхать. Главное – прибыльно. Главное – делаем в Китае кроссовки за пять долларов, а продаем их за пятьдесят. Что? С уходом производства началась деградация образования? Да и хрен с ним! Нам не нужно столько образованных людей. Наоборот, пусть их будет меньше – нам хватит. Пусть они учатся только в частных дорогих школах. А остальные пускай превращаются в функционально неграмотное стадо с догматическим, а не логическим, мышлением, с клипово-лоскутным сознанием. Это даже хорошо: дураками легче управлять. Они легковерны, они смотрят телевизор.

Зачем держать научно-исследовательские отделы при корпорациях? Сокращаем их. Главное – показатели прибыльности здесь и сейчас, курс акций, от которых зависят выплаты бонусов топ-менеджерам. И вообще наука слишком разрослась. Хватит! Все полезное уже изобретено, нужно лишь совершенствовать имеющееся. Ну, а если и двигаться – так только в сторону, что облегчает нам извлекать быструю прибыль и продлевать приятную жизнь. Виагра? Прозак? Мобильные телефоны? Компьютеры и телеком? Технологии игр с сознанием? Хорошо, это нужно. А вот всякие звездолеты – на хрен! Новые источники энергии? Туда же!

И вот уже государство следует примеру новых богачей, становясь жадным и ограниченным, ищущим скорого дохода. Моя жена говорит, что для нее символ подлого времени – отправленный в небытие сверхзвуковой «Конкорд». Великолепная, стремительная птица, словно сошедшая со страниц фантастического романа, она оказалась чуждой низкому миру, где всем заправляют барыги и юристы. Им не нужна мечта, им не нужен перелет через Атлантику всего за два часа вместо пятнадцати. И «Конкорд» так и остался одиноким гостем из «ревущих 60-х» в мире Акций и Деривативов. Не родились его наследники в виде гиперзвуковых полукосмолетов. И проект «Национальный космический самолет» в США свернули после гибели СССР.

Господство финансово-спекулятивной «элиты» принесло не только застой в развитии, деградацию человечества и кучу страшных глобальных проблем. Произошло еще и выделение богатых в отдельную касту, совершенно оторванную от своих народов. В касту лопающихся от спеси и высокомерия ублюдков, смотрящих на нас как на недоразвитых рабов. И эта каста замкнулась. Она повисла на шее человечества как тяжелый, невероятно прожорливый паразит, буквально удушая нас, мешая развитию.

Поэтому я говорю – ее нужно безжалостно вырезать на благо всего рода людского!

Вы скажете, что автор нарисовал скорее «новых русских», нежели западных богачей? Друзья, россиянская (украинянская и др.) «знать» – это только гипертрофированное, доведенное до абсурда отражение собственно западной глобализованной «аристократии». Отечественные богачи подобны вогнуто-увеличительному зеркалу. Глядя на домашних богачей, видишь утрированные тенденции западных сильных мира всего. Россиянские и прочие постсоветские «элитарии» – сущие обезьяны, готовые безоглядно подражать всему, что идет с Запада. О, там в моде худосочные телки. И наши нувориши обзаводятся такими же анемичными любовницами – для престижу. На Западе какой-нибудь Джо Эмптихед сочтен гуру менеджмента? И постсоветские макаки начинают лепить его схемы у себя – к месту и не к месту. На Западе курить бросают? И мы – туда же. Там говно начнут есть ложкой – будьте уверены, и здесь начнут. А коли на Западе дошла до абсурда идеология обогащения, то здесь ее буду воплощать, стукаясь ради достижения цели в самое дикое воровство, во всеуничтожающую коррупцию. И плевать нуворишам на то, что все это губит Россию, полностью разрушает саму возможность для инновационного развития. И одновременно – идет замыкание касты богатых в самой себе, останавливаются социальные «лифты».

Нет, ребята, их надо истребить. Сначала – у себя, потом – вызвать их уничтожение во всем мире. Ибо они – тормоз развития, причина идущей катастрофы!

Дело в том, что богатые в нынешнем мире по устремлениям своим ничем не отличаются ни от древнеегипетского монарха, ни от каких-нибудь средневековых аристократов полутысячелетней давности. Что бы там господин Иноземцев ни вещал насчет «постматериальных» стимулов у «постиндустриальной элиты» – это ерунда. Структура потребностей современного богача та же, что и много веков назад. Посмотрите на знатного египтятина, на его вожделения. Итак, ему потребны роскошные барки для торжественных плаваний по Нилу, много слуг, шикарная потребительская жизнь, сверхдорогие удовольствия, любовницы и молодые мальчики и, конечно, власть. Ему хочется возвышаться над простыми смертными, коим все это должно быть недоступно. А теперь посмотрите на то, чем упиваются нынешние нувориши. Все тем же: запредельной роскошью, шестой по счету яхтой за полмиллиарда долларов, личным «Боингом», любовницами и той же властью. И тем же плетением бесконечных интриг. Меняются антураж, предметы роскоши, валюты и цены – но психология сверхбогачей пребывает неизменной все эти столетия подряд. Посмотрите на знаменитую семью Сфорца, на древнеримских сверхбогатых патрициев и нобилей – они практически ничем не отличаются от современных олигархов и миллиардеров! Стать кастой высших, не пускать в свой круг никого «снизу». Для сверхбогача что крестьянин в поле, что талантливый архитектор – в общем, одна «низшая раса». А если копнуть глубже, то увидишь, что устремления «постиндустриальных» магнатов мало чем отличаются от поведения вожаков обезьяньей стаи.

Они не изменились – но зато сильно изменились мы. Между древнеегипетским ремесленником и современным физиком-ядерщиком – дистанция огромного размера. Возросли наши знания и творческие способности. А правят нами, получается, все те же архаичные твари!

Не оправдывается предположение Сергея Переслегина о том, что сверхбогатые, наевшись материальными благами и гедонизмом, начнут инсталлировать себе высшие психические контуры, станут вкладывать деньги в прорывные научно-технические проекты. Да не начнут! Они купят себе седьмую по счету яхту, построят третий дворец, выбросят тридцать миллионов долларов на новую картину, еще столько же – на новую любовницу а ученым и инженерам покажут шиш. Ну, или кинут в лучшем случае крохи – полпроцента от того, что потратили на свой новый плавучий бордель. Они попам больше дадут. Любого ученого или изобретателя они встречают враждебно: «А, пришел, босяк, меня на «бабки» разводить! Хочешь мои денежки тратить? Как бы не так! Сам заработать не можешь, быдло, вот и пробуешь ко мне присосаться...»

Они, за редчайшими исключениями, не хотят профинансировать даже биологов, работающих над отключением механизма старения в человеческом организме – хотя по идее сами могли бы стать вечно молодыми – чего уж там говорить о чем-то космическом или энергетическом? Вот почему они – тормоз и воплощенное зло, тянущее нас к глобальным катастрофам. Вот почему они – раковая опухоль, разъедающая человечество. И потому русские, как и в 1917-м, должны вырезать это зло у себя – в пример всему миру. Архаичность сверхбогачей и необходимость прорывного развития человечества вошли в острейшее, непримиримое противоречие! Чтобы спасти род людской, нужно истребить сверхбогатых паразитов, отобрав их богатства. Но затем – не раздать их, а разумно инвестировать в проекты опережающего развития, в создание следующей ступени человека – в сверхчеловека.

Господа! Теория о том, что чем больше миллиардеров тем якобы развитее и богаче страна, не подтверждаются реальной жизнью. Это не более чем пропагандистская чушь. Наоборот, страна может быть самой сильной и богатой на свете, не имея ни одного миллиардера. Или имея от силы двух-трех. Подлинный двигатель развития – средний класс свободных и уверенных в себе, хорошо образованных и тренированных людей. Возрождение такого общества может обеспечить лишь Диктатура развития и национальный социализм. Лишь возрождение Советского проекта на новых технологиях – и с добавлением русского национального начала.

Путь к выходу из Мегакризиса, читатель, лежит через массовое заклание суперпаразитов. И через создание не просто новой, творческо-созидательной элиты, а по сути – человека нового типа. Через новый этногенез. Иначе те, кто займет место уничтоженных, вскоре сами превратятся в таких же античеловеков-чудовищ (об этом не устает говорить молодой русский мыслитель Валерий Александров). Но это – отдельная тема, читатель.

Что ж, зафиксируем промежуточный итог. Итак, политика создания неограниченного капитализма, проводившаяся в 1979–1981 годах, создала крайне неустойчивую систему. Она породила острейшие противоречия и тяжелейшие проблемы, причем как на Западе, так и в остальном мире.

Царство победившей уголовщины

Один из моих друзей сказал, что мир, превращенный в либералистическую клоаку за «славное тридцатилетие», можно описывать чуть ли не вечно. Столько в нем мерзости и пагубных тенденций. Но об одной хочется сказать особо: о тотальной криминализации пресловутого глобалистического «постиндустриализма». Уголовщине, что пронизала общество сверху донизу.

В сущности, это совершенно закономерный итог воцарения принципа «Обогащайся быстро и любой ценой!». Если главное мерило жизненного успеха и общественного положения – исключительно деньги, то немудрено, что крупный капитал начал стремительно смыкаться с организованной преступностью. Последняя превратилась в часть бизнес-схем больших корпораций. Ведь здесь – самые большие прибыли плюс полная свобода от налогов. К тому же психология гангстеров и ультралибералов поразительно схожа: люди – это только мы, все остальные для нас – биомасса, живое сырье, стадо для «стрижки». Бизнес на оружии и наркотиках, торговля людьми и размещение ядовитых отходов, игорная сфера и бизнес на всяческих человеческих пороках – все это расцвело самым буйным цветом. А уж про коррупцию и казнокрадство и говорить не приходится. В РФ это дошло до крайней степени, но и в США те же явления усиливаются. Мы еще расскажем о том, что творилось в «восстанавливаемом» Ираке.

Вообще, правящие верхушки при ультралиберальном капитализме окончательно оскотиниваются, полностью отрываясь от своих народов. Они ведут себя вызывающе, воруя напропалую и откровенно демонстрируя роскошь, в которой живут. Воруют и хищничают все. Топ-менеджеры больших корпораций и политики. Верхушка движения за освобождение Палестины и племенные африканские вожди.

Но в конце концов, грязные делишки у сильных мира всего были всегда. Здесь же произошел качественный переход: уголовщина переместилась в большую политику.

Прежде всего стали возникать разбойничьи государства, где откровенно правит мафия и где совершаются самые грязные операции. Я не только о наркотиках, но и о торговле людьми, о разделке человеков на запасные органы для трансплантологии, о развлечениях для богатых подонков с самым диким садизмом и убийством несчастных жертв. Вы сами знаете такие примеры – например, на Балканах. И возникновение таких государств-ганглэндов поддерживается Западом под знаменем «национально-освободительной борьбы» и обеспечения «прав человека».

Ну, а потом пошли шутки и покруче. Например, когда ради заметания следов громадной финансовой аферы в государственном масштабе (лопание «пузыря» Интернет-экономики) был учинен театрально-зрелищный теракт 11 сентября 2001 года. С реальными жертвами и разрушениями – и без единой жертвы из числа капиталистической финансовой элиты. Потом случилась агрессия США против Ирака по совершенно лживому, сфабрикованному обвинению – с ограблением багдадских музеев и наглым разворовыванием бюджетных средств государства США. А еще и откровенный расцвет афганского наркобизнеса под покровительством войск Америки и ее союзников. И столь же откровенная нажива военно-промышленных кругов США на «придуманных» войнах.

Процесс зашел уже слишком далеко. В РФ, как всегда, он принял самые гипертрофированные черты. Здесь шкурно-уголовные устремления подчас диктуют политику государства.

Что дальше? Использование в целях наживы и в своих «элитных» интересах срежиссированных терактов уже с применением оружия массового поражения? Использование «войн по договору» в предвыборных целях? Кстати, война РФ против Грузии в августе 2008 г. несет многие черты договорной. У нас есть свидетельства о том, что США прямо толкали Саакашвили к атаке на Цхинвал, одновременно поощряя Москву на решительные шаги.

Напомним, что в конце 2007 года аналитический доклад американского «мозгового треста» CSIS (группа Эндрю Качинса) фактически неприкрыто призвал Москву к воссозданию нового СССР – только в рыночном варианте. Мы посвятили этому статью «Странная ода православному чекисту» (http://rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=7463).

По сценарию CSIS, новый имперский режим в РФ, совмещая умную экономическую политику и жесткое авторитарное правление (с прямым обращением к опыту гитлеровской Германии), добивается сначала уверенного экономического роста страны, а затем – переходит к интеграции в одну Неоимперию самых ценных обломков СССР. Инспирировав политический переворот в Туркмении и приведя к власти в Ашхабаде марионеточное правительство, Москва по его просьбе вводит в бывшую ТССР войска. Тем самым русские обеспечивают контроль над огромными запасами природного газа в Закаспии, переигрывая Украину и ЕС – теперь невозможно построить альтернативный газопровод на Запад, обходящий РФ. Затем РФ берет под контроль Азербайджан и Казахстан, интегрируется с Белоруссией. В итоге возникает новая супердержава, с которой США вынуждены строить союзнические отношения в общей борьбе с исламским терроризмом, при этом признавая право Москвы творить в своей сфере влияния все, что ей вздумается.

Продолжением темы стала наша статья «Почему нас внезапно полюбили?» (http://rpmonitor.ru/ru /detail_m.php? ID= 7891).

Напомним, что до лета 2007 года западная пресса писала об РФ с плохо скрываемой ненавистью и откровенным пренебрежением. Мол, что возьмешь с «нефтяного фашистского государства», с диктатуры бывших офицеров КГБ? Но внезапно, как по команде, американская, английская и даже европейская пресса вдруг стала петь настоящие дифирамбы «блестящей империи», ее успехам в экономике и в возрождении национальной уверенности русских.

Но в начале января 2008 г. американский аналитический центр Stratfor (Strategic forecast – стратегический прогноз) дал свой прогноз течений мировой политики на 2008-й. Итак, РФ усилилась, заняв наилучшие позиции со времен гибели СССР. Поэтому Америка неминуемо постарается перейти в атаку на Москву, как только уберется из Ирака, после вывода войск с Ближнего Востока. И вот тут происходит странное: специалисты Stratfor начинают мысленно разыгрывать возможную выигрышную партию за РФ. Прежде всего Москве следует надавить на Евросоюз, вынудив его не признавать независимость Косова, а параллельно – принять в состав РФ Южную Осетию и Абхазию (фактически развалив Грузию). Запад ничего не сможет сделать в сегодняшней ситуации: США явно ослабевают, в ядерную войну за Грузию не кинутся. Параллельно РФ советуют ввести войска в Белоруссию, снова придвинув свою армию к Европе. Тут же «Газпром» должен поглотить проекты «ТНК-ВР» в России.

Иными словами, «Стратфор» (Остин, штат Техас), кишмя кишащий бывшими сотрудниками ЦРУ, еще в январе предсказал августовские события вокруг Абхазии и Южной Осетии. То есть Москва действовала словно по указке из-за океана! А когда война разразилась, тот же «Стратфор» 8 августа заявил, что ни США, ни Европа не смогут реально прийти на помощь Грузии. Ибо США заняты в Афганистане и Ираке...

Таким образом, определенная часть американской элиты послала Москве недвусмысленные сигналы о готовности дать ей свободу действий.

Доведя экономику США до ручки ультралиберальной экономической политикой и безудержным наращиванием долгов, американская элита хочет снова мобилизовать нацию. Ей нужен качественный прорыв в технологическом, промышленном и социальном развитии, сравнимый с 1960-ми годами. А для этого необходимо возрождение «русской угрозы». Каковую они решили создать – начав некий ремейк холодной войны.

Вот и приурочили войну к 40-летию ввода советских танков в Прагу. И всерьез Москве не мешали – не ввели санкций против зарубежной собственности «элиты» РФ, не сделали ее «невъездной», не стали оперативно перебрасывать самолетами оружие в Грузию, как это делалось в 1973-м, когда американцы спешно организовали помощь Израилю.

Расчет прост: в новой холодной войне Вашингтон рассчитывает без труда справиться с примитивно-сырьевой Москвой, пораженной коррупцией и ленью «элиты», утратившей научно-промышленные возможности СССР. В крайнем случае переворот в РФ можно устроить весьма недорого и эффективно.

В общем, опыт договорной войны в шкурных целях оказался успешным. Продолжение следует?

А чего стоит заявление (за неделю до выборов в США!) будущего вице-президента Джо Байдена об обязательно грядущем международном кризисе или «втором 11 сентября»! Брателлы уже никого не стесняются.

А какое поле для деятельности открывается на поле борьбы с финансовым кризисом, когда в банки и прочие финансовые структуры щедро закачиваются сотни миллиардов долларов из карманов государства! Попомните мои слова: мы еще узнаем много интересного насчет того, как на этом делаются огромные личные состояния.

Криминализация общества, экономики и политики – вот еще одно достижение неограниченного капитализма.

Время постоянных потрясений

Да, такая система по определению не могла быть устойчивой. Либеральный монетаризм («постиндустриальный» глобализм) стал логическим завершением развития капитализма. Этот строй, читатель, вступил в пору своего предсмертного кризиса. И если положить руку на сердце, то относительно спокойный период расцвета капитализма завершился в 1973 году, с первыми ударами тогдашнего кризиса, названного «энергетическим». Он в несколько волн терзал Запад до 1983 года – и наверняка завершился бы крушением США в холодной войне, если бы не тупость верхов СССР, капитулировавших перед уже изнемогающим противником. 1987 год – новый удар кризиса по Западу. На сей раз нисходящая спираль кризиса продолжалась до 1993 года. С трудом янки вышли из него. Но всего лишь через шесть лет, в 2001 году, флагман всего капиталистического мира вошел в новую спираль кризиса, связанную с крахом Интернет-экономики. Затем последовали несколько лет какого-то неустойчивого «стабилизации-роста» – и уже в 2007–2008 годах разгорелся новый, тяжелый кризис. Теперь – действительно всемирный и жестокий.

Все, читатель, капиталистическая система уже не в силах принести нормальную жизнь. Она – в перманентной лихорадке, в постоянных корчах!

Крах системы Вашингтонского консенсуса на Западе случился бы очень скоро. Но фундаментальных либералов спасла гибель СССР, извергнувшая на Запад неисчислимые богатства и ресурсы. Это оттянуло крах революции-79 на семнадцать лет.

Теперь отсрочка кончилась!

История мира понеслась во весь опор. Человечество похоже на шхуну, попавшую в стремительное течение гигантского водоворота Мальмстрим. Его повлекло к центру воронки.

Начинается системный кризис мира, где темпы и моды диктовал Запад. Несколько веков история цивилизации шла по его сценарию. И если описать его кратко, то получится «развитие через разрушение». Создавая промышленность, капиталы и высокий уровень жизни, лидеры планеты все время разрушали – природу, другие цивилизации и культуры, общество и даже самого человека.

И вот произошел трагический надлом. Разрушать больше нечего. Земля балансирует на грани экологического коллапса. Демографический кризис – налицо. Мировая война между стареющим богатым Севером и нищим, бурно размножающимся Югом – вот она, родимая, уже идет на всех фронтах. Некогда благополучный Запад раскалывается изнутри, стремительно распадается на бесконечно чуждые друг другу человеческие миры. Из недр Запада, втягивая в себя отребье всех рас и языков, вышла Антицивилизация грабителей, спекулянтов и мародеров – и теперь рвется к мировому господству. Революция 1979 года привела к формированию Античеловечества, сообщества добывателей трофеев. Так родился Голем.

Мы пали первой жертвой этого Голема. Но теперь он добирается и до Запада.

Голем финансовых спекулянтов, интриганов и мастеров «запудривания мозгов» дико голоден. Он сожрал Советский Союз, напитавшись ценностями в триллионы долларов. Но с 1998 года обильная еда закончилась. Остались так себе – объедки и редкие лакомые кусочки. А Голем, громадная сетевая сверхличность, хочет жрать! Аппетит его только разгулялся. Но кого поедать сему сообществу глобальных мародеров и спекулянтов? Кого разводить на бабки?

Китай слишком крепок. Он пока не собирается разваливаться, как СССР. Он опасен в своей решимости. А иной сопоставимой с Советским Союзом добычи на земшаре покамест не имеется. И вот Голем бросается на своих...

Самый поверхностный анализ событий последних лет говорит: процесс пошел. Слопав Союз и выколотив из России через ГКО шальные миллиарды, Голем придумал грандиозную «разводку». Он устроил глобальное финансовое казино. Вся мощь орудий по обработке мозгов, вся аналитическая рать в конце 90-х были направлены на то, чтобы убедить весь мир: пришла эра «новой экономики», вечного роста котировок американских хай-тек и интернет-компаний. Вкладывайте деньги в них! И пошли вкладывать. Так же, как когда-то дурные россияне – в фантики Мавроди. Несколько триллионов долларов оказались вбуханы в акции «мыльных пузырей» типа компании «Яху» (котировки ее акций превышали или равнялись ее годовой прибыли 1999 г. за 1200 лет) или «Энрона». А в 2001 году пузырь «новой экономики» лопнул, оставив в руках финансово-спекулятивного Голема несметные богатства. Причем состриженные не только с европейцев или азиатов, но и прежде всего – с американцев! А для прикрытия этого грабежа придумали «арабский теракт» 11 сентября 2001 года. Голем уже устроил энергетический грабеж Калифорнии, обогатившись на 30 миллиардов долларов... Потом он учинил «разводилово» с рынком недвижимости. Теперь и этот пузырь лопнул!

Такова цена сверхкапиталистической революции 1979 года в Странах Заката. Монстр вырвался из преисподней. И он грозит покончить с привычным нам Западом. А заодно и со всем «постсоветским» миром.

Самое интересное заключается в том, что в начале 2000-х годов западная элита только усугубила процесс.

В 2000-м в США пришли к власти оголтелые фундаменталисты-республиканцы во главе с Джорджем Бушем-младшим. Они, не обращая внимания на окружающий мир, продолжили ультрарыночную революцию. Так, будто им прямо в мозги вшили программу Вашингтонского консенсуса!

Их действия напоминают поступки буйнопомешанных. Буш в мгновение ока снизил налоги, освобождая богачей от бремени содержания общества – и при этом нарастил бюджетные расходы. Бюджет США тотчас стал из профицитного невероятно дефицитным: расходы намного превзошли доходы. Был отменен важнейший охранительный механизм Америки – налог на большое наследство. Раньше благодаря ему элита не жирела и не вырождалась: чтобы унаследовать богатство родителей, сыновьям приходилось еще при их жизни начинать свой бизнес. Теперь этот порядок отменен. И результаты будут самыми плачевными.

Известный американский экономист Поль Кругман без устали доказывает: с 2000 года США вступили в пору нарастающей социально-экономической нестабильности, уверенно двигаясь к катастрофе. (Книга Кругмана «Великая ложь» вышла у нас в 2004 г.) Так, вместе с отменой налога на наследство для богачей идут еще два параллельных процесса. Во-первых, деградирует общедоступное образование. Чтобы в нынешних США дать детям перспективу в жизни, их необходимо отправлять в дорогущие частные школы. А они по карману лишь богачам. Средний же класс в Америке на глазах лишается возможностей подняться. Таким образом, разрушается «лифт» для подъема снизу вверх по общественной лестнице. Ломается система, которая создавалась в США с 1950-х годов, когда американцы вложили огромные бюджетные деньги в образование – чтобы обеспечить себе научно-техническое преимущество в гонке с СССР, разыскав множество светлых голов в низах общества и введя их в технократическую элиту. Теперь же США неминуемо начнут загнивать: хорошее образование становится привилегией только богатых!

Во-вторых, при отмене налога на наследство идет стремительное превращение высших (якобы наемных) управляющих корпораций в сверхбогачей. Если в начале 1970-х годов они были высокооплачиваемыми, но отнюдь не богатыми бюрократами (подобно советским министрам или директорам крупных заводов в СССР), то теперь они превращаются в набобов-мультимиллионеров, способных купить своим детям богатое будущее и высокие посты.

И это, читатель, уже агония привычных нам США. То, что описывает Кругман, – почти точь-в-точь процесс номенклатурного сволочизма в СССР при Горбачеве и раннем Ельцине. Американцы запустили процесс своей «перестройки», и мы слишком хорошо знаем, к чему она ведет! Американцы вступают в эпоху разнузданного господства плутократии, в пору крикливой роскоши, гедонизма – и роста армии отверженных. Гниют они заживо.

Симптомов нарастания кризиса в США гораздо больше. Например, переход на накопительную систему пенсионного обеспечения. Кругман доказывает: бюджет отказываются от заботы о стариках, предоставляя каждому «право» копить себе на пенсию самостоятельно. К тому же это обогащает частные фонды. Приватизация функций государства привела не к экономии, а росту затрат казны!

Глядя на нынешние США, невольно узнаешь то, что творилось не только в СССР при Горбачеве (1985–1991 гг.), но и при Ельцине в начале 90-х! Мы видим, как близкие к президенту компании получают выгодные бюджетные заказы и налоговые послабления. А война в Ираке носит множество признаков чеченской криминальной авантюры Ельцина. Те же немеренные бюджетные «бабки», отпущенные на восстановление экономики Ирака, распределяемые среди узкого круга компаний из Техаса, та же кровь ради прибылей нефтяных магнатов. Аналогии доходят до смешного: когда президент Буш в 2003-м выступал с речью в Университете штата Огайо, тамошних студентов строго-настрого предупредили: будете перебивать или задавать неудобные вопросы – подвергнетесь исключению. Всего лишь пятью годами ранее по тем же принципам организовали речь Ельцина в Московском университете. И так же режиссировалось «общение с народом» расейских вождей и после Ельцина...

События в затопленном Новом Орлеане (2005 г.) наглядно показали, что общество в США разваливается стремительно, повторяя советскую трагедию, элита раскалывается на противоборствующие группировки, а государство столь же быстро глупеет, как и отечественное, теряя дееспособность. (Помните, как мэр залитого водой города кричал в эфир, что ему нужно пятьсот автобусов для вывоза пострадавших, но богатые США три дня не могли найти полтысячи машин!) Уверен, что дальнейшие события только подтвердят наметившуюся тенденцию развала. А западный обыватель? Посмотрите фильмы 1960-х и нынешние – и сравните. Еще тридцать-сорок лет назад «хомо оксидентис» задавался глубокими философскими вопросами, искал смысл жизни, годами шел к поставленной цели, мог любить и быть любимым. А теперь перед нами предстает стадо «экономических животных», полубаранов с хаотическим, клиповым сознанием, неспособных долго удерживать любое явление или событие в поле зрения. Стадо болванов, постоянно ищущих развлечений или щекотки для нервов.

Голодный Голем решил немного выпотрошить и сами Соединенные Штаты!

А что в Европе? Захваченные неумолимой логикой глобализации, правительства снижают налоги, не мешают компаниям увольнять работников и переводить производство в Азию, разбирают систему социального обеспечения. Пусть и не столь быстро, но те же пагубные процессы пошли и в Еврозоне.

Ну все... Пошло-поехало...

Признаков конца привычного западного мира мы с вами наблюдаем все больше и больше.

Кризис человеческого капитала

Часть тамошней элиты явно одержима идеей собственного избранничества, равно как и ненавистью к тем, кто небогат. Сквозь статьи Вашингтонского консенсуса сквозит философия: «Не имеешь миллиона – не человек. На всех земных благ не хватит. Слабые должны уйти со сцены...» Впрочем, об этом говорили давно и многие. Но допускали одну ошибку: считали, будто будет некий «золотой миллиард» привилегированных граждан США, Еврозоны и Японии. А рядом с ними – «черная кость», граждане СНГ, Африки, Азии и т. д. Но «золотой миллиард» распадается! Оказалось, что участь париев и отверженных ждет большинство граждан стран, считавшихся в 70-е годы олицетворением сытости и обеспеченности. Хозяева Запада не собираются щадить даже своих (формально) сограждан. Они уже ставят эксперименты, делая миллионы западников подопытными кроликами.

Это видно даже в деталях. Например, в ставшей притчей истории с двумя лекарствами – риталином и прозаком. Их в США поглощают вагонами. Зачем? Прозак выписывают женщинам, страдающим депрессиями и низкой самооценкой. Повышая уровень серотонина в крови, медикамент наделяет женщин мужскими качествами: самомнением, агрессивностью, властолюбием. В то же время мальчикам-непоседам, бедовым и энергичным хлопцам (какими и должны быть мальчишки!) ставят диагноз «дефицит внимания» и «синдром гиперактивности», признают сие за инвалидность – и пичкают риталином – успокаивающим. То есть феминизируют их. А все почему? Потому что могущественная фармацевтическая корпорация «Новартис» вложила 200 миллионов долларов в создание риталина. Ну не пропадать же таким деньгам! Поэтому нужно создать рынок для нового лекарства, и лучшее средствао для этого манипулирование умами миллиардов дураков. То есть нужно придумать новую болезнь – тот самый синдром гиперактивности и дефицита внимания. Что и было сделано.

Получается, что в современных США в интересах и правящей элиты, и некоей большой корпорации создается некая бесполая (андрогинная) личность (мужеподобные бабы и феминизированные мужики). Френсис Фукяма в своем «Постчеловеческом будущем» прямо пишет: такие двуполые существа получаются довольными собой и социально приемлемыми, вызывая восторг у ревнителей политкорректности. Фукуяма пишет: все больше средних американцев норовит объяснить свое поведение медициной и снять с себя ответственность. Конечно, тут стараются пираты – фармацевтические компании, ведущие себя ничуть не лучше наркоторговцев. Они уже добавляют в свои препараты вещества, вызывающие привыкание и зависимость. Но тут есть и нечто другое: западников специально превращают в управляемое с помощью химии стадо политически корректных, податливых для внушений болванов. Кретинов, что должны ежедневно потреблять порции лекарств на радость фармацевтическим корпорациям.

Фармацевтическая промышленность (ее крупные корпорации) работают уже не ради излечения людей. Нет, их главная цель – добиться того, чтобы массы покупали лекарства каждый день, как хлеб, постоянно.

Да, читатель, наметилась устойчивая, мощная тенденция – распад западных обществ на расу умеющих думать и расу дураков. Западного обывателя успешно превращают в самодовольного биоробота с примитивным мышлением. Позднему капитализму нужен образцовый подданный – придурок, лишенный способности думать самостоятельно. Дебил с набором догматических штампов в башке, некритически верящий тому, что говорят с экранов телевизоров и со страниц газет «признанные авторитеты». Такой придурок легко поддается манипуляциям, он подвержен стадному чувству и навязываемым «модам». Из таких «полулюдей» выходят послушные, исполнительные винтики. Детали «компьютера». Из них хорошо складываются схемы больших корпораций. Винтикам думать самим не нужно: их мозги заменяются коллективным разумом корпораций. Люди-винтики хорошо знают свою узкую специализацию – и этого достаточно.

Именно ради этого в последние тридцать лет была устроена деградация системы образования на Западе. Об этом хорошо написал Владимир Цаплин в статье «Интеллектуальная цивилизация» («Полдень, ХХI век», № 3 5, 2005 г.). Например, русский физик В.С. Доценко, став профессором Парижского университета Пьера и Марии Кюри, делится впечатлениями о своих студентах: они совершенно не умеют думать! Зубрить, заучивать – пожалуйста. А вот мыслить они не в состоянии. Все сводится к простым алгоритмам и тупым тестам. То же самое Максиму Калашникову рассказывал и профессор-историк Андрей Фурсов о своих впечатлениях от общения с американскими студентами.

Уничтожается главное: универсальность, фундаментальность преподаваемых знаний, цельность их системы. Взамен вводится «лоскутность», «клиповость», набор догм для зазубривания и для ответов на тестовые вопросы. И понятно, зачем. Неограниченному капитализму с монетарно-«постиндустриальным» лицом не нужны систематически, основательно образованные специалисты. Ибо они могут усомниться в правильности ультралиберализма, бросить вызов нынешним владыкам мира сего, стать революционерами.

СССР здесь, сохраняя характер своей средней школы как мини-университета, шел в совершенно обратном направлении. Но СССР погиб, и...

По словам Доценко, западная система образования рассчитана на размножение дрессированных исполнителей с четко алгоритмизированными, примитивными устремлениями в личной жизни и профессиональной карьере. Западный обыватель запрограммирован на потребительские запросы в материальной сфере и на стереотипные формы самореализации. Американские преподаватели математики не могут без калькулятора складывать недесятичные дроби – что умел любой советский четвероклассник. Среди школьников США, не умеющих совершать элементарные математические действия, – 95 %. А функциональная неграмотность распространяется подобно лесному пожару. Все это делается благодаря применению так называемой Болонской системы образования. Ей слепо подражают и россиянские «реформаторы», каковые ломают уникальную систему русско-советского просвещения и тоже превращают русских в «постиндустриальных придурков»...

Вот мнение выдающегося советского математика, академика АН СССР (РАН) Людвига Фаддеева:

– Сейчас многие говорят, что российская школа традиционно давала фундаментальное образование. А оно зачастую не нужно, это некий такой избыток, на который мы тратим средства и усилия, учеников гоняем. А они потом в жизни никогда этим не пользуются.

Я прочел нечто подобное в одной газете. Я даже процитирую: «Постиндустриальное общество выдвигает новые требования к людям, а значит, и к их навыкам – они должны стать гибкими и креативными. Многим важнее не фундаментальные знания, а ремесло». Во-первых, что значит фундаментальное, а что значит нефундаментальное? Дайте определение. Именно потому, что никто не знает, что потребуется человеку в его жизни. Не сегодня, так завтра. Причем не только в науке, но и на производстве нужен человек, который сможет легко переключиться с одной технологии на другую. А для этого нужно развивать ум и кругозор, которые даются только знаниями. Именно знания учат мыслить на каком-то примере, а потом, если потребуется, ты на другой пример сам перейдешь. Известно, что мозги развиваются, если много учиться. Не важно, чему, английской истории, если хотите. Только много знающий человек свободен, а нам предлагается людей просто в рабов превращать. Но в этой статье еще и сплошные противоречия. Вначале автор пишет: «Чиновники Минобрнауки признают, что Россия по-прежнему остается образовательной провинцией, которую невозможно сравнивать с лидерами: США, Великобританией и т. д.» А потом буквально в том же абзаце: «Российских студентов любят на Западе, объясняют в Минобрнауке, потому что они быстрые, сообразительные, эрудированные». Тогда я спрашиваю: а почему они быстрые, сообразительные, эрудированные? Да потому, что они получили фундаментальное образование.

Никакого противоречия здесь нет. Впечатления о русских студентах как об эрудированных умниках на Западе относится к началу 90-х годов, когда за рубеж попадали ребята, окончившие советскую среднюю школу и учившиеся в советских, а не российских вузах. Сам помню свои интервью с представителями западных компаний в 1992–1993 гг.: они восхищались тем, насколько их работники с советским образованием отличаются глубокими фундаментальными знаниями. Оно и понятно: этих людей учили еще лучшие преподаватели мира с достойными зарплатами, не успевшие превратиться в нынешних нищих неудачников.

А вот затем пошли студенты уже «россиянского» образца. Эти учились уже абы как, по дебилизированной школьной программе бело-сине-красных. Зачеты сдавали нищим озлобленным преподавателям – сотня баксов за оценку. Практику им проходить было негде: промышленность высоких технологий встала, НИИ умерли, отраслевую науку разгромили. Зачастую такие студенты – выпускники липовых РФ-вузов, лжеуниверситетов с программами ПТУ, «межпланетных академий менеджмента и парикмахерского искусства», размещающихся на первых этажах «хрущевок»...

Поэтому исключительно важно, чтобы фундаментальное образование оставалось в полной мере. А нужны техники – готовьте техников. Пусть будет техникум. Зачем три тысячи университетов? Это тоже неправильно. У нас были технические школы – институты. Зачем все технические институты превратили в университеты?

В Европе технических университетов почти нет. И университетов, как у нас, очень много, потому что это социальная политика. В той же Франции из-за безработицы среди молодежи их всех загоняют в университеты. Все мои ученики, а у меня сейчас примерно пятнадцать полных профессоров за границей, плачут от своих студентов: бестолочь, ничего не делают. Их держат, потому что надо пять лет их чем-то занять.

Но в России всегда был интерес к науке. Сейчас прием на математические факультеты снова с большим конкурсом. Наш выпускник идет в фирму и получает три тысячи долларов. А в академическом институте он не будет этого получать. И, конечно, так долго продолжаться не будет. Я всюду кричу: ну что же такое, ребята? Возьмите пример Германии, только двенадцать лет перерыва, с 1933 по 1945-й, – и они до сих пор не восстановились. Традиции были разрушены. Многие мои коллеги убеждены, что общая проблема Европы – в разрушении веками сложившейся традиции так называемого гумбольдтовского, или исследовательского, образования. Я только что был в Геттингенском университете. В 1920 году на физическом факультете там было двадцать лауреатов Нобелевской премии. Сейчас этот университет выгнан за город...

...Парадокс советской власти состоял в том, что в средней школе оставили систему образования, которая в царской России была создана по немецкому и французскому примеру. Когда я учился, меня учили по этим традициям. А сейчас это пропадает, и это ужасно...» (Александр Механик. Уравнение злого духа. – «Эксперт», 13–19 августа 2007 г.)

Академик В.С. Арнольд, познакомившись со школами во Франции, с ужасом заявил: «Такими людьми легко манипулировать безответственным политикам. Результатом могут стать массовый психоз и социальные потрясения... А это приведет к тому, что не только атомоходы будут тонуть, но и все остальное, не только башня будет гореть, но и остальное тоже...»

Цитируем по статье Владимира Цаплина «Интеллектуальная цивилизация»

Западные аналитики-неолибералы, трубадуры неограниченного рынка, адепты глобализации и певцы «иудаизации» белой расы, радуясь по поводу ухода производства и рабочих мест из стран белой расы в Азию, не хотят понимать простейшей вещи. Их надежды на то, что рабочий класс и инженеров можно убрать с Запада, но оставить изобретателей и разработчиков «хай-класса», совершенно беспочвенны. Это – мечтания полных «постиндустриальных» кретинов. Это все равно, что пробовать разводить рыбу в бассейне без воды.

Элементарный здравый смысл подсказывает: чтобы могли успешно жить и работать научные институты и конструкторские бюро мирового уровня, им необходима питательная «окружающая среда» в виде работающей промышленности. Чтобы отобрать парочку суперинженеров, нужна тысяча обычных инженеров, работающих в промышленности, знакомых с производством не в теории, а на практике. Именно на реальном производстве и рождаются технические гении. Именно реальное производство становится самой мощной подпиткой для университетов и вузов. А если производство, скажем, уходит из США в Китай и Индию, если армии инженеров работают там, а не на Западе, – то рано или поздно вслед за промышленностью уйдут и конструкторские бюро, и высокая наука, и образование.

Один из наших товарищей – ученый, проработавший в австралийском университете около десяти лет. Австралия – белая англосаксонская страна между Тихим и Индийским океанами, находящаяся близ мира «азиатских тигров» с их сверхиндустриализацией и дешевой рабочей силой. И что же? Университеты лишаются исследовательских работ. Раньше их наполовину финансировали местные промышленные корпорации, модернизировавшие производство, и наполовину – государство. Теперь заказов все меньше и меньше, ибо производство из белой Австралии стремительно побежало в Малайзию, Индию, Китай, где работники дешевле, а налоги – ниже. Государство не в силах остановить этот исход, страна деиндустриализуется, народ превращается в люмпенов. Падают налоговые поступления, и власти вынуждены повышать налоги, только усиливая процесс бегства капиталов в азиатские страны.

Мало того, белые в Австралии 2000-х годов практически не идут учиться на инженеров и ученых, предпочитая получать дипломы менеджеров, экономистов, юристов, рекламщиков и финансистов. Научно-технические факультеты и вузы плотно оккупированы индийцами, иранцами и китайцами. Они же составляют основной корпус преподавательского состава в центрах подготовки технократии. Скоро азиатские люди возьмут в руки все жизнеобеспечение Австралии – и начнут активно вытеснять белых англосаксов с руководяще-менеджерско-финансовых постов. Впрочем, уже вытесняют! Что будет дальше? Смотри пример погибшего СССР и участь русских в отколовшихся нацреспубликах.

Китай выпускает в год 325 тысяч инженеров с отличной подготовкой (данные на 2004 г.). А что Соединенные Штаты? В том же 2004-м Национальный научный совет США с тревогой отметил, что число американских граждан, обучающихся научно-инженерным специальностям, опасно снижается, тогда как потребность страны в работниках такого рода постоянно растет. По числу молодых людей 18–24 лет, имеющих научные степени, Америка скатилась на 17-е место в мире (в 1972 г. США держали третью позицию). В 2003 году из 2,8 миллиона начальных университетских степеней по научно-инженерным специальностям (американская степень бакалавра) 1,2 миллиона достались учащимся азиатских университетов, 830 000 – студентам-европейцам и только 400 тысяч – студентам американских университетов. Если в КНР доля «технарей» в общей массе студентов – 60 %, в Южной Корее – 33 % и на Тайване – 41 %, то в США – всего лишь 31 %. Если взять только инженерные науки, то в США доля бакалавров по этой части – всего 5 %. Это очень скромно на фоне 25 % в РФ (наследие СССР) и 46 % в красном Китае.

Сами американцы прогнозируют, что к 2020 году США утратят свое преимущество в деле подготовки научно-инженерных (НИ) работников. Пальма первенства перейдет к азиатам.

Например, в 2004-м общественная Рабочая группа по перспективам американских инноваций сообщила, что для дальнейшего развития США нужно ежегодно увеличивать на 10–12 % бюджет ключевых научных агентств: Национального института науки и техники, Национального научного фонда, Управления науки Департамента энергетики, исследовательских структур Министерства обороны. Но на деле происходит регресс: между 1970 и 2000 годами ассигнования государства на физико-математические и инженерные исследования сократились на 37 %! Вместо увеличения затрат на фундаментальные исследования идет их урезание. С 1992 по 2003 год доля научных статей в ведущих научных журналах мира, написанных гражданами США, упала на 10 %, а доля американских статей, опубликованных в «Физикал Ревью», с 1983 до 2003 год упала с 61 до 29 %. Американская доля промышленных патентов, что берутся в мире, с 1980-го по 2003 год уменьшилась с 60 до 50 %.

Возьмем ценного свидетеля – доктора физико-математических наук Максима Франк-Каменецкого, что в 1989 году уехал из разваливающегося горбачевского СССР в Соединенные Штаты. Франк-Каменецкий был восходящей звездой в советском научном мире, в 1986-м открыв новую структуру ДНК (так называемую h-формулу). В 2007-м он – профессор факультета биоинженерии в Бостонском университете, содиректор университетского Центра передовых технологий.

«Советская научная школа была великолепной. Я окончил Физтех и преподавал там же. У меня были прекрасные условия и нет никаких претензий, кроме одной: за все время, пока я жил в СССР, точнее до 1988 года, меня ни разу не выпустили на Запад, хотя у меня было множество приглашений...

– Американские студенты сильно отличаются от российских?

– Естественно, это совсем другая система... Студенты здесь более требовательны, потому что платят за учебу очень большие деньги. Но качество студентов, особенно в первое время, было серьезным источником нервотрепки. В Бостонском университете уровень подготовки студентов значительно ниже, чем в Физтехе – лучшей школе в области точных наук на территории всего бывшего Советского Союза. Бостонские студенты не знают элементарных вещей, которые для физтеховцев ясны как дважды два.

Это вызывало разочарование и горечь. Я принимал всяческие меры, чтобы улучшить ситуацию, но это было тяжело, поскольку корни проблемы уходят в систему традиций американского образования в целом. Оно не ориентировано на такие элитарные школы, как Физтех...» (Social report. Бизнес и научные кадры. – «Коммерсантъ», 18 декабря 2007 г., с. 33)

Государство в США, лишенное сильного соперника в лице Советского Союза, начинает не увеличивать, а «резать» ассигнования на передовую науку! Вот что говорит Франк-Каменецкий:

– Но ведь система финансирования в США щедро компенсирует затраченные усилия?

– Постоянная борьба за гранты – тоже источник нервотрепки. Мы все здесь соревнуемся, по сути, за один пирог – государственное финансирование... Его объем постоянно меняется – сейчас он сокращается...

Казалось бы, владыкам Америки необходимо наращивать усилия на научном фронте, готовясь к суровому Завтра, создавая новую цивилизацию. А они тут «экономят».

Таким образом, шкурно-классовый интерес античеловеков, владык ультракапиталистического общества, вошел в острейшее противоречие с нуждами общества. Тогда, когда сегодня для выхода из Мегакризиса нужны научно-технические прорывы и исследователи-гении на уровне 1920-х годов, система уничтожает образование и плодит болванов с дипломами о высшем образовании. Ведь владыкам эпохи неограниченного капитализма гораздо важнее удержать свои власть и привилегии.

Поведение капиталистического истеблишмента сейчас напоминает поведение партийной верхушки СССР: главное – сохранить власть и статус, а на все остальное – плевать. Плевать на то, что замедляется развитие и научно-технический прогресс. Начхать на то, что всю окружающую техносферу и инфраструктуру создавали головастые, развитые люди ХХ века, которые по способностям на три головы выше, чем нынешние выпускники вузов. Что с того, если вся эта техносфера начнет ломаться в неумелых руках? Главное ведь – сохранить свое господство и прибыли. А кроме того, они буквально задницей чуют: умники-ученые и изобретатели могут создать такие технологии, которые лишат власти их, грандов-гешефтмахеров и финансистов. Так же, как когда-то создатели огнестрельного оружия или паровых машин покончили с феодализмом.

Нет уж, лучше заниматься мракобесием и превращать людей в управляемых недоумков!

Покамест блестяще подтверждается гипотеза Переслегина: черная античеловеческая «цивилизация» бестий, оседлав Америку, крепит свое господство, делая остальных западников послушно-управляемыми дебилами. Картину пугающей деградации образования в школах и вузах Америки и Европы сегодня яркими красками рисуют многие русские наблюдатели. Снижение стандартов просвещения идет даже в университетах, на математических, физических и технических факультетах. На фоне нынешних западных «специалистов» выпускник советского вуза смотрится титаном и энциклопедистом. Наблюдается настоящая агрессия против разума. Везде мы видим одно и то же: молодежь так называемого «свободного цивилизованного мира» не учат мыслить системно, широко и творчески, превращая учебу в процесс зазубривания формул и положений. Из процесса обучения изгоняется доказательство теорем и решение задач! Западных студентов делают сверхузкими специалистами с ничтожным кругозором. Везде цельная картина мира заменяется на хаос из всяких обрывков, на беспорядочную «мозаику». Оттого и процветает дурацкая тестовая система экзаменов. Словно эпидемия, идет размывание студенчества потоками «льготно поступивших»: умственно неполноценными педиками, лесбиянками, феминистками, цветными и прочими меньшинствами. Более того, из таких дебилизированных выпускников уже создались новые кадры вузовских преподавателей: идиотизм стал воспроизводиться!

Понятно, зачем Античеловечеству нужны такие «частичные», умственно неполноценные спецы. Ими легко манипулировать. Из примитивных «живых чипов» легче складывать «коллективные разумы», «биокомпьютеры» – корпорации. Полудурков легче программировать, вкладывая в башку две-три нехитрых идеи. Они слепо верят авторитетам из масс-медиа, не умея думать самостоятельно. В общем, баранов можно вести, куда хозяевам вздумается.

В идеале бестии хотят вывести из подвластных масс на Западе (и не только на нем) идеального, покорного их манипуляциям обормота – «хомо экономикус», «человека экономического». Оный дурак должен все переводить на деньги и быть движим только примитивным эгоизмом да запрограммированными желаниями. Хочешь секса? Плати проститутке. Хочешь счастья? Купи новую тачку. Оторвись за бабки на острове Бали. А чтобы добыть бабки, пойди на все, на любую низость и подлость. Тем и хорош «хомо экономикус»: он предсказуем для бестий. Его можно купить. Он управляем с помощью «золотого ключика», что в руках антилюдей-финансистов. Он подчиняется рекламе и мнениям, что создают «чужие» – хозяева средств массовой информации...

Любовь, преданность, патриотизм, высокие идеалы, верность традициям предков – все это вычищается, как безусловно нерыночное и неэкономическое. И уродование образования – только часть великого проекта по перепрограммированию людского стада. Одновременно на Западе идет процесс разрушения тысячелелетних, естественных отношений между людьми, между мужчиной и женщиной, между родителями и детьми. Что означают политкорректность, феминизм, либертарианство, доведенные до абсурда «права человека» и «права меньшинств», политика многокультурья (мультикультурализма), поддержка сепаратистов по всему миру, проповедь половых извращений – педерастии и лесбиянства? Что означает нынешнее западное культивирование в людях самых низменных и примитивных устремлений? Это – разрушение любви и семьи, способности рожать детей и воспитывать их, разрушение общества как такового! Так выводится порода экономических людей. Низшая во всех смыслах раса.

Все логично. Однако за падение качества образования, формирование низшей расы «хомо экономикус» и упрочение власти нелюдей придется заплатить непомерную цену. Штампуемые западной школой болваны не смогут обеспечить эксплуатацию сложнейшей техносферы современного мира, которая создавалась полноценными учеными, конструкторами и инженерами в ХХ веке! Теми, кто учился не по упрощенным стандартам, в условиях научно-технического противостояния с СССР! На смену им идут тупицы. А значит, Запад обрекается на тяжелейшие техногенные катастрофы. Он приговаривается и к застою: ведь эпохальные изобретения и открытия делаются не корпорациями или НИИ, а гениальными одиночками или небольшими творческими командами. А тут нужны не «винтики», а «моторчики».

На то есть два возможных ответа. Либо бестии всерьез рассчитывают на превращение себя в узкую касту супергениев. Либо они не понимают, к чему толкают «свободный мир», поскольку интерес укрепления власти и сохранения возможности грабить и «разводить» застит «добывателям трофеев» глаза. Вполне возможно, что они слишком о себе возомнили, увлекшись делением человечества на господ и рабов.

Парадокс! Западники эпохи «информационной революции» и разрекламированного Интернета получаются намного тупее и примитивнее западников эпохи книжных текстов, радио и кино! Чтобы понять это, сравните поп-музыку разных поколений. Тексты английских и американских рок-групп 1960–1970-х годов кажутся классическими произведениями, исполненными глубокого смысла при сравнении с рубленой бредятиной рэперов 2000-х годов.

Зачем это делается? Затем, чтобы западный обыватель до конца не понял, какую судьбу ему уготовили его же властители. Довольный кретин с улыбкой пойдет туда, куда укажут ему реклама, поп-звезды и кумиры бизнеса. Хоть в пропасть. Выпив пару таблеточек прозака. Или риталина...

К слову: обратите внимание на западную молодежную моду. Она ведь тоже в 2000-х годах предназначена для клеймления расы неполноправных. Все эти татуировки и проколотые носы-уши-губы останутся на всю жизнь. Это вам не семидесятые, когда хиппи мог постричь волосы, надеть нормальный костюм – и пойти работать в солидный банк или уважаемую компанию. Сейчас в приличное место не устроишься, будучи покрыт дикарскими наколками и дырами от дурацкого пирсинга. Что это? Элита таким образом метит молодых болванов, навечно зачисляя их в касту низших и презренных «постиндустриальных варваров»? Закрепляя раскол некогда великих народов – американцев, англичан, французов et cetera?

Таким образом, в будущем вы не увидите «золотого миллиарда». Он распадется. Не только на бедных и богатых, но и на расу умных и «народ дураков». Такова логика фундаменталистов 1979 года и авторов Вашингтонского согласия!

Разрушение вида «человек разумный»

«Они не сидят сложа руки. Они растят нацию роботов... Достаточно сообразительных, чтобы выполнять приказы, и достаточно послушных, чтобы не подвергать их сомнению. В сознание людей активно внедряются мемы, подавляющие способность к критическому анализу и поощряющие покорность, слабохарактерность и стремление быть как все. Однородная и послушная масса более предсказуема – прогнозирование становится проще и точнее... Однако такой народ не более жизнеспособен, чем домашние овцы в дикой степи...»

Это из «В стране слепых». Майкл Флинн.

Неограниченный капитализм разрушает все вокруг себя: науку, промышленность, экологию и самого человека как вид «хомо сапиенс». Более того (как мы выяснили), последнее – непременное условие господства позднего капитализма. Им нужно сделать людей стадом тупых овец, не способных жить без пастухов.

Процесс зашел очень далеко.

Отечественный мыслитель Александр Розов написал очень любопытную работу – «Хомоэволюция. Битва с дураками», где рисует прогрессирующее отупление людей.

Итак, еще в 1974-м Каспар Бруэр написал книгу «Скольжение», посвятив ее регрессу «цивилизованного человечества» на Западе. Сильно сокращая ход его рассуждений, приведем четыре признака регресса.

1. Культ физического уродства.

2. Культ безволия.

3. Культ слабоумия.

4. Культ гендерных ошибок.

Культ физического уродства. Эта доминанта сформировалась исторически под влиянием средневековой «охоты на ведьм», уничтожавшей наиболее привлекательных женщин, и под влиянием войн, в которых в массовом порядке истреблялись наиболее здоровые мужчины. Женская красота так долго считалась косвенным свидетельством связи с дьяволом, а мужское здоровье – основанием для призыва на очередную войну, что в Западной Европе оба явления (женская красота и мужское здоровье) стали редкостью.

Культ безволия. Эта доминанта была сформирована в эпоху феодализма и всеобщего крепостного права, когда общество жесточайшим образом избавлялось от индивидов, склонных к перемене мест по экономическим или личным причинам. Размножение происходило среди тех особей, которые принимали положение скота в качестве приемлемого. Позже в европейских странах она была закреплена культом регламентации жизни, когда индивид, не соблюдающий традиции распределения форм деятельности по дням недели, считался асоциальным элементом.

Культ слабоумия. Эта доминанта также сформировалась в Средние века. Индивид, склонный к интеллектуальной деятельности, либо направлялся в монастырь, где вероятность порождения им потомства была крайне низка, либо в силу своей тяги к знаниям и склонности к юмору приобретал репутацию неблагонадежного. Такой индивид с высокой вероятностью уничтожался при очередной кампании по борьбе с ересью.

Культ гендерных ошибок. Эта доминанта была сформирована совместным действием религиозной доктрины и буржуазной морали. Суть ее – в исключении из практики интуитивных механизмов, позволяющих женщине находить полового партнера для зачатия здоровых детей. Помимо этого, уже в новое время было сформировано нетерпимое отношение к евгенике (путем целенаправленного отождествления любой попытки улучшить человеческий род с нацизмом и газовыми камерами), что исключило и научные методы такого поиска. Более того, общество также целенаправленно перераспределяет поток финансовой помощи в пользу больных детей, обделяя этой помощью детей здоровых. «Здесь, – как отмечает Бруэр, – культ гендерных ошибок переходит в культ физического уродства, а этот последний – в культы безволия и слабоумия...»

Эпоха колониальных завоеваний и миграций белых по всей планете улучшила ситуацию с человеческой породой Запада. Тамошние люди поумнели, прибавив и в телесной мощи (процесс акселерации). Но вскоре деградация пошла вновь. Колониальная эпоха кончилась, весь генофонд Земли был уже задействован.

Как пишет Розов, по состоянию на 2004 год обстановка не внушает радости. «Как известно, у очень умного человека IQ превышает 130 баллов, у достаточно умного колеблется в интервале от 120 до 130, у среднего – от 110 до120, а у дурака (в бытовом смысле слова) IQ составляет от 90 до 110. Ниже 90 идут различные фазы олигофрении, а порогом слабоумия в медицинском смысле считается значение 75 баллов.

Приведем распределение значений IQ населения в такой развитой стране, как США в 2002 г.:

125–150 – 5 %

110–125 – 20 %

90–110 – 50 %

75–90 – 20 %

50–75 – 5 %

(По данным международного клуба Mensa International)

Иначе говоря, 75 % общества составляют уже разнообразные дебилы – от бытового дурака до клинического идиота.

В таких условиях социум вынужден ориентироваться на дебилов. Характерный пример: на упаковке пудинга фирмы «Маркс энд Спенсер» присутствует предупреждение «продукт после подогревания будет горячим». Ясно, что если человек не понимает, что подогревание делает объект горячим, то такой человек – дебил. Тем не менее он пользуется всеми гражданскими правами, включая право избирать и быть избранным (президент Буш, как известно, имеет IQ=91), а также право занимать должности в государственных органах, в т. ч. в суде, и уж конечно заседать в парламенте, принимая общие для всех законы.

Данная ситуация индуцирована государственной социальной политикой, которая, естественно, тоже ориентирована на дебилов (составляющих, как видно из вышесказанного, демократическое большинство). Так, в бюджете федеральных образовательных фондов на поддержку дебилов тратится 92 % средств, а на поддержку особо одаренных – 0,1 % средств. В таких условиях неудивительно, что у женщин с IQ выше 110 детей меньше, чем у женщин с IQ ниже 90. Учитывая, что IQ в 80 % случаев определяется наследственностью, происходит неуклонное смещение распределения по IQ в сторону дебильности, а средний IQ в «цивилизованном» мире, начиная, по крайней мере, с 1994 г., падает примерно на 1 балл ежегодно. Можно добавить, что на настоящий момент канадские психологи констатируют наличие умственных дефектов у 40 % населения, американские ученые пришли к выводу, что «в среднем человек думает всего 7–10 минут в день».

Как видим, Бруэр оказался оптимистом. При сохранении имеющегося тренда средний европеец или американец имеет все шансы вернуться к состоянию олигофрении не к 2074, а уже к 2044 г. Остановка прогресса в науке возможна, согласно Бруэру, еще раньше – к 2024 г.»

Дальнейшая эволюция народных масс на Западе (да и в «постсоветиях») – превращение в примитивов наподобие муравьев, живущих только в громадных «человейниках» и подчиняющихся воле высших. Люди-примитивы, по Бруэру, должны делать лишь то, что говорят им правления корпораций, телевизионные ведущие и газеты. Они должны быть «как все».

«(1) Потеря способности нормально взаимодействовать с природной средой, не преобразованной технологически, включая способность нормально перемещаться в естественном ландшафте, находить и употреблять естественную пищу, защищаться от неблагоприятных факторов среды и сохранять в природных условиях устойчивость психики.

(2) Потеря способности самостоятельно анализировать ситуацию и соотносить свои возможные действия с собственным интересом, а не с инструкциями социума, полученными по публичным информационным каналам.

(3) Возникновение фобий ко всему, что не рекомендовано социальной инструкцией, психическая неспособность к участию в какой-либо деятельности или практике, не рекомендованной социальной инструкцией.

(4) Потеря естественного любопытства и инстинкта исследования по отношению к незнакомым явлениям или предметам, а также к экспериментальному выяснению возможных полезных свойств таких предметов и включению этих свойств в собственный технический арсенал.

(5) Потеря естественного интереса к самостоятельному воспитанию потомства, страх ответственности за результаты воспитания, априорная готовность следовать любым социальным инструкциям по воспитанию без самостоятельного оценивания оснований и вероятных результатов исполнения таких инструкций.

(6) Потеря естественного представления о биологической (физической, интеллектуальной, эмоциональной) норме и безоговорочное принятие рекомендованного социумом представления о нормальном индивиде.

(7) Потеря естественной способности к самостоятельному формированию микросоциальных групп, адаптации и коммуникации в подобных группах. Потеря естественного (интуитивного) умения управлять любым, даже немногочисленным, объединением себе подобных индивидов. Невозможность осуществления такого управления без получения социальных инструкций или регламентов, страх совершить социальнозначимый коммуникационный или управленческий акт, не рекомендованный инструкциями».

«Таким образом, – заключает Бруэр, – в предполагаемом финале социальноориентированной эволюции человек по своим способностям и доминантам поведения приближается к социальному насекомому (пчеле, муравью или термиту) настолько, насколько это вообще возможно, в максимальной степени утрачивая индивидуальное сознание, индивидуальный набор желаний, индивидуальный интеллект и индивидуальную жизнеспособность. Управляющей системой становится не индивид и не группа индивидов, а совокупность инструкций и регламентов, подвергающихся эволюции в ходе межсоциальной конкуренции. Внутрисоциальные конфликты исключаются за отсутствием причины – различия воззрений индивидов и их неудовлетворенности существующим порядком. Формы публичной власти испытывают конвергенцию, разница между ними вырождается. Любая форма правления, будь то демократия, олигархия или диктатура, сводится лишь к следованию инструкциям, в том числе инструкциям, регламентирующим порядок корректировки инструкций. Соответственно человеческий социум превращается в распределенное квазибиологическое существо, обладающее некой формой квазииндивидуальности и зачатками медленного интеллекта, которые мы наблюдаем у пчелиного роя, муравейника или термитника».

Симптоматично, что примерно через 10 лет после первого (и на сколько я знаю, единственного) издания книги Бруэра величайший футуролог XX столетия Станислав Лем, исходя из совокупности фактов, относящихся к совершенно другой области человеческой деятельности, сформулировал весьма многозначительное положение: «Для огромного большинства задач, которые выполняют люди, интеллект вообще не нужен. Это справедливо для 97,8 % рабочих мест как в сфере физического, так и умственного труда. Что же нужно? Хорошая ориентация, навыки, ловкость, сноровка и сметливость. Всеми этими качествами обладают насекомые». (Системы оружия XXI века, или Эволюция вверх ногами)

Обратите внимание, как нынешний ультракапитализм пропагандирует сетевое развитие общества. Он хочет одного: сетевой разум должен заменить людям их собственные мозги. Это – сеть не всесторонне развитых личностей, а именно «муравьев», покорных Управляющей Системе.

«С точки зрения Управляющей Системы, муравей гораздо более совершенен, чем человек. Его поведенческие реакции стандартны и точно предсказуемы, муравей не создает общественных беспорядков, преступности, оппозиционных организаций и социальных конфликтов. Он физически не способен выжить вне сложившейся структуры общества и интеллектуально не способен помыслить иную, более выгодную для себя, структуру социального управления. Таким образом, интеллектуально и физически развитые люди всегда представлялись угрозой общественному порядку, но Система вынуждена была терпеть существование некоторого количества таких людей, поскольку в кризисных ситуациях их личный потенциал требовался для общего выживания. Такие люди, в свою очередь, вынуждены были терпеть над собой Систему, которая хотя и загоняла их в неудобные рамки (и жестко контролировала их численность), но взамен обеспечивала кооперацию в производстве и обороте материальных благ, а также в области коллективной военной самозащиты и экспансии.

Сейчас уже практически достигнут уровень технологического развития, при котором разрешение кризисов возможно без участия высокоразвитых людей, а широкая сетевая кооперация высокоразвитых людей возможна без посредничества Управляющей Системы...»

Мораль понятна: нынешнее ультракапиталистическое общество норовит свести сапиенсов к статусу тех самых примитивных винтиков, а развитые люди должны этому сопротивляться, складываясь в свою сеть.

Но пока первая тенденция явно преобладает! Так обществу ультракапитализма проще и спокойнее. Но вот незадача: для выхода из теперешнего Глобального смутокризиса нужны как раз не олигофрены-«человьи», а сотни миллионов творческих, умных людей.

Создание расы дураков стало, по сути, генеральной линией «элиты» хоть в США, хоть в Европе, хоть в РФ или на Украине. Дураки становятся фактором большой политики. Олигофрены, идущие на выборы – и неспособные даже понять свои личные интересы, – тоже реалии дня сегодняшнего. Миллионы баранов голосуют, поддаваясь на самые примитивные «разводки» и пиар-приемы. И отдают голоса тем, кто их же потом грабит и изничтожает.

Пример РФ всем известен. После Ельцина процветал «культ личности пиар для круглых идиотов. Пропаганда времен Брежнева просто отдыхает. И что? А ведь сработало! В экономике продолжалась самоубийственная для нации политика гайдаризма-чубайсизма. И при этом сам правитель обрел славу крутого антилиберала! Считалось, что «Россия поднимается» с колен» – хотя на самом деле продолжала деградировать сложная промышленность, – а коррупция перешла все мыслимые пределы.

А на Украине? Вспомним Майдан конца 2004 года. Толпы майданутых баранов дрались вроде бы против «старого режима», вознося к власти тех, кто при том же «старом режиме» делал себе и богатство, и положение в верхах. Тупые массы велись на примитивную пропаганду – и в результате получили жизнь более нищую, чем при «старом режиме». Вечную нестабильность, безработицу и утроенное воровство в верхах. И теперь легионы дураков верят, будто «демократические вожди» приведут их в Европу – хотя сам ЕС Украину в своем составе иметь совершенно не желает.

Самое же интересное заключается в том, что идиотизм избирателей наблюдается в Европе. Читаю сборник «Полный назад» итальянского интеллектуала Умберто Эко. Тот за голову хватается: сограждане стали тупым быдлом с примитивным мышлением! Они выбирают магната Берлускони – коррупционера, на котором клейма негде ставить. Мол, он себе украл – и нам чего-нибудь даст. При этом Берлускони, оказавшись у власти в стране, продолжает увеличивать свое богатство. Полностью захватив телевидение и желтую прессу, он занимается откровенным фиглярством, делая подчас два взаимоисключающих заявления в один день. И пипл хавает! Пипл от него в восторге. Пипл не желает читать умных газет и книг. Бесполезно писать разоблачающие материалы, сетует Эко, все равно массы электората смотрят только телевизор. Народ откровенно дурачат, превращая политику в шоу, – и народу это нравится. И почти то же самое – во Франции, где пришел к власти Саркози. Наплевать на важнейшие для нации вопросы: все обсуждают детали скандальной личной жизни «национального лидера».

И в США дела не лучше. Сначала на выборах два раза подряд побеждает клинический дебил Буш. Потом к власти на волне народного ликования приходит антикапиталист Обама с грозными лозунгами против сверхбогачей, которого при этом поддерживают те же сверхбогачи! А мания хватания потребительских и ипотечных кредитов миллионами душ? Она же вся держалась на олигофрении и тупости народа: народ влезал в тяжелейшие долги, даже не поразмыслив о том, а как их потом отдавать?

Формирование глобального быдла действительно становится политикой правящих верхов. Уничтожение способности к логическому мышлению и критическому анализу очень нужно власть имущим. На это направлено все – и уничтожение образования («Зачем зубрить в школе всю эту ерунду – физику, биологию, астрономию?»), и телевизионная политика. Что там РФ! И на Западе наблюдается то же самое. Теленовости – одни заголовки с дурацкими, «высокомудрыми» комменатариями «признанных» комментаторов и гуру. По телевизору показывают, цитируют и интервьюируют одних и тех же людей, одну и ту же засаленную «колоду» политиков, поп-знаменитостей и ученых. Из их заявлений и состоят, по сути, поверхностные выпуски новостей, сдобренные катастрофами и светской хроникой. СМИ откровенно «желтеют», и чем дальше – тем больше. Они генерируют планетарное немыслящее быдло. Безликую толпу с реакциями, которые просто предсказать. Какие интересы прививаются мужчинам, этим двигателям прогресса? Музыка, секс, автомобили и спорт. Музыка – «превращенное» бунтарство. Клапан для стравливания эмоционального пара. Автомобили – как суррогат техники вообще. Спорт – исключительно в виде бесплодного и дурного болельщичества. Помню лето 2008 года Сборная РФ выиграла у сборной Голландии. Толпа на улицах Москвы бесновалась и ликовала так, будто русские как минимум взяли Берлин или высадились на Марс. И действительно: для быдла выигрыш футбольного турнира гораздо более важен, чем великая победа в науке и технике.

Но вот беда: разразившийся Мегакризис требует от масс как раз совсем иного – способности мыслить нетривиально, критически анализироваить реальность. Изобретать. Кто выживал в прошлые мегакризисы? В том же каменном веке? Да тот, кто создавал нечто принципиально прорывное. Тот, кто, столкнувшись с тупиком охотничьего хозяйства (крупную дичь повыбили!), изобрел земледелие и скотоводство. Кто может выжить в Кризис кризисов сейчас? Да тот, кто осуществит самые фантастические прорывы во всех сферах деятельности. Но разве это по силам обдолбанным пивом футбольным болельщикам, невежественным и не умеющим мыслить? Символ нашего времени – это жирный негр-рэпер, что по Эм-Ти-Ви рассказывает о том, как заработал первый миллион к 25 годам, как на это построил себе шикарный особняк и накупил целый гараж крутых тачек. Идет размножение болванов-потребителей.

Но именно им придется подыхать пачками в суровом мире Мегакризиса.

Снова устремления капиталистического истеблишмента входят в острое противоречие с интересами выживания и развития человеческого рода. Надо развиваться, овладевать новыми производительными силами и создавать новые общественные отношения, надо идти в космос и в глубины океана. А вместо этого создается человеческий муравейник...

«В ближайшем будущем – это борьба за раздел жизненного пространства между двумя существенно разными подвидами человека.

Уже в первой половине XXI века начнется резкое расслоение общества на низкоинтеллектуальное большинство и высокоинтеллектуальное меньшинство (нерезкое-то расслоение уже давно началось). То есть, по сути, человеческий вид разделится как бы на два подвида... ликвидация этнических и языковых распрей сменится другим, быть может, более сильным антагонизмом – между небольшой кучкой интеллектуальной элиты и огромной массой «простых» людей. (Относительно кучки автор слегка утрировал – доля интеллектуально-развитых людей в обществе колеблется в интервале 15–25 % – А.Р.). Подобное в истории человечества уже было... Кроманьонцы начали войну против неандертальцев за обладание пространством для жизни. Это была война на полное уничтожение, в которой не брались пленные и даже самки побежденных не насиловались победителями – такова была сила ненависти одного подвида человека к другому. Война длилась несколько тысяч лет и закончилась «победой наших»: неандертальцы были стерты с лица планеты...» («В XXI ВЕКЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО РАЗДЕЛИТСЯ НА ДВА ПОДВИДА». Академик Ю.А. Фомин, журналист М. Куликова. «ОГОНЕК», № 05, 1 февраля 1999 г.)

Очевидно, академик Фомин под влиянием законов беллетристического жанра несколько сгустил краски, но по существу совершенно точно изложил суть происходящего.

Логика биологических конфликтов (конфликтов не между социальными группами, а между биологическими подвидами) суть логика естественного отбора. Проигравший исчезает с лица земли, а победитель получает все. Никаких других вариантов просто нет – и чем мы скорее это поймем, тем больше будет шансов на победу у нашей стороны...»

Сломанный «локомотив прогресса»

Но господа античеловеки и прочие монетарные спекулянты подстраховались от ненужного прогресса еще и тем, что в тридцатилетие своего господства умело вывели из строя мощный локомотив развития – государственные рисковые научно-технические программы.

«За последние тридцать лет нога человека не ступала в чужие миры, он не поднимался выше, чем на 386 миль, – а это примерно расстояние от Вашингтона, округ Колумбия, до Бостона, штат Массачусетс. Америка почти за четверть века не создала нового транспортного средства для изучения космоса...»

Эти слова произнес президент США, посетив штаб-квартиру НАСА в январе 2004 года. Действительно, последний раз нога человека – вернее, ноги Юджина Сернана и Джека Шмитта, экипажа «Аполлона-17», – ступала на Луну в декабре 1972-го. Но иначе и быть не может: ведь потом наступает эра «фридманутого» монетаризма и торжества неограниченного капитализма.

До воцарения либерастических фундаменталистов государства прекрасно понимали ограниченность капитализма. Он сам по себе не станет вкладывать деньги в прорывные проекты создания чего-то принципиально нового, ибо боится больших и долгих затрат с неясными перспективами прибылей. До торжества нынешней либерастии разные страны вкладывали деньги в венчурные, рисковые проекты, прекрасно понимая: если нечто эпохальное будет создано, то страна получит мощнейший импульс развития. А частный бизнес потом подтянется – и создаст за свой счет новые компании, что используют прорывные инновации. Отлично работала бинарная схема – государственного «социализма» в рискованных научно-технических вложениях и частного использования достигнутых результатов.

Захватив власть на Западе, монетаристы-фундаменталисты моментально разломали эту схему. Дескать, в рискованные проекты деньги должен вкладывать лишь частный капитал, тогда как государство должно финансировать лишь проверенное, лишь «верняк». Итогом стало прекращение прорывного развития, топтание на месте. В то время как для выхода из теперешнего Глобокризиса нужны именно эпохальные проекты-инновации!

Значительная часть прорывных («закрывающих» и созидающих новую реальность) инноваций может возникнуть сугубо нерыночным путем. Исключительно благодаря фантазии, мечте и волевым усилиям.

Рынок ограничен. Рынок по большей части с недоверием относится к тому, чего еще нет. Сотовая связь, которую любят приводить в пример сторонники либерально-рыночного развития и которая якобы пробилась на рынок сама, не самом деле – не показатель. Сотово-мобильную телефонию создавали в рамках военных программ Пентагона (как весьма устойчивую и трудноуязвимую связь на случай полномасштабной войны); эта программа стала возможной лишь благодаря фактору конкуренции со стороны СССР – а бизнес только воспользовался тем, что американское государство создало в планово-директивном порядке, вполне по-социалистически. Бизнес лишь коммерциализовал мобильную связь, а не создал ее в принципе. Да и то потому, что она не угрожала устоям самого капиталистического порядка, придясь ко двору нарождавшейся в начале 1980-х экономике спекуляций и информационных воздействий, экономике глобалистического капитализма.

То же самое касается компьютеров и Интернета, атомной промышленности, полупроводниковой электроники, генной инженерии и ракетно-космической отрасли. В основе их всех лежит акт нерыночного, волевого творения принципиальных основ. Все это на Западе рождалось в острой нерыночной конкуренции с некапиталистическими или не совсем капиталистическими противниками – СССР и Третьим рейхом. Не стало таких соперников – нет больше и эпохальных научно-технологических прорывов.

Другим инновациям не столь повезло: они-то не развиваются. Несмотря на почти тридцатилетнее существование так называемой «экономики знаний» на Западе, она не обеспечила адекватных Интернету и мобильной связи прорывов в транспорте и промышленности, в энергетике и строительстве. Капитализм Запада здесь оказался на редкость бесплодным.

В самом деле, зачастую эпохальная инновация означает необходимость тратить много лет и денег на направления, которые принесут прибыль (если принесут!) только десятки лет спустя.

Компьютер (если считать с создания Булевой двоичной алгебры и первых механических систем Бэббиджа 1838 г.) рождался около 90 лет. Авиация потребовала ждать превращения ее в выгодный бизнес примерно тридцать лет. Ядерная энергетика – столько же. Космос? Около сорока лет, если считать от первых жидкостных ракет Годдарда и советского ГИРДа, потребовалось для постройки на его основе выгодного, самоокупаемого бизнеса на спутниках. Электроэнергетика полвека одолевала путь от первых опытов Фарадея до коммерческих электростанций и линий электропередач. Генная инженерия? Около полувека. Интернет, зародившись как военная связь АРПАнет в конце 1960-х, стал выгодным предприятием лишь в 1990-е.

Какой бизнесмен станет вкладывать свои деньги в предприятие с полувековой или даже с тридцатилетней отдачей? Это может сделать только целеустремленное, волевое и богатое государство, обладающее видением Будущего, целью движения. У нас это государство должно быть национально-социалистической нацией-корпорацией. Во главе с умной и дальновидной «высшей расой».

Когда-то Запад, соревнуясь с СССР, не скупился на подобные программы. Но теперь, повинуясь сектантскому учению неолиберализма, западники свернули множество государственных проектов, понадеявшись на частную инициативу. Тем самым они подписали себе практически смертный приговор, обрекли себя на тяжелейший кризис и застой в прорывном развитии. Ну, а нам зачем в ту же яму прыгать? Мы должны быть умнее.

Но не только в длительности вложений дело. Некоторые инновации просто опасны для капиталистическо-рыночных отношений, ибо уничтожают их. В корне противоречат капитализму, как противоречили феодализму типографии, газеты, огнестрельное оружие и паровые машины.

Уже слышатся жалобы американских предпринимателей, занимающихся нанотехнологиями: мол, истеблишмент США, много говоря о нанотехе на деле мало развивает это направление. Например, об этом говорит один из крупнейших капиталистов в области нанотеха, Карл Шварц, который перевел свои производства из США в Европу (Rokkors Nanotechnologies GmbH). Весной 2008 года он дал интервью журналу «Сверхновая реальность»:

«В американской системе доминируют основные корпорации, и усилия предпринимателей подавляются или блокируются, если они идут «неправильным путем». Наш технологический процесс обогнал известных нам конкурентов на годы. Мы встречались со многими корпорациями-гигантами и выяснили, что они не дошли до уровня нашей компании. Также США отстают от ЕС и Китая в сфере коммерциализации нанотехнологий. Конечно, научные исследования ценны, но если вы не можете их коммерциализировать, их ценность в конце концов падает.

Мы переехали в ЕС с точки зрения лучших перспектив коммерциализации нашего продукта, а также имея в виду, что эта наука должна быть доступной для всего человечества, а не пребывать под строгим контролем главных корпораций США.

...У меня были споры с некоторыми высокопоставленными американскими политиками. Они думают, что можно править миром, обладая интеллектуальной собственностью и перенося производство на наиболее дешевые рынки рабочей силы. Такой подход, конечно, годится при массовом производстве ширпотреба для розничных сетей WalMart или Target Stores, но совершенно не проходит для нанотехнологии. Один только уровень необходимой квалификации работников бросает вызов такому глобалистскому образу мышления, предполагающему эксплуатацию дешевой рабочей силы.

Однажды, не стерпев надменности американских бюрократов, я сказал им: «Похоже, ваша политика вырабатывалась полными идиотами, и вот что я имею в виду. США не могут контролировать мозги, стремления человечества, решимость людей. США не в состоянии запатентовать всю математику, физику, квантовую механику, химию, медицину – и получать от всего отчисления. США не владеют всеми природными ресурсами, которые будут питать развитие нанотехнологии. И если вы думаете, что вы сможете получать миллиарды, размахивая в воздухе вашими патентами и не производя ничего, вы, граждане, еще более тупы, чем я о вас думал...»

Я так и не привык к интеллектуальному высокомерию, характерному для неадекватной американской политики. До сего дня США так и не разработали вразумительного плана по развитию нанотехнологий, как это сделал Китай (в 2000), Россия (в 2007) и большинство стран ЕС...»

Все понятно. Ведь развитие нанотеха до желанной предельной цели – это создание небольших фабрик, где крохотные ассемблеры собирают вещи и изделия прямо из песка, воды, исходного сырья, делая ненужными большинство нынешних образцов промышленности, энергетики и транспорта. Такой нанотех уничтожает огромные капиталы и корпорации, низводя власть большинства капиталистов до нуля. Ассемблеры-наноботы – это промышленность уже коммунизма, основа безденежной экономики всеобщего изобилия.

Неужели вы думаете, будто рыночники это будут создавать? Нет, конечно. Им не нужен ни подлинный нанотех, ни энергетические инверторы, ни многое другое. Слишком многое!

Капитализм в основе своей туп и примитивен. Для него главное – «срубить» как можно больше прибыли, да побыстрее, при минимуме вложений. В ряде случаев это разумно, но для радикальных инновационных прорывов – совершенно неподходяще. И уж совсем сие не подходит для грандиозной работы по возрождению и усилению русского народа.

Нынешний глобал-капитализм с его маниакальным стремлением уменьшить затраты любой ценой вырубает собственное будущее. Гонясь за прибылью любой ценой, капиталист готов вести дело ценой вымирания нашего народа, ценой остановки развития. Искатель прибыли чихать хотел на какие-то там высокие цели! Нынешний глобокапитализм прекрасно описывается в работе Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» (1915 г.) – она во многом предвосхищает реалии 2000-х годов. Нынешние корпорации стремятся монополизировать производство того или иного товара (услуги) путем слияний и поглощений, а то и прямого уничтожения конкурентов. Они выводят производство в азиатские страны с дешевыми работниками. Ленин блестяще предсказал, что научно-техническое развитие при капитализме затормозится. Над Лениным на Западе по сему поводу смеялись весь ХХ век. Но теперь его пророчества облекаются во плоть, становятся реальностью.

Весной 2008-го мне случилось беседовать с одним из выдающихся советских ученых, имя которого я называть не буду.

«У русских есть принципиальная возможность вышибить американцев с мирового рынка лекарств, – рассказывал он, демонстрируя конфиденциальные разработки и материалы. – Западники совершили самую большую тупость в фармацевтике: стали экономить на научных перспективных исследованиях, принялись заменять людей-исследователей компьютерными системами. Идиоты, они как будто не понимают простой вещи – то, что не увидит робот, узрит человек с его фантазией и творческим мышлением! При нормальном государственном руководстве Россия могла бы воспользоваться дуростью Запада и ворваться на глобальный рынок новых медикаментов...»

Вот именно – «при нормальном руководстве», а не при власти бело-сине-красных недоумков. Ныне-то правящие в РФ карлики во всем слепо копируют западных «старших товарищей».

Вот еще один итог «славного тридцатилетия» либерастического господства: в момент, когда человечеству, терзаемому Кризисом Тысячелетия, нужны прорывы в научно-техническом развитии, их нет. Ибо оказался уничтоженным самый мощный «локомотив прогресса» – государственные венчурные вложения.

Но это – лишь первый «этаж» системы по уничтожению подлинного научно-технического развития. Современный ультракапитализм породил многоэшелонированную структуру по подавлению творчества. С одной стороны его, словно кислота разъедают потребительство и общественный настрой на личное обогащение любой ценой. С другой стороны – уничтожение системы образования, размножение существ с «клиповым», несамостоятельным мышлением. Все это – как кислотные дожди для плодоносной почвы. Инновационное сопротивление усиливается в мире позднего капитализма множеством способов.

Чего стоит принцип назначения менеджерами предприятий не инженеров, не специалистов-технарей, а финансистов, специалистов по извлечению барышей? Такая практика нанесла невероятный ущерб развитию. Вы думаете, так только в «постсоветиях» делают? Нет, это и американское несчастье. Чтобы нас не обвиняли в предвзятости, откроем один из западных «производственных романов».

Человек рассказывает: я, мол, инженер-строитель – и управлял хорошей строительной компанией. Но ее слопал финансовый конгломерат. Он прислал своих управленцев, ни один из коих не был инженером. Ни один не слыхал о сопротивлении материалов. Но зато они заявили, что профессиональные администраторы в силах управлять любым бизнесом. В итоге производительность компании рухнула, лучшие работники уволились, потери возросли. И компания «упала».

Подобных историй – тысячи. Везде власть финансистов ведет к деградации, к отсечению затрат на перспективные разработки. Сами американцы жалуются на то, что их капитал тратят на скупку предприятий, на слияния и поглощения – и эти средства не идут на обновление оборудования и овладение передовыми технологиями. А эти многочисленные фирмы, что добрых двадцать лет занимались лишь тем, что скупали акции – и потом перепродавали их при повышении курса? Они делали барыши из воздуха, ни черта не делая для научно-технического прогресса. И лишь оттягивали деньги из реального сектора. Тысячи молодых и умных пошли в эту сферу финансовых спекуляций, чтобы «не быть лохами». А что в итоге?

За примером ходить недалече. Вот – судьба автомобильной промышленности Соединенных Штатов. В 2008 году она оказалась банкротом. Читаю заокеанские газеты: автоиндустрия Америки, мол, имеет осталое и неэффективное оборудование. Она выпускает чересчур тяжелые и неконкурентоспособные машины. Она проигрывает японцам, южнокорейцам и даже китайцам. Ба! Да ведь то же самое автор этих строк читал в газете «За рубежом» еще в конце 1970-х. Значит, автопром США совершенно не развивался? Значит, он впал в сон на тридцать лет! Есть ли еще более очевидное свидетельство всей тупиковости власти финансистов? А в США теперь голосят, что инженеры в космической отрасли становятся все старше, что янки-молодежь не идет в научно-техническую сферу. Изучая американскую прессу, что пишет о проблемах промышленности, я вижу до боли знакомее реалии разрушения советской индустрии в начале 90-х. Кажется, будто снова сидишь на заседании правительственной комиссии по оперативным вопросам под председательством вице-премьера Олега Сосковца году в 1995-м – и слышишь, по сути, то же самое.

Сергей Переслегин отмечает, что инновационное сопротивление и саботаж технического развития на ультралиберально-финасовом Западе очевидны. Особенно, если сравнивать реалии 90-х и «нулевых» годов с эпохой 1960-х. Тогда сложнейшие разработки совершались в несколько лет. Не имея сегодняшних компьютеров, виртуальной реальности и систем автоматического проектирования, инженеры-«шестидесятники», тем не менее, могли в рекордные сроки – за какие-то несколько лет – порождать совершенно фантастические прорывы. Это и новые космические корабли, и ракеты, и самолеты вроде «Тандерберда» или МиГ-25 со скоростью три с лишних Маха. А «Конкорд»? А подводные дома? Да мало ли что!

Сегодня же сроки разработки новой техники распухли втрое.

«Возможно, мы не ошибемся, назначив столкновение «титаника» цивилизации с постиндустриальным айсбергом на 1970-й год – тем более что где-то около этой даты началось падение производительности капитала, во-первых, и резко изменились темпы технического прогресса, во-вторых.

После полёта Юрия Гагарина в 1961-м президент США дал своему народу обещание побывать на Луне «до конца этого десятилетия». Между прочим, в тот момент у Америки не было приличного носителя даже для вывода корабля на низкую околоземную орбиту. Ничего, за семь лет справились.

Года три или четыре назад, в промежутке между Ираком и Афганистаном, Дж. Буш сказал, что на Луну надо бы вернуться. Вроде бы и опыт есть, и технологии за прошедшие сорок лет развивались, а в проектировании и моделировании вообще произошла революция. Но вот пока что разговоры идут о первых испытаниях нового носителя годику так к 2015-му, если успеют. А Луна проектируется на конец второго – начало третьего десятилетия.

Сугубо формально: несмотря на очевидный прогресс информационных технологий, время разработки сложных индустриальных технических систем по сравнению с 1960-ми годами увеличилось в 2–3 раза, а может быть, и более. Можно интерпретировать это через ухудшение общего качества человеческого материала. А можно сказать, что замедление технологического прогресса представляет собой результат взаимодействия с постиндустриальным барьером и имеет своей первопричиной изменения характера сопротивления информационной среды. То, что раньше получалось быстро, сейчас делается медленно или не делается вообще. Когда-то римляне тоже очень удивлялись тому, что урожайность полей вдруг начала падать и получить прежние урожаи не удается, несмотря ни на какие усилия.

История техники позволяет оценить момент возникновения этого «повышенного инновационного сопротивления». Строго говоря, оно начало медленно расти уже в 1960-е. Но именно 1970-е годы сломали прежний тренд быстрой (за 2–3 года) смены поколений технических систем...»

Так написал Переслегин в работе «Через постиндустриальный барьер».

И он прав! Нынешняя финансово-спекулятивная, капиталистическая реальность всей своей толщей противится подлинному прогрессу в развитии. В нынешнем мире на собственно изобретение и изготовление опытного образца тратится лишь 10 % средств, 90 % уходит на пробивание инновации в жизнь, на слом сопротивления, на рекламу, маркетинг и сервис. Это что, нормально? Это по-уродски! Ленин, в 1915 году предсказав торможение прогресса производительных сил на высшей точке развития капитализма, оказался прав на 300 %.

Капитализм превратился в тормоз здорового развития. Проиллюстрируем сие на простом примере. Скажем, миллиарды мужчин на планете бреются. Им что нужно? Хорошие безопасные бритвы, что в идеале должны служить без смены лезвий долгие годы. Такова общественная потребность. Но это же – потребность и экологическая. Ибо чем дольше служат вещи – тем меньше расходуется ресурсов, тем меньше загрязняется окружающая среда. Техническая возможность создать «вечные» лезвия уже есть.

Но капитализм никогда не пойдет на создание таких «долгих» лезвий. Ибо чем больше люди тратят денег на бритвы – тем больше прибыли компаний-производителей, всяких «шиков» и «жилеттов». Наоборот, капитализму необходимо, чтобы бритвенные принадлежности выходили из строя как можно чаще. И плевать ему на проблему бессмысленного пожирания ресурсов.

Другой пример: в интересах всего человечества – победить кариес зубов. Но несмотря на все успехи медицины и фармакологии, победы не случилось. А почему? Потому что дентология (зубоврачебное дело) – огромная капиталистическая отрасль, где кариес приносит главные прибыли. Так зачем же его побеждать?

Таковы лишь самые простые примеры. На самом же деле в нынешнем мире существует множество подавляемых технологий, которые в силах резко снизить расход ресурсов, удешевить наши затраты на содержание самих себя и семьи, одновременно снижая антропогенную нагрузку на биосферу планеты. Такие технологии «социалистичны» и народосберегающи, но они не развиваются – ибо лишают капитализм прибылей и закрывают целые отрасли бизнеса. Побьемся об заклад: капитализм не станет всерьез побеждать раковые заболевания и сахарный диабет, не станет производить вещей с долгим сроком службы, замедлит развитие нанотехнологий, не будет заниматься гибридными видами транспорта, совмещающими грузоподъемность и дешевизну корабля со скоростью самолета. Ибо все это – уничтожение прибыльных капиталистических предприятий.

Вот почему капитализм сегодня стал опасной веригой на ногах истинного развития человека.

Симпатия к Фантомасу

Наконец добавим еще одно обстоятельство, которое лично я почитаю одним из факторов застоя при нынешнем либерастическом капитализме: совершенно дикие, заоблачные зарплаты высших чиновников в корпорациях. Фантастически большие их жалованья, которые выплачиваются им независимо от того, прибыльна или убыточная та структура, которую они возглавляют. Это порождает и безответственность высших управленцев, и их презрение к ученым и инженерам (босяки!), и полностью уничтожает заинтересованность топ-менеджеров в технологическом прогрессе. А зачем что-то делать, если у нас зарплаты и так высоки?

Накануне кризиса, грянувшего в 2008-м, менеджер инвестиционного банка в США (торговля акциями, деньги «из воздуха») в среднем получал 8637 долларов в неделю. Президент большой американской компании за день получал столько, сколько его рабочий – за год. Но это еще не самые большие зарплаты топ-менеджеров. Роберт Нарделли («Хоум депо») и Генри Макнивелл («Пфицер») получили за 2007 год по 200 миллионов долларов. При том, что их компании понесли громадные убытки по итогам года! Бывший министр финансов при Клинтоне Роберт Рубин, став членом Совета директоров банка «Ситигруп», получил зарплату в 115 миллионов долларов в год, причем без учета всяких опционов и бонусов. И это при том, что «Ситигруп» оказался практически банкротом в 2008 году, когда его пришлось спасать за счет вливания государственных средств.

Осень 2008-го. Комитет конгресса США по надзору и правительственной реформе допрашивает гендиректора разорившегося банка «Леман Бразерс Холдингз» Ричарда Фалда-младшего. Оказывается, он знал о грядущем банкротстве, но при этом выплатил 23 миллиона долларов трем увольняемым топ-менеджерам накануне краха, а сам себе выплатил с 2000 года зарплату на 480 миллионов долларов, уверенно ввергая банк в долги.

Это – высшая степень паразитизма позднекапиталистической «элиты». Чудовищное раздувание затрат на совершенно непроизводительный и при этом совершенно некомпетентный (с точки зрения реального дела) управленческий аппарат. Никакая рыночная эффективность не оправдывает управленца, который один-единственный за пять лет требует на свое содержание от полу– до миллиарда долларов! Когда всего лишь десяток таких управленцев за год поглощают столько же, сколько вся советская программа строительства атомных подводных лодок. Столько же, сколько строительство нескольких крупных заводов во чистом поле! Столько же, сколько стоит возведение одного неслабого города-миллионника.

Итак, получая такие бешеные деньги даже за причинение убытков собственным корпорациям, будет ли такая «элита» что-то менять и ради чего-то стараться? Да с ее точки зрения, всякие там ученые – это так, нищая шелупонь. Зачем какой-то там научно-технический прогресс, коли мы и так короли и можем позволить себе все? Такая окончательно охреневшая верхушка, купаясь в деньгах, разлагает и деморализует все общество. Наука просто хиреет. Развитие останавливается. Немудрено, что в нынешних США уже трудно найти американцев, могущих работать инженерами в системе НАСА, – все пошли «бабки рубить». Неудивительно, что в США приходится завозить физиков из РФ и Китая, а математиков и экономистов – из Индии.

Это уже не капитализм, господа. Это что-то иное. Ибо ни один капиталист не пойдет на такие нерациональные затраты. Это – демонтаж капитализма его же правящей элитой. Это превращение ее в привилегированных квазифеодалов, что ли. Ну, когда огромные доходы полагаются лишь за то, что ты входишь в правящее сословие.

В Эрэфии, как водится, все эти тенденции паразитизма и застоя доводятся до гротеска, до гипертрофии. Сам видел, как в небольшой управляющей компании, вроде бы спасающей несчастные предприятия «оборонки», вице-президент получал по 50 тысяч долларов в месяц. В то время как талантливейшие специалисты на предприятиях той же компании, делающие сложнейшие агрегаты для подводных лодок, зенитно-ракетных комплексов и баллистических ракет, получают ровно в сто раз меньше. Хотя они для дела в сто раз ценнее, чем этот живой «кассовый аппарат»!

Стоит ли удивляться тому, что в РФ промышленность и наука гниют? Что теперь Минобороны Эрэфии намеревается покупать иностранное вооружение, ибо свой военно-промышленный комплекс уже «не тянет»? Что средний возраст исследователей в РФ перевалил за 60 лет – и мы стоим перед перспективой полной смерти русской науки?

Во избежание недоразумений и обвинений в русофобии должен сразу пояснить: Максим Калашников не считает РФ Россией. Россия гораздо больше и куда краше этой страны-огрызка, созданной ворами и мародерами 1991 года. Не желая распада РФ (ибо она должна стать основой для Сверхновой России), автор остается, с одной стороны, патриотом СССР, с другой – патриотом еще не созданной страны – федеративного Русского Союза, СССР-2, что должен состоять из РФ, Белоруссии, Украины (или юго-восточной ее части), Приднестровья и Северного Казахстана (Южного Урала). У меня дома нет ни одного бело-сине-красного флага и не будет, ибо сей символ почитаю символом русского национального позора. И работаю я на будущее – на Русский Союз. Поэтому РФ называть Россией я не буду...

А история с восемью крупнейшими нефтегазовыми компаниями Эрэф в 2008 году? Их частные акционеры начислили себе дивидендов на 40 миллиардов долларов (1 трлн. рублей) – и в то же время, пригрозив спадом добычи, стали выторговывать у государства помощь в 100 миллиардов долларов.

ТНК-ВР, начислив своим акционерам дивидендов на 3 миллиарда долларов по итогам 2008 года, при этом требует от правительства льготных кредитов для погашения внешних долгов и снижения экспортных пошлин на нефть. То же самое делают и остальные компании. В редакционной статье «Напрашиваются» («Коммерсантъ Business Guide», 18.11.2008) Владислав Дорофеев написал:

«Мало кто знает о том, что снижение стоимости активов никак не отражается на размере дивидендов, которые получают акционеры. Более того, есть закономерность: во время кризиса акционеры увеличивают дивиденды, переводя деньги на личные счета, а не на развитие компании. Причем законно...

Получается, что цель этого попрошайничества у правительства – сохранение уровня дивидендов акционеров, а не развитие компаний и отрасли.

Предыдущие несколько лет были невероятно эффективными для отечественного нефтяного сектора. Но и в течение сытого периода аналитики постоянно отмечали недостаточные вложения в инвестиционные программы НК и снижение по этой причине добычи энергоносителей. Но при этом размеры дивидендов акционеров в основном росли и на фоне кризиса, и обращения в правительство за финансовой помощью выглядят теперь вызывающими.

Кризис всего лишь обнажает эту удивительную картину, когда несколько десятков, сотен человек ради сохранения уровня своих доходов готовы обрушить нефтегазовую отрасль... Прекратив под сурдинку кризиса инвестпрограммы и разведку, они при этом не готовы поделиться своими доходами ради развития базового для страны бизнеса...»

Итак, по итогам 2008 года ТНК-ВР, «Газпром» и «Газпромнефть», ЛУКОЙЛ, «Роснефть», «Сургутнефтегаз», «Татнефть» и НОВАТЭК перечислят своим акционерам около 40 миллиардов долларов в виде дивидендов. Сколько же они всего выкачали в личные карманы в 2000–2008 годах? Наверное, не менее 180 миллиардов «зеленых». А если считать перечисление Абрамовичу 13 миллиардов за «Сибнефть» и воровство менеджеров, то выйдет под четверть триллиона. И это при том, что с 1991 года в РФ не построено ни одного нового нефтеперерабатывающего комбината! Я помню, как осенью 1999 года тогдашний премьер Путин на совещании предлагал нефтяникам построить новые НПЗ. С тех пор минуло 9 лет (!) – и ничего не построено. Хотя сами нефтяные короли буквально купаются в бешеных бабках.

Заливаясь потоками миллиардов, они их просто воровали «на законных основаниях», набивали свои личные кошельки, а деньги для развития собственных компаний предпочитали брать в долг у западных банков. Мол, мы долгов наберем, а отдавать в случае чего будет государство. Оно же не может допустить крушения топливно-энергетического комплекса? Куда оно денется? Пусть отрасль спасают миллионы лохов-налогоплательщиков. И они почти дождались своего: государство уже снижает им экспортные пошлины.

Кто вам сказал, будто РФ – нефтяная страна? Это ложь. Бело-сине-красные выродки даже этого статуса своей Расеи удержать не могут. Они разрушают даже нефтегазовую отрасль своим безудержным мародерством. Они сломали сложные отрасли промышленности и национальную инфраструктуру, а теперь доламывают и ТЭК. Лишь одна их «отрасль» работает бесперебойно: воровство и выкачивание денег из РФ, превращенной в их колонию.

Не смейте больше катить бочки на менеджмент ТЭК СССР! При Советах в РФ 1990 года добывали 520 миллионов тонн нефти в год, а не 497 млн. т, как РФ в 2008-м. Какими бы ни были недостатки советских директоров, их недочеты никогда не обходились стране в 20–40 миллиардов долларов ежегодно. Никакая приватизация не окупает себя, никакое «частное повышение эффективности» нам на х... не нужно, если цена за это – до 40 миллиардов долларов ежегодно. Эквивалент 13 лет затрат на войну в Афганистане за один только год! Эквивалент одной программы полета на Марс. Эквивалент строительства 50 миллионов квадратных метров жилья!

Вы спрашиваете, почему в Эрэфии, пухнувшей от нефтедолларов, ученые оставались нищими, образование деградировало, разваливались космическая и авиационная индустрия? Почему на развитие электроники давались скудные гроши? А вот поэтому. Потому что наша правящая верхушка набивала себе личные карманы.

Скажу без обиняков. Если мы хотим сохранить топливно-энергетический комплекс РФ и ее саму, необходимо идти на неосоветскую модель. То есть – национализировать нефтекомпании, поставив во главе наемных директоров. Спустить им планы – и строжайшим образом карать (вплоть до расстрела) за воровство. Имея психозонды системы Смирнова, обнаружить кражи и коррупцию – пара пустяков. А кроме того, необходимо установить контроль за директоратом со стороны рядовых работников. И на это есть система – «Компас» Валерия Водянова.

Ну, а нынешних акционеров указанных восьми компаний необходимо всеми возможными способами захватить, доставить в специзолятор – и там хоть пытками, хоть изощренными психометодами заставить перевести в РФ максимум от выкачанных ими из ТЭК денег. И именно из них – профинансировать развитие нашей промышленности. А потом мерзавцев надо показательно казнить. Включая и «первых лиц». Ибо со всякими псами разговор должен быть один – пуля и петля палача.

Будь М.К. президентом – то поступил бы именно так...

Альтернатива? Полный завал ТЭК, а за ним – и РФ. С миллионами жертв!

Жестоко? Сталина напоминает? Но общность исторических обстоятельств (мы сегодня – в столь же опасном положении, как и СССР конца 1920-х) диктует и схожесть мер. А русская/российская «элита» всегда вела себя как свиньи, норовя обособиться в отдельный «антинарод» и грабить свою страну. Это не я – это покойный философ Панарин сказал, исследуя сей феномен на примерах от князей Древней Руси до нынешних постсоветских вельмож...)

Так что, читатель, сегодня мы имеем дело с совершенно выродившимся капитализмом, что превратился по сути в нечто застойное, больше смахивающее на квазифеодальный строй. Да, гламурный, мультимедийный – но безусловно застойный и обреченный. Он не просто не сможет преодолеть нынешний Смутокризис – он его только усугубит.

Сам современный Большой Бизнес оказался чертовски бесплоден в научно-техническом плане по сравнению с капиталистическими воротилами полуторавековой и столетней давности. Воротилы в сюртуках, фраках и цилиндрах – при множестве недостатков – все же инвестировали миллионы в передовые разработки. Вандербильт, Гарриман, Хилл – они строили пароходы и железные дороги. Карнеги и Фрик создали сталелитейную индустрию США. Форд породил автомобилестроение. Томас Эдисон фонтанировал технологическими инновациями из своего Менло-парка. Как ни крути, эти капиталистические титаны смогли за 1969–1900 годы учетверить национальных доход Америки при двукратном росте населения страны. (А. Уткин. Виновники отчуждения. – «Политический класс», октябрь 2008 г.)

Нынешние тузы капитализма в США и ЕС этого не делают. Или вкладывают деньги в бесконечное совершенствование компьютеров, телекома и мобильной связи, кружа, по сути, на одном месте. И если капиталисты прошлого делали Америку сильнее, развитее технически и богаче, то эти выродки загнали свою страну в полную ж... Износили ее инфраструктуру, исчерпали человеческий капитал, вогнали США в астрономические долги и опустили свою страну в мировой экономической табели.

И это в то время, как нынешний Глобальный смутокризис требует совершенно иного – небывалого рывка в технологическом прогрессе и в развитии новых производительных сил! Нам нужен рывок, по меньшей мере сопоставимый с первой половиной ХХ столетия. Но на его пути свиной тушей лег капитализм, доведенный до абсурда...

Что ни говори, а человечество просто созрело для резни богатых. Для нового 1917 года.

На днях пересматривал знаменитые французские фильмы 1960-х о злодее в зеленой маске – Фантомасе. Ей богу, к нему чувствуешь горячую симпатию! Этот волевой, хотя и жестокий человек обкладывал тяжелой данью сверхбогачей Запада. Хочешь жить – плати Фантомасу. А собранные с жирных свиней миллиарды Фантомас вкладывал в подводные дома и футуристические субмарины, в чудеса техники и биологии. То есть выступал технократом, двигающим развитие мира вперед. Те бабки, что ушли бы на бесполезные роскошь и развлечения богатых дегенератов, Фантомас инвестировал в прорывные проекты.

Сейчас миру как никогда нужны новые Фантомасы. Либеральная камарилья может сколько угодно выть и причитать на тему того, что национал-социализм и коммунизм «не должны повториться».

Но именно вы сделали все, чтобы они вновь явились в нашу реальность!

Россиянская копия с западного оригинала

Поразительно, как наши перестройщики и реформаторы кинулись копировать западных либерастических «революционеров 1979 года». У нас процесс превращения государства в громадную свинью, живущую исключительно ради самой себя, пошел в самых что ни на есть карикатурных формах. Дуроломы гайдаро-чубайсова призыва все время пытались копировать рецепты тэтчеризма-рейганизма, совершенно не обращая внимания на совершенно иную основу Русской цивилизации. Так, будто в их мозги вживлены чипы с программой Вашингтонского консенсуса!

Параллели просто убийственны. Вплоть до разгула шарлатанства, мракобесия и религиозного кликушества. У нас это приняло формы астрологического психоза и чудовищного «казенного православия» – и растратой миллиардов долларов на строительство тысяч церквей. Чиновники трехцветного режима вдарились в религию. Полпред Путина по центральному округу Полтавченко к середине 2005 года дошел до апофеоза. Стал собирать вокруг себя попов и с блеском в очах говорить: мол, тому нельзя верить, кто в церковь не ходит! А несколько месяцев спустя стал с пеной у рта требовать выноса тела Ленина из Мавзолея. Будто других проблем у нас нет. А видели бы вы главу Счетной палаты Эрэф Степашина, рьяно покровительствующего восстановлению монастыря под Муромом! (Восстанавливают его, конечно, частные фирмы). Как он с дрожью в голосе говорит, что боженька раздвинул руками тучки... Пока умные наши конкуренты пускают такие же миллионы на создание центров прорыва в будущее – лабораторий и технопарков!

Расцвет махрово-казенной, все омертвляющей поповщины в РФ идет параллельно с упадком науки, с застоем в инновационном развитии страны.

В России 2000–2008 годов углублялся экономический либерализм по западным лекалам 1979 года. Но с одним отличием: все делалось в колониальном варианте. Если революционный ультралиберал, президент США Рейган в 1981–1988 годах, урезая социальные программы, при этом все-таки наращивал финансирование производства самых передовых вооружений, космических программ и научно-технологических исследований на десятки и сотни процентов (обеспечивая невиданный рывок США в 90-е годы), то наши эпигоны-либерасты... Они какой-то лютой ненавистью ненавидят все, что относится к науке, интеллекту и высоким технологиям! Они строят страну—сырьевое захолустье, страну невежественных и неконкурентоспособных люмпенов, жмущихся к Сырьевой Трубе. Нынешнее увеличение финансирования ВПК и инновационного сектора – так, мелочь. При этом войны в Чечне и Грузии выглядят как карикатура на победоносные кампании Тэтчер на Фолклендах (1982 г.), на операции Америки в Югославии, Афганистане и Ираке.

Доморощенные либеральные фундаменталисты доводят вашингтонские идеи до абсурда, до бреда. Так, в начале 2000-х годов на РФ обрушился водопад нефтедолларов. У государства скопились резервы в сотни миллиардов долларов. Казалось бы, благодать! Финансируй науку, перевооружение армии, космонавтику – все, что создает достойное будущее. Ан нет! В разговоре с одним из наших знакомых экономистов из Академии наук путинско-чубайсоидный министр финансов Кудрин рассуждал примерно так: «Эти миллиарды – неправильные. Мы их науке давать не будем. Нефтяные сверхдоходы нужно «сжечь», «стерилизовать»: сложить в стабфонд или отправить на Запад в оплату долгов. Главное – снизить налоги для бизнеса. Тогда он развернется, построит новые предприятия, даст заказы ученым. Тогда в казну страны потекут правильные доходы. И за их счет мы сможем лучше финансировать науку...»

– Слушал я его и думал: он идиот или прикидывается? – рассказывал нам наш приятель. – Ну кто еще будет отказываться от миллиардов из-за того, что они якобы «неправильные»? Кто еще может обрекать русскую науку на прозябание в начале 2000-х годов, когда счет для страны идет на годы? Когда решается вопрос: либо мы обеспечим научно-технологический рывок, либо свалимся в разряд безнадежно отсталых стран?

Вот такие вот фанатики нами правят: пусть страна идет к черту – лишь бы все было по либеральным «прописям»!

В октябре 2005 года судьба свела одного из нас с Игорем Юргенсом, одним из столпов финансовой аристократии РФ. Слышали бы вы то, что он говорил на «круглом столе» по поводу перспектив национальных проектов! Дескать, какие еще нанотехнологии или лазерное оружие нового поколения? Нужно использовать запасы нефти и газа, ставить на их добычу и переработку. Ну, а сырьевые магнаты пусть строят перерабатывающие заводы, комплексы по сжижению газа, заказывают танкеры. Нужно, дескать, строить инфраструктуру для вывоза углеводородного сырья и продуктов за рубеж. Максимум, что нужно делать сверх того, – делать страну перевозчиком грузов между континентами. И хватит...

В общем, шагом марш в осталые сырьевые придатки!

И плевать, что сырье может дать работу и прокорм максимум 50 миллионам граждан из 144 миллионов населения Эрэф. Плевать, что технически отсталую страну просто завоюют, отобрав у нее нефть и газ! Таков кругозор правящей верхушки РФ. Таков уровень мышления либеральных «элитариев» в Беловежской России... Мимо их внимания прошли водородная энергетика и нанотехнологическая революция, расцвет хай-тек и перспективы биоинженерии. Сталин бы поставил их к стенке. И был бы прав. Ибо ему приходилось иметь дело с похожими персонажами, доказывавшими: на черта России индустриализация, когда можно за счет сырья жить?

Чтобы понять, в какую трясину тянут нас бело-сине-красные бонзы, достаточно привести один сравнительный пример. Современный спутник мобильной связи стоит 3,5 миллиарда долларов – как два новых нефтеперерабатывающих завода. Но спутник обеспечивает 12 миллионов телефонных пар (разговоров между двумя абонентами) в минуту – по семь центов. То есть в минуту космический аппарат дает доход в 840 тысяч долларов. А в час – 50,4 миллиона! Он окупается за несколько месяцев, а НПЗ – за десятилетие. Нам нужны спутники, а не только топливно-энергетические монстры!

Но перейти на высокотехнологично-космический путь развития Беловежская Россия не может, подобно тому, как крепостническая Россия не могла строить пароходы и железные дороги. Только теперь страну душит чудовищно разросшийся, коррумпированный госаппарат...

Такова россиянская уродливая копия, страна-мутант со встроенной программой Вашингтонского консенсуса. У нас также существует диктатура богатых. Но олигархия на Западе – это все-таки «золотые пояса» из сферы высоких технологий и постиндустриального прредпринимательства, тузы ВПК и сложного машиностроения. А у нас «аристократия» состоит из примитивных добывателей сырья, хозяев грязной металлургии, содержателей рынков по торговле импортом. В общем, симфония Моцарта в исполнении нищего скрипача на раздолбанном инструменте. Высшее общество в исполнении ряженых обезьян...

Чтобы понять, какие кретины нами правят – и вообще степень дегенерации существ с либерально-ультракапиталистическими мозгами, заглянем в интервью выдающегося русского экономиста Андрея Кобякова, где он обрисовывает положение на январь 2009 года.

«Колоссальные ошибки допущены в денежно-кредитной политике в России в последние годы. На самом деле ни один из наших банковских институтов не оказался бы в столь уязвленном положении, если бы он не был вынужден за последние несколько лет брать все кредиты на международном кредитном рынке. Первичным источником кредитных средств для наших банков в последние годы стал мировой кредитный рынок. В то время как здесь Центральный банк с Минфином стерилизовали «избыточную», на их взгляд, ликвидность и засаливали это все в Стабилизационном фонде, здесь был одновременно бум спроса на ипотеку, на автомобили, на потребительский товарный кредит и т. д. Где нужно было брать эти начальные кредитные источники нашей банковской системе? Их брали под достаточно низкие на тот момент процентные ставки на мировом рынке. Однако, как мы знаем, начавшийся в августе 2007 года ипотечный кризис в США очень скоро превратился во всеобщий кризис доверия на международном межбанковском рынке. Даже гиганты типа Bank of America, Citigroup и т. п. друг другу не дают кредиты, потому что не доверяют. В результате ставки и условия кредитования на межбанковском рынке подскочили, и перекредитоваться наши банки уже не могут. И теперь государству приходится их спасать.

Но мне непонятно другое. Я с 2007 года говорю – это будет нашей проблемой. Еще в мае 2008-го, когда до нашего кризиса оставались считанные месяцы, я выступал в программе Максима Шевченко «Судите сами» и с нашей стороны (там в программе обычно противостоят друг другу две команды) люди, которые говорят, что кризис будет и готовьтесь, а с другой стороны —»да что вы нам рассказываете? Никакого кризиса не будет, и там-то он преувеличен, ничего страшного не будет, подумаешь – 400 миллиардов списано к тому моменту банковских активов». Сейчас, полгода спустя, по некоторым оценкам, списано уже 2 триллиона. Но на той стороне кто сидит-то – Гарегин Тосунян в передаче принимал участие – он глава ассоциации Российских банков, а кроме него зампред нашего Центрального банка. Вот такие «уважаемые люди». И эти люди говорят, что ничего не будет! У нас все классно, ребята! Зачем вы все преувеличиваете, рассказываете? Вы торгуете страхом!

В результате голосования публики в студии с перевесом 55 % на 45 % их взяла – народ всегда голосует за оптимизм. Народ трудно упрекнуть в эйфории – он в основной массе несведущ в этих вопросах. Но ведь мы же предупреждали профессионалов. В кулуарах после передачи я говорил тому же Гарегину Тосуняну:

– Я же понимаю, что главная проблема будет с тем, что вы не получите ликвидности для возврата кредитных этих ресурсов, некоторые из них брались на год, некоторые на два года. Там будет достаточно большой процент краткосрочной задолженности. Если не рассосется, где вы их будете брать?

– У нас же большие валютные резервы, – ответил он.

И вот сейчас эти валютные резервы полностью уйдут на погашение долгов, которые наделали наши частные банки и корпорации. Я тогда вообще ничего не понимаю! Почему эти деньги не могли работать здесь все эти годы, в качестве источника для кредитных инструментов?

– Ваш ответ на этот вопрос какой?

– Маразм.

– То есть финансовая политика Кудрина—Грефа – это маразм?

– Кудринская позиция – что эти деньги были лишними и что они раскручивают здесь инфляцию. Это полный маразм.

– А может, если вспомнить известный тезис, это не глупость, а измена?

– Я себе задаю этот вопрос не первый год. Я не близок с этими людьми, я с ними не общаюсь, не знаю лично Кудрина, мне трудно судить. Правда, от некоторых экономистов, имеющих или имевших личный контакт с Кудриным, я слышал, что не следует, мягко говоря, преувеличивать его умственные способности. Но кто-то же готовит эти решения? Если умственные способности не позволяют ему их готовить самостоятельно, значит, измена или злой умысел где-то на другом уровне. Возможно, он спокойно берет эти рекомендации откуда-нибудь из штаб-квартиры МВФ и здесь их внедряет. Полтора года назад, выступая на Всемирном Русском Народном Соборе, я как раз назвал свое выступление «Парадоксы экономической политики и стратегия развития». Как можно так бороться с инфляцией? С одной стороны, они зажимают денежную массу, и им кажется, что они борются с монетарной инфляцией, но то же самое правительство подписывает на четыре года вперед – до 2011 года – скорость увеличения тарифов естественных монополий. Для РАО «ЕЭС России», для «Газпрома» и т. д. цены внутреннего рынка там фигурируют цифры 25 % в год, 25 % в год, вот 30 % в год – это РАО «ЕЭС России». По «Газпрому» – 25 % в год, 30 % в год, 35 % в год, 40 %. Это значит что за 3–4 года цены по электроэнергии почти утраиваются, по газу – учетверяются. Как может одна рука бороться с инфляцией, а другая рука эту инфляцию раскручивать?

...Это базовые издержки в экономике. Это сразу выражается в стоимости транспортных перевозок и т. д., вы сразу закладываете рост цен по всей экономике, вы теряете естественные конкурентные преимущества производящей российской экономики перед ее иностранными конкурентами. Ведь если у нас много энергии – это и есть наше преимущество. Эта политика – невменяемая! Объяснение найти этому нельзя. Политика коррупционно-лоббистского толка. Эти монополии обладают возможностью использовать инфляцию в качестве инструмента перераспределения доходов в свою пользу. Инфляция является неким механизмом для распределения. Определенные лоббистские группы используют инфляцию с целью распределения богатства. Они лучше к этому подготовлены и защищены по отношению к другим группам экономических агентов. Другие будут жить на голодном денежном пайке.

– Прокомментируйте возмущение президента Медведева, когда ему сообщили, что выделенный триллион нашим банкам на расширение ликвидности пошел на то, чтобы на Западе за полцены выкупить свои же долги. Таким образом, деньги не поступили на межбанковский рынок в стране, а были выведены на Запад. Это из серии «глупость или измена». Нельзя быть настолько наивными и думать, что банкиры все сплошь патриоты и будут тратить деньги для Родины. Нельзя же было не знать, что банкиры первым делом побегут «втюхивать» деньги в собственные долги!

– Так не свои же деньги. Хочется же подзаработать: если даже государство потребует что-то вернуть, они останутся в хорошем выигрыше. Другой пример – наш вице-премьер Шувалов, которого назначили быть главным за регулирование финансовых рынков, за их вытаскивание из болота кризиса. Этот человек предложил 500 млрд. рублей вбухать в фондовый рынок для его поддержки. Это как надо понимать? Все рынки, что, прекратили в мире падать, они достигли дна? Всем же понятно: мы поднимем его на два-три дня, всю эту сумму туда сразу влив, после чего он снова грохнется в тартарары. Это на полтриллиона рублей скинуть деньги в эту прорву, где куча спекулянтов, к их сожалению, не успели вовремя продать свои пакеты по нужной цене, дать им возможность это осуществить, поднять цены на эти пакеты, они тут же их реализуют, возьмут эти деньги себе в карман! Деньги налогоплательщиков осядут у нескольких десятков спекулянтов. И как же такие действия должны трактоваться? Это глупость или измена? Правда, я слышал, что они заморозили операцию, пока не пошли эти деньги. Но это всерьез обсуждалось. Так все-таки глупцы управляют государством или это просто беспардонные люди? Когда у людей нет никаких моральных издержек. Делают эти вещи и считают, что это все пройдет безнаказанно.

...Люди так себя ведут все 18 лет реформ в России. Среди них были единицы, которые о чем-то думали в плане долгосрочных последствий, но в основном они жили сегодняшним днем. Именно поэтому на одном этапе они не платили налоги и, значит, выводили все прибыли, фактически кредитовали триллион долларов в мировую экономику. Никто же здесь не инвестировал. В любой момент могут отобрать собственность, а самое главное, начинаешь с лучшими из них разговаривать – «мы бизнес продали туда только что, месяц назад на пике, так удачно». Ничего не понимаю. Вы создавали банк, интернет-сайт – не важно, что бы ни создавали, – для того, чтобы через два-три года продать его стратегическим инвесторам? А у нас стратегические инвесторы есть или их нет? Банк создается для того, чтобы его кому-то продать, а не для того чтобы банк работал?

...Вот, к примеру, был создан Российский банк развития. Я в 2003 году был на форуме в Нижнем Новгороде, видел даму, которая была заместителем председателя правления этого банка. С удивлением для себя послушав ее пресс-конференцию, я обнаружил, что этот банк дает кредиты по процентам, которые превышают рыночные, и они расходятся как горячие пирожки. Вас создавали для чего, чтобы вы были еще одним банком, который пользуется напряженной ситуацией с кредитами и на этом зарабатывает? Ведь ваша задача была определить какие-то приоритетные направления, которые как раньше не имели доступ к кредитам, так и теперь не будут иметь, чтобы их по какой-то льготной ставке профинансировали! Это почему-то у нас назывался Банк Развития!» (http://www. rpmonitor.ru/ ru/ detail_ m.php?ID=12524)

Итак, эти дегенераты называют себя крутыми банкирами, министрами, вице-премьерами и так далее. Но от этого они не перестают быть кретинами.

Правители России в 2000–2008 годах намного последовательнее Ельцина пошли по программе «вашингтонских мудрецов 1989 года». В итоге создается государство-компания по выжиманию соков из РФ-колонии. Государство, коему население – больше помеха. Есть и туземно-расеянская особенность – при этом отбрасывается прочь ненужный флер «демократии». Создается полицейское криминально-нефтяное государство...

Впрочем, наш товарищ, блестящий гуманитарный мыслитель Павел Чернов (председатель комиссии Академии наук по этнопсихологической безопасности) назвал РФ еще точнее – криминально-дисперсным государством. Агрессивным мутантом, распространившимся уже не только на республики бывшего СССР. Теперь его черты проявляются в США и Европе...

Криминально-дисперсное государство как система «крыш», преступно-чиновных сообществ, неписаных законов, коррупции, грязных махинаций...

РФ в этом смысле можно считать химически чистым примером. Лживое, лицемерное, бессильное, когда дело касается реальной войны или настоящего развития страны. Патологически алчное. Стоит нормальному, работящему человеку выбиться из общей массы, потом и кровью создать свое дело – и тут же на вас наваливается орда прожорливых, ни хрена не делающих паразитов: чиновников, ментов, налоговиков, фээсбэшников. Каждый норовит урвать у вас кусок. Совершенно безнаказанно. Страна РФ, обладающая фантастическим запасом светлых умов и природных ресурсов, потонувшая в нефтедолларах, не развивается, с каждым годом все больше отставая от всего мира. Потому что утонула в копошащейся массе бюрократов и силовиков-паразитов. Число чиновников по сравнению с советскими временами (на душу населения) выросло не то в два, не то в четыре раза. Сей Голем существует только ради самого себя. Он сдирает с нас налоги, но ни за что не отвечает. Не защищает наши жизни и собственность. Не отстаивает национальные интересы. Не обеспечивает прогресс в науке и технике. Да вообще ничего не делает!

Такова «Беловежская Россия» – туземная, доведенная до карикатуры копия с глобального Голема. Страна победившего криминально-чиновного отродья, «тусующегося» у нефтегазовой трубы античеловечества. Государство мерзавцев и мракобесов, проклятых племенных националистов, проституток и зомби-электората.

Закономерным образом появление Эрэфии (независимой Украины, Казахстана и т. д.) ускорило губительные процессы во всем человечестве. Революция 1991 года стала продолжением 1979-го. Она наделила миллиардами долларов тысячи отморозков, дебилов, мздоимцев и подонков, поднявшихся из преисподней советского общества. Теперь эта тошнотворная масса низших существ (расы Рублевского шоссе) хлынула со своими награбленными деньгами в мир, разлагая и заражая его страшными социальными недугами. Это – путь Зла, путь смерти.

Четырнадцатый протокол

Мир начал разрушаться на наших глазах. Стремительно до жути.

Калашников называет этот момент «осуществлением 14-го протокола». Ибо в поисках ответа на вопрос «Что нас ждет?» нужно непременно обратиться к гениальной книге, вышедшей в свет в 1903 году. К «Протоколам сионских мудрецов». Они, может быть, и фальшивка, состряпанная злобными антисемитами, однако читая ее, узнаешь до боли знакомые реалии конца ХХ и начала нового века. «Протоколы...» писали великие прозорливцы! (Или все же проектанты?) Они хотя и архаичным по сегодняшним меркам языком, но прекрасно (за небольшими исключениями) описали историю будущего для них ХХ столетия. Вплоть до тонкостей политреволюций и политтехнологий, финансовых и информационных войн. И указали финал. Он – в установлении единого планетарного правления. Глобальной деспотии.

«Когда мы воцаримся, то наши ораторы будут толковать о великих проблемах, которые переволновали человечество для того, чтобы его в конце концов привести к нашему благому правлению...»

«...Народы предпочтут покой в крепостном состоянии правам пресловутой свободы, столь их измучившим, истощившим самые источники человеческого существования, которые эксплуатировались толпой проходимцев, не ведающих, что творят...» (Цитируем по изданию Сергея Нилуса 1911 г.)

Кстати, Израиль как слишком затратный и уже бесполезный для владык глобо-мира проект неминуемо сгинет в будущих потрясениях.

То, что в США складывается богатая элита глобального размаха, которую практически не волнуют дела Америки, написал такой известный исследователь, как Самуэль Хантингтон в книге «Кто мы?». Сегодня в Штатах около 4 % населения принадлежит к разряду космополитов. На федеральное правительство они смотрят как на реликт, чья единственная задача – обеспечивать упрочение глобальной экономики. Чем богаче люди в нынешних США, тем они равнодушнее к Америке. Очень напоминает «элиту» РФ, не правда ли? Патриотизм не в чести, глобалам важнее прибыль и эффективность. На примерах многочисленных социологических исследований Хантингтон показывает, что эти клетки Античеловечества-Голема (выражение наше) ненавидят патриотизм как таковой, считая его пережитком и атавизмом, связанным с воинской доблестью. Налицо углубляющийся разрыв между космополитичными богачами и простыми гражданами США. Так, простые американцы в большинстве своем не хотят глобализации. Не желают членства Америки в ВТО. Требуют закрыть страну для наплыва азиатских переселенцев. Ратуют за старый добрый протекционизм в экономике и ограничения импорта. Терпеть не могут политкорректности и выступают против агрессивных войн США. Народ не желает никакой многокультурности, выступая за американскую идентичность. А элита, находясь у власти, поступает совершенно наоборот и исповедует как раз нелюбимые гражданами ценности, углубляет глобализацию, отдает США на откуп пришельцам, унижает культуру белых англосаксов и т. д. Хантингтон даже называет США «непредставительной демократией», считая разрыв между элитой и народом опаснейшей тенденцией. Дескать, народ все больше отдаляется от государства, стремительно теряет в него веру, изолируется от принятия решений.

Не меньшим откровением стала книга Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы», вышедшая в свет в 2004-м. («Confessions of an economic hit man»). В ней он признается в своей работе на глобалистскую корпоративную олигархию, описывая операции по убийству экономик многих стран. Суть работы экономических «хитмэнов» – в подталкивании власти той или иной страны к принятию угодной американским суперкомпаниям программы «реформ» и получению внешних займов, после чего экономика несчастной жертвы разоряется, а займы оказываются на счетах крупных корпораций. Перкинс приводит слова того, кто его учил в далеком 1971 году: «В конце концов, эти лидеры оказываются в долговой ловушке, которая и обеспечивает их лояльность. Когда нам будет это необходимо, мы сможем использовать их для удовлетворения наших политических, экономических или военных нужд...» А чтобы заманить лидеров стран-жертв в капкан, используется все: обман, манипуляция экономическими прогнозами и инвестиционными рейтингами, подкуп, шантаж, секс!

«...Мы представляем собой элитную группу мужчин и женщин, использующих всемирные финансовые организации для создания таких условий, при которых другие народы вынуждены подчиниться корпоратократии, управляющей нашими крупнейшими компаниями, нашими правительствами и банками. Как и члены мафиозных группировок, экономические убийцы «делают одолжения». Такие одолжения принимают форму займов для развития инфраструктуры... Условием предоставления займа является то, что работы по этим проектам выполняют строительные и инженерные фирмы из нашей страны. Фактически большая часть средств так и не уходит за пределы США...

Если экономический убийца превосходно справился со своим заданием, займы будут настолько велики, что должник уже через несколько лет будет неспособен выплачивать долг и окажется в положении дефолта. И вот тогда, подобно мафии, мы потребуем себе шейлокова «фунта живой плоти»...

Однако – и это очень важное предостережение – если мы не справляемся со своей задачей, в дело вступают представители еще более зловещей породы, которых мы, экономические убийцы, называем шакалами... Шакалы всегда на месте, хотя их и не видно в тени. Но стоит им выйти из тени, происходит низвержение глав государств или они вдруг гибнут в ужасных «дорожных происшествиях». А если случается, что и шакалы не могут выполнить свою задачу, как это произошло в Афганистане и Ираке, тогда идут в ход старые методы. Туда, где не справились шакалы, посылают американскую молодежь – убивать и умирать...» А основой деятельности убийц Перкинс называет насаждение по всему миру вкусов беспредельной жадности, алчности и потребительства.

Таков процесс обособления и укрепления власти глобальных Античеловеков. Хантингтон его здорово исследует, а Перкинс – рисует с позиции недавнего участника. По сути дела, из тьмы поднимается особая антицивилизация, обладающая самосознанием. Мы называем этот гибрид финансовых, медийных и «спецслужбовских» систем Големом разумным, Сообществом Тени, сетью глобальных «добывателей трофеев». Не путайте ее с Америкой – Америку бестии также разрушают и рассматривают как часть своих бизнес-схем. Не путайте «чужих» с евреями, европейцами или мусульманами. Они – именно «чужие». Циничные. Меркантильные. Презирающие тех, кто несет в сердце преданность предкам.

Вот кто станет первыми биологически модифицированными бестиями!

Новая мировая власть не будет ни еврейской, ни англосаксонской. Она будет античеловеческой химерой.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Глядишь на то, что делают господа глобальные античеловеки, – и диву даешься. Что это? Самоубийство нашего главного врага? Ведь если Античеловечество уничтожит США вслед за СССР, оно лишится главной военной дубины и надежной базы. Испохабив изрядную часть планеты, Голем превратит ее в «пустыню», лишившись собственной «кормовой базы», – и останется лицом к лицу с фанатичными мусульманами и многочисленным, сильным Китайским миром. Голем уже вызывает экологическую катастрофу глобального размаха и приводит к вымиранию своей главной «питательной базы» – белой расы. Иногда кажется, что Античеловечество собирается в поледний момент покинуть планету и улететь куда-то на иную планету. Но ведь это невозможно!

Нет, никакого самоубийства не случится. У Голема (а вернее, у его высшего эшелона – Сообщества Тени) есть лишь один логичный выход: создать генетически (биологически или нанотехнологически) измененных бестий и генетическое оружие. С помощью первых Античеловечество обретет новые качества, утроенную силу и поразительную живучесть. Некоторые клетки Голема станут сами по себе бессмертными! А с помощью генетического оружия «чужие» сумеют проредить население Земли, вызвав мор среди строго определенных рас и народов. План Голема – план создания Вечного рейха. Хозяева нового мира постараются изменить свою природу и стать новой расой. Новыми бестиями-сверхчеловеками!

Иначе они не смогут обеспечить свое господство над массами вида «хомо сапиенс». Они должны превосходить подвластных остротой интеллекта и скоростью мысли, долготой жизни и крепостью здоровья. Они должны обрести способность взаимодействия с себе подобными, овладеть искусством внушения и вообще магическими способностями. Как? С помощью генной инженерии, внедрения в организм нанотехнологических устройств, совмещения человеческого интеллекта с компьютерным. А еще – применения особых технологий воспитания и образования, обостряющих способности психики. Один представитель расы господ должен быть сильнее тысячи обычных сапиенсов! (Так что не только для нас создание сверхчеловека – путь к спасению). В общем, полный «Омен»...

Тень такого будущего, кажется, уловил в конце 1950-х русский ученый, философ-космист и писатель Иван Ефремов в романе «Час быка». Планета Торманс с инфернальным обществом. Пережившая чудовищную экологическо-климатическую катастрофу, уменьшившую население в несколько раз. Тормансиане разделены на две расы: конкурентоспобных долгоживущих (ДЖИ) и неконкурентоспособный малоценный балласт – короткоживущих (КЖИ). КЖИ оболванены дебилизирующими СМИ и зрелищами для идиотов, они психически слабы и неустойчивы. История фальсифицирована. Наука в упадке – сохранилось из нее лишь то, что помогает четверым диктаторам удерживать власть над планетой. На космические полеты наложен полный запрет...

То, что называется сегодня «Россией», в таком варианте будущего должно окончательно исчезнуть. Часть наших земель перейдет под контроль глобальной власти – как источники важнейших ресурсов. А часть – должна стать ареной жестоких затяжных столкновений между разными цивилизациями. Ибо – «разделяй и властвуй». Вернее, стравливай и властвуй... Русские напоследок должны сослужить еще одну службу: погибнуть, оттягивая на себя фанатичных воинственных мусульман. Ну, а потом хозяева мира покончат и с приверженцами Пророка.

Когда я вижу украинских националистов-кретинов, всерьез ждущих, что Запад их накормит, поднимет экономически и обогатит, мне смешно. Он и своих-то жалеть не будет. А уж всяких там украинцев, словаков, венгров – и подавно! – М.К.

Так должна продолжиться революция 1979 года по сценарию Античеловечества. Вот то будущее, что нам нужно предотвратить, братья!

И у врага, и у нас есть только одна возможность победить – породить следующую расу. Такова злая шутка истории.

Лирическое отступление: «РЫНОЧНЫЙ ДЕБИЛИЗМ» И ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА

Наверное, самым наглядным примером нынешнего капиталистического маразма можно считать попытки финансистов реформировать весьма сложную и высокотехнологичную отрасль – электроэнергетику. Именно здесь маразм финансово-спекулятивной «экономики» предстает перед нами во всей красе.

Крах либерастическо-постиндустриальной утопии рыночной электроэнергетики

11 сентября 2007 года столица Чили, Сантьяго, пережила аварию на одной из электроподстанций. Часть города оказалась обесточенной. В ночь с 11 на 12 сентября в трех районах города, погруженных во мрак, произошли ночные столкновения между вмиг образовавшимися бандами вооруженных мародеров и полицейскими. Грабители, подчас с американскими автоматическими винтовками М-16 с лазерными прицелами, грабили магазины и богатые дома, нападали на штаб-квартиры компаний. Отключение энергии было равносильно разрушению цивилизованности. Беспорядки удалось подавить лишь неимоверными усилиями властей.

На наших глазах во всем мире разрушается одна из самых опасных иллюзий – бредовый план ультралибералов 1970–1980-х годов о рыночном реформировании электроэнергетики. Их планы терпят крах в Европе, США, Латинской Америке. Оказалось, что рынок в электроэнергетике несовместим и с требованиями надежности энергоснабжения, и просто с техническими основами электроэнергетики.

Сегодня ненадежность электроэнергетики грозит стать спусковым крючком системного кризиса на Западе.

После Второй мировой войны в развитом мире (на Западе и в СССР) сложилась надежная электроэнергетика (ЭЭ) на базе вертикально интегрированных (ВИК) компаний. Они, будучи государственными или частными, соединили в одних руках генерацию, управление, передачу и сбыт электричества. Причем и у нас, и на Западе тарифы таких ВИКов регулировались государством.

Но в конце 1970-х – начале 1980-х на Западе к власти стали приходить одержимые рыночные фундаменталисты (ультралибералы-консерваторы), сторонники ухода государства из экономики. Они решили, что ЭЭ-отрасль может стать полностью рыночной и конкурентной – надо лишь создать условия для того, чтобы каждый потребитель мог подключиться к той силовой станции, что предлагает энергию подешевле. Ради этого, мол, надо отказаться от регулирования тарифов и разделить энергетику на конкурирующие компании-генераторы и сетевые компании, обеспечивающие равный доступ всем потребителям ЭЭ и ее производителям. А дальше, мол, по Адаму Смиту – невидимая рука рынка все расставит по местам.

Красиво? На бумаге – очень. А в жизни это оказалось страшной по разрушительности идеей. Причем везде – хоть на Тайване, хоть в Чили, хоть в США.

Пытаться торговать электричеством как биржевыми товарами (наравне с нефтью, зерном или металлами) – это невероятное мракобесие плюс явная тупость. Электроэнергетика не втискивается во фритредерские бредни полуторавековой давности – ибо высокотехнологична. Невозможно обходиться арифметикой там, где требуется физика ХХ века и алгебра. В отличие от зерна или нефти, электричество нельзя положить на склад или придержать: его нужно потреблять немедленно. При этом необходимо строго балансировать потребление и выработку тока, иначе система начнет разрушаться, начнутся массовые, катастрофические по последствиям отключения. Более того, генераторы силовых станций должны вращаться синхронно. Здесь нельзя вот так просто отключиться от одной электростанции, чтобы подключиться к другой: нагрузку нужно перераспределять и снова балансировать. Любая попытка привить вот сюда рыночные отношения в либеральном смысле выливается в создание громоздких регулирующе-торговых систем, что вздувают тарифы в разы, во столько же раз снижая надежность ЭЭ-отрасли.

Далее: станции разных типов (атомные, тепловые, гидравлические) имеют разную себестоимость энергии не из-за плохого или хорошего менеджмента, а потому, что у них разное «горючее». Станции строились, исходя из того, что есть на месте – уран, уголь или реки. И потому в прежней системе тариф усреднялся.

Умные эксперты еще в начале 80-х предупреждали, что ничего хорошего из либеральной перестройки электроэнергетики не выйдет. Во-первых, потому, что это очень дорогая отрасль. Строительство новой станции по затратам аналогично строительству атомного подводного ракетоносца. Причем станция должна иметь запас мощности, чтобы в момент скачка потребления ответить резким ростом генерации. То есть помимо трех энергоблоков на станции должен наготове стоять четвертый. Кто же будет строить новые станции, если есть риск того, что они не окупятся и даже могут разориться? В жизни будет так: «конкурирующие» компании тихо договорятся друг с другом и сообща поднимут тарифы, чтобы никто из них не разорился и окупил вложения. Зато если надежность энергоснабжения отойдет на второй план, а на первый выйдет прибыльность, владельцы станций и сетей начнут эксплуатировать их на износ, снижая резервы мощности (их ведь дорого содержать!). А огромное число компаний на рынке приведет к неуправляемости и сбоям.

Время блестяще подтвердило правоту умных.

Крах за крахом

Либералы потрясают опытом английского премьера Маргарет Тэтчер, которой удалось создать конкурентный рынок электричества в Англии. Подчеркнем – именно Англии, потому что Уэльс и Шотландия на подобную перестройку так и не пошли. В небольшой (меньше Подмосковья) Англии потребитель действительно может выбирать из нескольких электростанций-поставщиков: не понравились цены у одного – подключился к другому. Область-то небольшая, ее буквально опутывают линии электропередач, и густота проводов обеспечивает возможность конкуренции. Как шутят сами англичане, их страну можно закрыть одной токопроводящей шиной.

Чтобы создать сравнимую по разветвленности с английской сеть передач хотя бы в Европейской части России, нужно не менее 18 миллиардов долларов вложений и масса стратегического сырья для трансформаторов и проводов – меди, алюминия. То же самое – и в громадных США.

Попытка применить английскую (либеральную) модель в штате Калифорния (1999–2000 гг.) привела к настоящей катастрофе. В 1999 году там отказались от всякого государственного регулирования тарифов и впервые за сто лет сняли ограничения на прибыль энергокомпаний. Протолкнувшие этот закон республиканцы были уверены, что конкуренция снизит цены примерно на 20 %. Но произошло совершенно иное: по сообщению «Нью-Йорк Таймс» от 25 августа 2000 года цены на аукционах стали подскакивать в несколько раз, а в один из жарких дней августа 2000 года отмечен скачок тарифа в 5000 (!) %. (Это неудивительно, поскольку в США, в отличие от России, принята гибкая система тарифов, которые сильно колеблются в зависимости от времени суток и температуры воздуха, когда потребление растет или падает.) Продавцы электроэнергии, вместо того чтобы конкурировать друг с другом, предпочли вести согласованную политику взвинчивания тарифов. В среднем они поднялись в три с половиной раза.

Калифорнийцы начали массовый бойкот энергетики: они отказываются платить по счетам. К бойкоту присоединились школы, Совет церквей и даже... сенатор штата Стив Пис, который в свое время и проталкивал закон о либерализации энергоснабжения в Калифорнии. В 2000 году президент Клинтон даже добился направления 100 миллионов долларов из бюджета США на помощь калифорнийским потребителям электричества. При этом отметим: Калифорния лежит в субтропиках и не знает русских зим, в условиях которых такой бойкот мог бы кончиться катастрофой.

Наблюдатели отмечают, что калифорнийские коллизии произошли, несмотря на то, что в США трижды (в 1978, 1992 и 1996 гг.) принимались законы, направленные на уменьшение госрегулирования в электроэнергетике, и коллизии эти отбросили штат на двадцать лет назад. Правда, известный журнал «Экономист» 26 августа 2000 года заявил, что калифорнийцы сами виноваты, поскольку слишком понадеялись на большие электростанции, вместо того чтобы развивать совершенно новую, маломасштабную энергетику – электрохимические элементы (подобные тем, что стоят на некоторых подводных лодках и сразу перерабатывают химическую энергию в ток) и турбины малой мощности. Дескать, эту нетрадиционную энергетику нужно было допускать к электрическим сетям...

Загвоздка в одном: такой малой энергетики еще не создано – в совершенном виде.

В августе 2003 года в США (восточное побережье и юг Канады) произошла крупнейшая в мире системная авария, затронувшая 50 миллионов человек. Причина – в неуправляемости «рыночно-конкурентной» энергетики. Тогда же системные аварии прокатились и по ряду стран Европы, страдавших либеральным реформированием ЭЭ-отрасли.

В том же 2003-м власти Америки признали провал либеральной реформы в электроэнергетике. Они сочли необходимым разрабатывать иную программу – «Сеть-2030».

Началом этой работы стала встреча в апреле 2003 года в Департаменте энергетики США. Здесь были 65 верховных управляющих энергокомпаний, делегатов от фирм-производителей оборудования, представителей федеральных агентств, университетов и национальных лабораторий, а также «заинтересованных групп».

Такой представительный форум признал: электроэнергетика Америки уже никуда не годится и требует вложений сотни миллиардов долларов в ближайшие десятилетия. Синдромы болезни: изношенность оборудования и сетей, нехватка инвестиций в генерирующие мощности и системы передачи, аварийные отключения и ухудшение качества электрического тока (по частоте) – что особенно опасно для информационно-компьютерной экономики США. «Усилия, направленные на ослабление регулирования и развитие конкурентных условий, вообще не обеспечили нужных результатов», – резюмировали участники совещания, признавая полный крах либерального реформирования американской электроэнергетики.

Была поставлена задача: к 2030 году «разредить плотное скопление линий электропередач», кардинально перевооружив энергетику. Предусмотрено применить сверхпроводящие композитные материалы для уменьшения потерь в передающих линиях, создать накопительные батареи и маховики для «складов электричества», ввести более совершенное «распределенное управление», шире развивать местную маломасштабную генерацию. Поскольку земли для прокладки новых ЛЭП уже нет, американцы решили на более высоком техническом уровне применить советскую идеологию оптимизации. То есть строить подземные супермагистрали для переброски энергии, увеличить пропускную способность уже существующих ЛЭП. Как и в позднем СССР, янки решили делать ставку на будущие ядерные энергоблоки, а также – на новые технологии «чистого» сжигания угля (они, в отличие от чубайсоидов, не желают сжигать больше природного газа!), на технологии использования энергии солнца, текущей воды и ветра, на новую технику «распределенной» выработки электричества с помощью небольших установок, на новые способы запасания энергии. Как и в СССР, решено использовать «комбинированные установки генерации тепловой и электрической энергии». По сути дела, в США принят аналог ленинского плана ГОЭЛРО. Янки намерены разработать «Сетевой график технологий Национальной системы электроснабжения» – суперплан развития необходимых технических новинок. График должен использоваться для управления частными и общественными научными исследованиями, для разработки и выполнения пилотных программ. Сам график строится на основании исследований и разработок Научно-исследовательского института электроэнергетики (EPRI), Национальной ассоциации сельских электросистем (NRECA), Североамериканского совета по надежности энергосистем (NAERC), Энергетической комиссии наиболее пострадавшего от либеральных «электроэкспериментов» штата Калифорния (CEC) и Управления по исследованиям и разработкам штата Нью-Йорк (NYERDA). Более того, в круг разработчиков будущего электроэнергетики США приглашаются все заинтересованные лица и структуры, включается «коллективный разум». Особо подчеркнем: приоритет американцы отдают именно надежности энергоснабжения, а не дешевизне тарифов. (Источник: www.energetics. com/electric.html).

Вот пример Чили, бежавшей впереди паровоза: она одной из первых перешла на «конкурентную» модель – но к 2007 году ее энергетика оказалась без резервов мощности и не смогла угнаться за ростом потребления энергии в стране.

Таким образом, уже ясно: либерально-постиндустриальная иллюзия о «рыночной электроэнергетике» потерпела полный крах. Например, «Электрисите де Франс» упорно сохраняет сети и электростанции в одних руках. В Японии Токийская электрическая компания, которая по мощности (65 миллионов киловатт) равна почти трети всей электроэнергетики России, также не разделяется. В Германии требования Евросоюза о либерализации энергоснабжения изящно обошли. Шесть энергокомпаний слились в три. Формально электростанции и сети электропередач работают отдельно друг от друга. Немцы снизили расценки на генерацию энергии, одновременно повысив тарифы на ее переброску и трансформацию. При этом доходы от вроде бы отдельных видов деятельности централизуются в компаниях, и деньги, полученные сетями, в любой момент могут быть вложены в новые станции. Бразилия вообще стала реформировать свою энергетику по четырем разным моделям.

Самое ужасное заключается в том, что невменяемые либералы в Евросоюзе продолжают настаивать на реформировании электроэнергетики по обанкротившейся модели, а в РФ по английско-калифорнийскому образцу (благодаря Чубайсу и его присным) ЭЭ должна работать с 1 июля 2008 года.

Английско-маржинальное надувательство

Итак, потуги осуществить грезы рыночных фундаменталистов Запада начала 1980-х и создать конкурентную электроэнергетику оказались провальными. Выяснилось, что госкапиталистически-социалистическая схема электроэнергетики (вертикально интегрированные компании с государственным регулированием тарифов и плановыми инвестициями) работает намного лучше и надежнее, чем либеральная (разделение энергетики на якобы конкурирующие частные компании-генераторы, сети, торговые фирмы и диспетчеров). «Рыночные преобразования в электроэнергетике ведут к тому, что излишние генерирующие мощности ликвидируются, новые мощности не воспроизводятся и отрасль становится тормозом в развитии экономики...» – отмечает В.В. Платонов, профессор Южнороссийского государственного технического университета. По сути дела, он воспроизводит предупреждения своих западных коллег-технократов, которые те делали еще четверть века назад.

Прежде всего на самом рыночно-прерыночном Западе полетел к черту либеральный миф 1980-х о том, что потребитель в итоге перестройки ЭЭ-отрасли сможет выбирать поставщика с самыми низкими тарифами на электричество.

Но зачастую это невозможно чисто технически, а кроме того – и разрушительно для экономики самой приватизированной электроэнергетики. Ведь уничтожается стимул к строительству частниками новых мощностей! Какой идиот будет вкладывать сотни миллионов фунтов и долларов в строительство новой станции, если тарифы будут понижаться – а следовательно, будет снижаться прибыльность вложений? Так ведь и разориться недолго.

А потому либерал-реформаторы придумали так называемый «маржинальный рынок» ЭЭ. Суть его в том, что сложная структура (администратор торговой системы) рассчитывает отпускной тариф, суммируя предложения компаний-поставщиков, и устанавливает среднюю цену энергии по самому дорогому из предложений. Скажем – 7 центов за кВт/ч. Благодаря этому те генерирующие компании, которые готовы продавать ток по 4 цента, получают маржу – по три цента с каждого кВт/ч. Считалось, что таким образом частный капитал будет заинтересован в том, чтобы снижать издержки на производство энергии и строить станции на новейших технологиях, способные давать более дешевое электричество. В данном случае – за счет потребителей.

Но на деле оказалось, что частники стали пускать маржинальные сверхприбыли в спекулятивный сектор. Строить новые мощности им оказалось невыгодно. А зачем? Чем больше дефицит энергии на рынке – тем выше тарифы, тем больше денег из карманов потребителей можно выкачать. При этом, выкачивая денежки из страны, они совсем не торопились сооружать новые электромощности. А зачем? Это долго, малоприбыльно. Лучше пустим барыши от маржи на всякие финансовые спекуляции, вложимся в недвижимость, в интернет-экономику.

«Фактически поставщики с высокорентабельными электростанциями заинтересованы в дефиците электроэнергии для получения сверхприбыли, которая может направляться по их усмотрению в отрасли, дающие больший экономический эффект, чем долгосрочное и дорогостоящее строительство новых электростанций. Сокращение же издержек на электростанциях со сложным и высокозатратным циклом производства электроэнергии снижает надежность их работы и ведет к повышению аварийности таких электростанций», – считает В. Платонов.

Очень быстро лопнул «мыльный пузырь» якобы успешной либеральной реформы энергетики в Англии. Начатая в 1989-м, она привела к тому, что старые угольные электростанции с высокими тарифами просто-напросто закрыли, хотя их можно было модернизировать, переведя на ВУТ – водоугольное топливо. Вместо них частный капитал стал бурно плодить силовые станции на газотурбинных установках, которые питались с британских газовых месторождений. В итоге тарифы на электричество даже снизились на 10 %. Но газа скоро перестало хватать, цены на него полезли вверх – и тарифы тоже пошли в «набор высоты», скоро на 20 % превзойдя дореформенный уровень. На маржинальном рынке обнаружились дикие спекуляции и махинации частников. Поэтому уже в 1997 году британское правительство было вынуждено принимать чрезвычайные меры: ради подъема угольной промышленности – запрещать в стране строительство новых газотурбинных энергоблоков. Мол, опять стройте угольные станции. А к 2000 году англичане запретили торговлю электроэнергией через оптовый рынок с маржинальной системой!

Словом, попытка либеральной перестройки в электроэнергетике и здесь завершилась плачевно, принеся с собой лишь рост цен и вакханалию надувательства потребителей. От чего ушли – к тому и пришли.

В дурацкое положение угодили норвежцы и шведы. Вослед за англичанами они тоже провели реформу ЭЭ-отрасли по самой радикальной модели: с разделением производства, передачи и сбыта электричества. Хотя еще в 1980-е у них были вполне приличные, «полусоциалистически» централизованные, вертикальноинтегрированные электрокомпании, что исправно снабжали Швецию и Норвегию киловатт-часами. Мало того, они имели еще и 40 %-ный резерв мощностей!

Как только наивные скандинавы провели радикально-рыночную ЭЭ-реформу, они закрыли половину своих станций как нерентабельные. В этих странах тотчас же возник дикий дефицит электричества. Они кинулись закупать его во Франции и Германии, то есть в странах с «нерыночной», вертикальноинтегрированной энергетикой. Сначала это даже позволило шведам и норвежцам понизить тарифы на 10–20 %. Но рост потребления киловатт-часов привел к тому, что импорт из-за ограниченной пропускной способности ЛЭП перестал покрывать дефицит в часы, когда потребление в Скандинавии достигало пика. Тарифы в такое время выросли вчетверо! Но энергии все равно не хватает – и шведам с норвежцами пришлось в часы пик прибегать к обесточиванию целых районов!

Скандинавы были вынуждены прекратить либеральные эксперименты в электрической отрасли и опять строить электростанции.

На черта тогда закрывали старые?

Либералы невменяемы

Итак, на сегодня, после серии системных аварий и энергетических кризисов в США и других странах, попробовавших построить либерально-конкурентную модель ЭЭ-отрасли, от подобных реформ твердо отказались Япония, Тайвань, КНР, Южная Корея.

Южнокорейцы, посмотрев на энергетические катастрофы в Европе, Калифорнии и Северо-Востоке США (2000–2003 гг.), поступили с умом. Они выделили из государственной компании-монополиста, вертикально интегрированной «КЕПКО», шесть генерирующих компаний – пусть, мол, конкурируют. Но покупатель у них будет один – государство. (Которое потом перепродаст энергию потребителям.) Оно установит тариф, выше которого подниматься нельзя, и если хочешь прибыль – снижай издержки. По сути дела, получилось государственное регулирование (модель «Единственный покупатель»). При этом корейцы так и не пошли на приватизацию шести компаний-генераторов.

Как отмечает один из ведущих русских экспертов в области электроэнергетики, профессор Л.С. Беляев, в Аргентине, Бразилии и Чили в последние годы отказались от «конкурентного» рынка и ввели регулирование тарифов ввиду образовавшегося дефицита мощностей и роста цен на киловатт-часы. В Чили, например, либерально-конкурентный рынок был введен даже раньше, чем в США и Западной Европе. Первое время он давал положительный эффект в части снижения издержек производства и тарифов. Однако чилийская электроэнергетика развивалась лишь за счет дешевых парогазовых установок на природном газе, импортируемом из Аргентины. Когда возможности импорта газа были исчерпаны, развитие генерирующих мощностей прекратилось, образовался дефицит (из-за роста электропотребления), и началось повышение тарифов. В Бразилии, как отмечает Л. Беляев, и в Аргентине, где большую долю составляют ГЭС (особенно в Бразилии), их строительство прекратилось с переходом к «конкурентному рынку», что также привело через несколько лет к образованию дефицита. Сейчас в Южной Америке не осталось ни одной страны с конкурентным рынком в электроэнергетике. Есть только несколько стран с моделью рынка «Единственный покупатель» (Мексика, Гондурас, Эквадор).

В апреле 2006 года Еврокомиссия принимает гневное решение, обвиняя 17 (!) стран – членов ЕС в саботаже либеральной реформы электроэнергетики. В число саботажников-«нерыночников» угодили Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Ирландия, Испания, Италия, Латвия, Литва, Польша, Словакия, Франция, Чехия, Швеция, Эстония. Если отбросить всякую мелочь, то видно: самые сильные и развитые страны Еврозоны (Старая Европа – англичане, немцы, австрияки, бельгийцы, французы, итальянцы) не желают идти по катастрофическому пути и гробить свою электроэнергетику. Но комиссары-еврократы в Брюсселе, кажется, впали в полный маразм: они требуют от «провинившихся» прекратить госрегулирование цен на электричество и дать возможность потребителям выбирать поставщиков! Какой, к черту, выбор, если это, как мы знаем, технически невозможно? Да еще с грабительским «маржинальным рынком».

Кажется, пораженные либеральным идиотизмом еврократы в Брюсселе стали совершенно невменяемыми. Однако их вряд ли кто-нибудь послушает. Слишком явно лопнул либерально-»постиндустриальный» миф в энергетике.

Таким образом, попытка либерально-фундаменталистских реформ в электроэнергетике поставила западный мир на грань катастрофы. Крушение энергоснабжения в Европе, США (как и в других развитых странах) означает коллапс не только промышленности и «постиндустриального сектора», но и общества как такового. Сегодня во всем развитом мире мы наблюдаем откат от либеральных экспериментов в сторону старого устройства ЭЭ-отрасли.

Ошибка либералов 1980–1990-х годов заключается в том, что они кинулись строить конкурентно-рыночную энергетику на технологической базе, годной только для сугубо централизованных, командно-административных систем. Энергетика крупных станций и больших линий электропередач нерыночна по определению. Никакого «постиндустриализма» здесь нету. Соорудить на такой технологической базе конкурентную модель – все равно что пытаться переделать паровоз в самолет.

Наверное, попытка была бы удачной, существуй совершенно иная энергетика. Та, что основана на массе небольших электрохимических (водородно-кислородных) генераторов при каждом доме или заводе. Существуют мечты, что в такой системе мини-электростанциями будут работать даже автомобили на кислородно-водородных топливных элементах – когда будут стоять в хозяйских гаражах. А невероятно сложная компьютерно-сетевая система управления превратит все эти тысячи мини-электростанций в громадную, разумную Энергосеть наподобие Интернета. Искусственный разум Сети сможет в каждую секунду выстраивать сложные схемы поставок, балансировать потребление и производство, выдавать схемы оптимальной транспортировки тока. Более того, в такой «разумной энергомегасети» должны быть накопители электричества на высокотемпературных сверхпроводниках, маховиковые аккумуляторы и подземные кабели-супермагистрали.

Однако чтобы создать такую энерготехнику, нужны самые революционные прорывы в науке и промышленности! Необходима вполне советская политика вложения государственных денег в самые передовые программы и разработки. Но либеральный капитализм, что господствует на Западе с конца 1980-х, на такое не способен. Он экономит на всем, он до бесконечности использует старые научно-технические порывы, не создавая новых. Он абсолютизирует коммерциализацию и быструю прибыль, не хочет ждать отдачи годами и отказывает государству в праве мобилизовать деньги для вложения в перспективные проекты.

А поскольку нет революции в энерготехнологиях – проваливаются и «постиндустриальные» потуги создать конкурентную электроэнергетику. С 2003 года американцы объявили о планах построения новой энергетики, похожей на описанную здесь. Но увенчаются ли их попытки успехом? Вопрос...

В условиях, когда новой энергетики нет, американцы, европейцы и азиаты вынуждены возвращаться к старой, вполне индустриальной модели вертикальноинтегрированной ЭЭ. А куда деваться? Лучше это, чем социально-экономический коллапс, чем катастрофа с энергообеспечением. Те же немцы, наплевав на все, сохраняют две сверхмощные вертикальноинтегрированные компании, объединяя их еще и с добычей топлива.

При этом те же европейцы делают «нерыночные» шаги, которые не грех позаимствовать. Скажем, им удается ломать чисто капиталистическую, рыночную логику энергетиков. Казалось бы, они должны всемерно радеть о том, чтобы их потребители поглощали как можно больше киловатт-часов, не экономя. Ведь чем больше потребление – тем выше прибыли собственно энергетиков. Но европейцы и американцы сумели создать такую систему стимулов, при которой энергетики... борются за то, чтобы их клиенты потребляли как можно меньше энергии, внедряя у себя энергосберегающие технологии. Оно и понятно: ведь энергетиков поощряют за это разными способами, а паче всего – возлагая на них полную ответственность за надежность и бесперебойность энергопитания территорий.

С другой стороны, европейцы творчески применяют старый советский подход. В СССР действовали строгие нормативы расхода топлива на киловатт-час выработки энергии. Перерасходовал, не экономил – отвечай! Так обеспечивалась экономичность «Единой энергосистемы», двигался вперед научно-технический прогресс. Сегодня в Евросоюзе органы госрегулирования тарифов изучают положение дел на лучших электростанциях Европы, делая их эталонами. А всем остальным говорят – расход топлива у вас должен быть как у этих «передовиков». Как? Внедряйте новейшую технику. А тарифы завышать мы вам не дадим.

Такова сегодняшняя «антирыночная реакция» в мире. Реакция нормальных людей на провал «красногвардейской» попытки господ либерал-фундаменталистов перекроить электроэнергетику по своим безумным планам.

Что называется – не давайте атомной бомбы в лапы макак...

А в РФ – все наоборот

Покамест в мире отказываются от либерального «бредореформаторства» в ЭЭ-отрасли, в Росфедерации команда Анатолия Чубайса с июля 2008-го ввела «англо-калифорнийско-чилийско-скандинавскую» модель во всей красе! Так, как будто она уже не провалилась везде, где только можно. Захватив власть в русской электроэнергетике в 1998 году, Чубайс, наплевав на все попытки специалистов остановить безумие, силой продавил модель либерально-радикального реформирования ЭЭ в Росфедерации. При полном попустительстве государства.

Чем это кончится, не представляете? В то время как США, Европа, Южная Корея и другие отползают от грани энергетической катастрофы, РФ рванула в этом направлении стремительным галопом.

Сегодня просто некому строить новые станции и энергоблоки: чубайсова же приватизация вкупе с либерастическо-«рыночными» экспериментами над русским народом практически уничтожили единый «конвейер» для создания новой энергетики – цепочку «проектные организации – энергомашиностроение – строительные и монтажные организации». В Росфедерации нет ни одной мощной, многопрофильной компании, способной «под ключ» строить энергетические объекты. Нет аналогов «Сименса», «Дженерал Электрик» и «Алстом—АББ». Занимаясь консолидацией нефтегазовых активов, власть напрочь забыла о машиностроении.

Когда-то Минэнерго СССР до 1 % себестоимости электроэнергии направлял на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, чтобы удержать передовые рубежи в энергомашиностроении. (Оно даже в 1991 г. занимало 12 % мирового рынка силового оборудования). Двадцать лет спустя РАО «ЕЭС России» накануне своего роспуска тратило на НИОКР всего 700 миллионов рублей (0,5 % от консолидированного бюджета компании) – в десятки раз меньше, чем «Газпром» или ОАО «РЖД». Мало того, еще в 2002 году г-н Чубайс упразднил научно-технический департамент «ЕЭС», который всегда был инженерным штабом отрасли, инициатором внедрения новой техники и передовых технологий в электроэнергетике, энергомашиностроении, в электротехнической индустрии и специализированном строительстве. Потом к черту пошли главные инженеры и инженерные службы в представительствах РАО «ЕЭС России» в федеральных округах. Вообще надо сказать, десятилетнее правление Чубайса в электроэнергетике – это какое-то иррациональное изгнание инженерных и технических кадров из руководства, замена их людьми с «общеменеджерскими» и финансовыми наклонностями.

Энергостроительный комплекс СССР еще в 1991-м обладал 300 строительно-монтажными фирмами и 30 инжиниринговыми центрами: НИИ, проектными институтами и конструкторскими бюро. Теперь от всего этого остались жалкие ошметки. По оценке бывшего главы совета директоров «ЕЭС», профессионального энергетика Виктора Кудрявого, сегодня от былой строительно-монтажной мощи остались едва ли 30 %. Нужно немедленно восстанавливать эту систему. Но – власть даже не чешется.

В советской энергетике работали рационально устроенные ремонтные «службы быстрого реагирования» – Главэнергоремонт (ГЭР). У него были свои диагностические лаборатории, конструкторские и проектные бюро. Один «отряд» ГЭРа мог обслуживать несколько регионов, экономя громадные деньги. В Росфедерации работало 20 из 25 союзных спецпредприятий ГЭР, всего – 60 000 человек. После либерального погрома от всего этого осталось вдвое меньшее число организаций и одна треть от специалистов. Теперь они разрознены, единого ГЭР больше нет. Надо бы восстановить его – да власти опять клювом щелкают. А своими силами сами электростанции полноценных ремонтов делать не могут.

Словом, все системы безопасности и обеспечения надежности работы отрасли, что существовали в СССР, теперь разбиты и выведены из строя. И теперь в РФ можно сколько угодно тратить денег на реконструкцию электроэнергетики – но для этого уже не хватает ни людей, ни предприятий, ни производственных мощностей. Менеджеры, финансисты, «пиарщики» строить станции и монтировать оборудование не умеют. Все порушенное необходимо возрождать.

Но когда? Ведь дефицит мощности уже взял РФ за горло.

Одно обстоятельство отметим особо – это «великая реформа», проведенная А. Чубайсом в электроэнергетике. По своим последствиям она напоминает нашествие тупых варваров, разбивающих и разрушающих все на своем пути.

Итак, вместо научно организованной, глубоко рациональной по устройству «Единой энергосистемы» создается некая вымученная «рыночная» система. В ней искусственно «нарезанные» генерирующие компании (ОГК и ТГК) отделены от сетевых предприятий, в особые «епархии» выделены диспетчеры, торговцы, распределители. Как будет работать сия каша – непонятно. В прежние времена за стабильное и бесперебойное энергоснабжение территорий полностью отвечали местные вертикальноинтегрированные компании – локальные «энерго». Они занимались и генерацией, и передачей, и сбытом. Они были достаточно мощны, чтобы привлекать средства, обновлять оборудование, в случае чего – звать на помощь ремонтников. Теперь за безаварийную работу не отвечает никто. А дробление отрасли на сотни компаний приведет лишь к росту численности управленческого аппарата в несколько раз.

Вот пример чубайсова либерального «творчества»: наши электростанции раздали по искусственно скроенным компаниям. Самые крупные из них – шесть оптовых генерирующих компаний (ОГК). Но посмотрим на них внимательнее: это же карлики, нежизнеспособные уродцы! Их средняя мощность – 8 миллионов киловатт, на порядок меньше, чем у компаний-лидеров энергетики в США, ЕС или КНР. При этом станции этих ОГК разбросаны по всей РФ, отделены друг от друга тысячами километров. Скажем, у ОГК-2 они расположены в трех экономических районах, у ОГК-4 – в четырех (раньше эти районы относились к ведению ОДУ – объединенных диспетчерских управлений). Следовательно, такие ОГК не будут отвечать за снабжение конкретной территории. А ремонтные службы им придется, видимо, возить самолетами.

«Управлять такой разноцелевой системой, «инфарктной» по сложности и запутанности связей, фактически невозможно, – убежден советский технократ, бывший глава совета директоров «ЕЭС» и профессиональный энергетик Виктор Кудрявый. – Созданные в результате таких «преобразований» имущественные и организационные барьеры уничтожат оперативность, столь нужную при принятии самых ответственных решений в отрасли. Только на неизбежных согласованиях окажутся потерянными недели и даже месяцы...»

А уже в конце 2008 года наступила расплата: частные электроэнергетические компании РФ запросили огромной финансовой помощи у государства. У них нет денег на строительство новых мощностей. Им придется в несколько раз повышать тарифы, чтобы выполнить задания по вводу в строй новых мощностей взамен старых, изношенных. К тому же в условиях бесплановой экономики что-то определенное создать невозможно: цены на металл, цемент и оборудование скачут непредсказуемо. А денег у государства на помощь отрасли уже и нет...

Несовместимое...

Как видишь, читатель, ультракапиталистический, финансово-монетарный фундаментализм оказался полностью несовместим с таким сложным механизмом, как электроэнергетика. Здесь СССР намного обогнал Запад.

Кризис электроэнергетики, вызванный торжеством либерализма-монетаризма-«постиндустриализма», ожидает и Запад, и РФ. Очень опасный кризис! Он станет составной частью Глобальной смуты.

Уже в декабре 2008 года председатель правления немецкой энергетической корпорации E.ON Вульф Бернотат заявил, что Германию ожидает острая нехватка электроэнергии уже в 2012 году. Даже финансовый кризис не снизил потребления электричества в стране: оно и понятно – промышленность из нее уже вывели, а непроизводительное потребление киловатт-часов в потребительском обществе огромно. В то же время в годы господства либеральной модели с ее ставкой на быстрые прибыли новых мощностей не строили.

И вот теперь есть единственный выход: продлевать срок работы старых АЭС, строить новые газовые и угольные станции.

Правда, для этого придется наплевать на амбициозные планы снижения к 2020 году выбросов «парниковых газов» на 20 % по отношению к 1990 году. И вводить уже некапиталистическую экономику...

Глава 3

ДЕМОНТАЖ КАПИТАЛИЗМА РУКАМИ КАПИТАЛИСТОВ: ВЕРСИЯ АНДРЕЯ ФУРСОВА

Пересдача карт мировой истории: ближайший аналог – кризис XVI века

Профессор А. Фурсов убежден, что нынешний Глобокризис окончится планетарным демонтажом капитализма – причем руками самих рыночных воротил. «Хронораздел 1975–2025 гг.: новая пересдача карт мировой истории» – так озаглавлен новый доклад отечественного кризисолога и историка, директора Центра русских исследований Московского гуманитарного университета, профессора Андрея Фурсова.

Исследователь приходит к парадоксальному выводу: нынешний кризис, нося глубоко системный характер, закончится попыткой установления некоего глобального монопольного «социализма». Противопоставить этому проекту русские могут только свой социалистический проект. Не глобальный, а национальный.

Итак, ближайший аналог нынешнего Глобокризиса, как считает А. Фурсов, не Великая депрессия 1930-х и не кризис 1973–1983 годов, а именно «хронораздельные» периоды.

Ближайший к нам – это 1873–1933 годы. Именно в этот период сформировалась «повестка дня ХХ века», все основные силы и противоречия. Например, окончательно сформировался финансовый капитал и то, что не совсем удачно называют «мировой закулисой», оформились главные революционные движения, спецслужбы и организованная преступность, проявились основные противоречия на глобальной арене (англо-германские, германо-русские, англо-американские и т. д.). Однако нынешний «хронораздел» будет покруче предыдущего. Он типологически ближе к потрясениям 1490–1560-х годов, к эпохе смутного времени – перехода от феодализма к капитализму.

– Чем характеризуются такие «хронораздельные» периоды? – говорит Андрей Ильич. – Первое – это периоды экономического спада и роста цен.

Второе – это кризис старых структур власти.

Третье – это время роста пессимизма в обществе. Если брать начало XVI века, то это – религиозная Реформация. Если же смотреть на конец XIX столетия, то видно, насколько мрачны четыре главных фантастических романа Герберта Уэллса в сравнении с четырьмя основными романами писателя более раннего периода – Жюля Верна.

Четвертая черта хронораздела – нарастающее давление низов общества на его верхи.

Пятое – нарастание борьбы верхов за сохранение своих привилегий, как правило, – с помощью диктатур.

Шестой момент состоит в обретении этими верхами социального и экономического пространства на уровень выше, чем у низов. Если брать XVI век, то это – создание Североатлантической мир-экономики, а если период 1873–1933 гг. – это формирование собственно мировой экономики уже без всякого дефиса.

Поднимаясь на уровень выше, чем низы, правящая верхушка каждый раз получала дополнительное пространство для социально-экономической игры.

Седьмая черта – рост теневых и наднациональных структур управления.

Восьмая – демонтаж прежних социально-политических и экономических институтов.

Девятая – упадок старых социальных групп и подъем новых.

Десятая – кризис науки и образования...

Хронораздел наших дней

Фурсов оговаривается: 2025 год – дата условная. Зная момент начала нынешнего межвременья (1975-й, последний год нетронутого «капитализма с человеческим лицом»), мы еще не ведаем точно, когда закончится «пересдача карт». Но очень важно посмотреть на то, как проявляются пресловутые десять признаков смуты-хронораздела в наши дни.

Итак, экономический спад – не сон, но явь. При этом капиталистическую экономику лихорадит – с некоторыми ремиссиями – с 1973 года. Крушение СССР отчасти смягчило ситуацию, но ненадолго. Тот кризис, что разворачивается теперь, говорит сам за себя.

Кризис структур власти: о кризисе нации-государства сейчас не пишет разве что ленивый. Наднациональные институты власти тоже переживают нелегкие времена. Так же, как, впрочем, и то, что называют «мировой закулисой» – Трехсторонняя комиссия, Бильдербергский клуб и др. Они были хороши в период борьбы на удушение в объятиях Советского Союза, а сейчас явно не справляются с возросшей сложностью мира. Налицо кризис светских прогрессистских идеологий, марксизма и либерализма. На более простом уровне научную фантастику с 1980-х заменила фэнтези. Глобальное давление низов – очевидный факт, в частности, в виде исламского фундаментализма и народных движений в Латинской Америке. Но мы видим и контрнаступление верхов – «восстание элит». Признаки борьбы старых элит за сохранение старых привилегий, по словам Фурсова, видны в революционных изменениях военного дела, в резком усилении полицейских сил, в приватизации насилия (создание частных армий, спецслужб и даже тюрем), в наращивании военного потенциала США как гаранта позиций мирового капиталистического класса.

Обретение глобальными верхами нового пространства для маневра и торжества над низами – это современная глобализация (сам термин появился в 1983 г.)

– Глобализация – такой процесс производства и обмена, в котором благодаря господству в самом производстве невещественных, информационных факторов над вещественными капитал превращается в электронный сигнал и устраняет все преграды на своем пути: территориальные, пространственные, институциональные. Глобализация есть победа времени над пространством, – считает профессор Фурсов.

Он отмечает еще один признак хронораздела: рост влияния новых закулисных и теневых структур. Процесс этот развивается по мере отступления нации-государства. При этом старые социально-политические институты демонтируются – и нация-государство, и партии, и само гражданское общество. Очевиден упадок и размывание среднего класса во всем мире. Однако при этом на Западе поднимается и усиливается новый класс – корпоратократия. Параллельно формируются и новые низы – бедные иммигранты из стран Африки и Азии, которые должны замещать белые рабочие низы общества (этот процесс идет и в РФ). Наконец, в нынешнем мире наблюдается упадок образования и науки. Особенно – науки об обществе. Для неё характерно мелкотемье, вместо главных проблем изучает гендерные отношения и сексуальные меньшинства. Здесь положение сродни ситуации с поздней средневековой схоластикой: целостность раздробилась на части, у которых нет универсального, связующего лексикона.

Главная причина кризиса – корпоратократия

Главной причиной нынешнего хронораздела Андрей Фурсов считает сознательный демонтаж капитализма верхушкой капиталистического класса ради сохранения своих привилегий – с помощью глобальной неолиберальной революции.

После Второй мировой войны на свет вышла молодая и очень хищная фракция мирового капиталистического класса – корпоратократия. Ее первое явление миру – свержение правительства Мосаддыка в Иране в 1953 году, проведенное в угоду не государственным, а корпорационным интересам. Именно корпоратократия разгромила Советский Союз в три пятилетки, создав у нас свою «пятую колонну» и сумев внедрить в сознание многих советских обществоведов характерный для западных политологии и социологии язык.

– Нейтрального знания не бывает! Если ты перенимаешь язык противника, то смотришь на мир его глазами. – убежден Андрей Ильич.

По его словам, корпоратократия стала терминатором не только для СССР (системного антикапитализма), но и... для самого капитализма. По-видимому, именно последнее и есть главная историческая миссия корпоратократов.

То, что Фурсов называет корпоратократией, мы называем Античеловечеством (Сообществом Тени плюс новые кочевники). То бишь – сообщество финансовых спекулянтов, манипуляторов сознанием, вождей криминалитета, «предпринимателей» из спецслужб и т. д.

Верхушка капиталистического общества в роли могильщика капитализма? Но парадокса здесь нет. Как и всякая система, капитализм возникает, развивается, а теперь вот состарился и должен умереть. Жизненные резервы капитализма действительно исчерпаны. Ведь ему, во-первых, нужна некапиталистическая зона, каковую капитализм, как только снижается мировая норма прибыли, превращает в свою периферию – в колонии и полуколонии. Каждый раз, когда в ядре капитализма снижалась норма прибыли, он «открывал» новые пространства, превращая их в источники дешевой рабочей силы и в рынок сбыта для товаров. При этом в ядре капсистемы (в нынешних «развитых странах») поддерживались социальный мир и стабильность. За счет эксплуатации периферии в странах Запада создавались государства с социально ориентированной экономикой (государства всеобщего собеса – welfare state).

– В капиталистических развитых странах существовала сложная институциональная система... ограничения капитала. Наивно считать, будто капитализм – это полное торжество капитала. Капитал существовал до капитализма и будет существовать после него. Капитал при капитализме пришлось ограничивать, ибо, предоставленный самому себе, он сожрет самого себя и все вокруг, – говорит А.Фурсов. – Лучшая метафора капитализма – это кадры из документального фильма о пойманной рыбаками акуле. Она со вспоротым брюхом болтается в сети, среди рыб поменьше – и при этом продолжает пожирать их, несмотря на то, что проглоченные рыбы тут же вываливаются у нее из разрезанного брюха.

В нынешнее время все три условия жизнеспособности капитализма исчезли. Больше нет неосвоенных пространств и некапиталистических зон. Благодаря глобализации с капитала сняты практически все ограничения. Капитал стал быстро разрушать welfare state. Теперь капитализм от экстенсивного развития должен перейти к интенсивному. Как? Прежде всего, считает Фурсов, он переходит к эксплуатации и уничтожению тех слоев в самих западных странах, что были основой социального мира в «докорпорационном капитализме». То есть начинается уничтожение западного среднего класса, который в 1945–1975 годах купался во всяческих социальных гарантиях, щедро оплачивался государством и работодателями, получал высокие зарплаты.

– На первых порах подавление «родных», белых низов и среднего класса вполне удастся. Думаю, что главная миссия Обамы – это привести потребление рядовых граждан США в соответствие с долей страны в мировой экономике. Америка производит 20 % глобального ВВП, зато в доле мирового потребления занимает все 40 %. Ясно, что сокращение потребления пойдет неравномерно: сильнее всего должно сократиться потребление нижних 20 %, значительно сильнее, чем у средних и высших слоев. А среди низшего класса в США больше всего именно цветных. Лучшая кандидатура для выполнения этой задачи – темнокожий президент. И тут все – как в голливудских фильмах о белом и черном полицейских. Заехали в Гарлем – и белый отправляет черного коллегу договариваться с местными темнокожими. Мол, тебя здесь лучше воспримут. А я уж поработаю, когда придется улаживать дело с белыми... – объясняет историк.

К олигархическому «глобосоциализму» – новому рабовладению?

Как убежден Максим Калашников, подавление среднего/нижнего класса и усиление полицейщины – только первая стадия интенсификации капитализма. Следующая ступень – это снятие всяких институциональных ограничений на капитал. К чему это приведет? К тому, что во всех отраслях и видах деятельности установятся полные монополии. В природе капиталиста – драться за полную монополию на своем рынке, в своем сегменте. Это – сценарий «Страндард Ойл». Интенсифицированный, доведенный до логического завершения капитализм неизбежно превращается в пародию на позднесоветскую систему. То есть в стране есть один авиаперевозчик. Но если в СССР это «Аэрофлот», то в интенсифицированном капитализме – какая-нибудь корпорация «Америкен Эруэйз». Вместо Миннефтегаза СССР – «Стандард Ойл». Вместо Минавиапрома – слитая корпорация «Боинг-Макдоннел-Дуглас». И так далее. Процесс слияний и поглощений на Западе сегодня несется на всех парах, и нынешний кризис лишь подхлестнул его.

В Эрэфии процесс складывания олигархического неорабовладения в его низкотехнологичном, самом застойном варианте идет семимильными шагами в 2000–2008 гг. Создается своеобразная корпорация, где слиты власть и собственность на главнейшие «валютоносные» активы. Создается одна самолетостроительная, одна судостроительная корпорации. На очереди – космическая. Одна корпорация «Ростехнологии». Сверхмонополизация развивается. Полицейщина – вот она, в разгаре. Коррупция и разнузданность «элиты» общеизвестны. Мракобесие процветает.

– Нельзя ставить знак равенства между капитализмом и рынком. Как говорил Бродель, капитализм – враг рынка. За что борется капиталист? За обеспечение монополии на рынке, что означает отмену последнего, – доказывает Андрей Фурсов.

Что ограничивало капитализм? Нация-государство, гражданское общество, политика, рациональное знание. Все это стало объектом деформации в ходе неолиберальной революции, начатой в 1980-х. Гражданское общество скукоживается. Политика превращается в комбинацию шоу-бизнеса и административной системы. Рациональное знание вместе с образованием приходят в упадок, и пресловутая «Болонская система», по словам Фурсова, – «одно из орудий этого процесса». Нация-государство заменяется корпорацией-государством. То есть государством, которое стремится сбросить с себя социальные обязательства и ориентировано только на экономическую эффективность, которое ведет себя как частная корпорация. В этом смысле корпорация-государство – прямая противоположность корпоративному государству Муссолини и Гитлера, каковое было одной из форм welfare state.

– Если задача корпоративного государства – помогать своему народу и заботиться о нем, то задача корпорации-государства – отсечь от общественного пирога всех, кого нельзя эксплуатировать в качестве первичных производителей и вторичных потребителей объектов. Корпорация-государство похожа на осу-наездника, которая пользуется организмом другого насекомого, чтобы отложить в него свои яйца. Современный мир выстраивается как иерархия хищных корпораций-государств...

По мнению историка-кризисолога, впереди нас ждет не «левый поворот», а строительство некоего «олигархического социализма». То есть прежняя капиталистическая элита – под знаменем исправления «ошибок неолиберализма» – демонтирует рынок, создав монополии (или олигополии) во всех отраслях экономики. В результате прежние верхи остаются у власти, но в совершенно новых условиях. При этом такой строй будет создан в глобальном масштабе!

– Я не удивляюсь тому, что недавно вышла в свет новая биография Карла Маркса, написанная Жаком Аттали – одним из идеологов неолиберализма. Его привлекает в Марксе идея мирового правительства. То же самое в Марксе нравилось Даллесу-старшему и Тойнби. По мнению Аттали, переход к глобальному правительству пойдет через стадию введения мировой валюты. А та, в свою очередь, возникнет как результат глобального кризиса. Т. е. не рабочий класс, а именно буржуазия создаст мировое правительство.

Таким образом, мы имеем дело с сознательным демонтажем капитализма самими капиталистами. Но это – не первый прецедент в истории... – говорит А. Фурсов.

По его мнению, схожую операцию провела элита феодального мира в XVI веке. Она демонтировала феодальный строй, чтобы сохранить власть и богатство в новой реальности.

Грядущий за демонтажем капитализма строй – как конструируют его нынешние иерархи Запада – будет напоминать скорее новое рабовладение, нежели привычный нам социализм. Да и правящий класс в нем благодаря прогрессу биотехнологий и нанотеха планирует сделать из себя расу долгоживущих «существ высшего порядка» – суперздоровых, с повышенными физическими и умственными способностями, долго не стареющих телесно (http://rpmonitor.ru/ru /detail_ m.php?ID=1100).

Выводы Фурсова во многом совпадают с выводами экономиста Марка Голанского, который еще в 1992 году («Новые тенденции в мировой экономике») предсказал полный крах рыночных реформ на всех обломках СССР, а на Западе – тот же демонтаж капитализма и установление некоего нового социализма. С принудительным сокращением потребления, с обобществленной собственностью, с централизованным распределением ресурсов. С новым тоталитаризмом, со скромным уровнем жизни и ограничениями в потреблении. Он вообще недоумевал: зачем мы сломали Советский Союз, если весь мир будет вынужден идти, в общем-то, к советскому опыту? Голанский считал, что обрыв наступит в 2010 году и будет вызван угрозой ресурсных ограничений и экологическими бедствиями.

Однако есть все основания полагать, что инициаторы сего проекта «олигархического глобосоциализма» (или «нового рабовладения») потерпят неудачу. Повторить успех XVI века нынешней капиталистической элите не удастся.

Грядущий катаклизм

Несмотря ни на что, профессор Фурсов сохраняет оптимизм: ничего у капиталистической аристократии не выйдет. Слишком отличаются условия XXI века от XVI столетия.

Прежде всего феодализм был строем изначально интенсивным, он не нуждался в периферии как факторе развития. А вот капитализму периферия нужна. Но неосвоенной периферии больше на планете нет! Нет новой Америки, которую «открыли» в 1492 году, нет «бесхозной» Азии. Сегодняшний капитализм похож не на феодализм, а на позднеантичный строй, который был сметен варварской периферией.

– Нынешнее противостояние «богатый Север – бедный Юг» есть не что иное, как воспоминание о будущем. Причем в силу чисто демографических проблем. Западное (а вернее – постзападное) общество переживает демографический упадок. Г. Гейнсон полагает, что этот упадок наступает тогда, когда в обществе на 100 мужчин в возрасте от 41 до 44 лет приходится менее 80 мальчиков от 1 года до 4 лет. В нынешней Германии это соотношение 50 на 100. То есть катастрофа! А ведь у немцев не худшая демографическая ситуация в Европе. Сравним: в секторе Газа в Палестине это соотношение 464 на 100, в Афганистане 403 на 100, в Сомали – 364 на 100.

То есть возникает ситуация: неоимперия, клонящаяся к упадку, и неоварвары на её рубежах. А потому кризис, связанный с демонтажем капитализма, будет развиваться скорее по сценарию XVI века... – говорит Андрей Ильич.

Тем более что на эти кризисы наложится ещё один, напоминающий верхнепалеолитический: кризис исчерпанной биосферы Земли, нехватки ресурсов, пресной воды, плодородных земель. Советский биолог Тимофеев-Ресовский еще в 1960-е годы говорил, что оптимальная численность человечества – максимум 500 млн. – 1 миллиард душ. А сегодня наша популяция тянется уже к 7 миллиардам. И потому, по мнению Фурсова, нынешний кризис, развиваясь, станет Суперкризисом, который вберет в себя черты и биосферного кризиса верхнего палеолита (когда погибло до 80 % населения Земли), и поздней античности, и XVI века, не говоря уж о «водоразделе» 1873–1933 годов и Великой депрессии.

Антикризисный контрпроект

Кто может совладать с кризисом? Где тот исторический субъект, что победит нынешнюю капиталистическую элиту?

По мнению Фурсова, низы на эту роль не годятся. А вот погибающий средний класс вполне может подняться на борьбу. Ведь этому классу не выжить ни при строе нового глобального монополизма, ни в случае нашествия новых варваров. Сможет ли средний класс выполнить эту миссию? Вопрос сложный!

Очевидно, что успешная революция возможна в случае, если наступит раскол в капиталистической верхушке. Если часть «бояр» (в своих интересах) заключит союз с радикальным антисистемным движением и уничтожит другую часть. В любом случае борьба за выживание в новые «тёмные века» потребует создать новое знание о мире (новую дисциплинарную «сетку»), которое должно дать ответы на вопросы:

– Что такое современный мир?

– Что такое Россия?

– Как Россия функционирует в современном мире?

– Нам необходимо ясное, беспощадное знание о самих себе. Чтобы иметь мужество быть, надо обладать мужеством знать! – считает профессор. – Только так мы можем ухватить козыри при новой пересдаче карт истории...

Тотальному глобальному социализму олигархии можно противопоставить только одно: сеть национальных социализмов. Оружием противостояния глобализаторам и глобалитарному режиму могут быть именно национальные традиции. Нас хотят увести в мир корпораций-государств, развивающихся в глобально-монополистическую систему. Что всему этому можно противопоставить? Говорю чисто гипотетически: нацию как корпорацию. Национально-корпорационное устройство на социалистический лад.

Не надо путать это с немецким национал-социализмом. Тем более что на самом деле в Германии существовал национал-капитализм. Так что термин этот не занят и не нужно его бояться. Вообще в жизни не надо ничего бояться. В условиях кризиса нужно хватать все, что есть под руками, – и бить противника, как в уличной драке...

От М.К.: Трусить вообще не надо. Трусливые не выживут. К черту условности! Штык врагу в горло – и с доворотом!

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

«Главное, что американскому руководству и его высшему финансовому звену – ФРС – непонятно, каким образом следует решать главную проблему: отсутствие спроса для возобновления экономического роста. Сейчас стратеги финансовых сверхмонополий, сосредоточенные в действующей и будущей админстрациях США, усиленно накачивают денежную массу. Теоретически это должно привести к восстановлению спроса, а затем – и к новому технологическому рывку, причем предполагается и крах старых глобальных монополий. Однако на этом пути возникает реальная угроза обесценения доллара и естественного отказа внешних партнеров от вливаний в США через покупку гособлигаций и вложений в другие ценные бумаги на американских биржах. Отсюда и текущие перенапряжения американской и мировой экономики, которые резко обостряют международные политические противоречия. Эта же стратегическая верхушка пока не показывает никакого понимания развертывающихся процессов – а ведь уже скоро обрыв. Более того, даже известные сверхпроизводительные технологии блокируются глобальными монополиями весьма эффективно. С другой стороны, широкое применение этих технологий выбросит на рынок труда огромные массы работающих сегодня людей, последующая судьба которых, мягко говоря, неясна.

Так или иначе, выхода из депрессии, в которую мир входит, не видно...»

Михаил Делягин, доктор экономических наук. Интервью газете «Завтра» («Бык прыгнул», 1 января 2009 г.)

Глобальный «лохотрон» как подтверждение гипотезы о демонтаже?

Интересный факт, читатель: построение ныне рухнувшей спекулятивно-финансовой пирамиды в Соединенных Штатах пошло форсированными темпами после принятия в 1999 году Акта о финансовой модернизации (Gramm-Leach-Bliley Financial Services Modernization Act – FSMA). Одним из его создателей выступил сенатор-республиканец Джим Лич. Ныне – советник президента Обамы в вопросах антикризисной политики. Обама, кстати, пока ничего не сказал по интересному вопросу: сохранятся ли хедж-фонды (один из главнейших инструментов финансовых спекуляций) – или их запретят? Будут ли запрещены важнейшие инструменты спекулятивных финансовых операций? Кстати, FSMA отменил рузвельтовский Акт Гласса-Стигала 1933 года, направленный против коррупции, спекуляций и использования инсайдерской информации на фондовом рынке.

FSMA передал контроль над американской финансовой инфраструктурой (над страховыми компаниями, пенсионными фондами и т. д.) из рук государства в руки финансовых конгломератов Уолл-стрит и их хедж-фондов. (Похожий процесс сейчас идет в РФ: контроль за многими видами деятельности передается из рук государства в руки «саморегулируемых организаций», за которыми стоит все тот же частный капитал.) Этот акт, по сути, и снял всякие ограничения со спекуляций, став основополагающим для создания глобального «финансового казино».

Таким образом, элита флагмана капиталистического мира – США – уже в 1999 году решила пуститься во все тяжкие. Решила запустить механизм чудовищных махинаций и спекуляций, чтобы откровенно наживаться.

Они что, не понимали, что вся эта «пирамида» с треском рухнет? Скорее всего, все они отлично понимали. Ибо достаточно мало-мальски здравого смысла, чтобы прийти к такому выводу. Значит, они поступали так совершенно сознательно. Они запускали «лохотрон», чтобы перераспределить в свою пользу триллионы долларов, «нагрев» легковерных. Знали финансовые тузы США и о том, что лопание финансового пузыря – когда оно случится – неминуемо приведет к концу прежней либеральной экономики. И к необходимости строить нечто некапиталистическое.

Значит, знали – и сознательно пошли на демонтаж капитализма (повели его к последнему краху), решив напоследок пограбить и помародерствовать на финансовом рынке.

Стало быть, гипотеза Андрея Фурсова о демонтаже капитализма самими высшими капиталистами подтверждается.

Они вовсю «разводили лохов» и мошенничали. В конце 90-х и до марта 2000 года финансисты США надували пузырь Интернет-экономики. Выглядело это так: какая-то интернет-компания открывала сайт, который торговал книгами, футбольной символикой, билетами и т. д. Тотчас – хотя компания не показывала еще никакой прибыли – финансисты оценивали сайт в четверть миллиарда долларов, а то и в полмиллиарда. И начинали бешено торговать акциями интернет-пустышки. По всему миру все как сумасшедшие выкладывали миллиарды долларов за совершенно пустые акции, которые до марта 2000 года росли в цене. Параллельно шла другая игра: американские и английские финансисты вели игру на снижение котировок золота. Мол, не надо вкладывать в него деньги – покупайте растущие в цене акции интернет-компаний.

В это же самое время, говорят, династия Ротшильдов тихо скупала дешевеющее золото, которое распродавали даже центральные банки многих стран. В общем, лохи продавали золото ради пустых бумажек, а умные его скупали.

Благодаря этой лихорадке Америка как пылесос втягивала триллионы долларов со всего мира. А потом – бац! – и пузырь лопнул. Лохи всея земного шара лишились примерно трех триллионов «у.е.». Чтобы замести следы и «перевести стрелки», пришлось устроить 11 сентября 2001 года. При этом скупщики дешевевшего золота оказались в колоссальном выигрыше: со времен интернет-лихорадки и до 2007 года «желтый металл» подскочил в цене втрое-вчетверо.

Ну, а потом мошенники стали раздувать пузырь недвижимости, что лопнул в 2007–2008 годах.

Что это, как не намеренный грабеж в преддверии демонтажа капитализма? Бывший глава Федерального резерва Гринспен может хоть тысячу раз твердить о том, что они, мол, не знали и ошибались. Вранье! Не морочьте нам голову. Все вы знали. И делали это намеренно.

Слишком уж стройно все выходит.

Конец 90-х и начало 2000-х – это невероятное развитие мошенничества в американской экономике. Официальная статистика неприкрыто надувает ВВП США, учитывая в нем воображаемую плату, которую вносили бы владельцы домов и квартир, если бы не владели своим жильем, снимали бы его. Точно так же американские корпорации мухлевали со своей бухгалтерской отчетностью, показывая громадные прибыли там, где на самом деле были убытки. И – лихорадочно перекачивали себе денежки в карман через дивиденды, сверхвысокие зарплаты и бонусы, через фиктивные сделки. И уводили в офшоры астрономические суммы. И доили весь мир.

Я видел аналог таких действий. В РФ начала 90-х, в преддверии начала большой приватизации, бесстыдные дельцы намеренно разоряли предприятия и вытягивали из них последние деньги с одной целью: чтобы промышленность массово «упала» и обанкротилась. И тогда ее можно будет скупать по дешевке. Так ведь и делали в 1993–1997 годах.

А тут – не то же ли самое происходит? Хапаешь бабки, срываешь мир в кризис. А потом, когда «реальная» Америка (и не только она) сильно подешевеет – скупаешь все, что только можно. Все реальные и прибыльные производства. Нефтедобычу и производство продовольствия. Энике-бенике – и ты с помощью кризиса становишься еще богаче и влиятельнее. Образуется строй супермонополий, уже без ненужной конкуренции. Остается только установить кастовый, недемократический порядок, прижав быдло к ногтю...

Как известно, обстановка на мировых финансовых рынках была буквально взорвана в сентябре 2008 года разорением крупнейшего банковского холдинга «Леман Бразерс». Именно после этого американские власти пошли на принятие беспрецедентного плана 700-миллиардных государственных вливаний в банковскую систему, объявили о выкупе у финансистов «ядовитых долгов» за счет налогоплательщиков. И умные люди уже тогда недоумевали: зачем надо было доводить до такого, коли можно было просто помочь «Леману...», потратив на это миллиардов 60–70?

Думаю, читатель, все объясняется довольно просто и криминально. Финансовая элита решила, что пора взорвать ситуацию и сорвать мир в кризис. А под эту сурдинку – выбить из государства 700 миллиардов, чтобы их элементарно присвоить, а потом перейти к скупке дешевеющих реальных активов. (Таким же манером выбили на «помощь финансовому сектору» огромные государственные деньги элиты Англии и РФ в те же дни). При этом начав процесс размонтирования самого капитализма. Банкротство «Леман Бразерс» сделали детонатором глобального взрыва. И действия эти по стилю и почерку сродни и 11 сентября 2001 года, и взрывам домов в РФ в сентябре 1999 года. Одни и те же рожки торчат.

Так что Фурсов имел все основания заявить о сознательном демонтаже капсистемы. Кроме того, об этом впервые пытались сказать еще в 1992-м.

Глава 4

ГЛЯДЯ С ВЫСОТ ГОЛАНСКОГО. ПРОРОЧЕСТВО 1992 ГОДА

Переведем дух после пламенного Фурсова. Одинок ли он в своих выводах насчет демонтажа капитализма руками самих столпов капиталистического общества?

Нет, не одинок.

Перенесемся в уже подернувшийся туманной дымкой времени 1992-й. В самый разгар «демократической» разрухи. Итак, над остатками страны рокочет вязкая, похожая на блевоту речь Ельцина. На людей с красными флагами бросаются омоновцы с дубинками. Протестующий народ пытается осаждать Останкино, требуя доступа оппозиции к телеэкрану. Само слово «социализм» проклято, превращено в ругательство.

И тут...

Когда в 1992 году экономист Марк Голанский выступил со своей знаменитой статьей «Новые тенденции в мировой экономике», то предрек: после 2010 года. Запад вынужден будет перейти к экономике командной, с обобществленной собственностью, с централизованным распределением ресурсов. С новым тоталитаризмом, со скромным уровнем жизни и ограничениями в потреблении. Он вообще недоумевал: зачем мы сломали Советский Союз, если весь мир будет вынужден идти, в общем-то, к советскому опыту? Голанский предрек и полный провал рыночных реформ на обломках Советского Союза. Правда, он тогда считал, что это произойдет исключительно из-за экологического кризиса и нехватки ресурсов. Он не учел, что будет не только экологический, но и связка прочих кризисов. Но, похоже, прогнозы Голанского сбываются.

Порок западного капитализма: ставка не на производительность труда, а на дешевых рабочих

ДОСЬЕ:

Один из наиболее серьезных исследователей современной экономики Марк Михайлович Голанский родился в 1923 году. В начале своего пути он был учеником, а позднее – соратником виднейшего экономиста В.С. Немчинова (1894–1964), который формировался как исследователь накануне революции, когда русское обществоведение развивалось особенно плодотворно; об этом ясно свидетельствует та огромная ведущая роль, которую сыграли в социальных науках Запада русские Питирим Сорокин, Василий Леонтьев и другие.

Итак, Голанский в 1992 году предупреждал о возможной катастрофе биосферы. Ее нужно предотвратить. Ибо Земля не выдерживает нагрузки в виде бурно плодящегося и все более потребляющего человечества.

«Для удобства анализа воспользуемся несложной математической формулой, которой описывается производительность труда в виде самоочевидного соотношения величин, ответственных за основной закон экономического развития: закон повышения экономической эффективности, закон экономии общественного труда. Как известно, этот закон задает направление современного научно-технического прогресса и лежит в основе других экономических законов и, в частности, принципа распределения по эффективности (закон стоимости).

Формула имеет следующий вид: Пt = КtЕt/Lt, где: Пt – производительность труда в момент t; Et – валовое количество высвобожденной (человеком) энергии природы в момент t; Кt – КПД высвобожденной энергии природы в момент t (этот коэффициент показывает, какая доля высвобожденной энергии используется эффективно на поставленные человеком цели); Lt – затраты труда (энергии человека) на экономическую деятельность в момент t; КtЕt – обозначает конечную продукцию в энергетическом измерении (в виде эффективно используемой энергии природы) или в виде полезных преобразований природы, что одно и то же в силу закона сохранения энергии.

В знаменателе представлены только полезные затраты труда, которые результативно участвуют в экономической деятельности, то есть не содержат зряшных затрат. Поэтому тут обратное отношение характеризует трудовую стоимость продукции.

Следует иметь в виду, что продукцию экономической деятельности можно измерять двояко: по полезному эффекту и по затратам. Дело в том, что основное предназначение экономической деятельности состоит в принуждении природы преобразовывать самое себя и таким путем расширять емкость среды обитания человека. Поэтому продукцию экономической системы позволительно мерить либо затратами энергии на входе, либо полезным эффектом (приростом емкости) на выходе.

Приведенная формула сильно упрощает рассмотрение взаимозависимостей включенных в нее величин и обладает достоинством наглядности, чем мы и постараемся воспользоваться. Формула, между прочим, подсказывает, что закон повышения экономической эффективности может реализоваться двояко: либо через максимизацию продукции на единицу затрат труда (производительности труда), либо через минимизациию затрат труда на единицу продукции (трудовой стоимости). Здесь целевым фактором, подлежащим форсированию, выступает продукция, а целевым фактором, подлежащим экономии, служат трудовые затраты...»

Так строит свою доказательную базу Голанский. Отметим, что западный капитализм с начала 1980-х пошел не столько по пути наращивания производительности труда, сколько по пути снижения стоимости труда: начал использовать в роли работников не белых, а азиатов. Но это не спасло капитализм, а лишь ускорило его крах. Вывод промышленности в Азию с ее сотнями миллионов покорных и бессловесных, словно рабы, наемников стал смертным приговором и развитию белого мира, и природе планеты Земля. То было самоубийство Запада, названное «постиндустриализмом».

Да, Китай и прочая Азия стали производить массу дешевых, но недолговечных вещей (этого требовало потребительское общество с идеологией частой смены всех вещей), но при этом такой неолиберальный «постиндустриальный» капитализм привел к невиданному росту затрат природных ресурсов – при том, что емкость биосферы планеты осталась, в общем, прежней. Как и объемы энергоносителей в ее недрах.

«Как свидетельствует опыт, в условиях ограниченности природных ресурсов, истощения недр, загрязнения среды обитания человека, уничтожения биосферы значение КПД Кt все время уменьшается. В силу истощения недр, освоения все менее пригодных ресурсов, необходимости делать все большие вложения для поддержания биосферы в рабочем режиме на единицу конечного эффекта приходится все более растущий объем преобразований природы, что и выражается в падении КПД Кt...»

Голанский пишет: «Уменьшение значения этого коэффициента характеризует истощение энергетического ресурса биосферы, сокращение ее запасов свободной энергии и их рассеивание. Рассеянная энергия – потерянная энергия.

Коэффициент Кt делит всю высвобожденную энергию Еt на полезную и бесполезно потерянную. В свою очередь, полезную энергию он разбивает на две части – промежуточную и конечную. Первое деление определяется естественными физическими условиями и обстоятельствами, второе – сугубо экономическими факторами. Выше уже разъяснялось, каким образом удельный вес полезной энергии снижается. Теперь припомним, почему должна сокращаться доля энергии, непосредственно расходуемая на производство конечного продукта, во всей полезной энергии. Дело в том, что в ходе научно-технического прогресса происходит углубление специализации и кооперации производства, вследствие чего промежуточный продукт растет быстрее конечного (закон преимущественного роста промежуточного продукта). Итак, все говорит за уменьшение КПД Кt.

Заметим, что падение КПД Кt и рост высвобождаемой энергии Еt должны иметь место не только в условиях роста конечной продукции, но и в обстановке застоя, то есть при Кt Еt = соnst. В самом деле, если высвобождается ограниченная и невосполнимая энергия природы Еt, то каждое новое изъятие энергии оказывается более низкого качества (с более низким КПД Кt). В связи с падением КПД Кt количество высвобождаемой энергии Еt должно возрастать, чтобы сохранить Кt и Еt = соnst.

В свете сказанного можно смело утверждать, что величины Кt и Еt взаимозависимы. Между ними существует отрицательная обратная связь. Уменьшение одной величины ведет к увеличению другой и наоборот. Так, в силу снижения КПД Kt возникает необходимость в увеличении количества высвобождаемой энергии Еt. А это, в свою очередь, приводит к истощению традиционных источников энергии, уничтожению лесов, снижению плодородия почв, а также к усугублению парникового эффекта в связи с чрезмерным выбросом в атмосферу теплопоглощающих газов при сжигании ископаемого топлива в недопустимо больших масштабах. В результате КПД Кt падает еще ниже, а знергии Еt приходится высвобождать еще больше. И все повторяется заново. Именно путем такого рекуррентного взаимодействия, все время отталкиваясь друг от друга, множители Кt и Еt движутся в противоположных направлениях: один уменьшается, а другой увеличивается...»

Забытое ресурсосбережение

По мнению Голанского, биосфера под воздействием человека начинает разваливаться – она не успевает восстанавливаться. Нужно снизить человеческую нагрузку на биосферу. Но как? Голанский убежден, что нужно как можно меньше извлекать энергии из природы, повышая коэффициент полезного действия Кt. То есть как можно более полно использовать то, что мы берем от природы.

В этом случае для спасения рода людского нужно сместить акцент: вместо того чтобы просто повышать производительность труда (что ведет к увеличению энергозатрат и ко все большему изъятию энергии из природы – ведь производится-то все больше и больше!), нужно повышать эффективность использования того, что мы берем у планеты. То есть главным становится не экономическая эффективность (рентабельность и производительность труда), а ресурсосбережение. И одновременно для спасения мира придется снижать численность населения планеты.

Только так можно остановить развал биосферы. Но это... смерть капитализма.

Почему? Да потому, что в основе капитализма как строя лежит как раз та самая экономическая эффективность: прибыльность дела и рост производительности, а на их основе – расширение жизнедеятельности! Капитализм всегда рассматривал природу как неисчерпаемый ресурс, но она-то конечна. Убери основополагающие принципы рыночного строя – и конец придет капитализму.

«Итак, существует верхний предел росту суммарной емкости среды обитания человека, обусловленный ограниченными возможностями биосферы. Наступает время, когда дальнейшее приращение емкости искусственной среды (дальнейшее увеличение выпуска конечной продукции) сопровождается такой же, а может быть, и большей потерей емкости естественной среды и когда поэтому суммарная емкость прекращает рост. После достижения этого предела численность населения на Земле неизбежно должна сокращаться, и человеческая популяция потеряет свою главную отличительную черту, лишится способности искусственно расширять емкость среды обитания. Экономическая деятельность перестанет функционировать в качестве саморазвивающейся системы.

Вот что говорится в Заключительном заявлении девятой сессии Совета взаимодействия (состоявшейся 30 мая – 2 июня 1991 года в Праге) об устрашающих размерах высвобождаемой человеком энергии Еt:

«Сейчас лишь для обеспечения себя продовольствием населению планеты приходится расходовать прямо или косвенно более половины энергии, производимой на Земле. Это значит, что если мы пока еще и не достигли пределов роста, то вплотную приблизились к ним. Во всяком случае, удвоить производство продовольствия больше уже не представляется возможным. Только чтобы приостановить усугубление парникового эффекта, сейчас необходимо сократить потребление ископаемого топлива на 60–80 % от уровня 1990 года. Иначе потенциальные возможности Земли как среды обитания населения будут сокращаться». («Известия», № 142, 15 июня 1991 г.)

Все высказанные выше соображения относительно верхнего предела суммарной емкости среды обитания человека и связанном с ним ограничения на выпуск конечной продукции блестяще подтверждаются результатами наших прогнозов потенциала мирового экономического развития...»

Так в 1992 году писал Марк Голанский.

«Разумеется, здесь идет речь только о современном трудосберегающем научно-техническом прогрессе, нацеленном на повышение производительности труда Пt, а не о будущем энергосберегающем научно-техническом прогрессе, нацеленном на повышение КПД Кt. О последнем мы пока еще ничего не знаем. Затянувшийся экономический спад в связи с разрастающимся экологическим кризисом не может не подорвать всю систему капиталистической рентабельности и не превратить прибыль в убыток.

В таких условиях опирающаяся на прибыль капиталистическая мотивация экономической деятельности утратит всякую притягательную силу и станет анахронизмом. Капитализм отживет свой век и уступит место строю, который благодаря общественной собственности на средства производства может не только существовать в отсутствие прибыли, но и мириться с убытками...»

Спад 2010 года и второе пришествие социализма

«После 2010 года вообще начнется длительный спад. Выпуск мировой продукции на душу населения прекратит рост на пороге следующего столетия и затем упадет до уровня 1980 года. В течение всего прогнозируемого периода (вплоть до 2015 года) производительность труда может расти, а доля экономической деятельности в общей жизнедеятельности мирового сообщества может сокращаться...

Вместо требовательной и капризной капиталистической системы хозяйствования застою понадобится непритязательная и невзыскательная система, основанная на господстве государственной собственности. Только благодаря устойчивости и неприхотливости ведения хозяйства человечеству, по-видимому, удастся преодолеть неблагоприятные последствия экологического кризиса.

Хотя при том уровне экономического развития человеку придется уделять экономической деятельности непродолжительное время, но трудиться и в то короткое время нужно будет с не менее жесткой дисциплиной, чем сейчас при капитализме. Если такое положение при капитализме достигается в порядке самодисцииплины, за счет длительного воспитания на фоне личной заинтересованности, то в обобществленном хозяйстве придется полагаться прежде всего на идеологию. Сейчас, пожалуй, пока еще преждевременно гадать, как конкретно будет сформулирована такая идеология, но нет никакого сомнения в том, что предпочтения будут отдаваться монизму, а не плюрализму.

...С высокой степенью вероятности можно утверждать, что в будущем, в период зрелости, когда прекратится экономическое развитие, исчезнут основания для невнимательного отношения к экологическим проблемам со стороны социализма. Во всяком случае, говорить здесь о каких-то преимуществах капитализма едва ли придется. Дело в том, что безразличие к экологической ситуации у реального социализма обусловлено несвоевременностью его появления.

Время капитализма – период созревания и развития, время социализма – период зрелости и застоя.

...Само по себе централизованное планирование и управление экономикой ни в чем не уступит рыночному механизму в деле поддержания равновесия в биосфере. Таким образом, ссылки на неудачный опыт насильственно насажденного социализма в экологической сфере никак, ни с какой стороны не могут характеризовать грядущий, естественно возникший социализм.

Наши прогнозы позволяют не только предсказать наступление строя с господством общественной собственности в глобальном масштабе, но и оценить уровень жизни, который он будет в состоянии поддерживать. Так, прогнозы показывают, что ко времени установления грядущего строя среднемировой выпуск продукции на душу населения не сможет превысить нынешний уровень. Из этого можно заключить, что грядущий строй не может стать обществом изобилия и что ему придется испытывать нехватку целого ряда продуктов потребления. Конечно, новое мировое сообщество будет способно обеспечить каждому жителю Земли минимальный прожиточный уровень с некоторым ограниченным набором недефицитных продуктов, которых будет достаточно для поддержания жизни, но не более.

...Насильственное внедрение социализма в Советском Союзе и других отсталых странах Восточной Европы в условиях бурного развития капитализма пришлось не ко времени и не к месту. Но коль ошибка совершена, ее надо исправлять. Остается неясным только, как это сделать. Авторы и инициаторы перестройки в социалистических странах, желая поправить просчеты предшествующих поколений, не нашли ничего лучшего, как немедленно демонтировать систему централизованного планирования и управления экономикой и взамен ее внедрить рыночные отношения.

За легкомыслие нам пришлось заплатить исключительно высокую цену. Так, республики бывшего Советского Союза поплатились таким развалом экономики, какого они не знали даже во времена самой разрушительной войны. Поэтому надежды на самозарождение и саморазвитие предприятий на осколках экономики бывшего СССР выглядят весьма иллюзорными, а попытки укрыться за «шоковую терапию» представляются неадекватными реальности. Время спонтанного возникновения весомых предприятий безвозвратно ушло в прошлое. Это тем более справедливо для отсталых стран, вовсе неприспособленных к конкурентной борьбе и малоискушенных в ней.

В этом свете ожидаемое падение выпуска мировой продукции на душу населения после 1995 года и предполагаемый спад общего мирового производства после 2010 года из-за глобального экологического истощения свидетельствуют о близком завершении периода экономического саморазвития и наступлении эпохи регулируемой извне экономики. Очевидно, в этом случае придется отказаться от рыночного саморегулирования и перейти, по сути дела, на «административно-командные» методы управления экономикой, то есть перейти от частной собственности к общественной. Лишь таким путем удастся остановить демографический рост и переориентировать научно-технический прогресс на спасение биосферы...»

Я поспорю с Голанским, но...

Я поспорю с Голанским. Его новый всемирный социализм здорово напоминает послекатастрофическую всепланетную диктатуру Мудрого Отказа на планете Торманс в романе Ефремова «Час быка». «Сброс» нескольких лишних миллиардов в ходе острейшего кризиса. Новая олигархия с жестким делением общества на долго– и короткоживущих, эвтаназия для излишнего неквалифицированного населения, нормирование потребления в соответствии с положением в общественной иерархии. Отупляющая, манипулятивная поп-культура. Политический сыск. Никаких смелых научных исследований и космических полетов. «Планета не резиновая – на всех не хватит».

В сущности, все написанные Калашниковым и его соавторами книги доказывают, что альтернатива этому мрачному застойному «социализму» есть. Она существует в виде овладения новыми видами энергии и «закрывающими технологиями», в виде расширения среды обитания человека – за счет не только экспансии в космос и в океан, но и за счет орошения пустынь.

Но суровая правда жизни состоит в том, что так называемый «постиндустриальный капитализм» с начала 1980-х годов загнал человечество именно на ту траекторию «развития», которую описывают Ефремов и Голанский! Преступление капитализма в том и состоит, что он, разрушив СССР, окончательно превратился в отвратительного, скаредного старика, каковой в погоне за прибылью и рентабельностью остановил научно-технические прорывы, способные спасти человечество. Он создал уродливый компьютерно-нефтяной мир, где вместо роботов – китайский рабочий, а вместо сверхлюдей и звездолетов – гламурные, функционально неграмотные ублюдки и финансовые спекулянты. И теперь все действительно пошло по Голанскому!

Выкладки экономиста очень подходят для мира, который возникнет после нынешней Великой депрессии. Как итог «восстания элит» (вернее – восстания богачей против масс), начавшегося в конце 1970-х и заканчивающегося нынче позорным и тяжелым фиаско. Как итог засилья политики «постиндустриализма» и либерально-монетарного ультракапитализма, длившегося четверть века.

В итоге этого «постиндустриального» погрома развитые страны Запада лишились огромной доли промышленности (выведя ее в Азию), либерализовали богатство и стремление богатых ко все большим прибылям и снижению издержек любой ценой, породили в самих «богатых странах» массу населения, каковое оказалось фактически лишним. Ведь оно лишилось рабочих мест в промышленности, а новые места в сфере обслуживания оказались в большинстве своем низкооплачиваемыми и требующими малой квалификации. Поэтому уровень и качество жизни большинства людей на Западе по сравнению с 1973 годом (пиком благоденствия) начали падать, стало разрушаться общество всеобщего благосостояния (социально ориентированный капитализм). Потребительская идеология и падение уровня жизни загубили рождаемость европейцев, необузданное наращивание производства огромной массы недолговечных товаров «на сезон» и «на один раз» повели дело к экологической катастрофе и нехватке природных ресурсов. А деиндустриализация Запада повлекла за собой стремительное падение качества образования, застой в науке и технологическом развитии. А капитал ушел в бесполезные игры с расплодившимися «финансовыми инструментами», число коих давно противоречит всякому здравому смыслу. Более того, в самих США наблюдается кризис нехватки квалифицированных научно-инженерных кадров и кризис физического износа инфраструктуры: ведь в погоне за прибылями в них перестали инвестировать, а идеология скорого обогащения вызвала бегство молодежи из научно-технических профессий. Наконец, на Западе стал опасно нарастать разрыв в доходах между верхами и низами общества, началась эрозия среднего класса – опоры демократии и стабильности.

Восстав против масс, не пожелав делиться доходами с народом, элита Запада начала работать против своих стран и привела их социально-экономическую сферу к нынешнему краху.

Выходить из нынешней Великой новой депрессии придется очень трудно. Буквально – с кровью и потом. Ведь придется, дабы избежать зависимости от Китая, восстанавливать утраченные звенья промышленных цепочек, строить новые заводы и фабрики, давая работу европейской и американской молодежи. Да, конечно, эти производства будут гораздо более совершенными технологически, нежели в 1970-е, гораздо более ресурсосберегающими. Но ведь их надо строить. А пока придется сокращать личное потребление, больше работать, больше учиться. Нужно будет сокращать пенсионное обеспечение западных стариков (проводящих подчас время в океанских круизах) и перенаправлять эти средства в возрождение разгромленной индустрии и в стимулирование рождаемости коренных жителей Запада. Придется налагать больше податей на богатых, препятствовать свободному вывозу ими капиталов, заставлять их инвестировать прежде всего в новую промышленность и в научно-технические программы. Конечно, многие нынешние богачи уйдут в руководящие органы новых государственных корпораций и государственных программ, однако это не освободит их от многих тяжелых обязанностей.

Такие процессы либо напрочь уничтожат нынешнюю монетаристскую глобализацию и приведут к усилению, а не к ослаблению государств. Либо – приведут к созданию олигархического глобального «социализма», больше похожего на рабовладение.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

В мире будущего в экономической конкуренции выиграют большие страны, империи.

Дело в том, что концепция мирового разделения труда родилась в 1920–1930-х годах в трудах Эли Хекшера и Бертила Остина. Дескать, одним странам лучше специализироваться на производстве, скажем, зерна, другим – табака, а третьим – автомобилей. И так, мол, достигается наибольшая эффективность в расходовании ресурсов. Но практика быстро опровергла красивую теорию. В жизни оказалось, что на мировом рынке больше всего растет торговля именно между богатыми странами со схожим уровнем развития. Причем обмениваются они сходными товарами. Например, немцы поставляют в Швецию «БМВ», а покупают у шведов автомашины «Вольво». Похожим образом торгуют и европейцы с США, они друг для друга – основные торговые партнеры.

Загадку в 1979 году попробовал разрешить экономист Пол Кругман. Он пришел к выводу, что в глобальной экономике стране выгодно специализироваться на производстве какого-то одного товара, при этом импортируя похожий. При этом в самом выигрышном положении оказываются страны с наибольшим населением. У них издержки производства на единицу продукции выходят меньше, цены ниже, а уровень реальных доходов граждан выше. И население меньших стран поэтому стремительно бежит в большие страны/империи. Увеличение населения из-за миграции еще больше увеличивает экономическую эффективность державы – получается самоподдерживающаяся реакция.

За эту теорию Кругман стал нобелевским лауреатом в области экономики в 2008 году («Коммерсантъ», 14.10.2008).

Если эта теория верна, то в нынешней кризисной кутерьме выживут лишь гиганты имперского и союзного типа, а малые национальные государства окажутся сметенными волной катаклизмов. Значит, русским нужно строить свою империю, забыв об идиотах, проповедующих теории «русского гетто» и маленьких «русей» со Швецию величиной.

Но что будет, читатель, если прав Фурсов – и к нынешним кризисным явлениям в социуме добавятся еще и природные катастрофы?

А если природные бедствия все же наложатся на экономические и социальные?

Античный мир умирал тяжело и катастрофически. В нем социальные потрясения и экономический упадок наслоились на природно-климатические бедствия.

Согласно новейшим исследованиям американских и израильских геологов, Римская империя в промежутке межу 200 и 700 годами н. э. страдала от потепления климата. Повышение температуры приводило к частым засухам, неурожаям и падежу скота. Работа исследователей под руководством профессора геологии Джона Уайли (Университет Висконсина-Мэдисон, 2008 г.), изучавших сталагмиты в пещере Сорек, дала посезонную картину. Да, то было сильное потепление – число осадков упало, от летней жары иногда трескалась не только почва, но и горные породы. Особенно жаркий период наблюдался между 400-м годом и в начале VIII века. В этот промежуток западный Рим слабеет – на него накатывают орды варваров, периодически разражается голод, восстают крестьяне и колоны. Периодически по Средиземноморью гуляют эпидемии чумы, подрывающие экономику и налоговую базу государства. В конце концов, Западная Римская империя погибает в 476 году.

С другой стороны, туго приходится и Восточной Римской империи, Византии. На нее в указанный период накатывают волны варваров: набеги славян и авар, затем – нашествие фанатичных воинов ислама – арабов. Очевидно, что варвары ищут новые земли для расселения.

Н-да... Очень похоже на возможное будущее. Череда засух вызывает массовую миграцию жителей нищих и отсталых стран в Европу...

Но в период крушения Древнего мира и нарождения Средних веков все было сложнее. В 535 году н. э. случилась великая природная катастрофа. Громадный взрыв вулкана в Индонезии, который сегодня называют Прото-Кракатау. Дотоле острова Ява и Суматра были единым целым. Исполинский вулканический взрыв создал пролив между ними. В атмосферу было выброшено 77 кубокилометров твердой породы. Как пишет Дэвид Кейс в своей книге «Катастрофа: исследование происхождения современного мира», плотные облака мельчайшей пыли, выброшенные в верхние слои воздушного океана, почти на полтора года погрузили планету в сумерки. Об этом говорят и китайские, и византийские источники. В атмосферу, как показывают данные компьютерного моделирования, попали и огромные объемы воды – от 19 до 38 кубических километров. Они вместе с вулканическим пеплом образовали облака в стратосфере. Климат Земли на какое-то время похолодал, стал дождливым. Обильные осадки оросили и евразийские степи, и Аравийскую пустыню. В то же время сильные дожди уничтожили цивилизацию строителей пирамид в Мексике.

Последствия были самыми неожиданными. Во-первых, разрушились старые трофические цепи в степи – и размножились норные животные тарбаганы. Суслики – переносчики чумы. Именно в эти годы, приходящиеся на время правления в Восточной Римской империи императора Юстиниана, относится начало полувековой серии эпидемий чумы. Она свирепствовала в Малой Азии, на Ближнем Востоке, на Балканах и в Европе. Считается, что число ее жертв не уступает потерям от Черной смерти, опустошившей Европу в XIV веке (погибло около четверти населения Европы). Чума сильно подорвала силы восточных римлян-византийцев. Ведь одновременно им пришлось вести тяжелые войны в Италии и Испании. Одновременно активизируется натиск на Византию со стороны славян и кочевников-авар. С востока наседают персы-сасаниды. В самой Византии начинается острый социальный кризис.

Увлажнение пустыни приводит к росту арабских племен, которые впоследствии породят ислам и бросятся на завоевание полумира.

Чтобы представить себе масштабы воздействия на климат планеты того вулканического взрыва (77 кубокилометров выброса твердой породы), сравним его с извержением цепи вулканов Лаки (юг Исландии) в июне 1783 – январе 1784 года. Тогда выброс составил всего 5 кубических километров. Вулканические газы и пепел, проникнув в стратосферу, понизили среднюю температуру Северного полушария на 1 °C. «Сухой» туман наблюдался от Исландии до Сирии. В самой Исландии стал массой падать скот, евший отравленную вулканическим пеплом траву. Извержение выбросило в атмосферу и 80 миллионов тонн серной кислоты. Пошли кислотные дожди, уничтожившие урожай, – и от голода вымерла четверть населения острова. Нерассеивающиеся «сухие» туманы стояли над Европой и Северной Америкой. Лето 1783 года выдалось для европейцев очень холодным, а последующая зима – ранней и крайне морозной. (Джон Савино, Мэри Д. Джонс. Супервулкан. – М.: РИПОЛ-Классик, 2008, с. 74–77.)

А ведь это извержение было совсем маленьким по сравнению со взрывом Прото-Кракатау: 5 кубокилометров выбросов против 77.

Знаешь, читатель, есть малоисследованное и, прямо скажем, неприятное явление: природные катастрофы имеют обыкновение «стягиваться» к моментам острых кризисов в мире людей. Профессор Фурсов недаром опасается того, что нынешний Глобальный смутокризис будет сопровождаться еще и природными катаклизмами. И некоторые опасения уже оправдываются. Климатическая «ломка» – факт. Катастрофическое цунами в Южной Азии в декабре 2004 года и массовые жертвы все еще свежи в памяти. Все время ожидает катастрофического землетрясения Калифорния с ее разломом Сан-Андреас. А если снова случится некая вулканическая катастрофа?

Кстати, вариант вполне реальный. Авторы исследования «Супервулкан» Савино и Джонс указывают, что в мире есть потенциальные точки таких суперизвержений. Намного больших, чем Прото-Кракатау. Так, 74 тысячи лет назад извержение супервулкана Тоба на Суматре выбросило в атмосферу более тысячи кубокилометров пыли. Сегодня большие спящие вулканы есть и на дне Средиземного моря (в 40 км к югу от Сицилии), и в США – в Йеллоустонском национальном парке (штат Вайоминг) насчитывается три крупных спящих вулкана с кальдерами. Там уже были доисторические суперизвержения. В центре штата Калифорния есть дремлющий вулкан Лонг Вэлли с большой кальдерой. На северном острове Новой Зеландии – еще один кандидат на офигенное извержение – вулкан Таупо.

Например, сильное многодневное извержение Лонг Вэлли в Калифорнии способно ввергнуть Соединенные Штаты в национальную катастрофу. Огромное число людей, надышавшись мелкими стеклоподобными вулканическими выбросами, просто погибнет. Как пишут Савино и Джонс, все усугубится последствиями либеральной приватизации здравоохранения в США: в ходе тех «реформ» оказались закрытыми как «убыточные» многие больницы и травмопункты, особенно – в районах с низкими доходами. Пепел отравит 20 % территории США. Миллионы людей окажутся запертыми в своих домах. Нарушится движение наземного и воздушного транспорта. Нарушится подвоз продовольствия – в соседних с районом извержения, вспыхнут голодные бунты. Неурожай ждет штаты зернового пояса США. А это – уже глобальные последствия, мировая паника на продовольственных рынках. В мире наступит резкое похолодание. Американская экономика рухнет, рухнет и доллар. На глобусе начнется новая драка за лидерство, пока США как минимум десять лет будут восстанавливать силы. Похолодание, что продлится несколько лет, вызовет неурожаи в основных аграрных регионах Земли. Значит, придет мировой голод.

Но это – вулкан. А если разразится эпидемия вроде «испанки» 1918–1920 годов? Или эпидемия черной оспы, рукотворного происхождения? Нынешний мир слишком расхлябан после стольких лет господства ультракапитализма, он успел поломать свои системы обеспечения безопасности и здравоохранения. Регресс в этом плане с 1970-х годов огромен. Представьте себе то, что ждет нас, коли из-за эпидемии прервется морское сообщение между производящей практически все товары Азией и странами-потребителями оных! А если все это еще с засухой совпадет?

Мир подошел к крайне опасной черте, читатель. Он стал чертовски хрупок и неустойчив! И природные несчастья вполне могут слиться с социально-экономическими потрясениями.

Глава 5

ПЕРЕКРЕСТКИ ДОРОГ И ПЕРЕКРЕСТЬЯ ПРИЦЕЛОВ

Что ж, читатель, теперь ты знаешь точки зрения Фурсова и Голанского. Андрей Ильич считает, что в попытке построить глобальное «социалистическое рабовладение» столпы нынешнего ультралиберального истеблишмента потерпят крах. Ибо слишком много накопилось проблем. Нынешний мир балансирует на краю пропасти. Кризисы экономический, финансовый, демографический – все это уже свершившиеся факты. Но «пришла беда, открывай ворота» – многие опасаются того, что Глобальный смутокризис усугубят еще и природные бедствия.

И так считают не только отечественные мыслители. Это тревожит и западных интеллектуалов.

Климатический «обрыв»

...Из-за таяния льдов Гренландии и «шапки» Северного Ледовитого океана ломается механизм теплого течения – Гольфстрима. Это вызывает стремительные климатические изменения, а именно – долголетние засухи. Они затронут прежде всего территорию Соединенных Штатов, основного производителя зерна на планете. А многолетние засухи – это очень опасно для нашей, преимущественно городской, цивилизации. Ведь даже в штате Айова, который считается фермерским, в городах пребывают 96 % населения. Городская цивилизация крайне зависит от подвоза продовольствия точно в срок (just-in-time-supply). Система рухнет – и это само по себе грозит гибелью множеству людей, помимо действительно катастрофических изменений погоды. Ведь одно дело – когда климат меняется постепенно в течение 500 лет, и совсем другое – если изменения происходят за какие-то пять зим. Исследования же палеоклиматологов говорят, что в истории Земли много раз случались именно обвальные перемены климата. Особенно плохо придется человечеству, если Великая сушь поразит Соединенные Штаты – главного поставщика хлеба на мировой рынок. Одно лишь это вызовет голод во многих странах, вынужденных импортировать продовольствие. Если же зерна не хватит самим американцам – планете будет совсем плохо...

А может ли нынешняя цивилизация быстро и адекватно реагировать на такие стремительные перемены-катаклизмы? Вопрос! Технология, конечно, вещь стремительная. Всего лишь десять лет, например, потребовалось для того, чтобы перейти от открытия принципа добывания энергии из расщепленного атома до его воплощения в реакторе. А вот общественные институты – вещь гораздо более медлительная. Чтобы обзавестись единой валютой, Европе потребовалось без малого полвека.

В состоянии ли современная городская цивилизация быстро и эффективно среагировать на засухи, что повлекут за собой голод, социальные беспорядки и болезни? Необходимо принимать меры уже сейчас, загодя, в превентивном порядке. Это касается задействования всех путей сообщения и создания большого «аварийного запаса» продовольствия...

Об этом говорил Уильям Х. Кельвин (Calvin) на международной конференции «Распутья планеты Земля» (Crossroads for planet Earth), организованной Фондом будущего (Foundation For the Future) в Белльвью, Вашингтон, в апреле 2006 года Фонд будущего в 1998 году создал организационный комитет «Человечество-3000», объединяющий ученых, исследователей и футурологов Северной Америки, Европы и Австралии.

Кельвин – нейробиолог, профессор Университета Вашингтона в Сиэттле, посвятивший себя изучению того влияния, что оказывают внезапные и драматические изменения климата планеты на эволюцию головного мозга. В 2002 году ученый выпустил книгу «Мозги на все сезоны: эволюция человека и обвальные изменения климата» (A Brain for All Seasons: Human Evolution Abrupt Climate Change).

Кельвин считает: в свете нынешних климатических перемен необходимо уже сегодня создавать «экономику чрезвычайных ситуаций» (emergency economy). Ход его рассуждений таков: нынешние системы жизнеобеспечения крайне негибки. Если Интернет устроен так, что в случае повреждения связи в одном из районов сигналы как бы «обтекают» зону бедствия (Сеть выстраивает новые связи взамен оборванных), то сети электроснабжения этой способностью не обладают. Они сейчас – заманчивая цель для террористов. Но это же касается и всей прежней, рыночной экономики. Она с большим трудом перестраивается. Кроме того, в условиях рыночной экономики невыгодно предпринимать опережающие меры: такие, как создание запасов и содержание резервных мощностей...

В реальности же, как считает Кельвин, нехватка продовольствия у одних стран и его достаток у других вызовут убийственные процессы. Во-первых, голодающие страны попробуют отобрать продовольствие у соседей, пуская в ход оружие. Во-вторых, из объятых голодом районов в более благополучные места рванут потоки беженцев – что приведет к голоду и беспорядкам и там, куда они бегут. Это поведет события по нисходящей спирали. Такова самая большая опасность резких климатических перемен сегодня. Они – это возможные засухи, а засухи – это голод и все последующие социальные потрясения.

Участники конференции завели по этому поводу интересную дискуссию. Выходило, что нынешняя «погодная ломка» может посадить человечество на вегетарианскую диету. Мясо станет непозволительной роскошью. Ведь мясо отдает питающемуся им человеку лишь 20 % калорий, затраченных на выращивание домашнего животного или птицы, тогда как хлебное питание – это 50 %. Особенно энергозатратна свинина – у нее процент отдачи калорий не превышает пятнадцати.

Но как выразился другой участник дискуссии, Дэвид Монтгомери, также профессор Университета Вашингтона в Сиэтле (геолог, специалист по почвам, департамент наук о Земле и космосе – Department of Earth and Space Sciences), одной из главных проблем становится не просто создание продовольственного запаса, а его распределение. Главный редактор «Сайентифик Американ» Джордж Массер (Musser) также согласился, что рыночные силы не смогут справиться с кризисом такого рода и с обвальными переменами. Однако если финансировать мелиорацию и ирригацию – и рыночные силы могут ввести в оборот много земель.

Но другой участник «мозгового штурма», Дэвид Уосделл (Wasdell), напомнил: недавно на Иберийском полуострове и юге Франции случилась хоть и не засуха, но маловодье из-за сильной жары. Однако французы совершенно не желали делиться водой с испанцами, отговариваясь тем, что, мол, самим не хватает. Засухи еще не было, но уже замаячил призрак серьезного конфликта за природный ресурс – воду. Что же будет, если разразится действительно многолетняя жажда? Мнение Уосделла тем более ценно, что этот математик и физик, выступая директором английской научной программы «Меридиан», уже двадцать лет изучает психодинамику сложных человеческих систем, которые вынуждены отвечать на быстрые перемены в окружающем мире, причем в условиях стресса и при нехватке ресурсов.

Обсуждая возможное поведение рыночной экономики в условиях долголетней засухи, Кельвин привел в пример чисто «рыночный» голод 1848 года в Ирландии. Тогда погибло около миллиона человек. А было так: весь будущий урожай картофеля (основной тогда ирландской агрокультуры) был заранее законтрактован на вывоз в Англию и Европу. Но случился неурожай, картошки оказалось мало – едва-едва, чтобы прокормить самих крестьян. И тогда англичане, применяя армейские части, стали насильно вывозить картофель, обеспечивая неукоснительное выполнение контрактов. Ибо договор в рыночном обществе – это святое. «Договоры должны исполняться». И ради исполнения контрактов у людей силой оружия отбирали последнюю еду. Словом, почти один к одному – история голода 1933 года в СССР. Интересно, обратятся ли ирландцы к мировому сообществу, потребовав от него признания «картофельного голодомора» геноцидом кельтов, а от Великобритании – миллиардных компенсаций за 1848 год? Кивнут ли на наш 1933-й? Впрочем, огромная разница в двух явлениях налицо: в СССР все делалось ради Великой цели, ради создания общества следующей ступени развития, а в Британской империи полуторавековой давности такое творилось ради чистой наживы небольшой группы капиталистов – торговцев и банкиров. Отметим уже мы: для маленькой Ирландии середины XIX столетия смерть от голода примерно 10 % населения в один год равносильна тому, как если бы в СССР 1933-го за год погибло бы 17 миллионов душ, а не 3–4 миллиона, как в реальности.

Оказывается, капиталистическая экономика тоже может вызывать голод. Причем почище колхозной системы. И если учесть, что многие реалии сегодняшнего «глобального мира» здорово смахивают на реалии раннего капитализма, то есть большие поводы для беспокойства. И если брать продовольственный вопрос, то повторение варианта 1848 года на фоне обвальных климатических перемен вполне возможно. Неудивительно поэтому, что даже американские интеллектуалы сегодня заговорили о создании «экономики чрезвычайных ситуаций», здорово смахивающей на планово-мобилизационную модель СССР времен Великой Отечественной. Или же на планетарное Министерство по чрезвычайным ситуациям Шойгу пополам с Наркомпродом товарища Цурюпы. А ведь это – полный финал привычного мира, крах капиталистической системы.

Сеш Виламур (Sesh Velamoor), заместитель директора одной из программ Фонда будущего, заявил, что либеральная демократия слишком медленно реагирует на стремительно развивающиеся кризисы и внешние вызовы. Чего уж говорить о глобальном хаосе? Дескать, диктаторы и тоталитарные системы оказываются в данном случае куда оперативнее. Но участники семинара парировали: мол, демократия – это, конечно, плохая «система реагирования», однако все остальные, мол, хуже. Дескать, голод 1933 года в СССР и несколько случаев голода в КНР – это последствия работы как раз тоталитарных систем. (Простим западным интеллектуалам незнание реалий нашей страны: они просто не представляют себе, сколько раз советская система предотвращала и голод, и эпидемии, и социальные беспорядки). Но прозвучало и предупреждение обозревателя «Сайентифик Америкен» Уолтера Гиббса: сталкиваясь со страшными угрозами существованию своих стран, либеральные демократии стремительно превращаются в авторитарные режимы. Они зачастую жертвуют свободой ради безопасности. Кроме того (это добавил уже Кельвин), в тех же США конгресс уже в «мирное время» делегирует часть своей власти закрытым, работающих в секретности и «непрозрачности», комиссиям. Например, комиссии по закрытию военных баз или комиссии по биржам и фондовому рынку. Да и работу главной финансовой власти в США, правления Федерального резерва, уж никак открыто-демократической не назовешь. Но если подобное происходит даже во времена относительной стабильности, то чего ждать в пору, когда климатическая «ломка» столкнет всю планету в пучину голода, общественных беспорядков и войн, когда обезумевшие потоки беженцев рванутся в Европу и США?

Здесь семинар Фонда будущего милосердно опустил занавес, воздержавшись от окончательных выводов. Ну что ж, сделаем умозаключения самостоятельно. Засухи и голод, вызванные глобальными климатическими изменениями, неизбежно приведут к установлению на Западе нелиберальных диктаторско-автократических режимов. Похожих как минимум на «имперское президентство» Ф. Рузвельта и «диктаторское премьерство» Черчилля в 1930–1940-е годы. А как максимум – на те системы, что существовали в те же годы в Германии, Италии и Советском Союзе.

Представив немыслимое

Может, перед нами – безответственные умствования-беседы кучки западных интеллектуалов? Нечто вроде «игры в бисер» с составлением «страшилки» при одном из бесчисленных в Америке фондов?

Увы, нет. Перед нами – мощное течение, захватывающее интеллектуальный класс Западного мира. Резких, «скачковых» изменений климата сегодня опасаются очень многие. Напомним, о чем мы писали в «Звезде пленительного риска».

В 2004 году Пентагон предал гласности доклад Питера Шварца и Дага Рэндалла «Вообразим немыслимое», посвященный последствиям климатической «ломки» в ближайшие двадцать лет. Конечно, его можно считать очередным «возбудителем общественного мнения», «страшилкой» – такой же, как и «достоверные сведения» об оружии массового поражения у Саддама Хусейна. И все же давайте познакомимся с положениями этого доклада повнимательнее. Ибо климат Земли меняется на наших с вами глазах.

Итак, в силу пока неизвестных доподлинно причин началось «глобальное потепление»: Арктика очищается ото льдов, ледники отступают. Масса пресной воды изливается в океан. Зимы становятся слякотными и малоснежными. Однако это оборачивается не потеплением, а похолоданием. Нарушается течение Гольфстрима, несущее тепло востоку США, Англии, Европе, Скандинавии. На Британских островах, в Голландии и Скандинавии (они ведь рядышком расположены) каждую зиму стоят буквально сибирские морозы. Некогда незамерзающие порты сковываются льдом. Замерзает и некогда теплое Северное море. Расход нефти резко возрастает. Неприспособленные к суровым зимам европейские города начинают вымерзать.

Нарушение привычной циркуляции воды в океане вызывает сильные ветры, приводит к уменьшению выпадения осадков в главных регионах – поставщиках продовольствия. В бедных тропических странах начинается голод, миллионы беженцев уходят туда, где жизнь кажется лучше. Они устремляются в Европу и США. Ураганы сносят дамбы в США и Голландии, вызывая огромные затопления. Уровень моря из-за таяния льдов поднимается.

Европе придется туго: внутри нее образуются потоки беженцев – европейцы из Скандинавии и с севера континента потянутся в более южные районы. А с юга ЕС придется сдерживать орды беженцев из Африки. Впрочем, испытания ждут и Соединенные Штаты. Их климат станет более сухим и ветреным, летом они станут страдать от засух. Производство зерна в США сократится, а это спровоцирует мировой голод. Америка замкнется в себе, используя ресурсы прежде всего для прокорма своего населения, для укрепления собственных границ и удержания под контролем американского социума.

Очень скверно придется Китаю. Зимы в нем станут более долгими и суровыми, лето – более жарким. Голод повлечет за собой хаос и бунты, китайцы обратят взор на энергетические ресурсы РФ. Впрочем, китайцам тоже придется иметь дело с наплывом беженцев из Южной Азии. Такие страны, как Бангладеш, потерпят полный крах. Индия начнет корчиться в муках. Опасная ситуация: три обладателя ядерного оружия (КНР, Индия и Пакистан) окажутся на грани краха и хаоса. Добавим ко всему прочему кризис в тамошней промышленности, что работала на рынки Запада и давала заработки сотням миллионов «дешевых рабочих». Лишившись средств к существованию, эти тьмы китайцев, индусов и пакистанцев обезумеют.

В таком мире начнутся войны. Слишком у многих возникнет желание поправить свои дела за счет соседей. Китаю срочно понадобятся южносибирские и приморские территории РФ. Восточная и Центральная Европа позарится на Украину, Белоруссию и РФ: ведь там и нефть, и газ, и черноземы, и пресная вода. Японцы сами (или в союзе с американцами) возжелают оторвать Сахалин, заполучив его запасы нефти и газа. Начнутся яростные схватки за бассейны рек, за воду для орошения полей и питья.

Можно наложить все это на прогрессирующую нехватку нефти. Смекаете, чем это пахнет? Относительно благополучными при климатической ломке окажутся просторы РФ. Но тогда у слишком многих в мире появится мысль: а не слишком ли жирно этим восточным славянам? Воскреснут в мозгах еще гитлеровские планы: нужно отобрать у этих «недочеловеков» их обширные земельные угодья и полезные ископаемые, нужно колонизировать огромные, плохо используемые территории бывшего СССР. Здесь, на Украине, в Причерноморье и Крыму, на Среднерусской равнине и в черноземном поясе – полно места. Впрочем, возможен и более мягкий вариант: страдающая Европа предложит Украине и РФ интегрироваться с нею. С вас – земли, люди и ресурсы, с нас – капиталы и технологии.

Стремясь обеспечить себя энергией, все, кто только сможет, начнут строить атомную энергетику. Но ей всегда сопутствует и ядерное оружие: АЭС – фабрики для наработки плутониевой взрывчатки. Ядерные технологии станут бурно распространяться. Ядерным оружием, помимо нынешних его обладателей (США, РФ, Великобритания, Франция, КНР, Пакистан, Индия, Израиль), обзаведутся Германия, Япония, Иран, Египет, Северная Корея. Вполне возможно, появится оно и в Латинской Америке. В неизбежных конфликтах кто-нибудь да и пустит его в ход.

В сошедшем с ума, терзаемом бедствиями мире начинают создаваться неожиданные союзы. Возможно, США и Канада ради выживания сольются в одного супергосударство. Обе Кореи соединятся, создав страну промышленно развитую, высокотехнологичную – и при этом с сильной армией и ядерным оружием.

А это, читатель, уже не «посиделки» в негосударственном фонде. Это – документ Министерства обороны США...

Душевный трепет на пороге неизвестности

В то время когда Запад втягивается в затяжной социально-экономический кризис, все чаще поминая Великую депрессию, западных интеллектуалов мучают и другие предчувствия. Насчет того, что глобальный системный кризис дополнят еще и природно-экологические катаклизмы, которые усилят экономический кризис, наложатся на проблемы ослабления государств-наций, на прогрессирующую проблему планетарной нехватки продовольствия, на взлет дороговизны нефти и газа, на отставание добычи углеводородов от темпа роста их потребления, на угрозу эпидемий новых болезней, на мегатеракты с применением оружия массового поражения.

И это – не пустые страхи. Нужно сказать, что только в Соединенных Штатах ежегодно устраивается множество междисциплинарных семинаров и конгрессов по проблеме возможного будущего. Мы заглянули в документы всего одного из них. На самом же деле в Америке заработала целая «индустрия футурологии».

Мир «торжествующего капитализма» и глобализации, что восторжествовал после гибели СССР («империи зла» и коммунизма) оказался чертовски хрупким и неустойчивым. Он начал разрушаться чуть ли не на второй день после своего рождения, а ныне ведет человечество к такому кризису, что по тяжести своей не уступит Темным векам после падения Рима в 476 году н. э.

Видимо, глобальные потрясение и смерть капитализма неизбежны. Просто большевики не дожили до исполнения своих пророчеств. То, что здесь говорится, звучало еще на конференции ООН 1992 года по проблемам так называемого «устойчивого развития» (проходила в Рио-де-Жанейро). Но минуло полтора десятилетия – а воз и ныне там. Победив СССР, Запад потерял время, занимаясь гедонистическим потреблением, погоней за бесплодно-спекулятивными прибылями и имитацией развития. Он не смог создать новой модели цивилизации. Выметав гигантские деньги на войны и биржевые игры, он не породил новой, «неогневой» энергетики. И вот сейчас планета подошла к опасной черте. Впереди – возможное саморазрушение «современной постиндустриальной цивилизации» пополам с ожесточенными схватками за источники углеводородов, продовольствия, пресной воды...

Развивающийся кризис станет страшным испытанием для РФ и других обломков Советского Союза. Легко представить себе, как скажется мировой голод, вызванный климатическими изменениями, на РФ, Украине, Белоруссии и т. д. Ведь все они зависят от ввоза продовольствия извне. Станет вопрос о физическом выживании «постсоветий». Давайте вспомним, как в 1991 году возникла реальная угроза нарушения подвоза продовольствия в мегаполисы СССР из-за разрыва внутрисоюзных связей, причем городские власти, не имея своих средств в твердой валюте, были не в состоянии закупить провиант за рубежом самостоятельно. Но рядом с гибнущим Советским Союзом тогда были, в общем, еще стабильные Европа и США. Они могли прислать гуманитарную продовольственную помощь – в виде американского зерна, консервов из запасов Бундесвера. В 1992–1994 годах Москва, например, кормилась за счет того, что мэрия столицы получала экспортные квоты на природный газ и другие экспортные виды сырья, получала доллары от продажи их на внешнем рынке – и на них закупала провиант за рубежом (я лично держал в руках документы на такие сделки). И это было возможно потому, что на Западе имелись излишки продовольствия. Но будет совсем плохо, если они исчезнут из-за климатических бедствий – и тогда РФ или Украина, где село не обеспечивает потребности внутреннего рынка, не смогут закупить недостающую провизию за рубежом. Ни за какие деньги. А вот это – гарантированный голод!

А кризис между тем усугубляется. К возможным неурожаям из-за климатической «ломки» добавляются другие факторы.

Эра вымирания человека?

Доклад Дэвида Уосделла (Wasdell) заставляет задуматься. Британский математик и физик, имеющий научную степень и по теологии, он убежден: наша планета сталкивается с гаммой вызовов. То есть – с неконтролируемым ростом населения, совмещенным с умопомрачительным увеличением потребления природных ресурсов, выбросом вредных веществ в окружающую среду и со своеобразной «психопатической эпидемией». Вернее – с «дисфункциональным поведением». А это – угроза жизни самой человеческой цивилизации на Земле.

Нынешние климатические изменения – последствия всего вышеописанного. Климат – чувствительная неустойчивая система с нелинейной зависимостью. Поэтому даже небольшие человеческие влияния могут вызвать несоразмерно большие последствия. И судя по всему, уже вызывают их. Например, повышение концентрации углекислого газа и метана в атмосфере. Конечно, в этом есть и приятные стороны. Так, Уосделл убежден, что нынешний межледниковый период затянулся. И именно человеческое влияние, начавшееся 8 тысяч лет назад с развития сельского хозяйства и вырубки лесов и продолжающееся ныне в виде массированного выброса «парниковых» газов, спасает нас от нового надвигания ледников. А ведь возможный ледниковый период означает гибель нынешней цивилизации и вымирание миллиардов людей.

Но и без этого проблем хватает. Уосделл сделал сенсационное заявление: реакция планетарного климата на антропогенные выбросы в атмосферу запаздывает на 60–80 лет. То есть, если верить выкладкам британца, сегодня мы видим последствия развития промышленности и выбросов примерно 1930-х годов. А вот с последствиями того, что мы наворотили с природой потом, последствия экспотенциального роста «автомобильного стада», проявятся, начиная с середины 2020-х. Тогда и придет истинная расплата за чудовищные масштабы промышленных выбросов 1940–1970-х годов. Уосделл, обладая своей математической моделью климатических изменений, считает: сегодня нужно радикально снижать выбросы «парниковых» газов. Даже Киотский протокол его не устраивает: слишком он нерешителен и постепенен. Он не сможет остановить пагубных изменений климата.

– Сегодня мы видим, что целая «система Земля» подошла к точке бифуркации, – говорит Уосделл. – Это помещает перепутье, на котором оказалась планета, в новый, критический контекст. Без эффективных действий мы спустим курок Человеческого вымирания (Antropocene Extinction Event)...

Что же предложил ученый? Политику устойчивого снижения содержания «парниковых» газов в атмосфере для того, чтобы сменить тенденцию с потепления на глобальное охлаждение. Это позволит избежать климатической катастрофы. Правда, не совсем понятно, избежим ли мы затем нового ледникового периода. Уосделл на сей счет молчит. Зато считает, что нынешние социально-политические системы мира фактически продолжают угонять мир, как террористы угоняют самолет с пассажирами (continue to hijack the world). При этом они берут с нас «выкуп» в виде быстрой прибыли, политической власти, национального протекционизма. Все это есть не что иное, как политика коллективного самоубийства.

Деталей возможной политики спасения Уосделл пока не видит. Принципиально же это – высококачественный образ жизни с низким использованием углеродного топлива. Непонятен механизм принятия глобальных решений: дескать, с момента крушения СССР бюрократия показала свою несостоятельность. Ни один политик не выиграет выборы на Западе, если выйдет на них с нужной для спасения человечества программой. Ведь она предполагает значительное сокращение потребления, отказ от гедонизма...

Пессимизм среди знакомых Уосделла нарастает. По его словам, Обри Мейер (человек из Global Common Institute) считает, что мы стоим на пороге массового вымирания человека как биологического вида. А глава Британской антарктической научной экспедиции обмолвился как-то, что на Земле должно жить не 6,3 миллиарда душ, как нынче, а максимум 1,5 миллиарда. В принципе о том, что лучше потерять 5 из 6 миллиардов населения, но все-таки выжить как человечество, заявляет и профессор Пайэнка (Pianca) из Универститета Техаса в Остине.

ДОСЬЕ.

Каждому участнику конференции предложили: назвать три главных вызова-проблемы для человечества в ближайшем будущем. Что же обозначил Уильям Х. Кельвин?

Во-первых, то, что нынче локальная катастрофа вызывает глобальные последствия. Гигантский оползень с обрушением берега в океан на острове в центре Атлантики (например, на Ла Пальме, Канары) – это цунами, что ударит по берегам Европы, по побережью обеих Америк – от Ньюфаундленда до Бразилии. Теракт, проведенный интеллектуально и технически мощными злоумышленниками (диверсия не только в виде кибератаки, но и в виде применения биологического оружия), способен ввергнуть человечество в нисходящую спираль голода, паники, эпидемий, экономического хаоса.

Во-вторых, в нынешнем мире опасно нарастает неравномерность в скоростях развития разных элементов мира-системы. Государственные и общественные структуры (медлительные по своей природе) не успевают адекватно реагировать на стремительные изменения в технологиях, в действиях террористов, в климате планеты. Такая «разница скоростей» чревата развалом Системы.

В-третьих, человечеству нужно строить эластичную, заранее готовую к любым бедам «экономику чрезвычайных ситуаций». Готовую и к мегатеррору, и к эпидемиям, и к цунами, и к голоду, и к экономической панике...

Исчерпанные земли

Выступления других участников форума также не внушают спокойствия. Например, о тяжелых последствиях «зеленой революции» в глобальном сельском хозяйстве (1960–1970-е гг.) говорил индийский исследователь П.К. Кесаван (P.C. Kesavan), профессор Фонда исследований М.С. Сваминатана (M.S. Swaminathan Research Foundation). Перевод агросферы на полную механизацию, интенсивное возделывание полей, применение только высокопроизводительных сортов растений и пород животных, широкое использование минеральных удобрений вкупе с ядохимикатами – все это ведет к интенсивному загрязнению окружающей среды, засолению и деградации почв, к отравлению рек и озер, уничтожению биоэкосистем. Горький факт: на фоне роста населения планеты площади земель аграрного назначения только уменьшаются, тогда как резервы роста продуктивности сельского хозяйства индустриального типа уже исчерпаны. Его рост сопровождается увеличением сжигания углеводородного топлива, что усугубляет климатические бедствия планеты. По сути дела, ради спасения Земли придется создавать совсем другое сельское хозяйство – биотехноэкологическое...

Редактор «Сайентифик Америкен» Джордж Массер (Musser) встревожен массой выброса углекислого газа в воздушный океан. Хотя богатство человечества растет быстрее, чем эти выбросы (что внушает надежду на лучшее), однако в абсолютном выражении объемы выбросов все равно увеличиваются. Конечно, Запад стал использовать более экономичные моторы внутреннего сгорания с увеличенной по сравнению с началом 1970-х годов степенью сжатия топливно-воздушной смеси в цилиндрах. Однако автомобильное загрязнение атмосферы углекислым и угарным газами с тех пор выросло на 23 %! Оказывается, сами автомобили за минувшие 35 лет стали значительно тяжелее, а жители Запада стали ездить на них гораздо больше, чем в начале 70-х. Скажем, в США – на 16 % больше, чем во времена исхода Вьетнамской войны. Оно и понятно: автомобиль – символ и божество общества потребления. Поэтому нужна новая мировая политика: не только наращивать эффективность использования энергии, но и сокращать потребление углеводородного топлива. Массер считает, что во второй половине нового века человечеству, если оно хочет уцелеть, придется построить сугубо устойчивую, ресурсосберегающую экономику вкупе с политикой жесткого ограничения численности человечества. Естественно, с сокращением безудержного потребления...

Об опасном разрушении почвенного слоя под действием плугов говорил геолог и почвовед Дэвид Р. Монтгомери (профессор Университета Вашингтона в Сиэтле). Особую опасность представляет современное интенсивное земледелие. Даже в высокоразвитых Соединенных Штатах почва губится ударными темпами. Еще в 1930-е годы президент Франклин Рузвельт заявил: «Нация, которая разрушает свои почвы, разрушает саму себя». Красивые слова так и остались словами. Монтгомери привел пример исследований местности в 200 милях к востоку от Сиэтла, в так называемом Пэлоузе (Palouse area). За 60 последних лет плуги уничтожили 5–6-футовый слой почвы (1,5–1,8 м) – со скоростью 1 дюйм (2,5 см) в год. А всего уже разрушена половина плодородного слоя. В Теннесси в некоторых местах утрачено по 4–5 футов почвы за последние 230 лет. Все это – последствия ведения интенсивного, механизированного сельского хозяйства с плужной вспашкой. То есть, несмотря на то что в Америке в тридцатые годы было создано специальное агентство по сохранению почв (Soil Conservation System), все равно потеря почвы идет быстрее, чем ее восстановление.

И это – в богатых и культурных США. Что же говорить о более бедных странах, где местному населению приходится выжимать из аграрных угодий максимум урожая и прибыли? Между тем разрушение плодородного слоя – это не только уменьшение возможностей человечества прокормить себя, это еще и превращение огромных районов в пустыни. Пример? Северная Африка, где еще во времена первых римских императоров цвели оливковые рощи и колосились хлеба на полях. Однако уже в III веке н. э. из-за разрушения почвенного слоя сюда пришли пески Сахары. А теперь Северная Африка – это территория с полностью уничтоженной почвой. Нечто подобное грозит теперь и Америке, пока еще основной житнице планеты. Недаром Оклахому уже окрестили Пыльной чашей (Dust Bowl).

Что делать? Необходимо изобретать новое, по терминологии Монтгомери, «устойчивое» земледелие. Среди трех критически важных проблем на обозримое будущее он называет именно такую агрикультуру вкупе с эрозией почв и уничтожением биоразнообразия. Но что это за «sustainable agriculture»? Монтгомери называет возделывание многих культур (немонокультурное земледелие) в одном хозяйстве, более широкое использование «древесных культур» вроде оливковых деревьев, которые служат еще и защитниками плодородного слоя, а также – использование не однолетних, а многолетних полевых культур. Плюс к тому – еще и непахотное земледелие.

Но такое устойчивое земледелие, отметим уже мы, по урожайности в несколько крат уступает индустриальному, «нефтепрожорливо»-тракторному агрохозяйству. И переход на устойчивую модель села, увы, потребует радикального сокращения не только крупного рогатого скота (он требует зерновых кормов), но числа людей-едоков на планете.

От такого вывода мороз по коже пробегает. Особенно когда представляешь то, как быстро идет почвенная эрозия в Китае, Индии, Средней Азии, Пакистане...

Новое Великое переселение народов

А вы можете представить себе, что будет, когда сотни миллионов жителей Азии из-за засух, например, снимутся с мест и пойдут искать лучшей доли? Если начнется новое Великое переселение народов?

Предыдущее переселение в III–VII веках просто в клочья разодрало тогдашний мир. Массы германцев, надвигаясь с Севера, смели Западную Римскую империю. Гунны, начав путь от степей современной Монголии, были остановлены в битве на Каталаунских полях в современной Франции, после чего откатились в Паннонию (Венгрию). Предки осетин аланы вместе с германцами-готами оккупировали Испанию. Германцы-вандалы постарались создать государство в Северной Африке. Славяне с севера дошли до Греции. Германцы-лангобарды отхватили себе верхнюю часть Италии. Под ударами германцев-саксов, высадившихся на Британских островах, тамошние бритты-кельты ушли в нынешнюю Францию, поселившись на полуострове, до сих пор называемом Бретанью. А потом арабы распространились на огромном пространстве, уничтожив христианство в Египте, Сирии и Северной Африке, покончив с огнепоклонничеством и зороастризмом в Иране и Средней Азии, заняли почти всю Испанию.

И вот теперь можно ожидать чего-то похожего. Куда двинутся массы населения Ирана, Ирака, Пакистана, Северной Индии, Бангладеш, Афганистана, Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии, спасаясь от голода и жажды? На север. Под каким знаменем? Под стягом воинствующего ислама. Часть попытается прорваться в Европу как нелегальные иммигранты, и поток таковых из Центральной Азии смешается с потоком беженцев из Африки. А остальные двинут вперед, сметая для начала светские режимы в Ашхабаде, Ташкенте, Душанбе, Бишкеке. Но в Средней Азии не хватает воды, мало орошенной земли. Значит, нужно идти дальше, в Казахстан. Но и там с водой плохо. Значит, массы переселенцев попробуют пойти дальше – в низовья Волги и на Урал, в южную Сибирь! Там, где есть земли, леса и большие реки. И впереди будут идти закаленные почти в сорокалетних боях афганские боевики: пуштуны, белуджи и узбеки.

В январе 2009 года лидер Движения развития Юрий Крупнов говорил нам:

– Уже сегодня нужно срочно и эффективно решать проблему афганских наркотиков, буквально затопивших РФ. А завтрашняя нестабильность, войны или климатические катаклизмы могут в одночасье вызвать некое Великое переселение народов «юга» на север. Оно и сегодня уже идет. Например, на юге Киргизии, в совершенно чуждом для них этническом окружении, живут десятки тысяч представителей народов из Южной Азии. Спасаясь от хаоса и войны, они пришли сюда, потому что даже жалкие остатки советского уклада жизни в Киргизии кажутся им раем земным по сравнению с тем же Афганистаном. Русские же и местные национальные кадры высокой квалификации плохим уровнем и качеством жизни отсюда вытесняются – тем самым создаются условия для того, чтобы в любой момент Киргизию разломить пополам, организовать ещё один источник нестабильности.

Но это – уже сейчас. А вы можете представить себе, какой вал хлынет на север, если разразится, не дай бог, большая локальная война в Южной Азии или начнутся многолетние засухи, скажем? Средняя Азия падет очень быстро. А что дальше? Казахстан. Тоже сметут. И пойдут уже в сибирские земли. Алма-Ата – это совсем рядом с Киргизией. Рядом – перенаселенная по нынешним стандартам Ферганская долина. Вообще, в Средней Азии и на Среднем Востоке сейчас формируется гигантская кризисная «воронка». Все так или иначе пытаются выстраивать защитные механизмы. Все – кроме России. Которая, заметим, полной ложкой хлебает и идущие отсюда наркотики, и террористическую нестабильность – и через Среднюю Азию, и через Северный Кавказ.

Многие в Москве продолжают жить иллюзиями 1991 года. Как заявил мне один высокопоставленный чиновник, «Афганистан – это очень далеко». Но ведь это не так! Сегодня по ряду аспектов он стал даже ближе, нежели в 1979-м, когда мы непосредственно граничили с ним и были вынуждены вводить туда свои войска. Тешить себя мыслью о том, что мы, мол, отделились от Южной Азии Средней Азией, создали буфер и тем обезопасили себя, уже нельзя. Ведь тут нет ни реальных границ, ни устойчивых государств, ни государственного порядка. Элиты сильно коррумпированы, вынуждены приспосабливаться к интересам сильных игроков: Китая, США, НАТО, ЕС. И куда в случае чего устремятся потоки узбекских и таджикских беженцев, гонимые более злыми интервентами с юга? Да сюда, в РФ! Вот почему нужно вести свою проектную политику, создавать зону развития и безопасности на южных рубежах. Но разумеется, прежде всего через опережающую экономику...

Общий пафос Крупнова таков: никакой войны с террором в Афганистане не ведется. Просто США превратили его в некую модель господства над Азией. Есть 13 авиабаз, превращенных в подземные, сильно защищенные города (некие «марсианские поселения»), взять которые афганские талибы не в силах. Да янки и не собираются с ними воевать. Им главное – сохранить свое присутствие в важнейшем регионе, держа под прицелом свою «бензоколонку» от Персидского залива до Китая, экс-советскую Среднюю Азию, преграждая путь попыткам китайцев наладить нефтегазоснабжение КНР через эти земли. Модель присутствия США в Афганистане такова, что они в этой стране могут оставаться десятилетиями. Развивать Афганистан и налаживать в нем нормальную жизнь, как пробовал СССР в 1980-е, Соединенные Штаты не намерены. И не надо рассказывать сказки о том, что американцы (их определенные круги) совершенно непричастны к производству и поставкам наркотиков.

В то же время Афганистан превращается и в очаг производства наркотиков, которые рекой хлынули на русские земли, и в «реактор», откуда идет экспансия исламского экстремизма на север. И то, и другое США вполне устраивает. Таким образом, Афганистан превратился в огромную угрозу национальной безопасности РФ, в генератор ее наркотизации, в вызов ее будущему. Хаос и война в Афганистане неминуемо ускорит приток в Россию миллионов беженцев и гастарбайтеров, вызывая сильнейшие внутренние конфликты. И потому афганскую проблему необходимо решать.

Вы представляете себе, как придется отбиваться русским? Какие ожесточенные битвы могут ждать нас впереди?

Вы думаете, что власть имущие всего мира не готовятся к возможным климатическим катаклизмам, волнам переселений азиатских народов, к восстаниям и смутам?

Еще как готовятся! Например, создают проекты огромных кораблей – плавучих островов. На таких плавучих «раях» удобно пережидать всякие бедствия. Например, отражение кем-то волн великих переселений народов. Например, индийцев и бенгальцев-мусульман, бегущих прочь из затапливаемых побережий Индийского океана. А можно с удобствами переждать и последствия чудовищных, искусственно вызванных с помощью генетически измененных вирусов, эпидемий, что уничтожают миллиарды лишнего и неконкурентоспособного населения.

И нам с вами, читатель, на этих ковчегах места нет...

Жестокий век у ворот...

Ну вот и свершилось, читатель. Мы столько раз в книгах говорили, что планетарный кризис придет – и он наконец пришел. Он уже рвет и треплет старый мир, развиваясь по канонам голливудского фильма-катастрофы.

Как-то незаметно и обыденно впали в кризис США. За ними – и РФ, и все прочие. Прогрохотала война в Грузии – и РФ оказалась в противостоянии с Западом. В Америке назревает своя «перестройка». Поневоле ежишься: понимаешь – это лишь первые удары шторма. А будут еще и военные, и социальные, и природные, и техногенные бедствия. Полетело все вверх тормашками. Нет больше старого мира. Горит и кружится планета – и над нашей Родиной снова дым. Мы писали о многих угрозах. В том числе – и о возможном моменте, когда добыча нефти на планете отстанет от роста ее потребления. Да только ли здесь кроется опасность? Историк и кризисолог Андрей Фурсов говорит, что человечество охватил кризис-матрешка, где один кризис вложен в другой, а те – в третий и так далее.

Ох, в крутой переплет мы угодили! Мне почему-то вспоминается роман Герберта Уэллса «Самовластье мистера Парэма». Есть там эпизод – сражение американского и британского флотов на самом севере Атлантики, среди айсбергов. Огромные стальные корабли палят друг друга в упор, взрываются и горят – и врезаются в ледяные горы. Вокруг айсбергов волны колеблют бахрому из обломков, пятен мазута, мертвых тел и раненых моряков. Над сражением кружат самолеты с пошедших ко дну авианосцев. Иные пилоты, чтобы не падать в студеные воды, сажают машины на ледяные глыбы.

Что-то эта картина напоминает мне, читатель, обстановку будущего. Только еще в сочетании и с бурей и снежными зарядами. В этом бурном грядущем русским придется и воевать, и поднимать страну, и бороться с кризисами, и преодолевать удары стихий.

Очевидно, что XXI столетие станет временем жесточайших испытаний для человечества, чреватых массовыми смертями и невероятными потрясениями. Понятно, что ради своего спасения род людской должен радикально отказаться от стандартов нынешнего общества потребления, снизить уровень жизни и впасть в аскезу. Жизнь европейцев и американцев должна стать намного беднее и суровее, приближаясь к реалиям жизни индийцев и китайцев. Необходимо резко сокращать потребление углеводородного топлива, химии, урезать использование неэкономичной техники, производить не товары-однодневки и одноразовые вещи, а изделия, что будут служить людям долгие годы, как в 1930-е. Придется тщательно перерабатывать промышленные и бытовые отходы, вновь возвращая их в процесс производства. Как утверждает отечественный исследователь, заместитель директора Института прикладной математики РАН Георгий Малинецкий, человечество должно создать огромную отрасль рециклирования отходов, не уступающую по мощности нынешнему военно-промышленному комплексу.

И тут человечество попало в опасную западню. Ведь господствующий сегодня (с 1991 года) на планете социально-экономический строй – это капитализм. А он требует, чтобы потребление все время росло. Иначе капитализм, охвативший всю Землю, начнет разрушаться, причем с самыми кровавыми потрясениями. Сам по себе крах старого строя – беда.

Капитализм зиждется на ссудном проценте. Чтобы вести дело в капитализме, приходится все время брать ссуды и кредиты. Значит, необходим постоянный рост прибылей: надо с процентами возвращать взятые взаймы деньги. В противном случае – коллапс финансовой системы, всемирный кризис, Великая депрессия с сопутствующими войнами и революциями. Есть и второй роковой фактор, возникший с начала 1980-х: многочисленные негосударственные пенсионные фонды на Западе и тамошние же бизнес-структуры, нацеленные на управление денежными сбережениями граждан. И «пенсионники», и «трастовики» требуют, чтобы ценные бумаги, в которые они инвестируют доверенные им деньги, все время росли в цене. А это также требует роста прибылей, а значит, и роста глобального потребления. А оно, как мы теперь понимаем, верный путь к природным катаклизмам, что грозят человечеству голодом, эпидемиями и тем же экономическим коллапсом.

Наконец, западные экономисты считают, что сегодня нужно спасаться от новой Великой депрессии, наращивая уровень потребления в странах третьего мира. Мол, до сих пор глобальную экономику тянул на себе «мотор» внутреннего рынка США с их дефицитом платежного баланса, сверхвысоким потреблением граждан и долларовой системой, что печатала «гринбэки». Однако теперь американский мотор явно «скисает», долларовая система – барахлит. Если не поднимать зарплаты и уровень потребления в Китае, Индии, АТР и в других регионах третьего мира, то разразится невероятный экономический крах. Работы лишатся сотни миллионов азиатских пролетариев, которые с 1980-х годов, бросив свои поля и деревни, ушли работать на фабрики, гонящие массы товаров для рынков Америки и Европы. Но наращивание потребления – это прямой путь к уничтожению экологии планеты, к климатической катастрофе, к голоду и массовой гибели людей.

Итак, интересы выживания капиталистического строя и его устремления вошли в острые, непримиримые противоречия с делом сохранения жизни на планете. Такова страшная правда наших дней.

Тут возможны два сценария. Первый – превентивный демонтаж капитализма самими капиталистическими владыками – по Фурсову.

Второй – страны развитого капитализма до последнего станут сохранять высокое потребление своих граждан. Вряд ли кто-то из нынешних столпов капиталистических элит дерзнет сейчас предложить гражданам США, Европы и Японии добровольно обратиться в бедных аскетов, а мощным транснациональным корпорациям и банкам – умерить свои прибыли. Вряд ли нефтяные и газовые магнаты Персидского залива, Мексики и РФ согласятся с тем, что потребление углеводородов в мире начнет падать, а вместе с этим примутся падать и их прибыли. Вряд ли новые капиталисты-промышленники третьего мира, делающие состояния на эксплуатации низкооплачиваемых соотечественников и на поставках товаров на западные рынки, захотят лишиться своих барышей из-за спада потребления и увеличения зарплат своим работникам.

Вполне возможно, капиталистический мир XXI века будет до последнего защищать себя, сохраняя привычные порядки, наплевав на всякие там требования «устойчивого развития» и спасения экосистемы планеты. И так все пойдет до тех пор, пока гром не грянет. Пока не придется идти на суровые, экстренные меры явочным порядком, не спрашивая согласия электората. Но будет уже во многом поздно, действовать придется быстро и с чудовищной жестокостью, с неизбежными от спешки ошибками и перегибами. Нынешний мир, словно Атлантида, исчезнет в волнах – но то будут волны крови. Капитализм придется демонтировать – и вводить суровейшие ограничения на потребление ресурсов.

Сегодня вызревают условия для таких жестоких революций, бунтов, этнических чисток, межрелигиозных конфликтов и войн, что события 1914–1945 годов на их фоне покажутся веселыми играми пионеров (бойскаутов). Мы неизбежно столкнемся с новым Великим переселением народов – как это было в III–VII веках после Рождества Христова. Приготовьтесь к вспышкам самого крайнего религиозного фундаментализма, расизма, нацизма, фашизма, коммунизма – и к новому «изму» тоже. Грядет то, перед чем первая половина ХХ века – это что-то вроде «Зарницы» по сравнению с Великой Отечественной. Человечество гарантированно входит в глобальную Смуту, в кризис кризисов, о чем мы в свое время беседовали с русским историком Андреем Фурсовым (http://rpmonitor.ru/ ru/detail_m.php?ID=1100).

Положение усугубляется тем, что ради спасения планеты и человечества необходимо перейти на использование настолько инновационных технологий и видов промышленности, что они просто-напросто отрицают сами капиталистические, денежно-рыночные отношения. Они с ними так же несовместимы, как несовместимы, например, железные дороги, электрический телеграф и огнестрельное оружие с баронами, рыцарями, князьями церкви, крепостным правом и инквизицией. Точно так же развитый нанотех (берем всего лишь один пример!) противоречит самой сути капитализма.

И потому либо:

– дорогу новому снова придется пробивать путем переворотов и революций, путем беспощадного подавления прежних правящих классов;

– либо правящие ныне капиталисты сами демонтируют капитализм, создав «рабовладельческий социализм».

Окинем прощальным взглядом окружающий мир. Он разрушается и исчезает безвозвратно. Гибель СССР стала только первым актом планетарной драмы, сегодня это шоу продолжается. Уходит в Лету потребительская сказка – реалии счастливых США и Европы времен группы «АББА». Впереди нас ждет жестокая борьба за существование. Не нужно обманываться – нужно готовиться к Жестокому веку. К Мегакризису не только капитализма, но и самого человечества. Чтобы выжить в грядущих катаклизмах, нужно первым создать модель нового, «закапиталистического» общества. Дать реальную альтернативу проекту капиталистических тузов.

Перед нами становятся задачи, сильно напоминающие те, что когда-то встали перед русскими коммунистами после 1917 года.

Вы скажете, что мы сгущаем краски? Что пока мы приводим точки зрения в основном негосударственных разрозненных экспертов? Ладно. Давайте обратимся к докладу Национального совета по разведке США «Глобальные течения – 2025: изменяющийся мир» (Global Trends 2025: A Transformed World), который появился на свет в ноябре 2008 года. Посмотрим, насколько правы Голанский, Фурсов и автор этих строк, рисуя нынешний Мегакризис как нечто большее, чем просто экономический катаклизм...

Глава 6

ЭРА НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ: 2025 ГОД

Много молодых и нищих – но мало хлеба и воды

...Земля перенаселена. Численность рода людского вырастает с 6,8 миллиарда душ в 2009 году до почти 9 миллиардов в 2025-м. Больше всего прирастает Индия – почти на четверть миллиарда человек. Еще 100 миллионов дает Китай, 350 миллионов – страны к югу от Сахары, сотню миллионов – Латинская Америка и острова Карибского моря. То бишь большинство прироста приходится на долю «новых варваров».

На этом фоне идет ускоренное вымирание народа в Российской Федерации и на Украине, в Италии и практически всех странах Восточной Европы. Здесь население сокращается на одну десятую часть. За счет иммиграции США увеличивают свое население еще на 40 миллионов, Канада – на 4,5, а Австралия – на 3 миллиона душ. Правда, среди иммигрантов – все те же «новые варвары».

Граждане «цивилизованного мира» при всем этом продолжают стремительно дряхлеть. Содержание стариков тяжким бременем ложится на бюджеты американцев и европейцев. Особенно напряженное положение в 2025 году сложится в Японии: там один пенсионер будет приходиться на двух работающих. Экономический рост страны захлебнется окончательно. Относительно большой уровень рождаемости сохранится в Англии, Франции, Бельгии и в скандинавских странах – но он все равно будет ниже, чем минимально необходимый: 2 ребенка на 1 женщину. В остальной Европе он составит всего 1,5 ребенка на 1 даму детородного возраста. Огромное количество стариков замедлит экономический рост Евросоюза до 1 % в год...

Сегодня образовался настоящий пояс регионов, бурлящих молодым и злым населением. Вернее, полумесяц «молодых регионов» – от Андских гор через земли южнее Сахары – и далее на Средний Восток, Кавказ и на северную часть Южной Азии. Однако рождаемость кое-где идет на спад. Например, в Иране. Причем драматически. Если в 1985 году одна иранка рожала в среднем шестерых детей, то теперь – только двоих. Судя по всему, Кавказ тоже остановит быстрое саморазмножение.

Старый закон: чем больше в народе молодых – тем нация агрессивнее и неспокойнее. Тем более она склонна к войнам и бунтам. К 2025 году высокая доля молодежи сохранится лишь в Африке южнее Сахары, отчасти на Среднем Востоке и на больших островах Тихого океана. Бурный рост населения ожидают Афганистан, Пакистан, Конго (ДРК), Эфиопию, Нигерию, Йемен. Пакистан и Нигерия прирастут еще на 55 миллионов человек (в каждой из двух стран), Эфиопия и Демреспублика Конго пухнут как на дрожжах: они дадут рост по 40 миллионов, а население Афганистана и Йемена вырастет еще на 50 %.

То есть картина будет точно такой, какой ее рисует сегодня Андрей Фурсов: бурно плодится «варварская», нищая периферия, тогда как население развитых стран стареет и вымирает. Ближайший аналог такой ситуации – деградирующая демографически Римская империя периода заката, на рубежи которой давит растущий в числе варварский мир.

При этом на Земле 2030 года голодно. Не хватает продовольствия. Из-за болезненного роста городов и нарастания населения планеты нужно к 2025 году увеличить производство продовольствия. Ни много ни мало – а на 50 % к нынешнему уровню. Но как это сделать, коли уже недостает ни пресной воды, ни плодородной земли?

Западные эксперты все время говорят о продовольственном тупике и невозможности наращивания аграрного производства. Мол, уже достигнут максимум. Они просто не знают, что русские давно создали агротехнологии, что впечатляюще повышают производительность земледелия и животноводства, при этом сокращая расход горючего и удобрений. Это разработки и Коломейцева, и Шугурова, и ряда других практиков – включая и производство новой почвы. Однако эти разработки упорно не замечаются ни у нас, ни за рубежом! Хотя тот же метод Коломейцева позволяет получать отличные урожаи даже на песчаной почве.

Уже сейчас нехватка земли и воды терзает 21 страну с населением в 600 миллионов человек. К 2025 году таких стран будет уже 36, а число душ, попавших в зону голода, дорастет до 1,4 миллиарда. Здесь окажутся Бурунди и Колумбия, Эфиопия и отколовшаяся от нее Эритрея, Малави, Пакистан и Сирия. Особенно страшна нехватка вод: в развивающихся странах до 70 % ее потребляет именно сельское хозяйство. В то же время обеспеченные люди в незападном мире норовят питаться на западный манер, богатой протеином пищей. А ее производство требует еще больше воды и горючего. Да и зерна для откорма скота и птицы тоже. Число же стран – основных экспортеров зерна на Земле мало: США, Канада, Аргентина и Австралия. И если тамошние правительства часть земель отведут на производство сырья для биотоплива, проблема голода резко обострится.

Все усугубится нездоровой урбанизаций, бегством бедных в разрастающиеся грязные супермегаполисы. К 2025 году 57 % населения планеты будут обитать в «каменных джунглях», полностью завися от подвоза продовольствия. К девятнадцати нынешним «мегагородам» в 2025 году добавятся еще восемь. Все они, за исключением одного, будут в Азии и в Африке южнее Сахары. Впрочем, рост ждет и здешние небольшие города: они станут расползаться по дорогам (и их перекресткам), а также по береговой линии. И все они – потребители, а не производители еды. Им нужна и вода.

Впрочем, жажда и проблема пресной воды – сами по себе источник грядущих конфликтов. Разным государствам будет трудно договариваться об использовании общих источников воды. Например, потенциальное яблоко раздора – Гималайский регион, ледниками коего питаются главные реки Китая, Пакистана и Индии. Или, скажем, палестинские территории, где находятся главные водные ресурсы Израиля. Или Ферганская долина в Средней Азии. Американцы прогнозируют не полномасштабные войны за воду, но – конфликты низкой интенсивности. То есть все-таки войны, хотя и партизанско-иррегулярные.

Увы, проблемы этим не исчерпываются. По мнению экспертов, которых Национальный совет по разведке привлек к написанию своего доклада, наступает пора суровых ресурсных ограничений. Экономический рост таких стран, как Китай, Индия и Бразилия, требует все больше и больше углеводородов – нефти и газа, а не только воды и земли. Добыча углеводородов будет расти медленнее, чем их потребление. При этом главные центры добычи располагаются в нестабильных регионах. Тревожное обстоятельство: добыча ископаемого топлива в таких странах, как Великобритания, Норвегия, Йемен, Оман, Колумбия, Индонезия, Аргентина, Сирия, Египет и Тунис, падает. В Мексике, Китае, Малайзии, Катаре, Индии – стагнирует. Только в шести государствах есть возможность нарастить добычу углеводородов: в Саудовской Аравии, Кувейте, ОАЭ, Ираке (потенциально) и в РФ. Именно эти страны в 2025-м должны обеспечивать 29 % глобальной добычи «черного золота». Зависимость мира от нефтедобычи в районе Персидского залива существенно вырастет (сама добыча в странах Залива за 2003–2025 годы должна дать прирост в 43 %). В число стран-поставщиков войдет и Бразилия, активно разрабатывающая планы добычи углеводородов в заливе Сантос.

Кроме нефти, есть и природный газ. Но и тут прогноз малоутешителен. Месторождения «голубого топлива» также сконцентрированы в немногих регионах. 57 % запасов газа принадлежит Росфедерации, Ирану и Катару. США, Канада и Мексика смогут обеспечить только 18 % его добычи к концу первой четверти нового века.

Эксперты ожидают острые конфликты за контроль над энергетическими и другими природными ресурсами. Многие страны начнут воевать и конфликтовать только из-за того, чтобы обеспечить гарантированное снабжение своих экономик и углеводородами, и водой, и продовольствием. Поэтому ожидается, например, гонка морских вооружений в Индии и Китае. Обеим странам нужно обеспечить безопасность океанских путей подвоза нефти. Государства Персидского залива столь же рьяно станут заботиться о бесперебойном продовольственном снабжении и аренде земель за своими пределами. Рост земного населения на 1,2 миллиарда к 2025 году только усугубит ресурсные ограничения. Возрастание агрессивности в борьбе за энергоресурсы американцы объясняют еще и тем, что нефтегазовые запасы в основном будут контролироваться государственными компаниями, в деятельности которых собственно энергетические моменты окажутся тесно сплетенными с геополитическими интересами.

Особенно острая борьба пойдет за запасы энергоносителей в центральной Азии. Там наверняка схлестнутся интересы Москвы и Пекина. И конечно, ареной конфликтов станет Арктический бассейн, где добыча нефти и газа облегчится из-за отступления льдов.

Те же причины подхлестнут и стремление многих обзавестись ядерным оружием. Особенно – на Среднем Востоке. Будет ли оно применено в грядущих войнах? Очень может быть – и первые с 1945 года «хиросимы» приведут к важным геополитическим последствиям. Многие начнут искать союза с ядерными державами ради обеспечения своей безопасности.

Одна острая проблема цепляет другую. Складываясь, они усиливают друг друга и порождают все новые и новые беды. Например, несмотря на нынешнее падение цен на углеводороды, они в перспективе все равно будут дорожать. А это в свою очередь обострит продовольственную проблему. Ведь индустриальное сельское хозяйство очень зависит от добычи углеводородов: из них делают и топливо для сельхозтехники, и минеральные удобрения. А значит, впереди – эра дорогой еды. Но введем в уравнение явную «ломку» планетарного климата. Уменьшение уровня выпадающих дождей и снегов, таяние ледников – это усиление проблемы жажды, дефицита пресной воды, новые ограничения для наращивания объемов аграрного производства. Проблемы с климатом и энергоресурсами вызовут рост опасных болезней, потери в урожаях и т. д. Такие сложные вызовы, по мнению американцев, могут «перегрузить» тех, кто принимает решения на государственном уровне, лишив их способности изменять положение к лучшему.

Мир к 2025 году, хотя и изобретет альтернативу нефти и газу как топливу, еще не сможет отказаться от углеводородов. Слишком дорогим окажется переход на новые виды энергоснабжения, слишком затратным делом будет создание совершенно иной (по сравнению с теперешней) энергетической инфраструктуры. Очевидно, это будут водородные топливные элементы. Никакие ветер и солнце не смогут конкурировать с нефтью и газом. Хотя объемы производства в атомной энергетике тоже сильно вырастут (благодаря более безопасным и рентабельным реакторам третьего поколения), все равно АЭС не в силах компенсировать рост мирового энергопотребления. А значит, придется больше налегать на использование угля. Самые большие залежи оного есть у главных энергопотребителей – в США, Индии и КНР. Вместе с Российской Федерацией они имеют 67 % глобальных запасов угля. Проблема заключается в том, что не хватает экологически приемлемых технологий сжигания угольного топлива.

Уникальные технологии создания водо-угольных и при этом стойких смесей есть у русских, но это – отдельная тема...

Словом, будущее вырисовывается весьма «веселым». Так и напрашивается вывод: поскольку альтернативы нефти и газу реально не создали (и до 2025 г. явно не успеют этого сделать), то впереди – глобальная война за контроль над месторождениями углеводородов...

Образ смутной эпохи

На время оторвемся от чтения доклада Национального совета по разведке (National Intelligence Council – NIC) США «Глобальные течения – 2025: изменяющийся мир» (Global Trends 2025: A Transformed World). Как видите, они достаточно близки к тем прогнозам, что делали умники с конференции «Перекрестки для планеты Земля...» К тому же 2025 год – это, по нашим расчетам, разгар Глобокризиса.

Конечно, к докладам Национального совета по разведке надо относиться с изрядной долей критики. Например, предыдущий подобный доклад на перспективу до 2020 года (2004 год.) не предвидел глобального кризиса, хотя об этом наперебой говорили русские экономисты. И все же именно к экономическим, демографическим, геолого-биосферным и прочим «фоновым» выкладкам здесь стоит присмотреться.

Скажем, работа пророчит крах государства всеобщего собеса (welfare state) в Евросоюзе. Прощайте, социальные гарантии! Из-за старения населения и низкой рождаемости коренных европейцев все это пойдет к чертовой бабушке. Разрушится краеугольный камень европейского общественного согласия, существовавший с конца Второй мировой. Европейцам придется урезать расходы на здравоохранение и выходные пособия, и при этом – сокращать военные расходы ради сохранения хоть каких-то социальных гарантий. Это предопределяет не только экономическую, но и военную слабость Евросоюза. Так что, даже если укронационалистам и удастся втащить Украину в ЕС, их ждет пренеприятнейший сюрприз. Параллельно будет идти такой наплыв мусульманских мигрантов в ЕС, что Европа погрязнет в местном национализме. Белые все больше станут думать о местных проблемах, чем о судьбе Евросоюза.

Особой проблемой станет членство Турции в ЕС. В самом деле, турки по своим социально-экономическим показателям гораздо более достойны членства в ЕС, нежели Украина. Но турки – все-таки мусульмане и азиатский народ, тюрки. Вступление Турции в ЕС грозит ростом могущества (как утверждают американцы) «евразийских транснациональных организаций», связанных с энергией и транснациональными ресурсами. К тому же Еврозона останется глубоко зависимой от поставок газа из РФ.

Словом, эта часть Запада пребудет в настоящем упадке. Но и другим придется не сладко.

Мир слишком быстро меняется. Растет сила незападных гигантов, на арену глобальной политики выходят новые игроки помимо прежних государств. А тут еще и природно-климатические вызовы, и ресурсные ограничения, и демографические беды. «Старение населения в развитом мире; растущие ограничения в снабжении энергией, продовольствием и пресной водой и тревоги по поводу изменений климата ограничивают и уничтожают то, что до сих пор было беспрецедентным «веком процветания»...»

Вольно или невольно, но авторы доклада рисуют впечатляющую картину разгорающегося Глобального смутокризиса. Будущее действительно неопределенно, оно дробится на множество сценариев. Возникает многоцентричный мир, в корне отличающийся и от подавляющей гегемонии США в 1990-е годы, от «двуполюсной» структуры мира, где властвовали два гегемона – Америка и Советский Союз. Рождается нечто, что смахивает на миропорядок XIX столетия – много сильных игроков, что ведут и онку вооружений, и территориальную экспансию, и военным соперничеством занимаются. Даже несмотря на то, что Соединенные Штаты и в 2025 году рассчитывают остаться самым сильным в военном плане государством на планете.

Растет экономическое и военное могущество новых (или возвращающихся старых?) великих держав – Индии и Китая. Богатство начинает перемещаться с Запада на Восток. Поднимаются Индонезия, Иран и Турция. При этом КНР, РФ и Индия не желают следовать западной либеральной модели. Они ставят на государственный капитализм. Ту же модель выбирают Сингапур, Южная Корея и Тайвань. Слишком уж опозорился нынче западный либерализм, слишком ярко показал свою несостоятельность. На повестке дня – новая индустриализация, ее планы есть у Китая и государств Персидского залива, а также – у РФ. Вопреки бредням либералов начала 90-х годов о том, что государственные предприятия останутся в ХХ веке, государственная экономика переживает возрождение. Авторы американо-разведывательного доклада особо это подчеркивают. И также они говорят о неизбежном антиглобалистском росте протекционизма в торговле и инвестициях.

Китай, считают докладчики, станет альтернативной моделью развития для многих стран Земли в пику западному образцу. Ибо те, кто не принадлежит Западу, прекрасно поняли всю утопичность попыток повторить американский или европейский путь. А китайская модель означает авторитаризм, государственный капитализм, сильное экономическое планирование. У стран с преобладанием госкапитализма уже сформировались огромные суверенные государственные фонды, и они уже сейчас инвестируют в развивающиеся рынки больше средств, чем Международный валютный фонд и Мировой банк. Доклад прогнозирует утрату долларом монопольного статуса планетарной резервной валюты и превращение его в «первого среди равных» в корзине других валют.

А вообще все неопределенности в мире-2025 сведены экспертами Национального совета по разведке США в таблицу.

Первое. Будет ли создана альтернатива энергетике нефти и газа к 2025 году на основе биотоплива, «чистого угля» и усовершенствованных накопителей энергии?

От этого зависит то, начнет ли падать национальная мощь таких стран, как Иран и РФ. Ибо появление альтернативы углеводородам должно, как ожидают янки, вызвать долгое падение ВВП как у русских, так и у персов. Беловежская Расея опустится до уровня второстепенной страны. Венесуэльский социализм падет, а Кубе придется идти на рыночные реформы китайского образца. Мексика окажется перед необходимостью развивать несырьевые отрасли производства.

Шок ожидает и Саудовское королевство. Однако небольшие государства Персидского завлива, уже сегодня вкладывающие больше средства ради превращения себя в туристические и транспортные центры-хабы, переживут этот переход сравнительно легко. Нефтяным странам придется уже сейчас тратить свои суверенные фонды («стабилизационные» резервы) на то, чтобы развить другие секторы экономики помимо нефтяного.

Второе. Насколько быстро пойдет «климатическая ломка» и какие регионы планеты она более всего затронет?

От этих факторов зависит то, насколько серьезными окажутся ресурсные ограничения в развитии стран, особенно – дефицит пресной воды.

Третье. Вернется ли в политику государств меркантилизм и когда это погубит глобальные рынки?

Напомним, что меркантилизм – экономическая политика XVII века, где государство активно регулирует бизнес, оказывая протекционистскую поддержку отечественному производителю. Американцы опасаются, что второе пришествие меркантилизма приведет к «ресурсному национализму» и обострению соперничества великих держав.

Четвертое. Будет ли движение к демократии в Росфедерации и КНР?

При этом янки уверены, что в Росфедерации без диверсификации экономики (то бишь при сохранении ее сырьевого характера) демократизация маловероятна. А вот возможный рост численности китайского среднего класса (ибо в КНР диверсифицированное народное хозяйство) дает шансы на политическую либерализацию, но – при одновременном усилении китайского национализма. Ну, а нефтегазовая экономика – это царство, где среднего класса почти нет, где кучка сверхбогачей и высших государственных иерархов помыкает нищими массами.

Пятое. Появится ли у Ирана ядерное оружие и вызовет ли это новый виток гонки вооружений на региональном уровне вкупе с большей милитаризацией окружающих стран?

Янки считают, что сей фактор приведет к появлению «терроризма и партизанщины под ядерным зонтом», что повысит вероятность острых военных конфликтов.

Шестое. Станет ли большой Ближний Восток более стабильным? Стабилизируется ли обстановка в Ираке? И будет ли мирно решен арабо-израильский конфликт?

Отметим, что американцы употребляют совершенно идиотское с русской точки зрения выражение «Большой Ближний Восток», включая сюда помимо привычного нам Ближнего Востока еще и часть Средней Азии, Ирак, Иран и Афганистан. Так вот, от замирения этих регионов, как думают янкесы, вероятнее всего, что здесь будет «зона турбулентности». Если же удастся сделать Ирак экономически сильным и внутренне мирным (мечтатели!), если будет решен миром еврейско-палестинский конфликт, все равно придется иметь дело с одной из двух проблем. Либо – с усилившимся Ираном, либо – с последствиями перехода развитых стран на «неогневую», неуглеводородную энергетику.

Седьмое. Справятся ли Евросоюз и Япония с проблемой старения и вымирания своего коренного населения?

Если им будет сопутствовать удача, если европейцам удастся интегрировать в свое общество мусульманских мигрантов, то Япония и ЕС смогут решить вопрос трудовых ресурсов. Если же нет – их ждет долгий упадок.

Сегодня в ЕС от 15 до 18 миллионов магометан. Более всего исламизирована Франция – 5 миллионов приверженцев Пророка или 6–8 % населения. Миллион мусульман живет в Голландии (та же пропорция). Далее идут страны с 4–6 % магометан в населении – Германия (3,5 млн.), Дания (300 тысяч), Австрия (полмиллиона), Швейцария (350 тыс.) В Англии живет 1,8 млн. мусульман, в Италии – около миллиона.

Восьмое. Смогут ли мировые державы создать многосторонние структуры сотрудничества для того, чтобы приноровить свою политику к изменившемуся геополитическому «ландшафту»?

Американские «мозговики» отмечают двойственное отношение новых великих держав к международным организациям вроде ООН или МВФ, однако считают, что участие поднимающихся новых гигантов в подобных организациях поможет им стать более сильными игроками на мировой арене. Очевидно, что интеграционные процессы в Азии приведут к созданию гораздо более сильных, нежели сейчас, региональных организаций. В то же время НАТО столкнется с вызовами за пределами своей традиционной «зоны ответственности», а также – со снижением военных возможностей Евросоюза. Нынешние альянсы ждет ослабление.

Плавание в штормовом «море истории»

Как видите, читатель, всем придется крайне нелегко в этом мире будущего.

Например, Китаю. Он ведь будет стремительно стареть. С 2015 года начнет падать доля трудоспособных в его населении. Скажутся десятки лет политики «Одна семья – один ребенок». И это наслоится на проблемы КНР со снабжением водой, пищей и энергией. Китайцам придется снова отменить контроль за рождаемостью. Ибо надо будет исправлять чудовищный перекос в сторону преобладания новорожденных мальчиков над девочками (последствие курса «Одна семья – один ребенок»).

Индии придется бороться не только с ресурсными ограничениями, но и с растущими противоречиями между развитым Югом (Дели, Мумбаи и Калькутта) и отсталым Севером. В то время как на юге рождаемость снизится, на севере она останется высокой. Но «северяне» Индии будут очень малограмотной и неквалифицированной рабочей силой.

Иран уже пережил демографическое снижение темпов роста. К 2025 году в нем будет жить 77 миллионов душ. Пока в Иране много молодежи. Но удастся ли Тегерану превратить ее в хорошо образованный и квалифицированный человеческий капитал? Сможет ли он дать юным жизненные перспективы? Или нынешние молодые превратятся в фанатиков-экстремистов?

Американские «горки» и национальная инновационная система

И конечно, испытания ждут Соединенные Штаты. Им эксперты Национального совета по разведке сулят статус сильнейшей в военном плане страны. Хотя они уже никогда не смогут быть такими гегемонами, как в 90-е, янки все же рассчитывают на сохранение лидерства.

Например, к их защите станет прибегать все больше и больше стран, если в мире начнет распространяться оружие массового уничтожения. Роль США вырастет и тогда, когда планета столкнется с климатическими изменениями. Ведь Америка, как ожидают эксперты, останется главным источником инноваций в технологиях.

Надо сказать, что о перспективах США эксперты НСР говорят скуповато. Как, впрочем, и о будущем долларовой системы. Но один замысел американцев совершенно точно определен: они попытаются «выехать» за счет своей НИС – национальной инновационной системы.

Тут не надо быть Сократом иль Платоном, чтобы понять: в условиях Мегакризиса и многочисленных опасностей выживет лишь быстрый, умный и развитый. Только страны – инновационные «котлы» сумеют выстоять и парировать вызовы времени. Сырьевые застойные «тупицы» – бараны на заклание. Авторы доклада особо отмечают, что при росте земного населения в 1,2 миллиарда инновации становятся ключевым фактором выживания. Ибо, например, «все имеющиеся технологии неадекватны для замены традиционной энергетической архитектуры в нужном масштабе». Именно новые технологии помогут заменить и ископаемое топливо, и водно-продовольственные ограничения.

Так вот, судя по докладу НСР, янки уверены почти в полном своем инновационном превосходстве.

Что такое НИС по американцам? Это – процесс коммерциализации научно-технических идей (интеллектуальных концептов), причем – коммерциализации в интересах исключительно национальной, на не какой-то чужой экономики. Американцы первыми с 1980-х стали развивать теорию и практику НИС ради интеллектуализации и ускорения развития своей экономики. По их мнению, эффективная НИС складывается из девяти факторов: подвижности капитала, гибкости рынка рабочей силы, восприимчивости правительства к нуждам инновационного бизнеса, развитости информационно-коммуникационных технологий, степени развитости инфраструктуры для частного сектора, сильной системы защиты интеллектуальной собственности, достаточного человеческого и научного капиталов, маркетингового искусства и общей культурной склонности нации к поощрению творчества.

Однако это определение, по мнению М.К., страдает чисто либеральной ограниченностью. При всей важности перечисленных факторов нельзя не добавить и другие. Например, энергичность и «футуристичность» правящей в государстве элиты, ее волю к поиску новых прорывов в развитии, ее готовность делать то, чего нет еще ни у кого в мире. Ее умение быть первопроходцами.

Только такая элита может создать государство, способное на венчурно-прорывные проекты, что сотворяют абсолютно новые отрасли деятельности и виды бизнеса. Многие из таких проектов (пример – Атомный проект) не под силу частному предпринимательству в силу его ограниченности и ориентации на скорую прибыль. Важнейший фактор мировой гегемонии нации – ее способность открывать и успешно воплощать такие суперпроекты, «тягачи развития». Государство, став венчурером, должно «возмущать спокойствие», открывая новые, эпохальные направления научно-технического, экономического и социального развития.

Нынешние американцы этого, судя по всему, не понимают. В этом – их очевидная слабость!

Именно здесь мог бы обойти весь мир Советский Союз, будь он умнее.

Именно здесь могла бы прорваться РФ – будь во главе нее полные кретины-сырьевики и коррупционеры, бюрократы и пиарщики. А пока РФ – инновационная «могила». И ее инновации в лучшем случае уходят на Запад, служат не русской, а иностранным экономикам.

Приведу пример из расеянской жизни. Несколько талантливых изобретателей много лет бились над тем, чтобы предложить кому-то в РФ свою уникальную технологию по повышению прочности металлических конструкций (имен называть не буду). Отчаявшись, они двинули в Южную Корею. Там их встретили с распростертыми объятиями и всего за 4 (!) месяца поставили завод по выпуску колесных дисков изумительной прочности. Но в РФ они чуть не попали под суд за передачу иностранцам технологии двойного назначения...

Сегодня эксперты НСР убеждены, что Китай и Индия за последующие десять лет смогут приблизиться к американскому инновационному уровню в двух разных областях: по части научного и человеческого капитала (Индия) и восприимчивости правительства к нуждам бизнес-инноваторов (КНР). Однако отрыв Америки в остальных факторах эффективности НИС сохранится. (Беловежскую Рассею, как видите, янки вообще не рассматривают, поставив на ней крест!) Соединенные Штаты, мол, сохранят подавляющее преимущество в защите интеллектуальной собственности, в способности бизнеса изощряться в совершенствовании «зрелых инноваций» и в культурном поощрении творческой деятельности.

Однако китайцы, индийцы и другие развивающиеся гиганты получают важное преимущество: имея «чистый лист» и не будучи отягощенными старыми моделями развития, они в силах широко использовать смелые инновации. Например, распределенные электроэнергетические системы, пионерные системы очистки воды, Интернет нового поколения.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Таким образом, способность к инновационному развитию сейчас становится вопросом жизни и смерти.

Однако мы знаем, как либерализм подрывает способность людей к творчеству, как уничтожает образование и гасит истинно эпохальные инновации. Американская модель – это не финансировать всю «пирамиду» создания гениев, а откровенно «шакалить» и перекупать лучшие мозги. То есть не содержать систему дорогого образования, где из сотни подготовленных специалистов 90 – это середняки, десять – профи экстра-класса и лишь один – гений. Чтобы сэкономить, янки сразу переманивали себе лучших со всего мира. Но теперь общее падение качества образования в белом мире ставит эту систему под угрозу. Теперь в лидеры подготовки кадров вырываются китайцы. Они заманивают амеров в ловушку, наводняя США своими инженерами и учеными.

Это жизненно важно – стать инновационной сверхдержавой и не допустить падения качества образования, сохраняя его доступность...

Перспективы РФ: нечто безмозглое, неразвитое и сырьевое

Если отбросить политкорректные недомолвки, то янки видят РФ 2025 года как малоразвитое нефтесырьевое государство. Нечто вроде безмозглого динозавра с предсказуемой политикой и способностями, что полностью зависят от уровня цен на углеводороды. Такое впечатление, что они говорят о нас с презрительной ухмылкой, оставляя во всех раскладах далеко позади Индии и Китая. В инновационных перспективах НСР нам почти полностью отказывает, полагая, что РФ просто проест научно-техническое наследие СССР, но не создаст ни черта нового. Самое главное – у американцев есть единомышленники в рассеянской «элите». Например, такой «мыслитель» из Российского союза промышленников и предпринимателей, как Игорь Юргенс, считает, что нам нужно заниматься только сырьем и транспортом. Или вот глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов прямо проповедует: РФ надо заниматься нефтью и газом, а всякие там высокие технологии – это блажь, журавль в небе.

Итак, в случае замены нефти и газа на новые виды энергии РФ однозначно предрекается упадок. В лучшем случае к 2025-му Росфедерация по размерам своего ВВП будет уступать США, КНР, Индии, Японии и Германии. Янкесы не верят в способность Москвы диверсифицировать экономику РФ и уничтожить ее полную зависимость от добычи ископаемого топлива. Зато точно прогнозируют острый демографический кризис – «привет» от катастрофически низкой рождаемости русских за прошедшие двадцать лет. В 2017 году в РФ будет лишь 650 тысяч 18-летних юношей – притом, что армии нужно 750 тысяч призывников. Огромные проблемы ожидаются с работниками.

Вернее, говорят они так: РФ станет богаче и могущественнее, коли обеспечит громадные инвестиции в человеческий капитал, если сможет сделать свою экономику не сырьевой, а многообразной. Однако уже сегодня очевидны «нехватка инвестиций в энергетику, «бутылочные горлышки» в ключевых видах инфраструктуры, разлагающиеся сектора образования и публичного здравоохранения, неразвитый банковский сектор, преступность и коррупция». Янки издевательски пишут о том, что рассеянские бонзы предпочитают завозить гастарбайтеров, вместо того чтобы инвестировать деньги в русский человеческий капитал. Так что нас они практически уже отпевают. Раздираемая противоположными течениями – либеральным экономическим курсом и нелиберальной политикой, РФ, по мысли американцев, может стать националистическим нефтегосударством, а то и полной диктатурой.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

9 декабря 2008 года в Американском институте предпринимательства (The American Enterprise Institute for Public Policy Research – AEI) состоялась конференция «Экономический кризис в России. Как глубоко? Как широко? Как смертельно?»

Известная личность – профессор Андерс Ослунд из вашингтонского Института Петерсона предрек РФ резкое падение ВНП. Главной ошибкой путинского режима с 2002 года он считает то, что власти не давали больших кредитов нашим компаниям, вынуждая их брать крупные займы на Западе. Это вызвало тяжелейший долговой кризис. «Дом, который построил Путин, на самом деле карточный, и мы ждем, когда он развалится», – заявил Ослунд. («Коммерсантъ», 11.12.2008)

Впрочем, Ослунд высказывался в таком духе еще летом 2007 года, когда так называемая «группа Эндрю Качинса» составляла прогноз будущего Росфедерации. На первое место они поставили проблему ветхих основных фондов, износа инфраструктуры. «Путинская команда избегала больших затрат на инфраструктуру (хотя будущий экономический рост России требует намного большего, что диктуется ветхим состоянием большей части русской инфраструктуры)», – отмечал Эндрю Качинс. Его дополнил Андрес Ослунд, профессор Петерсоновского института международной экономики (Вашингтон). По его мнению, 20 % ВВП, что в РФ идет на инвестиции в основные фонды, – цифра весьма скромная.

Износ основных фондов и демографическая катастрофа, как две челюсти Мегакризиса, должны сомкнуться на горле русских.

На конференции в AEI в декабре 2008-го эксперт института Киколас Эберстадт объявил демографическую ситуацию в РФ катастрофой, ахиллесовой пятой страны. С 1992 года смертность в Эрэфии превышает рождаемость. С тех пор потеряно 12 миллионов человек (5 млн. из них эмигрировали). Продолжительность жизни в РФ близка к Индии и Эфиопии (в СССР – на европейском уровне). Особенно велика смертность от преступного насилия. Здесь РФ пребывает на шестом месте в мире за Бурунди, Либерией, Конго, Сьерра-Леоне и Анголой.

В 2007 году грууппа Качинса отмечала острейшую нехватку молодых работников из-за старения населения РФ и демографического коллапса 90-х годов. Рабочие же, почувствовав свою силу, явно прибегнут к стачечному движению для давления на капитал и завоевания лучших условий оплаты труда. Попытка завозить рабочих из стран СНГ, очевидно, вызовет межнациональные конфликты.

С другой стороны, сокращение населения РФ неизбежно из-за демографической катастрофы 1990-х годов, совмещенной с высокой смертностью людей трудоспособного возраста. Итак, в 2016–2017 годах молодых людей 18-летнего возраста в РФ будет всего-навсего 650 тысяч, тогда как Вооруженные силы нуждаются в 750 тысячах призывников ежегодно. Одно это предвещает огромные трудности: ведь из молодых людей стране нужно готовить не только солдат, но и работников. Нужно заполнять вузы для производства квалифицированных специалистов. Отсюда – неизбежность сокращения армии.

Конечно, отмечает Качинс, можно быть экономически успешной страной с низкой плотностью населения, но для РФ куда большую проблему составляет «качество населения, а не его количество». С качеством же очень плохо – у жителей РФ большие проблемы со здоровьем. Свою лепту в сверхсмертность и нездоровье вносят табак и алкоголь. Скажется ухудшение условий жизни для детей в 90-е годы: завтра они, повзрослев, вступят в жизнь больными. «Человеческий «капитал здоровья» в стране серьезно деградировал, и только время покажет, сколько проблем принесет это в будущем», – пишет Э. Качинс. Вернуться назад во времени и поправить здоровье детей 90-х годов, как вы понимаете, уже невозможно.

Со своей стороны, Ослунд обращает внимание на падение качества образования в РФ. Мимо американцев не прошел ни факт влияния обнищания преподавателей на обучение студентов, ни катастрофическое размножение «липовых» негосударственных вузов – всяческих «межпланетных академий экономики, права и парикмахерского искусства», выпускающих людей с якобы высшим образованием. Ослунд пишет, что две трети молодежи студенческого возраста в РФ посещают вузы, однако качество обучения там «зачастую низкое». Стремление молодых заиметь диплом о высшем образовании, по мнению американца, отражает их желание попасть в ряды среднего класса. Однако низкое качество подобной «высшей эдукации» сводит на нет эти устремления.

Нам, читатель, говорили, будто развал СССР освободит русский народ от бремени содержания нерусских? Ну, вот вам и плоды «освобождения»!

Настоящей миной под РФ станет повышение процента мусульман в ее населении до 19 % в 2030 году Результатом станет острый конфликт между редкой славянской молодежью и мусульманами. В общем, это и сейчас наблюдается. Есть например, группа Петра Хомякова, каковая на полном серьезе хочет от РФ не только Севкавказ отсоединить, но и разрушить «имперское» централизованное государство, заменив все на рыхлую конфедерацию «русских гетто». Мол, и армия не нужна – оставим только вооруженный народ плюс ракетные войска на мизерном финансировании. И не нужны ни ВВС, ни спецназ, ни ПВО, ни спецслужбы. И они еще себя национал-социалистами называют! Ну, дуракам закон не писан... Национал-либерасты хреновы...

Допускается возможность военного конфликта РФ с Китаем, причем с унизительным для нас поражением.

Какой-то шанс может дать РФ глобальное потепление. Оно может облегчить добычу углеводородов в Восточной Сибири и на дне арктических морей. Ну, а это очень важно для страны, где 80 % экспорта и 32 % доходов бюджета дает добыча нефти и газа. Правда, одновременно придется менять всю инфраструктуру в тундре, где она выйдет из строя от таяния вечной мерзлоты. Поплывет-то все: и дома, и дороги, и трубопроводы, и аэродромы, и промыслы...

Арктический вызов

Действительно, освобождение Северного Ледовитого океана от льдов – огромная геостратегическая перемена. Для русской цивилизации это – потенциально огромный шанс. Прогнозы на сей счет разнятся: одни уверены, что Арктический бассейн будет освобождаться от холодной корки к 2060 году (National Snow and Ice Data Center, USA), другие сулят такое уже с 2013 года.

Доклад Национального совета по разведке США обрисовывает захватывающие дух перспективы. С одной стороны, очищение от ледяного покрова облегчит доступ к минеральным ресурсам дна Ледовитого океана. С другой – произведет переворот в глобальной логистике. Ведь плавание по русскому Севморпути, соединяющему Северную Атлантику с северными водами Тихого океана на 5000 морских миль короче, нежели маршрут, пролегающий через Суэцкий канал. Да и времени экономится – целая неделя. Вот где может пролечь торгово-транспортная трасса, соединяющая США и Европу с промышленной Азией. То же самое касается и Северо-Западного прохода, идущего вдоль северных берегов Канады: эта трасса на 4000 миль короче, чем плавание из Атлантики в Тихий океан сквозь Панамский канал.

Читаю американский документ – и еще раз поражаюсь гению Сталина, который в 1930–1950-е годы бросил значительные ресурсы в исследование и освоение Арктики, в закреплении здесь русских позиций. Он создал и сильный Северный флот, и Главсевморпуть, и Мурманское морское пароходство, и сеть аэродромов, и города – форпосты русского присутствия в Арктическом бассейне. Так, будто знал о грядущем глобальном потеплении, об очищении океана ото льдов в XXI веке. Надо сказать, что СССР был отменно готов к нынешним климатическим переменам в Заполярье, располагая здесь и атомными подлодками, и воздушным флотом, и «парком» грузовых судов, и отличными кадрами полярников.

Но все это, черт возьми, сильно разрушили «бело-сине-красные». На пороге – обострение борьбы за Арктику, а у РФ нет ни старых советских возможностей, ни новых. Например, технологий добычи нефти со дна океана, ледостойких буровых платформ. О каких-то футуристических штуках вроде грузовых дирижаблей, переднеприводных скоростных судов и экранопланов я даже и не заикаюсь. Парк глубоководных аппаратов – тоже остаточный, еще советский.

Из письма нашего друга с Северного флота (ноябрь 2008 г.):

«Реформы Табуретки (министра обороны Сердюкова) – КОНСТАТАЦИЯ ФАКТА ПОЛНОГО РАЗВАЛА БОЕВОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ АРМИИ И ФЛОТА!!! Это должен знать каждый русский человек. Ни больше и не меньше. Когда:

– штаб авиации СФ сокращают до отдела (даже не управления!) при штабе СФ;

– флотилии подлодок упраздняют, сводя лодки в 2–3 дивизии;

– упраздняют единственную в РФ эскадру надводных кораблей (не знаю, что сделают с нашей могучей Кольской флотилией);

– тыл сокращают, низводя до управления;

– и т. д. и т. п.

Это говорит только об одном: означенным КОМАНДНЫМ СТРУКТУРАМ КОМАНДОВАТЬ БОЛЬШЕ НЕЧЕМ.

Я – один из немногих, кто пока не критикует эту тему. Я – сторонний наблюдатель, который помнит, как в 1998 году на сбор-походе на СФ с моря выходило 60 вымпелов! А сейчас (2008) – всего 15 кораблей. Я знаю, что есть на самом деле. Армию и флот убили Ельцин и Путин. А Табуретка просто констатирует факт...»

А круг претендентов на полярные области уже очерчен. Здесь, как говорят эксперты НСР в докладе, и Соединенные Штаты, и Канада, и Дания, и Норвегия – помимо Эрэфии. И те же норвежцы, скажем, умеют строить арктические буровые платформы и танкеры. У американцев – сильнейший на свете военный флот.

Нынешние россиянские газеты выходят с заголовками типа: «Все ляжем между торосами – но Арктику не отдадим!» Это – всего лишь слова.

Сражаться-то чем – и на чем?

Турбулентность

Мир 2025 года ожидается крайне нетерпимым и богатым на конфликты. Как классовые, так и межэтнические и межрелигиозные. Развитие Интернета и мультимедиа вызовет возрождение архаичных общностей – племенных и клановых. Причем в городах, затапливаемых вчерашними крестьянами и иммигрантами. Города окажутся разделенными на секторы влияний, куда чужим лучше не заходить. Ислам продолжит наступать, тесня угасающее христианство. То «разнообразие», что приводит нынешний политкорректный Запад в восторг, испытает, как говорится в докладе, целый набор вызовов под натиском националистов, религиозных «зелотов» и обновленных марксистов. А может, и каких-то иных светских революционеров с классовой идеологией.

Если мировая экономика, считают в НСР, испытает падение, то неизбежны повстанческие движения в Китае, Индии, Бразилии и на больших сегментах Африки и Азии. Зонами риска становятся исламские страны с большой христианской общиной: Египет, Судан и Индонезия. Впрочем, так же, как и страны с внушительным мусульманским меньшинством: Филиппины, Уганда, Конго (ДРК).

Будущее демократии (в понимании оной американцами) также мрачновато. Экономические успехи в РФ и Китае скорее приведут к росту авторитаризма. Для большинства людей из незападного мира слово «демократия» будет стойко ассоциироваться с нищетой и коррупцией. В Восточной Азии людей больше волнуют качество государственного управления и высокие жизненные стандарты, а не какая-то там демократия. И даже в старых, устоявшихся демократиях граждане устанут от плохой работы властей и противоречий в элите, начав требовать решительных действий против многочисленных опасностей и вызовов переходной эпохи. Соответствующий раздел доклада НСР так и называется: «Будущее демократии: скорее, откат назад, чем новая волна».

Ну, а организованная преступность усилится настолько, что сформирует «теневую» систему глобального управления, получив сильное влияние на мировые рынки энергоносителей и стратегического сырья.

...Такой вот мир 2025 года нарисовали в 2008-м американские эксперты. И хотя они не называют эту реальность «глобальным кризисом», на самом деле они изобразили именно его возможное развитие.

Другие прогнозы и сценарии: ничего хорошего

Что ж, читатель, а если мы с вами хотя бы вкратце познакомимся с выводами и других экспертных групп? Увы, и здесь нас не ждут спокойствие да радости.

В апреле 2008 года появился «Доклад ООН о глобальном потеплении», каковой создавали под эгидой Межправительственной комиссии ООН по вопросам изменения климата. Здесь говорится, что из-за потепления климата нас ждет нехватка продовольствия и воды, участятся наводнения в Азии и Африке. Причем от всех этих бедствий пострадает самая бедная часть землян. Наводнения станут чаще в нынешних районах с умеренным климатом из-за проливных дождей и выхода рек из берегов, зато засушливые (аридные) районы станут страдать от участившихся засух. Это касается южного Средиземноморья и юго-запада США. Участятся и ураганы.

Наиболее уязвимыми перед климатическими изменениями сочтены четыре региона. Арктика – из-за быстрого таяния полярной «шапки». Страны Африки к югу от Сахары – именно они станут засушливым поясом. Климатические передряги тяжело скажутся на жителях небольших островков Тихого океана (ураганы и подъем уровня моря), а также на населении дельт азиатских рек – там ожидаются катастрофические наводнения. Повышение содержания углекислого газа в атмосфере вызовет повышенную кислотность вод Мирового океана, особенно в приполярных акваториях. А это – печальные последствия для флоры и фауны моря.

Другой прогноз дала международная неправительственная группа экспертов «International Alert».

По их мнению, глобальное потепление ввергнет в политический хаос и массовые миграции более чем сотню государств. Изменения климата спровоцируют международные конфликты, которые, растянувшись во времени, вовлекут в себя 2,7 млрд. человек из 46 стран. Еще 56 стран познают политическую дестабилизацию, что затронет еще 1,2 млрд. душ. Эрозия почв, повышение уровня мирового океана и таяние ледников, питающих реки, повлекут за собой вспышки войн и социальных возмущений в большей части Африки, Азии и Южной Америки. Все эти конфликты только усугубят бедность и неспособность правительств противостоять последствиям климатических изменений. Согласитесь: бунты, войны и нехватка ресурсов – не лучшие условия для такого противостояния. Так, например, Перу с населением в 27 милионов человек полностью зависит по части пресной воды от горных ледников в Андах. Но если они растают совсем – вся страна начнет загибаться от жажды. Начнутся хаос, конфликты и массовая миграция. А Бангладеш? Там уже сейчас климатические изменения выражаются в летних засухах в глубине страны и паводках в прибрежных районах. Люди уже норовят бежать оттуда в соседнюю Индию, но там и своих проблем выше головы. В Африке обмеление Нигера может лишить пресной воды многие страны.

Да и помочь-то им будет особо некому. Европа станет страдать и от нехватки пресной воды, и от участившихся ураганов. Не исключено, что европейцам придется создавать отряды самообороны.

Британская неправительственная организация «Форум будущего» (Forum for the Future) представила сценарии возможного развития событий.

Первый – «Эффективность прежде всего» (Efficiency First). Здесь человечество за счет освоения новых технологий сведет сжигание углеводородного топлива к минимуму. Сельское хозяйство Ближнего Востока и Северной Африки спасется, используя опреснительные установки, работающие на солнечной энергии.

Второй – «Трансформация сервиса» (Service Transfor-mation). В этом варианте рост цен на углеводороды приведет к возникновению некоего социализма из-за нехватки ресурсов, к пересмотру бизнес-моделей. То будет мир жесточайшей экономии. Личные автомобили попадут под запрет – ради рационального использования общественного транспорта. Коллективные прачечные заменят индивидуальные стиральные машины. Все нацелено на одно – снизить выбросы углекислого газа. НАТО будет готово начать войну, если какая-либо страна не станет выполнять жесткие условия соглашения о борьбе с изменениями климата. Но все равно – пустыни сожрут центральную Австралию и штат Оклахома.

Третий сценарий – «Переопределение прогресса» (Redefining Progress). Это – некий Век Мудрого Отказа. Человечество решает не гнаться за экономической эффективностью, предпочитая тихую (качественную) жизнь безудержному потреблению. Исчезают непроизводительные профессии, удешевляется государство: власти напрямую работают с общественными организациями. Рабочая неделя в Евросоюзе уменьшается до 27,5 часов.

Четвертый сценарий – «Экономика войн за окружающую среду» (Environmental War Economy). Здесь тоталитарные правительства рационализируют промышленность и контролируют многие аспекты жизни граждан. Строительство дамб и плотин предпринимается как ответ на подъем уровня Мирового океана. В мире все никак не могут подписать всеобщий договор о борьбе с изменениями климата. Когда это случается, изменения уже катастрофичны. Правительства вынуждены объявлять военное положение в экономике, силой заставляя предприятия снижать выбросы парниковых газов в воздух. Гражданские права перестают существовать. Кое-где вводятся лицензии на право завести ребенка. Беженцы из Бангладеш и с островов Тихого океана составят 18 % населения Новой Зеландии. На освобождающемся от льдов побережье Антактиды поселятся 3,5 миллиона человек.

Пятый вариант – «Протекционистский мир» (Protecionist World). Распавшийся на блоки, закрытые протекционистскими барьерами, мир погрузится в череду жестоких войн за жизненно важные ресурсы: воду, нефть и газ. Заключения всеобщего договора о борьбе с климатической «ломкой» не предвидится.

В уже упомянутом докладе Пентагона «Помыслив немыслимое» ожидается смена океанских течений и опреснение морской воды, наводнения, вызванные таянием горных ледников, высокая вулканическая активность и учащение землетрясений по всей планете. Затопление из-за поднятия уровня океана грозит Голландии. В Европе установится сухой и холодный климат, похожий на сибирский. Из-за учащения засух пойдут массовые миграции населения. Затопление ждет и прибрежные районы США. Калифорния будет сильно разрушена землетрясением в 6,7 балла.

Русские прогнозисты, коих называть не стану, тоже немилосердны. Они считают, что подъем среднегодовой температуры еще на 2–3 градуса вызовет подъем уровня океана на 1,2 по одним, и на 3,5 м по другим оценкам. Таяние вечной мерзлоты в РФ, США и Канаде высвобождает метан, который усугубляет парниковый эффект. Вот почему с 1979 года ледяной покров вокруг Северного полюса уменьшился на 43 %. В 2008 году к полюсу можно было ходить не на ледоколе: образовался сплошной канал. Таяние полярной «шапки» – дело ближайшего будущего. Это случится впервые за 125 тысяч лет! Учащение ураганов и землетрясений – однозначная перспектива.

А что такое поднятие мирового океана на 2 метра? Основной газодобывающий район РФ, Ямал, возвышается всего на полтора метра над уровнем моря. Плоский полуостров, он целиком уйдет под волны...

Наши боятся разрушения инфраструктуры в Европе и РФ. Затопление обширных территорий в Европе (включая прибалтийские республики, Калининградскую область, значительную часть Ленинградской области) приведет к бегству на Украину, в Белоруссию и РФ десятков миллионов человек. Естественно, мы к такому наплыву беженцев будем совершенно не готовы. Конфликты и беспорядки неизбежны. Вдобавок ко всему нарушение течения Гольфстрима приведет к установлению в Европе климата, похожего на климат севера Тюменской области...

Особенно наши опасаются того, что из-за повысившейся сейсмической активности подвергнутся разрушению АЭС на Среднерусской равнине. Их-то строили еще в соответствии со старой теорией, считая, что наша материковая плита лишена разломов. На самом же деле их здесь полно. Это установила гелиевая съемка в 1980-е (тектонические разломы истекают гелием). Как правило, по разломам текут реки, а атомные станции как раз и ставили поблизости от рек – АЭС нуждаются в воде...

Почти конспирологическое отступление. ЕСЛИ ЭТО ИСТЕРИЯ – ТО ЗАЧЕМ?

– А вам не кажется, что все это – просто истерия, которую оплачивают сами большие корпорации? – спросит меня, иронично прищурившись, иной читатель. – Ведь мы уже видели, как такая же паника нагнеталась вокруг использования фреона в холодильной технике. И относительно компьютерной «Проблемы-2000» с апокалиптическими прогнозами о массовых сбоях в работе программного обеспечения. То же самое творили с «международным терроризмом». Вам не кажется, что эта раздуваемая истерия нацелена на то, чтобы развернуть новый бизнес – на торговле квотами на выбросы двуокиси углерода, на создание офигительно дорогой инфраструктуры по ее «отлавливанию», сжижению – и закачке в подземные пласты? А вы, товарищ Калашников, участвуете в этом нагнетании страхов.

Между прочим, умерший в 2008 году писатель Майкл Крайтон – мир его праху! – незадолго до своей кончины написал бестселлер «Государство страха», где говорил о том же самом – что паника разжигается в интересах крупного бизнеса. Что цифры подтасовываются, а данные, противоречащие картине «глобального потепления», попросту замалчиваются. Главное – выжать деньги из напуганных правительств и потребителей на рынке...

Допустим, критически настроенный читатель прав. (Хотя то, что с климатом планеты творится что-то неладное, отрицать нельзя). Зачем тогда вся эта истерия? Ведь если ее устраивают очень богатые и могущественные круги, значит, им что-то нужно?

Что ж, тогда мы снова скажем: в этом нет ничего хорошего. Потому что в таком случае мы имеем дело с информационной подготовкой больших и кровавых потрясений. С еще одним аспектом Глобального смутокризиса. С очевидной подготовкой демонтажа капитализма.

Если ожидаемые климатические катаклизмы – ложь (сделаем такое допущение), то обработка общественного мнения ведется для оправдания войн, нацеленных на установление контроля за главными природными ресурсами планеты. Чьего контроля? Глобальной финансовой элиты, вознамерившейся создать тот самый глобофашизм с чертами нового рабовладения. Страх перед природно-климатическим апокалипсисом, нагнетаемый сейчас, станет оправданием нового мирового порядка, что составят кастовые общества. Разжигаемая нынче паника по поводу странных природных катастроф оправдает потерю миллиардами низших «пролов» гражданских прав, снижение их уровня жизни. Мол, скромнее жить надо, электорат! Ибо планета в опасности. А мы, высшая каста, будем править вами дальновидно и мудро. И жить на плавучих островах в райских водах Тихого океана. Ибо, понимаете, колонизация других планет и прыжки тяжелых звездолетов через десятки световых лет – это пока фантастика, с нанотехнологическими чудесами (производством всего и вся из грязи и воды) пока не получается, а потому придется жить на Земле, но уже по новым правилам. Под нашим руководством. Потребление драгоценных природных ресурсов мы жестко нормируем. А несогласные с таким порядком вещей будут уничтожаться во имя общего блага.

И все снова логично. Нынешней элите нужны не столько деньги, сколько власть. Получит она ее в таком варианте? Конечно! Причем безраздельную. И это позволит той же элите превратиться в расу здоровых долгожителей – используя передовые биотехнологии. Ну, а потом можно уничтожить лишнее население Земли с помощью боевых вирусов, вакцинировавшись самим и переждав несколько лет на огромных кораблях – островах в океане.

Если Мегакризис станет развиваться по такому сценарию, то возможно и иное: ради скорейшего установления глобального олигархического строя стихийные бедствия станут устраиваться искусственно.

Если, читатель, уже в позднем СССР ученые проводили успешные опыты по устройству циклонов и направлению их в нужную сторону (мы описали это в «Третьем проекте. Спецназе всевышнего»), то неужели подобные работы не велись на Западе? Если хорошо известно, что воздействием на ионосферу с наземных установок и со спутников можно вызывать и климатические бедствия, и даже тектонические; коли для этого уже развернута нужная техника (антенный комплекс HAARP на Аляске), то неужели нельзя ожидать ураганов, засух и землетрясений по заказу? Ведь это так прекрасно: можно вести настоящую войну на уничтожение целых стран и народов, маскируя все это под чисто случайные, природные явления.

Вы только представьте себе, если Китай вдруг поразят «семь казней египетских»: сначала несколько засух подряд с неизбежным голодом, а потом разрушительные наводнения на Хуаньхэ и Янцзы? Да страну можно просто взорвать изнутри, вызвав в ней революцию и распад. РФ таким манером можно просто стереть с карты мира. А землетрясения? С 1980-х годов развились «акупунктурные» методы их провоцирования. Не только ионосферные.

Вполне возможно, что мы становимся свидетелями информационной «артподготовки» таких вот операций.

Конечно, то, что климатический апокалипсис отодвигается дальше по времени, несколько облегчает участь человечества, но это не отменяет социально-политического инферно. Нам же, русским, хрен редьки не слаще: и в этом сценарии высшая каста пожелает расчленить остатки России, взяв под контроль огромные природные богатства Сибири и Дальнего Востока. И в этом варианте господа глобалы решат отрезать их от опасного для них Китая. И в таком случае китайцы предпримут попытку опередить их, захватив пустеющие русские владения в Сибири.

Таково еще одно наше предположение. Однако интуиция говорит нам, что за прогнозами относительно климатических бедствий все же стоят объективные причины. Так же, как и за прогнозами относительно нехватки пресной воды.

И все громче голоса тех, кто пророчит войны за углеводородные кладовые мира...

Глава 7

ЗАВТРА – ВОЙНА

Неизбежность

13 ноября 2008 года на Х круглом столе крупного бизнеса РФ и ЕС в Канне глава компании «Шелл» м-р Олилла, ссылаясь на доклад МАГАТЭ, призвал всех готовиться к тому, что после финансового кризиса на мир надвинется еще один тяжелый кризис – нефтегазовый. В 2015 году, дескать, предложение углеводородов катастрофически отстанет от спроса.

В РФ уже началось падение добычи «черного золота», под ударом – планы освоения новых месторождений, налицо угроза свертывания объемов геологоразведочных работ.

...Если реалии завтрашнего дня – это перенаселенный мир, состоящий из тоталитарных и авторитарных режимов, живущих в условиях жестокой борьбы с ресурсными ограничениями и системным кризисом капитализма, то что они будут делать?

Воевать! Ибо придется создавать новый мировой порядок вместо нынешнего, «постсоветского», каковой ломается и трещит по всем швам сегодня. Человечество беременно новым глобальным конфликтом. Не нужно прятать голову в песок подобно страусу: надо смело посмотреть правде в глаза. Слишком много объективных причин вызрело для очередной мировой бойни. Нынешний кризис на Западе – не более чем мирная передышка для нас. И не такой уж долгой она окажется, читатель.

Резон первый: всякий глобальный кризис, как правило, заканчивается глобальной войной за переустройство и передел мира. Вспомним, как Великая депрессия-1, начавшись в 1929-м, переросла во Вторую мировую. Кризис 1973 года, едва не сделавший СССР победителем в третьей мировой (холодной) войне, был усилен иранской революцией 1979 года – и привел к эскалации холодной битвы, завершившейся чудовищным разгромом СССР. Сегодня все сильнее бушует Великая депрессия-2. И она имеет все шансы завершиться новой войной. Она, конечно, будет своеобразной. Не такой «прямой», как Вторая мировая, но, увы, и не такой периферийно-«негорячей», как схватка 1946–1991 годов.

Резон второй: война всегда служила катализатором, «разгонщиком» развития для преодоления кризиса. Она порождала гамму технологий, нужных в послекризисной реальности. Военные заказы приводили к финансированию самых «безумных» проектов, каковые приносили головокружительные прорывы, расширяли границы человеческих возможностей. Вот и нашим гипотетическим диктатурам потребуется сильнейший стимулятор прогресса.

Третья причина – в самой природе диктатур. Ведь им нужно мобилизовать собственное население с помощью внешней угрозы, упрочить свою власть с помощью «экстрима», направить в нужное русло энергию самых пассионарных. В этом смысле война просто незаменимая штука. Она нужна и для возможного сплочения младших союзников вокруг гегемона-США.

Четвертая причина – экономикам гигантов-победителей понадобятся новые территории для развертывания громадных инфраструктурных проектов. Ведь нужно выстраивать новую экономическую реальность после нынешнего кризиса.

Пятый резон – природно-климатические передряги и вызванные ими волны нового Великого переселения народов. Они сами по себе вызовут дикую борьбу за ресурсы и земли, за нетронутые экосистемы и пресную воду.

Наконец, причина шестая: кризис нехватки углеводородных энергоресурсов. Ее стоит выделить особо. Поскольку Запад и прочее человечество так и не нашли замены нефти и природному газу, а современная цивилизация так и осталась «нефтяной», глобальный конфликт за источники углеводородов в ближайшем будущем неизбежен.

О том, что РФ испытывает угрозы такого рода, признается даже во вполне осторожном проекте «Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации (до 2020 г.)», разработанном Минэконразвития к лету 2007-го. Очерчивая главные угрозы для Федерации на период до 2020 года, аналитики министерства признают:

«Основные риски для России связаны с нестабильностью мировых рынков энергоносителей, что сделает Россию сферой соперничества ведущих стран мира за контроль над энергоносителями...»

Они же:

«Торможение мировой динамики может быть вызвано... ростом мировых цен на энергоносители и сырье в условиях эскалации конфликтов вокруг дефицитных энерго– и водных ресурсов и усилением попыток поставить дефицитные стратегические ресурсы под наднациональный контроль...»

Одним словом, теперь РФ признается объектом «наднациональной экспансии» даже вполне консервативным МЭРТ.

Угроза войны, о которой мы писали в 1998-м, казавшаяся тогда не столь уж близкой, теперь надвинулась. Теперь она – на горизонте. Причем РФ становится в этой войне объектом борьбы, желанной добычей.

Великая углеводородная...

К началу XXI столетия мир снова резко разделился. Только теперь – не на советский и западный станы, а на тех, кто обладает запасами нефти и газа – и теми, кто их лишился или лишен. Поляризация произошла страшная. Самая богатая и развитая часть Земли – США и Евросоюз, Япония и Южная Корея – остались без своей ресурсной базы. Остро не хватает своих углеводородов бурно развивающимся Китаю и Индии. А значит, неизбежны и острые конфликты за ресурсы, и появление нового колониализма. Причем борьба пойдет не только за нефть, но и за природный газ.

Таков смысл книги «Глобальная энергетическая война», написанной директором Фонда национальной энергетической безопасности Константином Симоновым (2007 г.).

Уже сегодня рождаются теории о том, что мир устроен весьма несправедливо. Что высокоразвитые цивилизованные страны, на долю коих приходится 80 % глобального промышленного производства, контролируют лишь 20 % мировых запасов углеводородов. А 80 % – в руках сущих варваров. Не сегодня-завтра появится идеологическое обоснование «особой миссии» развитых стран, которые де должны получить (в интересах всего человечества, конечно же) свободный доступ к энергоресурсам. Где? В РФ, Африке и Персидском заливе. Страны – обладатели нефти и газа, если они вздумают сопротивляться, обвинят в эгоизме и «энергетическом национализме» («энерготерроризме»). Причем наравне с Западом в борьбу кинутся «новые гиганты» – Китай и Индия. США постараются удушить китайцев высокими ценами на «черное золото».

«Крестовый поход» за энергоресурсами изобразят как «принесение демократии в темные уголки Земли». В ряде случаев речь пойдет о «международном контроле» за ресурсами. Особенно – в РФ. Уж ее войны за углеводороды ну никак не минут стороной!

И в самом деле: в Евросоюзе добыча нефти стремительно падает – истощаются старые месторождения. На норвежском шельфе в 2006 году объемы упали на 6,9 %, в Дании – на 9,3 %, в Северном море у англичан – на 9 %, в Румынии – на 8 %. Энергетический голод в Евросоюзе усугубится из-за скорого вывода из строя многих атомных станций.

Янки уже давно расконсервировали свои запасы и добывают нефть у себя: не хватает! А потребляют США почти миллиард тонн «черного золота» ежегодно. Но у них хотя бы под боком есть Канада с огромными запасами нефтяных битумов в провинции Альберта, а вот у Европы, Индии, Китая ничего подобного не имеется.

Еще хуже дела обстоят с природным газом. Основные разведанные запасы такового – у РФ (26,3 %), Ирана (15,5 %), у Катара (14 %) и у Саудовского королевства (3,9 %). В Латинской Америке газа мало (3,8 %), причем большинство – в Венесуэле. В Европе газодобыча угасает, хотя у Норвегии есть потенциал наращивания производства. Алжир газом Европу ненадолго спасет – 2,5 % мировых запасов. В Юго-Восточной Азии с «голубым топливом» очень плохо. Значит, и здесь русским нужно готовиться к попыткам завладеть нашими газовыми богатствами.

Таким образом, к 2030 году зависимость ЕС от импорта углеводородов вырастет с 57 до 65 %. Особенно тяжелой будет зависимость по нефти (93 %), по газу – 84 %. Кстати, США вынуждены были импортировать в 2006 году 671 миллион тонн нефти. Японцы импортируют весь потребляемый газ, а также нефть – 256,4 млн. тонн в 2006-м. Китаю тоже нужно много нефти и газа, у него уже и угля своего не хватает: приходится закупать за границей. Примечательно, что 40 % мировой добычи энергоносителей в 2020 году придется на «плохие» исламские страны: Саудовскую Аравию, ОАЭ, Кувейт, Иран и, возможно, Ирак. А это значит – Запад сам будет питать агрессивные мусульманские круги.

И баррели кровавые в глазах...

Есть и обостряющие картину факторы: энергоносителей может просто не хватить на всех. Слишком уж быстро увеличивается потребление нефти и газа. Мы ведь, читатель, уже говорили с вами об этом – в книге «Звезда пленительного риска». В момент, когда потребление энергоносителей перегонит их добычу, мир может попасть в жестокий энергокризис. В «Звезде...» США сначала оккупируют Саудовскую Аравию силами НАТО. А потом молниеносным ударом отхватывают Сахалин и Камчатку, а КНР пытается вторгнуться на Дальний Восток и в Восточную Сибирь. В конце концов, НАТО останавливает интервенцию КНР, но превращает вожделенные земли Росфедерации в колонию под международным управлением...

А момент «нефтяного креста» (пересечения кривых добычи и потребления углеводородов), возможно, недалек. Еще в июле 2007 года Международное энергетическое агентство (МЭА) опубликовало прогноз о том, что плохое время может наступить после 2012 г. Ибо старые месторождения в Северном море и в Мексиканском заливе слишком уж быстро угасают, а новые проекты (на Дальнем Востоке РФ) явно запаздывают в воплощении. Ежедневный же спрос на нефть в 2012 года может достичь 95,8 миллиона баррелей (1999 – 71 млн. баррелей; 2006 – 85 млн.). Правда, иногда лица из МЭА говорят о 94,8 млн. баррелей лишь к 2015 году, но сути это не меняет. Ведь говорится о том, что после 2009 года страны ОПЕК не смогут наращивать добычу. В то же время плохая обстановка в Ираке и Нигерии, Чавес в Венесуэле, война в суданском Дарфуре помешают инвесторам задействовать в полном объеме тамошние месторождения. В то же время в РФ добыча нефти также начала падать – сказалась варварская эксплуатация недр при Ельцине и Путине, кризис недоинвестирования в отрасль. Одновременно в мире уже едва хватает нефтеперерабатывающих мощностей. В США новые НПЗ с 1970-х годов не строились, в РФ – с советских времен.

Доклад американского Национального нефтяного совета (NPC) пророчит: к 2030 году спрос на нефть дорастет до 116 миллионов баррелей. Удовлетворить его будет уже нечем. Управление энергетической информации (Energy Information Administration) при правительстве США дополняет картину: энергопотребление в мире к 2030 году вырастет на 57 %. Особенно за счет Китая и Индии (их доля составит 80 триллионов киловатт-часов из общего объема в 205 трлн. кВт/ч). Нефти к тому времени хватать не будет: придется больше налегать на уголь и природный газ. Кстати, потребление последнего по сравнению с 2004 годом увеличится к 2030 году в полтора раза.

И тут в силу снова вступают обостряющие обстановку факторы. С 2009 года в Евросоюзе начинается массовый вывод из эксплуатации старых АЭС. Германия к 2020 году закроет 19 станций. Соответственно заменять их в энегетическом балансе придется газовыми станциями. А газа-то может и не хватить! Основной-то поставщик его в ЕС – Росфедерация. Москва же уже враскорячку встала. С одной стороны, «Газпром» хочет с 2011 года поставлять газ в Китай. Но Ковыктинское месторождение, если и войдет в строй – так дай бог лишь в 2017 года. Чем же шесть лет заполнять трубопроводы, идущие в КНР? Газ придется брать с Ямала, который питает Европу. А ей-то тогда хватит газу? За счет чего придется закрывать европейские (и турецкие) контракты? А потом, когда Ковыкта заработает, начнет угасать добыча на Ямале – его ведь нещадно эксплуатируют с советских времен. И тогда Европа может столкнуться с газовым голодом. Туркмения не поможет: ее власти тоже «разорвались» между Китаем и Европой, наобещав кучу газа и тем, и другим – да к тому же в сумме больше, чем добывается «голубого топлива» в Туркменистане. У Ирана брать придется...

Таковы выкладки, приводимые Симоновым. Конечно, их может скорректировать новая Великая депрессия, сбив темпы роста потребления. Но оно все равно будет расти – ибо растет население планеты, сбиваясь в большие города. Все равно Китай, делая ставку на развитие внутреннего рынка, будет объективно наращивать углеводородный аппетит. А если климат начнет вдруг резко меняться – и в Европе пойдет череда холодных зим? Если вдруг в Саудовской Аравии крупнейшее нефтяное поле Гавар внезапно сколлапсирует из-за сильного заводнения пластов? Тогда все произойдет гораздо быстрее.

Если углеводородов перестанет хватать на всех, «свободный рынок» моментально кончится. Каждый из мировых центров силы, как и в первой половине ХХ столетия, начнет борьбу за то, чтобы оторвать себе побольше месторождений и пользоваться ими самому, с другими не делясь. Как оторвать? Военными захватами! Значит, вспыхнут войны. И первейшим объектом атак станет Росфедерация – слабая, с нищим населением, с деградировавшей обороной.

Введем в уравнение еще одно условие: недовольство западного капитала нынешним распределением доходов от нефтебизнеса и порядком доступа к добыче. Давно уж минули те времена, когда добычей и распределением нефти ведали «семь сестер»: крупнейшие западные корпорации вроде «Экссон», «Бритиш Петролеум», «Ройял Датч Шелл», «Шеврон», «Мобил» и «Галф Ойл». Их с середины 1970-х годов отбросили от львиной доли добычи: теперь она перешла в руки крупных государственных компаний незападного мира. Теперь существует иная «Большая семерка», куда входят «Сауди Арамко», «Газпром», иранская NIOC, венесуэльская PDVSA, бразильская Petrobras и малазийская Petronas. На долю старых «сестер» остались лишь 10 % мировой добычи и 3 % запасов. Они, конечно, владеют большинством перерабатывающих мощностей и сетью сбыта на Западе, получая внушительные барыши от высоких цен на «черное золото» и газ. Но этого им мало, они считают, что должны и добывать больше, и запасов больше контролировать. Чего это, мол, столько денег достается незападным компаниям, где у руля – туземные коррумпированные чиновники? Это мы, великие западные компании, должны всем командовать. Ибо у нас – не только нефтепереработка, но и высокие технологии добычи. Это мы, предствители цивилизованной и высокоразвитой «расы», обладаем технологиями глубокого бурения. Мы умеем бурить скважины глубиной в несколько километров – да еще и через двухкилометровую толщу океанских вод. Это к нам прибегают туземные нефтяники за новыми технологиями добычи и повышения нефтеотдачи. Так какого дьявола мы должны отдавать этим недоразвитым туземцам большинство доходов от нефти?

Вот вам еще одна причина будущей мировой войны за углеводородные запасы планеты. Особенно если учесть то, как нефтяные компании Запада влиятельны в политике своих «базовых стран», насколько их акции принадлежат западной денежной аристократии...

Как доказывает Симонов, в мире уже идет подспудная подготовка к войне за углеводороды. Несмотря на все клятвы в приверженности принципам свободного рынка и требуя обеспечить им свободный доступ к месторождениям и русским трубопроводам, западники одновременно полностью закрыли доступ тех же русских к розничной торговле газом в Европе. А ведь если бы «Газпрому» принадлежали бы еще и газоразводящие сети на Западе («доступ к горелке»), то он за те же объемы поставляемого газа получал бы денег в 2–5 раз больше (в зависимости от страны), чем нынче.

Уже сейчас русских обвиняют в энергетическом национализме, в недемократической, имперской политике использования энергоносителей как оружия, как рычага политического давления. Американцы все громче призывают создать «энергетическое НАТО» или использовать прежний Североатлантический блок для обеспечения доступа «цивилизованных стран» к запасам углеводородов. Прежде всего – именно в РФ. Но, впрочем, не стоит обольщаться и туркменам, и казахам – они тоже попали в прицел.

Симонов обращает внимание на то, что при всем этом США ударными темпами наращивают военные расходы. Это невзирая на то, что СССР погиб, а Китай по сравнению с нашим Союзом в военном плане – лишь бледная тень. При этом прогресс американских вооружений в области быстрой разведки, целеуказания и точного поражения огромен: старое советское оружие, коим вооружена РФ, в подметки новым арсеналам США не годится. Убери ядерное оружие (а оно в РФ успешно уменьшается в числе) – и при нападении на нас американцы расщелкают остатки Советской армии как семечки. Впрочем, вооружаются не только США, но и КНР, и Индия. Последняя намерена обрести способность вести боевые действия далеко за пределами своих рубежей. Она заводит самолеты-танкеры и дальние истребители – чтобы действовать вплоть до Аляски. Она хочет иметь в своем флоте авианосцы и атомарины. Это все напоминает ружье на стене, что обязательно выстрелит в конце пьесы.

Сами прикиньте, чем чревато положение, когда страны расколются на лагерь тех, кто лишен энергоносителей, и на лагерь тех, кто может похвастаться богатыми недрами, но при этом «безнефтяные» страны обладают подавляющим военно-техническим превосходством, а «нефтяные» – это отсталые в промышленном, технологическом и военном плане государства. А это положение, весьма опасное для стран второго типа. Ведь в истории уже были прецеденты такой диспропорции. Скажем, в XVI веке Европа, испытывая дичайший дефицит золота, столкнулась (в лице Испании) с цивилизациями американских индейцев, ацтеков и майя, обладавшими колоссальными по тем временам золотыми запасами. Однако испанцы имели огромное превосходство в военном и технологическом развитии. Итог? Трагическая гибель «золотоносных», но менее развитых цивилизаций. То же самое случилось, когда англичане занялись богатой золотом и сырьем Индией. Или когда развитая, до зубов вооруженная Япония, лишенная сырьевых ресурсов, в первой половине ХХ века обрушилась на Корею, Китай, острова Тихого океана.

После четверти века интенсивного развития именно высокоточно-информационных арсеналов ведения неядерной войны американцы получили примерно такое же преимущество перед армиями других стран, как уэллсовы марсиане с их боевыми треножниками, отравляющими газами и «лучами смерти» над землянами 1890-х годов с их винтовками и пушками на конной тяге.

Понятно, что нефтяные страны в новых условиях попытаются максимально уравнять военные возможности с лишенными нефти развитыми державами, обзаводясь сравнительно дешевым «асимметричным ответом» – ядерным оружием. И это сделает мир будущего крайне опасным, конфликтным и неустойчивым. Мы станем свидетелями и превентивных агрессий Запада: ради предотвращения появления на планете новых ядерных стран – «операции по принудительному разоружению». Как правило, в таких случаях речь пойдет и об одновременном установлении контроля «старших братьев» над углеводородными запасами наказуемых стран.

Назревание мировой углеводородной войны видно и по другим признакам. Например, по некоторым идеологическим «забросам» и по геополитическим планам. Скажем, не раз уже высказывалась мысль о том, что Восточная Сибирь должна стать зоной наднационального освоения и управления. Все громче звучат голоса тех, кто говорит об энергетической угрозе Европе со стороны Москвы. Знаменитый советолог Ричард Пайпс (Pipes) уже договорился до того, что для Европы русский вопрос может стать опаснее исламского. Параллельно развиваются идеи о полезности колониализма, о его благотворности. Идет консолидация западных нефтяных монополий.

Если нас не обманывают предчувствия, с обострением углеводородного вопроса в мире все сильнее станут звучать речи на тему «Нельзя позволять этим русским ворам и недочеловекам варварски поганить сибирские месторождения!». И на то у Запада уже сейчас есть серьезные основания. Откроем труд Симонова.

«Наша нефтяная промышленность, а точнее – ее отдельные представители, совершили в свое время чудовищную ошибку, сделав акцент на разработке открытых еще в советское время месторождений. Это шаг был сродни психологии временщиков: крупные банки, получив нефтяные активы в собственность, сознательно снимали «сливки» с месторождений, «отжимая» их. Расчет был прост: максимизировать доходы, повысить капитализацию, в том числе и за счет грамотного использования западных сервисных компаний, создававших иллюзию прихода в отрасль передовых технологий, а затем зафиксировать прибыль, продав нефтяные компании.

По большому счету, они действовали по принципу саранчи – снимали верхние слои на одной скважине, потом бросали ее и переходили к следующей. Все это обосновывалось алармистскими прогнозами относительно завершения эпохи нефти...

...В итоге новые месторождения не разрабатывались. И вот логический финиш такой политики: мы подошли к критической черте, когда открытые еще в советское время месторождения вступили в стадию падающей добычи, и реанимировать их вряд ли удастся. Это еще более затратное мероприятие.

Российское законодательство запрещает компаниям иметь более 10 % простаивающих скважин. И практически все компании его нарушают. А лидерами, по данным на 1-й квартал 2007 года, были ТНК-ВР (39,3 %), ЮКОС (23,3 %), ЛУКОЙЛ (15,6 %), «Татнефть» (15 %) и «Роснефть» (14,3 %).

Ввод же новых месторождений существенно отстает по срокам. Да и «возврат» государства в отрасль (при Путине – М.К.) не слишком изменил ситуацию... Политику временщиков начали частные вертикальноинтегрированные корпорации. Но к сожалению, госкорпорации, усиливающие свои позиции в нефтегазовом бизнесе, продолжили данный тренд...»

Будучи русским, а не «рассеянином», говорю: трехцветный флаг мне ненавистен, ибо осеняет собой свору псов, палачей и воров. Они действительно временщики и потому эксплуатировали нефтяные промыслы варварски, оставляя в недрах десятки миллионов тонн нефти. Я могу дополнить Симонова, ибо во второй половине 90-х плотно работал с Минтопэнерго РФ как обозреватель «Российской газеты». Так вот, советские специалисты уже рассказывали мне, как рвачески работают все эти ребятки-олигархи из «еврейской семибанкирщины», как безбожно нарушают технологию извлечения нефти ради быстрых барышей. Этим грешил «интеллигентный» Ходорковский в ЮКОСе. Этим занимался и Абрамович в «Сибнефти», применяя гидроразрыв пластов тогда, когда этого делать было категорически нельзя! Но зато таким образом можно было выжать больше «черного золота» сразу, пускай и ценой того, что десятки процентов его так и останутся под землей. Ну, а потом выкупили у Абрамовича «Сибнефть» за 13 миллиардов долларов. Аккурат после того, как этот чукотский губернатор снял главные «сливки». Оказывается, тем же самым сейчас занимаются и пост-ельцинские «государственники» – ведь их-то государство приватизировано и коррумпировано. Они – такие же временщики и мародеры, как и европейские олигархи. Они ведь даже на геологоразведочное бурение не тратятся. Если в СССР 1980 года годовой объем разведочного бурения составил 226,72 тысячи метров, а в 1985 году – 355,69 тысячи м, то в путинской Эрэфии 2006 года – только 121,32 тыс. метров. Это меньше, чем в СССР 1975 года: 151,7 тысячи метров.

Неужели вы, милостивые государи, думаете, будто все это на Западе не видят и не изучают? Еще как изучают! И в один прекрасный день мы услышим примерно такое:

«В момент, когда всему человечеству не хватает углеводородов, преступно и непростительно отдавать энергоносители Восточной Сибири этим русским дикарям и временщикам, которые собственную страну готовы эксплуатировать так варварски, как мы не грабили свои африканские колонии. Во избежание огромных потерь ценного сырья мы должны взять под контроль Восточную Сибирь и наладить цивилизованную – в общих интересах – разработку тамошних энергетических ресурсов! Наши технологии совершенны, экологически чисты, компьютеризованы. РФ их и близко не имеет. Отгоним же недоразвитых и вороватых русских от достояния всего мира!»

...Словом, признаков надвигающейся войны сегодня хватает. Причем именно на захват наших земель. Претенденты – и США, и европейцы, и китайцы, и японцы. Конечно, такая война, скорее всего, не повторит 1941 года. Ну, разве только в случае с китайцами. У остальных же хватает и других «технологий». Можно развалить РФ с помощью заговоров и бунтов, с помощью финансовых и информационных воздействий. Можно пустить в ход пятую колонну – сепаратистов, хорошо профинансированных и поддержанных. Исламских радикалов и русских гитлероидов, каковые уверены, что решение всех проблем – в убийстве всех «черных». Модно сделать так, что оглушенная, ослепленная и парализованная жертва сама призовет войска НАТО на помощь. Скажем, после взрыва «исламского» ядерного заряда в столичном метро. Ну, а вариант с полномасштабным вторжением НАТО и с показательным избиением РФ можно оставить на закуску. Тем более что в военном плане, повторю, РФ становится год от года слабее – не помогают и нынешние денежные вливания. Воруют-с! Да и некому больше делать грозное оружие: кадры потеряны, технологии.

Будущим западным властителям будет чем заняться.

Считаю, что одна мировая война за углеводороды или другие ценные природные ресурсы все же маловероятна. Скорее, мы столкнемся с серией таких войн.

Сибирь как эликсир молодости для США

Но даже углеводороды – не единственная «мегапричина» для того, чтобы окончательно разделать РФ и колонизировать ее самые перспективные регионы. Есть еще одна причина: Западу нужно как бы омолодиться.

Мне пишет Валерка Александров:

«... Каждая великая цивилизация (к примеру, США) имеет ключевые сюжеты своей истории, повторяя старые эпизоды на новом уровне. Если в какой-то цивилизации нечто уже случалось, то можно с уверенностью сказать: то же самое может повториться десятилетия, а то и века спустя. Особенно если то был успешный эпизод.

Для американцев символ великого успеха – покупка в 1867 году Аляски у Российской империи и последующая эпопея по ее освоению. Золото Аляски сыграло роль сильного катализатора в индустриально-торговом развитии тогдашних САСШ – Североамериканских Соединенных Штатов.

Разумеется, такой успех не забывают! Это периодически вызывает подсознательное желание американцев купить Сибирь. Тем более что по потенциалу Сибирь намного превосходит Аляску. Хотелось бы обратить внимание: желание приобрести Сибирь для Американской цивилизации носит во многом подсознательный, иррациональный характер – как образ успеха и богатства. В условиях нарастающего кризиса в США Сибирь для Америки становится настоящим «эликсиром молодости» в самом прямом смысле этого слова.

В США глубоки паттерны освоения свободных территорий. Поэтому освоение Сибири пробудит самые лучшие черты национального характера жителей США. Переселенцы, осваивающие Аляску, к примеру, во время «золотой лихорадки» – это совсем не политкорректно-толерантное стадо пожирателей гамбургеров.

Поэтому можно почти со стопроцентной вероятностью сказать, что США в случае освоения Сибири обретут второе дыхание: действие это сопоставимо с употреблением эликсира молодости в цивилизационных масштабах. Учитывая, что системный кризис США и Запада в целом угрожает их существованию, для Америки было бы верхом расточительства и безрассудства упустить возможность получить второе рождение. Они не могут не думать о приобретении Сибири. Сибирь – это больше, чем Аляска.

При этом не обязательно выкупать Сибирь у Москвы или брать ее силой. Достаточно умело поддержать сибирские «самостийные» настроения и соответствующие элитные круги. Не стоит недооценивать сепаратистских настроений на зауральских просторах РФ. Ощущение «брошенности» Сибири центром здесь достаточно сильно. Со времен СССР произошла деиндустриализация обширного региона, усилилась колониально-сырьевая модель его эксплуатации. Кроме того, экономика Чукотки, Сахалина, Приморья и Приамурья, например, с 1991 года прочно вписана в экономики КНР, Тайваня, Японии, Южной Кореи и даже США. Основные рынки сбыта для этих краев-областей РФ (равно как и источники промышленных товаров) находятся уже за рубежом.

Многие станут возражать, что нефть и другие полезные ископаемые гораздо выгоднее добывать не в холодной Сибири, а в более теплых местах. Мол, освоение Сибири нерентабельно и убыточно для США.

Но:

1) это – вопрос цивилизационного обновления и возрождения, поэтому экономика вторична! Новый Клондайк в Сибири означает пробуждение жизни, ради которого можно заплатить ЛЮБУЮ цену;

2) США – достаточно высокотехнологичная сверхдержава и может позволить себе использование новейших средств;

3) стратегически Сибирь и Дальний Восток определят лидерство в Тихоокеанском регионе, а следовательно, и планетарное доминирование.

США не могут удержать Сибирь, так как она слишком далеко от них и близка к Китаю? Отнюдь! Не забывайте: Америка – сверхдержава, основанная переселенцами. Наиболее вероятно, что для освоения Сибири США будут опираться не только на местное население, т. е. русских, но и станут проводить политику заселения Сибири. Именно США дали миру понятие «гомстед». Гомстед – участок земли, который по закону, принятому в 1862 году, предоставлялся в США каждому американскому гражданину (при уплате небольшого сбора) для освоения малозаселенных земель, развития фермерского хозяйства. Брать можно было столько земли, сколько успеешь застолбить. Так был освоен Дикий Запад.

Политика гомстеда, навязанная гипотетической Сибирской республике, станет важным элементом обновления в США. Наиболее малообеспеченные и нежелательные элементы американского общества начнут планомерно выдавливаться из Штатов. Люмпенам и беднейшим слоям США будет предложено (навязано) переехать в Сибирь. По принципам гомстеда. Это могут быть как белые расисты, уставшие от политкорректности, так латиносы или негры, которые уедут в поисках лучшей жизни.

Так же политика будет осуществляться для жителей Европейской части РФ, оставшейся без сибирской нефти с абсолютно неконкурентоспособной экономикой и обнищавшим населением. Тогда русских будут переманивать в Сибирь, но, увы, уже под американским руководством.

Сибирская республика – не просто экономический Клондайк для США, это в значительной мере сакральный образ успеха. Это будет не просто контроль. Это будет именно заселение!

Сибирь манит к себе и растущий, перенаселенный Китай. Для него овладение Сибирью означает решение сразу множества острейших проблем: получения нового «жизненного пространства», плодородных земель, огромных запасов пресной воды, лесных массивов, топливно-энергетических ресурсов и месторождений самого разнообразного сырья. Соединение ресурсов Сибири с промышленным и людским потенциалом КНР – это страшный сон как Вашингтона, так и Токио.

Словом, по мере развития нынешнего глобального, системного кризиса борьба за Сибирь будет только обостряться...»

Сибирь может стать «эликсиром молодости» для США (впрочем, как и для Китая) по еще одной причине. Ведь она – это своеобразный «чистый лист». Пространство обширное и редконаселенное, беспроектное, свободное от американских (и китайских) регламентаций, обычаев, традиций. Некая целина, на которой можно экспериментировать, создавая самые смелые модели, свободные от застарелых ошибок и предрассудков.

С одной стороны, здесь можно с нуля делать карьеры и бизнес, «снимая сливки» на абсолютно новых рынках. Так же, как когда-то на Диком Западе. Здесь можно изобретать новые виды бизнеса, выступая смелыми предпринимателями. Экспериментировать со стилями жизни. В конце концов, в США сегодня есть социальное изобретательство, а патентное бюро США выдает патенты на новые модели бизнеса (об этом пишут Элвин и Хейди Тоффлер в книге «Революционное богатство», 2006 г.).

Огромные просторы Сибири и Дальнего Востока требуют титанических вложений в инфраструктуру: дороги всех видов, аэродромы, трубопроводы, порты речные и морские. Все это способно впитать в себя триллионы «горячих» долларов, сегодня мающихся без приложения, перетекающих с рынка деривативов на рынок нефтяных фьючерсов, а оттуда – на продовольственный рынок. Сибирь даст множество проектов по добыче полезных ископаемых (только вдоль трассы БАМ!), множество транспортных и туристических предприятий. А какие перспективы открывает одно только высокотехнологичное сельское хозяйство в землях по Амуру? А Прибайкалье? Это же кладезь уникальных экосистем, пресной воды, отличных сельских угодий. А уникальная почва Камчатки, где все растения получаются в несколько раз большими?

На «чистом листе» возможно опробовать новые виды урбанизации, с самого начала создавая биоэкополисы, например. Здесь можно пробовать новые виды транспорта. Например, альтернативу автомобилям – аэролеты с раскладными крыльями, не требующие дорогих асфальтовых трасс. То же самое касается экранопланов, грузопассажирских дирижаблей, скоростного надземного транспорта – словом, всего того, что на самом Западе не может развиться из-за сильного противодействия старых корпораций, использующих прежнюю технику. Новая земля обетованная потребует и революционных прорывов в области связи, станет огромным рынком для технических инноваций. Здесь с самого начала можно устраивать зоны «устойчивого развития», применяя жесткие экологические нормы. Здесь найдется место для десятка новых «кремниевых долин», парочка новых Калифорний.

Все это вместе взятое также станет волшебным лекарством для той цивилизации, что завладеет Сибирью.

Учтем еще один момент: на планете сегодня нет другой такой многообещающей tabula rasa. Амазония? Это – «зеленый ад» джунглей, малярия, тяжелый и нездоровый климат. Африка? Там – те же убийственные джунгли с губительным для европейцев климатом, да и населен Черный континент южнее Сахары куда гуще, чем Сибирь. А она сегодня продолжает терять русское население: оно вымирает или бежит в Европейскую часть РФ.

Восточная Сибирь и Дальний Восток СССР/РФ – это огромная кладовая и углеводородов, и других ценных ископаемых. Ее у нас могут отторгнуть либо сравнительно мирно, либо путем военного вторжения. А потом – создадут здесь либо «Дикий Восток», либо международную колонию. Главное для Запада – сюда Китай не пустить.

Естественно, зерна войны за углеводороды уже брошены в Арктику. Там намечается острейший конфликт. Ведь тут Москва впрямую сталкивается с США и Канадой, не говоря уж о Норвегии и Дании. А ведь все они – члены НАТО. При том, что у РФ нет технологий морского бурения, а Северный флот разгромлен в годы безвременья 1992–2008 —??? годов.

Овладение углеводородными кладовыми даст Западу возможности и ресурсы для построения новой модели развития. Они выиграют время для перехода на новые источники энергии – уже не углеводородные. А до тех пор, пока они не созданы, контроль за резервуарами энергоносителей поможет Западу сохранить и планетарную гегемонию, и относительно высокий уровень жизни.

А геополитически планы владык США простираются, судя по всему, еще дальше.

Очертания Соединенного Запада

«Америка и Европа вместе могли бы навсегда стать решающей силой в мире...» – написал Збигнев Бжезинский в своей нашумевшей книге «Второй шанс» (2006 г.). Дескать, вместе они в силах сформировать глобальный экономический порядок. В книжке он нарисовал и очертания этой «евроатлантической конфедерации»: 13 % населения Земли, но 63 % мирового валового продукта. В 2005 году страны первого мира произвели товаров и услуг на 27 триллионов долларов, а их доля в мировых военных расходах составила 77 % (780 миллиардов долларов).

А несколько лет назад бывший бунтарь-левак 60-х, а ныне один из известнейших французских интеллектуалов Режи Дебре предложил создать СШЗ – Соединенные Штаты Запада. Страну, где европейцы имеют право голосовать на американских выборах (единственно значимых в западном мире), где осуществляется теснейшее военное, экономическое и культурное взаимодействие стран Запада, а американская налоговая система, как более либеральная, распространяется и на Европу.

Сейчас это кажется чуть ли не утопией, но на самом деле может стать завтрашней реальностью. Сплочение Запада – это самая для него разумная стратегия, причем под эгидой Соединенных Штатов. И мировая война за углеводороды в силах подстегнуть процесс создания Суперзапада.

В самом деле, почему бы не соединить силы – в рамках некоего союза государств, а не обязательно одной Американской империи, дабы лучше ответить на вызовы Жестокого века? Ведь нужно противостоять мировому голоду и климатическим изменениям. Надо отражать волны переселений народов и защищать Запад от затопления пришельцами из третьего мира. Нужно вместе бороться с исламским вызовом, с китайским натиском, с распространением оружия массового поражения – и сообща вести борьбу за дефицитные углеводородные ресурсы. Арктику брать под контроль. Отбиваться от орд варваров, что окружают цивилизованный мир. Ведь тут придется и горячие войны вести. Так лучше это в союзе нерушимом совершать. И потом – совместно осваивать отторгнутые у ослабевших русских Сибирь. Чтобы колонизировать Причерноморье и Северный Кавказ, освоить черноземный пояс? Причем союз могут составить как диктатуры, так и демократии.

Если разобраться, у Европы нет другого выхода. Нефти-то ей надо и газу тоже, но у нее нет таких мощных морского и аэрокосмического флотов, как у США. Европейские армии – декоративные, «домашние», с плохой боеспособностью. Американцы превосходят европейцев в средствах разведки, целеуказания и высокоточных ударов. У европейцев слишком слабая военно-транспортная авиация. Силы спецназначения США также сильнее, чем у ЕС. То же относится и к корпусу морской пехоты. Американцам проще стать военной силой возможного Объединенного Запада, получая от младших союзников необходимые взносы в оборонный фонд. Ну, а пехоту можно набрать в некий аналог Иностранного легиона – из нищих поляков, украинцев, венгров, словаков, хорватов и т. д.

Европе-то деваться по большому счету некуда. Она стареет. Теряет жизненную силу. Рождаемость в ней восстановить – потребуются неимоверные усилия. Ее наводняют азиатские пришельцы. Но зато европейцы могут привнести в возможный Суперзападный союз неплохую науку, высокоразвитое машиностроение, электронику, внушительные капиталы, биотехнологии, металлургию и химию высшего класса.

Кто знает: может, в войну с нами вступит именно такая Западная союзная империя? А это весьма возможный сценарий! Особенно если целью войны будет Эрэфия слабая, измотанная диктатурой убожества и ворья, лишившаяся промышленности и 90 % своего ядерного потенциала, продовольственно зависимая, вымирающая, с массой недовольных низов, ненавидящих свою власть больше, чем иноземных интервентов.

Надеяться на то, что США и Запад развалятся из-за нынешнего кризиса? Нельзя! Могут и выскочить. Ведь у них – гигантские запасы чисто физического богатства, а у американцев – еще и горы наисовременнейшего оружия. Они к большой войне уж десять лет как готовятся. Нельзя забывать, что кризис заставит Запад искать новые модели развития, новые технологии и научные прорывы. Те же США не понесли таких потерь в высокотехнологичной промышленности, в науке и военно-промышленном комплексе, как русские. Поэтому Запад – опаснейший враг! Впрочем, как и успевший вырасти в индустрильного гиганта Китай, жадно взирающий на богатства Сибири.

Вне всякого сомнения, спасти нас может только путь дерзкого, прорывного развития. Действительно инновационный «новый курс», где инновации пронизывают все: экономику, технологии, политику, общественное устройство, стили жизни. Курс, при котором русские будут опережать весь мир, делая настоящие прорывы на всех направлениях. Путь копирования чьего-то успеха, заимствования чей-то модели нам полностью закрыт.

И опять понятно одно: рассейский балаганный, воровской авторитаризм – не ответ на вызовы времени. Право, смешно наблюдать за властью этих мосек, что пытаются выдать себя за слонов. За всеми этими маскарадными колоннами «наших», за серыми сборищами «Единой России». За вечными попытками этих существ не реальное дело делать, а все свести к смертельно надоевшим пиар-акциям, к видимости и к «виртуальщине». Даже слепой видит, что обеспечить инновационное развитие РФ эта камарилья не в состоянии, она все глубже загоняет нас в болото сырьевой деградации. Не хватает этой «элите» ни ума, ни храбрости, ни честности, ни воли. Слишком зависима она от западных теорий, не обладает своим видением мира.

Однако саму задачу создания новой модели развития с русских все же никто не снимает. И мы продолжаем наши теоретическо-проектные изыскания.

Футуроспектива первая

КАРТА НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

На благо избранных и «высших посвященных»

Владыки капиталистического мира никогда не были идиотами. Они прекрасно понимают, что должны создать некий Новый порядок взамен ныне погибающего.

Мы знаем, читатель, что в этом новом рабовладении (посткапитализме) должны произойти тектонические изменения. Во-первых, место денег как главного источника власти должны занять знания. Причем знания, доступные лишь высшей касте, не предназначенные для всех. Во-вторых, должна появиться нерыночная экономика, где к ряду благ будет доступ лишь у избранных, у «посвященных». Всем остальным – какими бы деньгами те ни обладали – путь к сокровенным знаниям и технологиям окажется наглухо закрытым. Ну, не положено какому-нибудь торговцу знать тайны египетских жрецов! Вернее, уже их аналогов (жрецов Богатства и Власти) в новом, бесчеловечном Завтра, где и кастовая система, и новое рабство, и огромные стада подданных, лишенных способности думать. Сами же властители такого «прекрасного нового мира» должны обладать и замечательным долголетием, и расширенными по сравнению с массой подданных способностями. Ибо господин всегда должен быть «высшей расой» по отношению к рабу.

Соответственно и научно-техническое развитие должно иметь свою «дорожную карту». Оно должно вести к созданию нового рабовладельческо-кастового общества. Все – в интересах касты вершителей!

Давайте опять заглянем в доклад Национального совета по разведке США. Здесь мы найдем, конечно, не полную картину технологического будущего, но изрядную подсказку относительно грядущих научно-технических приоритетов.

Приоритетов тех, кто создает посткапиталистическое рабовладельческое общество.

Девять магических направлений

Итак, первое ключевое направление – создание Интернета вещей (Internet of Things).

Все в мире приуготавливаемого нам будущего должно получить радиометки, сенсоры-идентификаторы, микрочипы. Они окажутся в упаковках с провизией, в комнатах, на вещах, на бумажных документах. Положение и передвижение каждого предмета будет точно определяться с помощью глобальной сети, использующей мощные и дешевые компьютеры.

Это – вершина глобализации. Интернет вещей дает не только контроль над всем, что создано руками человека. Он еще и позволяет «распечатать» закрытые общества, выстраивать оптимальнейшие промышленные и логистические схемы, сводя к минимуму потребность в человеческом труде.

Второе направление – технологии очистки воды.

На планете, где пресная вода оказывается в дефиците, нужны новые, энергетически эффективные способы ее очищения и опреснения. Это касается и морской воды, и вод сточных. Понадобятся мембранные биореакторы, технологии сепарации и обогащения воды с помощью нанотехнологий. В условиях, когда 20 % нынешнего населения Земли не имеют доступа к качественной воде, овладение энергоэффективными технологиями ее производства из морских и подземных соленых ресурсов превратится в огромное геополитическое преимущество.

Третье направление – совершенные устройства для запасания энергии.

Этот класс устройств, будучи достаточно дешевым, емким и компактным, поможет окончательно отказаться от ископаемого топлива. Ведь тогда можно будет запасать энергию из альтернативных источников, дешевых, но «прерывистых» – тех же солнца и ветра, прибоя – и получать ее равномерно. Или «по требованию». То же самое касается и дешевых топливных ячеек для водородной энергетики.

Такие технологии обрушат мировые цены на нефть и газ, полностью уничтожат влияние «петрогосударств» (РФ, Нигерии, Казахстана, Мексики, Венесуэлы, арабского мира). И – принесут огромные преимущества тем, кто применит их у себя в широком «формате».

Четвертое направление – «биогеронтотехнология».

То бишь – технологии остановки физического старения человека на молекулярном и клеточном уровне. Дело в том, что клетки человеческого организма содержат своеобразные «часы» – они рассчитаны на определенное число делений, по достижении которого делиться они перестают, и мы стареем, увядаем. «Часы» эти находятся на теломерах – конечных участках хромосом, которые укорачиваются при каждом новом делении клетки. Вот если бы отключить сей механизм! Тогда человек мог бы жить, по крайней мере, полтора-два столетия, оставаясь если не вечно юным, так вечно зрелым, бодрым и активным.

Прецеденты в природе есть. Академик РАН (АН СССР) и директор Института физико-химической биологии Владимир Скулачев, под чьим руководством в РФ ведутся работы по отключению «часов старения», говорит о том, что есть на Земле существа, которые не имеют механизма старения. По словам Скулачева, они, оказавшись перед выбором «эволюционировать или не стареть», выбрали последнее. Бессмертны бактерии – в нормальных условиях у них нет старения. Бессмертны раковые клетки, хотя их активное деление на отдельных участках организма, как бы отменяющее старение, является бедой, ведущей к гибели самого организма. Есть, например, такой моллюск – жемчужница. Чем дольше она живет, тем активнее размножается. И умирает лишь потому, что все время растет: створки раковины становятся тяжелыми, и она уже не в силах их открывать. А живет жемчужница 200 лет. И всю жизнь не стареет. Не стареют и щуки. Более того, наш зоолог Валерий Зюганов открыл, что лососи, на коих паразитирует жемчужница, после нереста не уходят из рек в океан, чтобы умереть, а продолжают жить в пресной воде – и дальше нерестятся, иногда проживая 13 лет вместо положенного года!

«В природе обитает вид довольно крупных океанских птиц, живущих около 50 лет и тоже совсем не стареющих. Когда приходит срок, они внезапно умирают. Само их существование ставит вопрос: почему же в жизнь других видов, в том числе и человека, эволюция включила этот мучительный унизительный процесс, когда мы теряем свои силы, страдаем, чтобы в конце концов умереть? Если природе надо, чтобы старшие поколения уступали дорогу молодым, почему она это делает таким жестоким способом? Как эволюция пришла именно к такому пути самоликвидации жизни ради ее продолжения?» – говорит академик (Галина Костина. Не глупее лосося. – «Эксперт», № 29–30, 15–21 августа 2005 г.)

Скулачев и его соратники пытаются остановить часы старения, применяя средства против проникновения в клетки ядовитых форм кислорода. Особенно против проникновения оных в в святая святых клетки – митохондрию, которая играет роль «наборщика» и «корректора» при делении клетки. Скулачев предложил бороться с этим процессом с помощью веществ-антиоксидантов. То, что некоторые искусственные катионы (положительно заряженные ионы) легко проникают сквозь клеточную мембрану, Скулачев вместе с Ефимом Либерманом открыли еще в 1969 году. Оба советских ученых опубликовали статью об этом в американском журнале «Nature». И только позже англичанин Майкл Мэрфи применил этот принцип к антиоксидантам. Скулачев же заявляет о том, что он с товарищами создал положительно заряженный антиоксидант, успешно проникающий в митохондрию – и нейтрализующий именно ядовитые формы кислорода, не трогая обычный.

Надо сказать, что работы русских биологов идут на очень скромные средства, несопоставимые с западными грантами на те же исследования в зарубежных научных центрах. Например, в Медицинской школе Лос-Анджелесского университета исследователи ищут пути к тому, чтобы в клетках вырабатывался фермент теломераза, каковой восстанавливает теломеры и тем самым замедляет старение. Наконец, Запад не зря так много экспериментирует со стволовыми клетками из человеческих эмбрионов: ведь они также могут делиться бесконечно.

С другой стороны, доклад НСР говорит о развитии вживленных в человеческое тело биосенсорах (ранняя и постоянная диагностика) вкупе с новыми лекарствами, которые изменяют генокод человека. Все это – ради борьбы с болезнями старости.

Оно и понятно: стареющему населению Запада нужны новые источники силы и самосохранения. Но еще больше сие необходимо новой касте господ. Им нужна долгая и здоровая жизнь, без дряхлости и угасания. Если эти попытки увенчаются успехом, то возникнет вид человека-долгожителя, способного вести дела, не теряя бодрости десятки лет подряд. Возникнет порода «вечных работников», и даже больше – новых богачей, сумевших добиться богатства за счет активного долголетия. Это же открывает путь к совершенно новой политике: представьте себе диктатора, способного править в добром здравии и ясном уме не тридать-сорок, а все сто лет. Наконец, овладение рецептом «вечной зрелости» станет мощным рычагом политического и экономического влияния на страны «не из вышей лиги». Их элита пойдет на многое, лишь бы получить доступ к новому «средству Макропулоса». Достаточно представить себе, на что пойдут всякие путины, назарбаевы и прочие туркменбаши, чтобы получить такое. Сколько отсыплют за это арабские шейхи...

Пятое направление – технологии «чистого угля».

Это – превращение угля в довольно чистое топливо с пониженным выбросом углекислого газа. Такая технология – смерть для нефтяных стран.

Шестое направление – увеличение силовых возможностей человеческого организма.

Это касается новых механизмов. Например, экзоскелетов. Или актюаторов, что работают, будучи вложенными в сгибы локтей, колени и другие сочленения человеческого скелета. Используя эффект «памяти металла», они могут развивать усилия в сотни килограмм, превращая человека в богатыря. В идеале актюаторы сочетаются с экзоскелетом – внешним роботом, порождая человека-киборга. С одной стороны, это позволит вернуть к рабочей жизни стариков и тех, у кого есть физические недостатки. С другой – создать идеальных слуг и солдат для господ Нового порядка. С третьей – повысит производительность труда в некоторых отраслях.

Седьмое направление – биотопливо нового поколения.

Оно должно вырабатываться не из пищевых культур, а из отходов сельского и лесного производств, а также из морских микроводорослей. И это тоже – нож в печень всяким «петрогосударствам». Естественно, в случае создания энергоэффективных технологий получения такого растительного горючего.

Восьмое направление – сервисная роботехника.

По сути – это широкая программа создания механических слуг с теми же актюаторами, компактными источниками энергии, с искусственным интеллектом и способностями к самообучению. Как считают эксперты НСР, это приведет к резкому уменьшению надобности в неквалифицированном труде, во всяких нелегальных мигрантов и гастарбайтерах. Это еще и домашние слуги-роботы, и возросшие боевые возможности в войнах.

Девятое направление – повышение когнитивных способностей человека.

Сюда эксперты НСР отнесли специальные медикаменты, имплантанты, системы виртуальной реальности, изучающие окружающую среду и всякие носимые устройства, обостряющие умственные способности человека. Здесь же – вживленные в мозг микроэлектронные устройства и внешние «дивайсы», которые улучшают слух, зрение и даже память.

Тут вам и улучшение военного планирования, и суперсолдаты, и излеченные от болезни Альцгеймера. При этом НСР отмечает: несмотря на огромное сопротивление ряда культур и обществ такому «неприродному» усовершенствованию, те, кто первым создаст таких киборгов-транслюдей, получат огромные преимущества перед нерешительными обществами.

Так что задачи определены недвусмысленно: обрести новое могущество и для элиты новорабовладельческого строя, и для стареющих регионов бывшего Запада.

Наш футуролог Сергей Переслегин выразился еще короче: главные «драйвы» нынешнего научно-технического развития на Западе – инфо-, нано-, био– и экотехнологии.

Некосмическое бескрылое будущее

Словом, читатель, нам предопределяют этакое некосмическое, бескрылое будущее. Так, чтобы мы оставались на Земле, стали бы удобным стадом для верховных пастухов – и никак не могли бросить им вызов. При этом господа должны жить на чистой планете, обходясь – елико это возможно – без низших людских существ. Может, их вообще понадобится уничтожить биологическими средствами – этак миллиардов пять.

Имея такую карту, настоящий русский вождь мог бы выстроить контригру. Скажем, направить усилия не только на опережение противника по указанным направлениям – но и прорваться там, где он либо собрался бездействовать, либо скрывает свои намерения.

Например, на направлении создания сверхчеловека-людена. Не киборга, а именно людена, раскрывшего заложенные в имеющийся человеческий организм сверхвозможности. Ибо люден как гений-творец может добиться успехов и прорывов на множествах направлений. Люден – это метатехнология.

С другой стороны, мы могли бы прорваться на энергетическом направлении. Например, на ниве не просто растительного топлива, а в принципиально новой области – энергоинверсии. (Это – отдельная тема, выходящая за рамки данной книги, и мы коснемся ее в дальнейшем.) У наших противников нет идей по поводу принципиально нового скоростного транспорта и в области космической техники. Занимаясь русской инноватикой, Максим Калашников знает о том, что прорывы у нас можно отыскать на самых неожиданных направлениях. Причем несколько человек могут обеспечить «закрывающий» эффект с оргромной экономией сил и средств по всей стране. В условиях кризиса это просто дар Божий. Вот два человека создали РВС – ремонтно-восстановительный состав, который, если добавить его в трущиеся части, создает вечные, почти неснашиваемые части – подшипники, «червяки», цилиндры. Коробки передач, что могут годами работать без смазки. Одно это позволяет сэкономить сумасшедшие ресурсы на запасных частях, ремонтах и заменах дорогих узлов.

Ужас положения заключается в том, что ни в РФ, ни на Украине или в Белоруссии поиском и раскруткой таких технологий некому заниматься. А Беловежская Расея – почти непроходимая для инноваций страна. И пока в мире идет хотя и своеобразная, но все-таки научно-техническая гонка, край «бело-сине-красных» дураков остается на обочине.

Пока в Москве спят

В 1990-е годы мир был поражен успехами, которые показывали сингапурские школьники в области математики и естественных наук. Это показывали и исследования, и итоги участия юных сингапурцев в международных олимпиадах по математике, физике, химии.

Но мало кто знал, что с 1982 по начало 1990-х годов в городе-государстве Сингапуре, каковым в 1959–1990 годах правил премьер-диктатор Ли Куан Ю, проводился опыт позитивной евгеники. Об этом не любят вспоминать в нынешнем политкорректном мире, но в Сингапуре в те годы людей с врожденными заболеваниями, преступными наклонностями и просто с низкой квалификацией соблазняли: хотите получить от государства жилье и хорошее пособие? Пройдите операцию по стерилизации. В то же время поощрялись браки квалифицированных мужчин с женщинами – дипломированными специалистами. Для них устраивались круизы на «теплоходах любви», мужья получали от государства солидное вознаграждение при рождении детей. В то же время государство штрафовало недипломированных женщин, если они заводили себе второго ребенка.

И вот сингапурские школьники стали показывать чудеса знаний и сообразительности. А Сингапур стал очень богатым городом-государством, по уровню жизни уступающим лишь Японии.

Изменение человека, его совершенствование, еще вчера бывшее чуть ли не запретной темой, сегодня вновь выходит на повестку дня. Об этом говорят на Западе. Понятно, почему. Коренное население Европы и США стареет, рожает мало детей. Над Европой нависла опасность исламизации, над Америкой – «латинизации». Нужно искать выход из положения. Кроме того, крах западной модели либерального развития, наблюдаемый сегодня, требует поиска новых путей развития, повышения конкурентоспособности.

И уже наметились вполне сильные тенденции создания «постчеловека», пока – больше биологические и фармакологические.

Наверное, на первое место можно поставить тенденцию превращения человека в долгожителя с отключенным механизмом старения. Работы в этом направлении ведутся и на Западе, и в РФ, и как можно догадываться – в Китае тоже.

Параллельно идет возрождение евгеники в мягкой форме – на уровне корпораций. Доктор философских наук, профессор Борис Юдин обратил наше внимание на то, что сегодня богатые люди все чаще прибегают к необычному способу произведения на свет потомства. То есть несколько раз одна супружеская пара осуществляет зачатие «в пробирке» – и получаются несколько эмбрионов. Из них для приживления в утробу супруги отбирается тот из зародышей, который считается наиболее удачным по набору врожденных качеств.

Метод баснословно дорог – и потому доступен лишь весьма состоятельным семьям.

Сильно упрощенным вариантом этого метода выступает использование рядовыми семьями методов ранней диагностики беременности с помощью ультразвуковых сканеров. Они же позволяют и рассмотреть не только пол ребенка, но и некоторые его врожденные качества. Поэтому в случае чего беременность прерывается – чтобы предпринять более удачную попытку зачатия. Такой метод широко применяется в Китае, где государство политикой «Одна семья – один ребенок» вынудила горожан рожать исключительно мальчиков (в китайской традиции обязательно нужно произвести на свет сына). В итоге уже сейчас в КНР наблюдается огромный перекос в половой структуре молодежи. В 2010-е годы в Китае будут десятки миллионов молодых парней без невест. И пока непонятно: станут ли эти люди горючим материалом для новой революции – либо китайское государство использует этот человеческий капитал для внешней экспансии и новых завоеваний. Пустеющая-то Сибирь – вот она, под боком...

Естественно, в ход идет и генная инженерия. Все чаще состоятельные родители хотят иметь designer baby – «спроектированное чадо» с заданными свойствами.

Работа идет и по другим направлениям. Например, «постчеловека» пытаются породить, применяя лекарственно-химические способы управления организмом. Классический пример того – применение лекарств прозака и риталина, каковой приводит знаменитый Фрэнсис Фукуяма в книге «Наше постчеловеческое будущее». Итак, прозак потребляется на Западе тоннами – как средство для подавления депрессий, как стимулятор активности и лидерских качеств. Риталин же – как средство подавления чрезмерной активности детей.

Впрочем, еще дальше идут в Пентагоне. Глава с 1974 года Управления общих оценок Эндрю Маршалл, разрабатывавший в свое время стратегию сокрушения СССР без ядерной войны, в 2001 году говорил о необходимости программы создания солдат, которые управляются с помощью препаратов, воздействующих на химию мозга. Новые медикаменты, дескать, позволят создать бойцов с подавленным чувством страха, с обостренным восприятием, ускоренными реакциями и сверхчеловеческой силой. В общем, высказывались идеи, каковые впервые прозвучали еще в гитлеровской Германии.

Наконец, потихоньку развивается тенденция киборгизации: сращивания человеческого организма с компьютерными чипами и «умной» механикой – мехатроникой. Западные аналитики считают, что это станет обыденностью в 2030-х годах.

Дело идет явно к скрещиванию человеческого организма и компьютера. Вообще владыки Запада, строя «империю глобализма», ставят на усовершенствование человеческого организма с помощью всяческих гаджетов, микрочипов и имплантатов.

Причем работа идет и по линии военных, и в рамках частных корпораций, и в сфере общественных движений – трансгуманистов и экстропиан. Неминуемо и применение генной инженерии для направленного изменения человека, появление генетически модифицированных постлюдей.

Ну, и для полноты картины добавим еще один «фронт»: высвобождение огромных возможностей человеческого мозга и тела с помощью психотехник и психотехнологий.

Как бы то ни было, но постчеловеческая эра, судя по всему, грядет. В поисках выхода из нынешнего Суперкризиса финансовый истеблишмент непременно пойдет на такие эксперименты с человеческим капиталом. В поисках и высшей конкурентоспособности, и ответа на вызов со стороны Азии, со стороны Глобального Юга...

Глава 8

ВОЗМОЖНЫЙ ФИНАЛ «ПОСТИНДУСТРИАЛИЗМА» – ФАШИЗМ

Рухнувший миф

По нашему разумению, вся эта муть, что называлась «постиндустриализмом», кончится лишь одним: установлением на планете режимов, в той или иной степени фашистских. Ибо сей «постиндустриализм» породил такие проблемы и загнал миллиарды людей в такую задницу, что выкарабкиваться из кризиса придется, что называется, с кровью и потом.

Финансовый и экономический кризисы, природные катаклизмы, война за углеводороды, техногенные катастрофы и эпидемии – все это может ускорить пришествие нового фашизма. Это – один из возможных сценариев будущего.

Давайте не повторять сказочек о том, что капитализм и частная собственность непременно гарантируют демократию. Эту чушь оставим полоумным интеллигентам восьмидесятых. История капитализма дает целую гамму тоталитарных и откровенно репрессивныхз режимов. И приходят они как раз тогда, когда общество сталкивается с жестокими кризисами. Закон истории гласит: раз что-то уже случалось – это может случиться и потом. Капиталистические отношения знают кровавые южноамериканские диктатуры Чили и Аргентины, которые остервенело проводили в жизнь либерально-монетаристские теории, ради них убивая массу людей. Они знают и гитлеризм, который вернее называть не национал-социализмом, а национал-капитализмом: весьма любопытную модель, действительно много давшую в тридцатые годы немецкому народу. Это, можно сказать, самая удачная и наиболее социалистическая форма тоталитаризма.

А франкизм в Испании не хотите припомнить? А режим Салазара в Португалии? Если брать пример Франко – то он, утопив в крови сопротивления левых и республиканцев, установил своеобразную экономическую модель. Франко позаимствовал многие идеи коммунистов, применяя планирование и контроль за ценами.

Между диктатурой крайнего капитализма и гитлеризмом лежит «мягкая» диктатура Франклина Рузвельта – с повышенной ролью спецслужб, с убийствами неугодных.

Теперь в кризис входит хваленый «постиндустриализм». Вы скажете, что США – не Латинская Америка? И ошибетесь. В погоне за прибылями финансовая элита Штатов сделала экономику своей страны подобием мексиканской экономики...

Мифом о «постиндустриализме» нас кормили давно – тридцать лет. Но на самом деле никакого постиндустриализма нет и быть не может – как не бывает ни постпервобытнообщинного строя, ни пострабовладения, ни постфеодализма. За умирающим индустриальным порядком, каковой может существовать и в западной, и в советской форме, грядет нейросоц. Или нейромир. Или коммунизм, если хотите. А может – и новый фашизм. Он ведь разным бывает, читатель.

Постиндустриализм определяли по-разному, но нам важно то, как западные властители его воплотили. Итак, они просто вынесли большую часть промышленности в Азию, где рабочая сила подешевле, всякие социальные и экологические требования – «ниже плинтуса», а правительства – сговорчивые. Какой-то суперпромышленности, взамен выводимой, они в США и Европе не создали. А еще они отделили деньги от процесса производства и сделали денежный мир огромным «глобальным казино», бесплодным и лишенным всякого смысла. Их «постиндустриализм» стал громадным царством спекуляций, где все развитие свели к бесконечному совершенствованию компьютеров и сотовых телефонов. В конце концов, все это привело к разрушению нормального общества среднего класса на Западе, к опасному имущественному расслоению, к экоциду и межрелигиозно-межцивилизационной войне и, наконец, к новой Великой депрессии на самом Западе.

«Постиндустриализм» с его экономикой бесплодных спекуляций выдвинул новый тип капиталиста и менеджера – рвача, гонящегося за прибылью здесь и сейчас. И какая, к черту, стратегическая перспектива, какие долгосрочные вложения в науку? Сорвать куш побыстрее и с наименьшими усилиями. Стать миллионером уже к 25–30 годам! Кто смог – тот человек, кто не смог – просто серая масса нелюдей, включая и профессоров, и уличных торговцев наркотиками.

«...Люди слишком долго торговали воздухом – производными инструментами второй, третьей, восьмой степени... Торговали и еще получали за это премию. Это же не может вечно продолжаться! Мы живем во времена, когда получение бонуса в конце года – самое важное событие для банкира. И ради этого можно делать все что угодно. Менеджеры так много (и чрезмерно) зарабатывают, что это уже обсуждается в конгрессе США! А долгосрочная стратегия развития бизнеса никого вообще не интересует. Все хотят быстро сорвать банк...»

Так рассуждает о причинах грянувшего на Западе в 2008 году кризиса не какой-нибудь там коммунист или фашист, а бывший и уже покойный ельцинский министр финансов, реформатор-либерал Боря Федоров («Коммерсантъ», 29.09.2008). «Постиндустриальный» капитализм дошел до маразма, ради улучшения финансовых показателей рубились системы подготовки кадров, научно-исследовательские подразделения. Правда, молчит Федоров о том, что то же самое творилось и при «реформаторах» в самой РФ. Верно одно: «постиндустриальный» капитализм финансовых спекуляций не в силах обеспечить эпохальный прорыв в развитии науки, техники и вообще производительных сил. Он лишь до одури использует то, что создано до него.

Чтобы понять происходящее в мире, надо постичь психологию нынешней финансовой «элиты». А она, читатель, остервенела. Она как наркоман делает и делает деньги из воздуха, не желая отвлекаться на что-то иное. Делание денег из денег, из власти, из доступа к бюджету – и больше ничего. Не надо отвлекаться, не надо тратить средства и время на что-то иное, ибо единственная деятельность, достойная людей, – лишь делание денег. Это раньше богачи хоть иногда помогали ученым или великим художникам. Сейчас – нет, не отвлекайте нас! Нынешние богачи не желают финансировать даже биологов, способных продлить их же, богачей, жизнь. Спекуляции и денежные операции превратились в сильнейший наркотик для «элиты».

Им мало зарабатывать несметные деньги – им надо выделяться из всего общества. Не просто быть богатыми – но быть богаче рядовых граждан в сотни тысяч, миллионы раз. Так, чтобы превратиться в подобие небожителей. Значит, нужно делать деньги и только деньги, плюя на какие-то там науку и культуру, на космос и глубины океанов. Делать деньги, деньги и только деньги! Ибо тот, кто их не делает, – пария, лузер, недочеловек.

Вот почему нынешний элитаро-капитализм бесплоден и бесполезен. Вот почему его адепты продолжают обогащаться любой ценой, даже когда этот процесс угрожает взрывом собственной страны, ядра капсистемы – США. Да, иной раз осатананевшие от обогащения дельцы жертвуют что-то там на гранты для университетов. Но с одной целью – найти молодых и голодных. Готовых не науку двигать, а вот так же, до осатанения, «рубить бабки». Они готовят себе смену. Бесплодная отныне система просто самовоспроизводится. И эта система бесплодна – как экономически, так и инновационно. Это – некое подобие педерастии. Так же, как у пар гомосексуалистов не может родиться ребенок, так же ульракапитализм не в силах создать что-то здоровое, полезное.

Поймите это – и вы поймете, что капитализм пришел к своему концу. Ибо такая система обречена на обрушение. Вы поймете заодно и многие причины творящихся в мире событий. Говновоз тоже может объявить себя гением, но от этого его качество не изменится. Суть истории бело-сине-красной Рассеи – это куча пигмеев, объявивших себя великанами.

Если бы развитие шло нормально, то в развитых странах возник бы действительно новый технологический, а затем бы и общественный уклад. Должен был народиться новый мир, столь же отличный от 1980-х, как сами восьмидесятые отличались от начала ХХ века. Должны были возникнуть заводы-автоматы, полностью роботизированные производства, принципиально новые (комбинированные) виды транспорта. И здесь же – совершенно новые типы городских поселений и жилищ. Должен был произойти кардинальный прорыв в образовании и медицине – с ростом качества и глубины первого и с появлением революционно новых лекарств и способов лечения. Новая эра – это замена нефти в энергетическом балансе на новые источники энергии. Наконец, мир будущего порождает метаиндустрию: производство на новых принципах и закрывающих технологиях, каковые позволяют резко снизить энерго– и ресурсозатраты. Словом, это – материальная база коммунизма, если говорить просто.

Такие технологии враждебны капитализму по природе своей – а потому и породят более высокий по степени развития общественный строй. В этом строе главную роль будет играть не насилие, не деньги (богатство), а знания.

Очертания такого мира забрезжили в сорок с лишним лет назад. В 1966–1967 годах американская компания «Дженерал Электрик» тратила по 7 миллионов долларов ежегодно, чтобы с помощью команды ученых, инженеров, социологов и экономистов создать картину 2000 года. Параллельно нечто подобное делали в Университете штата Иллинойс. Совершенно точно указав на удвоение населения планеты (с 3 до 6 миллиардов), они довольно близко к реальности изобразили компютерно-информационную революцию. То есть легкие и мощные ЭВМ (персоналки), которые будут повсюду, причем люди будут работать на них и дома. Футурологи-1966 правильно предсказали и появление поисковых систем наподобие «Гугл», или «Яндекса». Они точно предвидели расцвет спутниковой телефонии (связи) и передачу документов по «факсимильной радиосвязи». Они не ошиблись, когда заявили о том, что в 2000-е годы документы будут рассылаться в электронной форме. Правы американские провидцы оказались, говоря о расцвете крупных механизированных аграрных хозяйств (вытесняющих малые фермы), об автоматизации производств, о появлении более безопасных и экономичных автомобилей, ведомых к месту назначения электроникой. Они попали «в яблочко», когда предсказали успехи трансплантологии, применение генной инженерии в сельском хозяйстве, появление антидепрессантов-стимуляторов и виагры.

Но вот дальше начинается расхождение с «реальностью».

В 60-е американские технократы-умники считали, что возникнет нечто вроде социализма. Автоматизация и компьютеризация производств освободит массу людей от труда в промышленности и даст им массу свободного времени. А это значит, что люди смогут творить и развиваться. Они считали, что бедность к 2000 года будет побеждена, что каждый в отдельности станет богатым, что классовые различия резко уменьшатся и возникнет ровное «общество среднего класса». Что богачи не станут сопротивляться высокому подоходному налогу. Увеличивающаяся сложность общества и растущая потребность в перспективном планировании приведут к возрастанию роли государства. Словом, здесь американские интеллектуалы нарисовали будущее, сильно смахивающее на то, что содержалось в программах компартии СССР 1961 и 1986 годов. Футурологи сулили расцвет роботов. Они должны были прийти и в домашнее хозяйство. Председатель Комиссии по ядерной энергии США даже нарисовал облик робота-слуги: коробка с электронным «глазом» наверху, с несколькими «руками» и длинными узкими лапами.

Господи, умники 1960-х и представить себе не могли того, что вместо роботизации производства промышленность будет просто выводиться из США в азиатские страны, что роботов заменят китайские полурабы – и прогресс остановится! Что это будет делаться ради сохранения высоких прибылей капиталистических воротил – а само западное общество примется стремительно расслаиваться, нищать. Что начнет разлагаться и размываться средний класс. Что богатые доведут Запад до новой Великой депрессии, ввергнут США в тяжелые государственные долги – но для себя, любимых, снизят налоговое бремя. И что неограниченный капитализм свернет важнейшие проекты, способные обеспечить будущее. Например, работы по овладению термоядерной энергией. Они не смогли вообразить, что капиталистическая, финансово-спекулятивная «элита» похоронит важнейшие инфраструктурные проекты. Что будут развиваться компьютеры – а все остальное как бы застынет или поползет черепашьими темпами.

В 1966 году ждали, что к 2000 году понесутся подземные поезда со скоростью 1000 км/ч, межконтинентальные ракеты (гиперзвуковые самолеты) будут переносить людей в любое место на Земле за считанные десятки минут. Что дюжина атомных электростанций-гигантов сможет обеспечивать потребности всех США (прогноз Технического управления организации и планирования GE). РЭНД-корпорация предсказывала появление подводных ферм. Считалось, что люди смогут управлять погодой. Гигантская АЭС на горе Вильсон в Лос-Анджелесе будет выбрасывать тепло в атмосферу. Возникнет инверсионный слой над мегаполисом, который унесет смог на высоту в 6,5 километров. Морские ветры устремятся в пространство под слоем, неся дожди калифорнийским пустыням. Метатехнология породит Эдем – Калифорнийский райский сад. (Дэфид Уилсон. История будущего – М.: АСТ-»Хранитель», 2007, с. 257–264)

Было создано все это в пресловутом ультралиберально-монетаристской «постиндизьме»? Нет, конечно. Наоборот, пошел застой, начался откровенный регресс. Неужели футурологи 60-х так ошиблись? Нет, они не учли одного: что капитализм войдет в стадию упадка и регресса, превратившись в тормоз на пути развития производительных сил. Что гонка за чистоганом уничтожит науку. Они не знали, что погибнет СССР – мощный стимул развития Запада, что махровым цветом расцветут антитехнократические и антиинтеллектуальные течения: феминизм, политкорректность, религиозный и рыночный фундаментализмы, примитивный национализм и откровенная дохристианская мистика. Что пойдет процесс отката, деградации. Например, в образовании. А ведь это – ключевой момент. Деградирует образование – придет конец и технологическому развитию, и наука зачахнет.

А уж как разрушается школа в США – и говорить не приходится. Потребительское общество глобализованного капитализма плодит некомпетентных и необразованных придурков, каковые скоро не смогут справиться с техникой даже ХХ века.

Все ничтожество современного «постиндустриализма» обрисовывает история с проектом ИТЭР – международного термоядерного реактора. Положа руку на сердце, термояд в техническом плане вполне возможен. Просто построить первую ТЯ-электростанцию – чертовски дорого. Хотя она потом и даст океаны энергии. Отбросим в сторону то, что есть и более дешевые, но прорывные пути к энергетике без нефти и газа. Об одном из таких путей мы еще расскажем в этой книге. Сосредоточимся на том, что ТЯ-реактор можно построить уже сегодня. Причем если такой реактор получит Запад, он обрушит цены на «черное золото», спасая свою экономику.

Итак, как пишет А. Никонов в книге «Верхом на бомбе», в 1985 году академик Евгений Велихов убедил Горбачева выступить иницатором проекта ИТЭР – строительства советско-американо-японо-европейского термоядерного реактора. Горбачеву удалось заинтересовать этой идеей Франсуа Миттерана (глава Франции) и президента США Рейгана (1986 год). Словом, международный проект родился. К 1988 году удалось сломить даже сопротивление «ястребов» в США, желавших вкладывать деньги не в реактор, а в новые вооружения. К сожалению, работа над проектом длилась до 1998 года Координирующий центр проекта был в Сан-Диего (США), внутренней частью реактора-«бублика» занимались в Германии, внешними устройствами – в Японии, а главный конструкторский центр работал в Ленинграде-Петербурге. Управляющий совет ИТЭР заседал в Москве.

К тому времени могучий СССР, увы, погиб, а слабосильная Расея осталась без денег. А тут еще и финансовый крах грянул.

Но проект все равно доделали. Многие узлы и в металле воплотили. Японцы успели создать даже систему роботов, что будут ползать внутри огромного «бублика» (высотой в 14 метров) и менять элементы обшивки. На все это ушло каких-то 2 миллиарда долларов. Уже продумали то, как с Луны будет доставляться гелий-3 – отличное топливо для ИТЭРа. Впрочем, и без нее бы обошлись: на Земле достаточно дейтерия и трития. Хотя гелий-3 лучше: в отличие от дейтерия и трития, которые при реакции дают нейтроны, гелий-3 в ТЯ-реакторе дает протоны. Электрически заряженные частицы. И если в первом случае все равно придется пристраивать к ТЯ-реактору паровую турбину, то во втором случае электричество получается напрямую.

И что же? В 1998 году США заявили, что не намерены финансировать проект, ибо термояд им не нужен, а нужны, понимаешь, информационные технологии. Вышли они из ИТЭР, наплевав на 15 миллиардов вложенных долларов, а председатель комиссии по науке конгресса США заявил, что деньги американские пойдут лишь в те проекты, где обеспечивается полное доминирование американской науки. ИТЭР же, понимаешь, был совершенно равноправным. Добавим еще одну причину: информационные технологии помогали финансовой «элите» строить спекулятивную экономику, а ИТЭР – нет.

В итоге Америка допустила стратегический просчет. Потратив от силы 200 миллиардов, страна могла несколькими станциями покрыть большинство своего объема энергопотребления, исполнив мечты 1960-х. Получался бы грандиозный проект-локомотив развития, каковой заодно сбивал мировые цены на углеводороды (что в интересах Запада). Кто-то возразит: такая уйма денег! А что, выкинуть на бесполезные войны в Ираке и Афганистане почти полтора триллиона долларов – это лучше? А 700 миллиардов единым махом на спасение спекулятивного финансового сектора (осень 2008 г.) – мудрее? Война в Ираке не окупится никогда: даже если его нефтяные промыслы заработают на всю мощь, он не даст более 50 миллиардов долларов в год дохода. Это значит, что нужно тридцать лет качать из Ирака энергоносители, чтобы окупить военно-»восстановительные» затраты 2001–2008 годов. При том, что все эти тридцать лет будут набегать новые затраты. Ведь придется держать Ирак в покорности, охранять промыслы, тратиться на содержание марионеточного правительства. А это значит, Ирак с Афганистаном не окупятся никогда. Как и то, что потратить гораздо меньшие деньги на новую энергетику было стократ разумнее. И то, что такой шанс в Вашингтоне упустили, говорит о глубоком нездоровье самих Соединенных Штатов. Мне как-то сказали, что термоядом в США заниматься не будут только из-за того, что правящий в 2000–2008 годах. клан связан с нефтебизнесом. Ну, коль политику сверхдержавы начинают определять шкурно-эгоистические интересы одной отрасли, если действия американского истеблишмента начинают напоминать устремления мерзкой «российской элиты» – это начало конца Америки. Если «постиндустриализм» с его ультралиберальным монетаризмом и глобализацией довели янки до такого состояния – все, туши свет!

Ведь есть и еще одно последствие либерального «постиндустриализма» – криминализация общества.

Великая криминальная революция – теперь и в Америке

С 1999 года и по нынешнюю пору судьба США каким-то странным образом связана с судьбой РФ. Есть некий параллелизм событий и тенденций. Кажется, властители Америки столкнули свою страну на ту же дорожку превращения ее в криминально-коррупционную клоаку. А война в Ираке стала мощным ускорителем тенденции. И это – тоже последствия пресловутого «постиндустриализма».

Мы не погрешим против истины, если скажем: логическое завершение монетарно-либеральных реформ с их обожествлением личного обогащения – становится криминальная революция. Создание общества с уголовной «элитой». В свою очередь, криминализация правящей верхушки только усугубляет тяжесть Мегакризиса.

Коррупция и откровенное воровство элиты сегодня становятся обыденностью в Соединенных Штатах. Просто невероятно, насколько их реалии начинают напоминать РФ. Кажется, в погоне за богатством некоторые американские магнаты готовы превратить в добычу собственную страну. Принято считать, что крушение СССР началось в Афганской войне. Вернее, разложение его верхов и генералитета. Именно в Афганистане разложенцы из «элиты» пристрастились к наркоторговле, к вывозу драгоценных камней и разграбленных богатств. Война в Чечне, начатая в конце 1994-го, считается своеобразной кульминацией процессов гниения российской государственности. Ведь здесь уже не только военные, но и гражданские чиновники вовлекались в схемы самого гнусного обогащения любой ценой. Преступники в погонах входили в сговор с полевыми главарями сепаратистов, создавая некий «совместный бизнес» на торговле людьми, оружием, наркотиками, топливом с самодельных нефтеперерабатывающих заводов. Чиновники под предлогом «восстановления экономики и социальной сферы» Чечни разворовывали гигантские суммы, подчас оправдывая их исчезновение тем, что якобы восстановленные здания и объекты разрушены при нападениях боевиков-сепаратистов.

Но сегодня практически то же самое наблюдается в американской жизни! В Европе не утихают скандалы по поводу американских военных «миротворцев» в Косово, вошедших в сговор с местными полевыми командирами албанских сепаратистов и главарями мафии. Практически в открытую говорится о том, что бандиты делятся с некоторыми «миротворцами» своими доходами от наркоторговли, от грабежей и работорговли. Причем процесс идет вот уже много лет. Уже никакой пропагандистской трескотней нельзя скрыть того факта, что оккупированный американцами и их союзниками Афганистан с 2001 года стал чемпионом по производству и вывозу наркотиков, далеко превзойдя по сему показателю режим талибов.

Считается, что на обломках СССР произошла великая криминальная революция, приведшая к власти людей, не стесняющихся ничего ради личного обогащения. Но сейчас мы видим, что пожар аналогичной революции явно занимается в Соединенных Штатах. А масла в огонь подливает оккупация Ирака. Именно она превратилась в катализатор, в ускоритель разложения американской верхушки.

Обман и мошенничество стали частью финансово-спекулятивного бизнеса. Как пишет Владимир Овчинский (январь 2009 года), «ФБР сразу с начала кризиса приступило к подготовке операции «Злоумышленная ипотека». Операция проходила в США с 1 марта по 18 июня 2008 года. В результате операции 406 американцам были предъявлены обвинения в мошенничестве. Следователи оценивают ущерб от их действий не менее чем в миллиард долларов. Кроме того, в ходе операции были также арестованы два бывших менеджера инвестиционного банка Bear Stearns. Их мошеннические действия, по мнению следствия, привели к банкротству находившиеся в их управлении хеджевые фонды. ФБР заявило, что ожидаются новые аресты в ходе расследования, связанного с кризисом на рынке жилья и мошенничествами с ипотечными кредитами.

Кстати, в связи с кризисом в начале 2009 года ФБР объявило самый массовый за последние 100 лет призыв в свои ряды, за исключением первых дней после 11 сентября 2001 года. На официальном сайте ФБР вывешено около 3 тысяч вакансий, в том числе 850 вакансий спецагентов. Самые горячие места в спецслужбе – для специалистов в области компьютерных технологий и лингвистов, владеющих иностранными языками. Финансовый кризис сделал также востребованными в рядах ФБР бюджетных аналитиков и аудиторов.

Апогеем коррупционно-мошеннических операций с деривативами стал арест известного финансиста, одного из основателей биржи NASDAQ и главы крупнейшей инвестиционной компании Бернарда Мэдоффа. Он обвиняется в финансовом мошенничестве с использованием средств инвесторов, повлекшем убытки в размере 50 млрд. долларов.

Руководство комиссии по ценным бумагам и биржевой деятельности (SEC) США объявило о начале внутреннего расследования в связи с тем, что федеральному агентству было еще в 1999 году известно о деятельности создателя финансовой пирамиды Бернарда Мэдоффа. Это и есть пример глобальной коррупции в финансовой системе.

Мэдофф – не единственный из крупных финансистов США, замешанных в криминале. В конце января американская полиция приступила к расследованию финансовых махинаций совладельца инвестиционного фонда «Scoop mеnedgment» Артура Наделя. Последний, по предварительным оценкам, «кинул» инвесторов на 350 миллионов долларов и скрылся...»

Но это – только «невинные шалости» по сравнению с той вакханалией воровства, что развернулась в Ираке.

Когда-нибудь иракскую эпопею, начавшуюся весной 2003 года, назовут одной из в