Book: Э(П)РОН-6



Э(П)РОН-6

Александр Быченин

Э(П)РОН-6

Пролог

— И как это понимать?

Моё изумление было почти таким же искренним, как и дядькино, но тот гораздо быстрее справился с потрясением (надо думать, исключительно в силу большего, нежели у меня, жизненного опыта) и рявкнул:

— Да как хочешь, так и понимай! Если честно, вот вы у меня уже где! Один другого хлеще! Заварили кашу, а сами в кусты.

— Дядь Герман, ты чего?.. — растерялся я.

Вот это отповедь! Давненько я его в таком гневе не видел.

— Да наболело просто! Нет бы делом заняться!

— Так мы уже…

— Вот я и говорю! Мало мне с тобой мороки, так теперь ещё девчонка взбалмошная на мою голову, и её муженёк-хитрован! Понятно, почему Генка хотел от него избавиться! Это дешевле и проще, чем в схему включать, а потом контролировать.

— Так ты думаешь, что Антон… сбежал?

— А у тебя есть другие версии? — иронично вздёрнул бровь дядя Герман. — Ну, помимо гибели?

— Так ты и второго варианта не исключаешь?

— Естественно, нет! Жизнь приучила всегда готовиться к худшему. Так что для нас ничего не изменилось — будем исходить из того, что Антон мёртв. Пусть лучше потом сюрприз будет. Опять же, Спиридоновым в глаза пыль пустить неплохо бы. Скажу тебе прямо, Александр: расклад предельно поганый! Спиридоновы думают, либо делают вид, что думают, будто мы Антона с Машкой куда-то спрятали. Потому что им так выгодно, у них развязаны руки. При этом совсем не исключено, что это именно они отправили молодых в небытие. Итого, вариант раз: Спиридоновы непричастны к исчезновению Антона, но обвиняют в этом нас. Вариант два: Спиридоновы «утопили» яхту молодых, но всё равно обвиняют в этом нас. И вариант три: Антон Спиридонов и впрямь сбежал, не поставив нас в известность. И это автоматически возвращает нас к варианту раз. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Одного только не могу понять — зачем это Антону? Решил столкнуть лбами Спиридоновых и Завьяловых? А смысл? Мы же его главные союзники!

— Ты прав, дядя Герман.

— Да неужели?! А в чём именно?

— Насчёт Антохи прав. Он хлеще меня. Я трижды на данный момент не смог его просчитать, а это уже закономерность.

— Третий раз — это сейчас? — уточнил дядюшка. — А ещё два когда?

— Первый — на Картахене, когда он явился по мою душу, — пояснил я. — Второй — на свадьбе, дуэль, как он всё повернул с ног на голову и на моём горбу выехал. Так что получается, что мы все, в том числе и Спиридоновы, пляшем под его дудку. И мне это не нравится. Категорически. Но и поделать с этим ничего нельзя. По крайней мере, пока.

— Ага! Понял теперь, что я чувствовал?!

— Я сполна расплатился, дядя Герман. Плюс ты же сам сказал, что в меня веришь.

— Подловил, — подмигнул мне дядька. — Но текущий кризис куда серьёзнее. Тогда нам грозила всего лишь междоусобица, а сейчас грядёт полномасштабная клановая война. И фавориты в ней не мы.

— У нас есть кое-какие козыри.

— Надеешься на свои убийственные фокусы? Во-первых, они уже не секрет для всех заинтересованных лиц…

— Плевать! Защиты от «мерцания» пока никто не придумал!

— … и есть ещё во-вторых. Думаешь, массовые жертвы пойдут нам на пользу? А как же общественное мнение?

— Война, — пожал я плечами. — Войн без жертв не бывает. А мы к тому же будем обороняться.

— Ты уже что-то придумал?

— Ну, так, более-менее… вот скажи, в чём самая гнусь ситуации?

— Мы заведомо слабее.

— А когда-то бывало иначе?

— Согласен. И в чём же тогда, как ты выразился, гнусь?

— В том, что нас пытаются сделать крайними. В глазах той самой общественности, о мнении которой ты так печёшься.

— Общественное мнение ничего не стоит, если ты мёртв.

— А если выжил? Что тогда?

— Победителей не судят.

— Судят, дядя Герман. Ещё как судят. Сам же знаешь: репутация зарабатывается годами, а теряется в один миг. Ты вообще сам себе противоречишь! Сосредоточься, пожалуйста. Смотри, наша главная задача — переломить ситуацию. Развернуть её на сто восемьдесят градусов. В нас не должны видеть агрессоров.

— Ладно, убедил! — Дядя Герман протёр подобранное пенсне и убрал в карман, от греха. — Вот только как это сделать? Информационную войну мы, считай, уже проиграли. Спиридоновы начали действовать первыми, теперь любой наш ответ будет банальным вбросом, жалкой попыткой оправдаться. В суде мы с ними, конечно, пободаемся, но, во-первых, позиции Генки более выигрышные — оба владельца спорных активов де-факто из его клана, во-вторых — наша попытка вернуть имущество через суд будет выглядеть… мелочно, что ли? Даже, я бы сказал, пакостно. И выставит нас страшными скрягами. Какая уж тут честь!

— Торговые партнёры поймут и простят. Они бы и сами так поступили в похожей ситуации.

— Теперь уже ты сам себе противоречишь, племяш. Но ладно, допустим. Партнеры — да. А вот общественность… сделать разбирательство закрытым нам не дадут Спиридоновы. Попробовать решить всё полюбовно? Они только этого и ждут. К тому же Генка однозначно расценит такой шаг как проявление слабости, убедит в этом своего старика, и они вообще берега потеряют.

— Думаешь?

— Практически уверен. Я слишком хорошо их знаю.

— Тогда остаётся только один вариант: глухая оборона. Геннадий Юрьевич же сказал, что инициировал арест активов? Ну и хорошо. Это палка о двух концах — Спиридоновым этими ресурсами тоже не воспользоваться. И со стороны выглядит вполне логично: должны же мы удостовериться в гибели законных владельцев? Должны. Вот после этого другое дело, вступайте в права наследования. Без проблем.

— Генка не захочет ждать так долго.

— На это и расчёт, дядя Герман. Мы стягиваем флот в ключевые точки — к «Савве Морозову», Картахене, к «карманной крепости»…

— Кстати, где она?

— Координаты я тебе потом скину, не переживай.

— Опять юлишь?

— И в мыслях не было! Короче, мы готовим к обороне ключевые точки, сворачиваем до необходимого минимума торговую деятельность и переходим на осадное положение. Потом ты делаешь официальное заявление, мол, к исчезновению Антона и Машки клан не имеет отношения, все заявления Спиридоновых суть гнусный поклёп, ставящий целью незаконное отчуждение активов клана Завьяловых и Корпорации «Э(П)РОН». После этого объявляешь, что спорные активы замораживаются до подтверждения гибели владельцев либо их обнаружения и спасения. А также демонстрируешь готовность предоставить для поисковых работ ресурсы Корпорации. И на этом всё.

— То есть просто сидим и ждём? Отдаём инициативу Спиридоновым?

— Она всё равно уже у них. Поэтому для всех — да, Завьяловы приготовились защищать свои интересы с оружием в руках и до последнего вздоха, но только в случае прямой атаки. Сами никаких агрессивных действий предпринимать не намерены, но будут информировать широкую общественность о каждом, даже самом незначительном, недружественном акте в их сторону. Мы работаем на имидж миролюбивых жертв, а Спиридоновы в итоге должны предстать в глазах высшего света жестокими и жадными агрессорами. У людей — у всех, и у клановых, и у «вольных» — должно отложиться в подкорке, что раз нас Спиридоновы не пожалели, то и других жалеть не станут. А чья очередь придёт следующей? Какого клана? Ты вот можешь предсказать? И я нет. «Вольным» же достанется при любом раскладе — не заденут боевые действия, так коснутся экономические последствия. Страх, помноженный на паранойю — гремучая смесь.

— Это могло бы сработать, Алекс, если бы не одно «но», — устало вздохнул дядя Герман, когда мой фонтан красноречия, наконец, иссяк. — Кланам плевать на «вольных». «Вольные» целиком и полностью зависят от транспорта и снабжения, а их предоставляем только мы. А власти Протектората — те же люди из кланов, ограниченные системой сдержек и противовесов. Но психология у них всё равно клановая. Чуешь, к чему я веду?

— Кланы расценят наше поведение как слабость.

— Именно! Что будет дальше, сказать, или сам догадаешься?

— А чего тут догадываться? Сразу же найдутся ещё желающие, помимо Спиридоновых, нас пощипать. Правда потом, после победы, наверняка между собой передерутся.

— Нам от этого легче не станет. Нам, по правде, будет всё равно. Потому что нас толпой запинают. И приведёт к этому твоя стратегия.

— Так в этом и смысл, дядя Герман! Если они навалятся скопом, у нас появится моральное право использовать любые возможности для отражения агрессии. Любые, дядюшка! И поверь на слово, мне есть, чем ответить. Да так, что любой клан кровью умоется.

— Геноцид? А мне нравится! — скривился в ухмылке дядя Герман. — Но люди не оценят.

— Причём тут геноцид? — удивился я. — Мы же не собираемся вражеские станции и планеты уничтожать, мы ограничимся силами вторжения. Ну, если только совсем не припрёт. Как думаешь, что будет, если показательно уничтожить хотя бы парочку флотилий?

— Многие задумаются о последствиях.

— Во-о-от! А часть из этих многих ещё и начнёт прикидывать, как использовать бойню в своих интересах. Ведь каждая уничтоженная эскадра — это смещение баланса сил в пределах Протектората. А если кто-то потеряет два, три или даже больше флотских соединения? Например, те же Спиридоновы?

— В этом случае может завариться серьёзная каша, племяш. И вряд ли она ограничится двумя клановыми группировками. Мы взбаламутим весь Протекторат. Проклятье! Мне уже сейчас страшно…

— Да ладно тебе, дядя Герман! Прорвёмся!

— Это ты так думаешь, потому что ещё молодой и глупый. Поверь уже ты мне на слово, если маховик войны всех со всеми раскрутится, остановить его будет очень сложно. Я бы даже сказал, практически невозможно. А он раскрутится, к гадалке не ходи. Думаешь, у Спиридоновых нет других врагов, кроме нас? Очень многие обрадуются, если у них случатся крупные потери в кораблях. И постараются сделать так, чтобы они выросли ещё больше. Да что далеко ходить, думаешь, властям Протектората нравится, что Спиридоновы забрали такую силу? Или думаешь, что те же бритты останутся в стороне, если ключевые кланы Протектората Росс значительно ослабнут?

— Ты описываешь очень неприглядную картину, дядя Герман. Но мне она нравится. Получается, любой Протекторат суть карточный домик, который не рушится только при сохранении хрупкого равновесия. И это наш шанс. Реальный шанс. В нашей слабости наша сила. Я думаю, нам даже не придётся прикладывать особых усилий, чтобы расшатать ситуацию. Главное, потом не упустить идеальный момент.

— Идеальный для чего?

— Для защиты своих интересов, дядя Герман.

— Так у тебя есть план?

— Знаешь, дядя Герман, я уже начинаю сомневаться, что ты в меня веришь. Конечно, есть!

— Ещё скажи, что гениальный.

— Это вряд ли… но хоть какой-то! Помнишь, мы с тобой как-то пришли к выводу, что технология «судоподъёма» слишком лакомый кусок, чтобы удержать и проглотить его в одиночку? Я думаю, настало время поделиться. Только делиться мы будем не с кланами, и уж точно не со Спиридоновы, если, конечно, Антоха не найдётся.

— Так ты собираешься устроить знатный бардак, чтобы привлечь внимание рыбин покрупнее, чем мы со Спиридоновыми?

— Именно, дядя Герман. Мы должны перейти на следующий уровень. Нам нужны серьёзные игроки с международным влиянием. И у нас есть, что им предложить. Главное, самим в процессе делёжки без штанов не остаться. А для этого придётся приложить определённые усилия. В общем, мы сделаем вот что…



Глава 1-1

Признаться, разговор с дядей Германом изрядно подорвал мои силы, как физические, так и душевные. Последние даже больше, если честно. А всё потому, что я себя сдерживал, чтобы не сорваться на крик, не начать рычать или вовсе биться головой о стену. С фига ли? Так у меня, почитай, сестра родная второй раз без вести пропала! Как думаете, много в этом приятного, особенно если уже есть похожий плачевный опыт? Да, девять шансов из десяти за то, что это трюк Антохи. Но оставшийся один никто не отменял. И осознание этого нехитрого факта заставляло раз за разом возвращаться в воспоминаниях к событиям годичной давности, когда мы всё-таки нашли отцовскую яхту, «Аделаиду», и обнаружили её изрешечённой «дробью», выпущенной из гауссовок. Врагу не пожелаю пережить то, что пережил я тогда. И тут нате вам — снова! Больше всего мне хотелось всё бросить и рвануть на поиски, благо методика уже отработана не раз и не два. Плюс исходные данные довольно точные, так что есть очень высокая вероятность обнаружить «пузырь». В том, конечно, случае, если яхта «затонула». Так что от истерики меня сначала удерживал шок, а потом немудрёное послание Антона. Ну и то немаловажное обстоятельство, что накануне бракосочетания я по его просьбе отправил ему некий программный пакет, расширяющий возможности стандартного прыжкового генератора. Отсюда вывод: очень может быть, что Антоха не стал дожидаться реального покушения вкупе с диверсией, и тупо опередил старших родственников, организовав собственное исчезновение. И он не мог не знать, что я очертя голову ринусь на поиски, поэтому дал подсказку — тот самый цифровой код в письме. Если бы не он, я бы точно рванул в экспедицию. А так хватило одного беглого взгляда на длинный ряд цифр, чтобы вычленить в нём координаты для прыжка. То есть я точно знаю, в каком направлении и на какую дальность он переместился. Беда лишь в том, что неизвестна точка отсчёта, начало координат, так сказать. И в этом основная трудность. Хорошо, если он ушёл в прыжок с разгонного курса, который зафиксировали его сопровождающие. Тогда, если его яхта и впрямь «затонула», я найду «пуповину». А если нет? Если он сначала прыгнул в некую промежуточную точку, и только оттуда направился по указанным координатам? В общем, задача номер один — взломать шифр. Кумо уже над этим активно работал, но вариантов стартовой точки слишком много, чтобы просчитать возможное место назначения за столь короткий срок. Как объяснил мне «мини-гекс», он действовал методом исключения: брал предполагаемую точку старта и смотрел, куда выведут координаты. Я ему сразу заявил, что это пустая трата времени, что, скорее всего, в первой части кода зашифрована какая-то отсылка, понять бы ещё, какая именно… видимо, придётся озадачивать Влада Пахомова с его парнями, поскольку без перетряхивания Антохиного грязного белья точно не обойтись. Опять же, неплохо бы побывать на месте, просканировать район старта «зовом». Вряд ли мне это позволят, особенно если виноваты Спиридоновы, но как минимум обозначить намерения необходимо. Просто чтобы ни у кого не возникло вопроса: а чего это Алекс Заварзин сидит на попе ровно, вместо того, чтобы искать сестру? И это при его-то возможностях? Так что ещё одна пометка в перечне неотложных дел — не забыть отправить официальный запрос на проведение поисковых работ силами Корпорации «Э(П)РОН». Помимо этого, что-то нужно решать с «карманной крепостью», куда уже начали прибывать Антоновы соратники. Попробую кэпа натравить, он должен справиться. С дядей Германом тоже всё понятно, он будет придерживаться плана, так что за «Савву Морозова» можно не беспокоиться. А вот Картахена с её мощностями, задействованными в интересах Корпорации, да и персонал, базирующийся там же, надо обезопасить, а для этого придётся в первую очередь убедить Деррика в серьёзности сложившейся ситуации. Степаныч поможет, в этом можно не сомневаться. И Ценкер сопротивляться не станет, соберёт всех, кого возможно, на мобильной базе, да и свалит в неизвестном направлении. Неизвестном для всех, но не для меня, потому что я планирую разместить людей здесь же, в «карманной крепости». Так скажем, дополнительная гарантия. Но это всё означает срыв контрактов и бешеные неустойки. И на них не получится наплевать, равно как и списать невыполнение обязательств на форс-мажор. Так что нужно думать, и думать крепко. В принципе, поисковым «звеньям» вряд ли что-то грозит — слишком они мелкие цели, чтобы отправлять на перехват целые эскадры, а с сопоставимыми силами парни разберутся. Впрочем, и с превосходящими тоже, перепрограммировать «понтоны» в «брандеры» труда не составит, но пока ещё рано — следует предварительно обозначить в СМИ нашу позицию обороняющихся. И хороши мы будем, если кто-то из моих капитанов разнесёт на атомы десяток-другой кораблей Спиридоновых! Так что руки пока связаны. Хотя… стоп! Неплохой вариант вырисовывается: надо обязать командиров «звеньев» в случае нападения немедленно связываться с заказчиками и доводить до их сведения, что проведение запланированных работ срывается из-за агрессии Спиридоновых. Чем не дополнительный инфоповод и пусть и не самый мощный, но всё же рычаг давления? Значит, так и сделаем. Итого, наиболее значимые задачи в порядке убывания: кэп, поиск Антона, организация обороны Картахены, инструктаж «звеньев», моё здоровье. Чую, не миновать мне встречи со слизью… и чем раньше, тем лучше. У меня от силы пара суток в наличии, потом обстановка так или иначе изменится, и очень велика вероятность того, что мне придётся лично куда-то мчаться. Спасать кого-то, или, наоборот, изничтожать — не важно. А важно, что в пути особо здоровье не поправишь, поэтому надо пользоваться тем, что есть здесь и сейчас. Только кэпа заранее предупредить, чтобы сразу после стыковки занырнуть в ванну. Всё, Алекс, молодец, работай!..

Осталось только решить, добрести до ходовой рубки, или по-прежнему валяться в медкапсуле. Победила, как и следовало ожидать, лень — здесь можно лежать, а в рубке придётся в кресле ютиться, да ещё и в скафандре. В медблоке же на правила техники безопасности пофиг — капсула круче любой брони. Главное, крышку захлопнуть да устроиться поудобнее. А все органы управления можно продублировать в «дополненной реальности». Угу, готово! Что я там в первую очередь намеревался? Да, с кэпом перетереть…

Рин-сан отозвался буквально на третьем гудке:

— Алекс? Явился наконец, симатта!

— Кэп? А ты чего такой возбуждённый?

— Будешь тут, пожалуй! Гостей встречать не успеваем, уже полтора десятка вымпелов прибыло! И каждого дистанционно проведи внутрь «лабиринта»! Знал бы ты, Алекс, как они мне мозг вынесли тупыми вопросами! Угадай самый популярный!

— Где Антон?

— Угадал, симатта! Меня, кстати, это тоже очень сильно интересует!

— Кэп, ты не поверишь… хотя что я буду говорить, вот, сам глянь, — вывел я на общий экран видеоролик, полученный от дяди Германа.

Некоторое время по окончании просмотра в «эфире» царила нервная тишина, потом Рин-сан всё же уточнил:

— Так это не твоих рук дело?!

— Конечно нет!

— То есть их… «утопили»?

Судя по реакции Рина, ему тоже привиделся изрешечённый «картечью» корпус роскошной яхты молодожёнов.

— Если бы я знал, кэп… если бы я знал!

— То есть никакой конкретики?

— Пока нет. Пропали, и всё тут. Как, что, где — без понятия. Разве что вот ещё… Антон прислал. И присмотрись к цифрам, ничего не напоминают?

На этот раз реакция кэпа была более бурной:

— Придушил бы гадёныша!

— Э-э-э… какого именно?

— Обоих! — отрезал Рин-сан. — Но тебя во вторую очередь, если это хоть что-то меняет.

— Меня-то за что?! — изумился я.

— За твердолобость, э! Предупреждал же не связываться со Спиридоновыми! Нет, решил показать, кто тут альфа!

— Кэп, ты откуда такие слова знаешь?!

— Оттуда! У меня вообще словарный запас богатый! Хочешь послушать?

— Я — нет. Но, думаю, желающих мы для тебя найдём.

— Алекс?..

— Чего?

— Не пугай меня… ты ведь не хочешь меня заставить… с этими?

— Рин, а у меня есть выбор?

— К демонам всё! Хочу в отпуск! И свалю… если выживу!

— Спасибо, кэп.

— Кушай, э! Не обляпайся! — рявкнул Рин. Потом взял себя в руки и уже более спокойно поинтересовался: — Какие будут распоряжения? В смысле, что я с этими оболтусами должен делать?

— Встречать, — принялся перечислять я, — обеспечивать проводку в «лабиринт» и контролировать выходы из него. И самое главное, не давать им разбежаться или передраться друг с другом.

— Интересно, как это возможно?

— Ну, придумай что-нибудь, ты же умный.

— Н-да…

— Насчёт разбежаться подскажу: «понтоны», перепрограммированные в «брандеры».

— Спасибо, симатта! Об этом я уже и сам подумал. Но их поставим на запасных направлениях, на каждую лоханку «москитов» не напасёшься. А уже засвеченный «фарватер» буду блокировать лично, «Спрутом».

— Окей. А не боишься, что скопом накинутся?

— А кому там накидываться? Каждая вторая лоханка — игрушка богатенького мальчика, на которой только на курорты летать да фемин уестествлять в роскошных каютах.

— А каждая первая?

— Ты не поверишь, но в основном всякие поисково-ремонтные суда с кучей специализированных дронов. Такое ощущение, что сговорились парни — кто побогаче, тащит скоростные посудины, кто попроще — что-нибудь полезное в плане организации ремонтных мощностей. Есть даже один пространственный монтажник, как будто они собрались базу строить.

— Может и собрались, — хмыкнул я. — Я у Антона этот момент не уточнял. Хотя логичнее было бы приспособить под базу какой-нибудь небольшой лайнер.

— Да где бы они его взяли?! — изумился кэп. — Такие махины могут только кланы себе позволить, в частном порядке на одних расходниках разоришься! Плюс команда — как их убеждать, что нужно свалить куда подальше, отказавшись от клановой кормушки?

— Ладно, убедил… хотя насчёт ремонтников есть ещё мысль: это аналоги наших буксиров-носителей. Да, мобильность не та, и возможности по размещению «понтонов» ограничены, но хоть что-то! Плюс дёшево и сердито. Молодцы парни.

— Молодцы, кто бы спорил. И мне теперь их пасти! О боги, насколько было бы проще, принимай мы их на станции! «Маломерок» пришвартовал, экипажи в гостевую зону загнал, и никаких проблем! В случае чего и грохнуть легко. А тут ловить по одному придётся… Надолго это хоть? — отвлёкся Рин от кровожадных планов.

— Всё зависит от Антона. Когда он появится…

— Ты хотел сказать «если»?

— Ну, если он появится! Короче, без Антона нам туго придётся. Да и с ним тоже, стоит только упустить время. Готовимся к большой заварухе, Спиридоновы наверняка постараются навалиться со всех сторон, чтобы не оставить нам путей к отступлению… думаю, и «Савву Морозова» заблокируют, и на Картахену нагрянут. Да и здесь стоит ждать, сто процентов кто-то из Антоновых последышей постукивает старшим Спиридоновым… одно хорошо — на развёртывание столь масштабной флотской операции потребуется время. Трое-четверо суток, а то и неделя.

— Ну и нахрена нам тогда с беглецами возиться? Они, по большому счёту, не наша проблема. Убежище им предоставили, а больше ничего не должны. Пусть сами выкручиваются.

— Это нам не выгодно, кэп. Беглецы — активная часть молодёжи клана Спиридоновых, которым ничего не светит дома. А между тем за ними будущее. И они на самом деле значительная сила. Если мы сумеем направить их усилия в нужном нам русле… это ещё одна фракция, которая в перспективе сможет утихомирить и старого Юрия, и даже Геннадия — семьи не позволят ему проигнорировать родство.

— У меня на родине беглецов сразу бы признали предателями клана и приговорили к смерти. А вы слишком мягкотелые, симатта! Одно слово — варвары!

— Это ты к чему ведёшь?

— Они ненадёжны, вот к чему. Для них не существует авторитетов. У них нет почтения к старшим. Ну и как ими управлять?! Я тебя спрашиваю, Алекс!

— Короче, Рин, что ты как маленький?! Действуй согласно старой истине: не можешь предотвратить — возглавь. Организуй их. Поставь дисциплину. Запугай, если понадобится. Можешь парочку в пыль разнести, но это только в крайнем случае, если на прорыв пойдут массово. А так постарайся обойтись тяжкими телесными. Места в трюме на парочку яхт хватит?

— Хватит, не переживай, — отмахнулся Рин. — Неплохая идея, кстати. Вот только… претензий не будет? Всё же Спиридоновы…

— Если найдём Антона, он их быстро успокоит.

— А если не найдём?

— Тогда их тем более придётся приводить к покорности. Так что чем раньше начнёшь, тем потом проще будет.

— А не разбегутся?

— В будущем — возможно, но далеко не все. А сейчас-то им куда деваться? Они в пространственном «мешке»… хотя, может, и не осознают, в какую ловушку добровольно влезли. Попробуй на чьём-нибудь примере продемонстрировать.

— На чьём?!

— Ну, может, кто-то из вновь прибывших начнёт сходу права качать… загони такого в зону «дырявого сыра», а потом остальным запись покажи.

— Тогда они ещё быстрее взбунтуются.

— Кэп, мне ли тебя учить, что сила ломит силу? Действуй по обстановке.

— Как долго?

— Да кто бы знал, — вздохнул я. — Короче, всё сложно. Тут ещё многое зависит от того, кто победит в войнушке.

— К-какой ещё в-войнушке, симатта?! Ты во что меня пытаешься втравить?!

— В той самой, про которую я говорил!

— Ты не говорил про войнушку, ты сказал «заварушка»!

— Рин, ты меня вообще слушаешь?! И успокойся уже! Дать заднюю не получится, да ты и сам это прекрасно знаешь! Так что собери яйца в кулак и принимайся за работу. И знаешь ещё что?

— Что, э?!

— Можешь мне даже морду набить. Потом.

— А вот это обязательно!

— Ну, вот и договорились… кстати, попросишь Рин-тян, чтобы она мне ванну со слизью организовала?

— Меня уже кто-то опередил? Или я ещё чего-то не знаю?

— Позже расскажу, при встрече.

— Будь ты проклят, Алекс Заварзин! Жду, быстрей давай!

— Уже.

— А ты, Рэнсом, будь проклят дважды!!!

Дослушивать бухтение Рин-сана я не стал, потому как бесполезно — если тот завёлся, то это надолго. А у меня ещё дел невпроворот, с тем же Владом Пахомовым переговорить, например. А потом с Дерриком. Почему в такой последовательности? Да просто с Владиком я договорюсь быстрее, чем с Дэвидом, потому как у последнего задача куда масштабнее. И предусмотреть нужно кучу мелочей, которые на самом деле никакие не мелочи, когда дело касается большого количества людей. Человеческий фактор — он, между прочим, самый непредсказуемый.

— Привет, босс! — опередил меня главный безопасник Корпорации, ответивший на вызов подозрительно быстро. — Неплохо выглядишь.

— Привет, Влад, — вернул я любезность. — А вот ты выглядишь хреново. Не спишь, что ли?

— Почти, — признался Пахомов. — Часа два-три удаётся выкроить в сутки. Очень уж работёнку ты хитрую подкинул.

— Ты про связи Горовцева?

— Угу.

— Выяснили что-нибудь?

— По делу — нет, — помотал головой Влад. — Извини, босс. Вскрыли всю подноготную твоего Эдика за три последних года, и ничего! В смысле, никаких предпосылок для того фортеля, что он выкинул.

— Значит, я прав — его наняли. Причём в последний момент, уже после того, как были сформированы списки гостей. То есть не раньше, чем за трое суток до свадьбы.

— Мы именно с этого промежутка и начали, примерно по такой же логике. Но… ничего. Собственными силами следов в сети не нашли, нужно подтягивать спецов из клана, а это дополнительное время. Плюс надо их как-то замотивировать…

— Я поговорю с дядей Германом.

— Было бы неплохо…

— Но я по другому поводу звоню. Про Антона уже в курсе?

— В смысле?!

— То есть в новостях ещё ничего нет?!

— Э-э-э… да до фига чего, так-то! А конкретнее можно, босс?

— Можно. Лови файлы.

Странно, но реакция Пахомова на обращение Геннадия Спиридонова и послание Антона оказалась менее эмоциональной, чем у кэпа. Видимо, сказалась профессиональная деформация — наверняка Влад чего-то такого подсознательно ожидал, а потому и не удивился. Расстраиваться тоже, кстати, не стал — любые эмоции вредят делу. Это его кредо такое, если кто ещё не в курсе. И суть проблемы уловил моментально:

— Мы должны разобраться в шифре, босс?

— Именно.

— Попробуем, но ничего обещать не могу… последние цифры, кстати, выглядят как координаты.

— Это я и сам уже догадался. Но всё же проверь и альтернативные версии. Все, какие только сможешь придумать.

— Окей, принял. Что-то ещё?

— Да много ещё чего, но остальное больше рутина. Продолжайте копать на Горовцева, Завьяловы помогут. И удвойте бдительность — не исключено, что агенты Спиридоновых на Картахене усилят активность.

— Обязательно усилят, как же иначе! — усмехнулся Влад. — Исключительно вовремя Антон нам всю сеть сдал, не находишь, босс?

— Это ты к чему?



— К тому, что он ведёт свою игру. И постоянно играет на опережение. С дуэлью только чуть не прокололся, но даже тут ты подвернулся. Смекаешь?

— Он ждал чего-то подобного, только не от Завьяловых, а от Спиридоновых? Потому и настоял на моём присутствии на церемонии? Не слишком ли ты ему льстишь, Владик? Антоха, конечно, тот ещё продуманный стервец, но не до такой же степени?!

— Я бы не стал исключать такой возможности, Алекс. Лучше переоценить… э-э-э…

— Врага?

— Противника, босс. Всего лишь потенциального противника. У него непомерные амбиции, острый ум и дьявольская изворотливость. Прямо вылитый ты.

— Вот спасибо! Офигеть, характеристика!

— Ну, ты такой и есть, — пожал плечами Пахомов. — К чему отрицать очевидное? Я потому за тобой и пошёл, если честно. Чувствую, доставит нам ещё хлопот в будущем Антон Спиридонов… одно хорошо — у вас теперь родственные связи. А когда они с Машкой детишками обзаведутся, так вообще никуда друг от друга не денетесь.

— Влад, это уже чересчур, не находишь?

— А что такого?!

— Ну не мог он настолько далеко всё просчитать! И брак у них с Машкой… чёрт! Хотел сказать «по любви»…

— Но?..

— Но скажу иначе: не только по расчёту. Короче, ты понял.

— Он подстраховался, босс. — Влад предельно серьёзно посмотрел мне в глаза. — Я в этом убеждён. И план расписал на годы вперёд. Единственное, не рассчитывал на чувства. Для нас это хорошо — хоть какое-то доверие. А вот для него это слабость, которая делает его уязвимым.

— Забавно…

— Думаешь, босс?

— Уверен. Знаешь, чем дело кончится?

— Ну-ка, удиви меня!

— Молчаливым соглашением. Типа, в экономической сфере делай что хочешь, но никаких убийств. Ох и заклятая же дружба у нас будет! Охренеем расхлёбывать…

— Если он жив, босс. Но это так, к слову.

— В общем, Владик, ты меня понял, — начал закругляться я. — Копай под Горовцева, разбирайся с шифром, отслеживай агентуру Спиридоновых. И обязательно подстраховывай Деррика.

— Так может, его вместе с Ценкером отправить?

— Долго думал? — ухмыльнулся я. — Ты, типа, дядюшку Дэвида не знаешь? Да он и меня, и тебя прямым текстом пошлёт по матушке, как только мы заикнемся об эвакуации. Всю Картахену не эвакуируешь. А своих людей он не бросит. Разве что Милашку заставит…

— Да её и не придётся, она сама за Ценкером пойдёт.

— А, ну да, я уже и забыл…

— Почаще тебе нужно поближе к цивилизации бывать, босс.

— Обязательно воспользуюсь твоим советом, Влад. Но потом.

— Как обычно! — радостно осклабился Пахомов. — Есть хоть что-то постоянное в этом не самом лучшем из миров. И это радует.

— Всё, работай! А мне, блин, ещё с Дерриком разговаривать…

— А ты с Нойманна начни, — посоветовал начальник СБ.

— Пожалуй, так и сделаю… все, бывай!..

Глава 1-2

Cлизь обнимала со всех сторон, ласкала кожу и убаюкивала ватной тишиной, сквозь которую с трудом пробивались посторонние звуки. Хотелось лежать вот так, вытянувшись во весь рост в просторной ванне, погрузившись с головой, и ни о чём не думать… хотелось, но не получалось. Во-первых, потому что нахлебаться тягучей гадости я не испытывал ни малейшего желания, а во-вторых, не думать ни о чём я не мог. По той простой причине, что предыдущие почти трое суток, прямо с момента нашего прибытия к «карманной крепости», в этом и заключалась моя основная функция. Усваивать новую информацию, анализировать и думать. Разве что иногда, время от времени, когда становилось совсем уж невмоготу, и мозг грозил взорваться от переизбытка впечатлений, я позволял себе вот так вот занырнуть в ласковые объятия. Минута, край полторы, абсолютного покоя. А потом приходилось выныривать, отплёвываться, отряхиваться, и снова впрягаться в работу.

Спрашиваете, чего это я так долго в слизи отмокаю? Вполне закономерный вопрос, потому как повреждения, полученные в поединке с Эдиком Горовцевым, полностью зажили к исходу десятого часа приёма целебной ванны. И я даже из неё вылез, и на целый день перебрался в каюту, но потом, получив очередную порцию физических нагрузок от Лизки, которые должны были отвлечь от интенсивной мыслительной деятельности, но лишь усугубили ситуацию, вернулся назад. Я не Влад, чтобы спать по два-три часа в сутки без последствий для организма. А мой к тому же ещё и стрессом ослаблен. А в слизи хорошо, спокойно… окружающие, опять же, не докапываются, поскольку я доступен исключительно в «дополненной реальности». И работается в таких условиях куда продуктивней, чем в стандартной суетливой канители ходовой рубки. Там место Рина, а мне на рутину отвлекаться недосуг. Меня сейчас занимали проблемы глобального характера, а не мелочь типа встречи и проводки очередного Антохиного подельника, пусть и исключительно дистанционных. От количества поступающих данных голова пухла, но был и положительный момент: ситуация в общем и целом развивалась по тому самому сценарию, что я изложил дяде Герману. И не совру, если скажу, что направить события в данное русло стоило довольно больших усилий, особенно в плане координации действий заинтересованных сторон. А ещё мне по-прежнему приходилось бороться со жгучим желанием всё бросить и рвануть на поиск Машки. Бог с ним, с Антоном, он знал, на что шёл. А вот сестричку жалко — только-только обрела личное счастье (как по мне, весьма сомнительное), и нате вам! Хорошо, «Спрут» помогал — спал я урывками, но зато в сон проваливался мгновенно. И столь же мгновенно просыпался, причём без последствий. Вот она, сила «колыбельной»! Так-то бы давно уже сорвался. Или тот же Рин позвал Борисыча, и они бы меня силой в каюту уволокли, отсыпаться. Предварительно накачав крепким алкоголем, поскольку механик Мягков именно его предпочитал любым другим лекарственным средствам, а кэп в этом вопросе всегда шёл у него на поводу. А так, что называется, бог миловал… ф-фух, всё, дыхалка кончилась, пора выныривать…

Молодец Рин-тян, хорошую ванну на этот раз вырастила — хочешь сиди, хочешь лежи. И руки на бортиках удобно пристраивались, снимая часть нагрузки с седалища. Одно плохо — как дыхание не задерживай, всё равно в нос и уши слизь затекает. С ушами ничего не поделать, нужно ждать, пока слизь испарится, а вот нос приходилось прочищать, причём совсем не деликатным способом… шумно, суетливо, неэстетично. Хорошо, что меня никто не видит…

— Алекс?

Тьфу, м-мать! Аж подпрыгнул! Ладно хоть не соскользнул, а то бы ещё и нахлебался гадостной жижи…

— Лиз? — удивлённо уставился я на собственную благоверную, которая, оказывается, успела, пока я нырял, устроиться возле ванной на складной табуретке. — Ты чего? Поздно же…

— Не спится.

Ага, понятно… комбез на голое тело, тапки на босу ногу, да ещё и в «бомбер» закуталась. Явно только что из постели. И табуретку с собой притащила, вместо того, чтобы Рин-тян попросить вырастить «пуфик». Хотя на вид замученная, но не сонная, значит, и впрямь чего-то не того.

— Мелкие как?

— Нормально… им «Спрут» поёт, не переживай.

— А сама чего? Попросила бы…

— Не хочу. Он на меня плохо действует, потом как после снотворного.

Хм… странно. Лично я за собой такой «побочки» не припоминал. Неспокойная совесть? Похоже…

— И давно? — уточнил я.

— Третий день.

— Это нервы.

— Наверное…

Вовремя она, конечно. Хотя… чем не повод немножко от работы отвлечься? Да и благоверную мою явно что-то гложет, так что лучше сейчас разобраться, чем потом локти кусать.

— Ладно, Лиз, признавайся, в чём дело?

— Просто бессонница.

— Ага. И ты от бессонницы меня пошла искать.

— А чего тебя искать? — вяло удивилась Бетти. — Вот же ты, в ванне. Хотя… я даже не знаю…

— Говори, как есть.

— Как есть? Уверен? — переспросила Лизка. И, дождавшись моего кивка, огорошила: — Мне страшно, Заварзин.

Ого! Вот это удивила, так удивила! И это та самая Елизавета Заварзина, в девичестве Черноу, что славилась на всю Картахену бесстрашием, граничащим с безбашенностью, и такой же безмерной независимостью? Это что-то новенькое… понятно, что с появлением мелких она слегка остепенилась, но чтобы вот так, открыто, признаться, что ей страшно? Да она даже на колумбайновской станции до последнего страха старалась не выказывать, гонор не позволял! А тут такое…

— Странно, — хмыкнул я.

— Чего тебе странно, Заварзин?! — нахохлилась Лизка. — Что мне может быть страшно?

— Угу. Тебя даже «призраки» не напугали, о прочих мелочах молчу. А сейчас-то что? Мы на «Спруте», все в сборе, все живы и здоровы…

— Это другой страх…

— Э-э-э? — вопросительно посмотрел я на супружницу.

— Как бы тебе объяснить-то… вот те же «призраки» — это страшно здесь и сейчас, в конкретный момент и в конкретном месте. Если совсем припекло, можно хотя бы убежать. А на нас, я чувствую, надвигается нечто такое, от чего не убежишь. Этот страх новый. Не сиюминутный. Глобальный. Всеобъемлющий. Ползучий…

— Ну ты, мать, даёшь! — только и нашёлся я.

— Как есть, — пожала плечами Лизка. — И он копится. Страшно представить, что будет дальше.

— А с чего всё началось-то? — поинтересовался я.

— Сама не знаю… похоже, что с новостей.

Это да. Новости — одна большая проблема. И чем дальше, тем хуже. Если двое суток назад я в основном был занят переговорами и координацией действий клана и Корпорации, то потом, когда шестерёнки завертелись, переключился на внешние источники информации. И знаете что? Мало мне не показалось. В СМИ разразилась самая настоящая истерия, которая с каждым часом росла и ширилась. Началось всё, как нетрудно догадаться, с известия об исчезновении Антона Спиридонова с супругой. Как мы ни пытались замалчивать это событие, информация всё равно просочилась в прессу. И понеслось. Инфоповод на инфоповоде. То Спиридоновы перегруппировывают флот, то Завьяловы. То одни куда-то перебазируются, то другие объявляют повышенную готовность на инфраструктурных объектах, и чуть ли не мобилизацию. А тут ещё суд, арест имущества, обмен нотами протеста, заявления действующих глав… та ещё каша, короче. А когда всплыли данные о бегстве молодняка Спиридоновых, на новостных сайтах началась форменная вакханалия. Клановые территории Завьяловых, зона влияния Спиридоновых, «золотой треугольник» — все застыли в ожидании чего-то грандиозного и не самого приятного. Вслух о войне ещё не говорили, но наверняка многие думали. Немудрено, что и Лизке передалась всеобщая насторожённость, легко переродившаяся в подсознательный страх. И ведь даже не скажешь, что беспочвенный!

— Лиз, успокойся, это всего лишь страх неизвестности.

— Да я понимаю… но…

— Ничего не поделать, рано или поздно нечто подобное должно было случиться.

— Я не ожидала, что так рано.

— Я тоже, — невесело ухмыльнулся я. — И дядя Герман. И даже Спиридоновы, скорее всего, планировали устроить разборки чуть позже. Но нам с этим теперь жить, так что привыкай.

— А если я не хочу?

— Не хочешь жить?

— Не хочу привыкать. Разве это жизнь, в постоянном страхе? И если бы только за себя…

— Такова доля всех аристократов.

— Мы не аристократы.

— Увы, но… как бы помягче… Лиз, ты ведь и сама всё прекрасно понимаешь! К чему юлить? Мы именно что аристократия, только нового типа. Ну и называемся иначе.

— И как же?

— Корпоративный менеджмент. Да-да, именно так. Всё новое, как обычно, это хорошо забытое старое. Так что ни к чему плодить сущности и выдумывать термины. Хотим мы этого, не хотим, но Корпорация — суть тот же клан, даже структуры во многом схожи, равно как и функционал.

— То есть мы такие же, как и они?

— Ну, одно отличие всё же есть.

— Только не говори, что мы хорошие, а они плохие.

— Нет, дело не в этом. В нашей структуре меньше препятствий для личностного роста. Нет сословного деления и порождённых этим явлением препонов на карьерной лестнице.

— Заварзин, ты сам-то себя слышишь? — усмехнулась Лизка. — Хочешь сказать, что Алекс-младший не станет одним из директоров?

— Может и не станет.

— Но он же твой прямой наследник!

— Лиз, не путай владельцев активов с управленцами. Хозяин может и не являться членом совета директоров. Или сам не захочет, или другие его не пустят, если сочтут, что он не обладает необходимыми деловыми качествами. Акционер и наёмный менеджмент далеко не одно и то же. Уловила суть?

— Кажется, да. У него будет больше свободы, чем у нас.

— Вывод парадоксальный, но да, ты права. Он будет волен в своих решениях и поступках. И сам будет распоряжаться своей судьбой.

— Тогда получается, что мы… лучше кланов? Прогрессивнее?

— В чём-то — возможно. Но в чём-то наверняка и уступаем. Только время покажет, насколько жизнеспособной окажется моё… нет, наше детище! Ведь не просто же так в прошлом кланы вытеснили корпорации? Значит, на то были причины?

— Видимо, — пожала плечами Бетти. — Никогда об этом не задумывалась.

— А я вот задумался, — хмыкнул я. — Жизнь заставила.

— И что же надумал?

— Ну, мне кажется, что на тот момент кланы обладали одним важным преимуществом — упрощённой вертикалью власти, с единым центром сосредоточения. Как результат, они гораздо быстрее принимали стратегически важные решения, нежели корпорации с их бюрократическим аппаратом и системой голосований. Последним не хватило крепкой руки. Результат у нас перед глазами: кланы выжили, корпорации сгинули. Первые вытеснили вторых.

— А не боишься, что нас снова… вытеснят?

— Скажем так: опасаюсь. Но попробовать всё же стоит. Иначе зачем всё это? Зачем к чему-то стремиться? Чего-то добиваться? Ради одобрения высокородных снобов? Так оно в подавляющем большинстве случаев притворное, скрывающее банальную зависть. В лицо поздравляют, а за глаза последними словами поносят…

— Не очень-то ты любишь людей своего круга.

— А за что их любить? Я никогда не говорил этого вслух, но мне кажется, что кланы вырождаются. Их сила на заре становления превратилась в слабость на вершине развития. Внутриклановой конкуренции как таковой нет, все посты и привилегии распределяются по праву рождения, поэтому наверху оказываются далеко не самые лучшие представители аристократии. Зато между кланами конкуренция процветает. Казалось бы, для развития Человечества в целом это хорошо — чем жёстче борьба, тем быстрее появляется что-то новое, что-то, что даёт преимущество одной из сторон. А потом и другая сторона что-то новенькое придумывает, просто чтобы обеспечить собственное выживание. И так по кругу. Бесконечное противостояние брони и снаряда. А на деле же всё свелось к очень быстрому в исторической перспективе переходу человеческих государств к равновесному состоянию. Образовалась та самая система сдержек и противовесов, которая теперь тормозит прогресс — и технический, и социальный. До стагнации ещё далеко, но дело к тому идёт. И мне очень неприятно это осознавать. А ещё хуже то, что даже будучи главой клана, ничего нельзя изменить. Путь проложен раз и навсегда. Как рельсы старинных поездов. Знаешь, что такое «поезда»?

— Знаю, отвали! — насупилась Бетти. — Не совсем тёмная. А ты амбициозен, Алекс Заварзин!

— А ты разве этого не знала?

— Знала, просто не осознавала, до какой степени. Это надо же, мой муж мечтает сломать систему!

— Ну почему же только мечтает? Кое-что уже даже воплотил в реальность.

— Нам не заменить кланы, слишком неподъёмная задача.

— Так мы и не будем! — засмеялся я. — На самом деле проблема имеет более простое и менее затратное в плане усилий решение. Нам, Корпорации, нет нужды кого-то уничтожать, чтобы занять его место. Это место у нас своё, особенное. А задача сводится всего лишь к нарушению равновесия системы путём введения в неё дополнительного элемента. И если усложнённая система устоит, рано или поздно она снова придёт к равновесному состоянию, в котором мы уже будем неотъемлемой частью. Всё просто. Единственная трудность — чтобы нарушить равновесие системы, необходимо находиться вне её границ.

— Так ты поэтому от дяди Германа сбежал? Чтобы основать Корпорацию и взбаламутить весь Протекторат?

— Не, тогда я просто хотел выжить, — отмахнулся я. — Опасения за собственную шкуру — лучший мотиватор, знаешь ли. А сейчас начал задумываться… о всяком.

— Ну и?.. — поторопила меня Лизка.

— Хочу верить в лучшее.

— И только-то?

— А этого мало? Если всё время концентрироваться на плохом, жизнь не мила станет. А дальше? Здравствуй, депрессия? Горячая ванна и вскрытые вены?

— Бр-р-р-р!!! Ну тебя, Заварзин! Я к нему за поддержкой пришла, а он ещё больше напугал!

— Упс… ошибочка вышла. Но я знаю выход. Скажи-ка, Лиза: ты в меня веришь?

— В тебя? — пристально уставилась мне в глаза Бетти. — В тебя — верю. А что?

— Ну, сама смотри: ты веришь в меня, а я верю в лучшее. Значит, что? Значит, ты тоже веришь в лучшее! Ну что, полегчало?

— Как-то не очень…

— Ладно, попробуем ещё раз… доктор Заварзин вас внимательно слушает, пациент. Расскажите, что вас беспокоит?

— Даже и не знаю… — задумалась Лизка. — Хотя вот! Только сейчас поняла… я перед тем, как лечь, смотрела новости с Картахены.

— Я тоже. И что из этого?

— Я не знаю, Заварзин, зачем ты новости смотришь, и какие из них выводы делаешь, а вот мне показалось… Алекс, у нас что, теперь нет своего дома? Мы теперь так и будем скитаться по Протекторату? Спиридоновы же просто так не успокоятся? Неужели они… решатся?

А ведь и впрямь Лизка напугана. Вот, мысль не решилась закончить. Или побоялась произнести это вслух, чтобы не сглазить? Потому что завершение фразы так и напрашивалось: неужели Спиридоновы решатся уничтожить Картахену и захватить «золотой треугольник»? Ведь все же предпосылки в наличии?..

Хм… ну и что ей на это ответить? Соврать? Дохлый номер, сразу почувствует. Сказать суровую правду? Тогда придётся посвящать её во все мои планы, а это опасно. Попытаться успокоить? Так вроде и поводов для спокойствия особых нет. По крайней мере, пока. Да, кампания в общем и целом развивается по нужному нам сценарию. Но ведь сколько всего может измениться буквально за час! Когда я излагал дяде Герману зачатки плана, даже предположить не мог, какую огромную, неповоротливую и — самое поганое! — непредсказуемую махину мы запускаем. Это нормально и даже хорошо — знай я наперёд, что меня ожидает, не решился бы заварить эту кашу. Но сейчас, по мере осознания того факта, что конкретно от меня, как от личности, очень мало что зависит, поскольку события больше смахивают на неконтролируемую цепную реакцию, чем управляемый процесс, мне становилось не по себе. Да взять ту же Картахену! Вот как там сейчас дела обстоят? Хорошо? Плохо? Наша ещё станция, или уже нет? И есть ли она вообще, станция? Понятно, что это я уже в крайности впадаю — есть очень большие сомнения, что Спиридоновы начнут войну на уничтожение. Опять же, на Картахене базируется гарнизон Протектората, который, по идее, как государственное образование стоит над кланами. Он выше всей этой возни, потому что изначально так задумано. С другой стороны, всё силовое обеспечение собственно Протектората состоит из делегированных кланами же вымпелов… что, кстати, ещё один сдерживающий фактор: помножишь на ноль одну-единственную станцию с гарнизоном, а кровную обиду нанесёшь сразу десятку кланов, если не больше. Так что вряд ли Спиридоновы задействуют что-то тотально убойное, способное разнести в клочья всю Картахену. И массовых убийств тоже можно не ждать. Но ведь никто же не отменял мелких пакостей вроде диверсий или бунтов в неблагоприятных секторах? А такое мы уже проходили, спасибо тому же Антону, мелкому пакостнику! Везёт Деррику — у того даже сомнений не возникло, оставаться ли на станции, когда я на него при первом после возвращения со свадьбы разговоре ворох не самых приятных новостей вывалил. Дэвид сразу же определился с линией поведения и в точности её придерживался до текущего момента. И я больше чем уверен, что он будет гнуть свою линию и дальше, а именно, делать всё возможное, чтобы сохранять порядок во вверенных ему секторах, попутно вдохновляя персонал собственным примером. И хрен я его уговорю эвакуироваться. А приказать, как он сам той же Милашке Дрю, не получится. Деррик меня попросту пошлёт по матушке, и сделает по-своему. Такие дела…

— Завьялов? Ты вырубился, что ли? — вернул меня к реальности голос Лизки.

— А?.. Нет, я в норме… просто задумался.

— Да я уж вижу, задумчивый ты наш!

— Лиз, не злись… я правда думал. И пришёл к неожиданному выводу.

— Я дождусь, или так и будешь резину тянуть? — требовательно уставилась на меня Бетти. — Рожай уже!

— Хочу тебя поблагодарить.

— Да неужели?! Не виляй, я жду!

— Я не виляю. Просто я только сейчас осознал, что Картахена для меня и вправду дом. Стала им за эти годы. И будет очень… кхм… неприятно его лишиться.

— Всего лишь неприятно?

— Это я мягко выразился, без мата.

— А-а-а!..

— Лиз, ты в меня веришь?

— Ты уже спрашивал!

— Короче, я тебе обещаю, что Картахену мы отстоим. Даже если для этого придётся извести Спиридоновых под корень. И не только их.

— Какая прелесть! — умилилась Лизка. — Заварзин пошёл на принцип! Теперь я спокойна.

— Вот и хорошо, — заключил я. — Иди спать, пожалуйста. Мне работать нужно.

И, о чудо, Бетти не стала возражать! Просто встала со стула, запахнулась поплотнее в «бомбер», окинула меня взглядом, из которого почти исчезла тоска, и молча вышла из каюты.

Глава 1-3

Удивительно, но меня визит Лизки, несмотря на несколько меланхоличный настрой последней, зарядил оптимизмом. Такое ощущение, что не столько её успокоил своими речами, сколько самого себя. Ведь до того я в буквальном смысле слова тонул в информации, так и не удосужившись сформировать некое резюме, сиречь краткую характеристику текущих событий, а потому у меня сложилось не самое верное представление о ситуации. Которая, оказывается, и не такая уж плачевная — плана придерживаемся, а что до мелких отступлений, так на то они и мелкие. Даже хорошо, что они есть, меньше вероятность, что в ближайшем будущем нас настигнет по-настоящему крупный облом. Закон сохранения объёма неприятностей в действии, ага. И уж как по мне, пусть лучше куча незначительных неурядиц, чем один, но грандиозный провал. В общем, жить стало лучше, стало веселее. И мозги заработали активней — я, мало того, что отслеживал текущие события, так ещё и предавался параллельно воспоминаниям. Уж не знаю, что за скрытую струну задела Бетти, но мне не давала покоя некая ускользающая мысль, насчёт которой я был уверен только в одном — она однозначно связана с разговором, который состоялся у меня с Дэвидом Дерриком вскоре после моего прибытия в «карманную крепость». Как сейчас помню…

… на вызов Дэвид ответил не сразу — видимо, был занят. Я даже подумал снова переключиться на Степаныча, с которым только что имел беседу, но не успел — на экране связи всё же возникла сосредоточенная физиономия моего партнёра по опасному бизнесу.

— Алекс? Чем обязан?

— Хотел бы я сказать, мистер Деррик, что просто по вам соскучился, да не могу, — скривился я в невесёлой ухмылке. — Есть новости, причём не самые приятные.

— Да, я в курсе, — спокойно посмотрел на меня Дэвид. — Согласен, мало приятного в драке на свадьбе. Хотя я слышал, что у вас, россов, это традиция.

— Драка драке рознь, мистер Деррик. Но я немного не о том. Вот, просмотрите и скажите, что вы об этом думаете.

Файлы дяди Германа улетели к очередному адресату, и мне снова пришлось ждать, когда оный их изучит и переварит. Но надо отдать Деррику должное, «переваривал» он от силы пару минут, приняв при этом непривычно задумчивый вид. Обычно я главу профсоюза технарей видел решительным и сосредоточенным, а теперь вот сподобился… и знаете, что? Такой Дэвид Деррик даже внушал некую надежду. Эфемерную, как и всё сейчас, но хоть какую-то…

— Это, — ожил Дэвид, — весьма неприятный сюрприз, Алекс. К подобному развитию событий мы не слишком готовы. Нам предстоит много работы.

— Вы имеете в виду эвакуацию, сэр?

— И её тоже, — кивнул Деррик. — Ценкер всегда в полной готовности, как и всё его хозяйство, а вот об остальных такого не скажешь. Ту же Дрю придется постоянно подгонять. Что ж, очередная чрезвычайная ситуация, ничего особенного. Я собираю штаб по ЧС. Под тебя место резервировать, Алекс?

— Не нужно, — помотал я головой. — Сомневаюсь, что у меня получится попасть на Картахену. Да и вам бы я рекомендовал присоединиться к Ценкеру. Вы очень ценный кадр, мистер Деррик. Вряд ли я ещё такого найду.

— Это неприемлемо, Алекс. Ты же прекрасно осознаешь, что эвакуировать весь персонал Корпорации со станции не получится… вернее, не получится силами Ценкера и его мобильной базы. А на мне ещё ответственность за людей из технического сектора, за их семьи, за профсоюз. Полагаю, ты не до такой степени идеалист, чтобы приписывать противнику качества, которых он напрочь лишён? Например, гуманизм и жалость?

— Сэр, за кого вы меня принимаете? — притворно оскорбился я, про себя тяжко вздохнув — сбывались мои самые плохие предчувствия. Деррика со станции убрать нечего и мечтать. — Я собственным родственникам эти качества не приписываю, что уж говорить про Спиридоновых?

— Значит, ты меня понимаешь, — удовлетворённо хмыкнул Дэвид. — На военных надежды мало, они будут реагировать только на прямую агрессию по отношению к станции в целом или к собственным кораблям. Поэтому вряд ли наши оппоненты решатся атаковать Картахену силами флота…

— Пока, сэр.

— В смысле? Ты куда-то торопишься?

— Пока не решатся, — пояснил я. — Но я не могу гарантировать этого в ближайшем будущем. В перспективе, скажем, недели.

— Все настолько серьёзно?

— Даже больше, чем вы думаете, сэр.

— Дам пинка Дрю немедленно, — принял решение Деррик. — А мне тем более нельзя бежать — люди не поймут.

— Ладно, — вздохнул я, — попытаться всё равно стоило.

— Считай, что совесть очистил, — подыграл мне собеседник. — Ты попробовал уговорить, но упрямый осёл Деррик упёрся. Хотя тебе удалось выторговать дочурку оного осла. Так Милашке и скажешь, договорились?

— Думаете, она тоже пойдёт на принцип? Против Ценкера? — усомнился я.

— Она очень совестливая и ответственная девочка, хоть по ней и не скажешь.

— Поня-а-а-атно… прямо как моя Лизка. Сколько проблем от этих баб!

— Согласен. Но хорошего всё же больше.

— Угу… ладно, сэр. Раз уж вы не желаете эвакуироваться, хотя бы не манкируйте элементарными мерами безопасности. Герр Нойманн обещал за вами присматривать, Влада Пахомова я тоже озадачил, так что будьте добры, прислушивайтесь к их советам. И не ходите в одиночку.

— Что ж… звучит разумно, Алекс. Компромисс?

— Компромисс, — подтвердил я. — У Влада есть доступ к оборонительной системе, над которой мы работали последний год. Но, сами понимаете, это на крайний случай, когда другого выхода не останется.

— Я чего-то не знаю? — удивился Деррик.

— Кое-чего, — ушёл я от прямого ответа. — Вы же тоже не во всём со мной полностью откровенны?

— Справедливо.

— Так вот, последний год мы тайно строили эшелонированную систему обороны дальних подступов к станции. Я вам скину схему расположения «брандеров», а также программный пакет для апгрейда стандартных прыжковых генераторов. Если дело запахнет жареным, сможете использовать малотоннажники в качестве «мерцающих» торпед. Доступ у вас коллективный: Влад знает, где искать, а вы с Нойманном сможете санкционировать активацию системы. Коды уже выслал. Но это, сами понимаете, на самый крайний случай, до которого мы ситуацию попытаемся не доводить.

— Они не посмеют, — довольно неуверенно сказал Деррик. — Кто такие эти Спиридоновы, чтобы развязывать новую войну Протекторатов?

— Если припечёт — ещё как посмеют! — заверил я. — А припечёт обязательно, если мы добьёмся своего. Существует большая вероятность, что в случае поражения Геннадий Спиридонов начнёт действовать по принципу «так не доставайся же ты никому». Это вполне укладывается в его психотип.

— Хорошо, я тебя услышал, Алекс.

— Я на вас надеюсь, Дэвид. И не подставляйтесь под удар лично. Я вас прошу, сэр.

— Интересно, как это возможно при массированной атаке на станцию?

— Вы же прекрасно понимаете, что это крайность, — поморщился я. — Я вообще-то о другом. Мы относительно недавно вскрыли на Картахене обширную шпионскую сеть Спиридоновых, но я уверен, что под колпаком не все агенты. Выводы делайте сами.

— Хм… а вот это уже серьёзно, Алекс.

— Так а я о чём, сэр!

«Горячая» фаза конфликта ещё нескоро, если вообще состоится, а вот война «тайная» начнётся в ближайшие часы, если уже не началась. И это нормально. Саботаж, диверсии, похищения, прямые убийства ключевых фигур, забастовки в диапазоне от «итальянской» до мятежей с погромами… короче, нормальная цивилизованная жизнь. Разве что накал повысится, да количество инцидентов по сравнению с повседневностью зашкалит. И снова повторюсь — везёт Деррику. Он из числа «вольных», не связан сословными предрассудками, с кланом Завьяловых напрямую не связан, пост в Корпорации в его случае всего лишь «один из», поэтому есть пространство для манёвров. А профсоюз и вовсе стопроцентная отмазка даже в случае применения самых крайних ответных мер. На это, собственно, и надежда.

— И ещё, мистер Деррик, — оторвался я от размышлений, — не стесняйтесь в средствах. Я вас очень прошу.

— А тебе это зачем, Алекс?

— Видите ли, мы с Германом Завьяловым пытаемся реализовать довольно сложную и многокомпонентную стратегию защиты… пока без подробностей, просто следите за новостями. И вам в ней отводится значимая роль. Если кратко, клан Завьяловых начинает информационную кампанию по дискредитации Спиридоновых как прямого агрессора. Работать собираемся в суде и СМИ, будем формировать у общественности образ Завьяловых, как подвергнувшегося немотивированной агрессии, но миролюбивого и законопослушного клана…

— Очень смешная шутка! — ухмыльнулся Деррик. — Герман Завьялов — миролюбивый и законопослушный? Тогда я бретонская балерина!

— Нам больше ничего не остаётся, сэр. Любым другим способом выиграть время не получится.

— Хм… пожалуй, может сработать, — признал Дэвид после короткого раздумья. — Но я вижу в вашем плане слабое место: а как такое поведение Завьяловых воспримут остальные кланы? Очень уж это со стороны смахивает на слабость.

— Это тоже нам выгодно, сэр. Чем больше найдётся претендентов на наши активы, тем выше шанс, что они передерутся между собой, прежде чем примутся за нас.

— А вот это уже просто гомерически смешно! — расхохотался Деррик. — Алекс, признавайся, твоя задумка?

— Ну да…

— Молодец! Будет любопытно понаблюдать за развитием событий.

— Наблюдайте, сэр. Вашего вмешательства в судьбу Завьяловых не требуется. Но вот о Картахене позаботьтесь. И отвечайте на любые поползновения предельно жёстко. И было бы очень неплохо эти ответы освещать в прессе, и как можно шире.

— Хм… ты хочешь использовать ситуацию на Картахене как противовес событиям на «Савве Морозове» и в остальных владениях Завьяловых?

— Именно. У вас развязаны руки, но вы неотъемлемая часть Корпорации. А Корпорация и клан Завьяловых с некоторых пор практически единое целое. Думаю, у всех заинтересованных сторон хватит ума сообразить, что это предупреждение.

— Я тебя понял, Алекс. Сделаем, как ты просишь. — Деррик усмехнулся какой-то своей мысли. — Не завидую я Герману Завьялову. Изображать невинную жертву при его-то характере!

— А мне кажется, что это достойно уважения.

— Даже спорить не буду, Алекс. Особенно если он и впрямь умудрится отыграть роль в полном объёме.

— При определённой удаче должен.

— Вот что мне в тебе всегда нравилось, Алекс, так это вера в лучшее. И уверенность в собственных силах.

— Это вы меня сейчас похвалили, Дэвид?

— Ну, типа того, — подмигнул мне Деррик. — Знаешь, была когда-то давно, ещё на Земле, некая философская концепция, которая полагала движущей силой истории отдельную личность, наделённую определёнными качествами.

— Вы про пассионариев? — уточнил я. — Не, это не про меня. Не дотягиваю.

— Ты сам себя недооцениваешь, Алекс. Во все времена у всех народов находились такие вот…

— Баламуты?

— Нет, скорее… беспокойные люди, так скажем. Неудовлетворенные размеренным течением жизни. Те, кому хотелось чего-то большего… Колумб тот же. Примеров тому не счесть.

— Опять вы пальцем в небо попали, сэр. Думаете, Колумбом двигало стремление изменить мир? Он всего лишь хотел денег. Жажда наживы, и только она. А всё остальное — удачное стечение обстоятельств. В вашем примере гораздо удачнее бы выглядели революционеры.

— Ну уж нет! Копни любую предреволюционную ситуацию, и моментально упрёшься в экономику, то бишь в те же деньги. И чем это отличается от жажды наживы Колумба?

— Значит, всё в нашей Вселенной завязано на материальные блага.

— Хм… глобально, пожалуй, так и есть. А если спуститься на ступень ниже? Взять ту же конкисту: с какой целью затевались экспедиции в Новый Свет?

— Золото. Влияние. Власть.

— У предводителей — несомненно. А у их сподвижников? Думаешь, в их окружении не было людей, которым помимо богатства хотелось чего-то необычного? Нового? Неизведанного? До такой степени хотелось, что они не боялись преступать границы дозволенного? Не боялись потрясать основы?

— Это больше к учёным относится, как я думаю.

— Тоже верно. Если уж на то пошло, то «конкиста», то бишь «завоевание», термин довольно гибкий, и подходит ко многим сферам деятельности. Вот у нас сейчас чем не конкиста? Завоевание своего места в этом не самом лучшем из миров, смещение установленных границ? И в окружающей действительности, и в образе мыслей современников?

— Что-то вас на философию потянуло, Дэвид.

— Не обращай внимания, Алекс, просто в очередной раз накатило. Все мы смертны, и в такие вот ключевые моменты это ощущается особенно остро. Но и без этой «перчинки» жизнь теряет смысл, не находишь?

— Вряд ли целиком, но частично — несомненно, — кивнул я. — И ещё в одном моменте я с вами не согласен, сэр. К нашей ситуации больше подходит термин «реконкиста», то бишь восстановление ранее утраченных позиций…

Какая-то мысль, мелькнувшая на периферии сознания, заставила меня прервать фразу, но ухватить её, что называется, «за хвост» так и не получилось, как я ни старался. Но важность её я осознал мгновенно, а потому не обращал внимания на затянувшуюся паузу.

— Алекс? Ты чего замолчал? — забеспокоился в конце концов Деррик.

— А?.. — очнулся я. — Извините, сэр.

— Задумался? Бывает.

— В общем, вы теперь знаете столько же, сколько и я, — подвёл я итог беседе. — Основной массив данных я уже передал герру Нойманну, другие детали можете уточнить у Влада. И не стесняйтесь работать с ним в тесной связке. Сейчас самое опасное — «точечные» удары, и вы в этой ситуации наиболее уязвимое звено. Неплохо бы вам укрыться, но…

— Ты же прекрасно понимаешь, что это невозможно.

— Понимаю, а потому и не настаиваю.

— Зато настаиваю я. Не спрашиваю, где ты сейчас находишься, но там и оставайся. А ещё лучше, отправляйся в очередную непонятную экспедицию, главное, подальше от нашего сумасшедшего дома.

— Ничего не могу обещать, сэр, но и такого развития событий не исключаю…

Особенно если ухвачу ту мелькнувшую мысль. Что-то в ней есть, что-то, связанное с Антоном. И она обязательно вылезет на поверхность, но когда и в каких обстоятельствах? По себе знаю, нужно отвлечься, и подсознание сработает в лучшем виде. Одна проблема — ожидание может затянуться. Но оно, ожидание то бишь, всегда проблема…

— В общем, ещё раз прошу — осторожнее, сэр. Нам с вами ещё отвоёвывать своё место под звёздами.

— Надо же, а я, выходит, упустил тот момент, когда ты стал реалистом, — добродушно усмехнулся Деррик. — Это радует.

— Что именно?

— То, что ты понимаешь — выдержать первый, самый страшный удар, это ещё не всё. Я тебе больше скажу, это лишь самое начало нашего… пожалуй, не побоюсь этих слов — нашего крестового похода.

— Реконкиста мне нравится больше, сэр.

— А это уже на твоё усмотрение, — подмигнул мне коллега по опасному бизнесу. — Бывай здоров.

— Вы тоже, сэр…

Тогда, почти трое суток назад, я ещё довольно много времени провёл в раздумьях — не помню, час или два. Отвлекла меня Лизка, решившая выяснить, чем это там благоверный занимается, что от него ни слуху, ни духу. И я даже на неё не разозлился, поскольку на подсознательном уровне понимал, что бесполезно заниматься самокопанием. Лучше взять паузу и вернуться к проблеме позже. Что, собственно, и произошло здесь и сейчас — опять же, с подачи Бетти, которой на ночь глядя приспичило поплакаться в мужнину жилетку. Хотя если разобраться, а кому ещё она должна была плакаться? Разве что матери, но это явно не тот случай — тёща у меня особа впечатлительная, эффект был бы строго противоположный ожидаемому. А ещё я бы наверняка утратил собственные позиции в глазах Лизкиной матери, которая худо-бедно, но всё же начала меня воспринимать как надежду и опору своих ненаглядных кровиночек. Всех трёх, ага. И отвоёвывай их потом… а оно мне надо? Ведь подобная личная реконкиста куда страшнее любой клановой войны…

— Чёрт!!! Поймал!!! — рявкнул я, не сдержав эмоций.

— Кого, сэр? — ожил «мини-гекс».

— Мысль поймал, Кумо! Мысль, понимаешь?

— Пока не очень, сэр.

— Я всё пытался понять, что же меня гложет с самой беседы с Дерриком, помнишь, по прибытии?

— Воспроизвести запись, капитан Заварзин?

— Зачем?! Я уже и так понял! Реконкиста, Кумо! Ре-кон-кис-та! В разговоре с Дэвидом эта тема всплыла не в первый раз.

— Конечно, сэр. Помнится, мы с вами имели беседу на схожую тему. Вы тогда высказали предположение, что вся ваша деятельность, связанная с теорией подпространства, суть своеобразная научная реконкиста. И что же из этого следует?

— Из этого следует, что я понял, как расколоть шифр Антона!

— Э-э-э… сэр?..

— Не понимаешь? Ничего, брат, я сам себя с трудом понимаю, — подбодрил я виртуального помощника. — Выведи на экран письмо Антона Спиридонова.

— Процесс активирован. Процесс завершён.

Я этот ряд цифр, если честно, уже успел возненавидеть. Ещё немного, и они мне сниться начнут. Ничего хитрого, но… «09091091609166091662 35627183889394».

— Теперь посмотри на цифры. Ничего не напоминает?

— Я до сих пор не достиг хоть сколь-нибудь значимого прогресса в этом вопросе, сэр. Совпадений множество, но ни одно из них не несёт смысловой нагрузки.

— Ещё раз посмотри, — продолжил настаивать я на своём. — В первой части явно прослеживается нумерация разделов какого-то документа. Сочетание «09» повторяется пять раз, за ним следуют цифры в прогрессии, каждый раз добавляется один знак, как подраздел или даже параграф.

— Да, сэр, — и не подумал спорить «мини-гекс». — В доступной библиотеке обнаружено триста семнадцать тысяч девятьсот двадцать семь источников, содержащих структурные элементы с аналогичной кодировкой. Какой из них имел в виду Антон?

— Проанализируй тот массив данных по «пространственным карманам», который он нам переслал. Реконкиста, помнишь? Я именно из-за этих файлов задумался о преемственности в науке.

— Процесс активирован. Процесс завершён. Обнаружено одно совпадение.

— Ну и? Неужели до того не проверял?

— Проверял. Но соответствующий параграф документа содержит всего лишь историческую справку, касающуюся учёных Протектората Бритт, занимавшихся схожей научной тематикой. Раздел приведён на языке оригинала. И я вам больше скажу, сэр: следующие четырнадцать цифр тоже что-то означают. Но что именно?

— Кумо, ты же компьютер! — попенял я помощнику. — Ты такие загадки должен щёлкать, как орешки!

— С трудом представляю, что такое «орешки», сэр…

— Ну ты хотя бы проверил вариант с номерами строк и знаков в строках?

— Конечно!

— Ну и?..

— Ни одно из полученных буквенных сочетаний не несёт смысловой нагрузки, сэр.

— Ладно… пусть так, — выдохнул я сквозь зубы. — Давай начнём с простого. Антоха тот ещё затейник, но вряд ли он хотел, чтобы я не справился с задачей. Что ему это даст? Лишний повод надо мной поугорать? Короче, номер строки, номер знака.

— «HDXVIICLVI».

— Кхм… засада!

— Я предупреждал, сэр.

— Допустим… предположим… а если наоборот? Сначала номер знака, потом номер строки?

— «GGCFGHF».

— Спасибо… а если это первые буквы в строках с соответствующими номерами?

— «WTWERJHDJIUDGF».

— М-мать!!!

— Да, сэр. Совершенно согласен, сэр.

— Долбаный Антон! Для него всё игрушки, я мы тут головы… — Я вновь наткнулся взглядом на первый вариант дешифровки и меня буквально осенило: — Кумо, слушай, а что, если «HD» — это обозначение звезды по каталогу Дрейпера?

— Тогда остальные знаки должны быть в цифровом формате, сэр.

— Так они и есть в цифровом! Только написаны не арабскими цифрами, а… римскими? «XVII» — это же семнадцать!

— А остальные?

— Я плохо помню все обозначения… да блин, залезь в базы!!!

— Процесс активирован. Процесс завершён… если ваша догадка верна, капитан Заварзин, то получается HD 17156, система жёлтого субгиганта из созвездия Кассиопеи. Естественно, в том виде, как его наблюдали с Земли.

— К стандартным каталогам привязаться можешь?

— Конечно, сэр! Процесс активирован. Процесс завершён. Рассчитать параметры прыжка?

— Считай, хотя вряд ли…

— Вы о чём, сэр?

— Не думаю, что сейчас удачный момент для очередной авантюры.

— Но логика подсказывает, что Антон Спиридонов послал вам эти координаты с какой-то целью. Вероятнее всего, это возможный пункт назначения его судна. Если, конечно, мы принимаем за факт его бегство.

— Зная этого проныру, я бы ничего не взялся утверждать наверняка, Кумо. Сколько займёт переход? Хотя бы примерно?

— Прыжок чуть длиннее стандартного, поэтому разгон потребуется более длительный, но… уложимся в пятьдесят два часа, капитан Заварзин.

— Округлим до трёх суток… чёрт! И хочется, и колется!

— Я думаю, вам не следует принимать решение единолично, сэр. Я рекомендую вынести этот вопрос на голосование на завтрашнем… уже сегодняшнем совете, сэр.

— Ха! А мне нравится твоя мысль! — похвалил я «мини-гекса». — Свалить ответственность на других… какая прелесть! Осталось только Лизку уболтать, чтобы за мной не увязалась.

— Боюсь, в этом деле придётся обойтись без меня, сэр.

— Еще раз ха! Проявить инициативу, а потом в кусты? Кумо, ты точно гекс?

— Я мультиличность, сэр! — с достоинством парировал тот.

— Да с этим я и не спорю… но поведение у тебя типично хумансовское.

— Ваши подозрения беспочвенны, сэр. Они не имеют под собой реалистичного обоснования.

— Зато у меня есть объяснение из разряда иррационального: с кем поведёшься, от того и наберёшься!

— Основная черта иррационального, сэр, заключается в том, что его невозможно оспорить, опираясь на логику.

— Так и скажи, что слил!

— Не исключаю такой вероятности, капитан Заварзин. Наши дальнейшие действия?

— Ты от темы-то не уходи! Хотя ладно, бог с ней… поспать надо. Будь добр, вруби «колыбельную».

— Процесс активирован.

Глава 1-4

— Приветствую, господа! — Я окинул взглядом целый ряд окошек связи, плотно скомпонованный Кумо в «дополненной реальности», и от души зевнул. — Простите великодушно, коллеги, спал очень мало. Я гляжу, все в сборе?

Вопрос, понятно, риторический, но уже превратившийся в неотъемлемую часть ритуала приветствия на наших импровизированных «военных советах», которые проходили мало того, что ежесуточно, так ещё и дважды на дню. И состав, что характерно, почти не менялся: ваш покорный слуга, герр Нойманн, Дэвид Деррик и Влад Пахомов. Время от времени к нашей честной компании присоединялся Герман Романович Завьялов, но у того и в клане дел хватало, чтобы ещё с нами лясы точить. Столь же редко появлялся Ульрих Ценкер, но у него имелась уважительная причина пренебрегать посиделками: он вёл мобильную базу Корпорации к нам в «карманную крепость», причём по довольно замороченному маршруту, дабы исключить даже малейшую вероятность перехвата недружественными силами. А таковых с каждым часом находилось всё больше и больше: как я и предвидел, демонстративно неагрессивная позиция нашего альянса многими воспринималась как проявление слабости. В результате Спиридоновы обрастали союзниками как на дрожжах, что тоже вписывалось в план и ничуть ему не противоречило. Опять же, должен признаться, что такое развитие событий меня радовало: нельзя расти до бесконечности, рано или поздно наступит момент, когда внутри разбухшего конгломерата «заклятых друзей» обострятся противоречия, и он развалится на куски. И это в лучшем для него случае. В худшем же распад закончится ещё и всеобщей сварой, в которой о нас, то бишь главной причине всей движухи, могут и забыть. Или оставят на потом. А потом не останется тех, кто сможет предъявить нам претензии. В общем, что ни делается, всё к лучшему. Главное, дотянуть до того прекрасного момента. И это проблема. Реальная проблема.

— И тебе доброе утро, Алекс, — хрипловато прогудел Деррик, по которому было заметно, что он, в отличие от некоторых, такой роскоши, как сон, лишён почти полностью.

— Босс, — коротко кивнул Влад.

— Приветствую, сударь, — не остался в стороне и Степаныч, который выглядел несравненно свежее Дэвида, хоть я и уверен, что спал он ещё меньше. — Очередной день в нашем славном дурдоме, не находите?

— Он самый, — хмыкнул я. — У вас опять что-то случилось? Дэвид? Вас снова пытались достать?

— Дело житейское, — отмахнулся тот. — Я уже привык.

Хм… а ведь он прав. Это, получается, уже третий случай за неполные двое… нет, уже трое суток? Я при первом с ним разговоре как в воду глядел — агентура Спиридоновых развила необычную активность. И это притом, что СБ за первые же несколько часов после начала эскалации нейтрализовала всех ей известных фигурантов. Однако же спиридоновские прихвостни сумели преподнести неприятный сюрприз — как заявил Влад Пахомов, они восприняли происходящее как последний и решительный бой, и пустили в дело все резервы, вплоть до глубоко законспирированных «спящих» агентов. И пошла жара: персонал Корпорации, так или иначе задержавшийся на Картахене, превратился в объект загонной охоты, результатом которой стало больше двух десятков трупов. И ладно бы только рядовых работяг или силовиков! «Спиридоновцы» умудрились дотянуться до нескольких руководителей среднего звена, уровня начальника участка и выше, а также до ценных технических специалистов. И всё это примерно за три часа, которые понадобились Владу со товарищи для локализации угрозы. Потом, конечно, силовое звено профсоюза и высококлассные сотрудники Пахомова устроили натуральное опустошение во вражеских рядах, но убитых это не вернуло. Зато люди Деррика, отведав крови, несколько успокоились, и это сыграло злую шутку с их предводителем — Дэвид чудом ушёл из-под удара, и то лишь потому, что Владовы спецы вовремя среагировали и отвлекли нападавших на себя. Это стоило жизни одному силовику СБ и здоровья ещё двоим. Деррик же не получил ни царапины, но урок из случившегося извлёк — перестал беспечно таскаться по станции. Даже в пределах технического сектора сократил перемещения до минимума. Надо ли говорить, что эта нехитрая мера предосторожности не сработала? Вернее, сработала, но не на сто процентов — к ним со Степанычем, когда они прогуливались неподалёку от «Сломанного дроида», пробилась тройка киллеров из числа «спящей» агентуры. Да, это были люди из профсоюза, причём неоднократно проверенные и надёжные до такой степени, что им была доверена охрана важных персон, пусть и на дальних подступах. Тем не менее, текущий статус изрядно облегчил им задачу — проскользнув мимо людей из «ближнего круга», они навалились на корпоративных функционеров, полагая тех лёгкой добычей. Ну, предположим, Деррик, хоть и здоровенный дядька, совсем не боец. Нет, он, конечно, способен от души вломить зарвавшемуся типу в баре, и даже с парочкой подвыпивших буянов управиться, но не более того. По сути, наш партнёр по бизнесу перед решительно настроенными, мало-мальски тренированными и вооружёнными хотя бы короткоклинковым оружием боевиками был беззащитен. А вот Степаныч совсем другое дело! Он, пользуясь своим служебным положением, всегда таскал с собой пару плазмеров и кучу различного «холодняка», а потому стал для убийц не просто неприятным, а смертельным сюрпризом. Я видел запись с камеры наблюдения, так что знаю, о чём говорю. Несколько молниеносных движений, брызги крови… и все трое уже валяются изломанными куклами на палубе. Впрочем, это не помешало Степанычу ещё и «законтролить» каждого из плазмера. Деррик же всё время схватки простоял у стены, недоумённо косясь на алые пятна, испещрившие его белоснежную сорочку. Ну а как вы хотели? При внезапном нападении всегда так, ущерба не избежать. Зато его можно свести к минимуму, что и продемонстрировал невозмутимый герр Нойманн, вовремя упокоивший троицу. На наше счастье, Деррик отделался глубоким порезом на пузе и лёгким сотрясением мозга, так что даже в медбоксе не задержался, отлёживался потом целый день в персональном номере в «Дроиде». И вот теперь, получается, третий раз. Закономерность, однако. Спросить, что ли, как именно его пытались достать? Не, потом у Влада поинтересуюсь, сейчас нечего бередить раны, пусть и исключительно душевные.

— Вы бы поосторожнее, Дэвид, — всё же поморщился я. Хотя как можно чего-то требовать от взрослого мужика, обременённого большой властью и ещё большей ответственностью? Вот именно, никак. Так что и мусолить нечего, лучше тему сменить. — Сводку все просмотрели? У кого есть, что сказать?

— Обстановка стабильно тяжёлая, — констатировал Влад за всех присутствующих после короткой паузы.

— Она такая уже больше двух суток, сударь, — усмехнулся Степаныч. — Давайте радоваться малому — хорошо, что она хотя бы не ухудшается.

— Это потому, что хуже уже некуда, герр Нойманн? — не удержавшись, подколол я бывшего слугу.

— Хуже всегда есть куда, сударь, — с достоинством парировал Степаныч. — Уж поверьте старику.

— Так, может, эвакуироваться? — заикнулся было я.

— Категорически нет, Алекс! — грохнул ладонью по столу Деррик. — Если раньше я где-то в глубине души и допускал такую мысль, то теперь это будет выглядеть как паническое бегство. Тебе рассказать, к каким последствиям для всей станции это приведёт?

— Военные возьмут ситуацию под контроль.

— В своем секторе? Однозначно, — иронично хмыкнул Дэвид. — А во всех остальных? Паника, вот что это будет.

— Ну, не все же запаникуют…

— Конечно. Но те, кто не запаникует, начнут грабить и убивать запаниковавших, усугубляя панику остальных. В наше отсутствие Картахена буквально за несколько часов превратится в зону боевых действий. Бардак и хаос — как тебе такое, Алекс?

— Рискну уточнить, сударь: кровавый бардак и хаос!

— И вы туда же, герр Нойманн? — насупился я. — Ладно, продолжайте и дальше работать телохранителем, вам не привыкать.

— Вот именно, сударь!

— Закрыли тему, господа, — счёл нужным развести нас Деррик. — Существуем в прежнем режиме, поскольку другого выхода у нас всё равно нет. Но, вынужден признать, обстановка накаляется.

— Если бы только у вас, сэр!

— Есть новости от мистера Завьялова? — оживился Дэвид.

— Кое-какие. Основной массив я уже переправил Владу, ознакомитесь позже. Если вкратце, на «Савве Морозове» закрутилась примерно такая же чехарда, как и на Картахене. Но дяде Герману приходится хуже — он вынужден обеспечивать защиту не только себе и своей семье, но и всем приближённым. Завьяловы забаррикадировались в клановом секторе, в остальных действует только СБ, но безопасники уже предотвратили около десятка серьёзных террактов как в секторах наёмных специалистов, так и в транзитной зоне. Грузо- и пассажиропотоки с каждым часом снижаются, по прогнозам клановых аналитиков, если конфликт в ближайшие дни не перейдёт в горячую фазу, Завьяловы будут вынуждены свернуть всю транспортную активность.

— Осада? — озадаченно буркнул Деррик. — Как в средние века? Дикость какая!

— Это кланы, сэр, — пожал я плечами. — Причём не из последних. И во многих случаях такой исход во благо всем участникам конфликта. Финансовые потери можно компенсировать, но кто вернёт убитых? Кто восстановит разрушенную инфраструктуру? Опять же, зачастую экономические факторы куда результативней воздействуют на упрямцев, чем кровь.

— Вряд ли это наш случай, — ввернул Влад. — Если Завьяловы выдержат осаду, это будет равнозначно поражению Спиридоновых, поскольку те не достигнут своих целей.

— Оптимист ты, Владик, — хмыкнул я.

— Какой есть, босс. И как по мне, лучше дуть на воду.

— Да и так уже! Куда ж боле?

— Есть куда, Алекс. Поверь. Я за годы профессиональной деятельности повидал всякого.

— Слушайте Влада, сударь, он дело говорит.

— Так не мне слушать-то надо, — со значением покосился я на Деррика.

— Поверь, Алекс, я прекрасно осознаю серьёзность ситуации, — заверил тот. — Сделать для моей защиты больше, чем уже сделано, не представляется возможным. Поэтому данный вопрос закрыт. Скажи-ка лучше, как у вас дела?

— Всё по плану.

— А подробнее?

— Есть небольшие трения с соратниками Антона Спиридонова, — нехотя признался я. — Но ими, соратниками то есть, занимается капитан Сугивара, так что повода для беспокойства нет. А в случае чего я сам вмешаюсь.

— А чего хотят-то? — уточнил Влад.

— Скорее «кого». Антона, вестимо. Этот тип здорово нас подставил со своим исчезновением. Знаете, как бы я охарактеризовал основную массу его соратников, собравшихся в нашей «карманной крепости»? Молодёжная тусовка. Такое ощущение, что многие вписались в этот блудняк из скуки, или вообще поддались стадному инстинкту. И держалось это сборище исключительно на авторитете лидера… хотя какого, на фиг, лидера? Скорее, заводилы.

— Как это знакомо! — восхитился Деррик. — Активная, протестно настроенная молодёжь! Сам когда-то таким был, да. А какие претензии высказывают, если не секрет?

— Обвиняют меня в сокрытии информации. Ну, ещё планируют поисковую экспедицию, поскольку официальным отчётам Спасательной службы не верят. А я их, видите ли, не выпускаю. Загнал в «лабиринт», и удерживаю там.

— Силой? — усмехнулся Влад.

— Если бы силой! Тут куда хуже — хитростью! И это самое обидное.

— А я бы расценил как комплимент.

— Да уж не сомневаюсь, Владик. Самое хреновое же заключается в том, что скоро прибудет Ценкер. Оставить базу вне «крепости» я не могу, но и загонять её в «карман», где уже несколько суток маринуются около пятидесяти вымпелов спиридоновской молоди, как-то…

— Стрёмно?

— Спасибо, Влад. Именно что стрёмно.

— Переговорить с ними не пытался? — заинтересованно глянул на меня Деррик.

— А не с кем, — развёл я руками. — Без Антона они каждый сам по себе, ну, может, кучками по три-пять вымпелов держатся, а явного лидера до сих пор нет. Хотя уже за четвёртые сутки безвылазное сидение в «кармане» перевалило.

— Крайне сомнительное приобретение, как по мне, — высказался и Степаныч. — Вылепить из них вменяемую команду будет стоить большого труда, сударь.

— На этапе планирования я полагал, что это станет проблемой Антона, — повинился я. — А он взял, и исчез. Так что придётся самому разбираться.

— У тебя уже есть план?

— Да, мистер Деррик. Что-то вроде того. Но пока не прибыл Ценкер, воплотить его в жизнь затруднительно. Не буду же я за каждым Антоновым последышем по «карману» гоняться?

— Это нерационально, — признал Дэвид. — Ладно, в этом вопросе мы полагаемся на тебя.

— Постараюсь оправдать ваше доверие, сэр.

— Не сомневаюсь, Алекс.

— Кстати, Влад, — переключился я на эсбэшника, — что с активностью флота Спиридоновых? По наши души ещё эскадру не отправили?

— Пока никаких признаков, босс. И это пугает.

— А с чего ты вообще взял, что Спиридоновы знают координаты «крепости»? — явно думая о чём-то своём, уточнил Деррик. — Даже у меня нет этой информации!

— Зато она есть у пяти десятков выходцев из клана Спиридоновых, — пояснил я. — И это только те, кто данную инфу проверил на практике. А сколько тех, кто ещё не явился на точку сбора? И, похоже, не явится? Не буду напоминать известную поговорку про троих и свинью, господа.

— Что, и диверсий не было, сударь?

— Представьте себе, герр Нойманн! Но это явно не наша заслуга. Люди Антона слишком недоверчивы и разрозненны, чтобы представлять собой удобный объект для диверсии.

— Но воду кто-то однозначно мутит, — вклинился Влад. — Разлагает, так сказать, коллектив морально.

— Наверняка, — не стал я спорить. — Но, опять же, кто именно — не ясно. Короче, попробую собрать их вместе и спровоцировать… хоть на что-то. А дальше будет видно.

— Довольно рациональный подход, сударь.

— У вас научился, герр Нойманн. Ну, Антон, ну, погоди! Вы не представляете, коллеги, с каким наслаждением я бы врезал ему по физиономии!

— А нафига ты его тогда от дуэли отмазывал, а, босс?

— Сглупил, — вынужденно признал я. — Да и жалко обормота… всё же Машка к нему прикипела. Но когда найду, обязательно рожу начищу!

— Хм… Алекс, если не секрет, а с чего ты решил, что он жив? — вновь заинтересовался разговором Деррик. — Если судить по отчётам Спасательной службы, надежды почти нет.

— Нашли, кого слушать, сэр, — скривился я. — Вот если бы это кто-то из наших «звеньевых» отчитывался, другое дело. Но Спиридоновы не подпускают специалистов Корпорации даже близко. Рисковать же людьми без особой надобности я не хочу. Хватит с нас недавних потерь.

— И всё же, Алекс, удовлетвори моё любопытство.

— Хорошо, мистер Деррик… — Я немного помолчал, собираясь с мыслями, но всё же признался: — Кажется, коллеги, я расшифровал послание Антона, которое получил сразу после его исчезновения. Вас я решил не беспокоить такими мелочами, но Влад, вон, в курсе.

— Что, реально разгадал? — изумился тот. — Ну ты и монстр, босс! Дело в тех цифрах?

— Именно, — кивнул я. — Там всё оказалось довольно просто…

— Уволь от подробностей, — прервал мои словоизлияния Деррик. — Поговорка про троих и свинью в данном случае тоже актуальна. Нам достаточно того факта, что ты получил зацепку.

— Ага. Но… короче, неплохо бы проверить мою догадку. Вот только кому это дело доверить?

— Так сам и берись!

— Думаете, Дэвид?

— Уверен, Алекс. Да и герр Нойманн, как я погляжу, не против?

— Наш уважаемый коллега прав, сударь. Вы наш главный актив, и в свете вновь открывшихся обстоятельств я бы рекомендовал усилить меры конспирации.

— Сменить явку, что ли?

— Именно, сударь.

— То есть вы хотите сплавить меня в неведомые дали, чтобы Спиридоновы до моей шеи не добрались? А не боитесь, что я её сам сверну, без посторонней помощи? Это ведь очередная авантюра, поверьте на слово.

— Мы уже неоднократно имели возможность убедиться в вашей способности выпутываться из самых разных неприятностей, сударь. Просто по возможности оставайтесь на связи.

— Хм… Влад?

— Перехватывать каналы квантовой телепортации ещё никто не научился, босс. Утечка информации возможна лишь по вине людей. А если ты будешь один… ты же Алексу Заварзину доверяешь?

— Как самому себе! — схохмил я.

— Вот и правильно. А остальным, даже нам, не нужно.

— Влад, а ты не офигел ли?

— Нисколько, босс. Мы ведь не в вакууме живём. У нас у всех есть окружение, а у окружения — своё окружение. Помнишь нехитрую истину: надёжность системы в целом меньше, чем надёжность наименее надёжного её компонента?

— Ладно, убедили… с прихвостнями разберусь, да Ценкера к делу пристрою, и сразу рвану.

— На какой срок мы можем рассчитывать, сударь?

— Ну, почти трое суток в один конец… а что?

— Шесть суток… неплохо. Дэвид?

— Да, почти неделя без основной головной боли, герр Нойманн.

— Вот вы!..

— Ты, конечно, мне босс, Алекс, но уважаемые соратники правы, — серьёзно посмотрел на меня Влад. — Нам всем будет гораздо спокойнее от осознания того нехитрого факта, что ты не свалишься внезапно нам на головы, или, того хуже, не материализуешься посреди вражеского флота.

— Чёрт! Вы ещё на гауптвахту меня посадите, от греха! — возмутился я.

— И посадили бы, сударь. Но, к моему глубочайшему сожалению, сейчас у нас нет такой технической возможности.

— А если Ценкера озадачить?

— Влад!!! — Изумлению моему не было предела — вот от кого не ждал удара в спину! — Ты, вообще-то, у меня на зарплате!

— Я — да, — и не подумал смутиться тот, — а вот мистер Деррик и герр Нойманн в доле, им за оклад жалованья беспокоиться не нужно.

— А это неплохая идея, господа, — уже всерьёз задумался Степаныч. — У Ценкера крупное судно, там найдётся надёжное помещение. Плюс опасность уничтожения мобильной базы силами вражеских флотов сведена к минимуму, в отличие от Картахены.

— Вот спасибо! — рассмеялся я, постаравшись вложить в смех побольше сарказма. — Но вы упустили один важный момент: мне нужно сначала разрулить ситуацию с людьми Антона, а до того брать меня под стражу неразумно. А потом пусть только попробуют меня арестовать!

— Попробуют, если придётся, — поддержал Деррик бывшего моего слугу. — Пойми, Алекс, это не шутки. Ты — глава. И ты не имеешь права собой рисковать.

— Да вы себя вообще слышите?! Не имею права рисковать?! А лично разрешать конфликты с напуганными молодыми отморозками?! А хрен пойми куда с хрен знает какими перспективами соваться — это, значит, нормально? Это, значит, не риск?!

— Риск, — не повышая голоса, подтвердил Степаныч. — Но риск приемлемый. В ваших примерах он, во-первых, прогнозируемый, во-вторых, ваша выживаемость зависит от вас, а не от слепого случая. Сударь, ваше участие в крупномасштабных боевых действиях, а тем более в космических баталиях, когда неизвестно, что, в какой момент и по кому конкретно прилетит, категорически исключено. Поймите это. И примите. Что же касается ваших, э-э-э…

— Авантюр? — подсказал я.

— Именно, — с благодарностью кивнул Степаныч. — Что же касается ваших авантюр, то мы не можем держать вас на привязи, хоть и очень бы этого хотелось. Будучи взаперти, вы не принесёте Корпорации пользы. Насколько я понял, предстоящая экспедиция ничуть не опаснее ваших предыдущих… приключений?

— Скорее всего, — покивал я. — Не думаю, что Антоха сунулся бы в по-настоящему опасное место с Машкой. Он хоть и авантюрист, но не дурак, и сестру мою любит. Если бы риск был значительным, он бы однозначно от неё избавился, даже если бы та сопротивлялась. А значит, он уверен, что сможет уберечь её от неприятностей.

— Пожалуй, я с вами соглашусь, сударь. Тогда тем более нечего думать, в сложившейся обстановке секретность — лучшая защита.

— Мы тебя благословляем, Алекс, — подтвердил Деррик.

— Аминь, босс.

— Ладно, значит, так и сделаем. Ещё что-то есть, или закругляемся?.. — Других предложений не последовало, и я, выждав для верности несколько секунд, отключился от общего канала.

В «дополненной реальности» сразу стало просторнее — окна связи свернулись, освободив пространство для других элементов интерфейса, но в очередной раз запустить браузер и погрузиться в хаос новостных сайтов я не успел — поступил вызов от Рина.

— Да! — недовольно рявкнул я.

Мало мне мозг коллеги по «военному совету» выносили, так ещё и кэпу приспичило! Вот ни раньше, ни позже!

— Алекс? Ты чего рычишь, э?

— Не обращай внимания, — отмахнулся я, виновато скривившись. — Достали тут некоторые.

— Что стряслось?!

— Да ничего особенного. Морализаторствуют помаленьку.

— Ты меня так больше не пугай, симатта! — расслабился кэп. — А старших слушай, в жизни пригодится.

— Так там ещё и Влад влез!

— Вот это уже обидно, — вынужденно признал Рин-сан. — Но у него должность такая, что тоже не грех прислушаться.

— Да я, собственно… короче, жизни учили в три лица.

— Сочувствую, э!

— А ты чего хотел-то? — опомнился я.

Не хватало ещё кэпу в жилетку плакаться. Обидели, видишь ли, маленького…

— Ценкер на подходе, у нас меньше полутора часов.

— Настолько всё плохо, да?

— Ну, ты же запретил их с космической пылью смешивать…

— Ладно, я, кажется, кое-что придумал.

— Очень обнадёживающее заявление, — тяжко вздохнул Рин-сан. — Мне, кстати, тоже кажется. Кажется, что нужно выпить.

Глава 2-1

— А ты неплохо здесь устроился, Ульрих, — отсалютовал я пузатым бокалом Ценкеру, развалившемуся в кресле напротив. — Живёшь в роскоши, жрёшь винище… где берёшь, кстати?

— У одного надёжного поставщика с Картахены, — не стал тот вдаваться в подробности, но машинально втянул чуть терпкий аромат красного сухого, что плескалось в наших ёмкостях. — Настоящее рейнское, из Протектората Дойч. Дороговато, конечно, но не пить же виски?

— Ещё скажи, ностальгия, — поддел я собеседника.

— И она тоже, — вздохнул Ценкер. — Только осознание ответственности за жизни людей и отвлекает от чёрной меланхолии.

— Или Милашка? — ухмыльнулся я. — Нет, дай угадаю… всё сразу и много?

— Именно. Хотя порою, признаюсь, прорываются ещё старые привычки.

— Аристократа в себе изжить непросто, по себе знаю, — поддержал я соратника. — Но ты и не особо пытаешься, как я погляжу.

Ну да, толстый намёк на излишне роскошную обстановку капитанского салона, который служил Ценкеру одновременно жилищем и резервной командной рубкой, правда, по большей части виртуальной. Вот в последней царил, так сказать, максимальный минимализм. Зато в жилой зоне Ульрих оторвался на славу: натуральное дерево в отделке всех доступных поверхностей, чуть ли не антикварные кожаные кресла, деревянные же шкафы, хрустальная посуда… даже на полу настоящий ковер с какой-то экзотической планеты! Впрочем, «Экспансия», наша мобильная база, и в целом производила крайне благоприятное впечатление, с какой стороны ни глянь, а потому упрекнуть её капитана было практически не в чем. Упрекнуть, но не подстебать. Чем я, собственно, и занимался уже довольно долго — с тех самых пор, как завершилась обзорная экскурсия по вверенному Ценкеру хозяйству, то есть уже почти час. Ну а чего? Заслужил. Работа накануне была проделана серьёзная, и теперь оставалось только ждать окончательного результата. Хотя ещё одно, финальное, мероприятие никто не отменял. И, признаться, ожидал я его с известной опаской — сколько уже коллективом руковожу, а всё равно чуток потряхивает перед общением с большим количеством людей, собравшихся в одном месте. Как-то раз даже не удержался, пожаловался Степанычу. Но тот, вместо того, чтобы поделиться богатым опытом, неведомо чему обрадовался, пояснив заодно, что это очень хорошо. По той простой причине, что я всё ещё не очерствел окончательно, не забронзовел, и по-прежнему воспринимаю людей людьми, а не объектами приложения управленческих усилий. Ему, конечно, видней, но мне от этого не легче. Приходится вот так, варварскими методами — Ценкера разорять на элитное пойло. Хотя я бы с куда большим удовольствием принял на грудь коньячка. Или того же богомерзкого виски. От них хоть какой-то эффект наблюдается, а тут кислятина, да во рту вяжет…

— Прости мне мою маленькую слабость, Алекс, — отвлёк меня от абстрактных рассуждений Ульрих. — На свои шикую, не на чужие.

— А Дрю как на подобное расточительство смотрит?

— Сквозь пальцы, друг мой! — рассмеялся Ценкер. — Ей прикольно.

— Это она сама так сказала?

— Именно. И ещё добавила, что в её семье не хватало как раз вот такого благородного шика. Герр Деррик, конечно, весьма состоятельный господин, да и в искусстве неплохо разбирается, но…

— … чувство прекрасного нужно впитать с молоком матери? — подхватил я мысль Ценкера. — И желательно аристократки?

— Ну, типа того.

— Узнаю Милашку, — вздохнул я. — Всё такая же падкая на этикетки… готовить-то хоть научилась?

— Знаешь, — поморщился Ульрих, — пятьдесят на пятьдесят.

— Как в старые добрые времена! Когда я только заселился в «Сломанный дроид», была такая же лотерея — либо удастся рецепт, либо нет. И ведь ничего не скажешь, даже если в тарелке конкретная бурда! Давишься, но жрёшь…

— Это да, Дрю сама непосредственность, — кивнул хозяин салона. — Но за это и любима, собственно.

— А эвакуацию она как приняла?

— Как у вас, россов, говорят — в штыки. Но герр Деррик приказал, а против него переть даже у Милашки кишка тонка.

— Ты где этого всего понабрался?! — изумился я. — Две идиомы в одной фразе! Ладно кэп Рин, у того Борисыч есть… а ты-то?!

— Так у меня половина команды россы! — рассмеялся в ответ Ценкер. — Мало того, ещё и бывшие военные…

— Всё, всё, не продолжай! — отгородился я от собеседника бокалом. — Представляю, чему они тебя научили!

— У вас очень ёмкий и образный язык, Алекс.

— Это ты мне рассказываешь? Впрочем, молодец. Гляжу, с личным составом пришёл к полному взаимопониманию. Это хорошо.

— Ну-у-у…

— Бабы? — правильно истолковал я гримасу Ульриха. — Эти кого угодно до ручки доведут.

— Нет, в общем и целом они проблем не доставляют, даже слушаются…

— … но на каждый шаг требуют обоснуй, да?

— Угу. И хуже всего, что практически каждая требует свой… этот самый, как ты там сказал. Вот и приходится… уговаривать.

— Сочувствую, друг, — покивал я, с ужасом представив толпу условных «милашек дрю», к каждой из которых нужно найти персональный подход. — Но такая уж у тебя доля. Зато я теперь знаю, кого поставлю комендантом корпоративной станции.

— За что?! — возопил Ценкер, но почти сразу осёкся: — Э-э-э… станции?

— Ну, когда она у нас появится, — пояснил я. — Понимаю, что до этого прекрасного момента ещё дожить надо…

— Доннерветтер!

— Расслабься, Ульрих, это ещё неточно!

— Ты сам-то себе веришь, Алекс? Чтобы у тебя, и неточно? Не нужно меня тешить ложными надеждами, лучше я заранее начну готовиться. Спасибо, что загодя сказал.

— Да ладно тебе прибедняться! Это же логичный шаг! Отработаем технологию «карманных крепостей», и сразу же озаботимся постройкой цитадели. На Картахене, конечно, хорошо, но слишком уж там много постороннего народу. А здесь место с точки зрения логистики не самое удачное.

— Так ты собираешься основать клан?! — изумился Ценкер.

— Не клан, — поморщился я. — Клан — это к Антону. Схожую структуру, но и одновременно принципиально другую. У нас не будет вертикали власти, построенной на праве наследования. Мы будем отличаться ментально.

— А не боишься излишне расшатать ситуацию?

— Уже нет. Куда уж больше-то?

Развивать мысль дальше я не стал, и так всё понятно. Если уж совсем начистоту, ближайшие несколько суток, край неделя, определят, жить нам всем, в смысле, людям Корпорации и их союзникам, или умереть. Потому что у кланов, если они хотят сохранить старый порядок, есть лишь один выход — раздавить нас. Решительно и жестоко. Перебить всех, до последнего человека. В противном же случае остановить «заразу» не получится, свидетельством чему массовое бегство молоди Спиридоновых, которую, как оказалось, стоило лишь поманить призраком свободы. Условной, конечно же, но какая уж есть. Шаткое у кланов положение, скажем откровенно. И в их ситуации либо решительно пресекать, либо придётся смириться с новой реальностью, поступившись частью богатств и могущества.

— Н-да… верно. — Ульрих пригубил вино, задумчиво помолчал, но всё же выдал: — Знаешь, Алекс, я даже рад, что всё так сложилось. Да, я очень многое потерял, но и приобрел не меньше. И живу в интересное время. Так что спасибо тебе, друг.

— За что? За неприятности? — попытался я перевести признание Ценкера в шутку.

— Особенно за них! — принял тот игру. — Кстати, наши гости ведут себя на удивление прилично. Не думал, что встречу таких дисциплинированных людей за пределами Протектората Дойч. Никакой путаницы, всё чётко по утверждённому расписанию стыковок, за пределы выделенных помещений ни ногой… для вас, россов, это как-то нехарактерно…

— Да раздолбаи они, расслабься! — хохотнул я, имя в виду в порядке строгой очередности высаживавшихся на «Экспансию» последователей Антона Спиридонова. — Просто подход нашёл, как ты к своему бабью.

— Тоже уговорил?

— Ага! Аж до усрачки, пардон за мой бретонский…

Ну а чего? Имею право побахвалиться, работу-то проделал пусть и не самую большую, но нервную и утомительную. Пришлось целую спецоперацию провернуть, пусть и исключительно дистанционно. Проще она от этого не стала, даже наоборот. А началось всё пять часов назад, сразу по завершении нашего «военного совета». Тогда мне Рин напророчил полтора часа до прибытия «Экспансии», сиречь мобильной базы Корпорации «Э(П)РОН», которую надо было где-то размещать, и размещать безопасно. Естественно, в «карманной крепости», это даже не обсуждалось. Но существовал ма-а-а-аленький нюанс, который я озвучивал коллегам по совету: антоновы хлопцы на гражданских, но наверняка оснащённых разнообразными смертоносными «сюрпризами» кораблях. В количестве, на минуточку, уже пятидесяти трёх вымпелов! А ведь ещё потихоньку подтягиваются запоздавшие! И на каждом борту от трёх до семи человек экипажа, от безделья и пытки неизвестностью готовых лезть на стену. Фигурально выражаясь, конечно же. Не самый удачный контингент для успешного переговорного процесса. А хуже всего то, что контингент разобщённый. Будь у них лидер, ситуацию разрулить было бы гораздо проще. Но мы ведь не ищем лёгких путей, правда? Кэп не даст соврать, если что. Вот и пришлось извращаться.

А началось оное, если позволите так выразиться, извращение с массовой рассылки вызовов — я при помощи Кумо решил устроить видеоконференцию, чтобы напрямую изложить моё видение сложившейся ситуации каждому заинтересованному лицу. Это по официальной версии, ага. Но на самом деле связь нам с «мини-гексом» нужна была ровно для одного — взлома систем управления наших гостей. Для моего виртуального помощника плёвое дело, поскольку алгоритм выработать нужно будет лишь один раз, а потом действовать по полученной схеме до победного конца.

Зачем нам доступ к чужим компам? Странный вопрос. Но так и быть, отвечу. Мы вовсе не собирались перехватывать управление всей этой оравой, нам нужно было всего лишь загрузить каждому мизерную по сравнению с основными инфомассивами программку, посредством которой Кумо в перспективе получал доступ к прыжковым генераторам. Ну а дальше, как говорится, дело техники. Будь парни Антона чуть посговорчивее, я бы и не затевал эту авантюру, а так пришлось. Потому что единственный способ приструнить эту вольницу — заработать её уважение. Антоха на это потратил очень много времени и усилий, я же подобной роскоши был лишён, а потому вынужденно прибёг к альтернативному способу, кхм, «прокачки репутации». Знаете, как говорят? Боятся — значит, уважают. Чем не вариант?..

Надо сказать, к видеоконференции Антохины хлопцы присоединялись не очень охотно, чему виной недоверчивость и гонор, но постепенно любопытство взяло свое. И где-то через четверть часа в моей «дополненной реальности» высвечивалось ровно пятьдесят три окна связи с физиономиями разной степени унылости, оттеняемой у кого злобой, у кого обречённостью, а у кого и безразличием. Маленькая, но победа. С чего взял? Да очень просто: в приглашении было сказано, что разговор состоится лишь при стопроцентной явке «гостей». А ещё я намеренно не подключал видеопоток со своей стороны, чтобы они пялились на чёрный «провал в никуда» вместо моего изображения, но внимательно слушал, что творится на общем канале. И ведь угадал! Несмотря на отсутствие явного лидера, сработали «горизонтальные» связи — этот знает этого, тот — того, вот и разлетелась весть, что я не шучу. И где угрозами, где уговорами, где условно «дружеским» советом, но «гостям» удалось подтянуть на связь всех своих. Чего я, собственно, и добивался. Ну а когда подключился последний абонент, дальше мариновать людей не стал, врубил и свой передатчик.

— Господа! — чуть склонил я голову, изобразив изрядно смахивавший на кивок лёгкий поклон. — Приветствую вас на территории Корпорации «Э(П)РОН»! Рад, что вы все присоединились к беседе. Честно говоря, нам есть, что обсудить.

Линию поведения я обдумывал довольно долго. С одной стороны, я по происхождению аристократ не из последних, куда выше по положению подавляющего большинства здесь присутствующих «спиридоновцев». С другой, я добровольно отказался от этого статуса, лишившись всех сопутствующих привилегий. Ну а с третьей, сила на моей стороне. Беда в том, что мои потенциальные собеседники об этом не знают. Вернее, знают, но не верят в мои «штучки-дрючки», просто потому, что не были свидетелями их применения на практике. Даже если кто-то и видел в записи, то это всё равно не то. Так что давить мне на них особо нечем. Поэтому, хочу я того, или нет, но придётся их как-то заинтересовать. А до того не отпугнуть или не настроить враждебно. Получается, что? Правильно — вежливость. Собственно, потому и применил форму приветствия, известную в аристократических кругах, как «поклон человека чести». Довольно нейтральная форма, недаром же его в структурах Протекторатов используют, где, что называется, всякой твари по паре, а обид на почве недостаточной почтительности необходимо избегать. Что характерно, и на этот раз сработало — по рядам «окошек», которые Кумо распределил в «дополненной реальности» на манер кресел в амфитеатре, пробежал шепоток, но открыто возмущаться никто не стал.

— Что ж, будем считать, что формальности соблюдены, — заключил я, так и не дождавшись более бурной реакции. — Итак, господа, у вас есть кто-то, кто мог бы претендовать на роль лидера?

— Антон Спиридонов, — донеслось откуда-то с верхнего «ряда», но говорящего перебил куда более решительно настроенный оратор:

— К чёрту лидеров! Мы сами по себе!

Ха! Странный типок, если честно — рожа простоватая, манеры, хм, тоже не отличаются изяществом, да и весь он какой-то… пожалуй, неутончённый. Что ни говори, но на каждом аристократе, если, конечно, он воспитывался в соответствующей среде, лежал некий отпечаток культурного груза, свойственный даже самым отпетым грубиянам. Этот же… я чуть прищурился, сфокусировав взгляд на изображении, и понятливый Кумо тут же вывел краткую справку в виде выпадающего меню: яхта «Берилл», владелец, он же капитан — Роман Афанасьевич Ключевской, младший сын главы рода Ключевских, двадцати двух лет от роду. Но на экране явно не он — этот и старше, и фотке не соответствует от слова совсем. Ну и что же сие означает?..

— Ты бы заткнулся, Гришка! — перебил неизвестного совсем юный с виду парень, но с очень жестким выражением на физиономии. — За Романа ещё ответишь!

— Этот урод сам нарвался! Лично я ему не вассал, я присягал Ключевскому-старшему, и не моя вина, что сынок решил податься в изменники, а меня о том не спросил!

— Э-э-э… простите великодушно, сударь, — вклинился я в «беседу», — но я правильно понимаю: вы не являетесь капитаном и владельцем судна?

— С чего бы это? Являюсь! — ухмыльнулся тип. И с цинизмом добавил: — Теперь.

— В таком случае я требую передать Ключевского Романа Афанасьевича на борт ближайшего к вам судна, сударь.

— Я бы с радостью, но… не судьба!

— Что ж… мятежником вас, пожалуй, не назовёшь — ведь ваш капитан, присоединившись к Антону Спиридонову, вышел из клана, к тому же не спросив вас… а с другой стороны, вы убийца и пират.

— Чего?! — опешил тип.

«Кумо, готов?» — уточнил я в чате.

«Ответ положительный, сэр».

«Давай!»

«Процесс активирован…»

— И у меня есть все основания с вами проститься, сударь! — жёстко и не менее цинично ухмыльнулся я.

— Да кто ты такой!..

«Процесс завершён».

— Я тот, кто имеет право решать! — во всеуслышание объявил я, убедившись, что экран связи наглого типа превратился в «провал в никуда». — Мало того, у меня есть все возможности для претворения моих решений в жизнь! Надеюсь, ни у кого не осталось сомнений?!

По «амфитеатру» снова пробежал шепоток, в котором при должных усилиях можно было вычленить многочисленные вопросы типа «что?!», «как?!» и «куда он делся?!», но шум моментально стих, как только слово снова взял тот жёсткий паренёк — как я выяснил из подсказки Кумо, Яков Серафимович Спиридонов-Медный, младший сын наследника главы соответствующего рода. Судя по двойной фамилии, седьмая вода на киселе для Юрия Спиридонова, к тому же род явно происходил от бастарда. Так что ничего удивительного, что Яша оказался у меня в «гостях» — при его-то амбициозности и полном отсутствии перспектив! Странно другое, почему он в лидеры не выбился? Впрочем, отвлёкся…

— Что ты с ним сделал? — угрюмо спросил Спиридонов-Медный. — Куда делся «Берилл»? Он только что был на сканерах!

— Пожалуй, я излишне хорошо о вас подумал, Яков Серафимович, — даже не попытавшись скрыть сарказма, ухмыльнулся я. — Или Антон Олегович не поделился с вами информацией? Но, в конце концов, новости же вы смотрите? Неужели до сих пор не в курсе, чем занимается Корпорация?

— Цели у тебя благороднее некуда! — чуть ли не сплюнул парень. — Но мы-то знаем, куда ведут благие намерения! Антон тому лишнее доказательство! Говорил я ему, сами справимся! Но он слишком гордый, чтобы слушать какого-то полукровку!

Ага, вот ты и попался! Метил, значит, в «серые кардиналы», а тебя обломали по полной программе. Естественно, ты обижен. И на Антона, за его наплевательское отношение, и на судьбу-злодейку, что поманила и кинула, и на остальных прихвостней, для которых ты в лучшем случае равный среди равных, несмотря на «Спиридонова» в фамилии. Главное, что фамилия двойная. Потому и не лидер… и, пожалуй, не стоит тебя в эти самые лидеры, даже временные, выдвигать. Потом проблем не оберёшься, даже если получится Антона найти. Сам же Антоха неприятностей с этим Яковом-Яшкой и огребёт. Что ж, ты сам определил свою судьбу, Яков Серафимович Спиридонов-Медный. Так, где у меня тут «виртуальная клавиатура»?..

«Кумо, будь готов и этого обработать, но не наглухо».

«Принял, сэр».

— Так что ты сделал с Гришкой?! Отвечай! — повысил голос несостоявшийся «серый кардинал». — Он, конечно, заслужил, но нужно было выяснить судьбу Романа! И кто ты такой, чтобы казнить или миловать?!

А паренёк-то высокопарен! И явная склонность к театральным эффектам. Ему бы в Совете клана заседать, однозначно бы снискал славу выдающегося оратора.

— Мы выяснили, — холодно перебил я Спиридонова-Медного. — И приговор справедлив. А решение я вынес по праву сильного.

— С каких это пор в Протекторате Росс людей казнят по праву сильного?! — возмутился Яков, но я в ответ лишь расхохотался.

И, что удивительно, через несколько мгновений ко мне присоединилась львиная доля «гостей». Нет, ну а что? Очень смешная шутка! Можно подумать, кланы только этим и не занимались на протяжении веков?! Глуповат ты всё же, паря. Ладно, сам напросился…

— Так мы дождёмся ответа?! — перекрикивая хохот, уточнил он.

— Я ответил.

— Но не на первый вопрос!

— Хорошо… — Я обвёл внимательным взглядом «амфитеатр», убедился, что веселье сошло на нет и аудитория готова меня выслушать, и негромко заговорил: — Что касается ответа на первый вопрос, тут понадобится небольшая лекция…

— О, закончили! — вернул меня к реальности голос Ценкера. — Алекс, ты меня слышишь?

— А?.. Да, — встрепенулся я. — Извини, задумался.

— Совесть мучает? — продемонстрировал излишнюю проницательность Ульрих.

— Было бы по кому, — отмахнулся я. — Значит, говоришь, высадились? Без эксцессов, надеюсь?

— Всё в норме, — заверил Ценкер. — Можно выдвигаться. Или хочешь заставить их понервничать?

— Не, это лишнее… — Я одним большим глотком прикончил вино и поставил бокал на журнальный столик. — Пошли, пообщаемся с новичками…

Глава 2-2

Идти пришлось не то, чтобы далеко, но попетляли изрядно — сначала по коридорам жилой секции, потом обогнули палубы «москитников», а под конец и вовсе загрузились в лифт, который и понёс нас неторопливо в носовую часть базы, где в одном из бывших ремонтных ангаров сейчас толпилось пятьдесят человек ровно — командиры Антохиных лоханок. Понятно, что меньше троих в экипажах не насчитывалось, но собирать всех «гостей» в одном месте мы не решились — одно дело контролировать пять десятков рыл, и совсем другое две сотни. Пусть спасибо скажут, что теперь не нужно постоянно вахты нести, поскольку капитан Ценкер был столь любезен, что развернул мобильные причальные штанги, рассчитанные на сто единиц малой техники. Аккурат хватило, потому что некоторые из «гостей» заняли сразу по две, а то и три ячейки. На борт же «Экспансии» проникнуть можно было только по центральным тоннелям, которые контролировались автоматическими огневыми комплексами, так что риск абордажа по факту отсутствовал. Да и помещение для содержания, так сказать, элиты визитёров было выбрано с умыслом, поскольку в нём имелась система разгерметизации на случай возгорания. Понятно, что бывшие «спиридоновцы» не совсем лопухи, из скафандров не вылезали, но что те скафандры могут без шлемов? А их предусмотрительно изъяла охрана, невзирая на возмущение парней. Один, правда, слишком сильно развыступался, и его принудительно загнали обратно на собственное судно, потому и пятьдесят человек «паслось» в ангаре. Говорите, не сходится? Изначально было пятьдесят три вымпела, один «утоп», одного выгнали в шею, а где ещё один? Тут целая история, так что, пожалуй, давайте вернёмся в тот момент, когда я пообещал Антоновым соратникам лекцию…

— Кхм, — прочистил я горло, убедившись в готовности аудитории слушать дальше. — Что же касательно первого вопроса… в двух словах не получится, да и вам придётся напрячь извилины.

Лица в «окошках связи» моментально поскучнели, но шуметь никто не решился — побоялись пропустить что-то важное. А повышать голос я не стал из принципа. Хотят услышать — пусть слушают.

— Итак, господа, вы, несомненно, наслышаны о неких секретных и могучих технологиях, которыми владеет Корпорация «Э(П)РОН», а с некоторых пор ещё и клан Завьяловых и часть клана Спиридоновых в лице Антона Олеговича Спиридонова? Естественно, наслышаны, раз пошли за ним…

— Мы не верим в сказки! — перебил меня Яков. — И пошли за Антоном только потому, что он предложил альтернативу! И надежду на перспективы!

— Вы все присоединились к Антону по этой причине? — снова обвёл я взглядом «амфитеатр». — По лицам вижу, что далеко не все… это хорошо. Есть в вас здоровый авантюризм. Ну и романтике вы не чужды, что тоже радует.

— Не заговаривай нам зубы!

— Конкретно вам, Яков Серафимович, я бы посоветовал выслушать меня особенно внимательно. Ведь сейчас решается ваша судьба.

— Я сам создаю свою судьбу! — злобно зыркнул на меня тот.

— Ой ли? — усмехнулся я, но развивать мысль не стал. — Давайте всё же вернёмся к нашей основной теме. Так вот, почти всё, что вы слышали о Корпорации «Э(П)РОН» касательно её технологических возможностей — правда. Я разработал технологию поиска «затонувших» в подпространстве судов, а также технологию «судоподъёма». Это общеизвестно. Помимо этого, Корпорация обладает практически безграничным оборонительным потенциалом, и несколько меньшим атакующим. И очень скоро многие из здесь присутствующих убедятся в этом на собственном опыте. А некто Григорий уже убедился. Испытал, так сказать, на собственной шкуре. На его примере мы совсем недавно имели возможность наблюдать, что происходит с кораблём, оснащённым стандартным прыжковым генератором, если случается небольшой сбой в программном обеспечении. Конкретно в его случае в блоке управления «поплыла» координата Т, и «Берилл» провалился в подпространство. Можно сказать, «утонул». Что поделать, от сбоя программ никто не застрахован!

— И ты можешь его… «поднять»? — чуть поумерив пыл, уточнил Спиридонов-Медный.

— В данном конкретном случае — вряд ли. Мы имеем дело с «плывущей» координатой Т, которая отвечает за «глубину» «погружения» объекта из континуума ПВ в подпространство. Скорее всего, «пузырь» ПВ, окружающий корпус яхты, при достижении предельной «глубины» схлопнулся из-за «давления» континуума ВП. Ближайшая аналогия — рухнувшая на запредельные глубины подводная лодка, раздавленная внешним давлением.

— То есть ты сознательно убил его! — обличающе наставил на меня палец Яков.

— Вовсе нет, — помотал я головой, — с чего вы вообще решили, что я имею какое-то отношение к техническому сбою на борту «Берилла»? Неблагоприятное стечение обстоятельств, только и всего. Ещё вопросы?

— Обязательно! — начал было мой оппонент, но его перебили откуда-то из верхнего ряда:

— Что за бред?! Нырок в подпространство из подпространства?!

— Вы неправы, сударь, — поймал я взгляд довольно смышлёного на вид паренька, явно напряжённо что-то обдумывавшего. — Э-э-э… Игорь Евгеньевич Ряскин?

— Можно просто Игорь.

— Хорошо… в общем, вы ошибаетесь в том, что причисляете область пространства ПВ, ограниченную «карманами», к подпространственным объектам. Это далеко не так. Вы все сейчас находитесь в континууме ПВ, а потому имеете возможность выйти со мной на связь, определить собственные координаты и при необходимости совершить перемещение, хоть на маршевых двигателях, хоть посредством перехода на «струну»…

— Но почему-то не можем!

— Можете.

— Извините, Алекс… можно вас так называть? — уточнил Ряскин и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Мы не можем выбраться из этого… «кармана».

— Можете, Игорь. Просто опасаетесь. И не напрасно: границы «крепости» ограничены областями, которые я называю «дырявый сыр». В них сосредоточено множество «провалов» в «пространственные карманы», которыми, собственно, и окружена наша «крепость». Из неё не выбраться, если не знать, так скажем, «фарватеров». Навигация же сквозь области «дырявого сыра» чревата падением в «карман», из которого также очень проблематично выбраться. Проблематично, но не невозможно.

— Что-то слишком сложно… — буркнул кто-то ещё из «гостей», но я не стал заострять внимание, кто именно.

Вместо этого продолжил лекцию:

— Итак, господа, на практике можно встретить несколько разных типов объектов, так или иначе связанных с подпространством, или, как его ещё называют, континуумом «время — пространство». Во-первых, это объекты, не сохранившие связь с пространством ПВ — так называемые «пузыри». Их размер зависит от массы и энерговооружённости заключенного внутри судна, соответственно, способность противостоять внешнему «давлению» пространства ВП у «пузырей» разнится. Более крупный «пузырь» способен выдержать более глубокое «погружение» по координате Т. Обнаружить подобные объекты из пространства ПВ без использования специальной методики, связанной с «погружением» сканирующего комплекса в подпространство, невозможно. Подавляющее большинство случаев гибели наших кораблей во время прыжка связано именно с образованием данных объектов.

— Второй случай, — немного перевёл я дух, — те же «пузыри», но зафиксированные на определённой «глубине» по координате Т посредством «пуповины». Она представляет собой узкий «тоннель», связывающий континуумы ПВ и ВП. Судьба угодившего в подобную ситуацию корабля чуть менее печальна, ему не грозит провал на «сверхглубины». Но и выбраться из такого «пузыря» самостоятельно не представляется возможным: передвижение в континууме ВП осуществляется либо по инерции, для чего мы и разгоняем корабли перед прыжком, либо за счёт гравитационного взаимодействия — если, например, внутри одного «пузыря» оказались заперты сразу два судна. Вы можете возразить, мол, как же так, в «пузыре» же содержится пространство ПВ, значит, в нём можно передвигаться! Можно, не спорю. Но сам «пузырь» обычно столь мал, что кораблю просто негде разгуляться. Слишком резкое перемещение вполне может привести к разрушению стенки «пузыря» и его «схлопыванию». Но можно, например, выпустить зонды, и они смогут перемещаться в известных пределах. Таким образом, попавший в передрягу экипаж при должной удаче получает возможность отыскать «пуповину». Но на этом хорошие новости и заканчиваются — во-первых, надо быть в курсе о существовании такой возможности, во-вторых, даже зная направление, разогнаться в «пузыре» до скорости, достаточной для прохождения «пуповины», не представляется возможным. Просто потому, что «пузырь» разрушается, и корабль оказывается в новом «пузыре», в том месте траектории, где его застало «схлопывание». А поскольку «подушка» из пространства ПВ становится гораздо меньше, то она уже не может выдержать «давления» континуума ВП, и… смотри первый случай. Зато отыскать таких «утопленников» не в пример проще даже из пространства ПВ, нужно лишь знать методику. Впрочем, до недавнего времени и такие случаи относились к безнадёжным, Спасательная служба не способна ничем помочь.

— Ну и частный случай — «карман», — добрался я до сути. — Это гигантский, вполне себе космических размеров, «пузырь» с «пуповиной», но у него есть две основных особенности: он расположен на бесконечно малой глубине по координате Т, а его «пуповина» имеет размеры, сравнимые с условной «шириной» самого «кармана». Правда, часть её перекрыта областями «дырявого сыра». И вот из «кармана» при должном старании можно выбраться и самостоятельно, поскольку в основном его объёме содержится пространство ПВ, в котором возможно перемещение стандартными методами. Законы континуума ВП действуют лишь в пограничных областях. Плюс нет риска вызвать его «схлопывание», поскольку внешнее «давление» очень незначительно (вспоминаем, глубина по координате Т — бесконечно малая величина), а размеры «кармана» нивелируют воздействие двигателей любого корабля, даже самого крупного. Именно такими объектами «огорожена» область пространства, в которой вы сейчас находитесь. Это крепость Корпорации «Э(П)РОН», призванная уберечь нас от прямой атаки силами вражеских флотов. И это, прошу заметить, лишь часть наших возможностей.

— К чему все эти разговоры?! — воспользовавшись паузой в моей речи, заорал Спиридонов-Медный. — Мы лишены лидера и не видим перспектив!

— Если только конкретно вы, Яков Серафимович, — усмехнулся я. — А остальные… ну, большая часть, перспективы уже оценили. Да, господа, — повысил я голос, — я способен предложить вам многое! Очень многое! И даже в том случае, если не найду Антона Спиридонова! Поэтому предлагаю вам окончательно определиться, на чьей вы стороне. И подумайте вот ещё о чём: как воспримут ваше появление в клане, если вы вдруг решите вернуться? Не думаю, что по головке погладят!

— Но и не убьют! — перебил меня Яков. — Особенно если мы принесём с собой… кое-что!

Нет, всё же ты дурак, Яша. И правильно тебя Антон к себе не приближал. Другой вопрос, зачем вообще к делу привлёк? Надо будет поинтересоваться при случае. Ну а сейчас…

«Кумо, давай!»

«Процесс активирован…»

— Я вынужден принять меры, — сказал я, перехватив взгляд оппонента. — В превентивных целях. Посидите взаперти, сударь, и подумайте над своим поведением.

— Да кто ты та…

«Процесс завершён».

— Прямо здесь и сейчас, господа, — обвёл я взглядом «амфитеатр», — мы стали свидетелями очередного проявления слепой стихии. Судно Якова Спиридонова-Медного только что провалилось в «подпространство» из-за сбоя в прыжковом генераторе. Но в этот раз координата Т просто «сбилась», а не «поплыла», поэтому существует возможность отыскать «пуповину» и «поднять» «утопленника», задействовав не более двух «понтонов».

— Но?.. — пристально уставился на меня Игорь Ряскин.

— … делать я этого не намерен. Исключительно в воспитательных целях, господа мои.

— Так, значит… вы это можете проделать со всеми нами? — дошло до Игоря.

И до остальных, кстати, тоже.

— Кто знает, — пожал я плечами, загадочно ухмыльнувшись.

— Но… как?!

— Программный сбой, говорю же.

— Но… как?! Как вы взломали… всех?! — Во взгляде Ряскина мелькнуло понимание, и он изумлённо выдохнул: — Дьявол! Так вы для этого собрали общую видеоконференцию? Значит, правду о вас болтают, как о гениальном хакере! Алекс, вы начинаете мне напоминать Антона… такой же…

— Хитровыдуманный? — подсказал я.

— Непредсказуемый. Ладно, ваша взяла! Что мы должны делать?

— Во-первых, подчиняться моим приказам, — принялся перечислять я, — во-вторых, не устраивать грызню и сохранять спокойствие. В-третьих, мы должны увидеться воочию. Скоро прибудет «Экспансия», мобильная база Корпорации, и я хочу разместить вас на ней, чтобы вы на стенку не лезли от безделья и неизвестности. И в-четвёртых, вы должны набраться терпения. Рано или поздно ситуация разрешится тем или иным способом, и мы подумаем, что делать дальше. Плюс существует ненулевая вероятность, что я смогу найти Антона Спиридонова. Поэтому ваша основная задача — сохраниться до его появления как единая сила. Как видите, ничего невыполнимого я не требую. Итак, ваше слово?

— Хорошо, мы… согласны, — коротко поклонился Ряскин, так и не дождавшись возражений со стороны коллег. — Лучше физический плен, чем риск «технического сбоя»…

Ха, сарказм! Люблю такое! К тому же только что из серой массы выделился потенциальных лидер, при неблагоприятном исходе поисков способный заменить Антона. Надо к нему приглядеться…

К реальности меня вернули два фактора: во-первых, дёрнулся, замедляясь, лифт, а во-вторых, обеспокоенно похлопал по плечу Ценкер:

— Алекс, ты опять о чём-то задумался?

— Скорее о ком-то, — хмыкнул я, встряхиваясь.

Вот ведь бесов сын Антоха, такой подставы я от него не ожидал! Сколько дней уже, а всё никак не разгребу. Хотя, если сейчас всё пройдет более-менее гладко, одной проблемой станет меньше. И я даже решусь рвануть на поиски, тем более, в кои-то веки старшие коллеги отнеслись к намеченной авантюре более чем благосклонно. Главное, не сорваться — нервы не железные. А то наору на того же Ряскина, и прости-прощай зачатки доверия. Или, того хуже, руки распущу…

— Ульрих, подождёшь меня снаружи?

— А я думал, вместе пойдём, — смешался тот.

— Не, это лишний риск. Охрана же есть поблизости?

— Отделение СБ наготове, — подтвердил Ценкер. — Десять человек при броне и нелетальных средствах. В случае чего отобьют, а потом воздух стравим. Жаль, конечно, что ты без скафандра…

— Не хочу заранее вызвать лишних подозрений, — вздохнул я. — Думаешь, самому не стрёмно вот так вот, почти что голым, к полусотне озверевших пацанов соваться?

И я ничуть не преувеличивал масштаб проблемы. Повседневный комбез, конечно, хорошая штука, да и «бомбер» весьма неплох, но они далеко не броня и даже не скафандр, пусть и без шлема.

— Понт дороже денег? — понимающе ухмыльнулся мой спутник.

— Он самый, — кивнул я. — Надо пустить пыль в глаза. К тому же у меня есть парочка сюрпризов на самый крайний случай.

Ага, один называется «кольт», а второй — тычковый нож. Плюс телескопическая дубинка сзади за поясом. Уж от безоружных-то как-нибудь отмахаюсь.

И всё равно меня слегка потряхивало вплоть до ворот гильотинного типа, которые отделяли кольцевой коридор от ангара с «гостями». Не помогло ни присутствие Ценкера, ни появление обещанного десятка безопасников, действительно увешанных броней и спецсредствами с ног до головы. Пришлось, глубоко дыша, медленно сосчитать про себя до десяти, а затем освободить голову от беспокойных мыслей. Хорошая метода, проверенная, плюс источник информации достоин всяческого доверия — кэп Рин научил. И вроде бы даже помогло, ага.

— Ладно, открывайте! — скомандовал я, скроив рожу понаглее и поуверенней. Как сказал бы Борисыч, кирпичом. — И если начнут месить всерьёз, не ждите, вламывайтесь. Кумо, тебя тоже касается — если вырубят вдруг, сразу зови подкрепление.

— Так точно, капитан Заварзин! — отозвался «мини-гекс» на общем канале, чтобы услышали все заинтересованные лица, включая Ценкера и командира эсбэшников.

— С богом!..

Массивная створка неторопливо поползла вверх, а я в очередной раз резко выдохнул и, что называется, нырнул в омут с головой. А потому что куда деваться? Кто, если не мы?..

Надо сказать, с выбором помещения мы самую малость погорячились — во времена оны здесь ремонтировали до десяти единиц «москитной» техники одновременно, так что ангар подавлял размерами. Да и сейчас в случае необходимости здесь можно разместить минимум три «понтона», и ремонтные бригады при этом не будут мешать друг другу. Высота, конечно же, соответствующая. Так что немудрено, что наши «гости» сбились в кучу в дальнем углу, где сходились борта и имелись хоть какие-то укрытия в виде стеллажей и завалов бэушного «железа». Я их в первый момент даже не разглядел, пришлось головой крутить в лёгкой растерянности. Чуть с настроя не сбился, блин! Ну а обнаружив жидкую, но всё же толпу, решительно к ней направился — по прямой, чуть ли не строевым шагом, глядя прямо перед собой, а не под ноги. Пыль в глаза, значит, пыль в глаза. Пусть видят, что я один — раз, и нисколько их не опасаюсь — два. Очевидно же, что они целиком и полностью в моей власти, даже если вздумают взять меня в заложники, ничем хорошим это не кончится. Для них не кончится. Плюс непонятное всегда страшит. А моё поведение сейчас именно непонятное — с чего это я без охраны, и даже в ус не дую? Значит, что-то тут нечисто. Значит, есть какой-то подвох. Значит, лучше поостеречься. Я даже чисто из озорства приказал Кумо увеличить парочку визитёров в «дополненной реальности», дабы полюбоваться их физиономиями. Очень забавное зрелище, доложу я вам! Хотя марку держат, этого не отнять. Не хуже меня сохраняют хорошую мину при плохой игре. Причём практически все, за несколькими исключениями. И одним из таких исключений оказался Игорь Ряскин — тот самый смышлёный паренек, что в памятной видеоконференции взвалил на себя бремя ответственности за коллег. А сейчас, надо полагать, его главенствующее положение даже укрепилось — зуб даю, что оные коллеги почти единогласно решили сделать его крайним. Ну а чего? Сам инициативу проявил, а она, как известно, наказуема…

Почему «почти единогласно»? Да потому, что кое-кто явно остался недоволен нечаянным возвышением Ряскина. Во-о-он тот детина, например. Тот самый, что не стал смешиваться с толпой, но и вперёд не полез, памятуя о воле коллектива. Зато встал чуть позади и правее Игоря, как и парочка прихлебателей. Габаритный пацанчик, кстати, такой запросто может конфликт спровоцировать, положившись исключительно на собственные мощь и умения. Ну и слева кучка — пятеро… нет, шестеро. Среди этих явного лидера не было, но, судя по лицам, настроена шестерка решительно. Осталось лишь выяснить, на что именно. Хорошо, если на позитив…

Ну а Ряскин, такое ощущение, был совершенно спокоен. В жизни он оказался даже более щуплым, чем показался на экране в «дополненной реальности», но вот это сочетание субтильности с непробиваемым спокойствием впечатление производило, да. Понятно, почему его большинство переговорщиком назначило. Думаю, если бы он сам того хотел, то уже давно занял бы лидирующую позицию. Но почему-то медлил, сдавшись лишь под давлением общественного мнения. Реальный «серый кардинал»? Вряд ли, скорее, плечо и опора Антона. Получается, тоже руководствуется девизом «кто, если не мы»? Что ж, пообщаемся…

Остановившись шагах в пяти от Ряскина, я сунул руки в карманы «бомбера» (надо же их куда-то деть?), окинул оценивающим, с прищуром, взором толпу и перехватил взгляд Игоря, уставившись тому прямо в глаза. Тот вызов принял, но прерывать молчание не торопился. Пришлось взять инициативу в свои руки и негромко поинтересоваться:

— Поговорим?..

Глава 2-3

— Отчего же не поговорить? — усмехнулся Ряскин. — Даже самый неприятный разговор лучше хорошей драки. Да и деваться нам особо некуда. Впрочем, сами виноваты.

По толпе «гостей» прокатился ропот, но шепотками да возмущением вполголоса всё и ограничилось — Игорь, развернувшись на шум, немного помолчал в ожидании внятных возражений, но, поскольку таковых не последовало, вернулся в исходную позицию. И снова меня поразил его взгляд — спокойно-обречённый, что ли?.. Типа, фаталист?

— Да, именно сами виноваты! — повторил он, повысив голос. — У каждого был выбор — идти за Антоном, или нет. А потом был последний шанс включить заднюю — могли бы и отказаться лезть в этот «мешок»!

— Да кто же знал-то?! — выкрикнул кто-то из задних рядов.

— Никто! Но ведь мозг-то есть?! — снова оглянулся Ряскин. — И нечего теперь тут выступать! Я вас всех знаю, как облупленных! Каждый мнит себя дофига умным, каждый мечтает поиметь систему! Вот и домечтались! Потому что если ты не имеешь систему, система имеет тебя!

— Сурово, но справедливо, — хмыкнул я, с интересом наблюдая за визитёрами.

Надо сказать, настроение у толпы менялось просто-таки в режиме реального времени, что и не мудрено: всё же нервное напряжение чувствуется, воздух в ангаре им буквально напитан. И достаточно одного неосторожного слова, чтобы толпа слетела с катушек. На мой взгляд, очень неосмотрительно подошёл Антон к селекции соратников. Но тут вариантов целых два — либо выбора у него особого и не было, либо рассчитывал отсеять наиболее одиозных наряду с самыми ссыкливыми по ходу дела. А потом технично слился, свалив проблему на меня. Допускаю, что и не специально. Впрочем, точно так же, как и противоположный вариант. А мне теперь изображать непробиваемого пофигиста, хотя внутри всё сжалось в ожидании неминуемых неприятностей. Чёрт, а ведь никогда ещё так страшно не было! Хотя, казалось бы, ситуация под контролем, насмерть в любом случае не зашибут, даже если толпой месить примутся. А чего тогда? Неужели я больше боюсь… за них самих?! О-фи-геть! Никогда такого не было, и вот опять… ну, Антоха, ну, удружил! Это что же, я уже этих парней на подсознательном уровне считаю своими? Дела-а-а…

— Именно так! — поддержал меня Ряскин, прервав затянувшуюся паузу. — Справедливо. Лучше слова не придумаешь. И я, если честно, не понимаю, чего ты с нами возишься, Алекс.

— Думаю о будущем, только и всего, — пожал я плечами.

Ну а что тут ещё скажешь? Святая истинная правда. Но о чьём именно будущем, благоразумно уточнять не стал.

— Так у нас есть… перспективы? — истолковал мои слова в свою пользу Игорь.

— Не было бы, не стал бы возиться.

— Логично… то есть ты нам предлагаешь перейти под твою руку? Стать частью Корпорации?

— Вот уж чего и в мыслях не было! — возмущённо возразил я. И снова не соврал — меньше всего мне сейчас хотелось переходить дорогу Антону. А что касается подсознания… никогда не был рабом своих невысказанных желаний. И, надеюсь, не стану в будущем. — Без обид, парни, но даже не мечтайте. Пока остаётся надежда на возвращение Антона, об этом варианте даже речи идти не может.

— Что ж, понимаю, — кивнул Игорь. — Мы не самый благонадёжный контингент. Опасаешься промышленного шпионажа?

— Да брось ты! — уже откровенно рассмеялся я. — Дело житейское. Есть проблема куда серьёзнее — вы не сможете вписаться в структуру Корпорации.

— А если постараемся? — вопросительно заломил бровь Ряскин.

Парни у него за спиной притихли, а троица справа с бугаем во главе, наоборот, о чём-то зашушукалась.

— Ничего не выйдет, — помотал я головой. — Вы выросли аристократами, тащить вас в Корпорацию — значит, ломать вашу психику о колено, почти в буквальном смысле слова. У нас нет протекционизма, у нас нет семейственности, у нас абсолютно ничего не значат родственные связи. И у нас нет права наследования места во властных структурах. Каждый добивается всего сам. Доказывает на деле свои претензии на толику власти.

— Но… это же любое быдло может!.. — поражённо выдохнули в толпе.

— Именно! — повысил я голос. — В этом и смысл! Происхождение никому не интересно, всё решают личностные и деловые качества. Профессионализм в первую очередь. Готовы ли вы начать с самых низов? Готовы ли вы прорываться наверх, но не за счёт перегрызенных глоток, интриг и подстав, а за счёт результата?! За счёт реальных достижений? Готовы?!

— А ты проверь! — донёсся из толпы ещё чей-то голос.

— Даже и пытаться не стану, — отрезал я. — Здесь нет любящих батюшек, а на древность рода плевать. Впрочем, это я уже говорил.

— Извини, Алекс, но ты нас недооцениваешь, — снова вступил в разговор Игорь Ряскин. — Ну и лукавишь наверняка. Я уверен, что ты хотя бы мельком просмотрел наши досье и прекрасно осознаёшь, что уж кто-кто, но мы точно родились без серебряной ложки во рту. В золотой клетке — возможно. Но ни у одного из нас нет перспектив в наследовании! Нет надежды на достойное нас положение в обществе. И власти нам не видать. Но это лишь одна сторона медали! Вторая же заключается в том, что мы привыкли брать от жизни всё необходимое если не силой, то умом, изворотливостью, а временами и элементарным упорством! Так что ты неправ, Алекс.

— Возможно, — кивнул я. — Но у вас ментальность аристо, и вас уже не переделать. Ваш удел — клан! Ваш собственный, новый клан! Бурлящий от переполняющих его амбиций, а потому способный на многое. Если, конечно, вы друг друга не передушите в процессе становления.

— Антон мог удержать людей от грызни, — негромко, чтобы в толпе не услышали, заметил Игорь.

— А ты? — снова уставился я ему в глаза. Понижать голос я счёл совершенно излишним. — Ты можешь?

— Не уверен… не моё это. Я больше учёный, чем управленец.

— Но как-то же оказался на своём месте?

— Я бы не обманывался, меня скорее назначили крайним, — уже не скрываясь хмыкнул Ряскин.

Что самое интересное, многие парни встретили его слова подбадривающими выкриками, а кто-то и вовсе засвистел. Н-да, реакция…

— Или в тебя поверили? — всё же выдвинул я альтернативную версию, воодушевлённый поддержкой «гостей». — Чего молчишь? Возразить нечего?

— Новый клан — замысел Антона! — привёл почти убийственный аргумент Игорь.

Ну, с его точки зрения убийственный. С моей же… не, не катит. Я даже озвучивать это не стал, но Ряскин прекрасно меня понял. По глазам, скорее всего. Зато я озвучил кое-что другое:

— Что ж, в таком случае у меня хорошие новости — существует ненулевая вероятность, что я знаю, где он.

— Координаты? — оживился мой собеседник.

Видно было, что новость Игорь воспринял с изрядным облегчением. А вот реакция остальных разнилась: бугай едва заметно скривился, группка слева от Ряскина усиленно изображала полное безразличие на рожах, а основная масса снова принялась перешёптываться.

— Нет, — отрицательно помотал я головой, — никаких координат. Это моя забота.

— А нам что делать? Ждать и догонять?

— Ну зачем же? — усмехнулся я. — Вам предоставляется уникальная возможность с пользой провести ближайшую… ну, неделю где-то. У вас есть время, используйте его, чтобы разрешить внутренние противоречия. Вы — ядро нового клана! И не просто чьей-то «дочерней» структуры, а самостоятельного! Подумайте об этом! Если не передерётесь, у вас появится шанс закрепить статус, а затем и отвоевать своё место под звёздами!

— Не уверен, что через неделю останется, что завоёвывать, — возразил Ряскин. — Война…

— … отличный способ половить рыбку в мутной воде! — перебил я его. — Воспринимайте это как ещё одно своё преимущество. Даже если начнётся масштабный замес, конкретно вам конкретно здесь со стороны кланов ничего не грозит. У вас максимальные шансы на выживание. Гарантирую.

— А со стороны Корпорации?

— Это будет зависеть только от вас, — с бесконечным терпением в голосе пояснил я. — Не занимайтесь грызнёй между собой, не провоцируйте СБ на жёсткие меры, и всё будет хорошо. Вообще всё! И у вас есть к тому все предпосылки: молодость, активность, жажда власти! Технологии, наконец!

— И ты поделишься? — не на шутку изумился Ряскин. — В смысле, если даже Антон не найдётся?

— Почему нет? — пожал я плечами. — Мне нужны союзники. И лучше такие, которых я выберу сам, а не навязанные извне. Вы же не дураки, должны понимать, к чему всё идёт. Или новости не смотрите?

— Если ты думаешь, что сейчас нас обнадёжил, — рыкнул вдруг бугай, — то подумай ещё раз! Ты, конечно, Завьялов, и Скользкий Герман на твоей стороне, но против всего Протектората у вас кишка тонка!

Кумо без напоминания выделил оратора в «дополненной реальности» рамкой и снабдил выпадающим меню, из которого я выяснил, что говорливый парень — Виктор Валентинович Черных, средний сын главы соответствующего рода, то бишь второй в очереди на наследство. А с учётом того, что его старший брат, Илья, не отличался богатырским здоровьем, то очень может быть, что и первый. Интересно, что он делает в Антоновом окружении? Уж у него-то перспективы получше, чем у многих! Хотя… да, пожалуй, погорячился. Род Черных настолько захудалый, что по факту только статус его хоть как-то и поддерживал на плаву. А статус, доложу я вам, дай бог каждому! Род входил в число старейших в клане, да что там, по древности он ровня Спиридоновым! Но и только. Зато амбиций кое у кого явно через край, да.

— Так что скажешь, Игорь? — совершенно сознательно проигнорировал я бугая.

— Что мы должны делать? — вздохнув, спросил тот.

— Всё просто. Остаётесь на «Экспансии». Вам выделят отдельную палубу, сохранят доступ к этому ангару и причальным штангам. Можете при желании людей из экипажей сюда переместить, надувными капсулами и спальниками снабдим, питанием тоже. Душевые и туалеты здесь есть.

— А смысл?

— Тут просторнее, а кое для кого и комфортнее.

— А ещё мы тут под охраной! — снова влез Черных, но был проигнорирован.

— В общем, живите, общайтесь, советуйтесь, распределяйте роли… с лидером определитесь, в конце концов, — обрисовал я Игорю круг первостепенных задач. — Постарайтесь стать ядром нового клана в действительности, а не только в радужных мечтах.

— Или?.. — вопросительно протянул Ряскин.

— Или упустите свой шанс, — ухмыльнулся я. — Мне-то пофиг, если честно. А как на это Антон посмотрит, когда вернётся?

— Если вернётся!!!

Ну всё, достал ты меня, Витюша!

— Э-э-э… Виктор Валентинович? — воспользовался я подсказкой Кумо, повернувшись лицом к бугаю с подпевалами.

— Для тебя — да!

— Хм… ладно. У меня сложилось впечатление, что вы не прониклись моими словами в должной мере, Виктор Валентинович. Скажу больше — вы живое подтверждение моей теории. Признайтесь, вы ведь метите на место Антона?

— А что, если так? — с вызовом уставился на меня Черных.

— Ничего. — Я, наконец, вынул руки из карманов, хрустнул костяшками пальцев и неторопливо шагнул к троице, не сводя пронизывающего взгляда с предводителя. По крайней мере, я надеялся, что пронизывающего. — Но я крайне рекомендую вам покинуть территорию Корпорации «Э(П)РОН», пока у вас ещё есть такая возможность. Возражать я не буду. Напротив, буду столь любезен, что выведу ваш корабль из «крепости» в безопасную для прыжка область пространства. И валите, куда вам будет угодно. Ну, что скажете?

Пять шагов… четыре… подпевалы Черных заметно напряглись, но вперёд не полезли, такое ощущение, что они никак не могли решить, что в приоритете — собственная безопасность, или неприкосновенность заводилы? Интересно, чем их Витюша зацепил? Деньги? Или банальный шантаж? Впрочем, плевать, скоро всё выяснится, всего пара шагов осталась.

— Я слишком многое поставил на кон, чтобы бежать при первых проблемах! — в уже привычной манере прорычал Черных. — И с каких это пор данная система — территория какой-то там Корпорации?! По какому праву?!

— То есть остаётесь? — вполне логично заключил я, остановившись в шаге от бугая. — Что же касается принадлежности территории… то по праву сильного. И по праву приоритета заявки. Но это последнее, что должно тебя волновать.

Пожалуй, зря я сократил дистанцию — пока стоял поодаль, разница в габаритах так в глаза не бросалась. Но деваться некуда, теперь придётся давить авторитетом. Который, вполне возможно, ещё и завоёвывать придётся. Хотя буду честным с самим собой, что-то такое я и предполагал изначально. Знал же, с кем «базарить» иду, так чего уж теперь-то?..

Как незамедлительно выяснилось, от внимания Витюши Черных разница в весовых категориях тоже не ускользнула, и он заметно взбодрился:

— Ты же сам дал выбор! Или уже от своих слов отказываешься?..

Фраза оборвалась на повышенном тоне, такое ощущение, что последнее слово так и не прозвучало. Наверняка ведь собирался меня припечатать пообиднее, тем же быдлом, к примеру, обозвать, но почему-то передумал. Хм… а ведь ты в себе не очень-то и уверен, Виктор Валентинович! Один-ноль в мою пользу, что ли?

— Повторяю вопрос: остаётесь? — надавил я голосом.

— Да! И что с того?!

— Если остаётесь, живёте по моим правилам. Это понятно?

— Понятно! Чёрт с тобой, по твоим правилам! Пока.

— Мечты, — хмыкнул я. — Но мне это нравится. Ты не лишён амбиций, Витюша. Ещё бы мозгов тебе чуток…

— Ты пытаешься меня оскорбить? — вполне искренне удивился Черных. — Ты, по сути, безродная сволочь? Меня, наследника древнейшего рода?

А быстро он свои же слова о моей принадлежности к Завьяловым забыл. Что называется, в прыжке переобулся. Силён!

— Была такая мысль, — и не подумал я скрывать, — но получается, что я просто констатировал факт.

— Ладно, — процедил бугай, и выдохнул сквозь зубы: — Ладно! Хорошая попытка, но я не понимаю, чего ты добиваешься. Повиновения? Так я же согласился!

— Исключительно для вида, не так ли? — усмехнулся я.

Игорь Ряскин, за которым я следил краем глаза, чуть заметно скривил губы и кивнул, полностью подтвердив мои подозрения. Мнение же толпы, такое ощущение, разделилось — кто-то воспринял сказанное как должное, кто-то возмущённо зароптал, а кто-то и безразлично промолчал. Что ж, так и запишем: два-ноль в мою пользу. Маленькая «проверка на вшивость» удалась. Проблема выявлена. И теперь её нужно как-то решать, причём незамедлительно.

Черных, кстати, тоже понял, что запалился, а потому предпочёл молча сверлить меня ненавидящим взглядом, сжимая и разжимая пудовые кулаки. Нервишки, что ли, шалят? Что ж, видит бог, я этого не хотел, но Витюша сам подсказал оптимальный способ.

— Хочешь, расскажу твой план? — с прищуром глядя прямо в глаза Черных, предложил я. Позу, кстати, принял соответствующую: с одной стороны, безразлично-расслабленную, с другой — ещё и руки на груди сложил, отгородившись от собеседника. Типа, возражай, не возражай, всё одно отлетит, как от стенки горох. — Или не будешь позориться и воспользуешься шансом унести ноги?

Ага, всеобщее внимание привлёк, даже та стрёмная пятёрка слева от Игоря навострила уши и заметно напряглась. Значит, всё правильно делаю.

— Ну и что же у меня за план? — продолжил упорствовать Черных.

— О! План очень хитрый! — издевательски рассмеялся я. — Ты задумал выкрасть новые технологии. Изначально, конечно, у Антона, но теперь тебе приходится импровизировать. Так-то всё логично: Антоха договаривается со мной, вы сбиваетесь в стаю… тьфу, в новый клан! Начинаете работать, получаете доступ к оборудованию и софту… и в один прекрасный день некто Виктор Черных, усыпив бдительность сокланов, делает ноги, прихватив главный приз. И приз цены немалой, такой, что хватит и на обратный билет к Спиридоновым, и на восстановление из небытия собственного рода. Некто Виктор в своих смелых мечтах встаёт практически вровень с самими Спиридоновыми, а это деньги, власть и почёт! Вот только Виктору невдомёк, что если последним Спиридоновы поделиться могут, пусть и неохотно, то ни денег, ни власти не отдадут! И ещё в один, но уже далеко не прекрасный день, корабль Виктора с ним на борту пропадёт без вести при совершении рядового перехода между ничем не примечательными звёздными системами. А скорбящие сокланы ничего не найдут, даже задействовав новые технологии. Которыми они, конечно же, будут пользоваться с благодарностью.

— Всё-таки ты безродная сволочь, — прошипел Черных, едва сдержавшись, чтобы не залепить мне кулачищем в челюсть. — Не по происхождению, по образу мыслей!

— А ты аристо до мозга костей, — и не подумал я спорить. — Ментальность, помнишь? Ты, по сути своей, раб сословных предрассудков. Ты веришь, что глава клана может тебя возвысить, если ты предложишь ему нечто достаточно ценное. То есть твои проблемы решат за тебя. Не ты сам, а добрый дядя, пусть и не бесплатно! Поэтому уходи, пока есть такая возможность. У нас в Корпорации всё не так, ты здесь не приживёшься.

— А если нет? Решать Антону!

— Если он найдётся? — ухмыльнулся я в лицо Витюше. — Поверь, я знаю, как на него подействовать. У тебя нет шансов. Ни со мной, ни с ним. «Уплыть» технологиям мы не позволим, а адаптироваться к нашим реалиям и стать частью Корпорации ты не сможешь. Ибо раб предрассудков. Так что вали.

— Эй, а вы чего молчите?! — неожиданно развернулся Черных к толпе коллег по несчастью. — Нас здесь пять десятков, а он один! Возьмём его в заложники!

— А не боишься, что вам кислород перекроют? — поинтересовался я, с трудом сохранив видимое спокойствие.

Вот он, переломный момент! Да, провокация. Да, риск. Но как ещё оперативно выявить неблагонадёжных? Плюс есть шанс, что проявятся агенты Спиридоновых, которых здесь просто не может не быть! Иначе я окончательно и бесповоротно разочаруюсь в Геннадии, да и в Олеге тоже.

— Не перекроют! — снова переключил на меня внимание Виктор. — Ты же здесь, и ты без скафандра, как и мы! А будет мало, возьмём в заложники всю базу! У нас есть корабли, можем использовать их как тараны! Только подумайте, парни: одним ударом выиграть войну! Как думаете, наградят нас Спиридоновы? Да мы же станем героями!

— Посмертно! — как можно глумливее ухмыльнулся я.

— А это мы ещё посмотрим! Парни, это шанс! — заорал Витюша и попытался сграбастать меня за грудки.

Естественно, у него ничего не вышло — я заблокировал его руки встречным движением собственных конечностей, захватил оба предплечья и резко дернул бугаину на себя, боднув лбом навстречу. Получилось очень удачно, судя по захрустевшему носу Черных, а вот дальше пришлось импровизировать — толкать обеими ладонями в грудь и добавлять фронт-кик с вложением массы, чтобы обмякший Витюша растележился поодаль от меня. Успел, что характерно. Иначе быть бы мне придавленным громоздкой тушей. А там, глядишь, и подпевалы бы подтянулись…

Они всё же решились, да. Так что явно дело не в деньгах, за жалованье, даже щедрое, один аристо ради другого рисковать здоровьем не станет. Получается, крепко они у Черных на крючке сидели, раз ко мне бросились с предельно серьёзными намерениями. А как иначе истолковать блеснувшие в их руках клинки, подозрительно похожие на заточенные броневые вставки от комбезов? Хорошая идея, кстати! Надо будет потом поподробнее посмотреть, раз эсбэшники их проворонили, значит, что-то качественно новое в области скрытого оружия.

Удивительно, о чём только не успеешь подумать в миг смертельной опасности! Хорошо, тело само сработало, на рефлексах, и я встретил подпевал вполне для себя стандартно: отшагнул назад, одновременно вытянув из кобуры «кольт», и всадил в каждого по пуле. Одному точно в нагрудную бронепластину, второму — в наплечник, чудовищным усилием воли в последний момент сместив прицел с головы. Обоих моментально смело, швырнув на пол, а я развернулся к пятёрке стрёмных, продолжив отступать к двери. Патронов у меня немного, но этим хватит. Опять же, они не в курсе тактико-технических характеристик моего ствола, разве что сообразили, что пули броню прихлебателей не взяли. И это вполне объяснимо, поскольку на этот раз я воспользовался экспансивными боеприпасами, прекрасно осознавая, что могут сотворить со скафандрами бронебойные. Можно сказать, подстраховался, благо производство экспансивок мы с Борисычем успешно освоили. Ну а в случае крайней нужды можно стрелять в голову…

Дверь за моей спиной с легким шорохом уехала вверх, и из неё в две стороны растеклись парни из СБ — при полном параде, в броне и при стволах. Сориентировался я в первую очередь по шуму, но и реакция парней из стрёмной пятёрки оказалась весьма показательной — те сначала застыли, а потом совершенно неожиданно попадали на пол кто где стоял, сложив руки на затылках. Ну да, профессионалы, сразу видно. Моментально просчитали шансы и приняли единственно верное решение. Как и до того сообразили держаться вместе, потому что в непонятной ситуации так проще и удобнее реагировать. Скорее всего, агенты Олега Спиридонова. Впрочем, это терпит, позже разберёмся.

— Ты как, Алекс? — тронул меня за плечо Ценкер, и не подумавший остаться в стороне от разборки.

— Нормально, — усмехнулся я, но немного нервно. — Вроде сработало. Вон тех пятерых однозначно забираем.

— А остальные?

— А с остальными я ещё не договорил! — громко объявил я, вернув «кольт» в кобуру. — И особенно с тобой, Витюша!

Глава 2-4

Новость о незавершённом разговоре вызвала очередной шепоток, но сразу перейти к конкретике не получилось, пришлось дожидаться, пока эсбэшники повяжут стрёмную пятерку, а медики осмотрят и подготовят к транспортировке Витюшиных подпевал. С последними получилось немного неловко — признаться, я и сам не ожидал такого в буквальном смысле сшибающего с ног эффекта. Докапываться до подробностей не стал, хватило того, что у получившего «подарочек» в грудь диагностировали серьёзный ушиб внутренних органов с компрессионным повреждением правого легкого, а у второго — вывих плеча с болевым шоком. И это, прошу заметить, в скафандрах! Страшно представить, что бы сотворили пустотелые деформирующиеся пули с незащищённым человеческим телом…

Витюшу медики, повинуясь моему жесту, вниманием обделили, но тот уже и сам вполне пришёл в себя, воспользовавшись нечаянной паузой. Хотя нужно признать, нос я ему на сторону свернул, наверняка перелом — вон как осторожно юшку промокает дезинфицирующей салфеткой! И зыркает злобно, как сотня демонов. Обладал бы даром пирокинеза, и вовсе бы испепелил взглядом, причём всех, включая собственных соратников. Те, кстати, уже вовсю шумели, разбившись на группы по интересам, но я не прислушивался — рано пока, гвоздь сегодняшней программы ещё впереди. Вот после посмотрим, как вы запоёте!

Относительно спокойным оставался только Игорь Ряскин, но и его можно было понять — буквально между двух огней оказался парень. С одной стороны, и за своих людей в ответе, интересы блюсти нужно, с другой — как бы хуже не сделать, потому что фиг знает, чего от меня ожидать. Начнёшь более выгодные условия выторговывать, а я упрусь, и облом по всем фронтам. Подбадривать Ряскина ни словом, ни даже взглядом я не стал, причём намеренно — реакция такая реакция! Если самому не пригодится, потом с Антоном мнением поделюсь, всё польза получится. Уж мне ли не знать, что в любой новой структуре главная проблема — кадры?

Кстати, о кадрах…

— Слушайте все! — рявкнул я, когда стрёмных и пострадавших вывели из ангара, а эсбэшники выстроились позади меня ощетинившейся стволами шеренгой. — Разговор не окончен! Вы ведь понимаете, что я могу вас принудить… да к чему угодно принудить?!

Ряскин, на которого я в основном и смотрел, контролируя остальных краем глаза, угрюмо кивнул, а гул толпы довольно быстро сошёл на нет. Просто потому, что все, как один, уставились на меня. Забавное, доложу вам, ощущение. И почти забытое, да. Прямо как на какой-нибудь конференции за трибуной докладчика. Или на совете клана.

— Вы, по сути, в моей полной власти! — продолжил я развивать мысль в звенящей тишине. — И вы, и ваши корабли, и ваши команды! Я могу вас заставить делать то, что нужно мне. Могу! Но… не хочу. Потому что ни мне, ни Антону не нужны рабы! Нам нужны соратники, которые идут за нами добровольно! Согласно своему внутреннему зову, а не по принуждению! Есть среди вас такие?

Реакция толпы полностью оправдала мои ожидания: очередной шепоток волной, но ни единого вышедшего вперёд, за исключением Ряскина и Витюши. Но они и так отдельно от остальных стояли.

— Так я и думал! — ухмыльнулся я. — Понимаю, в чём ваша проблема. Вы сейчас на перепутье. Возможно, многие умом понимают, что за нами с Антоном будущее, что с нами у вас появляются перспективы… умом, но не сердцем. Вы слишком долго пробыли в аристократической среде, и в вас слишком сильны стереотипы. Ну и нерешительность, куда же без нее. И это нормально! — повысил я голос, перекрикивая вновь возникший гул. — Самое страшное для человека — неизвестность! А вы сейчас подвешены в неопределенном состоянии, вам не на что… и не на кого опереться! Ваш лидер исчез, а новый… нового, по сути, нет! Не считать же за такового Виктора Черных?! Вы серьёзно?!

Народ возмущенно зароптал, причём невооруженным глазом было видно, что парни разделились на три практически равных лагеря: сторонников Витюши, его противников и неопределившихся.

— Что ж, вижу, я прав! — удовлетворённо заключил я. — Это реальная проблема. Но я знаю, как её решить!

— Себя, что ли, в лидеры предлагаешь?! — с издевкой выкрикнул кто-то из зрителей.

— Как вариант, — не стал я спорить. — Но я предлагаю вам много больше! Я предлагаю альтернативу! Возглавить вас должен достойнейший. А как испокон веков выявляют достойнейшего?

Игорь Ряскин, реакция которого меня интересовала больше всего, неторопливо моргнул, дескать, верной дорогой идёте, товарищ Алекс, а вот Ценкер, так и стоявший чуть позади меня, дотронулся до моего плеча, привлекая внимание, и прошипел:

— Алекс, ты уверен?!

— А ты видишь другой способ? — буркнул я в ответ, не оглядываясь.

Судя по молчанию, Ценкер не нашёлся, что возразить, поэтому я с чистой совестью снова переключился на толпу:

— Я жду!

— Поединок?.. — довольно робко выкрикнул кто-то, но оставшегося неизвестным парня сразу же поддержало уверенное многоголосье: — Поединок! Поединок! Поединок!..

— Вы сказали, я услышал! — взмахом руки заставил я умолкнуть зрителей. — Поединок! Да будет так! Я, Алексей Заварзин, глава Корпорации «Э(П)РОН», претендую на роль вашего лидера до возвращения Антона Спиридонова! Кто готов бросить мне вызов?!

Чисто номинально я обращался ко всем присутствующим, но смотрел исключительно на Витюшу Черных: купится, не купится? Ряскина как противника я не рассматривал изначально — того вполне устраивала роль «серого кардинала», к тому же он был достаточно умён, чтобы осознавать реальность угрозы. Понятно, что иерархическая разборка, сиречь поединок, далеко не всегда подразумевала смертельный исход, но логика, бездушная сука, подсказывала, что вряд ли я оставлю противника в дееспособном состоянии. Просто для того, чтобы он потом воду не мутил и не вносил раздрай в не такие уж и сплочённые ряды Антохиных последователей. Власть над кучкой неудачников в обмен на жизнь? Как по мне, не самый удачный размен. А вот Черных терять уже нечего. По сути, это его последний шанс возвыситься.

И Витюша не подвёл, чёрт побери! Последний раз промокнул нос покрасневшей салфеткой, отшвырнул её и рявкнул:

— Я бросаю вызов!!!

Вернее, попытался рявкнуть, потому что вместо внятной угрожающей фразы прозвучало что-то вроде «бдосаю быдов» — перелом носа не шутка.

Впрочем, благодарные слушатели к конфузу отнеслись с пониманием — бывает. Мало того, часть потенциальных сторонников даже разразилась поддерживающими выкриками, типа, молоток! Уже получил по сопатке, а от своего не отступаешься! Настоящий лидер!

Собственно, я тоже удержался от насмешки, причём без труда — мне хватило выражения глаз Витюши. Если раньше он пытался испепелить взглядом всех присутствующих, то теперь сконцентрировался конкретно на моей персоне. И, честно признаюсь, меня пробрало до печёнок. Даже холодок по спине пробежал. Этот шутить не станет, если дойдёт до драки, будет убивать всерьёз. А до драки дойдёт, теперь уже однозначно…

— Я бросаю вызов! — куда тише, но при этом более внятно повторил Черных. — Бой здесь и сейчас! На кулаках! До смерти!

Ну вот и всё. Отступать теперь некуда. Хотя… не этого ли ты добивался, Алекс? Вот-вот…

— Уверен? — всё же уточнил я, не прекращая сверлить Витюшу взглядом.

— Уверен! До смерти!

— Хорошо, — кивнул я, лапнув кобуру.

Черных заметно напрягся, но я извлёк «кольт», взял его за ствол и не глядя протянул за спину, в ладонь понятливого Ценкера. Затем передал своему нечаянному секунданту телескопическую дубинку и продемонстрировал толпе пустые руки, для верности задрав их над головой. В принципе, на этом приготовления к бою я и закончил, даже не подумав разоблачиться до пояса, как полагалось на поединке. Витюша в неактивированном скафандре, у него в любом случае преимущество в защитном снаряжении, так к чему его ещё и увеличивать? И так все видимые «плюшки» у моего оппонента: и размерами меня превосходит, и силой, и бронированием. Так что обойдётся. Кстати, хорошо, что он именно так думает, в смысле преимуществ. На деле-то я в более выигрышном положении — я подвижнее, и у меня с дыхалкой порядок. Да-да, я знал, что делаю, когда нарывался на драку. От профи избавился, из оставшегося контингента реально опасен лишь сам Виктор Черных, а ему я постарался заранее подгадить, воспользовавшись его же собственной несдержанностью. М — многослойность! Думаю, Степаныч бы мной сейчас гордился. Но не кэп Рин, потому что тот попросту пристрелил бы всех смутьянов, а остальных привёл к повиновению грубой силой.

— Готов? — смерил я оппонента оценивающим взглядом.

— Готов! — рыкнул тот. — Освободите место, слабаки!

Ну, это он зря… впрочем, он мне сразу показался довольно недалёким индивидуумом. Такие обычно задним умом крепки. Или просто стресс и полная неопределенность сказались, что тоже вполне может быть. В любом случае, я намеревался использовать эти слабости в своих целях, и я их использовал. Осталась самая малость — победить в поединке. Не просто выжить, потому что в нашей ситуации это равносильно поражению, а именно взять верх.

Что ж… очень скоро всё разрешится. Дистанция… шагов пять примерно. Встретить всяко успею. Или лучше самому атаковать, проявить, так сказать, инициативу? И хочется, и колется… с одной стороны, начну первым — повышу собственные шансы, с другой — а вдруг нарвусь на неприятный сюрприз, который вполне может стать для меня последним? Дилемма… и кружить на дистанции тоже не вариант…

Не знаю, о чем именно думал в эти мгновения Витюша, но к выводам он пришёл явно аналогичным — почти зеркально повторял мои шаги вбок, но дистанцию сокращать не торопился. Опасается меня, что ли? За ум взялся? Вряд ли, конечно, но чем чёрт не шутит?..

Толпа между тем заводилась всё сильнее, мерный гул шепотков превратился практически в рёв, а кое-где раздался разочарованный свист. Что ж, и их понять можно…

— Сходитесь! — рявкнул вдруг Игорь Ряскин, для верности рубанув воздух ладонью.

И, что самое удивительное, мы оба послушались. Такое ощущение, что только этого толчка нам и не хватало. И оба, не сговариваясь, ринулись вперёд. Разве что я, как незамедлительно выяснилось, самую чуточку осмотрительнее, а потому успел поднырнуть под чудовищный свинг Витюши, и оказался в стратегически выигрышной позиции — у него за спиной. Провалившийся в удар Черных с трудом, но сохранил равновесие, неестественно быстро для такой туши развернулся… и нарвался на встречный фронт-кик в грудь. Правда, не отлетел назад, как я того ожидал — мне просто не хватило массы, чтобы перебить его импульс, но хотя бы остановился, замешкавшись, и это дало мне возможность отдёрнуть ногу и продолжить атаку. Элементарная «двоечка» прошла практически чисто — джеб прилетел аккурат в повреждённый нос, а правый прямой дотянулся таки до челюсти, хоть Витюша и отшатнулся машинально. В результате завершающий удар комбинации — левый хай-кик — вышел не очень сильным, поскольку пробил я с ближней ноги, и немного корявым, но увесистый ботинок усугубил разрушающее воздействие, украсив Витюшин висок серьёзной сечкой.

Впрочем, выяснилось это лишь через пару мгновений, когда потрясённый Черных после короткой пробежки спиной вперёд с размаху сел на задницу, а я отскочил назад, чтобы не растележиться самому. Едва равновесие удержал, ага. Чёрт! Осмотрительнее надо быть. Здесь не ринг, и я не в удобной боксёрской снаряге, а в повседневной сбруе. Ну и скафандр вражеский, м-мать его! В корпус и по конечностям бить практически бесполезно, нужно к голове тянуться.

Короче, добивания не получилось. Зато Витюша воспользовался передышкой для собственного восстановления: потрясённо помотал головой, размазал по виску кровь, удивлённо уставившись на заляпанную красным ладонь, и попытался сморкнуться. Впрочем, с последним как-то не сложилось — теперь ещё и из носа потекло. Плюс ссадина на нижней губе. Всё-таки хорошо я его приложил… хорошо, но недостаточно. Каких-то несколько секунд, и Черных снова на ногах, с глазами, налитыми кровью, и дурным взглядом. Ну всё, кранты… поймает — заломает в объятиях. Надо закругляться…

Надо-то оно надо, но получилось далеко не сразу — озверевший Витюша принялся гонять меня по ангару размашистыми свингами и хуками, изредка подключая ноги по нижнему уровню. На моё счастье, полученные ранее повреждения на нём всё же сказались, замедлив до приемлемого уровня, и я без труда уходил от оплеух нырками, уклонами и отскоками, а временами просто нарезал круги на безопасной дистанции. Тактика Черных прорисовалась практически сразу: Витюша стремился меня хоть как-то зацепить, чтобы сбить с ритма и войти в клинч. При его массе и габаритах единственный шанс — удавить меня в партере, что он и пытался осуществить с завидным упорством. Мне же, ввиду полной бесперспективности ударов куда-либо, кроме головы, приходилось пока от атак воздерживаться. Я ждал своего шанса, и к тому были все предпосылки — я изначально выносливее, а у Витюши нос не дышит. Плюс вес. В общем, рано или поздно он выбьется из сил, и тогда я возьму его тёпленьким. Если, конечно, не прозеваю атаку.

И ведь зевнул! Долбаный Витюша, что называется, «прикормил» меня простейшей боксёрской ударкой, и в один далеко для меня не прекрасный момент вместо банального кросса с правой, к которому я был готов, обрушил бэкфист с той же руки. Хорошо, масса не позволила выполнить приём с нужной скоростью, и я всё же отреагировал, выставив блок, но даже так Черных попросту сбил меня с ног, как кеглю. Предплечье не сломал только чудом, плюс «бомбер» и рукав комбеза подсобили. А вот от последующего пинка в рёбра я реально ушёл чудом, перекатившись пару раз по палубному настилу. Потом Витюша всё же меня настиг и обрушил ножищу сверху, норовя растоптать грудную клетку, но перехитрил сам себя: я успел схватить его ботинок и скруткой стопы свалить на пол, придав толчком дополнительное ускорение, чтобы отлетел подальше. И ведь получилось! Правда, в голове звенело, и ладони горели — как бы кожу не содрал.

Нет, так не пойдёт!.. Благополучно оказавшись на ногах, я дождался, пока Черных тоже поднимется, и атаковал первым — длинным апперкотом с дистанции. Что характерно, попал, подгадав тот неуловимый миг, когда противник ещё только поднимал руки, становясь в защитную стойку. Ссаженные костяшки на левом кулаке взорвались болью, но я на это не обратил внимания, вбив хиракэн правой в кадык Витюше, благо тот от только что полученной плюхи запрокинул голову. Сжатые в первых фалангах пальцы, образовавшие в суставах своеобразный «колун», с хрустом смяли гортань, и Черных рухнул на колени, машинально схватившись за шею. Мешать я ему не стал, благоразумно разорвав дистанцию, но, к моему безмерному удивлению, Витюша, хоть и хрипел и задыхался, но всё же умудрялся хватать воздух раздробленным горлом. Да твою же мать! Нормальному человеку такого удара хватило бы, чтобы моментально оказаться на том свете! Меня этой ниппонской технике кэп научил, а тот врать не станет! А тут глядите-ка — ещё немного, и продышится! И, того и гляди, опять придушить попытается! А он ведь, между прочим, даже стоя на коленях макушкой почти мне до подбородка достаёт! Тот ещё бугаина, ага. Что ж, Виктор Валентинович, ничего личного, просто бизнес…

Выпендрёжно-эффектный, а в моем случае ещё и эффективный «торнадо» получился просто на загляденье — с полного разворота, на хорошей скорости и с вложением массы. Укреплённый носок ботинка с огромной силой врезался в «бороду» Витюши, и громкий хруст известил о моей полной и безоговорочной победе: кроме челюсти, судя по звуку, сломалась ещё и шея. Впрочем, о том же самом свидетельствовала и неестественно вывернутая голова Черных. Эти детали я хорошенько рассмотрел, когда тот медленно, будто неохотно, заваливался лицом вперёд, так и не разомкнув сжатых на горле ладоней. Удар о палубный настил получился смачным и гулким. Будь Витюша к этому моменту ещё жив, наверняка бы лоб расшиб. Теперь же ему было всё равно. Победа, что ли?..

Похоже. Но ничего ещё не кончилось, нужно, чтобы кто-то зафиксировал факт смерти. Вот только никто почему-то не торопится этого делать. Меня опасаются, что ли? Странно… я же мирный. Практически белый и пушистый, ха-ха три раза!..

— Алекс? — тихонько позвали сзади, и я усилием воли заглушил истерический смех, рвавшийся из груди.

— Ульрих?

— Ты в норме? — поинтересовался Ценкер, с прищуром глядя мне в глаза.

— Вроде бы…

— Ага, реакция нормальная… а я уж было испугался, когда он тебя зацепил.

— Сам струхнул, — признался я. — Ульрих, что ты меня ощупываешь, как барышню? Иди этого… ощупай! Люди ждут же…

— Там этот, разговорчивый.

— А-а-а… — успокоенно протянул я, и обернулся в указанном направлении.

Действительно, Игорь Ряскин уже успел убедиться в смерти Виктора, считав «нейром» показатели жизнедеятельности с компьютера скафандра и для пущей верности попытавшись нащупать пульс, и сейчас в нерешительности косился на беснующихся соратников. Чёрт! Чего он медлит?! Всё же предельно ясно!..

— Поединок завершён! — чуть срывающимся голосом объявил таки Ряскин, сокрушённо, как мне показалось, покачав головой. — Победитель — Алекс Заварзин!

— Да будет так!!! — взорвалась восторженным рёвом основная масса зрителей.

Впрочем, от моего взгляда не ускользнули отдельные островки неестественного спокойствия — где один, а где и двое парней хранили молчание. Но таких оказалось подавляющее меньшинство, около десятка. Да и откровенной враждебности они не проявляли, скорее остались равнодушными к исходу боя. Ладно, это проблема Антона. Для меня же куда важнее тот факт, что здесь и сейчас они мне станут подчиняться. Причём без дураков и без фиги в кармане. А мне только того и нужно. Не хотелось бы сваливать с базы, оставив в тылу бомбу замедленного действия. И ведь бесполезно объяснять, что мои дела им же самим во благо — таковы уж люди, что поделать.

— Слушайте все! — рявкнул я, когда восторги публики немного улеглись, да и самому чуток полегчало. — Раз остаетёсь здесь, постарайтесь соблюдать порядок! Ответственный за размещение личного состава — вот он! — ткнул я пальцем в Ряскина. — Не буду вас учить жизни, сами уже большие! Но любой бардак будет жёстко пресекаться! Вопросы есть?!

Вопросов, естественно, было множество, но в основном рабочего характера, беспокоить с которыми лидера парни посчитали несолидным. Не будет же глава клана, место которого я по факту и занял, пусть и временно, лично каждого по каютам разводить?! Вот-вот. А для всего остального есть Игорь Ряскин, главой же и назначенный крайним. Вот с ним я и продолжил общение, уже нормальным тоном:

— Насчёт пищевого довольствия переговоришь с ответственным офицером, Игорёк. Он скоро с тобой свяжется. Второй после бога — капитан Ценкер, прошу любить и жаловать.

Ценкер с Ряскиным сдержанно раскланялись, и я поспешил закончить инструктаж:

— В общем, работай. Если что-то понадобится специфическое, решай через Ульриха. И постарайся вдолбить своим, что здесь их только терпят, поэтому никаких эксцессов! На провокации СБ будет отвечать предельно жёстко, так что пусть потом не жалуются.

— Пусть только попробуют! — ухмыльнулся Игорь. — Им ещё Антон по первое число выпишет, если… ну, ты понял.

— Понял, — кивнул я. — И постараюсь сделать всё, от меня зависящее. Поверь, Игорёк, возвращение Антохи и в моих интересах тоже. Не хватало ещё с вашей вольницей дальше нянчиться…

— Тебе и не придётся, Алекс, — снова, как мне почудилось, сокрушённо помотал головой Ряскин. — Они не осмелятся. Ты уже всё и всем доказал.

— Хорошо, если так… ладно, работай! Ульрих, пойдём…

Пока шли к дверям, Ценкер молчал, успев, правда, вернуть мне «кольт» с дубинкой, но едва гильотинная створка опустилась у нас за спиной, почти восхищённо заявил:

— Алекс, да ты теперь можешь из них верёвки вить!

— Вот уж чего даром не надо, — хмыкнул я в ответ. — Своего головняка с запасом.

— Мне-то можешь не врать! — огрел меня ладонью по плечу Ценкер. — Ну ты дал! А я ведь до последнего сомневался!

— Зря, — буркнул я, благоразумно умолчав о том, что как раз сам-то и сомневался больше всех в благополучном исходе авантюры.

Да, всё просчитал. Да, всё спрогнозировал. Да, воплотил план в жизнь с присущим мне блеском. Да, без ложной скромности. Но знал бы кто, каких усилий мне это стоило!..

— Знаешь, а я бы не рискнул, — признался Ульрих. — Груз ответственности не позволил. Предпочёл бы силовые методы. А ты взял и… доннерветтер! Как обычно! И когда я перестану тебе удивляться?

— Никогда? — предположил я.

— Очень похоже на то. Но ведь каков, а! Одним точно рассчитанным ходом перевернул ситуацию с ног на голову!

— А с ними иначе нельзя. Аристократы же! Иерархическая разборка — святое. Это был осознанный риск, Ульрих.

— И теперь они твои с потрохами, — заключил Ценкер. — Я даже не уверен, что Антон Спиридонов остался для них авторитетом… доннерветтер!!! Ты и это специально, да?!

— Угу, — угрюмо кивнул я. — И Ряскин это сразу же просёк. Видел его реакцию?

— Видел, но не понял, с чего бы вдруг.

— Игорёк очень умный парень. Боюсь, у Антона с ним будут… нет, не проблемы, но трения. Может оно и к лучшему, советник со своим обоснованным мнением может уберечь от необдуманных действий. Ну, или хотя бы попытаться…

— Ха! Это ты к себе ситуацию примерил, что ли?

— Есть немного…

— Ты мне другое скажи, — перебил меня Ценкер. — Ты же понимаешь, что подложил Антону бомбу замедленного действия?

— Естественно! — осклабился я. — Будет в следующий раз думать, прежде чем темнить. Мне, как ты знаешь, очень не нравится, когда меня тупо используют. Но ведь в эту игру можно играть и вдвоём, не правда ли?

— Ты дьявол, Алекс! — заявил Ульрих, глядя мне в глаза. — Но именно поэтому я с тобой!

— Я в тебе тоже не сомневался, друг мой.

— Ладно, с этим разобрались, — сменил тему Ценкер. — Что дальше?

— А дальше по плану, — пожал я плечами. — Отправляюсь искать Антона.

Глава 3-1

— Так вона ты какая, зона нежелательной навигации! — прогудел Борисыч, едва Кумо выдал основные расклады по обстановке. — А с виду и не скажешь…

Я, в отличие от механика Мягкова, от столь бурной демонстрации чувств воздержался, но с напарником был полностью согласен — на первый взгляд, да и на второй тоже, система HD 17156 воображение ничем не поражала. Понятно, что из прыжка мы вышли довольно далеко за её пределами, но собственно звезда — довольно красивый с этого расстояния жёлтый субгигант — была достаточно хорошо различима даже в оптическом диапазоне, не говоря уж о сканерах. Данных о точке назначения в базах нашлось немного: класс светила, планетная семья, история открытия и та самая пометка «навигация нежелательна». Не запрещена, что характерно, а именно нежелательна. Чем такое пожелание вызвано, решительно не ясно, даже в даркнете ничего такого не удалось раскопать, хоть мы и старались. Как по мне, подобной плашкой систему можно было и не снабжать — интерес к ней если у кого и возникал, то исключительно у ученой братии, и исключительно академический. Всем же прочим она была абсолютно безразлична, поскольку лежала в стороне от основных космических трасс и центров торговли или производства. Впрочем, последние обособленно от первых если и встречались, то лишь в виде исключений. Как правило, любой промышленный хаб притягивал к себе и торгашей, которые рано или поздно строили поблизости космическую станцию. Но это я, пожалуй, отвлёкся.

— А ничего так, красиво! — снова прогудел непривычно сентиментальный Борисыч. — У нас в «треугольнике» таких звёзд нет.

— Это ты просто на «Спруте» засиделся, — хмыкнул я. — Надо сказать кэпу, чтобы он тебя почаще выгуливал. И от баб подальше держал, плотное общение с ними ещё никого до добра не доводило.

— Эвон, я гляжу, тебя дома-то не удержишь! — крякнул мой напарник. — Сеструха-то моя на тебя обижается, чего это зятёк от неё шарахается, как чёрт от ладана!

— Тёща, — пожал я плечами. — Какая ещё причина нужна? Хотя тебе, бобылю, не понять.

— Считай, что я тебя прикрываю, Лёха.

— Спасибо, Боб Борисыч. Кумо, что по системе?

— Сканирование в процессе, капитан Заварзин, — отозвался «мини-гекс» на общем канале, и схема на дисплее в «дополненной реальности» в такт его словам мигнула и обрела большую, нежели мгновение назад, чёткость. — До завершения предварительного анализа 00:31:50… 00:31:58…

— Ясно, — перебил я виртуального помощника. — Эх, чувствую, покукуем мы тут! Рекомендации?

— Пока ничего конкретного, сэр. По завершении сканирования скажу точнее. Но я бы на месте капитана Спиридонова попытался укрыться в семье спутников одного из газовых гигантов, предпочтительнее второго — в его окружении гораздо больше обособленных объектов. И если я прав, то на поиски может уйти от десятков часов до нескольких суток.

— Не, вряд ли… Антоха не дурак, если дал одну подсказку, наверняка даст и другую. Попробуй пошарить в эфире, может, какой ориентир появится.

— Принято, сэр. Скорректировать курс для оптимального охвата сканирующих систем?

— Давай, — кивнул я. — И не жди, при малейших подозрениях докладывай.

— Да, сэр.

— Борисыч, тебе пива принести? — переключился я на напарника.

— А с чего это ты накачиваться решил, Лёх? — удивился тот.

— А ты знаешь лучший способ скоротать время?

— Думаешь, надолго застряли? — закручинился Боб Борисыч.

— Как показывает практика, — от души потянулся я, — а она редко ошибается, как и статистика. Давай, старый, пей пиво, отдыхай, наслаждайся покоем, пока есть такая возможность.

— Н-да… и это у тебя называется приключением?

— Угу. А что?

— Ну… как по мне, оно ничем не отличается от моей обычной работы трофейщика.

— То есть ты разочарован?

— Вроде того…

— А я предупреждал. Но ты всё равно напросился.

— Да задрали эти бабы, Лёх! — ни с того, ни с сего признался Борисыч. — На стенку уже лезть готов был, а тут ты! И такая меня зависть взяла! Ну и… вот.

— Зря я, выходит, кэпа подозревал…

— Не, Рин тоже намекнул, — с потрохами сдал капитана механик «Спрута». — Тут сразу несколько факторов сложилось. Да и сам посуди, кто бы ещё с тобой смог отправиться? Ценкер? На нём база. Рин? Ему за Антохиными архаровцами следить, нянькаться и с новыми, и со старыми… а Лизку ты бы и сам не взял.

— Это да, — вздохнул я, признавая правоту напарника. — Прошлого раза хватило за глаза. Да и, если честно, твой опыт может пригодиться. Ну, тот, специфический… чего бы очень не хотелось.

— Будем надеяться на лучшее, Лёх, — ободряюще пробубнил механик. — Так где там пиво?

— Сейчас, одну секунду…

Хорошо, что перед вылетом затариться догадался. Поисковый выход дело такое… непредсказуемое. Даже по наводке. Вернее, особенно по наводке. А в данном конкретном случае подсказка очень уж прозрачная. Ладно, если наша с Кумо догадка верна, и Антон именно эту систему и имел в виду. А если нет? Получится, что я неведомо ради чего добровольно свалил в дали дальние, подальше от потенциальной заварухи. И это вместо того, чтобы влиять на события в непосредственной близости… м-мать! А ведь с Антона станется и такой трюк провернуть, особенно если он будет уверен, что расхлёбывать последствия мне придётся одному. И будет куда лучше, если я окажусь где-то очень далеко, когда начнётся большой замес. Правда, такой расклад означал, что сам он выжить не надеялся, поэтому и дал мне последний шанс. Чёрт… временами его прозорливость пугает до икоты. Но… нет, вряд ли. Если бы он готовился к смерти, Машку бы с собой не потащил. Не тот он человек, чтобы рисковать её жизнью. С другой стороны, он ведь запросто мог организовать собственное исчезновение с большой политической арены. Не такое уж и дурацкое решение. Залёг на дно, переждал пару-тройку лет, и вернулся на всё готовенькое. Не пошлю же я его далеко и надолго? Не пошлю. Хотя бы из-за той же Машки. А если они к тому времени ещё и наследником обзаведутся… ох, и оттянусь я! Дай только время, Антон Олегович, и словишь ты неиллюзорных звездюлей. За все мои нервы, и не только мои.

Кстати, за те два дня, что мы потратили на прыжок в систему HD 17156 от моей «карманной крепости», подобные мысли одолевали меня неоднократно. Можно сказать, все время только об этом и думал. Себе-то чего врать, сейчас мною движет не столько стремление найти сестру, сколько жгучее желание вмазать Антохе. Потому что заслужил, нехороший человек. И потому что нервы не железные. Как там Борисыч выразился? На стену чуть не полез от этих баб? А я от новостей с просторов Протектората Росс. И особенно из «золотого треугольника». Хоть на новостные сайты не заглядывай. А ещё муторнее от ежедневных сводок, которые мне Влад Пахомов подгонял — и по доброте душевной, и согласно перечню служебных обязанностей главы СБ Корпорации. А новости, должен сказать, навевали глухую тоску и подспудное раздражение: вроде бы ничего особого не происходило, одна сплошная логистика, но если вникнуть в информацию… волосы дыбом становятся, и не только на голове. Такое ощущение, что весь Протекторат пришёл в некое «броуновское» движение. Кланы незаметно для посторонних, не особо влияя на повседневный траффик, перебазировали множество космической техники, концентрируя её во всяких неочевидных местах. Этакая шахматная партия, на первый взгляд полностью лишённая логики. Но у меня есть Кумо, а он умеет в системный подход. Плюс сказалось моё текущее положение — взгляд со стороны имеет более широкий охват. В результате по совокупности признаков вырисовывалась очень настораживающая картина: стоит только тем же Спиридоновым пойти на обострение, как в движение придут такие силы, что мелким междусобойчиком у Картахены или даже у моей «карманной крепости» ситуация уже не ограничится. Бойня, скоро грянет бойня! — если перефразировать классика. И в свете последних событий исчезновение Антона и моё вынужденное отбытие в неизвестном направлении выглядит уже более обоснованно, чем раньше. Вот только возвращаться на пепелище — и я не шучу! — очень не хочется. С другой стороны, пока вроде бы тихо, и предпосылок для перехода конфликта в горячую фазу не видно. Плюс повлиять я уже ни на что не могу. Куда больше зависит от дяди Германа и Дэвида Деррика, возглавляющих наши силы на «Савве Морозове» и Картахене соответственно. Им сейчас не позавидуешь. И надеяться можно лишь на их выдержку. Мне же остаётся делать то, что я умею лучше всего — искать неприятности на пятую точку во всяческих задницах Вселенной. Короче, куда ни кинь, всюду клин. Хоть вой, блин!

Единственный повод для сдержанной радости — отсутствие прямой угрозы для «карманной крепости». Уж не знаю, в чём тут дело — мы ли такие молодцы, что умудрились выловить всех агентов Спиридоновых, или Геннадий Спиридонов решил придержать туза в рукаве, но только флота на ближних подступах мы так и не увидели. Кумо, правда, выделил относительно небольшое скопление вымпелов в одной из подконтрольных Спиридоновым систем на расстоянии суточного перехода от нашей новой базы, но пока те корабли признаков активности не проявляли. Оно и понятно: если у Геннадия Юрьевича есть расклады по «крепости» (а они есть, не потому, что мы такие лопухи и кого-то упустили, а потому, что наш противник слишком ответственно подходит к шпионажу, и выловить всех попросту нереально), то он прекрасно осознаёт всю бесполезность каких бы то ни было угроз извне для защищённого лабиринтом «карманов» пространства. Внутреннюю же угрозу мы успешно нейтрализовали. Моими стараниями, ага. И пусть мой «героический» порыв выглядел на первый взгляд идиотским, и риск зашкаливал, в результате мы остались в выигрыше. Кто бы что ни говорил, но угрозы просчитывать я научился. Ещё бы не научиться, столько раз получив по зубам! Зато теперь в безопасности самое дорогое — члены семей моих «поисковиков». А с крепким тылом и повоевать не грех.

Да-да, к открытому противостоянию мы тоже готовились. Демонстративно на космических станциях, и тайно в их ближайших окрестностях. Секрет «брандеров» пока ещё из наших рук не уплыл, поэтому у нас были все основания рассчитывать на победу, причём почти бескровную с нашей стороны. А на врагов, если честно, плевать. Сами пришли, сами попытались забрать наше. Сами же и виноваты. Естественно, мы до последнего будем оттягивать контратаку, но если вынудят… пусть наглядный пример уже почти стёрся из памяти, но ведь можно и напомнить! Отослать всем заинтересованным лицам некий ролик… или помножить на ноль одно скопление вражеской техники, так сказать, в прямом эфире… думаю, многим такое «кино» очень понравится. Ну а если всё же дойдет до крайности, чужих жалеть не станем. Я бы и «домашнюю» станцию Спиридоновых угробил, да слишком уж на ней народу много. А затевать диверсионную войну у нас не было ни сил, ни желания. Ввязались, конечно, на собственных территориях, но не от хорошей жизни, а вынужденно. Счёт стычкам уже перевалил за пару сотен, жертвам — за несколько десятков. Безопасники валились с ног, пытаясь успеть везде и всюду, но, как это обычно и бывает, неизбежно случались и осечки. Все такие случаи тщательно документировались, и юристы готовили по ним иски, но наши оппоненты пока что успешно отбивались — прикормленных крючкотворов имелось в избытке у обеих сторон конфликта. В общем и целом же сложилась хрупкое равновесие — Спиридоновы нас «покусывали», мы отбивались, «порыкивали» и «скалили зубы», но воздерживались от ответной агрессии. Тем не менее, обстановка с каждым днём накалялась всё сильнее, и переход конфликта в горячую фазу был всего лишь вопросом времени. И что самое поганое, времени не столь уж отдалённого. Я бы не взялся предсказать, когда именно «рванёт». Может, через сутки, может, через трое, а может — и через неделю. Но «рванёт» непременно, если, конечно, не вмешается некая третья сила. Собственно, именно на неё я и надеялся, но, к сожалению, взять процесс в свои руки не мог — статусом не вышел. Да и связями соответствующими ещё не обзавелся. Одна надежда на дядю Германа.

Да, мы откровенно тянули время. И это меня тяготило больше всего. Хуже нет ждать и догонять. Но и выхода иного не было — большая война в Протекторате не в наших интересах. Просто потому, что нам придётся практически в одиночку противостоять всем. Да, многочисленность врагов способна сыграть с ними злую шутку. Да, они могут передраться между собой. Да, они вряд ли договорятся. Но нам от этого не легче, нас в любом случае раздавят. И сделают это до того, как примутся выяснять отношения между собой. Бесспорно, мы можем в начальной стадии конфликта перемолоть крупные соединения Спиридоновых. Но мы не сможем уничтожить корабли всех кланов. Просто не хватит «брандеров» — это раз. А если и справимся со всеми, то оставим полностью беззащитным Протекторат — это два. Как думаете, быстро соседи это сообразят? И как быстро ринутся рвать на куски столь лакомую добычу? По самому оптимистичному прогнозу, мы протянем не больше месяца. Именно поэтому доводить до масштабной бойни не стоит. Но, опять же, от нас в этой ситуации мало что зависит. Мы можем лишь забросить приманку. А вот клюнет ли на неё хоть кто-то… это уже большой вопрос. Хотелось верить, что клюнет. Вся логика событий к тому ведёт. Я, конечно, понимаю, что куда проще дождаться, когда россы разберутся между собой, и взять выживших тепленькими, но… всегда есть это проклятое «но»! Если долго ждать, может получиться так, что делить потом будет нечего. Да-да, как в «золотом треугольнике». Наши клановые лидеры, кто бы что о них ни говорил, отнюдь не дураки и учиться на собственных ошибках вполне себе способны. Больше чем уверен, что все заинтересованные стороны уже просчитали риски, дали прогнозы и выработали официальную позицию вкупе с парочкой запасных вариантов. А если учесть тот факт, что об аттракционе невиданной щедрости Корпорации «Э(П)РОН» уже тоже все в курсе, как некие мифические «бобры» из древнего анекдота… есть у нас шансы. Однозначно есть. Лишь бы нервы ни у кого не сдали раньше времени. И это, кстати, реальная проблема. Зря я, что ли, стараюсь новости не смотреть? Отвлекаюсь всеми возможными способами. Пиво вот пью, и пялюсь в экран сканера в «дополненной реальности». Ну и мечтаю Антохе рыло начистить, как же без этого?..

— Обнаружена подозрительная активность в эфире, капитан Заварзин! — отвлёк меня от абстрактных рассуждений Кумо.

— Чего?! — чуть не подавился пивом Борисыч.

— Неопознанный фоновый шум на одной из частот аварийного диапазона флота Протектората Росс, сэр, — пояснил «мини-гекс».

— Источник?

— Не обнаружен, капитан Заварзин. Сигнал искажён, подозреваю, что источник скрывается в «тени» одной из лун второго гиганта. И это не передача «квантовой телепортацией», это явно средства ближней связи.

— Попробуй отправить запрос, — приказал я. — Стандартный, типа «свой-чужой».

— Есть, сэр. Процесс активирован… процесс завершён.

— Есть отклик?

— Ответ отрицательный, сэр. Видимо, приёмник действительно в «тени» планетоида.

— А через сеть запросить? Адресно, так сказать?

— Я периодически пытаюсь выйти на связь с яхтой Антона Спиридонова, сэр, но приёмный контур не отвечает. Или уничтожен, или заблокирован программно.

— То есть точно ты сказать не можешь?

— Да, капитан Заварзин. В этом и проблема. Мы до сих пор не можем ни подтвердить факт гибели судна, ни опровергнуть его.

— Ладно, подождём. Передавай запрос каждую минуту, вдруг сработает?

— А не запалимся, Лёх? — усомнился в разумности данного действа Борисыч.

— Перед кем? — страдальчески сморщился я. — Пусто же…

— А если засада?

— Пофиг. Пусть подёргаются и занервничают. Глядишь, и сами запалятся.

— Продолжать сканирование системы, капитан Заварзин?

— Естественно! — булькнул я пивом. — Но попомните мои слова, коллеги: нет тут никого. В смысле, никого враждебно настроенного. Антону невыгодно нас подставлять.

— Ты ему веришь, что ли?! — удивился Борисыч.

— Не-а. Ни на грош. Но я его достаточно хорошо изучил.

— И?..

— И тут два варианта. Либо он действительно сгинул, вместе с яхтой и молодой женой, либо играет в свою игру. Я предпочитаю мыслить позитивно, следовательно, исхожу из того, что сейчас мы пляшем под его дудку. А подставлять меня под удар не в его интересах. Я ведь ещё, если ты не в курсе, Борисыч, свои обязательства в полном объёме не выполнил. И если Антон меня убьёт — не важно, сам, или чужими руками — то главный приз не получит. В любом случае конкретно сейчас смерть нам не грозит. Если на кого и нарвёмся, то максимум рискуем попасть в плен.

— Тоже мало радости, Лёх.

— Да не кипишуй ты, Борисыч! — хлопнул я напарника по плечу, легко дотянувшись со своего капитанского кресла до соседнего, предназначавшегося штурману. Последнее, как нетрудно догадаться, оккупировал механик «Спрута». — Какой, к демонам, плен?

— Знамо какой — спиридоновский!

— Слишком сложно, — помотал я головой. — Антоха, конечно, тот ещё баламут, и мышление его стандартным не назовёшь, но это слишком даже для него. Нет, я думаю, тут дело в другом…

— Он работает в чьих-то ещё интересах? — проявил несвойственную ему проницательность Борисыч. — Эвон как! Третья сила? Но кто? Других таких же могучих кланов у нас нет… власти Протектората?

— К чему гадать? — хмыкнул я. — С таким же успехом это могут оказаться… ну… те же гексаподы! Или какое-нибудь тайное общество, родом из времён до Рывка. Какие-нибудь космические масоны. Или религиозные фанатики… воинствующие атеисты, а? Как тебе такой вариант?

— Да хорош уже зубы сушить, Лёх!

— Это я только начал! — ухмыльнулся было я, но сразу осёкся: на экране в «дополненной реальности» загорелась пиктограмма только что принятого сообщения. — Оп-па!..

— Что там, Лёх?!

— Входящее сообщение… от Антона. Дождались, что ли?..

— Воспроизвести? — на всякий случай поинтересовался Кумо.

— Конечно! На вирусы, надеюсь, проверил?

— Естественно, сэр! Процесс активирован…

В «дополненной реальности» протаяло привычное окошко связи, из которого на меня с хорошо знакомой ироничной ухмылкой уставился Антон Спиридонов. Но в первый момент в глаза бросилась не ухмылка, а дата в левом верхнем углу экрана, судя по которой сообщение было записано довольно давно, а если точнее — сразу же после того самого письма с зашифрованными координатами. Значит, опять отложенная почта. С одной стороны, плохо, что это не Антон в прямом эфире, с другой — сейчас хоть какая-то ясность появится.

И ведь угадал, что характерно!

— Привет, Алекс, — после довольно длительной паузы заговорил мой вероломный партнёр по опасному бизнесу. — Вижу, ты уже догадался. Да, это запись. И если ты её видишь, значит, с первой загадкой справился. Мало того, ты уже на месте и сканируешь систему. Сразу скажу: все твои подозрения беспочвенны, друг мой! А чтобы ты поменьше беспокоился, добавлю: раз получил это послание, значит, моя «Мария-Антуанетта» в достаточно неплохом состоянии, чтобы обеспечить экипажу сносные условия существования. Нас не разнесло на атомы, и мы не погибли от удушья при разгерметизации. И вообще, хватит ужасов! Есть и хорошая новость — ты практически у цели! Осталось совсем немного, возможно, минуты, и с тобой свяжутся. В принципе, можно было и не заморачиваться с посланием, ты парень умный, сам во всем разберёшься, но… близкое общение с тобой убедило меня, что временами ты бываешь несколько… э-э-э… импульсивен. И избыточно эмоционален… что, Маш? — отвлёкся Антон от записи, но почти сразу же снова посмотрел в объектив: — Вон и Мария говорит, что иногда ты сначала делаешь, а потом начинаешь думать. Так вот, к чему это я?.. Да! Алекс, ты же мне веришь?

Чёрт! Так и подмывало возопить что-то типа «Веришь?! Тебе?!», но осознание полной нелепости данного желания удержало меня от необдуманного поступка. Да и Борисыч, боюсь, не совсем правильно меня поймёт… так что пришлось ограничиться мысленным воплем.

— Ну и зря! — продолжил между тем Антон. — Я вот в тебя верю. Даже в письме написал, помнишь? Короче, я тебя прошу, Алекс… понимаю, что это трудно, но… держи себя в руках, пожалуйста. Не поддавайся эмоциям. Сначала думай, потом делай. Помни, что первое впечатление зачастую обманчиво. На этом у меня всё… пока что. Верю в тебя, бро!

Запись застыла стоп-кадром как раз на том самом моменте, когда Антон мне подмигнул, но запускать её на повтор я не стал — вряд ли увижу что-то ранее ускользнувшее от внимания. Собственно, чего-то такого я и ожидал. В этом весь Антоха — навести суету, посеять сомнения, подтолкнуть к необдуманным поступкам… все его действия, как я уже неоднократно имел возможность убедиться, имели двойное, а то и тройное дно. И эта запись не исключение. Тут и предостережение, и предупреждение, и намёк, и даже подтверждение кое-каких моих мыслей. Осталось лишь разобраться, что к чему относится. Не сразу, нет. Со временем.

— Лёх, ты хоть что-нибудь понял?

— Кое-что, — кивком подтвердил я. — Тот фоновый шум — это своеобразный «маячок», только эфирный. Запрос «свой-чужой» прошёл, и сработала сетевая «закладка». И самое здесь приятное заключается в том, что сработала она по сигналу с «Марии-Антуанетты». А это значит, что яхта цела. Мало того, она где-то здесь, в системе. Осталось её найти…

— Входящий вызов, капитан Заварзин. Принять?

— Ну, что я говорил?! Подключай, конечно!

— Процесс активирован…

Довольная рожа Антона в «дополненной реальности» сменилась поначалу чёрным провалом нового окошка связи, затем в нём не очень чётко, но всё же вполне различимо проступило новое изображение. Картинка мигнула раз, другой, потом дёрнулась, и, наконец, пошла устойчивая передача — в вожделенном «прямом эфире». И больше всего радовало, что на связь вышла… Машка собственной персоной!

— Алекс? — буркнула она. — Ты чего так долго? Я тут скоро на стену полезу!..

Глава 3-2

Где-то я это уже слышал, да… впрочем, начинать разговор с перепалки — а с Машкой это запросто — не хотелось, так что ответил я нарочито серьёзно:

— И ты здравствуй, сестрёнка. Антона позовёшь?

— Э-э-э… — смешалась та, — не то, чтобы я не хотела, но…

— Его нет на борту?

— Ну… как бы да.

Борисыч в соседнем кресле закатил глаза и даже буркнул что-то типа «Итить ты!», но негромко, поэтому сестрица на него не отвлеклась, продолжила смотреть прямо на меня, и взгляд у неё был честный-пречестный. Да такой степени, что я немедленно заподозрил попытку меня на… кхм… как бы это помягче? Напарить, вот. Нет, ну как так?! Чтобы моя нелюдимая сеструха, да настолько быстро нашла общий язык с кем бы то ни было? Но факт оставался фактом: эти двое спелись. Этакая живая иллюстрация поговорки «муж и жена одна сатана». Чудеса, да и только!

— То есть ты на яхте одна? — нарушил я подзатянувшееся молчание.

— Э-э-э…

— Ладно, замнём для ясности. Может, хотя бы планами поделишься? Что Антон задумал?

— Знаешь, братец… это лучше с глазу на глаз обсудить.

— То есть он оставил для меня послание?

— Типа того, — покивала Машка.

— Ой, темнишь ты, мать! Кумо, координаты «Марии-Антуанетты» установлены?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Просчитывай курс на сближение, будем стыковаться! — приказал я, даже и не подумав скрываться от собеседницы. Наоборот, поднял на неё взгляд: — Ты как, Маш? Не возражаешь?

— С чего бы? — захлопала ресницами та. — Жду с нетерпением.

— Жди, — хмыкнул я. — Минут примерно через сорок, да, Кумо?

— Ответ положительный, сэр.

— Вот и ладненько, — улыбнулась Машка и разорвала связь.

Некоторое время в ходовой рубке «Набата» царила напряжённая тишина, потом Борисыч не выдержал и прогудел:

— Ну и что это было, Лёх?

— А, не грузись! — махнул я рукой, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Нас всего лишь заманивают в ловушку.

— И мы в неё полезем?!

— Обязательно. А что нам ещё остаётся? Так хоть какая-то гарантия, что нас не разнесут в пыль ещё на дальних подступах.

— Думаешь, её заставили с нами поговорить?

— Вряд ли… я, конечно, её сейчас знаю гораздо хуже, чем раньше, но… понимаешь, Машка настолько характерная, что её просто невозможно заставить что-либо сделать. Только убедить. И по ней видно, что ей всё это не по нутру, но разумом она понимает, что так нужно. Что, слишком сложно, да? — сочувственно протянул я, перехватив страдальческий взгляд Борисыча.

— Да ну вас всех к бесам! Все бы вам интриговать…

— Не мы такие, жизнь такая. Что же касается Машки… она следует некоему плану. Не факт, что он целиком и полностью разработан Антоном, иначе он бы не стал предупреждать насчёт эмоций и нервов… я вообще подозреваю, что тут замешана какая-то третья сторона. Но тем и интересней!

— Тем, что голову морочат? — остался при своём мнении Борисыч.

— Нет, подходом заинтриговали. Я, если честно, уже весь мозг сломал, кто бы это мог быть. Антон хоть и пройдоха отменный, и к кое-каким тайнам доступ имеет, но в одиночку, без поддержки со стороны, он бы эту авантюру не потянул. Силёнки не те.

— И давно ты это понял? — Борисыч от избытка чувств приложился к пивной банке и одним могучим глотком едва её не ополовинил. — Ну, про постороннюю помощь?

— Не очень. Да какой там! Наверное, сразу после свадьбы, когда у меня появилось время подумать в спокойной обстановке. Я проанализировал все действия Антона, и пришёл к выводу, что почти всё время он загребал жар чужими руками.

— Ловкач, блин!

— Ещё какой! Но в этом и есть его главная прелесть. Если с ним договориться, то можно горы свернуть, а самому при этом даже не запыхаться. Очень редкий талант, очень!

— Подведёт он тебя под монастырь, Лёха, уж поверь старому!

— Скорее всего, — и не подумал я спорить. — Но вряд ли сейчас. Знаешь, почему я так спокойно согласился на стыковку с «Марией-Антуанеттой»?

— Потому что слишком самоуверенный?

— Не угадал. Просто я почти уверен, что здесь и сейчас Антон выступает посредником.

— Между кем, Лёх?

— Между мной и… кем-то. В этом и интрига. В этом и смысл. Только поэтому я и не похоронил Антона и не подмял под себя его ресурсы… ну, почти не подмял. Так, подстраховался слегка.

— А! — в сердцах махнул пивной банкой Борисыч. — Что с вас взять, с аристократов!

— Я не аристо… уже.

— Умом, — постучал себя пальцем по виску механик «Спрута». — Умом, но не сердцем. В глубине души ты всё тот же Александр Завьялов, себе-то можешь не врать, Лёх.

— Спасибо за поддержку, Борисыч, — невесело ухмыльнулся я. — Кумо, что там с курсом?

— Идём на сближение, сэр. Подготовить стыковочный рукав?

— Давай… да и я пойду, пожалуй. Боб Борисыч, страхуй, если что.

— Будь спок, Лёха!

Я с силой провёл по лицу ладонями в попытке собраться с мыслями, и выпростался из кресла. Хорошо, что в скафандр облачаться не надо, поскольку уже. Осталось лишь шлем нахлобучить да врубить герметизацию, но это и на ходу можно сделать. Равно как и убедиться в готовности боекомплекта. На сей раз я подстраховался и нацепил сразу две кобуры — с плазмером и с «кольтом». Ну а чего? Если уж суёшься в незнакомое место без разведки, то лучше быть во всеоружии. Я ещё и «гексовских» гранат несколько штук прихватил, рассовав по карманам, да и клинок десантный при себе. По сути, ходячий мини-танк, почти не уступающий по броне и огневой мощи кадровому штурмовику в боевом облачении. Впрочем, сильно сомневаюсь, что мне грозит хоть что-то серьёзнее банального мордобоя, в противном случае Машка хоть какой-то знак подала бы… да, я в этом уверен. Какая-никакая, а всё же сестра. Но она наоборот, такое ощущение, всем своим видом пыталась вселить в меня уверенность. Так что поиграем… кто бы вы ни были. Досадно, что играем по вашим правилам, но это лишь пока. До поры, так сказать.

До «предбанника» шлюза добрался довольно быстро, так что в результате оставшееся время пришлось коротать на жёсткой лавке, намертво вмонтированной в переборку. И это притом, что так и подмывало встать и начать мерить не такую уж и большую каморку шагами от стены до стены. Нервы, говорите? Ага, они самые. Уж не знаю, почему, но проняло. Ладно хоть Кумо вывел в «дополненную реальность» синтезированную картинку с ходовых камер и сканера, так что уже минут через десять получилось разглядеть Антохину яхту. После того, как Машка вышла на связь, засечь её не составило труда, равно как и просчитать оптимальный курс. Как и предполагал Кумо, «Мария-Антуанетта» пряталась в «тени» одного из спутников второго газового гиганта — безымянного, как и всё вокруг. И это очень странно, между прочим. Система-то не сказать, что совершенно бесполезная: тут и разнокалиберные планеты с «ожерельями» лун, и астероидный пояс, и просто ледяные глыбы на периферии. Есть к чему приложить руки, было бы только желание. Да что далеко ходить, тот самый спутник, что послужил временным «щитом» для наших беглецов, вполне себе подходил на роль кандидата на терраформирование. И тем не менее, абсолютно никаких следов человеческой деятельности. Понятно, что тут сработал статус «навигация нежелательна», но с чего вообще его этому месту присвоили?! Хоть убей, никаких опасностей (ну, за исключением перманентно присущих космическому пространству) не вижу. Вывод? А он очевиден: здесь что-то прячут. Кто и что именно, пока без понятия. Но очень надеюсь в скором времени разузнать. И пусть это «что-то» окажется действительно занятным, иначе я разочаруюсь в неизвестных партнёрах Антона.

Между тем модель яхты на экране с каждой минутой обрастала всё большим количеством подробностей, по максимуму сближаясь с оригиналом, а в один прекрасный момент и вовсе уступила месту «живому» изображению с камеры. Понятно, что в детализации картинка сразу же изрядно просела, но этот недостаток постепенно нивелировался. А меня всё сильнее мучило дежавю: нечто такое я видел, когда «поднял» из подпространства родительскую яхту, «Аделаиду». Было что-то общее в обводах, да и свет газового гиганта отражался от обшивки очень своеобразно…

— Обнаружены повреждения внешнего корпуса, капитан Заварзин, — огорошил вдруг Кумо. — Увеличить изображение?

— М-мать! Давай, конечно! — не сдержав эмоций, рыкнул я. — Какого рода повреждения, выяснил?

— Следы механического взаимодействия малоразмерных высокоскоростных объектов.

А ведь я чего-то такого подспудно и ожидал, если честно. Только даже самому себе не признавался, чтобы не сглазить. И хрен ли толку, если вот они, дыры от «дроби»? Очень знакомые следы, очень. И аналогия с «Аделаидой», выходит, куда глубже, чем я мог предположить. Плюс ещё одна, с «Ледяной красоткой» леди Рокуэлл. Разве что «Марию-Антуанетту» расстреливали из гаусс-пушек гораздо аккуратнее. Не просто сыпанули очередями, куда бог пошлёт, а изрешетили конкретно дюзы маршевых движков. По факту, превратили их в рваные лохмотья, оставив в неприкосновенности собственно агрегаты. Но и этого с лихвой хватило — при первой же попытке куда-то сдвинуться не миновать взрывов силовых установок. А там и реактор может сдетонировать. Очень ловко, кстати. Прыжковый двигатель не повреждён, экраны в целости и сохранности, риска «затонуть» никакого. Герметичность корпуса сохранена, все системы жизнеобеспечения в норме. То есть по факту для экипажа никакого риска, правда, только на очень небольшой срок — пока запасы провизии и воды не закончатся. И здравствуй, голодная смерть, потому что до цивилизованных мест добраться никак не получится: в прыжок без разгона не уйдёшь, а без маршевых движков не разгонишься. Остаётся только взывать о помощи… что, впрочем, тоже вариант. Так сказать, на самый крайний случай. И все эти обстоятельства вкупе тоже играли в пользу моей теории о третьей силе и посредничестве Антона. Потому что нафига, и, главное, зачем так извращаться? Что ж, кто предупреждён, тот вооружён…

— Лёх, ты это видишь?

— Вижу, Борисыч. Вижу.

— И что скажешь?

— Работаем по плану, что же ещё? — хмыкнул я. — Может, сам соображениями поделишься? С профессиональной точки зрения, а?

— Э-э-э… а чё сказать-то? — задумался механик «Спрута». — Аккуратно сработали, качественно. Вряд ли собирались уничтожать. Скорее, намеревались взять ценные трофеи.

— Угу. Антона с Машкой.

— Тебе видней, Лёх, — не стал спорить Борисыч. — И знаешь что ещё? Пожалуй, обстреляли их уже в дрейфе, когда они за спутником спрятались. То есть всяко не на встречных расходящихся курсах, и не на скорости. Поэтому так аккуратно и вышло.

— То есть некто себя обезопасил, — заключил я. — Вот только от чего именно? Опасался слежки, или не хотел, чтобы Машка из системы свалила?

— А если всё сразу, Лёх?

— Очень может быть, — задумчиво протянул я. — Очень может быть… и это обнадёживает, знаешь ли.

— Всё равно, осторожнее там.

— Это уж наверняка! — заверил я напарника.

На этом разговор и заглох, поскольку Кумо приступил к торможению, и стало не до досужей болтовни. Следующие десять минут пришлось потерпеть — отрицательное ускорение вкупе с импульсами корректирующих дюз на моей тушке сказывались не самым лучшим образом. Скафандр, конечно, помог, но в кресле в ходовой рубке было бы куда комфортнее. Ладно, сам напросился… зато я уже у шлюза, так что в случае чего у потенциального противника не будет даже малейшей форы — встречу на входе, причём из двух стволов сразу. Другое дело, что вряд ли мои неведомые оппоненты до такого опустятся — к чему огород городить? Проще было вот так же, как «Марию-Антуанетту», из гауссов расстрелять. Почерк, опять же, знакомый… но на сканерах пусто. Затаились так, что хрен засечёшь. Плохо, конечно, но зато и у них руки связаны…

Стыковка прошла без эксцессов: Кумо выровнял скорость «Набата» с яхтой Антона, подкорректировал курс и микроимпульсами маневровых дюз заставил мой буксир в буквальном смысле слова зависнуть в каком-то десятке метров от «Марии-Антуанетты». Ушло у него на это не больше пары минут. Ещё с минуту он расправлял переходной рукав, попутно запустив процедуру шлюзования с выравниванием давлений внутри образовавшейся замкнутой системы из двух кораблей и «кишки» между ними. Чёрт! Да я по рукаву тащился дольше, чем заняла сама стыковка! А всё потому, что неожиданно для себя самого оробел. Всё-таки неизвестность страшит, особенно если по её поводу есть некие догадки, одна другой страшнее. Но, против ожидания, ни в «кишке», ни в шлюзе «Марии-Антуанетты» меня никто не караулил…

… в отличие от первого же коридора, открывшегося взгляду, как только гильотинная створка скользнула вверх. И знаете, что самое странное? Именно в этот момент я испытал изрядное облегчение, поскольку появилась хоть какая-то конкретика. Например, подспудный страх, рождавший глухую агрессию, отступил под натиском самой настоящей ярости. Ну а вы бы как стреагировали, осознав, что шагах этак в пяти-шести впереди вас поджидает старый знакомый, с которым у вас очень, кхм, натянутые отношения? Конкретно же в моем случае это оказался… старший лейтенант Митя Михайлов с «Искателя»! Да-да, тот самый, которому я некогда очень удачно съездил по роже, причём за дело. И пока я спрашивал у самого себя, не галлюцинация ли это, рука сама, без участия мозга, потянулась к «кольту»! Правда, осознал я данный факт, когда ладонь уже почти сомкнулась на рукояти. И мне стоило поистине титанических усилий перебороть естественный порыв. Буквально в последний момент сдержался, скрежетнув зубами и резко выдохнув ставший неестественно сухим воздух…

Старлей же, надо отдать ему должное, даже не дёрнулся: стоял посреди коридора с ехидной ухмылкой на роже, и в ус не дул. И ведь наверняка не стал поляризовать забрало шлема в расчёте именно на такую мою реакцию! Провокатор хренов!.. Тоже, кстати, при полном параде: в бронированном загерметизированном скафандре с парой армейских плазмеров в захватах на бедрах. Правда, в отличие от меня, к пушкам лапы не тянул. Почему лапы? Да потому что с правой-то я совладал, зато над левой контроль ослабил. Пришлось срочно скрестить руки на груди за неимением нормальных карманов. Были бы, в них бы засунул. Эх, как в воду Антон глядел! Если бы не его предупреждение, пальбы не избежать…

— Вот мы и встретились снова, капитан Заварзин! — как мне показалось, с глумливой ухмылкой произнёс Михайлов. — Надеюсь, на сей раз наше общение сложится… э-м-м… более удачно?..

— Зависит от тебя, симатта! — рявкнул я, остановившись в трёх шагах от оппонента. Оптимальная дистанция как для атаки, так и для обороны. Впрочем, обороняться я как-то не планировал. — Что ты сделал с Машкой?

— Неправильный вопрос, капитан За…

Закончить фразу Михайлов не успел — заговорив ему зубы, я рванул вперёд, как боевой пес… ну да, снова дежавю. Короче, на сей раз размениваться на джебы и хуки я не стал, врезался в лейтенанта всем телом. Ну и конечно сшиб его на пол, придавив сверху. Фулл маунт, полное и безоговорочное преимущество. Не подумайте, я и не собирался молотить его кулаками, ибо смысл? Скафандры и не на такое рассчитаны. Зато они не рассчитаны на бронебойные патроны «кольта», который я после недолгой возни упёр стволом прямо в забрало Михайлова, прикрывшись локтем от левой руки лейтехи, которая только и осталась у него свободна. Правую же я блокировал левым предплечьем, а ногами оплёл поясницу, окончательно лишив свободы движений.

— Вот теперь, пожалуй, и поговорим! — удовлетворенно хмыкнул я, вдоволь налюбовавшись изумлённой физиономией Михайлова. — Я спрашиваю, ты отвечаешь! Если меня не устраивает ответ, получаешь пулю в рожу! Как понял, приём?

— П-понял! — выдавил лейтёха. Потом подозрительно быстро опомнился и заговорил куда увереннее: — В этом не было необходимости, капитан Заварзин! Я здесь, на борту «Марии-Антуанетты», именно для того, чтобы поговорить с вами!

— Это не разговор, придурок! Это допрос!

— Как скажете, капитан.

— Что с Машкой?

— Мария Спиридонова жива и невредима.

— Но?..

— Без «но», капитан Заварзин. В настоящий момент она находится в жилых апартаментах судна. Ждёт вас, между прочим.

— Ладно, допустим, предположим… где Антон Спиридонов?

— Прямо сейчас я не обладаю точной информацией о его местонахождении…

— Неправильный ответ! — Я для острастки долбанул по забралу рукоятью «кольта», и Михайлов испуганно дёрнулся, не сумев перебороть естественной реакции организма — мало приятного, когда тебе прямо в лицо летит массивная железяка. И мозгу не докажешь, что ничего из этой затеи не выйдет — забрало-то прозрачное! — Первое предупреждение!

— Я не знаю, где конкретно сейчас Антон, — продолжил гнуть свою линию лейтенант, совладав с нервами. — Но… могу организовать сеанс связи.

— Ещё скажи, что я тебя должен отпустить и пойти в рубку!

— В этом нет необходимости, капитан Заварзин.

— Доступ к «нейру» не получишь!

— Это тоже лишнее. Прошу лишь об одном — не нервничайте.

— Ладно, попробуй меня удивить!

— Разве что примитивностью технологий, — ухмыльнулся Михайлов.

Потом странно дёрнул рукой, дотянулся до какого-то сенсора подбородком, и из его наплечной бронепластины вырвался мерцающий луч, заставивший меня отпрянуть в сторону. Совершенно машинально, на рефлексах, как лейтёха совсем недавно пытался увернуться от рукояти «кольта». И что самое удивительное, Михайлов моей оплошностью не воспользовался. Впрочем, уже через пару мгновений я и сам убедился, что в этом не было необходимости: мерцающий луч оказался голографической проекцией некоего непонятного помещения, на первый взгляд весьма смахивавшего на… пещеру. Да я бы именно так и решил, если бы сразу же не разглядел два знакомых лица — пропавшего Антохи Спиридонова и капитана третьего ранга Курицына, старпома всё с того же «Искателя».

— Эй, Дима, чего у вас там? — обеспокоенно заговорил Антон, опередив меня буквально на долю мгновения. Звук, что характерно, шёл от аудиосистемы скафандра Михайлова. — Ты на полу валяешься, что ли?

— Это капитан Заварзин немного не сдержался, — наябедничал лейтёха.

— Алекс? Ты чего, бро? Нафига на людей бросаться?

— А что, надо было его пристрелить для начала?! — рыкнул я, не на шутку разозлившись.

Я, значит, за него беспокоюсь, а он тут дружбу с вражескими агентами водит! Потому что как иначе расценивать его шашни с людьми из Спасательной службы, подмятой Спиридоновыми бог знает в какие времена?!

— Он всего лишь посредник, Алекс. Отпусти его. Пожалуйста.

— Угу, обязательно! Тебя там под стволами держат, что ли?

— Алекс, хватит чудить. Ты же получил моё послание, верно? Помнишь, о чём я тебя просил?

— Мне нужны гарантии. А до тех пор господин лейтенант побудет моим заложником.

— Старший лейтенант! — буркнул Михайлов.

— Да пофиг! Короче, я должен убедиться, что Антон Спиридонов не находится под силовым давлением! Что скажете, господин старпом?

Курицын, до того невозмутимо молчавший, открыл было рот, но высказаться не успел — странный антрацитово-чёрный выступ на стене пещеры прямо у него за спиной вдруг ожил, и превратился… в гексапода. Мало того, Кумо, моментально среагировав на изменение картинки, выделил алиена привычной рамкой и снабдил выпадающей менюшкой. Из которой следовало — сюрприз! — что это никто иной, как тот самый Хранитель, что навестил меня сразу после «мародёрки» на уничтоженном «Ищущем путь». Это сколько же времени с тех пор утекло! Я ведь тогда ещё на «Кэрриере» по космосу мотался, том самом, который впоследствии стал персональной подпространственной тюрьмой для Айвена Готти… м-мать! Так тут ещё и гексы замешаны?!

— Я есть гарантий, — проскрипел безымянный Хранитель, просунув жутковатое рыло с хелицерами между кап-3 и Антохой. — Это есть достаточный?

— Э-э-э…

Ну а что тут ещё скажешь? Впрочем, меньше слов, больше дела! Сунув «кольт» в кобуру, я поднялся на ноги, освободив лейтенанта от изрядного груза, и для верности отошёл от него на несколько шагов, чтобы с гарантией меня не достал. Потом жестом велел встать уже ему, дождался, пока голограмма стабилизируется, и обречённо буркнул:

— Похоже, вам придётся мне очень многое объяснить…

Глава 3-3

— Да не вопрос, бро! — радостно осклабился Антоха. И сразу же сдулся: — Но есть нюанс.

— Дай угадаю — не телефонный разговор? — хмыкнул я. — Хоть бы что-нибудь новенькое придумали…

— Хомо Антон правдивость есть да, — вступился за моего подельника гекс. — Необходимость прямо коммуникация есть да. Необходимость визит есть да. Ждать.

— Заманиваете?

— Алекс, хорош уже глумиться! — поморщился Антон. — Хранитель дело говорит. Надо плотно пообщаться, но, боюсь, по связи, то бишь дистанционно, мы тебя не убедим. Ты потребуешь доказательств.

— Естественно!

— Значит, возвращаемся к начальным условиям. Надо встретиться. Причём не где-то на нейтралке, и даже не на «Марии-Антуанетте», а…

— Чего замолчал-то?

— Ты не поверишь, бро, но я просто тупо не знаю, как описать то место, где мы сейчас находимся.

— А ты попробуй, — усмехнулся я. — У меня воображение богатое, и вообще я физик-теоретик, спец по теории подпространства. С абстрактным мышлением у меня полный порядок.

— А у меня — нет! — отрезал Антон. — Слов не хватает, чтобы описать всё то, что я видел. Да и осознал, честно признаюсь, далеко не сразу. И не всё. До сих пор, прикинь!

— Ладно, жду инструкций.

— Дима всё покажет, — перевёл Антон стрелки на лейтёху. — Ты просто не представляешь, сколько энергии жрёт этот канал связи!

— Судя по твоему трёпу, не очень много.

— Вы ошибаетесь, капитан Заварзин, — вставил, наконец, и своё веское слово кап-3. — Энергозатраты значительны, в том числе и по этой причине мы настаиваем на вашем визите. Даже если мы потратим часы на перебранку с вами, это всё равно позволит значительно сэкономить энергию в дальнейшем. И избежать неких… трудностей.

— Уговорили, сказал же! — огрызнулся я. — Только один вопрос!

— Валяй, — обречённо махнул рукой Антоха.

— Что за концерт с имитацией исчезновения? И нафига Машка торчит на раскуроченной яхте?

— Так было надо.

— Антон, ты ведь прекрасно знаешь, что я на это отвечу!

— А если без мата?

— В рыло схлопочешь.

— Он может, — буркнул забытый всеми Михайлов.

И машинально потрогал нижнюю челюсть, вернее, то место на шлеме, за которым она скрывалась. Помнит, гад! Не скрою, приятно.

— Да первый раз, что ли?! — совершенно наплевательски отнёсся к моей угрозе Антон.

— Э-э-э… тут кто-то плакался насчёт прорвы энергии, — напомнил я.

— Конспиративность условий есть да, — снова поддержал Спиридонова гекс. — Энергия есть нет… важность. Мы настаивать есть да.

— В общем, это всё взаимные гарантии, — вздохнул Антон, продемонстрировав тем самым, что и сам не в восторге от происходящего. — И наше исчезновение, и испорченные дюзы, и даже Димка на яхте. Система сдержек и противовесов.

— Вот это у вас взаимное доверие! — покачал я головой. — Знал бы загодя, хрен бы ты меня втянул в эту авантюру!

— Доверие абстракт есть да. Уверенность фактор основа. Есть да.

— Короче, Димон расскажет подробнее, — окончательно перевёл стрелки Антон. — Закругляться надо. Не хотелось бы, знаешь, в скафандре загерметизированном таскаться несколько часов.

— Ладно, будем считать, что вы меня убедили. — Я посмотрел прямо в глаза гексаподу — ну, как минимум в парочку: — Уверенность, говорите? Хорошо. Разговор состоится, но лишь при одном условии.

— Слушать есть да.

— Машка пересаживается на «Набат», и мой человек уводит буксир за пределы системы.

— Опасность навигация есть да.

— То есть когда мы сюда лезли, было не опасно, а в обратную сторону, получается, опасно? — озадачился я. — Что-то темните вы, господа хорошие.

— Передать безопасность траектория есть да. Ждать есть да. Три… семь час есть да.

— Не вопрос, подождём!

— Э-э-э… Алекс, а на чём ты к нам полетишь, позволь поинтересоваться?

— Антох, я тебя умоляю! У меня на борту шесть «москитов» с прыжковыми генераторами! Для внутрисистемного каботажа за глаза!

— Точно, блин. А я всё время забываю, чем ты занимаешься…

— Это ты ещё просто не привык. Поверь на слово, буквально годик, и ты уже будешь себя чувствовать голым без «понтонов». Профессиональная деформация она такая.

— Окей, делай, как считаешь верным.

— Подтверждение есть да.

— Товарищ капитан третьего ранга? — ожил Михайлов.

— Работай, — кивнул Курицын. — И постарайся не нарываться на конфликт.

— Это больше от капитана Заварзина зависит…

— Пошли уже, лейтенант! Старший!

Я демонстративно обогнул Михайлова и невозмутимо потопал по коридору, даже не подумав оглянуться. И, что характерно, холодок между лопатками не пробежал — настолько я был уверен, что удара в спину не последует.

— Конец связи, — буркнул Михайлов и бросился вдогонку.

Правда, на бег не сорвался, довольно быстро поравнявшись со мной и пристроившись сбоку. Ну а я (полагаю, что от безысходности) решил с ним если не подружиться, то хотя бы наладить коммуникацию. И для начала коротко поинтересовался:

— Почему ты?

Надо отдать лейтенанту должное, вопрос он понял правильно. И с ответом медлить не стал:

— У нас жуткий кадровый голод. Катастрофически не хватает осведомлённых людей. Капитан Курицын сейчас занят с Антоном, поэтому мы решили, что лучше твоя относительно предсказуемая, пусть и негативная, реакция на меня, чем непрогнозируемая на абсолютно незнакомого человека.

Гляди-ка, совсем освоился! Уже на «ты» перешёл… или это потому, что начальство не видит и не слышит? В принципе, абсолютно пофиг. Так даже проще. Соответственно, гнобить лейтёху я не стал, хоть и подмывало.

— Логично… а зачем дюзы на яхте расстреляли? Хотели себя обезопасить от Машки? Чтобы та не вздумала сбежать?

— Нет, не для этого. Но насчёт обезопасить ты прав. Мы хотели исключить любые неожиданности. По-хорошему, яхту следовало бы уничтожить, но она была нужна в качестве ретранслятора. Плюс где-то же Марии надо было обитать всё это время?

— Хоть убей, не понял, где тут связь.

— Связь прямая. Яхту пришлось обездвижить, чтобы гарантировать её нахождение в определенной точке системы. Чтобы, не дай бог, Мария не вздумала тут полетать. Или чтобы кто-нибудь не перехватил управление…

— Думаешь, Спиридоновы до такого могли додуматься?

— Вполне. Признайся, Алекс, ты ведь задавался вопросом: а почему эта система объявлена зоной нежелательной навигации?

— Естественно! Но ответа не нашёл. На взгляд со стороны никаких проблем… но здесь явно что-то нечисто, не зря же Хранитель сказал, что придётся ждать несколько часов… от трёх до семи, насколько я понял. Какие-то препятствия в отельных точках орбиты? Или… чей-то забытый оборонительный пояс в автоматическом режиме?

— Не, бред же! — отмахнулся от моего последнего предположения Михайлов. — Спутники-автоматы давно бы все вынесли, это же не проблема. Реальность же гораздо хуже: по системе разбросаны участки аномального пространства, динамически стабилизированные относительно крупных центров масс.

— «Сыр», что ли? Подпространственные «карманы»? Только блуждающие?

Признаться, я и не надеялся, что лейтенант поймёт, о чём речь. Вернее, даже на это надеялся, ибо его неосведомленность послужила бы косвенным доказательством отсутствия утечки информации. Но Михайлов меня разочаровал:

— И да, и нет. Скоро сам поймёшь. Пойдём.

Хм… растрепали, значит. Или, вернее сказать, растрепал? Конкретно Антон, потому что больше некому. Что ж, придётся сохранять хорошую мину при плохой игре.

— Иду… а ты, надо полагать, Машку сторожил всё это время? Чтобы, не дай бог, никому звонить не вздумала?

— В этом не было необходимости, Антон перед отбытием на… объект, так скажем… заблокировал средства связи программными методами.

— Вы плохо знаете Машку, — хмыкнул я. — Её бы это не остановило… если бы, конечно, она решила, что ей нужно кому-то позвонить.

— Антон, полагаю, был достаточно убедителен, — пожал плечами Михайлов. — Свечку не держал, насчёт подробностей не в курсе. Но он её уговорил, однозначно.

— С чего решил?

— Проблем от неё не было. Ну и план сработал — ты же здесь?

Хм… и не поспоришь. Ладно, замнём для ясности.

Дальше до самого жилого сектора шли молча. Понятно, что вопросов у меня накопилось множество, но озвучивать их сейчас — всего лишь зря сотрясать воздух. Пока не уладим некие формальности, к делу Михайлов не перейдёт. Он это дал понять предельно чётко. Да и я не попрусь в неизвестность, не обезопасив предварительно гражданских. Хотя бы по минимуму. А потому мне оставалось лишь следовать за лейтенантом. Понятно, что для Кумо раздобыть типовой план яхты этой серии вообще не проблема, но к чему, если есть живой проводник? Опять же, кто знает, как именно Антоха свою «игрушку» перекомпоновал? А заводить меня в какой-нибудь тупик совершенно бессмысленно.

Собственно, и не прогадал: в жилом секторе лейтенант остановился у самой дальней по коридору двери, в которой я бы скорее заподозрил санузел, чем вход в апартаменты, и пояснил:

— Мария внутри. Я старался её не беспокоить по пустякам…

— … но к системе наблюдения на всякий случай подключился? — съехидничал я.

Михайлов на это лишь пожал плечами, мол, дело житейское, и невозмутимо потопал дальше, на ходу бросив:

— Я в рубку. Как разберёшься с делами, присоединяйся.

— Обязательно, блин! — буркнул я. И прикоснулся к сенсору звонка: — Маш, открывай, это я, Алекс.

Ответа почему-то не последовало, и я воспользовался заминкой, чтобы набить в «чате» послание Кумо: «Попробуй влезть в систему яхты, только аккуратно».

«Принято, сэр, — тем же манером ответил «мини-гекс». — Задача?»

«Убедись, что эта троица не врала».

«Принято. Ещё что-то, сэр?»

«Постарайся не нарваться на неприятности».

На это пожелание мой виртуальный помощник отвечать не стал, зато наконец-то ответила Машка:

— Алекс? Заходи, открыто.

Хм… действительно, чего это я? Ладно бы какая посторонняя дамочка, а то старше-младшая сестра! Она, кстати, и сама особым тактом по отношению ко мне не отличалась. И, надо отдать ей должное, к себе не требовала ничего подобного. Впрочем, можно объяснить возникшую заминку отсутствием автоматического привода двери — та оказалась распашной и, если мне глаза не врали, из натурального дерева. Реально дорогая «игрушка» богатого аристократа, а не банальное средство передвижения!

То, что Антоха не поскупился на обустройство собственного обиталища, стало ясно сразу же: за дверью скрывалась натуральная прихожая! Сложно представить такую расточительность в плане жилого пространства на любом другом корабле. А тут — пожалуйста. И никакого пластика, строго деревянные панели. Даже, пожалуй, излишне роскошно, на мой взгляд. Хорошо хоть, дверь всего одна, выбирать не нужно. И тоже распашная, с винтажной поворотной ручкой механической защёлки. Н-да, поразил Антон в самое сердце… даже стрёмно стало за свой внешний вид: футуристический скафандр в этой обстановке выглядел откровенно чужеродно. А вот классическая мебель в открывшейся гостиной — нет. Разве что Машка в повседневном комбезе, забравшаяся с ногами на роскошный кожаный диван, немного не вписывалась в интерьер. Впрочем, выглядела она вполне себе сносно: волосы аккуратно собраны на затылке, кое-какой макияж, и даже маникюр, которым она обзавелась по случаю бракосочетания, сохранил лоск и блеск. Короче, не похожа она была на человека, угодившего в критическую ситуацию. И за жизнь свою явно не боролась. Даже измождённой не выглядела, разве что самую малость, что вполне можно было объяснить борьбой со скукой.

— Привет, — сказал я, не придумав ничего умнее. — Ты как?

— В норме, — усмехнулась Машка. — Лейтенант руки не распускал, если что.

— Повезло ему.

— А то бы что?

— Сама-то как думаешь?

— Узнаю брата Сашку! — рассмеялась сестра, как мне показалось, с облегчением. — Чёрт, ты не представляешь, как я измучилась! Со скуки чуть на стену не полезла!

— Ты как вообще в это ввязалась?

— Вынужденно, братец. Этот стервец поставил меня перед фактом.

— И остался жив? — удивлённо заломил я бровь.

— Ну, и в горе и в радости, и всё такое… клятву же дала. Куда деваться?

— А чего с Антоном не пошла? Где твоё природное любопытство?

— Сдалось осторожности, — вздохнула Машка, машинально опустив глаза.

— Да ладно! — изумился я, проследив направление её взгляда. — Уже?! Когда успели?!

— Сама в шоке, — вздохнула сестрица. — Но медкомплекс не врёт.

— Ну Антон даёт! — сокрушённо покачал я головой. — Обрюхатил уже! Силён… в первую брачную ночь справились?

— Дурак, что ли?! — изумлённо округлила глаза Машка. — С чего бы мне в голову пришло проверяться?

— Ага, то есть раньше согрешили… до брака?

— Вот уж не думала, что ты настолько ретроград и консерватор!

— Лизка бы тебе за такие слова рожу расцарапала!

— Да она бы половину не поняла!

— Вот за это бы и расцарапала! — окончательно и с удовольствием пригвоздил я сестрицу. — Значит, срок уже немаленький?

— Скажем так… сильно больше двух недель.

— То есть Антон к тебе на «Савву Морозова» погостить прилетал, и дядя Герман этого даже не заметил?

— Видимо, так, — пожала плечами Машка. — Или просто сделал вид, что не заметил. Антон же на станции не куролесил.

— Ну да… подумаешь, к любимой племяннице в будуар с игривыми намерениями проник…

— И что? Я, вообще-то, уже совершеннолетняя!

— Это вопрос дискуссионный! — ухмыльнулся я, но сразу же сдал назад: — Да ладно, не психуй. Главное, что вам обоим понравилось. Вон как «заигрались»!

— Да мы как-то и сами не рассчитывали…

— Угу, мне-то можешь не рассказывать. Я тоже не рассчитывал. Оба раза, ага. А я-то всё думаю, чего это ты такая покладистая…

— Приходится осторожничать за двоих.

— Вот и ладушки. Осторожничай дальше.

— В плане? — подняла на меня взгляд Машка.

— Надевай скафандр, ты переходишь на «Набат». Там Борисыч, он за тобой присмотрит. Да и вообще, не нравится мне эта система. Поодаль оно надёжней будет.

— Так вы договорились? — догадалась сестрица.

— Почти. Короче, собирайся. Пока ты… вы не будете в относительной безопасности, я ни на что не подписываюсь.

— Хорошо.

— Реально?! — снова изумился я. — Вот прямо так взяла и согласилась?

— А что ещё остаётся делать? Раз меня не взял с собой Антон, ты тем более откажешься. А нервничать мне нельзя… ещё больше нервничать, я имею в виду.

— Маш, не грузись. Я разговаривал с Антоном, он жив и здоров. И, судя по всему, рассчитывает оставаться в этом состоянии ещё долго. И я его понимаю, знаешь ли. Сам Лизку не взял, оставил с мелкими на «Спруте».

— Да всё я понимаю… дай погрустить по упущенной свободе.

— Грусти. Только параллельно одевайся, пожалуйста.

— Ладно, сейчас… а ты чего при полном параде? — обратила она внимание на моё облачение. — Чего-то опасаешься?

— Ага. Хитрого газа, затуманивающего мозг, — в тон ей отозвался я. — Вон, тебя же прёт, как я погляжу!

— Я не показатель… у меня стресс. И от замужества, и… ну, ты понял.

— Понял, не дурак… мне выйти?

— Не парься, скафандры у нас в спальне. Можешь здесь подождать.

Машка с незнакомой грацией, ранее ей несвойственной, спрыгнула с дивана и скрылась за неприметной дверью в углу гостиной, а я поспешил воспользоваться предоставленной паузой:

— Борисыч, как слышишь, приём?

— На связи, Лёх.

— Готовься принять на борт пассажира.

— Машку? — правильно понял тот.

— Её.

— А сам что?

— Тоже скоро буду, и не один. Кумо!

— Да, капитан Заварзин?

— Готовь к полёту номера первого. Проверь системы жизнеобеспечения, прогони тесты.

— Принято, сэр.

— Борисыч, а ты скомплектуй НЗ на двоих… ну, пусть будет на неделю.

— Далеко собрался, Лёх?

— Без понятия… подробности позже.

— А нам чего? Возвращаться к своим?

— Нет, повисите пока в пространстве. Заберёшь Машку, свалишь из системы… правда, с этим небольшие трудности… короче, как только появится возможность, свалите отсюда. Потом прыгнешь на… полгодика светового, это даже с запасом. А дальше ложишься в дрейф и ждёшь указаний.

— Долго?

— Неделю. Если за это время не выйду на связь, свалите на базу. Кумо оставит «двойника», он за автопилот сработает. А до того не отсвечивайте в эфире, пожалуйста. Как бы Машка ни просила.

— А может, я с тобой тогда, Лёх?

— Не может, Борисыч. Машка важнее.

— Понял, Лёх.

Вот за что люблю Борисыча, так это за безотказность! Тот же Рин весь мозг бы вынес, выясняя подробности, а этот нет. Принял как должное. За что честь ему и хвала. Видимо, осознал важность задачи. Свободные руки дорогого стоят, особенно в моих непростых махинациях с интригами. Плюс крепкий тыл. И тогда я такого наворотить способен, мама не горюй! А уж если с Антоном скорефанюсь… вообще тушите свет.

— Всё, я готова! — вынырнула Машка из спальни. — Надеюсь, у тебя на борту сменка найдётся? Просто долго шмотьё собирать…

— Не переживай, типовых комплектов с запасом, — успокоил я сестрицу. — И на воде мы с Лизкой экономить не привыкли. Правда, разносолов особых не предложу, жрачка тоже насквозь стандартная, консервы да заморозка. Потерпишь недельку?

— Ещё целую неделю?! — страдальчески закатила глаза Машка. — Постараюсь… но не больше!

— Скорее меньше, — обнадёжил я. — Неделя крайний срок. Если не появимся, переберётесь в место посерьёзнее. Борисыч уже проинструктирован.

— Чёрт…

Дошло, что ли? А то стоит такая вся из себя, в щегольском, с иголочки, скафандре, больше похожем на вызывающе сексуальный латексный наряд, чем на броню, и строит из себя капризную фифу. Или это просто защитная реакция? Вот вообще не удивлюсь, если так.

— Шлем надень и загерметизируйся, — велел я.

— Успею ещё!

— Надень.

— Ладно…

Н-да… и впрямь капризничает. Впрочем, и немудрено, в её-то положении. Опять же, сдаётся мне, что Машка в супружестве слегка расслабилась. Даже не так. Скорее, чуток оттаяла. Нашла родственную душу, и с удовольствием окунулась в своеобразную игру — притворилась изнеженной и избалованной дурочкой. А Антон, не будь идиотом, вовсю подыгрывал. И доигрались, не побоюсь этого слова.

— Пойдём, провожу.

— Думаешь, не найду дорогу? — съехидничала Машка.

— Думаю, взбрыкнёшь и попытаешься спрятаться.

— Совсем дурак?! У меня, вообще-то, мозги есть!

— И нервы. Топай, давай!

Надо же, послушалась… даже странно. И делать вид, что обиделась, не стала. Просто молчала всю дорогу. Нет, не демонстративно, скорее задумчиво. Видимо, корректировала дальнейшие планы с учётом новых вводных. А мне только того и надо. Собачиться, даже в шутку, совершенно не хотелось.

До шлюза добрались без проблем, что тоже вполне ожидаемо. И задержек непредвиденных не возникло: воздух из переходного рукава никто не откачивал, так что в собственно процедуре шлюзования нужды не возникло. Просто створка прямо перед нами уехала в стену, и я легонько подтолкнул замешкавшуюся Машку в нужном направлении, одновременно активировав связь с «Набатом»:

— Борисыч, принимай гостей!

— Уже на месте, Лёх, — подтвердил механик. — Маш, ты, что ли?

— А вы кого-то ещё ждете, Боб Борисыч? — с ехидцей осведомилась та.

— Ну, Лёха же сказал «гостей», вот я и подумал…

Машка, обернувшись, ожгла меня уничижительным взглядом и чиркнула ладонью по горлу, мол, попробуй только проболтайся! Я поспешно кивнул в ответ и на всякий случай отступил на шаг, позволив створке шлюза вернуться на законное место. Ф-фух, вроде пронесло!..

— Всё, Борисыч, занимайся подарочком!

— А ты не подойдёшь?

— Позже. Кумо, что с номером первым?

— Тестирование завершено, капитан Заварзин. Борт готов к полёту.

— Борисыч, НЗ собрал?

— Уже на «мошке», Лёх.

— Спасибо… Кумо, отстрели «первого», пусть висит рядом. Как шлюз освободится, пристыкуешь.

— Процесс активирован, сэр.

— Передачу получил?

— Какую передачу, сэр?

— Понятно… ладно, жди, скоро будет. Всё, конец связи.

Угу, тоже подстраховались… ладно, я не в обиде. Но осадочек остался, да. Пожалуй, пора наведаться в ходовую рубку, помнится, Михайлов как раз туда собирался…

И не соврал, что характерно. Старшего лейтенанта я обнаружил именно в этом служебном помещении — тот вальяжно развалился в капитанском кресле и, такое ощущение, слушал музыку, врубив её на всю катушку. Спасибо, что хотя бы в шлеме. Но на моё появление среагировал сразу: весь как-то подобрался, сел поустойчивее и собрал глаза в кучу. Взгляд его моментально стал осмысленным, а на рожу вернулась привычная невозмутимость.

— Запалился! — тем не менее, хмыкнул я, для верности ткнув в лейтёху пальцем. — Расскажу кап-3, чем ты тут занимаешься.

— Скучаю, чем же ещё? — пожал плечами Михайлов. — И он в курсе.

— Это хорошо… — Я плюхнулся в соседнее кресло, чуток поёрзал, устраиваясь поудобнее, и велел: — Давай данные.

— Какие?

— Которые обещал Хранитель, — пояснил я. — Связывайся с ними, ругайся, уговаривай, но чтобы край через десять минут пакет ушёл на «Набат».

— Хорошо… а дальше?

— А дальше ждём, — усмехнулся я. — Набираемся терпения, берём нервы в кулак, и боремся со скукой.

— Долго?

— Как повезёт… от трёх, нет, теперь уже почти двух, до семи часов.

— Расточительно… может, пока кое-что обсудим?

— Отказать! — барственно махнул я рукой. — Все дела только после старта «Набата».

— А ты упрямый, — вздохнул Михайлов.

— Какой есть, — отрезал я. — Сами напросились. Работайте с тем, что дают.

— Куда ж деваться, — в тон мне вздохнул лейтёха. — Поскучай пока.

Глава 3-4

— Ну, теперь-то можно?

Вопрос Михайлова очень смахивал на риторический, поэтому отвечать я не стал — как по мне, всё и так очевидно. Сказано же было — дождёмся старта «Набата». Ну вот, дождались. И Борисыч отчитался, и Кумо телеметрию контролировал в реальном времени, так что сомнений не осталось — мой буксир благополучно удалялся от приютившей его на время луны к периферии системы. Ещё полчаса, максимум час, и можно будет смело выходить на разгон перед прыжком. По уму, дождаться бы, но… всегда есть это самое «но»! В моём случае его визуализацией служил старший лейтенант Михайлов, таращившийся на меня с немым укором. До поры, до времени, естественно. О чём и возвестил прозвучавшим выше вопросом.

— Не уверен, — хмыкнул я, скептически поджав губы.

Больше из вредности, чем из реальной необходимости, каюсь. Но пересилить себя не смог. Впрочем, надо отдать лейтенанту должное, тот посыл прекрасно понял, но на конфликт нарываться не стал. Вместо этого снизошёл до пояснения:

— Можем упустить время, тогда придётся ещё тут торчать.

— Долго?

— Пару часов.

— Не страшно! — отмахнулся я. — Заодно проконтролируем «Набат».

— И почему у меня складывается ощущение, что ты специально тянешь резину? — задумчиво буркнул себе под нос Михайлов.

— Правильное ощущение, — и не подумал отпереться я. — Нет у меня к вам доверия. Ни к тебе, ни к твоему начальнику, ни тем более к Антону. Ни на грош. Вот и тяну.

— Понимаю… но давай всё же отправляться.

— Ибо путь неблизкий? — ухмыльнулся я.

— Нет, тут недалеко. Но… есть нюансы с навигацией. Можем так неудачно попасть, что придётся долго и упорно искать вход.

— Вход куда?

— Увидишь.

— И после этого он ещё удивляется, чего это я тяну время? Ладно, чёрт с тобой… — Я перешёл на закрытый канал и позвал «мини-гекса»: — Кумо!

— Да, капитан Заварзин?

— Подгоняй номера первого к шлюзу, будем стыковаться.

— Процесс активирован. До завершения 00:04:55… 00:04:54…

Ясно-понятно. И впрямь не стоит дальше прохлаждаться, времени в обрез.

— Пойдём, лейтенант! — выпростался я из кресла.

— Старший! — привычно огрызнулся Михайлов, а я столь же привычно его проигнорировал.

На ноги поднялся, и то ладно. Кстати, боязно, когда он за спиной.

— Иди-ка вперёд, — попросил я, смещаясь в сторону.

— Не доверяешь? — понятливо ухмыльнулся лейтёха. — Взаимно, кстати.

— То есть не пойдёшь?

— Я тебя, если честно, побаиваюсь.

— С каких это пор?

— Да с нашей предыдущей встречи! Ты, м-мать, резкий, как…

— Не продолжай, я понял. Значит, идём рядом. Ты, кстати, раньше такой фигнёй не страдал.

— Еще как страдал! Просто вида не показывал.

— А сейчас чего? Расслабился, что ли?

— Расслабишься тут! — с чувством высказался Михайлов. — У тебя же сдерживающий фактор пропал, кто знает, чего теперь от тебя ожидать?! Вдруг меня в заложники возьмёшь?!

— А смысл? Думаешь, твоим боссам не тебя не всё равно? Проще тебя грохнуть, и всё.

— Вот видишь! А ещё удивляешься, чего это я, кхм, опасаюсь.

— Эвон как! Ладно, раз опасаешься, значит, уважаешь… топай, давай!

— И почему у меня такое чувство, что я под конвоем?..

— Шагай-шагай!

Хм… подчинился. И это уже вторая… нет, пожалуй, третья хорошая новость за крайние три часа. Какие две другие? Ну, «Набат» стартовал, о чём вы уже в курсе. Плюс Кумо умудрился-таки взломать бортовую сеть «Марии-Антуанетты» и от души пошарить в её цифровых закромах. Правда, ничего особо ценного не нарыл. Но хотя бы появилась ясность с исчезновением четы Спиридоновых. Как я и подозревал, Антон подстроил нештатный сход со «струны», подправив координату t, и сразу по выходу из подпространства ушёл в новый разгон, прямиком сюда, в систему HD 17156. Ну а здесь, если верить данным сканера и записям с курсовых камер, его уже ждали. Да-да, тот самый «Искатель», рейдер Спасательной службы, с которым мы некогда (такое ощущение, что уже десятилетия назад!) имели некий инцидент, завершившийся скоротечным мордобоем. Вернее, это я руки распустил, мгновенно срубив Диму Михайлова, а потом ещё и на его начальника наехал. Вот были времена! О глобальном даже и не думал, заботился лишь о себе да людях Корпорации… ну и о тётке с двоюродным братцем.

Кстати, самым сложным оказалось не поддаться на провокации лейтенанта — тот то ли от скуки, то ли по прямому приказу пытался из меня под разными предлогами вытянуть разнообразные сведения, в большинстве своём проходившие под грифом «для служебного пользования» или и вовсе «совершенно секретно». Пришлось повертеться, как мифическому ужу на сковородке, по той простой причине, что мне тоже было скучно, а тут какое-никакое, а развлечение. В общем, игру я принял, но в результате оба остались при своих, то есть ни с чем.

И вот, наконец, настал тот долгожданный миг, когда ситуация стронулась с места. Я-то по наивности своей думал, что станет полегче, ан нет! И у самого на душе муторно, и невольный напарник, что называется, на измене. Ну, его, в принципе, понять можно — обжегшись на молоке, на воду дует. Хотя неплохая идейка-то: вот прямо сейчас догнать, подбить под колено, да взять на захват шею. Сломать не сломаю, зато можно «кольт» к затылку приставить и обезоружить. Вот только дальше что? Какой смысл? Ну, потешу эго, покажу себя этаким альфой, и?.. Вот и я не знаю, зачем это нужно. Тем более что Михайлов меня куда сильнее боится, чем я его. Хотя я его даже не боюсь, а слегка опасаюсь. Исключительно в силу недоверия. А вот он-то как раз научен горьким опытом. Но ничего, вроде не паникует. И даже уверенность всем своим видом демонстрирует. Уважаю.

До шлюза по уже хорошо знакомому маршруту добрались без эксцессов, а вот потом возникла заминка: кто первый? Пущу лейтёху, кто знает, что он успеет на номере первом отмочить, пока меня ждёт? Пойти самому? Так неизвестно, что он здесь, на «Марии-Антуанетте» учудит. Может, бомбу активирует. Или ещё что похуже… хотя кое-какие резоны пропустить Михайлова вперёд у меня присутствуют.

И ведь, судя по лейтёхиной напрягшейся морде, он обо мне ровно то же самое думает! Ситуация, блин!.. Я бы сказал, трагикомичная: два закованных в скафандры облома стоят лицом к лицу у шлюза и ждут у моря погоды. Это было бы даже смешно, если бы не было так грустно…

— Да твою же мать! — не выдержал, наконец, Михайлов. — Это же глупость несусветная! Алекс, мы же взрослые люди!

— И что ты предлагаешь?! — огрызнулся я. — Это ты на измене! А мне стрёмно, потому что хрен знает, чего ты выкинешь!

— Я?! — У Михайлова аж глаза на лоб полезли от возмущения. — Я выкину?!

— А кто?! Я, что ли?!

Некоторое время мы с негодованием таращились друг на друга, а потом, не сговариваясь, одновременно заржали. Не, ну вот как так?! Клоуны, блин!..

— Ну что, полегчало? — поинтересовался я, чуток просмеявшись. — Вали первый!

Как оказалось, у моего невольного напарника резонов пропустить меня вперёд не нашлось. Или он просто смирился с участью, потому что коротко буркнул «ладно» и шагнул к створке. Та незамедлительно уехала вбок, подчинившись команде «нейра», и нашим взорам открылись внутренности шлюза.

— Ну и чего ты выделывался? — недоумённо оглянулся Михайлов, мгновенно оценив размер шлюзовой камеры. — Тут таких, как мы, пятеро поместятся. А если потесниться, то и все семеро!

— Ты просто шлюз на номере первом не видел, — ухмыльнулся я. — И переходной рукав. Там только гуськом, а шлюзоваться и вовсе по очереди.

— Ну да, вопрос доверия стоит по-прежнему остро…

— Подвинься, шустрила!

— Кто бы говорил…

Хм… а ведь узнай я лейтенанта Михайлова в несколько иных обстоятельствах, пожалуй, мы бы с ним подружились. На язык острый, с характером, не боится быть смешным… переманить в Корпорацию, что ли? Ну-ка, стоп! Этак ты, дорогой товарищ Алекс, сейчас много до чего додумаешься! А если всё это — талантливый спектакль? Что, если так и задумано? Ты сейчас лейтёху завербуешь, и заполучишь вместо умелого спеца не менее умелого шпиона или вовсе агента влияния. Вот тебе оно надо? Однозначно не надо. Таких умников лучше держать на расстоянии. И дружить точно так же, чем дальше, тем лучше. Крайне желательно, вообще по межсистемной связи.

— Кумо, сколько до стыковки? — снова перешёл я на закрытый канал.

— До завершения процесса 00:00:59… 00:00:58…

И откуда у меня опять дежавю?.. И секунды, как назло, тянутся крайне медленно…

— 00:00:03… 00:00:02… процесс завершён, капитан Заварзин. Давление выравнено. Открыть шлюз?

— Давай, — легонько подтолкнул я лейтёху к створке, среагировав на её движение. — И без глупостей там!

— Постараюсь, но ничего не гарантирую.

— Кумо, открывай!

— Ты с кем постоянно разговариваешь? — не сдержал, наконец, любопытства Михайлов.

— Какая тебе разница?! Хоть сам с собой!

— И всё же?

— Это мой искин… судовой.

— Кхм!.. Дорогая, должно быть, игрушка?

— Недешёвая, — хмыкнул я, переключив «мини-гекса» на общий доступ.

Ну а чего теперь? Пусть лучше думает, что мой виртуальный помощник всего лишь типовой искусственный интеллект, доступный, пусть и за большие деньги, даже гражданским лицам.

— Процесс активирован, капитан Заварзин… процесс завершён.

— Фига се кишка! — присвистнул Михайлов, удостоверившись, что насчёт переходного рукава я не слукавил. — Как ты им только пользуешься?

— Вынужденно, — буркнул я. — Кумо, закрывай!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Следи за номером первым, — перешёл я на закрытый канал, как только внешняя створка шлюза вернулась на законное место, и лейтенант скрылся из вида. — Если этот типок попытается что-то выкинуть…

— Вряд ли у старшего лейтенанта Михайлова получится вмешаться в функционирование судна, сэр. Не так быстро, и не в моей сети.

— Да я так, на всякий случай… пропусти его в рубку, но доступа к сети не давай, даже гостевого. И отслеживай! Посмотрим, что он задумал.

— Принято, сэр, — выдал стандартное подтверждение «мини-гекс», и после небольшой паузы уточнил: — Так вы за этим провоцировали старшего лейтенанта Михайлова, сэр?

— А сам-то как думаешь?

— Я не был окончательно уверен в своих предположениях, сэр. Вы очень талантливо сыграли.

— Так и говори: дурачком прикинулся!

— Вынужден признать, что со стороны это выглядело…

— Глупо?

— Скорее, необдуманно. На вас не похоже, капитан Заварзин.

— Это ты понимаешь, что не похоже. А лейтёхе-то откуда знать? Так что грех было не воспользоваться случаем.

— Понимаю, сэр… старший лейтенант Михайлов завершил шлюзование. Запустить процедуру повторно?

— Погоди чуток. Пусть в рубке немного освоится.

— Зафиксирована попытка проникновения в систему наблюдения номера первого, сэр!

— Ого! Быстро освоился, стервец!

— Мне вмешаться?

— Ни в коем случае! Смотри, слушай, мотай на ус. Пусть думает, что у него всё получилось.

— Он пытается заместить видеопоток скомпилированной картинкой.

— Не хочет, чтобы мы видели, чем он занимается?

— Скорее всего, сэр.

— Пусть его. Есть возможность продублировать канал?

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Хорошо. Пусть доделывает… что он там собирался. И ломай сразу, как появится возможность, команды не жди.

— Принято, сэр. Но… вы уверены?

— Вряд ли он пытается нас угробить. Это не в его интересах. А вот подгрузить какую-нибудь гадость типа вируса, или плагин к навигационному комплексу…

— Зафиксирована попытка проникновения в управляющий модуль прыжкового генератора, сэр!

— Ну вот и дождались! Бди дальше, а мне пора. Открывай шлюз.

— Процесс активирован… сэр, разрешите вопрос?

— Валяй!

— Вы чего-то такого и ждали?

— Конечно! Иначе в присутствии на борту Михайлова не было бы никакого смысла. Его задача вовсе не заговаривать мне зубы… хотя и это тоже. Он должен обеспечить мою доставку.

— Слишком сложно, сэр.

— Так и есть. Знаешь, что я думаю? Есть уже две вещи, в которых я убедился. Нет, даже три. Во-первых, доступ к… хм… объекту из пространства ПВ получить не так-то просто. Во-вторых, достаточно некоего изменения программного обеспечения для устранения этой проблемы. И в-третьих, они не могут подгрузить софт дистанционно. Вывод?

— Наш пункт назначения расположен в континууме ВП, сэр?

— Или где-то ещё позатейливей.

— Вы намекаете на какую-то иную форму пространственно-временного континуума, капитан Заварзин?

— Почему нет? — пожал я плечами. Вернее, попытался — в тесной «кишке» передвигаться приходилось сгорбившись, так что не разгуляешься особо. — В теории подпространства ещё много «белых пятен».

— Если исходить из вашей логики, сэр, наши будущие партнеры по переговорам обладают более широкими знаниями в этом вопросе.

— Да запросто! Не зря же мне Антон намекал на реконкисту?

— Это вы у меня спрашиваете, сэр?

— Нет, просто мысли вслух… ф-фух, добрался вроде бы!..

— Какие ещё будут указания, сэр?

— Слушай и запоминай. В случае чего будь готов обеспечить наше возвращение… из чего-то там, чем бы оно ни оказалось.

— Принято, сэр.

К моему изрядному удивлению, в коротком коридорчике, отделявшем шлюз номера первого от обитаемого отсека, Михайлова не оказалось. Зато обнаружился разблокированный люк, по всем признакам взломанный изнутри бортовой сети. Хмыкнув себе под нос, я протопал прямиком в ходовую рубку, где и наткнулся на лейтенанта, по-хозяйски развалившегося в кресле пилота. И ладно бы просто развалился! Но он уже успел загрузить системную оболочку и неторопливо прокручивал таблицу технического состояния, даже не потрудившись заблокировать канал доступа в «дополненную реальность», к которому мой «нейр» подключился по умолчанию. Что, между прочим, недвусмысленно свидетельствовало о приоритетности оболочки под управлением Михайлова.

— Ну ты и наглец! — почти восхищенно выдохнул я, плюхнувшись в соседнее — оно же единственное свободное — кресло. — Постеснялся бы законного владельца!

— Времени нет, — отмахнулся лейтенант. — Не до стеснения. Слушай, а неплохой у тебя кораблик!

— На «расходниках» не экономлю.

— Как?! — удивлённо вскинулся Михайлов. — «Расходниках»?

— Знал бы ты, сколько я уже «понтонов» похерил… ладно, забей. Скажи лучше, с чего такая смелость? Это, как ты сам только что заметил, мой кораблик. Так чего же ты беспредельничаешь? Сеть взломал… как умудрился, кстати?

— Я должен доставить тебя на объект, Алекс, — проигнорировал мой последний вопрос лейтенант. Видимо, как несущественный. — А для этого нужно обновление софта твоего прыжкового генератора. И ты бы в любом случае согласился, потому что иного решения проблемы попросту не существует. Ты, конечно, во всём этом спец, каких поискать… даже, пожалуй, лучший на текущий момент. Но даже тебе не под силу написать программу в прямом смысле слова на коленке.

— Первый раз, что ли? — ухмыльнулся я. — Знаешь, сколько прог я накодил в тепличных условиях? Ни одной. Обычно приходится на бегу, из, фигурально выражаясь, дерьма и палок. Но зачастую и палок не бывает, так что вот — держите, пацаны, пользуйтесь! Что получилось, то получилось.

— Но работает же?

— Ещё бы оно не работало! Хотя… пожалуй, ты прав. Спасибо, что не стал темнить, сразу все карты выложил. Хотя не ожидал, признаюсь.

— Время поджимает, — ещё раз напомнил Михайлов. — До такой степени, что даже спорить с тобой некогда. И тем более драться на кулачках.

— Какой продуманный! — восхитился я. — А с чего ты решил, что я бы в драку полез?

— Я изучал твой психопрофиль. Ну и Антон особо предупредил, что не нужно тебе парить мозг, если есть такая возможность. Время, Алекс! Время.

— А сейчас, надо полагать, уже всё готово, раз ты на пустую болтовню размениваешься?

— Провожу предстартовое тестирование. Всё-таки обновление прошивки прыжкового генератора не шутка.

— Мы будем куда-то прыгать?

— Скорее, нам придётся… как бы помягче…

— «Нырнуть»?

— Нет, скорее «провалиться». Но не абы где, а в конкретном месте, которое ещё нужно отследить. А для этого придётся «притопить» наш «москит» и… э-э-э… просканировать окрестности на границе континуумов.

— Похоже на гексовский «зов», которым я «утопленников» разыскиваю.

— Я слабо разбираюсь в твоей терминологии, — покачал головой лейтёха. — Слишком уж она специфическая. Но ты меня, вижу, понял.

— В общих чертах, — кивнул я. — И вот ещё что… бери-ка управление на себя.

— А ты что будешь делать?

— Ничего! — отрезал я. — Это у меня лучше всего получается. Показать?

— Ладно уж, поверю на слово… тогда просто не мешай.

— Окей.

Тэ-э-эк-с, вроде обоснуй нормальный, купился Михайлов. В принципе, у меня, как он совершенно справедливо заметил, нет иного выхода, кроме как довериться, кхм, принимающей стороне. Но это вовсе не значит, что я буду спокойно сидеть и ковыряться в носу. Нет, я буду собирать информацию. А ещё у меня есть Кумо, с которым можно прямо сейчас списаться в «чате«…чем я, собственно, и занялся.

«Лейтенанта контролируешь?»

«Ответ положительный, капитан Заварзин. Обновления считаны, анализ завершён».

«И что скажешь?»

«Это специализированная навигационная программа, объединённая с вирусом для взлома компьютерной сети атакуемого объекта».

«У нас такая есть?»

«Ответ отрицательный, сэр. До текущего момента в данном типе программного обеспечения у нас просто не возникало надобности».

«Что она хоть делает?»

«Сканирует Границу в узком диапазоне по принципу «зова» и обеспечивает локализацию неких «тонких мест» в промежуточном слое континуумов ВП и ПВ. По предварительному анализу ясно, что она бы нам пригодилась на участках «дырявого сыра», сэр. С её помощью можно визуализировать аномалии в пространстве ПВ».

«То есть в этой конкретной системе у нас присутствует «карман»? Только… «подзамёрзший»? С «корочкой льда» на поверхности?»

«Я понял вашу аналогию, капитан Заварзин. И очень похоже, что вы правы».

«Ладно, бди дальше».

«Принято, сэр!»

— Эй, Алекс, о чём задумался? — вернул меня к реальности подозрительно повеселевший голос Михайлова.

— А? — вскинулся я. — Чего? Блин, почти задремал…

— Быстро ты! — восхитился лейтенант. — Пристегнись на всякий случай, стартуем.

— О! А я гляжу, ты окончательно освоился?

— Да чего тут сложного-то? Стандартный автопилот, стандартная навигация… ну, почти. И что-то я тут никакого искина не обнаружил, — с подозрением уставился на меня Михайлов. — Дистанционный доступ с «Набата»?

— Именно, — подтвердил я. — Адаптивно-автономные модули у него есть, но… для системы «москита» это слишком жирно. Проще уж так, по удалёнке.

— Хм… может, и зря я не согласился подождать, пока твой буксир не уйдёт за пределы системы…

— Думаешь, это хоть что-то изменило бы?

— Полагаю, да. Не додумаешься же ты ретрансляторы дальней связи задействовать для дистанционного управления? Хотя, если у тебя бабла, как у дурака фантиков…

— Лейтенант, а ведь это идея!

— Старший! — машинально поправил меня Михайлов.

— Плевать! Идея, говорю, шикарная.

— Управлять «москитами» дистанционно через ретрансляторы? А ведь ты уже начал казаться разумным, Заварзин!

— Зато ты слишком узко мыслишь! — пригвоздил я лейтёху. — А я, как только вот этот замут кончится, офигенный стартап запущу.

— Не, это без меня, — вернулся к работе Михайлов.

Хозяин-барин, в принципе. Зато теперь хотя бы скучать не буду, пока он с навигатором возится. Да и потом тягомотина та ещё предстоит: маневрирование, поиск, смещение в искомую точку…

А мысль лейтенант, что бы он там ни говорил, подал интересную. В пределах одной звёздной системы дистанционное управление и, соответственно, автоматизация типовых перевозок вполне себе применяется, и даже успешно. Но что, собственно, мешает масштабировать этот способ на межзвёздный маршрут? Ну да, затраты на связь через ретрансляторы резко возрастут. Но и объёмы перевозок там такие, что прибыль с лихвой их перекроет. Особенно если резко сократить численность экипажей… чёрт! Да меня профсоюз карго с дерьмом сожрёт! А торговые кланы, наоборот, на руках носить будут… если, конечно, идея прокатит. И если я это дело на поток поставлю. Что, кстати, не совсем правильно. Даже больше скажу: зачем мне новые враги? Старых-то девать некуда… а вот для собственного использования очень даже можно заморочиться. У меня-то проблема с кадрами никуда не делась. В общем, есть, о чём поразмыслить на досуге…

Глава 4-1

Знаете, чем мне не нравятся «густонаселённые» системы? И да, я не ошибся, именно в кавычках, потому что под населением в данном конкретном случае я имею в виду не только и не столько разумных существ, загаживающих пространство техногенным мусором, инфраструктурой и собственно кораблями, но и многочисленные объекты естественного происхождения, сиречь планеты со спутниками, астероиды, кометы и прочие булыжники. И чем их больше, тем сильнее проявляется моя неприязнь. А ответ между тем предельно прост: чем плотнее набиты окрестности звезды центрами масс, пусть и относительно упорядоченными, тем сложнее в них навигация. Временами доходит до того, что каботажные рейсы занимают больше времени, чем перегоны между звёздными системами. Там-то вообще какие проблемы? Разогнался до необходимой скорости примерно в нужном направлении, и уходи на «струну». В принципе, можно даже приблизительный разгонный курс не выдерживать, поскольку конечная точка прыжка задается координатами t и П, отвечающими, соответственно, за направление и «длину» перехода, уже после перехода в подпространство. Можно, но не рекомендуется. Правда, причиной тому вовсе не реальная необходимость, а элементарная техника безопасности — так проще поисковые работы в случае чего организовать. Короче, сложилось так, чисто исторически. На этом, кстати, Антоха и сыграл — продемонстрировал одно направление, а прыгнул совсем в другом. Так вот, о чём я? О затруднённой навигации вблизи многочисленных центров масс, которые, в свою очередь, бывают очень разнообразными — от газовых гигантов до относительно компактных металлических астероидов. К последним можно приравнять, например, космические станции. И в результате по таким вот «замусоренным» областям передвигаться приходится гораздо медленнее, чем позволяют маршевые движки. В системе же HD 17156, помимо выше перечисленных объектов, изрядную сумятицу в навигацию вносили и загадочные аномалии, неоднократно упомянутые лейтенантом Михайловым. Всё это вкупе привело к тому, что мы уже около двух часов метались от одного спутника к другому, причём без всякой видимой системы. Ну а поскольку я притворился, что мне все лейтёхины манипуляции до одного места, пришлось терпеть молча. Я даже не постеснялся сделать вид, будто дремлю, время от времени возвращаясь на миг-другой в объективную реальность. Например, когда на связь вышел Борисыч, доложивший о выходе на разгонный курс. Случилось это примерно через час наших блужданий. И, надо сказать, только в этот момент я смог окончательно расслабиться и начал получать удовольствие от процесса. Какого именно? Ну не от маневровой же тягомотины! Просто мне показалось довольно пикантной сложившаяся ситуация: Михайлов думал, что обвёл меня вокруг пальца, а потому я вынужденно на него положился, я же в это время тщательно отслеживал все его действия — Кумо не упускал ни единой детали из происходящего, тщательно их фиксируя и подвергая всестороннему анализу. И даже мне самому удалось кое в чём разобраться благодаря визуализациям, выведенным «мини-гексом» в «дополненную реальность». Мою персональную, ага. Ну а тщательно имитируемое полусонное состояние очень в этом способствовало — поглощённый работой лейтенант ни о чём не подозревал. Или подозревал, но справедливо решил не заморачиваться ещё и этой проблемой. В конце концов, для разборок со мной у него начальство есть.

Вот так мы и коротали время — Михайлов в трудах и заботах, я в блаженном безделье. С его, разумеется, точки зрения. А на самом деле мозг мой лихорадочно работал, благо информации к размышлению поступало даже с избытком. Например, Кумо на основании расшифрованных сигналов модернизированной навигационной оболочки сумел внести коррективы в нашу собственную софтину, управляющую «зовом» гексов. И это только верхушка айсберга! Не совсем, правда, чётко понимаю, что за айсберг такой… ну да и демоны с ним. В общем, там такие дебри, что без вычислительных мощностей, которыми оперировал «мини-гекс», и без бутылки хорошего вискаря не разберёшься. Я, собственно, и не пытался. Просто наблюдал и запоминал. И периодически похрапывал, дабы не разубеждать лейтенанта в моём тотальном пофигизме. Он, кстати, Михайлова немало озадачил — Кумо на один из виртуальных экранов пустил картинки с камер наблюдения, и я не раз и не два замечал, как лейтёха бросал на меня странные взгляды. Такие, знаете, изумлённо-осуждающие. Ну и чуток завистливые. Видимо, поражался запасу прочности моих нервов. Впрочем, так и переиграть можно было, поэтому по прошествии этих двух часов, когда номер первый, наконец, определился с направлением движения и уверенно вырвался из зон гравитационного воздействия спутников, я предпочёл сделать вид, что проснулся. Изобразил потягушки, от души зевнул и поинтересовался:

— Долго ещё?

— Не очень, — странно посмотрел на меня Михайлов. — Ну у тебя и нервы, Алекс!

— Издержки профессии, — отмахнулся я. — Если не можешь влиять на ситуацию, к чему суетиться? Терпение — главная добродетель «судоподъёмщика».

— Что, так много приходится ждать?

— Угу.

В подробности я вдаваться не стал, а лейтенант и не настаивал — у него и без того было, чем заняться. Да и смысл ему, сотруднику Спасательной службы, объяснять нюансы поисковых работ? Примерно представляет специфику. За исключением, разумеется, «сканирования» подпространства «подтопленными» «понтонами».

— Что хоть делаешь-то? — как можно безразличнее буркнул я, чтобы поддержать разговор.

— «Прощупываю» пространство. Из зоны прямого действия гравитационных полей спутников мы вышли, теперь можно и… даже не знаю, как объяснить… подключайся, короче, сам всё увидишь.

— Э-э-э… спасибо?

— А что так неуверенно? — удивлённо заломил бровь Михайлов.

— Да как-то подозрительно легко ты секреты разбазариваешь.

— Это не секрет… уже. Да и смысл скрывать? Если ты не договоришься с… начальством, короче… если не договоришься, всё равно никому ничего не расскажешь.

— Это типа угроза? — нахмурился я, машинально потянувшись к кобуре с «кольтом». Для стороннего наблюдателя машинально, конечно. — Или просто проверка на вшивость?

— Констатация факта! — беззаботно отмахнулся лейтенант, непривычно сосредоточенный на работе. — Убивать тебя никто не собирается. Просто в случае чего тебя предоставят самому себе. Не отвлекай, смотри лучше.

Хм… намёк более чем понятен: взбрыкнешь, бросим тебя в аномалии, и кукуй там до скончания веков. В остальном же… как скажешь, лейтенант. Как скажешь. Тем более как раз что-то интересное начинается…

Виртуальная модель системы HD 17156, построенная вычислителем номера первого в «дополненной реальности», и впрямь производила впечатление. Даже на столь искушённого зрителя, как я. Далеко не визуализация Границы после «зова», но что-то смутно знакомое, изменчиво-текучее и неуловимое. Игра полутонов, куски с разным разрешением, даже наличие квадратиков-артефактов — всё это вместе выстраивалось во внутренне непротиворечивую картину, дополненную многочисленными линиями, координатными сетками и сносками. То есть не просто полная имитация на основе реальных изображений, а доведённая до ума интегрированными синтезированными элементами конструкция, снабжённая простеньким интерфейсом. Зум, поворот, фокусировка — вот, пожалуй, и все функции. Но и их оказалось достаточно, особенно если не заморачиваться самому, а подключиться к каналу лейтенанта, который уже давно «углубился» в модель, увеличив и повернув в нужный ракурс конкретный участок системы. Тот самый, в котором сейчас и пребывал наш «москит». А ещё я разглядел пару дополнительных иконок, неактивных у меня. Что-то очень специфическое…

— Смотри! — Проекция Михайлова, подгруженная в «дополненную реальность», ткнула пальцем в одну из загадочных кнопок, и по объёмной структуре у меня перед глазами пробежала волна искажения, оставившая хорошо видимый, но нечёткий по краям прерывистый след. — Первый есть!

— Это тот самый… сканер? — уточнил я, заранее уверенный в ответе.

— Он самый! Сейчас сместимся вот примерно сюда, — выделил лейтенант новый участок на изображении, — и снова «прощупаем» границу.

— Хочешь сказать, что картинка станет чётче?

— Да. И чем с большего количества точек «прощупаем», тем качественнее получится карта.

— И сколько в нашем случае?

— Ещё трёх, думаю, будет достаточно. Система относительно стабильна, «дрейф» «червоточин» незначительный, так что… хватит, в общем.

— Теперь уже я тебя не совсем понимаю, — пожаловался я. — Дрейф, червоточины, прощупаем… почему у меня такое чувство, что все эти термины употребляются исключительно с кавычками?

— Потому что так и есть, — и не подумал отпираться Михайлов. — Эх, пообщаться бы с тобой в другом месте и в другое время…

— Это в каком же? — саркастически ухмыльнулся я. — В застенках Спасательной службы? Или в подвалах Спиридоновых?

— Я серьёзно, Алекс, — не повёлся на подначку лейтёха. — Коммуникация была бы намного проще. Просто потому, что мы бы на одном языке говорили.

— Можешь пойти ко мне, в Корпорацию, — великодушно предложил я. — Курсы две недели, и ты в теме. Правда, тогда путь обратно будет заказан. Впрочем, не всё так печально. Секретность, скорее всего, временная.

— Что, прогнёшься-таки под Геннадия Спиридонова?

— А есть другие варианты?

— Чтобы у тебя, Алекса Заварзина, и не было?

— Уел…

— Так, активирую «щуп»…

Что ж, не соврал Михайлов: повторная волна искажения и впрямь сделала картинку… даже не чётче, и не ярче, а… контрастнее, что ли. Что-то я косноязычен излишне. Наверное, от нервов.

«А ваша аналогия оказалась очень точной, капитан Заварзин, — прислал сообщение в «чат» Кумо, как только изображение стабилизировалось. — Действительно, «ледок».

«Только «лужицы» тут размерами с хорошее озеро каждая, — ответил я тем же способом. — «Ледок»… Ха!»

И перешёл к более привычному голосовому общению:

— Ещё пару раз, говоришь? А смысл? Вот же явные аномальные участки…

— «Дрейф», Алекс, — пояснил Михайлов. — Выходы «червоточин» в наше пространство слишком маленькие для объектов, движущихся с космическими скоростями. И они смещаются вслед за центрами масс. Эти ещё относительно стабильные, но всё равно можем промахнуться.

— А если притормозить?

— Нам не хватит импульса, чтобы преодолеть пограничный слой после «подныривания».

— Хм… а я свои «понтоны» при нулевых относительных скоростях «затапливаю», и ничего.

— Тут немного другой принцип, — помотал головой лейтенант. — Нам нужен применительно к световому году микро… нет, пожалуй, нанопрыжок. И даже для него необходим разгон в десятки, если не сотни, километров в секунду. Поэтому нижний предел скорости ограничен.

— Ладно, тебе виднее, — сдался я. — Но это очень странная хрень. Не похожа ни на вход в «карман», ни на «дырявый сыр».

— Эх, если бы я ещё понимал, о чём ты толкуешь! — закатил глаза Михайлов. — Активирую «щуп»…

И снова ничего принципиально нового, помимо заметно улучшившегося качества отображения. Я даже комментировать не стал, ибо смысл? Чуть менее скучно, чем дремать. Хорошо хоть, технология отработана, и нет нужды смещаться с предыдущей точки активации на значительное — по космическим меркам, естественно — расстояние. Соответственно, на оставшиеся две попытки времени ушло не очень много, и в общей сложности через четверть часа картинка обрела максимально возможную «сочность»… ну, или хотя бы такую, что устроила Михайлова. Именно об этом он и возвестил, удовлетворённо потирая ладони:

— Есть контакт! Глянь, Алекс, вон та «червоточина», которая в центре!

— Ну, глянул, — лениво отозвался я, — и что?

— Самая подходящая.

— Интересно, по каким признакам ты это определил? Она же точно такая, как и остальные!

— Реально интересно? — оживился лейтенант.

— Нет! — отрезал я. — Давай ближе к делу.

— Не нервничай, сейчас всё будет… а выбрал я её, потому что она самая стабильная, с самой предсказуемой траекторией. Тэ-э-эк-с, рассчитываем курс… манёвр… поехали. И это, Алекс… держись за что-нибудь!

— Окей.

Так-то к креслу пристёгнут, но Михайлову, очевидно, лучше знать, в чём «приколы» навигации в здешней системе. Кстати, во внутренние области, ближе к звезде, мы так и не переместились, мой навязанный обстоятельствами напарник для маневрирования выбрал участок между орбитами двух газовых гигантов, окружённых целой гроздью спутников каждый. Понятно, что из текущей точки что один, что другой казались блёклыми пятнами, но это исключительно визуально. А вот на схеме в «дополненной реальности» всё становилось на свои места буквально с первого же взгляда: исследованный кусок пространства располагался в зоне наименьшего взаимовлияния гравитационных полей всех близлежащих космических объектов. Близлежащих, конечно же, весьма условно, с учётом масштабов звёздной системы. И мы с каждой секундной приближались к расчётной точке перехода, постепенно замедляясь до приемлемой скорости…

— Самое трудное — угадать с прыжком, — отвлёк меня от размышлений лейтенант. — В ручном режиме вообще бесполезно. Приходится полагаться на автоматику.

— А что будет, если не успеем?

— Проскочим мимо, — пожал Михайлов плечами. — В принципе, ничего страшного — «вынырнем» здесь же, в системе. Разве что потом придётся повторить процесс с самого начала, включая сканирование с нескольких точек, потому что «червоточина» сильно сместится.

— Муторно, однако!

— С этим неудобством приходится мириться, — вздохнул лейтенант. — Но нам ли ворчать? Сам знаешь, бывает много хуже!

— А бывали случаи, чтобы координата Т сбивалась, и кто-то «тонул»?

— Нет. То есть сбивалась, конечно, но здесь, в системе, это вообще непринципиально.

— Хочешь сказать, что «затонуть» тут нереально?

— В том смысле, который вкладываешь ты — вряд ли. Сгинуть в подпространстве, канув на «глубину», или затерявшись в «толще», не получится.

— Но?..

— Да, есть «но»… сейчас сам увидишь, если всё в норме… компьютер, выведи обратный отсчёт!

В «дополненной реальности» на фоне схемы системы вспыхнул и начал мигать стандартный таймер: 00:00:42… 00:00:41… Ого! Это меньше минуты осталось! Кстати, меня наконец-то проняло — по спине пробежал холодок, сердце застучало в бешеном ритме, и почему-то захотелось пива. Странная реакция. Страх неизвестности? Пожалуй, что и он…

— С торможением всегда так, — продолжил между тем разглагольствовать Михайлов. — Вроде бы всего ничего до точки перехода, но идёшь с замедлением, и каждая последующая секунда тянется… и тянется…

00:00:29… 00:00:28…

— Что, никак не привыкнешь? — ухмыльнулся я, поймав небольшую паузу в словоизлияниях лейтенанта.

— Не-а…

— А часто приходится… вот так?

— Не очень… но каждый раз как первый. Никогда не знаешь, угадал, или нет…

00:00:19… 00:00:18…

— Я что-то такое тоже испытывал, — признался я. — Давно, на заре карьеры. Но тогда от меня множество жизней зависело.

— А от меня всего одна, хочешь сказать? — покосился на меня напарник. — Твоя?

— Типа того.

— Думаешь, от этого легче? Ну, давай уже!..

00:00:09… 00:00:08…

— Одно радует — в случае чего мы даже пикнуть не успеем, — садистски ухмыльнулся я, с удивлением отметив, как задёргался глаз лейтенанта. — И не почувствуем… наверное…

00:00:04… 00:00:03… 00:00:02…

— Сейча-а-а-а-а-а-а-а…

Когда-то давно, кажется, ещё в прошлой жизни… что, уже говорил такое? В общем, момент прорыва через «ледок» до боли и зубовного скрежета напомнил прохождение сквозь «мембрану» в «подпространственном кармане» в системе с двойной звездой и чёрной дырой. Чем именно? Да тем самым ощущением завязшего в смоле комара или растянутого во времени состояния сатори, каким его описывал капитан Рин. Разве что не так долго пришлось из будущего «куска янтаря» вырываться. В остальном же… воздух в рубке стал плотным и вязким, ни вдохнуть, ни выдохнуть, и даже глаза не вытаращить толком — давит. Ну и ещё из забавного — о-о-о-о-очень медленный удар сердца, за который всё, по сути, и закончилось. Мгновенно вернулись слух, вкус и осязание, но вот с собственным телом пришлось повозиться — если честно, даже после станнера отпускает куда проще. Или это у меня по неопытности?..

— … а-а-а-ас!.. — Михайлов облегчённо вытолкнул из груди последнюю порцию воздуха и судорожно заглотил следующую.

Я, кстати, незамедлительно последовал его примеру, хоть и не орал как резаный в момент перехода. И всё равно, такое ощущение, что из лёгких выдавило весь воздух до последней молекулы. Получается, не так уж и не прав был лейтёха, когда голосил благим матом? Своеобразная подготовка к последующей гипервентиляции? Похоже на то — вон, он уже почти отдышался, не то, что я. Хотя пошёл процесс, однозначно пошёл…

— Кажется, пробились, — хмыкнул Михайлов. Голос у него, что характерно, был уже почти нормальным, разве что самую чуточку сипел. — Ты как… в целом?

— Терпимо, — прохрипел я. — М-мать!.. Предупреждать надо…

— К такому нельзя подготовиться. Нужно через это пройти и перетерпеть.

— Всё приходит с опытом? — с ироничной ухмылкой покосился я на лейтенанта.

— Именно… ага, торможение по плану… не проскочили, радуйся, Алекс!

— Было бы чему…

— Да брось себя жалеть, наконец! Мы живы, переход прошёл по плану, ещё чуток, и будем на месте! Что ещё для счастья надо?

— Контроль над ситуацией, не?

— Да тьфу на тебя! Глянь лучше, какая красота!

— Сейчас… ф-фух… в глазах двоится, и плывет всё.

— Это у тебя просто с непривычки, сейчас пройдёт, — пояснил лейтенант. — У меня тоже так в первый раз было. Просто пробуй сфокусировать взгляд, и всё.

— Угу…

— Ладно, ты адаптируйся, а я кое-какие вопросы порешаю.

— Валяй! — и не подумал я возразить.

Да и смысл? Пусть от меня отвлечётся, хоть нормально с «мини-гексом» пообщаюсь… хотя бы в «чате».

«Кумо, анализ и выводы, кратко!»

«Принято, капитан Заварзин, — незамедлительно отозвался тот в текстовом режиме. — Судя по телеметрии, мы в некоем пространственном образовании…»

«Пространственном? Уверен?»

«Не совсем, но более подходящего термина подобрать не могу. Это и не «пузырь», и не «карман», и даже не «отнорок» с «мембраной». Это нечто новое, очень странный объект, обладающий взаимоисключающими свойствами».

«Например?»

«Я фиксирую координаты трёхмерного пространства, но они как бы… «плывут». Изменяются с большой частотой, но незначительной амплитудой».

«Как физические координаты могут «плыть»? Мы вибрируем, что ли?»

«Ответ отрицательный, капитан Заварзин. Номер первый как объект стабилен относительно других материальных объектов. Я бы сказал, что «вибрирует» сама система координат… или её начало, что ближе к истине».

«Начало координат? А что в нём?»

«А вы разве не видите, сэр?»

«Что-то не очень… вообще странно — текст воспринимаю нормально, а картинка в «дополненной реальности» плывёт и колеблется».

«Это ваш мозг ещё не адаптировался к «плывущей» системе отсчёта. Активировать программный фильтр?»

«Не вздумай! Лучше потерплю немного».

«Как скажете, сэр. Ещё вопросы?»

«Ты уверен, что мы остаёмся в нашей… реальности? «Рассинхрон» есть?»

«Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин».

«Сканер через «ледок» пробивает? «Набата» отслеживаешь?»

«Ответ отрицательный, сэр».

Тэ-э-эк-с… не самая лучшая новость.

«Кумо, а мы не могли… сместиться во времени? Ну, как тогда, в «мембране»?

«Недостаточно данных для анализа».

Чёрт!

«Выбраться-то хоть сможем, если вдруг что?»

«Ответ положительный, капитан Заварзин. Я уже внес дополнения в программное обеспечение прыжкового генератора».

Ну спасибо, порадовал! Теперь не так стрёмно, в случае чего хотя бы используем тактическое отступление… кто сказал «позорное бегство»? Ну, можно и так выразиться…

«Рекомендую всё же провести визуальную оценку внутреннего пространства аномалии, сэр!» — отвлёк меня от невесёлых размышлений Кумо.

«Да, сейчас…»

Хм, а ведь правда картинка в «дополненной реальности» чётче стала. Уже можно с трёхмерным изображением на плоскости сравнить, если смотреть без очков. И даже отдельные детали вполне различимы… ну-ка, что тут у нас?

— М-мать!!!

Ну вот как так, а?! Почему снова?! И почему со мной?..

Глава 4-2

— Алекс? — встрепенулся Михайлов. — Ты чего?! Поверь моему опыту, всё не настолько хреново…

— Это ты поверь моему опыту! — перебил я лейтенанта, страдальчески при этом сморщившись — внутри черепа при первом же осмысленном взгляде на загадочный объект возникло непонятное, но подозрительно знакомое свербение. — На самом деле всё ещё хуже, чем вы можете предположить!

— Ну, удиви меня, — хмыкнул лейтёха, по-прежнему не прерывая своей таинственной деятельности.

— Пожалуй, воздержусь пока.

— Как знаешь.

Что-то он подозрительно спокоен… впрочем, такое его состояние вполне объяснимо: Михайлов здесь точно не впервые. И уже привык к зрелищу. А потому и не осознаёт в полной мере опасности. Или просто о ней не подозревает, как вариант. Ну а мне, что вполне логично, все карты раскрывать не с руки. Лишний козырь в рукаве не помешает, тем более, чую, предстоит нехилый такой торг, причём в самое ближайшее время. И моя инфа может иметь неплохую цену.

Спрашиваете, чего же этакого я узрел? Да так, некую абстракцию. И даже не сразу осознал, что именно вижу. Хотя тут и качество изображения роль сыграло. А вот как только до меня дошло, что именно мозолит глаза, картинка сфокусировалась и обрела чёткость, окончательно и бесповоротно похоронив робкую надежду на ошибку. Потому что ошибки быть не могло: посреди обширнейшего куска пространства, примерно там, где в континууме ПВ должен располагаться один из газовых гигантов, висело нечто, напоминавшее колоссальный клубок ниток. И на этот раз отнюдь не паутинных, а хороших таких шерстяных, чуть ли не с вязальную спицу толщиной. С поправкой на масштаб спицы, естественно. А просветы между витками такие, что Картахена запросто поместится. Да-да, вы правильно поняли, прямо по курсу номера первого плыл посреди ничего колоссальных размеров собрат артефакта с колумбайновской космостанции, той, что сейчас торчала в геометрическом центре моей «карманной крепости». Разве что «нити» кое-где были порваны и топорщились неаккуратными клочьями, да мерцание, присущее «мини-клубку», отсутствовало как класс. Хотя артефакт в целом и испускал равномерное призрачное сияние. А ещё, если он и вращался, то настолько медленно для своего размера, что невооруженным взглядом это заметить не представлялось возможным.

«Кумо, ты это видишь? — не сдержавшись, набил я в «чате». — Это то самое, о чём я думаю?»

«Ответ положительный, капитан Заварзин, — незамедлительно пришёл ответ «мини-гекса». — Но есть и различия, помимо масштабов явления».

«Ну-ка, ну-ка…»

«Основные признаки налицо: внешнее сходство, замкнутость артефакта на самого себя, с учётом полученных повреждений, конечно, наличие пространственной аномалии, сочетающей свойства континуумов ПВ и ВП, аналог «мембраны» на входе…»

«Да это я уже понял! Различия-то в чём?»

«На объекте присутствуют посторонние вкрапления, которые я не могу идентифицировать с достаточной долей вероятности».

«Но что-то подозреваешь!»

«Ответ положительный, капитан Заварзин. Обратите внимание на выделенные области артефакта».

Хм… смотри-ка, и впрямь какие-то… пожалуй, «катышки», если уж до конца придерживаться аналогии с клубком «шерстяных» ниток. К сожалению, видно не очень хорошо, но, такое ощущение, что это крупные «пылинки» или даже «комочки грязи», вплетённые в «пряжу». Или, я не знаю, куски краски от клейма, плохо смытые с шерсти. Чёрт, какая бредятина в голову лезет! В общем, что-то, ощущаемое чем-то родным, порождённым континуумом ПВ, в тесной связи с чуждым, исторгнутым пространством ВП. Суспензия, вот! Как будто смешались две отличающихся агрегатным состоянием среды, причём смешались не очень равномерно. Кстати, вон на том обрывке можно попробовать получше рассмотреть, там подозрительное вкрапление хорошо так торчит из «волокон»…

«Кумо, увеличь-ка вот этот кусок, — обвёл я виртуальным курсором запримеченный участок «клубка». — Спасибо».

Хм… и почему я не удивлён? Куда ж без них, без наших шестиногих друзей?..

«Всё ещё испытываешь сомнения, Кумо?»

«Ответ положительный, сэр. Свыше девяноста процентов объектов, интегрированных в овеществлённую «струну», вернее, пакет «струн», напоминают корабли гексаподов, но исключительно визуально».

«Интересно, как ты это определил?»

«Их внешние обводы не подчиняются правилу «золотого сечения», сэр. А мои соплеменники… э-э-э… ну, вы поняли, сэр… мои соплеменники придерживаются его весьма строго».

«А если они просто повреждены?»

«Я бы это определил по трёхмерным моделям».

«Ладно, как скажешь… а остальные десять процентов, или около того?»

«Не поддаются идентификации, сэр. За одним исключением».

«Тот самый, на «обрывке»? — утонил я. — Или ещё есть?»

«Да, именно он. Рискну предположить, что это транспортное средство Хранителя».

«И ты говоришь, что не идентифицировал?! Намекаешь, что не сохранил параметры «гекса», который «Ищущего путь» на ноль помножил?! На тебя это совсем не похоже, Кумо!»

«И тем не менее, это так, сэр. К тому же, как вы, несомненно, знаете, корабли гексаподов способны менять очертания в зависимости от исполняемой приоритетной функции».

«Ладно, замнём для ясности…»

— Алекс? А ты чего завис? — проявил, наконец, интерес Михайлов. — Глючит? Если да, то скажи! Это не шутки, лучше тонизирующее средство принять!

— А?.. — сделал я вид, будто очнулся. — Не, нормально всё. Засмотрелся, понимаешь…

— Видел уже что-то подобное? — с подозрением уставился на меня сквозь прозрачное забрало лейтенант.

— Ну, как тебе сказать… — замялся я.

— А, никак не говори! — отмахнулся вдруг лейтёха. — Всё равно потом повторять придётся. Так что не напрягайся, я подожду. Уж чем-чем, а болезненным любопытством не отличаюсь.

— Что, дали добро на стыковку?

— Дали, — кивнул Михайлов. — Так что ещё чуток, и будем на месте.

— Это хорошо… кстати, можно вопрос?

— Попробуй.

— А куда «Искателя» дели? Он же здесь должен торчать, как бельмо на глазу! Или за… эту вот хрень загнали?

— Не совсем «за»… скорее «в».

— Кхм… ладно, бог с ним… а стыковаться будем с каким-то «гексом»?

— Да. Так проблем меньше, — не очень понятно пояснил лейтенант.

— Зона нежелательной навигации? И здесь тоже?

— Я бы сказал, особенно здесь. Какие-то свойства среды затрудняют связь и синхронизацию нашей, хумансовской, вычислительной техники. В автоматическом режиме не очень-то состыкуешься, а ручками вообще чревато.

— Свойства среды? «Плывущие» координаты, что ли?

— Как ты сказал? — насторожился Михайлов. — Плывущие?

— Ну, типа того… они постоянно изменяются с небольшим «разбегом», как будто система отсчёта нестабильна.

— Хм… а мы с такой стороны это явление не рассматривали… как догадался?

— Опыт, сын ошибок трудных, — пожал я плечами. — Но на этом всё. Считай это жестом доброй воли с моей стороны. Дальнейший обмен информацией только на паритетных условиях.

— Да без проблем. Вон, кстати, нас уже ждут.

И действительно, «кусок скалы», под который довольно успешно для стороннего наблюдателя мимикрировал корабль Хранителя (к чему плодить сущности, если я с ним уже общался?), вдруг поплыл, как нагретая восковая свеча, и сформировал в условно носовой части некое подобие пандуса. Мало того, если верить вычислителю, габариты этой стыковочной площадки почти идеально соответствовали размерам моего номера первого, а уютное «ложе», повторявшее очертания нижней части «москита», сулило идеально мягкую стыковку. Ну и как тут отказаться от приглашения?

Единственный, на мой взгляд, стрёмный момент — топорщившиеся вокруг «гекса» «волокна» измочаленной неведомой силой «струны». Я даже грубо приблизительно не представлял, какое воздействие могло вызвать подобный эффект. Как размозжённая и почти перебитая веревка из какого-то растительного материала. Интересно, чем это так приложило? Опять же, «волокна»… Кумо что-то говорил про пакет «струн». А что, если каждая отдельно взятая «струна» — это тоже пакет? Ну а «волокно» — отслоившаяся мини-«струна»… не, бред!

— Алекс, опять задумался?

— Что, настолько заметно?

— Да ты как будто из реальности выпадаешь. — Михайлов, закончив возиться с настройкой автопилота, откинулся на спинку кресла и расслабленно выдохнул: — Всё, поехали. Ещё… минут семь-десять. Плюс-минус.

— Расстояния тут тоже обманчивые?

— Есть немного. Так о чём задумался, Заварзин?

— О природе артефакта, о чём же ещё?

— Настоящий учёный, — без тени иронии констатировал лейтенант. — Даже завидую. У меня-то с воображением беда, фантазии почти напрочь лишён. Воспринимаю объективную реальность как данность, и не парюсь по поводу.

— Везёт…

На том, собственно, разговор заглох, и всё оставшееся до стыковки время я пялился на экран в «дополненной реальности», не в силах оторваться от поражавшего масштабом зрелища. Артефакт в «карманной крепости» в сравнении со здешним «клубком» воспринимался пылинкой на фоне здоровенного валуна… если бы последний был изъеден ветровой эрозией до состояния комка сахарной ваты. Не самая адекватная ассоциация, согласен. Но уж какая есть.

Что ещё любопытного заметил? Ну, например, удалось в подробностях рассмотреть «волокна», оплетавшие «гекса». И если в продольном направлении они воспринимались именно что материальными объектами, некими «нитями», то вот с «торца»… честно скажу, поначалу списал открывшуюся картину на дефект зрения. Просто потому, что с этой стороны ничего материального зафиксировать не удалось. Мерцание, расфокусировка, марево… я парочку даже увеличил, чтобы окончательно убедиться в проблемах со зрительным восприятием. Однако же нет, оказалось, что «волокно»… тоже сгусток «струн», только ещё более тонких. Как это явление называется, когда в каждом однотипном объекте обнаруживается такой же объект, но на порядок меньше, и так до бесконечности? Рекурсия, точно! И Михайлов, кстати, оказался прав — долго смотреть на такое вредно для здоровья. Особенно душевного. Так что волей-неволей пришлось переключиться пусть и на чуждого человеческому разуму, но всё же насквозь реального «гекса»… тем более, что тот уже занял практически весь экран — настолько близко мы к нему подобрались. И да, стыковка прошла идеально. До такой степени, что я даже не ощутил момента касания. Номер первый лёг в нишу, как влитой. Если честно, «Спрут» грубее работал, но это можно объяснить непреодолимыми глубинными противоречиями между алиеновской техникой и пилотами-людьми, при всём моём уважении к мастерству Рин-тян. А вот дальнейшие события абсолютно никакой реакции у меня не вызвали, поскольку были насквозь привычными: «пандус» на манер языка втянулся в основной корпус, а сверху нас ещё и «челюстью» прикрыло. Рутина как она есть. Осталось дождаться, когда в стыковочном отсеке восстановится атмосфера, и можно выходить.

И в случае со «Спрутом» я именно так бы и поступил, предварительно избавившись от скафандра — вы ведь не ходите по собственному дому в «уличной» одежде? Так и здесь. Что же касается дома… честно, не уверен, что больше подходит под это определение: номер в «Сломанном дроиде» или каюта на «Спруте». Пожалуй, шестьдесят на сорок в пользу последней. А вот на совершенно незнакомом «гексе» гулять без защиты себе дороже. Я ведь ещё помню, как меня встретил «Ищущий путь». И шок от стычки с функциональным юнитом до сих пор свеж в памяти. Кстати, против техногенной «зверюги» такого типа «кольт» бессилен, тут плазмер нужен, и желательно помощнее. Хорошо, что он у меня есть. Придаёт уверенности. Да, согласен, абсолютно мнимой, но хоть такой…

— Пойдём, что ли? — первым выпростался из кресла Михайлов.

— Я так понимаю, видеоконференцией тут не обойдёшься? — на всякий случай поинтересовался я.

— Поверь, Алекс, это как раз тот случай, когда необходимо очное общение. Чтобы глаза в глаза, пусть у некоторых они и на стебельках.

— Я плохо поддаюсь ментальному воздействию.

— Ты о чём? — весьма натурально удивился лейтенант.

— А, забей! — отмахнулся я, последовав примеру коллеги. — Надеюсь, далеко вглубь тащиться не придётся? Я помню, насколько огромна эта штука.

— Уже сталкивался?

— Могу ошибаться, но именно с этим Хранителем я уже общался. И имел крайне сомнительное удовольствие лицезреть демонстрацию огневой мощи его лоханки.

— Расскажешь?

— Если только потом… ладно, веди.

Сложностью предстоящий маршрут, как вскоре выяснилось, не отличался. Всего-то и нужно было выбраться из шлюза номера первого, обогнуть его корпус по кратчайшему пути, да пересечь оставшуюся свободной часть каверны — довольно просторной, кстати. Ну а дальше обнаружился тесноватый тоннель, который вывел нас в знакомый по старому опыту зал-грот, заполненный колоннами-сталагнатами. Помнится, именно в таком мы со Степанычем оказались на лайнере гексов в самом начале моей эпопеи, сразу после бегства с «Саввы Морозова». И способом ориентирования в пространстве Михайлов воспользовался аналогичным — повёл меня вдоль стенки, правда, свернув налево, а не направо, как мы некогда. Это сколько уже лет-то прошло? Впрочем, к чёрту подробности! Хватает вот этих самых «лет», чтобы ох… офигеть, в общем.

По залу пробирались довольно долго, но исключительно в силу сложной топографической обстановки — сталагнаты изрядно мешали, да и поверхность под ногами, можно сказать, из одних только неровностей состояла. Хорошо хоть, сила тяжести нормальная, да направлена привычно, а то бы совсем туго пришлось. Тем не менее, добрались, но я предварительно сбился со счёта, сколько дверей осталось за спиной. Дверей, естественно, местных, как их гексаподы понимали, то есть неприятного вида плёнок, затягивавших однотипные каверны в стенах. Десятка два точно, если не больше. Пожалуй, корабль Хранителя куда крупнее того лайнера, на котором мы со Степанычем путешествовали, и на порядок больше «Спрута». Интересно, сколько на борту гексов? Я имею в виду личный состав. Хотя нет, не интересно. Мне, если что, и одного за глаза. Помню я этого Хранителя, как при первой встрече лёгким испугом не обделался, до сих пор не понимаю…

— Пришли, — буркнул Михайлов, остановившись у ничем не примечательной на фоне остальных двери. — Побудь пока здесь, скоро за тобой придут.

— Кто?

— Понятия не имею, — обломал меня лейтёха. — Кто-то из командования.

— А ты куда?

— За инструкциями, куда же ещё?

— То есть свои функции ты успешно исполнил?

— Получается, так, — безразлично дёрнул плечом Михайлов. — А что? Привык уже ко мне?

— Скорее притерпелся.

— А-а-а… ну ладно тогда… заходи, короче! — Лейтенант сдёрнул с правой руки перчатку и приложил голую ладонь к пятну сканера. — Блин, м-мерзость!

— Поверь, это далеко не самое гадостное, что я в этой жизни видел! — усмехнулся я, бестрепетно переступив лужицу шипящей слизи, оставшейся от растворившейся створки. — К тому же она химически нейтральна к органике.

— А я это как-то не додумался проверить, — странно покосился на меня Михайлов. — И особенно на себе… в общем, жди. И ни в чём себе не отказывай.

— Не вопрос, — буркнул я, развернувшись спиной к полупрозрачной плёнке на входе. — Ха! А неплохо тут…

С первого взгляда — типичный жилой бокс гексовского лайнера, но, как незамедлительно выяснилось, скалообразные поверхности с вездесущей слизью заканчивались сразу за коротким коридором. Стоило же выглянуть в основное помещение, как взгляд первым делом упирался в неплохой набор человеческой мебели — диван и пару кресел. Ну а затем остальные подробности всплывали: ковровое покрытие под ногами, встроенная в стены мебель, кое-какая аппаратура… и самое главное, всё это светлых тонов. Даже уютно, я бы сказал. Оп-па! Цветок в горшке… и точно не кактус! И даже не октавианский флоктус, славившийся неприхотливостью, граничащей с неубиваемостью. Нормальный такой цветок, с зелёными листочками. Аж захотелось содрать шлем или как минимум забрало откинуть, чтобы не мешало понюхать этакую невидаль! Кто-то руку приложил к этому месту, причём человеческую и, очень может быть, женскую. Это что же получается, Хранитель настолько часто контактировал с хумансами, что озаботился специальное помещение оборудовать? Не просто сымитировать нормальные условия по составу атмосферы и температуре, но ещё и привычную обстановку создать? И это точно не голограмма… занятно.

Решительно подавив первый — и отчаянно безумный — порыв, я всё же не стал разгерметизировать скафандр, хоть Кумо уже успел заверить, что воздух абсолютно безопасен. Какая-нибудь усыпляющая гадость ведь тоже для здоровья абсолютно безопасна, в том плане, что конкретно от неё дуба не дашь. Зато тебя сонного могут, к примеру, прирезать. Или вообще в шлюз вышвырнуть, и дрейфуй в космосе, пока не околеешь. Или… да до фига чего ещё, вплоть до противоестественного надругания. Так что осторожность на данный момент наше всё. Понимаю, что звучит как насмешка, особенно с учётом всех обстоятельств, что привели меня в это место, но… каждый задним умом крепок. А когда приходится реагировать вот так, по факту, всего предусмотреть решительно невозможно. Тут если жив останешься и при своих, считай, что уже в выигрыше. Ну а в моём случае ещё и сразу два элемента непредсказуемости: Антон Спиридонов и Хранитель. Чего от них ожидать, непонятно вообще. А уж если у этой парочки какая-то общая цель нарисовалась… чёрт, реально страшно! А ещё, хоть убей, но не пойму, зачем Хранителю такая роскошь?

Спрашиваете, чего это я на каюте зациклился? Да возникло у меня почему-то ощущение, что она — ключевой фактор. Мелькает какая-то мысль на периферии сознания, а ухватить не могу. Мне бы ещё чуток информации, или хотя бы времени, чтобы подсознание разложило всё по полочкам и выдало итог. Но вряд ли мне позволят долго прохлаждаться, не уверен, что есть смысл устраиваться поудобнее. Да вон хотя бы на диванчик брякнуться — с учётом моей сбруи самое то, не застряну и за подлокотник не зацеплюсь в случае чего. Или есть?..

От размышлений меня отвлёк донёсшийся сбоку шорох, и я с огромным трудом заставил себя оставаться на месте — рефлексы требовали отпрыгнуть и встретить неведомую опасность во всеоружии. Но и до конца им сопротивляться я не смог, обернулся на шум. А обернувшись, скрипнул зубами и злобно прищурился, перехватив насмешливый взгляд… Антона Спиридонова.

А кого ещё я, собственно, ожидал здесь увидеть? Капитана третьего ранга Курицына? А какой смысл ещё в одном посреднике?

— Привет, Алекс! — махнул мне рукой Антоха, и шагнул таки в каюту, освободив дверной проём, который незамедлительно перекрыла сдвижная створка. — Извини, бро, что пришлось вот так, окольными путями, но… сам понимаешь! Эй, ты чего?..

Ну да, можно сказать, напрягся. И даже ладонь перед собой выставил предостерегающе. Зато сработало — Антон застыл на полушаге, а у меня появилось время на анализ обстановки. Вернее, у Кумо, который очень быстро провёл биометрию и снабдил оконтуренный зелёным силуэт в «дополненной реальности» ещё и выпадающей менюшкой. Вчитываться в здоровенный кусок текста с кучей цифр я, естественно, не стал, хватило заключения — действительно Антон Спиридонов, собственной персоной. Живой, здоровый и неунывающий, да и вид, прямо скажем, цветущий. Не бедствовал всё это время, ага. Но и не особо сибаритствовал — по чужой лоханке в стандартном комбезе разгуливать так и не решился. Зато шлем деактивирован и скрыт в утолщении на шее, и перчатки на поясе висят. Хм… порядок с атмосферой, получается?

— Алекс? Это ж я, Антон!

— Вижу, — процедил я, поманив подельника пальцем.

— А-алекс?.. Только давай без этого, а?

— Без какого? — криво ухмыльнулся я и сделал шаг по направлению к гостю. Осторожный шаг, чтобы, не дай демоны, не спугнуть. — Антоша, а ты здесь зачем?

— Ну… должен установить предварительный контакт, подготовить, так сказать, к открытиям чудным… удостовериться, что ты не на нервах…

Ага, вроде получилось — косится с подозрением, но не отступает. Растерян, правда, немного. Но мне это тоже на руку — ещё пару шагов, и можно будет обнимашки устраивать. На которые, судя по виду, Антон и надеялся. Что ж, придётся его разочаровать…

— Я спокоен, — сообщил я гостю, оказавшись практически вплотную. Потом посмотрел ему прямо в глаза и уточнил: — Почти.

— Э-э-э?..

— Знал бы ты, бро, как долго я об этом мечтал! — чуток развил я мысль.

— О чём? О встрече? Польщён, бро! Так быстро соскучился!

— Нет, — решительно отмёл я предположение Антохи. И столь же решительно сгрёб его за грудки, с сожалением отказавшись от намерения засветить в челюсть с левой или боднуть в нос — с учётом моей экипировки данные действия чреваты тяжкими телесными. — Вот об этом!

Подсечка получилась образцово-показательная, Антон и моргнуть не успел, как шлёпнулся на пол, чувствительно приложившись боком. Но дыхания не лишился — удар оказался не настолько сильным, чтобы выбить воздух из лёгких. Да и скафандр защитил очень неплохо, так что пришлось продолжить экзекуцию мощным пинком. Разве что для большего удобства дождался, когда Антоха приподнимется на локте. Зато пнул не носком ботинка, а голенью, задействовав сервоусилитель, и попал в живот, по амортизирующей подкладке. С одной стороны, удачно для подельника — рёбра уцелели. С другой — тот чуть обед не выблевал, когда, наконец, сумел хватануть ртом воздуха. Ну и ещё отлетел, как кегля, проелозив по полу до самой стены, о которую и затормозил, влипнув спиной.

И знаете что? На душе вдруг стало настолько замечательно, что даже Антона пожалеть захотелось. Нет, ну реально! Что он там про нервы плёл? А ничего так антистресс, надо взять на вооружение.

— Ну, что скажешь? — хмыкнул я, сполна насладившись Антохиными попытками продышаться.

— С… спа… кха!!! Спасибо, что не по роже? — прокашлялся тот.

— Пожалуйста, — не остался я в долгу. — Ещё одна попытка.

— З-за… за что?! — с искренним недоумением выдавил мой подельник.

Приплыли, блин! И что он от меня хочет услышать? Правду, разве что?..

Глава 4-3

— За что, блин?! — уже увереннее повторил Антон и предпринял первую — неудачную — попытку подняться с пола.

— Для начала за наши сожжённые нервы, — пояснил я. — Ты, придурок, о родственниках подумал? На твоих-то мне класть, если честно, а о Машкиных? Молодожёны сразу после свадьбы пропали без вести! Чёрт…

— Иначе нельзя было…

— Помолчал бы лучше! Ладно, бог с ними, с родственниками… а подельники твои? Те, что в «крепости» собрались? Ты хоть представляешь, какой с ними головняк был?!

— Но ты же справился?..

— Слушай, ещё хоть что-то вякнешь, реально по роже схлопочешь!

— Понял, понял, умолкаю…

— Но самое главное — за игру втёмную! Запомни, Антоша, это был первый… хотя нет, не первый… но последний раз уж точно!

— Ты о чём, бро? — сделал невинный вид Антон, насколько это вообще было возможно в скрюченном состоянии.

— О заварухе на Картахене! И о шашнях с Машкой! И о разборке на свадьбе! Мало?! Ты вообще что о себе возомнил, сопляк?! Что сможешь мной вертеть, как тебе вздумается? А не боялся, что это я тобой поверчу… на оси фаллической, а?

— Сопляк?! — иронично заломил бровь Антон. — Хм… пока что счёт в мою пользу.

— Хрен бы я купился, если бы ты Машку за собой не уволок!

— Я знаю, — на этот раз серьёзно кивнул мой подельник.

— И вот за это ещё отдельно по рылу схлопочешь!

— Хорошо! — страдальчески сморщился Антон. Всё-таки знатно я его в живот приложил — вон, до сих пор не продышался. — Только давай потом!

— Давай, — неожиданно успокоился я. — Вставай, чего разлёгся?

— Да пошёл ты! — вспылил Антоха, отшвырнув мою протянутую ладонь. — Чего разлёгся, чего разлёгся! Да чтоб тебя!..

Покряхтел, опершись на обе руки, начал было подниматься… и вдруг рванул ко мне с нехилой скоростью, явно норовя пройти в ноги и повалить. Естественно, чего-то такого я и ожидал, но всё равно среагировал с небольшим опозданием — отшагнуть-то отшагнул, но ноги заплелись, и я рухнул на пятую точку. Хорошо хоть, на безопасном расстоянии: вытянувшийся во весь рост Антон так до меня и не дотянулся. Зато перестал прикидываться ушибленным и живенько так вскочил, явно настроенный на продолжение разборки. Ну а поскольку я прекрасно осознавал уязвимость собственной позиции, то на своих двоих мы оказались одновременно и, так сказать, во всеоружии: Антон целился в меня из невесть откуда извлечённого плазмера, а я держал подельника на мушке снаряжённого бронебойными патронами «кольта».

Хм… пожалуй, я в чуть более выигрышной позиции — загерметизированный скафандр с определённой долей вероятности способен защитить от плазменного сгустка. А вот Антон обзаведётся дыркой в организме даже в том случае, если я выстрелю в корпус. Про башку пустую и вовсе молчу.

Надо сказать, мой подельник тоже очень быстро осознал эту нехитрую истину:

— Алекс? Поговорим?

— А есть тема для разговора? — хмыкнул я. И «кольт» в моей руке даже не дрогнул, в отличие от плазмера собеседника. — По-моему, я тебе предельно ясно обрисовал ситуацию.

— И чего же ты ждёшь? Раскаяния?

— А что, не должен?

— Я ни о чём не жалею! Вообще ни о чём, если ты понимаешь, что я имею в виду! — Антон набычился и снова в меня прицелился, для верности перехватив плазмер обеими руками. — И вряд ли бы ты на моём месте жалел!

— Я не ты! — отрезал я. — И я не на твоём месте! Я бы просто до такого не довёл! Кидать союзников не в моём стиле.

— А я разве кого-то кинул? — удивился Антон. — Хотя… пожалуй. Но если кому и жаловаться, то уж точно не тебе! Кстати, удобно под стволом общаться?

— Я привык.

— А я нет!

— Твоя проблема. Я всё ещё жду.

— Не дождёшься! Всё, что я делал, я делал ради будущего. Сначала только своего собственного, а теперь… короче, есть для кого стараться!

— Я в курсе! — рыкнул я. — И за такое, по совести, тебя надо на дуэль вызвать и причиндалы проткнуть. Как минимум!

— Машка сказала? — слегка растерялся Антон. Дождался моего кивка и попытался — неубедительно — отбрехаться: — Мы уже в законном браке!

— Но тогда были обыкновенными прелюбодеями! — парировал я. — По всем законам аристо тебя положено выпотрошить! И кому как не мне, родному брату поруганной девицы, этим заниматься?

— Алекс, ты серьёзно?! — поразился до глубины души Антон.

— Нет, м-мать, шучу! Кончай уже придуриваться, извиняйся и начнём работать!

— То есть ты требуешь сатисфакции? Ладно! Выбирай место и время!

— Антон, ты совсем дебил?! Какая, к демонам, дуэль?!

— А что же тогда? — растерялся тот.

— Давай разберёмся здесь и сейчас! Определимся раз и навсегда, кто, что и кому должен! И кто главный!

— Я думал, мы работаем на паритетных началах…

— Я тоже! Но ты своим поведением, как бы это помягче… доказал обратное! И мне нихрена не нравится, когда партнёр по опасному бизнесу меня попросту использует! Из раза в раз! И, что хуже всего, даже этого не стесняется!

— Так было надо… — опустил глаза Антон. Ствол плазмера, такое ощущение, тоже поник. — Ты же понимаешь, что иногда приходится…

— Иногда?! — рявкнул я. — Иногда?! Ты сам-то себя слышишь?! Или тебе ещё раз перечислить, как и когда ты меня подставил?! Я не могу… вернее, не желаю с тобой работать! Уж точно не на таких условиях! Мне настоиграло ждать очередной подлянки! Аж с души воротит! Либо ты перестаёшь темнить и держишь меня в курсе…

— Я не пойду под тебя! Просто потому, что всё… что я делал раньше, просто потеряет смысл! Я поменяю шило на мыло, одних указчиков на другого!

— А я не собираюсь и дальше плясать под твою дудку!

— Без меня ты не справишься. Кем бы себя ни возомнил твой дядюшка, Спиридоновы — это Спиридоновы!

— Забавно… но без меня ты тоже в пролёте!

— Уверен?

Ха! Снова эта ироничная усмешка. Что-то она меня подбешивать начинает… ладно, сам напросился.

— Уверен! Знаешь такого Игоря Ряскина? А Витюшу Черных?

— И?..

— После твоей подставы мне пришлось усмирять бунт.

— Ладно Витюша, но Ряскин? — изумился Антон.

— С Игорем мы договорились полюбовно. А вот Черных пришлось… утихомирить. Насовсем. И знаешь что? Мне показалось, что ты ещё и на это рассчитывал, когда оставлял меня один на один со своими клевретами.

— Но ведь сработало?

— Антон! Запиши ещё одну подставу на свой счёт! — уже не скрывая чувств, рыкнул я. — Плюс уже второй труп в твоих — но не моих — интересах! И при этом, что характерно, кровь на моих руках, а ты чистенький и в стороне! Офигенно устроился! Так чего же ты удивляешься, что я в бешенстве?!

— А ты в бешенстве?

— Ещё каком! — заверил я подельника. — Ну и так, в порядке информации для размышления: Ряскин теперь новый лидер, которому обещана всесторонняя поддержка от Корпорации. И, боюсь, к нашему возвращению сковырнуть его с поста у тебя уже не получится.

— Это почему же?

— Да потому что время будет упущено! А ещё своим новым положением он обязан мне, и только мне! Ты же загребал жар моими руками, вот только клевреты твои не в курсе. Зато они получили более чем наглядный урок! Как думаешь, в чью пользу теперь будет выбор, а?

— Вот ты урод, Алекс!

— Сказал бы «в расчёте», да не могу!

— С-сука!

— Что, понравилось? — криво ухмыльнулся я. — Знакомое чувство. Знаешь, как называется? Бессилие! Тебе ведь очень хочется выстрелить, правда же? Правда! Сам едва сдерживаюсь, так что не юли! Но стрелять нельзя, я теперь твоя единственная надежда!

— Ох, я бы тебе!..

— Ты мне что? Кровь бы пустил? Знаешь, а это взаимно…

— И что нам теперь? Взять и подраться, что ли?! — зло сплюнул Антон. — На кулачках?

Хм… а ведь это вариант! Что я там его клевретам втирал? Вы слишком аристократы, чтобы принять новые правила игры? Так и Антон недалеко ушёл — плоть от плоти, кровь от крови. Да, попытался вырваться из порочного круга, но кроме как на создание нового клана его фантазии не хватило. Клана! И это ключевой момент. Чёрт… грех не воспользоваться чужой слабостью. С другой стороны, что-то слишком часто я в иерархические разборки встреваю. А если вот так задуматься, что я теряю?..

— А ведь это выход, — с намёком покосился я на Антона.

Тот чуть поколебался, а потом с обидой выпалил:

— В скафандре и дурак сможет!

— То есть стреляться не будем? — уточнил я.

Вместо ответа Антон опустил плазмер и сунул его куда-то за спину, в автоматические крепления. Продемонстрировал пустые руки, хрустнул костяшками и с вызовом уставился на меня, мол, чем ответишь?

Купился! Ладно, будем считать, что на этот раз ты отделаешься разбитой рожей. Сунув «кольт» в кобуру, я разгерметизировал и деактивировал шлем, «втянувшийся» в шейную часть скафандра, отщёлкнул крепления и стряхнул с кистей перчатки, глухо шлепнувшие по напольному покрытию, и встал в боксёрскую стойку. Глумливо ухмыльнулся отзеркалившему меня Антону, и поманил подельника дошедшим до нас из глубины веков жестом — выставленной вперед пятерней…

Уж не знаю, почему, но Антона эта довольно невинная шутка заставила потерять голову — он молча, как пёс бойцовской породы, ринулся вперёд, намереваясь, судя по подготовительным движениям, дотянуться до меня хай-киком с подскоком. Но вместо этого наткнулся на мою ногу — я, не мудрствуя лукаво, пресёк атаку сайд-киком в грудь, удачно перехватив подельника в низком, но всё же прыжке. В результате Антон снова оказался на полу, но на сей раз не боком, а задницей. Правда, развить атаку не дал — шустро перекатился, разорвав дистанцию, и моментально снова оказался в стойке. И, такое ощущение, пропущенная плюха немного его охладила, по крайней мере, сразу в бой он не бросился — наоборот, принялся смещаться в сторону, вынуждая уже меня отзеркаливать его перемещения. Стандартно, а потому скучно.

Зато у меня появилось время немного прокачать ситуацию. И выводы я для себя сделал утешительные: скафандры защищали наиболее уязвимые места, так что обойдёмся без увечий и повреждений внутренних органов. Никаких вывороченных суставов, никаких переломанных костей, никаких отбитых почек и печени… разве что голова. Но голова, как известно, к жизненно важным органам не относится. По крайней мере, далеко не у всех. Плюс кисти, но это уже реально мелочи. В общем и целом можно себе ни в чём не отказывать, метелить друг дружку от души, главное, глаз не выбить. Ну и бороться бесполезно — на болевой не взять, да и придушить проблематично. Оставался старый добрый мордобой, к сожалению, без ультранасилия. Ах, да! Ещё по корпусу руками бить чревато травмами последних. Так что извини, Антоша, но юшкой ты у меня сегодня умоешься. И с фингалами походить придётся… и да, это личное, пусть и завязанное на бизнес! Сунься только!..

… как ни прискорбно это осознавать, но вторая сшибка закончилась в пользу Антона. Мы даже первый круг дать не успели, как ему надоела безрезультатная шагистика, и он проверил мою оборону банальным джебом. По классике, мне бы следовало отшатнуться и ответить тем же, но я вместо этого сбил Антохин кулак в сторону лёгким шлепком левой ладони и тут же перевёл блок в удар — такой же джеб. Теперь уже моему подельнику пришлось отклоняться, нарушая равновесие, и я незамедлительно развил атаку правым хай-киком. Вот только просчитался: Антон каким-то невероятным образом успел крутнуться и вбить мне в диафрагму ногу. Тоже классика, только не бокса, а тхэквондо — контратака твит-чаги с разворота. Хорошо хоть, дистанцию поневоле разорвали: я отлетел от удара и рухнул задницей на диван, избежав сотрясения мозга только благодаря этому обстоятельству, а Антона вынудила отскочить инерция вкупе с обратным импульсом.

Один — один, типа?..

Естественно, Антон восстановил равновесие быстрее, чем я выпутался из мягкого плена просевшей под моим весом диванной подушки. И уже он издевательски поманил меня, рассчитывая невесть на что. Странно, но я уже успокоился, даже адреналин не мешал мыслить рационально. Соответственно, и действовать начал более осторожно, хоть и перехватил инициативу: следующую пару минут раздёргивал оборону Антохи финтами, чередуя их с имитациями атак ногами по нижнему и среднему уровню. И таки добился своего, усыпив бдительность оппонента! Просто в один прекрасный момент я увидел, что тычок левой можно довести до логического завершения, и дотянулся джебом до челюсти Антона. Ну а где одно попадание, там и следующее — второй джеб угодил уже в нос, пустив юшку и заставив Антоху отшагнуть назад. Кросс, который я выбросил тут же, не отходя от кассы, пришёлся уже по блоку, а апперкот и вовсе ушёл в пустоту. Впрочем, хай-кик с подшагом, обрушившийся на прикрытую предплечьями голову Спиридонова, действие возымел — Антон запутался в ногах и грохнулся, как я совсем недавно, только не на диван, а в удачно подвернувшееся кресло. Следующим логичным действием стал экс-кик, которым я рассчитывал закончить схватку, но… снова просчитался — мой подельник принял его на скрещенные руки и умудрился подбить меня под опорную голень. Очередное падение удалось перевести в контролируемое, но пришлось перекатиться, разрывая дистанцию. А затем мы одновременно оказались на ногах, застыв друг напротив друга в напряжённых стойках. Мало того, ещё и злобно сопели, причём совершенно одинаково!

— Может, хватит уже?! — буркнул, хлюпнув носом, Антон.

Я собрался было ответить, но, как показала практика, Спиридонов попросту заговаривал мне зубы — ещё до завершения фразы он ушёл во вращение, намереваясь отоварить меня с ноги по голове. Но просчитался — по странному стечению обстоятельств мои планы оказались почти аналогичными. Получилось на удивление синхронно — мой твит-чаги против его ура-маваси с разворота, но разница в росте и применённых техниках сыграла с Антоном злую шутку: я таки въехал пяткой в рёбра, пусть и не очень сильно, а вот он лишь скользнул стопой мне по макушке. Впрочем, особой разницы не оказалось — рухнули оба. Да и поднялись с трудом, потирая ушибленные места.

Переглянулись, ощерились и снова сшиблись — на сей раз грудь в грудь, не размениваясь на выпендрёжные «вертушки». Старый добрый ближний бой с разменом, в котором я всё же лучше. Об этом свидетельствовал результат предыдущей встречи, да и в этот раз я сразу же повёл по очкам, подбив Антону глаз, рассадив губу и посадив сечку на бровь. Сам, конечно, тоже наполучал, но в основном по корпусу, что, с учётом скафандра, больше Антохе навредило — судя по страдальческому виду, он ещё и запястье вывихнул. Левое, но тем не менее. Ну и справедливости ради, он мне чуть челюсть не свернул — синячище будет знатный, да и губу изнутри о зубы рассёк нехило. Закончился размен тоже вполне закономерно: загнав Антона в глухой блок, я врезал ему коленом поддых и в прыжке саданул локтем в стиле муай-тай, заставив подельника в очередной раз рухнуть на пол. Правда, на сей раз только на колени.

А вот от финального удара — размашистого маэ-гери, который должен был сокрушить челюсть уронившего руки Антона, тот каким-то невероятным образом увернулся, перекувыркнувшись назад. И вышел из кувырка, умудрившись в движении цапнуть из-за спины плазмер. Вот только надежды его вновь не оправдались — оказавшись на ногах и во всеоружии (да-да, снова!), он с удивлением осознал, что ему точно в лоб смотрит мой «кольт».

— А мы ведь так не договаривались, Антон! — прохрипел я, сплюнув кровь.

Опыт опытом, а дыхание сбил, поганец мелкий.

— Чёрт! Кха! — отплатил той же монетой подельник. — Действительно, не договаривались…

Уж не знаю, как это у нас получилось, но стволы мы отшвырнули одновременно. И атаковали точно так же безрассудно, моментально оказавшись в клинче. Вот ненавижу такое состояние! Ни размахнуться толком, ни даже лбом боднуть! Хоть в борьбу переходи, благо есть возможность провести бросок через бедро, только с силами собраться… а потом, если повезёт оказаться сверху, гвоздить по наглой роже, пока долбаный Спиридонов не вырубится…

— Эй, горячие росские парни! Вы закончили?

М-мать! Как же не вовремя! Мало того, что от неожиданности приём смазал, скорее повалив противника, чем швырнув, так ещё и сам сверху растележился, придавив ойкнувшего Антона. Ну вот кого принесло, а?

Впрочем, ответ на этот вопрос я получил буквально сразу же, стоило только поднять взгляд. И недаром голос показался мне подозрительно знакомым — на нас с Антохой снисходительно и, я бы даже сказал, с толикой… нет, не укоризны, а, пожалуй, презрения сверху вниз смотрел капитан третьего ранга Курицын, незаметно вошедший в каюту. Хотя как незаметно? Нам в пылу баталии не до того было, тут под шумок взвод загонишь, и не почешемся… собственно, как и произошло. Разве что насчёт взвода я чуток погорячился.

— Может, хватит уже? — усмехнулся кап-3. — Как дети малые, ей-богу! Всё, Завьялов победил, смирись, Антон!

Мой подельник недовольно засопел и предпринял неуклюжую попытку вывернуться из захвата, которую я, ясное дело, незамедлительно пресёк, но получил неожиданную поддержку со стороны старшего лейтенанта Михайлова, отиравшегося рядом с начальником:

— А как по мне, боевая ничья!

— Все, подъём, подъём! — не терпящим возражений тоном приказал Курицын. — Устроили тут, понимаешь! Перед Хранителем стыдно!

— Ритуал любопытность есть да, — ожила до того немая и неподвижная глыба гексапода за спиной кап-3. — Занятность есть да. Понимание новый сторона психология хуманс есть да.

— Встали, я сказал! — повторил Курицын, и мы с Антохой нехотя поднялись на ноги, виновато уставившись в пол. — И приведите себя в порядок! Смотреть противно!

Полагаю, видок у нас был тот ещё — окровавленные перекошенные рожи с выражениями, более уместными для нашкодивших щенков — так что возражать мы и не подумали. Единственное, в первую очередь подняли брошенное оружие, и только затем занялись наведением марафета. Признаться, мне пришлось гораздо проще — видимых повреждений меньше, а с рассаженной изнутри губой ничего не поделать. Максимум, что мне сейчас доступно, это активировать шлем и врубить автоаптечку, чтобы та препарат для повышения свёртываемости крови вколола. Собственно, так я и поступил, украдкой любуясь на Антона, шипящего от каждого прикосновения к собственной раскрашенной роже. Впрочем, это дело мне быстро наскучило, и я переключил внимание на остальных гостей… хотя каких гостей? Представителей принимающей стороны, если уж совсем по совести.

И если Курицын с Михайловым особых эмоций не вызвали, разве что кап-3 заставил уважать проявленной непреклонностью в разрешении конфликта, то гекс преподнёс сюрприз, причём не самый приятный. Хотя поначалу всё шло совсем неплохо — я косился на алиена, алиен косился на меня, забавно двигая глазами на стебельках. И он же первым нарушил молчание:

— Хуманс знакомство есть да. Помнить есть да, нет?

— Мне тоже кажется, что мы встречались, — с усмешкой признал я. — Впрочем, не уверен.

— Уверенность есть да. Доверить есть да.

— Неужели? — заинтригованно заломил бровь Курицын. — А ты полон сюрпризов, Завьялов.

— Заварзин! — решительно поправил я.

— А, себе-то не ври! — отмахнулся кап-3. — Порода чувствуется. Весь в отца.

— А вы его знали? — насторожился я.

— Не то, чтобы знал, но… пересекались, скажем так, — подтвердил Курицын. — Но сейчас речь не об этом.

— А это уже мне решать!

— Нет. Тебя пригласили по иному поводу.

— Пригласили?! — возмутился я. — Офигенное приглашение! По совести, вас надо послать далеко и надолго. И прямо сейчас!

— Ну и куда же ты денешься? — ухмыльнулся мой собеседник.

— Уж соображу, куда! Поверьте, господа, у меня есть, чем ответить на любой ваш вызов. Я же полон сюрпризов, помните?

— Такой же самоуверенный, как и отец…

— А вот с этого места поподробней! — потребовал я.

— Позже.

— Нет, уж будьте любезны!

— Алекс! — вякнул с дивана Антон, но я злобно на него зыркнул, и тот увял — видимо, и впрямь вину почувствовал.

— Серьёзность разговор есть да, — вмешался в назревающую перепалку гексапод. — Необходимость коммуникация есть да. Говорящий-за-многих слышать есть да, нет?

Чего?! Что ещё за «Говорящий-за-многих»? Что за бред?! Или не бред?! Что-то вертится такое в голове…

«Капитан Заварзин, он пытается перехватить мои управляющие цепи! — набил в «чате» Кумо, подтвердив мои смутные подозрения. — Помогите! Я не могу сопротивляться!»

Ну и что я должен сделать?! Вырубить наглухо «нейр»? Попытка не пытка…

Как и следовало ожидать, ничего хорошего из этой затеи не вышло — как только я попытался дотянуться до интерфейса «нейра», меня попросту оглушило паническим ментальным «воплем». Аж уши заложило. И не скрючился я лишь благодаря чудовищному усилию воли. А вот гекс, такое ощущение, мою возню самым возмутительным образом проигнорировал. Он вообще отгородился от внешнего мира, погрузившись в себя на несколько долгих мгновений. А когда вернулся в нашу не самую лучшую из реальностей, в очередной раз удивил, захрипев и защёлкав жвалами. С чего бы вдруг ему переходить на родную речь, если он относительно неплохо изъяснялся на росском? И сразу же понял, почему — «нейр» врубил режим синхронного перевода, причём заговорил до боли знакомым и родным голосом Кумо:

— Теперь можно поговорить нормально. Надеюсь, вы не против, коллеги?

Глава 4-4

Судя по поражённому молчанию, Кумо в формате синхронного переводчика стал неожиданностью для всех, кроме гексапода. Плюс немалую роль во всеобщем офигении сыграла непринуждённость, с которой мой «виртуальный помощник» подключился к «нейрам» присутствующих без согласия на то их владельцев. Понятно, что и тут Хранитель постарался, предоставив в распоряжение «мини-гекса» неизвестный хумансам беспроводной протокол, против которого у них просто-напросто отсутствовала защита на программном уровне, но на конечный итог это понимание никак не влияло — наши соседи по космосу в очередной раз продемонстрировали тотальное технологическое превосходство. И не только соседи, но ещё и я — не просто собрат по расе, а соплеменник, то бишь равный среди равных. А тут получается, что и у меня есть значительное преимущество. Не самое приятное ощущение, доложу я вам. И непривычное, поскольку далеко не каждый день осознаёшь себя букашкой на фоне неприступной горы, фигурально выражаясь. Думаете, преувеличиваю? Даже если и так, то лишь самую малость, поскольку мы все четверо, не сговариваясь, обменялись растерянными взглядами, а потом дружно уставились на чёрную глыбу гексапода.

— Давайте устроимся поудобнее, — как ни в чём не бывало предложил тот. — Разговор предстоит долгий. И, пожалуй, трудный.

М-мать! Снова когнитивный диссонанс: паукообразный алиен хрипит, трещит и щёлкает жвалами, нагоняя жуть, но при этом каким-то волшебным образом малоприятные для человеческого уха звуки преобразуются в голове во внятную речь. Пожалуй, уйдёт какое-то время на адаптацию. И Хранитель прав, лучше присесть. Да вот хотя бы в ближайшее кресло, благо дальнее уже успел оккупировать побитый Антон. Курицыну с Михайловым достался диван, а сам гекс просеменил на паучьих лапах в центр помещения и расселся, поджав под себя «хвостовую» часть и затейливо сложив конечности. Именно в этот момент я понял, на что похожа его поза — на очертания типового гексовского же корабля. Тот же принцип «золотого сечения». Что ж, логично — где ещё черпать вдохновение, как не в собственном окружении? Люди зачастую поступали аналогично, временами выдавая на-гора очень своеобразные технические решения, типа пресловутых «огромных боевых человекоподобных роботов». Правда, куда чаще подсматривали у матушки-природы — как до эпохи Рывка, так и после.

Кстати, кресло оказалось довольно удобным, даже захотелось по-домашнему в нём развалиться и предаться сибаритству. С трудом отогнал соблазнительный образ бокала глинтвейна и тёплого клетчатого пледа. Единственное, что себе позволил, это деактивировать шлем. Если честно, неловко стало — остальные-то соплеменники этой частью экипировки пренебрегли. Да и убедился уже на собственном опыте, что никакой посторонней гадости в воздухе не содержится. Разве что потом и кровью слегка пованивает, но тут уж мы с Антоном виноваты, и никто больше.

— Предлагаю начать с главного, — заговорил Хранитель, убедившись, что остальные готовы внимательно слушать, — то есть с вопросов. Алекс?

Ну да, вопросы. Как говорил один древний персонаж, их есть у меня. Пожалуй, даже слишком много, и я решительно не понимаю, на каком именно остановиться. Хотя… пожалуй, да.

— Почему я?

— Хороший вопрос, — протяжно скрипнул гекс. — Но разве не интересней вопрос «зачем»?

— Если разберёмся с «почему», с «зачем» будет гораздо проще, — пояснил я свой выбор. — Итак?..

— Это всеобъемлющий вопрос, — замялся Хранитель, что в его случае выразилось в серии коротких щелчков и высокочастотных свистков. — Слишком много факторов, чтобы выделить ключевой.

— Давайте я вам помогу? — предложил я. — Уж не пытаетесь ли вы сказать, что моё участие в этой авантюре — чистой воды случайность?

— Категорически нет! — «засмеялся» гекс. — Что угодно, только не случайность. Ведь что есть случайность? Совершенно верно, всего лишь непроявленная закономерность. А в нашем конкретном случае речь о «непроявленности» можно вести лишь частично.

— То есть наша предыдущая встреча тоже не была случайностью?

— Не в полной мере. Мы, Хранители, создали условия для того, чтобы такая встреча стала в принципе возможной.

— Это какие же? Специально «затопили» «Ищущего путь», а потом отслеживали активность в этом районе? — Версия настолько бредовая, что я и сам саркастически ухмыльнулся. — И какова же вероятность для столь благоприятного стечения обстоятельств?

— Ты снова исходишь из неверных предпосылок, Алекс, — подал голос Курицын. — На тебе одном свет клином не сошёлся. Мысли масштабней, пожалуйста. Ты можешь, я в тебя верю.

— А вы друг друга стоите, — усмехнулся я. — Ладно. Допустим, вы намекаете на всеобъемлющую ситуацию, так сказать, космополитическую обстановку. Но не кажется ли вам, что ключевым моментом в текущих раскладах являются мои исследования в области физики подпространства, а конкретно технология «судоподъёма»?

— Уже ближе к истине, — подбодрил меня Хранитель. — Да, именно это обстоятельство и стало ключевым. Но пикантность ситуации заключается в том, что ты просто успел первым, Алекс.

— Хм… научная «реконкиста», верно? — покосился я на Антона, и тот мне подмигнул, сразу же сморщившись от боли. — Странно, но об этой возможности я задумался относительно недавно. Вроде бы на поверхности проблема лежит, а вот поди ж ты! Возомнил себя первооткрывателем, покорителем новых горизонтов, борцом с неведомым! А получается, я лишь повторяю уже пройденный кем-то путь… чёрт!

— Прозрел? — снова ухмыльнулся Антоха, но на сей раз осторожнее, уголком губ. — Теперь представляешь масштаб явления?

— Сам-то давно ли догадался? Или тоже… рассказали?

— У Антона была фора, — опередил моего подельника кап-3. — Доступ к кое-какой документации Спасательной службы. Так что в его случае нам было даже проще. Хотя у тебя, Алекс, воображение богаче, по глазам видно, что уже целую теорию заговора для себя соорудил.

— А что, не так, что ли? — огрызнулся я.

— Пожалуй, что и так.

— Ну а чего тогда ходите вокруг да около?! — возмутился я. — Время тянете? Выкладывайте уже!

— Это не совсем рационально, — вернулся к беседе Хранитель. — У нашего разговора, помимо прямого обмена информацией, есть побочная цель.

— Проверка? — нахмурился я. — Как же вы уже достали… это даже в какой-то степени унизительно.

— И тем не менее, — не пошёл на попятный гекс. — Я всё ещё жду вопроса. Действительно важного вопроса. Намёков прозвучало достаточно, дело за тобой.

— Ладно, м-мать! Ладно! Вот мой вопрос: как к людям попала технология подпространственных прыжков? Сами догадались, или?..

— Спасибо, Алекс, — помотал стебельками глаз Хранитель, что я интерпретировал как подбадривающий кивок. — Это именно тот вопрос, с которого и следует начать наш краткий исторический экскурс. И вот ответ: люди получили технологию подпространственных прыжков в дар от другого разумного вида. А именно, от нас, тех, кого вы называете гексаподами. Я могу привести точную дату этого события, но не вижу необходимости.

— Пожалуй, сейчас это несущественная деталь, — согласился я с гексом. — Важен сам факт передачи. И ещё одно обстоятельство: что именно вы передали? Математический аппарат, научную теорию, позволявшую разработать технические средства для ее реализации, или всё сразу?

— Мы передали технологию производства необходимого оборудования с инструкцией по применению, плюс действующие образцы. Естественно, упрощённой конструкции и с ограниченным функционалом.

— Хм… и на что же вы надеялись? На отсутствие у людей любопытства?

— Нет. Мы надеялись на достаточно низкий в то время уровень научных знаний представителей вашего вида.

— Зря! — злорадно ухмыльнулся я. — Долго потом последствия разгребали?

— Несколько десятилетий. Ваших десятилетий. Но суть в другом. Для нейтрализации последствий нам пришлось создать специальную организацию…

— Только не говорите, что Спасательную службу!

— А я предупреждал, что он дофига умный, — подал голос Антон. — А вы не верили…

— Пожалуй, следует изложить события более последовательно, — пришёл к очевидному выводу Хранитель. — Кандидат продемонстрировал достаточный уровень аналитических способностей, дальнейшая проверка нецелесообразна.

— Вот спасибо!

— Начнём с передачи технологии, — не дал сбить себя с толку гексапод. — Люди, к тому моменту сумевшие выйти в ближний космос и частично освоить собственную звездную систему, были разделены на фракции по нескольким основополагающим признакам — языковому, территориальному и общественно-политическому. Поэтому нашим предкам, осуществлявшим контакт, пришлось учесть это обстоятельство. Технологию получили все геополитические образования без исключения…

— … но без свары всё равно не обошлось?

— Именно так. Нам пришлось вмешаться в ситуацию, чтобы предотвратить масштабный военный конфликт, который едва не разразился из-за дефицитных ресурсов, необходимых для организации производства прыжковых генераторов. Но, как ты понимаешь, помочь всем желающим мы не могли чисто физически, поэтому ограничились помощью крупнейшим национальным образованиям на Земле и двум основным фракциям, осваивавшим Солнечную систему.

— Но… мне казалось, что Протектораты образовались несколько позже?

— Да. На том этапе мы совершили очередную ошибку… взялись претворять в жизнь две стратегии параллельно — с помощью государствам и крупным межнациональным бизнес-конгломерациям. Ответственным за проект казалось, что так у программы развития будет больше шансов на успех.

— А вместо этого получили соперничество между государствами и Корпорациями. Как это знакомо! Если уж начал загребать жар чужими руками, остановиться очень сложно. Верно, Антон? — подмигнул я подельнику, но тот мой весьма прозрачный намёк проигнорировал.

— В результате нам пришлось выбирать, — продолжил исповедь гекс. — На тот момент нашим экспертам более перспективными показались государственные образования, обладавшие более выраженной вертикалью власти. И наше предположение оказалось верным — Протектораты взяли верх, обеспечив успешную экспансию человечества по галактике. И даже пошли дальше, чем мы планировали — самостоятельно образовали надгосударственную структуру, выполнявшую роль глобального координатора.

— Вы имеете в виду Протекторат Человечества? — уточнил я.

— Да.

— Что ж, мне всегда было интересно, чей именно он Протекторат. Теперь понятно — гексаподов.

— Когда-то, века назад, твоё утверждение было справедливо, Алекс.

— Но теперь уже нет?

— Но теперь уже нет, — «вздохнул» Хранитель. — Ситуация медленно, но верно выходит из-под контроля. Раньше, на заре становления Протекторатов, Спасательные службы служили их костяками. Они обеспечивали межгосударственное взаимодействие и доносили до власть предержащих наше видение ситуации. Таким образом, мы имели возможность серьёзно влиять на политическую обстановку во владениях хумансов. Но со временем Протектораты обретали всё большую мощь, а породившие их земные государства, потерявшие значительную часть активных людских ресурсов, наоборот, хирели. И на сегодняшний день Солнечная система попросту никому не интересна. Оставшиеся на Земле люди образовали сбалансированный социум, пережили упадок высоких технологий и по этой причине не поддерживают контакты с внешним миром. Зато в Протекторатах неожиданно для нас сложилась клановая система, замкнувшаяся сама на себя. В результате мы лишились единого центра влияния и сейчас практически бессильны. За примерами далеко ходить не нужно…

— Что, Спасательные службы перестали подчиняться?

— Не во всех Протекторатах и не в полной мере, но ты прав, Алекс. И всё из-за того, что мы упустили момент, когда наш инструмент влияния подмяли отдельные кланы. Единственное, они не стали менять направление деятельности кардинально, разве что теперь действуют в первую очередь в своих интересах, и только потом, по остаточному принципу, в наших.

— И Спиридоновы лучшее подтверждение этой теории? — с намёком покосился я на кап-3 и лейтёху.

— Рыба гниёт с головы, — и не подумал отрицать очевидное Курицын.

— А вы, значит, оппозиционеры?

— Мы часть здравомыслящих сил, — не согласился с такой постановкой вопроса Михайлов. — Часть тех сотрудников, что сохранили верность традициям. И кто ещё помнит, в чём смысл существования Спасательной службы.

— Типа, скрепы? — ухмыльнулся я.

— К чему этот сарказм? — нахмурился кап-3. — Ты, Алекс, сам того не желая подобрал очень точное слово. Именно скрепы. Спасательные службы Протекторатов очень тесно взаимодействуют между собой, но их основная цель вовсе не поиск и спасение жертв космических катастроф, хотя и это тоже. Но главное — предотвращение куда больших людских потерь вследствие военных конфликтов, переделов сфер влияния или необдуманных технических революций.

— Ваши коллеги? — подмигнул я гексаподу. — Хранители по-хумансовски, а?

— Именно так, — снова «кивнул» стебельками глаз гекс. — Спасательные службы Протекторатов призваны обеспечивать стабильность политической системы Протектората Человечества. Ту стабильность, что была нами заложена в эпоху Рывка, когда Протектораты взяли верх над Корпорациями.

— Хм… похоже, у них неплохо получалось. А что насчёт технической революции? Они что, тормозили технический прогресс?

— Частично и не во всех сферах.

— Ладно… вернёмся тогда к извечному человеческому любопытству. Как так получилось, что те же Корпорации не распотрошили ваши прототипы и не разработали полноценную теорию подпространства, расширив функционал генераторов и сферу их применения?

— И снова очень хороший вопрос, Алекс.

— Стойте, не отвечайте! Этот вопрос и стал предметом торга за помощь, верно? Протектораты согласились ограничить использование технологии подпространственных прыжков в изначально заданных рамках, а Корпорации вас послали далеко и надолго?

— Ты несколько утрируешь, Алекс, но в целом прав, — после почти незаметной паузы признал Хранитель. — Так и было. Протектораты с нашей помощью одолели Корпорации, а новообразованные Спасательные службы впоследствии пресекали все попытки нарушения договора.

— Но… почему?! Какой в этом смысл?!

— Равновесие, Алекс, — пояснил Курицын. — Всего лишь равновесие. Если бы один из Протекторатов получил преимущество в логистике, он тут же попытался бы подмять под себя соседей. И у него бы получилось. Поначалу. А потом бы началась бойня.

— Что ж, вполне логичная и стройная теория. Полагаю, ещё лет сто назад меня бы попросту раздавили, посмей я заняться «судоподъёмом»?

— Однозначно, — кивнул кап-3.

— А теперь что изменилось?

— Ситуация в целом, Алекс, — вернул себе слово Хранитель. — Вы, хумансы, как разумный вид созрели для очередного качественного рывка в развитии. И не в наших силах его предотвратить, как бы мы ни старались. Геноцид целого вида не входит в наши планы, а иные способы теперь не работают. Кланы стали слишком сильными и независимыми.

— И поэтому вы решили возглавить процесс?

— Совершенно верно.

— И давно такая ситуация назрела?

— Последние пару десятилетий случается всё больше и больше инцидентов. Где-то выходят из-под контроля учёные, где-то происходит несанкционированный обмен информацией, а где-то за дело берутся государства. И если с энтузиастами-одиночками ещё можно как-то совладать, то с Протекторатами дело обстоит гораздо сложнее. За эти годы имело место несколько крупных конфликтов…

— «Золотой треугольник»? — перебил я гекса, осенённый внезапной догадкой.

— Именно.

— То есть гексы тогда вмешались во внутренний конфликт людей, замаскировав вмешательство разборкой Ульев?

— Всё немного сложнее, Алекс. Столкновение Ульев имело место быть. Но фундаментом для него послужил конфликт Протекторатов Росс, Дойч и Бритт. Один наш Улей поддерживал Протекторат Бритт, а другой — коалицию. Сам же конфликт разгорелся из-за некоего… артефакта, назовём его так.

— И в разгар мочилова явились Хранители и загасили вообще всех… чтобы никому мало не показалось.

— Да. Пришлось заплатить очень дорогую цену. Именно тогда мы поняли, что игнорировать проблему не получится, но и решать её традиционными способами тоже… нерационально. И дело даже не в том, что у нас не хватит огневой мощи. Хватит. Но какой смысл бездарно расходовать столь ценный ресурс, как разумные существа? Может, вы, хумансы, убыли в численности и не заметили, но для нас два Улья это довольно много.

— А ещё прецеденты были?

— Во множестве, но более мелкие.

— Понятно… а что Спасательная служба? Вышла из-под контроля?

— Как я уже говорил, далеко не везде. Но в Протекторате Росс Спасательная служба превратилась в филиал отдельно взятого торгового клана. А это неприемлемо. Спиридоновы получили в практически полное своё распоряжение очень мощный инструмент, который дал им несправедливое преимущество перед другими кланами.

— И под шумок принялись убирать неугодных? Таких, как мой отец? Что вы на это скажете, капитан Курицын?

— Конкретно к этому эпизоду я прямого отношения не имею, — отпёрся тот. — Я тогда ещё был зелёным лейтенантом, вон, как Дима. И от меня лично ничего не зависело, поскольку я не входил в экипаж «Искателя». Но да, та диверсия на счету Спасательной службы Протектората Росс.

— И леди Анабель Рокуэлл тоже наши типа «спасатели» «утопили»?

— Её-то? Если чисто технически, то да. А если смотреть в корень, то нет, свои постарались, хоть и нашими руками. Проще говоря, род Рокуэлл нанял специалистов со стороны.

— Понятно… где власть, там и злоупотребления. А насчёт вас двоих я всё-таки прав — вы оппозиционеры. И это если выражаться политкорректно. А с точки зрения Геннадия или Олега Спиридоновых вы такие же предатели, как Антон. Но Антон хотя бы родственник, причём близкий, а вы никто и звать вас никак. И на что же вы надеетесь?

— Не на «что», а на «кого», — поправил кап-3. — На тебя, Алекс.

— Вот так сюрприз! И почему я не удивлен, а?

— Привык, видимо? — предположил Антон.

— А ты бы лучше вообще рот не открывал! — рыкнул я. Помолчал, обдумывая вновь полученные вводные, и уже куда более спокойно продолжил: — В общем и целом обстановку я уяснил. Но всё равно остаётся вопрос: почему я? Ну не могли вы столько случайных факторов учесть! Вся моя жизнь сплошная случайность!

— Это тебе только кажется, — снисходительно проскрипел Хранитель. — Вспомни, пожалуйста, откуда в тебе интерес к теории подпространства? Из чего выросло это увлечение? Может, тебя кто-то подтолкнул?

— Только не говорите, что отец! — саркастически хмыкнул я.

И замолчал, поскольку крыть больше было нечем — память, до того дремавшая, услужливо подкинула множество малозначительных эпизодов, которые все вместе складывались в стройную картину. Детские игры, беседы с отцом, философствования в более сознательном возрасте… да элементарно отцовский компьютер, буквально набитый информацией по теме! Ещё бы я не заинтересовался физикой в целом и теорией подпространства в частности! И последний гвоздь в крышку гроба — исчезновение родителей и сестры в космосе. Ну и как, были у меня шансы отмазаться от уготованной участи? Риторический вопрос, блин!

— Значит, мой отец сунул нос, куда не следовало, и Спиридоновы его?..

— По собственной инициативе, — подтвердил моё предположение Хранитель. — Спасательные службы хоть и вышли из-под контроля, но по инерции продолжали обеспечивать соблюдение договорённостей о нераспространении подпространственных технологий.

— А сами, значит, использовали… без зазрения совести! Господин Курицын, поправьте меня, если я ошибаюсь: тот международный картель, что «держит» бизнес с отстойниками для якобы пропавших карго в «подпространственных карманах», это же Спасательные службы Протекторатов?

— Именно так, — кивнул кап-3. — Единственное, сговор не настолько глобален, как ты думаешь. Таких картелей несколько. Завьялов-старший прищемил хвост нашему, местному.

— Хм… благодарю. Пожалуй, теперь у меня есть ещё несколько интересных вариантов разрешения текущего кризиса. Ну и за отца отомстить, чего уж греха скрывать.

— Стремление к мести — явление иррациональное, но мы его понимаем, хоть и не приемлем, — как мне показалось, осуждающе «поглазел» на меня Хранитель. — А в твоём случае оно послужило дополнительным стимулом к развитию.

— А основным что было? — полюбопытствовал я.

— Стремление спасти семью. Это очевидно. И это тоже сыграло в твою пользу, когда мы выносили решение о задействовании тебя в качестве основного фигуранта антикризисного плана.

— Это вы про наше знакомство, Хранитель? — уточнил я. — Ну, на «Кэрриере», сразу после того, как вы «зачистили» «Ищущего путь»?

— Совершенно верно. Как я уже говорил, мы создали благоприятные условия для появления… кого-то вроде тебя. И дождались, причём гораздо раньше, чем рассчитывали. Правда, вариант ты предпочёл не самый рациональный — противостояние сложившейся системе в одиночку. Однако результат говорил сам за себя, и было бы очень недальновидно пренебречь предоставленной возможностью.

— Но… подождите! Вы же намекали, что меня готовили к этому с детства!

— Готовили, — подтвердил гексапод, — но не мы. Это инициатива твоего отца, частный случай, вписывающийся в нашу стратегию. Изначально мы рассчитывали на то, что противостоять отдельно взятой Спасательной службе возьмётся достаточно мощный клан. И готовы были ждать.

— А я, значит, все планы нарушил?

— В какой-то мере. Но… ты произвёл впечатление своим успехом. И мы решили дать тебе шанс. А чтобы увеличить вероятность благоприятного исхода, позволили оставить себе Говорящего-за-многих.

— Так вы его тогда… почуяли?

— Конечно. Но пошли на осознанный риск.

— Только не говорите, что это была ещё одна проверка! Типа, посмотрим, устоит этот хуманс перед совокупной мощью двух десятков гексаподовских разумов, или превратится в их марионетку!

— Вижу, ты в очередной раз не разочаровал нас. Впрочем, как и Говорящий-за-многих. Он сумел приспособиться к очень необычным условиям и образовал настоящий симбиоз трёх изначально чуждых разумов — человеческого, гексаподов и машинного. Очень удачно сложилось, что вы нашли общий язык. У тебя появился мощный дополнительный инструментарий, который и позволил совершить прорыв в теории подпространства.

— Я всего лишь заново открывал то, что было известно и до меня. Антон прав, это научная реконкиста, не более.

— Ошибаешься. Ты действительно прорвался в область неизведанного. И всё благодаря синтетическому подходу. Судя по тому, что я узнал от Говорящего-за-многих, даже для нас часть твоих разработок внове.

— Так Кумо сливал вам инфу?! — неприятно поразился я. — Всё это время?!

— Нет, я проанализировал его базу данных здесь и сейчас.

— Надеюсь, вы ему не навредили?

— Ни в коей мере. Он лишь временно, до завершения сеанса коммуникации, лишён свободы действий. Как только я перестану нуждаться в его услугах, ему будет возвращена свобода воли.

— Но… как?! У «нейра» неплохая защита от взлома…

— Действительно, неплохая, — «кивнул» гекс. — Но Говорящий-за-многих сам по себе уязвимость. Не для всех, исключительно для меня и моих соплеменников из Улья Хранителей. Всё же его программная основа создана моим видом. Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство, Алекс?

— Отчасти.

— Что-то ещё касательно Говорящего-за-многих?

— Нет, пожалуй. Но в остальном ещё очень много белых пятен.

— Тогда спрашивай, не пренебрегай столь редкой возможностью.

— Хорошо, со следствиями разобрались. — Я поёрзал в кресле, отыскивая наиболее удобную позу, а на самом деле собираясь с мыслями. — В конце концов, пусть и окольными путями, но результата вы достигли — у нас на руках активное противостояние Спасательной службы и довольно мощного клана. Пока ещё, к счастью, не в «горячей» фазе. Теперь давайте вернёмся к причинам. Хранитель, а для чего вообще вы осчастливили человечество технологией подпространственных прыжков? К чему было так напрягаться? Варились бы человечишки до сих пор в собственном соку, в лучшем случае освоив близлежащие звёзды, до которых можно добраться на субсветовых скоростях… но нет, прогрессорствовать вздумали! Зачем? В чём смысл?

— Смысл? — переспросил гексапод. — Смысл прост. Мы готовили для себя союзников в войне на уничтожение.

О-фи-геть!..

Глава 5-1

— Неужели вырвались, капитан Заварзин? — Судя по голосу, Кумо самому себе не верил, но про конспирацию при этом помнил — обратился ко мне как положено, по закрытому каналу, благо шлем я уже благоразумно нахлобучил, да и скафандр загерметизировать не забыл. Ну а как иначе, если аудиенция закончилась и мы возвращались на «номер первый»? — Я до последнего момента ждал подвоха.

— А что, были основания? — усмехнулся я. Антон плёлся сзади, так что спалиться я не мог. — И чего ты его так боишься, Хранителя, в смысле?

— Не знаю. Просто почему-то жуть на меня наводит. Наверное, не могу забыть «Ищущего путь». Да и сейчас как он меня! Я даже рыпнуться не успел!

— А ты ведь им ещё и восхищаешься, дружок мой виртуальный.

— Есть немного, сэр. Вы же помните, как он меня? За считаные секунды! Уверяю вас, сэр, ни одно из моих множественных «я» при жизни о существовании подобных инструментов для взлома даже не подозревало. Иначе я бы знал.

— На любого, даже самого крутого, бойца в один прекрасный момент найдётся ещё более крутой, — философски пожал я плечами. — И первый огребёт по самое не балуй. Главное что?

— Что, сэр?

— Главное, сделать соответствующие выводы. И в следующий раз на ту же уловку уже не поддаться.

— Не поддамся, сэр.

— Уверен?

— Абсолютно, капитан Заварзин! Я вскрыл все уязвимости, задействованные Хранителем. И уже работаю над программными «заплатками». Если и попадусь, то уже на что-нибудь другое.

— Будем надеяться, что запасы этого «чего-нибудь другого» у нашего знакомца не бесконечные.

— Поддерживаю, сэр.

— Эй, ты с кем там болтаешь?! — возмутился, наконец, Антон.

Видимо, по жестикуляции просёк.

— Это конфиденциальная информация, — с лёгкой совестью отбрехался я. — Не отставай, бро, на моей посудине ресурсы ограничены, лишний раз шлюзоваться себе дороже.

— Как скажешь, бро! — с долей сарказма в голосе буркнул подельник.

Впрочем, это не помешало ему в полной мере воспользоваться моей рекомендацией — в тесный шлюз мы втиснулись вместе. И по коридорчикам шли рядышком, хоть и гуськом. А ещё он всё это время молчал, позволив себе очередную шпильку в мой адрес только в ходовой рубке «номера первого».

— Ну у тебя тут и убожество! — брезгливо поморщился Антон, окинув пренебрежительным взглядом не поражавшее простором помещение. — Как ты можешь работать в таких условиях? Тут даже медкапсулы нет!

— Так я и не работаю! — пожал я плечами, даже не подумав оскорбиться. — Сам понимаешь, форс-мажор, выбирать не приходится. Да и задрал уже ныть, можно подумать, я тебе половину костей переломал!

— Кстати, спасибо, что Машку сплавил.

— Что, всё-таки не доверяешь подельникам?

— Не всем. И не во всём.

— Что посеешь, то и пожнёшь.

— В смысле?!

— В смысле, подумай над своим поведением на досуге. И вообще, хорош капризничать, нам на этом корыте ещё долго торчать. Потом пересядем на «Набат», там попросторнее. Хотя с твоими запросами…

— Не о себе пекусь! — немедленно «переобулся в прыжке» Антоха. — О супружнице родной!

— Ага, рассказывай!..

— Да иди ты! — беззлобно ругнулся Спиридонов. — Сам, между прочим, хорош. О чём вы с гексом секретничали?

— Не твоего ума дело, — отрезал я. — Что вообще за претензии? Вон, Курицын с лейтёхой не возмущались!

— Им по статусу не положено! А я, какой-никакой, но партнёр по бизнесу.

— Угу. Именно что никакой.

— Да иди ты!..

Антон обиженно надулся, но я это дело демонстративно проигнорировал. Доверие, оно годами достигается. А утрачивается за мгновения. И Антоха, что бы он там себе ни думал, свой шанс упустил. Теперь буду информировать вероломного союзничка по принципу достаточности. Ишь, удумал — втёмную меня использовать! Пусть радуется, что не оставил на борту «гекса»… хотя он умный, этот резон не прокатит. Мне и его, и Машку надо доставить в безопасное место, которое сейчас по умолчанию ровно одно — «карманная крепость». Светить же её перед Хранителем или парнями из Спасательной службы не резон — вдруг противник до сих пор пребывает в счастливом неведении относительно координат моего космического бастиона? Конечно, надежды на это мало, но она в принципе есть, что уже само по себе радует. Да и в целом ситуация, особенно в свете последних известий, уже перестала казаться безвыходной. Про катастрофическую и вовсе речи не идёт. Ну и самый жирный плюс — мы с Хранителем пришли к консенсусу, совместными усилиями родив как минимум непротиворечивый план. Однако обо всём по порядку, тем более, пока время есть — когда ещё до «Набата» доберёмся! Так что не грех мысленно вернуться к недавним событиям.

… должен сказать, признание гексапода застало меня врасплох. Вот о чём угодно мог подумать, вплоть до рабства в космических масштабах (кто сказал «анального»?!), но чтобы такое! Война на уничтожение! Надо же… кстати, ещё один важный момент, который однозначно стоит уточнить:

— Чьё уничтожение?

Судя по спокойствию Хранителя, именно этого он от меня и ожидал. И ответил почти без паузы:

— Наше.

— В смысле?! — натурально прифигел я. — Вам кто-то намеревался устроить тотальный геноцид, а вы решили подставить под удар хумансов?

— Пожалуй, я могу на оба этих вопроса ответить утвердительно.

— Хм… ну, даже логично. Зачем помирать самим, если можно набрать рекрутов, которые за подаренные плюшки сами в бой ринутся? Кстати, а почему именно люди? Почему не кто-то иной?

— Вы самые подходящие по менталитету. Сами в бой ринутся — твои слова, Алекс. Вы не просто умеете воевать, вы это делаете с… нет, не с удовольствием. С упоением.

— Н-да… расскажите это простым обывателям.

— Не в них дело, Алекс. Ваш императив на борьбу за выживание мощнее, чем у любого другого разумного вида. Из тех, что находятся в пределах досягаемости Ульев, разумеется. Может, где-то есть и более ориентированные на эту установку разумные… впрочем, есть. Но эти существа обладают коллективным разумом, а этот вариант нам не подходит. Для нас важна индивидуальная способность принимать решения и брать на себя ответственность, поскольку ведение боевых действий предполагалось в очень специфических условиях.

— В специфических, говорите? — задумался я. — Война в космосе — куда уж специфичней! Или… вы предвидели проблемы с координацией действий?

— Именно так, — подтвердил Хранитель. — И вот теперь мы вплотную приблизились к главному вопросу…

— … кто смог бросить вам вызов? — подхватил я. — Пожалуй, из известных человечеству видов — никто. Разве что сами люди.

— Если бы это были люди, мы бы получили нарушение причинно-следственных связей, что подразумевает временной парадокс и в принципе невозможно…

Ой ли! — едва не ляпнул я, но вовремя прикусил язык.

— … поэтому данный вариант отпадает, — закончил мысль гекс. — Остаётся вторжение из неизученных областей космоса…

— … или из иного континуума, — не удержался я.

Лица присутствующих при разговоре соплеменников удивлённо вытянулись, а вот Хранитель остался спокоен — ну, насколько я мог судить.

— Алекс, ответь мне на один вопрос: у тебя есть предположения, что за… объект стал нашим пристанищем в этой пространственной аномалии?

— У вас ведь полный доступ к базам данных Кумо, зачем вы спрашиваете? — предпринял я неубедительную попытку отмазаться.

Понятно, что спалился, но хоть сделать вид…

— Хочу убедиться, что ты осознаёшь серьёзность ситуации.

— Ладно! Хорошо! Я понял, что это за хреновина, с первого же взгляда! Ну, со второго. Это «струна», овеществлённая в континууме ПВ. Вернее, пакет «струн». Или, если позволите, «суперструна».

— И откуда же тебе это известно, а, Алекс? — с подозрением прищурился Антон, перехватив мой взгляд. — Только не говори, что взломал мои базы!

— Интересно, когда бы? — отпёрся я. — И каким образом? То, что ты прислал — жалкие огрызки.

— Это вопрос доверия.

— Ну-ну. Сам-то, кстати, давно узнал?

— Порядочно, — не стал отрицать Спиридонов. — Меня на эту хреновину подсекли, как рыбу на крючок. Но я уже бывал здесь раньше, и мне объяснили! Популярно объяснили! А ты как узнал?

— Из собственного плачевного опыта.

— Ну-ка, поподробней!

— Ладно, думаю, нет смысла скрывать. Короче, в «карманной крепости»… это… не важно, в общем! Там я совершенно случайно обнаружил похожий артефакт. Только очень маленький по сравнению с этой громадой. Там реально овеществлённая «струна», единичный объект, окружённый подпространственной аномалией, но менее выраженной — он поддаётся визуальному обнаружению. Скажем так, «стенки» прозрачные как снаружи, так и изнутри. Здесь же, судя по всему, влияние «суперструны» на пространство в системе куда сильнее. Полноценный «пузырь» с «отнорками», но без областей «дырявого сыра», если вы понимаете, о чём я. И наверняка какие-то заморочки с гравитацией. Будь у меня больше времени, я бы попытался разобраться с этой диковиной.

— В этом нет нужды, Алекс, — заверил гекс. — Твоя догадка абсолютно верна. Может, ты ещё и причину появления артефакта в нашем континууме выяснил?

— Здесь у меня только предположения, не подкреплённые доказательствами.

— Ну-ка, ну-ка! — оживился Антон, и даже кап-3 Курицын покосился заинтересованно.

— Та, моя находка — скорее всего «затонувший» корабль. Только не наш, а… с той стороны. Из континуума ВП. А аномалия вокруг него аналог «пузыря». Что же касается местной громадины… даже не знаю, с чем её сравнить. С космической станцией разве что? Но даже она мелковата.

— И снова верно, — подбодрил меня Хранитель. — А скажи-ка вот ещё что… не довелось ли тебе столкнуться с… пассажирами? Или с командой?

— Лично — нет. Но я обнаружил несомненные следы их пребывания в артефакте. Правда, уже сотни лет, как они… э-э-э… исчерпали себя. Мы с Кумо сошлись во мнении, что энергетический кокон, генерируемый «затонувшим наоборот» кораблём, оказался слишком нестабильным и слабым. В результате он разрушился, преобразовавшись в аномалию, а все обитатели артефакта растворились в континууме ПВ, поскольку в наших условиях они существовали в энергетической форме.

— Случайно, говоришь, артефакт нашёл?! — саркастически прошипел Антоха. — Ну-ну… рассказывай!

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, — развёл я руками. — Я искал место для развёртывания «карманной крепости» по определённым признакам. Ну и… нашёл, на свою задницу. Как в фильме ужасов побывал, блин! А Лизке вообще теперь психику восстанавливать.

— И что же за признаки?

— Наличие центров масс типа двойной звезды… чёрт! Хранитель, поправьте меня, если я ошибаюсь: вот эти вот зоны нежелательной навигации… это же от вас пошло, от гексаподов? И они все… такие? В смысле, в них во всех аномалии с артефактами?

— Практически.

— То есть… м-мать! Кумо, сколько таких зон в пределах ареала человечества?

— Если верить открытым каталогам, триста шестьдесят две, капитан Заварзин.

Признаться, апеллировал я к своему «виртуальному помощнику» с определённым умыслом — больше хотелось проверить правдивость слов Хранителя насчёт свободы воли «мини-гекса», чем и впрямь узнать точное число. И надо же, получилось! Даже соплеменникам, включая насупленного Антона, стало понятно, что ответил не гексапод, а некая иная сущность. Уж не знаю, как, но Кумо умудрился показать это голосом.

— Триста шестьдесят две, — задумчиво повторил я. — Это… это действительно серьёзно. Больше трёх сотен прорывов в относительно небольшом в масштабах галактики объёме пространства. А сколько просто необитаемых систем, которые чем-то отпугнули первопроходцев? Сколько среди них может быть «прорывов»? Н-да… а по времени разброс какой?

— От первого зафиксированного случая до последнего на тот момент прошло менее сорока лет, — сказал Хранитель. И уточнил: — Ваших, стандартных.

— Неудивительно, что вы всполошились, — хмыкнул я. — Очень похоже на вторжение. Но… есть у меня одна мыслишка.

— Я внимательно слушаю, Алекс.

— Нет, сначала скажите: что стало с, кхм, обитателями вот этой конкретной базы? Я так понимаю, она типичный пример?

— Да, остальные объекты её в основном повторяют, просто в разных масштабах, — подтвердил мою догадку гексапод. — Что же касается населения этой базы… мы вступили в конфронтацию.

— И всех уничтожили?

— Мы до сих пор точно не знаем, что послужило причиной их гибели — наши удары или какой-то иной фактор.

— То есть вы не уверены, что именно вы их грохнули, или они сами… растворились?

— Возможно, косвенной причиной послужило нарушение баланса энергетического «кокона» артефакта. Мы ударили в него, и после определённых усилий он… по всей видимости, перешёл на качественно иной уровень. Тогда и образовалась подпространственная аномалия в том виде, в каком она существует по сей день.

— Хм… ладно, я вас понял, Хранитель. А теперь моя мысль: с чего вы вообще решили, что это вторжение, сиречь война? И с какого перепуга она на уничтожение?

— По совокупности признаков. Самый главный из них — вторжению подверглись системы с развитой инфраструктурой нашего флота. А ты думаешь иначе, Алекс?

— А мне вот кажется, что война действительно имела место. Только не здесь, у нас, а там, у них. И конкретно с вами, гексаподами, пришельцы из подпространства воевать даже не собирались. Все эти… артефакты — жертвы боевых действий на той стороне. «Утопленники», такие же, как наши, только с обратным знаком.

— Очень оригинальная теория. Но… пожалуй, нет.

— И почему же?

— Сопутствующий ущерб, Алекс. По всем признакам он носил характер направленного.

— Э-э-э… с этого момента поподробней, пожалуйста.

— Атакам подвергались в основном объекты, ответственные за энергообеспечение инфраструктуры нашего флота.

— Хм… может, у них были ещё какие-то… особенности? Ну, помимо того, что они вырабатывали энергию?

— У меня есть ответ на этот вопрос, капитан Заварзин, — опередил гекса Кумо. — Дело в том, что энергостанции при размещении в континууме ПВ генерировали серьёзные помехи, затруднявшие навигацию по системе. Помимо этого, они не отличались стабильностью и существовала довольно высокая, до нескольких процентов, вероятность разрушения защитных контуров, что приводило к массированному энерговыбросу, сравнимому с солнечной вспышкой. Плюс поток жёсткого излучения. А размещать энергостанцию вдали от остальной инфраструктуры нерационально с точки зрения логистики. Поэтому было найдено решение: данные объекты располагали в «мини-карманах», для образования которых, как вы уже знаете, необходима привязка к значительным центрам масс.

— Гравитация, бессердечная ты сука! — ухмыльнулся я. — Единственный тип взаимодействия, актуальный для обоих континуумов! Вот и разгадка. Сдаётся мне, джентльмены, это было совпадение. Череда трагических случайностей. Либо мы видим лишь верхушку айсберга… если вы понимаете, о чём я.

— Я знаю, что такое «айсберг», — продублировал Кумо Хранителя. — Пожалуй, эта версия имеет право на существование. Но в этом случае мы вынуждены констатировать, что масштаб боестолкновений в континууме ВП просто поражает воображение. Про временные рамки конфликта речи не идёт, мы все в курсе, что время в континууме ВП понятие скорее философское, чем физический параметр. К тому же их три.

— Да бойня там была, кошмарная бойня, — озвучил я вполне очевидный вывод. — И нам повезло, что они не прорвались в континуум ПВ.

— Если это всё не плод твоего больного воображения! — парировал Антон. — А это весьма вероятно.

— Равно как и обратное, — не остался я в долгу. — Что скажете, Хранитель?

— Твоя версия как минимум равнозначна нашей, Алекс, — подтвердил гексапод. — А некоторые признаки напрямую свидетельствуют в её пользу.

— Какие, если не секрет?

— Поражающий фактор оружия сил вторжения. Эти… артефакты «выныривали» из подпространства в непосредственной близости от пространственных аномалий с нашими энергостанциями и «проваливались» в них. А дальше они просто высасывали энергию из энергоблоков. Но при этом мы не фиксировали изменения физических параметров артефактов, то есть энергия уходила в никуда. Как будто перекачивалась за пределы нашего континуума. В свете новой теории этому феномену есть логичное объяснение: потерпевшие крушение пришельцы из континуума ВП пытались таким образом укрепить собственный энергетический «кокон», чтобы отгородиться от пространства ПВ и предотвратить распад своих личностей.

— Или они просто пытались расширить «антипузырь», чтобы увеличить его «плавучесть» и «вынырнуть» обратно в континуум ВП, — предложил я альтернативный вариант.

— Не суть важно, — не стал спорить Хранитель. — Где-то им это удавалось, но временно. А где-то такая перекачка энергии приводила к взаимной аннигиляции наших энергостанций и «коконов» пришлых. Материализованные «струны» лишались защиты, что в результате приводило к гибели экипажей. Именно такие случаи подсказали моим соплеменникам способ противодействия силам вторжения — мы не ждали, пока артефакт «присосётся» к станции, а сами перегружали «кокон» энергоимпульсами, сконцентрированными на минимальной площади поражения.

— Но вы в любом случае испугались, — констатировал я. — До такой степени, что решили заручиться поддержкой разумного вида, который был бы вам обязан своим возвышением.

— Да, план был такой, — признал Хранитель.

— Но с чего вы решили, что успеете?

— Мы получили передышку, которая неожиданно затянулась на столетия. Но тогда, в прошлом, мы не знали, когда придёт следующая волна. Да и сорок лет — достаточный срок для разработки стратегии, от которой потом сложно отказаться.

— То есть вы вывели людей за пределы Солнечной системы… на всякий случай?! — поразился я. Почти до глубины души, ага. — Ну вы даёте! А я-то думал, что это мой дядя Герман перестраховщик!

— Никто в этой Вселенной не может гарантировать, что волна вторжения… или череда катастроф, возможно военных, не повторится. Поэтому да, мы предпочли подстраховаться.

— Хорошо быть состоятельным парнем, — покивал я. — Я не о финансах, если что. Я о ресурсах. Но вы слегка так просчитались — от хумансов больше проблем, чем пользы.

— Отнюдь, — не согласился со мной Хранитель. — Экспансия вашего вида позволила попутно решить множество других проблем, менее масштабных. И несколько сот лет стабильного развития всех окрестных цивилизаций тому подтверждение. Относительно крупные неприятности начались пару десятилетий назад, но даже они не расцениваются нами, как критичные.

— Но вы всё же решили отреагировать.

— Естественно! Это логично и рационально. Ты сам тому живой пример. При минимальных вложениях с нашей стороны мы получили по факту эффективный инструмент воздействия на взбунтовавшиеся Спасательные службы.

— А если я не хочу быть инструментом? — Откровенность на откровенность, как говорится. — Если я сейчас пошлю вас куда подальше и займусь личными проблемами?

— Нас устроит и этот исход. — Хранитель остался непоколебим в собственной уверенности — почти как скала, на которую он сейчас весьма смахивал. — По той причине, что в текущий момент наши цели совпадают. И при решении личных проблем ты поневоле решишь и наши, пусть и не настолько эффективно, как мог бы.

— Вы забыли добавить: при нашей поддержке! — поддел я гекса.

— Я не забыл. Это прямо подразумевалось.

— Хм… ну и какого же рода поддержку вы можете мне оказать?

— Это зависит от твоих намерений, Алекс.

— Тэ-эк-с… информация? Услуги связи? Воздействие на ключевые фигуры Протекторатов? Военная помощь?

— Последнее проще всего, но нам бы не хотелось развития событий в духе конфликта в «золотом треугольнике». Два Улья это всё-таки два Улья. Слишком большая цена за сохранение тайны.

— Уверен, до такого не дойдёт, — заверил я Хранителя. — Если, конечно, получится провернуть мой план. Мы можем какое-то время пообщаться приватно?

— Это возможно, — «кивнул» гекс. — Коллеги, я прошу прощения, но вынужден вас просить покинуть помещение.

— Идите-идите, — подбодрил я замешкавшихся соплеменников. — Детали доведём до вашего сведения позже. В части, вас касающейся.

— Как скажете, — поморщившись, как будто съел что-то горькое, смирился с неизбежным Курицын. — Дима, пойдём.

— Антоха, тебя тоже касается, — переключился я на подельника, который пытался сделать вид, что его тут нет. — Не мучайся, с креслом слиться не получится. Давай, чеши отсюда.

— Доверие, говоришь? — буркнул Антон, но всё же проследовал за «спиридоновцами» — выбора я ему не оставил.

— Твои соплеменники обижены, — сообщил Хранитель, когда за людьми закрылась дверь. — Это не очень рационально.

— Не очень рационально выносить на люди конфиденциальную информацию. А обидку они переживут.

— Ты настолько им не доверяешь?

— Естественно! Курицына и Михайлова я едва знаю, плюс они представители ранее враждебной структуры. Было бы странно, если бы я при них всё выложил. Я, если честно, и вам не доверяю, но вы ключевая фигура для реализации задуманного.

— Это не очень рационально.

— Напротив, — не согласился я. — Вот вам маленький пример, Хранитель. Позволите вопрос? Вернее, два?

— Спрашивай.

— Гексаподы сами открыли подпространственные прыжки, или они тоже чей-то… Протекторат?

— Этот вопрос я оставлю без ответа, — после довольно длительной паузы сказал гекс.

Что-то долго думал, если честно. Мне почти стало стыдно. Но я всё же уточнил:

— Не знаете?

— Скорее, это чужая тайна.

— Ясно, понятно… теперь второй вопрос: а из-за чего наши с вашими передрались в «золотом треугольнике»?

— Из-за артефакта, подобного здешнему. Только он был маленький и не провалился в «карман», если воспользоваться твоей терминологией.

— Ха! И смысл устраивать свару из-за непонятной и совершенно бесполезной мёртвой хреновины? Нерационально, если воспользоваться вашей терминологией.

— Артефакт был не совсем мёртвый.

— Да ладно! И… что же? Вы его тоже «зачистили»?

— Попытались, но результат получился немного… незапланированный, скажу так.

— То есть он остался? А почему же его до сих пор не нашли «трофейщики»? — всерьёз задумался я. И с размаху хлопнул себя по лбу: — Не может быть! Только не говорите, что он внутри планетоида, на котором построена Картахена! А мы какого только бреда не напридумывали! Действующий генератор искусственной гравитации! Ага, он самый, только… это даже не инопланетное происхождение, это… слов нет, короче!

— Для любого разумного, владеющего необходимой информацией и способного сопоставлять факты, ответ очевиден, Алекс. Но к чему эти вопросы?

— Я просто хотел показать разницу между уровнями доверия, Хранитель.

— Благодарю за откровенность, Алекс. У тебя получилось. А Антон? Мне казалось, что ваши отношения… более близкие, чем с остальными соплеменниками.

— Так и есть. В его случае это воспитательная мера.

— Даже не хочу думать об этом, — спасовал перед моей неумолимой логикой гексапод. — Так чем же именно я могу тебе помочь, Алекс?

— В основном информацией и услугами связи, — заранее успокоил я Хранителя. — Ну и, возможно, придётся выступить в роли гаранта. Нужно сделать вот что…

Не стану грузить вас лишними подробностями, скажу лишь, что разговор затянулся ещё часа на два, если не больше. Но по его завершению даже я сам начал верить в реальность плана, авантюрного до крайности. Осталось лишь воплотить его в жизнь. Опять же, если всё пойдет по плану, ха-ха три раза…

Глава 5-2

— Дом, милый дом!

Едва вывалившись из шлюзовой камеры, я с огромным облегчением содрал с головы шлем и наконец-то вдохнул полной грудью. И пофиг, что воздух регенерированный, с лёгким ароматом затхлости — это если Лизке верить, сам-то я ничего такого не чую… главное, что воздух этот родной, из регенераторов «Набата», а не чьего-то чужого корабля.

«О да, сэр! — поддержал меня в «чате» Кумо. — Мой дом — моя крепость!»

— Н-да… далеко не «Мария-Антуанетта», — поморщился последовавший моему примеру Антон.

— Сами виноваты, что яхту раскурочили, — хмыкнул я. — Жили бы в роскоши и неге. А так придётся у меня в гостях ютиться. Да и на «Экспансии» особо не пошикуете, так что заранее настраивайся.

— Не о себе пекусь…

— Да ладно! Явился-таки, муженёк! — вывернула из-за угла Машка, изрядно меня удивив. Не ожидал я от неё такого проявления эмоций. Видимо, давно на нервах, раз не утерпела. — Эй, а чего это у тебя с лицом?

— У братца поинтересуйся, — болезненно скривился Антоха.

— Опять, что ли, сцепились?! — злобно зыркнула на меня Машка.

— Молчи, женщина! — безмятежно отмахнулся я. — Мужики выясняли, кто главный. Обычное дело.

— И как? Выяснили?

— Естественно, — ухмыльнулся я. — Сама же видела, он за мной идёт. Не думаю, что только ради того, чтобы плюнуть мне в спину.

— Вообще-то нас Курицын разнял… — вякнул было Антон, но сразу же заткнулся под испепеляющим взглядом супружницы.

Я аж сам содрогнулся, правда, исключительно мысленно. Сурова Машка, знаю не понаслышке. А Антохе теперь с ней жить. И не только с ней, ага. Но это потом, пусть и в обозримом, но всё же будущем.

— Пошли уже, горе луковое! — не терпящим возражений тоном распорядилась Машка. — Как знала, что нужно медкапсулу подготовить! Кости хоть целые?

— Молчи, женщина! — попытался воспользоваться моей тактикой Антон, но прогадал — Машка молча врезала ему в живот коленкой.

Понятно, что скафандр не пробила, скорее сама ушиблась, но Антоха намёк понял и без возражений поплёлся за супружницей. Я лишь уточнил им вслед:

— Маш, ты его к себе в каюту заселишь?

— Заселю, куда ж я от него денусь…

Вот и ладненько… теперь самому до логова добраться, привести себя в порядок да с Борисычем парой слов перекинуться. Больше вряд ли понадобится. Судя по идиллической обстановке на борту «Набата», у механика с Машкой всё в полном порядке. Скорее, сюрпризов надо ждать от коллег по опасному бизнесу, причём как с Картахены, так и с «Саввы Морозова». Даже не пойму, куда больше звонить не хочется… только-только всё утряс, а стоит набрать того же Степаныча, или дядю Германа, и прости-прощай, душевное равновесие! Да, тяну время. И что? Имею право. Хотя бы ещё часок в дополнение к тем, что провёл в блаженном безделье на «номере первом», пока Кумо в автоматическом режиме вёл его в точку рандеву с «Набатом». И поспал чуток, и нервы успокоил, и даже с мыслями более-менее собрался, переварив всё то, что узнал у Хранителя.

Впрочем, отложить беседу с Борисычем не получилось — я на него сам напоролся в жилом отсеке, причём явно уже после того, как он повидался со сладкой парочкой. Последнее обстоятельство выяснилось, как только механик меня облапил с присущей ему экспрессией, то есть чуть рёбра не переломал, несмотря на скафандр.

— Лёха!

— Ну да, он самый, — просипел я, силясь вывернуться из железных объятий. — Борисыч, ну ты чего? Пусти! Можно подумать, ты за меня боялся!

— Ну, чуток, — смутился тот.

— Вот именно! А чего тогда меня ломаешь?!

— Да это я так, Лёх, расчувствовался… как энтого охламона с расписной рожей увидел, так сразу всё и понял. Молодец, так и надо! Эвон чего удумал, девицу до свадьбы портить… и ладно бы только портить! Так этот ещё и обрюхатить умудрился!

— Машка в жилетку плакалась, что ли? — дошло, наконец, до меня.

— Жалко девку… не чужая ведь.

А, ну да, точно. Я ж родственник, и она автоматом тоже, как моя родная сестра. А у Борисыча с родственными связями строго. Хотя чему я удивляюсь? Как вспомню горячий приём, оказанный мне на «Спруте» после годового отсутствия чуть ли не всем личным составом, сразу непроизвольно в какой-нибудь угол поглуше забиться хочется.

— Ф-фух… Борисыч, сам-то как в целом? Инциденты были?

— Какие, к бесам, инциденты? С Марией поладили на этот раз. А больше и делать нечего было. Языками только трепать.

— Никто из наших связаться не пытался?

— Так ты ж сам велел связь заблокировать…

— Да, точно… ладно, я к себе, помоюсь, переоденусь, да за дело.

— А я как же?

— За Машкой присматривай. А ещё больше за Антоном.

— Чё, Лёх, кончилась дружба-то?

— Так она и не начиналась, — усмехнулся я. Цинично, скрывать не стану. — Ничего личного, исключительно бизнес.

— А Машка?

— Ну разве что Машка. А в остальном мы деловые партнеры, не более. И доверять ему я не обязан.

— Ладно, Лёх, я понял. Пойду, пожалуй.

— Давай.

Больше меня никто не отвлекал до самого душа, то есть ещё где-то полчаса. А там я и сам не выдержал — как только влез в повседневный комбез с «бомбером», сразу же рухнул на койку и озадачил «мини-гекса»:

— Так, Кумо, начинай разгон.

— Курс, сэр?

— Рассчитывай на «карманную крепость». А пока вызови Лизку.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Наконец-то!!! — не сдержала эмоций Бетти, как только в «дополненной реальности» сформировался экран связи. — Нашёл?!

— Я тебя тоже люблю, дорогая, — ухмыльнулся я. — Здравствуй.

— Здравствуй. Нашёл?!

— Нашёл, успокойся.

— Живых нашёл? — уточнила Лиза.

— Ну а каких же ещё? — закатил я глаза. — Живее не бывает. И Антон, и Машка… и кое-кто ещё. В общем, всё идет по плану. По плану Антохи.

— А чего так посмурнел?

— Дал бог родственничка, чтоб ему!..

— Поня-а-а-атно… поцапались? Или подрались? Кто кого?

— Сама-то как думаешь?

— Я в тебя всегда верила, дорогой! — пропела окончательно успокоившаяся Лизка. — Когда к нам?

— Уже в пути. Будем поспешать.

— Хорошо бы побыстрее…

— Сам хочу. Проблемных пассажиров сбагрить, да делами заняться… кстати, как у вас? Всё спокойно?

— На «Спруте» более чем, Рин-сан доволен. А что на «Экспансии» творится, я вообще не в курсе. Ценкер мне не докладывается, знаешь ли.

— Поня-а-а-атно… что мелкие?

— Скучают…

— Сэр, входящий вызов, — отвлёк меня на закрытом канале Кумо. — И ещё один… подключать?

— Кто?!

— Один не идентифицированный абонент с Картахены, второй — Герман Завьялов, вызов с «Саввы Морозова».

— Готовь видеоконференцию, я сейчас.

— Принято, капитан Заварзин.

— Алекс, ты чего? — насторожилась Лизка. — Что случилось?

— Пока без понятия, — помотал я головой. — Но, видимо, придётся пообщаться попозже. Звонят с Картахены, а в параллели дядя Герман. Не думаю, что у них просто нервы сдали. Извини, дорогая.

— Ладно, потерплю.

— Спасибо, — кивнул я схлопнувшемуся окошку Бетти, и перевёл взгляд на два других, развёрнутых Кумо: — Дядя Герман. Дэвид. Чем обязан?

— Нужда заставила, — буркнул глава клана Завьяловых. — Полагаю, у мистера Деррика аналогичная причина.

Дэвид молча кивнул, но у меня сложилось впечатление, что он куда больше погружён в собственные мысли, чем в едва завязавшуюся беседу.

— Хм… а я надеялся, что вы обо мне беспокоитесь, — всё же попытался я разрядить обстановку. — Нет? Жаль… тогда давайте сразу и по существу. Кто первый?

— Ты, — очнулся Деррик. Судя по трясущейся картинке, он куда-то шёл по одному из коридоров технического сектора. — От твоего ответа на мой вопрос будет зависеть многое, если не всё.

— Я внимательно слушаю.

— Ты нашёл Антона, Алекс?

Ха, а ведь напряглись оба! Это что же у них стряслось-то?..

— Нашёл.

— Э-э-э… стесняюсь спросить, а в каком виде? — прервал мою эффектную паузу Деррик. — Надеюсь, не в виде хладного трупа?

— Не тяни, — поддержал его дядя Герман.

— В живом и относительно здоровом, — обнадёжил я соратников.

— Подрались, что ли? — хмыкнул Герман Романович.

Блин, и эти туда же! У меня что, на лбу написано, что я Антохе рыло начистил? Вроде нет, спецом в зеркало смотрелся…

— Так, слегонца.

— Внешний вид сильно попортил? — проявил обычно не свойственное ему беспокойство Дэвид. — За сутки сможешь подправить?

— Думаю, уже через пару часов в медкапсуле будет как новенький. А что? Вам-то с него какой прок? Я их с Машкой сейчас в «карманную крепость» везу.

— Нет, не везёшь, — отрицательно помотал головой Деррик. — Младший Спиридонов нужен на Картахене, и как можно быстрее. В идеале раньше, чем через двадцать два часа.

— Заинтриговали… и что же у вас стряслось?

— Видимо, примерно то же, что и у меня на «Савве Морозове», — счёл нужным пояснить дядя Герман.

— Понятнее не стало, господа мои. Жажду подробностей. Дэвид?

— Час назад к нам в систему заявилась флотилия Спасательной службы при поддержке эскадры Спиридоновых, — перешёл к конкретике тот. — Сходу разнесли две станции мониторинга и заблокировали в доках оба корвета вояк Протектората. А потом на связь вышел Геннадий Спиридонов и любезно объяснил, что им надоело ждать и, цитирую, «доказывать в суде, что ты не верблюд». Я посмотрел в энциклопедии, верблюд — это мифическое земное животное с горбами…

— Ближе к делу, Дэвид.

— Как скажешь, Алекс. Он предъявил нам ультиматум. Двадцать четыре часа на эвакуацию непричастных гражданских и подготовку материальной базы Корпорации, в том числе москитного флота, а также технической документации, для передачи Спиридоновым. Обосновал это тем, что клан является наследником пропавшего без вести Антона Спиридонова, который в свою очередь является наследником пропавшей без вести Марии Спиридоновой-Завьяловой, и поэтому имеет право на все выше перечисленные активы. Если же мы откажемся, то они возьмут требуемое силой. Плюс всё, что сами пожелают, дополнительно, в качестве компенсации. Воякам они дали гарантию неприкосновенности их сектора и техники при невмешательстве тех в клановую разборку. Обратный отсчёт уже запущен.

— Надеюсь, паники нет?

— У нас, в техническом секторе, нет. С «транзиткой» и прочими злачными местами уже сложнее — многие вознамерились половить рыбку в мутной воде. Ситуация пока под контролем, но обещать, что так будет и дальше, я не могу. Людей не хватит, а если в торговом секторе воцарится анархия… последствия страшно представить. Так что вези Антона сюда, мы должны выбить у Спиридоновых почву из-под ног.

— Думаете, его появление заставит их отказаться от захватнических планов? Да они предпочтут сжечь нас на подлёте, чем утереться.

— Возможно, Алекс, вполне возможно. Но ведь тебя ещё нужно перехватить на подступах к системе, верно? А это не так-то просто. Плюс у нас найдутся силы для обеспечения прикрытия. Если честно, от применения… спецсредств, скажем так, меня удерживает исключительно человеколюбие.

— Или нежелание первым переводить конфликт в «горячую» фазу? — понимающе ухмыльнулся я.

— И это тоже, — не стал отрицать Деррик. — Пока Спиридоновы соблюдают видимость приличий, поэтому было бы весьма опрометчиво давать им повод для немедленной агрессии. Боюсь, при массированном обмене ударами победителя выявить не удастся по причине уничтожения всех заинтересованных лиц. Чего бы очень не хотелось, да.

— А если Антоха просто выйдет на связь с борта «Набата»? — всё же предложил я, прекрасно осознавая всю тщетность попытки отмазаться от путешествия на Картахену.

— Сам-то как думаешь, насколько далеко они тебя пошлют? — усмехнулся Деррик.

— А если потребуют доставить его для опознания? — парировал я. — Хотя бы время выиграем.

— И предупредим противника об ударе заранее. Что-то мне подсказывает, Алекс, что твоего нового родственника заодно с твоей же сестрой Спиридоновы уже записали в мертвецы, и их воскрешение не обрадует ни Геннадия, ни Олега, ни тем более Юрия. А первый ещё и приложит все усилия, чтобы исправить досадное недоразумение. Сам знаешь, кто предупреждён, тот вооружён. Лучше устроим им сюрприз. Сам факт появления живой и здоровой фигуры, послужившей формальной причиной конфликта, проигнорировать не получится — и вояки свидетели, и мы молчать не будем. Да и охрану организовать на время экспертизы — на нашей территории, опять же — будет гораздо проще. Так что тащи этого мошенника на Картахену, Алекс. С ним нас хотя бы не обвинят в намеренной провокации бойни, все шишки достанутся Спиридоновым.

— Ладно, я вас услышал, Дэвид. Дядя Герман? У тебя, как я понимаю, обстановка схожая?

— Практически один в один, — невесело ухмыльнулся тот. — Разве что на раздумья и подготовку дали трое суток. И переговоры вёл Олег Спиридонов.

— Что ж, зато понятно, какое направление Спиридоновы считают главным, — подытожил я. — Вынужден признать, что «Савва Морозов» и активы Завьяловых их интересуют меньше, чем Картахена и Корпорация. Увы, дядя Герман, но сдаётся мне, что осада твоей резиденции не более чем отвлекающий манёвр. Ну и поживиться есть чем, буде мы решимся на обострение.

— Да я не в обиде, — отмахнулся тот. — Даже в какой-то мере рад. В свете информации Дэвида, развязка наступит гораздо раньше, чем истечёт срок ультиматума. И какова бы она ни оказалась, основное противостояние произойдёт далеко от «Саввы Морозова». У меня есть сутки форы, попробую подтянуть подкрепления. Пустая космическая станция всего лишь гора металла и пластика. Тлен. Дело наживное. А возможность дать по зубам Спиридоновым бесценна.

— Помощь нужна, или сам справишься?

— Постараюсь сам, Алекс. Отправляйся на Картахену, там ты нужен больше.

— Да он-то как раз без надобности, — с досадой поморщился Деррик. — Мы-то, дурачьё старое, обрадовались, что подальше его сплавили, а теперь, получается, сами в ловушку тащим.

— Иного выхода всё равно нет, мистер Деррик. Будем работать с тем, что есть. Единственное, Машку не получится в безопасное место отправить… ну да ладно, я буду о ней заботиться, как о самом себе. И потому, что она в первую очередь моя сестра, а потом уже всё остальное, и потому, что мы в одной лодке, фигурально выражаясь. Спасибо за информацию, джентльмены. Мне нужно немного времени на анализ и планирование, потом я с вами свяжусь ещё раз. Часа через два-три примерно. А пока начну разгон для прыжка к Картахене.

— А ты успеешь? — усомнился Деррик.

— Почти впритык и на пределе радиуса, но… успею. А вот спастись бегством без дозаправки уже не получится. Учтите этот момент, сэр.

— Мы подготовим эвакуационный транспорт, Алекс.

— Хорошо. Но до такого, сами понимаете, лучше не доводить. До встречи, господа.

Окошки связи погасли, оставив меня наедине с самим собой, и я ненадолго задумался. Ситуация, с одной стороны, складывалась почти патовая — мы не примем требований Спиридоновых, а те, в свою очередь, постараются не допустить официального воскрешения Антона. С другой — вполне себе благоприятная для реализации моего крайне сомнительного (уж себе-то можно не врать!) плана. В принципе, пусть не признают Антоху, пусть объявляют его двойником, подделкой, да кем угодно! Время сейчас работает на нас. А оно понадобится, потому что даже Хранителю с его связями не так-то просто преодолеть инерционность человеческого мышления и побудить к действиям кое-кого нужного, но во всех смыслах далёкого от внутренних клановых разборок Протектората Росс. Плюс Картахена довольно удачно расположена территориально, что сведёт практически к минимуму фактор расстояния. Естественно, ни за час, ни за два нужные персоналии до «золотого треугольника» не доберутся, но сутки-двое с небольшим разбегом это не недели и тем более не месяцы. Решено. Корректируем план с учётом изменения основного места действия. Жаль, на Картахене нет столь мощного аргумента, как «карманная крепость», и развернуть подобную структуру в её окрестностях крайне проблематично, но и на этот счёт у меня появились кое-какие мысли. Но, опять же, всё упирается в проклятущее время. Ну и добраться до неё, до Картахены, ещё нужно. Так что хорош сопли жевать, Алекс, начинай действовать. Только в первую очередь одно дельце разрули, чтобы потом не пришлось волосы на голове рвать. Бабы они ведь такие, им только дай повод…

— Кумо, Лизка ещё на связи?

— В режиме ожидания, сэр.

— Подключай обратно.

— Есть, сэр. Процесс активирован.

— Лиз? — Выражение лица благоверной — подозрительно-встревоженное и грозное одновременно — не сулило ничего хорошего, так что я решил не растягивать сомнительное удовольствие и вывалил всё, как есть: — Это звонили дядя Герман и мистер Деррик. Оба сразу. У них форс-мажор, поэтому я везу Антона на Картахену.

— А Машку куда? К нам, на «Спрут»?

— Извини, Бетти, но не получится. Летим напрямик.

— Алекс?

Ха, что-то она непривычно серьёзна. И даже возмущаться не стала… не к добру это, однозначно.

— Что?

— Это действительно так необходимо? Может, поручишь доставку кому-то ещё, а сам с Машкой к нам?

— Да я бы и рад, но… Спиридоновы дали Деррику двадцать четыре часа на эвакуацию персонала и подготовку матценностей, потом атакуют.

— Да это же пиратство натуральное! — не на шутку изумилась Лизка. — Куда власти Протектората смотрят?

— У Спиридоновых очень крепкая позиция — они собираются забирать свое. Ну, то, что считают своим, то бишь наследство Антона.

— Хорошо…

— Что, правда? — не поверил я своему счастью.

Вот чего угодно ожидал, только не почти моментальной капитуляции. Бетти при желании такой вынос мозга устроить может, что мама не горюй! А тут и повод железный… а вот поди ж ты!..

— Нет, конечно! — взорвалась Лизка. — Нихрена хорошего! Плевать на мелкого Спиридонова, и на всю вашу возню с интригами и откатами! А вот на тебя не плевать! Тебе ещё детей растить!

— Но?.. — с надеждой покосился я на раскрасневшуюся от гнева благоверную.

— Но… — «сдулась» та, — я понимаю, это необходимо. Просто береги себя, Алекс. И помни, что здесь тебя ждут.

— Хорошо.

— Всё, отбой связи, а то я сейчас разревусь!

— До встречи, радость моя.

Ну вот, отключилась на полуслове… впрочем, оно и к лучшему. Теперь ещё молодоженов обрадовать… особенно Машку. На Антона-то и впрямь плевать, вернее, на его нервы. Мои-то он беречь не считает нужным, так что я имею полное моральное право отплатить той же монетой. Осталось только решить, наведаться к чете Спиридоновых в каюту лично, или ограничиться вызовом? В «дополненной реальности» мне Машка хотя бы рожу не расцарапает. Ладно, решено.

— Кумо, вызывай Антона и Машку.

— Процесс активирован, сэр.

Хм… что-то не отвечают. Причём оба.

— Чего?! — прорезался, наконец, на общем канале голос Антона.

Предельно недовольный голос, между прочим.

— Дело есть, — объявил я не терпящим возражений тоном. — Где Машка?

— Здесь, — донеслось чуть глуше, но явно из Антохиного же затемнённого окошка связи. — Подождать никак?

Это что же, я их в разгар любовных игрищ застал? Да ладно! Впрочем, чему я удивляюсь? Изголодавшиеся молодожёны, а Антон ещё и пострадавший — как тут удержаться?

— Секунд тридцать, разве что, — не таясь, заржал я. — Нашли, блин, время!

— Завидуй молча! — отрезала Машка.

Надо отдать молодым должное, справились они довольно быстро. И даже каждый через своё «окно» зашли, надо полагать, чтобы меня не смущать. Наивные, ага.

— Антон, ты же в медкапсуле должен быть? — присмотрелся я к подозрительно целой роже. — Когда успел?!

— На мне всё как на кошке заживает, — отмахнулся тот. — Чего звал-то? Что стряслось?

— Пожалуй, именно стряслось, — кивнул я. — Антон, ты летишь на Картахену, и это не обсуждается. Сейчас скину запись разговора с одной известной тебе персоной, сам всё поймешь.

— Ну, допустим, — удержался от немедленных расспросов тот. — А на чём, если не секрет?

— На «Набате» вместе со мной.

— Хм… а как же? — покосился он на соседнее «окошко», демонстрирующее недовольное лицо супружницы.

— А вот с ней как раз проблема.

— Эй! Я, вообще-то, всё слышу! — возмутилась Машка.

— В общем, передумал я. Смотрите оба… Кумо, включай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Мне просматривать запись было неинтересно, поскольку не далее как несколько минут назад я сам участвовал в разговоре, так что я больше наблюдал за невольными соратниками, на лицах которых все это время отражалась сложная гамма чувств: у Машки в основном гнев, а у Антона первоначальная вспышка сменилась сначала досадой, а потом выражением угрюмой задумчивости.

— Ну, что скажете? — поинтересовался я, когда Кумо свернул экран воспроизведения.

— С каких это пор ты за нас решать взялся?! — ожидаемо вызверился Антон.

— С тех самых, как ты наплевал на мои резоны и чаяния, то есть с самого начала, — парировал я. — Да и чего ты взъелся?! Сам прекрасно понимаешь, что я прав! И это оптимальное решение на текущий момент!

— На взгляд со стороны, не более! — рявкнул Антон. — Ты не знаешь моих родственничков! Если дядя Гена что-то задумал, остановить его практически невозможно! И ладно бы речь шла только обо мне! Но у нас на руках гражданский… гражданские!!!

— Умерь пыл, дорогой! — осадила мужа Машка. — Алекс прав, это единственный выход.

— Нет! Я не могу подвергать тебя… вас такой опасности!

— Эй, папашка, не рано ли ты в тряпку превратился?

— Да ты сама не соображаешь, что несёшь!

— Ну-ка заткнулись оба! — пресёк я назревающий семейный скандал. — Между собой позже разберётесь. Позиция Антона предельно ясна. Маш, ты что скажешь?

— Летим, конечно!

— Ты должна думать не только о себе!

— Я и думаю! А ты теперь моя наседка, что ли?!

— Заткнулись, блин! — не сдержался я. Правда, сразу же сбавил тон: — Мало мне с Лизкой разборки, теперь ещё и вас слушать! Ситуация такова, что у нас ровно два варианта. Первый — мы все вместе летим на Картахену на «Набате». Второй — вызываем «Искателя», теряем несколько часов на ожидание и рискуем добраться до Картахены к шапошному разбору. Будем голосовать?

— К демонам «Искателя»! — моментально ушёл в отказ Антон.

— Чего это? — удивился я. — Подельникам не доверяем?

— Именно! А ты сомневался, что ли?

— То есть летим на Картахену?

— Летим, — сдулся Спиридонов. — Но… почему бы нам не сделать крюк? Прыжок в зону досягаемости «карманной крепости» для твоего «москита», пересаживаем на него Машку с Борисычем…

— Кумо, просчитай! — велел я, ухватившись за соломинку.

Неплохой вариант, так-то.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершён. Вывести курс на экран?

— Валяй.

Некоторое время все заинтересованные лица молча рассматривали окошко с инфографикой, потом Машка вздохнула и решительно помотала головой:

— Однозначно не успеете…

— А я считаю, что стоит попробовать! — заупрямился Антон.

— А я считаю, что довольно с меня демократии! — подвёл я итог обсуждению. — Я, в конце концов, капитан этой посудины! Вариант ровно один — все летим на «Набате». И чего вы как маленькие? Меня даже Лизка почти сразу поняла!

— Это аргумент, — покивала Машка. — Антон, всё, успокаивайся.

— Не могу! Должен быть иной выход! Да и смысл тащиться на Картахену, если дядя Гена уже всё решил?! Нам нужно укреплять оборону! Готовиться к атаке в надёжном месте! А мы вместо этого прямо к нему в лапы намылились! Поверьте, нас не ждёт ничего хорошего. Думаете, чего я от них сбежать мечтал?!

— Антон, у меня есть план.

— И что?!

— А как же твоё сакраментальное «я в тебя верю»?

— Не в этом случае! Тут речь не только о моей жизни!

— Ты сам себе противоречишь. Можно подумать, перед авантюрой с исчезновением ты не знал, что рискуешь ещё как минимум двумя!

— Там риска не было! И вообще… чего я тебя слушаю?! Что мне стоит захватить рубку?!

— Пиратский захват? — оживилась Машка. — О, милый, это так возбуждает! Возьми меня в заложницы!

— Не юродствуй! — буркнул Антон, но по лицу было видно, что предложение жены пришлось ему по вкусу.

Озабоченные извращенцы, блин! Ладно, подыграю чуток. Всё равно почти уже продавили.

— Попробуй, — ухмыльнулся я. — Я тебя уже дважды один на один уделал, а с учётом Борисыча твои шансы вообще равны нулю. Кстати, скажу по секрету, что он только и ждёт повода. Руки так и чешутся за поруганную девичью честь вступиться. А кулаки у него пудовые, уж поверь на слово!

— Напугал, блин!

— И в мыслях не было, — отпёрся я. — Опять же, толку с той рубки? У меня удалённый доступ. Маш, позволишь нам посекретничать? Минут десять, край четверть часа.

— Ладно, — вздохнула та. И одарила Антона томным взглядом: — Пойду, подготовлюсь к захвату. Быть заложницей у такого красавчика это большая ответственность!

— Зараза! — ругнулся Антоха вслед свернувшемуся окошку связи.

— Ушла? — уточнил я. — Или переходи в «чат», чтобы она не слышала.

— Что, настолько всё плохо с планом? — насторожился Спиридонов.

— С планом более-менее нормально, просто не хочу, чтобы она знала лишнего. Чисто на всякий случай, чтобы твои родственнички у неё ничего не выведали.

— У меня выведают, под угрозой ей!

— Вот поэтому постараемся до такого не доводить. Ушла, что ли?

— Ушла, — прислушался к чему-то Антон. — В душ, вроде. Ладно, колись, давай.

Что ж, это рано или поздно должно было произойти. Опять же, целиком и полностью план выкладывать я не собирался, Антон узнает ровно столько, сколько ему необходимо. Ну а потом останется только с Хранителем связаться, благо контакты тот оставил…

Глава 5-3

— Как-то всё тут… странно, — задумчиво хмыкнул Антон, окинув оценивающим взглядом схему окрестностей Картахены, которую Кумо вывел в «дополненную реальность». — Словно все повымерли. Где траффик? Где толпучка? В обычное время тут от всяких сомнительных личностей не протолкнёшься…

Я не поленился покоситься на сидевшего в соседнем кресле подельника в физическом плане, благо оба мы пребывали в ходовой рубке «Набата», но тот полностью «ушёл в себя» и на окружение в реальном мире не реагировал. Пришлось тоже вернуться в «дополненную реальность»:

— Вряд ли повымерли, скорее, свалили от греха подальше. А кто не свалил, забился в самую тёмную щель. И правильно, как по мне. Ещё бы вот эти куда-нибудь делись…

— Мечты, мечты, как вы прекрасны! — «подбодрил» меня Антон. — А ничего так дядя Гена подготовился, нанит не проскочит.

На это я не нашёлся, что возразить, поскольку Антоха был на все сто прав: сорок три вымпела это сила. Всю систему, естественно, они контролировать не могут, но им и не надо — достаточно обеспечить блокаду одной-единственной локальной по космическим меркам точки, а именно, космической станции. Кораблей Спиридоновых как раз хватило, чтобы за счёт рационального построения замкнуть охранную сферу, при попытке прорыва которой в любом рандомном месте прорывающийся оказывается в зоне досягаемости как минимум трёх боевых единиц. А если учесть, что ракеты-перехватчики с одной боеголовкой применяются крайне редко, то дело и вовсе швах. Понятно, что мощный боевой корабль таким нехитрым способом не удержишь, но блокада на них и не рассчитана. А рассчитана она на таких, как мы. Хорошо, что у нас есть полный расклад по обстановке — Деррик поделился. А он, в свою очередь, разжился инфой у вояк, которые хоть и нейтральны к сторонам конфликта, к обитателям Картахены всё же относятся куда теплее, чем к пришлым захватчикам. Плюс личные связи. В соответствии со сложившейся ситуацией мы и спланировали выход из прыжка — и достаточно близко, чтобы добраться до Картахены на маршевых двигателях без перехода на «струну», и достаточно далеко, чтобы силы вторжения не выслали корабли нам на перехват, разбив построение и образовав бреши в осадной сфере. В принципе, ситуация для нас патовая — они не могут броситься за нами, чтобы не дать нам свободы маневра и возможности прошмыгнуть в брешь, а мы не можем приблизиться, поскольку в этом случае инициатива перейдёт на сторону Спиридоновых и уже у них появятся варианты. На первый взгляд, сценарий у нас ровно один — сунуться в систему, убедиться, что к Картахене не прорваться, да свалить восвояси. Любой нормальный торговец, хоть официал, хоть контрабандист, именно так и поступит. Но не мы, потому что в этом случае Спиридоновы достигнут своей цели — Антон не попадёт на станцию, и у людей Корпорации не появится формальный повод оспорить притязания Спасательной службы. Умно, ничего не скажешь. Я даже проникся к Геннадию Спиридонову невольным уважением, хотя более чем уверен, что это не он лично придумал, а аналитики поработали. С другой стороны, он принял решение, а это уже его зона ответственности, и все шишки в случае чего тоже его.

— Ну и на что ты надеешься? — без особого энтузиазма поинтересовался Антон. — Отсель грозить мы будем супостату, что ли?

— Совсем дурак? Да стоит только дать им понять, что ты на борту, и они наплюют на блокаду, всей толпой за нами рванут!

— Отвлечём внимание, дадим возможность твоему разлюбезному Деррику эвакуироваться.

— Он никуда не полетит. Да и смысл? Спиридоновы вернутся в любом случае — поймают нас, не поймают… это ничего принципиально не меняет. Да и потом, все, кто хотел, уже эвакуировались.

— Тебе почём знать?

— А ты видишь толпы улепётывающих торговцев? Уж их-то Спиридоновы точно бы выпустили, иначе грош цена их обещаниям.

— Нет, не вижу. Ну и что? Может, они как раз собираются?

— Сколько там до конца ультиматума осталось? Кумо?

— Пятьдесят девять минут семнадцать секунд, капитан Заварзин. Шестнадцать… пятнадцать…

— Спасибо, — остановил я «мини-гекса». — Выведи таймер. По-моему, вывод очевиден. А ты, Антон, держись крепче. И пристегнись.

— Ты таки решился на это безумие?!

— А у нас есть другой выход? Да и с каких это пор Антон Спиридонов стал сторониться риска?

— С тех самых! — огрызнулся подельник. — Сам знаешь, не о себе беспокоюсь!

— Размяк ты, друг любезный, — осуждающе покачал я головой. — Это плохо. Это прямой путь в небытие. Подумай об этом. От тебя сейчас множество людей зависит, в том числе и близких, а не только наёмников.

— От этого не легче, знаешь ли.

— Разумный риск он на то и разумный, Антон. Если бы я пасовал перед малейшей опасностью, сейчас бы здесь не находился. Честно говоря, я бы уже пару лет как был мертв.

— Знаю.

— Ну а чего тогда ноешь?! Машка в медкапсуле, у неё практически абсолютная защита. Ничего с ней не случится. Ни с ней, ни… короче, ты понял.

— Вряд ли ей это поможет, если нас разнесут на атомы.

— Зато никто ничего не почувствует, — «успокоил» я подельника. — И вообще, ты в меня веришь!

— Чёрт меня дёрнул тот мэйл отправить!

— Зато ты показал своё истинное ко мне отношение. Мне ты можешь и не верить, это естественно, но вот в меня… согласись, это совсем другое дело.

— Да врубай уже, задрал!

— Готов? Поехали!

— Процесс активирован, капитан Заварзин… до первого «нырка» 00:00:25… 00:00:24…

Спрашиваете, к чему это сотрясение воздуха? Если честно, я не столько Антона успокаивал, сколько самого себя. Казалось бы, чего тут такого? Технология проверенная, причём неоднократно и на практике, да и в куда более рискованные предприятия я ввязывался, но… всегда есть это самое «но». Преодолеть осадную сферу я собирался банальным «мерцанием», таким же, что лежало в основе принципа действия «брандеров», только с гораздо меньшей — на порядки — частотой «микронырков». Плюс «Набат» не будет стоять на месте, с каждым «нырком» он будет приближаться к Картахене. Нечто подобное я уже проворачивал как минимум дважды, когда проникал в сферическую аномалию со станцией колумбайнов, и когда покидал её. Но там «нырки» были единичные, а здесь мы с Кумо запланировали от четырёх до десяти, как пойдёт. Вроде бы всё одно и то же, за исключением повторности… но во всём, что касается подпространства и «нырков» любой, даже самый незначительный, фактор может привести к крайне неприятной неожиданности. Например, я даже близко не представлял, как подобное низкочастотное «мерцание» подействует на близлежащие физические объекты, те же корабли. И хорошо, что окрестности Картахены опустели — меньше вероятность, что кого-нибудь «заденем». Так что со временем прибытия удачно вышло. Заявись мы буквально парой часов раньше, не факт, что не нарвались бы на вереницы улепётывающих от неприятностей гостей станции.

— 00:00:20… 00:00:19… отмечается активность противника… 00:00:18… 00:00:17…

Ага, задёргались! То, что нас заметили сразу по выходу из прыжка, не вызывает сомнений. Но терпеливо ждали, как мы поступим дальше. И вот, получается, дождались. Правда, действовать начали с незначительной задержкой — видимо, не поверили своему счастью. Или просчитывали курс, что вернее: действия «принимающей стороны», которые Кумо обозвал «активностью», свелись к незначительной коррекции пространственного положения трёх вымпелов, в зону досягаемости которых мы и попадали согласно расчётам. Ракеты, понятное дело, самонаводящиеся, но к чему терять время, выправляя траекторию, если изначально можно задать оптимальное направление огня? Доли секунды, но и они на космических скоростях могут сыграть довольно неожиданно, особенно при контакте «накоротке». Условно, опять же, с учётом расстояний.

— Кумо, когда они откроют огонь?

— Недостаточно данных для анализа. 00:00:11… 00:00:10…

Ну да, это он прав. Скорее всего, аналитики у Спиридоновых не зря свой хлеб едят, и они прекрасно понимают, что на маршевых движках мы не проскочим — тут, по-хорошему, на крейсерской скорости минут сорок телепать, а за это время даже ленивый успеет подготовить горячий приём. Значит, что? Значит, мы прыгнем. С риском для окружающих, но умеренным — выйдем из прыжка на достаточном расстоянии от станции, чтобы погасить скорость и не впилиться в неё со всеми вытекающими последствиями. Так что только логично дождаться нашего прыжка, направление которого мы достаточно недвусмысленно обозначили, поскольку на таких дальностях особо не поманеврируешь.

— 00:00:07… 00:00:06…

Ну всё, почти! Сам того не осознавая, я изо всех сил вцепился в подлокотники и принялся про себя отсчитывать последние секунды до «нырка»:

— Три… две… да-а-а-а-а-а-а…

Время привычно растянулось в одно дли-и-и-и-инное мгновение, по телу пробежала волна искривления… и всё кончилось.

— …а-а-а-а-а!.. С-сука-а-а-а-а…

Запечатлевшийся в мозгу скриншот «дополненной реальности», повторная волна искривления… и ещё раз.

— … а-а-а-а-а-а…

Как же корёжит! Хорошо, что додумались Машку в медкапсуле запереть, на ней эти «качели» отразились бы далеко не лучшим образом. Правда, есть ещё Борисыч, но этому к проблемам не привыкать, он в скафандре, да ещё и к лежаку в каюте пристёгнут.

— … а-а-а-а-а-а…

Все-таки выпустили ракеты, лузеры! Вот только поздно, мы этот участок проскочили, а корректировать курс бесполезно, мы уже внутри периметра.

— … а-а-а-а! М-мать!!! Ф-фух!

— Внимание экипажу! Экстренное торможение! Возможны перегрузки! Процесс активирован! До завершения 00:00:09… 00:00:08… 00:00:07…

На грудь внезапно навалилась огромная тяжесть — гравикомпенсаторы не справлялись с чудовищной нагрузкой, и это притом, что основные мощности были направлены на обитаемый сектор. Что сейчас творилось в складских отсеках, страшно представить. В принципе, я уже заранее смирился с потерей «москитов» и безвозвратным разрушением большей части вспомогательного оборудования, но… на практике оно оказалось даже жёстче, чем я представлял. По-видимому, со старичком «Набатом» придётся распроститься. Хорошо, если хотя бы на запчасти к одноклассникам удастся пустить то, что от него останется к моменту стыковки с Картахеной.

— 00:00:03… 00:00:02… 00:00:01… процесс завершён! Корректирую курс, до стыковки 00:00:30… 00:00:29…

Вроде выжили… по крайней мере, на грудь не давит, и каких-то ярко выраженных очагов боли нет. Болит равномерно по всему телу, но это, скорее всего, следствие множественных «нырков», а не перегрузки. Зато говорить теперь могу, пусть и с лёгкой одышкой:

— Эй, Антон!

— Ч-чего, м-мать твою?..

— Выдыхай, прибыли!

— Очень смешно…

— Не ной! Иди Машку проверь лучше.

— А не тряхнёт? — усомнился в разумности моего совета Антоха, но из кресла всё же выпростался.

— Если и тряхнёт, то не сильно, — отмахнулся я. — Кумо, на вызовы пока не отвечай, за исключением диспетчеров.

— Принято, капитан Заварзин.

— Антох? — перешёл я на закрытый канал.

— А?

— Они всё-таки выстрелили.

— Я заметил. Полноценный залп. Если бы мы сделали единичный прыжок, могли бы и накрыть.

— Кумо, расчёт попадания из стартовых условий! — велел я. — И выведи на экран.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершён.

— Краси-и-иво… — протянул Антон. — И нас бы накрыли, и станцию лишь краем зацепили.

— Угу. Причальная штанга невеликая потеря, — согласился я. — Чёрт! Ведь до последнего не верил, что они решатся.

— Ну и дурак! — сплюнул Спиридонов. — Я же предупреждал! Дядя Гена уже всё просчитал, прикинул хрен к носу и решил, что я в этом уравнении лишний.

— Да я не о том. Откуда они узнали, что это именно мы?

— Твой «Набат» не опознать — это надо умудриться.

— Вот именно! С чего они решили, что здесь есть кто-то, кроме меня? И какой смысл меня гробить?! Корпорация же на меня завязана!

— Ты плохо слушал Хранителя?! — хмыкнул Антон. — Научная реконкиста, бро! Плюс ко всему зачем им ты, такой весь из себя строптивый и дофига гордый, если уже существует работающая технология? Всё уже готово, Алекс, и ты тоже лишний на этом празднике жизни.

— Уроды…

— Ещё какие! Но я бы ещё одним вопросом задался: кто «крот»? Мои старшие родичи наверняка в курсе, что ты меня искать подался.

— Да кто ж знает-то? Поспрашиваю Влада, но заранее представляю, что он ответит: выявлено и нейтрализовано столько-то злыдней, с остальными ведётся работа. Но каковы твари! Пощады пусть теперь не ждут.

— Грохнешь? — не поверил своим ушам Антон.

— Да с фига ли?! Но драть теперь буду с них втридорога. Из принципа. Ни единой уступки и ни единой скидки.

— Вот это правильно, — одобрил подельник. — Чуешь? Пристыковались, что ли?

— Похоже…

— Процесс завершён, капитан Заварзин. Доступ к станции обеспечен. Диспетчерская служба просит подождать несколько минут, пока прибудет группа сопровождения.

— Окей, так и сделаем, — не стал я спорить с местными. — Но, похоже, обстановку не назовёшь спокойной. Деррик на нервах.

— Это хреново, — озабоченно буркнул Антоха. — Машку куда денем?

— Сейчас всё организую, ты её, главное, из капсулы выковыряй, да заставь в скафандр влезть.

— Ладно.

Пути наши, как нетрудно догадаться, незадолго до того разошлись — Антон свернул в медбокс, а я так и шагал к шлюзу, куда ещё и Борисыч должен был вскоре подтянуться. Ну и пока суть да дело, вызвал Влада: надо же выполнять обещание? Отозвался тот почти мгновенно:

— На проводе, босс.

— Рад тебя слышать, Владик.

— Аналогично, босс. Я уж…

— … и не надеялся, да?

— Скорее опасался. Но всё хорошо, что хорошо кончается, — технично отмазался главный безопасник.

— Давай расклад вкратце, — велел я. — От Деррика подробностей не дождёшься, весь в заботах.

— Это да, — и не подумал спорить Пахомов. — Сам знаешь, у меня людей кот наплакал, основная нагрузка легла на станционных секьюрити и силовиков профсоюза. И всё равно заваруха за заварухой, весь Порт на ушах стоит. Это были самые тяжёлые сутки в моей жизни.

— Чего это? — удивился я. — Кто-то не успел смыться?

— Не успел?! Я тебя умоляю, босс! Не захотел! Дэвид под шумок самых одиозных пинком под зад вышиб, ну, тех, до которых дотянулся. Но часть залегла на дно и воду мутит. Плюс недобитки из спиридоновской агентуры.

— И что, много таких?

— Знаешь, неожиданно до фига, — пожаловался Влад. — Причём даже на верхах кое-кого за задницу взяли. Хотя и времени у нас на отлов было не так уж и много. Опять же, Антон знал далеко не всех. Но если бы не он, поверь, Алекс, дело было бы гораздо, гораздо хуже.

— А вот в этом я даже не сомневаюсь. Кстати, куда нам посоветуешь податься? Учти, у нас гражданские, причём… кхм… как бы поделикатнее?..

— Машка залетела, что ли?! Иди ты!

— Вот за что я тебя всегда ценил, Владик, так это за врождённую сообразительность вкупе с деликатностью! Но да, ты угадал.

— К воякам бесполезно, на них надежды никакой, — задумался Пахомов. — Короче, перемещайтесь в «Дроид». В технический сектор придурки из Порта если и прорвутся, то единицы, и мы их там прищучим. До отеля точно не доберутся. Ну и Савелий Степаныч там временно обосновался.

— А…

— … маршруты эвакуации отработаны, три штуки. В том числе через силовой шлюз.

— Ладно, уговорил. Тут, кстати, диспетчеры просили подождать группу поддержки…

— Уже практически на месте, — перебил меня Влад. — Давайте, добирайтесь. Жду.

— Понял, отбой.

— Лёх?

Ага, вот и Борисыч нарисовался! Почти в сборе, осталось молодожёнов дождаться. Пока же…

— Кумо, аудиополе и закрытый канал!

— Процесс активирован, сэр.

— Вызывай Деррика, — приказал я и отмахнулся от насупленного механика Мягкова: — Борисыч, не время! Молодых встречай.

— Хорошо, как скажешь, Лёх.

Но я, признаться, верного соратника уже не слушал — на связь вышел мистер Деррик.

— Сумел-таки! — вместо приветствия хмыкнул он.

Судя по картинке на заднем фоне, на сей раз он не перемещался по станции, а где-то устроился, так сказать, стационарно. Очень может быть, что в том самом «Сломанном дроиде», куда и нам сейчас предстояло отправиться. Самое логичное место, так-то.

— А вы в этом сомневались, Дэвид? — иронично заломил я бровь. — Мне казалось, что вы в меня верите.

— С чего бы это такая иллюзия? — отплатил Деррик той же монетой.

— Ну, как бы… извините, сэр, это я не подумавши ляпнул. Привык, знаете ли, к лести и идолопоклонству со стороны отдельных личностей, вот и проецирую на всех. А вы орешек покрепче, чем мой дядя Герман.

— Что ж, раз зубоскалит, значит, всё не так уж плохо… на текущий момент, — пришёл к парадоксальному выводу мой собеседник. — Даже не буду спрашивать, как ты умудрился пробиться, я видел запись.

— И как, разобрались, что произошло?

— Не-а. К дьяволу. Мне своих проблем хватает. Кстати, ты помнишь, что до истечения ультиматума меньше часа?

— Если точно, комендант Деррик, тридцать девять минут двадцать две секунды… двадцать одна…

— Спасибо, Кумо! — прервал «мини-гекса» Дэвид. — И не перебивай, пожалуйста.

— Принято, комендант Деррик.

— Я всё помню, — ухмыльнулся я. — Убедились, сэр?

— Более чем. Так что ты намереваешься делать?

— Сначала доберёмся до «Сломанного дроида». Мне нужно устроить… э-э-э… подельника и гражданских в безопасном месте. А потом Антон выйдет на связь с Геннадием Спиридоновым.

— И?.. Дальше что?

— Дальше всё, — обезоруживающе улыбнулся я. — Инцидент, по логике, исчерпан.

— Ох, темнишь, Алекс! — не повёлся Деррик. — То есть ты пытаешься убедить меня, что сделал ставку на младшего Спиридонова, истинное отношение к которому его родственники продемонстрировали ракетным залпом?

— У него хорошо подвешен язык, поверьте, Дэвид.

— Почти как у тебя?

— Даже лучше. Но запасной план у меня, конечно же, есть. Скажите, сэр, вы выяснили то, о чём я вас просил?

— Выяснил. Но хоть убей, не понимаю, зачем тебе это.

— Ну и?

— Мои спецы подтвердили возможность экстренного сброса излишков тепла на планетоид под Картахеной.

— Отлично! — потёр я на ходу руки — пока мы с партнером по бизнесу болтали в приватном режиме, подтянулись Антон с Машкой, и мы тесной кучкой сначала втиснулись в шлюз, а потом перебрались в причальную штангу, на выходе из которой уже маячила обещанная группа поддержки. — Прикажите ответственным лицам приступать немедленно.

— Хорошо. Но… зачем тебе это?

— Считайте, что это часть даже не запасного плана, а запасного к запасному.

— То есть ты не уверен, что сработает?

— Да. Поэтому пусть повторяют процедуру сразу по готовности вплоть до поступления приказа об отмене. Ваши специалисты не говорили, какова примерная частота повторностей?

— Цикл накопления и сброса тепла длится около часа.

— Ого! А я раньше и не задумывался, насколько утилизация тепла серьёзная проблема!

— Это не проблема, это дополнительный источник энергии, — пояснил Деррик. — Излишки тепла направляются на термореактор, который запитывает глубинные уровни станции. Там людей мало, температурный режим поддерживать не нужно, да и освещение чисто номинальное. Поэтому, кстати, и возможен твой вариант. Главный энергетик сказал, что они просто подадут заряд с реактора на контур заземления, и он уйдёт в недра планетоида…

— Нам это подходит, — не стал я слушать до конца. — Да, ещё одно: передайте своим, чтобы постарались закрепить всё, что до сих пор не закреплено. Особенно это касается массивных конструкций.

— Ты ожидаешь сейсмическую активность? — напрягся Деррик.

— Не совсем, но… не суть, короче.

— Может, тогда повышенную готовность объявить? Чтобы все в скафандры влезли?

— А до сих пор не объявили?! — изумился я. — Это на вас не похоже, Дэвид.

— Не хотел усугублять панику.

— Да, уже наслышан.

— Передавай моё восхищение мистеру Пахомову, Алекс.

— Обязательно, сэр. Вы, кстати, где сами?

— В «Дроиде», где же ещё? — удивился Деррик. — Заперлись в люксе с герром Нойманном.

— Тогда до встречи, минут через десять будем у вас. Подготовьте, пожалуйста, помещение со всеми удобствами для Марии.

— Конечно, Алекс, о чём речь!

На том торопливая беседа и завершилась. Я даже выдохнул с облегчением — приходилось смотреть под ноги, да и попутчики уже как-то странно коситься начали. А так просветлил забрало, подмигнул Антохе, послал воздушный поцелуй Машке, да занял место ведущего на правах старожила. Если честно, со счёта уже сбился, сколько раз этот маршрут довелось одолеть в прошлом…

Глава 5-4

— Блин, как и не уезжала! — объявила Машка, избавившись от шлема.

Данное действо имело место в холле отеля категории «исключительно для своих», то бишь «Сломанного дроида». Добрались мы туда примерно через десять минут, как и обещали Деррику. Группа поддержки из числа местных силовиков осталась снаружи, но насчёт безопасности я даже не заморачивался — охранных систем здесь всегда хватало. Как по мне, даже с избытком. Степаныч, кстати, придерживался аналогичного мнения, пусть и наведывался сюда нечасто. Впрочем, сегодня он мало того, что присутствовал, так ещё и явно поджидал нас. И среагировал на «крик души» Машки первым:

— И это исключительно к лучшему, сударыня. Вы позволите? — протянул он руку моей сестре, покосившись на Антона.

Тот после краткого раздумья кивнул, а Машка ничтоже сумняшеся всучила старому слуге шлем и царственно кивнула:

— Ведите, Савелий Степанович!

Ну да, все свои, кого стесняться? Не Борисыча же, в конце концов… кста-а-ати!

— Борисыч, сам заселишься?

— Спрашиваешь, Лёх! Вели только, чтобы поближе к Марии разместили.

— Это лишнее, с ней Степаныч.

— А, ну тогда тем более.

— Маш, — переключился я на сестру, — Антохе место застолбишь?

— А ты куда его? — насторожилась та.

— Труба зовёт, — немного виновато пожал я плечами. — Ну что, подельничек, погнали?

— А куда от тебя денешься… куда пойдём? — заозирался Антон.

— Держись рядом, не ошибёшься. Здесь неподалёку.

Мистер Деррик, как вскоре выяснилось, по примеру коллеги тоже поджидал нас. Правда, предпочёл коротать время в относительном комфорте, то бишь в любимом кресле и с любимой сигарой. В общем же и целом в привычном «переговорном» номере ничего не изменилось.

— Похвальное рвение, — оценил Дэвид наше с Антохой облачение — как и Машка, мы остались в скафандрах, разве что шлемы сняли. Указал жестом на свободные кресла: — Устраивайтесь, господа. Герра Нойманна ждать будем, или сразу перейдём к делу?

— Ждать ни к чему, герр Нойманн занят, — сходу отверг я это предложение. — Так что сразу к делу. Кумо, сколько осталось?

— До истечения срока ультиматума восемнадцать минут пятьдесят девять секунд… пятьдесят восемь…

— Спасибо. Антох?

— Сейчас… — засуетился тот. — Кумо, сформируй общую «дополненную реальность», пожалуйста.

— Процесс активирован, капитан Спиридонов. Процесс завершён.

— Присоединяйтесь, господа.

— А может, нам пока стоит сохранить инкогнито? — усомнился Деррик.

— А смысл?! — буркнул Антон. — Не стесняйтесь, пусть дядя Гена видит, что компания у нас солидная. Кстати, а он сам не звонил? Ну, после инцидента?

— Мы отсекали все входящие звонки, — пояснил Деррик. — Ответная любезность с нашей стороны. Ультиматум, значит, ультиматум. Умолять и торговаться не в моих правилах.

— Ага, значит он уже в кондиции, — довольно потёр руки Антоха. — Всё, вызываю! Сейчас… сейчас…

Дополнительное «окошко» связи протаяло внезапно, когда мы уже отчаялись дождаться ответа на «гудки», в формате «дополненной реальности» имевшие ещё и графическое отображение — этакие вибрирующие концентрические окружности, расходящиеся из центра будущего виртуального «экрана». Просто в один далеко не прекрасный момент на месте пульсирующей абстракции возникло знакомое, но непривычно злое лицо — Геннадий Спиридонов собственной персоной. И, судя по тому обрывку фразы, что до нас донёсся, застали мы его посреди раздражённой и чуть ли не матерной тирады:

— … наглость, мать вашу! Совсем страх потеряли, безродные сволочи?!

Надо отдать присутствующим должное, наша реакция оказалась куда сдержаннее, чем того можно было ожидать. Мистер Деррик, к примеру, всего лишь удивлённо вздёрнул бровь, я с трудом сдержал смех, который в данной ситуации однозначно был бы не к месту, а Антон и вовсе деликатно кашлянул, привлекая внимание абонента. И, что самое интересное, ему это удалось — старший Спиридонов прервался на полуслове и с изумлением уставился на непутёвого племянничка. А тот усмехнулся в присущей ему манере, и лениво процедил:

— Ну, здравствуй, дядя Гена. А что тут происходит?

Некоторое время Спиридонов растерянно скользил по нам взглядом, силясь прочитать на наших безразличных рожах хоть что-то, потом бросил эту пустую затею и прорычал:

— Ты ещё откуда взялся?! И почему сразу не позвонил?! Мы тут как на часовой бомбе сидим!

— Хочешь сказать, что беспокоился обо мне? — скривил в ироничной ухмылке уголки губ Антон. — Хорошая попытка, дядя Гена, но я всё равно тебе не верю. Отцу ещё может быть. Но не тебе, и не деду. Так что прекращай ломать комедию. Вызов шёл по моему идентификатору, кого ещё ты ожидал здесь увидеть, ответив на него, а?

— Кого угодно, только не призрака! — отгавкнулся Спиридонов. — И не жалкую подделку!

— Да ладно тебе, дядя Гена! Это я, Антон Спиридонов, твой непутёвый племянник. Да, вернулся из небытия. Я не призрак и не зомби. И не загримированный двойник. И даже — о ужас! — не компьютерная имитация. Так что сворачивай балаган, пока у кого-нибудь из твоих нервы не сдали. Я жду!

— Запись ведётся? — неожиданно спокойно уточнил старший Спиридонов, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Естественно! — подтвердил я. — Но можем и в прямой эфир пустить, если что. Оборудование в режиме готовности, подкупленные журналюги на низком старте. Даже больше того — обязательно пустим, если не остановите обратный отсчёт. И пусть все заинтересованные лица убедятся, что Спиридоновым верить не стоит.

— Не вижу здесь Скользкого Германа, — пропустил мою угрозу мимо ушей Геннадий Юрьевич.

— А вы разве не в курсе, что он готовит оборону «Саввы Морозова»? — изобразил я лёгкое удивление. — Станция клана Завьяловых тоже… как бы это помягче… в осаде, да. Ваших, между прочим, сил, Геннадий Юрьевич. И я, признаться, не понимаю, на каком основании… ну ладно Картахена. Здесь все сплошь безродные, а с ними можно и не церемониться. Но потянете ли вы войну со столь мощным кланом, как Завьяловы? Распыление сил, опять же…

— Не заговаривай мне зубы, щенок.

— А вот грубить не нужно, уважаемый, — пыхнул сигарой Деррик.

— Тебе вообще слова не давали! Как совершенно верно отметил этот отщепенец, с безродной сволочью разговор у нас короткий!

— Я пускаю картинку в эфир, — ничуть не изменившись в лице, сообщил Дэвид.

— Да хоть в два! Я в своём праве! Этот прохвост, — кивнул на меня Спиридонов, — отказался от рода, но род не отказался от него, хоть и отпустил на «вольные хлеба»! А вот этот, — кивок на Антона, — и вовсе из моего клана, более того, мой кровный родственник! Младший! Так что разговаривать я буду исключительно с ними, а не с каким-то безродным торгашом!

— Взаимно, — хмыкнул Деррик. — Алекс, не объяснишь ли господину аристократу, что он несколько, хм, перегибает палку? И поинтересуйся заодно, когда он соизволит убрать свои корабли из пространства станции Картахена, ему не принадлежащей?

— А вот это спорный вопрос! — не глядя на Деррика, прорычал Спиридонов. — Имущество члена клана опосредованно, через налоговые отчисления, принадлежит всему клану. Не правда ли, Антон?

— Не правда, — и не подумал стушеваться тот. — Я официально заявляю, что выхожу из клана, удержав соответствующую долю активов. Величину отступных, так уж и быть, определите сами, в пределах разумного, конечно же. А вот состав и сроки выплаты уже моя забота. В общем, адиос, дядя Гена, мы уходим. Я и мои последователи, список прилагается. Впрочем, ты их и сам знаешь. И мы уже ушли, по факту. Так что удержать нас силой не получится.

— И почему же? В смысле, почему выходишь? — спокойно поинтересовался Геннадий Юрьевич.

— Потому что могу, — пожал плечами Антон. — По праву сильного, если хочешь, дядя Гена. А причина… не надо было меня зажимать и задвигать на задний план. Раз клану не нужны мои навыки… что ж, использую их для своей пользы. И мистер Деррик прав, повода для продолжения осады нет. Я живой и здоровый, здесь и сейчас, в здравом уме и ясной памяти. И я сам могу распорядиться своим имуществом, без вашего участия, дорогие родственнички! Или, вернее, бывшие родственнички! Про отступные я уже сказал.

— Ты забываешься, щенок! — снова вспылил старший Спиридонов.

— Дядя Гена, у вас ещё есть шанс разрядить обстановку, — вздохнул Антон. — Не испытывайте наше терпение. Мы можем решить конфликт миром. Всё, что вам нужно — снять осаду. Ну а потом, не обязательно сию секунду, закрыть судебные разбирательства с кланом Завьяловых и Корпорацией «Э(П)РОН». Только и всего. Мы же, со своей стороны, гарантируем отказ от каких бы то ни было преследований, ни в судебном порядке, ни в военном.

— Оч-чень щедрое предложение! — процедил Антонов дядюшка. — А если я откажусь?

— Мы пустим картинку в эфир, и объясняйтесь тогда со всем Протекторатом. Да, и начнём тогда с главного — моего отречения. Я объявлю во всеуслышание, что выхожу из клана с правом основания собственного.

— И ты рассчитываешь напугать нас… этим?! — на этот раз совершенно искренне удивился Спиридонов. — Ты, фантом?!

— А с чего ты решил, что я фантом, дядя Гена?

— Не называй меня дядей, самозванец! — взорвался тот, заставив меня в очередной раз брезгливо поморщиться.

Да-да, я был разочарован. Молча наблюдал за представлением, но при этом меня не покидала мысль, что Геннадий Спиридонов, славный своей сдержанностью и исключительно рациональным подходом к любому делу, явно переигрывал. Не похож этот рычащий и чуть ли не брызгающий слюной тип на представителя родовой аристократии. Как торговец на блошином рынке, право слово! Может, тоже фантом? Помнится, на свадьбе он вёл себя совершенно иначе. Антоха, кстати, тоже хорош: ну ладно, объявился живым и здоровым, выбив тем самым почву из-под ног «любимых» родственников, но нафига именно сейчас официальное отречение затевать? Это же провокация чистой воды, он же сам подталкивает дядюшку к обострению конфронтации…

— Дядя Гена, остынь! — повысил голос Антон.

— Остыть?! Остыть?! Да с чего ты вообще решил, щенок, что мы тебя куда-то отпустим?! — ярился Геннадий Юрьевич. — Да ещё и с долей собственности?! Можешь, конечно, попытаться, но потом носа не сунешь в Протекторат! На каждой станции тебя будут ждать судебные приставы и бесконечные аресты активов! Ты этого хочешь, Антоша?

— То есть ты признаёшь, что я — это я, Антон Спиридонов, твой племянник? — ухмыльнулся Антон.

— А вот это тебе ещё доказать нужно!

— Зачем, если вот он ты — живое свидетельство! Раз угрожаешь судебным разбирательством, значит, признаёшь за мной все имущественные права Антона Спиридонова! И тем самым подтверждаешь мою личность! Не забывай про запись! А если в течение пяти минут не обнулишь счётчик, так ещё и про прямой эфир! И тогда процедуры идентификации не избежать, причём публичной, при свидетелях! И какие после этого у вас останутся шансы прибрать к рукам мои активы и сохранить при этом лицо, а? Ты подумал об этом, дядюшка? Кто вообще с вами решится иметь дело после подобного демарша?!

— Не вопрос! — в очередной раз рыкнул старший Спиридонов. — Жду! Проведём опознание!

— Э, нет! Сначала обнуляй счётчик! — не повёлся Антон. — И лучше ты ко мне. Что-то, знаешь ли, сомневаюсь я в безопасности визита. От несчастного случая в наше беспокойное время никто не застрахован.

— Теперь ты ещё и до прямых оскорблений опустился, племянничек?

— Ой, да ладно тебе! Оскорбление! И от кого?! От беглого мальчишки! Да тебе это что элефанту дробина! — глумливо ухмыльнулся Антоха. И рявкнул, напугав всех присутствующих: — Обнуляй, сказал!!!

— Или что?

— Или никаких переговоров! Запись у нас есть, обнародуем! Но уже после того, как разнесём на атомы все твои лоханки!

— Прав был отец, — покачал головой Геннадий Юрьевич, пропустив мимо ушей угрозу. — Не зря он Олегу сказал, что несдержан ты. И излишне амбициозен. Потому и до серьёзных дел тебя допускать нельзя. Ради личной выгоды про клан забудешь.

— Можно подумать, это что-то плохое! — парировал Антон. — Сам-то давно себя в зеркало видел? Всё, вырубай отсчёт, или адиос!

— А блефовать ты так и не научился, племяш!

— Уверен?!

— Господа, господа, а не кажется ли вам, что это не повод для пререканий? — вмешался я. — Проведём процедуру идентификации на нейтральной территории. Военный крейсер Протектората для этого вполне подойдёт. Отстыкуем от Картахены, выровняем скорости, и пожалуйста — идеальная площадка для мероприятия. Могу даже лично сопроводить Антона, если, конечно, уважаемый Геннадий Юрьевич окажет аналогичную ответную любезность.

— Хм, — демонстративно задумался тот. — Ладно, что-то в этом есть… вот только моё личное присутствие, да и твоё, Алекс, тоже… скажем так, ни к чему. Ограничимся отсутствием публичной огласки и полномочными представителями.

— Замечательно! — расплылся я в довольной улыбке. Такой, знаете, демонстративной, как у менеджера по продажам, вознамерившегося втюхать клиенту заведомо дефектный товар. — Самим не хотелось бы выносить мусор из избы. Кто послужит гарантом с вашей стороны? Да, кстати… может, начнём с обнуления счётчика?

— Обнулять не стану! — категорично заявил старший Спиридонов. — Ставлю на паузу. Сигнал к военным ушёл. Так что знайте, вы оба! Если не договоримся, времени у вас на всё про всё останется пять минут!

— Ну, это совсем уже мелочно, Геннадий Юрьевич! — попенял я оппоненту. — Впрочем, пусть хотя бы так. Так кто же выступит гарантом с вашей стороны?

— Командующий эскадрой Спасательной службы капитан первого ранга Сенцов.

Как же, как же, наслышан. Та ещё заноза в заднице. Таким, в случае чего, и пожертвовать рука не дрогнет. Так что я даже не стал открывать моментально созданную Кумо вкладку с досье Сенцова, просто кивнул и сообщил Спиридонову:

— Не имел чести быть представленным этому господину.

— Зато вон Антон его прекрасно знает. Если, конечно, это Антон.

— Да ладно тебе, дядь Ген! — поморщился тот. — Что за примитив, право слово! Меня ожидает генная идентификация, по маркеру из клановой базы данных, который даже тебе не придёт в голову сфальсифицировать, а ты собираешься положиться на мнение старого маразматика Якова Витальевича?

— Дополнительная предосторожность не помешает! — отрезал Геннадий Юрьевич. — Кто будет от вас?

— Комендант базы полковник Чугаев? — вслух подумал я, переглянувшись с Дерриком.

— Пусть будет, — кивнул старший Спиридонов. — Это гарант от третьей стороны. А кто от Корпорации?

Последнее слово он буквально выплюнул, причём с омерзением, и в эту эмоцию я поверил, только сейчас осознав, насколько сильно мы отдавили Спиридоновым больную мозоль. И одновременно с этим пришла мысль, что вся затея с идентификацией не более чем отвлекающий маневр. Или вообще подстава. К примеру, что помешает осадному флоту уничтожить крейсер вояк одним концентрированным ударом? Ни-че-го, кроме упомянутой Антоном выше боязни потерять лицо. Но когда на кону такой куш… плевать на репутацию, потенциальная доходность предприятия такова, что бизнес уже можно будет строить не на доверии, а на экономическом принуждении. И уж точно не старый маразматик кап-1. Он просто песчинка на фоне бури. Никого не жалко, никого. Кроме себя, любимого. Ну и кого же подрядить на столь неблагодарную работёнку? Деррика? Влада Пахомова? Борисыча? Самому пойти? Не-а, не по чину мне. По идее, самый подходящий… точно! Степаныч! Этот нигде не пропадёт, а в случае чего устроит гостям тотальный геноцид. Главное, предотвратить массированный удар силами объединённой эскадры Спиридоновых. Понятно, что на подобную меру Геннадий Юрьевич решится лишь в самом крайнем случае, когда все остальные заготовки не сработают, причём не только его, но и наши — не забываем про хитрый план. Но вероятность такая присутствует, и отмахнуться от неё не получится. Хотя есть у меня небольшой сюрприз… ладно, решено.

— От Корпорации пойдёт герр Нойманн, член совета директоров.

— Хорошо, — после секундной заминки кивнул старший Спиридонов. Видимо, успел взвесить все плюсы и минусы моего предложения. И плюсы — текущий статус в Корпорации и близость ко мне, перевесили минусы — происхождение и сомнительную репутацию. — Даю два часа на подготовку! И не вздумайте юлить!

— Договорились, — кивнул я, тщательно выдержав присущую случаю театральную паузу. — Через два часа повторный сеанс.

Прощаться Антохин дядюшка не стал, просто вырубил связь, оставив после себя в «дополненной реальности» чёрную кляксу. Впрочем, никого он этим и не расстроил.

— Ну, что скажете, коллеги? — обвёл я соратников заинтересованным взглядом. — Кто первый? Антон?

— Он попытается меня грохнуть как-нибудь незаметно, а когда не получится, уничтожит крейсер.

— Ого! Откуда такая уверенность?

— Это его единственный шанс. Доказать злой умысел без прямой агрессии будет сложно, а он спишет всё на несчастный случай. Например, на сбой прыжкового генератора на катере Сенцова — его в любом случае придётся стыковать с крейсером. Поверь, Алекс, в этом деле он мастер.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Скажу больше — я не исключаю вероятность массированного удара силами эскадры. В крайнем, понятно, случае. Но мы, по логике, должны противодействовать попыткам саботажа, так что и до такого может дойти.

— Осознал, наконец? — с непривычной серьёзностью посмотрел мне в глаза Антон.

— По ходу, да, — подтвердил я.

— Лучше поздно, чем никогда, — пожал плечами Антоха. — Хотя я тебя понимаю. У тебя не было возможности взглянуть на ситуацию со стороны. Ты внутри системы, бро, плюс для тебя все эти чудеса не просто привычны, они обыденны. К тому же ты сам, лично, их и придумал. И для тебя это всё само собой разумеющееся и не стоящее особого внимания.

— А как же мои… соратники? — предпринял я слабую попытку оправдаться.

— У них просто не хватает воображения, бро. Ведь так, мистер Деррик?

— Тебе со стороны виднее, — выпустил клуб сигарного дыма тот. — Значит, все вот эти нервные разговоры и ультиматумы всего лишь попытка потянуть время?

— Похоже, Дэвид. Антон, конечно, своих родственников знает лучше, но лично мне кажется, что старшие Спиридоновы никак не могут решиться на крайние меры. Они понимают, что в потенциале получат невиданное могущество, но им есть, что терять. Жадность борется с… даже не с осторожностью, а с расчётливостью. И им нужен хоть какой-то формальный повод, чтобы принять окончательное решение.

— И мы его даём, — встрял Антон. — Если с ультиматумом дядя Гена действительно тянул время, и для очистки собственной совести, и для соблюдения видимости приличий, то вот эти два часа на подготовку… у меня вопрос: на подготовку чего? Очень похоже, что моей несвоевременной кончины. Форс-мажор, что тут поделать?..

— И ты всё равно пойдёшь? — чуть удивлённо уточнил Деррик.

— А у меня есть выбор? Постараюсь не просто выжить, расстроив козни любимого дядюшки, но ещё и зафиксировать происходящее на видео.

— Что, действительно?

На сей раз удивление Деррика выглядело весьма натурально.

— Нет, конечно! — рассмеялся Антон. — Что бы там дядя Гена о себе ни воображал, но тут он сыграл нам на руку — мы тоже тянем время.

— Алекс?

— Совершенно верно, мистер Деррик, — подтвердил я. — Такова была основная задача переговоров. Во-первых, обнулить счётчик… или хотя бы поставить его на паузу. Во-вторых, оттянуть момент проверки на некоторый срок.

— Что-то вы не очень торговались, — хмыкнул Дэвид. — Сразу на два часа согласились.

— А нам даже столько не надо, — пояснил я. — Кумо?

— Расчётное время от сорока девяти до пятидесяти трёх стандартных минут, капитан Заварзин.

— Вот видите, сэр! — довольно усмехнулся я. — Всё идёт по плану.

— Я чего-то не знаю?

— Не только вы, сэр. Сами понимаете, режим секретности, военная тайна, все дела. Но не расстраивайтесь, очень скоро… минут через пятьдесят, всё тайное станет явным, и я смогу посвятить вас в детали.

— Знаешь, Алекс, если бы я в тебя не верил…

— Вот! — поднял я указательный палец вверх и выразительно зыркнул на Антона. — Видишь теперь, что я имел в виду? Вы все, пусть и не совсем осознанно, в меня верите! Не мне, но в меня!

— Но это не повод держать меня в неведении, — нахмурился Деррик.

— Не повод. Но есть и плюс — я тоже в вас верю. Во всех, даже в тебя, бро.

— В смысле, «даже»?! Я что, дал повод?

— И не один.

— Да иди ты!

— Коллеги, коллеги, давайте не будем горячиться! — взял на себя роль миротворца Дэвид. И сразу же мастерски ушёл от скользкой темы: — Так это что получается, Алекс, крейсер к процедуре готовить не нужно?

— Нужно, сэр, ещё как нужно! И прошу вас, переговоры с полковником Чугаевым проведите лично. Подготовка должна выглядеть на сто процентов натурально, чтобы наш не особо уважаемый оппонент не вздумал отказаться от своих планов.

— Понятно теперь, почему ты со мной планами не делишься, — задумчиво прищурился Деррик. — Зарубка на память: попенять кое-кому манкированием обязанностями.

— Влад делает всё, что в его силах, и даже немного больше! — вступился я за Пахомова. — Но «крот» всё ещё сидит у нас. А у военных, боюсь, даже не один. В их сектор нашей СБ хода нет.

— Только это меня и удерживает от обвинения в неполном служебном соответствии в адрес известной нам всем персоны, Алекс.

— Благодарю за понимание, сэр. И довольно прохлаждаться, коллеги, принимаемся за неотложное дело — имитацию бурной деятельности! Каждый знает свою задачу, прошу отнестись к ней со всей серьёзностью. Время пошло. Кумо, вызывай герра Нойманна…

Глава 6-1

— Ф-фух… вроде всё разрулил! — выдохнул я, нажав «отбой» в «звонилке».

«Окошко» связи с задумчивой физиономией Савелия Степаныча схлопнулось в точку, и, что самое приятное, на его месте в «дополненной реальности» больше ничего не появилось. А это означало, что никто не жаждет со мной пообщаться прямо сейчас, что не могло не радовать. Вот уж ни за что бы не подумал, что имитация бурной деятельности может быть даже хлопотнее, чем организация реальной операции! Как говорится, век живи, век учись. Хорошо хоть, не пришлось заниматься подготовительными работами в «совещательном» люксе, я без зазрения совести свалил в свой навечно забронированный номер и прямо в скафандре развалился на кровати. А кого, собственно, стесняться? Это Антон с Машкой «ютится», а я один, как перст. Все действительно дорогие родственники сейчас на «Спруте» очень далеко от Картахены и всего этого нездорового ажиотажа. В «карманной крепости» тоже, конечно, надо держать ухо востро, но там «Экспансия», там Ценкер с командой и кучей охраны, а это уже сила. Антоновым прихлебателям, лишённым заводилы и замотивированным со всех сторон, бунтовать тупо невыгодно, да и в свете выше изложенных обстоятельств дело это заведомо провальное. А у меня прямо гора с плеч… разве что за Борисыча слегка переживаю, но он суровый побитый жизнью мужик, а не мелкий пацан или молодая мамашка, обременённая парой спиногрызов. Сам о себе позаботиться в состоянии…

— Капитан Заварзин, входящий вызов.

— Да кто ещё?! — взвыл я от досады. Ведь только-только с облегчением выдохнул — Степанычу чем-то моя затея пришлась не по нраву, и он из меня чуть душу не вынул, добрые четверть часа ему задачу ставил! И тут снова на тебе! — Ладно, включай.

От судьбы не уйдёшь, да-да.

— В какой очерёдности, сэр? — педантично уточнил Кумо.

— Так он ещё и не один?

— Так точно, сэр. Три. Все со «Спрута».

— М-мать! — не на шутку обеспокоился я. — Что у них там стряслось?! Врубай режим конференции. И давай на закрытом канале.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Первое «окошко» связи во всей красе продемонстрировало крайне недовольную физиономию кэпа Рина, который ожёг меня пронзающим насквозь взглядом и буркнул что-то нечленораздельное. Ясное дело, я тут же занял вертикальное положение, для верности прислонившись спиной к стене. Но поинтересоваться причиной кэповой хандры не успел — рядом протаяло второе «окошко», на сей раз Лизкино. Благоверная хоть и выглядела обеспокоенной, но не до такой степени, как Рин-сан, и, в отличие от последнего, приветливо мне улыбнулась. Даже, я бы сказал, нежно и с любовью. Соскучилась, что ли? Я расплылся в ответной ухмылке, но опять ничего не успел сказать — к обществу присоединился третий абонент, а именно Рин-тян. Эта лучилась самодовольством и беззаботностью, впрочем, как и всегда.

— Э-э-э… — проблеял я, силясь не сломать мозг в тщетных попытках разобраться в ситуации. — Привет всем.

— Привет, бака! — подмигнула мне Рин-тян.

— Здравствуй, дорогой, — чуть томно протянула Бетти, отчего я немедленно напрягся — таким тоном она обычно выпрашивала что-то, на что я ни за что не собирался соглашаться. Но всё равно в результате соглашался, блин! — Как ты там?

— Горит на работе, симатта! — опередил меня Рин, не пожелав размениваться на мелочи типа приветствия. — Судя по виду, даже зашивается!

— Я тоже рад тебя видеть, кэп, — хмыкнул я. — С чего такая забота? Да ещё и единодушная? Случилось что-то? Ценкер? «Экспансия»?!

— Успокойся, дорогой, у нас всё в порядке.

— А чего тогда?! — окончательно растерялся я. — Вы, как бы помягче… слегка не вовремя. У нас тут скоро «вот это поворот!» намечается, мне нужно быть в полной боевой готовности, а тут вы на нервы действуете…

— Значит, ты меня поймёшь, симатта!

— Да что у вас стряслось?! Колитесь уже!

— Объясни ему, — коротко велел дочери Рин-сан.

— Этот бака не поймёт, — по своему обычаю беззаботно отмахнулась Рин-тян. — Глупый. И «Спрута» не слышит, как тот ни пытается.

— А ты попробуй, Рин-тян, — подзадорил я девчонку. — Чем сложнее задача, тем сладостнее вкус победы.

— Думаешь? — усомнилась та. — Ладно, бака, слушай. «Спрут» слышит зов. Не такой, как обычно, ну, когда мы «прыгаем»… это что-то новенькое, бака! И очень необычное. И интересное! Надо лететь, смотреть! «Спрут» очень-очень хочет, но не решается меня огорчить.

— Это каким же образом? — уточнил я. — Ну, огорчить?

— Неповиновением, бака! — как обычно снисходительно пояснила Рин-тян. — Мы договорились… давно, когда я его в первый раз «услышала». Он был очень одинок, а я стала ему другом. А друзей не принято огорчать. Мы же договорились, что он меня слушается.

— А теперь, получается, он готов куда-то сорваться самостоятельно? — начало потихоньку доходить до меня. — Офигеть… кэп, а ты-то куда смотрел? У тебя не корабль, а… даже не знаю, как это назвать! Теперь большой вопрос, а капитан ли ты? В принципе, а? Может, всё это время ты пользовался «Спрутом» только по той причине, что он против этого не возражал?!

— Давай, добивай меня, симатта! Мало этой пигалицы…

— А я думаю, всё не настолько плохо, — вступила в беседу и Лизка. — Посмотрите на это под другим углом: мог «Спрут» просто последовать «зову», никого о том не известив? Как выясняется, мог. Но не последовал! Наоборот, отверг что-то, что над ним довлеет, ради дружбы с Рин-тян! Это вам о чём-то говорит?

— О том, что Рин-тян няшка? — предположил я.

— О да, я такая! Зришь в корень, бака!

— Эй, ты где этому научилась? Кэп, твоя работа?!

— Ты мне зубы-то не заговаривай, симатта!

— А, ну да, — только и хмыкнул я. — Так в чём проблема? Извините, но не догоняю. «Спрут» по-прежнему под контролем Рин-тян. На «Экспансии» тихо, да и чужих, как я понимаю, в окрестностях «карманной крепости» нет…

— Плевать и на «Экспансию», и на «крепость»! — поморщился Рин. — Дело даже не в «Спруте». Дело в ней! — ткнул пальцем в дочурку кэп.

— А что с ней не так? — снова удивился я. — Рин-тян?

— Да всё со мной в порядке! Даже ты, бака, это понял, а родной папочка сомневается.

— «Родной папочка» тебя слишком хорошо знает, э!

— Кэп, кэп, уймись. И выражайся яснее.

— Яснее, симатта?! Что ж, изволь! Это она, — снова помотал у дочери под носом указательным пальцем кэп, — она хочет последовать «зову»! Не «Спрут», а эта вертихвостка!

— Но ведь интересно же! — с невинным видом похлопала ресницами Рин-тян. — Папочка, пойми, такого шанса больше может и не быть! «Спрут» говорит, что этот «зов» бывает очень редко, иногда сотнями лет не повторяется! Ты же не такой бака, как Алекс-сан, должен понимать!

— Кэп?..

— Чего?!

— Она не преувеличивает?

— Симатта! Как бы я хотел, чтобы она преувеличивала, но…

— То есть это что-то из ряда вон?

— Типа того…

— Н-да… — выдохнул я. — У нас тут заваруха назревает, до того я имел очень обстоятельный разговор с Хранителем…

— И молчишь, симатта?!

— Не время, кэп, — подавил я любопытство Рин-сана в зародыше. — Потом всё расскажу… о чём это я? Короче, тут реальный замес намечается, и именно в этот момент «Спрут» слышит какой-то загадочный и чрезвычайно редкий «зов». Совпадение? Не думаю…

— Вот и мы о том, — поддержала меня Бетти, выступившая в немного непривычной для себя роли сдерживающего фактора. — Неплохо бы проверить, а?

— Кэп? — перевёл я взгляд на Рина.

— В любое другое время я бы даже задумываться не стал. Но теперь… сам знаешь.

— У папочки снова проснулось чувство долга, — хихикнула Рин-тян. — А всё из-за тебя, бака!

— Поговори ещё у меня, симатта!

— А от меня-то вы чего хотите? — устало вздохнул я. — Если уже всё решено?

— Ну…

— Пересаживайте моих на «Экспансию», и валите на все четыре стороны! — зло рыкнул я. — Только хватит мне мозг выносить. Не до вас сейчас, знаете ли. Вы, между прочим, взрослые самостоятельные люди…

— Во-от! Бака прав!

— Ну, почти все, — немедленно поправился я, перехватив бешеный взгляд Рина. — Короче, я вас удержать не могу, сами думайте. Пользы от вас ни у Картахены, ни у «карманной крепости» особой не будет, так хотя бы не мешайте. Чем дальше вы окажетесь от заварухи, тем лучше. Я разрешил ваши сомнения?

— Наши — да, — подтвердил кэп.

— Алекс? — снова томно пропела Лизка, и я только в этот момент осознал, в чём именно заключалась проблема, которую кэп оказался не в силах решить. — Ты ведь не будешь возражать, если я тоже?..

— Да с фига ли не буду?! — возмутился я. — Я вас для чего на «Спруте» оставил? Для того чтобы вы были в безопасности! Без-о-пас-нос-ти! Или по буквам сказать?!

— А кто сказал «мы»? Мелкие с мамой отправляются на «Экспансию», как ты и хотел.

Твою ж!.. Про тёщу-то я и запамятовал. Это ж надо так мастерски выбить опору у меня из-под ног! Жёнушка, блин! Супружница! В горе и радости… с другой стороны, а почему нет? Раз кэп свою кровиночку уже не отговаривает, значит, особых неприятностей не ждут. А там, глядишь, ещё какой-нибудь секрет гексов выведают. Плохо, что ли? Опять же, с Лизкой не придётся собачиться, да и мелкие под присмотром. Ценкер парень надёжный, бунта на «Экспансии» даже я с моей тщательно лелеемой паранойей уже не опасаюсь, так чего же мне ещё? Со всех сторон одни плюсы.

— Ладно, валите, куда вы там собрались!

— Спасибо, дорогой! За мной должок!

— Эй, эй, с томностью-то не перебарщивай! Тут ребёнок вообще-то! — возмутился я.

Кэп же, такое ощущение, выдохнул про себя с изрядным облегчением. И на повышенную концентрацию эротизма в «дополненной реальности» внимания попросту не обратил. Впрочем, равно как и Рин-тян, которая от избытка чувств захлопала в ладоши и объявила:

— Всё-таки ты хороший, Алекс-сан, хоть и бака! И не глупый… почти!

— Ещё что-то есть по существу?! — подбавил я в голос строгости. — Нет? Тогда отбой! У меня минут двадцать осталось от силы…

Чёрт! Вот приспичит же! Совпадение… ага, как же! Сдаётся мне, гексы что-то затевают, и это что-то с очень высокой долей вероятности связано с нашей с Хранителем договоренностью. Впрочем, не буду засорять голову, надо хотя бы приблизительный план переговоров набросать в свете грядущего «вот это поворота»…

— Капитан Заварзин, сигнал общей тревоги!

Да мать же вашу! Что опять?!

— Множественные сигнатуры выходящих из прыжков кораблей за пределами осадной сферы, сэр, — пояснил Кумо, не дожидаясь уточняющих вопросов.

— Э-э-э… наш «сюрприз»? — предположил я. — Рановато что-то…

— Ответ отрицательный, сэр. Сигнатуры не опознаны. Время прибытия не совпадает. Ожидаемый район прибытия не совпадает. Это кто-то ещё, сэр.

Кто-то ещё… блин! Ну вот как так?! Кого ещё принесло на наши головы?..

— Вызывай Деррика, — буркнул я, покорившись судьбе-злодейке.

— Процесс активирован, сэр.

Дэвид и на сей раз ждать себя не заставил, хоть и поморщился недовольно:

— Твоя работа, Алекс? Ты на это «обстоятельство» намекал?

— Не совсем, сэр.

— То есть как? Ты не ждал гостей?

— Ждал, но… чуть позже и не совсем этих. Не могли бы вы ещё раз побеспокоить полковника Чугаева, сэр?

— Если честно, я только-только его уломал, — вздохнул Деррик. — Думал, хоть передышка небольшая будет… а тут ты со своим сюрпризом.

— Говорю же, не я. Мой сюрприз где-то через четверть часа появиться должен. Хотя теперь я уже ни в чём не уверен.

— Ладно, попробую разговорить старину Сержа…

— Входящий вызов, капитан Заварзин. Абонент — Геннадий Спиридонов. Соединять?

— Что у тебя там? — насторожился Дэвид. — Спиридонов всполошился?

— Угу.

— Значит, не его подкрепления, — пришёл к очевидному выводу мой коллега по опасному бизнесу. — Занятно… побудь в параллели, сейчас нашего общего знакомого побеспокою…

— Входящий вызов по внутренней линии, капитан Заварзин. Абонент — Влад Пахомов. Соединять?

Хм… и этот туда же. Впрочем, Владика игнорить себе дороже.

— Давай! Дэвид, вы тоже послушайте.

— Босс? — с подозрением уставился на меня возмутительно бодрый Влад. — Чего такой смурной? Тоже свистопляску за бортом видишь?

— А сам-то как думаешь? — нервно осведомился я.

— А чего это у тебя глаз дёргается? Это не ты их вызвал, что ли?

— Кого «их»? Выражайся яснее, Влад!

— Это вымпелы Верейских. Ровно семнадцать штук. Но крупных — от фрегата и выше. Даже один линейный крейсер затесался.

— Верейские, говоришь? — вслух задумался я. — А ты откуда знаешь? Как опознал?

— Ну… это…

— Военных взломал, что ли?! — возмутился я. — Влад, блин!

— Что «Влад»? Я всю жизнь Влад! Ну да, взломали… а что, не надо было?

— Нет, в этот раз в тему… Дэвид, вы меня слышите?

— Слышу.

— Повремените с полковником Чугаевым, сдаётся мне, это именно он решил поучаствовать в делёжке шкуры неубитого медведя. Если мне не изменяет память, род Чугаевых — вассалы Верейских.

— Так вот почему он пытался увильнуть от почётной обязанности гаранта! — хмыкнул Деррик. — Хитёр! Впрочем, если не он, то кто? Довольно логичное развитие событий, как мне видится. Смею предположить, что уже минут через десять должны появиться следующие претенденты на кусок пирога?

— Вы как всегда проницательны, сэр.

— Что ж… пожалуй, сейчас нам выгоднее всего просто ждать. Как думаешь, Алекс?

— Скорее тянуть время. Влад, что с обстановкой? Агентура не активизировалась?

— Нет, наоборот, затихли. Такое ощущение, что команду сверху спустили.

— Вот и славно, одной заботой меньше… всё, бди дальше. Если произойдёт что-то из ряда вон, дай знать. Свободен.

— Есть, босс!

— Дэвид? Что там насчёт моей просьбы?

— Какой именно, Алекс? Ты же не про Чугаева уже?

— Про разряд накопителей в планетоид. Хоть один уже осуществили?

— Нет пока, но уже буквально вот-вот… возможно, через пару минут.

— Хорошо. Дайте знать о результатах, если вас не затруднит.

— Может, напрямик с главным энергетиком пообщаешься?

— Нет, лучше вы лично. Наша с вами беседа никого не насторожит.

— Договорились. Как же он раздражает! — не сдержавшись, буркнул Деррик. — Алекс, может, ответишь?

— Почему нет? Глядишь, выгодно информацию сольём… Кумо, выводи Спиридонова.

— Процесс активирован, сэр.

Мог бы и не говорить, мы и сами в этом незамедлительно убедились — в протаявшем «окошке» возникла перекошенная в бессильной злости физиономия Геннадия Юрьевича, и до нас снова долетел обрывок фразы:

— … сгною! Сволочи!

Правда, надо отдать ему должное, он очень быстро с собой справился и уже через пару мгновений нацепил на лицо маску безразличия:

— Ну и как вы это объясните, господа мои?

— Вы решили изменить своим принципам и начать общаться с, э-э-э, быдлом-с? — иронично вздёрнул бровь Деррик.

— Алекс, я тебя спрашиваю! — «переобулся в прыжке» Спиридонов. — Что это ещё за фокусы?

— А что вас, собственно, не устраивает, Геннадий Юрьевич? — состряпал я на физиономии лёгкое удивление. — Мы с вами ни о чём подобном не договаривались. Условий о невмешательстве третьих лиц вы не выдвигали, видимо, в силу излишней самоуверенности…

— Щенок! — рыкнул Спиридонов, но без огонька, скорее по привычке, чем из реальной необходимости.

Не впечатлил, в общем.

— В любом случае это не мои люди, — закончил я мысль. — Я имею в виду, они не из Корпорации. И не наёмники.

— Но ты знаешь, кто они! — с непробиваемой уверенностью выдвинул очередное обвинение Спиридонов.

— Возможно, — загадочно ухмыльнулся я.

— Ну и?!

— А зачем мне облегчать вам жизнь, Геннадий Юрьевич?

— Да затем, что мы с тобой уже договорились! А от этих неизвестно, чего ожидать!

— Ну, вряд ли эскадра Верейских атакует ваши силы сходу… да и эффекта внезапности они лишены — они же не сумасшедшие, повторять мой трюк. А на маршевых движках им на дистанцию уверенного поражения часа три телепать. Успеете подготовиться.

— Верейских? — пропустил мимо ушей незначительные детали Спиридонов. — Они-то тут с какого перепугу? Или?..

Ха, быстро сообразил! Хотя ему и положено, как наследнику главы клана. Интересно, будет ещё сильнее наглеть, или воздержится?

— Алекс, не будешь ли так любезен организовать мне сеанс связи с полковником Чугаевым? — непривычно вежливо попросил Геннадий Юрьевич, и я про себя хмыкнул: будет!

— Попробую… — начал было я, но тут из недр станции донёсся подозрительный гул, а ещё через пару мгновений по номеру пробежала волна вибрации, пронизавшая до костей. — Ч-чёрт!..

— Что у вас там? — насторожился Спиридонов.

— Секунду, Геннадий Юрьевич! — отмахнулся я, переключившись на приватный канал Деррика: — Дэвид? Это то, о чём я думаю?

— Да, Алекс. Главный энергетик только что прислал отчёт… давно я не видел старика Генри в такой панике!

— Большие повреждения? — уточнил я.

— Да нет, кое-где хлам незакреплённый с полок попадал…

— Пусть продолжают. Когда там вторая попытка? Примерно через час, да?

— Ты уверен, Алекс?

— Более чем, сэр. И передайте своим людям, чтобы обратили внимание на… кхм… побочные эффекты, скажем так.

— А конкретней?

— Если они проявятся, то люди это поймут, сэр. Объяснить на пальцах, боюсь, не получится.

— Хорошо, я передам. Что-нибудь ещё?

— Вы же слышали нашу беседу? Как думаете, оказать Геннадию Юрьевичу любезность?

— Можно попробовать…

— Входящий вызов, капитан Заварзин! Абонент не опознан. Соединить?

— Сдаётся мне, это сокланы нашего дорогого полковника Чугаева объявились, — усмехнулся Деррик. — Думаю, беспокоить старину Сержа нет смысла. К чему посредник, если первоисточник доступен?

— Согласен, сэр, — кивнул я. — Не переключайтесь, послушаем, что нам собираются предложить. Кумо, соединяй! И Спиридонова не забудь подключить.

Этот абонент, в отличие от Геннадия Спиридонова, оказался весьма выдержан — видимо, сказались возраст вкупе с обширным дипломатическим опытом. Узнал я благообразного мужика, чем-то неуловимо смахивавшего на Степаныча, практически сразу, и даже без помощи «мини-гекса»: Верейский Пётр Кузьмич, главный клановый переговорщик. А также — по непроверенным данным — серый кардинал, полностью подмявший под себя номинального главу. Того самого, который осиротевший малолетка, вроде меня самого. Впрочем, появление столь значимой фигуры меня даже не удивило — дело-то серьёзное!

— Алексей, — вежливо кивнул мне Верейский. — Честь имею. Геннадий!

— Шёл бы ты, Петя, отсюда подобру-поздорову! — оскалился тот в ответ. — С чего это вы решили устроить манёвры в «золотом треугольнике»? А?

— Ну, вы же устроили, — пожал плечами Верейский. — Мы чем хуже? А если по совести, то даже лучше. Верно, молодой человек?

— Не факт, не факт, — принял я игру. — Всё будет зависеть от…

— Нашего предложения? — подхватил Пётр Кузьмич.

— Нет, скорее от вашего поведения, — поправил я его. — У нас тут, знаете ли, небольшой кризис. У клана Спиридоновых возникли имущественные претензии к Корпорации «Э(П)РОН». На мой взгляд, абсолютно беспочвенные.

— Это ты в суде будешь доказывать! — сквозь зубы фыркнул Геннадий Юрьевич. — Если до него вообще дойдёт! А вам, господа, я рекомендую не приближаться к охранной зоне Спасательной службы, иначе мы применим силу!

— Действительно? — удивлённо покосился Верейский на Спиридонова. — А хватит её, силы-то?

— У нас сорок три вымпела, у вас семнадцать. Ответ очевиден.

— Я бы не торопился с выводами, коллега. Количество далеко не всегда превосходит качество.

— Петя, а не пошёл бы ты?

— Только после тебя, Гена! Или ты всерьёз думал, что тебе позволят захапать всё? Узнаю Спиридоновых — только они до такой степени охренели от безнаказанности!

— Я предупредил! — перешёл на рык Геннадий Юрьевич. — Приблизитесь — откроем огонь на поражение! Это наша добыча!

— Господа, господа, полегче на поворотах! — счёл нужным вмешаться я. — Это ещё большой вопрос, кто чья добыча. Причём спорный.

— А тебя вообще не спрашивают, щенок!

— Э-э-э… вынужден просить прощения за коллегу…

— Так, хватит! — рявкнул я. — Надоело. Давайте-ка выясняйте отношения напрямую, без моего участия! Думаю, так вы быстрее договоритесь…

— Капитан Заварзин, сигнал общей тревоги! — вклинился в свару Кумо, и я едва сдержал облегчённый вздох — наконец-то! — Множественные сигнатуры выходящих из прыжков кораблей за пределами осадной сферы, сэр

— Множественные — это сколько? — уточнил я.

— На данный момент двадцать три вымпела… двадцать четыре… девять… тридцать один, сэр!

— Это ещё кто?! — чуть ли не в один голос выдохнули оба несостоявшихся претендента на добычу.

— Кто? А вот сейчас и увидим, — ухмыльнулся я, активировав очередной входящий вызов. — Рад приветствовать, Анатолий Львович! Вы очень вовремя.

Моложавый тип, с иронией взирающий на нашу честную компанию из «окошка» связи, прочистил горло, одарил присутствующих лучезарной улыбкой и ответил на приветствие:

— И вам не хворать, Алексей! Господа! Вижу, вы немного опередили события? Я к шапошному разбору, да?

— Чтобы ты, и к шапошному? — разочарованно прошипел Спиридонов. — Хотя чему я удивляюсь? Чтобы Чуйские, да не сунули нос в чужие дела! Скользкий Герман постарался, да? Дал наколочку?

— Это слишком вульгарно даже для тебя, Гена, — поморщился вновь прибывший. — И какая разница, кто именно постарался? Справедливость — вот единственная вечная ценность!

— Я бы даже согласился, — подал голос Пётр Кузьмич, — если бы речь шла не о справедливости в понимании Чуйских. А она, как всем известно, сводится к единственному основополагающему принципу: сначала Чуйские получают свою долю, а потом все остальные могут друг дружке рвать глотки.

— Звучит оскорбительно, Петя. Не боишься, что за слова придётся ответить?

— Не в этот раз, Толя! — не стушевался Верейский. — Интерес здесь у всех взаимный. И ситуация к переговорам не располагает…

— Тем не менее, вам придётся договариваться, господа! — объявил я не терпящим возражений тоном. — Как справедливо чуть ранее отметил Геннадий Юрьевич, с ним мы пришли к некоему консенсусу. Но ваше появление, господа, спутало все планы. Так что извольте определиться с дальнейшими действиями. И если решите прибегнуть к силовым методам, постарайтесь разобраться между собой подальше от Картахены, дабы не повредить приз. И сразу предупреждаю: не вздумайте действовать по принципу «так не доставайся же ты никому»! Поверьте на слово, наш ответ вам очень сильно не понравится.

— Он нам угрожает? — удивлённо покосился на Спиридонова Пётр Кузьмич. — Я правильно понял?

— Правильно, Петя, правильно, — заверил того Чуйский. — На мой взгляд, это не столько оскорбительно, сколько самоуверенно. Но во всём остальном молодой человек прав. Предлагаю разобраться между собой на предмет правомерности притязаний, и уже потом делить добычу.

— Да с чего вообще я должен с вами делиться?! — взорвался Спиридонов. — Припёрлись на всё готовенькое!

— Гена, пойми, в этот раз подавить авторитетом не получится, — проникновенно сказал Пётр Кузьмич. — Верно, Анатолий?

— Абсолютно, Пётр!

— Короче, разбирайтесь…

— Капитан Заварзин, сигнал общей тревоги! Множественные сигнатуры выходящих из прыжков кораблей за пределами осадной сферы, сэр! Двадцать три вымпела, пять часов на маршевых двигателях до зоны уверенного поражения!

— Ох ты ж ё!.. — расхохотался я, утирая непроизвольно выступившие слёзы. — Знаете, господа, на такое даже я не рассчитывал!

— Кто ещё?! — снова рыкнул Спиридонов, но как-то неубедительно.

Я бы даже сказал, обречённо.

— Понятия не имею, Геннадий Юрьевич! — совершенно искренне ответил я. — Честное слово! Разбирайтесь сами. Ф-фух, блин!..

— И что же здесь такого уморительного, молодой человек? — укоризненно покосился на меня Чуйский.

— Да так, ситуация в целом очень забавная, — пояснил я, просмеявшись. — Помните, у классика? Один молодой гасконец в первый же день в Париже умудрился получить вызов на дуэль сразу от трёх мушкетеров короля!

— И?..

— В очередь, сукины дети! — ухмыльнулся я. — Ну, он, конечно, не прямо так сказал, но суть вы уловили. Благо там даже решение нашлось — гасконец умудрился назначить все три дуэли на разное время. Но у нас ситуация несколько иная: вы не можете себе позволить разборки в порядке очерёдности, просто потому, что в процессе рискуете остаться вовсе без добычи. Поэтому давайте-ка, господа, определитесь между собой с первоочередным претендентом на приз.

— Тут скорее нужно вести речь о единственном, — поморщился Верейский. — Ну да ладно, ты в целом прав.

— Ну а чтобы вы не особенно торопились, я даю вам на всё про всё… скажем… шесть часов вам хватит? Точно хватит? Ну ладно. В общем, если через шесть часов вы не выставите претендента… или не уберётесь восвояси… или не останется только один… короче, вариантов масса. Если через шесть часов дело не сдвинется с мёртвой точки, я начну принимать превентивные меры. И, боюсь, они вам не понравятся, господа мои! Засим откланиваюсь! Кумо?

Понятливый «мини-гекс» вырубил всех лишних абонентов, и в сети остались только мы с Дерриком.

— Ловко ты их, Алекс! — похвалил тот. — Но это было довольно рискованно. А если бы они все вместе навалились?

— Ну, во-первых, они не договорятся, — принялся перечислять я. — Во-вторых, одновременно они если и навалятся, то только после того, как договорятся, что невозможно, и сосредоточат силы вокруг Картахены. А это, если учитывать Чуйских, не раньше, чем через три часа. Плюс четвёртая фракция — те вообще через пять подтянутся. А там, глядишь, как в древней сказке: или шах издохнет, или ишак, или ходжа Насреддин.

— Я удивлён, что они вообще повелись…

— Всё просто, сэр: они, как и мы, тянут время.

— Зачем, если не секрет?

— Ну… мне кажется… в общем, я снова начинаю верить в кланы.

— То есть ты всё-таки думаешь, что они объединятся?

— Согласен, звучит бредово. Но… а какой у них ещё выбор?

— Действительно… значит, ждём?

— Ждём. Но площадку для идентификации всё равно готовим.

— Хорошо. Антону сам расскажешь?

— Ещё и покажу, сэр. В лицах.

— Ну, как знаешь.

Глава 6-2

— Ну что, племяш, весело у тебя? — поинтересовался Герман Романович Завьялов, как только я активировал входящий вызов. — Привет, кстати.

— И тебе не кашлять, дядя Герман.

Надо признать, выглядел дядюшка весьма довольным. Даже, я бы сказал, самодовольным: ни дать, ни взять, обожравшийся сметаной кот, который ещё при этом и не спалился перед строгим хозяином. Впрочем, для этого самодовольства были причины, и как минимум одну из них я прямо сейчас лицезрел на схеме в «дополненной реальности» — в той её части, что осталась свободна от «окошка» связи. А посмотреть было на что. С того момента, как я в одностороннем порядке отключился от видеоконференции с претендентами на жирную добычу в виде активов Корпорации, прошло чуть больше двух часов, но яснее обстановка не стала. Картахена по-прежнему пребывала в блокаде, обеспеченной силами Спасательной службы, мы со своей стороны подготовили один из крейсеров для процедуры идентификации, Антон сидел на низком старте, военные соблюдали вооружённый нейтралитет, а кланы… ну, кланы явно что-то делали. Больше чем уверен, что всё это время между ними шёл ожесточённый торг, и чем дальше, тем сильнее разгорались страсти — время играло на руку и Верейским, и Чуйским, и даже Никандровым, чья эскадра заявилась под занавес нашей «приятной» беседы. Ситуация усугублялась тем фактом, что за эти два с хвостиком часа в окрестности Картахены заявились ещё две флотилии — Синявиных и Крамских. Правда, эти поосторожничали и вышли из прыжка ещё дальше, чем Никандровы — часах в семи хода на маршевых движках. И я почему-то был уверен, что они далеко не последние. В «золотом треугольнике» такого количества боевых кораблей не видели со времён войны, так что заваруха обещала стать жаркой. И самое забавное, что каждого вновь прибывшего уже втянутые в дискуссию претенденты воспринимали как наглеца, посягнувшего на практически поделенную добычу. Ну а как иначе? Только-только договорились на четверых, а тут на тебе — пятый нарисовался! Что теперь, вместо четверти получать пятую часть? А потом шестую? А там, глядишь, и до осьмушки дойдёт? Или вовсе десятины? Да сколько можно! Лезут, как тараканы! В общем, насколько я мог судить по схеме, бравая четвёрка умудрилась договориться и теперь действовала сообща: Верейские усилили осадную сферу Спиридоновых, Чуйские образовали передовой заслон, а Никандровы изменили курс с таким расчётом, чтобы ударить наглецам во фланг, буде те решатся атаковать. Страшно представить, что сейчас творилось в эфире! Зато со стороны наблюдать даже забавно. Собственно, именно так я и сказал дядьке, сопроводив эту тираду щедрым предложением:

— Сам смотри, дядь Герман. Как пауки в банке.

— Сколько их там? — впечатлился тот.

— В общей сложности сто тридцать два вымпела, сэр, — сообщил Кумо. — И я не возьмусь предположить, сколько ещё может появиться до истечения назначенного вами срока, капитан Заварзин.

— Н-да… а кто, выяснили? — задался очередным вопросом дядя Герман.

— На текущий момент шесть кланов: Спиридоновы, Верейские, Чуйские, Никандровы, Синявины и Крамские.

— Капитан Заварзин, сигнал общей тревоги! — перебил меня Кумо. — Множественные сигнатуры выходящих из прыжков кораблей за пределами осадной сферы, сэр! Пятьдесят один вымпел, два с половиной часа на маршевых двигателях до зоны уверенного поражения!

— Вот так и живём, дядя Герман! — немного нервно рассмеялся я. — Это уже седьмой претендент. К тому же прослеживается забавная тенденция: каждая последующая флотилия мощнее предыдущей. Видимо, поэтому и запаздывают — силы концентрируют. Признаться, я не ожидал, что твой вброс окажется настолько эффективным.

— Да уж, всколыхнули болото, — задумчиво покачал головой Герман Романович. — А у нас тишина. Я бы даже сказал, мертвенная.

— Так вся движуха здесь! Хотя вряд ли надолго. Если, не дай бог, дойдёт до бойни, заваруха начнётся по всему Протекторату. Кланы послабей постараются откусить как можно больше от главных игроков, как только поймут, что те завязли в «золотом треугольнике». Боюсь даже представить убытки!

— Этим и страшна междоусобица, племяш. Надежда теперь только на власти Протектората. Этого джинна обратно в бутылку не загонишь. А знаешь, что хуже всего?

— Догадываюсь, — поморщился я. — Чем масштабней замес, тем труднее его контролировать. Нас могут просто задеть краем, и мало нам не покажется.

— И что ты планируешь с этим делать?

— Есть кое-какие мысли…

— … но делиться пока рано? — усмехнулся дядюшка.

— Не то чтобы рано, просто… в случае с «Саввой Морозовым» мой способ не прокатит.

— Ну, не хочешь, не говори. Ого! Смотри-ка, похоже, новая коалиция образовалась — теперь первые шестеро против седьмого дружить принялись!

— Ох, чую, хлебнём мы с ними… а ты чего хотел-то, дядь Герман? — спохватился я.

— Удостовериться, что с тобой пока всё в порядке.

— Ключевое слово «пока»? — ухмыльнулся я. — Удостоверился?

— Не-а. Наоборот, теперь ещё больше беспокоюсь.

— Да ладно, прорвёмся…

— Ты-то? — прищурился дядюшка. — Не сомневаюсь. Но вот что будет с Протекторатом…

— Думаешь, соседи воспользуются нашим ослаблением?

— А ты в этом сомневаешься, племяш? Обязательно воспользуются! Так что в наших интересах не доводить ситуацию до открытого боестолкновения.

— Ну, это уже не в моей власти, — развёл я руками. — Всё, что мог, сделал. И даже не представляю, как их теперь утихомирить. С другой стороны, не этого ли мы добивались? Помнишь, когда планировали привлечь внимание на самом верху?

— Что-то не торопятся наши власть имущие вмешиваться.

— Времени ещё мало прошло. Думаешь, просто так я шесть часов на разборки выделил? Так что ждём.

— Ждём, — со вздохом согласился дядюшка. — Ладно, не буду больше надоедать. Разве что организуй мне прямой канал передачи данных, пусть и мои аналитики полюбуются на паучью грызню.

— Да не вопрос, дядя Герман. Кумо, сообрази.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершён.

— Благодарю, — кивнул Герман Романович.

И отключился.

Хорошо ему всё-таки. Сидит далеко, и блокируют его исключительно для порядка, поскольку конкретно он сейчас никому на фиг не сдался. Просто в силу того, что не владеет интересующими всех активами. Ну да, есть у него пара звеньев и десяток «москитов». И что дальше? Технология-то у меня! Да и поди поймай ещё «судоподъёмщиков», они на месте не сидят. Мы же с Антоном совсем другое дело. А что особенно удачно, наши инфраструктурные объекты — что «карманная крепость», что Картахена — расположены на отшибе, вдали от наиболее заселённых областей Протектората. Значит, можно творить всяческие непотребства, всё равно свидетелей не останется. Но это, конечно, в самом крайнем случае. Опять же, никто не мешает затеять «маленькую победоносную» войну на уничтожение — все посторонние, в потенциале способные подключить связи в верхах и содрать компенсацию, из окрестностей Картахены уже смылись. Если и осталась парочка дофига умных, из тех ухарей, что всегда и во всём пытаются выискать собственную выгоду, то сами и виноваты. Спиридоновы честно предупредили. Мало того, предоставили фору в двадцать четыре часа. Даже самому тихоходному карго более чем достаточно, чтобы выбраться из опасного района. Но это, опять же, лишь одна сторона медали. А вторая — раз мы на отшибе, то и заморачиваться с нормами безопасности при осуществлении космической навигации ни к чему. Поэтому так быстро охотники за чужим добром и добрались до «золотого треугольника». Ведь что самое утомительное в любом перелёте? Правильно, безопасное маневрирование в исходной точке, выход на безопасную же дистанцию для разгона, «прицеливание» в транспортный коридор и снова безопасное маневрирование, но уже в точке назначения. В нашем же конкретном случае последними двумя пунктами можно смело пренебречь. Главное, на выходе из прыжка в какую-нибудь планету не впилиться. Или в звезду не нырнуть.

А пятую точку, кстати, подпекает. Прав в этом дядюшка. На такую армаду у нас элементарно не хватит «брандеров», а иное вооружение можно даже не принимать во внимание. И «подтопить» Картахену, к моему глубочайшему сожалению, тоже не получится — не довели мы эту технологию до ума, элементарно не хватило времени и свободных ресурсов. Оставался ещё хитрый план, спонтанно родившийся во время беседы с Хранителем, но… энергосброс на планетоид за это время был осуществлён уже трижды, и всякий раз с одинаковым результатом, то бишь впустую. Всё, что могло рухнуть с полок, рухнуло уже после второй попытки, так что третью многие даже и не заметили, уяснив для себя, что гул где-то в недрах Картахены и лёгкая, хоть и пронизывающая до костей вибрация в общем и целом совершенно безвредны. А значит и неинтересны. Но надежда всё ещё теплилась — судя по рассказу Деррика, после третьей попытки на нижних уровнях станции участились случаи групповых галлюцинаций. Иными словами, их стало столько, что даже безопасники всполошились и рекомендовали убрать людей из потенциально опасных отсеков. Их поддержал главный энергетик, и сейчас спецы активно оттягивались на верхние уровни. За исключением «трущоб», конечно же. До четвёртой попытки у нас оставалось ещё минут сорок, до той или иной развязки в обмене «любезностями» между кланами и того больше, но меня почему-то не оставляло смутное беспокойство. Такое ощущение, что я упускаю из вида что-то важное. Нечто, способное посодействовать претворению плана в жизнь…

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— А что, если увеличить нагрузку?

— Вы про разряд накопителей в планетоид, сэр?

— Именно. Что скажешь?

— Нужно кое-что просчитать… и не помешал бы эксперимент.

— Недостаточно данных для анализа? — понятливо ухмыльнулся я.

— Так точно, сэр! — браво отрапортовал «мини-гекс». — У меня есть данные по трём повторностям, но беда в том, что параметры всех трёх попыток практически идентичны, разница укладывается в погрешность измерений. Я не наблюдал динамику процесса, капитан Заварзин.

— Что ж, значит, будем экспериментировать! — потёр я в предвкушении ладони. — Вызывай Деррика.

— Да? — уже буквально через пару гудков отозвался тот. — Что случилось, Алекс?

— А с чего вы решили, что что-то случилось, Дэвид? — сделал я невинное лицо.

— У тебя такое выражение, как будто ты какую-то каверзу замыслил.

— Что, действительно?

— Да шучу! Но ты попался.

— Ладно, вы меня раскусили, мистер Деррик.

— Так чего тебе надо, Алекс?

— Небольшую услугу, сэр. Поинтересуйтесь у главного энергетика, есть ли возможность усилить разряд в планетоид? Ну, предположим, не только накопители опустошить, но и перенаправить часть энергии с энергоблоков обитаемых секций? Полагаю, кратковременное снижение напряжения в сети на обитателях станции катастрофическим образом не скажется.

— Даже боюсь спрашивать, зачем это тебе, — нахмурился Деррик.

— Если я скажу, что для эксперимента, вы что обо мне подумаете?

— Что ты рехнулся, вот что.

— Хорошо, я рехнулся.

Некоторое время Деррик напряжённо обдумывал моё заявление, потом выдохнул, как перед прыжком в воду, и решительно заявил:

— Ладно! Будь по-твоему. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Вы же в меня верите, Дэвид, — напомнил я коллеге прописную истину.

— Всё, не мешайся, скоро перезвоню.

Ну вот, отключился. Впрочем, мистер Деррик слова на ветер бросать не привык, так что ждём. Эх, сейчас бы коньячку! Но нет, нужна ясная голова…

— Алекс? — подозрительно быстро вернулся в эфир Милашкин папаша. — Ты меня слушаешь?

— Внимательно.

— Старина Генри сказал, что мы можем задействовать энергоблоки первой, пятой и седьмой секций. Там сейчас почти никого, и для работы систем жизнеобеспечения хватит двадцати процентов мощности.

— Отлично! Пусть готовят перераспределение энергопотоков, а управляющий контур замкнут на меня. Сколько на это нужно времени?

— Э-э-э… секунду… Генри говорит, за полчаса управятся.

— Пусть приступают. И пусть стараются уложиться в двадцать пять минут. Меньше — лучше. Больше нежелательно.

— Хорошо, передам. Ещё что-то?

— Как там полковник Чугаев? Кондратий его не хватил?

— Не дождёшься! — рассмеялся Деррик. — Эта старая перечница ещё нас с тобой переживёт!

— Ну и славно… до связи, сэр.

«Окошко» погасло, и я вновь остался один на один с «мини-гексом»:

— Кумо? Что скажешь?

— Для первого раза заявленных мощностей будет даже многовато, капитан Заварзин.

— Больше не меньше, — пожал я плечами. — Используй столько, сколько сочтёшь нужным.

— Хорошо, сэр. Вывести расчётную модель на экран?

— Позже.

Сколько там у меня? Двадцать минут? Не уверен, что сумею хоть сколько-то расслабиться, но хотя бы попытаюсь… потом, чую, даже такой возможности уже не подвернётся. Эх, будь я сейчас на «Спруте», не постеснялся бы на «колыбельную» напроситься…

— … капитан Заварзин! Начинаю обратный отсчёт: двадцать девять… двадцать восемь… двадцать семь…

Упс! Это я что же, вырубился? Похоже… даже слова Кумо мимо ушей пропустил. Хотя догадаться, о чём он вёл речь, совсем несложно — вон, таймер до четвёртого сброса запустил. Хоть бы сработало, хоть бы сработало! Именно этой, ключевой, детали мне и не хватало, чтобы довести план до логического завершения. Если эксперимент окажется провальным, придётся в экстренном порядке что-то придумывать. Скорее всего, «подтапливать» Картахену на всех доступных «понтонах», наплевав на безопасность. А это чревато… причём выпадение из реальности на неделю, а то и месяц — самое меньшее из зол. Но другого выхода может и не остаться…

— … пятнадцать… четырнадцать… тринадцать…

Ха! Надо же, адреналиновый выброс! Здравствуй, дружок, давно не виделись. Если честно, я только сейчас, когда мгновения замедлились, осознал, насколько привык к разнообразным опасностям. До такой степени, что они уже не заставляли кровь быстрее струиться по венам. У меня даже пульс не учащался! А теперь вот сподобился…

— … пять… четыре… три… две… процесс активирован…

Ага, в этот раз гул посильнее. Не на порядок, и даже не в разы, но явно громче… и дольше… а вот и вибрация… м-мать! Аж зубами лязгнул. Хорошо, язык не прикусил… всё, что ли?..

— Ну? — требовательно рыкнул я вслух, выждав для надёжности с полминуты. — Получилось?

— Если вы о конечном результате, капитан Заварзин, то ответ отрицательный, — спустил меня с небес на землю Кумо. — Что же касается эксперимента… данных достаточно для построения математической модели и последующего масштабирования.

— То есть смысл в повышении мощности разряда имеется? — уточнил я.

— Несомненно, сэр. Вывести модель на экран?

— Давай.

— Процесс активирован. Процесс завершён.

Ну-ка, что тут у нас? Угу… ага… м-да… понятно…

— То есть ты хочешь сказать, что нам придётся слить в планетоид всю доступную энергию? — озвучил я неутешительный вывод.

— Да, сэр. И готовить энергосистему станции нужно уже сейчас. Боюсь, в час мы не уложимся.

— Деррику это не понравится.

— Однозначно не понравится, сэр. Но другого способа я не вижу. Разве что ядерный заряд подорвать, но это может лишь усугубить проблему.

— Согласен, — вздохнул я. — Ладно, вызывай бедолагу Дэвида, будет ему неприятный сюрприз…

И ведь как в воду глядел! Нет, я, конечно, предполагал, что он подобному известию не обрадуется, но чтобы до такой степени… впрочем, надо отдать Деррику должное, основные выкладки он выслушал молча. И даже когда речь зашла об энергозапасе, удержался от крика. Только зубами слегка скрипнул. А вот когда я заявил, что придётся всех людей на станции заставить влезть в скафандры и активировать индивидуальные системы жизнеобеспечения, он не выдержал:

— Алекс, мать твою! Ты как себе это представляешь?! Ну ладно, технический сектор! Ну ладно, Порт! А с «трущобами» что делать?! Ты осознаёшь количество потенциальных жертв?!

— Оно в любом случае меньше, чем при полном уничтожении станции, сэр, — привёл я единственно возможный, но от того не менее убийственный аргумент. — И нам придётся пойти на этот шаг. Когда начнётся замес, мало нам не покажется.

— Если начнётся! — перешёл на рык Деррик. — Если, Алекс! Понимаешь?! Если! А вдруг окажется, что мы зря обесточили станцию на целых четверть часа?! И что я скажу пострадавшим? Что я скажу родственникам погибших? Что я скажу журналистам, мать их?!

— Что было проведено оповещение по всем правилам. Причём трижды.

— Думаешь, это хоть кого-нибудь волнует?! — продолжил горячиться Милашкин папаша. — Да всем плевать! Оповестил, не оповестил… трупы — вот они! И чем больше, тем меньше народ будет вспоминать про инструкции и прочую бюрократию! Да меня же военные первые к стенке поставят!

— Не поставят. Если мой план сработает…

— Вот именно, если!

Так, что-то он не в меру разошёлся. Самое время напомнить о субординации.

— Не перебивайте, сэр.

— Что?! — аж задохнулся от возмущения Дэвид, но быстро взял себя в руки: — Ладно! Допустим! Я бы пошёл на такое, но я даже не знаю, зачем тебе это?! Ты очень скрытный, Алекс! Только не надо мне говорить, что опасаешься утечек информации! Кто нас здесь может подслушать?! Влад Пахомов?!

— А хоть бы и он, — хмыкнул я. — Впрочем, ладно. Слушайте.

Десять минут. Целых долбаных десять минут мне понадобилось, чтобы разложить по полочкам ситуацию и заручиться поддержкой Деррика. Плюс пять предыдущих, спущенных в гальюн на ругань. Итого четверть часа впустую. Но оно того стоило — дослушав до конца, Дэвид с силой провёл ладонью по лицу и махнул рукой, типа, пропадай всё пропадом! И переключился на главного энергетика.

— А ты что скажешь? — поинтересовался я у Кумо, когда коллега по опасному бизнесу покинул мой канал. — Не перестарались?

— Вряд ли, капитан Заварзин. Я практически уверен в результате.

— Но так ли это, покажет лишь время, — понятливо ухмыльнулся я. — Ладно, ждём… у моря погоды. Выведи схему, что ли… я много пропустил, пока был в отрубоне?

— Не очень, сэр. Практически ничего интересного, за исключением прибытия ещё двух эскадр, в двадцать девять и сорок два вымпела соответственно…

Ох ты ж ё!.. Н-да… если сейчас у кого-то не выдержат нервы и начнётся пальба, мало никому не покажется… но почему у меня такое чувство, что главные действующие лица ещё не вышли на сцену?.. Картинка, конечно, уже сейчас весьма впечатляющая — больше двух сотен боевых вымпелов в непосредственной близости от Картахены — и всё равно как-то… мелко? Или, скорее, мелочно? Этакая местечковая возня. «Золотой треугольник» был свидетелем и более грандиозных зрелищ, правда, ещё до того, как стал именно «золотым»…

Здоровенный экран со схемой, занимавший львиную долю «дополненной реальности», вдруг потускнел, а затем и вовсе пошёл помехами, причём не просто квадратиками цифровых «артефактов», а волнами и полосами, и замерцал, что твой стробоскоп. Я даже глаза зажмурил, упустив из виду тот факт, что «нейр» генерировал изображение прямо в зрительном нерве. Легче, естественно, не стало, и я возмутился вслух:

— Кумо?! Какого чёрта?!

— Недостаточно информации для анализа, сэр, — мгновенно отозвался «мини-гекс». — Во входящем потоке с оптических датчиков и сканеров отклонений не выявлено.

— То есть это у меня в мозгах?! — натурально прифигел я. — Что за… или?..

— Вряд ли, сэр, — правильно интерпретировал мою заминку Кумо. — Я бы зафиксировал изменение параметров окружающей среды. Это что-то другое, а не то, о чём вы подумали.

— Ну и что бы это могло быть?..

— Полагаю, некий побочный эффект от пространственного возмущения по курсу 1-1-19, удаление полторы астрономические единицы.

— Кто-то нештатно вышел из прыжка? — предположил я, оставив тщётные попытки избавиться от глюков.

— Вы определенно правы, капитан Заварзин, — непривычно задумчиво протянул «мини-гекс».

— В какой именно части моего предположения? — уточнил я.

— В части про выход из прыжка. А вот насчёт «нештатно» вы погорячились, сэр. Лично я бы не стал утверждать это наверняка…

— … потому что недостаточно данных для анализа?

— Именно, сэр.

— Оп-па! Прекратилось… — Картинка перед внутренним взором и впрямь стабилизировалась, но ещё несколько долгих секунд я не мог сфокусироваться. А когда это всё же удалось, изумлённо выдал: — Нифига себе! И почему я не удивлён?..

— Действительно, сэр? — подпустил шпильку Кумо.

— Ну, удивлён, конечно, — пошел я на попятный, — но не до такой степени, как мог бы… гексы, надо же! Вот кто бы мог подумать!

Двадцать пять… двадцать девять… тридцать четыре… огромные угольно-чёрные глыбы продолжали выныривать из странного колышущегося провала в никогда и нигде, что возник в указанной «мини-гексом» области пространства и даже не думал схлопываться, и в строгом порядке смещались в стороны, уходя на разгон для мини-прыжка. Никто никому не мешал, да и на выходе из… портала? Короче, толпы не было, если термин «толпа» в принципе применим к боевой эскадре. А что она именно боевая, сомнений абсолютно никаких. Просто в силу того факта, что после мини-прыжка каждый вымпел занимал строго определённую позицию, совокупность которых к исходу пятой минуты нашествия гексов образовала ещё одну осадную сферу, только на несколько порядков крупнее, чем у Спасательной службы. И если вы думаете, что к этому моменту поток прибывающих кораблей иссяк, то ошибаетесь. Просто все вновь прибывшие распределялись по окрестностям Картахены на первый взгляд совершенно рандомно, а на второй и третий, да ещё и при помощи Кумо, в их размещении выявился чёткий порядок. Гексы (как минимум целый Улей, а может, и не один) взяли под контроль весь потенциальный театр военных действий. Правда, этим и ограничились: как только из провала в никуда и нигде вынырнул юбилейный, двухсотый, корабль, портал съёжился и провалился сам в себя, в конечной фазе породив постепенно «истаявший» сгусток непроглядного «тумана», а корабли легли в дрейф, превратившись в безжизненные куски скал. На взгляд со стороны, естественно.

— Ничего себе! — только и выдохнул я, слегка оправившись от потрясения.

Нет, я, конечно, рассчитывал на появление Хранителя, но не в силах же тяжких! И не столь эффектное! И надеялся на роль гексаподов как сторонних наблюдателей, не более. А тут, получается, в случае чего они могут всех присутствующих на ноль помножить и разнести все объекты крупнее геологического зонда в щебень. Я знаю, я видел. И очень бы не хотел оказаться жертвой агрессии алиенов. Хотя… должны же они как-то обеспечить гарантию? Должны. Так чему я удивляюсь?..

— Входящий вызов, капитан Заварзин! — отвлёк меня от тяжких дум Кумо. — Абонент Елизавета Заварзина.

— Чего?!

— Э-э-э… параллельный входящий вызов… абонент — Сугивара Риндзи…

— Ладно, подключай всех! — махнул я рукой. Так и знал, что странный «зов», который ощутил «Спрут», неспроста. — Чую, сейчас ещё и Рин-тян нарисуется…

— Процесс активирован, сэр. Процесс завершён.

Глава 6-3

— Рин! — широко улыбнулся я, едва в «дополненной реальности» сформировалось «окошко» связи с недовольной физиономией ниппонца. — И почему я не удивлён?

— А я знаю, э?! — огрызнулся тот, но без огонька.

Или девиц постеснялся — Лизка и Рин-тян тоже присоединились к видеоконференции. Правда, у них на лицах читалось куда больше эмоций: Бетти прямо-таки лучилась восторгом и лёгкой растерянностью, как будто не могла до конца осознать грандиозность события, а кэпова дочурка всем своим видом демонстрировала разочарование и скуку.

— Ну, рассказывайте! — велел я. — Раз уж отвлекли меня от важных дел.

— Это каких, симатта? Пиво жрать?!

— Эх, кэп, твоими бы устами, да медку…

— Не слушай папочку, глупый! Он просто сильно беспокоился, — вступилась за кэпа Рин-тян. — А ты такой бака, что даже этого не замечаешь!

— Всё, всё, понял, принял, осознал, — пошёл я на попятный. — Раскаялся и посыпал главу пеплом. Но это не отменяет моего вопроса.

Рин-тян со скучающим видом уставилась в потолок, мол, подумаешь, ерунда какая, ничего интересного, кэп же в ответ на мой вопросительный взгляд только мотнул головой и ткнул пальцем в Лизку. Пришлось моей благоверной отдуваться за всех, и я бы не сказал, что она восприняла это как тяжкую обязанность. Наоборот, с готовностью затараторила:

— Алекс, ты бы это видел! Это! Это… это грандиозно, вот!!! Я знала, что у гексов много секретов, но чтобы такое!..

— Какое «такое»?! — потерял я терпение. — Рассказывай толком!

— В общем, «Спрут» прыгнул на «зов»…

— И?..

— Прыгнул… почти без разгона. А потом ещё раз прыгнул, но уже в подпространстве… и ещё…

— Весьма содержательно, дорогая.

— А ты не ёрничай! Описываю, как умею.

— Рин-тян, а «Спрут» показать может? — переключился я на кэпову дочку.

— Тебе — вряд ли. Ты слишком глупый, чтобы осознать… но твой Кумо может подключиться к базе данных, «Спрут» разрешает.

— Слышал?

— Так точно, капитан Заварзин. Процесс активирован… до завершения процесса 00:07:59… 00:07:58…

— Отключи голосовой отсчёт, — поморщился я. И снова обратился к благоверной: — Лиз, пока он данные обрабатывает… давай, только вкратце.

— В общем, это было грандиозно.

— Я это уже слышал.

— Я такого никогда не видела! — продолжила гнуть свою линию Лиза. — Череда прыжков, много, несколько десятков, и как будто каждый прыжок ещё больше нас разгонял. Я почти потеряла связь с реальностью, даже глюки начались. Этакий стробоскоп… потом мне стало плохо, чуть не стошнило… а потом… всё закончилось. Мы оказались… где-то. Не могу описать это место. Там не было звёзд, вместо них какие-то размытые полосы, и много… целая толпа «гексов»! И все огромные, не то, что наш «Спрут»!

— Угу, это я уже вижу.

— Не перебивай! Короче, такое ощущение, что мы оказались в стазисе — время замерло, движение вообще не ощущалось… некоторое время, хе-хе. А потом все «гексы» разом засияли, как гирлянды, и испустили какие-то лучи… «Спрут» тоже, только очень тоненький и тусклый по сравнению с другими. Эти лучи сошлись в одной точке и… погасли. Хотя даже не так… в месте касания образовался клубок тьмы, совершенно непроницаемой. Почти как в «чёрной дыре»… а потом в темноте проступили звёзды.

— Провал в никогда и нигде, — задумчиво протянул я.

— Что, прости? — насторожилась Лизка.

— Да так, ничего, мысли вслух, — отмазался я. — Ну и что дальше?

— А дальше просто — когда подошла наша очередь, мы нырнули во тьму и оказались здесь! Вместе со всеми остальными «гексами»!

— Хм… занятно.

— И это всё, что ты можешь сказать, Заварзин?! — взорвалась негодованием Бетти. — Ты хоть представляешь, что всё это означает?!

— Вполне. Успокойся, дорогая.

— Нет, ты не представляешь! — продолжила кипятиться Лиза. — Это же… это же практически чит! «Гексы» способны концентрировать силы в одной точке пространства и затем единомоментно перебрасывать их в любое место и на любое расстояние без прыжка через подпространство! Ну, как мы его обычно представляем. Да они же кого угодно могут в щебень разнести!

— Ну, до этого же не разносили? — резонно заметил я. — Значит, не так уж им это и нужно.

— А сейчас?!

— А что сейчас? Сейчас налицо серьёзный кризис, который в потенциале способен затронуть всех. Вот они и явились… проконтролировать. И при необходимости вмешаться.

— И ты так спокойно это говоришь?! — изумилась Бетти.

— Ну да, — пожал я плечами. — А что такого-то?

— Но… это же алиены! Пришельцы! Они же могут всех…

— Могут, — кивнул я. — И уже делали так раньше. Причём здесь же, в «золотом треугольнике».

— Ты что-то знаешь! — обличающе ткнула в меня пальцем Лизка.

— Естественно, — и не подумал я отпираться. — Был у меня недавно разговор с одним… разумным. Так что успокойся, Лиз, всё под контролем. Ну, почти.

— Я и вижу! — ехидно ухмыльнулась благоверная. — Со счёта сбилась на пятом десятке «гостей»!

— С учётом эскадры гексаподов, механик Заварзина, в окрестностях Картехены сконцентрировано пятьсот семьдесят два вымпела.

— Спасибо, Кумо!

— Эй, это что, сарказм? — возмутился я. — Он тебе искренне хотел помочь!

— Я и говорю — спасибо!

— Кумо, обозначь на схеме «Спрута», — прервал я пустую перепалку.

— Процесс активирован… процесс завершён, капитан Заварзин.

— Ага, вот вы где… а почему в стороне? Вам не нашлось места в общем построении?

— «Спрут» слишком маленький и слабенький, глупый! — опередила раскрывшего было рот отца Рин-тян. — Его не взяли. И ему теперь скучно! И мне тоже! А ты такой бака, что не замечаешь!

— Извини, Рин-тян, я сегодня немного торможу, — повинился я. — Видимо, от нервов. Сама видишь, неспокойно у нас.

— А можно тогда «Спрут» рядом побудет? С другой стороны от станции к камню прицепится? Или ты такой бака, что не разрешишь?

— А почему бы и нет? Присоединяйтесь, глядишь, веселее станет…

— Побольше уверенности, бака!

— Присоединяйтесь, говорю!

— Вот, другое дело! Всё-таки не совсем глупый!

— А ты чего молчишь? — переключился я на кэпа. — Дара речи лишился?

— Лишишься тут с вами, симатта! — буркнул Рин-сан. — В общем, от рук отбились… и эта девица, и корабль. Мой собственный корабль, э!

— «Спрут» ничей, «Спрут» просто со мной дружит, папочка! Пора бы уже это осознать! И принять!

— А то ты со стороны такой же глупый, как этот бака! — ткнул я себя пальцем в грудь и подмигнул кэпу.

Тот слегка побагровел, но ничего не сказал, просто махнул рукой и отключился от конференции.

— Рин-тян, ты поосторожнее. Не думаю, что Спиридоновы станут вам препятствовать…

— Пусть только попробуют, глупые! — воинственно разрубила воздух ладонью Рин-тян.

— Короче, блокаду никто не снимал, но таймер заморожен, так что ждём. И удачи.

— Надеюсь, к тебе можно? — уточнила Бетти. — Ты где сам? В «Дроиде»?

— Ну а где же ещё? — развёл я руками. — Но ты пока оставайся на «Спруте».

— Чего это?

— Там безопаснее. Поверь, я знаю, о чём говорю.

— Ладно, — неохотно буркнула Лизка. — Так уж и быть, поживу пока в комфорте. Вон, попрошу Рин-тян тёплую ванну организовать, мне она не откажет.

— Не-а, не откажет, — подтвердила кэпова дочурка.

— Рин-тян?

— Да, бака?

— Мне, возможно, понадобится помощь «Спрута». Кумо ему всё объяснит.

— Хорошо.

— Точно хорошо?

— Лучше не бывает, глупый!

— Всё, спасибо, — закруглил я разговор. — И до связи!

Н-да… с одной стороны, теперь хотя бы за кэпа с командой переживать не нужно — что за «зов», куда закинет? С другой — припёрлись-таки в самую горячую точку на всей территории Протектората Человечества. С третьей — я действительно имел на них виды. Вернее, на их энергозапас. Ну и с четвёртой… Лизка права, хоть я ей этого и не показал. Любая крупинка знаний о гексах для нас бесценна. А тут, по факту, очередная подпространственная технология, позволяющая собрать корабли из совершенно между собой не связанных точек галактики, зачастую в десятках и сотнях световых лет друг от друга, в одном месте. И не просто собрать, а централизованно, не полагаясь на экипажи отдельно взятых боевых единиц. Из единого центра управления. И поразительно быстро. Вот бы такую штукенцию нам на «Экспансию»… или корабли-координаторы! У нас бы оперативность действий повысилась на порядок!.. Впрочем, сомневаюсь, что даже Кумо с его возможностями разберётся в физике процесса. Опять скажет, что недостаточно данных для анализа.

— … процесс завершён, капитан Заварзин.

— Э-э-э… а где твоё фирменное «построить модель»?

— Недостаточно данных для анализа, сэр.

Ну, что я говорил? Только-только размечтался, и тут такое…

— Капитан Заварзин, сигнал общей тревоги! Множественные сигнатуры выходящих из прыжков кораблей за пределами осадной сферы, сэр! Сто двадцать три вымпела, пятнадцать минут на маршевых двигателях до зоны уверенного поражения!

— Ну кто ещё?! — чуть не схватился я за голову.

Захотелось вдруг от души выматериться, причём вслух, да позабористей.

— Цели не опознаны… коррекция… цели опознаны: корабли передают опознавательный сигнал объединённого флота Протектората Росс.

Ну, наконец-то! Первая по-настоящему хорошая новость! А то я уже начал сомневаться, что наш хитрый план сработает…

— Входящий вызов, капитан Заварзин. Источник — флагман «Ингерманландия». Подключить?

— Валяй, — барственно махнул я рукой.

Сил на пустые переживания попросту не осталось, ни душевных, ни физических, и я решил пока что плыть по течению, тем более что никакой вины за собой не чувствовал.

— Э-э-э… Алексей, кхм, Заварзин? — чуть замялся моложавый кап-2, судя по всему, вахтенный офицер линкора.

Да-да, во главе объединённой армады Протектората по наши души явился самый натуральный линейный корабль, громадина, для которой наша Картахена — на один укус, то есть залп, я хотел сказать.

— Да, собственной персоной! — подтвердил я, улыбнувшись во все тридцать два зуба. — С кем имею честь?..

— Капитан второго ранга Сосновский, вахтенный офицер «Ингерманландии», — изобразил едва заметный поклон, я бы даже сказал, кивок, мой собеседник. — Вы готовы говорить с вице-адмиралом Клинским?

Оп-па! Старина Константин Константинович, дальний родственник дяди Германа по матушке. А я ведь с ним даже лично знаком, пересекались на «Савве Морозове», и неоднократно. Давненько, правда. Лет пять назад. Или уже семь? Пофиг, если честно. Куда важнее тот факт, что я не знаю, горевать или радоваться. С одной стороны, вроде родственник… седьмая вода на киселе. С другой — насколько я припоминаю, с Германом Романовичем у него какие-то трения… были. Сейчас вообще не в курсе. Впрочем, какая мне разница? Вице-адмирал есть вице-адмирал, тем более при исполнении. На нём сейчас ответственность за сотню с лишним вымпелов собственной эскадры и несколько сотен претендентов на чужое добро.

— Да, можете подключать, — после секундной заминки согласился я.

Мелькнула было мысль, что негоже в таком виде и в такой обстановке представать пред светлы очи целого вице-адмирала, но охвативший меня пофигизм победил с разгромным счётом.

— Подключаю закрытый канал, — предупредил кап-2, и в его «окошке» связи возникла недовольная бородатая физиономия.

Вслед за бородой я рассмотрел фуражку, прищурился от блеска эполетов, и наконец перехватил пронзающий насквозь взгляд — точь-в-точь дядя Герман, когда меня за какой-нибудь каверзой ловил.

— Э-э-э… Александр Фёдорович?

— Приветствую, Константин Константинович, — коротко поклонился я. И не как кап-2, а нормально. Правда, с дивана встать не соизволил, чем и свёл произведённый эффект на нет. — Чем обязан?

— Неправильный вопрос! Правильный — кому обязан!

— Да кто бы спорил, сударь, — ухмыльнулся я.

Вот всё и встало на свои места. Правда, не совсем понятно, на кого именно вице-адмирал намекнул — на Скользкого Германа или на Хранителя… но я бы поставил на дядюшку.

— Это хорошо, что ты не споришь! — продолжил между тем Клинской. — Ну а раз не споришь, ответь-ка на вопрос: ты что здесь устроил, отрок?!

— Я устроил?! — совершенно искренне прифигел я. — А мне казалось, что я жертва…

— Такой же скользкий, как и дядюшка! — рыкнул Константин Константинович. — Вот она, ваша Завьяловская порода!

— Вы так говорите, как будто это что-то плохое…

— Ну, хорошего точно мало! Так к чему весь этот бардак?!

— Решительно не понимаю, к чему вы клоните, сударь. Это на меня напали… почти. По факту, устроили блокаду целой космической станции! И кто?! Спасательная служба! Так что это я жертва!

— А остальные просто на огонёк заглянули?

— Возможно, сударь. Или за своей долей шкуры неубитого медведя.

— Неубитого, говоришь? — усмехнулся вице-адмирал. — Ладно, так и запишем: вину категорически отрицает. И, я полагаю, просить тебя прекратить вакханалию бесполезно?

— Меня-то? — удивился я. — Попробуйте, сударь. Но вряд ли это в моих силах. Я даже не знаю, кто все эти люди. За исключением, естественно, Спиридоновых.

— Ой ли?..

— Вот те крест!

— Ладно, отрок! — громыхнул Константин Константинович. — Я, в общем-то, и не надеялся. Что ж, придётся с другой стороны зайти. Не отключайся!

Последнее предложение вице-адмирал буквально выплюнул, да ещё и в приказном тоне, не оставившем у меня ни малейшего сомнения в серьёзности притязаний военных. Эти, если им понадобится, всех вокруг на ноль помножат, за исключением разве что гексов. И если придётся выбирать между несколькими сотнями условно боевых вымпелов и одной-единственной космической станцией, да ещё и с непонятным статусом, то… выбор очевиден, как по мне. Так что остаётся лишь надеяться на благоразумие кланов и выдержку того же Клинского. Ну и на себя, конечно. Сколько там у нас натикало? Досадно… очередную попытку получится предпринять минут через двадцать, не раньше. В принципе, если, как и собирались, задействовать все энергорезервы, на фоне которых заряд накопителей может показаться ничтожной величиной, то можем и справиться. А можем и не справиться — как обычно по закону подлости этого мизера и не хватит… и «Спрут» ещё только на подходе, ему тоже с четверть часа на манёвры нужно. Значит, что? Правильно — тянем время! А в этом деле я уже изрядно поднаторел…

Военные с организацией очередной видеоконференции справились на удивление быстро — видимо, сказался авторитет. Или просто флотские спецы вклинились в уже существующий канал, что тоже возможно. Или в два канала, ага. Но факт оставался фактом: уже через пару минут в моей «дополненной реальности» стало тесно от «окошек» связи, демонстрировавших физиономии разной степени недовольства. И, что характерно, большинство из вновь подключенных угрюмо молчало. А ещё я всех знал, ибо кланы прислали на разборку не самых последних людей, имена которых постоянно были на слуху. Не у широкой общественности, естественно, а у посвящённых типа нас с Дерриком или дядей Германом. Последний, кстати, тоже подключился, но как-то хитро — видел его только я. Ну и ещё сами военные, а именно: дежурный кап-2, вице-адмирал Клинской и еще один хлыщ при белозубой хищной ухмылке, колючем взгляде и форме прокурорского. С козырей решили власти Протектората зайти, уважаю! Вон как у всех рожи поскучнели, когда молодец из Прокуратуры появился! Даже на меня с ненавистью пялиться перестали. Ну, почти. Кто именно? Да всё те же: Геннадий Спиридонов, Верейский Петр Кузьмич, Чуйский Анатолий Львович, главный Никандровых, предводитель Синявиных, глава Крамских… и ещё трое: силовики от Югорских, Вдовиных и Юсуфовых. Практически весь «цвет» кланов! Только нас, то бишь Завьяловых, на их стороне не хватает, а то вообще был бы полный комплект. Наиболее одиозные и амбициозные, но… они могли себе это позволить. Остальная мелочёвка поучаствовать в делёжке не решилась, но наверняка затаилась в ожидании развязки: а ну как сильные мира сего друг дружку хорошенько потреплют, и появится шанс откусить кусочек уже от них самих? Узнаю родной Протекторат, блин! Впрочем, я к своим соотечественникам немного несправедлив — во всех остальных Протекторатах ситуация развивалась бы точно так же. Вплоть до деталей, голову на отсечение даю.

— Кхм-кхм! — громогласно прочистил горло вице-адмирал Клинской, привлекая внимание аудитории. — Надеюсь, все меня хорошо слышат, милостивые государи?

— Попробуй такого не услышь! А чего сам Скользкий Герман не явился? В штаны нагадил? — на правах старожила запустил пробный камень глава Спасательной службы.

— Я правильно понимаю, Геннадий Юрьевич, что вы пытаетесь оскорбить старшего офицера объединённого флота Протектората при исполнении? — нехорошо покосился адмирал на Спиридонова.

— Нет, всего лишь констатирую факт! — огрызнулся тот, покосившись в свою очередь на прокурорского. Ха, так вот кого он на самом деле опасается! — Ну и обидно немного. Чуть-чуть не успел, явились, не запылились! Кому спасибо-то сказать? Герману?

— Глава клана Завьяловых здесь ни при чём, — не изменившись в лице, пояснил Клинской. — Вы, милостивые государи, сами виноваты. Пока имущественный спор касался лишь двух субъектов — клана Спиридоновых и их родственника Антона Спиридонова, владеющего долей активов станции Картахена, мы не вмешивались. Это стандартная ситуация и частное дело. Но… вы решили, что Спиридоновым многовато будет, и устроили грызню. Принялись, как выразился недавно один мой знакомый, делить шкуру неубитого медведя.

— А что нам оставалось делать? — подал голос Чуйский. — Вы же знаете Генку как облупленного! Вы и впрямь надеялись, что мы пустим ситуацию на самотёк и позволим Спиридоновым загрести всё? Технологии, матбазу, персонал? Вы представляете последствия, Константин Константинович? Да не пройдёт и пары лет, как мы будем разорены! И поглощены! Вы этого хотите?

— Нет, конечно, — спокойно ответил вице-адмирал. — И мы бы с пониманием отнеслись, если бы круг потенциальных участников предприятия расширился бы до, скажем… трёх кланов. Но девять! Девять, я не побоюсь этого слова, армад, готовых вцепиться друг другу в глотки! И это у меня вопрос: вы сами-то представляете последствия?! Не конкретно для вас, не для ваших кланов, а для Протектората в целом? Что будет, когда до соседей дойдёт радостная весть о том, что девять мощнейших кланов Протектората Росс обескровили друг друга в никому не нужной междоусобице?

— Какое им всем дело до нас?! — снова возмущенно рыкнул Геннадий Спиридонов. — Это внутреннее дело Протектората!

— Когда ситуация касается международного баланса сил, не существует такого понятия! — грохнул кулаком по столу вице-адмирал. — Нас моментально начнут рвать на куски! Точно так же, как ваши менее удачливые и могущественные коллеги, решившие благоразумно выждать! Так что хотите вы этого, не хотите, но бойни я не допущу!

— И каким же это образом? — прищурился Геннадий. — Силой? На глазах у гексаподов?

— Я готов пожертвовать эскадрой одного клана! — сверкнул глазами Константин Константинович. — Первая же попытка атаковать станцию будет решительно пресечена! Даю слово чести!

— А если мы навалимся… все? — уточнил Верейский. — Всех уничтожите? И чем же эта ситуация будет принципиально отличаться от той, что вы всеми силами пытаетесь предотвратить?

— Ничем! Но если сложится такая ситуация, я не стану устранять вас. Я устраню причину свары, то есть станцию Картахена со всем её содержимым! Я понятно объясняю?!

Ну нифига себе! Вот это попали так попали! Пожалуй, надо поторапливаться с планом, промедление сейчас смерти подобно. Кстати, поздравляю облажамшись, Алекс. Надеялся, что военные клановых приструнят… приструнят, конечно. Но каким способом? Теперь ясно, каким. Что ж, придётся лишить дорогого родственника (дальнего, я знаю) даже призрачного шанса на успех. Успеть бы только…

«Кумо, когда «Спрут» пристыкуется?» — напечатал я в «чате».

— До завершения маневрирования около семи минут, капитан Заварзин, — ответил тот на закрытом канале. — Я взял на себя смелость предложить роль координатора, и капитан Сугивара любезно согласился.

«Отлично, тогда просчитывай энергосброс до заполнения накопителей, с учётом энергозапаса «Спрута»!»

— Принято, сэр.

«Дай знать по готовности».

— Да, сэр.

Так, с этим разобрались. А что у нас в импровизированном совете? Движняк какой-то наметился вроде бы…

— Э-э-э… позволите, господа? — поднял руку представитель Юсуфовых, до того скромно молчавший и не отсвечивавший на фоне более молодых коллег. — Господин вице-адмирал, ответите на один вопрос?

— Исключительно из уважения к вашим сединам, Равиль Зейдулаевич, — коротко поклонился Клинской.

— Э-э-э… Константин Константинович, а с чего вдруг такие, кхм, радикальные меры? У нас что, в доме пожар? Чем мы так прогневили Аллаха, что он застил нам глаза?

— У нас не пожар, — устало выдохнул вице-адмирал. — У нас хуже! У нас аврал и боевая тревога! Максимум через два часа здесь, в «золотом треугольнике», объявятся флоты Протекторатов Дойч и Бритт! И я совсем не уверен, что дойчи станут нам союзниками. А ещё через пять сюда доберутся экспедиционные эскадры Протекторатов Бретонь, Чжунго и — вы не поверите! — Ниппон! Даже ниппонцы возбудились и послали флот! Вы понимаете, что это означает?!

— Действительно, прогневили, — сокрушённо покачал головой старик Юсуфов. — Не стоит дёргать тигра за усы… я увожу своих.

— Без согласования с главой клана? — немного удивлённо уточнил Верейский. — Что на это скажет твой брат, Равиль?

— Я найду нужные слова, — заверил Юсуфов. — Рифат их услышит. И поддержит моё решение. Вам, кстати, тоже советую отправляться по домам. Целее будете.

— Хорошо тебе, Равиль, ты старший, — вздохнул Верейский. — А я отца убедить не смогу, однозначно.

— Э-э-э… господа? — счёл я нужным подать голос. — Возможно, вам необходимо проконсультироваться с главами? Как насчёт пары часов? Я подожду, не переживайте.

— Ты-то подождёшь, — сверкнул глазами Никандров, — а дойчи с бриттами нет! Да и лягушатники с узкоглазыми миндальничать не станут! Нет нужды глав беспокоить! У меня достаточно полномочий, чтобы принять решение!

— И отнюдь не в мою пользу? — уточнил я. — Ну да, по глазам видно… кто ещё? Геннадий Юрьевич? Вы-то по умолчанию, это понятно… а вот от вас, Анатолий Львович, я не ожидал. Да и вы, Пётр Кузьмич, меня изрядно разочаровали…

— Не заговаривай нам зубы, малец! — погрозил мне пальцем Верейский. — Мы слишком глубоко влезли в эту задницу, чтобы вот так запросто отступить!

— А как же ваш уважаемый отец? — напомнил я. — Как он воспримет ваше самоуправство?

— А кто ведёт речь о самоуправстве? — удивился Верейский. — Сейчас речь о благе клана, а не моих личных переживаниях. Или переживаниях Кузьмы Верейского, при всём уважении к его сединам!

— Господа, а вы точно всё хорошо взвесили? — вкрадчиво поинтересовался прокурорский. — Точно осознаёте последствия?

— Более чем! — рявкнул Спиридонов. — Спасибо, Константин, что предупредил. Думаю, за эти два часа управимся!

— Кидай вызов, — ухмыльнулся Чуйский перед тем, как отключиться от конференции.

Его примеру один за другим последовали все представители кланов, и очень скоро в «дополненной реальности» остались только мы с дядюшкой, да военные.

— Твою же мать! — в сердцах высказался Герман Романович. — Константин, ты ведь не всерьёз про уничтожение Картахены говорил?!

— А у меня есть выбор? — огрызнулся вице-адмирал. — Сам видел, их, вон, даже Кирилл не напугал!

Прокурорский растерянно развёл руками, мол, сам в шоке, но всё же счёл нужным ситуацию прокомментировать:

— Видать, куш и впрямь очень велик.

— Ну, как вам сказать, — усмехнулся я на его вопросительный взгляд. — Если мои технологии расползутся по Протекторату, кланы станут абсолютно неподконтрольными. Никому и ничему.

— Ну и что теперь делать? — задался риторическим вопросом дядя Герман. — Мне отсюда плохо видно, Алекс, выведи-ка схему! Спасибо…

— А вы что скажете, Константин Константинович? — обратился я к Клинскому.

— А что тут говорить? Сам всё видишь! Ничего личного, как говорится… только государственная необходимость.

Н-да. Ладно хоть осознаёт, что не совсем прав по отношению ко мне. С другой стороны, у него действительно нет выбора. Но даже в такой ситуации вице-адмирал Клинской умудрился угодить и нашим и вашим. Угодить весьма условно, конечно же. Но спасибо и на том, что не весь объединённый флот Протектората на Картахену нацелил, а только треть. Оставшиеся же две трети сейчас активно маневрировали, отслеживая перемещения эскадр кланов, пять из которых явно намеревалась удалиться от станции и выйти на разгон перед прыжком, а четыре уже сформировали ударный клин и тыловой заслон, призванный перехватить первую волну противокорабельных ракет. Ну а поскольку события разворачивались в непосредственной близости от Картахены, особенно по космическим меркам, то и времени на все эти манипуляции уходило не сказать, чтобы очень много. Даже по моим грубым прикидкам, первые прицельные выстрелы по ключевым точкам станции корабли Спасательной службы произведут уже минут через десять. А ещё через десять смогут запустить абордажные капсулы. Если, конечно, Клинской не вмешается и не прикажет флоту атаковать вымпелы кланов. А он не прикажет, по лицу видно. И ладно бы только мне, можно было бы списать на повышенную мнительность и шапошное знакомство с вице-адмиралом… но и дядя Герман пришёл к аналогичному выводу, судя по его угрюмой гримасе.

— Похоже, Алекс, тебя спасёт только чудо.

— Что ж, дядя Герман, постараюсь тебя в очередной раз удивить.

— Герман? — удивлённо заломил бровь вице-адмирал. — О чём это он?

— Понятия не имею! — отпёрся дядюшка.

— А чего тогда лыбишься?!

— А я в него верю, Костя.

— Что?! — опешил тот. — Веришь?! Отрок, ты…

Дослушивать я не стал, просто подмигнул вице-адмиралу и отключился от конференции. Нашлись дела поважнее — как раз в этот момент Кумо доложил о завершении стыковки «Спрута» с Картахеной, а если точнее, то с её выносным радарным пунктом, затерявшимся на обратной стороне планетоида.

— Кэп, ты меня слышишь? — окликнул я Рина в эфире.

— Тебя попробуй не услышь, э!

— Кумо всё объяснил? Ты готов?

— Более чем, симатта!

— Отлично! Кумо, передай Деррику, чтобы объявлял общую тревогу с возможной разгерметизацией, а сам готовь энергосброс! — протараторил я, потянувшись за шлемом.

Общая тревога это не шутка, себе дороже подобное игнорировать. Так что шлем на голову, забрало захлопнуть, стык загерметизировать.

— Принято, капитан Заварзин. Процесс активирован… до завершения процесса 00:01:49… 00:01:48… 00:01:47…

На сей раз я не стал приказывать «мини-гексу» заткнуться: его мерный голос оказывал на меня успокаивающее воздействие. Иначе вряд ли я бы смог усидеть на месте, напряжённо вглядываясь в тактическую схему, что заняла львиную долю «дополненной реальности». Ну и для верности вырубил все входящие, оставив только канал Кумо. И, надо сказать, время тянулось очень медленно. Настолько, что я даже сумел засечь тот момент, когда один из «гексов» сместился с позиции, явно намереваясь куда-то «перескочить»… а вот куда именно, выяснить не удалось — мой «виртуальный помощник» как раз отсчитывал последние секунды:

— Пять… четыре… три… две… процесс завершён, капитан Заварзин!

Глава 6-4

Сначала я ничего особенного не ощутил — ну, разом погас свет, ну, где-то в недрах станции раздался гул. Ну и что? Мы уже четыре раза его слышали. И к вибрации я привык… вот, кстати, и она… сейчас, ещё чуть-чуть…

Однако это «чуть-чуть» длилось и длилось, вибрация проникала во всё тело вплоть до костей, и на спад почему-то не шла. Мало того, ещё и гул с каждым мгновением усиливался… а с мгновением ли? Время, такое ощущение, застыло, и миг растянулся в бесконечность. Уж не знаю, почему, но визуализировалось это чувство в образе банального жгута, такого, знаете, спортивного, как у гимнастов, боксёров и прочих рукопашников. Разве что сейчас он использовался не по назначению — какие-то неведомые, но не поддающиеся измерению силы растягивали жгут-время, вовсе не озаботившись последствиями. «Резина» тянулась и тянулась, истончаясь всё больше, и наконец достигла такого состояния, что стала больше похожа на прозрачную плёнку, чем эластичный полимер… и таки порвалась.

Эффект получился в прямом смысле крышесносящим — как после хорошей оплеухи. В глазах заплясали звездочки, в ушах зазвенело, но это не помешало мне рассмотреть, как эффект «растянутого жгута» распространился сначала на напольное покрытие, потом на кресло, а затем и на стену номера. Вскоре волна искривления схлынула, все предметы обрели привычные очертания, и даже зрение почти вернулось в норму… но появилась новая напасть — такое ощущение, что меня накрыло приходом от какого-то мощного галлюциногена. К наркотикам я пристрастия не имел, но пару раз пришлось нечто похожее пережить, траванувшись неопознанной химией в техническом секторе. Правда, тогда в основном глюки ударили по зрению, а сейчас по всем чувствам разом, вплоть до осязания. Хотите верьте, хотите нет, но мне показалось, что на меня напрыгнула некая призрачная тварь, очень похожая на паука. Игры подсознания? Скорее всего, очень уж она гексов напоминала. И не просто напрыгнула, а обхватила многочисленными лапами, в момент контакта обернувшимися тентаклями, тесно ко мне прижалась и втянулась во все естественные отверстия на голове, напрочь проигнорировав шлем. И началось. Обрывки непонятных видений с затейливой цветовой гаммой, куски нечеловеческих мелодий, свистопляска ярких точек, пятен и окружностей, усугублённая эффектом стробоскопа, шипящие разночастотные фразы от сверхнизкого баса до ультразвука… как я умудрился не рухнуть на пол, сам не пойму. Видимо, диван поспособствовал, и тот факт, что я благоразумно привалился спиной к стене. Впрочем, ни того, ни другого я не ощущал, поэтому полной уверенности не было. И, что самое поганое, галлюцинация длилась и длилась, как вибрация незадолго до этого. Хорошо хоть, на мой собственный череп эффект «тянущегося жгута» не распространился, зато создалось впечатление, что ещё чуть-чуть, и его разнесёт давлением изнутри. Или глюки трансформируются в световое излучение, и моя многострадальная голова превратится в прах, напоследок озарив погрузившийся во тьму номер. Или…

Дофантазировать я не успел — все органы чувств разом отказали. Уши заполнила ватная тишина, язык утратил способность воспринимать вкус, мутную картинку сменила непроглядная тьма… и даже нервные окончания в кончиках пальцев, такое ощущение, перестали работать.

Я попытался заорать, но не смог вытолкнуть из лёгких воздух. Хотел кашлянуть, но вместо этого только разбередил пересохшее горло. Попытался ощупать пространство вокруг себя, но не сумел пошевелить руками. Оставалось лишь паниковать, чем я и вознамерился заняться… но тут наконец лёгкие снова начали меня слушаться, и я с хрипом втянул порцию живительной смеси газов, мучительно закашлявшись в результате. Схватился за горло, ощупал шлем, и только тогда сообразил, что мой скафандр полностью обесточен. До капли. Даже аварийные батареи. Даже миниатюрный энергоблок «нейра». Естественно, вся электроника вырубилась, превратив защитный костюм в индивидуальный тюремный бокс, изолированный от окружающего мира. А дышал я через примитивный механический клапан, как раз на такой случай и предназначенный.

Первый естественный порыв — содрать шлем с головы — я успешно переборол. К чему спешить? Дышу уже вполне спокойно, температурный режим в норме, а то, что двигаться тяжеловато — так это приходится встроенный сервопривод перебарывать. И не так уж это и трудно на самом деле. Так что живём. Единственное, с чего бы это я ослеп? Забрало, даже если активирована поляризация, при обесточивании должно просветляться, а не наоборот. То есть, получается, это в номере темь непроглядная? Хм… а почему нет, собственно? Мы же к чему-то такому и готовились. Это жильё, между прочим, да ещё и спальное помещение, так что люминесцентных панелей тут проектом не предусмотрено, в отличие от тех же коридоров. А осязание отказало по той простой причине, что вырубился генератор искусственной гравитации, обслуживавший наш сектор. И я теперь… парил посреди комнаты! Нет силы тяжести, нет препятствий, от которых можно было бы оттолкнуться, и даже сопротивление воздуха не чувствуется сквозь толстую «шкуру» скафандра! Вот это попал, так попал! Я ведь даже до ближайшей стены «доплыть» не могу, поскольку не от чего оттолкнуться! Ну и что делать?!

Здравый смысл подсказывал, что ровным счётом ничего. Нужно просто ждать. Кумо прогнозировал отключение энергоснабжения примерно на четверть часа, пока накопители не подзарядятся до необходимого минимума, и системы станции не начнут перезагружаться одна за другой в порядке важности для жизнедеятельности экипажа. Последнее означало, что сначала активируются вентиляция и воздухоподача, потом освещение, а затем и гравитация вернётся. Что ж, придётся проверить теорию практикой, ага…

В принципе, так и вышло, за исключением того, что свет и сила тяжести появились одновременно. Я даже не успел порадоваться вновь обретённому зрению — зажмурился от яркого свечения, и тут же сверзился на пол. Да ещё и крайне неудачно, пятой точкой на ковровое покрытие, а ногами на диван. Ну и затылком приложился прилично. Зато слух тоже вернулся: удар я не только ощутил всем телом, но и услышал. Полежал немного, приходя в себя, потом осторожно перекатился и не менее осторожно поднялся на ноги. Сделал пару шагов, но разницы с обычным состоянием не почувствовал — гравигенератор функционировал штатно. Плюс, судя по отсутствию характерного мигания системы оповещения, встроенной в осветительные приборы, с воздухом в отеле всё было в порядке.

Немного поколебавшись, я разгерметизировал шейный стык и стянул с головы шлем, моментально убедившись, что насчёт атмосферы не ошибся. Небрежно бросил шлем на кресло, уверенно протопал к стене, скрывавшей в своих недрах встроенную медиасистему, и пришлёпнул содранный с шеи «нейр» к беспроводной зарядке, радовавшей взор зелёным индикатором готовности. Что-то мне подсказывало, что до паники дело не дошло, но обстановка всё же достаточно сложная, чтобы сломя голову бросаться мне на помощь. Почему так решил? Да потому что иначе в дверь бы уже ломились. В любом случае, следовало как можно быстрей выйти на связь с Дерриком или хотя бы Владом — только эти двое могли додуматься устроить кипишь ради моей очень важной персоны. Тот же Степаныч куда спокойней, да и к пустой панике не склонен.

«Нейру» хватило пары минут, чтобы восстановить уровень заряда до приемлемого, после чего он перешёл в режим бесконтактной подпитки, упокоившись на законном месте, то бишь у меня под ухом. На загрузку системы ушло буквально несколько секунд, и вскоре я уже созерцал привычную «дополненную реальность», попутно допрашивая «мини-гекса»:

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Что это было?

— В целом, сэр? — уточнил тот. — Я думаю, успешная попытка.

— Это понятно, — отмахнулся я. — Почему скафандр вырубился? И «нейр»? Куда утекла энергия?

— Я точно не знаю, сэр… я отключился вместе с «нейром». Но из того, что я успел увидеть… мне кажется, энергию из ваших накопителей… высосали.

— Кто высосал?! — опешил я. А потом меня осенило: — Чёрт! Так вот кого видели люди с той колумбайновской станции! Так они все эти годы были живы?! И сидели взаперти?!

— «Они», сэр?

— Ты прекрасно понял, о ком я! Да и хрен знает, как их называть! Подпространственники? Тьфу, язык сломаешь! Те, что с той стороны? А! Вот: потусторонники!

— Вывод очевиден, капитан Заварзин.

— Так, стоп! То есть «артефакт» разрядился, и вокруг Картахены образовалась «сфера» с изменённым пространством?

— Скорее всего, сэр. Я должен просмотреть записи с камер, но серверы системы наблюдения ещё полностью не прогрузились. Нужно немного подождать. И я не уверен, что камеры не были обесточены тем же способом, что и ваш скафандр.

— То есть ты думаешь, что это побочный эффект от «выброса» иного пространства?

— Не исключаю такой возможности.

— Не, скорее это лично мне повезло — нарвался на потусторонника. Он энергию и вытянул… в попытке отгородиться от нашего континуума! М-мать! Получается, мы их всех… убили?..

— Это вас заботит, сэр?

— Ещё как! И печалит, и напрягает, и совесть мучает! А вдруг я теперь причина конфликта… даже не двух миров, а двух Вселенных?!

— Не в обиду будь сказано, сэр, но вы слишком высокого о себе мнения. Если конфликт и разгорится, то уж точно не из-за экипажа «артефакта» с Картахены. Эти потери слишком ничтожны на общем фоне.

— Не скажи, — хмыкнул я. — История хумансов знает множество примеров, когда бойни разгорались из-за одного человека. Хотя… ты, пожалуй, прав. Я если и стану, то не причиной, а всего лишь формальным поводом.

— Вас это расстраивает, сэр?

— Скорее, уязвляет самолюбие… чёрт, забыл совсем! Вызывай Деррика!

— Процесс активирован, сэр.

— Алекс? — ровно с той долей озабоченности, что я и ожидал, буркнул Дэвид, как только развернулось его «окошко» связи. — С тобой всё в порядке?

— Вроде бы.

— А что, есть сомнения?

— Руки-ноги в комплекте, голова на месте, дышать могу! — браво отрапортовал я. — Вот насчёт мыслительной деятельности не уверен!

— Зато я уверен, — усмехнулся Деррик. — Шутки шутит, значит, в норме. Ладно, не отвлекай меня.

— Всё настолько серьёзно?

— Нет, на первый взгляд ущерб даже меньше, чем мы прогнозировали. Но это в целом. А вот каждый отдельно выделенный инцидент куда серьёзней, чем ожидалось.

— Хм… а конкретней?

— Некогда. Пусть Кумо подключится к серверу СБ, туда стекается вся оперативная информация, в том числе от медиков. Если я сейчас начну перечислять хотя бы самые вопиющие случаи, боюсь, у меня начнётся депрессия с истерикой.

— Хорошо, сам разберусь. А что… снаружи?

— Понятия не имею, Алекс.

— Э-э-?..

— Это твоя забота! — отрезал Деррик. — Разруливай сам. Связи с внешним миром нет, мы отрезаны. От себя могу только сказать, что станция не развалилась на куски, и даже не разгерметизировалась, как можно было ожидать… но жертвы есть, и значительные!

— «Трущобы»?

— В основном.

— Ладно, не буду больше отвлекать, мистер Деррик…

Ну вот, отключился, не дослушав! С одной стороны, вроде бы неуважение. С другой — наилучшая иллюстрация серьёзности проблемы. Ну, Дэвиду не привыкать разгребать текучку, космическая станция на то и космическая станция, здесь если день без инцидента прошёл, то это уже повод для праздника. Техногенные катастрофы разного масштаба неизменные спутники бытия на закрытом космическом объекте. Объективная реальность, так сказать.

— Входящий вызов, капитан Заварзин! Подключать?

— Валяй…

— Ещё один… и ещё…

Вот так всегда, стоит только в доступе оказаться…

— Врубай все! — обречённо вздохнул я. И хмыкнул, разглядев физиономию в первом «окошке»: — Антон? Ты-то чего?

— Я чего?! Бро, ты охренел?!

— С чего бы это? Привет, Влад.

— Привет, босс.

— Лиза?

— Заварзин! Живой! Вот я тебя придушу!

— А я руки ему подержу, что бы тебе удобнее было, Бетти-сан!

— Кэп, ну ты-то хоть…

— Что это было?!

— Охренеть!!!

— Ты почему не отвечал?!

— Симатта!

— Заткнулись все!!! — рявкнул я, схватившись за голову. Виски вдруг пронзила острая боль, а в ушах застреляло, как от простуды. — Тихо, я сказал!!! Давайте по очереди! Лизка!

— Я беспокоилась…

— Ясно, проехали… кэп?

— Объясни, что за хрень тут творится!

— Антон?

— Я с кэпом, бро.

— Влад?

— Уж будь любезен, удовлетвори наше любопытство, босс.

— Лиз, извини, отчёт о самочувствии отправлю позже.

— Да пошёл ты, Заварзин!

— Что, даже слушать не будешь? — удивился я.

— Не дождёшься! Объясняй, давай!

— Ну, с тобой, дорогая, проще всего. Станцию колумбайнов помнишь? Чёрный брат, вуду, призраки, все дела?

— Так это… оно? — растерялась Бетти.

— Нет, не оно. Другое. Но такое же.

— Откуда?!

— «Артефакт» был замурован внутри планетоида. Гексы как-то умудрились это провернуть во время прошлой заварушки. Отсюда и гравитация повышенная, а все думали, что там внутри действующий гравигенератор на не до конца расплавленном корабле.

— Откуда ты узнал?!

— Сказали… не суть. В общем, мы его «разбудили». Шарашили высоковольтными разрядами, пока не пробили защиту, и оно раскапсулировалось. Замкнутое в овеществлённой «струне» пространство ВП рассеялось в континууме ПВ, и образовалась такая же «сфера», как и в «карманной крепости».

— Уверен?

— Пока нет, но очень на это надеюсь.

— Эй, вы о чём это, симатта?

— Долго объяснять! — буркнул я, отмахнувшись. — Кумо, скинь капитанам Сугиваре и Спиридонову, а также командору Пахомову пакет информации.

— Без купюр? — дотошно уточнил «мини-гекс».

— А, чего теперь скрывать-то! — махнул я рукой. — Да и Антон уже в курсе… по большей части.

— Процесс активирован, сэр. Процесс завершён.

— Получили? Отлично, чтиво вам на вечер… Влад, доступ к записям с внешних камер есть?

— Наших? Или ты про военных?

— Ко всем.

— Какой период интересует?

— Начиная с трёх минут до отключения энергоснабжения и последующие двадцать.

— Сейчас гляну… но если ты хочешь увидеть… сам процесс, что бы это ни было, то вряд ли.

— Давай, работай. И выведи текущую картинку. Кумо, цепляйся к каналу, и сразу же давай обстановку на схему.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Вижу, спасибо… — Я глубоко и надолго задумался, всмотревшись в скопление точек, привязанное к координатной сетке. — Занятно, занятно…

— Босс? — через некоторое время окликнул меня Влад. — Ты чего завис?

— Я не завис, я думаю… Кумо, откуда данные?

— Я использовал информацию, полученную исключительно визуально. Любые другие каналы недоступны.

— Хм… так я и думал, да и Деррик говорил… так, Влад! Свяжись с полковником Чугаевым, пусть попытается выйти на связь с вице-адмиралом Клинским! Пусть задействуют оптический канал. Хоть азбукой Морзе, хоть лазером! Мне плевать! Но связь с флотом Протектората нужна срочно!

— Окей, босс.

— Кэп?

— Чего, симатта?

— Проверь, сможет ли «Спрут» связаться с другими гексами. Попроси Рин-тян…

— Да уж как-нибудь сам соображу, э!

— Антон?

— Да?

— Успокой Машку.

— Тьфу на тебя! Ладно, сижу и жду.

— Молодец. Лиз?

— Что?!

— Спрашивай, что.

— Да иди ты! Позже поговорим!

— Тогда проконтролируй Рин-тян.

— Хорошо.

Ф-фух… вроде разрулил. По крайней мере, никто не остался сидеть без дела, кроме Антона, конечно. Но тому не привыкать. Да и недолго ему лясы точить, как только хоть какую-то связь наладим, заставлю его с дядькой пообщаться. С его дядькой, то бишь Геннадием Спиридоновым. Может, хоть немного его успокоит. А что он сейчас в ярости, это к гадалке не ходи. Очень уж картинка на схеме вырисовывалась занятная. Осталось ещё хотя бы пару кадров с камер получить, и можно будет сделать окончательные выводы. По косвенным же данным получалось, что план сработал. И сработал очень неплохо — в плотных рядах как законопослушных военных, так и вероломных клановых потерь не выявлено. Смятение и раздрай — сколько угодно, пострадавших тоже наверняка немало, а вот уничтоженных кораблей нет. И это очень хорошо. Это в буквальном смысле слова выбивает у претендентов на чужое добро почву из-под ног. Они нам сейчас даже виру выкатить не могут — и потому что доказательств нет, и потому что повод отсутствует. Не считать же таковым переломы конечностей и смерти в результате несчастных случаев, типа неудачного падения при неожиданном манёвре судна? Вот и я так думаю…

Разбросало эскадры знатно, этого не отнять. Не все, конечно, а лишь те, что пошли в атаку и оказались в непосредственной близости от Картахены, так что больше всех досталось Спиридоновым и Чуйским, а меньше всех гексам. Но всё равно такое ощущение, что «артефакт» внутри Картахены оказался раз этак в десять мощнее своего собрата на станции колумбайнов. А потому и «сфера» получилась крупнее на порядок. Если грубо приблизительно, то от границы до нас на маршевых движках телепать не меньше получаса. В общем, есть, где разгуляться. Вот только разгуливаться некому, ага. Вот такой вот незатейливый каламбур. И я не шучу. Помимо собственно Картахены внутри «сферы» остались только два крейсера вояк, мой искорёженный «Набат» и кэпов «Спрут», то есть исключительно те объекты, что были пристыкованы либо к станции, либо к планетоиду. Гравитационное взаимодействие? Судя по всему, именно оно. А вот всех, кто был подальше, из «сферы» попросту вытеснило. Даже странно, что без столкновений обошлось.

И чего Влад так копается? Вот ни в жисть не поверю, что у нас абсолютно все камеры отрубились! На резервных батареях, но хотя бы часть должна была что-то заснять…

— Заждался, босс? — дал наконец о себе знать Пахомов.

— Угу, — угрюмо кивнул я. — Фигли так долго?!

— Босс, ты не поверишь!

— Только не говори, что батарейки разом у всех камер сели!

— Именно! Но я большой молодец, сумел из разрозненных кадров кое-что удобоваримое сляпать.

— Точно ты молодец? Или, скорее, твои спецы?

— Все вместе, босс, все вместе.

— Ладно, показывай!

— Сейчас… вот, босс!

Ну, что сказать? Мои предположения подтвердились целиком и полностью. Границы «сферы» послужили своеобразной ударной волной, расшвырявшей корабли кланов, да и части вымпелов флота Протектората мало не показалось. Я даже на миг усомнился в благоприятном исходе для экипажей попавших под волну лоханок — их швырнуло дай боже, разогнав до нехилых скоростей, а потом они столь же резко замедлились. Не сказать, что встали, как вкопанные, но что-то около того. Да там внутри всё, что не приколочено или не привязано, должно было в кашу превратиться… однако же, если верить схеме Кумо, все суда остались на ходу, да ещё и активно маневрировали. Прямо сейчас, ага. Ну а потом я сообразил, что наверняка момент расширения «сферы» на материальных объектах отразился в виде того самого «резинового жгута», а потому наши законы физики, актуальные для пространства ПВ, на них не подействовали. Так что да, максимум ушибы и переломы, плюс редкие смертельные исходы в результате несчастных случаев. Почти как у нас на Картахене — пока я ждал Влада, Кумо подогнал краткую сводку по оперативной обстановке, из которой следовало, что у Деррика поводов для волнения более чем достаточно, но ни одного действительно серьёзного. Разве что подозрительно много нервных срывов и обострений у психов-хроников. И я даже подозревал, с чем именно это связано. Короче, можно наплевать и забыть. Есть проблемы и поважнее.

— Влад, что со связью?

— Вроде бы военные нащупали канал.

— Вроде бы?

— Чугаев молчит, как воды в рот набрал, — пояснил Пахомов. — Давно я его таким не видел. Скорее всего, понял, что его сокланы задумали. И разочаровался в них до глубины души.

— Поня-а-атно… Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Можешь подключиться к линии связи?

— Эй, ты когда успел?! — возмутился Влад. — Мы сами ещё толком его не оседлали, а ты уже?!

— Вы мне очень помогли, командор Пахомов. Я отследил ваш канал.

— Как-то это не по-товарищески, — покачал головой Влад. — Поперёд батьки…

— Передачу перехватил? — перебил я главного безопасника.

— Я? — удивился Влад. — Говорю же, не успели толком…

— Кумо!

— Да, капитан Заварзин. Вывести на экран расшифровку? Доступен только текстовый вид.

— К чёрту! С кем он болтает?

— С дежурным связистом флагмана «Ингерманландия», сэр. Канал очень неустойчивый и медленный — военные используют световую азбуку Морзе, а в качестве излучателя — освещение выносного наблюдательного пункта.

— Хочешь сказать, они выключателем щёлкают? — не поверил я своим ушам.

— Ну, почти…

— А что, ничего более подходящего не нашлось? Тот же лазер?

— Лазеру не на что навестись, сэр. Граница «сферы» отклоняет луч, и он уходит в сторону от принимающего устройства.

— Ясно… короче, давай-ка сам займись. Найди какой-нибудь излучатель помощнее, и чтобы быстродействующий…

— Да, сэр. Процесс активирован… до завершения процесса 00:03:59…

— Таймер вруби.

— Принято, капитан Заварзин.

— У нас три минуты, босс. Ещё вопросы ко мне есть? — напомнил о себе Пахомов.

— А что, ты куда-то торопишься?

— В принципе, нет. Просто хотелось бы кое-что прояснить…

— Уже просмотрел файлы? — сообразил я.

— Бегло. И у меня к тебе ровно один вопрос: как? Как, чёрт тебя побери?! Мне бы такое даже в голову не пришло! Это же риск! А у нас тут куча народу! Хочешь честно?

— Валяй.

— Это на тебя вообще не похоже! Раньше все твои действия были направлены на обеспечение безопасности в первую очередь, и только потом уже всё остальное! А сейчас?! Нас ведь могло в труху перемолоть!

— Запросто.

— Запросто?! Алекс, что с тобой? Ты изменился, и очень сильно!

— Я многое переосмыслил, Владик. Жизнь заставила. Да и сейчас действовал строго по расчёту.

— То есть ты знал, что получится?

— Предполагал с достаточно высокой долей вероятности благоприятного исхода.

— Чисто умозрительно?!

— Вовсе нет. У меня были эмпирические данные. Я кое-что похожее уже видел. Причём дважды. А потом поступила дополнительная информация из источника, заслуживающего доверия.

— Гексы рассказали?

— Они.

— Фига се, источник, заслуживающий доверия! Они же воевали с людьми!

— Нет.

— В смысле «нет»?! А «золотой треугольник»?!

— Они не воевали. Они прибирались за нами, хумансами. Ну и заодно замуровали одну интересную штуковину в металлическом планетоиде. Догадываешься, чем он стал впоследствии?

— Да уж не совсем дурак… и Лизке ты при мне это говорил!

— Процесс завершён, капитан Заварзин. Подключить вас к каналу?

— Если только в параллель, не будем старика Чугаева до инфаркта доводить.

— Я создал независимый канал, сэр.

— О! Молодец! Тогда вызывай сразу вице-адмирала Клинского, чего мелочиться-то?

— Процесс активирован…

— Ну ты и наглец, босс! — восхищённо выдохнул Влад.

— Завидуй молча. И вообще заткнись, а то отключу и будешь потом локти кусать.

— Понял, понял, умолкаю…

Ждать адмирала пришлось добрых пять минут — такое ощущение, что тот не хотел верить в реальность происходящего. Или чем-то другим, не менее важным, был занят. Очень, кстати, может быть — с клановыми эскадрами связь у него явно сохранилась. Страшно представить, чего он за это время наслушался, особенно от «безвинно» пострадавшего Спиридонова. Наконец, возникло «окошко» связи, но какое-то нечёткое и непривычно тусклое. Я даже не сразу осознал, что вот этот едва различимый силуэт и есть физиономия Константина Константиновича.

— Чего тебе, отрок?! — громыхнул он, но помехи эффект смазали — заикающегося адмирала при всей его грозности бояться не получалось.

— Вы меня хорошо слышите, Константин Константинович? — уточнил я.

— Нормально. А вот вижу… хреново! Если это вообще можно назвать «вижу».

— Кумо?

— На данный момент это максимально возможное качество сигнала, сэр, — пояснил «мини-гекс». — Пропускная способность канала довольно низкая.

— Не придирайся к нему, отрок! Вон, у Чугаева даже звук передать не получается! Кстати, а как вам удалось?..

— Аналог оптико-волоконной связи, господин вице-адмирал. Но, к сожалению, оптический сигнал идет не по изолированному и экранированному кабелю, а через безвоздушное пространство и границу «сферы», где имеет место нарушение физических законов континуума ПВ вследствие воздействия пространства ВП. Проще говоря, сигнал рассеивается, поэтому приходится дублировать каждый бит информации. Из-за этого возникают помехи.

— Надеюсь, не азбукой Морзе передаёшь? — хмыкнул я.

— Обижаете, капитан Заварзин! Я использую стандартный двоичный код.

— Ладно, к чёрту подробности! — вернул разговор в конструктивное русло заскучавший вице-адмирал. — Александр, ты чего хотел-то?

— А, да… в общем, у меня есть объявление.

— Для меня?

— Отнюдь. Для всех заинтересованных лиц. Если хотите, можете их подключить с вашей стороны, но…

— Обойдутся! — отрезал Константин Константинович. — Посмотрят в записи! Если оно того будет стоить.

— Будет, уж поверьте, сударь. В общем, передайте всем — и тем, кто уже здесь, и тем, кто только прибудет… через десять часов я выйду на связь повторно и сделаю официальное заявление от лица Корпорации «Э(П)РОН» касательно наших дальнейших действий.

— А почему не сейчас?

— Потому что ситуация вышла за пределы Протектората Росс, сударь. Поэтому я намерен дождаться представителей Протекторатов Дойч, Бритт, Бретонь, Чжунго, Ниппон… кто там ещё собирался? Короче, всех! И касаться моё заявление тоже будет всех, без исключения!

— Ого! А не круто ли берёшь, отрок?

— В самый раз, Константин Константинович.

— Ладно, я тебя услышал, — устало вздохнул вице-адмирал.

— Что, с кланами проблемы? — посочувствовал я.

— А когда с ними проблем не было?

— Да бросьте, сударь! Пусть себе возятся, ничего страшного.

— Уверен?

— Более чем. Пустите ситуацию на самотёк. Увидите много интересного, гарантирую.

— Ты сейчас серьёзно? Знал бы ты, каких усилий мне стоило отговорить их от атаки на Картахену!

— Константин Константинович, я серьёзно. Не обращайте внимания на такие мелочи. Пусть атакуют Картахену, если смогут. Главное, не допустите, чтобы они друг другу в глотки вцепились.

— Что ж, я тебя понял… до встречи, Александр.

— До встречи, Константин Константинович.

Глава 6-5

… 00:09:59… 00:09:58… 00:09:57…

— Пора, Лиз. — Я отвёл взгляд от таймера, который «Спрут» услужливо вывел на стену, и потрепал благоверную по голове, благо даже тянуться не пришлось — та, голова то бишь, покоилась у меня на груди. А мы оба, соответственно, валялись на роскошном ложе в каюте Бетти. — Сам не хочу, но куда деваться…

Пребывали мы отнюдь не в костюмах Адама и Евы, как вы могли бы подумать, но и от скафандров давно избавились, оставшись в повседневных комбезах. И да, вы правы — облачиться в броню мы именно что поленились, после того самого, ага. Ну а как иначе? Зря, что ли, Лизка сулилась меня придушить, как только до меня доберётся? Вот и придушила. Вернее, попыталась. И не за шею, а в жарких объятиях, которые плавно переросли в нечто большее. Как заявился к ней часа… уже четыре назад, получается, так и не вылезали из койки. Разбирались, да. После таких разборок обычно пополнение в семействе получается. Впрочем, кто бы возражал?

Тем не менее, с полчаса назад я таки заставил себя оторваться от благоверной и одеться, дабы потом не метаться в поисках предметов туалета и не краснеть стыдливо перед аудиторией — всё-таки зрители планировались серьёзные, далеко не последние лица в своих Протекторатах. Лизка последовала моему примеру, но, поскольку ей принудительное участие в «пресс-конференции» не грозило, отнеслась к процессу облачения почти наплевательски — скользнула в комбез, да тем и ограничилась. Как представлю, что у неё под ним ничего нет… так, спокойно, Алекс, спокойно! Тебе сейчас головой думать надо, а не кое-чем другим. Вон, меньше десяти минут осталось. Хорошо хоть, тащиться никуда не надо — сейчас кое-что подправлю в голографическом интерьере, и вперёд. Тэ-э-эк-с, где у меня файл? Вот он… ещё бы вспомнить, в какие кнопки тыкать…

«Вам помочь, капитан Заварзин?» — деликатно предложил Кумо в режиме «чата».

Я чертыхнулся — мысленно — и таким же образом подтвердил согласие. Ну а чего? У «мини-гекса» со «Спрутом» установились даже не доверительные, а почти родственные отношения, особенно после того, как эти двое пообщались с Хранителем. Что самое обидное, без моего участия. Я, конечно, в бутылку не полез, но осадочек, что называется, остался. К Кумо и «Спруту» претензий никаких, они лю… тьфу! — искины подневольные, а вот на гекса лёгкую обидку я затаил. Просто потому, что мне таким нехитрым способом напомнили, что я, весь такой красивый, пусть и не в белом, далеко не самое главное действующее лицо разворачивающейся драмы. Я всего лишь исполнитель, играющий утверждённую на высшем уровне роль, хоть и наделённый определённой свободой воли. Строго в отведённых рамках, разумеется.

Что ещё интересного за эти десять часов произошло? Да так, по мелочи… во-первых, вице-адмирал Клинской умудрился приструнить кланы, включая самых рьяных — Спиридоновых и Чуйских. Как? Извечным способом — комбинацией кнута и пряника. Ну ещё позволил убедиться, что все усилия, направленные на попытки дотянуться до Картахены — хоть ракетами, хоть плазмой, хоть десантными капсулами — оканчиваются пшиком. Посмотрел со стороны на возню недоверчивых детишек, которым сообщили, что из сухого песка куличик не слепишь, дождался истерики, и популярно объяснил, кто тут папочка. В результате эскадры кланов убрались восвояси, оставив с благословения вице-адмирала по паре вымпелов в качестве наблюдателей. Но убрались, я так подозреваю, очень недалеко — на случай, если свара всё же разразится. Та, что на международном уровне. И тогда армады кланов даже не уравняют шансы — вряд ли пришлые сумеют выступить единым фронтом против флота Протектората Росс — но послужат весомым аргументом в пользу росских вояк. Но это на крайний случай, поскольку в мои планы намерение стравить Протектораты между собой не входило.

Кланы, кстати, убрались почти в самый последний момент — буквально через десять минут после старта крайней эскадры в окрестностях Картахены нарисовался флот Протектората Дойч, а еще через четверть часа — их коллеги из Протектората Бритт. Вновь прибывшие соблюдали приличествующую случаю дистанцию, с ходу атаковать росские силы не стали, да и агрессии особой не проявили — видимо, сразу же вступили в переговоры с вице-адмиралом. Меня не вызывали, а навязываться сам я не стал — моё время придёт позже. Да и некогда мне в тот момент было: Деррик, слегка отошедший от шока и более-менее организовавший работу тревожных служб, пристал с расспросами касательно многочисленных случаев нервных срывов и массовых галлюцинаций. Отмахнуться от этой проблемы не получилось, да я и сам заинтересовался — припряг Влада и принялся просматривать записи от звеньев СБ и скорой помощи. И очень быстро убедился, что довольно много народу подверглось атакам агонизирующих «потусторонников». Понятно, что никто не догадался об истинной природе глюков, а я посвящать посторонних в тайну не счёл нужным. Но Деррику с Пахомовым кое-что рассказал, тем более что они уже ознакомились с записью моей беседы с Хранителем на «Ищущем путь», да и с инфой по станции колумбайнов тоже. Чуть позже к обсуждению присоединился Степаныч, и мы коллегиальным решением утвердили план действий «на всякий случай»: всех пострадавших тщательно опросить, опросы задокументировать, ответы проанализировать и классифицировать по сходным признакам. Крайним, конечно же, назначили Влада Пахомова. Спрашиваете, зачем это нам, если «потусторонники» все «рассосались»? Отвечаю: чтобы было. Кто знает, с чем (и с кем) нам придётся столкнуться в будущем? И чем такие столкновения обернутся в потенциале? Вот именно. Каждая крупица информации о возможном противнике даже не на вес золота, а на вес… не знаю, что самое адекватное. В общем, пусть их. И спецы заняты, и пострадавшие видят, что на них не забили, а что-то делают. Что именно — решительно непонятно, но сам факт!

А потом меня и самого изрядно удивил — кто бы вы думали? Хранитель. Вышел на связь, использовав в качестве ретранслятора «Спрут». И наличие «сферы» для него помехой не стало от слова совсем. С ним я проболтал почти час, согласовав кое-какие детали предстоящей «пресс-конференции» и заручившись поддержкой гексаподов на случай недостаточной вменяемости вояк Протекторатов, а заодно и Хранителя просветив насчёт нюансов поведения оных военных в условиях потенциальной угрозы. Выпросил некие материалы, заверил в приверженности вновь обретённым идеалам всеобщего равновесия, и раскланялся. Если честно, к этому времени я уже до такой степени задолбался, уж простите за грубое слово, что у меня осталось ровно одно желание — напиться и забыться.

И если с первым не срослось (рюмашка коньячку для успокоения нервов не в счёт), то со вторым всё сложилось наилучшим образом — напомнила о себе Лизка. Мало того, ещё и в категорической форме потребовала явиться пред её ясны очи на кровавую семейную разборку. Каковыми, как всем известно, уместно заниматься в специально для того предназначенных помещениях, сиречь спальнях. Пришлось тащиться через всю Картахену и потом на спецлифте через планетоид к станции наблюдения, а там ещё и через «кишку», выращенную «Спрутом». Хорошо хоть, ни кэпу, ни Рин-тян не пришло в голову меня отвлекать — скорее всего, Бетти пригрозила крупными неприятностями. Ну, что вам сказать? Разборка удалась. Отвлекались мы, вернее, я, только на сообщения Кумо о прибытии очередной армады. Да и я после третьей кряду новости уже просто отмахивался — а не пофиг ли? Пусть у вице-адмирала Клинского голова болит. Впрочем, насчёт «армад» я слегка преувеличил — если эскадры протекторатов Бретонь и Чжунго таковыми можно было назвать, то те же ниппонцы ограничились всего тремя десятками вымпелов. Что уж говорить о гостях издалека, вроде представителей Протекторатов Эмир или Корё! Этих, кстати, ни россы, ни их ближайшие соседи не ожидали, но и гнать не торопились. А ещё тот же вице-адмирал оказался достаточно деликатным, чтобы не начать у меня выпытывать, откуда взялись хитромудрые потомки аравийцев или скрытные корейцы. Так бы я ему и признался, что это моих рук дело! Ну и ещё связей Германа Романовича Завьялова, помноженных на авторитет гексаподов. И это даже если не учитывать тот факт, что я был занят организацией пополнения семейства! Потенциального, конечно.

— Мне уйти? — со вздохом сожаления уточнила Лизка, но даже отодвинуться от меня не соизволила.

— Придётся, — вздохнул и я. — Несолидно с большими людьми разговаривать, валяясь на койке.

— Нет, я не о том. Мне совсем уйти?

— Как хочешь.

— Тогда я просто в сторонке посижу, чтобы в кадр не попасть.

— Да я тебя не стесняюсь, так-то!

— Заварзин! Убью!

— Ой, боюсь, боюсь! — Прикрывшись от удара подушкой, я неохотно выпростался из-под благоверной и сел на краю кровати. — Всё, Лиз, отбой. Потом подурачимся.

— Ладно! Но я запомнила — ты обещал!

— Обещал, обещал… как эту хреновину в кресла переделать?

— Дай я… готово.

— Спасибо.

Вот и ещё одна причина, по которой я предпочёл Лизкину каюту на «Спруте» номеру в «Дроиде»: голографический интерфейс и настраиваемый интерьер-трансформер. Вроде бы ничего особенного, но сейчас пригодилось — Бетти превратила койку в пару удобных анатомических кресел, разнесённых по разным углам комнаты. Одно заняла сама, а второе досталось мне. Причём Лизка устроилась с тем расчётом, чтобы ещё и за мной наблюдать в физическом плане. Решила полюбоваться, как её мужик будет нагибать едва ли не весь Протекторат Человечества? Так сказать, доминировать и унижать? Скорее всего, поскольку Лиза-Бетти не лишена самолюбия, которому такое достижение должно весьма польстить. А мне что? Мне пофиг, пусть любуется. И мной, и ещё кое-чем…

— Ой, что это?!

— Знакомо, правда?

— Блин, Заварзин, мог бы и не напоминать!

— Надо, Лиз, надо.

— Кому?! Точно не мне!

— А это и не для тебя… извини, но если бы я хотел тебе на нервы подействовать, я бы что-нибудь другое придумал.

— Ладно, прощаю.

— Вот и ладушки… всё, давай потише, если не хочешь со мной в кадр.

— Удачи, дорогой, — шепнула Лизка, угомонившись.

Спрашиваете, с чего такая реакция? Да я просто превратил каюту в площадку, зависшую в открытом космосе на фоне колоссальной «овеществлённой струны» провалившейся в континуум ПВ базы «потусторонников». Кто в теме, тот поймёт и ещё больше проникнется серьёзностью ситуации, а всех остальных картинка подавит масштабом и чужеродностью. Сам через это проходил, причём дважды, так что знаю, о чём говорю. И таки тоже поспособствует повышенному вниманию к моим словам. Ф-фух, вроде всё! Сколько там?..

… 00:03:45… 00:03:44… 00:03:43…

Чёрт! А сцыкотно. Ещё, что ли, коньячку тяпнуть? Нет, не стоит, пожалуй. Так можно до такой степени нервы науспокаивать, что лыка вязать не буду. Хотя наверняка с лица сбледнул — вон, даже Лизка заметила. И улыбнулась этак подбадривающе, мол, я в тебя верю! Знаю, что веришь. А толку-то? Вы все в меня верите безо всяких на то оснований. Подумаешь, везунчик…

— До активации связи 00:00:17… 00:00:16… - ожил Кумо, заставив меня вздрогнуть.

Нет, так решительно не пойдёт! Соберись, тряпка! У тебя же обширный опыт общения с сильными мира сего! Да взять хотя бы комбинацию, блестяще разыгранную на совете клана! Или разборку на свадьбе у Антона с Машкой. Или… впрочем, кого я обманываю? Такого уровня мероприятий у меня ещё не было… такое ощущение, что у меня сейчас сердце из груди выпрыгнет. Я даже на всякий случай накинул «бомбер», чтобы никто не заметил, что меня трясёт.

— … три… две… процесс активирован, капитан Заварзин!

Да уж вижу… семь «окошек»… девять… пятнадцать… откуда столько, не планировали же? А, понятно — тут не только командующие флотами, но и их заместители с советниками, то бишь люди, облечённые высоким доверием. Плюс наши, картахенские — Чугаев, Деррик, Степаныч… даже Антон нарисовался. Про дядю Германа скромно умолчу. А вон там, в уголке, скромно притаились клановые — Геннадий Спиридонов, Чуйский и ещё парочка. Впечатляющая аудитория, чего уж…

— Кхм… приветствую, господа! — поздоровался я сразу со всеми, прочистив горло. Даже как-то неловко стало за собственный комбез с накинутым на плечи «бомбером» — моя одёжка просто терялась на фоне мундиров с золотым шитьём и «иконостасами» наград. — Вы уж простите великодушно, я тут по-домашнему…

— Давайте ближе к делу, Александр Фёдорович! — на правах принимающей стороны перебил меня вице-адмирал Клинской. — Не сочтите за грубость, но… всем же интересно!

И с намёком так покосился куда-то мне поверх плеча.

А, ну понятно! Уже рассмотрел, что там за хреновина. И однозначно опознал, чем и выдал себя с потрохами. Вряд ли, конечно, он видел конкретно эту «овеществлённую струну», но с подобным ей объектом, несомненно, был знаком. Если не наблюдал воочию, то как минимум видел в записи. И не только он, если судить по вытянувшимся лицам отдельных представителей высоких договаривающихся сторон. Ничего понять не получилось лишь по физиономиям делегатов от Протекторатов Чжунго и Корё, слишком уж у них морды деревянные. А вот ниппонца я «прочёл», как открытую книгу — сказалось общение с кэпом и Рин-тян.

— И всё же придётся ещё немного подождать, милостивые государи, — объявил я, состряпав приличествующую моменту гримасу — чуточку сожаления, а всё остальное — готовность стоять на своём до конца. — Я бы хотел, чтобы к нашей пресс-конференции присоединились представители гражданских властей Протекторатов. Уровня как минимум заместителя министра иностранных дел, пожалуй.

— Зачем? — недоверчиво нахмурился лорд Банниш из Протектората Бритт. — И где я возьму замминистра здесь и сейчас? Я облечён достаточными полномочиями…

— И тем не менее, сэр! — настойчиво повторил я. — Пожалуйста. Это обязательное условие.

— Ты нам не доверяешь, отрок?

— Отнюдь, Константин Константинович. Но присутствие гражданских крайне необходимо. Это должны быть либо люди из министерства иностранных дел, либо из министерства экономического развития. Юристы тоже подойдут. Пятнадцать минут вам хватит, господа мои?

— Ладно, будь по-твоему! — принял решение Клинской. — Кто в приоритете?

— Пожалуй, экономисты. Но в идеале, конечно, все трое.

— Может, тебе сразу Председателя? — на хорошем росском осведомился предводитель делегации Протектората Чжунго — адмирал Ли.

— А вы сможете? — не моргнул я и глазом.

— А он мне нравится! Здоровая такая наглость! — расхохотался Ли. — Хорошо, попробую.

— Тогда я вас ненадолго покину, с вашего позволения, — коротко поклонился я аудитории. Дождался, когда «окошки» связи подёрнутся пеленой инактивного режима, и с силой выдохнул: — Ф-фух, блин! Вот уж не думал, что будет до такой степени стрёмно!

— Ты прекрасно держался, дорогой, — пискнула из своего угла Лизка. — Почти не трясся, и голос не дрожал… почти.

— А слабо ко мне пересесть? — хмыкнул я.

— Конечно слабо! А ты чего так вздохнул? Опасался чего-то?

— Естественно! Думал, пошлют меня далеко и надолго, как только про гражданские власти заикнусь.

— Но не послали же, — резонно заметила Бетти.

— Вот это и настораживает!

— А, к демонам вашу политику!

— Хотел бы я вот так же отмахнуться…

— Терпи, дорогой. И вообще, дай я тебя поцелую!

И когда она успела рядом оказаться? Впрочем, сопротивляться я не стал, положившись на предусмотрительность Кумо. И, надо признать, не прогадал — тот предупредил, что до сеанса связи осталось всего две минуты, когда убедился, что мы с Лизкой потерялись во времени. И ладно бы прелюбодействовали, но нет — просто сидели, обнявшись, и молчали. Не думал, кстати, что столь незатейливое средство сработает. Но оно таки сработало, и в эфир я вернулся куда более уверенный в собственных силах, чем когда бы то ни было.

Глава 6-6

Впрочем, чуть было сразу не опростоволосился, поражённый не столько утроившимся количеством «окошек», сколько представительностью делегаций. Глубоко вдохнул, пробежался взглядом по аудитории, совершенно на автомате выделив из череды замов и полпредов полноценных министров, коих насчитал аж пять штук, и, что называется, нырнул в омут с головой:

— Ещё раз приветствую, господа мои! Извините за доставленные неудобства, но данный шаг был необходим…

— Очень надеюсь, что именно так! — буркнул лорд Банниш.

— … и я очень ценю уровень оказанного мне доверия! — не позволил я сбить себя с толку. — И начну, пожалуй, с благодарности. Спасибо, господа, что не опустились до открытой свары и не устроили в «золотом треугольнике» вторую бойню!

— Это вон его благодари, — усмехнулся адмирал Ли, и до меня только сейчас дошло, что к конференции присоединился мой старый знакомый Хранитель, незамедлительно опознанный и идентифицированный «мини-гексом».

— Да, гексаподы и Хранитель лично согласились выступить гарантом моих слов! — перехватил я инициативу. — Плюс, несомненно, те из вас, кто обладает необходимыми допусками, оценили мою фоновую картинку. Но сейчас не об этом. Сейчас мне хотелось бы пояснить, почему я настоял на участии в пресс-конференции экономистов и юристов.

— Уж будь любезен, отрок!

— Всё очень просто: дело касается экономики и международной юридической практики, в кои придётся внести некие правки. Сразу скажу, довольно значительные. По факту, вам, господа, придётся смириться с появлением третьей полноценной фракции, не занятой ни в производстве, ни в логистике, но, тем не менее, влияющей на оба этих процесса.

— Вы имеете в виду свою Корпорацию, Александр Фёдорович? — почти без акцента и тоже на росском уточнил Жан де Га, министр юстиции Протектората Бретонь.

Остальные пока помалкивали, но и с ними проблем бы не возникло — машинный синхронный перевод уже давно стал обыденностью.

— Её, — кивнул я. — Но не только. Если позволите, я вкратце опишу суть ваших претензий, господа, конкретно ко мне и к властям Протектората Росс. Суть их сугубо экономическая — вы не можете позволить соперникам по политической арене значительно усилиться за счёт нового, пусть и потенциально исчерпаемого, источника ресурсов. Деятельность Корпорации «Э(П)РОН» по извлечению из подпространства «затонувших» судов с грузами способна сместить баланс сил в масштабах Протектората Человечества. И она уже породила череду юридических казусов, закончившихся весьма печально. Но вы куда больше опасаетесь резкого усиления Протектората Росс, за которым последует вполне естественное желание расширить зону влияния. Первыми под удар попадут Протектораты Бритт и Дойч, потом Чжунго, потом…

— Ты сейчас уподобил наше государство опухоли, отрок.

— Ничего личного, Константин Константинович, но так оно и есть. Обречено то государство, которое не стремится к экспансии, если на то есть силы и средства. Добровольный отказ от внешней агрессии есть свидетельство застоя и стагнации, по крайней мере, в текущих политических реалиях. Но, господа мои, не военной агрессии вы боитесь! Это дело привычное, а потому и не особо пугающее. Куда хуже в ваших глазах выглядит моя попытка сменить формацию!

— Не высоко ли берёте, Александр Фёдорович?

— Ничуть, мсье де Га. Главная опасность сложившейся ситуации — мой личный пример. Я показал всему Протекторату Человечества, что корпорация вполне себе жизнеспособная форма объединения людей. Мало того, корпорация неплохо конкурирует с кланом, и способна впитывать людские ресурсы, как губка, благо лишена сословных препонов. И в этом её основная сила. А также главная опасность. Если вольнонаемные специалисты увидят, что нет больше нужды продаваться кланам, воспользуются ли они этой возможностью упрочить своё положение? Как думаете, насколько быстро корпорации начнут плодиться во всех Протекторатах? И как это понравится кланам, что промышленным, что торговым? Ведь интересы вольнонаёмных специалистов теперь будет, кому защищать!

— Этак и до гражданской войны можно дофантазироваться, отрок.

— Совершенно верно, Константин Константинович. Только это не фантазии, это объективная реальность. Человечество в политическом плане вернётся на несколько веков назад, во времена Рывка, когда зарождающиеся кланы задавили корпорации.

— И что же ты предлагаешь? Оставить всё, как есть?

— Как вариант, — кивнул я. — Или задавить моё начинание в зародыше. Впрочем, этот момент уже упущен. Во-первых, потому что и я, и мои активы, включая вторую базу, недоступны на физическом уровне без использования моих же технологий. А во-вторых, проблема вышла на международный уровень.

— Кое-кто выпустил джинна из волшебной лампы, — со значением усмехнулся эмир Дауд — благообразный старичок азиатской внешности. — И его уже не загнать обратно. Джинн больше не желает оставаться рабом своего узилища.

— Именно так, уважаемый, — с благодарностью поклонился я. — И вы — все вы! — здесь именно по этой причине. И вы прекрасно понимаете, что процесс уже не повернуть вспять. А если что-то нельзя предотвратить, то что нужно сделать? Правильно, возглавить!

По аудитории пробежался возмущённый ропоток, но удивительно быстро стих — видимо, слишком сложную загадку я предложил присутствующим.

— Может, пояснишь, отрок?

— Обязательно, Константин Константинович. Но давайте сперва ещё немного пофантазируем… а заодно окунёмся в историю. Все ведь наверняка помнят конфликт, который разгорелся в этих же местах в относительно недавнем прошлом? Хорошо. А что послужило его причиной? Вижу, что не все в курсе, но кому надо, те обладают всей полнотой информации. Лорд Банниш, герр Шеер, вице-адмирал Клинской? Адмирал Ли? Что ж, я рад, что мы друг друга поняли. Для всех же остальных поясняю: причиной конфликта послужил некий предмет, способный привести к революции в науке и технике. И ситуация зашла настолько далеко, что пришлось вмешаться нашим братьям по разуму, — покосился я на «окошко» Хранителя. — Результат известен всем. Не думаю, что мы хотим повторения чего-то подобного в будущем.

— Как-то не вяжутся ваши собственные действия, Александр Фёдорович, с декларируемой программой.

— В этом и заключается двусмысленность ситуации, мсье де Га. Да, мою деятельность можно расценить как научно-революционную, но… у меня есть более точный термин, отражающий суть происходящего — научная реконкиста. Да-да, все мои достижения не более чем воспроизведение уже когда-то и кем-то совершённых открытий, которые по каким-то причинам не были обнародованы и не получили широкого распространения. И для вас не станет откровением тот факт, что процесс этот был инициирован сознательно. Кем? Некими силами, не заинтересованными в резком техническом развитии человечества, которое и без того совершило гигантский скачок, получив доступ к межзвёздным перемещениям. Господа, кто из вас хотя бы раз в жизни не задавался вопросом: а чей именно Протекторат Человечества? Вижу, попал в точку. Для многих из вас этот вопрос не имеет ответа, но далеко не для всех. Не думаю, что раскрою страшную тайну, если скажу, что для контроля технологий, связанных с подпространством, и была создана Спасательная служба Протектората Росс, а также её аналоги в других Протекторатах. И какое-то время, на протяжении столетий, они выполняли свою функцию. Однако всё течёт и изменяется в нашей не самой лучшей из Вселенных, и в настоящее время контроль над ситуацией утерян, свидетельством чему давний конфликт в «золотом треугольнике». Спасательные службы замкнулись в себе, попали под влияние кланов, и сейчас озабочены лишь повышением доходов и борьбой с конкурентами. Плюс коррупционная составляющая и несправедливые конкурентные преимущества за счёт использования запретных технологий. Что вы кривитесь, Геннадий Юрьевич? Я неправ? Что ж, у меня есть доказательства, но не хотелось бы их предъявлять широкой общественности. Предлагаю пока воздержаться от взаимных обвинений. Договорились? Хорошо… так вот, в Протекторате Человечества, несмотря на все старания ответственных структур, сложилась ситуация, крайне благоприятная для очередного скачка в развитии. Та самая научная реконкиста. Не отрицаю, есть тут и моя заслуга, и заключается она в основном в комплексном подходе к проблеме. Я не просто «переоткрывал» уже известные, но засекреченные законы физики подпространства, я их систематизировал и разрабатывал на их основе применимые на практике технологии. Собственно, я и шёл-то от практики к теории. Странный подход для фундаментальной науки, но он сработал. Но если бы не получилось у меня, нашёлся бы кто-