Book: Я отомщу. Забуду. Прощу?



Я отомщу. Забуду. Прощу?

Екатерина Кариди

Я отомщу. Забуду. Прощу?

Глава 1

Описанные события вымышлены и не имеют под собой реальной основы, все совпадения случайны, имена и фамилии также вымышлены.

Настоящая любовь не терпит посторонних.


 (Эрих Мария Ремарк)

- Ольга Павловна, тут к вам по поводу рекламы.

Голос секретарши отвлек Ольгу от длинных колонок прайса на мониторе. В обычное время она не  особо жаловала рекламных представителей. Но сейчас, когда у нее уже изрядно опухла голова и устали глаза, может, и стоило немного отвлечься и сделать перерыв. Тем более, конец рабочего дня.

Нажала кнопку на селекторе и проговорила:

- Пусть зайдет, Ира.

- Хорошо, Ольга Павловна. А потом я вам по расходникам выборку занесу, посмотрите?

Пришлось медленно выдохнуть, эти расходники всегда так катастрофически быстро расходовались...

- Да, конечно, - ответила она, глянув на часы. - Пригласи.

Переговорное устройство пискнуло, а она потерла ладонями лоб, провела по глазам и откинулась в кресле. Лето, текущий ремонт, городские власти им обременение навесили, перекрасить фасад, выходящий на главную улицу в согласованные цвета и заменить плитку на цоколе. А ей хотелось обновить в фирму кое-какую мебель и, как всегда, оставались еще расходники. Вот и приходилось изворачиваться и соображать, как растянуть бюджет, чтобы хватило на все.

Через пару секунд раздался деликатный стук, потом дверь отворилась, и в кабинет заглянула девица. Красивая блондинка лет двадцати пяти - двадцати семи, ухоженная, дорого и хорошо одетая. Ольга не склонна была относиться к людям предвзято или вешать ярлыки, но обычно такие девушки летают как-то повыше. Все это было подмечено мимоходом, так же, как и странная улыбка девицы.

- Можно войти? - спросила та.

- Проходите, - пригласила Ольга, внимательно на нее глядя.

Девица уверенно прошла через весь кабинет и уселась на ближайшее от директорского стола кресло. Представилась Ариной Лебедевой из рекламного агентства.

Ольге стало интересно, что же та собирается рекламировать, если у нее нет с собой ни проспектов, ни образцов продукции. Скрестила руки и оперлась на них подбородком.

О, оказывается новый дизайн их сайта.

- Ах да, - проговорила она, вспомнив, о каком рекламном агентстве идет речь.

В последнее время столько дел навалилось, что это просто вылетело из головы. Пару месяцев назад они действительно заказывали новый дизайн сайта, но работа шла со скрипом. За это время от рекламного агентства три раза приходили варианты дизайна вместе с коммерческим предложением. И все три раза Ольга заворачивала их дизайн и «новаторские» идеи. Грубо, топорно, важная информация не выделена. Как будто люди вообще первый день в рекламном бизнесе.

Собственно, дизайном сайта сначала занимался их сисадмин Сережа, он и набросал основную концепцию. Но парень работал у них на четверть ставки, вешать на него еще и это было неудобно. Вот и искали альтернативу. И на свою голову нашли.

- Может быть вы посмотрите, Ольга Павловна? Проект должен был прийти вам на почту, - проговорила девушка, продолжая улыбаться странной улыбкой.

В почте действительно оказался новый проект дизайна. Ольга открыла его и нахмурилась, подавляя раздражение.

- Послушайте, Арина, не знаю, как вас по отчеству, - начала она. - Я уже трижды отсылала вам варианты с моими пометками и замечаниями. Цветовую гамму надо менять и размерность шрифта тоже. Ролик переместить на главную, а фотографии объектов должны быть такими, чтобы их не приходилось разглядывать под микроскопом.

Та слушала, кивая головой, и вдруг проговорила:

- Ольга Павловна, вообще-то, я любовница вашего мужа.

Вкрадчивым таким тоном.

- Что? - не сразу поняла Ольга.

А она сидела и улыбалась, глядя на нее с превосходством. И тут до Ольги стало медленно доходить сказанное. А в голове по кругу мысли - пятнадцать лет брака, трое детей, секс у них был сегодня утром...

- Простите, вы ничего не путаете? - невольно вырвалось у нее.

Девица снисходительно ухмыльнулась, и сказала:

- Нет, Ольга Павловна, я ничего не путаю. Не верите? Посмотрите, вам на WhatsApp должно было прийти.

Ольга нахмурилась, искоса взглянув на мобильный. Действительно, какое-то сообщение болталось. Незнакомый номер.

Какого черта?

Неприятный холодок побежал по позвоночнику, ощущение гадливое, как будто ей без спроса грязными руками залезли под юбку. Все так неожиданно и нелепо, что разум отторгал информацию, а интуиция просто молчала в ступоре. В конце концов, в наши дни можно сляпать любой компромат. Но...

- Давайте решать, как будем делить нашего мужчину, - с улыбочкой продолжала эта Арина. - Есть идеи? Я моложе, вы старше.

Вот сейчас до Ольги дошло по-настоящему.

- Вы вообще в своем уме? - проговорила она, прищурившись. - Что за ерунду вы несете, девушка?

А та откинулась в кресле, складывая руки на груди, и поцокала языком:

- Ай-ай-ай, не хотите делиться? Как это неправильно, Ольга Павловна. И как недальновидно с вашей стороны.

На этот раз Ольга разозлилась всерьез. Мягкий характер у нее бывал только до тех пор, пока не выведут из себя.

- Послушай, детка, или как там тебя зовут, Арина, - не выдержала она. - Встала и ушла отсюда. И чтоб я тебя больше не видела.

Та рассмеялась, сложив руки на груди. Потом обвела взглядом кабинет, как будто примеривалась.

- Я не прощаюсь, Ольга Павловна. Мы с вами еще встретимся.

И вышла, картинно покачивая бедрами.

глава 2



Девица ушла, а Ольгу еще долго перекашивало от отвратительного ощущения, что последнее слово все-таки осталось за этой... Как ее... Ариной Лебедевой. Сидела, механически вертя в пальцах ручку, и еле сдерживалась, чтобы не запустить чем-нибудь в дверь. Потом отложила ручку в сторону и потерла лоб.

Как в помои окунулась! Неприятный холодок стал разливаться в душе. Да, в наши дни можно сляпать любой компромат, но... Но!

- Ольга Павловна, - в кабинет заглянула Ирочка Фетисова, секретарша.

Ирочка была дочкой их старого сотрудника, много лет проработавшего в фирме главным инженером. Сидела в приемной у Ольги и одновременно училась заочно. Фирма вообще была небольшая, можно сказать, семейная. Сплоченный коллектив, преемственность поколений, традиции. Они с мужем тоже когда-то начинали здесь. Здесь и поженились. Только Иван ушел потом в свободное плавание и хорошо поднялся. Выкупил фирму и пошел расти дальше, открыл свой бизнес. А Ольга осталась тут директором.

- Я по расходникам выборку принесла, - секретарша показала на папку, которую держала в руках.

- А, да. Заходи, - поманила она ее рукой. - Давай сюда.

Просматривала ведомость и чувствовала, как тщательно подавляемая злость подступает к горлу. Вывела ее эта девица из себя! В третий раз пыталась вглядеться, а все плывет перед глазами.

Перевернула первый лист и спросила:

- Ира, ты в то рекламным агентство отредактированный проект договора отсылала?

- Нет, Ольга Павловна, извините, не успела, - занервничала девочка.

- Очень хорошо, - сказала она. - Все отменяем. И отправь им официальное оповещение, чтобы никаких юридических зацепок не осталось.

Секретарша сперва удивленно на нее уставилась, но сориентровалась быстро. И кивнула, делая у себя пометку.

- Сережа у нас на месте, он же сегодня с обеда?

Спросила на всякий случай, потому что их сисадмин был неуловим как призрак, но оргтехника на удивление исправно работала. Поломки бывали, они тоже устранялись оперативно. Ольга всегда считала, если парень выполняет свою работу, так пусть хоть «лежа косит», лишь бы косил.

- Нет, Ольга Павловна, - замялась секретарша. - Сережа был с обеда, но потом позвонили из сервисного центра, и он поехал плоттер из ремонта забирать.

Врет? Возможно. Но сейчас Ольгу это интересовало меньше всего. Совсем другие проблемы вставали стеной.

Она взглянула на часы, до окончания рабочего дня двадцать минут.

- Позвони ему и скажи, чтобы завтра зашел ко мне. У меня к нему есть деловое предложение.

Девушка серьезно кивнула и сделала еще одну пометку.

- А что с расходниками?

- А что с ними? - нахмурилась Ольга.

- Так подписать, Ольга Павловна.

- Ах да, - она поморщилась.

Потом взяла ручку и все подписала.

- И вот еще... Ольга Павловна, - Ирочка вытащила из папки большой конверт. - Вам приглашение пришло на конференцию по чистым помещениям*.

Это была важная и интересная тема. В другое время Ольга отнеслась бы к этому с большим энтузиазмом. Сейчас она сказала просто:

- Хорошо, оставь. Я потом посмотрю.

Секретарь положила конверт на стопочку корреспонденции и вышла, а Ольга застыла в кресле, уставившись невидящим взглядом куда-то в угол. Все это время ей как-то удавалось подавить ростки гнетущих мыслей. Но делать это было все труднее.

Да, в наши дни можно сляпать любой компромат. Но.

Все упирается в это самое НО.

***

Все тот же день за окном, лето, жара.

Ведь был же неплохой день с утра... Хороший был день.

Тяжелый день.

Никогда не любила понедельники.

Особенно после удачно проведеных выходных. В эту субботу они с мужем отвезли детей к деду с бабой на дачу. Вернулись в воскресенье вечером. Было шампанское и свечи, и вся ночь потом. Как в молодости.

Горячие воспоминания. От них приливала кровь к щекам и жаркие искорки бежали по позвоночнику, добираясь до самых потаенных мест. Такие жаркие, что становилось трудно дышать. Женщина скупо улыбнулась, медленно выдохнула и нахмурилась. Были.

Визит этой девицы - как камень брошенный в пруд. Пошли круги по воде.

Она оказалась не готова к тому, что кто-то начнет расшатывать ее мир.

Нет, Ольга имела достаточно крепкие нервы, вышибить ее из седла было не так-то просто. Постоянная работа с заказчиками кого угодно закалит, и не отрасти она толстую кожу, давно бы сошла с дистанции. Да и сама выходка наглой гостьи выглядела по меньшей мере странно. Грубо, топорно, бессмысленно. И надо бы проигнорировать, но...

Вода успокоилась, а камень на дне остался.

Наконец она протянула руку и взяла смартфон. Нажала на иконку WhatsApp и просмотрела последние сообщения. Вот он, незнакомый номер. Открывать не стала. Что бы это ни было, она не готова была сейчас это видеть. Просто не хотела. Надо бы стереть к чертовой матери. Но...

Ольга отложила смартфон в сторону, встала и прошлась по кабинету. Выглянула за окно, приложила раскрытую ладонь к стеклу.

Потом вернулась за стол, взяла гаджет и набрала номер мужа.

Примечание:

* - Чистые помещения - это помещения, которые позволяют создать контролируемую воздушную среду. Создаются и используются в медицине, фармакологии, на предприятиях электронной промышленности, а также для научных исследований.

глава 3



Пошел вызов. Гудки. Такое странное состояние безвременья. Как будто зависла в вечности, но вот он сейчас ответит, и...

Чего она ждала? Каких-то знаков? Одному Богу известно.

- Оль, ну что? Когда освобождаешься? - его взволнованный голос в трубке.

А у нее всплеск узнавания, тепло. Привычная реакция на него, как у собаки Павлова. И что теперь думать? Что делать?

- У тебя там люди? - спросила Ольга механически.

- Уже заканчиваю, - буркнул шепотом. - Подожди, я сейчас.

Послышались шаги, какое-то клацание, а потом донеслось приглушенно, как будто он прикрывал гаджет рукой:

- Оль, я с утра с таким ломом, бл****! Не знаю, как до дома дотерплю.

В этом весь он. Всегда был нетерпеливый и горячий. Она невольно хмыкнула и покачала головой. С языка уже готовы были сорваться совсем другие слова, но в последний момент Ольга совладала с собой и вместо этого проговорила:

- А я тут рекламой занимаюсь.

- Что?! Нах*** рекламу! Домой, Оля, домой. И Быстро.

- Как это нах***?! - привычно возмутилась она. - Решетников?!

Фирма была любимым детищем Ольги, любой наезд или косое слово воспринималось личным оскорблением. А Иван все время заводил разговор, что фирма убыточная и ее надо продать. Вот и сейчас... Муж громко простонал в трубку. Она даже ясно видела в этот момент его лицо. Какое выражение оно принимает, как он закатывает глаза, как рука зарывается в светлые волосы.

- Вот что только не придумаешь, чтобы не дать!

Ольга невольно покраснела, закрывая лицо рукой. Ну обещала она ему утром, да.

А он зашептал жарко, с придыханием:

- Милая, это тебе не поможет. Ты мне должна, помнишь?

И словно рубильник переключился, возвращая ее в прежнюю нормальную жизнь. Заставляя поблекнуть и отступить сомнения. Его голос держал ее, уводил все дальше от того темного уголка сознания, где эти сомнения гнездились.

- Оля, я освобождаюсь через двадцать минут и сразу еду домой. - тихо проговорил он с той самой интонацией, от которой у нее всегда волной бежали по коже мурашки и прикрывались глаза. - Не задерживайся, поняла?

Горячая волна прошлась по позвоночнику, концентрируясь сгустком желания там, где все еще было сладко после их ночи. Она тихонько хихикнула, потирая шею:

- Это как получится.

- Оляяяя... - выдохнул он. - Что я с тобой сделаю... Мммм...!

***

Разговор прервался. Еще какое-то время Ольга сидела, уткнувшись носом в ладонь. Однако возбуждение постепенно схлынуло и вернулась реальность. Ведь та шикарная блондинка ей не привиделась. Она заново проиграла в сознании все фразы.

...Вообще-то, я любовница вашего мужа...

...Давайте решать, как будем делить нашего мужчину...

...Есть идеи? Я моложе, вы старше...

...Ай-ай-ай, не хотите делиться? Как это неправильно, Ольга Павловна. И как недальновидно с вашей стороны...

...Я не прощаюсь, Ольга Павловна. Мы с вами еще встретимся...

Цирк какой-то, провокация. Не укладывалось в голове. Не вязалось с тем, что она пять минут назад от мужа слышала. Да и не идиотка же она, в конце концов! Пятнадцать лет жить с мужиком, и ничего не заметить?!

Какое-то время она так и сидела, задумавшись и сжав в руке смартфон.

А потом отошла к зеркалу и стала придирчиво изучать себя, качая головой из стороны в сторону. Она с самой молодости так прицельно себя не разглядывала. С чего бы, если он хотел ее и в халате, измазанную брокколи, и в растянутой футболке? Этот вопрос как-то и не возникал.

Женщина в зеркале была худощавой и стройной. Чистая кожа, почти без морщин. Ну гусиные лапки - да... все-таки тридцать пять уже, возраст. Не красавица, может быть, но большие серые глаза и сочные губы, над ними не властен был возраст.

И даже не это. Где-то Ольга читала:

«Если мужчина говорит: «Я уверен в своей жене», - значит, он в ней уверен. Если женщина говорит: «Я уверена в своем муже», - значит, она уверена в себе»*.

А время, между тем, было уже начало седьмого.

Смартфон отправился в сумку, она быстро собралась и поехала домой. По дороге несколько раз приходили на память слова той блондинки.

...Не верите? Посмотрите, вам на WhatsApp должно было прийти...

Однако Ольга выдержала.

***

Домой она все же опоздала, были пробки.

- Я жду тебя уже полчаса! - пробормотал он, забирая ее в объятия прямо с порога.

И тут же, сходу потащил ее в душ, раздевая по дороге и шепча, что весь день просидел с каменным стояком, и каждая минута промедления смерти подобна. Первый раз, по-быстрому, был прямо тут, в душе. А потом она, закатывая глаза и глупо хихикая, одевалась к ужину. Поясок, шпилечки, корсетик и крохотные трусики с дурацкими бантиками на попе. Все это под его неусыпным контролем.

Ну и... В общем, обещанное пришлось выполнять по полной программе.

И даже перевыполнили в меру своей испорченности.

За всем этим как-то затерся визит борзой девицы, лишь изредка вспыхивая в сознании искрой, как проблесковый маячок, не давая Ольге окончательно забыться. Но сейчас любимого мужчины рядом с ней было слишком много, слишком много было их жадной страсти.

Наверное, они просто изголодались друг по другу. Все-таки трое детей, и плотный график работы у обоих. И командировки. Потому, когда они ненадолго остались вдвоем, это было как отпуск. Как возвращение в молодость.

***

Вернулось все позже, когда насытившиеся страстью они дремали в постели.

Иван уснул первым. А у нее сон прошел.

На тумбочке лежал смартфон.

Протянула руку и открыла сообщение.

Примечание:

* - фраза принадлежит французскому романисту, драматургу и либреттисту Франсису де Круассе (1877 - 1937)

глава 4



Сообщение начало загружаться, но в последний момент Ольга накрыла экран рукой. Потому что ей еще нужно было время, собрать силы. Решиться.

Если женщина уверена в своем муже, значит, она уверена в себе?

Заглянуть в себя...

Спросить, после того, что у вас только что было, насколько ты уверена в себе?

А ведь у тебя нет ответа. И после того, как ты откроешь это дерьмовое сообщение, ты не знаешь, что будет. Это как с обрыва прыгнуть.



Пятнадцать лет брака. Трое детей. И секс...

У вас всегда был хороший секс. Не просто хороший.

Она медленно выдохнула и села на кровати, перевела на мужа взгляд. Сквозь незадернутые шторы яркий свет полной луны, все видно хорошо. И тени. Такие густые, чернильно-черные. Зачем задергивать шторы, если в окно видно только небо и каких соседей? С этим им повезло...

А он спит. Всегда любила смотреть, как он спит. Во сне он выглядит моложе. Светлые вихры, он вечно их отлеживает, рот приоткрыт. Так похож на того Ваньку Решетникова, который когда-то лазил к ней в окно запертого кабинета, и они занимались сексом в обеденный перерыв. Прямо там, среди мониторов на рабочем столе. А за стеной... За стеной сотрудники в холле играли в настольный теннис.

Такой был худой и гибкий, что умудрялся протиснуться между стеной и оконной решеткой, Он и сейчас стройный, только мускулами оброс, возмужал. Стал жестче.

Готова ты? Уверена в себе?

***

На самом деле было страшно.

Потому что у нее хорошая семья. Не просто хорошая, а на зависть. У них чудесные дети, трое пацанов, Вовка, Алик и Жорка, тринадцать лет, девять и восемь.

Пятнадцать лет вместе, если не считать того, что было до свадьбы.

Еще несколько секунд она смотрела на мужа, потом тихо встала и ушла в ванную. Прикрыла за собой дверь и открыла сообщение. Прикреплено было несколько видео. Загрузилось одно. Ольга несколько раз стиснула повлажневшие ладони, прежде, чем нажать значок плей. И стала смотреть. Так как-то отрешенно, как будто наблюдала за бактериями в микроскоп. Защитная реакция организма на стресс.

Сначала ничего не было понятно. Четко только дата высвечивалась в уголке. Прошлая пятница.

Какая-то душевая кабина, пар. Двое. Резкость стала получше. Блондинку Ольга узнала сразу. На мужскую спину смотрела как в трансе, потому что эту кляксу - родинку на плече она видела слишком часто, чтобы ошибиться. Но вот позиция сменилась, мужчина повернулся лицом.

И волной нахлынуло отвращение к нему и к себе.

***

Другие ролики с пунктуально проставленными датами она даже смотреть не стала.

Ольгу рвало. Выворачивало нутро.

Стоило представить, что его член побывал в разных местах у этой блондинки, а потом у нее во рту, рвотные позывы подкатывали снова и снова.

- Оля! Что с тобой?! Тебе плохо?!

Он влетел в ванную. Голый, взъерошенный со сна. Встревоженный.

- Сейчас, сейчас... Воды хочешь? Сейчас.

Испуганный голос, и такая искренняя забота... Отводил ей со лба волосы, поддерживал. Сейчас ей казалось его руки жгут ее каленым железом. Ответить она не могла, тошнить начинало с новой силой.

Но все когда-то заканчивается. Ольга смогла выдохнуть и застыла, в изнеможении сжав зубы. Иван обнимал ее плечи, бормотал:

- Вот, выпей. Сразу станет легче.

Стакан с водой она взяла. И отодвинулась, отводя его руку. Встала.

- Что с тобой, Оля? Съела что-то? Вызовем скорую?

- Нет, - покачала головой. - Со мной все в порядке.

- Оля... - муж нахмурился, потянулся к ней. - Что с тобой?

- Ничего, - проговорила она. - Посмотри это. Поймешь.

Сунула ему свой смартфон, а сама вышла из ванной.

И прямиком в спальню.

Усмехнулась горько. Прыгнула с обрыва. Как знала, что так и будет, потому наверное, и не хотела смотреть. Боялась того, что могла увидеть.

Теперь как? Глянула на постель, теперь дороги назад нет. Отвращение снова стало захлестывать волнами. И руки уже действовали сами, и даже почти не дрожали, когда она стала закидывать в сумку вещи.

- Оля! Что ты... Оля!!!

Она даже не стала отвечать, и тут он схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Она уставилась ему в глаза. Молча. Он сошел с лица, глаза шальные.

- Оля... Я... - сглотнул нервно, сжимая в руке ее смартфон.

Что тут говорить? Говорить тут нечего. Она просто забрала у него свой гаджет, закрыла сумку и стала быстро одеваться. Муж стоял, глядя на нее, сжимал кулаки.

- Оля. Не делай этого с нами.

И тут она усмехнулась. Это ей не делать?

Дальше было как в плохом кино. Иван пытался удержать, но она вывернулась и прошла мимо него. А потом просто уехала в ночь.

Для начала в пустовавшую квартиру родителей, дожить до утра. А завтра... Завтра она будет подавать на развод. Дети... Детям как-нибудь объяснит, почему да как. Дети уже не маленькие, должны понять.

Пятнадцать лет брака. Все к черту. С этого момента их просто нет.

Стоило это того?

Стоило.

глава 5



Добралась до квартиры родителей Ольга на удивление быстро. Ночь, отсутствие пробок, а может, просто маленький бонус от судьбы за правильно принятое решение, но через полчаса она уже открывала дверь своим ключом.

Хорошо, что родители сейчас на даче. И что ее сыновья сейчас тоже на даче. Они там вместе, ее дорогие люди, и они в безопасности. А она тут... Как-нибудь разберется со своей жизнью. Завтра.

А сейчас она стояла у окна в своей комнате. Свет не зажигала, отдернула шторы и смотрела в ночь. Потом ушла в ванную, набрала воду и долго отмокала, опустив голову на бортик большой треугольной ванны. Горячая вода должна успокаивать нервы, верно? И слезы не текли, нет.

Когда кожа на пальцах совсем сморщилась, она включила душ, сделала воду погорячее и мылась. Скребла себя, остервенело чистила зубы, снова мылась, Сушила волосы, нельзя с мокрой головой, завтра на работу.

Потом она улеглась в постель и закрыла глаза.

Нет слов. Нет комментариев. Ничего нет.

***

Ночь кое-как скороталась, а утром Ольга поехала на работу. В настоящий момент это было единственное, что у нее осталось от вчерашней стабильной жизни. И дети, конечно же. Но дети были в безопасности, с ее родителями. Она звонила маме с утра, там все в порядке. И разумеется, матери она ничего говорить не стала. Узнают все, когда придет время. А пока пусть поживут в неведении, так будет лучше для всех.

Заявление на развод она подала в первую очередь, сразу как пришла. Благо теперь все это можно запустить интерактивно, не выходя из кабинета. А все необходимые документы у нее имелись, она же все-таки директор.

В начале десятого в дверь кабинета просунулась голова их неуловимого сисадмина Сережи Голикова.

- Здрасьте, Ольга Павловна. Вызывали?

Худющий, чернявый, шевелюра как выщипанная, глаза хитрющие. Ольга не смогла сдержать улыбку. Она несколько недель не видела его в лицо, мелькал где-то на заднем плане, как тень отца Гамлета за сценой, а тут пришел сразу. Положительно, у парня нюх. Ну оно и понятно, нужны деньги. На трех работах, только недавно женился, ребеночек у них. Ребеночек...

- Да, вызывала. Проходи, садись.

Парень мягко скользнул внутрь и уселся на стул, каким-то невероятным образом закрутив ноги.

- Помнишь, ты начинал разрабатывать дизайн нашего сайта?

Тот кивнул.

- Да, конечно, Ольга Павловна.

- Предлагаю тебе шабашку. Ты начинаешь с нуля и делаешь как надо. Сумму назови сам. Я тебе премию выпишу.

А глаза-то у парня загорелись, даже вперед подался

- В разумных пределах, сам понимаешь, бюджет не резиновый, - усмехнулась Ольга. - Но сроки чтобы не срывал.

- Ага, Ольга Павловна, сделаем.

- Ладно, иди. Обдумай, сколько это будет по времени и по деньгам, и потом заходи ко мне.

- Хорошо, я сейчас.

- Иди... - повторила она тихонько, уже после того, как за ним закрылась дверь.

***

Парень ушел, а она сцепила над столом руки и хмуро уставилась на город за окном. Развод наверняка потянет за собой раздел имущества. Удастся ли ей при этом сохранить за собой фирму? Этого Ольга не знала. Вероятно, можно побороться.

А пока...

Она потянулась и взяла лежавший поверх стопки с корреспонденцией большой пухлый конверт. Приглашение на конференцию по чистым помещениям. Повертела в руках и вскрыла.

Не успела вытащить пакет документов, лежавший внутри, дверь кабинета резко открылась. Вошел муж, Иван Решетников. Хмурый, небритый. Замер на миг в дверях, потом решительно двинулся к ней.

Ольга невольно вздрогнула, но взгляд не отвела.

- Оля, - начал он. - Довольно. Покуражилась, и хватит.

Невольная усмешка проскочила у нее. Опустила взгляд на пакет документов в руках, механически считывая информацию. Он еще что-то говорил.

- Иван, я подала на развод.

Несколько секунд звенело молчание. Потом он зло выдал, махнув куда-то в сторону рукой:

- Ты что, с ума сошла? У нас же дети! Ты хоть подумала, как ты им это все объяснишь?!

А вот теперь она подняла на него глаза и сказала:

- Никак. Надеюсь, ты найдешь, как это объяснить детям.

Мужчина перекосился, видно было, что он борется с собой, глухо рыкнул и выдавил:

- Оля... Это... Это просто игра, понимаешь?! Ну бывает такое у взрослых мужиков. Просто... так, игрушки, ничего серьезного! Оля, это просто... - он экспансивно дернулся и мазнул ладонью по лбу. - Не сравнивай с тем, что у нас с тобой!

Не сравнивать? Отчего же. Все то же самое.

А их больше нет.

И самое смешное, что та Арина Лебедева оказалась права. Только делить мужика, кому вершки, кому корешки, кому член, кому кошелек, Ольга не собиралась. Слишком больно и противно.

Но мыслей своих она озвучивать не стала. Ей казалось, стоит только позволить себе копнуть эту тему, только начать, и она сорвется. Будет плакать, орать, биться головой о стену от боли. Нельзя позволять себе чувствовать. Потом. Когда-нибудь.

Вместо этого сказала:

- Ну вот, теперь можешь спокойно играть в свои игрушки. И прятаться больше не нужно, никто не помешает. А я... - она встряхнула пакет, который держала в руках. - Я поеду в командировку.

Опять повисло напряженное молчание.

С минуту он смотрел на нее тяжело и мрачно, потом проговорил:

- Хорошо. Тебе нужно время. Я дам тебе время. Поезжай в командировку.

И вышел из кабинета, с силой закрыв за собой дверь.

***

Долго еще у нее после этого звенело в ушах.

Но Ольге не нужно было время, свое решение она уже приняла. Когда ты прыгнул с обрыва, назад оглядываться не стоит. Теперь только вперед.

Она еще раз перебрала пакет документов. Там были проспекты и именной пригласительный. Командировка в Крым. В самый разгар лета. Четыре дня. Идеально, нет?

Сегодня вторник, начало в четверг. У нее все шансы успеть.

Постучала гаджетом по ладони, а потом полезла заказывать билет.

глава 6



До конца дня Ольга плотно работала. Потому что, если она собиралась уехать на какое-то время, без нее тут ничего не должно было простаивать. Всех мотивировать, всех озадачить. И в первую очередь себя.

Чтобы ничего не чувствовать и не возвращаться мыслями назад. Туда дороги нет.

Однако рабочий день закончился, а дома, в одиночестве и пустоте, уже труднее было абстрагироваться от мыслей, которые она гнала от себя целый день. Ведь ничего хорошего не придет в голову. Естественно, лезли мысли, как давно у мужа подобные развлечения? Ведь если она за пятнадцать лет ничего не почуяла, так продолжалось бы и дальше. Спасибо гражданке Лебедевой, глаза ей открыла.

А она просто слепая идиотка.

От этого вновь вскипало в душе дерьмо и волной поднималось отвращение к собственной глупости. Любовь к мужу превратилась теперь в ее сознании в нечто жалкое и постыдное, что нужно задавить в себе, вырвать с корнем. Но разве можно это проклятое чувство просто взять и вырвать?! Оно же срастается с душой, становится частью сердца, половиной. И кровоточит потом. Кровоточит...

Вот и хорошо, и довольно об этом.

Иван сдержал слово и больше не напоминал о себе. Дал ей время передумать? Как будто это что-то изменит. Сейчас Ольгу беспокоило другое. Она как-то весь день умудрялась игнорировать и крепиться, но уже наступил вечер. Дальше уже просто не получалось бороться с собой. Надо было позвонить маме, детям, а ей трудно было это сделать.

Наконец, скрепя сердце, Ольга заставила себя сделать звонок. Начинала разговор с опаской, Иван мог позвонить туда первым и вывернуть все так, что ей бы еще оправдываться пришлось. По счастью, там было все спокойно. Она поговорила немного, узнала как дети, и отключилась.

Теперь можно было немного выдохнуть.

Конечно, Ольга понимала, что рассказать об этом детям когда-нибудь придется. И как они воспримут, еще неизвестно. Возможно, станут винить во всем ее. Они ведь дети. Любят отца, могут просто не понять, что за вожжа подъехала матери под хвост, и почему она вдруг решила уйти и оставить их «хорошего» папу. Впрочем, для них он действительно хороший. И для нее был. До последнего времени. Пока она не узнала отвратительную правду.

Нет, от этих мыслей следовало отвлечься.

Но пустота в квартире и одиночество этому не способствовали. Вот когда Ольга пожалела, что билет у нее на завтра. Предстояло еще как-то коротать эту ночь и потом почти целый день.

А ей хотелось поскорей уехать, вырваться хоть ненадолго из этой тошной ситуации. Глотнуть воздуха! Не думать постоянно о том, сколько раз он вот так, трахался с другими, а потом приходил к ней и... Ольгу передернуло.

...Не сравнивай с тем, что у нас с тобой...

Что у них было? Что у них было такого, мрачно усмехнулась она, вспоминая кривящуюся физиономию Ивана. Если так легко можно сменять это на маленькие мужские шалости? Как оказалось - ничего.

Что ж, ему, во всяком случае, было весело просто играть. А ей и сравнивать не с чем. Даже как-то обидно.

- Ладно, - сказала она себе. - Закрыто. Забыто.

И переключилась мыслями на предстоящую командировку.

До этого Ольге не приходилось бывать в Крыму. Так-то она подготовилась, заказала трансфер, забронировала номер в отеле. Но ведь и отзывы надо было посмотреть, чтобы иметь представление о том, что ее там ждет.

Сама не заметила, как втянулась, и уже читала посмеиваясь:

«номера хорошие... но фасад здания изуродован снесенной верандой»

«вместо заявленной двуспальной кровати обнаруживаются две сдвинутые односпальные с хорошими, но разъезжающимися матрасами»

О, кто-то там явно был настроен на феерический секс!

Но вот это вот:

«с одной стороны Массандровский пляж, с другой - набережная Ялты»

Это победило все.

Пляж. И тут Ольга вдруг подскочила и стала придирчиво разглядывать себя в зеркале. Она, конечно, следила за собой, но пляж... Получается, надо посетить СПА салон?! А потом пройтись по бутикам, прикупить себе кое-что.

Вот и будет, чем занять себя с утра.

Иллюзия кипучей деятельности? Сублимация чувств? Плевать. Главное, что голова теперь работала в правильном направлении.

***

С утра ее впрямь ожидала кипучая деятельность, потому что посещение СПА салона для женщины настоящее приключение. А шопинг - это маленькая жизнь.

В общем, все это время она практически не думала о Иване Решетникове, потому что была чертовски занята. Еще и дел по работе вылезло неожиданно много. Ей трезвонили все время, пока она лежала на топчане, обмазанная воском. И когда в кресле сидела у стилиста, пока он колдовал над ее волосами. И потом на шопинге.

Но это еще не все. Надо было поставить машину на охраняемую платную парковку, полить цветы, закрыть все краны, вызвать такси и пробиваться по всем городским пробкам до аэропорта. За всеми этими делами она чуть не опоздала на регистрацию.

Расслабиться и выдохнула Ольга только после того как самолет поднялся в воздух.

***

Правду говорят, перемена места полностью меняет образ мыслей.

Аэропорт в Симферополе произвел на Ольгу мощное впечатление. Да и вообще весь город, прорастающий из серенького заброшенного «совка» жизнеутверждающими бетонными и стеклянными монстрами. Она смотрела во все глаза, пока таксист на желтой машинке вез ее в Ялту, и жадно впитывала в себя ВСЕ.

Наверное, ей просто хотелось новых впечатлений. И даже отель понравился, хотя вроде обычное старое здание. Но специфическое отпускное настроение, легкая эйфория...

Она оформлялась на рецепшен по пригласительному, как будущий участник конференции, когда мимо прошел, а потом встал рядом с ней мужчина.

Лет тридцати или около того. Худощавый, среднего роста, волосы короткие, русые, живые серые глаза. Одет просто, по-спортивному. В общем, вроде бы обычный, но какой-то малость взъерошенный, что ли. И главное - он чем-то неуловимо напоминал ее мужа.

И тоже на конференцию. Ольга мысленно сплюнула про себя и отвернулась. Но все же успела краем глаза заметить название фирмы на его пригласительном. И имя.

Панкратов Федор Михайлович.

глава 7



Мужчина просто стоял рядом. Говорил негромко. И вроде бы ничего такого не делал, но каким-то образом привлекал внимание. Ольга в его сторону не смотрела, однако почему-то улавливала все, что он говорил и делал. Все-таки это было странно.

Вот с чего бы? Что в этом человеке могло вызвать ее интерес, непонятно. Возможно, фирма, которую он представлял? Да, несомненно, это фирма, сказала она себе. Достаточно известная, хотя и появилась на рынке совсем недавно. Наверное, стоило бы приглядеться к человеку.



Она незаметно покосилась, и тут мужчина, прямо как ждал, повернулся в ее сторону и улыбнулся. В первый момент Ольга даже растерялась, как школьница, пойманная за подглядыванием. но быстро спохватилась. Чопорно кивнула в ответ, взяла ключ-карту со стойки и гордо удалилась.

И всю дорогу до своего номера мысленно шипела на себя и закатывала глаза. Но когда уже вошла в комнату, забросила в шкаф чемодан и вышла на узенький, всего на ширину стопы балкон, вдруг почувствовала такое невероятное облегчение, что все напряжение последних дней ушло.

Запахи цветущего южного города, море, далекая музыка. Настоящая летняя летняя курортная ночь...

Она взялась обеими руками за перила и глубоко вдохнула полной грудью этот ароматный воздух. А потом закрыла глаза и тихонько рассмеялась. Красота! Приехать сюда - была замечательная мысль.

Слева послышался шорох и какое-то странное покашливание.

От неожиданности у Ольги сразу пропало желание смеяться. Медленно повернулась в сторону, откуда доносилось покашливание, и наткнулась взглядом на того самого мужика. Он тоже стоял на балкончике, опершись на перила, и улыбался.

Ей ничего не оставалось, как растянуть губы в ответной улыбке и убраться в номер.

Глупо, смешно? Наверное, скорее глупо, чем смешно.

Потом она долго и со вкусом мылась в душе, сушила волосы. А после забралась в постель (кровать двуспальная, все как было заявлено), включила телевизор и с удовольствием щелкала по каналам, жуя печенье.

***

Дома Ольга сто лет не смотрела телевизор, всегда было жалко на это времени. А тут даже не важно, что именно по нему показывали, ей все равно было интересно. Наверное, всему виной легкая отпускная эйфория, охватившая ее. Или может быть, ощущение, что она как Алиса, провалилась в кроличью нору. Трудно сказать, чего тут было больше.

И странное состояние, как будто время остановилось. Дома остались проблемы, а она здесь. В безопасности и на свободе. Все-таки здорово было сюда приехать.

В конце концов она так и уснула под бормотание телевизора и в крошках от печенья.

***

Проснулась рано, еще шести утра не было. И подскочила, свежая как птичка. А ведь дома ее в это время пушкой пришлось бы будить. Наскоро умылась и побежала на пляж. Раннее утро, хрустальный воздух, тихое, гладенькое, словно стекло, прозрачное море.

И главное, никого вокруг! Только в отдалении виднелись чьи-то тапки и брошенная кучкой одежда. Ольга быстро разделась и пошла пробовать воду.

Сначала зашла по щиколотку. Было холодновато, тихонько взвизгивая, она кое-как шажком, шажком залезла сначала по бедра, и только потом закрыла глаза и нос и резко занырнула с головой. Вынырнула, смеясь и отплевываясь, и уже собиралась потихоньку плыть дальше, как справа от нее послышались мерные всплески.

Ольга невольно завертела головой, ведь вроде же только что не было никого. Действительно справа от нее мощными гребками приближался к берегу какой-то мужчина. Она выдохнула и немного успокоилась, вероятно, это и был обладатель тапочек. Видимо, тоже любитель купаться рано утром.

А мужчина доплыл до берега, выбрался и ненадолго замер, глядя в сторону гор. Зато теперь Ольга имела возможность лицезреть его стройною спортивную фигуру. Ничего лишнего, широкие плечи и развитая мускулатура, стройные длинные ноги.

Однако... Очень даже ничего, очень... Она хмыкнула про себя, мысленно обозвав его Аполлоном. И тут он наконец повернулся лицом.

Тот самый тип, которого она видела на рецепшен, и потом на балконе соседнего номера! Мужчина  склонил голову и помахал ей рукой, а Ольга чуть не подавилась. И на всякий случай сделала вид, что вовсе не разглядывала его, а смотрела совсем в другую сторону.

Ситуация, глупее не придумаешь.

Просто фатум какой-то.

***

Но когда они опять столкнулись с этим мужиком носом к носу в коридоре, Ольга уже просто улыбнулась. И даже не удивилась, что за завтраком они оказались за одним столом.

глава 8



Столик был на четверых, у каждого рядом с тарелкой именная табличка, в тарелке стандартный утренний набор. Кроме Ольги и этого Панкратова за столиком сидели еще двое. Округлый лысоватый мужчина в очках и монументальная дама лет пятидесяти. Бейджики участников конференции висели у обоих на шее. А Ольга свой пока не стала цеплять, хотелось иллюзии свободы. Кстати, этот тип тоже был без бейджа.

И сейчас она уже несколько минут незаметно за ним наблюдала. Ну однако он ел... Мало того, что господин Панкратов живо подмел стандартный набор «включенного» утреннего меню, так он еще успел сходить к стойке и нагрести целый поднос разнообразной еды. Она поражалась, куда только влезает, вроде худощавый и стройный. Но когда тот сходил за добавкой, Ольга не выдержала и усмехнулась, прикрывая лицо ладонью.

- Кх-кхммм, - услышала она его голос. - Доброе утро?

- Доброе, - ответила, уже не пряча улыбку. - Нагуляли аппетит?

Тот состроил забавную мину и почесал левую бровь.

- А вы, я смотрю, тоже?

- Я? - у Ольги от изумления открылся рот.

Опустила в глаза в свою тарелку и невольно рассмеялась, потому что сама не заметила, как действительно съела все. Ольга этого от себя не ожидала.

- Будете? - и пододвинул к ней тарелку с выпечкой. - А то я, кажется, погорячился.

Лицо такое невинное, брови домиком. Выпечка была свежайшая, и пахла вся эта сдоба просто умопомрачительно. Ольга глубоко вздохнула... Ну, в конце концов, что сделает ей одна ватрушка?

- Спасибо.

- Вкусно, правда?

- Ммм. Мм. Угу.

- А я Федор.

Она улыбнулась, прикрывая рот ладонью.

- А я Ольга.

- А я Борис Александрович, - представился округлый лысеющий дядечка, приподняв очки.

- Э...

- Синельникова. Надежда Васильевна. ООО «Приз».

Да. За столом-то они сидели не одни.

Крупная дама деловито взяла с тарелки плюшку, повертела в пухлых пальцах, откусила кусочек и выдала:

- Вы были правы, у них тут просто замечательная выпечка. Борис Александрович, будьте любезны, передайте сюда вон тот сочник. Да-да, а лучше два.

Ольга и удивиться не успела, но разговор как-то моментально стал общим и уже перетек на производственные вопросы. Дама вцепилась Панкратова как клещ, и все норовила засыпать вопросами. А тот вдруг состроил непростое лицо и заявил:

- Прошу прощения. Э... Ольга Павловна, вам же еще штампик ставить. Как вы могли забыть? Без этого не допустят! Пойдемте, пойдемте, надо обязательно успеть до начала. Я вам покажу, как до административного этажа добраться. Так короче.

Ну кое в чем он был прав, коридоры в этом старом здании были такие запутанные, что черт ногу сломит. Но не успела Ольга и рта раскрыть, а он уже утянул ее из-за стола.

- Какой штампик? Куда ставить? Зачем?- шипела она, пока мужчина тащил ее явно не в направлении административного этажа.

И тут он остановился и, хитро на нее уставившись, заявил:

- Я знаю одно место на набережной, там продают совершенно гениальное мороженое. На регистрацию мы успеем. А начало церемонии открытия, я думаю, можно пропустить.

Это было неожиданно, Ольга смотрела на него приоткрыв рот. Мужчина странно улыбнулся и сказал:

- Если хотите, можем вернуться сейчас.

Нет, выслушивать целый час торжественные речи ей точно не хотелось.

***

Он оказался прав. Мороженое в хрустящих вафельных рожках было действительно вкусным. И пройтись по набережной было здорово.

Потом они по-быстрому заскочили на регистрацию, а после снова сидели в открытом кафе, и он рассказывал ей что-то про экстремальный спорт, про снежные склоны и горные лыжи. В разгар лета у моря - как горячий кофе с мороженым.

И снова ей казалось, что этот мужчина чем-то похож на Ивана Решетникова, ее мужа. Тот тоже мог увлечься чем-то и потом часами вещал с горящими глазами. Ольга смотрела на него и думала, интересно, есть ли у этого господина Панкратова жена. А если есть, он так же ей лапшу на уши вешает?  Впрочем, это не ее дело, она тут... отдыхает.

Мужчина вдруг взглянул слишком проницательно, как будто услышал ее мысли. Потом перевел взгляд на свои скромные, но весьма дорогие часы и заговорщически шепнул:

- Нам пора, а то лучшие места займут.

Она так и не поняла, о каких лучших местах он говорит, и куда торопиться, если они и так уже опоздали? Однако он опять быстро потащил ее в отель. Причем вел ее по зданию такими закоулками, что Ольга думала, если они тут потеряются, то будут блуждать вечно.

Но конференц-зал кошмарного поросячьего розового цвета нашелся на удивление быстро. Там как раз торжественное вступительное слово организатора уже подходило к концу. Они быстро прошмыгнули и уселись на задний ряд ближе к дверям, совсем как студенты, удравшие с пар.

- Это и есть самые лучшие места?

- Конечно! - шепнул он. - Во-первых, всегда можно слинять быстро и незаметно. А во-вторых, тут нас не достанет гражданка Синельникова.

Ольга прыснула в кулак, обведя глазами зал. Монументальная Синельникова обнаружилась в первом ряду. Рядом с ней, блестя лысиной, сидел Борис Александрович. Оба внимательно слушали докладчика.

- О, ну если так... - пробормотала Ольга, делая серьезное лицо.

И ведь странное дело, настроение у нее в этот момент было приподнятое, будто озорные пузырьки бурлили в крови.

***

Дальше по программе первого дня не было ничего необычного. Еще два докладчика, кофе-брейк, потом три докладчика, видеоматериалы, обед, круглый стол. И фуршет, после которого товарищи командировочные, как правило, разбредались по кабакам.

Незаметно подошло время обеда. Ольга повернулась к выходу и уже собиралась встать. И чуть не выругалась матом.

Как в культовом вестерне, бл***.

В дверях возник Иван Решетников, потемневший лицом, мрачный. Скользнул по ней взглядом и прошел в зал.

глава 9



То, что Решетников тоже вздумал притащиться сюда, было неожиданно и неприятно. Сюрприз, мать его, черт из табакерки. Однако, как представитель своей фирмы, он вполне мог здесь находиться по такому же пригласительному. Тем более, пока он шел по проходу, Ольга видела на нем бейджик.

Тоже, значит, решил поприсутствовать на конференции? Ну-ну. Пусть.

Она сказала себе, что настроение ей это не испортит.

- Федор Михайлович, ничего не имеете против, пообедать где-нибудь... - Ольга сделала неопределенный жест рукой. - За пределами? Я угощаю.

Тот глянул на нее пристально и чуть склонил голову набок.

- Только на немецкий счет.

В прищуренных глазах искорки и, может быть, больше понимания, чем ей хотелось бы. Но сейчас Ольгу это не волновало. Пусть думает, что хочет.

- Хорошо, - усмехнулась она. - Тогда ведите, вы ведь лучше моего знаете город.

А потом встала и пошла вместе с ним к выходу. И плевать ей было, кто сейчас на нее смотрит.

***

Ну в общем, да, город он знал действительно хорошо. Небольшой уютный ресторан, отличная кухня. Они сидели на террасе, цветы, белые занавеси, вид на море. Все замечательно.

Кроме обгаженного настроения.

Но Ольга крепилась. Просто в какой-то момент засмотрелась на море и потеряла нить разговора.

- Ольга Павловна.

Он мягко коснулся ее руки, и это заставило ее очнуться.

- Да, - откликнулась она, поворачивая голову. - Можно просто Ольга.

А сама подумала, глядя в его чуть прищуренные глаза, что этот мужчина, несмотря  взъерошенный вид и мальчишеские выходки, гораздо умнее и проницательнее, чем хочет казаться. Это его личная фишка. Такая овечья шкура.

- У вас что-то случилось, Ольга?

- Ничего такого, с чем бы я не могла справиться, - вздохнула она и снова отвернулась к морю. А потом уставилась в свою тарелку.

Но аппетита все равно уже никакого не было.

- Думаю, нам пора возвращаться, - проговорила Ольга.

Мужчина кивнул. До начала второй части дневной программы еще оставалось, примерно минут двадцать. Они снова пошли прогуливаться к пляжу, и уже оттуда не спеша вернулись в отель.

За всю дорогу Панкратов ни о чем таком больше не спрашивал и с разговорами в душу не лез. Мужчина как будто затаился, давая ей возможность самой выбирать темы и принимать любые решения. Ольга была благодарна ему за проявленную душевную чуткость и такт.

И кстати, к конференц-залу они на это раз добирались не короткой дорогой закоулками, а пошли, как сказал Панкратов, по «знатной» дороге. Наверное, потому их появление и не осталось незамеченным. Стоило войти в фойе конференц-зала, к ним тут направилась монументальная Надежда Васильевна с Борисом Александровичем.

- Вы совершенно зря пропустили обед, - провещала Надежда Васильевна. - У них тут замечательная кухня.

- Да, э... совершенно верно, - подтвердил Борис Александрович, блестя очками и лысиной.

Поскольку они напирали грудью, и надо было что-то говорить.

-  Кхммм, у меня диета, - шевельнула бровями Ольга.

Дама сочувственно оглядела ее и тут же переключилась на Панкратова:

- Но, я надеюсь, вы-то на фуршет вы пойдете, Федор Михайлович?

- Э... - слегка подавился Панкратов.

Понятно, что от дамы теперь не избавиться. Раз уже она присела ему на уши, шансов нет. Ольга  отодвинулась и стала оглядываться, ища глазами мужа. Она была на сто процентов уверена, что Решетников явился сюда неспроста, и все время ждала от него какой-нибудь выходки.

Иван действительно был здесь, но с мрачным видом держался в отдалении. За все это время он ни разу к ней не подошел и никаких попыток заговорить не предпринимал. Однако это не мешало ему сверлить ее взглядом и действовать на нервы.

И она вдруг поняла, что он просто демонстрирует ей. Давит на психику.  Дохлый номер, она не собралась реагировать.

Но настроение ей он портил.

Спустя какое-то время Иван вышел из зала и уже не возвращался, а она смогла немного выдохнуть напряжение. Даже мелькнула надежда, может, уехал?

Как оказалось, зря.

***

Все выяснилось позже, когда Ольга вернулась к себе, чтобы переодеться у фуршету.

Иван все это время находился в ее номере. Обнаружила она это сразу, как только вошла. Обувь в прихожей, чемодан. А сам он стоял у балконной двери, заложив руки в карманы брюк, смотрел на море.

В первый момент стало неприятно. От неожиданности перехватило дыхание, но она справилась собой.

- Кто впустил тебя? - спросила Ольга, проходя внутрь. - Кто дал ключ?

Он повернулся. Лицо хмурое, замкнутое, руки из карманов так и не вытащил. Надо полагать, его вид должен был вызвать у нее угрызения совести?

- Представь себе, на рецепшен дали. Я ведь все-таки твой муж. Если ты еще об этом помнишь.

- Это ненадолго.

- Оля! - он сжал кулак, поднес ко рту. - Прекрати это. Довольно. Я приехал за тобой.

- Ты зря приехал, Иван.

- Почему?! Объясни мне, почему ты все рушишь?

А ведь он так ничего и не понял. Для него это все еще такая игра. Немного не так пошло, но он пытается приноровиться к новым правилам, подстроиться... А игра-то закончилась.

- Потому что я больше не лягу с тобой в одну постель, - проговорила она. - Понимаешь?

С минуту он смотрел на нее сжимая кулаки, потом вышел, хлопнув дверью.

глава 10



В комнате звенело от напряжения, или это у нее в ушах звенело...

Кто сейчас поймет? Ольга зачем-то оглянулась вокруг и присела на кровать. Сидела так с минуту, уставившись взглядом в одну точку, хмурилась.

Наверное, она сейчас должна была что-то чувствовать, нет? Кроме этого дикого опустошения и усталости. Потом сердито отвернулась к стене, потому что ему каким-то образом удавалось будить в ней чувство вины и сомнения.

...ты все рушишь...

Пятнадцать лет брака, дети, семья.

Она ведь не лгала, когда сказала, что не ляжет больше с ним в одну постель. Потому что у нее рвотные позывы от одной только мысли. И с этим уже ничего нельзя сделать.

Можно пережить обиду, ненависть, но это была просто пустота и отвращение.

Одно только она не могла понять, как можно быть слепой до такой степени. Как можно было не чувствовать, что все фальшь? Хотелось бы знать, когда именно он был настоящим, когда самозабвенно трахался на стороне, или когда играл в счастливую семью? И ведь так убедительно играл. Ну вот, стоило об этом вспомнить, и ее снова передернуло от отвращения.

И все же, помимо вызывавших тошноту ассоциаций, было еще кое-что. Слишком уж уверенно чувствовала себя гражданка Арина Лебедева, когда пришла к ней. Не растет на пустом месте такая уверенность. Либо Иван ей что-то обещал, либо она его чем-то держит. Уж слишком хорошо эта девица подготовилась и просчитала момент.

И потом, будь это любовь, даже если она вот так же пришла к ней и прямо сказала:

- Я люблю вашего мужа.

Она поняла бы и ее, и его.

Но там никакой любовью там не пахнет. Только голый расчет. Как Иван сказал, игры, игрушки? Ольга брезгливо поморщилась, чего она еще не знала о своем муже?

Впрочем, она уже и не хотела знать.

А о детях Ольга думала постоянно. Сердце разрывалось при мысли, что мальчики могут не понять ее, не примут ее выбор. И не объяснишь им, они же дети. Дети попросту не должны ни о чем таком знать, для них мама с папой должны оставаться лучшими в мире людьми. Которые не предадут.

Тягостно было на душе.

Какой уж тут к чертям фуршет.

***

Но она все-таки пошла туда.

Из принципа.

Вытащила из чемодана нарядный бледно-зеленый сарафан из тонкой скользящей ткани, быстро переоделась, привела себя в порядок и спустилась.

- Я уж думал, вы бросили меня на растерзание, - весело пробормотал Панкратов, увидев ее.

И скосил глаза в сторону мадам Синельниковой, а потом вдруг нахмурился.

- У вас опять что-то случилось. Ольга Павловна?

- А? Нет, - отмахнулась она.

Мужчина ничего не сказал, но продолжал на нее смотреть слишком проницательно. Ольга заставила себя улыбнуться.

Как обычно бывает в таких случаях, ко времени окончания фуршета народ уже сбивался в кучки, чтобы продолжить мероприятие в одном из злачных мест гостеприимного южного города. Предложения сыпались различные, и общее веселье пошло по нарастающей. А для Ольги в ее теперешнем состоянии было бы в самый раз немного потолкаться среди людей.

И тут она краем глаза заметила мужа. Он тоже был здесь.

Увидела его мрачную физиономию, и как будто все внутри перевернулось.

- Что с вами, Ольга Павловна, вам плохо?

Тихий голос Панкратова раздался совсем рядом. Она обернулась.

- Да, что-то неважно себя чувствую. Тут воздух кондиционированный. И эти запахи...

И стала оглядываться.

- Хотите, пойдем на пляж? - спросил он, как-то странно на нее глядя. - Морским воздухом подышите?

- Да, на пляж было бы здорово.

- Угу, - кивнул мужчина, обведя прищуренным взглядом зал. - Только уходить надо будет огородами, иначе Надежда Васильевна снова возьмет меня в оборот.

И оперативно вывел ее, только какой-то совсем другой, незнакомой дорогой.

- Ну вот, кажется, оторвались, - пошутил, когда они выбрались из здания отеля и направились к морю.

Ольга была уверена, что он прекрасно все видел и понял. И вовсе не Синельникову с неизменным пажом Борисом Александровичем он имел в виду, а Ивана Решетникова, ее пока еще мужа.

***

Потом они босиком бродили по пляжу до самой темноты, а когда стемнело, просто сидели у воды рядом. Шуршащий у ног прибой, звезды. Переливающийся огнями ночной город. Они забрались достаточно далеко, сюда если и долетала музыка, грохотавшая сейчас в каждом кафе, то приглушенно.  Ветерок...

Это - как подарок. Просто молчать вдвоем, сидеть у воды и чувствовать, как тяжесть из души уходит. Не важно, что будет потом, сейчас было хорошо.

- Ольга, - тихо проговорил мужчина, нарушая молчание.

И от этого тихого, чуть хрипловатого голоса вдруг мурашки пошли волной.

- Да, - ответила она ровным тоном.

- У меня к вам предложение.

- Какое? - Ольга повернулась к нему лицом.

До последнего момента этот мужчина был просто идеальным, но Ольга же понимала, что не идеален никто. Спасибо Решетникову, научил ее. И все же, ей очень не хотелось, чтобы он как-то это впечатление испортил. Ей было бы безумно жаль...

- Я думаю... - начал Панкратов, глядя на волны. - Я правда думаю, что... В общем, мы все равно больше ничего нового тут уже не услышим. Все самое важное и интересное на любой конференции происходит в первый день. И потому, я предлагаю сбежать отсюда на экскурсию. В Ливадию, например. Как вы на это смотрите?

Мужчина обернулся к ней, глаза странно подсвечивались в полумраке.

- В Ливадию? - спросила она, отбрасывая волосы с лица. - Вы серьезно?

- Угу. У меня там есть небольшой административный ресурс. Может быть, даже удастся пожить во дворце.

- О, ну если пожить во дворце... - Ольга тихонько рассмеялась. - Я с удовольствием.

Не испортил.

Наоборот. То, что он предлагал ей сейчас - еще один подарок.

И это было здорово.

- Тогда, - усмехнулась она, вставая и отряхивая юбку. - Если завтра рано утром выезд, надо возвращаться.

- Да, - покачал он головой. - Теперь еще до номера суметь добраться так, чтобы меня Надежда Васильевна по дороге не выловила. Иначе хана.

А ее - муж, подумала Ольга.

Но вслух она ничего не сказала.

***

До дверей ее номера добрались без происшествий. Ольга все время опасалась, что они могут напороться на Решетникова, однако все было спокойно. В номере тихо и темно. Она шепотом попрощалась:

- До завтра.

Зашла к себе и закрыла дверь.

Ее тут же притиснули к стене.

- Что ты с ним столько времени делала?!

глава 11



Свет резко ударил по глазам. Все это время Ольга подспудно ждала от мужа какой-нибудь гадкой выходки, но именно в этот момент она оказалась не готова. Ошалела от неожиданности. Расслабилась, черт побери, расслабилась...

Не то чтобы он пугал ее, но в обычное время Иван умел держаться в границах, а сейчас он был пьян и зол, и волны гнева, расходившиеся от него, казались осязаемыми.

- Что молчишь, а, Оля? - тяжело дышал он ей в лицо. - Тебе хотелось покуражиться, почесать свое чсв?! Сделала - молодец. Но чем ты лучше меня после этого?! А, Оля!? Скажи.

Оправдываться? В чем? Не чувствовала Ольга за собой никакой вины. А доказывать пьяному мужику, что ты не верблюд, нет смысла, он все равно ее сейчас не услышит.

А Иван вдруг задохнулся, срываясь на крик:

- Хорошо он тебя отодрал?! Довольна, твою мать? Довольна?!!

Да так резко, что она невольно вздрогнула.

- А теперь собирайся, поедешь домой, - добавил он холодно.

И она наконец опомнилась.

- Отпусти. Я никуда с тобой не поеду.

- Почему?!

Его лицо вдруг оказалось слишком близко! Всего какие-то сантиметры отделяли ее от его полуоткрытых губ. Разгоряченый алкоголем, злой, он почти себя не контролировал. Напряжение дрожало между ними, клубилось вихрями эмоций. Еще несколько дней назад это закончилось бы сексом.

Сейчас сама мысль об этом была ей противна.

- Отпусти!

Он стал наклоняться к ней, Ольга успела отвернуть лицо. Мужчина замер, расхохотался горько и язвительно, но отодвинуться и не подумал. И вдруг нахмурился. Коснулся пальцами ее щеки, провел по шее и почему-то жалобно прошептал:

- Оля...

Вот только не надо этого!

Она резко отдернулась, стряхивая его руку. А он снова рассмеялся, тряся головой, и заговорил быстро, жарко:

- Значит, со мной нельзя, а с ним можно?! С ним, бл***, можно?! А может ты потому и побежала подавать на развод, а Оля?

Теперь его зло сощуренные глаза горели подозрением.

- Давно ты его знаешь? Может, ты потому и помчалась сюда?! Бл****...!!! А я-то, идиот... А ты вот значит как!

- Не суди людей по себе! Не все чуть что бегут налево.

Почему она вообще должна перед ним оправдываться?!

- Ты спятил, - бросила она неприязненно.

- Нет, милая, я в полном порядке, а вот ты! - его руки сжались крепче, хватка стала стальной.

- Руки убери! Ты мне неприятен!

Он весь скривился и зарычал:

- Давай проверим, как я тебе неприятен! Давай, Оля, давно ты не кричала подо мной!

А дальше все было слишком быстро.

Потому что Иван рывком подхватил ее и потащил на кровать. Она пыталась сопротивляться, но мужчина был слишком силен, у нее не получалось даже крикнуть! И это было ужасно, потому что он навалился всем телом и уже втиснулся ей между ног, а его жадные руки сдирали с нее белье.

Прекратилось все мгновенно.

От балкона быстрой тенью метнулась мужская фигура. Панкратов! Ольга не ожидала. Она даже толком не успела заметить движение и смазанный удар, но Иван отлетел к стене и обмяк. А потом Федор в два счета выволок его из номера как мешок картошки и запер дверь.

И замер, отводя от нее взгляд.

- Прости, что так поздно, - огорченно проговорил он и с досадой тряхнул головой. - Я вообще не должен был оставлять тебя одну.

Только сейчас Ольга осознала, в каком она виде. Стала быстро оправлять одежду, умирая от неловкости.

- Нет, это ты меня прости. Мне очень стыдно, что ты это видел.

- Ну что ты, Оля.

***

Он опять сделал для нее почти невозможное. И то, как он назвал ее по имени. Так просто, как будто знал ее всю жизнь. И от этого у нее наконец потекли слезы.

- Ну вот, что ты... Перестань, все хорошо, - шептал он, мягко прижимая ее голову к своему плечу.

И вдруг затрясся от беззвучного смеха.

- Знаешь, если честно, я опасался, что ты мне врежешь.

Это было уж точно не то, чего Ольга сейчас ожидала. Она нервно хихикнула:

- За что?

- Ну, мало ли, вдруг я испортил тебе свидание, - мужчина уклончиво повел бровями, а потом сказал уже серьезно: - Оля, чего ждать утра? Собирайся, и поехали прямо сейчас. Хочешь?

- Хочу, - кивнула она, и это была истинная правда.

Он ведь сейчас имел в виду не поездку, а нечто большее.

И если она не попробует, то никогда не узнает.

Но ведь все равно никто не знает, что будет завтра. И вряд ли у нее вообще есть с этим мужчиной хоть какое-то завтра. Есть только сегодня. Здесь и сейчас.

Она просто не могла отказаться.

Собиралась быстро, как никогда в жизни. Минуты не прошло, а она стояла у балконной двери и в легком ужасе смотрела, как Федор перелез с ее чемоданом на соседний балкон.

Теперь он протягивал руку ей? Что? Нет!

- Там никого нет, все в ресторане.

Ага, успокоил!

- Помнишь, я тебе рассказывал про экстремальный спорт? Ну же, решайся.

Кошмарный тип. На что она подписалась??? А из коридора уже доносились звуки, какая-то возня, стук. Ольга оглянулась назад, потом плюнула на все, задрала юбку и полезла через перила. И очень вовремя, потому что стук в дверь и голоса становились все громче.

Оттуда они перебрались к Панкратову в номер, а потом короткими перебежками да по хитрозапутанным коридорам старого отеля - наружу. И через четверть часа уже отъезжали с парковки.

Вырвались. Сбежали! Как в кино!

Это было так нелепо, страшно и весело! И черт побери... Просто замечательно.

И в довершение всего, погода вдруг резко решила испортиться. Вроде, только недавно небо было ясным. Однако часу не прошло, а уже откуда-то с гор натянуло тучи, поднялся ветер, стал срываться дождь, а потом и вовсе полил как из ведра.

Кого могла смутить плохая погода?

Приключение началось.

***

Но ведь от прошлого не так легко сбежать.

глава 12



Возбуждение, адреналин. Дождь и ночной город. Дорога.

Он что-то говорил, какую-то чушь, а Ольга смеялась, пряча лицо в ладонях. Взрослая женщина, мать троих детей, без пяти минут разведенка с кучей проблем. Смеялась как девчонка, потому что он ее смешил.

 Одна великая блондинка сказала когда-то:

«Если вы сможете заставить девушку смеяться, то вы сможете делать с ней все, что угодно».*

И это правда. Опасная правда. Потому что в него было слишком легко влюбиться. Хотя... Переживать и суетиться поздно, она уже влюбилась. Но думать сейчас об этом явно не стоило. Думать, расплачиваться за ошибки и вообще, просто плакать - все это будет потом. А сейчас она собиралась быть счастливой и беззаботной. Хоть ненадолго.

Какое-то время они ехали молча, и Ольга украдкой рассматривала его.

Сосредоточенный, умный и решительный мужчина, острый взгляд устремлен на дорогу. Сейчас он выглядел старше. И он определенно был сильнее и гораздо лучше тренирован, чем это могло бы показаться. Она перевела взгляд на его руки, вспомнив, как легко, с одного удара он вырубил ее муженька, и невольно передернулась.

Отвратительный, неприятный осадок. Вот уж действительно,

«Чтобы узнать, что у человека на душе, достаточно провести словом по его самолюбию».**

Жила с ним столько лет, а только сегодня узнала по-настоящему.

- Что ты? - повернулся к ней Федор, как будто почувствовал.

Он улыбнулся и снова превратился в того озорного вихрастого мальчишку. Ольга ничего не могла с собой поделать, улыбнулась в ответ. И опустила глаза, пряча нос в ладонях, потому что от его улыбки стало по-настоящему хорошо. Это диагноз, да?

Конечно, диагноз. Она не чувствовала такого даже в молодости, когда у них с Иваном все только начиналось. Ну вот, опять его вспомнила, и как будто песок досады захрустел на зубах. Всплыли мысли о предстоящем разводе. О детях. О том, что ее назовут идиоткой и будут осуждать.

Но все это будет потом, а пока...

У женщины хотя бы раз в жизни должно быть право на безумство.

***

Ехать до Ливадии было всего ничего. Но проливной дождь, ночная дорога, на шоссе,  не доезжая часовни, была масштабная авария. Все перекрыто, оцеплено, пришлось поворачивать и ехать в обход. Федор состроил досадливую мину, по такой погоде дорога удлинялась на неопределенный срок. Быстро осмотрелся и предложил:

- Оля, я сейчас на заправке остановлюсь, дозаправлюсь на всякий случай. А ты,  если хочешь, тоже можешь выйти, размять ноги. Правда, - он почесал правую бровь и усмехнулся. - Туалет там, скорее всего, отвратительный.

Кхммм... размять ноги? Она кивнула.

- Хорошо. И... спасибо, Федя.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и проговорил:

- Не за что.

Федор на ошибся, туалет там действительно был отвратительный. Она зашла на цыпочках, стараясь ни к чему не прикасаться. и так же на цыпочках вышла. Он к тому времени как раз успел заправить машину, но все еще был занят. Без него ей не хотелось садиться в машину, прошлась немного под козырьком.

А дождь все лил и лил. Разверзлись хляби небесные.

Хорошо, что она успела переодеться в его номере в футболку и джинсы и обуться в кроссовки, а то бы ноги промокли. Стояла, сложив руки на груди и смотрела на стену дождя.

И вдруг визг тормозов. Машина полетела, резко вывернула и остановилась. Из нее вышел Иван. Прямо под дождь. Не дойдя несколько шагов, остановился.

Так неожиданно. Как только он их нашел?! Вот кого-кого, а его она точно не хотела сейчас видеть!

- Оля.

Стоит, струи хлещут по лицу. Сжимает кулаки. И молчит.

- Оля! Ну прости меня, Оля!

Она отвела взгляд, краем глаза заметила, как застыл изваянием Панкратов у машины. Она ведь женщина, черт побери. Как трудно делать выбор. Ведь, что выберешь, с тем и проживешь. А как выбирать, если одно невозможно, и другое практически невозможно?

Ей хотелось заорать:

- Мать вашу!

Но она ведь сильная.

- Конечно, Ваня, - проговорила негромко. - Я тебя прощаю.

Он дернулся, повел шеей и подался к ней.

- Давай, садись в машину, поехали домой!

Домой? В свою прежнюю жизнь? Но ее уже нет, прежней жизни. Лопнул сосуд, разбился, вытекло все содержимое. Остались лишь осколки. Их можно склеить, но чем заполнить, если нет больше доверия, если ей даже мысль о сексе с ним теперь противна?

Жить с ним бок о бок и знать, что у него были, есть и будут разные Арины. Постоянно сомневаться, подозревать. Начать следить на ним, упаси Боже. Это сожрет ее.

Да и ради чего? Стабильность, дети? Да, дети. Дети поймут. Она и одна их прекрасно поднимет.

Ольга покачала головой:

- Нет.

Она видела, как меняется его взгляд, загорается какой-то звериной злобой.

- Так, значит?! - ткнул он в нее пальцем. - Ну пеняй на себя, Олечка.

А потом его как прорвало, и полилось дерьмо.

- Думаешь, ты нужна ему?! Да нах*** ты кому нужна, старая уродина! Сука неблагодарная! Будь ты проклята!

Дверь его машины хлопнула так, что она вздрогнула. Снова визг покрышек, он развернулся, обдав ее фонтаном брызг и умчался в ночь.

И только сейчас она поняла, что вся мокрая, и что ее бьет озноб.

Примечание:

* - высказывание принадлежит Мэрилин Монро

** - высказывание принадлежит писателю Ринату Валиуллину

глава 13



Наверное, так оно и бывает. Если прыгнешь с обрыва, рано или поздно обязательно достигнешь дна. Там холодно... И грязь.

Закономерный итог.

- Оля, - тихий голос рядом.

Федор. Незаметно подошел вплотную и накинул свою спортивную куртку ей на плечи.

- Пойдем в машину, простудишься.

Ольга кивнула, не поднимая взгляд, и пошла к машине. После этой сцены ей неудобно было смотреть ему в глаза. Вся эйфория схлынула, настроение снова было подавленное. Мужчина открыл дверь и усадил ее, а потом сел сам. Сложил руки на руле.

- Не бери в голову. Мало ли что можно наговорить в запале.

Она снова кивнула. Повисло молчание.

- Хочешь вернуться? - спросил он наконец.

Хотела она вернуться? Нет.

Но сомнения, непрошенное чувство вины, мгновенные мысли пронеслись.

Правильно ли она поступала с самого начала? Может, надо было не прятать голову в песок, а сразу посмотреть те проклятые видео и поговорить с мужем? Но что изменилось бы, посмотри она эти видео раньше? Ничего. Кроме того, что ее бы вырвало прямо на работе. Горько и немного цинично, но как есть. Да и разговор с мужем вряд ли был бы иным. Вспомнила, как Иван мямлил что-то и даже не пытался отрицать.

И еще она вдруг поняла. Эти фразы - ключики.

...Не делай этого с нами.

...У нас же дети! Ты хоть подумала, как ты им это все объяснишь?!

...Не сравнивай с тем, что у нас с тобой!

...Это просто игра, понимаешь?! ... так, игрушки, ничего серьезного!

Все так быстро выстроилось в цепочку. Иван просто знал ее. Знал, на какие точки давить, и использовал этот прием всегда. Только тут не сработало, потому что для нее это не было игрой.

Но сейчас ей было даже жаль Ваньку. Он был груб, потому что ему тоже больно. И, наверное, он тоже любил ее по-своему, как мог, ведь не только в его уязвленном мужском самолюбии и чувстве собственника дело.

Просто иногда бывает поздно. Умерла так умерла.

- Нет, - сказала она и покачала она головой. - Я не вернусь.

- Хорошо.

Он кивнул. Отогнал машину чуть в сторону, чтобы не мешала движению, остановился и повернулся к ней лицом.

- Ну что ж... Наверное, настало время откровений.

Холодок по позвоночнику. Как по тонкому льду, в любой момент можно провалиться. Ольга кивнула.

Опять молчание на несколько вздохов и ударов сердца.

- Оля, - проговорил он негромко. - Я немного больше знаю о тебе и о твоем муже, чем ты думаешь.

Ольга тихо охнула, прикрыла рукой рот и отвернулась к окну.

- Это... бизнес. Я представляю Департамент строительства и занимаюсь развитием отрасли и инвестированием в этом регионе. Слежу за ростом и продвижением всех фирм на рынке услуг. Это касается и фирмы Ивана Решетникова, и твоей.

Вот как. Значит, не простой предприниматель. Точно ей показалось тогда - овечья шкура, а под ней матерый волк. Ольга невольно заерзала в кресле.

- А за тобой я уже некоторое время наблюдаю издали.

- Что? Но мы же не встречались раньше. Я бы запомнила...

Он усмехнулся:

- Просто до этого момента я не приближался к тебе.

Это какой-то нонсенс. Он говорил невозможные вещи, они не укладывалось в голове.

- Федор, - начала женщина осторожно. - Я... Мне тридцать пять лет.

- Мне тоже.

- Нет, перестань. Ты же это не серьезно?! Ты заслуживаешь лучшего! - она всплеснула руками. - Тебе нужно молодую, красивую, а не такую как я...

Он бросил на нее странный взгляд и хмыкнул. Потом потер пальцем стекло, по которому стучал дождь.

- Откуда ты знаешь, что мне нужно, Оля? Что если мне с ними скучно? Если мне нравятся другие женщины? Особенные. Штучный товар. Такие как ты?

Боже милосердный, это он о ней говорил... мороз по коже. Ольга пришла в легкий ужас. Сейчас мужчина был непривычно серьезен, как будто скинул маску и враз повзрослел. Так не вязалось с тем, что он показывал на публику.

- Такое было уже в моей жизни несколько лет назад... - он крепче сжал руль и подался вперед. - Только она была женщиной моего брата и любила его. А я не смог отнять у брата любимую женщину. Тогда я отступил. Но не теперь, когда у меня есть второй шанс. Не теперь.

Посмотрел ей прямо в глаза и проговорил:

- Мое предложение в силе. Что скажешь, Оля?

Ей бы хотелось закрытть глаза и уши и выкрикнуть НЕ ВЕРЮ! Потому что это слишком невероятно. Но...

- У меня трое детей, - сказала она.

- Помнишь, что я рассказывал тебе про экстремальный спорт?

Она закатила глаза. Кошмарный тип. С кем она связалась???

Вспомнилась крылатая фраза из бессмертного фильма с участием Мэрилин Монро*:

«У каждого свои недостатки».*

И даже на миг стало смешно. А потом она закрыла лицо руками, потому что действительность снова обрушилась грязью и холодом.

- Федя, я не знаю, что будет. Как я переживу этот развод, что вообще останется от меня после этого? И... Я думаю, сегодняшнего унижения Иван мне не простит. Он будет мстить мне через детей.

Страшные слова, которые Ольга с самого начала боялась произнести вслух, дрожали в воздухе, как приговор. Хлынули слезы, ее затрясло от рыданий. А он перегнулся через сидение и притянул ее к себе.

- Тихо, тихо. Не надо. Я же не тороплю тебя и ничего не требую. Я просто хочу помочь.

***

Это было так невероятно, все, что он тут ей наговорил. Нереально.

Так ведь не бывает! Не бывает...

Однако его крепкое тело, к которому она сейчас прижималась, оно было живым и реальным. И это было... Правильно.

Странная штука жизнь.

***

За то время, что они стояли, дождь утих. Оцепление сняли, движение на Ливадию открылось.

- Ну все, успокоилась? - спросил мужчина, когда она наконец затихла.

Вытер ей слезы ладонью, мягко отстранил от себя, завел мотор и выехал на трассу.

- Теперь давай, звони детям. А потом рассказывай, будем разбираться и принимать меры.

Примечание:

* - имеется в виду знаменитая кинокомедия «В джазе только девушки» (Some Like It Hot - «Некоторые любят погорячее»). В картине рассказывается о приключениях двух музыкантов, вынужденных скрываться в женском обличии от преследующих их гангстеров. Песни, исполненные в фильме, в частности «I Wanna Be Loved by You», приобрели большую популярность.

А фразы героев настолько популярны, что вошли в разговорный английский язык.

глава 14



Звонить детям? Она испуганно покосилась на часы. По ощущениям казалось, прошли годы, а на самом деле, с того момента, когда они вернулись с пляжа, прошло в общей сложности чуть больше часа. Сейчас было 11.23.

Не очень поздно, Ольга была уверена что старший точно не спит. Его вообще в постель не загнать, вечно до полуночи сидит в интернете. Парню тринадцать, друзья, девчонки, можно сказать, своя жизнь.

Звонить?

Но руки дрожали. Потому что сейчас позвонит, скажет, и все, назад уже не отыграть. Пока Федор, сосредоточенно глядя вперед, вел машину, она все-таки решилась, нажала вызов.

На том конце послышался сонный голос.

- Ма? Ты чего звонишь?

Спит? Ну надо же...

- Ты... У вас все в порядке? - осторожно начала она.

- Угу, Алик вчера с разбегу врезался в дверь, шишку набил. А так - все.

- Папа и я... мы, знаешь...

- Угу, я понял, ма. Все хорошо у нас.

- Ладно, спи. Пока.

Она просто не смогла сказать сыну. Но поняла, что Иван тоже детям пока ничего не говорил. Ну хоть убедилась, что с мальчиками все в порядке, стало немного легче.  Ольга вдруг поняла, как же ей этого не хватало, уверенности, что с ними все в порядке.

Уткнулась носом в ладони.

- Не могу, не телефонный разговор.

Он молча кивнул.

***

Там и ехать-то оставалось всего ничего, вся дальнейшая дорога заняла несколько минут. Потом Федор устраивал их в гостиницу, и таки да, административный ресурс у него имелся, потому что два люкса с видом на море он получил.

Сейчас это было ценно для Ольги, то, что этот мужчина делал все просто и без вопросов. Рядом с ним она могла хоть ненадолго сбросить груз ответственности и почувствовать себя слабой. И... он не принуждал ее ни к чему, не заявлял прав, он просто занялся ее делами.

Просто взял - и решил.

Оставалось только ждать, когда из него полезут чудовищные недостатки.

Конечно, здравый смысл говорил, что она совершенно не знает этого человека. Что у него на уме, какие мотивы, зачем ему вообще с ней возиться? Но интуиция была спокойна.

Особенно после того, как она пересилила себя и рассказала ему и про визит любовницы, и про видео. Конечно, подробностей выкладывать не стала, больно и неуместно, в конце концов, это только ее касалось.

Федор как услышал про видео, сначала смачно сплюнул и пробормотал сквозь зубы:

- Вот идиот! После этого можешь не переживать, что он наболтает детям.

Потом забрал ее смартфон и...

Дальше все делалось без нее.

Ей было велено переодеться в сухое и ужинать. И она в халатике и в тапочках сидела на диване, куда Федор ее усадил, клевала с тарелки нарезку и смотрела, как он ходит туда-сюда и говорит по телефону, хмурится, жестикулирует, отдает распоряжения. Он еще несколько раз кому-то перезванивал, звучали разные незнакомые ей имена. А у нее глаза стали слипаться. Ольга честно старалась крепиться, но трудный день, столько переживаний. Она откинулась на спинку дивана, на минутку прикрыть глаза. И незаметно заснула.

***

Проснулась оттого, что Федор куда-то ее нес.

Бережно, как ребенка. У него были сильные руки и крепкая грудь, Ольга невольно прижалась щекой к его груди. Руки мужчины чуть дрогнули и сердце забилось быстрее. Он принес ее в спальню, уложил на кровать. Все так же осторожно, бережно.

Укрыл и уже собрался уходить.

В этот момент ей было не важно, как оно может выглядеть со стороны, кто что потом скажет или подумает. Она просто не хотела, чтобы он уходил. Пусть это будет ошибкой, и пусть она сто раз пожалеет об этом завтра, сейчас ей хотелось его тепла.

Просто взять его тепло, чтобы он вылечил ее изнутри. Избавил от ощущения ущербности и грязи, которую нанес туда Иван. Женщина так устроена, вечно чувствует себя виноватой за то, в чем априори не виновата. Что была недостаточно хороша в постели, что недодала, делала что-то не так. Что ей уже не двадцать пять. Протест против этого столько времени зрел, а сейчас все прорвалось.

Пусть вылечит ее, вернет уверенность. Пусть ЭТО случится.

Эгоистично? Плевать.

Она сама притянула его к себе.

***

Не было никакой вычурности. Нетерпения, напора. Все очень просто и безыскусственно, но так правильно. Он как будто прошелся по всем ее точкам, и все это, потухшее, дрожащее напряжением, обиженное, починил и зажег заново. И засияла огнями новогодняя елка...

Потом ее распирало от эмоций. Много чего хотелось сказать, но...

Все это сегодня, пока между ними темнота и ночь.

Трудно после такого предательства снова начать безоговорочно кому-то доверять. Потому что неизвестно, что вообще, будет завтра. Вдруг рассеется волшебство, и она снова с размаху влетит мордой в грязь.

***

Очень многое зависело от того, что принесет дневной свет. И что греха таить, Ольге было страшно открывать глаза. Но все решилось просто.

Он поцеловал ее в нос и прошептал:

- С добрым утром.

Смотрел на нее и улыбался. Такой взъерошенный со сна.

Черт... И она все-таки растеклась лужей. Э... улыбкой. Улыбкой, конечно же, растеклась. А после, уже когда завтракали на террасе ее люкса, ее все подмывало сказать:

- Федор Михалыч, у вас просто волшебные руки, а про член я вообще молчу! Его надо прописывать как лекарство.

Но она молчала и загадочно улыбалась. Спросила совсем другое:

- Почему я?

Мужчина взглянул на нее, склонив голову набок, и скрестил над столом руки.

- Честно? Я не знаю. Просто увидел как-то раз вот на такой же выездной конференции полгода назад. И подумал, жаль, что не моя.

- Нет, подожди, - она нахмурилась. - Это в Сочи, что ли?

Они тогда ездили вместе с Иваном. На четыре дня из зимы в лето, как говорится, полезное с приятным... Но никакого Федора Панкратова Ольга не могла вспомнить, как ни пыталась.

- Но я не видела тебя.

- Ну конечно, счастливые женщины ведь не смотрят по сторонам, - хмыкнул он. - Просто я тогда сидел в президиуме, а ты не смотрела по сторонам.

И перечислил еще два семинара. В Москве и в Питере.

- Что, тогда ты тоже был в президиуме?

- Да.

Черт... Это было так странно.

- А в этот раз почему? Почему, Федя?

- Просто в тебе что-то изменилось. Я не знаю, что-то такое в глазах, как будто кожу содрали. Мне надо было узнать. Ну и...

Ну и да. А теперь они здесь. И честно говоря, Ольга просто не знала, как вести себя с ним, и что будет дальше. Этот мужчина был слишком идеален, значит, и разочарование может быть просто смертельным, если она поверит и обожжется.

- Не надо ничего решать сейчас, - проговорил он. - И вообще, ничего не надо решать. Просто наслаждайся летом.

Еще один подарок.

- Федя... - Ольга покачала головой, а брови сами собой вздернулись. - У тебя есть недостатки?

Он заливисто расхохотался:

- Поверь мне, есть! - и добавил: - Отдыхай.

***

Он велел отдыхать...

И она отдыхала, набиралась сил.

Потому что когда она вернулась домой через десять дней (больше просто не выдержала), силы ей были нужны как никогда.

глава 15



О том, что она уволена, Ольга узнала на пятый день, ей позвонила Ирочка Фетисова, ее... уже не ее секретарша. А на следующий день она же сообщила, что начата срочная ликвидация предприятия.

Фактически фирма была собственностью Ивана Решетникова, а Ольга работала там генеральным директором. Насколько она знала своего мужа, тот не стал бы нести убытки, значит, фирму он продаст или реорганизует. Просто ЕЕ фирмы больше не будет. Это был удар, рассчитанный на то, чтобы ущемить побольнее.

А еще она осталась без работы.

Федор только усмехнулся и сказал:

- Не бери в голову. Пусть. Потом, если захочешь, можно будет отсудить хорошую компенсацию.

Раздел имущества, суды, от всего этого Ольгу коробило, потому что все их имущество - достояние детей. Черт с ней, интересы мальчишек не должны были пострадать ни в коем случае. Но и остаться без средств к существованию нельзя ни в коем случае, он может попытаться отсудить у нее детей. Значит, ей надо срочно искать работу.

Но он и тут нашелся:

- А на работу мы тебя устроим. Пойдешь в Департамент строительства? Или на одно из предприятий консорциума? Мне нужен там толковый человек.

У нее глаза на лоб полезли.

- Сейчас. Подожди, один звоночек сделаем.

И она смотрела, открыв рот, как он делает звонок, а потом поворачивается к ней:

- Ну вот, место под тебя зарезервировали.

Не укладывалось в голове, как он это делает. Все так легко, играючи. Рисуется ведь.

Ольга подозревала, что для него это своеобразная игра - уделать ее мужа. Но она не могла не оценить и не восхититься, настолько элегантно он это делал.

***

В общем, какой бы убойной ни была новость, она сумела выдержать еще пять дней.

Выдержала, главным образом потому что раз и навсегда прояснился вопрос с тем, какую информацию получат дети. В тот же вечер, пока она спала на диване, Федор созвонился со своим адвокатом и сбросил ему с ее смартфона те самые видео. А на следующий день Иван Решетников соответствующее предупреждение.

***

Для Решетникова это был тяжелый период. Какой-то дикий.

В его ровной, налаженной жизни произошел взрыв, а потом все неудержимо понеслось под откос. И как ни старался, он ничего не мог остановить.

Ведь все было хорошо. Хорошо же было, мать его...

Понятно, что одной жены ему не хватало. У него были женщины, и в этом состоял элемент игры, кураж, острый привкус удовольствия. А Ольга - дома, он ценил ее ответственный характер, и то, что она родила ему трех сыновей. Это семья. Это отдельно. А личная жизнь мужика отдельно.

И Ольгу он берег как мог. Хотела фирму, он дал ей фирму. Иван вообще старался удовлетворить жену от и до. И обязательно трахал ее, чтобы была сыта и довольна, потому что недотраханная баба - это бомба замедленного действия, когда-нибудь рванет.

А все равно рвануло.

Да с той стороны, откуда не ждал.

И началось все с того, что он допустил единый прокол. Когда к нему пришла Арина Лебедева с предложением обналичивать деньги через ее рекламное агентство. Молодая, красивая, ловкая. Умелая, да с фантазией, знала, что нужно мужику. Он клюнул на ее, повелся, а она его обула. Набрала на него компромат, да еще и забеременела.

Думал, контролирует все, а его поимели по полной. Когда все это дерьмо вскрылось, Иван готов был стереть ушлую бабу в порошок, а не тут-то было. Она так ловко все вывернула, что теперь даже выставить ее не получалось.

Но с этим он мог разобраться, в конце концов, все упиралось в деньги.

Хуже всего было, что Ольга взбрыкнула.

Ну да, он про*бал. Просто Иван не ожидал от нее такой реакции. Развод?! Да нах***?!

В конце концов, что такого он сделал, чего не делает каждый первый из женатых мужиков?! Не попадаются, и все. А если попадаются, так умные жены на это не обращают внимания, потому что это так, баловство, должна же у мужика быть отдушина. Главное, что он не пьет и исправно несет в дом деньги!

Ну взбрыкнула. Ладно. Видит Бог, он давал ей время, он долго терпел! Но когда узнал, что она с тем хмырем Панкратовым, у него крышу снесло. Она же его жена, ЕГО, бл***. Мать его детей. Нож в спину! Сука!

Его как огнем жгло, все не мог успокоиться, как она его отшила. А потом выяснил, кто этот Панкратов на самом деле, да еще получил от адвоката насчет детей предупреждение. Иван готов был лопнуть от бешенства, но ведь он даже сейчас о ней заботился!

Зла не хватало... Она что думает?! Идиотка, бл***... Смешно! Этот хмырь совсем другого поля ягода, он же поматросит ее и бросит. И куда она потом денется?! Как миленькая приползет к мужу!

Потому и закрутил гайки, пусть прочувствует. Тогда они и поговорят.

Нормально. Так, как ему нужно. Иван даже готов был принять ее обратно.

Но на своих условиях.

***

И да, он ждал ее приезда. Хотел в глаза ей посмотреть.

Дождался.

глава 16



Прилетела Ольга утром. Федор был вместе с ней, однако на она хотела сделать все сама. И потому еще в аэропорту они разделились. Дальше ей пришлось выбирать, куда поехать в первую очередь. В общем, поехала она на работу.

А там ликвидация шла уже полным ходом. Не удивительно, при желании ООО и за две недели ликвидировать можно. У людей испуганные лица, все отводят глаза, здороваются шепотом.

В приемной сидела Ирочка Фетисова. Увидела Ольгу в дверях, испуганно зашептала, прикрывая рот ладошкой:

- Ольга Павловна, как же это... Ольга Павловна...

И покосилась на дверь директорского кабинета, где уже красовалась другая табличка с другими именем. Хорошо, что Ольга была ко всему этому готова. Еще одиннадцать дней назад удар был бы смертельным, а сейчас она спросила негромко:

- Никого больше не уволили? Люди не пострадали?

- Нет, - покачала головой Ирочка, виновато опуская глаза.

Так даже лучше. Ольга и не рассчитывала, что ради нее кто-то станет жертвовать своим благополучием.

- Вот и хорошо, - проговорила Ольга.

Собственно, можно было уходить, только трудовую забрать и личные вещи из кабинета. И тут дверь ее бывшего кабинета открылась, и на пороге возникла та самая Арина Лебедева. Увидела ее и торжествующе сложила на груди руки.

- Здравствуйте, Ольга Павловна.

- Здравствуйте, - кивнула Ольга.

А та выдала с непередаваемой улыбкой:

- Вот видите, мы с вами снова встретились. Все как я и говорила.

- Рада за вас, - улыбнулась Ольга кончиками губ.

Какое-то неожиданное чувство отразилось на красивом лице блондинки, отчего оно как будто вытянулось от неудовольствия.

- Я бы хотела получить трудовую книжку и забрать личные вещи.

- Разумеется. Это вы можете забрать, - бросила та сквозь зубы и обернулась к секретарше. - Ира, отдай коробку.

И ушла в кабинет.

- Ольга Павловна... мне так жаль... - чуть не со слезами пошептала девчонка и полезла в шкаф за картонной коробкой.

- Все хорошо, Ирочка.

Посмотрела Ольга на ту коробку, в которой были свалены в кучу ее личные вещи, вытащила фотографии сыновей и отодвинула от себя.

- Если хочешь, возьми что-нибудь на память, а остальное можно выбрасывать.

- Спасибо, - пробормотала та. - Как же так, Ольга Павловна... как же так...?

В глазах блестят слезинки.

- Все хорошо, Ирочка, - улыбнулась Ольга.

Обняла девочку на прощанье и ушла получать трудовую и расчет.

***

Улыбка еще долго не сходила у Ольги с лица. Потому что было дико приятно узнать, что она уволена за прогулы. И соответственно, расчет с ней тоже был произведен исходя из минималки.

На войне как на войне. Все средства хороши.

- Ну что ж, Решетников, - сказала она себе. - Первый раунд вчистую за тобой.

Досадно, конечно, было, что недооценила она в тот раз блондинку. Прокол, однако. Но видать, эта девица крепко держит Ивана за яйца. Ольга даже не хотела знать, как и чем. Рано или поздно и это дерьмо всплывет.

Ей только непонятно было, за каким чертом Иван мотался за ней в Ялту, сцены устраивал. Зачем, если тут все так шоколадно? Кому и что хотел доказать? Впрочем, мужчины с их пресловутым самолюбием, как дети. Отбери у них игрушку - даже если она нафиг не нужна, крику будет до небес.

Оттуда она поехала сначала на квартиру родителей, переоделась, выгнала машину с платной стоянки, и сразу на дачу. Детей не видела уже две недели, отца с матерью. Да и назрел момент поговорить.

За все это время было несколько звонков от Решетникова, она не брала трубку, сбрасывала звонки. И одно сообщение от Федора:

«Ты как? Нужна помощь?»

Она улыбнулась и отправила ответ контакту, который у нее значился как «Добрый волшебник», сообщение:

«Нет, спасибо ))) У меня все хорошо»

И спрятала телефон.

На даче у родителей было хорошо, зелень, свежий воздух. Мальчишки облепили ее, повисли. Но это ненадолго, потом все трое умчались с другими пацанами гонять в футбол. Дед копался то ли в бане, то ли в огороде.

Момент был удобный. Потому что Ольга сначала хотела поговорить с мамой. Они сидели вдвоем в летней беседке, пили чай со свежим вареньем. Мама как-то странно косилась на нее, но молчала, ждала, что та первая начнет. Ольга подумала пора, и проговорила негромко:

- Мы с Иваном разводимся.

- Что? - беззвучно ахнула женщина, прикрывая ладонью рот.

И стала оглядываться по сторонам. Потом подалась вперед:

- Но почему, Оля?! С чего вдруг? У вас же все было так хорошо?

Она достала смартфон, включила те самые записи и протянула матери:

- Вот поэтому.

Та смотрела, хмурилась и мрачнела все больше. Наконец отключила все и молча протянула ей гаджет. Что тут скажешь, сказать нечего.

Ольга убрала гаджет в карман и, прихлебывая глоточками чай, потихоньку стала рассказывать матери все как есть. А та слушала, слушала, потом осторожно коснулась ее руки и проговорила:

- Оля... Я не осуждаю, дочка, но вот так, после пятнадцати лет брака, сразу в постель к другому мужику прыгнуть, это все же...

Замечательно. Значит, ему можно трахать все, что шевелится, у него оправдание - он мужчина. А она если переспит с кем-то - шлюха?

- Можно тебя спросить, откуда эти двойные стандарты? Я взрослая женщина, мама.

- Да, я понимаю, у тебя рушится жизнь, ты сейчас в состоянии аффекта, но...

- Никакого аффекта, я просто заново строю жизнь, - сказала она.

И все-таки попыталась раз и навсегда объяснить, чтобы эта тема не поднималась больше:

- Все рухнуло, еще когда я вот это увидела. И как отрезало. Теперь Иван мне чужой. Меня теперь выворачивает от него, понимаешь? Натурально выворачивает, в прямом смысле тошнит.

- Но если так... Получается, ты и не любила его?

- Получается.

- А этого... второго?

- Не знаю. Но он еще ни разу не срезался в моих глазах.

- Думаешь, он на тебе женится?

- Ну кто говорит о замужестве, мама? Он... мой друг. И он помогает мне.

Повисло молчание.

- Оля, ты взрослая женщина, и это твоя жизнь, - наконец проговорила женщина, водя ладонью по столу. - Но может, еще все наладится? Говоришь, Иван приезжал за тобой, звал. Значит, любит...

- Ага, любит, - усмехнулась Ольга. - Иван меня уволил, и на мое место посадил свою любовницу.

Мать шумно выдохнула:

- Ах вот оно что... Тогда пошел он к черту, козел.

А потом еще добавила:

- Скинь-ка мне это добро на телефон.

- Мама, ты же понимаешь...

- Не волнуйся, деду я не покажу. А о детях не беспокойся.

- Да, я хотела, чтобы мальчики побыли у вас до конца лета. Сама понимаешь, у меня сейчас неподходящая обстановка.

- Конечно. Но ты должна как-то объяснить им, чтобы они поняли. И лучше сделать это сразу.

Ольга медленно выдохнула, да, должна.

Она уже встала, чтобы спуститься с веранды, но тут во двор въехала машина. Иван.

***

Он еле дождался, когда Ольга приедет, чтобы поговорить. Звонил ей несколько раз, но она все время сбрасывала. Сидел на работе и изводится. Не выдержал, заехал на ее бывшую фирму. И узнал, что она заходила забрать трудовую книжку и расчет и уже ушла.

- Когда? - спрашивал у испуганной секретарши. - Куда он собиралась?! Говори!

Девчонка хлопала глазами и едва не мочилась под себя от страха.

- Не знаю, Иван Николаевич. Ольга Павловна ничего не говорила.

Злой как черт поехал домой. Должна же эта упертая дура за вещами заехать. Но и дома ее не было. Он даже не стал терять время, заезжать на квартиру ее родителей, рванул прямо на дачу. И не ошибся, она была там. И судя по тому, каким неприязненным взглядом его встретила теща, уже успела черти чего наговорить.

Теща ушла в дом, они остались наедине.

Ольга тоже рыпнулась уйти, но он остановил ее. Смотрел на нее, загорела, вид отдохнувший, глаза яркие. Конечно, натрахалась, бл***, с этим козлом! Зло взяло.

- Ты хоть подумала, как будешь объяснять все это детям? - спросил жестко.

Он даже не стал озвучивать, что она завела любовника. Любовника, бл***! Сама должна же понимать, что все это дерьмо на ее совести.

Но она поразила его.

- Это ты им объясни, что у них скоро будет братик или сестричка.

- Оля... - осекся он, глядя на ее живот.

Беременна... Ольга? Он вдруг почувствовал прилив непонятного чувства, и сразу колоссальный облом. Потому что это мог быть и не его ребенок. А она нехорошо так усмехнулась:

 - Твоя Арина ведь беременна, не так ли?

***

Она не знала этого, просто так, бросила наугад. Потому что пусть поздно, но сложила-таки два и два. Слишком уж уверенный вид был у блондинки, и эта ее фраза:

- Давайте решать, как будем делить нашего мужчину. Есть идеи? Я моложе, вы старше.

Не просто намек на секс. Значит, у нее было право так говорить.

Бросила наугад, и по тому, как сошел с лица Иван, поняла, что не ошиблась.

Ольга еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос. Вот теперь, если и оставались какие-то крохи сомнений, то и они испарились, когда смотрела, как он открывает и закрывает рот, словно рыба, вытащенная на песок. Загадка только, за ней он зачем бегает, все упреками в глаза тычет. По привычке, что ли?

- Удачно тебе поговорить с детьми, - пожелала она. - Заодно и сообщишь, что у них появится новая мама.

И прошла мимо застывшего изваянием бывшего мужа.

глава 17



Иногда бывает так в жизни, что все летит кувырком, и человек просто не в состоянии остановить это безумие. Потом уже спустя время, когда уляжется пыль над обломками, осознаешь, что именно произошло, и в какой момент ты заложил в здание своей жизни тот самый гнилой кирпич, который стал краеугольным. Когда все рухнет.

А в тот момент...

В тот момент ты пытаешься всеми силами это самое здание спасти.

***

Разговор с детьми вышел ужасный. Иван никогда еще столько не краснел, мямлил и кусал губы, и столько не заикался, пытаясь объяснить сыновьям, какое дерьмо поел, и при этом не сознаться в этом дерьме. А Ольга сидела молча, только неуловимо улыбалась краями губ. Он готов бы убить ее за эту улыбку. Готов был содрать с себя кожу, кинуться на нее зверем. Зверем выть. Выыыыыть. Когда проговаривал эти проклятые слова:

- Да, кхмммм... Так получилось.

Ему снова пришлось прокашляться, прежде чем из горла выдавилось:

- Мы разводимся.

Дети встретили его слова гробовым молчанием. Только покосились на мать. Кивнули. И все.

Как он потом лупил кулаком в стену сарая...

Разбил костяшки в кровь. Пытался вызвать Ольгу на разговор. Не вышла.

Тогда он собрался и уехал.

В общем, как охарактеризовал ситуацию тесть:

- Трагедия - это песнь козлов.*

***

Разумеется, ликвидируя фирму, Иван просто хотел досадить Ольге. Он это сделал в порядке наказания. Ольга должна была осознать в полной мере, какое будущее ее ждет без него, немолодую, одинокую, с тремя детьми да еще и безработную. Осознать и вернуться.

Да, возможно, с Ариной он перегнул. Но это был дополнительный аргумент для разговора с женой. Потому что достаточно ей было принять его условия, и он бы все вернул на место. Дал бы ей лично уволить Арину. Ничего так не мотивирует женщину, как возможность унизить соперницу.

Он тогда хотел убить двух зайцев, кинуть кость Арине, чтоб заткнулась, а потом по-тихому ее слить. И иметь дополнительный рычаг воздействия на Ольгу.

Но... бл***... Вышло так, что он совершенно НЕ ЗНАЛ свою жену.

Она была другой все эти годы. Как будто спала и вдруг проснулась. И теперь он не понимал, не видел привычного, не мог предугадать ее реакции. Она как будто вырастала в его глазах и одновременно отдалялась, становясь недосягаемой. А он не мог осознать. Наверное, потому что не хотел.

И странное дело, он хоть и трахал жену регулярно, не слишком высоко ценил в ней женщину. Не так, как... Когда понял, что потерял.

А она, прямо настоящая ведьма. Тем больше расцветала, чем хуже становилось ему.

Конечно, все дело было в этом ее любовнике! Иван даже пытался вызвать его на мужской разговор и набить морду. Морду набить не удалось. И разговор не вышел, Тот просто назвал его идиотом и...

Впоследствии Иван не любил вспоминать об этом.

***

Потом был развод. Раздел имущества.

Ольга уехала в Москву, и дети уехали вместе с ней.

И работу она нашла на удивление быстро, не зря видать спала с Панкратовым. За это он ее в Департамент строительства и устроил.

Был еще один неприятный момент. О нем Иван тоже не любил вспоминать.

Сразу после развода. В зале суда.

Он был на нервах, не в себе тогда. Припер ее к стенке и спросил в лоб:

- Скажи, чего тебе со мной не хватало?! Скажи, чего?! Он тебя лучше моего трахает, или на деньги его позарилась?

Она посмотрела на него с жалостью. С жалостью, бл***!!! Как на ущербного.

И сказала:

- Да, позарилась на деньги.

Сравняла она его этим с землей.

Потому что он знал, что она совершенно другое имела в виду.

***

Не сказать, чтобы Ольге все это далось легко. Пережить развод, встать на ноги, подняться на более высокий уровень.

Постоянно на пределе. Новая работа, переезд, Все это отняло много сил. До слез радовало, что ее не осудили дети. Просто до слез. Но если бы не помощь родителей и, конечно же, «Доброго волшебника», у нее бы точно ничего не вышло.

Кстати, о «Добром волшебнике».

Для того, чтобы чувствовать себя счастливой, вовсе не обязательно иметь штамп в паспорте. И вообще, после Решетникова она была убеждена, что выходить замуж во второй раз несусветная глупость. Ее, свободную женщину с тремя взрослыми сыновьями, все устраивало, более чем.

Но Ольгу всегда удивляло, почему этот мужчина с ней так носится, заботится, постоянно старается быть рядом, помочь. В конце концов, она же совершенно обычная женщина, да еще и с кучей проблем. И не молодая, между прочим. И не слишком-то красивая.

Пока он однажды сам не рассказал.

- Все дело в моей маме. Когда-то ее тоже бросил мужчина, которого она любила больше жизни. А я был мальчиком, и это отпечаталось в моем сознании, сложился стереотип, модель поведения. В общем, все по Фрейду.

- Я... на нее похожа? - осторожно спросила Ольга.

Он хитро на нее посмотрел, а потом проговорил:

- Сама сможешь судить, потому что я собираюсь вас познакомить.

Оооо... Она так и застыла с открытым ртом.

Знакомство с потенциальной свекровью в ее возрасте, это серьезный повод для беспокойства.

Примечание:

* - слово трагедия в переводе с древнегреческого означает: ??????, «козел» + ???, «пение».


P.S. Еще несколько лет спустя.



Как-то на одной из выездных конференций Ольга случайно встретилась со своей бывшей секретаршей, с Ирочкой Фетисовой. Время прошло, теперь это была Ирина Васильевна, молодая бизнесвумен. Поговорили о том, о сем. Ну и как бы случайно вспомнили бывшего мужа Ольги, Ивана Решетникова.

От Ирочки она и узнала, что дела у ее бывшего  мужа совсем плохи. Бизнес зачах, живет с этой Ариной, у них дочь. Начал пить. Ольга тогда виду не подала, но потом все думала, что жалко мужика, она ведь его за все простила давно. И потому вечером завела разговор:

- Федя, надо бы Ивану Решетникову с работой помочь.

Он глянул на нее, выгнув вровь, и выдал:

- Это тебе дорого обойдется.


home | my bookshelf | | Я отомщу. Забуду. Прощу? |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу