ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПОИСК: ОПЫТ ПРОБЛЕМЫ НАХОДКИ А.В.АПРАУШЕВ ВОСПИТАНИЕ ОПТИМИЗМОМ ЗАПИСКИ ДИРЕКТОРА ЗАГОРСКОГО ДЕТСКОГО ДОМА ДЛЯ СЛЕПОГЛУХОНЕМЫХ ДЕТЕЙ Ч, -/ ЕАРК1ВСЫСА КИВО-СВЯТОШИНСЬКЯ ппч МОСКВА <ПЕДАГОГИКА> 1983 ББК 74.3 А 77 Печатается по решению Редакционно-издательского совета АПН СССР Рецензенты: старший научный сотрудник НИИ общей и педагогической психо- логии АПН СССР Р. Р. Кондратов; зав. лабораторией изучения и воспитания слепоглухонемых детей НИИ дефектологии АПН СССР кандидат педагогических наук В. Н. Чулков Предисловие В. В. Давыдова Апраушев А. В. А 77 Воспитание оптимизмом: Записки директора Загор- ского детского дома для слепоглухонемых детей. — М.: Педагогика, 1983.— 112 с., 8 л. ил.— (Педаго- гический поиск: опыт, проблемы, находки). 25 коп. В книге рассказано об уникальном опыте воспитания и обучения детей, лишенных слуха и зрения. Большое внимание автор уделяет раскрытию педагогического процесса становления личности ребенка. Полноценная, активная жизнь бывших воспитанников детского до- ма—убедительное свидетельство педагогической и социально-нравст- венной значимости этого опыта. Для учителей. 4306010000-030 005(01 )-83 35-83 ББК 74.3 371.9 Издательство «Педагогика», 1983 г ПРЕДИСЛОВИЕ Суть уникального опыта, о котором рассказывается в этой книге, — формирование человеческой психики в условиях отсутствия зрения н слуха. Психолого-педагогическая система М. А. Соколянского и А. И. Мещерякова, лежащая в его основе, удостоена Государст- венной премии СССР за 1980 г. Автор книги, кандидат педагогических наук, директор Загор- ского детского дома для слепоглухонемых А. В. Апраушев — по- следователь этих замечательных советских ученых. В этой книге он раскрывает систему воспитания и обучения слепоглухонемых детей, сложившуюся в данном учреждении * Загорский детский дом для слепоглухонемых детей был открыт в 1963 г. по инициативе А. И. Мещерякова и О. И. Скороходовой научных сотрудников Института дефектологии Академии педагоги- ческих наук СССР, А. В. Апраушев работает в нем с 1965 г. Люди, воспринимающие все краски и звуки мира, обычно не задумываются о трагедии тех, кто лишен зрения и слуха. Да и воз- можна ли полноценная жизнь в полной темноте и тишине? Эта книга поможет ответить на этот вопрос. Ребенок, даже лишенный основных каналов связи с внешним миром, может найти сво'е место в жизни, приносить пользу общест- ву, стать самобытной личностью. Только происходит это не само собой, а благодаря длительной, кропотливой, целеустремленной работе педагогов, вооруженных научно обоснованной методикой обучения и воспитания, безгранично верящих в возможности -чело- века, шаг за шагом выводящих слепоглухонемого ребенка из мрака и безмолвия в окружающий мир, к людям. Развив до совершенства функционирующие у них органы чувств, слепоглухонемые дети могут не только в определенной мере компенсировать отсутствие зрения и слуха, но и развить .свою пси хику до уровня, позволяющего воспринимать богатство окружаю щего их мира. Подтверждение тому — судьбы многих воспитанников Загорского датского дома. «Сюда можно приезжать, чтобы зарядиться оптимизмом» — это одна из многочисленных записей в Книге отзывов гостей детского Адрес детского дома: 141300 г. Загорск Московской обл., пр Красной Армии, д. 92/2. Здесь воспитываются дети с глубокими поражениями зрения и слуха. дома, познакомившихся с жизнью детей, с системой учебно-воспи тательной работы его педагогического коллектива. В кабинете директора этого детского дома стоит бюст А. И. Ме- щерякова, выполненный его бывшим воспитанником. Совершенствуя методику И. А. Соколянского — А. И. Мещерякова, учителя и вос- питатели продолжают поиски эффективных путей развития психики слепоглухонемых, обогащения их внутреннего мира. Надо ли говорить t> трудностях работы педагогов, огромной сложности проблемах, которые встают перед ними и многие из ко- торых они решают? Думается, что, ознакомившись с этой книгой, читатели поймут их сами. Но все эти трудности и тяготы окупают- ся ни с чем не сравнимой радостью творения человеческой души, становления человека, осознавшего себя как личность, как носителя многовекового социального опыта' человечества. Т1едагоги стоят у истоков человеческого характера, удивительного чуда — человека, который «неистощим, как море, и памятью насыщен, как земля» (М. Волошин) Через общение с воспитанниками, буквально «из рук в руки> воспитатели поднимают их со ступеньки на ступеньку к человеку, от приобретения простейших навыков самообслуживания и закреп- ления поведенческих стереотипов — к рождению и развитию инди- видуальности с широкой системой человеческих потребностей и, са- мое главное, — с потребностью в познании, общении с другими людьми, самовыражения в труде и творчестве. Титаническая, под- вижническая педагогика! И ключ к педагогическим победам — до- ступная и разносторонняя деятельность детей, активное внимание к каждому ребенку, неиссякаемая вера в его возможности, друже- ская, доброжелательная атмосфера. Эта книга убеждает в том, что любовь к ребенку, воспитание его любовью, преодоление в педагогической практике душевной и духовной слепоты и глухоты, нравственное совершенствование самого педагога могут очеловечить другое человеческое существо, даже потерявшее зрение и слух. Бездушию должен быть закрыт до- ступ в педагогику Другую душу можно оживить только собствен- ной душой. Разумеется, не все утверждения автора этой книги бесспорны. Однако нельзя утверждать, что и науке сегодня известно все о при- роде человеческой психики, о резервах и возможностях развития детей с сенсорными дефектами. Важно, что в опыте этого детского дома находят убедительное подтверждение действенность основополагающих принципов совет- ской педагогики, нравственное здоровье нашего общества, всесто- ронняя, реальная забота социалистического государства о его бу- дущем — детях. Пафос этой книги — утверждение ценности человека в общест- ве, создавшем условия для всестороннего развития даже тех людей, к которым природа отнеслась сурово. Этот опыт расширяет наши представления о возможностях познания человеком окружающего мира, о том интеллектуальном, духовно-нравственном потенциале, который заложен в каждом человеке. Действительный член АПН СССР профессор В. В. Давыдов Коллективу Загорского детского дома для слепоглухонемых" в год 20-летнего юбилея посвящаю. ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ Сентябрьское утро. Каждый день, подъезжая к детско- му дому, я с тревогой и ожиданием смотрю сквозь стек- ло автобуса за высокий штакетный забор: как там — все ли в порядке? От остановки автобуса возвращаюсь немного назад и, переходя Ярославское шоссе, различаю у ворот маль- чишескую фигуру. Это воспитанник Сережа С. С ним{ две собаки. Сквозь прерывистый грохот автомагистрали доносится приветливый нетерпеливый лай. На поводке Сережа держит высокого, поджарого пса, с узкой мордой и роскошным веерообразным хвос- том. Это Огонек, неоднократный золотой медалист, об- щий любимец и предмет восхищения наших частых гос- тей. Рядом маленькая, неуклюжая приблудная двор- няжка с модным именем Бимка. На зависть Огоньку она стремительно кидается к моим ногам. Огонек рывком натягивает ремень, застав- ляя Сережу резко откинуться назад и поправить- очки. Радость встречи безмерна. Бимка виляет хвостом и счастливо повизгивает. Огонек молча трется мордой о карман моего плаща. Сережа вглядывается во всю эту кутерьму, поднимает в приветствии руку и смеется. Мы обмениваемся рукопожатием. В анамнезе у Сережи целый список болезней. Но ро- ковым оказалось воспаление легких, перенесенное им в шестимесячном возрасте. Ребенок был причислен к безнадежным. Помог стрептомицин. А спустя несколь- ко месяцев родители подметили отсутствие у мальчика интереса к окружающему и — к ужасу своему — убеди- лись, что сын не видит и не слышит. Было от чего поте- рять голову Но любовь победила отчаяние. Начались мытарства по больницам. До семи лет пытались восстановить слух но лечение не принесло успеха. Зато три глазные операции дали определенный результат. В шесть лет ребенок увидел свет одним глазом, а в семь стал немного видеть обои- ми, но через1 сильные линзы. В семь лет и три месяца он стал воспитанником Загорского детдома для слепоглу- хонемых детей. В акте обследования Сережи при его поступлении записано: «При общении пользуется небольшим количе- ством жестов или берет за руку взрослого и подводит к предмету, который нужен». Для ребенка семи лет это свидетельствует о глубокой задержке умственного раз- вития. Сейчас Сереже пятнадцать. Рослый, крепкий, не- обыкновенно подвижный и сообразительный подросток. Был период, когда питал он страсть к отмычкам. Из чужих тумбочек, шкафов и чемоданов извлекал и при- прятывал приглянувшиеся ему предметы. Однажды со склада завхоза исчезли дорогие электронные часы, а спустя полгода у Сережи обнаружили от них матрицу. Пришлось сознаваться и просить прощения. Мальчиш- ку не наказали, а вопреки распространенной логике вручили связку ключей от сараев и теплицы: Доверие « породило в нем ответственность и ревностное отношение к общественному добру. Однажды все замки с чужих сараев, оставшихся неснесенными на новой детской пло- щадке, перекочевали на наши. Сережа рассуждал так: в старых сараях, которые все равно скоро сломают, хра- нится лишь жалкий скарб, а наши любимые животные могут быть похищены. Пришлось очень долго втолковы- вать мальчику недопустимость подобной «акции». В ре- зультате замки были возвращены владельцам сараев, а для наших купили новые, поручив Сереже охрану со- держащихся в сараях животных. Как-то Сережин отец, приехав навестить сына, пода- рил ему набор столярных и слесарных инструментов и взялся с его помощью отремонтировать домик на дет- ской площадке. Они настелили полы, навесили дверь, вставили в нее замок. «Сережин домик» стал центром притяжения для многих ребят. Мальчик оказался ра- душным хозяином, охотно разрешая желающим порабо- тать своими инструментами. Мечта Сережи — научиться все делать «как папа» С друзьями он и окна домика остеклил, стол сколотил и даже трубу дощатую на кры- ше возвел. Из домика часто слышны стук молотков, звук ножовки и детская возня. Хороший парень Сережка. Доброжелательный, весе- лый, всегда готовый выполнить поручения старших. Да и малыши к нему льнут: одному велосипед починит, другого в домик пустит посмотреть, а то и молотком даст постучать.,. Пропуская друг друга, наконец протискиваемся в калитку Шум автострады остается позади. Навстречу нам в русло зеленой аллеи выплескивается солнце. Пос- ле дымного шоссе особенно приятен запах утренней озонной свежести. Редкие удары колокола доносятся со стороны Троице-Сергиевской лавры: четверть восьмого. Перед нами несколько слева фасад красивого бело- го здания детдома. К нему ведет среди цветов и деревь- ев асфальтированная дорожка. Оглушительно грохнув дверью, с крыльца сбегает высокий широкоплечий подросток в сильных очках. Хло- пая спадающими ботинками, он приближается к нам. В его руке карандаш и бумага. Это Олег П. Крепкое ру- копожатие, и начинается наш ежедневный утренний об- ход двора. Олег заболел двусторонней пневмонией в возрасте одного года семи месяцев. И тут помог стрептомицин. Пролежав в больнице три месяца, малыш не только пе- рестал ходить, но и сидел лишь с помощью многочис- ленных подушек. Вскоре обнаружилось отсутствие зре- ния 41 слуха, стала распадаться речь. В возрасте трех лет ребенок перенес первую операцию глаз, в четыре — вторую. В детском доме с шести лет. Возможности общения Олега ограничивались скуд- ным запасом нескольких жестов. Сколько ни бились пе- дагоги, к словесному общению относился безразлично, и, к великому их отчаянию, шевеление пальцев перед своим лицом принимал за какую-то новую игру, улы- бался радостно, но внимания не фиксировал. Однако было замечено, что Олег заинтересованно следит зд разговорами взрослых, вернее, за их жестику- ляцией, позами, шевелением губ. Вот и решено было ис- пользовать это любопытство, чтобы проникнуть в созна- ние Олега с первым словом. Таким словом стал вопрос «Что?». Олега научили складывать его на пальцах, и, как только мальчик воспроизводил это магическое слово, беседующие должны были удовлетворить его любопыт- ство. Смысл разговора передавался с помощью жестов, драматизации и слов, значения- которых тут же объяс- нялись. С тех пор от Олега не стало покоя. Не только чужие беседы, но и поступки людей, их отдельные дей- ствия — все вызывало у него вопросы. Легкий рывок Олегова подбородка вверх, вопросительный взгляд ши- роко распахнутых голубых глаз и шевеление пальцев, в которое можно было и не вглядываться, заранее зная — оно означает: что? Постепенно мальчик запоминал все больше слов, запас их стал достаточно богатым для об- щения. Олег — необычайно жизнерадостный парнишка. Его трудно представить без улыбки на широком, толстогу- бом лице. Безотказный, физически сильный, Олег — не- заменимый помощник завхоза. Одна беда — безалабер- ный, несобранный, неопрятный. Вечно у него смяты зад- ники тапочек и даже ботинок, из-под брючного ремня торчит подол рубахи, пуговицы брюк расстегнуты, кон- чик ремня небрежно свешивается из-под пряжки. Все меры внушения действуют кратковременно. Олег улы- бается, с готовностью приводит себя в порядок, а через минуту снова предстает в растрепанном виде. Что поде- лаешь? Все силы родителей были брошены на лечение и обслуживание ребенка, где уж тут воспитывать у него аккуратность. Вот и сейчас шнурки ботинок тащатся по асфальту, но делать замечание я не спешу. В голове рождается лукавый замысел, но его осуществление я от- кладываю до подходящего момента. Мы подходим к кролиководческой ферме. Мальчик лет тринадцати кладет в кормушки траву из большой плетеной корзины. Девочка с ярко-голубым бантом в волосах передвигается вдоль клеток и тычет носиком маленькой лейки в поилки, свободной рукой проверяя уровень налитой в них воды. В открытую дверь сарая видно, как черноволосый подросток «взнуздывает» бле- ющую овечку, чтобы отвести ее на выгон. Каждый день я вижу эти утренние хлопоты. В их привычной простоте и обыденности скрыт заряд огром- ной воспитательной силы. Эти повседневные дела — дей- ственное средство развития наших детей, накопления эпыта разнообразных впечатлений, обогащения эмоцио- нального мира, становления нравственности. Утренние зстречи с природой, общение с животными задают бод- эый, мажорный настрой на весь день. Сколько радости от одной только овцы Катьки, от ее теплых доверчивых губ, подбирающих с детской ладошки овес, задорных, смешных прыжков, дружеской возни с собаками! А со- баки!? Как приятно чувствовать через натянутый пово- док нетерпеливую дрожь собачьего тела! Какой ис- кренней привязанностью и любовью отвечают они на заботу и внимание! В конце дня — новые ощущения, успокаивающие, снимающие нервное напряжение. Неторопливо устраи- вающиеся на насесте представители пернатого общест- ва, мирно купающиеся в опилках под присмотром пету- ха декоративные курочки, безмятежно растянувшиеся под брюхом, крольчихи месячные крольчата. Иное состо- яние, иной ритм... Сережа протягивает руку к забытому кем-то с вече- ра мешку. Мешок отсырел от вечернего дождя, и концы его тяжелр свисают с крыши клетки. Непорядок! На листочке у Олега появляется запись: «Убрать с клетки мешок». Я доволен. Утренние обходы — оправдавший себя способ мобилизации, деловой активности и самодеятель- ности ребят, формирования у них чувства сопричастно- сти ко всему окружающему, ответственности и предпри- имчивости. Без умения видеть недостатки в окружаю- щей жизни, без способности каждодневно вычленять участки ближайшего приложения собственных сил не может быть хозяина, человека активной жизненной по- зиции. Через свободно избранный и самостоятельно спланированный труд проходит путь к самоуправлению детского коллектива,-воспитанию ответственного отно- шения к делу, заинтересованности в его результатах. Словно балерины, на прямых ножках пробежали це- сарки. Петух провел стайку кур к лужице на асфальте. На клумбе под флоксами тревожно закудахтала клуша, цыплята высунули головки из-под ее крыльев. Огонек приподнялся и замер. Лучи солнца зажигают ярким пламенем рыжую шерсть на спине собаки. Сережа, на- гибаясь, показывает мне на Огонька: красиво! Бимка, проскользнув под брюхом Огонька, разразилась звон- ким лаем. Цес вздрогнул и напрягся, как натянутая струна, готов рвануться. Бимка всегда его провоцирует. Я осаживаю собак строгим «Фу!». Сережа передает мне поводок и бежит в сарай. Воз- вращается с горстью овса и отсыпает немного в мою ла- донь. Мы приседаем с протянутыми в сторону цыплят руками, и я тихонечко посвистываю. Цыплята настора живаются, крутят головками и, попискивая, бегут к нам. Приятно ощущать на ладони легкие толчки упругих клювиков, касание их пушистых головок, обонять теп- лый цыплячий запах. Выходим на детскую площадку. (Ее мы называем новой. Она появилась после сноса старых сараев.) На площадке — качели, горка, спортивные снаряды, бесед- ка и маленькое овсяное поле. А в овсе гуляют две лоша- ди — красная и синяя. Но это только кажется издалека, что они гуляют по полю. На самом же деле овес настоя- щий, а лошади нарисованы на заборе. Рисунок символи- зирует нашу коллективную мечту о маленькой лоша- ди — пони. Наш путь лежит мимо сарая. В простенках между кирпичными столбами, подпирающими железную кры- шу, аккуратными стопками сложены кирпичи. Двери сарая открыты. В одной его половине — тара из-под краски, пустые ведра, в другой, словно винтовки в пира- мидах, стоят штыковые и совковые лопаты, грабли, вилы. В глубине сарая ящики со стеклом, старая ме- бель, какие-то сантехнические детали. Справа от сарая за густым малинником — мастерская, сторожка, гараж. Сережа, ответственный за экономию электроэнергии, выключает лампы над дверью мастерской в воротами « гаража. Заглядываем на огород, в сад. Олег записыва- ет: «В теплице вставить два стекла, в огороде собрать помидорную ботву». Дописав, Олег пытается тронуться с места. Не тут- то было! Это я придавил шнурок носком своего башма- ка. Олег, раскрыв рот, смотрит на меня своими глазища- ми сквозь мощные линзы очков. В ответ на его недоуме- ние я складываю на пальцах: «Олег, пиши: завязать шнурки на ботинках». Парнишка крутит головой, сму- щенно смеется, пытается завязать шнурки, но я не даю, настаивая на записи. Олег в растерянности. Он пред- ставляет, как дежурный на линейке, распределяя пору- чения, записанные его собственной рукой, при всех прочтет этот пункт, и он, Олег, у всех на виду, торопясь и волнуясь, будет завязывать шнурки. Он не может по- нять, шучу я или на самом деле обрекаю его на позор. Мне жалко Олега, у него такой унылый вид. Я убираю ногу. Тем временем черноволосый мальчик уже отвел на выгон овечку и движется мимо нашей группы с леечкой ю в руке, слегка касаясь ногой бордюра. Я протягиваю руку и дактилирую ему под ладонь: «Здравствуй, Радж!» Радж отвечает голосом, напряженно выговари- вая нечеткие звуки. Но я по ситуации догадываюсь: «Здравствуйте, АЛЬБИН Валентинович!» Жму ему руку. — Как дела? — Хорошо. На лице Раджа озорная улыбка: он нацеливается носиком лейки в карман моего плаща. — Что ты делаешь? Я же утону! Радж радостно смеется: шутка удалась. Шутке у нас цена особая. Она рождает непринужденность, дру- жеский тон общения, расцвечивает наши будни. Между тем Радж спешит развить успех: — Когда привезут пони? — Я не знаю. — Я цыган. У цыгана должна быть лошадь. — Радж, лошадь ест много сена, надо на следую- щий год больше накосить и насушить травы. Радж готов запасать траву, ворошить ее целыми днями во дворе, лишь бы приблизить мечту к осущест- влению. Я понимаю его нетерпение и тоже очень хочу, чтобы у нас была лошадь. Хотя с нею связаны дополни- тельные заботы, разного рода опасения, сомнения. Как привезти, где пасти пони, чем кормить долгую зиму, на кого из взрослых возложить контроль за правильным содержанием животного? Да и о безопасности надо по- думать: лошади кусаются, брыкаются. Мы по опыту знаем, как много хлопот со зверьем. Появление каждого вида животных предваряется у нас просвещением прежде всего педагогического персонала. Приобретаются необходимые руководства, выписывает- ся журнал «Кролиководство и звероводство», читаются лекции о разведении и содержании домашних живот- ных. А уж затем проводится обучение воспитанников. Постепенно, день за днем они привыкают к животным, приобретают навыки ухода за ними. Иначе нельзя. Как-то на заре нашей кролиководческой деятельно- сти услышал я доносившийся со двора панический вопль: — АЛЬБИН Валентинович! Альвин Валентинович! Скорей! Сорвавшись с места, выскакиваю во двор, торопливо соображая, с кем и что могло случиться. У сарая в ок- 11 ружении четырех воспитанников — воспитательница, схватившаяся за голову. — Скорее! Крольчиха подавилась! — показывает она на клетку. — Мы хотели вытащить, а она упирает- ся, рычит. В пасти у крольчихи, готовящейся к прибавлению семейства, — большущий клок сена. Она смотрит уко ризненно, словно приглашая меня в свидетели творя- щейся несправедливости. Гляжу иронически на немоло- дую уже воспитательницу. Она недоумевает: почему я не предпринимаю экстренных мер? — Безнадежно? — в ее голосе трагические нотки, i меня распирает смех. — Галина Ивановна! Вы когда-нибудь наблюдали как крольчиха мастерит гнездо? — А что? — Да то, что она сейчас именно этим и занята, а вы хотели ей помешать, да и меня в союзники призвали Видите, она у вас просит сена в клетку добавить. — Неужели?! А я-то думала... — Разъясните ребятам, что произошло, да так, что бы смешно было. А потом прочитайте с ними руководст во по разведению кроликов. Для этого сейчас сама подходящая ситуация. Да, это только на взгляд несведущего все так просто — Ой, какие хорошенькие крольчатки! А эти милые крольчата то и дело болеют, и их болез ни нужно вовремя распознать, уметь вылечить кроликов Вот и не хотят в школах лишнего беспокойства. На са- мом же деле просто переносят его из одной сферы в дру- гую. Нет кроликов — есть бездельничающие подростки, доставляющие неизмеримо большие неприятности, чем забота о кроликах. С лошадью нам будет посложнее, чем с другими жи- вотными. Но это не прихоть и не пустая забава. У Рад- жа появится постоянное дело, ответственность за люби- мое существо. А с ними придут навыки и сноровка. И вырастет из Раджа человек, способный не только себя обслужить, но и другим помочь. Дети и животные! Их разумное общение — путь к достижению многих педагогических целей. Воспитание детей становится естественным. Они живут не в плюше- вом и кукольном, а в реальном мире человеческих отно- шений с природой. 12 Животные у нас для разного возраста. Каждый ребе- нок познает трудности и радости заботы о них. Самые маленькие кормят цыплят, Цесарят, щенят, котят, мор- ских свинок; дети постарше — кур, цесарок, кроликов; еще более старшие ухаживают за собаками, овцами. А вот самым старшим так не хватает лошади! Настоя- щей! Чтобы ездить, катать Малышей, опекать, жалеть и любить. Именно об этом мечтает Радж. Радж родился абсолютно глухим и слепым на пра- вый глаз. Лишь левым, словно сквозь мутное, слюдяное окошечко, мог вглядываться в окружающий мир. В та- боре он пользовался неограниченной свободой. Это сформировало у него самостоятельность, бесстрашие и любознательность. Он даже пытался играть в футбол со сверстниками, <за что и поплатился потерей зрячего глаза, выбитого чьим-то ботинком. С тех пор в коллек- тивных 'играх он воспринимался детьми как помеха и основными его друзьями стали собаки. В детский дом Радж был привезен в одиннадцать лет. К этому времени он владел изрядным количеством жестов, сформировавшихся в непосредственном обще- нии с близкими. Маму он обозначал прикосновением к мочке уха, ибо она носила сережки. Папу — проводя пальцами под носом, где у него имелись усы. Радж от- личался необузданным нравом, многочисленные шрамы на его худеньком теле свидетельствовали о бойцовском характере парнишки. Долго не удавалось нормализо- вать его поведение. Учитель находился в постоянном напряжении. Новый ученик убегал из класса, дрался, катался на дверях," прятался под столы, искусно там маскируясь. Во время тихого часа он изводил всех сво- ими воплями. Любимым занятием Раджа была проверка чужих тумбочек, шкафов, сумок. Когда впервые Радж встретил меня с Огоньком во дворе детского дома, он словно обезумел. Мальчишка обнимал и целовал пса, который на редкость терпеливо сносил явно обременительные для него нежности. Эта любовь к собакам помогла внедрить в его сознание пер- вое слово. Каждый день при встречах мальчика с Огонь- ком ему напоминали, что это любимое им существо — собака. Недели две спустя Радж при небольшой помо- щи педагога дактилировал это слово. Воспитанию Радж поддавался с трудом. И все-таки в характеристике, составленной после третьего года обу- иения, написано следующее: «Радж спокоен и уравно- 13 вешен. У мальчика много друзей. Радж очень любит ма- лышей, охотно с ними играет, жалеет обиженных. Очень любит, когда его хвалят. Словарный запас у него очень большой. С Раджем можно беседовать на любую быто- вую тему. Он хорошо чувствует и понимает собеседни- ка, сам напрашивается на беседу, задает много вопро- сов. Стал тянуться к книге...» Мы продолжаем обход территории. Вот еще одна детская площадка — для самых маленьких: справа — домики, в которых стоят носилочки, лопаты и другой детский инвентарь; слева — песочницы, карусели, гор- ка, лесенки, беседка, игрушечный паровоз с вагонами. С северной стороны здания детдома — хозяйствен- ный двор, вход в котельную, расположённую в полупод- вале. На земле валяется совковая лопата, на куче шла- ка — откуда-то взявшаяся доска; консервная банка, выброшенная на уголь, ослепительно блестит на солнце. Сережа крутит указательным пальцем у виска: «Беда с этими кочегарами!» Олег делает новые записи. Груда металлолома — вещественное доказательство нашей бурной хозяйственной деятельности. Сережа тро- гает меня за плечо и дактилирует: «Надо увозить». Я согласно киваю головой и добавляю тоже на пальцах: «Сегодня позвоню». Поворот налево, и мы оказываемся у центрального « входа в здание, с восточной его стороны. Прямоуголь- ником расположились аккуратно подстриженные липы, ветки сирени образовали своды над садовыми диванами и асфальтированными дорожками. Из дома выбегает на зарядку группа мальчиков в спортивной форме, еще одна. В этой группе некоторые бегут, держась за плечи товарищей. Выбежали и девоч- ки. Сережа загоняет собак в вольер и тоже спешит на зарядку. Встает в круг и Олег. В центре — физкультур- ница. Слабовидящие дети стоят впереди, несколько сза- ди — их слепоглухонемые товарищи. Они касаются кор- пуса впередистоящих и повторяют за ними упражнения. В открытые окна доносятся сигналы точного време- ни — восемь. Пора в кабинет. С зарядки прибегает Олег и протягивает листочек бумаги со списком неотложных дел. Следом появляются комсомольцы Лена С. и Оксана 3. После завтрака — линейка. До линейки мы должны просмотреть список, подкорректировать его и распределить трудовые обя- 14 занности по группам. Олег уходит, но вскоре возвраща- ется, возбужденно дактилируя: — Сломали кровать. — Кто сломал? — Вова и Юра толкались. Олег пантомимой объясняет, как это было. — Позови воспитателя. Олег убегает. Рабочий день начался. Завхоз приходит поделиться планами на сегодня. Кладовщица с печальным лицом сообщает, что не рабо- тает холодильник. Дежурный воспитатель просит авто- бус на экскурсию. В проеме двери замелькали пальчики. Это здорова- ются девочки, пробегающие в медпункт. В кабинет вхо- дят и усаживаются на стулья ребята из моей группы: Олег, Оксана и Юра. Это выпускники. Скоро они уйдут от нас работать на производство. Заглядываю в свой план. Дел на сегодня немало: ре- монт клеток для кроликов, жатва на овсяном поле, в мастерской — изготовление булавок, монтаж вилок на электрошнурах. Все это нужно предварить беседой с ре- бятами, вызвать у них вопросы, вовлечь в диалоги, превратив каждый из них в общий разговор, а затем, уже после трудового дня, закрепить новые слова и обо- роты в сочинении под названием «Что я делал сегодня?». Надеваю халат и направляюсь с ребятами во двор. Мы уже на пороге, когда раздается телефонный звонок. Звонят со станции — пришел вагон угля. Надо срочно оформлять документы, разгружать, возить, следить за его сохранностью. Объясняю ребятам ситуацию, прошу подождать. Завхоз уже побежал на товарную станцию, я повис на телефоне, умоляя диспетчера автоколонны дать хотя бы одну машину, чтобы в течение дня перевезти уголь, завуч ищет воспитательницу, которая согласилась бы сопровождать машину. Нужно еще поставить сторожа. Сколько таких неотложных дел возникает в течение дня! Хозяйственные хлопоты грозят захлестнуть, погло- тить. В каких только ролях не приходится выступать. Бываю и плотником, и агрономом, и грузчиком, и садов- ником, и дворником, и администратором... Как важно в суете и круговерти повседневности не упустить главно- го — во имя чего существует и этот дом, и все хозяйст- венные службы, и наш труд, и мы сами. Как необходимо 15 видеть основную цель споен деятельности а во всех делах — педагогический смысл. Детдом представляется мне кораблем. Мы плывем на нем в сторону взрослости наших воспитанников. Наш корабль сотрясают их возрастные бури, мы наскакиваем на подводные рифы наших хозяйственных осложнений, попадаем в водовороты событий* И все-таки неуклонно идем вперед, идем... , Наконец-то мы с ребятами во дворе. Осматриваем клетки. Оторвалась от крыши планка, рубероид торчит рыбьим плавником, плохо запирается дверца, в одной из клеток нет поилки. — Альвин Валентинович! Москва! — слышу я крик из открытого окна. Бегу в кабинет. . Из Москвы сообщают, что едет иностранная делега- ция, и я должен ее принять. Не успеваю положить труб- ку, как в кабинете появляется завхоз: — Автобус сломался. (Как всегда неожиданно.) Что значит сломанная машина для детского дома — понять нетрудно. Призываю завхоза проявить собствен- ную инициативу и спешно покидаю кабинет. Воспитанники одни. Хорошо, что они уже приучены к самостоятельности и поэтому не разбредутся и без дельничать не станут. Но ведь нужно организовать еще и словесное общение. Я подключаюсь к совместной ра» боте — ремонту клеток. Мимо нас проходят дежурные, ответственные сегод| ня за различные участки нашего хозяйства. Юра Т. иде кормить кота Рыську. Он так и заявляет: «Олег — хозя; ин собаки, я — хозяин кота». Сколько гордости в это короткой фразе! Хозяин, — значит, ответственный за жизнь и здоровье любимого существа. Девочки из под- готовительной группы несут в коробке вареное пшено, перемешанное с мелко нарубленными яйцами. Они се- годня ухаживают за цыплятами. Двое второклассников, взявшись за дужку ведра, тащат корм курам, третий, обгоняя их, мчится с банкой сухарей. Хозяйство у нас безотходное. Ботва, очистки и хлеб- ные корки — кроликам и овце, гуща от первых блюд — курам, а жидкость — в пойло. Кости грызут собаки. Когда воспитанники на каникулах, корма животным не хватает, поэтому мы его заранее запасаем: осенью и зимой сушим из оставшегося хлеба сухари и склады- ваем их в большие жестяные бочки. Приносят сухари и сотрудники из дома. Зато у нас всегда есть свежая крольчатина, а наш огород и теплица обеспечены наво- зом. А главное — дети осознают взаимосвязь в природе, целесообразность своих дел, привыкают к рачительно- сти, бережливости... Требуется срочно подписать документы. Я иду в ка- бинет, а когда возвращаюсь, аастаю Олега на сеновале. Вместе с неугомонным Сергеем они прибивают крышку люка. На полу сарая валяется разбитый плафон, по- блескивают осколки оконного стекла. Каждому хоте- лось сделать по-своему— вот и результат! Однако или- циативу наказывать нельзя. Да и можно ли юирмать радость созидания? Помогаю убрать осколки п-лафоигц. а стекла предлагаю вставить самостоятельно. Рабовд«.в?и- бавилось, по зато расширились возможности для обще- ния. А в, это время на детскую площадку потянулись ма- лыши. В руках лопаточки, совочки, ведерки, формочки для песка, игрушки. Так и хочется сказать: «Дети пошли на прогулку». Нет, это не прогулка. Это очень важная деятельность, дающая новые впечатления, развивающая .^координацию движений, закрепляющая навыки ориен- i тирования в окружающей обстановке, обогащающая опы- х^том общения, еще один шаг к самостоятельности. В жнз- .• ни детдома нет мелочей. Все должно быть подчинено единой педагогической цели. Вот малыш в очках с грохотом перетаскивает через ^ порог сарая педальную автомашину и, важно усевшись, выруливает на асфальт. Сам! За ним движется целая кавалькада автомашин и трехколесных велосипедов. Оксана бежит в швейную мастерскую, а я с мальчи- ками отправляюсь в столярную. Столярной она называ- ется по традиции. На самом же деле в ней теперь стоит еще сборочное и штамповочное оборудование. Олег забегает вперед, мы с Юрой идем рядом. Он касается ботинком бордюра дорожки, а левую руку по- ложил мне на плечо. Крупные гроздья черноплодной рябины склонились и покачиваются над асфальтом. По обе стороны дорожки всеми цветами радуги полыхают осенние Ъветы. В ладошке листа настурции — большая капля росы. Легкий ветерок колышет лист, капля дро- жит и переливается. В ней смешались голубизна неба, зелень листа и золото солнца. .От этого она бирюзового цвета '.«iiTUtSUbi^ . _ __ _ _ .^ 17 Так вот почему море бирюзовое, вспыхивает догад- ка: небо, водоросли и солнце придают ему такой цвет. Капля и море — как они схожи! Юра недоумевает, почему я остановился, и нетерпе- ливо теребит меня за плечо. А я стою, завороженный каплей. Как передать эту красоту Юре? Если дотронуть- ся до капли, живая капля умрет и останется только ее холодный влажный след на кончике пальца. Есть выход! Ведь капля и море так схожи! Значит, можно эту красоту ощутить всем телом через ласку вол- ны, тепло солнечных лучей, запах и движение водорос- лей. Можно,' конечно, звучит во мне нота скепсиса, но, ощутив все в отдельности, не воспримешь феномен их слияния в едином гармоничном явлении, неповторимом цвете, неуловимой для осязания форме. Сознание услужливо подсовывает утешительную мысль: стоит ли разыгрывать трагедию, если миллионы зрячих ежедневно, ежечасно смотрят и не видят окру- жающей их красоты? Сколько людей, прошедших мимо, не увидели эту каплю и отраженного в ней неба. Они и само небо видят не каждый день. И ничего! Нет, это не утешение. Но в то же время Юра острее воспринимает другие стороны явлений. Я вижу блеск воды, ее цвет, слышу шум прибоя, но от моего внимания ускользает запах моря, движение струящегося по ноге песка, шевеление водорослей, касающихся погруженно- го в волны тела, дуновение легкого нагретого солнцем ветерка, сотрясение дна от ударов прибоя. Слияние этих компонентов тоже дает целостное представление о явле- нии, мне недоступное. Зрение и слух подавляют другие чувства. Разве не закрываем мы глаза, когда хотим со- средоточиться или полностью отдаться гармонии иных чувств? Очевидно, нужно учиться создавать целостные обра- зы доступными воспитанникам способами восприятия мира, ощущать себя и окружающее в их положении. Это позволит осмыслить отношение детей к различным явле- ниям жизни, найти дополнительные средства обогаще- ния их чувственного опыта... Мы входим в мастерскую. У верстаков мальчики 12 лет усердно пилят, колотят, строгают, клеят. В итоге получаются кормушки, полочки, цветочные ящички, ящики для рассады, скворечники... В углу дожидаются ремонта стулья, тумбочки и прочая мебель. 18 Олег уже за штамповочным станком. Поворот ры- чага вправо — и готова пружина булавки. Толчок ру- коятки вниз — на пружине крепко запрессована го- ловка. Юра садится за электроотвертку. Быстро мелькают его пальцы. Мастерскую наполняет гул мотора. Юра поступил в детский дом в четырнадцатилетнем возрасте. У него полная слепота и тугоухость в тяжелой степени. Но если Юре громко кричать в ухо, то он что-то услышит, о чем-то догадается по ситуации. Однако го- раздо проще общаться с ним дактильно. Юра немного говорит, но словарный запас его крайне, ограничен, а речь невнятная. К ней надо привыкнуть. Поэтому Юра иногда дублирует свою речь на пальцах. Мальчик отли- чается трудолюбием и многое умеет делать сам. Его ро- дители, 'простые, но дальновидные люди, еще дома снаб- дили ребенка инструментами, и он по заданию отца мастерил нехитрые поделки. Юра помогал родителям по хозяйству, перенимал движения рук, занятых тру- дом... Я оставляю ребят с инструктором по труду Викто- ром Сергеевичем. Дети его боготворят. Объяснение то- му — руки, которые могут делать все. Язык умелых рук понятен любому ребенку. Этими руками делаются иг- рушки, излечиваются велосипедики и школьная мебель, осуществляются многие мальчишеские надежды. Виктор Сергеевич всегда доброжелателен, спокоен, выдержан. Я люблю встречать его, идущего на работу, во дворе детдома. Энергичное рукопожатие Виктора Сергеевича словно -вселяет уверенность: все будет хо- рошо! Эту уверенность я стараюсь передать воспитанникам через такое же крепкое рукопожатие. Рукопожатие! Казалось бы, мелочь. Пожал руку мимоходом, прошел, и следа от него не осталось. Нет! Очень важно вклады- вать в него чувство ободрения и поддержки. Рукопожа- тие воспитателя и воспитанника для нас — один из пу- тей передачи духовной силы, энергии, дружеского уча- стия. Иду в^ кабинет. В маленьком вестибюле толпятся воспитанники. Значит, сегодняшняя почта уже на столе. Ждут моего появления. Гурьбой идут за мной следом. Сажусь за стол, рассматриваю конверты. Напряжение нарастает. Кто-то проталкивается вперед, кто-то тянет руку. Наконец последнее письмо переходит к самому не- 19 терпеливому. И детей как ветром сдуло! Только гопот по лестнице и редкие отрывистые возгласы радости до- летают до кабинета. Письма... Можно ли пройти мимо столь эмоциональ- но богатой стороны жизни воспитанников? Как хочется прочитать письмо, понять каждое слово! И скорее напи- сать ответ, иначе не жди быстрых вестей из дому. Каж- дый прочитывает эти листочки от начала до конца по нескольку раз. Бегает с ними по детдому, делясь своей радостью и семейными новостями. Письмо от мамы сов- сем не то, что книжка, в которой много непонятных слов, далеких от повседневного опыта ребенка. В мами- ном письме все знакомое и близкое. Ребенку невдомек, что это одна из находок нашей педагогики: так выращи- вается потребность в чтении. Каждому родителю мы предлагаем почаще писать письма, постепенно услож- няя и разнообразя тематику. Эпизод, заимствованный из книжки и слегка адаптированный, но как будто бы случившийся с домашней Жучкой, читается ребенком куда с большим интересом, нежели в книжке. А как хочется порадовать родных своими успехами! Дети всегда пишут о себе лучше, чем они есть на самом деле: не будешь же огорчать маму. Поэтому каждое их письмо — это и перспектива развития, ближайший ру- беж нравственного роста, к которому нужно подтяги- ваться.* Письма— это и самосознание, и самосовершен- ствование, общение и уединение. Забегает Света Г. С порога выкидывает вперед руку: спрашивает, буду ли я обедать. Света ежедневно запи- гывает желающих воспользоваться нашей кухней. Я ут- вердительно киваю головой. После обеда она пойдет со- бирать деньги с обедавших. Света знает, что мои деньги лежат на столе в кабинете. В мое отсутствие она сама отсчитывает необходимую сумму. Мелочь. Но она ук- репляет доверие. Выхожу из кабинета и поднимаюсь на второй этаж по застланным ковровой дорожкой мраморным ступень- кам. В коридоре тихо: заканчивается последний урок. Но тишина не та, что в обычной школе. В ближайшем классе стрекочет печатная машинка, лязгают клавиши брайлевской. На ней выпуклым шрифтом ученики печа- тают упражнения. Из технического кабинета слышится трескотня комплекта брайлевских строк. С помощью этого уникального устройства проводится фронтальная работа с группами слепоглухонемых. С разных сторон 20 доносятся невнятные возгласы. Не слышно лишь речи учителя. Одна из дверей приоткрыта. Лес поднятых рук с ше- велящимися пальцами. Идет беззвучный разговор. В классе три группы. Но никто друг другу не мешает. По- лированные однотумбовые столы в каждой группе обра- зуют букву П. В пространстве между столами сидят пе- дагоги. При таком расположении столов можно сомк- нуть руки в дактильном общении с каждым из трех учеников. Мягко зашелестели лопасти вентиляторов. Их вклю- чило автоматическое устройство, в памяти которого за- ложен режим дня. Поток воздуха зашевелил вихры: урок окончен. Сломя голову понеслись вниз мальчишки. Чинно шествуют к лестнице первоклассницы. По поме- щению разносится запах ананасов — сигнал на обед. Это опять сработала автоматическая полисенсорная сигнализация, распыляя в воздухе пахучий аэрозоль. Обед для нас — продолжение учебного и воспита- тельного процесса. Вот рука Феди разыскивает на столе стакан чаю. Ребенок поступил в детдом из Башкирии: он очень любит чай, предпочитая его другим напиткам. Воспитатель перехватывает руку мальчика и дактили- рует ему в ладонь слово «чай». Федя застывает на се- кунду. Воспитатель берет другую руку малыша и пыта- ется сложить его пальчики в дактильное слово. Федор склоняет голову набок, словно прислушиваясь, но уси- лий к совместному действию не прилагает. Воспитатель снова и снова складывает непослушные пальчики ребен- ка в короткое слово, губы воспитателя в отчаянии без- звучно шепчут: «Чай, чай». Наконец, пальчики малыша напряглись и буква «и» венчает совместные усилия. В руках счастливого Федора желанный напиток. А может, и не было усилий ребенка? Может, воспитателю, страст- но желающему успеха, это только показалось? Сколько усилий .придется еще приложить, пока результат будет очевиден! • А кто бы мог подумать, что такой строптивой может быть обычная столовая ложка? За соседним столом идет упорная борьба малыша с этой помехой, вложен- ной ему в руку. Ведь куда легче хватать пищу руками. Но педагог неумолим. Он сжимает правую руку ребенка с зажатой в ней ложкой и побуждает его к активности. Но сообразительный малыш, нащупав в тарелке пищу левой рукой, ею же стремительно отправляет еду в рот. 21 Успех в этом деле приходит далеко не сразу. Подсчита- но: чтобы научить слепоглухонемого ребенка пользо- ваться ложкой, педагог должен сделать его рукой около 30 тысяч движений! Вот Мишенька, чем не рационализатор! Вместо вы- полнения сложного вращательно-поступательного дви- жения ложки в тарелке он левой рукой норовит напол- нить ложку, а затем уже с помощью педагога препрово- дить ее в рот. И все-таки здесь основные трудности по- зади. Главное — ребенок уже лаучился прилагать соб- ственные усилия в совместном с педагогом действии. Теперь важно лишь закрепить и распространить эту с таким трудом вызванную активность на другие дейст- вия, прежде всего связанные с удовлетворением естест- венных потребностей. Эта сфера деятельности доступнее пониманию ребенка. Но и здесь победы так тяжело до- стаются, что воспитатель помнит каждую ступеньку восхождения ребенка к человеку и любит рассказывать о сообразительности своего питомца, о его забавных вы- ходках и проказах. На столах все меньше посуды. Каждый относит ее на мойку, самым младшим помогают старшие товари- щи — дежурные. Они'же вытирают тряпками столы. Наступает тихий час — период страданий и попыток самоутверждения. Все «становятся» взрослыми, и нико- му не хочется ложиться в кровать. И вот оно — непослу- шание. Начинается с характерного категорического жеста: ребром ладони по горлу — «Не хочу! Не хо-чу!», а затем следуют обычные детские слезы. Приходится идти на нарушение режима. Спрашиваю наиболее стой- ких в своих притязаниях: «Что вы хотите делать?» Ко- нечно, у мальчишек дел невпроворот: в домике остались недоделанными полки, два окна не законопачены на зи- му. Кто-то подсказывает, что в сарае оборвалась верев- ка, на которой висят овсяные снопики. Вспоминают, что у Бимки подрастает щенок и что в детском гараже стоят автомашины и велосипедики. Нет, так не годится! Есть дело для всех, нужны добровольцы. А уж потом каждый займется своим. Вывожу счастливцев во двор, и, надев рукавицы, мы присоединяемся к старшим, которые вместе с нашими шефами перетаскивают на носилках и складывают в ак- куратные стопки празднично красные кирпичи. В ход пошли тачки, тележки. Суматоха, беготня, смех и весе- лье! Дорвались! 21 «Г. Нет у нас естественных стимулов к труду, вытекаю- щих из условий жизни ребенка. Всегда он вовремя на- кормлен, одет, обут. Сложно эти стимулы изыскивать в современной обеспеченной жизни. Но их надо искать, чтобы воспитать в детях повседневную потребность в труде. Для старших после обеда — свободное время. Но оно также не свободно от деятельности. Каждый дол- жен иметь любимое занятие. Нет его — сотрудничай, с тем, у кого такое занятие есть. Учись любить труд. Мальчики потянулись в «Сережин домик». Лена Б. несет в большой консервной банке кости собакам. Ого- нек встречает ее нетерпеливым лаем и кидается грудью на стенку вольера. Бимка путается в ногах, мешая идти. Кролики сердито стучат задними лапами о деревянную решетку клеток. Через -весь двор преследует Рыську чужой огромный кот. У нас прозвали его Кривым. Лицо хозяина Рыськи обращено в сторону события, но он безучастен к драма- тическому положению своего подопечного. Юра не ви- дит грозящей коту опасности. Кошачья интуиция под- сказывает Рыське единственный выход — он кидается в, ноги хозяину. Юра вздрагивает, нагибается, гладит кота. Преследование прерывается. Из парадного выбежали старшеклассницы с книж- ками в руках и устремились под ветки боярышника на садовый диван. Под яблоней присел на бревно Витя К. На коле- нях — транзисторный приемник. Невидящие глаза слегка прикрыты, рука лежит на передней панели, лицо задумчивое: слушает музыку. Это только непосвящен- ным может показаться странным. Но что тут удивитель- ного? По вибрации можно воспринимать ритм, темп, силу и высоту звучания. Очевидно, в этом тоже есть своя гармония. А если еще потренироваться? Мы избалованы зрением и слухом — вот и пренебрегаем вибрационными ощущениями. И зря! Наша кожа может дать нам массу дополнительной информации о богатстве и разнообра- зии окружающей жизни. Подходит время полдника. Ребята забегают в столо- вую и быстро возвращаются к прерванным занятиям. Откуда-то доносятся звуки гитары. Это Радж выпро- сил инструмент у наших друзей — московских шефов и воображает себя настоящим цыганским музыкантом. Автоматика неумолима: потоки воздуха от вентиля- торов, вспышки софитов — сигнал к началу вечерних занятий. Старшие расходятся по классам, младшие уса- живаются в групповых комнатах. Теперь до ужина. К семи вечера уже темнеет. В сарае зажигается электричество. Цесарки пробегают цепочкой через двор и одна за другой исчезают в светящемся пятне лаза. Животных надо загонять на ночлег. На собачьем повод- ке Радж ведет Катьку в сарай. Катька срывает по пути травинки и натягивает поводок. Радж нагибается, ощу- пывает скулы жующей овцы и чему-то улыбается. Клушка никак не может собрать свой выводок в об- любованный ею ящик из-под печенья. Вова помогает ей, выставив ладонь с овсом и присвистывая в свисток. Вовсе не обязательно подманивать кур традиционным «цып-цып», кошку — «кис-кис». Все животные отлично реагируют на свист, который они слышат с более дале- кого расстояния. Ребята с воспитателями остаются еще на улице. Я иду в кабинет. Мысленно перебираю события дня. В дверях появляется Мария Георгиевна, воспитательница Раджа. По выражению ее лица я догадываюсь: что-то случилось. Первая же фраза подтверждает мое предпо- ложение. — АЛЬБИН Валентинович! Не хотела вас огорчать... — Чтб случилось? — вырывается у меня. — Да не знаю, как и сказать. — Успокойтесь, говорите как получится, — намерен- но тихо произношу я, мобилизуя собственную волю. — Позавчера Радж рпять трюк выкинул, да я все не решалась вам рассказать... Встретив мой нетерпеливый взгляд, она продолжает Скороговоркой: — Стоило мне на минуту отойти за наглядным посо- бием, он такое натворил... — Да не тяните же! — взмолился я. В голове у меня проносились всевозможные варианты Раджиных проде- лок и бед. — Уши проколол, — выдыхает воспитательница. — Кому? — Себе! — Зачем? — Сережки повесил. — Сережки? — переспрашиваю я, замечая, что мое изумление доставляет ей удовольствие. Теперь, когда 24 все страхи для нее позади, она в душе гордится своим неугомонным питомцем. — Ну, не сережки, а булавки. Взял в мастерской да прямо на уроке и проколол уши. Глянула на него, да так и обомлела! Он сидит довольный, и булавки с двух сторон из ушей торчат. Я ему: что ж ты сделал? А он улыбается лучезарно и жестом показывает, — мол, как у тебя, одинаково Только теперь я замечаю в ушах Марии Георгиевны красивые сережки и поражаюсь еще больше. Из нас двоих Радж первый их «увидел»! — И что же вы сделали? — Он сам булавки из ушей вытащил, я его в мед- пункт отвела. Там ему проколы обработали. Вот и все. Когда в класс вернулись, он мне такое сказал... Смеш- ной! — Что же? — Ты, говорит, Мария, — трус, как заяц. — Давайте-ка его сюда. Через несколько минут в сопровождении Марии Георгиевны появляется встревоженный Радж. Он нащу- пывает стол и тянет к" директорскому месту повернутую ладошкой вниз правую руку. Его рука встречает мои пальцы. Действительно, в мочках ушей виднеются крас- ные точки, которые я не заметил утром. «Так вот поче- му он ко мне подлизывался со своими шуточками», — мелькает у меня догадка. — Ты зачем уши проколол? Радж пожимает плечами. — Ты же умереть мог! Булавки-то грязные! Радж молчит. — Больно было? — Нет, — выдавливает он голосом. — Совсем? — Чуть-чуть, — показывает он жестом. Поддаю ему под зад ладонью. Облегченно улыбаясь, Радж удаляется. Вот ведь сила подражания! Со двора доносятся дребезжащие звуки. Это Ми- ша Н. вставляет стекла в сарае. Родители привезли двенадцатилетнего Мишу из глу- хой удмуртскЪй деревни, оставили в детдоме и забыли о нем. Миша — глухонемой. А видит чуть-чуть только левым глазом, узкий зрачок которого непрерывно дро- жит. Правого глаза нет совсем. Навыки общения у Ми- ши отсутствовали полностью. Если ему нужен был ка- 25 кой-нибудь предмет, Миша хаотически размахивал ру- ками, подпрыгивал, тряс головой, издавал гортанные звуки, а затем направлялся в сторону привлекшего его внимание объекта, оглядываясь и поджидая ведомого. Эти особенности Мишиного поведения настораживали незнакомых людей, заставляя их держаться от него на почтительном расстоянии. Умственное и языковое развитие Миши продвигалось с необычайным трудом. Он и на занятиях весь дергался, тряс головой, отвлекался, а дрожащие пальцы не скла- дывались в буквы. Было, однако, замечено, что у Миши есть увлече- ние — столярное дело. Решено было снабдить его инст- рументом, материалами и выделить место под личную мастерскую. С любимым делом пошло быстрее и языко- вое развитие. Миша по собственной инициативе, на- сколько позволяло ему остаточное зрение, рисовал на бумаге требующиеся ему инструменты и отдавал рисо- ванную заявку завхозу, сопровождая ее оживленной жестикуляцией. По несовершенным Мишиным рисункам не сразу можно было расшифровать его желания. Но как только это удавалось, рисунок обводили жирной контурной линией и сопровождали надписью, соответст- вующей изображенному инструменту. Затем Миша усердно воспроизводил на пальцах название, пока не за- помин*ал. Его просьбу удовлетворяли незамедлительно. Желающих воспользоваться. Мишиными услугами становилось все больше: кому ящик посылочный сколо- тить, кому замок или стекло вставить, а то и просто гвоздь забить. Мишины познания в языке от такого об- щения пополнялись, столярное искусство совершенство- валось. Он научился читать простенькие чертежи, пояс- нения к ним и письменные . просьбы, адресованные к нему. Михаил уже пять лет работает на конвейере учебно- производственного предприятия Всероссийского общест- ва слепых. Он сборщик телевизионных плат. В свобод- ное от работы время Миша торопится в детдом. У него и сейчас есть своя мастерская, где он может заниматься столярным делом, оказывая существенную помощь на- шему хозяйству. Появляясь в детдоме, он прежде всего изучает все изменения во дворе, бродит, поглаживая углы, стены, головы детей и животных, вглядывается в солнечные диски подсолнухов. 26 На редкость радостное растение — подсолнух. Лю- бят его добрые чудаки да дети. Может быть, поэтому кто-то таинственный каждый год высеивает семечки по всему нашему двору. Перед уходом домой обхожу двор и ловлю себя на мысли, что уходить не хочется. Сажусь на скамейку. Теперь жизнь в детдоме устоялась, сложился друж- ный, творческий коллектив воспитателей. Но было вре- мя, когда всякие поиски вызывали непонимание и про- тиводействие. Так было с внедрением технических средств. Боль- шую помощь в этом деле нам оказали бывший заведую- щий лабораторией изучения и обучения слепоглухоне- мых НИИ дефектологии АПН СССР А. И. Мещеряков, инженер детского дома В. В. Лебедев. Однако трудно было надеяться на успех нашей затеи, не имея едино- мышленников среди основной массы сотрудников. Горй- чими сторонниками идеи стали педагоги В. С. Гусева, А. Ф. Белова, 3. А. Бочарова, М. Г. Маркова, Р. А. Лео- нова, Н. И. Шилобреева и некоторые другие. Однако большинство учителей и воспитателей отнеслись к тех- ническим нововведениям настороженно. Наиболее активными нашими помощниками оказа- лись старшеклассники, кровно заинтересованные в осна- щении детдома техническими средствами, облегчающи- ми общение и процесс учения. Они помогали составлять и проверять программы, с удовольствием участвовали в испытании опытных образцов машин, вели протоколы испытаний, писали отзывы и даже ездили со мной в ко- мандировки. Некоторые технические средства требовали от учи- телей навыков машинописи. Хотя и не без ропота, но педагоги взялись за изучение этой премудрости. С овладением машинописью использование технических средств уже не представляло труда. Вначале сопротивление вызвало и введение общест- венно полезного труда. На педсоветах, партийных и профсоюзных собраниях мы упорно возвращались к од- ной и той же теме: слепоглухонемым трудовое воспита- ние еще более необходимо, чем обычным детям. Особенно* было трудно переориентировать на разно- стороннюю воспитательную деятельность учителей, при- шедших к нам из массовой школы. Недовольство исхо- дило, как правило, от тех, кто застыл в своих представ- лениях об учителе, сузил их до обязанностей урокода- 27 теля, а предложения работать руками воспринимал как попытки администрации принизить роль учителя, подор- вать престиж профессии. — Мы не для того в институте учились, чтобы кро- ликов разводить, — раздавались голоса недовольных. Некоторые ссылались на медицинские противопоказа- ния воспитанников. С первыми я соглашался, отвечая, что заставлять педагогов чистить клетки недопустимо и противозакон- но, но тут же добавлял, что никто не снимает с них от- ветственности за развитие детей, формирование у них трудовых навыков и умений. Сомнения других были развеяны медиками, устано- вившими строгие индивидуальные физические нагрузки для каждого ребенка с перечнем видов труда, которые он может выполнять. Однако самым убедительным аргументом стало бла- готворное воздействие труда на развитие наших детей, опыт педагогов Л. М. Курановой, А. И. Орловой, А. Д. Бахтиной, сделавших целенаправленную конкрет- ную деятельность воспитанников своим главным союз- ником в их воспитании и обучении. Создание при многих детских домах страны подсоб- ных хозяйств и опыт их работы еще более укрепили позиции сторонников трудового воспитания слепоглухо- немых. Время подтвердило, что труд для них — незаме- нимое средство познания себя и мира, самый рацио- нальный и действенный путь их развития. Конечно, труд целенаправленный и правильно организованный. Убеж- ден, что психика не может возникнуть, пока ребенок не начнет своими руками осваивать внешний мир, преобра- зуя его для себя, для своих потребностей. Много новых трудных проблем появляется у нас в связи с взрослением наших детей. Одним из важных и сложных аспектов социализации слепоглухонемых яв- ляется половое воспитание. Их языковое и умственное развитие отстает от физиологического и физического. Между тем половое воспитание должно быть актуаль- ным, отвечающим возрастным потребностям воспитан- ни^ов. Выход из этого противоречивого положения по-видимому, в правильном, доступном пониманию де- тей толковании естественных ситуаций, с которыми они неизбежно сталкиваются и которые вызывают их инте- рес. В то же время не следует и заострять их внимания на половых различиях, сексуальных вопросах. 28 Обнаружив у собаки или козленка атрибуты пола и проведя аналогию со строением собственного тела, сле- поглухонемые дети обычно задают вопрос воспитателю: «Что это?», сопровождая его жестом «одинаково». В этом случае нужно сообщить им лишь правильное название данного органа, не вдаваясь в подробности и не раскрывая его половых функций. Не надо пугаться таких вопросов и обманывать слепоглухонемых детей. Рано или поздно все равно придется отказаться от бла- говидного вымысла и дать правильное название органа. Обманывать не надо еще и потому, что уже в период коллективного самообслуживания при активном обще- нии детей распространение среди них новых сведений из интересующей их сферы происходит молниеносно. Все они при обмане одного из них вводятся в заблу- ждение и, усомнившись в истинности сведений, данных педагогом, начинают выяснять свои сомнения у более старших 'ребят, способных дать как раз такие толкова- ния, которых хотел избежать педагог. Так, на вопрос Юры Т., обнаружившего при мытье у козленка половой член, растерявшаяся воспитательни- ца ответила, что это вымя. На следующий день можно было наблюдать, как группа слепоглухонемых детей ощупывала животных, имеющихся в детском доме, включая индюков и кур. Они отыскивали у каждого «вымя», пока более взрослые слабовидящие глухонемые воспитанники не остановили их и не растолковали чм в прямолинейных выражениях, что это вовсе не то, что они разыскивают, и что руками ощупывать эти места стыдно. Это, естественно, еще больше разожгло их лю- бопытство и подорвало авторитет воспитательницы в их глазах. Ей стоило большого труда найти выход из соз- давшейся ситуации. Вместе с тем своевременное выявление сексуальных интересов и устремлений воспитанников, доступное и правильное объяснение им различных вопросов о половой сфере, переключение внимания и энергии на активные занятия учебой, трудом, спортом позволяют снизить их сексуальную озабоченность, предотвратить чрезмерный интерес слепоглухонемых к половым отношениям. Правильные половые представления, так же как и вся человеческая психика, социально обусловлены. Без специального воспитания эти представления слепоглу- хонемых неизбежно будут носить искаженный характер. При разумном половом воспитании в социально благо- приятных условиях отношения между слепоглухонемы- ми могут быть нормальными, общепринятыми. И здесь так важно становление и развитие всей гам- мы человеческих чувств ребенка, чуткость и внимание к его душевному состоянию, переживаниям. Воспитательное влияние на ребят в детском доме оказывают не только педагоги. Воспитывает своей доб- ротой и отзывчивостью повар тетя Полина, чистотой и строгостью санитарка тетя Рая, любовью к технике и пунктуальностью шофер дядя Саша. Особая дружба у ребят с кочегарами. У них есть своя резиденция в бы- товке, и к ним можно ходить в гости. Дядя Коля имеет в запасе сладости, но и лопату не забудет предложить, чтобы снег вокруг кучи угля раскидать. А с дядей Сла- вой можно отвести душу, доверить свои сомнения, об- судить то, что волнует. Пятнадцатилетний Радж, сидя на садовой скамейке между двумя воспитательницами, обращается к неза мужней Вере Дмитриевне: — Почему у вас нет детей? — Потому что у меня нет мужа, — следует ответ. — Вы не можете делать детей, а муж может? А как муж делает детей? — Я не знаю. Неудовлетворенный Радж обращается к воспита- тельнице Марии Григорьевне, имеющей взрослых де- тей: 4— А вы знаете, как делают детей? Почувствовав колебания воспитательницы, Радж не выдерживает затянувшейся паузы и заключает: — Нет, вы старая, вы забыли, как делают детей. Вот приедет с каникул Сережа С., он знает. К счастью, приезда Сережи С. ждать не пришлось. С Раджем как мужчина с мужчиной поговорил дядя Слава, которому нетерпеливый воспитанник задал свои вопросы, оставшиеся без ответа у женщин. Неформальные отношения *>»*— ным, добпп»-^"— па'ь их довеоир Ачеловеком ™ ' начитан- ченным явлением ?едстав™ются ^е У ВШИМ зав<*- "«S^SSL? *Ч* •Й??.И"1"«- «И ,ег„ _ 30 сосед, на двух ставках работает. А этот...» — недоумевают обыватели. Это только формально Вячеслав Иванович — коче- гар. На самом же деле он философ. И влечет его в дет- ский дом не зарплата кочегара, а возможность удовлет- ворять свою пытливость, найти ответ на волнующую его проблему: что есть человек? Бытовку Вячеслав Ивано- вич превратил в филиал библиотеки и завалил ее фи- лософской и педагогической литературой, которую по- мимо него самого читают учителя, шефы-студенты', того и гляди начнут читать воспитанники. Беседовать с Вячеславом Ивановичем — наслажде- ние. Не торопясь, обдумывая каждую фразу, высказы- вает он свои выношенные и выверенные жизнью мысли. Вячеслав Иванович смотрит в корень: где найдешь ре- шение проблемы человеческой сущности, если не в об- щении с теми, кто медленно, шаг за шагом идет к чело- веку. А натолкнул его на эти поиски журнал «Вопросы философии», в котором приводились высказывания ака- демика А. Н. Леонтьева о работе со слепоглухонемыми. «Особенности рассматриваемого нами эксперимента, — сказал академик,—-заключаются в том, что он создает условия, в которых делаются зримыми —мне хочет- ся сказать, даже осязаемыми и притом растянутыми во времени как бы с помощью замедленной киносъемки — узловые события процесса формирования личности, ста- новления (подумать только!) человеческого сознания, условия, которые открывают как бы окно в самые со- кровенные глубины его природы». Так что есть зачем ездить Вячеславу Ивановичу в Загорск, да и всем ищу- щим тоже. ДИАЛОГИ С НЕПОСВЯЩЕННЫМИ — Рискованно демонстрировать патологию на экране неподготовленному зрителю, можно вызвать неприязнь к этой тематике, — говорю я своим новым знакомым-ки- нематографистам, приехавшим снимать фильм о нашем детдоме. —»Тут нужно глубокое проникновение в тему и большое искусство. Были уже попытки, но кончились они неудачей. Да и у меня есть опыт съемки и демонст- рации любительских фильмов о жизни детдома, своя точка зрения на проблему. Хотите послушать? 31 Мои собеседники дружно кивают головами. — Эта точка зрения сводится к следующему. Фильм должен быть цветным, чтобы зрители не восприняли на- ших детей как неких монстров, как серые тени во мраке тьмы и безмолвия. Надо дать на экране больше света, солнца, движений, показать общение ребят со сверст- никами, природой, животными, поймать в объектив улыб- ки. Словом, все стороны, всю полноту реальной жизни наших воспитанников с их деятельностью, взаимоотно- шениями, переживаниями. И самое главное, фильм дол- жен предоставить зрителю возможность проследить ди- намику развития детей, процесс преодоле«ия их дефек- тов, становления человека. Природа .ограничила лишь каналы связи наших детей с окружающим миром, но не возможности его познания. В этом— оптимизм нашего труда. Прокрутим мысленно будущую пленку. Вот только что привезли пятилетнего малыша. Мир для него пуст и беспредметен. Он даже не может отгра- ничить ощущения, обрушивающиеся на него извне, от тех, которые поступают изнутри, от внутренних органов Он задавлен этим хаосом ощущений. В то же время ор- ганизм ребенка требует расхода скапливающейся в нем биоэнергии. Однако ребенок не способен использовать ее па целенаправленные действия. Ведь для этого нуж- но видеть и слышать, что и как делают окружающие. И сидит такой ребенок в кроватке, раскачиваясь, слов- н!> маятник, снижая таким образом биоэнергетический потенциал. Родители после многих тщетных попыток помочь ребенку совсем уж было разуверились в воз- можности вывести его из этого вегетативного состоя- ния. Да вот люди добрые подсказали, что есть такой детдом. Мелькают воображаемые кадры. В руках ребенка — ложка. Сам он есть не может, движение его руки на- правляет воспитатель. А потом уже ребенок сам тянет в рот ложку, самостоятельно пьет из чашки. Еще кадры. Ребенок взял в руки детскую лопаточку, и опять движе- ние его рук^ контролирует воспитатель. Вот он ухажи- вает за кроликами — руки воспитателя рядом. Скла- дывает пальчики в первое усвоенное им слово. Печатает это слово на специальной машинке. Читает, ведя паль- чиком по строчкам выпуклых букв. Очки появились, в руках обычная книжка, — значит, ребенку удачную операцию сделали, и он способен читать плоские шриф- ты. А вот и стихи сочиняет, работает в мастерской, за- 31 иимается спортом, комсомолец, член редколлегии стен- газеты... работает на производстве. Втайне я не хочу, чтобы эти люди устрашились безд- ны сложностей, и стараюсь их исподволь подготовить. Но они уже рвутся к подробностям специфики обуче- ния. ' — Расскажите нам, пожалуйста, как вы учите их го- ворить? Как они узнают, что ложка — это ложка, а стул называют стулом? — спрашивает режиссер. — При полной слепоглухонемоте мы начинаем не с этого, — остужаю я нетерпеливый порыв гостя.— Прежде чем ребенок научится словесной речи, нужно сформировать у него человеческую психику. Иначе по- лучится, что мы учим говорить существо, еще не вы- шедшее из зоопсихического состояния, попросту говоря дочеловека ' Для того чтобы ребенок стал человеком, ему с само- го начала необходимо очеловеченное пространство, т. е. пространство, заполненное предметами обихода, и оче- ловеченное время — общепринятый режим, ритм жиз- ни. Это важно потому, что человеческий опыт, как мы считаем, накапливается из поколения в поколение не в наших биосистемах, а вне человеческого организма: в опредмеченном, материализованном виде. Подражая предметным действиям окружают»» v повседневному поведению, ребенок "—^„«nvioT ребенку вещей, усваивает H«.*-As«n«ft демонстр»Р» а бы не 1>4 ~ +. __«T>U Р^Р?*" испоХвания. ^ли^а ^ный оп^ "для 3? ~~ r??rir' ХеГ^*°№ слепоглухонеми ? возможность лся. цо в" шена какой 2. А. В Лпраушсп ке стояла большая металлическая кастрюля. У стены в неестественной позе замер мальчик. Очевидно, в тот момент он воспринимал по вибрации пола шаги входя- щих в комнату людей. На вопрос о назначении кастрю- ли отец молча взял за руку сына и подвел к подоконни- ку. Наткнувшись на подоконник, ребенок протянул ру- ку, взял кастрюлю и... надел ее на голову. Затем он стал громко кричать и смеяться. По-видимому, резонанс, ко- торый возникал в полости кастрюли, хорошо восприни- мался костями черепа. Это-то и развлекало его. Ника- ких других предметных действий в комнате он совер- шать не мог. Причину затворничества ребенка и отсутствие в ком- нате обстановки родители объяснили тем, что иначе он будет ушибаться, натыкаясь на мебель, бить посуду, портить вещи. По моей просьбе ребенок был выпущен на свободу. Он довольно резво устремился в соседнюю комнату и сразу же направился к серванту. Открыв доступное его росту нижнее отделение серванта, он стал вытаскивать из него тарелки. Затем уселся на пол и стал их переби- рать. Когда это занятие ему наскучило, он ловко вска- рабкался на шкаф и стал играть лежащими на нем предметами. За это время он ничего не разбил и не сло- мал, мы не обнаружили у него синяков и ссадин. Но даже есяи бы все это имело место, то это была бы ми- зерная плата за великое счастье психического развития ребенка. Несмотря на неблагоприятные условия, у ребенка сформировалась элементарная ориентировочная дея- тельность, и она нуждалась в развитии и закреплении. Но именно этого он не мог получить в пустой комнате. Не удивительно поэтому, что семилетний слепоглухоне- мой ребенок оставался по психическому развитию на уровне двухгодовалого. Надо отметить, что человеческая психика — доволь- но тонкая сфера. Человек, лишенный социальной среды, неизбежно будет деградировать. Так, прототип главного персонажа романа Дефо «Робинзон Крузо»— Алек- сандр Селькирк, длительное время проведший на необи- таемом острове, а затем оказавшийся в семье, полно- стью отказался от общения, вырыл в отцовском саду пе- щеру и провел там остаток жизни. Случаи деградации человеческой психики наблюдаются и при поздней сле- поглухонемоте. Правда, пещерой в таких случаях слу- 34 жит кровать, в которой, накрывшись с головой одеялом, годами лежит слепоглухонемой. Вот описание обследования деградировавшего слепо- глухонемого. Я вытаскиваю из стола папку и читаю вслух: Обследование слепоглухонемого К. А. Лопухова, 1927 г. рождения, в психиатрической больнице им. Яковенко Большее время дня Лопухов лежит в кровати, закрывшись одеялом и съежившись, встает только в туалет, не одеваясь и не обуваясь, возвращается снова в постель. Раньше и еду ему давали в постель. Когда подходишь и снимаешь одеяло, то протягивает руки для еды, если ничего не получает, то быстро закрывается одеялом. После наших рекомендаций его стали поднимать и усажи- вать за стол во время еды. Ест очень жадно, быстро, обходится без ложки — пьет суп прямо из тарелки, хватает куски мяса рука- ми. Но ест аккуратно, не прольет ни капли и не уронит ни крошки. После еды идет в постель, сам разбирает ее, сам раздевается. Мы пришли в помещение, когда Лопухов сидел уже за столом и ждал обеда. Это уже пожилой лысый человек. Сидит за столом, низко опустив голову, сильно ссутулившись. Подошли, погладили его по голове и по руке, немного приподнял голову. Взяли его руку (левую, так как правая искалечена), попробовали дать в руку ка-. рандаш, показали, как им писать на бумаге. Карандаш не взял, выпустил, рука вялая. Приподняли его руку, попытались написать на ней его имя, но голо.ва 'по-прежнему поднята и руку не опускает. Стали складывать из его пальцев дактильные буквы, по-прежнему держит руку, не убирает, но подражать каким-то движениям, ощу- пывать наши руки не пытается. Попытались показать ему жеста- ми — иди, вымой руки, но он не понял нас, пошел и лег в постель. Закрылся одеялом. По словам лечащего врача, он очень податлив на ласку, любит, когда его гладят по руке, очень любит конфеты. В этом году приезжала в первый раз за все годы мать Лопухова, отказалась смотреть на сына, но рассказала следующее: мальчик оглох только в три года, у него сохранилась речь, хорошо понимал по губам, учился в 'школе хорошо,, много читал, помогал во всем матеря, ухаживал за младшей сестрой. После несчастного случая, когда он потерял зрение, мать общалась с ним, рисуя буквы на его ладони. Поведение его было упорядоченно, потом он стал путать день и ночь. Мать отдала его в психиатрическую больницу... — Вот мы говорим «человеческая психика». Но все- таки, что это такое? — спрашивает режиссер. — Сдается мне, что под этим термином кроются различные поня- тия, например темперамент, а порой что-то совсем рас- плывчатое, неуловимое. Вы же, как я понял, беретесь искусственно формировать человеческую психику, не имея четкого определения этого явления. Не получается ли у вас, как в известной притче, в которой делают то, не зная что? — Вы попали в наше больное место. Действительно, однозначного ответа на этот вопрос в науке пока нет. 2* Э1 Но мы-то заняты конкретным делом, и для нас этот вопрос требовал безотлагательного решения. Вот и при- шлось, учитывая опыт работы со слепоглухонемыми, са- мостоятельно разрабатывать формулировку этого поня- тия. При этом мы не касались энергетической стороны проблемы, динамики психических процессов. Для нас, практиков, важно было определить это явление по со- держанию и происхождению. В своей деятельности мы исходим из того, что человеческая психика — это при- жизненное образование, основанное на способности мыслящего тела усваивать, присваивать и адекватно ис- пользовать социально обусловленный опыт. Мы, конечно, не ручаемся за точность определения, но пользу оно нам принесло. Во всяком случае эта рабо- чая формула около десятка лет помогает нам концен- трировать усилия на конкретных задачах и мобилизует педагогическую активность воспитателей, ибо не позво- ляет оправдывать плохое воспитание и обучение ссыл- ками на фатальность генетических предопределений. Для работы любого педагога, а для тифлосурдопедаго- га в особенности, важно знать меру и точки приложения педагогических усилий при формировании личности ре- бенка. Наша формула дает в руки педагога такие ори- ентиры и возлагает на него ответственность за становле- ние личности ребенка, развитие его способностей и со- циальную адаптацию. — Например? — Так, в современной педагогике чаще всего речь идет о развитии тех или иных черт характера, их ис- правлении. Но почему не об изначальном формировании в сензитивный период, когда ребенок наиболее воспри- имчив? Зачем ждать, когда сформируется стихийно ка- кое-нибудь психическое новообразование, чтобы затем его развивать или исправлять? Не лучше ли изначально целенаправленно его сформировать и влить в русло опре- деленной развивающей деятельности? Мы переносим акцент не на развитие и исправление психических ново- образований, а на их изначальное формирование. — Неужели вам удается учесть и сформировать все многообразие проявлений человеческой психики в каж- дом воспитаннике? Для этого нужна пространная и подробная программа или, по крайней мере, список не- обходимых новообразований. — Нет, список не нужен. Есть универсальное средст- во — развивающая деятельность, которой является ПО- степенно усложняющийся разносторонний труд. Он ле- жит в основе формирования человеческой психики при слепоглухонемоте. Конечно, и мы не застрахованы от пробелов в воспитании. — А кто застрахован? — поддержала меня сцена- рист. — Вот именно. Правда, недостатки нашего воспита- ния специфичны и проявляются не в каких-то злонаме- ренных поступках ребенка, а в поведенческих ошибках, проистекающих от недостаточной осведомленности о том, как должны поступать люди в тех или иных случа- ях. Так, скажем, будучи уже взрослым, восемнадцати- летним парнем, Федор мог остановиться на многолюд- ной улице, расстегнуть брюки и заправить выбившийся подол рубахи. Часто возникают недоразумения из-за до- мыслнвания слепоглухонемым деталей событий, кото- рые выпали из восприятия в связи с отсутствием дис- тантны'х анализаторов. Хроническая информационная недостаточность мо- жет вызвать у ребенка недоверие к окружающим, мни- тельность, вздорность, скрытность, если своевременно не принять предупредительных мер. — Даже у животных есть инстинкты, которые гаран- тируют им психическое развитие! Выходит, что челове- ка природа обделила? — Нет, скорее, наоборот. Наделила щедрее, чем весь животный мир. Человека она одарила пластичным мозгом, который способен к беспредельному развитию. Даже лишившись двух основных чувств, человек может развить свою психику. — Однако есть какой-то изъян в ваших суждениях. Вы утверждаете, что человеческая психика формируется прижизненно. В таком случае, почему не удалось очело- вечить Амалу и Камалу— девочек, извлеченных из вол- чьего логова? Ведь известно, что их воспитанием зани- мался весьма образованный человек — священник Сингх. Вы, конечно, сошлетесь на отсутствие у него ме- тодик, которыми пользуются сейчас. — Вовсе нет! Я не уверен, что-и нам сопутствова- ла бы удача. Дело в том, что при жизни в условиях джунглей, где каждый неосторожный шаг грозит гибе- лью, а малейшая нерасторопность — голодом, у девочек выработался и закоснел несложный, но устойчивый по- веденческий стереотип. Этот стереотип потому и оказал- ся устойчивым, что был направлен на выживание орга- низма в диких условиях и сформировался в период наи лучшего запечатления информации. Поэтому, если со поставить воспитание слепоглухонемых с очеловечива нием Амалы и Камалы, то первое окажется несравненно легче, хотя у наших воспитанников отсутствуют зрение и слух. Ведь у слепоглухонемого ребенка не вырабаты- вается устойчивый стереотип звериного поведения: ему не надо заботиться о пропитании, нет у него в семье врагов. Поэтому в случае со слепоглухонемыми отсут- ствует необходимость устранять нечеловеческие формы поведения. — Выходит, что легенда о сотворении Рима Рому- лом и Ремом, вскормленными волчицей, лишена реаль- ной основы? — Совершенно верно. Так же как красивая сказка о Маугли. — Значит ли это, что ребенка можно сделать кем угодно, заранее составив программу его развития? — Работа со слепоглухонемыми показывает, что жестко запрограммированное развитие можно осущест- влять лишь на раннем этапе формирования человечес- кой психики. С усвоением навыков ориентировочно-ис- следовательской деятельности слепоглухонемой ребенок начинает получать собственные впечатления об окружа- ющем мире, опираюсь на осязание и обоняние, и вносит коррективы в реализуемую программу. С течением вре- мени ребенок превращается из объекта в субъект воспи- тания, и уж тогда, не подвергая слепоглухонемого ре- бенка искусственной изоляции, невозможно осуществить жестко запрограммированного развития егс личности. В отсутствии генетической программы психического развития человека я вижу оптимистическое начало. Разве не радостно осознавать возможность беспредель- ного развития каждого? — Ну, тут я с вами хочу поспорить, — вступает в разговор оператор, — если вы утверждаете, что челове- ческая психика не наследуется, а целиком формируется прижизненно, то чем вы объясните, что при одинаковых условиях жизни развиваются разные люди. Вот, ска- жем, у меня был друг. Мы вместе с ним росли в дерев- не, играли в одни и те же игры. Он стал пастухом, а я — художником. Для меня ручей в родной деревне — источ- ник эстетического наслаждения, а он в нем коров поит. Чем же объяснить, что у нас мироощущение разное? 31 — Дело в том, что разница в воспитании в вас зало- жена значительно раньше. Ведь вас воспитывали раз- ные матери. — В деревне нас матери не воспитывали. Мы были предоставлены сами себе, воспитывались на деревен- ской улице. — Пусть будет так. Но ваши матери, когда вы еще сами по деревне бегать не могли, по-разному вас гру- дью кормили, каждая по-своему баюкала и пеленала. Возьмем и другую сторону вопроса. Ведь каждому из вас передался по наследству свой тип нервной дея- тельности. Значит, вы не могли одинаково взаимодейст- вовать с окружающей средой. Каждый по-своему откли- кался на ее изменения. Одного этого достаточно, чтобы у двух детей, воспитывающихся в условно одинаковой среде, формировались разные характеры, различные ин- тересы. — А как же близнецы? — Даже при воспитании близнецов характеры могут развиваться разные. Здесь нельзя сбрасывать со счетов микрофакторы. Так, скажем, один ребенок лежит с края кровати, другой^—у стены. К одному мать подходит раньше, к другому — чуть позже. Может быть, свет по- разному падает на их лица. Один ребенок болел в ран- нем детстве, другой — чуть позже или совсем не болел. Один в восприятии окружающего мира больше опирался на осязание, другой — на обоняние, у третьего зрение стало фиксироваться раньше, чем у двух первых. Но главное, что на этом раннем фоне для одного ребенка становится значимым одно явление, для другого — дру- гое. Один ребенок разглядел и запомнил цвет глаз или волос матери и узнает мать по этим признакам, другой ощутил ее теплое дыхание, для третьего значимыми ста- новятся звуки материнской речи. По ним он выделяет мать среди других людей, с ними связывает достижение комфортного состояния после того, как приблизившаяся мать прижмет, покормит, приласкает его. Узнавая мать по звукам речи, мелодии колыбельной песни, он и дру- гих людей начинает различать по голосу. Звуки приро- ды также становятся предметом его внимания, ведь они создают звуковой фон. Очевидно, значимость факторов формирует и этало- ны, по которым ребенок сверяет и различает другие яв- ления. Может быть, это сопоставление различных явле- 19 ний с эталонами значимости и есть отправная точка формирования ориентировочной деятельности. Во вся- ком случае, у полностью слепоглухонемых детей врож- денной ориентировочной деятельности, или, иначе гово- ря, любопытства, не обнаружилось. Мы провели интересные наблюдения. Оказалось, что у ребенка не всякая новизна вызывает ориентировочно- исследовательскую деятельность. Было установлено, что фактор значимости и черты схожести — вот стимул к такой деятельности. Так, ложка, используемая ребен- ком для удовлетворения органических нужд, становится для него значимым предметом. А если вместо ложки подложить ему, скажем, гвоздь, то ребенок, лишь кос- нувшись, не станет его исследовать. Однако предмет, похожий на ложку, вызывает у ребенка активную ис- следовательскую деятельность. Он сопоставляет его с ранее сформированным образом ложки. Разное мироощущение, очевидно, ведет свою родо- словную из раннего детства, от механизма значимостей, завязавшихся из микровзаимодействий ребенка с внеш- ними факторами в процессе раннего развития. Где-то здесь колыбель не только нашего тела, но и наших та- лантов, способностей, добра и зла, любви и ненависти. Конечно, в течение последующей жизни узелки значимО- стей исщатывают воздействия множества различных факторов, которые либо способствуют их развитию, либо подавляют их. Вот почему вы с другом такие разные. Почему один черпает из ручья творческое вдохновение, а другой — воду для коров. Хотя и то и другое полезно. — Ну, допустим, что ребенок, для которого значи- мыми были звуки материнского голоса, со временем стал музыкантом, узревший цвет глаз — художником, тот, который стал выделять мать по форме носа, овалу лица, — скульптором. А вот вы лично руководителем почему стали и когда в вашем мозгу завязался узелок административного та- ланта? — Я принимаю ваш шутливый вызов. Порой случа- ется так, что руководит тот, кто сам ни на что не спосо- бен. Так вот любой грудной ребенок относится к числу таких руководителей. Ребенок плачет — мать кидается к нему, стараясь понять причину плача, расшифровать его желание, а затем спешит его выполнить. Никому и невдомек, что, не способный к самостоятельному удов- 40 летворению своих желаний, ребенок добивается этого чужими руками. Именно добивается. Он усвоил пользу плача с первых дней рождения, и у него целый арсенал звуковых средств: плач-жалоба, плач-приказ, плач-уг- роза... Вот ведь как рано мы учимся руководить! Возможно, отсюда и талант руководителя. Что же касается меня лично, то можно предположить, что я был привередли- вым ребенком. Во всяком случае, в плаче скрыта одна необыкновен- но важная сторона раннего развития ребенка. Плач — сигнал к общению. Общению предметному. Созерцая действия матери с предметами, ребенок начинает знако- миться с их значением задолго до того, как научится действовать собственными руками. В этот период разви- тие ребенка, формирование ранних психических образо- ваний идет за счет труда взрослого человека, удовле- творяющего его нужды. — Ну, хорошо. Но вот был у нас один парень. Так он никогда не видел своего отца, погибшего, когда сыну было всего три месяца. А вырос мальчишка — как две капли воды похожий на отца и не только внешне, но и поведением, характером: такой же спокойный, рассу- дительный. И даже профессию отцовскую выбрал. Отец-то его не воспитывал. Так чем же вы это объ- ясните? — Вы ставите меня перед необходимостью давать ответы на все случаи жизни. Это довольно трудно. Да- вайте вместе порассуждаем. Вы говорите о сыне, что он спокойный и рассудительный, как отец. Тем самым вы свидетельствуете о сходстве их темперамента. А это уже основание для относительно идентичного взаимодейст- вия со средой. Кроме того, физические особенности име- ют большое значение при формировании поведения каж- дого человека. Даже мелочи. Скажем, отец был рыжим и сын в густых конопушках. Отсюда и общая для обоих застенчивость. Это вовсе не значит, что все рыжие за- стенчивы. Но в деревне с ее злыми детскими дразнилка- ми эго не исключено. Так что физическое часто, прелом- ляясь через социальное, влияет на развитие определен- ных черт характера. И наконец, хотелось бы знать, ка- кое семейное и социальное окружение было у этого ребенка после смерти отца. Как сохраняла мать память о погибшем муже. Наверное, она рассказывала сыну об отце, его трудолюбии, рассудительности. Да ведь и сама 41 НИИ С форм ком < денн> ря, .г Л У ре HCCJ фак так- кол ДЛ5 по, ну по ел р; с 3 I мать могла быть носительницей психических особенно стей своего мужа, усвоенных ею в процессе семейной жизни. А бабушка, дедушка. Ну, а знакомые, наконец^ друзья отца. Разве они не могли повлиять на выбор ре-] бенком профессии? А может быть, ограниченность про- фессионального выбора в условиях деревни сыграла ре- шающую роль. Как видите, для анализа развития лич-1 ности важно знать в подробностях условия, в которых она сформировалась. Здесь нельзя пренебрегать ника- кими мелочами. А мы зачастую полностью упускаем ранний период развития ребенка, развития стремительного и много- гранного. Правда, и при достаточном внимании учесть все фак- торы воздействия на обычного ребенка невозможно. Но это можно сделать при детской слепоглухонемоте и об- ратить результаты исследования на пользу развития самих слепоглухонемых. Отсутствие двух важнейших каналов связи слепоглу- хонемого ребенка с внешним миром позволяет воспита- телю, выступающему в роли основного такого канала, вести строгий учет условий возникновения первых пси хичёских новообразований. С формирований" •> — развитием ориентиповп"— --- _, ~ r^in ОСНОВНОГО «tcjM строгий учет условий возникновспии первых пси- хических новообразований. С формированием, а затем развитием ориентировочно-исследовательской деятель- ности ребенка у него появляется о»»» -— - ' мации Н« -— ~ ч/ч^мированием, а зате!., f _,.,,,icM ориентировочно-исследовательской деятель- ности ребенка у него появляется еще один канал инфор- мации. Но это не значит, что воспитатель полностью те- ряет контроль, просто расширяется диапазон наблюдений за ребенком. « — Что вы можете сказать о наследовании, ну, ска- жем, музыкального дарования? Ведь есть же целые ди- настии музыкантов. — То же, что и о наследовании любой профессии. Разве мало у нас династий талантливых сталеваров, шахтеров, продавцов?! Только генетика тут ни при чем. — Вы отрицаете, что генетически передаются музы- кальные способности? — А вы могли бы утверждать, что передаются гене- тически способности осязательные? Между тем изощ- ренное пальцевое осязание наших ребят сродни талан- ту. И этот талант можно сформировать у любого чело- века длительными упражнениями. Однако я замечаю нетерпение моих собеседников. Понятно: лучше один раз увидеть, чем сто раз услы- шать. Мы выходим из кабинета навстречу звукам музы- ки, доносящимся из спортивного зала. Здесь идут заня- 42 ия ритмикой. В воздухе мелькают флажки: дети, под- 'чиняясь музыкальному ритму, улавливаемому подошва- ми ног через вибрацию паркетного пола, приседают, нагибаются, выпрямляются, взмахивают руками, мар- шируют. Четкость и организованность поразительны. Физические упражнения сменяются пением. Да, да, пе- нием. Я вижу изумление на лицах наших гостей. Пока не все идет гладко, но песенку к празднику подготовят и споют дружно под аплодисменты своих мам и пап. Наш путь лежит мимо библиотеки. Сквозь стеклян- ную перегородку видны стеллажи с необычайно толсты- ми книгами. На корешках переплетов знакомые назва- ния: «Как закалялась сталь», «Овод», «Я умею прыгать через лужи», «Как я воспринимаю, представляю и пони- маю окружающий мир». Классика русской и зарубежной литературы, философия, психология. Названия некото- рых книг вызывают недоверчивые вопросы моих спутни- ков. Но я напоминаю о нескольких выпускниках, окон- чивших МГУ, и все встает на свое место. На стене коридора красочное панно, выполненное глубоким выжиганием. На нем — наши животные и предметы хозяйственного обихода. Панно не украшение. Оно служит методическим целям: по нему слепоглухо- немые дети учатся сопоставлять знакомые им по лично- му опыту объемные формы с'их контурным изображени- ем. Ведь в будущем им придется осваивать навыки вос- приятия контурных и рельефных учебных пособий' географических карт, схем, рисунков, да и самим выпол- нять чертежи на специальном приборе, заполненном мастикой. А вот и наши младшие. Диагностическая группа. Здесь начинается путь каждого малыша к чело- веку. Сквозь занавески разливается по комнате салатный свет. У задних ножек кроватей — детские горшки. Три тумбочки, шкаф для игрушек и пособий. В углу — ков- рик. На коврике — игрушечная мебель, куклы, машин- ки. Вблизи кроваток — детские стульчики, на спин- ках — белье, сложенное в порядке его надевания. Ниче- го лишнего, случайного. Малышка, сидя на стуле и задрав ножку, тянет на себя колготки, склонившаяся над ней воспитательница, словно в сказке про репку, тянет малышку за ручки. Конец колготок мотается, ребенок верТит головкой на 43 тоненькой шее, сползает со стульчика. На лбу у воспи- тательницы испарина. Взгляды моих спутников безразлично скользят мимо этой сцены. Их внимание приковано к девочке, сидящей на кровати. Девочка качается взад-вперед, изредка при- хлопывая в ладоши, невидящие глаза устремлены в бе- лую бесконечность потолка. Я понимаю их: такое зрели- ще увидишь нечасто. А одевание ребенка? Ну что тут особенного! Кому не приходилось одевать детей? В том- то и дело, что одевать приходилось! Но кто может по- хвастаться, что приходилось сотрудничать с ними в про- цессе их одевания? А перед нами как раз этот тончай- ший и уникальный процесс, в котором педагог вынуж- ден ходить по лезвию бритвы, иначе не видать ему успеха от своей педагогической деятельности. Ведь он не просто одевает ребенка. Он формирует человеческую личность. Да, да, с самого начала, в такой вот прими- тивной на первый взгляд деятельности происходит важ- нейшее для всей последующей жизни ребенка завязыва- ние узелков психических новообразований. Принято в переносном смысле понимать выражение «вложить душу», когда речь идет о творческом отноше- нии к делу. Для нас это выражение имеет смысл бук- вальный, ибо не божья, а человеческая прерогатива — вкладывать человеческую душу в ребенка, земная, пов- седневная, окаянная работа воспитателей. Кто бы мог подумать?! Внешне-то все выглядит обычно! Ну, а если всмотреться? Из-под пальцев воспитательницы чуть заметны ма- ленькие пальчики. Вот только потянули колготки — пальчики разжались, резинка вырвалась. Александра Федоровна снова цепляет пальчиками ребенка колготки, слегка придерживает их своими руками, и вновь они тя- нут колготки вверх к животику. Сколько раз начнут они все с начала?! Но из присутствующих только я да воспитательница знаем, что не колготки натянуть — цель действия. Важно вызвать активность ребенка. На- конец-то действие успешно завершено. Но проклюну- лась ли активность? Вот над чем на секунду задумалась воспитательница. Да, на какие-то доли секунды напряг- лись пальчики, и она, заметив это, поощрительно погла- дила ручку ребенка, в какой-то момент локотки припод- нялись — опять похвала. Но самое главное сегодняшнее достижение — ребенок сам вытянул ножку. А может, это случайно? Сомнениям нет конца. Опять ручки ребенка в руках воспитательницы. Предстоит надеть рубашку. Легкое движение кистями рук ребенка от плеч до уровня груди — это жест «на- день рубашку». И тут же руки ребенка накладываются "а спинку стульчика, где висит рубашка. Жест соотне- сен с предметом, а теперь его надо соотнести с действи- ем. Ручками ребенка воспитательница цепляет рубаш- ку, и вместе они начинают трудиться. Ручку в сторону, рукав на ручку. Тянут с передышками рукав. Воспита- тельница бдительно следит за напряжением детской руки. «Недопоможешь» — ребенок встретит непреодо- лимое препятствие и, не получив подкрепления, переста- нет прилагать собственные усилия. «Перепоможешь» — привыкнет, что его обслуживают, и тоже откажется от собственного напряжения. Изматывающая, кропотливая работа, требующая ювелирной точности и всесторонней предусмотрительности. А легким успехом она не балует. И как досадно, что весь предшествующий период, пока ребенок находился в семье, его одевали, обували, опекали, а называлось все это одим словом — жалели. Вот и вызвали устойчивую привычку ребенка к пассив- ности, создали препятствия на его пути к человеку. Воспитательница переключается на лежащего в пос- тели мальчика. Взяв его ручку, подбрасывает ладошкой вверх — жест «вставай». Помогает встать и, прикоснув- шись к попке, ведет ребенка от изголовья к задней спин- ке, попутно ощупывая его рукой край кровати. Ручка ребенка скользит по задней ножке кровати, касается крышки горшка. Так изучается путь к этому всегда ак- туальному для младенца предмету обихода. Дальнейший путь — к стульчику. Жест «надень кол- готки»: движение кистями рук ребенка вдоль голени, бедер, ягодиц — и сразу же вот они, колготки, висящие на спинке стула. Тем временем первый ребенок, оставленный воспи- тательницей на стульчике, запрокинул голову и давит себе большим пальцем под глазное яблоко. На соседней кроватке бесконечно качается, прихло- пывая в ладоши, третий. — Родители не смогли справиться с одним ребен- ком. Здесь — трое. Как вы успеваете? — спрашивает женщина-сценарист. Вопрос был задан Александре Федоровне. Но видя, что она не очень-то на этот раз успевает и времени у нее на ответ нет, прихожу ей на помощь. 7, " "0°»ГГ-° «V»-. ..„.,„« » «™вит »« одия дефектологическом факультете. В тот период наш кол- лектив пополнился молодыми специалистами. — Вы считаете что дефектология — самая подходя- щая специальность для работы со слепоглухонемыми детьми? — Да, в подготовительных и учебных группах. Но в дошкольных я бы предпочел педагогов-психологов, прослушавших дополнительно курс тифлосурдопедаго- гики, ибо в период «очеловечивания» решаются глав- ным образом психологические проблемы, а не дефекто- логические. В соседних комнатах полным ходом идет дошколь- ное обучение малышей. Группы скомплектованы не по возрастному принципу, а в соответствии с уровнем раз- вития ребенка и характером его множественного дефек- та. Для каждого имеются индивидуальные программы обучения, Здесь продолжается формирование навыков самообслуживания в процессе совместной дозированной деятельности. Но это только по форме обучение навы- кам самообслуживания, по сути же своей — процесс рождения человеческой психики, первых специальных средств общения. — Кстати, вот и ответ на ваш вопрос: откуда ребе- нок узнает, что ложка — это ложка, стул — это стул? Вглядитесь внимательно в работу воспитателя, — пред- лагаю я своим спутникам. — Каждое совместное дейст- вие с новым предметом воспитатель предваряет жестом. Этот жест не выдуман. Он несет в себе черты схожести либо с предметом, либо с действием, которые обознача- ет, либо с тем и другим одновременно. Посмотрите. Прежде чем надевать колготки руками ребенка, воспи- татель коснулся его голеней, бедер, ягодиц. Жест «кол- готки» — осязаемые ребенком касания его собственных рук, движимых руками воспитателя в процессе надева- ния колготок вдоль голеней, бедер, ягодиц. Такие жесты мы называем естественными — они рождаются в самом действии, как бы снимаются с него, являются его ко- пией. — Простите, но зачем же формировать никому, кро- ме слепогл^хонемых, не понятные жесты, если все чело- вечество говорит словами? Я-то у вас спрашивал, как слепоглухонемые дети узнают общепринятые названия окружающих предметов, — не выдержал режиссер. — Вы правы. Наша цель — обучить слепоглухоне- мых детей словесной речи. Слово открывает перед ними 47 путь к овладению всем арсеналом знаний, накопленных человечеством. Жест же может обеспечить лишь опера- тивное общение в узком кругу. Но ведь в слове нет черт схожести с предметом или действием. Как же протянуть от них ниточку сознания к слову? — Ну, наверное, можно, неоднократно повторяя слово при наличии обозначаемого им предмета или со- вершаемого действия, соотнести их в сознании ребенка, а затем закрепить тем же путем. — Можно, конечно, но, во-первых, это не что иное, как не оправдавшая себя в педагогике дрессировка. Хотя в прошлом при монастырях так и обучали слепо- глухонемых механическому запоминанию и чтению мо- литв, а потом выдавали это за чудо божье. Подсчитано, чтобы таким путем усвоить одно только слово, необхо- димо 10 тысяч повторений. Жди, когда что-то проклю- нется в сознании ребенка, начнет затягиваться какая- то петелька. Вот тут-то нам и помогают естественные жесты. Они как раз для того и нужны, чтобы помочь ребенку первоначально осознать возможность обозначе- ния окружающих предметов и действий через символы и тем самым ускорить овладение словесной речью. На пути развития сознания ребенка от конкретного образа к слову хорошо прослеживается процесс пости- жения им отвлеченных понятий. Естественный жест — первая ступенька абстракции. Это уже не сам предмет, но еще и не символ. Значительно позже, упрощаясь и укорачиваясь, естественный жест теряет черты схоже- сти с конкретным образом и трансформируется в сим- вол. Вспомним жест «надеть колготки». Вначале это движение обеих рук вдоль голеней, бедер и ягодиц-, но постепенно интересы экономии времени заставляю? прибегать к упрощению и сокращению жеста. И вот о| сложного естественного жеста остается лишь легко! движение одной рукой снизу вверх по бедру — жес| приобрел черты условности. Это еще одна из промежу! точных ступенек абстракции на лестнице восхождения сознания ребенка к слову/Путь не прост, тернисты под! ходы к слову. Естественные жесты — наши незамени-1 мые помощники — способны на предательство, когда их| стансзи~ся слишком много. Все дело в том, что жест, имеющий черты схожести с предметом или действием, можно актуально изобрести в процессе общения. Имен- но так и происходит при контактах детей с ограничен- ным языковым развитием В этом коварство жестов. И 48 если своевременно не перестроить общения с жестового на словесное, то стремительное накопление жестов мо- жет вступить в непримиримое противоречие с интереса- ми формирования словесной речи. Несколько десятков естественных жестов — вот тот предел, за который очень рискованно заходить. При всей своей ограничен- ности жесты имеют и преимущества перед словом: кро- ме того, что их можно актуально изобретать, они эконо- мят время при общении. Пока с помощью, дяктдмвгии проговариваешь одно слово, жестами можно передать целую фразу. Непосредственное включение слепоглухонемого ре- бенка в словесное общсине требует от педагога изобре- тательности и профессионального мастерства. Чтобы слово внедрилось в сознание ребенка, воспитатель соб- людает три непреложных правила: слово должно быть коротким, нести в себе притягательный смысл и повсе- дневно использоваться в общении. —— Вот вы говорите «слово», но почему «слово»? Ведь обучение начинается, наверное, с букв, с алфави- та? — перебил меня режиссер. — В том-то и "дело, что не с букв. Буква не несет никакой смысловой нагрузки, ее не привяжешь ни к дей- ствию, ни к предмету. Ребенок не поймет полезности зазубривания алфавита. Совсем другое дело — слово. В нем скрыт смысл, его можно связать с предметом, действием, явлением. Оно, что особенно важно, выпол- няет коммуникативную функцию. Ребенок быстро усва- ивает это назначение слова. По сути, при обучении слепоглухонемых языку- мы воссоздаем процесс усвоения речи* обычным ребенком. Обычный-то ребенок, усвоив навыки говорения, еще не подозревает, что он говорит звуками, что существуют буквы. На каком-то этапе это ему не обязательно знать. Главное, что он осознает пользу общения, его притяга- тельность. То же самое наблюдается при обучении сле- поглухонемых, только трудностей значительно больше. — Каких? — Ну, прежде всего обычный ребенок воспринимает не только^обращенную к нему речь, но и речь, которую он слышит по радио, телевизору, речь беседующих между собой людей. Он может читать вывески, афиши, плакаты. Словом, обычный ребенок все прсмя пребыва- ет в речевой стихии. 49 У слепоглухонемого возможности восприятия слова ограничены только речью, обращенной непосредственно к нему, т. е. речью педагога. Представляете, сколько должен общаться педагог со слепоглухонемым ребен- ком, чтобы восполнить весь речевой фонд? Почти бес- прерывно! Правда, у слепоглухих перед зрячеслышащи- ми есть некоторые преимущества учебного характера. — Неужели? — В отличие от зрячеслышащих слепоглухие при определенных условиях легче овладевают грамотой. И этот парадокс объясним. Ведь информацию они получа- ют только из грамотных источников. Это либо речь пе- дагогов, либо книга. Кроме того, дактильная речь по- строена по морфологическому принципу. Поэтому у сле- поглухих, как правило, нет ошибок, связанных с фоне- тикой, диалектными произношениями. Дактильно они говорят так же, как пишут. — Так, значит, письменной речью они начинают ов- ладевать очень рано? — Да, с трех-, пятилетнего возраста. — Выходит, что спор о целесообразности раннего обучения грамоте у вас давно решен в пользу такого обучения? — Нам иначе нельзя. Если не обучать ребенка пись- менной речи в дактильной форме с раннего детства, — значит,'лишить его средств общения, а это ведет к за- держке психического развития. Чем раньше мы начи- наем обучение словесной речи, тем большего успеха мы добиваемся в развитии ребенка. — А есть ли принципиальное отличие вашей систе- мы обучения от общепринятой в массовой школе или, скажем, в школе глухих, слепых? Что бы, на ваш взгляд, нам следовало особенно оттенить в фильме как специфическое в обучении? — задает вопрос сценарист. — Да, есть такое отличие. Наше обучение предмет- ное, трудовое. Невозможно представить успешное обу- чение слепоглухонемого ребенка словесной речи без деятельности, без «заземления» слов и фраз, без акту- ального соотнесения их с предметами и действиями, ко- торые они обозначают. Еще труднее представить без предметной деятельности первоначальный период обу- чения, когда закладываются элементы человеческого поведения, человеческой психики. Начало обучения каж- дого ребенка связано с включением его в конкретную 50 предметную деятельность. Предметная деятельность пронизывает весь педагогический процесс от первона- чального обучения до профессионального. За послед- ние годы сложилась система развивающей предметной деятельности. Она включает следующие этапы: 1. Индивидуальное самообслуживание. 2. Коллективное самообслуживание. 3. Общественно полезный труд. 4. Предпрофессиональная подготовка. 5. Профессиональный труд. Нетрудно заметить, что система развивающей пред- метной деятельности совпадает с трудовым воспитанием слепоглухонемых детей. Этапы системы согласуются со сроками изучения определенных разделов учебных про- грамм. Иначе и быть не может. При слепоглухонемоте эти процессы неразделимы. Ибо здесь невозможно, как в норме, созерцательное получение сведений об окружа- ющем мире и обучение на основе такого восприятия. В нашем случае восприятие и воспроизведение слиты в едином действии рук ребенка. Слепоглухонемой одно- временно «смотрит» руками и осуществляет практичес- кое действие ими," повторяя движения рук обучающего. Это не методическое ухищрение — сам дефект предо- пределил необходимость воспитания и обучения слепо- глухонемого через деятельность. — А через какой образ, по-вашему, можно выразить специфику обучения слепоглухонемых детей? — Руки — вот тот объект, который должен быть в каждом кадре. Руки, выполняющие и традиционные, и не свойственные им_функции, должны быть все время в поле зрения оператора. Именно они, действующие, тво- рящие, созидающие душу руки, отражают нашу специ- фику. Давайте рассмотрим в связи с этим этапы развиваю- щей предметной деятельности. Индивидуальное самообслуживание — самая доступ- ная пониманию и физическим возможностям ребенка сфера приложения собственного труда. В этой сфере и начинается его совместная с воспитателем деятель- ность, а вместе с ней и общение. Это и одевание ребенка в четыре р^ки, это и кормление его, и множество других совместных ручных манипуляций, направленных на удовлетворение естественных нужд. Совместная дея- тельность по индивидуальному самообслуживанию про- текает в системе воспитатель — воспитанник, за ее пре- 51 делы ребенок в познании мира и в общении не выходит. Именно в этот период руки ребенка овладевают первой несвойственной им функцией — осязательным восприя- тием, заменяющим зрение. Иными словами, функция глаз переориентируется на другой орган — руки. Навыки восприятия окружающего мира совершенст- вуются и умножаются, начинают формироваться обра- зы, а с ними и первые средства общения — жесты, затем общение переходит в словесное (дактильное, с помощью пальцевых букв). Рука ребенка принимает на себя функцию не только речеобразующих органов, но и орга- нов слуха. Одной рукой ребенок говорит, другой — вос- принимает речь собеседника. Индивидуальное самообслуживание постепенно пере- ходит в коллективное. Дети, объединенные в группы, начинают вступать под руководством педагога в дело- вые контакты между собой. Они сообща поливают ком- натные цветы, помогают друг другу в индивидуальном самообслуживании, наводят совместно порядок в игро- вом уголке, протирают и расставляют мебель. Действия руки как речеобразующего и речевоспринимающего ор- гана все более совершенствуются. Это помогает детям сотрудничать, достигать взаимопонимания. Сфера со- трудничества постепенно расширяется — коллективное самообслуживание переходит в общественно полезный ГРУД. « Общественно полезный труд дает слепоглухонемому ребенку представление о многообразии окружающего мира. Именно для этого в детском доме в миниатюре воссозданы различные стороны хозяйственной деятель- ности человека. Слепоглухонемой ребенок должен и мышку в руке подержать, и курицу потрогать, и овцу осмотреть, и лошадь ощупать. Он должен знать, как растут морковь, яблоки и овес. Но для этого нужно са- мому участвовать в сельскохозяйственных работах. Ибо сущность вещей познается путем воздействия на них. — Очевидно, при более глубоком знакомстве с жиз- нью детдома мы сумеем оценить пользу общественно полезного труда в развитии ваших воспитанников. — Останавливает поток моих рассуждений сценарист. — Пока же трудно представить, как дети с такими слож- ными дефектами могут что-то делать. Совершенно для меня непостижимо, каким образом они, например, уча- ствуют в сельскохозяйственных работах, выращивают овощи, кормят животных. Я — Мне понятны ваши сомнения. Важно вызвать у слепоглухонемого интерес к труду. Это великий стимул. Он рождает у ребенка стремление изобретать способы своего участия в труде. А вот и пример. Вначале никто не мог понять, как полностью слепоглухонемому Вове Т. удается отличать занятую кроликом клетку от пустой. Дело в том, что открывать клетки и ощупывать их внутреннее простран- ство он не мог, так как дверцы были закрыты. Оказа- лось, ребенок изучил психологию своих прожорливых подопечных. В каждую очередную клетку сквозь отвер- стие мелкой сетки он просовывал былинку и терпеливо ею шевелил, пока привлеченный свежей приманкой кро- лик не начинал ее жевать. Почувствовав натяжение бы- линки, Вова закладывал в кормушку пищу. Любил Вова кормить кур. Он раздобыл мелкий та- зик, в который насыпал овес, и, присев на корточки, про- тягивал его курам в приоткрытую дверцу курятника. Пока куры клевали корм, Вова держался рукой за кромку тазика и по затихающей вибрации определял, когда птицы насытятся. Как только вибрация прекра- щалась, Вова убирал тазик. Интересно было наблюдать, как Вова ровно обрезал садовыми ножницами декоративный кустарник. Ориен- тиром, по которому он устанавливал высоту обрезки, служил его поясной ремень. При посадке лука одина- ковые расстояния между луковицами он отмерял тут же подобраной щепочкой. Можно привести много интерес- ных примеров индивидуальных находок воспитанников. — Ловлю вас на слове. Вы сказали «индивидуаль- ных». Но ведь вы включаете своих детей в общественно полезный труд. А он предполагает коллективные дейст- вия. Впрочем, очевидно, коллективный труд лишен для них смысла, ведь они не могут видеть, слышать сбтруд- ничающих с ними товарищей. — Вы ошибаетесь. Чувство локтя у наших ребят развито, пожалуй, не хуже, а лучше, чем у обычных школьников. Да иначе и быть не может, если учесть, что само формирование и развитие человеческой психики такого ребенка возможны лишь в сотрудничестве с дру- гим человеком: в совместной деятельности. Ребенок привыкает к сотрудничеству очень рано. Слепоглухоне- мые дети чутко реагируют на изменение ритма и интен- сивности труда в процессе совместной коллективной дея- тельности. S3 Вот один из примеров. Полностью слепой и глухой Витя К. "и слабовидящий Вова М. в ящике, поставлен- ном на санки, -вывозили со двора снег. Вова тянул санки за веревку, а Витя помогал ему, упираясь сзади в вы- сокую стенку ящика. Наконец снег доставлен к месту выгрузки. Оба берут лопаты и начинают выгружать снег. При этом один выгружает снег с левой внутренней стороны ящика, другой — с правой. Это позволяет избе- жать столкновения лопатчпри недостатке зрительного контроля. Но вот Вова остановился передохнуть. Тотчас же прекратил работу и Витя. Вначале одновременное пре- кращение работы детьми я относил к случайному сов- падению. Не мог же Витя знать, что Вова отдыхает. Од- нако, приглядевшись, я заметил, что Витя, выкидывая из ящика снег, все время касается ящика ногой. Очевид- но, он делает это для ориентировки движений, предполо- жил я. Но Витя вдруг снял рукавичку и, обратившись ко мне, продактилировал: «Почему Вова не работает?» Вот тут-то я понял, что Витя не безразлично относился к активности напарника, а прижатой к стенке ящика ногой по вибрации, производимой лопатой, следил за его трудовыми усилиями. Точно так же по вибрации общего верстака, пола слеЧюглухонемые следят за ритмом работы в мастер- ской, в цехе. Так что общественно полезный труд у нас осущест- вляется коллективно, и каждый из воспитанников знает в нем свое место и функции сотрудничающих с ним това- рищей. — Вы специально учите слепоглухонемых воспитан- ников необходимым трудовым приемам? Наверное, у вас их целый арсенал? — Наша задача вызвать у ребенка внутреннюю по- требность к приспособительной деятельности. Было бы неправильно во всех случаях давать готовые рецепты. Ребенок вправе иметь возможность самостоятельного поиска путей компенсации своих дефектов. Главное — ввести его в русло этой деятельности. Иногда мы пред- лагаем ему образцы, показывая, как сноровисто выпол- няют ту или иную операцию его товарищи. Общественно полезный труд — мощный источник накопления личного опыта слепоглухонемого ребенка. Опыта познания, воздействия на окружающий мир, опы- та общения. 54 Наконец, общественно полезный труд — база для учебной деятельности слепоглухонемых детей. Но все эти неоспоримые достоинства общественно полезного труда не так-то просто реализовать. И глав- ная причина — медицинские ограничения. Воспитатель обязан следить, чтобы ребенок, не дай бог, не поднимал тяжести свыше трех килограммов, не делал резких дви- жений, не пребывал длительное время в наклонном по- ложении, не... И вот воспитатель следит, но и воспитанники не дремлют. Радж обнаруживает в сарае старую двухпудо- вую гирю и тайком рано утром, когда воспитатели еще втискиваются в автобус, направляясь на работу, выжи- мает ее, поднимая над головой двумя руками. Так хо- чется быть сильным! Дошкольник Митя тоже находит интересное развлечение. Оказывается, скользить на поп- ке по мраморным ступенькам лестницы — удовольствие ни с чем не сравнимое, особенно если на тебя сзади на- валивается куча последователей. А прыжки с качелей? А как волнует воображение крыша сарая со свисающей бахромой из сосулек! Детская энергия требует выхода. И пусть с ограниче- ниями, но ее необходимо направить в русло регулируе- мой и контролируемой деятельности. Иначе жди беды. Поэтому уже в подготовительных группах малышей учат ухаживать за животными. Все события, связанные с этой деятельностью, находят отражение в повседнев- ных дневниковых записях. Но если ребенок учится пи- сать, то одновременно он учится и читать. И вот у.руки появляется еще одна несвойственная ей функция: указа- тельный палец тренируется в чтении рельефно-точечных текстов. С обогащением трудовой деятельности ребенка рас- ширяются и усложняются дневниковые записи. Они по- зволяют педагогам судить об объеме усвоенных воспи- танниками знаний, динамике их психического и языко- вого развития. Правда, по текстам трудно судить об адекватности представлений слепоглухонемого ребенка явлениям окружающей жизни. Но тут на помощь при- ходит лепка из пластилина. Вспоминаются случаи, когда на предложение вылепить птичку, сидящую на ветке, слепоглухонемая девочка вылепила ее сидящей так же, как сидит человек на стуле; а мальчик, получивший за- дание изобразить охотника, идущего с собакой, собаку изобразил идущей на задних лапах за ручку с охотни- 5S ком — так, как он сам ходит с воспитательницей. Но все эти казусы случались в ту пору, когда у нас еще не было собственного хозяйства. Составление дневниковых текстов, заметок в стенга- зеты, переписка с родителями, общение в процессе кон- кретной деятельности не только помогают ребенку ов- ладеть словом, подготовиться к пониманию книжных текстов, усвоению школьной программы, но и дают пе- дагогу необходимые сведения об интересах детей к тем или иным видам труда. Воспитанники, проявляющие заметное тяготение к определенным занятиям, назнача- ются ответственными за эти участки нашей хозяйствен- ной деятельности. — Простите, но разве такое обилие практических дел не приводит к излишней утомляемости детей? — волнуется сценарист. — Не думаю. Наши дети много отдыхают. Только под отдыхом мы понимаем не праздное времяпрепро- вождение, а перемену видов деятельности, чередование умственных и физических занятий, их проведение "попе- ременно в классе и на воздухе. Уроки математики, рус- ского языка, географии чередуются с уроками физкуль- туры, занятиями ритмикой, экскурсиями, общественно полезным трудом, трудом в мастерских, играми. Только так мы и можем рассчитывать на успех в вос- питания и обучении слепоглухонемых детей. Тут не сле- дует забывать, что при слепоглухонемоте к тем сведе- ниям, которые обычный ребенок получает в школе, мы вынуждены добавлять еще и такие, которые усваивают- ся обычным, ребенком стихийно. Поэтому слепоглухоне- мой ребенок обучается весь период бодрствования. От педагога наш воспитанник узнает, что небо высо- кое и просторное, что тепло на щеке — от солнца, что дождь идет из тучи и какая она, эта туча. Да что там... Даже форму обычной крыши педагог вынужден демон- стрировать ребенку на макете: рука не глаз — до кры- ши не дотянешься. А еще его нужно обучить ориенти- ровке в пространстве, осязательному восприятию окру- жающих объектов и брайлевских текстов, быстрому дактильному общению и многому, многому из того, что не входит в программу обучения обычных детей. — При входе в фойе вашего детдома висит лозунг: «Наш девиз: каждому воспитаннику — профессию!» Од- нако в рамках общественно полезного труда, я думаю, современную профессию дать сложно. И все-таки вам это как-то удается? — спрашивает режиссер. — Вы правы, общественно полезный труд не может обеспечить профессиональных знаний и навыков. Но прежде чем приступить к обучению слепоглухонемого определенной профессии, полезно дать ему представле- ние о разнообразии доступных ему видов промышленно- го труда. Иначе в выборе профессии мы вынуждены будем навязывать ему свою волю. В отличие от обыч- ных детей наши ребята Самостоятельно получают значи- тельно меньше информации о труде в промышленности: они не смотрят телевизор, не ходят в кино, не слушают радио. Не удивительно, что представления их имеют часто искаженный, отрывочный характер, а уровень притязаний превышает их реальные возможности. Не- редко слепоглухонемые, достигшие юношеского возрас- та, лелеют, детские надежды стать космонавтами, шофе- рами, милиционерами... Поэтому на смену общественно полезному труду приходит предпрофессиональная под- готовка. Этот вид практической деятельности призван расши- рить представления воспитанников о промышленных ви- дах труда и помочь им выбрать профессию, соизмери- мую с индивидуальными возможностями, с учетом их интересов и склонностей. Воспитанники оформляются надомниками на мест- ные предприятия и, работая в мастерских детского до- ма, получают зарплату. Они занимаются швейным де- лом, вязанием, изготовлением мягкой игрушки, штам- повкой металлических- изделий, сверловкой, сборкой электрического шнура, упаковкой и другими работами. При этом используются механические станки и электро- оборудование. В этот период проводится много экскурсий на раз- личные предприятия, и прежде всего предприятия си- стемы Всероссийского общества слепых. Там воспитан- ники знакомятся с видами труда, выполняемыми слепы- ми, прослеживая осязательно действия рук работающих. Руки слепоглухонемого в процессе общественно по- лезного трудр и предпрофессиональной подготовки про- должают тренироваться и в восприятии, и в деятельно- сти. Может показаться парадоксальным, но слепые де- вочки шьют искуснее слабовидящих, а полностью слепо- глухонемые сборщики телевизионных плат работают без брака. Это результат утонченности осязания. Слабови- J7 дящие же опираются на свое остаточное зрение, и оно их подводит. В различных видах деятельности широко использу- ется так называемое инструментальное осязание, т. е. восприятие объектов через посредство орудий труда. Представьте себе слепоглухонемого, который грузит ло- патой снег в ящик. Через лопату он «осязает» кучу сне- га, отличает ее от плотной дороги, чувствует степень на- груженное™ лопаты, определяет направление движения к ящику. Инструментальному осязанию слепоглухонемой ре- бенок учится, осваивая действия с ложкой, затем при ориентировке в пространстве с помощью трости. Рабо- тая на сверлильном станке, на штамповочном оборудо- вании, орудуя отверткой, молотком, слепоглухонемой также опирается на инструментальное осязание. Иногда оно находит самое неожиданное применение. Так, один из слепых воспитанников шестом находил на дереве яб- локи, ловко их сбивал и шестом же отыскивал в траве. Широкое использование инструментального осязания — одно из условий успешного приспособления слепоглухо- немых к труду. Обучение профессии венчает трудовую подготовку слепоглухонемых и проводится за год до поступления их на работу в Загорское учебно-производственное пред- приятие ВОС. В рамках профессионального обучения воспитанники овладевают профессиональными навыка- ми в двух-трех видах труда, практикуемых в УПП. Мы останавливаемся у окна в коридоре. Батареи пышут теплом. В углу на ковровой дорожке свободно разлегся Рыська. Мимо проходят дошкольники, некото- рые слабовидящие показывают на кота пальцем, но ни- кто его не тревожит. В каком детском учреждении мог бы так безмятежно чувствовать себя кот? Наши же дети к животным привыкли, они не будут таскать кота за хвост, тискать, укладывать с собой спать. Включились вентиляторы: закончился урок. Коридо- ры заполнились школьниками. — Вентиляторы — часть нашей полисенсорной сиг- нализации. Утром включаются прикроватные будильни- ки-вибраторы. Воспитанники организованно поднима- ются и отправляются умываться. В столовую всех соби- рает распыляемый из дозаторов, расположенных на сте- нах рядом с вентиляторами, пахучий аэрозоль. Синхрон- но с дозаторами, вентиляторами и вибраторами вклю- 58 чаются софиты и зуммеры. Они рассчитаны на восприя- тие сигналов слабовидящими и слабослышащими. Виб- рация, запах, потоки воздуха, свет, звук — все эти раз- дражители действуют на различные органы чувств. Потому-то сигнализация называется полисенсорной. А работает она от автоматического устройства, в которое заложена программа режима дня. Впроч.ем, это не единственное у нас техническое средство. Пока не начался урок, я могу познакомить вас и с другой аппаратурой. Мы отправляемся в технический кабинет. — Вот, — показываю я на два сдвинутых торцами подковообразных стола с установкой, похожей на пишу- щую машинку.—Это «специализированный класс». Сего помощью проводятся комсомольские собрания, беседы, коллективные чтения плоскопечатных газет и журналов. На этом устройстве с группой слепоглухонемых может общаться любой человек, не владеющий специальными средствами общения. Для этого на центральном пульте чуть выше брайлевской расположена клавиатура обыч- ной печатной машинки. — А как ваши ребята воспринимают сообщение? — Пальцем, которым читают они выпуклые точеч- ные тексты. При нажатии клавишей центрального пуль- та на круглых площадочках — такторах каждого из десяти индивидуальных пультов возникают выпуклые точечные буковки, образуемые едва выступающими над поверхностью тактора металлическими штырьками. Я включаю устройство и предлагаю гостям положить пальцы на такторы, из отверстий которых должны поя- виться штырьки. Нажимаю клавиши — все дружно вздрагивают от неожиданных прикосновений штырьков. — Все ясно, — улыбаясь, кивают они головами. — Раньше комсомольцы рассаживались цепочкой на сдвинутых стульях, и от первого звена этой живой цепи до последнего информация передавалась в бук- вальном смысле из рук в руки. Однако надежности это не обеспечивало. Каждый воспринявший сообщение ин- терпретировал его по-своему, и до последнего звена цепи оно доходило в неузнаваемом виде. Частенько серьезное мероприятие превращалось в детскую игру «испорченный телефон». Вы видели, как трудно воспитателю дошкольных групп. Но и учителю при одновременном обучении трех слепоглухонемых учащихся на уроке ничуть не легче. J» Тяжело физически: утомляется постоянно поднятая ру- ка, устают дактилирующие пальцы, встречающие сопро- тивление руки ученика. Да и рук у учителя всего две, а учеников — трое. Даже дактилируя одновременно дву- мя руками, учитель упускает третьего ученика. Следует учесть, что наши ученики очень любят общение с учите- лем. Если кто-то из них чувствует недостаточное к себе внимание, то тянет к учителю руку, требует: «Поговори со мной». Учитель в хроническом цейтноте. А в резуль- тате — моральное неудовлетворение и у педагога, и у воспитанников. И вот на помощь пришло устройство, получившее название ТЕПРОИВС. Аббревиатура рас- шифровывается так: телетактор прямой, обратной и взаимной связи. С помощью этого аппарата обеспечи- вается прямая, обратная и взаимная связь между учи- телем и учениками. Учитель может объяснять учебный материал, нажимая клавиши на своем пульте, сразу всем ученикам. Каждый из учащихся, воспринимая отве- ты своих товарищей, с помощью клавиатуры индивиду- ального пульта имеет возможность дополнять или ис- правлять их. Занятия в группе слепоглухонемых стали напоминать урок в массовой школе. Техническая мысль пошла дальше. Слева вы видите устройство, которое выдает под считывающий палец не одиночную букву, как на «специализированном классе», а целую строку. Таких строк здесь три — по количеству учащихся в группе. Использование строк делает считы- вание более естественным. Ведь мы с вами не вчитыва- емся в каждую букву текста, а узнаем и «схватываем» слово целиком, по присущим ему сигнальным призна- кам. Читая выпуклые тексты, слепоглухонемой тоже следует принципу сигнальности восприятия. В данном устройстве, названном комплектом брайлевских строк, учтен этот принцип сигнальности восприятия. — А тут тоже вентиляторы. Здесь-то они зачем? Не успел я ответить, как в кабинете появились двое ребят и девочка в сопровождении учительницы. Начал- ся урок. — Вот сейчас вы все увидите. Учительница Валентина Ивановна села на свое ме- сто и повернула на панели рукоятку маленького тумбле- ра. В глубине аппарата что-то заурчало. Ученики рассе- лись по местам и положили пальцы на чернеющие в ме- талле линии крошечных отверстий. Под пальцами педаго- га застучали клавиши — из отверстий строк выпрыгнули блестящие штырьки. Руки ребят задвигались, лица при- няли сосредоточенное выражение. Но вот треск клави- шей умолк, учительница нажала кнопку, и у девочки от потока воздуха зашевелились кудряшки. Она положила пальцы на продолговатые клавиши, на секунду задума- лась, и перед учительницей на световом табло появились буквы. Мальчики сосредоточенно задвигали пальцами по отполированным до блеска головкам штырьков. — Что она говорит? — нагнулась к Валентине Ива- новне сценарист. — Галя отвечает на мой вопрос. Вы можете прочи- тать ее ответ на световом табло. — Странно, я применила слово «говорить» к вашему необычному общению. Но в самом деле, могут они гово- рить голосом? Учительница защелкала клавишами, нажала кноп- ку. Вентилятор направил поток воздуха на мальчика. Напряженно выговаривая слова, он произнес: — На прошлом уроке мы делали опыт с гранитом. Нагревали его и охлаждали. Он разрушался. — Вы поняли ответ Юры? — Да! А девочка тоже может говорить? — Может, но пока еще недостаточно четко. — А как вы учите говорить голосом? — У нас есть логопед. Это рядом, — вмешался я в разговор. В логопедическом кабинете идут индивидуальные за- нятия. Девочка следит рукой за вибрацией голосовых связок учительницы, другая рука — на собственном горле. — О-о-о, — тянет учительница Ольга Сергеевна. Что-то отдаленно напоминающее этот звук пытается произнести ученица. На столе лежат вылепленные из пластилина изобра- жения различных положений губ при произнесении зву- ков. Учительница берет муляж с изображением положе- ния языка в полости рта при произношении звука о, кладет руку ребенка на муляж и помогает шпателем поставить язык в нужное положение. Звук не получает- ся. Быстрое движение ватки, смоченной спиртом, вокруг пальчиков девочки, и они исчезают во рту Ольги Сер- геевны. Идет ощупывание. А учительница старательно подталкивает язык девочки в нужное положение, и опять дуэт. — О-о-о, — произносит учительница. «1 — У-у-у, — тянет девочка. Все начинается снова. Опять дуэт. Воздух оглашает- ся двумя звуками — о и у. Я замечаю, как напрягаются и вытягиваются в тру- бочку губы моих спутников: они беззвучно стараются помочь девочке. На лбу учительницы испарина. Но вот гости удовлетворенно улыбаются. Им слышит- ся звук о. А учительница продолжает работать. Мы тихо выходим из кабинета. . — Да, — потрясенно произносит оператор, — рабо- та... — Сколько же нужно ' терпения, — подхватывает сценарист. — Это обязательно надо снять. Я согласно киваю головой. — Но разве достаточно этих индивидуальных заня- тий для того, чтобы ребенок заговорил? — Нет, конечно, по заданию логопеда педагоги про- водят упражнения с ребенком, предлагают голосом пе- ресказать выученный материал, корригируют произно- шение. Мы еще долго ходили по детскому дому. Гости полу- чили такое обилие информации, которое, по их собст- венному признанию, нужно было осмысливать неделю. Через неделю начались съемки. Но для их завершения не хватало одного эпизода — первой встречи воспитанника с родителями. Канатбек для этого замысла подходил больше других: всего восемь месяцев назад родители привезли его в детский дом, и с тех пор он с ними не ви- делся. Жили они в Казахстане, работали чабанами. И ехать далеко, и люди занятые. Но выхода не было. И вот в Казахстан полетела телеграмма с просьбой при- нять участие в съемках. ...Яркий свет софитов. Родители в парадных костю- мах с орденами и медалями за трудовые успехи сидят в креслах, рядом — поклажа с гостинцами. Все настрои- лись на радостную встречу. В дверях вместе с воспитательницей Лидией Михай- ловной появился Канат. Деловито зажужжала камера, защелкала шторка фотоаппарата. Свет софитов проник сквозь плотную муть хрусталика и слабым лучиком коснулся сознания ребенка. Канатик выпустил руку вос- питательницы и потянулся к софиту, но чьи-то руки не- ожиданно обняли его. Он ощутил мокрое лицо, поцелуи на своих щеках и вдруг весь напрягся, уперся кулачка- ми в грудь незнакомой женщины, дико закричал, стал 63 вырываться и тянуть руки к воспитательнице, призывая на помощь. Оператор опустил камеру. Надежды на радостную встречу рухнули: шестилетний сын не узнал родную мать! — Снимайте же, снимайте, — не выдержал я, боясь потерять неповторимые кадры. Чем крепче прижимала мать к груди своего Канати- ка, тем яростнее ой отбивался. Мать опустила сына на пол. Он успокоился, лишь отыскав руки воспитательни- цы. Уткнулся в подол ее халата и замер. Растерянность охватила присутствующих. Мать ры- дала, закрыв лицо руками, отец смущенно улыбался. Я чувствовал себя виноватым и лихорадочно искал выход. Как же воскресить прошлый опыт ребенка, вернуть ему материнскую любовь, ласку? Вернуть сейчас! Те- перь! Я чувствую, что все смотрят в мою сторону, ждут какого-то чуда. Ну как объяснить мальчику, что самый близкий ему человек не воспитательница Лида, которая всегда рядом, которая учит его руки множеству необхо- димых и интересных дел, в том числе радости общения, и к которой он привязался всем своим существом, а вот эта плачущая женщина? Каким языком воспользовать- ся, если ребенок знает всего два десятка жестов да имя воспитательницы? И вдруг спасительная мысль! — У вас есть с собой какие-нибудь игрушки, кото- рыми он играл дома? Может быть, одежда? — спросил я со смутной надеждой, еще не веря в успех. Сквозь слезы мать произносит какие-то слова, пока- зывая рукой на раскрытую хозяйственную сумку. Я под- вел к ней Каната и сунул его руку внутрь. Малыш по- рылся в сумке и, к нашему изумлению, извлек из нее большую кость. Он ощупал ее, поднес к носу и начал жадно вдыхать. Какие-то неуловимые изменения про- изошли в его лице. .Мальчишка встрепенулся и вновь поспешно запустил руку в сумку. На свет одна за дру- гой появились круглые лепешки. Канат торопливо по- пробовал их на язык, обнюхал одну за другой и сложил кучкой прямо на пол. Пальцы ребенка узнавали забы- тые предметы, обоняние и вкус подтверждали это узна- вание. Весь арсенал средств восприятия, сохранившихся у малыша, был мобилизован. Где-то в глубинах созна- ния зрело еще не изведанное сладкое, приятное чувство возврата к давно утраченному и близкому. В руках у него оказался пакет с незнакомыми мне ягодами. Он 63 покопался в нем, сунул туда нос, пожевал ягодки. Па- кет занял место рядом с лепешками. Руки малыша быстро ощупали сумку, пошарили вокруг нее и наткну- лись на чемодан. Он ловко открыл замки и принялся рыться в чемодане. Передвигаясь на корточках, Канат стал обшаривать пространство вокруг себя, должно быть, на полочках его памяти оставались свободные места, и какая-то неведомая сила требовала их запол- нить. Вот его рука коснулась ног матери, он резко при- поднялся, ощупал одежду, волосы, мокрое лицо и мгно- венно оказался на ее коленях. Теперь материнские объятия не вызывали сопротивления. Ребенок лицом прижался к ее волосам, родной запах не оставлял сом- нений. Жест «дом», воспроизведенный улыбающимся Канатом, и взмах руки куда-то вдаль завершили проце- дуру узнавания. Наступила радость встречи. Но боже мой! Где тот романтический, воспетый поэ- том Майковым емшан, душистая трава, хранительница памяти о покинутой родине? Емшаном материнской любви и привязанности оказалась прозаическая ба- ранья кость. До чего же прочна связь человеческой души и очело- веченного мира, их взаимозависимость. И в этом мире самые простые изделия рук суть материализованная па- мять, связующее звено поколений, глубинные корни, питающие зародыши человеческих душ. •«*--- КАНИКУЛЫ Каникулы — это тоже работа и обучение. Да и бывают ли в педагогике каникулы? В радостно-приподнятой, не- принужденной, атмосфере общения старших и младших можно незаметно научить тому, на что в обычной обста- новке уходит уйма времени. Именно в эти дни ребята набираются эмоциональной энергии на все последую- щие будни. Приближается долгожданная пора зимних кдешкул и самый любимый праздник елки. Елку мы не покупаем, а привозим из лесу сами. Лес- ник показывает подлежащий вырубке участок леса, и мы выбираем для себя новогоднюю гостью. На этот раз доверие оказано самым старшим воспи- танникам— Олегу и Сереже. Счастливцы уезжают на 64 детдомовском автобусе за елкой, а для оставшихся на- чинается томительное ожидание. Скоротать время мож- но, только с головой уйдя в подготовку к празднику. | Старшеклассники взяли на себя самукэ ответственную I часть программы: организовали последнюю репетицию; ребята помладше заканчивают украшать зал: рисуют на стеклах зайцев, волков и другую лесную живность; ма- лышам доверили рисовать елочки. Задрожали стекла, завибрировал пол — во двор въе- хал вернувшийся из леса автобус. Те, что постарше, кинулись в раздевалку. Кто-то хлопнул входной дверью. И вот уже целая ватага во дворе. Суетятся возле рас- пахнутых дверей автобуса — вытаскивают елку и тор- жественно несут в дом. Самые сообразительные забега- ют вперед: спешат выдернуть дверные крюки, иначе елку не втащить. Но вот раскрыты двери, и по лестнице вплывает в коридор зеленое, колючее и пахучее чудо. Ни один праздник не приносит столько радости дет- воре. Но у меня эта радость смыкается с печалью, мне представляется иная картина: я уже вижу эту пышную красавицу никому не нужной, брошенной. Больно смот- реть на скелетики отслуживших новогодних елок, ва- ляющиеся по всему городу вблизи помойных ящиков. Решили мы однажды вырастить на территории дет- дома собственное дерево, чтобы не губить лесную кра- соту, а наряжать елку прямо во дворе на зимнем воз- духе. Съездили в лес и выкопали в глухой чащобе ма- лютку. Посадили. Елочка росла. В жаркие дни она испускала бодрящий смоляной аромат. Ее поливали, подкармливали удобрениями, по прибывающим из года в год кольцам веток считали возраст — ждали. На бывшей цветочной клумбе просторно было елочке, до самой земли распустила она свои ветви. Нам и в голову не приходило, что кто-то, кроме нас, следит и ждет. Однажды в канун Нового года деревца на месте не оказалось. О нем напоминал лишь косой срез пенька. Не мог тот гнусный субъект не знать, на чью ра- дость он покушался. И ведь не выронил топор. Поднять бы ему глаза на вывеску, прочитать еще раз лишь два слова «слепоглухонемые дети» и содрогнуться от мысли о задуманном. Хороший был урок нравственности нашим ребятам. Вот и ответ на часто задаваемый нам вопрос: как вос- питываете вы у своих детей нравственные представле- ния? Частенько посторонние помогают нам их воспиты- А. В Апраушев 65 вать. Помогают через срубленную елочку, украденных кроликов, сломанный забор. Всего не перечтешь. Но есть у нас непреложное правило: вместо одной похи- щенной елочки мы выращиваем двенадцать, вместо че- тырех кроликов — сто. В этом источник нашей силы, нашей веры в собственные возможности. Так мы учимся противостоять неудачам, побеждать невзгоды. Радость от проделанного усилия и маленькой, но победы над об- стоятельствами дает новые нравственные образования... К утру разыгралась вьюга. С трудом преодолевая снежные заносы, я медленно приближаюсь к детскому дому. Открываю калитку и вдруг чувствую под ногами надежную опору. Поднимаю глаза, гляжу сквозь залеп- ленные снегом очки: передо мной в несущейся снежной пыли мечутся, словно бесы, темные тени. По обеим сторонам двора — огромные сугробы. Ну, конечно! Это мои комсомольцы проснулись ни свет ни заря и решили противостоять непогоде. Вон носится с жестяным грей- дером Сережа. Олег везет на фанерном листе огромную кучу снега. Радж и девочки закидывают лопатами снег за высокий сугроб. Олег вытягивает мне навстречу руку с поднятым над кулаком большим пальцем — хорошо! Он рад, что я ви- жу их трудовой энтузиазм. Вот эта личная удовлетво ренность общим делом, осознание его значимости для окружающих и есть стимул, вызывающий потребность в труде, позволяющий формировать чувство ответствен- ности, долга, совесть. Мимо с грейдером движутся сле- пой Юра и слабовидящий Коля: усилия двойные, а уп- равление целиком Колино. Коля приостанавливается, что-то дактилирует Юре в руку. Оба улыбаются и давят на грейдер с еще большим рвением. Хватаю в сарае лопату и спешу на помощь. К зав- траку двор свободен от снега, перед зданием тянется огромный снежный вал. Он на службе у техники безо- пасности. Все от мала до велика знают, что за него за- ходить рискованно. Чердак у нас теплый, и с крыш час- то свисают сосульки, которые не успевают сбивать. Когда долго нет снега, вал худеет: снег увозят со двора на детскую площадку, где он идет на строительство гор-1 ки и различных снежных скульптур, а в сугробах маль чишки роют глубокие гроты. Вывоз снега сопровождается лихой ездой на санках Тут простор мальчишескому воображению. Санки ( ящиком могут быть и автомашиной, и танком, и само- летом, и просто повозкой. Вот «летит кибитка удалая», движимая одной, но достаточно мощной человеческой силой в лице Олега или Сережки. Крутые виражи с фонтанами снега, опрокидывание, радостная возня, смех. Раскрасневшиеся, облепленные снегом, отряхиваем в тамбуре одежду и входим в дом. Девочки бегут вешать «молнию»: опять отличились наши комсомольцы. Сегодня в знак наивысшего призна- ния их заслуг под «молнией» будет стоять подпись ди- ректора. Поднимаюсь по лестнице, двери зала приветливо раскрыты, оттуда исходит волнующий запах свежей хвои. Елка установлена, и электрик уже укрепил на вет- ках гирлянды лампочек. Все больше примет приближающегося праздника. Вот промелькнула и скрылась в библиотеке Снегурочка, из приоткрытой двери мастерской выглянула коротко- ухая морда медведя, откуда-то прорвались звуки бара- бана, пронесли большие коробки с красочными этикет- ками. Завтра елка. Но- не менее важна подготовка празд- ника — время творения радости для другого, для всех. В радостном возбуждении начинается праздничный день. Быстрей на завтрак, а потом... Потом — самое ин- тересное! Скорее в библиотеку — там лежат карнаваль- ные наряды. Появляются родители. На наших праздниках их бы- вает немного. Ведь дети у нас со всего Союза, из раз- ных республик. Не все папы и мамы могут приехать. Из кухни доносится вкусный запах печеного теста: девочки затеяли пироги. «К чему эти лишние хлопоты? — слышу возможные возражения. — Ведь проще все купить в магазине». .Но может быть, с ощущением дышащего теста в ладонях, ни с чем не сравнимого аромата только что испеченных для всех пирогов придет осознание непреходящей цен- ности хлеба, а память о празднике станет ярче и кон- кретнее. От этих пирогов веет домашним уютом, той объединяющей заботой, которая так нужна детям. И вот нвконец родители, гости, воспитатели с малы- шами, всепереживающие нянечки рассаживаются в за- ле у стен. А перед входом в зал — суета. В новогодних : нарядах во главе со Снегурочкой выстраивается карна- • вальный ряд. Дед Мороз с мешком подарков продира- 3* 67 ется сквозь детвору. Звучит музыка, и все карнавальное многоцветие и многоформие хлынуло в зал. В центре — ведущий, рядом переводчики из числа старших ребят. Кружится карнавал. Резкий стук мас- сивной короткой палки о паркетный пол — музыка об- рывается. Начинаются построения с флажками. Их сменяет декламация, демонстрирующая успехи нашей логопедии, за декламацией — пирамида, затем хор. Ни один певец в мире не удостаивался такого напряженно- го внимания, с каким слушают присутствующие пение детей: сопереживают, волнуются за артистов и гордятся ими. А вот и девочки-снежинки закружились. Легко-то как! Ничем не отличишь от обычных дошкольниц. Вот только смены па следуют после удара палки о пол. К учительнице ритмики Зинаиде Дмитриевне, сидя- щей у пианино, подводят двух совсем крохотных малы- шек с деревянными ложками и сажают их на стульчики. Ножки детей, касаясь корпуса инструмента, улавлива- ют вибрацию. Ложки в детских ручках выбивают ритм о плечики, колени. Успехи и сбои ритма отражаются на лице учительницы вспышками радости и огорчений. И чуть приподнят от сопереживания ее подбородок: так хочется помочь. Таким же трудом сопереживания захвачены и зрите- ли в зале. Все полны готовности помочь в трудную ми- нуту. Каждый знает, как волнуется выступающий, и ох, как это трудно! А каким восторгом светятся лица родителей! Ведь они в эти минуты видят новые стороны своих детей, обретают веру в их возможности. В такие минуты со- стояние счастья в зале кажется предметно ощутимым! После представлений устраиваются аттракционы, викторины, соревнования. Праздничный ужин у старших ребят заканчивается вечером танцев. А после праздника можно и помечтать, вспомнить сокровенно-важное, происшедшее за день. Ведь празд- ник — это одна из самых ярких форм духовно обогаща- ющего общения с друзьями, воспитания бескорыстия через сопереживание радости другого, которую ты сам постарался ему доставить. Такими уроками общения становятся и лыжные по- ходы. 68 Лыжи — самый доступный для слепоглухонемых вид спорта. Он открывает им возможность быстрого само- стоятельного преодоления больших расстояний, помога- ет освободиться от боязни передвижения в пространст- ве. Единственное условие для этого — хорошо накатан- ная лыжня. Нет надобности говорить о пользе движения для ре- бенка, самим дефектом обреченного на малоподвижный образ жизни. Вместе с тем это и новое открытие им сво- их истинных возможностей, и получение физической закалки. В походе создается масса ситуаций, когда каж- дый может проявить заботу не только о младших, но и о старших. Без опыта такой заботы не будет приносить истинную радость ребенку и внимание, обращенное к нему самому. К лыжным походам каждого воспитанника начина- ют готовить задолго до того, как он первый раз, встав в хвост длинной цепочки лыжников, выедет со двора детского дома. Ребенок еще только начал осваивать дактилологию, а для него уже готовы лыжи. Не удивительно, что одно из первых слов активного запаса — слово «лыжи». Под руководством воспитателя во время зарядки малыши учатся делать скользящие движения. Подрастая, дети регулярно ходят с учителем физкультуры на гранича- щий с нашим двором стадион. Там они привыкают чув- ствовать лыжню. И вот — в поход. С утра радостное оживление, пере- стук лыж в коридоре, запах кожи и лыжной мази, не- терпеливый лай Огонька, тоже рвущегося в поход. Бе- готня за шнурками, з'абытыми варежками, подкручива- ние креплений. В спортивных костюмах все становятся ладными, подтянутыми. Наконец группы выходят во двор. Торопливо сбежал со ступенек Радж, нагнулся и приложил ладонь к дороге — ощутил тонкий слой хо- лодного пушистого снега, удовлетворенно хмыкнул и бросился в дом за лыжами. Цепочка ребят во дворе перед калиткой напоминает гусеницу, но узкая калитка помогает подровняться в ко- лонну. Лыжи пока не надеваем. Я пересчитываю участников похода, всматриваюсь в их лица, выясняю самочувствие, напоминаю про аптеч- ку, красные флажки для перехода улицы. За калит- кой — Ярославское шоссе с интенсивным движением. Его надо перейти организованно. За шоссе — стометро- 69 вый спуск к речке Кончуре. На заснеженном ее берегу мы прячем красные флажки в сугроб, надеваем лыжи и пускаемся в многокилометровый путь. Мы идем, соблюдая проверенные практикой прави- ла. Возглавляю поход обычно я. Впереди меня бежит только Огонек с красными крестами на кожаной шлей- ке. Встречные лыжники, видя огромного пса, предупре- дительно уступают нам дорогу. За мной идут три воспи- танника, последний из которых слепой. За ним — воспи- татель: чтобы можно было дотянуться лыжной палкой до бедра воспитанника, если тот собьется с лыжни. Вся цепочка разбита на такие звенья... Мы идем поначалу небыстро: через каждые десять минут останавливаемся и поджидаем отставших. Минут через тридцать выясняется, что кто-то устал, у кого-то слабы крепления. Эти ребята остаются с воспитателем кататься на ближних горках. Новичков будут обучать спуску с гор: для этого на уровне пояса складываются горизонтально две лыжные палки. Иногда тренерами бывают слабовидящие дети. Ребята становятся в пару бок о бок и, отталкиваясь палками с внешней стороны, скользят вниз. Не сразу решается новичок на парный спуск: упирается, дрожит. Надо уговорить его, успоко- ить, показать, как это делают товарищи, получить от них подтверждение безопасности и радости от получен- ного .удовольствия. Важно преодолеть страх перед ско- ростью и бездной пространства. Зато сколько гоодости от первых успехов! Эти ма- ленькие победы над собой обязательно скажутся потом в других делах. Как важна в этот момент незаметная похвала учителя, ободряющая и вселяющая чувство уве- ренности в свои силы! Движение основного отряда убыстряется. Вскоре мы достигаем замерзшего водоема, называемого Загорским морем. Располагаемся на кратковременный отдых. Во- доем со всех сторон окружен хвойным лесом с частым подлеском. Ветер сюда не залетает. Жемчужина водое- ма — родник, бьющий из крутого лесистого склона: гип- нотизирующее шевеление зелени в прозрачной воде, за- пахи талой земли и снега. Воспитатели с воспитанниками подтягиваются к род- нику. Слабовидящие любуются родником. Слепые подставляют ладонь под струю воды, ощупывают травя- нистые берега. 70 Сопричастность природе — еще один источник про- оуждения души, радостных впечатлений. Здесь, у родника, мы оставляем еще одну группу лыжников. Дальше идут самые тренированные. Впереди долгий путь по лесной лыжне. Местность под Загорском холмистая. Для старших ребят предстоит хорошая тре- нировка на выносливость. Я чувствую, как временами наступают мне на пятки мои ребята. Это своеобразный способ самоутверждения. Спуск, подъем, поворот. На крутых склонах использует- ся прием парного спуска. Впереди поле. По полю гуляет ветер. Пора передох- нуть в лесном затишье, подождать отставших. Я присло- няюсь к стволу молодой сосны, наслаждаюсь тишиной зимнего леса, стараюсь уловить его запахи, всматри- ваюсь в следы. Первым подкатил Володя. Делаю из руки, вытяну- той поперек лыжни, шлагбаум. Останавливаю его и сообщаю, что мы достигли поля. Надо подождать ребят. У Володи с детства полностью отсутствует зрение, но на лыжах он ходит отменно. На лыжных соревнованиях среди школ слепых Московской области он с товарища- ми неоднократно завоевывал призовые места. Вот и сейчас, несмотря на узаконенный порядок в цепи, Вова умудрился обогнать слабовидящих друзей, и я вижу по его лицу, что он доволен своим успехом. Мне не хочется портить ему настроение замечанием. Я срываю сосно- вую иголку, растираю ее пальцами и даю Володе поню- хать. Он втягивает носом .запах хвои и говорит: — Елка. — Сосна, — поправляю я. Беру его руку и наклады- ваю на ствол дерева, а потом наклоняю ветку, чтобы он ощупал иголки и удостоверился. — Ты знаешь следы лесных зверей? — Я знаю след зайца. — Покажи. Вова нагибается и, растопыривая пальцы, отмеряет расстояния, оставляя концом лыжной палки неглубокие ямки. — Здесь рядом есть настоящие следы зайца. Хочешь сравнить? ^ — Хочу: Мы немного пятимся по лыжне, нагибаемся, ощупы- ваем углубления. Вова растопыренными пальцами из- меряет между ними расстояния. 71 — Ну как? Похожи? — Совсем как у меня. — А следы лисы видел? — По-моему, ямки идут друг за другом. — Пойдем посмотрим. Мы съезжаем с лыжни и отправляемся в сторону цепочки лисьих следов, за нами следуют подоспевшие ребята. По пути я просовываю Бовину руку в снежную пещерку и даю ему потрогать уснувшую под снегом елоч- ку, потом касаюсь его рукой неподвижных веток моло- дой ели. — Чувствуешь, ветки не качаются. В лесу тихо-тихо. Ветра нет. — Да, я не чувствую ветра, — подтверждает Во- лодя. Мы изучаем лисий след и возвращаемся на лыжню. Пересекаем поле и опять углубляемся в лес. Но вот мы у цели. Глазам открывается лесная поляна. Слабовидя- щие мальчики знают, что от них требуется: быстро исче- зают и возвращаются с'охапками сухих веток, валежни- ка. Девочки приседают над рюкзаками. Будут пельмени и привезенный в термосах горячий кофе. Весело полыхает костер, в котелке бурлит в ожида- нии пельменей вода, неосторожные повара вытирают слезы от едкого дыма. Мне передают миску и хлеб, по цепочке мелькают ложки. Скоро самая младшая из при- сутствующих будет разливать бульон. Костер для ребят — это и завершение трудного дела: дошли! И новое отношение к себе, и, что очень важно, нетерпеливое ожидание обмена впечатлениями с теми, кто отстал в пути. Обратный путь всегда тяжелее, хотя поклажа значи- тельно легче. Даже Огонек временами валится набок и хватает широко раскрытой пастью снежную пену. Дома нас давно уже ждут. Расспросы, восторги, на- зойливо-жалостливые просьбы взять в поход «до костра». Дойти до костра, куда ходят старшие где едят такие вкусные на свежем воздухе пельмени и пьют ко- фе, — мечта нового поколения лыжников. Ведь это так заманчиво: лесная поляна, костер и друзья. Но пока есть ближняя перспектива: нужно осилить путь до род- ника, попить там холодной водички, почувствовать, как зимой в воде растет трава, покататься с высоких гор. 72 Загорский детский дои для слепоглухонемых детей На игровой площадке Зак. 1088 Первые шаги к человеку (обучение навыкам индивидуального самообслужива- ния) Помощь, а не опека День начинается с зарядки От заботы к доброте и доверию Друзья Огонек поможет сложить первое слово Общая беседа Каждый хочет поговорить с директором Лепка — любимый вид творчества и средство обучения Обучение звуковой речи Урок с применением технических средств Техника облегчает общение На уроке ритмики Интересная книга (в библиотеке) В пионерской комнате Каждому нужно найти дело по душе Совместный труд на общую пользу Вырастили сами! Дорогие гости (встреча с родителями) Выпускники детского дона на производстве Вдохновение (скульптор Ю. Лернер) Дактильная азбука I I Наличие манящей перспективы — одно из условий рождения у ребенка готовности к преодолению трудно- стей на пути к влекущей цели, развития его активности. И если эти трудности преодолеваются постепенно, через целую цепь промежуточных перспектив возрастающей сложности, то у ребенка появляется основанная на прак- тике уверенность в собственных силах. Его не будет отпугивать сложность стоящей перед ним задачи. Уро- вень притязаний придет в соответствие с реальными воз- можностями. Уже на следующий день на стенде газеты «Наша жизнь» висят листочки тетрадной и плотной брайлев- .скрй бумаги. Здесь можно найти красочные описания вчерашнего похода. Тут же отчеты воспитанников об экскурсиях. Зимние каникулы — самое подходящее для них вре- мя. Слепоглухонемые дети должны знать имена людей, победивших физические недуги. Людей, которые нашли в себе силы противостоять самым тяжелым испытаниям и чья судьба служит примером героизма и величия чело- веческого духа, вселяет веру в возможности человека. Имена Николая Островского, Ольги Скороходовой, сле- пого скульптора Лины По хорошо известны ребятам. Прочитаем один отчет с хорошо знакомыми нам фак- тами биографии Н. Островского, подтверждающий вы- сокую степень адекватности восприятия слепоглухоне- мыми нравственного опыта. В музее Островского 15 марта мы были в Москве на экскурсии в музее Н. А. Островского. Экскурсовод рассказывала нам о его жизни, показывала документы, вещи первых лет Советской власти. За стеклом хранится комсомольский билет Н. Островского, орден Ленина, которым его на- градили за большую работу. Нам показали билет и ор- ден Ленина. В детстве Островский жил с родителями на Украи- не. Время было трудное. Николай много и тяжело ра- ботал. Ему было только 10 лет, а он уже работал на вокзале в*буфете — мыл посуду, работал на кухне. В свободное время он читал книги. Островскому было 14 лет, когда он вступил в комсомол. В Шепетовке не было еще комсомольской организации, поэтому Остров- ского называют первым комсомольцем. ** А. В Апраушев С 15 лет Островский сражался в Первой конной ар- мии Буденного, был тяжело ранен в голову и в живот. Лечился в госпитале. После этого потерял зрение на один глаз. Врачи не разрешали ему работать, но он тайно спрятал документы об инвалидности и поехал с комсомольцами,строить железную дорогу. Снова тяже- ло заболел, но и больной все время думал: как быть нужным? Тяжелая болезнь мешала ему двигаться. Теперь он не мог вместе с комсомольцами драться с врагами, строить. Он ослеп, не вставал с постели, но Островский не сдавался. Он задумал написать книгу о горячем вре- мени и о своих боевых друзьях. Книга «Как закалялась сталь» сразу всем понрави- лась. Никто не верил, что ее написал тяжелобольной человек. Мы осмотрели комнату, где лежал Островский. Ме- бель простая и скромная. У кровати висела телефонная трубка. Если кто-нибудь звонил, то друзья снимали трубку и держали ее около уха Островского. Он слу- шал и отвечал голосом. Мне очень понравился музей. Я удивляюсь, как мно- го силы было у этого человека. У Островского было много друзей. Комсомольцы, друзья, партия, народ помогали ему встать в ряд строи- телей новой жизни. Надя К. • Отчет содержит одну любопытную деталь. Перечис- ляя невзгоды и трудности жизни Н. Островского, девоч- ка постоянно обращает внимание на его возраст. Это не что иное, как внутренний оборот на себя. Поражает и конец отчета. Там говорится о невозможности жить без людей, о неразрывной связи Островского с друзьями в самый тяжелый период болезни. И приводится эпизод, который произвел особое впечатление на слепоглухоне- мого ребенка: когда кто-нибудь звонил Н. Островскому, друзья снимали трубку и держали возле его уха. Он слушал и отвечал голосом. А вот творчество Раджа. В музее имени Дарвина Я был рад, что мы поедем в музей. Я люблю ходить в музей. Мы долго ехали в Москву. В музее было мало людей. Только мы. Женщина-экскурсовод рассказала нам, как из обезьян получились люди, как развивались 74 настоящие лошади. Мне разрешили смотреть руками. Я смотрел руками слонов, маленьких и больших лоша- дей, обезьян, древних людей. Это интересно. Я видел, как древние люди все вместе убивали медведя. Я видел, как злая горилла убила древнего человека. Картины я не видел, потому что слепой. Потом мы пошли в другой зал. Экскурсовод дала нам посмотреть ящерицу и змею. Там в шкафах много разных животных: тигры, белые медведи, жирафы, львы, разные куры и птицы. Но я их не вид&л, потому что все в шкафах, а шкафы закрыты. «Шкафы» бывают закрыты не всегда. Если хорошо попросить, то витрины, на которых висят строгие таб- лички, открывают и ребятам разрешают трогать экспо- наты. Общение на основе духовных ценностей формирует нравственный мир человека, его жизненную позицию, круг интересов. Для того чтобы дети могли эмоциональ- но пережить социальный опыт поколений, ощутить не- повторимость и уникальность собственных пережива- ний, необходимо соприкосновение с миром прекрасного. За этим и приходим мы с нашими ребятами в музеи и картинные галереи. С картинами сложнее. Их не ощупаешь. Когда Радж будет учиться в старших классах, его познакомят с кар- тинами, правда, знакомство будет словесное. Слепоглу- хонемым рассказывают об авторе картины, истории ее создания, во всех подробностях описывают ее содер- жание. Но может быть, для этого не нужно ходить в музей? Думается, сама атмосфера музея способствует лучшему запечатлению рассказа. Следует учесть, что среди вос- питанников есть и слабовидящие, которым в определен- ной степени доступно зрительное восприятие картин. Между ними и слепоглухонемыми произойдет обмен впечатлениями, и рассказ учителя дополнится новыми подробностями. Но музеи — это не только картины и реликвии. В му- зеях представлена скульптура, которая может достав- лять слепоглухонемому ребенку непосредственное эсте- тическое наслаждение. Через скульптуру слепоглухоне- мой знакомится с динамикой человеческих движений, поз, с внешним выражением эмоций, проявлением чело- веческих отношений. Это как раз те стороны человечес- кой жизни, которые заслонены множественным дефек- том ребенка, потому что здесь требуется дистантное 4* 75 восприятие. Мы ищем всевозможные пути, чтобы дать слепоглухонемому ребенку представление о многообра- зии человеческой мимики. В музее нашего детдома хра- нятся мимические маски, изготовленные из гипса по за- казу родоначальника русской тифлосурдопедагогики И. А. Соколянского. С их помощью слепоглухонемых детей можно обучать правильному отражению в мимике своих душевных состояний. Даже термин существует — демаскация. Что значит: оживление мимикой фантома- соподобного лица незрячего ребенка. В гипсовых мас- ках зафиксирована мимика, сопутствующая различным переживаниям человека. Это мимика гнева, радости, испуга, брезгливости и многих других эмоций. Одним из наиболее доступных слепоглухонемым ви- дов художественной деятельности, способом выражения представлений о явлениях окружающей жизни является лепка. Двери моего кабинета всегда открыты, чтобы каж- дый из воспитанников мог зайти ко мне в любое время. Радж один из самых частых посетителей. У меня с ним сложились дружеские, доверительные отношения. Иногда он заходит в кабинет в мое отсутствие, берет нужные ему инструменты, зуралин (пластилин, твердею- щий при термической обработке). В каникулы наши контакты расширяются. —«АЛЬБИН Валентинович, — мелькают быстрые паль- цы мальчика, — дайте, пожалуйста; зуралин, мы с Юрой будем лепить. — Какого цвета? — спрашиваю я. Радж консультируется со своим другом Юрой, стоя- щим рядом с ним. Юра после операции стал немного ви- деть и различать цвета. Он помогает Раджу в выборе. — Синий, — следует ответ. — Сколько штук? — Четыре, — выставляет Радж пальцы. Юра что-то говорит ему под ладонь. — Один белый и один красный, — добавляет Радж. — Что хотите лепить? — Я буду лепить солдата, а Юра хочет лепить слона. Мальчики получают зуралин, нюхают разноцветные колбаски. — Спасибо, — произносит Радж голосом. Через некоторое время на моем столе появляется солдат из зуралина — творчество Раджа. Полнейшая разработка самых мельчайших деталей. Тут и "петлички, 76 и лычки на погонах, и эмблемы, и все пуговицы на своих местах. Но ни малейшего намека на движение. Солдат, что называется, деревянный. Я узнаю этого солдата. К одной из воспитательниц пришел находящийся на по- бывке племянник-сержант. Мальчишки, зная тяготение Раджа ко всему военному, тотчас же известили его об этом. Оторопевший от неожиданности, замерев по стой- ке «смирно», юноша терпеливо сносил прикосновения Раджиных рук. Потом много было этих статических фигурок: офи- цер, милиционер, капитан корабля, летчик... Как же нау- чить Раджа передавать динамику в своих изделиях? Поручаю своему сыну вылепить солдата, всадника на коне, индейца с копьем. Все эти поделки приношу в детдом и ставлю на свой стол. При очередном визите Радж обязательно коснется фигурки, либо мальчики сообщат ему, что на столе директора появились новые «игрушки>. Жду... Торопливые шаги Раджа слышны издалека. Вот он входит в кабинет и начинает шарить по столу рукой, но вместо фигурки солдата находит мою протянутую руку. — Ты что ищешь? — Саша сказал, что у вас есть солдат. — Да, есть, — протягиваю я ему солдата. Радж некоторое время ощупывает фигурку, нюхает и ставит ее на стол. — Кто лепил? — Сын. — Ваш сын хорошо лепит. — А ты можешь вылепить солдата на войне? — Нет. . — Почему? — Я не вижу, — показывает жестом Радж. — А солдата на коне можешь вылепить? — Да. . —. Держи, — протягиваю я зуралин. Радж начинает лепить, я отправляюсь по своим де- лам. Через некоторое время я возвращаюсь в кабинет и вижу лежащие перед Раджем заготовки. Сам Радж, разминая зуралин, что-то мычит себе под нос. Я сажусь за свой стол и наблюдаю за работой. Проходит некото- рое время. — Вы слышите? — произносит Радж голосом. — Что? — не понимаю я. 77 — Вы слышите? — повторяет он дактильно, очевид- но решив, что я не разобрал произнесенных им слов. — Слышу, как ты поешь, — догадываюсь я, пони- мая, что мальчишка не решается назвать свое гудение пением. — Ваш сын умеет петь? — Умеет, но он плохо поет, а лепит хорошо. — Подозреваю я подвох. — А я хорошо пою? — спрашивает Радж с надеж- дой. Движения его рук замедляются — он ждет. Я в замешательстве. Ну что ему ответить? — Радж, чтобы хорошо петь, надо учиться пению, а пока тебе надо учиться хорошо лепить. Радж согласно кивает головой и возобновляет рабо- ту. Вскоре появляется на столе сносная лошадь, на ло- шадь Радж сажает всадника. Все хорошо, только руки всадника растопырены в разные стороны. Радж не зна- ет, что в руках у всадника должна быть уздечка. Рядом с его изделием я ставлю поделку сына и предлагаю Раджу сравнить. Радж ощупывает вздыбленную ло- шадь и напряженную фигурку всадника, натянувшего нитяную уздечку. — Лошадь стоит на двух ногах? — изумляется Радж. —* Нет, так лошадь прыгает, а люди говорят — ска- чет, то есть бежит прыжками, — стараюсь я донести до сознания Раджа незнакомое ему явление. — Ты можешь вылепить скачущую лошадь? — Нет, я не вижу, — отвечает Радж стереотипной фразой. — Я тебе помогу, — успокаиваю я его, и мы начина- ем делать проволочный каркас скачущей лошади. Я не собираюсь обучать Раджа ваянию — это дело специалистов. Мне хочется, чтобы он поверил в свои возможности, чтобы пробудился у него интерес к этому наиболее доступному для слепоглухонемых виду изо- бразительной деятельности, в котором сочетаются эсте- тический и нравственный моменты. Ведь, по сути дела, работа Раджа над деталями своих творений есть способ присвоения человеческого опыта, опредмечивания его в эстетической форме. Это и увлекательный труд, помо- гающий преодолеть статичность представлений, расши- рить круг общения с людьми. Может быть, будет Радж скульптором?.. Не удивляйтесь, читатель, — это вполне 78 осуществимо. В подтверждение приведем размышления нашего профессионального скульптора Юрия Лернера когда он был еще старшеклассником. Когда фантазия полезна в области изобразительного искусства и когда вредна (Размышления) Здесь я изложу свои мысли только в области скульп- туры, которая мне наиболее близка, не затрагивая жи- вопись, которая мне хоть и знакома, но малодоступна для восприятия. Добавлю, что в живописи гораздо боль- шие, так называемые территориальные возможности. Что это значит? Это значит, что в живописи можно брать огромные площади холста для нанесения на них всевоз- можных предметов. При этом можно наносить сколько угодно и каких угодно предметов, не заботясь об их скученности. Иначе же дело обстоит в скульптуре. Здесь самая не- обходимая черта —• скученность. Предметы должны за- нимать гораздо меньшую площадь основания. Кроме того, скульптура не может терпеть ничего лишнего. Она не может изображать многие окружающие' предметы. Это все требует особой чуткости к фантазии, чтобы отра- жать ту или иную картину в скульптуре. Перед нами эпизод из сказки А. С. Пушкина «О ры- баке и рыбке». Изображена старуха у разбитого корыта, а рядом старик. Старик стоит с поникшей головой и смо- трит на старуху. В од~ной руке старик держит сеть — при- знак рыбака, а другой поддерживает прялку, за которой сидит старуха. У ног старухи — разбитое корыто. Она зло отвернулась от старика. Даже смотреть на него не хочет, точно он во всем виноват. И видно — изображена злая и жадная баба. Чего же тут не хватает? Избы. Да, изба есть на картине. Но на скульптуре ее нельзя изо- бразить. Она своей громадной массой закроет главные действующие лица, и они не будут просматриваться. Это уже архитектура. Следовательно, фантазия в скульптуре — необходи- мая вещь. Однако всякая вещь имеет предел. Есть пре- дел и употребления фантазии. Если фантазировать в ущерб изображаемому, то это уже вредная фантазия. 79 Так, например, при изображении действительных фактов, которые были на самом деле, полезно изобра- жать все так, как это и было, без всяких прикрас и идеа- лизации. Сюда не следует добавлять какие бы то ни бы- ло посторонние вымышленные детали. Они будут только искажать картину или портрет... Пусть кое-что в записках Юры .наивно. Налицо не только развитая потребность в эстетической деятельно- сти, но и попытка ее теоретического осмысления. Почему же так важно искусство в воспитании слепо- глухонемых детей? Искусство воспитывает творчество как черту личности. Формирует и развивает чувства, что особенно важно — эмоциональную отзывчивость, позво- ляющую сопереживать другому, ощутить чужую боль или искренне и полно разделить радость товарища. Это очень важные качества личности слепоглухонемого ре- бенка, противостоящие нарождающимся порой «егатив- ным тенденциям эгоцентризма, собственной исключи- тельности. Радость, полученная в разнообразной эстетической деятельности, обязательно коснется и познавательной сферы. Процесс познания шире процесса обучения, по- этому совместное творчество ребят под ненавязчивым руководством учителя, который тоже находится в состоя- нии поиска, должно переноситься и «а общение, выхо- дящее за рамки обучения. Самые старшие ребята, во время каникул занимают- ся серьезной творческой работой: испытывают новые технические средства. У меня в кабинете — большой цен- тральный пульт. Во дворе прогуливаются воспитанники. Но делают они это «е просто так: каждый из них уча- ствует в эксперименте. Я нажимаю кнопку пульта, выглядываю в окно: че- тыре, руки дружно поднялись вверх. Значит, вибраторы сработали, и мои сигналы дошли. Пятый участник экспе- римента невозмутимо продолжает движение — где-то не- исправность. К нему подходит молодой мужчина, снима- ет с его запястья браслет с приборчиком и копается в приборе отверткой. Все. Браслет на месте. Я нажимаю кнопку — на вибрирующие пластины приборчиков пода- ны сигналы. Теперь все пятеро взмахивают руками. Пер- вая в мире связь со слепоглухонемыми по радио зара- ботала. На очереди — испытания новой обучающей машины. Тут работа будет посложнее. Нужно составить програм- 80 мы, проверить их, испытать машину на надежность и удобство в эксплуатации. Дело ответственное, «о помощ- ники у меня проверенные, да и в успехе заинтересован- .ные. Причастность к техническому прогрессу — это не- маловажно для современного мальчишки. «Технические средства сигнализации, общения, про- граммированного обучения и плоскопечатные машинки в нашу жизнь внесли очень' много, — пишет Юра Лер- нер. — Они сделали буквально переворот во всем укладе нашей жизни. Технические средства сигнализации дали возможность отмечать (при помощи вентиляции) про- межутки между уроками и переменами, совершенно ис- ключая* возможность опоздания. Все более выдающаяся роль принадлежит средствам общения. С их помощью можно проводить массовые уроки, собрания, читки газет. Кроме того, если приходят посторонние люди, они могут легко, без помощи педагога вести беседу с учащимися при помощи зрячепередающего телетактора. Новый бес- проволочный телетактор, который сейчас испытывается, дает возможность разговаривать на больших расстояни- ях друг от друга. Это помогает вызывать учеников в лю- бое место, даже не зная, где они находятся. Программи- рованное обучение открывает широкие возможности для самостоятельного прохождения материала, повторения пройденного и экзаменовки. Очень велика роль зрячепе- чатных машинок. Они позволяют иметь связь с очень и очень обширным кругом людей. Машинка позволяет пе- чатать зрячие письма, которые могут читать все. Оки да- же более понятны, Ъем простые, написанные от руки, ибо у каждого разный почерк, а у Машинки ^— один, печат- ный. Они же позволяют выполнять различные учебные задания по-зрячему, переводить заметки, чем открывают широкий доступ для окружающих. Наиболее удачным является телетактор со зрячей клавиатурой. Он очень хорош для общественных меро- приятий. Он легко переносится с места на место. В слу- чае ненадобности маленькие коробочки такторов легко отложить в сторону. Но и у него ряд недоделок. Ему очень не хватает обратной связи и самоскладывающего- ся шнура, ifaK как простые шнуры путаются и вызывают неудобства в подключении аппаратов. Очень хорошо бы еще уменьшить размеры машины. В дальнейшем хорошо бы сделать сигнализацию не только для уроков и перемен, но и для подъема, отбоя и регулирования тихого часа. 81 Очень нужна сигнализация для выработки ритмично- сти, на, уроках физкультуры — в тренировке по различ- ным упражнениям, чтобы все делали как один, а не враз- брод, как ватага пьяниц. Надо бы сделать наручные часы-вибраторы для сле- поглухонемых. Они будут равны по значению будильни- ку для слабослышащих. Очень полезными приспособле- ниями можно оснастить зрячую и брайлевскую машин- ки. Так, возникают трудности в регулировании конца строки, конца листа. Ведь мы не слышим звонков, а по ходу работы часто сильно поглощаемся ею. Но звонки не напоминают нам о конце строки либо о конце листа, как для слышащих. Это приводит к очень чувствитель- ным ошибкам, которые было бы можно избежать...» Думается, не будет преувеличением сказать, что за- интересованность детей в творческом поиске не менее важна, чем самые уникальные технические средства. Та- кая заинтересованность — одно из условий постоянного развития, обогащения связей слепоглухонемы'х с внеш- ним миром в их последующей жизни. Атмосфера созидания — непременное условие форми- рования деятельной, уверенной в своих силах личности. Мы все время что-нибудь строим, перестраиваем, ремон- тируем. Ребята к этому привыкли и еще зимой пристают ко мне. с вопросами, что мы будем делать весной, летом. Я всегда готов делиться с ними ближними и дальними перспективами, для освещения которых использую и стенгазету. В ней отражены все стороны нашей жизни, в том числе и трудовой. Теплицу мы построили давно, потом меняли тепло- трассу от здания детского дома до мастерской. Затем наступила эра сноса старых сараев, потом — благоуст- ройство детской площадки, возведение забора. Ремонт сетчатого вольера для наших животных. Совместно с нашими друзьями-шефами уложили электрокабель в двухсотметровую траншею. Наконец, теплотрасса от ко- тельной ресторана «Золотое кольцо». С ней работы хва- тило на всю осень, осталось на весну и лето. А впере- ди — расширение мастерской. Уже завезен и уложен ак- куратными стопками кирпич, громоздятся фундаментные блоки, в сарае лежат новые рамы и двери. Ребята нетер- пеливо спрашивают, когда начнем. А тем временем привозят новые шкафы, столы, стулья, деревянные кровати (мы каждый год частично обновляем мебель). Мальчишки кидаются наперегонки 82 разгружать, таскать, собирать, расставлять. Повседнев- ный труд создает устойчивый иммунитет к потребитель- ству и снимает противоречие, характерное для значи- тельной части современных подростков: с одной стороны, явления вещизма, с другой — невероятно пренебрежи- тельное отношение к вещам, а значит, и к результату чу- жого труда. Мы постоянно находимся в состоянии активного ожи- дания. Замачиваем семена и, подливая в тарелочку воду, ждем, когда они прорастут. Высеиваем их в теплице — ждем всходов. Натягиваем веревки для зеленых плетей огурцов, подкармливаем и ждем, когда появятся первые цветы и завязь. Работаем и ждем. Ждем и работаем. Мы кормим наших кроликов и ждем от них потомства, по- том балуем крольчат и ждем, когда они вырастут. Встре- чаем привезенного в нашем автобусе из деревни Муха- ново Катькиного земляка Яшку, приехавшего к ней в гости. Яшка пугается новой обстановки, прячется за Катьку, но горстка мелкого клевера и детская ласка бы- стро приручают комолого барашка. Не за горами строительство учебно-производственно- го комплекса для слепоглухонемых. В этом созидании главное — забота. Не о личном благе — об общем благо- получии. Забота о нашем доме, друг о друге, о младших воспитанниках, о наших друзьях-шефах... Зачем мы сушим сухари, заготавливаем сено, утеп- ляем сараи, строим просторные клетки, вольеры? Чтобы было сытно, тепло и просторно нашим животным. Зачем мы сносим старые сараи, обносим освободив- шуюся территорию забором? Чтобы сделать детскую площадку. Нашим младшим детдомовцам будет свобод- но играть и бегать. Мы экономим электроэнергию, собираем макулатуру, металлолом, участвуем в субботниках, выкармливаем кроликов, которых сдаем государству. Так мы заботимся об общенародном благосостоянии. Как же рождается это «мы» в организации .нашей многосторонней деятельности? Важно, чтобы деятель- ность эта была не искусственной, диктовалась реальны- ми потребностями жизни и ими же управлялась. При этом совершенно недопустимо половинчатое детское са- моуправление. Здесь еще раз высвечивается проблема формирования чувства ответственности за общее дело, в котором нет мелочей. Вот как она раскрывается в со- чинении одного из воспитанников — Федора С. 83 Как я работал на субботнике На комсомольском собрании мы распределили много поручений. Наш секретарь Валя Б. сказала мне: «Ты не ходи на работу в столярную мастерскую утром, девочки пойдут мыть полы в мастерских». Все комсомольцы и ученики идут на субботник с 9 до 12 часов. Утром была линейка. Потом мы оделись и 'вышли на субботник. Валя говорила мне: «Ты будешь ремонти- ровать песочницу, но вначале отбросишь песок». Я не ждал, когда начнется субботник. Приготовил лопату, мо- лоток и гвозди. На детской площадке, где играют дети, есть песочница. Мы убрали двор, сараи, детскую пло- щадку, мастерские, огород. Миша Н. сделал домик для маленьких детей. На детской площадке я отбросил песок и ремонтиро- вал песочницу. Дети пойдут гулять, увидят эту песочни- цу и будут рады, что я ремонтировал ее и хорошо ра- ботал. А вот заметка Любы X. О субботнике в детском доме В воскресенье 18 апреля мы оделись и вышли во двор носить, навоз. Мы сами выращиваем разные овощи. У нас есть огород, парники и теплица. День был солнечный и теплый. Все ребята дружно работали на субботнике. Сережа Ч. быстро копал лопа- той навоз и бросал его на носилки. Мы носили на носил- ках навоз на огород. Мы складывали навоз на землю. Весной на огороде все ребята будут копать лопатами землю, посеют семена, потом будут полоть зеленую тра- ву, поливать овощи. Все лето мы будем ухаживать за овощами. К осени у нас вырастет богатый урожай. По этим заметкам можно судить не только о содер- жании труда ,на субботнике, отношении к нему со сторо- ны ребят, но и об их умственном и языковом развитии. Заметки относятся к тому периоду, когда полностью слепоглухонемые Федор С. и Люба X. обучались по про- грамме VI класса Каникулы — это :не только интересные дела, развле- чения, походы и экскурсии, но и встречи с друзьями, ста- рыми и новыми. 84 Приехал Саша Суворов'— наш выпускник, закончив- ший МГУ и работающий сотрудником в НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР. Не успел поставить сумки, как на нем повисли наши мальчишки, которых я предупредил о приезде Саши за несколько дней. Ждали Сашу с нетерпением и теперь не могут сдержать бурной радости. В кабинет ввалились гурьбой. На мой стол легли девять машинописных листов — поэма. Саша начал пи- сать стихи еще в детском доме. Пробегаю глазами столб- цы четверостиший — поэма написана по мотивам личных переживаний. — А где общечеловеческая тематика? — спрашиваю я, возобновляя наш старый разговор. — Не беспокойтесь, будет. Я эту поэму немного пе- ределаю и дополню. Просто мне легче идти от личного к гражданскому. Впрочем, я начал еще одну поэму. Хо- тите, я сегодня для вас напечатаю «по-зрячему»? — Спасибо! Ну, рассказывай, с чем приехал? — ше- велю я пальцами в его узкой ладони. — Да совесть мучает, — глуховато, с запинкой про- износит Саша. — Что так? — Я давно дал слово помогать умственному разви- тию каждого слепоглухонемого, а получилось, что за своими хлопотами совсем оторвался от детдома. Вы как считаете? — С чего же ты хочешь начать сближение? — допы- тываюсь я, не отвечая на вопрос. — Я думаю поговорить с ребятами, — нерешительно тянет Саша, — только с чего начать? — Советую обратить внимание на работу комсомоль- ской организации. Может, вспомнишь свою комсомоль- скую молодость и через стенгазету поделишься с ребя- тами своим богатым опытом? — Можно, — произносит Саша. — Если помните, я был редактором газеты и одновременно ответственным за экономию электроэнергии. Перед обедом Саша приносит напечатанную по Брай- лю заметку* стенгазету. — Это я только показать. Можно я на вашей машин- ке,«по-зрячему» перепечатаю? Саша усаживается за машинку, и начинается непред- намеренная дуэль двух машинок: Сашиной и нашей секретарши. Сашина машинка берет разгон, все быстрее 8S мелькают его длинные пальцы, и ;вскоре его преимущест- во становится явным. Саша научился печатать на обычной машинке еще в VI классе. Мне стало трудно проверять изложения вос- питанников, напечатанные по Брайлю. Бесцветные точ- ки сливались с фоном бумаги, приходилось напрягать зрение, и глаза быстро уставали. Я решил научиться печатать десятипальцевым методом, который иногда не без основания называют слепым, а затем обучить ребят своей группы. Принцип здесь такой: каждому из десяти пальцев соответствует определенная группа клавишей. При достаточной тренировке пальцы хорошо запоминают «свои подопечные» буквы, и печатание происходит ав- томатически, без контроля зрения. Четверо моих учени- ков быстро освоили машинопись, и дело пошло на лад. Иначе бы я не знал, что делать с их сочинениями в IX и X классах. После обеда я получаю заметку и несколько листоч- ков со стихами. Обещаю Саше прочитать стихи и выска- зать свое мнение. А пока погружаюсь в чтение заметки. А. Суворов Как мы свет берегли « Все ушли на ужин, Свет не погасили. Свет теперь не нужен — Про него забыли. Надо свет беречь! Без нужды не жечь! Без нужды — это когда не надо. Это очень старое мое стихотворение. Я его написал, когда учился в детском доме — одиннадцать лет назад. На комсомольском собрании долго думали, какое мне дать поручение. Мы хотели, чтобы каждому комсомольцу было интересно выполнять порученное дело. Я был ре- дактором стенгазеты «Пионер», потому что писал стихи. Комсомольцы решили, что мне интересно писать, и пору- чили мне стенгазету «Пионер». Но они считали, что этого мало. Надо мне заинтересоваться еще чем-нибудь. И мне поручили экономить (беречь) электрическую энергию. Когда в доме горят лампы, это горит (расходуется, тратится) электрическая энергия (сокращенно — электро- энергия). Когда мы умываемся и пускаем воду, мы опять электроэнергию тратим. А за электроэнергию детский дом платит деньги. На электростанции удивлялись: 86 — У вас же слепые дети, а электроэнергии вы трати- те больше даже, чем другие. Почему? И вот мне поручили экономить свет. Я сначала вечером обходил весь детский дом. Смо- трел, где течет из крана вода, а никого нет. Где пустая комната, а свет горит зря, без пользы, хотя никому не нужен. Я закрывал краны, выключал свет. Но я прове- рял краны и выключатели только вечером, а утром и днем не проверял. Света израсходовали так же много, как и раньше, и детдом платил за него денег так же много, как и раньше. Когда мне об этом сказали, я рассердился. Я стал очень часто проверять краны и свет. И получилось ве- село, очень интересно. Захожу в класс, смотрю — никого нет. А свет горит. Я сердито говорю вслух: — Никого нет, зачем свет горит? Бывает, и правда никого нет. Я выключаю свет и ухожу. А бывает, я не замечаю учителей или ребят. Учи- теля слышат, как я сердито говорю, что никого нет. Они бегут ко мне и в шутку спрашивают: — Разве мы никто? — Я вас не заметил, — отвечаю. А ребята не слышат. Я выключаю свет и ухожу. И вдруг меня догоняет какой-нибудь Вова Пудовкин и кричит дактильно: — Зачем свет? Зачем свет? А в туалете бывает совсем смешно. Я закрывал кра- ны, смотрел, нет ли кого в туалете, и выключал свет. Но тоже иногда не замечал кого-нибудь. Тогда вдруг из туа- лета начинался дикий (очень громкий) крик: — О-О-О! Но я не слышу, и догнать меня нельзя, потому что у оставшегося в темноте не закончено очень важное дело в туалете. Он кричит, потом вылезает и ищет, кто с ним так пошутил. А я не шутил. Я просто не видел. Он сер- дится, а над ним все смеются. Скоро эта игра понравилась всем ребятам. Они ста- ли нарочно выключать свет и убегать. Но и серьезно каж- дый, когда* уходил куда-нибудь, старался выключать свет за собой. Так мы работали и играли четыре месяца. Мне стало интересно, меньше или нет мы расходуем электроэнергии. Я пришел к Альвину Валентиновичу и спросил его об этом. 87 Он пошел в бухгалтерию и попросил посмотреть, меньше или нет мы расходуем электроэнергии. В бухгалтерии взяли листок бумаги. Слева написали цифры за 196,9 год, а справа — за 1970 год. Это называ- ется таблица, а по-другому называется сводка. Из таб- лиц мы увидели, что в 1970 году детдом платил за свет в три раза меньше, чем в 1969 году. Альвин Валентинович очень радовался. Мы, все ре- бята, тоже радовались. У нас был тогда завхоз. Он зачем-то брил голову. Голова у него была от этого круглая и гладкая. Я любил гладить его по голове, и мне было смешно. Когда этот завхоз посмотрел нашу таблицу по расходу электроэнер- гии, он сказал мне: — Так держать! «Так держать» — это: делай так всегда. Таблицу мы повесили в стенгазету и очень гордились, что помогли детскому дому. Так я выполнил вместе со всеми ребятами свое комсомольское поручение. А теперь отгадайте, ребята, зачем я вам все это рас- сказал. Думаете, просто так, чтобы вам было смешно и интересно? Нет. Я хитрый. Что такое комсомольская работа? Вы, наверное, ду- маете, что это какая-нибудь особенная работа? На самом деле комсомольская работа — это любая pa6oia, которую вы делаете каждый день. Это и уход за животными, и дежурство по классу, по спальне, по сто- ловой, и еще многое. Любая работа комсомольская, ког- да ее делают комсомольцы. Но комсомольцу надо де- лать эту работу лучше других. А если он делает свою работу плохо, то он не комсомолец — не настоящий ком- сомолец, — и его работа не комсомольская работа, по- нятно? Точно так же и партийная работа. Она партийная, потому что ее делает коммунист. Но коммунист должен делать свою работу лучше всех. Вот видите, как все легко, понятно и просто! Не надо придумывать какую-то особенную комсомольскую рабо- ту. Вы — комсомольцы. Все, что вы делаете, — это и есть ваша комсомольская работа. Только надо делать ее хорошо. К концу дня в кабинет вкатывается клубок сцепив- шихся руками ребят: они о чем-то разговаривают на ходу. Радж протискивается поближе ко мне. Я беседую с Сашей, дактилируя ему в левую руку. Радж одной ру- 88 кой следит за шевелением моих губ, другой — пытается уловить пальцевые фигуры нашей беседы. Юре Саша синхронно передает наш разговор из руки в руку, тот — по цепочке дальше. Одно из последних стихотворений Саши — «Вредная зима». Я прошу Сашу прочитать стихотворение .наизусть. Саша вначале смущенно отмахивается, но потом согла- шается. Он читает одновременно всем слушателям: мне.— голосом, Юре и Раджу — дактилируя двумя рука- ми в ладони. Что за вредный у зимы характер! В точности, как у иных людей. Все исполню, мол, тогда-то, так-то, — Срок большой, в запасе много дней. И дивятся на нее народы: То ль зима, то ль осень на дворе? То мороз и лед везде, то броды Ищешь через лужи в январе. Чуть не все три месяца халтуря. Спохватилась — скоро март! Аврал! Сколь осталось, выдала все бури И мороз ударно затрещал. „ Для отчета созидает факты: . Я как все — не мягче, не лютей... Что за вредный у зимы характер! В точности, как у иных людей. Разговор о поэзии разгорается с новой силой; Юре Саша'поясняет некоторые выражения, а Раджу наша беседа совсем непонятна. Чтобы не скучать, он начинает играть со мной. Его рука скользит по моей шее, забира- ется за ворот «водолазки». Одна моя рука занята бесе- дой, в другой — листки со стихами. Я не отвечаю иа шут- ки Раджа. Тогда он начинает щекотать мне ухо. Я пре- рываю беседу и хватаю Раджа за руку. Он смеется и, чтобы я не обиделся, показывает жест «смешно». Я по- свящаю Сашу в проделки Раджа. Смех становится об- щим. Радж всегда в делах. Он необыкновенно изобрета- тельный, ловкий парнишка. Правда, не обходится здесь и без естественных для его возраста проказ. Во врьемя своих нескончаемых занятий лепкой Радж очень сблизился с разделявшим его увлечение Юрой. Я всячески поощряю их дружбу. Юра — мальчик не- решительный, трусливый, но интеллектуально развитый более Раджа. Общение с Раджем помогает ему преодо- 89 левать боязливость и двигательную пассивность. Теперь Юра нередко оказывается соучастником Раджиных про- делок. По двору они не ходят, а носятся как угорелые. Радж не видит, но он предприимчив и силен, у него ловкие руки, он и инструментами может разными поль- зоваться, и лепит искусно. Юра помогает другу в ориентировке, сообщает ему массу сведений, воспринятых зрением. Ему доставляет удовольствие следить за занятиями друга. Под влиянием Юры Радж приобщился к чтению. За время каникул Радж пристрастился к еще одному увлекательному занятию — звероловству. В сарае для зимовки животных крысы — сущее бед- ствие. Они уничтожают корм, разносят болезни, пугают кур и кроликов, а иногда нападают на них. Я расстав- ляю в сарае крысоловки в таких закутках, куда не за- ходят дети. Дети. Но не вездесущий Радж. Я никак не мог уразуметь, почему крысоловки сдвину- ты с места, а в ведре, куда я выбрасываю свои жертвы, появляются новые трупики. Кто он, мой анонимный по- мощник? Все прояснилось совершенно неожиданно. Как-то Радж появился в кабинете со своим неразлучным дру- гом. — Сколько стоит крысоловка? — задал Радж вопрос. — Для чего тебе это? — Я хочу куггить крысоловку и ловить крыс. — Зачем? — Крысы едят овес у овцы, овца боится крыс. — Но заряжать крысоловки опасно, — возразил я, — можно прищемить палец. — Я умею заряжать крысоловки. Я не боюсь прище- мить палец. Я назвал цену крьГсоловки, и удовлетворенные отве- том друзья ушли. Этот визит несколько прояснил ситуацию. Но мне бы- ло интересно посмотреть, как Радж справляется с рас- становкой капканов. Для меня самого занятие это было не из приятных, .и каждый раз я заряжал крысоловку с известной долей опасения оказаться жертвой этого бес- пощадного устройства. Именно поэтому я не доверял никому столь опасное, на мой взгляд, дело. Я уже знал, что самые интересные мальчишеские дела Радж осуществляет рано утром, до прихода воспи- тателей. Вскоре мне представился случай: я застал Рад- 90 жа за его тайным увлечением. Голова его торчала в пу- стой кроличьей клетке, и оттуда доносилось позвякива- ние металлических частей капкана. Остановившись вблизи, я наблюдал, как Радж, придерживая одной ру- кой дужку капкана, пальцем другой регулировал кончик фиксатора в отверстии плеча приманочной площадки. Я сопоставил собственные действия при зарядке крысо- ловки с манипуляциями Раджа. Расхождений не было. Мало того, неожиданно для себя я осознал, что всегда регулирую конец фиксатора в отверстии на ощупь, не используя при этом зрение. Радж выпрямился, удовлетворенно хмыкнул и со- брался уходить. — Здравствуй! — Взял я его за руку. — Я видел, как ты заряжал крысоловку. Но как ты ее нашел? — Мне Юра сказал, что вы ставите крысоловку в клетке. — Радж, ловить крыс очень опасно. Ты протянешь руку за крысоловкой, а там крыса раненая. Она тебя укусит. — Я хожу с Юрой. Он смотрит и трогает крысу пал- кой. Оказывается, друзья предусмотрели все неожидан- ности. Мальчишки очень хорошо дополняют друг друга. Такого рода дружба, основанная на взаимопомощи при различном характере дефектов, сохраняется у наших воспитанников на долгие годы. Правда, устанавливаются такие отношения не сразу. Нередко в случае полной сле- поглухонемоты приходится искусственно формировать круг общения ребенка, организовывать его первые кон- такты со сверстниками. На самом раннем этапе социализации такого ребен- ка бывает достаточно снабдить его инструментами, заинтересовать сверстников общением с ним, обучить некоторым навыкам. Так, Витю К. удалось обу- чить ремонту брайлевских машинок, которые часто ло- мались. Благодаря этому умению у него завязались по- стоянные дружеские контакты с окружающими. Коля М. наловчился искусно мастерить посылочные ящики. У него не было недостатка в заказах не только воспитанников, но и воспитателей. Федя С. по поручению пионерской, а затем комсомольской организации стал общественным почтальоном. Общеизвестно, сколь почитаемы представи- тели этой профессии в обычной жизни. В условиях наше- го детдома Федя-почтальон был особенно желанным. Он Я не только взялся разносить почту, но приобретал, а за- тем распродавал конверты, марки, открытки. В конце прошлого года на вопрос 'воспитательницы, хочет ли он поехать на каникулы домой, Радж, помол- чав, ответил: — Я не поеду домой, я занят, у меня много работы в детском доме. В каникулы ребят будет мало — кто будет ухаживать за животными? Не поехал. Ухаживал. Такая высокая мера ответст- венности у тринадцатилетнего подростка .могла сформи- роваться только в повседневном любимом сознательном труде. Каникулы для нас — это и время не очень-то прият- ных консультаций и обследований. Одному — в Инсти- тут глазных болезней им. Г. Гельмгольца, другому —в НИИ дефектологии, третьему — в лабораторию слухо- протезирования для подгонки вкладышей или подбора слухового аппарата. Да мало ли яри слепоглухонемоте сопутствующих заболеваний, они тоже требуют кон- сультаций, обследований, лечения. Наш транспорт в ка- никулы нарасхват. Кое-кому и совсем неприятное дело предстоит — глазные операции. К счастью, они, как пра- вило, дают положительный результат. Иногда наши каникулы омрачаются и по другому по- воду. «Неили Васильевна! Мы все не будем рвать листы, где написано «каран- тин». Мы уже сами написали и повесили на дверях, что на крыльце, и на калитке: «карантин». Мы просим у вас прощения. Капустянская— 1 раз рвала а апреле, Головенко — 5 раз, Мамилова — 2 раза, Зеленюк — 1 раз». И внизу размашисто от края до края листа еще раз: «Просим прощения». Да, карантин в каникулярное время непереносим. Ка- рантин — это значит запрет на выход за пределы двора, в город, на экскурсии, на встречу с родителями, друзья- ми. Как он ненавистен, маленький листочек белой бума- ги на двери. И всего-то четыре кнопочки. Ну можно ли устоять? Часто нар спрашивают, шалят ли наши дети. Шалят, как видите. И порой даже очень остроумно. Они-то бы- стро сообразили, как обойти карантин. Администрация же девять раз ломала голову над таинственным исчезно- вением объявлений. И только после задушевной разъяс- 92 нительной беседы с комсомольцами удалось выявить «злоумышленников». Следствие было коротким. В ито- ге — чистосердечное раскаяние. Наказания не последова- ло, ибо проступок — результат недостаточной осведом- ленности о последствиях несоблюдения карантина. Настольные игры, бильярд, велосипеды и педальные машины, проведение вечерних мероприятий и дней здо- ровья помогают смягчить карантинный режим. Один из традиционных и любимых видов спорта и отдыха в на- шем детдоме — шашки и шахматы. Искусство шашечно- шахматной игры передается от одного поколения воспи- танников к другому. В то время как малыши, едва обу- чившиеся дактильному общению, овладевают азами шах- матно-шашечной грамоты, их старшие товарищи успеш- но участвуют в областных соревнованиях среди команд УПП ВОС. Каникулы — это и интенсивное дружеское общение. Глядя на наших беседующих ребят, посетители часто спрашивают: «О чем они говорят?» В каждом конкретном случае трудно ответить ,на этот вопрос. Ведь дактилиру- ющие пальцы скрыты под ладонью собеседника. Но гово- рят наши дети о разном. Содержание индивидуального опыта, личные взаимоотношения, сведения, почерпнутые из учебников, художественной литературы, — все может быть предметом обсуждения. В общем, обычные детские разговоры. Содержание их зависит от интеллектуально- го уровня собеседников. Общение способствует умствен- ному развитию ребят, и мы всячески поощряем беседы между воспитанниками. Это хорошо иллюстрируется «исповедью» разговоров одного из старшеклассников с полностью слепоглухоне- мым подростком Федором С., изложенной письменно по моей просьбе. О чем мы с Федором разговариваем С Федором мы разговариваем уже давно, с прошло- го года. До этого он стеснялся меня, не хотел отвечать на мой. вопросы; если он хотел мне что-нибудь сказать, то всегда показывал мне какой-нибудь предмет, о кото- ром хотел сказать. Например, хотел сказать, что получил новую рубашку или штаны. В таких случаях Федор всегда просто при- кладывал мою руку к обнозке и мычал, ничего не гово- 93 ря. Я ему показывал большой палец (хорошо), и Федор тут же отнимал свою руку. Так было в первых двух учебных годах. А с прошло- го года, вернее, с 1974 по нынешний год мы стали больше разговаривать дактильно. Федор стал мне говорить дак- тильно тогда, когда.начал читать книги. Дело в том, что Федор — парень любознательный. Он стремится узнать все новое, стремится выяснить значения новых слов, встреченных в книгах. Так что наш разговор в основном состоит из расспро- сов и объяснений. Сам он почти ничего не рассказывает мне. Читает книги Федор в спальне. Как только ему встре- тятся новые слова, он тут же обращается ко мне и прочи- тывает целые предложения с этими словами. Продикто- вав их мне, перекладывает свою ладонь на мою руку, давая знак (объясни, мол). Тут я начинаю разъяснять ему их. Если мне все слова известны, я легко объясняю их значения жестами. Чтобы Федор лучше понял значения слов, я стараюсь яснее показать жестами действия, которые производят с предметами, названия которых он спрашивает. А если мне самому не известны слова, то я говорю Федору: «Не знаю». Но Федор допытывается значений. Федор обычно не обращает внимания на мои слова «не знаю». Он снова и снова диктует одно и то же слово, не желая понять, что я не знаю. Тогда мне приходится отнимать руку, чтобы он не надоедал с одним и тем же вопросом. Бывают такие случаи, когда Федор задает мне такие слова, значения которых я знаю, но не могу объяснить, так как не знаю жестов, • которыми можно объяснить. Тогда я показываю ему знак неуверенности или просто говорю: «Не знаю». И в таких случаях Федор тоже на- стойчиво допытывается у меня. И кроме того, Федор часто диктует мне из книги це- лые предложения, которые сам хорошо понимает. Обра- щается он в таких случаях ко мне для того, чтобы убе- диться в своем правильном понимании. Я ему жестами повторяю все предложения. После этого Федор, убедив- шись в своей правильности, мыча, показывает мне «хо- рошо» или «да». Кроме расспросов и разъяснения я иногда делаю Фе- дору замечания. В таких случаях у нас с ним бывают затруднения. Федор вообще не любит, когда я его ругаю. Начинает сердиться, иногда лезет в драку. Например, 94 ругаю его за то, что долго не ложится спать, долго в туалете сидит, дерется с ребятами и пр. Так мы с Федором разговариваем. Автор «исповеди», сам того не подозревая, раскрыл ход языкового и интеллектуального развития Федора: от самых примитивных средств общения — жестов непо- средственного показа до попыток обсуждения абзацев литературных произведений. При первоначальных контактах Федор не «стеснял- ся», как утверждает по наивности старшеклассник. Про- сто у мальчика еще не было социально приемлемых средств эмоционального выражения переживаний и об- щения. Демонстрацию обновок и жест показа он сопро- вождал неадекватными его состоянию гримасами и тело- движениями, которые не имели никакого сходства с об- щепринятыми в таких ситуациях пантомимическими вы- ражениями восторга, радости, а напоминали позу и мимику стесняющегося человека. Каникулы — время любимых занятий воспитанников. Вот одна из девочек, уютно устроившись в кресле, читает толстенную брайлевскую книжку. Другая, которую про- звали Горошинкой (она все время куда-то укатывается из поля зрения воспитателя), что-то печатает на машин- ке, третья играет с куклой. Эти моменты уединения так же необходимы детям, как и коллективное общение. Ре- бенок обязательно должен побыть один на один со своим «я». Ни о какой пользе коллективного творчества не стоит говорить, если душа не приучена трудиться наеди- не. Ведь слепоглухонемых детей надо готовить не только к деятельности, но и к осмысленному, наполненному до- сугу в будущей взрослой жизни. Подходит к концу последний день каникул. За окном фиолетово-морозные сумерки. Ребята собрались в столо- вой и, шумно двигая стульями, рассаживаются за стола- ми, 'составленными буквой Т. В центре внимания — боль- шой пирог со свечами. Только вот назначение свечей не- обычное: они говорят не о количестве прожитых лет, а о том, сколько за столом собралось именинников. Каж- дый из них уже готов погасить свою свечу. Задувание свечей сопровождается громкими, немного нестройными аплодисментами «гостей». На середину столовой выходит девочка с поразитель- «ой пластикой движений. В руках удочка. Начинается пантомима «рыболов». По всему .видно, что рыболову не везет. То старую шляпу вытянет, то худой башмак. Дети 95 смехом встречают каждую неудачу. Но вот спина Свет- ланки напряглась, руки поразительно точно передают момент выуживания большой рыбины. Затаились и ре- бята. Но вдруг все даже вскочили. Оказывается, на крю- чок попалась огромная золотая картонная рыба, до плавников набитая подарками. Сейчас все перейдут в актовый зал. Друзья вручат именинникам сюрпризы, сделанные своими руками. Каждому на шею наденут на красивой ленте золотую шоколадную медаль с обозначе- нием возраста именинника. Все будут играть. И трудно будет угомонить развеселившихся ребят. Как важно эти свободные от занятий дни каникул наполнить яркими, интересными, желанными для ребят делами, организовать выполнение обычных бытовых обязанностей так, чтобы они доставляли радость всем. Потому что одной лишь развитой потребности в дея- тельности недостаточно. Важно, чтобы она смыкалась с потребностью в общении, заботой о других людях. Имен- но поэтому каникулы — это время установления более глубокого понимания и дружеских отношений между детьми, обогащения опытом общения с товарищами, вос- питателями, гостями нашего дома, книгами, природой — общения, позволяющего ощутить полноту и радость жизни. МЫ ЖИВЕМ СРЕДИ ДРУЗЕЙ С каждым годом друзей у нас становится все больше и больше. Среди них студенты и рабочая молодежь, школьники и учащиеся техникумов, ПТУ. Наши друзья с. нами в период отпусков, каникул, в выходные и празд- ничные дни. Мы живем на одной земле и совместно об- лагораживаем ее. Вот уже не хватает для размещения друзей одного флигеля. Решаем приспособить под летнее жилье бре- венчатый сарай. И вот между двумя сараями выстраи- вается цепочка. В ней и воспитатели, и воспитанники, и наши московские друзья, и Саша Суворов. По цепочке плывут дрова из освобождающегося сарая. Работа ки- пит. Слабовидящий глухонемой подросток Коля Г. сме- шит весь народ. Он подмечает в поленьях сходство со сказочными образами и в соответствии с :ними инсцени- рует экспромтом. Вот в его руках длинноносое полено 96 превращается в Буратино, которого Коля ласково гла- дит по головке. А вот толстоносый Бармалей. Ему Коля грозит кулаком и ударяет в воображаемую скулу. Он «аходит время продемонстрировать свои выдумки стоя- щим рядом Раджу и его другу Юре. Они быстро ощупы- вают поленья, движения Колиных рук и улыбаются. Приехал из УПП Миша Н., побежал за рукавицами, ищет место в общей цепи. Но Миша у «ас работник ква- лифицированный. Его нерационально использовать на подсобных работах. Ему. задание особое: выпилить окно в бревенчатой стене. Как мы строим свое сотрудничество с нашими дру- зьями? В совместном с воспитанниками труде и спорте, во время отдыха, театрализованных представлений укреп- ляются дружеские связи, рождается взаимопонимание. И главное, мы учимся жить среди людей, радоваться жизни и радовать других. Откуда берутся наши добровольные помощники? Мы не обращаемся в ректораты, в комитеты комсомо- ла, к администрации предприятий, ПТУ. Раньше пробо- вали. И к нам присылали, получалось плохо. Посланцы, проработав немного, приходили выяснять, в котором часу их отпустят. Мы хотим, чтобы к нам приезжали сами. Поэтому добровольность— наш незыблемый прин- цип. Приходят к «ам просто знакомые наших знакомых. Это может быть один закадычный друг, а может и целая факультетская группа. Не понравилось — не держим. Понравилось — приходи еще. Увлекся — составишь ини- циативное ядро. Так мы и живем. Живем, творя радость, насыщая духовно друг друга. «Загорск! С этим словом связана целая жизнь. А раз- ве можно рассказать о целой жизни! — пишет в письме один из членов ростовского клуба «ЭТО» («Эстетика, творчество, общение»). — И все-таки я попробую. Все началось очень давно — год и два месяца назад, когда в марте мы вчетвером приехали в Загорск, по- скольку нас просили побывать в детском доме для сле- поглухонеяфх. Признаться, ехал со страхом. Уж очень боялся, что начну жалеть этих детей, что увижу перед собой несчастных, убогих. Но вошел в детский дом одним человеком, а вышел другим! Да и мои спутники, по-мо- ему, тоже. До сих пор я с гордостью вспоминаю, что первым из наших ребят увидел детдом. И никогда не за- 97 будется то состояние света и радости, с которым я ушел из детдома. Пройдет всего два месяца, и в наш майский приезд уже целым клубом мы сдружимся с этими ребятами и, разговаривая с ними, будем порою забывать, что они — слепоглухонемые, а дактильный разговор будет иногда казаться чем-то вроде игры, в которой вот-вот они рас- смеются и заговорят просто так. Тогда, год назад. Первое мая мы встретили работой. И какой же это был праздник! По улице шли нарядные люди с шарами и флагами, гремела музыка, день был такой солнечный! А мы с ломами и лопатами в руках «яростно» вгрызались в землю, наши художники само- забвенно рисовали. И все были бесконечно счастливы оттого, что обычную тяжелую работу, оказывается, тоже можно сделать праздником. А вечером три девочки из детдома с нашей, помощью устроили импровизированный кукольный спектакль. Через год, в мае, мы приехали опять. Московские ре- бята многое успели сделать за это время в детдоме, но и нам работы хватило. На сей раз с нами приехали уже восемь художниц, и они расписали вновь построенный забор чудесными рисунками. Остальные заканчивали теплотрассу. О работе можно было бы рассказать много интересного, но самым важным, наверное, был все-таки цирк. Да, да, это был настоящий цирк! С ареной, с зана- весом, с переполненным зрителями залом и актерами. Но актерами были... дети! Дети из детдома! Каждый из наших ребят взял себе группу из двух-трех воспитанни- ков, и в течение полутора часов все, забравшись в раз- ные укромные места, репетировали на ходу придуманные номера. И как же было боязно — а вдруг не удастся, что, если не получится. Даже с обычными детьми сде- лать импровизированный цирк стоит больших усилий, а тут — эти дети. Но вот началась общая репетиция, и куда делись все страхи. Каждый из нас уже умел разго- варивать дактильно, и надо было видеть, с каким вдох- новением, отчаянно дактилируя пальцами, ребята твори- ли цирк! А с каким вниманием и тончайшим пониманием нас воспитанники входили в роли и тоже творили. Ведь главными в цирке артистами были они! Тут и дрессиров- щики спальных мешков, и умные собачки, и гимнасты, и даже показательный бой каратэ! И все это время все были в радостном возбуждении от творящегося на глазах 98 чуда. И вряд ли можно было определить, кто кому до- ставил больше радости в этот день. На следующий день мы прощались с Загорском, и я никогда не забуду, как пришедший к нам попрощаться Саша Суворов (бывший воспитанник детдома, а теперь научный работник) в ответ на мой вопрос «В чем смысл жизни?» сказал: «Я думаю, что смысл жизни в постоян- ном движении, развитии, что творчество — это форма существования человека. Все остальное — его смерть». И это сказал человек тотально слепоглухонемой с девя- ти лет! Человек, доказавший и доказывающий это поло- жение каждым днем своей жизни. И я верю, что для каждого из нас, побывавшего в Загорске, станут вечно живыми и облекутся плотью слова, услышанные мною полтора года назад: узнав об этом, нельзя уже жить так, как жил до этого». Часто 'приезжают в лаш детский дом гости из-за ру- бежа. И тогда появляются в книге отзывов такие востор- женные строки. .. .Результаты, которых вы достигли, осуществимы только в социалистическом обществе. Только оно дает человеку — так же как и в данном случае самым слабым в обществе — слепоглухоне- мым — возможность развивать свои способности и интеллект. Это блестящий пример того, как в Советском Союзе соблюдаются права человека — никто, даже самый слабый, не забыт и не брошен на произвол судьбы... (Сотрудник Государственной библиотеки для слепых Копенгагена, журналистка Д. Нильсон.) Пока я сам все не увидел, мне было трудно даже поверить, что можно достигнуть таких блестящих результатов. При возвра- щении на родину я обязательно расскажу о вашем опыте, потому что считаю, что за границей надо намного больше знать об этом сугубо гуманном успехе советской науки. (Сотрудник Берлинского университета имени Гумбольдта Ф. Куннер.) Я была удивлена и поражена тем, что увидела у вас и услыша- ла от вас. Хотелось бы пожелать всем сотрудникам дальнейших ус- пехов в их работе. Очень хочется надеяться, что подобные учреж- дения вскоре откроются в Англии и других странах мира. Это бу- дет данью всем сотрудникам вашего учреждения. (X. Пейхем, Лон- дон.) Во время визита мы были чрезвычайно поражены подвиж- ностью и веселостью детей и очень восхищены работой, которая проводится с ними. (Д. Вильсон — Королевское общество слепых Англии, М. Баруэлл — Американское общество слепых). Время неудержимо рвется вперед. Растут физически и духовно наши ребятишки. Уходят в прошлое заботы, оставляя свой след в виде осуществленных замыслов. Давно построена теплотрасса, и в детдоме уже забыли о 99 копоти и гари, о вибрации и шуме от моторов. Не волну- ет нас и доставка угля. Расширены наши мастерские, по- этому в спальнях стало просторнее. Территория вокруг детдома выросла почти в два раза, и мы имеем возмож- ность возделывать громадный для наших масштабов огород. В свежевыбеленном помещении бывшей котель- ной комната сказок. Но рождаются новые планы, появляются другие за- боты. Вот и теперь возникла необходимость провести канализацию в мастерские. Рабочие руки есть. И друзья готовы помочь. Ломаем голову, где взять трубы. Дума- ем и о расширении крольчатника — просим помощи « изготовлении клеток, теребим шефов одного из местных предприятий. А те выставляют свои условия: вырастить для них 50 кроликов на сдачу в Заготконтору. Возникает кооперация. Они нам — клетки и частичное обеспечение кормами, мы — уход за кроликами. Выгода обоюдная, государству — польза. Недавно мы сдали очередную партию кроликов, а деньги по решению комсомольского собрания были пе- речислены в Фонд мира. Событие весьма знамена- тельное, ибо свидетельствует о значительно возросшей духовности наших питомцев, о выходе их интересов за рамки личных и узкоколлективных выгод. Обновился частично и состав воспитанников. Олег, Юра, Оксана и некоторые другие работают на УПП и живут там в общежитии. В детдом привезли двух ма- леньких девочек-близнецов Надю и Любу... Радж уже оформлен надомником и по два часа в день работает в нашей мастерской. Над губой у Раджа чер- ные усы. Какой цыган без усов?! Лошади,у нас все еще нет. Поэтому Радж продолжает ухаживать за овцами. Да, да, наше баранье стадо умножилось и требует значи- тельных запасов кормов. В связи с этим нашли мы при- менение и для новогодних елочек. После новогодних праздников наш автобус с воспитанниками объезжает микрорайоны города и собирает выброшенные елки. Хвоя оказалась деликатесом для наших животных. Эту вита- минную пищу с удовольствием едят и овцы, и кролики. Даже куры и цесарки находят приемлемой для себя зе- леную подкормку. В этом году мы начнем строить комплекс. Это будет уникальное сооружение с зимним садом и плавательным бассейном. Предусмотрены большие производственные мастерские и научно-исследовательская лаборатория. 100 Уже отведен участок площадью в десять гектаров. Он расположен вблизи лесного массива за чертой города Загорска. Из ростовского клуба «ЭТО> приехал к нам посла- нец — студентка четвертого курса факультета психоло- гии РГУ Алла Ефанова. Она оформилась официанткой в детский дом, а в свободное время занялась организа- цией молодежного клуба. И уже новое поколение шефов, выросшее на местной, загорской почве, делится опытом клубной работы с друзьями из других городов. «Здравствуйте, Игорь! Как мы поняли, вы хотите узнать о нашем клубе, чем мы занимаемся, что нас в нем привлекает и удерживает. А начался он совсем неожиданно, и мы его первоот- крыватели. Как-то в школу пришла к нам девушка и стала рассказывать кучу ^интересных вещей, которых мы, живя в Загорске, не знали. Даже стыдно за это. Она рас- сказала нам про детдом, про ребят, которым очень нуж- ны друзья, наше общение с ними и пригласила нас в гости — это была Алла. Пришло нас всего 4 человека, но и этого для начала было достаточно. Алла ввела нас в курс детдомовских событий, рассказала очень много по- лезного, и еще она предложила нам подготовить ребятам кукольный спектакль и показать его в следующую суб- боту. Мы, конечно, удивились: таким детям спектакль, да еще кукольный! Удивились, но согласились. После первого спектакля все сомнения исчезли, мы поверили в свои силы, в свои возможности перед этими детьми. Мы показали ребятам 3 спектакля: «Золушка», «Колобок» и пальчиковый. Сказки были переделаны, упрощены и до- полнены новыми персонажами. Кукол сделали из обык- новенных вещей, которые нас тогда окружали: ложки чайные и столовые, нож и нитяные клубки — вот и все, что у нас было. Вы не удивляйтесь — из этих на первый взгляд простых вещей получились очень интересные кук- лы, удивительные, а главное, они были не такие, как все. Нужна только фантазия. Это было, наверное, самое главное в нашем спектакле, так как у этих ребят очень слабая фантазия, у некоторых ее совсем нет. Вы бы ви- дели -радость этих ребятишек, когда у них на глазах из обыкновенного клубка получались заяц или лиса. Они быстро вовлекались в нашу игру, делали игрушки сами, мы толь'ко им немножко подсказывали. После показа спектакля они ворвались к нам за ширму, растаскали все игрушки,,нам не было жалко ни ложек, ни клубков, мы 101 были счастливы, ведь мы немножко боялись: получится ли? И у нас получилось. Даже очень здорово! Клуб наш растет. Каждую субботу к нам приезжают студенты из Москвы, иногда гости из Ростова. Двое ре- бят из МАИ ведут с нашими ребятами авиамодельный кружок. Это очень трудно, но зато сколько радости приносит это мальчишкам, ведь они сами делают модели самолетов! А совсем недавно мы провели вечер смеха. Сначала у нас были небольшие игры, с маленькими деть- ми. Затем включили пластинки и стали танцевать. Вы не думайте, что если дети глухие, то они не слышат музыки. Они чувствуют музыку, конечно не такую, как мы, по вибрации. Но больше всего этим ребятам необходимо об- щение. Вечерами, когда мы собираемся в детдоме, они приходят к нам. Начинаются разговоры, споры, игры, совместный труд, а иногда просто сидим и поем песни под гитару, в общем, все то, что называется общением. Всегда бывает очень интересно и весело, и что самое главное: каждый чувствует себя непринужденно и раско- ванно. Все это началось не сразу, не вдруг, а постепенно, так что вы не отчаивайтесь, что у вас не получается. Важно заинтересовать первый раз, а для этого надо вы1- яснить, чем интересуются ваши ребята, и с этого перехо- дить н& все остальное. Так что клуб ваш организуется обязательно, для этого совсем не нужно начинать рабо- тать с большой группой. Например, нас пришло в первый раз 4 человека, зато сейчас, по прошествии двух месяцев, це меньше 20. А вообще, обо всем словами не расска- ЖР.ШЬ. Лучший совет: приезжайте к нам и увидите все своими глазами...» Неуловимое время! Вот уже заканчивается реконст- рукция канализации. На оставшихся трубах примости- лась девушка из клуба «ЭТО»: обучает игре на гитаре на- ших ребят. Сразу двоих. На их лицах усердие и радость. Из окон новой мастерской, в которой еще ведутся от- делочные работы силами наших друзей, выставлены ко- лонки магнитофона. Это, пожалуй, единственно оправ- данный случай -использования их на всю техническую мощь. Что поделаешь, для осязательного восприятия музыки необходима сильная вибрация. Рядом с динами- ком стоит юноша, приехавший из Москвы специально для встречи с ростовчанами. Саша прислонил руку к стенке колонки. На его горле лежит несколько детских рук. Саша поет, а дети, касаясь его горла одной рукой, 101 слушают пение, другой — воспринимают аккомпанемент через вибрацию корпуса колонки. Падают первые капли дождя, но никто их не замечает. На стенах детской веранды слабовидящие Коля Г. и Толя Ч. вместе с самодеятельными художниками из клу- ба «ЭТО» рисуют красками смешные картинки. Радостно видеть такую дружбу! А накануне, еще до приезда ростовчан, в самый раз- гар подготовки к их встрече кто-то срезал в раздевалке красивые пуговицы с пальто воспитательницы. Вот и ре- шай педагогический ребус. Ищи мотивы проступка. Что это: детская месть за излишнюю требовательность педа- гога, шалость, предложение игры в «кошки-мышки» или переходящая все границы жажда коллекционирования? А может быть, в атмосфере всеобщего подъема кто-то остался незамеченным, нераскрывшимся, непонятым, одиноким? Вот и хочет таким способом обратить на себя внимание, утвердиться. Что-то мы проглядели, недоделали. Психику челове- ческую формируем, растим человека, а такие детские проказы застают нас врасплох, пугают, огорчают. А по- чему, собственно,, огорчают? Это ли не свидетельство успешно осуществленного первоначального воспитания? Разве сами эти шалости не говорят в пользу уже состо- явшегося человека!? Еще далекого от нашего идеала, но уже человека? Человека, способного к переживаниям, размышлениям, может быть, к шалости или протесту, выражению, хотя и анонимно, собственного мнения, берущего на себя инициативу, стремящегося изменить или установить отношения с беспуговичным оппонентом. «Кто же это?» -г терзает меня неотступная мысль. Очень хочется обнаружить, узнать. Не для того, чтобы наказать — чтобы исследовать явление, вскрыть его при- чины, оказать срочную педагогическую помощь ребенку. Мои размышления прервало появление виновника про- исшествия, не вынесшего всеобщего негодования. Подро- сток понял, что омрачил нашу радость встречи с ростов- скими друзьями. Душа требовала покаяния. — Зачем? — задаю я первый вопрос, выслушав при- знание. — Смешно. — Что*смешно? — Воспитатели бегают, спрашивают. — Ну да, а ты сидишь, как крыса в норе. Кающийся уронил голову. 103 — Стыдно? — подсовываю я свои дактилирующие пальцы под склоненное лицо. В ответ какое-то невразу- мительное шевеление пальцев. Подросток явно растерян и обескуражен. Надо поддержать. — Что ты дальше делать думаешь? — спрашиваю я, надеясь услышать извечное детское «больше не буду». Но следует неожиданный ответ: — Буду штукатурить «овую мастерскую. Вот оно что! Пуговицы — это преходящее, это несерь- езно, а новое дело, которому научил мальчишку его ро- стовский друг, — это то, что надо. Он знает цену труда. Именно так он хочет заслужить прощение, загладить по- ступок собственным трудом. Значит, все-таки состоялся Человек?! СОДЕРЖАНИЕ 3 ПРЕДИСЛОВИЕ 6 ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ 31 ДИАЛОГИ С НЕПОСВЯЩЕННЫМИ 64 КАНИКУЛЫ 96 МЫ ЖИВЕМ СРЕДИ ДРУЗЕЯ АЛЬБИН Валентинович Апраушев ВОСПИТАНИЕ ОПТИМИЗМОМ Записки директора Загорского детского дома для слепоглухонемых детей Зав. редакцией Л. И. КОРОВКИНА Редактор И. Н. БАЖЕНОВА Художник серии А. Т. ТРОЯНфР Художественный редактор Е. В. ГАВРИЛИН Технический редактор Т. Е. МОРОЗОВА Корректор А. И. МИТРОПОЛЬСКАЯ ИБ NI 726 Сдано в набор 12.08.82. Подписано в печать 18.01.83. А07712. Формат 84Х108'/я. Бумага ки.-жури. Печать высокая. Гарнитура литерат. Усл. печ. л. 5,46+0,84 вкл. Уч.-изд. л. 6,74. Усл. кр.-отт. 6,52. Тираж 30000 экз. Заказ 1088. Цена 25 коп. Издательство «Педагогика» Акаде- мии педагогических наук СССР и Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Москва, 107847, Лефортовский пер., 8 Московская типография № 4 Союз- полиграфпрома при Государствен- ном комитете СССР по делам изда- тельств, полиграфии и книжной торговли. 129041, Москва, Б. Переяславская, 46