Book: Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2



Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

Глава 1

Просыпаться было тяжело. В голове гудел невидимый колокол, отдаваясь в висках гулкой пустотой.

Распахнула ресницы, с трудом соображая, что происходит, где я вообще нахожусь, и наткнулась на чужой взгляд. Знакомый такой. Темно-зеленый и недоумевающий.

Фарн….

Близко-близко, на расстоянии вытянутой руки. Моей руки, которая, между прочим, в эту самую минуту с удобством расположилась на подушке возле его щеки.

– Эннари, – а голос низкий, хриплый. То ли после крепкого сна, то ли от неподдельного изумления. – Что вы здесь делаете?

– Сплю, – призналась совершенно честно. Подумала и, в свою очередь тоже поинтересовалась: – А вы?

– Мгновение назад думал, что проснулся… Видимо, нет. Такого приятного сна у меня давно не было.

– Приятного? – повторила растерянным эхом, прислушиваясь к себе.

Тело казалось легким и невесомым, как воздушный шарик, мысли туманились, путались, не давая сосредоточится, – я никак не могла собрать их вместе и понять, что все-таки творится? Сон это или явь?

Кажется, я куда-то бежала, от кого-то спасалась… Не помню от кого и куда… Или это мне тоже лишь пригрезилось?

– Невероятно приятного, – подтвердил мужчина. – И раз уж мы все равно спим… Вы ведь не станете возражать, если я сделаю то, о чем давно мечтал?

– Я не…

А Фарн уже протягивал руку, чтобы дотронуться до кусочка шелка, закрывающего мое лицо. Осторожно сдвинул его в сторону, и я окончательно убедилась, что сплю. Все-таки сплю.

Потому что только во сне у постороннего человека спокойно, без усилий и магии получилось бы убрать вуаль. Она была зачарована так, чтобы всегда оставаться на месте – в любом положении, хоть головой вниз повисни, – и снять ее могла только я сама. Ну, или кто-то по моему желанию. Но ведь смешно даже предполагать, что я хотела, чтобы Фарн вот так просто взял и снял с меня привычную защиту. Верно же?..

– Я видел глаза Эннари, видел лицо Анны и все время гадал, какая ты на самом деле? Какой теперь стала? – глухо произнес Кайден, заставляя сердце замереть, а потом забиться в бешеном ритме.

И то, что он снова перешел на ты, совсем не смутило. Мы ведь спим. Так к чему эти лишние церемонии?

– И какая? – выдохнула чуть слышно.

– Без грима совсем другая. Не Анна. И не прежняя Эннари, идеальная, ослепительная в своем холодном совершенстве.

– Это плохо?

Я замерла. Почему-то показалось очень важным услышать сейчас его ответ.

– Мне нравится, – улыбнулся он. Во взгляде мелькнула нежность, абсолютно нехарактерная для этого мужчины, всегда такого серьезного, сдержанного, и в груди вдруг стало горячо-горячо.

Медленно, очень бережно его пальцы коснулись моей щеки. Заскользили от виска по скуле и ниже, к губам. А я…

Если Кайдену можно исполнять во сне собственные желания, то почему мне нельзя? Я подхватила прядь волос, что вечно падала ему на глаза, – совсем как сейчас – и заправила за ухо, а вот отстраниться уже не успела. Он задержал мою руку, накрыл своей ладонью.

Несколько долгих, бесконечно долгих, томительных мгновений мы смотрели друг на друга. Не отрываясь. В упор. И я уже не боялась утонуть в его глазах – это ведь только в реальности опасно, а в грезах не страшно. Продолжала смотреть… и тонула… тонула…

Кто из нас первым потянулся к другому, не знаю. Похоже, мы сделали это одновременно. В тот момент не получалось ни думать, ни анализировать. Да и зачем? Впервые за два года постоянного напряжения и борьбы за жизнь, за место в новом мире захотелось просто расслабиться, закрыть глаза и обо всем забыть. Хоть на мгновение. На краткий миг почувствовать себя обыкновенной девушкой. Пусть хоть в этом странном сне.

Кайден был близко… слишком близко, чтобы беспокоиться о чем-то или ком-то другом. Губы такие манящие, взгляд рассеянный, хмельной… И аромат… Снова этот аромат снежных ягод, что сводит с ума.

– Нари…

Чужое дыхание, которое колкими иголочками оседает на губах. Прерывистое, частое. Прикосновение – почти невесомое, вопросительное, словно он ждет, что я оттолкну.

Не оттолкнула. Ресницы медленно опустились, и его губы накрыли мои. Восхитительно нежно, головокружительно сладко, горячо и так правильно, что никак иначе и быть не могло.

Подалась вперед, приникла, погрузила руки ему в волосы, перебирая густые, жесткие пряди, и напор поцелуя усилился. Дыхание стало общим, слившись в одно, а мое сердце, казалось, уже билось в его груди – все громче и громче с каждой секундой.

Словно вторя этим ударам громыхнул гром – далеко-далеко, в реальности. Там, где остались все проблемы… опекун и Химер… странная записка… Озас в моей комнате…

Озас!

Мысль о неугомонном торговце молнией сверкнула в сознании, и вспомнилось все, как-то сразу и вдруг – от кого убегала, куда шла и зачем, к кому пришла. Проклятье! У меня там заговоры, неучтенные ухажеры по углам валяются, а я тут целуюсь, позабыв обо всем.

Резко отпрянула. Кайден потянулся следом, все еще глядя затуманенным взором, и я выпалила первое, что пришло в голову:

– А меня Никс вчера в шпионки вербовал… И Озас сейчас в спальне лежит… – в зеленых глазах взметнулось неистовое темное пламя, и я поспешила добавить: – На полу. Без сознания.

Фарн выдохнул сквозь стиснутые зубы, а я подхватила покрывало, закуталась в него, чтобы не смущать присутствующих кардинально укороченным платьем, торопливо выскочила из постели – от греха подальше – и принялась объяснять. Правда, получалось почему-то довольно путано.

– Меня опоили какой-то гадостью за ужином. Или накормили. Не могу пока сказать чем… Точно не приворотное… Судя по действию, что-то отупляюще-парализующее. Озаса в спальню провели, сами под дверью караулили. Я усыпила Ралда, наглоталась противоядия и сюда побежала… по крыше, через окно. По дороге откатом накрыло. Дошла уже почти в бессознательном состоянии, а вы… Почему не проснулись? Я плохо соображала, наверняка, шумела, уронила что-нибудь. Да еще и упала рядом. Или вас тоже отравили?

– Меня нельзя отравить, – напомнили мне рассеянно.

– Тогда в чем дело? Вы же воин острова Туманов. У вас дракон, в конце концов.

По мере того, как я говорила, из глаз Фарна уходила сонная, расслабленная пелена. Они прояснялись, наполнялись гневом и яростью, а когда я упомянула зверя, подозрительно сузились.

– Шуаррэг, – рявкнул он, и я подавилась воздухом.

Как-как, простите?

– Шуаррэг, – призрачный ящер как всегда совершенно неожиданно материализовался в воздухе, величественно приосанился. – Что на истинном языке означает «сильнейший». Сокращенно…

– Шурик, – вырвалось само собой.

– Шур, – поправили меня снисходительно, и я невольно почувствовала себя виноватой.

Вон как люди своих зверей называют. Шуаррэг… сильнейший. А я над бедным птицем измываюсь всячески. Ему и так досталось: магии лишился, воробьем стал, на испытание почти нелегально пролез, помогал, а его в благодарность Феней нарекли.

– Фэн… Фэньяр. На истинном – огненный, – в звучном раскатистом голосе мелькнули легкие насмешливые нотки. Ящер явно слышал мои мысли. Или угадал. – Хорошее имя. Он доволен.

Я невольно улыбнулась.

Шуаррэг и Фэньяр… Красиво, конечно, кто спорит? Но, если честно, Шурик и Феня гораздо больше подходят этой парочке язвительных, неугомонных, порой совершенно несносных созданий.

– Вы общаетесь с драконом, Эннари? Слышите его? – ворвался в мои размышления изумленный голос Фарна. – Поразительно. С каждым днем вы удивляете меня все больше и больше

Проклятье.

– Слышу, – подтвердила хмуро, соображая, что еще прибавить, как объяснить наследнику, почему я умею разговаривать с его зверем.

Меня опередил ящер.

– Чешуйка, – коротко выдохнул он вместе со струйкой льдисто-синего дыма.

Ну да, он же выбрал меня, отдал артефакт, да и зелье я выпила, то есть теперь со зверем связана. Вполне убедительная причина. А вот о том, что мы с Шуром спокойно болтали с самого начала, упоминать, пожалуй, не стоит. Не то, чтобы я не доверяла Кайдену, но… Нет, будем честны, до такой степени все-таки пока не доверяла.

– Ясно, – неопределенно хмыкнул Фарн.

Поверил или нет, трудно сказать, но тему сменил, почти мгновенно заговорив о другом.

– Ты… – зеленые глаза сердито прищурились. – Ты меня усыпил.

– Усыпил, – нагло оскалился крылатый.

– Зачем? Мы ведь договаривались, что всегда…

Мужчина не закончил, вскинул подбородок и гневно уставился на ящера.

В воздухе ощутимо сгустилось напряжение. Оба дракона – человек и зверь, пристально смотрели друг на друга. Сильные. Гордые. Опасные. Достойные партнеры. равные во всем и неуловимо похожие. Сейчас даже вопроса не возникло бы, почему там, у Озера Забвения, выбрали именно Кайдена.

Первым, как ни странно, сдался ящер. Отвел взгляд, виновато склонил рогатую голову.

– Договаривались, – согласился он. – Но тут особый случай. Девочка приняла противоядие. Слишком много. Это спасло, но откат повредил бы ей, исказил внутренние магические потоки.

Я похолодела, только сейчас до конца сообразив, чем все могло закончится.

– Надо было действовать быстро, – дракон энергично захлопал крыльями, осыпая нас мелкой ледяной крошкой. Заговорил отрывисто, резко: явно тоже волновался: – Я чистил кровь, тебя использовал, как проводника силы. Для этого усыпил, связал вместе.

– Почему не разбудил сразу, как все закончилось?

– Девочка нуждалась в отдыхе. Ты тоже. Вы спали, я охранял. Так правильно, – убежденно пророкотал зверь. Помедлил, ткнул в меня когтем и добавил, словно это что-то объясняло: – Меня просили за ней последить.

– Кто?

– Лес, – торопливо выпалила я.

– Да… Лес, – не стал спорить зверь.

– Что ей дали?

Из взгляда Фарна исчезло напряжение. Нет, он по-прежнему выглядел озабоченным и серьезным, но злости на ящера больше не было.

– Нектар бронецвета.

И снова у меня перехватило дыхание, на этот раз от ужаса.

Бронецвет. Очень редкое растение, стоит бешеных денег, запрещено во всех странах, и, тем не менее, регулярно продается на подпольных аукционах. Его экстракт подавляет волю, снижает критичность, расслабляет практически до состояния овоща. И, что самое противное, через несколько часов полностью растворяется в крови, исчезает, будто его и не было – после этого уже ничего доказать невозможно. Даже самый сильный целитель не определит, что жертва приняла яд.

Если бы не вовремя выпитое противоядие и не дракон…

Я зябко повела плечами. А Кайден… Его глаза вновь вспыхнули от еле сдерживаемого бешенства.

– Ночью сюда кто-нибудь приходил?

– Да, – по-военному коротко и четко отрапортовал зверь. – Лорды, слуги. Несколько раз. Я повесил полог тишины. Стучали. Надоели. Показался. Рявкнул. Ушли. Последней леди была, – ящер покосился на меня. – Ей улыбнулся, внушил, что все хорошо. Поняла. Кажется.

Представила матушку и дракона… с улыбкой. Впечатлилась. Фарн, видимо, тоже.

– Приведи сюда леди Мьирру. Быстро и незаметно, – распорядился он.

– Ольму, Бетху и Джалса тоже, – добавила я. – Пожалуйста.

Через полчаса мы уже сидели за столом, пили бодрящий отвар, который неизвестно каким чудом успела принести Бетха, и слушали матушку.

Оказывается, ночью, пока мы спали, в доме разыгрался настоящий спектакль. Трагикомедия, если говорить точнее.

Один из слуг Видана, гуляя глубокой ночью возле моей спальни – совершенно случайно, разумеется, – услышал подозрительный шум. Заглянул в комнату и обнаружил Озаса. У меня в кровати. Полностью раздетого…

При этих словах Фарн так сжал подлокотники кресла, что они жалобно заскрипели.

Меня в комнате, по понятным причинам, не обнаружили. Обыскали весь дом, каждый его уголок, кроме комнаты наследника, куда их не пустил зверь. И теперь поместье гудит, как потревоженный улей. Все ждут пробуждения Фарна и гадают, что произошло. Как Озас оказался в моей постели? Любовники мы или нет?

Подлокотники уже не просто скрипели – в ужасе скрежетали. Обреченно так. Фарн свирепел все больше и даже не считал нужным скрывать свои эмоции.

– Стражника, нашедшего Озаса, ко мне. Торговца тоже, – бросил он, обращаясь к зверю. – Немедленно. Нет, не сюда. В кабинет.

А у меня оставался еще один вопрос.

– Озас упертый, но не дурак. А еще он очень осторожный и расчетливый, как все торговцы. Не мог он так легко впутаться в эту авантюру. Здесь что-то не так.

– Пошлю вестника Хоббу, пусть его осмотрит. И своему целителю покажу, – Кайден понял меня с полслова.

– А я…

– А вот вы как раз ни о чем не знали, – отрезал Фарн, – Пришли ко мне вечером, обсудить поездку в столицу. Мы разговаривали всю ночь. Просто разговаривали, дракон – свидетель. И пусть кто-нибудь только попробует усомниться в его показаниях.

Кайден кивнул в сторону кровожадно ощерившегося зверя.

– Думаете, так будет лучше?

– Только так, – отчеканили мне в ответ. – Я никому не позволю бросить даже крохотную тень на вашу репутацию, Эннари. Шуаррэг, идем.

Ящер взвился к потолку, крутанулся и исчез, обдав присутствующих потоком свежего, прохладного воздуха. Фарн покинул нас не столь эффектно, но так же быстро. И настроен он был очень решительно…

На то, чтобы привести себя в относительный порядок, подготовиться к встрече с любимыми родственниками и прочими дорогими гостями, ушло совсем немного времени.

В авангардном «укороченно-походном» наряде разгуливать по дому точно не стоило, поэтому Бетха принесла мне одно из платьев Мьирры. Благо размер подходил. Ольма помогла уложить волосы, а Джалс, пока я переодевалась за ширмой и делала прическу, еще раз, по моей просьбе, пересказал в подробностях, что видел или слышал, как вели себя участники поисков.

В принципе, картина ночного приключения более-менее вырисовывалась, но кое-то было мне категорически неясно. Матушке, судя по всему, тоже.

– Тот слуга, что якобы шел мимо твоей комнаты, скорее всего, и впустил Озаса в спальню. Выждал какое-то время, потом заглянул, проверить, как обстоят дела, – задумчиво произнесла она. – Но вот, что непонятно. Он обнаружил лежащего на полу Ралда, увидел, что тебя нет, догадался, что план сорвался, и… Зачем он раздел торговца и уложил в постель? Мог бы просто увести.

– Не мог, – отозвалась я. – Капсула сонного порошка – это десять-пятнадцать часов здорового, крепкого, беспробудного сна. Так что, нет, увести никак не мог. Разве что унести.

– Нести опасно, – пробасил от окна Джалс. – Это ж им через весь флигель тащить надо было. Вдруг наткнутся на кого? Да и мы с Бетхой еще не ложились, свет жгли, ходили туда-сюда. Нет, точно говорю: рискованно.

– Ну вот, – резюмировала я. – Увести не могли, унести незаметно тоже. Пришлось импровизировать, чтобы хоть как-то объяснить его пребывание в спальне. Удастся меня найти, вернуть и обвинить? Хорошо. Не получится? Тоже не беда. Свалили бы все на Озаса: мол, сам пробрался. Проскользнул. Воспользовался лазейкой в защите, дом-то только восстанавливается. Ладно, послушаем, что торговец со слугой скажут.

Я поднялась, критически осмотрела себя в зеркало. Вроде ничего не забыла. Остался последний штрих.

– Ольма, ты принесла слезную мазь? Прекрасно. Давай сюда...

В кабинет, где уже собрались все заинтересованные лица, включая Хобба и бледного, растерянного, явно только пришедшего в себя Озаса, я вплыла, опираясь на руку матушки. Глаза, благодаря мази, нещадно щипало. Они покраснели, слезились, и я то и дело прикладывала к ним белоснежный шелковый платок.

Остановилась на пороге, демонстративно пошатнулась, нашла взглядом опекуна и тоненько запричитала.

– Что же это творится? В нашем доме, в родовой усадьбе, под защитой клановой магии, меня хотели… собирались…Двуединый! Как же так, дядюшка?

Видана заметно перекосило. То ли от намека, что Озас никак не мог сам, без помощи Фениксов, попасть в поместье, то ли от фамильярного обращения. Он нервно сглотнул, метнул затравленный взгляд в сторону Фарна и промолчал.

– Скажите, госпожа Эннари, как вы себя вечером чувствовали? – вкрадчиво вмешался Никс. – Не было ли каких-нибудь необычных ощущений?

– Плохо чувствовала, – с готовностью откликнулась я. – Голова кружилась, в сон клонило. Думала, это от голода. За ужином от волнения ничего не ела, только пригубила немного. Пришлось выпить снадобье, которое мне мэтр Хобб оставлял, оно помогает от слабости. Приняла двойную порцию, чтоб уж точно не заснуть. Эйрэ ждал… мы договаривались. Если бы я не пошла на встречу с ним… Нет, это слишком ужасно.

Всплеснула руками, будто только сейчас осознала весь кошмар происшедшего, и повернулась к Озасу.

– Как вы могли, Ралд? Мы к вам так хорошо относились, как к другу семьи, доброму другу, а вы…

Торговец посерел, сгорбился еще больше и неожиданно мелко задрожал.



– Госпожа Янт… Эннари, – забормотал бессвязно. – Я бы никогда. Поверьте. Все совсем не так…

– А как? – резко оборвал его Фарн. Приказал: – Рассказывайте. И подробнее, это в ваших же интересах. Да не тряситесь вы. Мастер, дайте ему что-нибудь.

– Да-да, расскажу, – истово закивал мой недавний пылкий поклонник. – Все расскажу.

По словам Озаса, вчера днем он встретился с одним из Фениксов, живущих сейчас в этом доме. Тот пригласил торговца выпить и между делом поведал о моей горестной судьбе. Дескать, в столицу я не хочу, потому что ничего хорошего, кроме разрыва помолвки, меня там не ждет. Предложение Граэма тоже всерьез не рассматриваю. Кто ж позволит сыну главы на лишенке жениться? А вот с ним, с Ралдом, с удовольствием связала бы свою жизнь. Тем более, он согласился на все мои условия.

Поначалу Озас собеседнику не поверил. Но Феникс все говорил и говорил, все подливал и подливал вино из бутылки, что принес с собой, и в один прекрасный момент торговец вдруг осознал, что полностью доверяет этому чудесному, честнейшему человеку. И когда тот предложил ночью тайно провести его в поместье, сразу согласился.

– Ради вас, госпожа Эннари…. Но я все равно не стал бы, не думайте… Небольшой скандал и все. Чтобы вас точно уж здесь оставили. Он сказал, вы сами желали бы… Я ведь мечтал, чтобы семья, детишки. Тхот попутал, простите…

Озас в отчаянии затряс головой. Посмотрел на Фарна.

– Не понимаю, как я согласился… Все словно в тумане...

– Опоили, – подал голос Хобб. – Я проверил.

– Да-да, так и есть, – снова с надеждой запричитал Озас. – Все этот Феникс и его проклятое вино. Иначе я бы никогда… Да вы сами у него спросите.

– Спросим. Обязательно, – сухо пообещал Фарн. – Сразу же, как только его приведут.

Но слугу не привели. Ни через пять минут, ни через полчаса, ни через час. Обыскали все поместье, но так и не нашли – как в воду канул.

Кайден с каждой минутой мрачнел все больше и больше, и, когда стало ясно, что искать больше не имеет смысла, объявил:

– Я увожу Эннари в столицу. Как можно скорее. В доме, где неспособны обеспечить ее безопасность, она не останется. Уверен, в этих обстоятельствах повелитель позволит нам немедленно покинуть Блодж. Мои люди задержатся и продолжат расследование.

– Конечно, эйрэ, – энергично закивал Видан. – Не беспокойтесь. В Твердыне Эннари выделят…

– Нет. Она будет жить во дворце Дракона.

– Но как же… – опекун даже отшатнулся. – Это невозможно. Не положено…

– Возможно. И вы не хуже меня знаете, в каком случае, – Кайден холодно усмехнулся и закончил в оглушительной, почти звенящей тишине: – Я, Кайден Фарн, признанный наследник Драконов, объявляю о своем недоверии клану Фениксов.

Немая сцена.

Я наконец-то в полной мере осознала, что это значит. Оценила. Вернее, увидела собственными глазами.

Все буквально остолбенели. Никс, Видан, Хобб, Озас, округливший рот в немом изумлении, съежившиеся в углу Эндер с Кетрой… На лицах кузенов крупными буквами было написано, что они с удовольствием испарились бы отсюда или провалились… желательно быстрее и глубже.

Недоверие…

Не смертельно, но очень неприятно. Не война, не вызов, скорее предупреждение: Правящий род недоволен, случившееся так просто замять не удастся, предстоит официальное разбирательство.

– Но, эйрэ… – первым вышел из стопора Видан. – Я не виноват. Не виноват… Я ничего не…

– Вы не обеспечили должное содержание дочери Зеона Янта, отданной на ваше попечение. Хотя обязаны это делать. Не поддерживали магией родовое поместье. Хотя тоже обязаны это делать. Посылали недостоверные отчеты. Допустили нападение на члена клана в доме, который защищен силой Фениксов. Вашей силой, Янт.

По мере того, как Фарн перечислял – холодно, отстраненно, – опекун сникал все больше и больше, но, когда речь зашла о ночном происшествии, вдруг вскинулся. Забормотал невнятно:

– Это не я, не я… Поверьте.

И я почему-то поверила. Ему, и правда, невыгодна эта история с Озасом, особенно сейчас, в присутствии наследника. Он мог бы и в столичной резиденции мне напакостить. С меньшим риском. Дядюшка, конечно, тот еще мерзавец, но не совсем же дурак. Его или вынудили, или подставили. Только вот кто и зачем? Кому нужно непременно задержать меня в Блодже, рассорить с Кайденом, пошатнуть его репутацию?

Фарн, похоже, задавался теми же вопросами. На его лице мелькнуло странное выражение – на секунду, не больше, потом оно снова стало бесстрастным, но мне хватило, чтобы понять: он думает так же, как я.

– Дорогой племянник… – мягко вмешался Никс, будто уговаривал неразумного ребенка. Глаза наследника предупреждающе сузились, и Химер, откашлявшись, исправился: – Гхм… Эйрэ, зачем же сразу так кардинально? Не спорю, расследовать нужно. Лорд Янт совершил много… э-э-э… ошибок, но и заслуг у него немало. Стоит все взвесить, вникнуть, изучить. Доложить правителю. Уверен, он во всем разберется. Но недоверие… как-то слишком. И Эннари забирать из клана…Ты же представляешь, племян… Кайден, чем это может закончиться?

– Прекрасно представляю.

Еще бы. Даже я это понимала. Вот так, демонстративно, забрать незамужнюю девушку из родового дома – значит обвинить в неспособности ее защитить не только главу, но и старейшин. Это удар по их репутации. Совет клана никогда Видану такой «подлянки» не простит, он мгновенно лишится их поддержки.

Опекун это тоже осознал. Побледнел еще больше, практически до синевы. Кинул на меня тоскливо-злобный взгляд, точно я была змеей, готовой вот-вот укусить. Просипел:

– Эйрэ, я… Клянусь, сделаю все. Если вы позволите Эннари жить в Твердыне… С ее головы волос не упадет. Обещаю. И недоверие…

– Не отзову, – Фарн вскинул ладонь, останавливая Янта. – Что касается остального… Если Эннари пожелает все же жить в клановой резиденции, противиться не буду. Но при одном условии. Совет Фениксов гарантирует ее безопасность во время пребывания в Твердыне, поклянется мне в этом и наложит на мою невесту «щит клана».

Щит? Никогда о нем не слышала.

Недоуменно вскинула голову.

– Родовое заклятие высшего уровня, – торопливо зашептала мне на ухо матушка. – Сложное, энергоемкое. Требуется ритуал. Общий. Он прикроет тебя клановой магией и одновременно, через тебя, свяжет совет Фениксов с твоим женихом. Обеспечит лояльность старейшин наследнику. Временно, но все же... Сильный ход. Очень сильный.

В голосе Мьирры звучало нескрываемое восхищение.

Ну, Дракон… Похоже, он сейчас всех переиграл. И мне посодействовал, и себя не обидел.

– Как же… – начал Видан.

– Я все сказал. Жду вашего ответа и решения совета. Мы в любом случае выезжаем завтра утром. Охрану госпожи Янт до этого времени обеспечат мои люди. Озаса привести в порядок и запереть. Мастер, займитесь… На этом все.

Фарн махнул рукой, указывая присутствующим на дверь, и повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и его глаза полыхнули ярко, обжигающе, почти хищно.

– Эннари, останьтесь. Нужно поговорить.

Он шагнул ко мне сразу, как только дверь захлопнулась, отсекая нас от остальных. Остановился совсем рядом, в двух шагах, произнес отрывисто, хрипло, словно колебался, не зная, с чего начать:

– Нари…

А меня от его близости вдруг бросило в жар, и вспомнились упругие, жадные губы, прерывистое дыхание, что мы делили на двоих, поцелуй, в котором я тонула, как в омуте, без надежды выбраться…

Да что же это такое?

Чуть отодвинулась, подчеркивая дистанцию, защищаясь от непонятных, таких неуместных сейчас чувств. Мы союзники, деловые партнеры. И все. Точка.

– Эйрэ…

Мужчина помрачнел, нетерпеливо дернул головой.

– Кайден.

– Что?

– Называйте меня по имени. Я уже просил вас об этом, помните?

– Да, но, мы договорились, что это временно. Там, в Лесу.

– Тогда вы были Анной. Теперь – моя невеста… Все еще невеста. Такое обращение вполне уместно.

Он замер, упрямо сжав губы. Я чувствовала – не отступит, сейчас точно нет, и, поколебавшись, кивнула:

– Хорошо… Кайден.

Зеленые глаза снова вспыхнули – горячо, победно, – и я, смутившись, выпалила первое, что пришло в голову:

– Недоверие… Вы ведь специально о нем объявили, чтобы совет Фениксов принес клятву?

– Я сделал это в первую очередь для вас. Не хочу, чтобы вам причинили вред. Но, если они согласятся, это поможет нам обоим. Так или иначе, решать только вам. Щит обеспечит полную безопасность на территории Твердыни, а дворец Драконов…

– Не самое лучшее место для лишенки, – закончила я за него. – Далеко не все мне там обрадуются.

– Да… – подтвердил Фарн. Помрачнел. Признание явно далось ему с трудом. – В любом случае, если выберете дворец, я приложу все усилия, чтобы вы не пострадали…

Молчание.

– Но я не только об этом хотел поговорить…

Еще одна, наполненная почти осязаемым напряжением пауза и быстрое:

– То, что произошло между нами ночью…

– Если собираетесь извиняться, то не стоит, – поспешно вставила я. – Мы оба плохо контролировали себя, были под действием яда и… Я тоже сожалею… Предлагаю забыть…

– Нет, – отрезал Кайден, на корню пресекая мой невнятный лепет. – Я ни о чем не жалею. Ни мгновения. Забывать не желаю. И извиняться мне не за что. Просто я подумал, что и вы тоже…

Он выдохнул сквозь стиснутые зубы, сжал кулаки, будто пытаясь успокоиться.

– Знаете, Эннари, о чем я мечтаю? – Тихий, настойчивый шепот у самого уха. – Чтобы вы поскорее вернули магию. В полном объеме. До последней капли. И сделаю все для этого.

Потянулся ко мне, коснулся щеки, легко, почти неощутимо, как тогда, ночью, и тут же убрал руку. А у меня моментально пересохло во рту.

– Не буду больше задерживать. Вам нужно отдохнуть.

Коротко кивнул и вышел. А я смотрела ему вслед и все пыталась сглотнуть тугой предательский комок, что появился в горле, мешая дышать. Но почему-то никак не получалось. И сердце бешено колотилось о ребра, а в груди пекло – видимо, от нехватки воздуха.


Глава 2

Кайден шел по коридору, почти не замечая, что происходит вокруг, едва отвечая на приветствия, и пытался вновь взять мысли и чувства под контроль.

Вспомнил внезапно, что собирался поговорить с Эннари, расспросить ее о встрече с Никсом, замедлил шаг, но возвращаться не стал. Успеется. Девушка в безопасности, ее охраняют люди Фарна, у них строгий приказ не пускать в комнату никого, кроме леди Мьирры, Хобба и личных слуг. Химер не посмеет к ней сунуться.

Сейчас Нари прежде всего нужно отдохнуть, а ему самому – успокоиться.

Он всегда умел сдерживаться, иначе не выстоять, не уцелеть. Жизнь научила просчитывать каждый шаг, скрывать свое истинное лицо. Настоящим он был лишь с самыми близкими – с Алланом, тетей Мавейт. Остальные видели неизменно хладнокровного, невозмутимого, отстраненно-бесстрастного Кайдена. Старшего сына повелителя. Истинного наследника.

Ярость – плохой советчик. Страх тем более. О ревности и говорить нечего. Они мешают, туманят разум, делают человека уязвимым, от них надо сразу избавляться. Он знал это, осознавал, как никто другой, и, тем не менее, в последнее время все чаще и чаше поддавался эмоциям. Не мог с ними справится.

С тех пор, как в его жизни вновь появилась Эннари.

Его охватывала ярость, когда ее жизни угрожала опасность, он готов был уничтожить каждого, кто посмел причинить ей боль или хоть как-то навредить. Без раздумий и сожалений. Он испытывал страх, что с ней что-то случится – в Лесу, в лаборатории Хобба, в этом треклятом доме, а он не успеет помочь, защитить. И он ревновал к лучшему другу. Впервые в жизни ревновал, хотя женщин у него было немало.

Он видел интерес Граэма к Нари, наблюдал, как они общаются, улыбаются друг другу, и понимал, что сейчас не может сам начать ухаживать за девушкой. Открыто признаться в своих чувствах, назвать избранницей. Пока не может.

Да, ей удалось невероятное – вновь зажечь потухшую искру, но неизвестно, разгорится ли она так же ярко, как пылала когда-то. Восстановится ли резерв в полном объеме? Если вернулась только часть магии, и Эннари не поднимется на прежний уровень, тогда… Ей лучше выйти замуж за Аллана. Так, по крайней мере, она не повторит судьбу матери Кайдена. Останется жива, но никогда не будет принадлежать ему.

Эта мысль сводила с ума.

Эннари…

Нари…

Нет, Анна. Про себя он до сих пор называл ее именно так. Привыкнуть к тому, что заинтересовавшая его проводница и дочь Зеона Янта – одна и та же девушка, оказалось очень трудно. Все внутри сопротивлялось этому.

Да, он знал, что душа того, кто почти ушел за Грань, способна полностью измениться. Редко, но подобное все же случалось. Знал, но ничего не мог с собой поделать – для него это были два разных человека. Пылкая, верная, стойкая, самоотверженная Анна и эгоистичная, холодная Эннари. Хотя упрямства и решимости у младшей леди Янт тоже хватало, но думала она только о себе. И никогда, ни в малейшей степени не привлекала Кайдена, несмотря на свою совершенную красоту.

А Анна…

Он вспомнил медовый вкус губ – таких нежных, податливых, восхитительно чувственных, мягкое сияние глаз, прикосновения узких ладоней, скользивших по его плечам, сдавленный, прерывистый вздох, когда он прижал ее к себе, жар тела, гладкость кожи… И еле сдержал рвущийся наружу стон.

Она пахла Лесом, солнцем и светом – казалось, он до сих пор чувствует этот аромат.

Там, в кабинете, когда все ушли, она опять оказалась рядом, волнуя, возбуждая, сводя с ума – так близко, стоило лишь протянуть руку. Он легко мог ее обнять, привлечь к себе, еще раз почувствовать на вкус... Утонуть в ее сиянии. Огромных усилий стоило совладать с собой, только коснуться, а потом заставить себя уйти.

Удерживать ее он не имеет права. Назвать своей тоже. Но отпустить, отдать другому – немыслимо…

Фарн резко остановился, заставив проходившего мимо слугу отшатнуться в испуге. Сжал кулаки.

Он привык бороться, добиваться желаемого, идти к цели, упорно, несмотря ни на что, и побеждать. И сейчас не сдастся. Поможет Анне развить свой дар, будет заниматься с ней до тех пор, пока она не достигнет максимального уровня. Понадобится – найдет лучших наставников, редкие снадобья, повышающие резерв и запас магии. Удержит рядом под любым предлогом, пусть она считает их всего лишь деловыми партнерами, связанными не расторгнутой пока помолвкой. А потом… В той, прежней, жизни невеста ничего не испытывала к нему, да он и не стремился ей понравиться, теперь же сделает все, чтобы она разделила его чувства.

Анна…

Его Ани…

Да, именно так. Его. Он не отступит.


***

Поместье гудело, как потревоженный улей. Давно Дом на холме, тихий, всеми забытый, мирно дремлющий в провинциальном захолустье, не помнил такой лихорадочной суеты.

Фарн вызвал из города свою команду – до прибытия личных дознавателей наследника именно они занимались расследованием, – и те взялись за дело энергично, с присущим им рвением. Неожиданно появлялись то тут, то там, суровыми призраками сгущаясь за спинами людей чуть ли не из воздуха, осматривались, прислушивались, уводили на допрос.

Магам и прислуге Фениксов тоже работы хватало. По рекомендации Кайдена, больше похожей на приказ, усадьбу перед отъездом тщательно убирали, приводили в порядок и запечатывали пустые комнаты магией – для лучшей сохранности.

Ну и мы не скучали без дела. К отъезду, разумеется, готовились, но не к такому внезапному, поэтому пришлось срочно заканчивать то, что не успели. Брать с собой слишком много не планировали. Где бы в конечном итоге я ни поселилась, во дворце или Твердыне, у лишенки не могло быть лишних средств и особого имущества. С деньгами обстояло проще: у нашего банка имелись отделения по всей стране, в том числе, и в столице. А вот вещами, спецодеждой, книгами и прочими артефактами пришлось нагрузить Хобба. Все равно нам жить вместе.

Слуги если и удивлялись обилию сундуков, которые вереницей доставляли из жилища одинокого мага, то не подавали виду. Мало ли какие причуды у великого целителя, водившего, по слухам, дружбу с самим повелителем? Вдруг он личную кровать с собой возит? Или походную мини лабораторию – что, кстати, оказалось недалеко от истины.

Да, я помнила, что Фарн обещал поддержать и предоставить необходимое. Помнила, была благодарна и, в свою очередь, собиралась отплатить тем же – честно исполнить свою часть соглашения и посодействовать в исполнении его замысла. Тем более, наши цели полностью совпадали. Пока. А вот что произойдет потом…

Кайден ведь предложил помощь не мне, а Эннари Янт. Изменившейся и переродившейся, но именно Эннари. Ему неизвестно, что дочери Зеона больше нет – ее место заняла иномирянка, чужачка, подлежащая немедленному уничтожению.



Наследника с детства учили чтить и защищать закон. Да что там… он и был воплощением этого самого закона. Как он поступит, если узнает правду? Хватит ли его хорошего отношения ко мне, чтобы пойти против правил, пощадить «захватчицу» и тех, кто ее укрывал? Я не могла сейчас ответить на этот вопрос, полностью довериться Фарну тоже, поэтому действовать собиралась по заранее намеченному плану.

Кайден мне нравился, очень нравился, что уж скрывать. Однако симпатия симпатией, но самостоятельность еще никто не отменял. В первую очередь, нужно надеяться на себя. А дальше… Дальше посмотрим.

То, что мы оставляли в поместье, тщательно сортировалось, складывалось в подвальных хранилищах и запечатывалось бытовым заклинанием. Благо, вид хмурых телохранителей, приставленных ко мне Фарном, отпугивал людей Видана, и во флигель посторонние не то, что не заглядывали – обходили по широкой дуге.

Мьирра, до недавнего времени единственный среди нас маг, сбивалась с ног, стараясь везде успеть, и я по мере сил ей помогала. Первичное заклятие малого стазиса одно из самых простых, моего ресурса и знаний вполне хватало, чтобы быстро его освоить и начать применять.

Естественно, ни о каком отдыхе не было и речи. Я дождалась мэтра, терпеливо перенесла полное сканирование, получила необходимые снадобья, попросила Ольму приготовить пару литров бодрящего отвара покрепче, заверила всех, что прекрасно себя чувствую и с головой погрузилась в дела.

В этой суматохе я о фениксе не то, чтобы забыла – думала, конечно, но как-то мельком, между прочим. Нагуляется и прилетит, никуда не денется. Птиц напомнил о себе сам. Когда я в очередной раз вернулась в комнату, он уже сидел на своем излюбленном месте, возле шкатулки.

Пребывание в Гнезде явно пошло пернатому на пользу. Он округлился, даже, похоже, чуть увеличился в размерах и сиял теперь еще ярче. В общем, выглядел превосходно, чего нельзя было сказать о настроении.

– Кто ходит в гости по ночам… – мрачно приветствовал он меня выуженной из моей же памяти и слегка переделанной фразой.

– Тот поступает сгоряча, – немедленно согласилась я. – И очень рискованно. А откат после стольких доз противоядия – штука совершенно отвратительная. Но что оставалось делать? И, между прочим, ты сам меня послал. Сказал: а иди ты… к драконам. В случае чего. Я и пошла.

Обвиняюще ткнула в Феню пальцем. Ну да, лучший способ обороны – наступление, это каждый землянин с рождения знает.

– Я переживал, – обиженно нахохлился птах. – Почему это произошло, когда я был в Лесу? Самое интересное, и без меня. Опять чешуйчатый один развлекался.

Так вот, что его больше всего беспокоит – веселье пропустил.

– Ну, знаешь… – начала я.

– Знаю, – неожиданно встрепенулся феникс. Взвился в воздух, сурово потребовал: – Жди. Вернусь.

И исчез.

Я вздохнула, но решила все же не уходить. Пока. К счастью, отсутствовал пернатый недолго. Минут через десять вновь материализовался в комнате, держа что-то в клюве. Вспорхнул на стол и уронил передо мной… кольцо.

– Что это, Фень? – удивленно вскинула я брови.

– Вместилище, – торжественно провозгласили в ответ. – Теперь тут жить буду. Лучше кармана.

– И откуда, позволь спросить, ты притащил это свое вместилище?

– Неважно.

– Украл? – ахнула я.

– Я великий мистический зверь, – немедленно оскорбился новоявленный клептоман. – Никогда не ворую. Заимствую, если нужно. На время. Но это и заимствовать не пришлось. Старая вещь. Всеми забытая. Валялась.

– Валялась? И где же? Где ты ее взял?

– Где взял, там уже нет. – туманно сообщил птиц и почему-то отвел глаза, а я снова оглядела принесенный им предмет.

Кольцо как кольцо – невзрачное даже, из какого-то темного материала и абсолютно гладкое, без украшений.

– Если ты решил поменять место жительства, может, одно из моих украшений выберешь? – протянула с сомнением.

– Не все то золото, что блестит, – назидательно изрек пернатый мудрец и приосанился, намекая, что он-то как раз полное исключение из этого правила. И золото, и вон как ярко блестит. – Вместилища редко встречаются. Очень редко. Твое счастье, что нашел. Остальные не подходят, только это.

– Оно же мужское. И большое слишком.

– Размер не имеет значения. Изменю.

Феникс любовно погладил кончиком крыла кольцо.

– Здесь поселюсь. Всегда рядом. Своей сущностью твою магию прикрою. Из вместилища это получится. Никто не увидит искру, не узнает, даже когда вуаль снимешь.

– Правда? – радостно выдохнула я.

Это же решение моей проблемы – и как вовремя. А ведь мы с Фарном и Хоббом до сих пор так и не придумали, что делать.

Еще раз покосилась на кольцо. Переспросила на всякий случай:

– У него точно хозяина нет?

– Нет, – подтвердил птиц. – Давно нет. Очень давно. Ничье.

И не то, чтобы я не верила Фене, но он явно не договаривал – не все так просто с этой вещью. Но иметь такой полезный артефакт хотелось, очень хотелось… да что там, было жизненно необходимо, и я, поколебавшись, все же кивнула:

– Хорошо. Кольцо, так кольцо…

К вечеру все дела в основном были закончены. Осталось самое важное – попрощаться с Лесом.

– Иди. Он ждет, – напутствовал феникс, оторвавшись от своего «вместилища», вокруг которого кружил с самым сосредоточенным видом. Что-то обдумывал, прицеливался, быстро касался клювом. Одним словом, шаманил. – И возвращайся скорее, как раз будет готово. Мерить надо.

Покосился на меня, прищурился, повторил требовательно:

– Теперь иди. Мешаешь.

Ну, я и пошла, правда, сначала к Кайдену – с просьбой на время отозвать телохранителей. Иначе его люди от меня не отстанут и из дома не выпустят.

– Нападения… проверить… участились… – приглушенно доносилось из-за двери кабинета, но стоило мне постучаться, как разговор тут же смолк.

– Войдите!

Фарн и Граэм замерли у стола, склонившись над какими-то бумагами. Губы сурово сжаты, лица серьезные, сосредоточенные. И у меня в очередной раз мелькнула мысль, как же они все-таки похожи, гораздо больше, чем Кайден с Иннилом.

– Эннари?

Наследник поднял голову, хотел еще что-то добавить, но Василиск его опередил, тут же оказавшись рядом. Перехватил мою ладонь, осторожно сжал, удерживая на мгновение.

– Я слышал о том, что произошло ночью. Как вы себя чувствуете… Ани?

– Все в порядке, благодарю.

– Замечательно.

На лице Граэма появилась улыбка, такая теплая и открытая, что я не могла не улыбнуться в ответ. Но руку все-таки высвободила.

– Нари… Что-то случилось?

А вот наследник, в отличие от Василиска, радоваться моему появлению не спешил. Лицо потемнело, брови сдвинулись, голос заледенел и обрел стальные нотки.

Интересно, почему он злится? Я помешала? Прервала какое-то важное обсуждение?

– Мне нужно отлучиться ненадолго, – произнесла торопливо. – Лес зовет. Охрана, которую ко мне приставили, подчиняется только вам, так что…

– Одну не отпущу, – отрезал Дракон, моментально поняв, о чем идет речь. Бросил быстрый взгляд на стол, заваленный документами, поморщился. – Провожу сам. Позже. Сейчас не могу, жду вестника с важной информацией.

– Позже не получится, – вспомнила я напутствие феникса. – Ничего страшного, не беспокойтесь. Я много раз ходила сама, прекрасно знаю, что нужно делать.

– Одна не пойдешь, – повторил Фарн. – Опасно. Твою искру любой маг теперь заметит, стоит только просканировать.

– Никому в голову не придет сканировать простолюдинку.

Несговорчивость Фарна начинала раздражать. Мы партнеры, у нас договоренность о сотрудничестве, а не односторонняя тотальная опека. Мое мнение тоже должно учитываться. Я прекрасно справлялась все эти годы и сейчас не собираюсь понапрасну подвергать себя опасности. Или он совсем мне не доверяет?

– Нет

Кайден заложил руки за спину, прямой и напряженный, как струна.

Я вскинула подбородок.

В комнате повисла настороженная тишина.

Секунда…

Другая…

– Теперь я понимаю, почему зверь отдал чешуйку именно вам, Ани, – неожиданно раздалось над самым ухом.

– Что?

Развернулась, встречая спокойный, чуть ироничный взгляд Василиска.

– Вы всегда сражаетесь до конца. С любым противником. Даже с драконами, – пояснил он невозмутимо. Заговорщически подмигнул и добавил: – Мои волкодавы будут в восторге от такой хозяйки.

И тут же посерьезнел, обращаясь уже к нам обоим:

– Кайден прав, не стоит ходить одной, Ани. Я сейчас свободен, и при мне ни один человек не осмелится вас остановить… Что скажешь, Кай?

На лице Фарна мелькнуло какое-то странное выражение. Он перевел взгляд с меня на Граэма, помедлил, и наконец, отрывисто кивнул:

– Хорошо.

– Ани?

– Согласна…

На этот раз переодевалась я в лаборатории Хобба.

Один из гостей Дома на Холме сопроводил госпожу Янт на прием к целителю и, пока Эннари беседовала с мэтром, отлучился по делам в сопровождении его помощницы. Так, по крайней мере, это выглядело в глазах наблюдателей.

Мы молчали почти всю дорогу и заговорили, лишь когда отошли подальше от города.

– Спасибо, что помогли, лорд Граэм.

– Не стоит благодарности. Хотя… – глаза Василиска лукаво блеснули. – Называйте меня по имени, и будем считать, что квиты.

Они что, сговорились с Фарном сегодня?

– Но…

– Хотя бы наедине, если при посторонних не желаете. В конце концов, мы ведь с вами почти помолвлены. Нас так много связывает. Те же волкодавы, например.

Тон Василиска искрился весельем, и я, не выдержав, рассмеялась.

– Хорошо…

Лес встретил меня радостным шелестом, расстелился у ног десятками тропинок, закружил свежим ветром, торопясь рассказать о том, что случилось за время моего отсутствия.

Заходить далеко не стала – иначе неизвестно, когда выйду. Остановилась у ближайшего дерева, прислонилась к стволу, опустила ресницы. Благодаря, прощаясь, обещая вернуться.

– Спасибо за все. Если нужна помощь…

«Нужна», – пришло неожиданное понимание.

– Какая?

От удивления я даже глаза распахнула. Никогда Лес так ясно и отчетливо со мной не разговаривал. Или это потому, что я теперь магиня?

«Рано… Придет время, узнаешь. А пока учись, набирайся сил, разжигай искру. Пригодится. И возьми. Это тебе».

Снова налетел ветер, обнимая меня ароматным вихрем. Спутал волосы, пробрался под одежду, коснулся щеки в последнем поцелуе и умчался прочь, оставив на вытянутой ладони крохотное золотистое семечко.

Дар Леса иномирянке, которую он когда-то принял…


***


В поместье мы вернулись, когда вечерние тени почти заслонили солнечный свет, и в торговых рядах начали зажигать фонари.

Недалеко от наших ворот, в самом конце узкой, безлюдной в этот час улочки, что, извиваясь, медленно ползла вверх, к Дому на Холме, Василиск неожиданно остановился, придержал меня за локоть. Необычно серьезный, напряженный, даже вечные ироничные отблески во взгляде исчезли.

– Ани, я понимаю, за эти годы вы привыкли все решать сами, но пообещайте… Пообещайте, что не будете зря рисковать и действовать в одиночку. Если понадобится, обратитесь за помощью к Кайдену или ко мне.

– Я никогда зря не рискую, для меня это слишком большая роскошь, – ответила совершенно честно. – Но обещать ничего не могу. Кто знает, что нас ждет? Скажем так… Я постараюсь. Это вас устроит?

– Полностью. А я в свою очередь постараюсь в трудную минуту оказаться рядом.

И так он напомнил сейчас Фарна своей сдержанной, настойчивой прямотой, что невольно вырвалось:

– Все-таки вы с наследником удивительно похожи.

Глаза моего спутника вновь заискрились смехом.

– О, да, и гораздо больше, чем вы думаете, – усмехнулся он, наклонился ниже, почти к самому уху, и доверительно пояснил: – Я бы тоже вас одну сегодня не отпустил. Ни в коем случае.

– Но…

– Просто я оказался свободен и смог вас проводить. В противном случае, сделал бы все, чтобы задержать. Как и Кай, – мужчина на секунду замялся, всматриваясь в мое лицо. Хотя что он там хотел увидеть? Я опять была в одежде Эннари и привычной своей вуали. – Вы все еще не доверяете мне. Надеюсь, со временем это изменится… Так сложилось, Ани, что вы стали мне очень дороги. Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось.

Пауза, взгляд – пристальный, обжигающий, – а затем шаг назад и почти веселое:

– Ну, и все еще рассчитываю представить вас родителям, как свою невесту. Пусть даже временную. Не зря же мы с вами старались и такое во всех отношениях замечательное брачное соглашение придумывали. Будет жаль, если оно останется невостребованным. Верно?.. Эй, открывайте, вы что там, уснули?

Последнюю фразу он произнес уже развернувшись к воротам. Не дождался моего ответа – словно страшился его и не желал слышать.

Больше Граэм не проронил ни слова, лишь коротко кивнул, прощаясь у дверей флигеля.

Зато Феня с лихвой компенсировал неразговорчивость Василиска и, едва я переступила порог комнаты, восторженно затараторил:

– С драконом поспорила, да? Правильно. Так им и надо, чешуйчатым. Узнаю нашу кровь.

– Шур сообщил? – устало осведомилась я. – И что значит «наша кровь»?

– Ну, как же… – птиц даже на месте подпрыгнул от возбуждения. – В тебе проснулась искра феникса, огненная магия. Она и делает тебя такой… м-м-м… пылкой.

– Говори уж прямо: несдержанной, – мрачно поправила я, начиная кое-что понимать.

– Не без этого, – согласился пернатый и тут же, встрепенувшись, добавил: – Зато мы яркие, искренние и справедливые.

Хм… слабое утешение.

– И что, все носители похожи на своих зверей?

– Разумеется. Драконы прямые, честные, но очень любят командовать. Василиски хитрые и гибкие, как змеи.

– А Химеры?

– Многоликие. Непредсказуемые. Никогда не знаешь, кем обернутся.

– Это точно, – пробормотала я, вспомнив преображение Никса. – А изменения в себе можно контролировать?

– Угу. Медитациями. Магов этому с детства учат.

– Замечательно.

Мысленно пообещала себе завтра же начать заниматься. Я всегда была благоразумной и осторожной – терять эти качества под напором пламени феникса не хотелось. Это залог моего выживания, тем более, в столице.

А Феня уже подталкивал поближе лежащее на столе кольцо.

– Вовремя вернулась. Мерить будем. Но сначала скажи, тебе Лес зерно дал?

– Дал.

– Кто-нибудь еще его видел?

– Нет. Меня Лорд Граэм провожал, но он далеко стоял, ничего не заметил.

– Хорошо, – птах удовлетворенно прищелкнул клювом. – Показывай.

– Вот. Только мне не сказали, что с ним делать.

– Как что? – птиц нетерпеливо переступил с лапы на лапу. – Сажать, конечно. Там, где жить будем. А жить нам лучше у себя, в клане.

– Почему? – заинтересовалась я.

– Потому что это Твердыня фениксов. Моя Твердыня. Там все мое. Магия тоже. Старое место. Мощное. Быстрее сильными станем. И вообще… у нас с тобой в Твердыне дела, – туманно пояснил пернатый и закончил. – Поселимся у себя, так Дракону и скажи. Не нужен нам его дворец. Защиту совет даст, уверен. Хотя мы и без их ритуала справимся. А зерно я пока во вместилище спрячу. Сохраню.

Он ловко подхватил семечко, поднес к кольцу… Миг – и оно исчезло, будто впиталось в темный, глянцево поблескивающий камень. И сам феникс, истончившись, золотистым дымом нырнул следом.

– Все. Теперь надевай, – донеслось до меня далеким, гулким эхом.

Зря я переживала, что кольцо велико. В моих руках оно сжалось, стремительно меняясь, и через секунду на пальце красовалось тонкое золотое колечко с крохотным темным камнем. Обычное украшение стесненной в средствах девушки – ничем не примечательное и по виду совсем недорогое. Такое точно никого не заинтересует, не привлечет лишнего внимания.

А Феня продолжал бормотать где-то на краю сознания:

– Теперь на другой палец... Руку поменяй… Вот, так лучше. Сейчас еще немного изменю – тут и вон там…

Закончили мы через час. Я сходила к Мьирре, дала последние указания Джалсу с Бетхой, проверила свои вещи, а потом… Потом Ольма волевым решением отправила меня спать. Собственно, я и не возражала. Завтра нас ждал долгий и непростой день – мы покидали Блодж.


Глава 3

С утра небо затянули тучи – низкие, тяжелые, потом начал накрапывать мелкий дождь, а к тому моменту, когда надо было уезжать, он уже лил стеной. Хорошо, повозки подали к самому дому.

– Эннари…

Фарн задержал меня на крыльце, щелкнул пальцами, поднимая над головой полупрозрачный воздушный полог от ветра и водяных струй. Подождал, пока остальные спустятся и оставят нас вдвоем.

– Совет Фениксов на рассвете прислал ответ. Они согласны предоставить клановую защиту. Обряд проведут сразу по приезде. Это обеспечит вам полную безопасность в родовой резиденции. Но если выберете дворец, я готов…

– Нет-нет, – заверила торопливо, вспомнив настоятельное пожелание феникса. – Мы поселимся в Твердыне. Так будет лучше для всех.

Короткий кивок – ответ услышали и приняли, – и Кайден предложил мне руку, чтобы проводить к уже поджидавшей в экипаже Мьирре.

Через несколько минут в ворота проехал последний всадник, и они захлопнулись, отсекая нас от прежней жизни. Два года в новом мире, более-менее налаженный быт, бизнес, работа – все осталось позади. Впереди ждали столица и неизвестность. Воздух позади озарился разноцветными всполохами, ограждая древнее поместье от остального мира, погружая его в сон в ожидании хозяев. Силовой барьер постепенно истончится, месяц за месяцем, и скоро поддерживающее заклинание придется обновлять, снова напитав его магией.

На душе стало вдруг тепло и невероятно уютно, словно меня окутали мягким невесомым плащом, и я поняла – дом прощается. Он тоже привык ко мне за эти годы и будет скучать.

«Я вернусь, – пообещала мысленно, скорее себе, чем ему. – Обязательно вернусь и сделаю все от меня зависящее, чтобы спасти тебя от разрушения».

Улыбнулась краешком губ, и над поместьем полыхнули ответные зарницы, сплетая родовую магию с рассекающими небо грозовыми молниями…

До ближайшего города, где находился большой стационарный портал, добрались к обеду.

У белоснежной, серебристо поблескивающей арки – самой высокой и просторной, ведущей в столицу – нас уже ждали дежурные служители. Местных предупредили о прибытии наследника, и они заранее активировали портал, оттеснив тех, кто ожидал своей очереди, в самый дальний угол огромного, вымощенного гранитными плитами двора.

Согласно правилам, люди не могли проезжать через портал ни в экипажах, ни верхом – только проходить сами, причем одновременно не более трех человек. Трудно сказать, откуда взялись эти ограничения, но следовали им неукоснительно. Поэтому мужчины, придержав коней, спешились, а нам с матушкой пришлось выйти из повозки.

– Эйрэ, – склонился перед Драконом жилистый мужчина с цепким взглядом опытного бойца и изображением сияющего прямоугольника на рукаве – эмблемой портальщиков. – Желаете отдохнуть или?..

– Или, – сухо оборвал его Фарн. – Задерживаться не будем. Лиэн, начинай.

– Да, эйрэ…

Знакомый мне по походу к Озеру маг быстро пошел вдоль повозок, на ходу отдавая распоряжения.

Первыми в портал ушли двое бойцов из отряда Дракона. Вскоре перед Кайденом запорхал вестник. Он прочитал послание, молча кивнул Граэму, давая понять, что на той стороне все в порядке – нас ждут и готовы встретить, а затем повернулся ко мне.

Произнес нарочито отчетливо и громко:

– Позвольте вас проводить, госпожа Эннари.

– Разумеется, эйрэ, – я смущенно потупилась.

Эту сцену мы с Фарном обсудили заранее: наследник должен появиться в столице рука об руку с невестой, сразу подчеркнув тем самым и мой статус и свое отношение к нему.

Матушка, напоследок сжав мою ладонь, отошла к Ольме с Бетхой, Джалс должен был вести повозку, а к нам с Кайденом присоединился Василиск. Ободряюще улыбнулся, встал с другой стороны – так втроем мы и шагнули в портал.

Я уже путешествовала подобным образом, правда, нечасто и на более короткие расстояния, поэтому примерно представляла, что сейчас произойдет. Внезапное головокружение, легкость во всем теле, ощущение полета…

Так и случилось. Нас подхватил призрачный вихрь, опутал тонкими, но невероятно прочными силовыми лентами, понес вперед. Минута, другая – сейчас меня медленно опустят по другую сторону портала.

Должны были опустить…

Сильный удар под дых отбросил от Фарна, скрутил тело мгновенной болью. А потом меня швырнуло вниз, и я покатилась по земле, то и дело ударяясь обо что-то острое и твердое.

В отчаянии начала цепляться за все, до чего получалось дотянуться – руками, ногами, чуть ли не зубами. Удержалась. Проморгалась, избавляясь от застилавшей глаза мутной пелены, с трудом приподнялась на локтях.

Я находилась в лесу. Нет-нет, не в Вечном – в самом обычном лесу. Хотя на мгновение почудилось…

– Эннари, как вы?

Откуда-то сбоку шагнул Фарн, склонился надо мной, обеспокоенно всматриваясь в лицо.

– С вами все в порядке, Анни?

А вот и Василиск.

– Все хорошо… Что случилось? Где мы?

– Сбой в работе портала. Нас выбросило, а вот куда?.. – наследник вопросительно взглянул на Граэма, тот отрицательно качнул головой, и Фарн, резко выдохнув сквозь стиснутые зубы, закончил: – Еще предстоит выяснить. Как и то, почему это произошло. Встать можете?

– Думаю, да.

Поднялась, опираясь на поданные ладони, и тут же потянулась к поясу, за успокаивающим снадобьем. Так… Дракону с Василиском хватит и одной пластины, а вот себе, пожалуй, две возьму, а то и три – ноги все еще как ватные, и пальцы трясутся.

Кое-как восстановила дыхание, огляделась.

Шелестели деревья – мирно и совершенно бессмысленно, как полагается простым, не магическим растениям. Задорно перекликались птицы, сквозь листву пробивались яркие солнечные лучи, виднелся край голубого неба. Пахло хвоей и цветами.

Идиллическая картина – хоть в рамку вставляй. Отчего же тогда внутри все буквально скручивало от ужаса и ощущения неправильности происходящего? Казалось, еще чуть-чуть, и я увижу нечто страшное, то, что от меня упорно пытаются скрыть.

Подчиняясь внезапному порыву, сосредоточилась, как тогда, при встрече с Никсом, зажмурилась на миг, а когда открыла глаза, еле сдержалась, чтобы не закричать.

Лес преобразился, как будто с него содрали маскирующий покров. Темные, обожженные ветви с кроваво-красными листьями, черная трава под ногами и шепот… шепот отовсюду. Яростный, злой, ненавидящий.

Этот Лес тоже умел говорить, но как же он отличался от Вечного.

– Кайден… – повернулась к наследнику.

Хотела рассказать о том, что увидела, но задохнулась от жгучей боли в плече. По руке словно невидимым ножом полоснули… Хотя почему «словно»? Действительно полоснули – ткань была разрезана, в ране набухала кровь.

Рядом коротко выругался Фарн, толкнул меня к себе за спину, обнажил клинок. Сзади, прикрывая, замер Граэм. Оба лорда тоже оказались ранены. Один – в ногу, у другого на груди растекалось кровавое пятно.

Тонкий свист, порыв ветра, клинки, стремительными росчерками вспоровшие воздух…

Похоже, на этот раз атаку удалось отразить. Но невидимый враг продолжал нападать то с одного бока, то с другого.

На мгновение вдруг показалось, что я вижу бесформенные дымные тени, скользящие между деревьями. В ту же секунду руку, на которой было кольцо, дернуло, выкручивая. Золотой ободок буквально содрало с пальца – он, блеснув, упал на землю, затерялся в траве, и тени исчезли, растворились в воздухе. А мы втроем остались.

Стояли в чудовищном черном лесу, спина к спине, и сражались с противником, которого даже не видели.

– Каэды, – не сказал – выплюнул Кайден, парируя удар, явно направленный на меня. И столько ярости было в этом коротком слове, что я невольно поежилась.

Попыталась понять, о чем Фарн говорит, но память отозвалась лишь смутным неясным эхом. Расплывчатый образ – что-то темное, жуткое из местных легенд и древних страшилок, которыми на ночь детей пугают. По-моему, я читала о них в сборнике старых сказок, найденных в библиотеке поместья…

Нет, не могу точно вспомнить.

Слишком много всего пришлось пролистать, выучить, усвоить, затвердить наизусть за эти несколько лет – более важного, чем истории, выдуманные для развлечения малышни. Так, по крайней мере, я считала раньше. Да и Хобб о них никогда не упоминал. А вот надо же, сказки, получается, умеют не только оживать, но и больно жалить.

– Каэды, – согласился Василиск. Его клинок полыхнул холодным фиолетовым пламенем, прочертил широкую дугу, прикрывая одновременно нас троих. – Еще бы разобраться, откуда они здесь.

– Разберемся. Обязательно, – пообещал наследник. – Когда вернемся.

– Когда вернемся, – согласился Граэм. Сделал очередной выпад. Еще один… И еще… Выдохнул рвано: – Где твой зверь?

– Не пробьется. Если бы уже был здесь. А так… не получается. Завеса слишком плотная.

– Ясно, – Граэм совершенно не удивился, словно именно этого и ожидал. – Мой зов тоже не проходит.

Кого он пытался позвать, я не поняла, а вот то, что Шура от нас отрезали, плохо… очень плохо. И магией лорды почему-то не пользуются.

«Нельзя», – пришло осознание.

Магию здесь применять нельзя. Этот лес слишком похож на Вечный – исковерканный, изломанный, но все-таки Вечный, уродливая копия, – а значит, никаких заклинаний не потерпит.

Совсем паршиво…

Удар, рывок, поворот, уклон, снова удар. Смертоносный боевой танец.

Дракон с Василиском действовали практически синхронно. Постоянно перемещались среди деревьев, прислушивались, ловили малейшее дуновение ветра, отражали атаки и сами атаковали в ответ. И при этом успевали защищать меня.

А я… Сражаться на равных с лордами я не могла. У меня в поясном кармане лежало несколько бомбочек, но бросать их наугад, в никуда – глупо. Все, на что я была способна в данный момент, это двигаться одновременно с ними, стараясь не высовываться из-за спин, не отходить далеко, чтобы хотя бы не мешать. И все-таки понимала, что мешаю. Без меня мужчины чувствовали бы себя гораздо свободнее.

А еще эта одежда…

Как жаль, что я не в походном костюме из кожи орфа, и как хорошо, что все-таки надела под дорожное платье брюки. Не знаю, зачем, по привычке, наверное.

Подняла подол, подоткнула его поудобнее, сунула вуаль в карман. Повторяла каждый шаг Фарна с Граэмом, стала их тенью, но, несмотря на все свое воинское мастерство, лорды неизбежно пропускали удары, и наша одежда все чаще и чаще окрашивалась кровью. У противника имелось неоспоримое преимущество: он четко видел нас. Мы же могли только гадать.

Каэды.

Загадочные невидимки.

Но я ведь почти заметила их.

Кольцо… Тогда на мне было кольцо. Именно оно или феникс в нем, или они оба усилили какие-то пока не известные мне самой способности и помогли разглядеть нападавших. Значит, нужно найти вместилище и Феню вместе с ним. Во что бы то ни стало.

Оно ведь где-то здесь… внизу. Стоит только присмотреться. Сосредоточиться.

Ну, где же ты?

Позови меня.

Дай почувствовать.

Время слилось в единый густой поток, замедлилось, размылось, а то, что окружало меня, наоборот, высветилось ярче.

Темные деревья, бесцветное небо, серая земля и цветы – одна лишь чернота вокруг. А еще резкие полосы света, разрезающие ее, когда клинки лордов мелькали в воздухе. И красные метки, как клейма, на нашей одежде. Казалось, кроме этого, я никогда ничего больше не увижу. Но я все равно всматривалась, всматривалась, всматривалась. До боли, до рези в глазах.

И вдруг в траве что-то блеснуло – в трех шагах справа.

Почудилось или?..

Неважно, я должна проверить. Это наш единственный шанс.

Рывком перекатилась вперед, потом вбок и лихорадочно зашарила рукою в траве. Пальцы наткнулись на что-то гладкое, прохладное. Есть!

Шею обожгло болью – каэды не упустили возможность достать свою жертву. Сзади выругались, обеспокоенно, зло. И меня тут же подхватили за шиворот, подняли, снова запихнули за спины.

– Эннари, – гневно выдохнул Кайден. – Ты…

– Извини. Упала, – пробормотала первое пришедшее в голову оправдание и торопливо надела кольцо.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем…

– Я вижу их. Вижу тени! – выкрикнула почти радостно и удостоилась двух быстрых недоуменных взглядов.

– Ани… – начал Василиск.

– Я правда вижу их, – заверила горячо. – У меня получается видеть сквозь иллюзии. Поверьте.

– Говорят, когда-то Фениксы обладали такой способностью, – кивнул Фарн. Замер на долю секунды, анализируя новую информацию: – Направлять сможешь?

– Да.

– Прекрасно, – наследник перехватил клинок поудобнее. – Давай.

– Кай, правое плечо… Ал, ноги… Бок слева…. Голова… Кай, еще раз правое плечо… Ниже… Теперь впереди, прямо перед тобой…

У меня не всегда получалось идеально точно указать направление, но все равно, теперь, когда лорды «смотрели» на каэдов моими глазами, бой стал совсем другим. Дракон с Василиском не только успешно защищались, но и атаковали, уничтожая противников. То одна тень, то другая с противным чавканьем взрывалась и исчезала. Я тоже приняла участие в сражении – на этот раз бомбочки безошибочно находили свою цель.

Когда нападавших осталось меньше половины, я услышала хлопок, словно лопнул огромный воздушный шар, и сразу вслед за этим на поляне с диким ревом материализовался Шуаррег. Через секунду рядом с ним появился не менее разъяренный василиск. Гигантский змей с темными, как ночь, глазами, приподнялся на призрачном хвосте, головой упираясь в кроны деревьев. Зашипел яростно.

И каэдам сразу стало не до нас.

– Все. Завеса пробита, – устало произнес Фарн.

– Угу, – Граэм пошатнулся, вытер кровь с губ, но улыбка у него была все такой же иронично-бесшабашной. – А мне-таки удалось вызвать змеюку брата. Родственники придут в восторг. У нас с Хортосом отношения до этого как-то не складывались.

Все закончилось очень быстро. Последняя тень с мерзким чавком испарилась, и лес сразу изменился – стал совершенно обычным, словно с него стерли зловонную, уродливую кляксу.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, осели на землю, привалившись к стволу ближайшего дерева. Некоторое время все молчали, не в силах даже пошевелиться, а потом Аллан задумчиво протянул:

– Это был хороший бой. И знаете, что? Похоже, из нас получилась неплохая команда.

Преувеличил, конечно, – я им с Драконом неровня в бою от слова совсем, и неизвестно, стану ли когда-нибудь – но все равно услышать такое оказалось приятно.

– Эннари лишь недавно вновь разожгла свою искру. Память так и не восстановилась. Знания и навыки, приобретенные в академии, утеряны. Ей предстоит многому научиться, – вернул меня с небес на землю Кайден. Помедлил и внезапно добавил: – Но помощь ее неоценима. Я не отказался бы от такого мага в отряде. Со временем.

Граэм кивнул, подтверждая слова друга, покосился на меня, и в его глазах вновь заплясали лукавые огоньки:

– А вы страшная женщина, Ани. С бомбочками никогда не расстаетесь, даже в портал с собой прихватили. Под подушкой, наверное, кинжал держите?

– Угадали. А в шкатулке возле кровати – сонный порошок и еще кое-какие сюрпризы. Я девушка хозяйственная, предусмотрительная, – согласилась весело. И, между прочим, нисколько не соврала. – Снадобья тоже обязательно при себе держу. Такого разнообразия, как в походе, не ждите, но кое-что найдется. Включая противоядие.

– Противоядие не нужно, – глухо откликнулся Фарн. – Каэды не ядовиты.

Спорить не стала – сама чувствовала, что на этот раз обошлось без отравления. Вот кровь следует побыстрее остановить. Да и укрепляющее не помешает. А там, может, и звери сил добавят. Пока они занимались проверкой окрестностей – вдруг какая-нибудь неучтенная тень в засаде окопалась.

Поправила платье, осмотрела себя, лордов – порезов много, но почти все неглубокие, это хорошо – раздала лекарство. Взглянула на мелькавшую среди деревьев гибкую тень огромного змея и задала упорно крутившийся в голове вопрос. Вернее, попыталась задать, потому что дальше слов «лорд Граэм…» мне продвинуться не позволили, тут же перебив.

–Мы же договорились, Ани, называть друг друга по имени. А уж теперь, тем более. Какие церемонии могут быть между теми, кто почти смешал свою кровь?

Взгляд Василиска скользнул по нашей потрепанной, разукрашенной в красный цвет одежде, поднялся к моему лицу. Четко очерченные брови многозначительно и чуть иронично изогнулись.

Смешал кровь? Двусмысленно, однако.

Даже я знала: в этом мире кровь смешивают в двух случаях. Новобрачные в храме над венчальной чашей. И те, кто готов поклясться друг другу в вечной дружбе.

– Собираешься стать побратимом моей невесты? – голос Фарна звучал спокойно и ровно. Я бы даже сказала, слишком ровно. Почти угрожающе.

– Побратимом?.. – повторил Граэм, словно взвешивая этот титул, примеряя. Вскинул голову, щурясь на небо. И тут же, не ответив, вновь повернулся ко мне: – Так о чем, вы хотели спросить, Ани?

– Почему василиск откликнулся на ваш зов? – выпалила облегченно, радуясь, что он сменил тему. – Он ведь не ваш, а вашего брата. Я думала звери приходят только к тому, кого сами когда-то выбрали. Кто прошел испытание в Лесу.

– О, это длинная и печальная история, – хрипло рассмеялся темноглазый лорд. – Если коротко… На самом деле, они способны помогать любому члену правящей семьи. Время от времени. При двух условиях: носитель не против, и сам зверь согласен. Мы с Белваром, моим старшим братом, в прекрасных отношениях, он был бы только рад, если бы я и Хортос сошлись поближе, но, увы, гад ползучий меня терпеть не может. Вечно шипит, поучает и совершенно игнорирует любые призывы. До сегодняшнего дня игнорировал. Даже когда я чуть не загнулся в северных горах, не явился. А тут на тебе, удостоил. Наверное, потому, что я сегодня особенно громко и отчаянно просил.

«Или потому, что феникс присоединился, – продолжила мысленно. – Я ведь чувствовала, что птиц тоже участвует в сражении. Пусть и из кольца».

– Каэды, – предложил свой вариант Фарн. – Звери ненавидят их. Они давние враги.

И я вспомнила о следующем вопросе.

– Кто они вообще такие, эти каэды? Я много книг прочитала за эти несколько лет… э-э-э… восполняя память. О них только в сказках упоминалось.

– Не удивительно. Это закрытая информация, – Кайден внезапно потянулся к моему лицу, провел подушечками пальцев по щеке, убирая или стирая что-то. Пообещал: – Расскажу. Потом. Что имею право. Сейчас интересно другое, как вы их разглядели?

– Я… Похоже, у меня появилась способность видеть сквозь иллюзии.

Выдохнула и, не вдаваясь в детали, сообщила лордам о разговоре с Никсом, его предложении и о том, как неожиданно изменился облик Химера.

– Любопытно, – хмыкнул Граэм, когда я закончила.

– Очень, – подтвердил Фарн. – Но дело в том, что каэды – фантомы. Заметить их гораздо сложнее, чем различить простую иллюзию. Для этого нужен очень высокий магический уровень, а вы…

Он не договорил, но и так было ясно. Я пока мало, что умею, сама бы точно не справилась, значит, опять Феня помог. Вот почему я без кольца «ослепла» – моих собственных сил попросту не хватило. Но Кайдену я, разумеется, не стала это объяснять, просто пробормотала что-то вроде:

– Так уж вышло.

Если птиц показываться не желает, не стану его выдавать.

– Повезло, что каэды нападали не все разом, а по одному, максимум, двое. Остальные завесу держали. Иначе нас ничего бы не спасло, – подытожил наследник, вставая навстречу несущемуся к нему Шуру и помогая мне подняться. – В любом случае, о вашей способности пока лучше никому не рассказывать.

А вот с этим я была полностью согласна.

Звери как раз закончили осмотр территории и собрались возле нас, величественные и устрашающе прекрасные. Ледяной дракон и текучий, как вода, змей. Секунда, и я ощутила, как отступает усталость – со мной поделились энергией.

Прямо напротив меня зависла морда змея. Непроницаемо черные глаза заглянули, казалось, в самую душу. Тонкий, раздвоенный язык скользнул между острых клыков.

– Славная девоч-ч-чка. Мелкому повезло. Наконец-ц-ц-то. Тощ-щ-щая правда, но мелкий и сам такой же. Чудес-с-сная выйдет парочка, – сдавлено прошипели на краю сознания. И я не сразу поняла, что василиск смеется.

Еще один шутник на мою голову выискался.

– Все чисто, – произнес Фарн, о чем-то беседовавший с ящером. – Поблизости не осталось ни одного каэда. И я теперь представляю, где мы. Сейчас Шуаррег снимет охранный купол и можно двигаться… Эннари?

– Я готова.

Над деревьями полыхнуло, видимо исчез тот самый, поставленный Шуром купол, и вокруг перепуганными птицами тут же закружили вестники.

Один…

Другой…

Десятый…

О наследнике тревожились. Искали.

Что ж, действительно пора идти. Короткая передышка закончилась.

Оказывается, нас выбросило на полпути к столице, в Воорском лесу. Через полчаса мы вышли к дороге, и встретились с поисковым отрядом, посланным навстречу.

Дальнейшее слилось в моей памяти в одну пеструю череду событий – видимо, давала о себе знать усталость. Быстрая скачка до ближайшего города, озабоченные лица целителей, активированный портал, вихрь перехода и яркий солнечный свет, брызнувший в глаза. А еще толпа народа и необыкновенно красивая девушка, рванувшаяся вперед со словами:

– Эйрэ, вы здесь! Наконец-то…


Глава 4

Окружающие безропотно расступались в стороны, пропуская незнакомку. Даже Видан, и тот торопливо отодвинулся. Впрочем, девушка это вряд ли заметила – ее вниманием целиком и полностью завладел наследник.

– Вы в порядке? Хвала Двуединому! Я так волновалась, – возбужденно проговорила она, останавливаясь в шаге от нас.

Стройная, рыжеволосая, с золотыми искрами в карих глазах, нежными розовыми губами и безупречной фарфоровой кожей с легким румянцем. Я уже привыкла к тому, что леди этого мира невероятно привлекательны, практически идеальны. Все, без исключения. Но в этой было что-то особенное, завораживающе-пленительное. На ее фоне я выглядела блеклой замарашкой. Запачканная, порванная одежда – пусть и прикрытая одолженным у кого-то плащом, – наспех уложенные волосы, синяки под глазами… Хорошо хоть под вуалью лица не видно: парочка порезов точно «приятно» впечатлили бы окружающих.

– Все хорошо. Благодарю. – ответ Фарна прозвучал подчеркнуто вежливо и предельно отстраненно.

– Кстати, заметьте, Бэл, я тоже уцелел, – вмешался Граэм, иронично заломив бровь. Видимо, надеялся отвлечь девушку от друга. Но она лишь мазнула по Аллану взглядом и снова сосредоточилась на Драконе.

Нетерпеливо подалась к нему, словно собиралась коснуться руки, но в последний момент сдержалась и замерла, как трепещущее на ветру пламя.

– Кайден…

Ого, он для нее, оказывается, Кайден.

Сердце неприятно кольнуло, и я досадливо поморщилась – этого еще не хватало. Какая мне, собственно, разница, кто как его называет? Мы всего лишь временные партнеры, не больше.

– Я жив, здоров и прекрасно себя чувствую. Не стоит беспокоиться, леди Белисса.

Голос Фарна заледенел – едва заметно, чуть-чуть. Он словно невидимую стену между ними ставил, отгораживаясь, и девушка поняла. Выдохнула, выпрямилась. Произнесла, на этот раз более сдержанно:

– Простите, эйрэ, я позволила себе лишнее. Виной всему волнение. Я… мы переживали за вас.

Надо же, а она не так проста, эта Бэл. Знает, когда надо отступить. Уж точно не чета моей простушке кузине.

Я снова взглянула на рыжеволосую красавицу, оценивая уже не внешнюю привлекательность, а умный взгляд, упрямо сжатые губы, уверенную осанку и одежду. Красивое, явно дорогое, но вполне удобное платье – никакого летящего шлейфа, лишних слоев, рюшек и оборок. В таком, при необходимости, и атаку отразить можно.

Неужели, боевой маг?

«Готова поспорить, у нее под юбкой брюки, как у меня. На всякий случай», – мелькнуло в голове, и я усмехнулась неожиданным мыслям.

Если нам с этой девушкой суждено стать врагами, справится с ней будет непросто. Гораздо сложнее, чем с Кетрой.

– Позвольте проследовать за вами во дворец, – продолжала тем временем Белисса. – Я все подготовила…

– Спасибо. Не стоит, – перебил Фарн. – Возвращайтесь без меня. Я приеду позже.

– Но эйрэ… Повелитель желает видеть вас. Немедленно.

– Уверен, отец простит, когда узнает, в чем дело. Мне нужно сопроводить невесту в резиденцию ее клана.

– Невесту? Какую невесту? Вы же не… – в глазах Белиссы вспыыхнуло безмерное удивление, и она резко развернулась ко мне, как будто только сейчас заметила. Хотя, вероятно, так и было.

– Лорд Янт, – а вот Кайден, похоже, полностью проигнорировал замешательство собеседницы. – Все готово?

– Да, эйрэ, – поспешно отозвался опекун. – Совет ждет.

– Замечательно. Лиэн, пятерка со мной, остальные – в казармы. Доклад по возвращению. Эннари, идемте…

Мне с улыбкой протянули руку.

– Эннари? – новый всплеск недоумения. Девушка даже отступила на шаг. Произнесла неверяще. – Это ты? Действительно ты? Здесь? Но как? Почему? Вы ведь с ним давно…

Цепкий взгляд быстро ощупал меня с ног до головы, измерил, оценил, метнулся к лицу, закрытому вуалью. А потом в нем отразилось понимание.

– Хотя… Вам ведь нужно уладить формальности. Теперь, когда эйрэ стал признанным наследником, документы необходимо поскорее привести в порядок.

Ну вот, я права, она не только красивая, но еще и умная. Опасное сочетание.

– Эннари… Такая неожиданность, – Белисса тем временем окончательно пришла в себя. Вскинула подбородок, мило мне улыбаясь. – Проделать весь путь, в твоем состоянии… А ведь еще назад потом возвращаться. Я восхищена твоей выдержкой и чувством долга. Узнаю свою Нари.

Свою Нари?

Это она сейчас о чем?

– Надо нам встретиться пока ты гостишь в столице. Поболтать, как раньше. Мы ведь были лучшими подругами.

Лучшими подругами? А вот это уже, и правда, серьезно. Если прежняя Эннари, которая гнобила слуг, издевалась над кузенами, вызвала стойкую ненависть жениха, считалась ее ближайшей подругой, то что же за человек эта рыжуля? Такая же гадина? Но пообщаться с ней тем не менее стоит – при желании можно узнать много ценного.

– К сожалению, я не помню вас, леди Белисса, – отозвалась любезно. – Но с удовольствием поговорю. Как-нибудь. А сейчас извините, нам пора.

Придвинулась к Кайдену, поудобнее устроила пальцы на его руке. Бэл не отрываясь следила за моими движениями. В глазах ее отточенной сталью блеснуло что-то острое, опасное – на миг, не больше. Потом она опустила ресницы и молча отступила, давая нам пройти…

– Белисса Никс из клана Химер, племянница Джаланы. Дочь ее двоюродного брата, – пояснила матушка сразу же, как мы разместились в повозке.

– Наследница?

– Нет. Зверь ей не достался. Она младшая в семье, но очень одаренная. Невероятно. Они с моей Эннари считались практически равными, ни в чем не уступали друг другу.

– И действительно дружили?

– В академии были неразлучны.

– Сильная магичка, Химера, родственница Джаланы, умная, красивая, честолюбивая и, судя по всему, увлечена наследником, – перечислила я задумчиво. – Если еще окажется, что она до сих пор не помолвлена…

– Как ни странно, ты угадала, – подтвердила Мьиира. – Насколько мне известно, ей до сих пор не подобрали жениха. Предложений поступало более, чем достаточно, но глава клана не торопился. Выжидал.

– Похоже, дождался, – буркнула, поворачиваясь к окну и откидываясь на разбросанные по сиденью подушки.

Жизнь в столице предстояла веселая. Как бы не помереть… со смеху…

За два года в этом мире я несколько раз выбиралась из Блоджа, успела посетить разные места, а вот в столице оказалась первый раз. Экипажем далеко добираться, порталом – дорого, да и особых дел у меня здесь не было. а вот вероятность встретить кого-то из старых знакомых Эннари и выдать себя имелась. Причем немаленькая. До этого я старалась вообще в крупных городах не появляться и теперь с неподдельным интересом рассматривала «пейзаж» за окном экипажа.

Широкие улицы, роскошные, утопающие в зелени садов особняки, немногочисленные прохожие. Чистота, тишина, покой. И ни одного плохо одетого, нищего или, не приведи Двуединый, попрошайки.

Гелата, столица великой Саарской империи… Вернее, аристократическая ее часть.

Портал, которым пользовался наследник, располагался в так называемом Верхнем городе, где находился дворец правителя и резиденции самых влиятельных магических кланов. Такой местный аналог элитного спального района. Сюда и попасть-то было непросто – от остального города Верхний отделяла магическая завеса, и у входной арки постоянно дежурили боевые чародеи.

Лишь изредка, по праздникам и особым датам, распахивались огромные сверкающие врата, пропуская в Верхний – а точнее, на большую дворцовую площадь – всех желающих. В остальное время неодаренные входили по особому именному разрешению.

Селились в Верхнем только с позволения повелителя, и жить здесь считалось очень престижно. Чем могущественнее был род, тем большую территорию он занимал. Самые обширные городские поместья принадлежали кланам-основателям. Поэтому, когда за окном повозки потянулась высокая кованная ограда, а за ней даже не сад, – обширный парк, почти лес, я поняла, что мы приближаемся к клановой резиденции Фениксов.

Глубоко вдохнула, выдохнула, на миг прикрыла глаза, сосредотачиваясь на том, что предстоит, прогоняя все посторонние мысли, в том числе, о Белиссе, заклятой подружке Эннари. Будем решать проблемы по мере их поступления. Что там и как с Химерой, пока не ясно, а члены совета вот они – замерли на площади перед огромными воротами, а за их спинами вздымает башни к безоблачному голубому небу Твердыня, больше похожая на неприступный орденский замок.

По пути от Блоджа к порталу, как только стало известно, что обряд все-таки проведут, матушка подробно мне все описала и даже заставила несколько раз повторить особо важные моменты и фразы. Так что я примерно представляла, что ждет впереди.

Первыми спешились лорды.

Василиск тоже поехал с нами. «Проконтролировать», – как он объяснил. Что Граэм собирался контролировать, не знаю, но сейчас просто отступил в сторону, предоставляя действовать другу.

Кайден помог мне выйти из повозки и повел туда, где стояли старейшины – десять мужчин, собранных, серьезных, преисполненных чувства собственной значимости и величия. За нами, отставая лишь на пару шагов, следовал Видан.

Встречавшие расположились полукругом – так, чтобы мы, трое, приблизившись, замкнули кольцо. Как только это произошло, за спиной Фарна взвился призрачный дракон, и Фениксы опустили головы, воздавая почести наследнику.

– Эйрэ…

Мгновение тишины – и вот они уже повернулись в мою сторону.

– Эннари Янт, дочь Зеона Янта из клана Феникса приветствует старейшин.

Склонилась в тщательно выверенном поклоне. Уважительном – поскольку передо мной мои старшие, но не очень глубоком – ведь я, как выяснилось, пока еще формально невеста наследника.

Надеюсь, все сделала правильно, как учила Мьирра. Церемонии, они такие… церемонии. Ошибиться проще простого.

Едва заметные кивки – и взгляды мужчин сосредоточились на Видане. Хмурые, жесткие взгляды. Похоже, дядюшку ждет крайне неприятный разговор. Члены совета явно не испытывают особого восторга от того, что ради моей защиты им придется расстаться сейчас с частью своей силы, и во всем винят главу.

– Видан Янт… приветствует…

Опекун скороговоркой пробормотал положенные слова, и над площадью повисла оглушительная тишина. А затем один из Фениксов – высокий старик, сохранивший, несмотря на возраст, безупречную военную выправку – поднял руки, и с его ладоней устремилось к небу жаркое алое пламя, раскрываясь над нами куполом. Купол уплотнился, засиял, от него вниз потянулись тонкие огненные нити, оплетая нас причудливой паутиной, связывая воедино.

– Отдаю, – выговорил старик, и паутинка, соединявшая его со мной, засветилась особенно ярко.

– Отдаю, – подхватил сосед.

– Отдаю… отдаю… отдаю… – зазвучало по кругу.

– Отдаю, – выдохнул последним Видан.

– Принимаю, – присоединилась я, и паутина ослепительно вспыхнула, скатываясь в большой пылающий клубок, который завис точно напротив меня.

– Клан Фениксов предоставляет Эннари Янт полную защиту на территории родовой резиденции, – произнес старик. Помедлил, покосился на Фарна, закончил: – И клянется в этом наследнику Драконов. Да будет так.

Огненный шар взорвался, осыпая меня золотыми искрами, – они оседали на коже, впитывались в нее. В ту же секунду кольцо на пальце стало стремительно нагреваться. Похоже, Феня тоже решил поучаствовать в обряде, внести так сказать, свой вклад.

Мда… Зная неугомонную натуру мелкого интригана, можно с уверенностью гарантировать – вклад этот будет весьма и весьма неожиданным. Непредсказуемым…


***


С Фарном мы расстались там же – у ворот Твердыни. Нет, Дракон готов был провожать и дальше – я сама отказалась.

Эннари Янт возвращалась в семейную резиденцию, но, уверена, это мало кого здесь обрадовало. И не только из-за старейшин или главы. Вернее, в первую очередь не из-за них.

Фениксы с легкостью вычеркнули нас с матушкой из своей жизни – не написали ни разу, не интересовались, как дела, не поздравили ни с одним праздником или днем рождения. Не оттого, что боялись Видана, а потому, что не любили дочь Зеона. Трое… только трое слуг согласились разделить с нами изгнание. Это само по себе уже о многом говорило.

Зная характер прежней Нари, то, как она вела себя, как держалась с окружающими… В общем, можно не сомневаться, она успела обидеть почти всех, и они захотят отыграться. А уж если я сейчас заявлюсь в сопровождении демонстративно заботливого наследника, это только озлобит людей. Благодаря клановой защите, моей жизни и здоровью сейчас ничего не угрожает, но есть немало способов подгадить человеку, испортить ему существование.

Мне предстояло не только поселиться в Твердыне, но и изменить мнение и отношение всех, кто обитал там. Зачем? Я и сама пока не понимала, но чувствовала – так надо. Поэтому просто повернулась к Кайдену и тихо, но твердо произнесла:

– Спасибо. За все. Теперь я сама.

И он, кажется, понял. Всмотрелся в мое лицо, нахмурился, коротко кивнул.

– Хорошо. Устраивайтесь. Отдыхайте. Я заеду завтра.

Сжал на прощание руку и отступил.

– Скоро увидимся, Ани. Вы даже не успеете по мне соскучиться. – Глаза Граэма смеялись, но его поклон был подчеркнуто церемонен и безукоризненно учтив. Так лорд прощается с равной ему леди, а не с лишенкой.

Дракон с Василиском вернулись к своему отряду. Я проводила их взглядом, подождала, пока ко мне присоединятся матушка со слугами, выдохнула и двинулась к Твердыне. Так и ступила в ворота – по одну руку Мьирра, по другую Ольма, сзади Бетха и Джалс, в кармане воробей. То есть в кольце феникс. Все-таки я успела привыкнуть к прежнему месту жительства птица, даже какую-то пустоту там ощущала. Надо попросить пернатого время от времени снова переезжать в карман.

Вошла и остановилась, с любопытством оглядываясь.

Передо мной лежал широкий передний двор – мощенный каменными плитами, ухоженный, солидный, как и полагается, – по которому деловито сновали люди, занятые своими делами. Нашего появления, похоже, никто не заметил. А если и заметил, не придал особого значения.

Старейшины испарились сразу по завершении ритуала, быстро и абсолютно незаметно. Видан с отпрысками тоже исчез, пригласив с собой Хобба – для срочного и очень важного разговора, как он выразился. Слуги же не обращали на нашу компанию ни малейшего внимания, и я даже растерялась. На мгновение. Потом поняла, что нас сознательно игнорируют. Показательно так. Демонстративно.

Что ж, никто не обещал, что все получится легко. А раз так, не будем ждать милостей от окружающих – пойдем и нарвемся сами. Я хотела сказать, напросимся… то есть попросим.

Решительно шагнула вперед и заступила дорогу пробегавшему мимо молоденькому слуге.

– Ясного дня, – поздоровалась вежливо. – Не покажешь нам наши комнаты?

– Я… я не знаю, – заюлил мальчонка. Отвел глаза и попытался шмыгнуть в сторону, но там каменной стеной вырос Джалс, и парень растерянно замер.

– Тогда позови того, кто знает.

– Мальчишка испуганно затряс головой, то ли отказываясь выполнять просьбу, то ли не желая со мной говорить. Да что же Эннари здесь творила-то? Или их всех успели запугать? Заранее настроили против меня? Рассказали какие-то пакости?

– Хорошо, – продолжила терпеливо. – Мы найдем дорогу. Матушка, думаю, нам выделили прежние покои, вот никто и не беспокоится. Они правы, мы прекрасно разберемся сами. Идемте скорее.

Конечно, я блефовала – никто не поселил бы лишенку на хозяйской половине, а комнаты дочери главы клана, наверняка, уже давно заняла Кетра. Но слуга принял мое притворство за чистую монету и окончательно переполошился. Мне даже жалко его стало.

– Не стоит никуда ходить. Я провожу вас, госпожа Эннари, – раздалось сбоку холодное. Причем, слово «госпожа» намеренно подчеркнули.

К нам приближалась высокая, сухопарая женщина с гладко зачесанными волосами и строгим, спокойным лицом, сейчас больше похожим на каменную маску. Судя по виду и одежде, старшая горничная или того выше.

– Цуйи, занимайся своими делами. – велела она парнишке. И повернулась к матушке. – Леди Мьирра…

Голос ее смягчился, стал гораздо почтительнее. Видимо жену бывшего главы здесь уважали. В отличие от его дочери. Потому что, когда женщина взглянула на меня, тон ее вновь заледенел:

– Следуйте за мной.

Ну я, собственно, и последовала. Остальные тоже.

– Ванора, экономка, – пояснила на ходу матушка. – При мне распоряжалась всем в резиденции. Умная, опытная. Вряд ли должность за ней оставили, но сильно не понизили.

Ну вот, что я говорила.

Мы миновали несколько ворот, арок, дворов, все дальше и дальше удаляясь от центральной аллеи и основного здания.

Твердыня планировкой и архитектурой странным образом напоминала наш Дом на Холме, только в несколько раз увеличенный и разросшийся, поэтому вскоре я поняла, куда нас ведут. Когда через четверть часа мы остановились перед скромным одноэтажным флигелем, только улыбнулась про себя. Меня явно хотели унизить, запихнув в самый дальний, укромный угол усадьбы, а по сути оказали огромную услугу.

– Здесь будете жить вы с леди Мьиррой, – экономка остановилась перед входом, не желая даже заходить. – Слуги поселятся…

– Я хотела бы, чтобы мои люди остались со мной, – мягко перебила я управительницу.

– Не положено, – отрезала женщина и упрямо вскинула подбородок.

Она явно считала, что я начну капризничать, требовать и готовилась дать отпор. Но я ссориться не собиралась.

– Понимаю, что не положено. Но, госпожа Ванора, я не совсем здорова и нуждаюсь в постоянном уходе. Особенно сейчас, когда наследник или повелитель в любой момент могут потребовать меня ко двору. Что касается матушки, то она леди и имеет право на камеристку. – Я шагнула к ней. Приветливо улыбнулась. – Надеюсь, вы сделаете для нас исключение. Глава клана и совет в этих обстоятельствах вряд ли будут против.

– Остальные комнаты не готовы, – поджала губы Ванора. – Совершенно. В них невозможно жить. А у меня нет лишних людей, чтобы…

– Мы все уберем и приведем в порядок.

– Что? – растерялась экономка.

Похоже, мое поведение никак не укладывалось в образ прежней Эннари, которую она знала.

– Сделаем сами, – подтвердила я. И поднажала: – Будем вам очень благодарны.

– Я тоже, – раздалось сзади бодрое, и через минуту к нам присоединился Хобб. Оглядел флигель. Одобрительно кивнул – Прекрасно. И для лаборатории место найдется. Здесь и остановимся.

– Но, мэтр, вам выделены покои в центральном доме, – попробовала возразить Ванора.

– Я должен жить рядом с пациенткой. Таково требование наследника, – не моргнув глазом, сочинил учитель. – Тем более, она недавно пострадала. Не беспокойтесь. Я привык сам о себе заботится.

И экономка сдалась.

– Хорошо. Необходимое вам принесут.

Несколько часов мы занимались разборкой завалов, мытьем полов, выбиванием пыли из всего и вся. Я тоже принимала посильное участие… вернее, попыталась принять. Но Хобб почти сразу же отловил меня, осмотрел, под завязку напичкал лечебными снадобьями, заполировал все снотворным и отправил в кровать. Со строгим наказом отдыхать и выздоравливать. Остальные были полностью с ним солидарны.

Феникс, кстати, тоже.

– Сами справятся. А тебе сегодня силы еще понадобятся. Так что спи, – сурово приказал он, выпорхнув из кольца, когда за домочадцами закрылись двери моей новой спальни. Помедлил и вдруг выдал прокуренным басом криминального авторитета Фени Ясного: – Ночью пойдем на дело.

Я от неожиданности подавилась воздухом, судорожно закашлялась. а птиц взлетел на книжную полку, встряхнулся, любовно поправил клювом перья и добил меня, хрипло затянув:

– Раз пошли на дело я и моя Нюрка…

Вот под этот жизнеутверждающий, с позволения сказать, мотив, я и задремала…

Не знаю, проснулась бы я сама – снадобья Хобба всегда работают идеально, особенно, снотворное, – но под напором феникса сдались даже они. Когда птаху требуется что-то, он это в любом случае получит, даже если придется перевернуть весь мир с ног на голову.

– Хватит спать, – настойчиво зудел на краю сознания новоявленный пернатый комар. – Открывай глаза. Нас ждут великие свершения. Ань, а Ань, слышишь?.. Нюрка!

– Как ты меня назвал? – сонно удивилась я, выплывая из сладкого забытья. Вспомнила гортанный бас и то, как птиц отчаянно фальшивил, впечатлилась и поспешно добавила: – Нет-нет, петь больше не надо. Спасибо. Все поняла.

Приоткрыла ресницы – чуть-чуть, только чтобы этот садист увидел, что я выполнила его просьбу, а то с него станется продолжить свой сольный дебют – и уставилась на зависшего передо мной феникса.

– Чудненько, – неизвестно чему обрадовался он. Победоносно распушился, развел пошире крылья и… обсыпал меня золотой пыльцой, заставив отчаянно чихать.

И вот вроде бы ничего особенного, подумаешь, пыльца. Совершенно безобидная на первый взгляд вещь – легкая, невесомая, красивая, к тому же. А меня словно потоком холодной воды окатило, вымораживая до костей, мгновенно приводя в себя. Остатки сна как рукой сняло.

Ну, Феня!

Подскочила на кровати, хватая воздух ртом.

– Это что сейчас было?

– Бодрящее заклинание, – невозмутимо отозвался тот. – Немного усиленное... хорошо-хорошо, многократно усиленное. Но ведь подействовало же. Взбодрило… Все. Некогда рассиживаться. Опаздываем. Вставай, надевай и пошли.

– Что надевать? – попыталась я собрать заледеневшие мысли.

– Уж точно не платье. Не хватало в самый ответственный момент в нем запутаться. Костюм надевай. Лесной. Неожиданности всякие могут быть. Хотя пока ты тут спала, я постарался. Разведал обстановку, про патрули узнал. Верю, ждет нас удача. На святое дело идем… – голос птаха вновь таинственно охрип вместе с очередной, выуженной у меня из головы фразой.

– Подожди, – вскинула ладонь, останавливая вошедшего в роль Феню. – Расскажи толком, что случилось? Куда мы собрались? Зачем? Пока не объяснишь, с места не сдвинусь.

– Потом, все потом. Сейчас некогда болтать. Вот-вот патрули начнут меняться. Надо идти. Позже не проскочим.

Феникс отлетел, нетерпеливо крутанулся в воздухе. Но я не шевельнулась, даже руки демонстративно сложила на груди, и он вернулся. Опустился на одеяло, произнес неожиданно тихо и серьезно, уже не играя.

– Это нужно. Тебе. Мне. Очень нужно. Чтобы выжить.

И столько усталости и печали было в его тоне, что я поверила: то, что происходит, действительно важно для нас обоих.

Но информацию я из него все равно выужу – при первом удобном случае.

Сундуки так и стояли неразобранными, так что костюм пришлось срочно искать самой. На то, чтобы переодеться, потратила еще пару минут. Подумала и сунула в поясной карман несколько капсул с сонным порошком и перетертыми листьями рогвика, вызывающими зуд в глазах и слезоточивость. На всякий случай.

– Готово, – подытожила, разворачиваясь к Фене. И меня тут же снова обсыпали. Правда, на этот раз искрами. Разноцветными. – А это что еще такое?

– Заклятие невидимости.

– То есть меня никто не заметит? Ты и это умеешь? Замечательно.

– Не совсем, – смутился птиц. – Заклинание слабое. Скорее, отвод глаз, чем реальная невидимость. Кто лишен искры и у кого она слабая, тебя, действительно, не разглядят. А вот магический патруль сразу вычислит. Потому и надо успеть, пока они меняются.

– Ладно, – вздохнула, поняв, что читером* мне, увы, не стать. – Говори, что делать.

– При появлении слуг замираешь. Лучше прислониться к чему-нибудь, чтобы слиться. Магические патрули обходишь, пережидаешь в укрытии, – принялся инструктировать птиц. – Идем в зал предков к родовому алтарю. Твердыня похожа на старое клановое поместье. Специально так сделано. Так что не заблудишься.

____

* Читер (игровой компьютерный жаргон) – игрок, использующий особые коды (читы), которые дают ему преимущество перед другими игроками.


Глава 5

Через пять минут я выскользнула на крыльцо флигеля и бесшумно побежала вперед, в темноту ночи, обходя освещенные места и стараясь держаться в тени. Феникс вернулся в кольцо и оттуда направлял меня.

– Направо… Теперь до конца аллеи… Налево, еще налево… Замри… Прямо до конца… В кусты, быстро… Патруль, жди… – командовал пернатый навигатор. Мне оставалось только быстро и четко выполнять распоряжения.

Несмотря на поздний час, резиденция продолжала жить своей жизнью. Хоть и не такой активной, как днем. Нам попадались и слуги, и дежурные отряды, но Феня прекрасно чувствовал приближение посторонних и заранее предупреждал. Благодаря этому, мы без проблем оказались у главного здания и, пропустив несколько патрулей, вошли внутрь.

Здесь стало сложнее. Приходилось практически красться, подолгу затихать, прятаться в укромных нишах. Без Фени я бы точно не добралась. Хотя я без него не решилась бы на эту авантюру и сейчас спокойно спала в своей постели.

Лестница, еще одна, и еще…

Переходы, коридоры, разбегающиеся под ногами…

И наконец – большой беломраморный холл с тремя входными арками по разным сторонам и тяжелой резной дверью в глубине. Именно за ней находился зал предков. В доме на Холме такой зал тоже был, только совершенно пустой, заброшенный. И, разумеется, без родового алтаря.

Все, мы у цели. Оставалось пересечь ярко освещенный холл и открыть заветную дверь.

– Рано. – строго предостерег птиц. – Жди. Надо патруль пропустить.

Я застыла в тени коридора, настороженно прислушиваясь. Взгляд рассеянно скользил по помещению, по статуям в нишах, по картинам на стенах.

Точно напротив меня висел большой портрет, невольно приковывая к себе внимание. Изображенного на нем мужчину я узнала сразу. Суровый, прямой взгляд, шрам, рассекавший щеку и придававший и без того хищному лицу свирепое выражение, выдвинутый вперед подбородок. Окари Янт – легендарный глава клана Фениксов, первым получивший много веков назад своего зверя.

Я много раз встречала этот портрет: в книгах из библиотеки Дома на Холме, в учебниках, энциклопедиях и справочниках. Подолгу рассматривала, изучала, поэтому сразу заметила деталь, которой не было на других изображениях. У этого Окари, в отличие от остальных, на пальце крепко сжатой в кулак руки красовалось кольцо из темного камня.

То самое кольцо, что принес не так давно Феня, обозвав вместилищем. И заставил меня надеть.

И сразу столько вопросов в голове завертелось Будь моя воля, немедленно потребовала бы объяснений от хитроклювого птаха – взяла бы его, приперла к ближайшей стенке, чтобы не вырвался, и выпытала все тщательно скрываемые секреты. Особенно те, что непосредственно меня касались.

Так хотелось это сделать, что ладони сами собой зачесались и в кулаки сжались. Но по холлу уже проходили дежурные из магического патруля. Через несколько минут они скрылись за одной из арок, и допрос с пристрастием снова пришлось отложить.

– Пора, – коротко проинформировал феникс. – Скорее. Пока поблизости никого нет.

У двери я оказалась за считанные секунды, ухватилась за ручку, дернула и… ничего.

– Закрыто, – констатировала очевидное.

– Конечно, – невозмутимо подтвердил птиц. – Кто ж к родовому алтарю свободный доступ оставит? Не только закрыто, но еще и магией огня запечатано. Моей, между прочим, магией. Наследственной. Так что…

Он не договорил, выпорхнул из кольца, увеличился в размерах, взмахнул крыльями раз… другой – словно посылал к преграде, отделяющей нас от зала предков, невидимые волны. По резным завиткам побежали алые сполохи, повторяя витиеватый рисунок, очертили дверной проем по контуру… Негромкое потрескивание – и все погасло.

– Давай!

На этот раз ручка поддалась сразу.

С трудом потянула на себя массивную дубовую створку и скользнула в образовавшуюся щель. За спиной раздался щелчок – дверь мягко захлопнулась, скрывая нас от посторонних глаз. А Феня еще и крошечную красную молнию назад бросил, вновь запирая замок.

– Кто молодец? Я молодец! – подбоченившись, гордо похвастался он. – Что бы ты без меня делала?

– Спокойно спала бы в своей кровати, – хмыкнула я.

– Кто много спит, мало живет, – одарил меня птах очередной сомнительной мудростью и ткнул крылом в глубь зала. – Иди к алтарю.

Огромное помещение казалось совершенно пустым. Стены и потолок утопали в зыбком сероватом полумраке, лишь впереди что-то приглушенно светилось. Туда указывал феникс, туда я и направилась.

Надо признаться, клановый алтарь Фениксов мало на этот самый алтарь походил, по крайней мере, в моем представлении. Ни постамента, ни возвышения, ни даже камешка, пусть самого невзрачного – лишь несколько больших кругов и линий, изображенных… нет, вырезанных прямо на каменном полу и образующих причудливый орнамент.

– Стой, – скомандовал Феня.

Но я и сама уже замерла, не дойдя пары шагов до первой черты. Мало ли что.

– Я сейчас открою доступ и поставлю защиту, чтобы никто ничего не почувствовал, – продолжал птиц. – Сил у меня пока не так много, долго не удержу, поэтому все, что скажу, выполняй сразу. Быстро и без возражений. Спорить и обсуждать потом будем. Поняла?

Молча кивнула – что ж тут не понять? – и феникс рванулся вперед.

Распростер крылья, завис на миг над центром орнамента, а затем кругами начал подниматься вверх. А вслед за ним ярким шлейфом, повторяя каждый виток, закручивался огненный столб – все выше и выше, до самого потолка.

Это было невероятно красиво: тугая спираль раскаленного вихря, танцующие внутри нее радужные искры-пылинки, и феникс, парящий среди них, ныряющий в этот «водопад» снова и снова. Восторженно, жадно, с упоением.

Потом в середине потока возникла мерцающая сфера и стала медленно опускаться вниз, пока не остановилась точно напротив меня – сплетенный из сияющих нитей клубок, в котором, как в колыбели, покоилось золотое перышко.

– Перо истины, – торжественно пояснил птах, подлетая ко мне. – Первое перо первого феникса. Опусти туда кольцо. И зерно.

На мою ладонь упало семечко – то самое, что дал на прощание Лес.

– Скорее… Еле держу…

Сделала, как просили.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом шар ослепительно полыхнул, по стенам комнаты заметались разноцветные блики…

Миг – и все исчезло, растаяло, как мираж: перо, сфера, пламенный вихрь. Остались лишь мы с Феней, орнамент на полу и кольцо у меня в руке. Все то же скромное на первый взгляд украшение, только в самой глубине темного камушка сияла теперь золотая искра.

– Уф-ф… Хвала мне, великому, успели, – пробормотал птиц. – Так… зерно уже снова внутри. Хорошо. Потом посадим. Искру истинного огня я пока замаскирую, чтобы не увидели. Все. Надевай и скажи спасибо. Теперь кольцо активировано. Поможет мне полностью восстановиться, а тебе – поскорее расширить резерв, разжечь искру и набрать нужный магический уровень.

– И это все, что оно умеет? – поинтересовалась с подозрением, возвращая золотой ободок на палец.

– Ну… есть еще кое-что… по мелочам… – невинным голосом протянул птах. Слишком невинным, чтобы я не заподозрила подвоха.

И почему мне кажется, что эти мелочи как раз самые главные и есть?

– Оно… феникс вдруг осекся на полуслове и вскинул голову. – Сюда идут.

– Патруль?

– Нет. Патруль пройдет мимо и позже. А он направляется в зал предков и прямо сейчас. Плохо, очень плохо. Я даже спрятать тебя не могу. Здесь не скроешь. Тайное станет явным.

Феня нервно заметался по залу.

– Да кто он? Что происходит?

Но птиц не ответил – резко взвился в вверх, пролетел над орнаментом и… исчез.

Он что, меня бросил?

Входная дверь дрогнула, засветилась – кто-то снимал охранное заклинание.

Секунда…

Другая…

Защита сверкнула последний раз и погасла. Негромко щелкнул замок.

Я медленно попятилась назад, к алтарному рисунку…

И в то же мгновение на меня налетел ледяной ураган. Подхватил, закружил, совсем рядом мелькнула оскаленная драконья морда, и я провалилась в холодный бездонный колодец, чтобы через секунду очутиться в совершенно незнакомой комнате. Вернее, спальне. Прямо напротив стоящего у кровати Фарна, растрепанного и полуобнаженного.

То есть штаны-то на наследнике были, но на этом все. Остальное он, видимо, просто не успел надеть – слишком стремительным и внезапным оказался мой ночной визит.

Взгляд невольно скользнул по мужской фигуре – поджарой, сильной и гибкой одновременно, – отмечая широкий разворот плеч, литые мышцы, перекатывающиеся под гладкой кожей, руки, перевитые голубыми дорожками вен, пресловутые кубики пресса.

– Эннари, – выдохнул Кайден, и мне внезапно стало жарко. От обстановки в комнате, от легкой хрипотцы, прорезавшейся в низком голосе – наверное спросонья, и от того, что я видела.

Вспомнилось вдруг, что в последний раз «любовалась» мужскими торсами на пляже в Хургаде, да и то они ни в какое сравнение не шли с тем, что сейчас мне демонстрировали. А потом… Вскоре после этого я попала на Краир. Учеба, работа, бизнес, ежедневный риск и борьба за собственное место в чужом мире – тут уж не до посторонних мыслей и мужчин.

Да… одичала ты, Анюта.

Мотнула головой, отгоняя лезущие в голову картины, прямо скажем, совершенно сейчас неуместные. Вскинула подбородок и поняла: несмотря на то, что пауза длилась пару секунд, не больше, Фарн все-таки заметил мой интерес. Полагала, он смутится, а вместо этого…

Понимающая улыбка, спрятавшаяся в уголках губ – короткая, но такая чувственная, очень мужская... Хищный блеск зеленых глаз… И Фарн спокойно потянулся за одеждой.

Нет, он не красовался, не демонстрировал себя, не пытался понравиться, но и смущаться не собирался. Тем более суетиться и прятаться. В каждом его жесте, отточенном, стремительно-плавном, ощущалась мощная грация, а еще уверенность в себе, в своих силах. И опыт, умение вести себя с женщинами.

Похоже, слухи о том, что он пользуется успехом у дам, не лишены оснований.

А Кайден уже направлялся ко мне, на ходу застегивая рубашку, и резко меняясь. Нахмуренные брови, строгое, сосредоточенное лицо, беспокойство во взгляде.

– Эннари, что случилось? Шуаррэг предупредил только, что вам нужна помощь, и исчез. Если он перенес вас сюда, значит, произошло что-то серьезное. И вы в походном костюме… Вам угрожали? Напали? Кто посмел? Неужели защита не сработала? Вряд ли ее успели снять, иначе я бы почувствовал… Нари? Почему вы молчите?

– Думаю, – призналась совершенно честно. – Как бы так ответить, чтобы не соврать, но при этом обойти кое-какие моменты. Я не могу вам пока всего открыть. Понимаете?

– Понимаю, – невесело усмехнулся Фарн. Снова посерьезнел. – Тогда просто объясните, что можете, а остальное…

«Я сам узнаю, вычислю, соображу», – продолжила про себя.

В том, что наследник способен анализировать информацию и делать правильные выводы, сомневаться не приходилось.

– А остальное расскажете потом, когда посчитаете, что я стою вашего доверия, – мягко закончил мужчина.

– Хорошо.

Еще раз прикинула, какими сведениями могу совершенно безболезненно поделиться, и сообщила:

– Никто на меня не нападал и не угрожал, защита тоже в полном порядке. Я ходила в зал предков. Днем бы меня туда так просто не пустили, тем более одну. Пришлось идти ночью.

– В зал предков? Ночью? – четко очерченные брови удивленно изогнулись. – Зачем?

– Надеялась, что магия алтаря подпитает мою искру. Я сумею быстрее ее разжечь и увеличить резерв.

– Как защиту сняли?

– Воспользовалась артефактом. Очень редким и древним. Из Леса.

А что? Кто скажет, что Феня не редкий, не древний и не из Леса, пусть первым кинет в меня камень.

– Хм… И как вы собирались активировать алтарь?

– Тем же артефактом… Не просите показать, не могу. Извините.

– Получилось? – в тоне Фарна звучало искреннее любопытство.

– Не совсем, – отозвалась уклончиво. – Мне помешали. Кто-то пришел, я растерялась, запаниковала. Видимо, слишком «громко». Шур услышал зов – мы же с ним связаны – и примчался на помощь.

– И как он преодолеть охранные заклинания и проник на территорию Фениксов? – наследник недоверчиво прищурился.

– Вот чего не знаю, того не знаю. Об этом у него нужно спрашивать. Я вообще не понимаю, почему он меня сюда принес, а не в мою комнату?

– Потому что мелкий прямую связь между алтарями установил, да и то хлипкую, – пророкотал знакомый бас на краю сознания. – Через эту щель я тебя и выдернул. А потом уже сюда закинул, чтобы в зале предков дворцовая стража не поймала. Ради тебя между прочим старался. Из последних сил тянул.

И вот вроде бы все логично, но уж очень довольно звучал голос Шура. Гложут меня смутные подозрения, что эти два махинатора – ящер и птиц – опять какую-то аферу провернули за моей спиной, а предупредить забыли.

– А на территории собственной резиденции зверь свободно перемещается? – поинтересовалась так же мысленно.

– Ну да. И перемещается. И способен переносить связанного.

– Тогда почему меня Феня с самого начала в зал не перенес? Сразу?

– Не мог он, – хохотнул Шур. – Силенок пока маловато для всего сразу.

– Не мог я, – обиженно подтвердил из кольца птах. – Магию копил для активации алтаря. Все отдал. Теперь восстанавливаться надо… Да не косись ты так испуганно на наследника. Не слышит он меня. И разговора с Шуаррэгом тоже.

Фарн, действительно, не слышал, но, судя по приподнятой брови, запинку мою оценил и теперь ждал объяснений.

– С вашим драконом беседовала, – пояснила туманно. – Он сказал, что перенес, куда получилось. О деталях сами узнавайте.

– Узнаю, обязательно, – пообещал мужчина и вдруг подался вперед, сокращая между нами расстояние. – Значит, не терпится поскорее увеличить резерв и начать обучение? – произнес совсем другим, тягучим, интимно-доверительным тоном, и воздух в спальне мгновенно сгустился.

– Д-да, – ответила запинаясь и попятилась. – Было бы неплохо.

– Что ж, наши желания совпадают, – улыбнулся Фарн. Коварно так. И снова качнулся ко мне. – Предлагаю приступить немедленно.

– Немедленно? Ночью? Здесь? – я невольно посмотрела на разобранную кровать и опять отодвинулась. На всякий случай.

– Нет, здесь не стоит… Пока.

В глазах Фарна заплясали жаркие огоньки, и он сделал шаг, потом еще один и еще… А мне, между прочим, некуда было больше отступать – мешал стол.

– Шуаррэг перенесет нас на пик Дракона, к месту силы клана. Там лучше всего тренироваться. Я планировал вам его показать… на днях, но сейчас даже лучше, никто не помешает. А Шур проследит, чтобы нас не тревожили посторонние, – шепнули близко-близко.

И вот вроде бы стоит рядом, не касаясь меня даже кончиком пальца, а сердце бьется быстро-быстро, рвано, и губы покалывает непонятно почему.

– Соглашайся, девочка, – рыкнул ящер. – Все равно раньше рассвета домой не попадешь. То есть к предкам-то вашим я хоть сейчас тебя заброшу, а вот мелкий только утром сумеет тебя в комнату отправить. Раньше никак.

– Ага, соглашайся. Заодно посмотрим, как я тебя проапгрейдил. Любопытно же, – поддакнул птиц.

Но вот, я же говорила – спелись. Так и представляю, как они победоносно переглядываются и жмут друг другу лапы, чрезвычайно довольные собой.

Но если честно, мне и самой не терпелось поскорее начать заниматься, проверить свои новые возможности и очень не хотелось уходить сейчас от Фарна. Вопреки всем аргументам и доводам рассудка – просто не хотелось и все.

– Соглашайтесь, Нари, – горячее дыхание опалило висок, и я решилась:

– Ладно…

И опять я падала в раскрывшуюся подо мной ледяную пропасть. Только на этот раз не одна. Меня почти сразу же подхватили, удержали, не дали упасть и замерли сзади, крепко сжимая за плечи.

– Все хорошо. Это Шуаррэг… развлекается. Обычно он мгновенно выстраивает портал, а сегодня продлил «удовольствие». Для вас старается. Даже пространственный тоннель создал.

Мы, действительно, оказались внутри прозрачной вихревой трубы и теперь плавно скользили высоко над землей, а под нами в темноте бархатной летней ночи проплывал дворец Драконов. Вернее, целый дворцовый комплекс – настоящий город, занимавший большую часть Верхнего. Величественные здания, утопавшие в зелени и приглушенном сиянии магических светильников, ухоженные парки, внутренние реки и озера, тренировочные полигоны, казармы личной стражи повелителя… И люди, сновавшие туда-сюда. Похоже, резиденция правящего клана никогда не засыпала.

Стоит им поднять голову…

– Нас не увидят, – успокоил Фарн, как будто понял мои сомнения.

Молочно-белая морозная дымка сгустилась перед нами совершенно неожиданно – словно большое, подернутое искристым маревом овальное зеркало. Миг – и мы пронеслись сквозь нее, чтобы медленно опуститься на выложенную каменными плитами площадку. Вернее, на самый ее край.

Вокруг нас, насколько хватало взгляда, простирались заснеженные горные вершины, над головой сияло серебристыми огнями фиолетово-чернильное небо, а под ногами зияла бездна. Тоже, казалось, полная звезд.

– Пик Дракона. Только не спрашивайте, где он находится, не скажу. Это клановый секрет. В любом случае, попасть сюда можно лишь порталом, который открывает зверь, – произнес наследник.

Он так и остался стоять за спиной. Его руки все еще лежали на моих плечах, удерживая в шаге от обрыва, голос звучал у самого уха, дыхание касалось волос… В эти мгновения я ощущала его присутствие как никогда остро.

Невольно поежилась, и мужчина тут же стиснул ладони чуть плотнее, по-своему истолковав мое поведение.

– Не бойтесь… Пик окружен воздушным щитом. Он задерживает холод и не позволит упасть. И я тоже… не позволю. Никогда.

– Не боюсь, – уверила чуть слышно.

Не объяснять же Кайдену, что если я чего и опасаюсь, то его самого, вернее, своей реакции на его близость – необъяснимой, слишком эмоциональной, странной. Но сегодня ночью все было странно, и я решила просто расслабиться и ни о чем не думать. Хотя бы один раз за эти два долгих года.

– Здесь лучше всего медитировать, отрабатывать концентрацию и увеличивать резерв, – продолжал Фарн, легко скользнув губами по коже у виска, ставшей внезапно такой чувствительной. И от этой невесомой, мимолетной ласки внезапно пересохли губы. – Юных Драконов регулярно сюда приводят.

– Я не Дракон.

– Вы приняли эликсир и впитали силу моего зверя, так что… почти Дракон. Сегодня обязательно попробуем медитировать, но прежде… – он разжал пальцы и отстранился. Медленно, словно нехотя. – Вы пострадали в бою с каэдами. Хобб отличный целитель, но окунуться в Источник все равно помешает.

– Источник?

– Да, идемте.

И меня повели к почти незаметной расщелине в одной из скал, окружавших площадку.

Вошла. Огляделась.

Небольшая пещера, скорее грот, с гладкими, будто отполированными стенами. Высокий свод, распахнувшийся навстречу звездному небу, и широкая чаша в центре, наполненная туманом и потоками воздуха, что подобно волнам мягко бились о края купели.

– Ветряной Источник, – наследник подал мне руку, помогая спуститься вниз. – Придаст сил, излечит раны. Сейчас сами ощутите…

Выдохнула, распахнулась навстречу необычным, перламутрово-дымчатым «водам» и не сдержала улыбки, чувствуя, как отступает усталость, а тело наполняется звенящей, живительной энергией.

Как же хорошо!..

Пропустила сквозь пальцы упругие воздушные плети, обвела взглядом купель и вдруг заметила на противоположной ее стене светящееся пятно, едва различимое из-за тумана.

– Что это?

– Вы его видите? – Фарн посмотрел, куда я указываю, и глаза его жарко вспыхнули.

– Вижу, – подтвердила осторожно. – А… не надо было?

– Это аэл, драконий цветок, выросший из капли крови первого дракона. По крайней мере, так утверждают легенды, – мужчина ответил не сразу, будто раздумывал, что сказать. Подбирал правильные слова. – Считается, что он показывается лишь парам, тем, кто предназначен друг другу самой судьбой. Только тогда он появляется и отдает свое сокровище.

Он потянулся к цветку и резные льдисто-голубые лепестки тут же раскрылись, роняя что-то прямо ему в руку.

– Вот…

На раскрытой ладони наследника лежала сверкающая жемчужина, внутри которой закручивался водоворотом крохотный смерч.

– Я знаю, истинная леди не принимает подарков от посторонних, – голос Кайдена мягкой лаской коснулся моей кожи, словно погладил. – Но формально я все еще ваш жених, так что приличия соблюдены. Если хотите, можете считать это не даром, а просто… гм … необычным артефактом. Аллан преподнес вам однажды целебные травы, а я предлагаю не менее полезный раритет. Заодно изучите его свойства. Они пока мало известны.

В тоне Фарна звучала затаенная улыбка.

И я взяла. Исключительно ради пользы дела и из исследовательского интереса. А как иначе?

Жемчужина искрилась и переливалась в моих пальцах как живая.

– Красиво, – выпалила я восхищенно, развернулась к Фарну и…

Он неожиданно оказался так близко – на расстоянии одного удара бешено стучащего сердца. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. То есть это я смотрела на него, а он не сводил потемневшего взгляда с моих губ. Потом выдохнул сквозь стиснутые зубы, резко притянул к себе, обнял, прижался лбом к моему лбу и так же внезапно отпустил.

– Твоя искра… Разожги ее поскорее, – произнес глухо.

От неприкрытой жажды, плескавшейся в его словах, горло перехватило спазмом, по позвоночнику пробежала дрожь, и я смогла только коротко кивнуть.

Не стала говорить, что планирую достичь лишь уровня, необходимого, чтобы обрести свободу. Не больше. Добиваться звания первой и самой лучшей, как прежняя Эннари, я не собиралась – это слишком опасно и привлечет ко мне лишнее, совершенно не нужное внимание…

А потом были долгие часы медитации на площадке под открытым небом. И потоки прохладного ветра, и звезды над головой, и голос Фарна, советующий, помогающий, направляющий…

Расстались мы перед самым рассветом. Правда, наследник отпустил не сразу, а лишь после того, как Шур подтвердил, что доберусь я благополучно – прямо до комнаты. Ящер доставил меня сразу с пика Дракона в зал предков Твердыни, а Феня перенес в спальню.

В кровати я оказалась, когда небо на востоке уже начало светлеть. Заснула почти моментально, думая о том, что это была, пожалуй, самая необычная и… счастливая ночь из всех, проведенных на Краире. А еще, что я, кажется, уже жду новой встречи с Фарном.

Хотя мы только что попрощались.


Глава 6

– Эйрэ…

Личная стража повелителя, охранявшая вход в здание совета, почтительно склонила головы. Фарн машинально кивнул в ответ на приветствие. Мыслями он еще был там, на пике Дракона, в который раз прокручивая в памяти все, что произошло.

Широко распахнутые, чуть удивленные глаза…

Губы, такие чувственные, манящие…

Их разделял даже не шаг – одно движение, легкое, почти незаметное.

Потянуться к ней, прижать, раствориться в этом взгляде, в улыбке, в дрожании ресниц, в запахе лесных трав, что сопровождал ее. Стать единым целым, чтобы не только дыхание и биение сердца – одна душа на двоих. Попробовать ее на вкус, познать полностью, до конца, и никогда уже не отпускать…

Только Двуединый ведает, чего ему стоило удержаться. Но именно тогда он с отчетливой ясностью понял: эта девушка стала его наваждением, и он не хочет… нет, уже просто не сможет отпустить ее. Никогда. Устранит любые преграды между ними, сделает все, возможное и невозможное, чтобы у них появился шанс на общее будущее. И к Тхоту сомнения!

А пока… Пока соглашение между ними не разорвано, формально они все еще помолвлены, и он постарается, чтобы так и оставалось…

– Командир.

Двое бовиков из его отряда скользнули навстречу из боковых ниш. Приложили ладони к груди, салютуя.

– Все в порядке? – бросил он, не замедляя шага.

– Да. Посты расставлены в соответствии с вашими указаниями.

– Хорошо. Возвращайтесь на места.

Кайден прошел мимо, и бойцы бесшумно отступили, снова сливаясь со стенами…

Не откажется. Не отдаст.

Он так и сказал Аллану, честно и без утайки, когда они встретились чуть позже, на тренировочном полигоне, – привык всегда разговаривать с братом открыто, ничего не скрывая.

Граэм не ответил, лишь дернул уголком губ и, сделав ложный выпад, перешел в наступление. Утренний спарринг, почти ритуал – ежедневный, привычный, – сегодня он был полон скрытого напряжения и жесткого противостояния, страстного желания победить во что бы то ни стало.

Каждый из них хотел выиграть в поединке так отчаянно и горячо, словно от этого зависела их дальнейшая жизнь, но бой закончился ничьей. Клинки одновременно коснулись груди противника и через мгновение, коротко звякнув, вернулись в ножны. Только тогда Аллан возобновил разговор, произнес четко и откровенно, как Фарн до этого.

– Ты ведь знаешь, брат, что она мне нравится? Больше, чем нравится. Для тебя мои чувства не тайна, верно?

– Как и мои для тебя.

Василиск коротко кивнул, признавая справедливость его слов. Спросил прямо:

– Что будем делать?

– Она моя невеста, – Кайден упрямо сжал губы.

– Нет. Твоей невестой была прежняя Эннари. Та Эннари, которой больше не существует. Ани утратила память, начала жить сначала. Она полностью изменилась, и мы оба надеемся, что леди Янт из нашего прошлого никогда уже не вернется.

Граэм невесело и усмехнулся.

Он познакомился с дочерью Зеона тогда же, когда и Фарн – в далеком детстве. Хорошенькая, бойкая девочка тогда очаровала обоих… ненадолго, пока Дракон с Василиском не поняли, что она из себя представляет. После этого Ал лишь молча сочувствовал родственнику, поддерживая в стремлении расторгнуть помолвку. И вот теперь…

– Ты мой друг, брат, часть меня, – продолжил Аллан, не отводя взгляда. – Я всегда буду на твоей стороне. Рядом. Пока дышу. Но от Ани так просто не откажусь. Для нее ты сейчас такой же незнакомец, как и я. Мы равны. И пока у меня есть надежда, я не отступлюсь. Тем более ваш союз невозможен. Ее магический потенциал…

– Восстановится, – твердо перебил Кайден. – Я помогу.

– Поможешь, не сомневаюсь, – согласился Граэм. – Только вот ты задумывался, хочет ли она этого? Нужно ли ей становиться сильнейшей и тем самым привлекать внимание совета магов? Ты ведь, как и я, давно уже понял, о чем Ани мечтает. Быть независимой, выйти из клана, жить свободно. Я готов уехать с ней. А ты? Ты в состоянии себе это позволить?

Полигон окутала звенящая, почти физически ощутимая тишина.

Два лорда, равные по силе и гордости, связанные родственными узами, дружбой и клятвой верности, упрямо молчали, глядя друг на друга.

– Пусть сама выберет, как ей поступить, – произнес наконец Фарн, до боли стискивая кулаки. – Кого предпочесть. С кем остаться.

– Пусть выберет, – тихо подтвердил Аллан. – Она имеет на это право…

– Эйрэ… – дежурные маги у зала заседаний расступились, освобождая дорогу.

– Повелитель пришел?

– Да, эйрэ. Все уже собрались. Ждут только вас.

– Ясно. Свободны.

Он распахнул дверь, помедлил на пороге, освобождая голову от посторонних мыслей, сосредотачиваясь на деле, шагнул внутрь и внимательно огляделся.

Совет клана, причем сегодня уже в полном составе, и магистр Тэз Рамас – высокий аскетичный мужчина с цепким взглядом, бессменный глава конклава магов… Это хорошо, значит, повелитель счел ситуацию достаточно серьезной. А вот то, что не приглашены лидеры кланов-основателей, заставляет задуматься. И выводы напрашиваются не самые радужные.

– Кайден… Наконец-то!

Отец оторвался от разговора с Рамасом, нетерпеливо махнул рукой, подзывая наследника, дождался, пока тот пройдет к своему месту за столом, и приказал:

– Докладывай, что с порталом? Причину поломки выяснили?

– Расследование только началось, но первые отчеты я уже получил. – Фарн не стал садиться, так удобнее было контролировать старейшин, отслеживая реакцию каждого. – Сбой в работе подстроен намеренно. Кто-то полностью блокировал магические потоки.

– Это невозможно, – Тэз недоверчиво приподнял брови и подался вперед. – Такого способа не существует. Его просто нет.

– Уже есть. И очень жаль, что конклаву магов о нем до сих пор ничего не известно, – холодно парировал Кайден. Стальные нотки придали его словам оттенок жесткости. – Судя по всему, использовали мощный артефакт. Его силы хватило, чтобы перекрыть энергетический канал, питающий портал. На долю мгновения, но этого оказалось достаточно. Нас выбросило в заранее определенной точке, где поджидали каэды.

– Каэды… Недалеко от Гелаты, – нахмурился Рамас. – Как им удалось подобраться близко к столице? Почему звери пробивались к вам так долго? Защита каэдов для них не проблема, они всегда легко ее обходили. Я слышал, Граэму-младшему удалось призвать василиска?.. Хм... Его отец будет доволен. Но отчего вы медлили? Потеряли недопустимо много времени. Ваша связь с драконом настолько слаба?

– Мы с Шуаррэгом прекрасно ладим,

Голос Фарна звучал так же ровно, на лице не дрогнул ни один мускул. Он не позволил эмоциям пробиться наружу, не показал, насколько ему неприятен последний вопрос главного мага. Но запомнил все.

Джалана… Опять она плетет интриги за его спиной и настраивает против наследника конклав.

– Тогда в чем дело, эйрэ?

– На этот раз каэды не просто проникли на нашу территорию и установили щит. Они пронесли семена сумрака, посадили их и вырастили.

– Что? – члены совета встревоженно зашептались. – Вы уверены?

– Абсолютно. Часть леса полностью изменилась. Пятно разрасталось и подпитывало каэдов. Оттуда они черпали свои силы, и это помешало зверям быстро переместиться к нам. К счастью, мы уничтожили метку сумрака, она не успела укорениться. Но сам по себе факт очень тревожен. Посева не было уже много веков, с войны Призраков. Каэды и раньше просачивались в наш мир, но сейчас их нападения участились. В великих родах тоже не все благополучно.

– Что вы имеете в виду? – прищурился один из старейшин.

– Фениксы потеряли свою птицу после смерти Зеона, но до сих пор так и не обрели новую. Глава Химер тяжело болен. В ближайшем будущем их ожидает смена лидера, а наследник пока неопытен. Да и его зверь неизбежно ослабнет с уходом старого. Пусть ненадолго, но все же…. Два клана из четырех переживают непростой период, и именно сейчас каэды активизировались. Считаете, это простое совпадение?

Кайден обвел взглядом притихших членов совета, посмотрел на отца и произнес то, ради чего, собственно, сюда и шел:

– Пора вспомнить, зачем первые главы получили своих зверей. С какой целью. Мы долго пользовались их силой на благо наших родов. Пришло время выполнять взятые на себя обязательства. Необходимо созвать общий совет кланов-основателей и обсудить…

– Нет, – перебил повелитель. – Рано. У нас слишком мало данных.

– Потом станет поздно.

– Поэтому я и поручаю это тебе. Проведи расследование. Собери факты и дай их мне, чтобы было с чем обратиться к объединенному совету… Все. Достаточно. Я принял решение!

Отец рубанул ладонью воздух, давая понять, что не потерпит возражений, Кайдену оставалось лишь согласиться.

– В таком случае прошу полного доступа ко всем секретным архивам, имеющим отношение к этому вопросу.

– Хорошо, – помедлив, кивнул повелитель, и Фарн мысленно выдохнул.

Нападение на Эннари Янт… Теперь можно вернуться к делу.

– Эйрэ, раз уж мы собрались, я хотел бы спросить о чешуйке, – снова подал голос все тот же старейшина. – Вы нашли ее? Знаете, кому зверь отдал артефакт?

– Нашел. Знаю.

– И кому же?

– Предпочитаю не называть имени. Имею право. Главное, я выяснил, кто стал владельцем, и гарантирую: против нашего клана дар использован не будет. Надеюсь, моего слова вам достаточно? Прекрасно.

Кайден отвечал почти машинально, продолжая думать о своем.

Отец не пожелал собирать объединенный совет. Что ж… Он подчинится. Но с Алланом все равно поговорит. С его родителями тоже. Драконы и Василиски, так или иначе, подготовятся к любым неожиданностям. А вот остальные кланы…

Сегор, наследник Химер, сам по себе неплох, но слишком доверяет Джалане – любимая тетушка, все-таки. Он полностью ею очарован, ловит каждое слово.

Что же касается Фениксов… Тут все значительно хуже. Видан вряд ли получит птицу, его дети тоже, это уже ясно. А как хорошо было бы, если бы и в их клане уже имелся свой зверь. Если бы нашелся среди родственников главы тот, кому удалось его призвать. Отважный, честный, уверенный в себе и своих силах, умеющий ставить цели и добиваться их.

Похожий на… Эннари. Вернее, на Анну.

К сожалению, это невозможно. Искра Нари слишком слаба. Да и женщин звери выбирают крайне редко.

А жаль…


***

Звезды над головой… Звезды в невероятных, зеленых глазах мужчины напротив… Руки, обнимающие меня. Сильные пальцы, запутавшиеся в волосах, и шепот у самого уха, горячий, щекотный:

– Нюр, а Нюр… Ну сколько спать-то можно? Нюра-а-а…

С трудом разлепила тяжелые веки, прищурилась, не торопясь возвращаться в реальность.

Ну, Феня… Такой сон испортил. А ведь Фарн хотел сказать что-то важное, что-то очень серьезное и нужное – я это точно знаю. Хотел, но из-за этого крылатого будильника не успел.

– Проснулась? Наконец-то, – бодро завопил с прикроватного столика птиц, не подозревая о мрачных мыслях, что бродили у меня в голове. – Вставай. Нас ждут дела.

Да сколько можно?

– Дела уже были. Ночью, – напомнила на всякий случай. – Причем, не простые, а святые.

– Раньше святые. А сейчас великие, – ничуть не смутился Феня. – Чувствуешь разницу?

– Нет.

– А зря. Тогда точно бы прониклась важностью момента. Нужно зерно посадить как можно скорее, пока в нем энергия алтаря не иссякла.

Я только вздохнула. Похоже, пернатый садовод так просто не отстанет.

– Надеюсь, сажать в горшок будем, – поинтересовалась с затаенной надеждой, но птах на корню разрушил мои напрасные ожидания.

– Будущее клановое дерево, и в горшок? – вскинулся возмущенно. Ты что? Конечно, в землю.

Так… А вот это уже любопытно. И чего еще я не знаю.

– Клановое дерево? – повторила мягко, чтобы не спугнуть.

– Угу. Причем, подаренное самим Лесом и благословленное родовой магией. Видела же, как зерно сияло там, в зале предков?

– И кольцо светилось. Это тоже что-то значит?

– Разумеется. Фамильный перстень активирован. Теперь это ключ к управлению Твердыней и всеми поместьями, – победно провозгласил феникс, утратив на время бдительность. – Когда станешь главой клана… Ой…

Птиц наконец заметил мою хищную улыбку, сообразил, что проболтался, и умолк. Зато я молчать не собиралась.

– Фень, давай кое-что проясним. До того, как мы с тобой встретились, у меня был план и собственные представления о жизни. Я собиралась разбудить искру и достичь определенного магического уровня. Достаточного, чтобы пройти испытание и получить статус независимого мага. Но не очень высокого, потому что в этом случае мною заинтересовались бы в совете магов и быстренько подобрали подходящего мужа. Одаренная с мощной искрой – это потенциально сильные дети. Кто ж такую отпустит? А вот средний резерв меня вполне устроил бы. Затем – экзамен и свобода. Я несколько лет делала возможное и невозможное, чтобы добиться своей цели, бизнес наладила, золото копила, профессию получила. Две профессии. И все шло хорошо, пока в Лесу у Озера я не спасла одного не в меру хитрого воробья. Он поселился в моей же одежде, увязался следом, притворился больным, отжал часть зелья, предварительно усовершенствовав его по своему усмотрению. Так что теперь толком даже не представляю, какими способностями обладаю. Потом превратился в феникса, заявил, что я ему подхожу, навязал колечко, уверяя, что это для моей же защиты, и потащил ночью его активировать. Чуть ли не под носом у всех бойцов клана. И вот теперь выясняется, что я должна стать главой клана. Поправь меня, если что-то упустила.

– Ничего не упустила, – старательно округлил глаза птиц. А взгляд невинный-невинный. – Разве что так… по мелочи.

По мелочи, значит?

– Ты с самого начала все подстроил, да? И ящер не нападал, а просто притворялся. И в спасении ты не нуждался.

– Нет, с Шуром мы, и правда, тогда поссорились. Сильно. Я ж в его Гнездо влез прямо посреди испытания. Хотя и проверяли тебя тоже. Не без этого. Только тот, в ком пылает первозданный огонь, откликнется на зов феникса. Пожертвует всем, чтобы спасти предназначенного ему зверя. И ты услышала меня, «узнала» даже под иллюзией, в том, облезлом виде. Тогда я окончательно понял, что не ошибся, выбрал правильно.

– Выбрал?

Я вскочила с постели и сердито заходила по комнате. Не иначе, как у Хобба научилась.

– А ты меня спросил? Ладно, даже если оставить в стороне мои желания… Я иномирянка, то есть для всех окружающих – преступница в чужом теле. Искра едва проснулась. Магии кот наплакал. Тех, на кого я могу положиться, по пальцам можно пересчитать. Всего пятеро…

Перед мысленным взором промелькнуло вдруг серьезное, сосредоточенное лицо. Его сменило другое, с вечной насмешливой улыбкой на губах. Я вспомнила, как мы втроем сражались с каэдами и неожиданно для самой себя исправилась:

– Хорошо, семеро. Все равно мало. И ты хочешь, чтобы я бросила вызов Видану, старейшинам и перетянула на свою сторону целый клан, который откровенно меня недолюбливает? Как ты себе это представляешь?

– Когда раскроешь весь свой потенциал, и я полностью восстановлюсь…

– Вот! Еще и магию придется развивать по максимуму. Тогда меня быстренько замуж пристроят – охнуть не успею.

– Главе клана и носителю зверя никто не посмеет диктовать, кого выбирать в супруги. Только рекомендовать. Да и я не позволю.

Мда… Хоть какое-то преимущество. И все же…

– А я могу разорвать нашу связь? – спросила прямо и замерла напротив пернатого.

Как ни странно, он не стал увиливать. Вскинул голову, ловя мой взгляд, а потом неожиданно нахохлился трогательным сине-золотым шариком.

– Можешь. Только я тогда исчезну. Навсегда. Не получится уже вернуться, особенно после того, что случилось.

И таким несчастным, таким беззащитным он в это мгновение выглядел, что сердце защемило.

– А что случилось? – выдохнула почему-то шепотом.

На этот раз феникс молчал долго. Я уже думала, он проигнорирует мой вопрос, как делал раньше, но птиц все-таки ответил.

– Мало, кто из людей знает, но тебе скажу. Это связано с особенностями нашей магии. Тебе ведь известно, что у каждого клана как бы два зверя: у главы и у признанного наследника?

– Известно, – подтвердила быстро. – Только почему «как бы»?

– Потому что это не совсем так. Первоначально каждому из четырех родов был дан один помощник. А дальше… Мы призрачные. Не рождаемся, как обычные существа, не оставляем потомства. Когда зверь главы входит в полную силу, он отделяет часть своей собственной сущности и оставляет в Лесу. В Гнезде. После появления наследника, достойного стать носителем, эта частица пробуждается и бросает зов. Начинается испытание, и обретает форму второй мистический помощник.

– Который на самом деле создан из магии первого, – подхватила я.

– Да, это его ипостась. Они даже объединяются время от времени. Так легче передавать знания и опыт. Подпитывать друг друга. Со смертью главы, его зверь развоплощается и сливается со зверем наследника. Уже навсегда. А тот, в свою очередь, через некоторое время оставляет в Лесу новое «яйцо».

– Понятно, – кивнула я. Запнулась на секунду. – А ты?

– Меня феникс Зеона успел поместить в Гнездо, но сам так и не вернулся ко мне после смерти носителя. Тот ритуал недаром называют запретным. Погиб не только отец Эннари, но и его зверь. Не вырвался из заклятия, высасывающего энергию. Исчерпал себя, создавая для тебя дорогу в наш мир. А я остался вот таким… ушербным. Неполноценным. Половинным. Еще и не воплощался долго. Пришлось практически с боем прорываться. Из последних сил. Чешую чужую воровать. Пить эликсир. Посмотри, на кого я похож! – Феня негодующе потряс разноцветными крыльями. – И все равно, слаб, как новорожденный чатхи. Обычно зверя носитель подпитывает в случае необходимости, но ты сама сейчас ни на что не способна.

– Ты уникальный. Самый красивый на свете, – утешила я пригорюнившегося пернатого. – Но все же, почему? Чего ты ждал? Ладно, дядюшка и кузены тебя не устроили. Но в клане много других кандидатов. Нашлись бы достойные.

– Ты не понимаешь, – птиц вяло отмахнулся и еще больше понурился. – Носителем может стать лишь потомок главы, с которым первый зверь заключил договор. Там сложный обряд, замешанный на крови… Из родственников остались только четверо. Ты и Видан с детьми. Но они не подходят. Совсем. Так что, если ты от меня откажешься, я уже никогда не войду в силу, не смогу отделить часть себя. Исчезну навсегда. И клан феникса перестанет существовать. А он необходим сейчас Краиру. Необходим, как никогда.

– Я не хочу, чтобы ты исчезал, – призналась честно. И поняла, что это чистая правда.

Исподволь, совершенно незаметно, неугомонный птиц стал мне очень дорог. Я не допущу, чтобы он пострадал. Но и ввязываться во все эти политические игры – удовольствие небольшое.

– Фень, а давай уйдем вместе? Вернемся в приграничье, поближе к Лесу. Ели потребуется, организуем новый клан. Когда-нибудь…

– Нет. Я могу быть только здесь. Тут все мое. Сначала и до конца. Так что решай.

Решай… Как будто у меня имеется выбор.

Откажусь – погибнет Феня, прекратит свое существование целый род. И что-то мне подсказывает, судьба его членов будет незавидна. У нас, конечно, отношения, прямо скажем, не очень, не сложились отношения-то. Но там ведь разные люди, хорошие тоже есть.

И вообще, не мешало бы разобраться, почему они невзлюбили семью Зеона? Только ли из-за Эннари?

А еще старый феникс фактически спас меня ценой своей жизни. И девушка, в теле которой я живу, связана кровью с какой-то древней клятвой.

Все один к одному.

– Лесу тоже нужно, чтобы ты стала главой. Очень нужно, – Феня словно угадал мои мысли. – Ты ведь обещала исполнить его просьбу.

– Лесу? А ему это зачем? Что ты еще от меня скрываешь? Говори!

– Расскажу, обязательно, – торопливо заверил птах. – Ты только зерно посади.

– Хорошо. Посадим. Но…

– Ты согласна? Ур-ра! – феникс взвился вверх и стремительной сине-желтой кометой заметался под потолком. Даже пару мертвых петель сделал. – Тогда собирайся скорее, умывайся, одевайся… Что там еще полагается? И бегом во двор. Место выбирать будем.

– Стой, мы не закончили.

– Потом, все потом. Когда-нибудь. Объясню, покажу, открою… Сейчас некогда. Тебе надо готовиться, а мне… гм… отлучиться ненадолго. Но срочно, очень срочно, да. Прямо немедленно. Дела. Встретимся во дворе.

И птиц, к которому мгновенно вернулась вся его самоуверенность, бесшабашность, жизнерадостная напористость, закрутился волчком и растворился в воздухе, оставив после себя шлейф золотистой пыли. А я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Опять что-то утаил. Вот ведь… интриган пернатый. Но при этом все-таки свой. Родной.


Глава 7

– Нари, что случилось? – последней в комнату зашла Мьирра. Плотно закрыла дверь, у которой чутким охранником тут же замер Джалс. – Зачем ты нас собрала?

– Чтобы сообщить… одну новость.

Я запнулась, оглядывая нашу дружную компанию, и этим мгновенно воспользовался птиц.

– Пренеприятную*, – бодро прокомментировал он, выудив из глубин моей памяти очередную, подходящую к случаю цитату. Хорошо хоть, остальные его не слышали.

Пока я приводила себя в порядок, Феня успел слетать по своим «срочным, невероятно важным делам». Вернулся как раз в тот момент, когда начали собираться домочадцы – видимо, чтобы я не успела пристать к нему с вопросами – и теперь пребывал в самом радужном расположении духа. Даже согласился, чтобы я, прежде, чем сажать зерно, рассказала обо всем матушке и слугам.

«Именно, самую что ни на есть неприятную», – согласилась мысленно. Не знаю, кого как, а меня перспектива продвинуться вверх по карьерной лестнице и «поработать» начальником совершенно не радовала.

Но вслух я ничего такого говорить не стала. Вместо этого выдохнула, как перед прыжком в воду и выпалила:

– Меня выбрал феникс, наш клановый зверь. И теперь настаивает, чтобы я заняла место главы рода.

Мда… Шок – это по-нашему. Главное, коротко, четко и откровенно. Сразу в лоб.

Присутствующие ошарашенно молчали, переваривая информацию – секунд десять, не меньше. Первым отмер Хобб. Вот, что значит крепкая, привыкшая к стрессам и экстремальным ситуациям психика целителя.

– Давно? – осведомился он, старательно откашлявшись.

– С похода. Я нашла его у Озера Забвения. Или он меня, тут как посмотреть. Пошла за чешуйкой, а в придачу к ней получила то, о чем совсем не просила.

– Твой воробей? – приподнял брови мэтр и понимающе кивнул, когда я подтвердила его догадку.

– А я знала… знала, что так и случится, – неожиданно ломким голосом произнесла Мьирра. Прижала к груди ладони, крепко стиснув их, чтобы скрыть дрожание пальцев. – Если кто и имеет право на феникса, то только ты. Моя Эннари мечтала его получить. Она была очень талантливой, одаренной, отважной и настойчивой, но порой забывала, что вокруг нее люди… Живые люди, а не просто ступени вверх, к заветной цели. Зверь… никогда не выбрал бы ее.

Женщина отвела взгляд, скрывая закипавшие в глазах слезы – признание далось ей с огромным трудом. Хобб дернулся к ней, чтобы поддержать, но она остановила его и с достоинством выпрямилась.

– Ты другая, хоть и очень похожа на мою девочку. И достойна… Да, достойна… Я горжусь тобой. Ты моя дочь. И не только потому, что заняла ее место. Я давно считаю тебя родной и поддержу. Всегда. Во всем.

– Поддержим, о чем речь. – Только скажите, все сделаем, – перебивая друг друга, затараторили Ольма с Бэтхой. Обе разрумянились, экономка даже утратила свою обычную невозмутимость.

– Мы с вами, госпожа, – громыхнул от двери Джалс, и на душе потеплело.

До тех пор, пока не вмешался Феня.

– Растет банда… – удовлетворенно подытожил он. – То есть команда. Повеселимся.

И от азарта в его тоне стало как-то не по себе. Тхот его знает, это птицево веселье.

– Нари, – матушка шагнула вперед, сжала мою руку и мягко попросила: – Расскажешь?

Конечно, я рассказала.

О том, как нашла Феню, как он эликсир усовершенствовал, который мы потом вместе и выпили, как жил у меня в кармане, пока вместилище не принес, и чем оно на самом деле оказалось. О ночном визите в зал предков тоже упомянуть не забыла, и о прощальном даре Леса.

А когда закончила, позвала Феню:

– Покажешься?

В положительном ответе не сомневалась ни секунды. Когда это пернатый упускать возможность покрасоваться?

Птиц появился невероятно эффектно, видно долго репетировал на досуге.

Заметались по углам огненные сполохи – хорошо, занавеси на окнах были задернуты, и Хобб успел комнату дополнительно покровом невидимости окутать. Потом что- то ослепительно вспыхнуло, и посреди комнаты завис феникс.

Перья сияют, так, что глазам больно. Одно крыло синим отливает, другое – золотым. Грудь горделиво выпячена. Красавец, в общем. Первый парень на деревне. Жаль только, зрителей маловато. Ну, ничего, он еще свое возьмет – трибуны от восторга оцепенеют.

Пока же Феня довольствовался тем, что есть. Получил порцию восторженных восклицаний и исчез в ярком пламени. И лишь я одна слышала, как он потом в кольце кряхтит и вздыхает – видимо, сил много потратил на свое феерическое появление.

– Ну вот, – развела руками, пока домочадцы приходили в себя. – Теперь нам надо зерно посадить. Как можно скорее.

И все разом засуетились, забегали…

В маленький, густо заросший сад, примыкавший к нашему флигелю, отправились в полном составе. С ведрами, лопатами и прочим инвентарем – для отвода глаз.

Сначала долго подбирали место, под чутким руководством оклемавшегося птица.

«Не здесь… И это не подходит… Опять не то… По тропинке иди… Ага, туда… – деловито командовал Феня. – Теперь левее… еще левее… правее. Боком к солнцу повернись. Другим боком. Замри… Нет, лучше лицом. Все. Тут. Начинай».

Затем я копала, изображая из себя садовода-любителя. Да, сама, потому как сажать клановое дерево должен только глава, собственноручно. А птах, Ольма и Бетха мне усиленно мешал… я хотела сказать, помогали. Советами.

– Чуть глубже, госпожа. Ровнее…

– И пошире, хозяйка, пошире…

– Аккуратнее, Нюр. Здесь же Великое Древо расти будет. Понимать надо.

После того, как все одобрили то, что получилось, я торжественно опустила в ямку зерно, бережно засыпала землей, полила, подкормила огненной магией… И еще раз. И еще…

А когда, наконец, все закончилось, и мы дружно склонились, вглядываясь в маленькую тщательно разровненную клумбу, за нашими спинами раздалось вдруг недоуменное:

– Чем это вы тут занимаетесь, а?

Если тебя застали на месте преступления, главное не дергаться, не суетиться и вообще сделать вид, что ничего сверхъестественного не происходит.

Так я и поступила – медленно, не торопясь, выпрямилась, обернулась.

Эндер. Причем не один, с Кетрой, а сзади экономка маячит. Вот принесла нелегкая. И как им удалось так тихо и незаметно подойти? Наверняка, без любимого Фениного заклинания отвода глаз не обошлось.

– Так что вы делаете? – повторил кузен, хмурясь и с подозрением оглядывая нашу деловито-сосредоточенную компанию.

Придала лицу самое что ни на есть безмятежное выражение и уже собиралась ответить, но все испортил птиц.

«Иди отсюда, мальчик, не мешай», – сварливо проворчал он по нашей ментальной связи, и я чуть не расхохоталась. Сдержаться удалось лишь невероятным, практически героическим усилием.

– Территорию благоустраиваем, – борясь со смехом, пояснила придушенно и кивнула на корзину с цветочной рассадой, которую держала Бетха. Не представляю, где она ее раздобыла, но для маскировки оказалось очень кстати.

– Зачем? – в глазах Эндера застыло непонимание.

– Ну как же? Вдруг придется задержаться в резиденции на какое-то время? Мы привыкли сами себя обеспечивать. Дом убрали, теперь сад в порядок приводим. Цветник разобьем, огородик. Там капусту посадим, тут морковь… – я неопределенно повела рукой и задумчиво прикусила губу. – Или наоборот, там морковь, тут капусту… Хм… Как считаете?

Кетра брезгливо поморщилась и покосилась на меня чуть ли не с жалостью: ее огородные дела меньше всего заботили. А вот Ванора выглядела откровенно озадаченной. Похоже, мне опять удалось ее удивить – прежняя Эннари вряд ли стала бы заниматься хозяйством. Да еще вместе со слугами.

Эндер же расправил плечи, вскинул подбородок и процедил высокомерно:

– Я не для того сюда пришел, чтобы давать советы по пустяковым вопросам.

– А для чего? – заинтересовалась совершенно искренне.

– Как наследник и будущий глава клана, я обязан заботится обо всех его членах, даже самых… незначительных, – надулся он еще больше. Того и гляди, лопнет. – Вот, решил посмотреть, как вы разместились. Все ли в порядке.

То есть папочка послал проверить, как у нас настроение, не собираемся ли жаловаться наследнику. Понятно…

Посмотрела на побледневшую Ванору, явно ожидавшую от меня потока самых нелепых обвинений, и бодро отчеканила:

– Мы всем, абсолютно всем довольны.

Сдавать экономку я не собиралась. Не по собственной же инициативе она нас тут поселила, в самом деле? Наверняка, Видан приказал, а теперь планирует сделать ее козлом, вернее, козой отпущения и в случае недовольства выставить перед Фарном виновницей наших бед. Мол, знать не знаю, ведать не ведаю, все эта змея-служанка подстроила.

– Довольны? – подавился воздухом Эндер.

– Да. Так и передайте дядюшке, – кивнула я, и заговорщически подмигнула Ваноре. Та, перехватив мой взгляд, неожиданно порозовела.

Все, и правда, обстояло не так уж плохо. Жили мы отдельно, комнаты оказались не особо грязными – просто слегка запыленными, белье чистым, мебель целой, кровати удобными. Завтрак нам утром принесли пусть не самый изысканный и обильный, но вполне себе сытный, даже вкусный. И самое важное: не мешали, оставили в покое. Как иначе мы посадили бы зерно? А что сторонились и относились неприязненно, так мне еще предстоит выяснить причину этого.

– Вот как? – кисло буркнул кузен, которого почему-то раздосадовал мой ответ. Он явно рассчитывал на скандал. Хотелось бы еще понять, почему? – Ну, если все хорошо, тогда…

– От Драконов прилетел вестник, – перебила его Кетра и шагнула вперед. Она сгорала от желания поделиться новостью и не могла больше терпеть. – Глав родов и членов их семей приглашают во дворец на официальное оглашение наследника. Завтра.

Она смерила меня пренебрежительным взглядом, передернула плечами и холодно добавила:

– Ты лишенка и, разумеется, не ровня нам, да и родственница только формально. Тем не менее, все еще невеста Кайдена, пусть ненадолго, и тоже обязана там быть. Об этом в письме специально упомянули. Платья твои провинциальные не подойдут, даже новые. Шить поздно. В общем, отец приказал отвезти тебя к леди Малсер и подобрать из готового.

– Леди Малсер?

– Именно. Хозяйка модного салона, самого популярного в Гелате. Вы с матерью у нее раньше всегда одевались. Ах да, ты же не помнишь, бедняжка, – в голосе кузины звучало показное сочувствие, но во взгляде плескалось торжество. – Но ничего, я… помогу.

Что-то мне уже заранее от этой предполагаемой помощи не по себе.

– Себе тоже будешь выбирать?

– Ну вот еще. Я дочь главы рода! Естественно, мне платье шили заранее, по особому эскизу, – злорадства в тоне Кетры заметно прибавилось. – Все леди из семей глав родов заказали наряды к оглашению сразу, как узнали, что дракон пробудился и испытание назначено. Но ты ведь не леди и на чествование приглашена случайно, только потому что наследник пока добр к тебе. Из жалости. Поэтому на что-то особенное не надейся, но и позорить нас не смей… Ладно, я буду в экипаже у ворот. Надень что-нибудь поприличнее, а то выглядишь ужасно, и не заставляй себя долго ждать.

Собралась я быстро. Платье, из тех, что оплатил в Блодже Видан, вуаль, неизменный набор порошков в поясном кармане и кольцо с Феней на пальце.

– Не волнуйтесь, госпожа, у вас все получится, – напутствовала меня Ольма.

– И о зерне не беспокойтесь. Езжайте спокойно. Сохраним, – присоединилась Бетха.

– Глаз не спустим, – подтвердил Джалс.

– Там могут быть старые знакомые Эннари. Помни, чему я тебя учила, – сжали мою ладонь тонкие пальцы Мьирры. – В случае чего, все списывай на болезнь и потерю памяти…

Ехали мы молча, сидя максимально далеко друг от друга и глядя каждая в свое окно.

Не знаю, о чем думала Кетра, а я пыталась успокоиться. Одно дело – маленький пограничный Блодж, другое – Верхний город столицы, где дочь Зеона знает каждый второй. Если не первый. Мало ли, кого я сейчас встречу.

Лишь в самом конце поездки кузина вдруг резко развернулась и прошипела:

– А помнишь, милая сестренка, как ты испортила мое бальное платье? Я так мечтала о нем, несколько месяцев умоляла отца. Он с трудом согласился. А ты облила его экстрактом урхура, который смыть нельзя. Просто так. В шутку. Сказала, что нищим вроде меня, не место на балу. И вы с подругами смеялись. Помнишь? Нет? Забыла… Удобно, взять – и все забыть. Только я вот не могу…

Глаза ее сверкнули обидой и болью.

Ответить я не успела – экипаж свернул за угол и остановился перед изящным двухэтажным особняком, больше похожим на элитный клуб, чем на модный магазин. Хотя… вполне возможно, что клубом для дам он и был.

Выделенные Виданом сопровождающие помогли нам спуститься, и остались дежурить у ворот, а мы с Кетрой прошли по цветущей, ухоженной аллее к дому. Охранник, окинув нас цепким взглядом, распахнул двери. Я переступила порог и… Секунды хватило, чтобы понять: предчувствие не обмануло. Неприятностей не избежать, причем, гораздо более серьзных и крупных, чем я полагала.

Среди дам, расположившихся на диванах в очаровательной бело-розовой гостиной, прямо напротив входа, лицом ко мне, сидела Белисса Никс из клана Химер. «Любимая подруга» Эннари.

Девушки беззаботно щебетали вполголоса, полуобернувшись друг к другу. На столиках – вазы с фруктами и пирожными, в тонких пальцах – крохотные перламутровые чашечки с чем-то ароматным и горячим, на точеных шеях и в ушах – дорогие украшения, дополняющие безупречные наряды и прически, на губах – одинаковые, словно приклеенные улыбки. А воздух наполнен запахом цветов, расставленных в многочисленных вазах, и едким привкусом взаимной неприязни.

Уютная такая атмосфера серпентария на выезде, где каждый учтив и любезен, но в любую минуту готов напасть и заплевать соседа ядом.

Как только мы вошли, мелодичное журчание беседы тут же прекратилось, и присутствующие дружно, как по команде, уставились на нас. Будто мгновенно передумали кусать друг друга и переключились на более «вкусный» объект.

Любопытство, надменная снисходительность, злорадное предвкушение…

Под цепкими, изучающими взглядами Кетра вдруг сникла, точно уменьшилась в росте. Не знаю, случайной была встреча или нет, может, кузина специально привела меня на расправу, но сейчас она явно потеряла уверенность – присмирела, отступила, попытавшись спрятаться за меня. А я…

Смущаться я не собиралась. Паниковать тоже. Но и хамить, лезть на рожон не стоило. Я Эннари Янт, дочь бывшего главы одного из великих кланов, лишенка, утратившаяся положение, титул и… все еще невеста наследника. Пусть и формально. Вот такое своеобразное у меня положение. Двойственное. Даже тройственное. Из этого и будем исходить.

– Ясного дня, леди! – поздоровалась бодро и предельно вежливо. Доброжелательно.

Улыбку мою, они, разумеется, видеть не могли, но, надеюсь, интонацию уловили.

Пауза, долгая, почти враждебная, а затем…

– Нари… Какая встреча, – первой отреагировала красотка Бэль. Кто б сомневался. – Не ожидала тебя здесь увидеть…

Мягкий, дружеский тон, обворожительная улыбка, но намек в ее голосе был совершенно прозрачен, как, собственно, и капелька яда, повисшая в конце фразы.

И словно команда «фас» прозвучала. Со всех сторон немедленно посыпались вопросы – на первый взгляд совершенно невинные, но полные скрытой издевки и желания уколоть побольнее. Я едва успевала отвечать.

– Эннари, надо же… Рассказывали, что ты неизлечимо больна. Прикована к постели.

– Всякое бывало.

– Практически, за Грань ушла.

– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, леди.

– Память потеряла. Ничего не помнишь.

– Увы, это так. Но целители в наше время творят чудеса. Надеюсь на лучшее.

– Живешь на пособие, как бедная родственница. Не повезло… ты ведь к другому привыкла. Твои наряды были лучшими, мы все завидовали. Законодательница мод. А теперь… О роскоши и речи не идет, на всем экономишь.

– И это правда.

– Тогда, что ты тут делаешь? – яркая, почти платиновая блондинка справа от Беллары высокомерно вздернула подбородок и скривилась.

Смысл этих слов был понятен и без уточнения.

«Что такая неудачница, без титула и состояния потеряла в нашем элитном клубе?» – читалось на лице искусственно модифицированной блондинки, и мне вдруг стало смешно.

Да, они все верно рассчитали – настоящей Эннари Янт было бы, наверное, больно и обидно. Вот только я не Эннари. Меня не баловали в детстве. Я росла в другом мире, другой реальности и привыкла держать удар.

– Что делаю? То же, что и остальные. Вряд ли сюда ходят… за лекарственными травами, – парировала весело, сделав вид, что не понимаю намека. – Говорят, тут шьют лучшие наряды в столице. Жаль, что я этого не помню.

Невинно похлопала глазами – счастливая провинциалка, которая неожиданно для нее самой попала в дом высокой моды, к знаменитому кутюрье – и повернулась к девушке в форменном платье, которая как раз вывернула из боковой арки:

– Здесь очередь. Видимо, нам придется подождать?

– Госпожа Янт? – сотрудница модного салона остановилась возле меня, склонила голову в вежливом приветствии.

– Да.

– Вам ждать не нужно. Леди Малсер пожелала принять невесту наследника лично.

– Что?.. – Атала почти никого сама не обслуживает… – Не может быть… – Это недоразумение… – Невеста же… – Да какая она невеста, одно название. Лишенка… Никто… – понесся по комнате недоуменный, уязвленный шепот. Почти шипение.

Белисса, в отличие от приятельниц, молчала – сидела, прямая, как струна, и невозмутимо улыбалась, а в глазах стыла такая ледяная ненависть, что меня передернуло.

– Прошу, – помощница повела рукой, указывая на арку.

Кетра дернулась следом за мной и тут же услышала:

– Извините, леди, хозяйка отдала четкое распоряжение. Она примет только госпожу Янт. Одну. Вам придется подождать в гостиной. Присаживайтесь, пожалуйста. У нас сегодня необычайно вкусные пирожные. Напитки вам принесут.

У кузины было такое потерянное выражение лица, что на мгновение стало ее жалко – Кетре явно не хотелось оставаться наедине с Белиссой и компанией. Но служительница уже шла вперед, и я поспешила за нею, оставляя серпентарий подружек позади. Хотя… что-то мне подсказывало, что я еще с ними столкнусь, когда пойду назад.

Пока же меня все больше и больше интересовала леди Малсер. Что она из себя представляет? Почему решила лично со мной пообщаться?


***


Темно-серые глаза с поволокой – выразительные, лучистые, теплый взгляд, улыбка, прячущаяся в уголках губ, изящная плавность движений… Я уже привыкла к тому, что магички очаровательны, все поголовно, но во владелице модного дома было нечто, отличавшее ее от остальных безукоризненных красавиц. Какая-то особая, природная притягательность, данная от рождения, а не подаренная косметическими заклинаниями и ритуалами.

– Эннари, – она встретила меня на пороге кабинета.

– Леди Малсер…

– Атала. Можно по имени, – мягко поправила женщина. Указала на одно из кресел у маленького столика. – Располагайтесь.

Я заняла предложенное место, дождалась, пока хозяйка сядет напротив.

– По имени? Значит, мы дружили?

– А вы не помните? Действительно, ничего не помните? Слухи правдивы?

– Да, – подтвердила коротко.

Неужели, мне сейчас сообщат что-то новое о жизни Нари?

– Что ж… – леди Малсер помедлила, словно раздумывая, говорить или нет, потом решительно тряхнула головой. – Видите ли, я хоть и леди, но род наш не сравнится с Фениксами. Я не ровня наследнице великого Зеона, и вы никогда не забывали это подчеркивать. Так что нет, мы не дружили, скорее, наоборот.

Хм… ожидаемо. Похоже, Эннари тесно общалась лишь с себе подобными, такими, как Белисса. Да и там, судя по всему, большой доверительности не было.

– Если так… Почему сейчас лично принимаете?

– Любопытство, – во взгляде Аталы мелькнуло неожиданное лукавство. – Захотелось посмотреть, как вы теперь выглядите, что из себя представляете. Это, во-первых. А во-вторых… Меня настоятельно попросили помочь.

Хм… Интересно, кто этот таинственный доброжелатель? Ответ напрашивался сам собой. Вернее, два ответа, но я начала с самого очевидного.

– Эйрэ?

– Именно. С ним мы как раз поддерживаем самые теплые отношения. Я не могла отказать. Кроме того, наследник, в отличие от Видана Янта, открыл для вас неограниченный кредит в моем салоне. Вы вправе выбрать любой наряд, какой пожелаете, независимо от цены. По этому поводу даны отдельные четкие указания.

Леди откинулась в кресле, прищурилась, ожидая ответа. Но я не торопилась прерывать установившееся в комнате молчание.

Неограниченный кредит? Замечательно, конечно, но… Одно дело Видан, который вроде как обязан содержать дальнюю родственницу, и совсем другое – Фарн. Сегодня мы вместе, а что произойдет завтра, никому не известно.

Нет, не хочу принимать от него деньги. Я и сама в состоянии за себя заплатить.

Дядюшке сообщу, что наследник расщедрился, вряд ли он побежит разбираться, так ли это. А Кайден знает об Анне и ее работе, ему врать не придется. Спросит – объясню, как есть.

– Скажите… – начала осторожно. – Я могу заплатить из собственных средств? Но так, чтобы это осталось между нами?

– Из собственных? – женщина чуть приподняла брови. В прищуренных глазах вспыхнуло удивление и жгучий интерес.

– Да. Я нашла себе… занятие, там, в Блодже, и мне удалось кое-что скопить.

Немного страшно открываться незнакомому человеку, но что-то мне подсказывало: Атале стоит довериться. Она сама бизнес-леди, в полном смысле этих слов. Поймет, как никто другой.

И леди Малсер поняла.

– Не желаете быть обязанной? – усмехнулась она. – Знакомое чувство. Хорошо, поступайте, как знаете. Обещаю, от меня никто ничего не услышит…

Расстались мы через час, взаимно довольные друг другом.

Атала не только помогла выбрать платье – достаточно скромное, изысканно-простое и, в то же время, невероятно красивое: как раз такое, как нужно в моем положении – но и воспользовалась магией, чтобы идеально подогнать его по фигуре. А на прощание протянула небольшую шкатулку.

– Вуаль… Ее придется снять перед повелителем, и все увидят ваше лицо. Косметическими заклинаниями вы не владеете, а это… – она постучала пальцем по крышке, – поможет выглядеть почти идеально.

– Спасибо.

Я благодарно коснулась ее руки и женщина внезапно рассмеялась. Легко: открыто.

– Никогда не думала, что скажу подобное, но... Я рада знакомству с новой Эннари Янт. Вот такая, как сейчас, вы мне нравитесь. Возможно, нам все-таки удастся подружиться, и когда-нибудь вы даже расскажете мне, чем занимались в Блодже. Как зарабатывали.

– Расскажу, – пообещала в ответ, нисколько не сомневаясь, что так и случится.

Кажется, я нашла в этом мире еще одного союзника.

Я улыбалась целых две минуты – пока возвращалась, но стоило подойти к гостиной и услышать, о чем там беседуют, хорошее настроение как рукой сняло.

– А ты осмелела, – тихое, злое шипение ядовитым дымом сочилось из комнаты, и я замерла в коридоре, за аркой, ловя каждый звук. – Забыла, как тебя учили? Так мы напомним.

– Не посмеете. Я дочь главы Фениксов, – в голосе Кетры смешались страх и отчаяние загнанного в угол зверька.

– Глава? Да какой он глава? – издевательский смех быстро подавил слабое сопротивление кузины. – У твоего отца даже зверя до сих пор нет. У брата тоже. Неудачники. Никто уже не верит, что они когда-нибудь их получат. Думаешь, почему никто из равных тебя замуж не зовет? И не позовут. Всем известно, ваш клан теряет влияние. Скоро с Фениксами совсем перестанут считаться. Кому вы нужны без зверя?

В кольце сердито заклекотал птиц, и меня мгновенно обожгло яростью – словно кипятком в лицо плеснули. Чьи это были эмоции, мои или птаха, не стала разбираться.

Ненавижу, когда всем скопом набрасываются на слабых, на тех, кто защититься не может, и Фенин клан в обиду не дам. А Кетра, какая она ни есть, все-таки член этого самого клана.

Стремительно шагнула вперед, загораживая собой кузину. Оглядела застывших полукругом девушек. Прямо передо мной, презрительно кривя губы, стояла блондинка – та самая, что приставала ко мне с вопросами. И сейчас именно она нападала на Кетру. Ей я и ответила, спокойно и четко.

– Да, у нашего рода пока нет зверя. Но Фениксы все еще остаются кланом-основателем, одним из четырех великих кланов, почитаемых и уважаемых в империи, а Кетра Янт – дочь действующего главы. Если совет магов узнает, о чем вы говорите… Уверена, верховным это не понравится.

Я, конечно, блефовала, но, похоже, попала в точку.

Блондинка побледнела, потом покраснела, бросила беглый взгляд на стоявшую чуть поодаль Белиссу и процедила:

– Тебе никто не поверит. Кто ты такая, чтобы жаловаться на меня? Жалкая лишенка, даже не леди. Тебя принимают в обществе и терпят только из-за титула невесты наследника, но это ненадолго. Ты не нужна эйрэ. Всем известно, он привез тебя в Гелату, чтобы завершить разрыв помолвки. После этого Кайден назовет имя новой избранницы, а ты окончательно станешь никем, вернешься в свою провинцию и там до конца жизни будешь прозябать в одиночестве.

Она снова покосилась на Химеру, и я поняла, откуда ветер дует, кто сообщил дамам последние, «самые правдивые» сведения. Племянница Джаланы постаралась и просветить их, и настроить соответственно.

Хотела ответить, но не успела – Кетра опередила. Моя поддержка явно придала ей уверенности.

– В одиночестве Эннари точно не останется. К ней уже приходили свататься.

– Кто? – не сдержала смешка блондинка. Остальные тоже задвигались, захихикали. – Какой-нибудь местный купец?

– А вот и нет, – торжествующе выпалила кузина прежде, чем я успела ее остановить. – Лорд Аллан Граэм, младший сын главы Василисков. Я сама слышала, как он просил у отца ее руки. Они и соглашение почти подписали, но тут выяснилось, что Эннари все еще невеста наследника, и придется немного подождать.

Проклятие! Вот уж, действительно, простота иногда хуже воровства.

В комнате повисла оглушительная тишина.

Леди шокировано хлопали глазами, переваривая поистине сногсшибательную новость, а я лихорадочно соображала, что сказать, как вывернуться, перевести все в шутку. И уже почти придумала, но тут входная дверь отворилась, пропуская в гостиную элегантную леди средних лет и только что упомянутого, поистине вездесущего лорда Аллана Граэма.

Василиск заботливо поддержал свою спутницу под руку, оглядел присутствующих, заметил меня и просиял ослепительной улыбкой.

– Эннари, и вы здесь? Рад видеть. Очень рад.

_________

*Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие… – фраза, с которой начинается действие пьесы Гоголя «Ревизор»


Глава 8

Граэму хватило нескольких минут, чтобы правильно оценить обстановку и взять ситуацию в свои руки. Впрочем, в его способностях я никогда не сомневалась.

Улыбнуться всем сразу так, чтобы каждая подумала, что приветствие предназначалось именно ей. Персонально. Несколько слов первой, галантный комплимент второй, шутливая фраза третьей – и девушки почти забыли о нас с Кетрой, полностью сосредоточившись на Василиске.

– Ясного дня, дамы… – Вы сегодня особенно очаровательны, леди Таммит… – Слышал, ваше соглашение о помолвке уже подписано, леди Вилар? Поздравляю… – Давно не видел вас, Саиль. Сопровождали матушку в поездке? Да-да, понимаю. Тяжело отказаться от столичного бального сезона. Такая жертва. Вы идеальная дочь. Ваша матушка, наверняка, вами гордится.

И вся эта чушь почти без паузы, ровным, благожелательным тоном. Лишь где-то глубоко-глубоко – легкая, едва уловимая усмешка.

Даже Химера заметно расслабилась и успокоилась, видимо окончательно перестала видеть во мне разлучницу и претендентку на руку, сердце, а так же прочие части тела наследника. С одной стороны, это неплохо, но с другой… Если учесть с каким восторгом взирали на Аллана девушки из компании Белиссы, боюсь, я вместо одной ревнивой соперницы приобрела десяток новых.

Как бы то ни было, сейчас Граэм мне помог. Барышни отвлеклись, присмирели, натянули на лица приторно добродетельные маски – ни дать, ни взять милые, кроткие девочки из хороших семей, а потом и вовсе как-то резко засобирались. Подхватили свои свертки, коробочки и потянулись к выходу, настороженно косясь на даму, пришедшую с Алланом, но при этом не забывая томно вздыхать и кокетливо трепетать ресницами, проходя мимо него самого.

Граэм подождал, пока они уйдут, обернулся к своей спутнице, которая успела уютно устроиться в кресле, и весело произнес:

– Мама, позволь представить тебе госпожу Эннари Янт.

– Не стоит. Мы давно знакомы, – холодно парировала женщина. Красиво очерченные губы чуть заметно дрогнули в неприязненной гримасе.

Интересно, есть в этом городе хоть один человек, которому нравилась прежняя Нари?

– А вот и нет, – на Аллана недовольство родительницы не произвело ни малейшего впечатления. – Ты знакома с леди Янт. Госпожа Эннари совершенно другой человек. Поверь. Во всех отношениях другой. И очень достойный.

Последнее слово Василиск как-то особенно подчеркнул, и вид у него при этом был предельно серьезный.

– Вот как? Хм… Занятно… И Кай, похоже, думает теперь так же. – Мавейт испытующе прищурилась. –Что ж, давайте знакомиться, госпожа Эннари. Аллан, милый, предупреди леди Малсер, что я немного задержусь и зайду к ней позже. Скажем, через четверть часа.

И она повела рукой, приглашая меня сесть рядом…

Домой мы возвращались в сопровождении все того же Граэма.

– Не беспокойтесь, Ани. Матушка пробудет у Аталы пару часов, не меньше. Так что до обеда я совершенно свободен, – небрежно отмахнулся он, отметая возражения.

Проводил нас до самых ворот, помог донести покупки, сдал с рук на руки охране, вежливо попрощался и удалился, пообещав, что завтра непременно увидимся, а мы с Кетрой разошлись по своим комнатам.

Остаток дня прошел в примерках, обсуждении предстоящего события и детальных наставлениях Мьирры: как себя вести, что делать, говорить, как двигаться и даже как стоять. Потом за дело взялся Хобб и… все началось сначала. Теперь уже мэтр гонял меня по большой клановой энциклопедии, заставляя вновь и вновь повторять имена, приметы, описания внешности и характера.

А вечером после ужина в спальню неожиданно постучалась Кетра. Остановилась на пороге, отказавшись проходить в комнату, и, помолчав, неловко сунула мне в руки шкатулку.

– Возьми.

– Что это?

– Украшения. Знаю, у вас с матерью забрали все фамильные драгоценности, оставили только самые дешевые. Вон, какую ерунду ты теперь вынуждена носить, – она кивком указала на кольцо феникса. – Завтра надо хорошо выглядеть. Отец приказал передать тебе что-нибудь приличное… попроще, но я решила – лучше это принесу. Твой любимый гарнитур. Ты часто его надевала, он тебе очень идет.

Кузина помедлила, отворачиваясь, словно боялась посмотреть на меня, и вдруг выпалила скороговоркой:

– Спасибо, что заступилась. Не ожидала. Раньше ты никогда… То есть всегда была с ними заодно.

– Я не помню, что делала раньше, – повторила ставшую уже привычной фразу и все-таки поймала ее взгляд. – Не помню и, если честно, не хочу вспоминать. Мне не нравится прежняя Эннари и то, как она обращалась с тобой. Извини. За все. И давай на этом закончим. Вредить себе, своим близким я не позволю, но, если желаешь, попробуем нормально общаться.

– Я дочь главы клана, – Кетра надменно вздернула подбородок.

Ну вот, опять начинается.

– И я ею была, – напомнила мягко. – А видишь, как все обернулось? Несчастье может случиться с каждым. Ну так что? Мир?

– Я… Я подумаю…

Губы кузины дрогнули, она резко выдохнула, развернулась и умчалась… почти убежала прочь.

Что ж, начало положено. А дальше – пусть сама решает.

– Как думаешь, Феня?

Прислушалась, ожидая реакции птица, но он так и не откликнулся. Феникс вообще вторую половину дня вел себя непривычно тихо и заговорил только поздно ночью, когда я уже ложилась спать. Да и то, не со мной.

– Что у вас там творится? – не выдержала я, когда невнятная беседа на краю сознания затянулась и. начала подозрительно напоминать спор.

– Да вот некоторые, особо настойчивые, надеются забрать тебя к наследнику. Тренироваться, – сердито отозвался я птиц.

– Бу-бу-бу… – раздалось в ответ бессвязное.

– Не пойдет она никуда, даже не проси. Отдыхать ей надо. И вообще, что ты здесь делаешь без моего разрешения? Я не для того открывал тропу Истины, чтобы все, кому не лень туда-сюда по ней летали. Не Твердыня, а проходной двор...

– Бу-бу…

– Нет, я сказал. Совсем девочку замучили. Хватит с нее на сегодня лордов. И так один полдня рядом крутился, никак уйти не мог. Как кто? Василиск, разумеется, кто же еще?

– И что ему нужно было? – внезапно прорезался возмущенный звериный бас.

– С мамой знакомил, – пояснила, зевнув. – Хорошая она у него оказалась. В гости приглашала.

– Как с мамой? – всполошился все тот же бас. – Зачем с мамой? Не надо. И в гости тоже. Лучше пойдем…

Бас не договорил. Раздался сердитый клекот, что-то полыхнуло, звякнуло и все стихло. Лишь напоследок донеслось издалека мягким призрачным эхом:

– Спи, Анют. Спи. Завтра будет трудный день.

Голос убаюкивал, рассыпаясь золотой пыльцой, я я, улыбнувшись, задремала.

День, действительно, предстоял нелегкий.


***


Утро началось с восхода солнца и настойчивых, требовательных призывов птица:

– Аня… Ань! Просыпайся! Рассвело уже. Кто рано встает…

– Тому феникс спать не дает, – пробормотала я, но глаза тем не менее открыла. Даже отворачиваться не стала и зарываться в подушку, пытаясь досмотреть очередной сон все с тем же Фарном в главной роли. Бесполезно – от внутреннего голоса пернатой «совести» все равно не спрячешься.

Ну, а потом явилась Бетха с завтраком, Ольма с известием, что ванна готова, Мьирра с наставлениями, Хобб с самыми-последними-инструкциями, и все завертелось в суматохе лихорадочных сборов и приготовлений к поездке во дворец.

Из всего этого хаоса я вынырнула часа через четыре, чтобы последний раз придирчиво оглядеть себя в зеркало.

Легкий, практически невесомый корсаж облегал тело словно вторая кожа, искусная драпировка пепельно-розового шелка струилась по плечам и спине, раскрываясь на пышном подоле лепестками бутона. Изысканный, безупречно-простой крой, ничего лишнего. Лишь на груди и спине – тонкая золотая вышивка, приглушенно вспыхивавшая всякий раз, как на ткань падал свет, и такие же расшитые перчатки до локтя. Я бы обошлась и без этих деталей, но они – обязательная минимальная дань клану. Вернее, его цветам.

Сегодня все Фениксы будут «в золоте».

Аккуратно уложенные волосы, туфли в тон и драгоценности, принесенные Кетрой, дополняли образ. Клановое кольцо Феня предусмотрительно видоизменил, подстраивая под остальные украшения – в наборе имелось похожее, я просто не стала его надевать.

В результате получилось то, что требовалось: достаточно скромно, неброско, но статусу невесты наследника полностью соответствует.

– Госпожа, пора идти, – заглянула в комнату Ольма.

– Да. Пора.

Я вздохнула и потянулась за вуалью.

В косметике леди Малсер не было ни грамма магии, но она оказалась поистине волшебной – выровняла кожу, увлажнила губы, заставила глаза таинственно сиять. И снова цеплять на лицо надоевший кусочек шелка категорически не хотелось. Но выбора не было. Все вокруг знали: Эннари Янт носит покров, выполняя последнюю волю отца, и нарушить обет не имеет права. Разве что по приказу повелителя.

Вот пусть и прикажет, недолго ждать осталось…

С семейством Видана – раззолоченным донельзя, так, что ослепнуть можно – мы встретились перед парадным входом, они как раз собирались садиться в экипаж. Кетра, Эндер и сам опекун с супругой.

Я впервые видела жену дядюшки, и она произвела на меня странное впечатление. Чуть полноватая, красивая, как все магички, и холодная, как свежезамороженная камбала. Даже глаза такие же – абсолютно безжизненные, пустые. Стеклянные.

Ко мне Ирзима, так звали женщину, не проявила ни малейшего интереса. Ни любопытства, ни раздражения, ни надменного превосходства. Ничего. Ни единой эмоции, даже искорки любопытства. Скользнула равнодушным взглядом, будто по пустому месту, и сразу отвернулась.

Б-р-р…

А я еще недоумевала, почему она нас с Мьиррой к себе не вызывает. Хотя бы чисто формально. Теперь все ясно. Бедная Кетра. Представляю, как кузина себя чувствует с такой родительницей…

– Я понимаю, ты утратила память, прошлое не помнишь, можешь растеряться, – сурово начал Видан, едва повозка выехала за ворота резиденции и неспеша покатила по широкой гладкой мостовой. – Для всех было бы лучше, если бы ты осталась в Твердыне. Сидела бы тихо в своей комнате до процедуры разрыва помолвки. Но Драконы пожелали видеть невесту наследника на церемонии. Что ж, их право. В любом случае, постарайся вести себя тихо, скромно. Смотри на Кетру, повторяй все за ней. Не опозорь нас. И ради Двуединого, когда повелитель прикажет снять вуаль, подчинись немедленно. Не смей спорить. У нас и так из-за тебя достаточно проблем.

Опекун неприязненно поджал губы. Видимо, вспомнил, что произошло в Доме на Холме, когда он потребовал, чтобы я открыла лицо.

– Да, дядя.

Видан еще раз оглядел меня, внимательно изучил наряд – скорее всего, в очередной раз подсчитывал убытки – горестно скривился и отвернулся.

Чем ближе мы подъезжали ко дворцу, тем оживленнее становились улицы – зрелище, совершенно непривычное для тихого, чопорного аристократического района.

К резиденции Драконов со всех сторон, подобно ручьям, стекались люди. Пока это были только маги. Чуть позже, после начала церемонии оглашения, ворота Верхнего города распахнутся, впуская жителей столицы, и на дворцовую площадь хлынут толпы самого разношерстного народа, чтобы замереть в ожидании чуда.

В миг, когда родовой алтарь признает наследника и отзовется на его магию, прямо в воздухе перед дворцом, подобного голограмме, вспыхнет объемная иллюзия. Тогда не только главы, присутствующие в зале предков, – все вокруг увидят Фарна и его зверя.

Наш экипаж благополучно миновал туманное облако охранной магии, въехал на территорию дворца, попетлял там некоторое время и остановился перед зданием с огромным резным барельефом дракона над входом.

Клановое Святилище…

Именно там находился зал предков, и именно туда – к широко распахнутым кованым дверям и к стоящему на верхней ступени Фарну – мы и направились.

Стоило Видану выйти из кареты, как все остальные мгновенно разошлись в разные стороны, уступая дорогу. Все правильно – есть у дядюшки зверь или нет, он все еще лидер одного из четырех великих кланов, и главы «простых» магических родов должны пропускать его вперед.

Так мы и шли по этому своеобразному коридору: Видан с Эндером впереди, мы с Кетрой и ее матерью позади. Шли под перекрестьем чужих взглядов, как под прицелами, и с каждым шагом в моей душе все сильнее крепло тревожное предчувствие надвигающейся беды.

И когда это ощущение стало практически нестерпимым, Феня завопил пожарной сиреной – мысленно, но так «громко», что у меня в висках заломило:

– Аня, впереди ловушка! И настроена она именно на тебя. Только на тебя!

От неожиданности я даже споткнулась. Идущая рядом Кетра недовольно покосилась на меня, а птиц возбужденно зачастил:

– Не дергайся, не подавай вида, что о чем-то догадываешься. Молчи, смотри прямо перед собой и слушай. У нас всего пара минут, пока двигаемся. Ясно?

– Да.

– Так вот. Перед первой ступенью – завеса. Прикрыта сумеречным заклинанием, поэтому охрана ее не чувствует. Никто из присутствующих не чувствует и не видит. Преграда не опасна, остальные пройдут сквозь нее, даже не заметив. А вот ты пройти не должна.

– Почему?

– Потому что у ловушки одно назначение – задержать неодаренного. А магии здесь нет только у тебя. Ну… по крайней мере, так считает тот, кто устанавливал преграду. Он рассчитывает, что ты уткнешься в нее, как в каменную стену.

– И если я пройду…

– Станет ясно, что искра у тебя все же имеется.

Так… Вот это нам точно не нужно.

– А если специально остановлюсь? Замру и скажу, что не способна больше ни шагу сделать?

– Еще хуже. Объявят, что тебя отвергает драконья магия, не пускает на оглашение. Как недостойную. Виновную в тяжком преступлении. Такое уже случалось. А это скандал. Позор для Фениксов. Тень на репутации наследника. И, разумеется, немедленный разрыв помолвки. Практически, на месте. Ну а ты станешь изгоем. Навсегда. Поняла?

А что тут понимать? Пройду – все узнают, что я искру разбудила. Замешкаюсь – пострадает репутация рода, Фарна, как моего жениха, и моя собственная. И все это в день оглашения.

Кто бы ни задумал эту операцию, рассчитал он все точно и метил явно не в меня, вернее, не только в меня. Его целью был межклановый конфликт и ослабление родов-основателей. Вот только он не учел, что у меня есть Феникс. И дракон тоже.

Кстати, о нем…

– Фень, предупреди Шура. А он Фарну все расскажет.

– Не получится, – в тоне птица появились виноватые нотки. – Все звери, кроме меня, уже в святилище и до конца церемонии оттуда не выйдут. Обряд практически начался, его не остановить. Шуаррэг полностью активировал алтарь и замкнул на себя энергетичские потоки. Там сейчас такая магическая буря бушует… мой зов просто в ней утонет.

Проклятье! Охрана и главы преграду не чувствуют. Я никому о ней сообщить не могу, феникс тоже. А потом поздно будет – оглашение завершится, ловушка исчезнет, и я ничего не докажу.

– Что же делать?

– Убрать сумеречное заклинание, – откликнулся птиц. – Тогда маги увидят завесу. Я сниму его, силы хватит. Но как сделать это незаметно?

Как… Как сделать…

Мысли мелькали беспорядочными огненными всполохами. я почти физически ощущала, как отсчитывается, утекает, пропадает напрасно драгоценное время, а завеса все приближалась и приближалась – с каждой секундой, каждым заполошным ударом сердца.

Решение пришло мгновенно – наверное, не лучшее из возможных, но единственное в тот момент.

– Фень, когда мы сражались с каэдами, я рассмотрела их только благодаря тебе. Сможешь передать эту способность Кетре? Временно. Если что, я, как твой носитель, не против. И она из нашего клана. Пусть остальные думают, что у нее пробудился родовой дар. Нестабильный. То появляется, но исчезает.

– Попробую, – с сомнением отозвался пернатый. – Но ты должна касаться ее кожи. Это обязательно.

– Хорошо.

Глубоко вдохнула… выдохнула, а потом тихонько ахнула и покачнулась, «случайно» задев кузину.

Девушка окинула меня еще одним возмущенным взглядом и прошипела сквозь зубы, не забывая при этом лучезарно улыбаться окружающим:

– Да что с тобой такое? Осторожнее нельзя? На нас же все смотрят.

– Извини, – пробормотала чуть слышно. – Мне что-то нехорошо. Слабость… я ведь еще не совсем здорова. Можно опереться на тебя? На несколько шагов, не больше, только чтобы прийти в себя. А то, боюсь, оступлюсь и упаду. На глазах у всех.

Ну давай же…

Давай!

Кетра поморщилась и, пусть нехотя, но все же подала руку.

– Спасибо.

Я мгновенно вцепилась в ее запястье, как раз там, где заканчивался рукав. Судорожно сжала, и в груди словно лопнула невидимая струна, окатывая меня волной жара.

– Ой, – удивленно протянула Кетра. – А что это там? Такое странное…

– Где? – я усиленно захлопала глазами и завертела головой, делая вид, что всматриваюсь.

– Вон там? Видишь?

Кузина подняла руку, указывая на святилище. В тот же миг с ее пальцев сорвалась ослепительно яркая молния, понеслась вперед и, достигнув ступеней, рассыпалась крохотными золотыми искрами. Они закружились в воздухе, собрались в облако, вспыхнули и шипящей кружевной пеной стекли вниз, открывая взорам полупрозрачную мерцающую пленку, натянутую прямо перед входом.

– Завеса. Смотрите, завеса… – Какая дерзость. У самого святилища… – Неслыханно... – Кто посмел?.. – встревоженно загомонили присутствующие.

Ладони многих гостей засветились, они призывали магию. Со всех сторон начали сбегаться дежурные маги.

Но Фарн успел первым. Шаг вперед, взмах рукой – и в преграду полетело сканирующее заклинание.

Секунда…

Другая…

Лицо наследника потемнело, а зелень в глазах загустела, стремительно меняясь как море перед надвигающимся штормом. Он посмотрел на меня – наверняка, догадался, против кого настроена ловушка, – потом медленно оглядел присутствующих и, зазвенев сталью в голосе, отчеканил:

– Кто?

И столько силы было в этом коротком слове, что она, словно плетью хлестнула присутствующих, неподъемным грузом опустилась на плечи. Воздух налился свинцовой тяжестью, стало трудно дышать. Внутри здания что-то громыхнуло, полыхнуло, взревело и…

Феня сказал, что звери не покинут зал предков до конца церемонии? Наверное, так и происходило… раньше. Но не в этот раз.

Гигантский льдисто-голубой дракон вырвался из святилища и разъяренным призраком вытянулся за спиной Фарна, поднимаясь во весь свой немалый рост.

Глаза горят зеленым огнем, крылья раскрыты, гребень воинственно топорщится зазубренными шипами.

Ну, что тут сказать?

Явление зверя народу произошло более, чем эффектно. Правда, немного раньше, чем предполагалось.

Официальное оглашение тем не менее произошло. Горожане на площади перед дворцом ждали, столица ждала, а вместе с ней и вся империя. Поэтому церемонию все же провели. Чуть позже.

А сначала было расследование – короткое, но от этого не менее тщательное. Всю территорию перед святилищем заполнили люди в легко узнаваемой неприметно-серой форме имперских безопасников. Часть из них принялась опрашивать присутствующих, остальные занялись завесой: осматривали, сканировали, проверяли магический фон, делали слепки. Чуть ли на зуб не пробовали.

Кайден снова нашел меня взглядом, нахмурился вопросительно, и я успокаивающе кивнула:

«Все в порядке».

Понял. Тревожная складка между бровей разгладилась, и наследник шагнул к двери, склоняя голову перед появившимся на пороге человеком – высоким, мощным, с тонкой проседью во все еще темных волосах и знакомыми ярко-зелеными глазами. Внимательными. Жесткими.

Даэт Фарн, глава драконьего клана и властитель огромной империи, ненадолго задержался на ступенях, принимая доклад сына, ответил что-то коротко и направился к нам. Вернее, к растерянной, удивленно и счастливо улыбающейся Кетре. Ей же и приказал, нетерпеливо отмахнувшись от положенных приветствий и поклонов:

– Рассказывайте.

Ну, кузина и рассказала.

О том, как неожиданной волной накатил жар, обжег, растекся по телу, воспламеняя кровь, и она видела, что впереди что-то белеет… нет, желтеет… а, может, и темнеет… да еще и мерцает… В общем, виднеется. И как она махнула рукой и отогнала пелену – легко, будто вздох сделала.

Девушка все говорила и говорила, щеки ее раскраснелись, глаза сияли восторгом.

– Родовой дар… Проявился… Надо же… После стольких лет… – перешептывались в толпе.

Повелитель слушал, сузив глаза в испытующем прищуре. Видан выпятил подбородок и горделиво поглядывал на окружающих. А вот Эндер смотрел недовольно и обиженно.

Я поймала завистливый огонек, тлевший в его зрачках, и вдруг подумала, что мы в ответе за тех, кого приручаем. Вернее, приучаем к мысли, что они способны на большее. Сначала брат якобы активировал защитную клановую магию Дома на Холме. Теперь сестра «пробудила» древний дар Фениксов… Они поверили в себя, а я невольно стала причиной этого и теперь просто обязана помочь кузенам развить свои способности. Раз уж феникс мой. Да и клан, как выяснилось, тоже.

«Девчонка небезнадежна, – откликнулся птиц, прочитав мои мысли. – Бестолковая немного, но целительница из нее выйдет неплохая. Если взяться, как следует и заставить учиться. Да и любит она это дело. А вот братец ее… Не знаю… Не знаю… Не могу понять… Есть в нем гниль какая-то».

Расспросить птаха, что он имел в виду, я не успела.

– Эннари? – Фарн-старший развернулся в мою сторону. Сердито сдвинул брови. – Почему в вуали? Забыла, что скрывать лицо при мне запрещено?

Вопрос прозвучал резко, но без особого гнева. Скорее, как констатация факта.

– Простите, повелитель. Я дала слово отцу и не могу…

– Его нарушить. Понимаю, – смягчился Даэт. Поднял ладонь, призывая силу, произнес твердо и весомо: – Эннари Янт, властью старшего я освобождаю тебя от обета.

Наконец-то!

Еле удержалась от облегченного вздоха, смахнула с лица изрядно надоевшую за эти дни тряпицу, в которой приходилось фактически жить, и сжала ее в кулаке.

Взгляды, десятки взглядов, полных плохо скрываемого любопытства. Даже леди Камбала на мгновение ожила и проявила вялый интерес, правда, очень быстро снова замерла, вернувшись в свое глубоководное небытие. И только Фарн казался раздраженным, даже злым. Мне даже почудилось, будь его воля, немедленно вернул бы вуаль на привычное место. Да еще велел бы всем отвернуться.

Повелитель, похоже, тоже это заметил. Хмыкнул неопределенно и качнулся вперед, переключая внимание наследника на себя.

– Что там? Скоро? Пора начинать церемонию.

– Да, отец. Мы практически закончили. Сейчас безопасники дезактивируют завесу, и можно идти…

А потом был зал предков – огромный, торжественно-сумрачный. Верхний ярус балконов и галерей, где собрались главы «простых» родов. И мозаичный пол внизу, на котором вокруг причудливой вязи алтарного круга четырьмя отдельными группами застыли лидеры кланов-основателей с семьями.

Алмазно-серебрянные Драконы, фиолетово-синие Василиски, глянцево-черные Химеры и огненно-золотые Фениксы.

Впрочем, я почти никого не видела – все лица сливались в одно большое размытое пятно, а в душе росло волнение, которое передалось мне от птица. Я чувствовала, как он возбужденно вертится в своем вместилище, сгорая от нетерпения.

Фарн вышел вперед, вскинул руки, и над алтарем начал подниматься, закручиваясь воронкой, воздушный столб.

Секунда…

Другая…

И в центре вихря, прямо в самой сердцевине, возник Шуаррэг – величественный, невообразимо прекрасный.

Ящер раскрыл крылья, воздушный поток застыл на мгновение замороженной ледяной волной, а потом разлетелся алмазными крошевом, выпуская на волю победно рычащего дракона.

В ту же секунду в водном секторе взвился вверх василиск, а над головами Химер появился еще один призрачный хищник. Львиная морда оскалена, змеиный хвост с ядовитым жалом на конце яростно хлещет по бокам, с пышной гривы стекают клочья мрака.

Звери протяжно взревели, чествуя собрата, и Феня словно сошел с ума.

«Ань, мне тоже надо, – заметался-забился он. – Очень надо. Знаю, рано показываться. Опасно. Но хотя бы поприветствовать, невидимым… Чтобы знали, мой клан все еще жив. Я жив. Это важно показать именно здесь, сейчас. Понимаешь

Я покосилась на притихших, понурых родственников, на соседей, пренебрежительно кривящих губы, вздохнула и мысленно махнула рукой:

«Давай».

Всплеск счастья теплой лаской коснулся сердца, и к голосам дракона, василиска, химера присоединился торжествующий крик феникса, возникший словно ниоткуда.

Птиц объявлял всему миру, что цел, полон сил и скоро вернется.

Непременно вернется в свой клан, что бы ни случилось.


Глава 9

Новость о том, что феникс отметился на драконьем празднике – пусть пока лишь голосом – мигом разнеслась повсюду и затмила даже эффектное явление самого ящера.

Шуаррэг, кстати, не упустил возможности обвинить в этом пернатого. Феня явно с каким-то своим умыслом транслировал мне их разговор, так что я все слышала.

– Мало того, что пробрался в Гнездо без очереди, испортил мне призыв, чуть не украл чешуйку, мельтешишь вечно перед глазами, надоедаешь, так еще и сейчас внимание на себя оттянул. Я, между прочим, готовился, ночей не спал, репетировал, думал, как поживописнее все обставить… А ты пришел и все испортил, – преувеличенно горестно сетовал виновник сегодняшнего торжества. Но в конце своей пламенной обличительной речи не выдержал и довольно хохотнул.

Он явно и вполовину не был так обижен, как пытался продемонстрировать.

– Да, мелкий, он такой. Все под себя гребет… все под себя, – вторило басу дракона глуховатое шипение василиска.

Ну вот, и этот здесь. Интересно, Химер тоже с ними?

– Нет, не остался. Сразу ушел, – неодобрительно отозвался птах. – Он и раньше держался обособленно, а теперь вообще… почти не разговаривает. Часто от нас закрывается.

– Плохо ему. Трудно, – клацнул зубами Шур. – Старший рода уходит, а наследник не готов еще. Да и не совсем он подходит. Химер его, конечно, выбрал, но только потому, что ждать больше нельзя было: глава заболел. Боялся не успеть и стать, как феникс.

– А чего бояться? Кто не рискует тот… как раз по-настоящему и рискует. Проиграть. Со мной все в порядке. Вон у меня Аня какая.

– Девочку ты хорошую отхватил. Чистую. Светлую. Даром что иномирянку, – в свистящем шепоте василиска звучал затаенный смех.

– Замечательная девочка, да, – согласился Шур. – моему носителю подходит.

– Нашему младшему тоже.

– Кому это подходит? Кому подходит? Даже не думайте. Ане еще искру раздувать, меня растить, клан под себя брать, а потом его поднимать и славу возвращать. Не до глупостей ей сейчас. Пусть ваши в очередь встают и ждут, а мы посмотрим, прикинем, оценим и тогда уже выберем. Не спеша…

– Что значит, мы посмотрим? Ты-то здесь при чем?

– Как это при чем? Да Анюта без моего совета никуда. Я главный выбиральщик и есть. От меня судьба ваших лордов зависит. Так что можете уже начинать меня задабривать. Хвалить, заботится, вкусной магией кормить.

– Ах ты…

– Эй, полегче. Отпусти хвост… Хвост отпусти, говорю... Это же такая ценность, понимать надо. И вообще, вы Аню мою пугаете…

Голоса зверей внезапно отдалились, слились в неясный гул и оборвались, словно кто-то поставил невидимый щит.

Нужно признаться, вовремя – в глубине святилища распахнулись вторые двери, пропуская присутствующих в соседний зал, приемно-парадный. Пора возвращаться в реальность, да и сдерживать улыбку становится все труднее, а ведь вуали, за которой так удобно прятаться, на мне больше нет.

Гости медленно входили внутрь, растекались по помещению, собирались группами, о чем-то негромко беседовали.

К Видану потянулись первые «птицы счастья» – главы мелких родов спешили поздравить и уверить в вечной дружбе и почтении. Опекун сверкал, как новенький золотой. Наверное, надеялся, что дела теперь пойдут вверх, а, возможно, и расследование против него прекратят. Хотя, зная Фарна, я бы на это не рассчитывала.

Леди Камбала замерла рядом безмолвной статуей, Эндера увели куда-то приятели, кузину окружила стайка возбужденно шебечущих девушек, и я оказалась предоставлена самой себе. Даже то, что на мне больше нет покрова, временно забылось – поступок Кетры и бенефис Фени затмили все.

Вот и хорошо. Главное, ни Кетра, ни ее брат не узнали во мне Анну, даже мысли такой не мелькнуло. Это уже радует.

Шагнула в сторону, к ближайшей колонне, и начала внимательно осматриваться. Благо света здесь, в отличие от зала предков, хватало – магические огни сияли повсюду, – а понять, кто есть кто, никогда не помешает.

Так, вон Василиски сдвинулись сплоченной группой, к плечу плечо. Аллан с матерью, отцом и братом. Все мужчины семьи удивительно похожи, как горошины из одного стручка. Только старшие более строгие, серьезно-сосредоточенные, а Ал расслабленный и отстраненно-насмешливый, словно все происходящее его не касается.

Вот угольной кляксой застыли Химеры. Среди них знакомый мне Деттар Никс и рядом с ним молодой мужчина, почти юноша. На лице – смесь любопытства и легкой растерянности. Сегор, избранный наследник. Наверняка, талантливый, раз умудрился получить зверя, но опыта явно недостает, таким несложно манипулировать. А главы клана, похоже, нет в зале. Видимо, совсем плохо себя чувствует, раз на такое важное мероприятие не смог прийти.

Дальше Драконы. Повелитель, наследник, разговаривающий о чем-то с Хоббом и еще одним лордом, мнущийся за их спинами угрюмый Иннил, а чуть в стороне – роскошно одетая дама… Рыжая, яркая, как пламя, и столь же опасная – это было заметно даже на расстоянии.

Джалана, мачеха Кайдена, стояла, гордо выпрямившись, и смотрела прямо на меня. С ласковой полуулыбкой и хищным, почти гастрономическим интересом.

Наши взгляды встретились, женщина улыбнулась еще шире, поманила к себе слугу и, коротко бросив что-то, указала в мою сторону.

Я попятилась, отступая за колонну. Встречаться с верховной леди сейчас совсем не хотелось. Может, удастся сбежать? Хоть к тому же Граэму и его матушке. Повод для беседы с Василисками всегда найдется.

– Госпожа Эннари Янт?

Стремительно обернулась.

Слуга… К счастью, не тот, которого послала Джалана.

– Да.

– Это вам. Просили передать, – мне сунули в руки листок бумаги.

– Кто? Постойте! Скажите, кто просил?

Но мужчина лишь отрицательно качнул головой, и через мгновение скрылся в толпе.

Да что же это такое?

Развернула записку. От внезапно нахлынувшего волнения подрагивали пальцы, буквы прыгали перед глазами и никак не желали складываться в слова, но я все-таки заставила себя вчитаться.

«Прекрасно держишься, Анечка. Да и выглядишь неплохо. Чужой мир явно пошел тебе на пользу. Да-да, девочка моя, я внимательно слежу за тобой. И сейчас тоже. А ты… Ты сумеешь узнать меня

Неприятности, как известно, не посещают людей в одиночестве, а бродят большой, дружной компанией. Пока я размышляла над полученным письмом и приходила в себя, меня отыскал посланник Джаланы.

– Супруга повелителя приглашает госпожу Янт, – скупо проронил он. И это прозвучало, как «приказывает немедленно явиться».

Делать нечего. Вздохнула, сложила листок, спрятала его за корсаж и отправилась «беседовать» с первой леди империи.

– Эннари… – при моем приближении женщина чуть заметно подалась вперед, выражая свою заинтересованность. – Бедное дитя. Мы так и не виделись после того печального события, Зеон слишком быстро увез вас с Мьиррой. Но я постоянно вспоминала о тебе, беспокоилась. Как себя чувствуешь, милая? Мне говорили, ты не совсем здорова. И память потеряла.

Огненно-рыжие локоны, обрамляющие идеальное лицо, гладкая, словно светящаяся изнутри кожа, глаза, глубокие и манящие, как омуты, в которых легко утонуть, сгинуть без следа, и голос... Чарующий, лишающий воли и словно высасывающий силы – незаметно, постепенно, так, что к концу фразы начинает кружиться голова и звенеть в ушах.

Невероятно красивая женщина и столь же опасная. Истинная Химера.

– Я, действительно, долго болела и ничего не помню о прежней жизни, – пробормотала, сглатывая странный колючий комок в горле и чувствуя, что мне не хватает воздуха.

– Печально, – протянула Химера. Впрочем, печальной она не выглядела, скорее, довольной. – Но теперь тебе лучше, как я вижу.

– Метр Хобб замечательный целитель. Мне повезло, что он оказался в Блодже.

– Хобб… Хм, да… он настоящий мастер своего дела.

Джалана чуть заметно скривилась и покосилась на учителя, который все еще беседовал с незнакомым мне лордом. В ее взгляде мелькнула такая острая неприязнь, что мне стало не по себе.

Я потупилась, с трудом сдерживаясь. Хотелось призвать свой дар и взглянуть на мачеху Кайдена истинным зрением, понять, что она в действительности из себя представляет, но делать это в зале, буквально напичканном следящими и охранными заклинаниями, было неразумно и опасно. Выдам себя моментально.

А вот собеседница не церемонилась, считая, что лишенка все равно ничего не заметит. Давление явно усилилось. Голова уже не просто кружилась – туманилась, то ли от внешнего воздействия, то ли от недостатка кислорода. По телу разлилась тошнотворная слабость. На мгновение испугалась, что Химере удастся меня дожать, но тут где-то далеко-далеко послышался недовольный клекот феникса, и сразу стало легче. Я словно сбросила с себя тяжелые оковы.

Джалана, не подозревая что жертва освободилась, продолжала говорить, старательно зачаровывая меня переливами голоса, тембром, интонацией, как сирена пением.

– Рада, что тебе стало лучше, милая. Я все это время так переживала, и, разумеется, сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Жаль, что ты потеряла искру, но и без нее живут… гм… как-то. Думаю… – она поманила меня пальцем, призывая подойти поближе, и доверительно коснулась руки. – Думаю, я смогу устроить твою судьбу, тебе даже не придется возвращаться в этот Двуединым забытый Блодж. Выйдешь замуж, поселишься недалеко от столицы. У меня есть для тебя чудесная партия. Не из высшей знати, конечно – у тебя теперь нет титула, тут ничего не поделаешь, – но лорд и не беден. Мне многим обязан и с благодарностью жениться на ком скажу. Как только вы с Кайденом окончательно расторгнете помолвку, и ты станешь свободна, я сразу вас познакомлю. Понимаешь меня?

– Да, повелительница, – согласилась немногословно.

Я ее, и правда, понимала.

Мне почти открытым текстом намекнули, что помогут и поддержат, избавят от опекуна, выгодно пристроят замуж, нужно лишь слушаться, подчиняться и поскорее разорвать связь с наследником. Всего то! Ее брат, вон, любовницей и шпионкой планировал назначить – это помасштабней было.

– Вот и прекрасно, – Джалана удовлетворенно откинулась на спинку кресла. – О здоровье твоем мы тоже позаботимся. Хобб превосходный специалист, не спорю, но помощь ему не помешает. Я очень рада, что мэтр Небин согласился тебя осмотреть.

Она указала на мужчину, который беседовал с учителем, и тот словно почувствовал –вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Внимательно, пристально.

– Главный имперский целитель обычно очень занят, но все же сумел выделить для тебя немного времени. Сказал, что твой случай его заинтересовал, – журчал, не переставая, голос Джаланы, в котором теперь, когда она заговорила об этом Небине, появились странные, теплые, даже нежные нотки. – Сейчас он подойдет и мы обо всем договоримся.

О, нет, только имперского целителя-Химера мне и не хватало для полного счастья. Один Тхот ведает, что он там обнаружит при детальном обследовании.

– Я… – замялась, не зная, что придумать.

Вскинула голову, поискала взглядом Фарна – наследника нигде не было. Но помощь все же пришла.

– Тетушка…

Откуда-то сбоку совершенно неожиданно вынырнул Граэм, будто мгновенным порталом переместился. Ловко оттеснил меня в сторону, склонился перед Джаланой, произнес весело:

– Рискую вызвать ваше недовольство, прерывая разговор, но все же не мог не подойти и не выразить своего восхищения. Вы сегодня особенно прекрасны.

– И я не мог не подойти, – раздалось с другой стороны. О, вот и Фарн. – Пора начинать бал.

– Бал, да-да, – встрепенулась Химера. – Будет правильно, Кай, если ты откроешь его с Белиссой.

Легкий взмах ладонью – и к нам приблизилась сияющая Белль.

– Два самых способных молодых мага империи, во всем достойные друг друга, рука об руку на празднике в честь оглашения наследника. Очень символично.

– Но Эннари...

– О, не беспокойся, твой брат прекрасно о ней позаботится.

Еще один призывный жест – и к нашей на глазах увеличивающейся компании присоединился Иннил.

– Ты ведь пригласишь госпожу Янт на первый танец, дорогой?

«Дорогой» смерил меня пренебрежительным взглядом и скривился. Он явно не стремился к более тесному общению с лишенкой. Хоть не узнал, и то хорошо.

– Пригласишь, – с нажимом повторила Джалана, не спрашивая, утверждая, и младшенький, дернув уголком губ, покорно шагнул ко мне.

– Госпожа Янт… – выдавил он, но Фарн не родственнику закончить.

– Ценю вашу заботу, матушка, – сухо произнес он. – И желание «дорогого» брата помочь. Но Эннари все еще моя невеста, и именно она обязана сопровождать меня на балу. Такова традиция. Не стоит ее нарушать. Прошу нас простить.

Короткий кивок – и меня, крепко взяв под локоть, повели прочь. А я… Кажется, я впервые за все время была рада тому, что у меня есть жених. Пусть даже временный и формальный.


***


Бал…

Какая девочка лет в десять не мечтает там оказаться? Лучше всего, во дворце. Желательно, в роли невесты принца. Еще чтобы конь у него имелся белый где-нибудь под окнами, на всякий случай – вдруг вы решите красиво в закат умчаться. И разумеется, чтобы сам принц был прекрасным, отважным, сильным и вообще самым-самым…

А когда тебе за двадцать, ты в другом мире, в чужом теле, хранишь множество смертельно опасных секретов, и десятки глаз внимательно следят за каждым твоим движением… Вот тогда не радует ни титул невесты, ни внимание окружающих, ни конь, то есть дракон наследника, а бал становится просто работой, которую нужно выполнить хорошо. И при этом ничем себя не выдать.

– Мы можем просто пройтись по залу. Этого хватит, чтобы открыть праздник, – наклонился к моему уху Кайден. Пояснил в ответ на вопросительный взгляд: – Танцы… Вы ведь их тоже забыли?

– Нет, – отрицательно мотнула головой. – То есть, да, забыла… Но матушка показывала. Думаю, у меня получится повторить.

Мьирра, и правда, многому научила меня за эти два года. Как себя вести, ходить, сидеть, разговаривать, кланяться. Даже как правильно стоять. На этом настаивал Хобб, да и сама она соглашалась, что это необходимо. А однажды сказала вдруг с тоской:

– Моя Эннари так любила танцевать. Любила и умела, считалась лучшей среди сверстниц. Впрочем, как и во всем остальном.

Я тогда ответила, что мне тоже это нравится. С тех пор к остальным занятиям прибавились регулярные уроки танцев – под руководством Мьирры и с участием мэтра.

И сейчас я не собиралась отказываться. Не хотелось давать лишний повод для сплетен – мол, невеста наследника не только искры лишилась, но и самых элементарных навыков тоже. Совершенно никчемная, а он все никак с ней не порвет…

Первые аккорды, разбившиеся о высокие своды бального зала, чуть заметный кивок Фарна, его ладони на моих, твердые, обжигающе горячие – и протяжная мелодия закружила нас, унося в стремительном вихре.

Потом был еще один танец…

И еще…

Кажется, я справилась. По крайней мере, на нас перестали выжидательно коситься, и я немного расслабилась, вернувшись к своим мыслям. О том, что произошло сегодня. О ловушке. О крике феникса, означавшем, что у меня осталось совсем немного времени. О беседе с Джаланой. А главное, о полученном сегодня письме.

Прекрасно держишься, Анечка… Чужой мир пошел тебе на пользу.

Анечка… Так называть меня мог лишь тот, с кем я общалась раньше, в своей земной жизни. И он тоже не был местным, потому что человек, родившийся здесь, на Краире, написал бы «наш мир».

Попаданец. Мой соотечественник. Теперь я окончательно в этом убедилась.

А вот кто он?

После записки, которую передали мне в Блодже, я много думала, анализировала, сопоставляла, перебирала варианты. Старалась вычислить автора. И все чаще и чаще вспоминала последние минуты, проведенные на Земле.

Вот в руке Маслова появляется сияющая сфера, летит ко мне – удар, вспышка, жжение в груди, темнота… Но, уже теряя сознание, за какие-то доли секунды до небытия, я успеваю заметить, как разноцветные осколки взорвавшегося шара, рикошетом возвращаются к тому, кто их послал, впиваются в его тело, и мужчину охватывает ослепительное сияние.

Получается, Ловец поймал не только мою душу, но и душу нападавшего? Захватил и по открытому Зеоном коридору переместил ее на Краир. Довеском.

Похоже, именно так все и случилось. Невероятное совпадение, конечно, но другого объяснения у меня нет.

Но как Егор уцелел? Как нашел подходящее тело, да еще так быстро? Каким образом сумел выжить? Кто ему помогал, учил, поддерживал? И что Маслову, в конце концов, от меня надо?

Вопросы… Вопросы… И меньше их не становится.

Я слежу за тобой… Узнаешь меня?

Он где-то здесь, скрывается за личиной лорда – простолюдинов на празднике во дворце просто не может быть. Глава клана? Его родственник? Придворный, приближенный к повелителю? Как мне разобраться, в кого из присутствующих переселился застигнутый на месте преступления любовник жены шефа?

– Эннари, мне нужно отойти. Ненадолго, – Фарн с сожалением дотронулся до моей руки.

По правилам, он не может находиться рядом со мной все время. Наследник должен уделять внимание и другим гостям: беседовать с мужчинами, танцевать с женщинами.

Стоило ему отойти, как меня тут же начали приглашать другие. И в каждого я вглядывалась, вслушивалась, вчувствовалась, пытаясь понять, не Егор ли это?..

Вот Граэм. Улыбается тепло и ласково, спрашивает, как я? Не устала ли? Заботливо поддерживает. Кружит легко и уверенно. Прижимает к себе – ничего лишнего, ровно так, как положено, но я ощущаю, как подрагивают у меня на талии сильные пальцы.

А вдруг Маслов – это он?

Нет, кто угодно, только не Василиск. Ни за что в подобное не поверю.

Аллана сменяет незнакомый лорд. Рассыпается в каких-то дежурных любезностях. Скользит по мне взглядом, цепко и заинтересованно, словно к кобыле на ярмарке приценивается.

Наверное, тот самый, обещанный Джаланой жених.

Или все-таки Егор?

Иннил… Этого точно маменька прислала. Кривится. Еле прикасается, будто жабу в руки берет, но все-таки приглашает. Жестко его, однако, родительница держит.

А вдруг второго принца давно уже нет в живых, а в его теле прячется мой бывший сослуживец?

Хобб? Нет, точно нет…

Деттар Нилс? Возможно. Но зачем тогда меня в любовницы к наследнику пристраивал?..

Эндер? Вряд ли. Хотя, чем Тхот не шутит…

После кузена, неизвестно почему вздумавшего со мной танцевать, наступил черед мэтра Небина. Он вел меня неспешно, подчеркнуто осторожно, и мне подвернулся, наконец, случай как следует его рассмотреть.

Темноволосый, подтянутый, с четкими, выразительными чертами лица. Не красавец, но по-мужски очень привлекательный. И, видимо, не одна я так считаю. Вон как Джалана трепетно о нем говорила.

– Вы совсем не помните меня, Эннари? – на удивление приятный бархатистый голос ворвался в мои размышления.

– Совсем, – согласилась привычно. – А должна?

– Ну, как вам сказать… Обычно адепты редко забывают своих наставников. Тем более, основных.

– Так вы…

– Ректор высшей столичной академии, той самой, где вы учились, – подтвердил мою догадку Небин. – Вернее, бывший ректор. Сразу же после происшествия с вами я оставил свой пост и принял должность главного имперского целителя. Хотя все еще читаю лекции. По старой памяти.

Он улыбнулся, дружелюбно, мягко, но тут же снова стал серьезным.

– К сожалению, я не участвовал в вашем лечении тогда, два года назад, не смог, и сейчас мне хотелось бы присоединиться к мэтру Хоббу. Вы ведь позволите своему наставнику помочь вам, Эннари? Мы попробуем новые способы. У меня есть кое-какие наработки.

– Простите, вы для меня совершенно посторонний человек. Так уж получилось… Я не уверена… Нужно подумать. Посоветоваться с матушкой. Я всегда с ней советуюсь…

Пока я бормотала всю эту ерунду и лихорадочно сочиняла новые отговорки, танец закончился, и меня спас Граэм, выхватив буквально на ходу из рук не в меру ретивого педагога-экспериментатора.

Затем я снова танцевала с Фарном. А когда поняла, что начинаю уставать, так, что ноги подкашиваются, внезапно обнаружила себя в комнате отдыха, на диване – со всех сторон обложенная подушками и с бокалом освежающего, удивительно вкусного сока в руке.

Рядом, у окна негромко переговались Дракон с Василиском.

– Ал, ты вчера встречался с Эннари у леди Малсер? – голос Фарна звучал сдержанно и ровно. Пожалуй, даже слишком ровно.

– Да, столкнулись совершенно случайно. Судьба… – а вот ответ, наоборот, казался каким-то нарочито легким, беспечным. – Я сопровождал матушку. Кстати, Ани ей очень понравилась. Она даже пригласила ее в гости.

– Вот как? А не слишком ли ты торопишься, брат?

– Считаешь, Ани не может понравится? Или ей рано наносить визит моей матери?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я… – пауза и решительное: – Я сам сопровожу Нари к тете. И познакомлю их поближе. В самое ближайшее время.

Хотела вмешаться, сказать, что они зря спорят: мне уж точно не до гостей сейчас, есть дела поважнее, но голова вдруг взорвалась истошным воплем птица:

– Ань, у нас проблемы. Срочно возвращайся домой. Скажи, что устала, тяжело тебе, болезной. Пусть Дракон отвезет. И Василиска захватите. Нужно, чтобы оба лорда на территории Твердыни очутились.

– Что стряслось?

Осторожно опустила на стол бокал с соком. На всяким случай. Вдруг в обморок придется падать от потрясения.

– Нет времени объяснять…

– Хотя бы в нескольких словах. Я же должна знать, что врать Фарну с Граэмом.

– На территории Твердыни использовано сумрачное заклинание. Поврежден защитный контур в нашем саду. Тот, что окружал клумбу с Зерном.

Проклятие!

– Есть пострадавшие?

– Нет. Заклятие не атакующее, а поисковое. Проверяли. Пытались найти что-то.

– Или кого-то, – закончила я хмуро.

Феникс напомнил о себе на церемонии чествования наследника – фактически объявил о скором возвращении. И в клановой резиденции тут же начались несанкционированные обыски. Случайное совпадение? Не думаю. А если учесть, что заклинание сумрачное, то есть категорически запрещенное на территории империи, выводы напрашиваются самые неутешительные.

– Я пробовал поймать след… Не получилось. Резерва не хватает. Слишком быстро все происходит. Не успеваю завершить полный цикл преображения, – теперь в голосе птаха звучали горечь и раздражение, и я его прекрасно понимала. Неприятно ощущать себя беспомощным перед лицом опасности. – Шуаррэг и Хортос помогут, я договорился. Присоединятся, отследят, защиту кланового дерева восстановят и усилят, чтобы до него не добрались. Добавят свою магию в мое плетение. Пока Зерно не проросло, его нужно тщательно охранять. Но без лордов у мистических зверей нет свободного доступа в чужую резиденцию, охранные чары так устроены. В общем, зови этих двоих с собой. Под любым предлогом. Только про зерно ни в коем случае не упоминай. Пока нельзя.

Под любым, значит, но о зерне молчать? Хорошо.

– Мне нужно вернуться домой.

Я поднялась, привлекая внимание мужчин.

– Нари? – Фарн обернулся первым. Нахмурился. – Что-то случилось?

В принципе, я могла бы сочинить что-нибудь. Сказать, что почувствовала себя плохо, забыла лекарство, попросила бы проводить, пригласила «на чай». Могла бы… но не стала. Внутри с каждым мгновением все сильнее крепла уверенность: то, что произошло, касается не только меня – всех нас, поэтому стоит быть максимально правдивой. С учетом просьбы феникса, разумеется. А раз так…

– Случилось. И мне нужна ваша помощь. Я все объясню по дороге.

Лорды переглянулись, согласно кивнули, не задавая лишних вопросов, не колеблясь. А потом Кайден произнес так же по-военному четко и решительно:

– Мне необходимо отдать кое-какие распоряжения. Аллан проводит вас к карете. Не беспокойтесь, Янта я предупрежу.

– Ладно.

Коридор...

Еще один…

Поворот…

Снова коридор – на этот раз узкий, с редкими, тусклыми светильниками по стенам.

Похоже, Граэм неплохо ориентировался в святилище Драконов и специально выбирал самые безлюдные проходы. Нам довольно долго удавалось избегать нежеланных встреч. Удача изменила уже у самого выхода.

– Эннари?..

Когда до двери оставалось всего несколько шагов, навстречу, словно материализовавшись из ниоткуда, шагнул Деттар Никс. Смерил нас с Василиском испытующим взглядом. Усмехнулся двусмысленно и язвительно.

– Уже покидаете нас, госпожа Янт? И Аллан с вами? Как… неожиданно.

Прозрачный намек Химера моему спутнику явно не понравился. Он помрачнел, сжал губы, и я поспешила пояснить:

– Я действительно уезжаю. Устала и чувствую себя нехорошо. К сожалению, недавняя болезнь все еще сказывается. Лорд Граэм любезно согласился проводить меня к экипажу.

– Устали? Вот как? – недоверчиво прищурился любимый брат повелительницы. – Что ж… прискорбно. Но зачем уезжать? Здесь достаточно комнат для отдыха.

– Я оставила дома свое снадобье.

– Ничего страшного. Я немедленно позову мэтра Небина. Он осмотрит вас и даст все необходимое.

Да что ж они так стремятся подсунуть мне этого имперского эскулапа? Или он не только лечит, но не менее умело калечит?

Похоже, Аллан подумал о том же.

– Послушайте, Никс, – он шагнул вперед, прикрывая меня собою. – Если Небин понадобится, его и без вас позовут. На данный момент у госпожи Янт уже есть личный целитель, выбранный наследником.

– Наследником, говорите? А он знает, что вы сейчас провожаете его невесту? Или это ваша личная инициатива, Граэм? Вы ведь, помнится, хотели жениться на Эннари? Решили поторопить события?

– Я никогда не тороплюсь. И не имею привычки предавать близких, в отличие от некоторых, – отчеканил Василиск. – Или, считаете, если ваш шрам теперь не виден, то о нем все забыли?

– Что? Да как ты смеешь, мальчишка?

Атмосфера явно накалялась. В воздухе сгустилось почти осязаемое напряжение.

Качнулась к лордам, собираясь вмешаться, взгляд скользнул по стене напротив, и я потрясенно замерла.

Суровый седовласый мужчина, изображенный на старинном парадном портрете, был удивительно похож на Кайдена. Те ж черты лица, упрямо вскинутый подбородок, невероятно зеленые глаза. Но не это привлекло мое внимание. И даже не до боли знакомый дракон, раскинувший крылья за спиной мага, а кольцо на пальце. Узнаваемое такое, широкое, из темного камня. Только кольцо феникса отливало золотом, а в глубине этого острыми бриллиантовыми гранями поблескивал лед.

– Кто он? – дернула за рукав Граэма, указывая на портрет. Хотя уже и так догадывалась, что услышу в ответ.

– Урик Фарн, первый носитель дракона.

Ну вот, что и следовало доказать. Второй лорд-основатель – и еще одно кольцо. Не удивлюсь, если найдутся третье и четвертое.

Мда… Список вопросов к птицу неумолимо растет.

От Никса нас спас вовремя появившийся Кайден. Поняв, что наследнику все известно и скандала не случится, Химер отступил.

Вскоре мы уже сидели в экипаже, стремительно удалявшимся от дворца, и я торопливо рассказывала Дракону с Василиском, зачем они мне понадобились. Стараясь не ляпнуть лишнего, но и не слишком уклоняться от правды.

– Артефакт из Леса… Помните, я о нем говорила? Мы связаны, я чувствую, что с ним происходит. Так вот, совсем недавно кто-то пытался до него добраться, разрушил охранные заклятия. А это непросто, они тоже… гм… созданы Лесом. Шуаррэг – часть Вечного, он способен восстановить защиту и найти виновного. Вместе с Хортом. Артефакт очень ценный, древний и уникальный. Очень важно, чтобы о нем никто не узнал. Это… тайна.

– Хорошо, – Кайден молча выслушал, сжал мою руку, успокаивая. – Понял.

– Я позову Хортоса, – так же твердо пообещал Граэм…

Улицы Верхнего города, мелькавшие за окнами кареты. Ворота Твердыни. Недоумение на лицах охранников и слуг. Отрывистые фразы Фарна:

– Навещаю невесту. Глава извещен. Нет, никто не нужен, сами разберемся…

Флигель, моя комната, Феня, бьющийся в кольце от нетерпения. Взмывший к потолку и мгновенно растворившийся в воздухе ящер. Мелькнувшее рядом с ним гибкое тело гигантского змея.

Вспышки в саду, подтверждающие, что защита кланового дерева восстановлена. Еще несколько минут напряженного ожидания и…

Шуаррэг появился неожиданно. Яростно оскалился, метнулся к Фарну, громыхнул гулко и зло:

– Ушли. Сумеречныйй портал. Точечный. Одноразовый. Схлопнулся уже. Совсем недавно. Но открывали отсюда, изнутри. И пронес его в Твердыню кто-то из Фениксов. Аш хагр-р-р...


Глава 10

Информация оказалась слишком серьезной и важной, чтобы скрывать ее от повелителя и конклава магов. Я это прекрасно понимала, Феня тоже, поэтому птиц предпочел сразу договориться с ящером и змеем о самом главном.

– Только о дереве не упоминайте, – требовательно тарахтел он, напутствуя приятелей и не забыв подключить меня к «виртуальному» совещанию. – Пока Зерно не прижилось, ваши носители ни о чем не должны подозревать.

– Хватит с-с-суетиться, мелкий. Успокойс-с-сяНе с-с-скажем. Ни о дереве, ни о тебе, – насмешливо шипел Хорт. – Правила ес-с-сть правила, мы их всегда с-с-соблюдаем.

– Это твои дела, тебе и решать, когда объявлять о себе, – рокотал Шур. – Только не тяни. И пусть девочка дом поскорее разбудит. Нельзя его сейчас вот так оставлять, без дополнительной защиты. Сам видишь, что происходит. Каэды в резиденцию, как к себе домой шастают. Нужно активировать полную систему безопасности.

– Да вижу я, вижу. Аня уже почти готова. Алтарь ее признал, кольцо тоже. Все сделаем.

Интересно, что это он делать собрался, и к чему я готова?

Хотела спросить, что птиц имел в виду, но не успела. В Твердыне объявился срочно выдернутый с бала Видан с семейством, собрался совет клана в полном составе, приехали имперские дознаватели, личная команда наследника и события понеслись вскачь.

Граэм вернулся во дворец, доложить повелителю о случившемся.

– Не стоит упоминать, что мы приехали сюда по просьбе Эннари, – предупредил Кайден, прощаясь. – Об артефакте, за которым, возможно, и охотились тени, тоже.

– Какая просьба? Не было ничего, – Ал округлил глаза в притворном удивлении. – Ани плохо себя почувствовала. Ты доставил ее домой. Я сопровождал вас. В резиденции Шуаррэг внезапно почуял отголоски не до конца рассеявшейся сумеречной магии. Я вызвал Хорта. Звери взяли след. Все верно? А об артефакте я вообще первый раз слышу.

Граэм спрятал улыбку в уголках губ, подмигнул мне и исчез. Вместе с ним испарился и Хортос, видимо, помчался к своему носителю с сообщением. А мы с Фарном отправились в главный дом, в кабинет главы – общаться с растерянным опекуном и не менее дезориентированными старейшинами.

То есть общаться, собственно, пошел наследник. Что касается меня, то я с большим удовольствием осталась бы во флигеле и попыталась вытащить из птица хоть какую-то информацию, но мне не дали такого шанса. Кайден крепко сжимал мою ладонь и не позволял отойти от себя ни на шаг, словно боялся, что со мной что-то случится или я внезапно исчезну.

Так мы и предстали перед Фениксами – бок о бок и рука об руку.

– Как думаете, что произошло, Янт? – Фарн стремительно приблизился к белому, как мел, дядюшке. Остановился напротив.

– На нас напали, – скорбно проблеял родственник.

– На вас не просто напали. Это было бы еще полбеды. Вас подставил кто-то из своих, из тех, кто присягал вам в верности на родовом алтаре. Сдал, использовав запретное темное заклинание. И все это с полного вашего попустительства.

– Твердыня прикрыта родовой магией, тайком проникнуть сюда практически нереально, – быстро пояснял по ходу беседы птиц, бормоча прямо в ухо. – А вот изнутри создать прокол в охранном барьере хоть и трудно, но можно. Особенно, если это сделает один из Фениксов – защита воспримет его действия, как приглашение. А уж если он развернет точечный портал…

Феня на миг запнулся, а потом с яростью продолжил:

– Это гад предал свой клан, ударил в спину. Выясню, кто, разор-р-рву на сотню маленьких гаденышей.

Ему вторил не менее злой Фарн:

– Вы понимаете, что это значит для вас, Видан?

– Я не виноват…– Казалось, бледнеть дальше некуда, но опекуну, как ни странно, удалось это сделать. – Я…

– Виноват, – жестко оборвали его. – Глава отвечает за все, что творится в клане. В любой из резиденций. Не надейтесь, я не забыл о том, что произошло в Блодже. Расследование до сих пор ведется. Теперь к нему прибавится новое дело. Вы слишком небрежно относитесь к своим обязанностям, подвергаете опасности жизнь соклановцев. И… не можете обеспечить безопасность моей невесты.

– Как это не могу? Я сделал все, о чем договаривались, – протестующе дернулся Видан. Покосился на старейшин, исправился: – Мы сделали… У Эннари полная клановая защита.

– В создавшейся ситуации ее уже недостаточно. Необходима полная активация Твердыни. Вы не способны это сделать. У вас нет зверя, значит, не имеется и ключа.

– Но зверь скоро появится. Да, появится! – нервно сжал кулаки опекун. – Он уже откликнулся, вы сами слышали. Эндер активировал охранные чары в Блодже. А Кетра сегодня сумела разглядеть завесу и снять иллюзию. Это наш родовой дар. Феникс избрал нас. Скоро все будет.

– Вот когда будет, тогда и поговорим, – холодно отрезал Фарн. – А пока я забираю Эннари.

Что? Как забираю? Куда забираю? Зачем?

У меня здесь дела: клан, люди, хозяйство, огород засеян… Морковь, капуста, цветочки всякие. Родовое дерево, опять же.

– Забирает он, ишь, резвый какой, – вторил феникс, возмущенно крутясь в кольце. – А кто за Зерном приглядит? Его пока перемешать нельзя. Нет уж, мы с Аней здесь остаемся.

Вот именно. И вообще, разве не стоило со мной это обсудить? Прежде всего.

Нет, я категорически не согласна.


***


Уезжать из Твердыни я не собиралась, но оказаться наедине с наследником, высказать все, что я думаю о его заявлении, и попытаться мирно договориться все никак не удавалось. Постоянно кто-то мешал.

Сначала Видан очень долго и путано оправдывался, доказывая свою непричастность к тому, что случилось. А после того, как он иссяк, от шока очнулись старейшины и обступили наследника с настоятельными требованиями пересмотреть решение.

– У нас соглашение. Мы честно выполнили свою часть сделки, провели ритуал и предоставили Эннари родовую защиту. Пожертвовали собственными силами. А вы собираетесь нарушить соглашение и публично унизить Фениксов. Мы и так пострадали. Нападение… Репутация клана… Долг наследника… Единство великих родов… – перебивая друг друга, бубнили они недовольно.

Когда и с ними разобрались, подтянулись дознаватели с первыми докладами, а в довершении всего прибыл посыльный от повелителя с приказом немедленно явиться во дворец. Правителю не принято отказывать, даже если он твой отец. Фарн предупредил, что к завтрашнему дню мои дворцовые покои будут готовы, а на эту ночь он оставляет в Твердыне своих людей, попрощался и ушел. Я даже возразить ничего не успела…

– И все равно, поговорить с ним надо.

Я прекратила бесцельно кружить по комнате, остановилась у окна, за которым солнце медленно скатывалось к горизонту, подсвечивая золотом темнеющее небо, и твердо закончила:

– Обязательно.

– И что ты скажешь?

Хобб, вместе с матушкой и слугами наблюдавший, как я взволнованно расхаживаю из угла в угол, скептически приподнял брови.

– Что хочу остаться в Твердыне.

– На каком основании?

– Просто желания мало?

– А сама как думаешь? – хмыкнул мэтр. – Фарн не знает, что у тебя есть феникс. про Зерно ему тоже не известно. А без этой информации твой отказ переехать из ненадежной резиденции Фениксов в практически идеально защищенный дворец Драконов выглядит как каприз. Неразумный и беспричинный. И отношение к нему будет соответствующее.

– Пойми, Нари, – мягко вмешалась молчавшая до этого Мьирра. – В нашем мире принято, чтобы мужчина заботился о связанной с ним женщине. Супруге, дочери, сестре, невесте. Так положено.

– Наше соглашение о помолвке фактически расторгнуто.

– Не имеет значения. Ваш разрыв официально пока не подтвержден, и сегодня, открывая вместе с тобой праздник, наследник дал понять окружающим, что по-прежнему считает тебя своей избранницей. Теперь обеспечить твою безопасность – его обязанность, иначе в обществе Кайдена просто не поймут. Тем более, у Видана до сих пор нет ключа.

– Да даже если бы и был, вряд ли он сумел бы его правильно использовать, – скривился Хобб.

– Что за ключ? – насторожилась я.

– Родовое кольцо. Символ власти и древнейший артефакт, который передается от одного главы к другому со времен первых носителей. Позволяет управлять всеми резиденциями клана и активировать дополнительную защиту, но только в том случае, если у лидера уже есть зверь, и они прошли полное слияние. Далеко не всем это удается.

– А что случилось с нашим кольцом?

Хотя… кажется, ответ мне уже известен.

– Пропало. Исчезло еще при жизни Зеона. Я не расспрашивала, но муж обмолвился как-то, что его забрал феникс. Звери имеют на это право… если их что-то не устраивает, – голос Мьирры дрогнул, и она отвела взгляд. Поспешно и немного виновато.

Так… А вот это уже совсем интересно.

– Фень?..

– Ой, – деловито откликнулся птиц, не подававший до этого никаких признаков жизни. – Я совсем забыл, у меня же важное дело.

– Феня.

– К Шуаррэгу нужно. Срочно.

– Феньяр!

– Что Феньяр? Что сразу Феньяр-то? О тебе, между просим, беспокоюсь, неблагодарная. Сама же мечтала с наследником побеседовать. Вот я и выясню, когда он освободится. Договорюсь с Шуром, и, как только можно будет, сразу тебя к нему перенесем. Все… полетел.

И пернатый авантюрист, не обращая никакого внимания на мое справедливое возмущение, упорхнул прочь.

Впрочем, отсутствовал он не долго. Я едва успела дойти до своей комнаты, как птиц появился вновь.

– Пойдем, быстро, – затарахтел он. – Фарн как раз один.

– Но мы с тобой так и не обсудили…

– Некогда обсуждать. Ты хотела встретится с ним без свидетелей или нет?

– Хотела.

– Вот и давай. На месте сообразишь, что сказать. Другой возможности может не появиться, а завтра будет поздно. Не станешь же ты при всех спорить с наследником? Это неприлично.

– А он точно свободен? – засомневалась я.

– Абсолютно, – подтвердил откуда-то издалека голос Шура.

Ага, значит ящер уже ждет в зале предков.

– И не в спальне? – уточнила на всякий случай, вспомнив свое прошлое фееричное появление в апартаментах Кайдена

– Нет, не там.

– Ладно. Идемте…

Почему я не расспросила подробнее, где все-таки Фарн в данный момент находится? И довольный тон ящера меня совсем не насторожил.

Нет, Шуаррэг не соврал, наследник, действительно, был не в спальне. Все обстояло гораздо хуже. На этот раз я вломилась прямиком в ванную комнату – шагнула к краю небольшого бассейна и замерла, растерянно уставившись на находившегося там мужчину. Хорошо хоть в воду к нему не нырнула, и на том спасибо.

Кайден сидел, чуть откинув голову, закрыв глаза с неприлично густыми для мужчины ресницами, и не сразу заметил, что уже не один.

Руки распростерты в разные стороны и расслабленно опираются о бортик. Волосы небрежно зачесаны назад, влажными завитками спадают на плечи, подчеркивая совершенную линию шеи. На коже блестят крупные, тяжелые капли, стекают вниз, в воду, а она, эта вода, совсем прозрачная – как назло, ничего не скрывает, наоборот, местами даже выделяет…

Так, все, достаточно! Хватит, я сказала. Приличные девушки не глазеют на обнаженных мужчин вот так открыто. Они делают это незаметно и потихоньку, втайне ото всех.

Птиц, похоже, считал так же. Он негодующе заклекотал, кольцо на пальце резко нагрелось, и я, совершенно неожиданно для самой себя, крутанулась на месте, разворачиваясь спиной к Фарну.

Это добровольно-принудительное перемещение моментально вывело меня из оцепенения. Кайден опомнился секундой позже. Сзади раздался плеск воды, сдавленное ругательство и…

– Шуаррэг, – выкрикнули мы одновременно и одинаково сердито.

– Ты что творишь? – вторил нам не менее возмущенный птах. – Я как сказал? Осторожно сводим… то есть приводим… гм… доставляем. А ты? Еще бы прямо к нему мою девочку засунул. Ничего поручить нельзя.

– Она сама просила устроить встречу, – фыркал Шур, отвечая всем и сразу. – Срочно. Чтобы никого рядом не было. Не в спальне. Все сделал в точности. И вот благодарность.

А голос такой нарочито обиженный и лукавый одновременно. Насмешливый. Дракон явно развлекался, и это, кажется, злило феникса больше всего.

– Издеваешься? – неистовствовал он. – Погоди, дай только войти в силу, тогда посмотрим, кто кого. Я тебя не только первой – последней чешуйки лишу.

– Ах ты, мелочь пернатая.

– Гад чешуйчатый.

– Да я

– Да ты

Фарн, к счастью, не слышал перепалки «великих и могучих» мистических зверей, он торопливо приводил себя в порядок – я различала это по шороху одежды. Потом шагнул ближе…

– Эннари.

Оглянулась, и меня обожгло густой зеленью чужих глаз. Темной, голодной, жаркой. Почему-то вспомнилась вдруг прозрачная вода бассейна, смуглое тело, мощное и гибкое одновременно – даже головой захотелось затрясти, чтобы избавиться от этого наваждения.

– Прости, что помешала.

– Ты никогда не мешаешь. Не можешь помешать. Кто угодно, только не ты.От этих слов, сказанных уверенно и четко, от чувственной улыбки, прятавшейся в уголках губ, картинка, все это время стоявшая перед глазами, стала еще ярче.

Проклятие!

– Я действительно хотела тебя видеть, – произнесла торопливо. – Нужно поговорить. Это важно.

– Что случилось? – темные, идеально очерченные брови вопросительно надломились. – Проблемы? В Твердыне?

– Нет, там вроде все в порядке, насколько я знаю. Но…

Продолжить не успела. Дверь, ведущая в ванную комнату, негромко скрипнула и начала открываться.

Наследник отреагировал мгновенно. Короткий пасс рукой – и меня окутала зыбкая дымка заклинания.

Отвод глаз. Теперь самое главное не двигаться.

Я застыла безмолвной каменной статуей, а Фарн уже качнулся ко входу, вернее, к появившейся на пороге миловидной блондинке, державшей в ладонях небольшой поднос.

– Эйрэ, – донесся до меня нежный, певучий голосок. – Я принесла освежающие напитки… Ой, вы уже закончили? Я хотела помочь…

Надо же. Оказывается, не я одна имею привычку посещать наследника во время купания. Желающих достаточно. И попить принесут, и помогут… Интересно вот только, в чем?

При мысли, что какие-то девицы шастают к Кайдену в ванную, как к себе домой, настроение начало стремительно портиться.

– Нет необходимости, – голосом Фарна можно было сейчас заморозить все реки этого мира. – Я прекрасно справляюсь сам. И велел меня не беспокоить. Где Алеб? Почему не передал мой приказ, не остановил?

– Его вызвал повелитель. А повелительница… Она волнуется о вас. Знает, как много вы работаете и устаете, поэтому распорядилась прислать вам этот настой по личному рецепту мэтра Небина, а еще… – блондинка глубоко выдохнула, заставляя бюст призывно колыхаться, – еще меня. Я умею делать особый массаж. Вы будете довольны. Поверьте. У меня…

– Не нужно, – оборвал Фарн, даже не дослушав. – Поставь поднос на стол и уходи.

– А как же…

– Немедленно!

Магия, вплетенная в короткое чеканное слово, хлестнула, точно бичом – даже до меня долетели отголоски. Блондинка вздрогнула всем телом, торопливо поклонилась и пулей вылетела за дверь, а Фарн тут же снова повернулся ко мне, дезактивируя заклинание.

– Нари…

– Эйрэ, – на этот раз девушка не решилась войти, просто немного приоткрыла дверь. – Повелительница наказала проследить, чтобы вы обязательно выпили настой. Она, действительно, заботится…

Глаза Кайдена потемнели, в них появился опасный блеск. Холодный и стальной. Кинжальный. Но прежде, чем мужчина успел произнести хоть слово, перед входом материализовался дракон. С силой ударил крыльями, чуть не сбив настырную девицу с ног воздушной волной, и грозно зарычал.

– Ой, – испуганно пискнула несостоявшаяся массажистка. И дверь захлопнулась.

– Шуаррэг, – надо признаться, Фарн прекрасно себя контролировал, но жгучая, убийственная ярость все же прорывалась. В интонации, в более резком, рваном тоне. – Блокируй вход. Полностью. Для всех без исключения. И перенеси нас на Пик Дракона…Нари, идем. Там нам никто не помешает…

И мне протянули руку.

– Подожди, пожалуйста…

Я оглянулась на дверь, по которой паутиной разбегались алмазные искры защитной драконьей магии, перекрывая доступ в помещение, и скользнула к столу. Вернее, к подносу, оставленному служанкой. Подняла кувшин, принюхалась.

Настой, как настой – цвет, запах, травы все узнаваемые. Вроде ничего лишнего, но в лабораторию отнести не помешает. И Хоббу показать. Уж очень подозрительно выглядит демонстративная забота повелительницы о нелюбимом пасынке.

– Можно взять немного?

– Хочешь состав посмотреть? – понимающе усмехнулся Фарн. – Бери. Но ничего интересного ты там не найдешь. Мой целитель постоянно проверяет «подарки» Джаланы. Она умна и не станет откровенно, у всех на виду опаивать меня чем-то запретным. Успокаивающее, расслабляющее, снижающее самоконтроль, не больше. Я регулярно принимаю снадобье, нейтрализующее этот эффект.

– Ты мог бы не пить. И не пускать тех, кого она посылает.

Сказала и тут же поняла: нет, не мог бы. В этом мире не принято запирать покои, тем более, от слуг, присягнувших клану в верности, а все личные секреты защищены магическими печатями. Что же касается Джаланы, тут вообще все сложно.

– Она жена моего отца, хозяйка этого дома и официально считается моей матерью, хоть и не родной, – тихо произнес Фарн, подтверждая предположения. – Отказать ей значит публично оскорбить. По крайней мере, пока. После того, как стану соправителем, все изменится.

– Ясно.

Кивнула, принимая его слова, и вынула из поясного кармана бутылочку – особую, из зачарованного стекла. Много в нее не войдет, но для анализа хватит.

Ароматная, янтарного цвета жидкость быстро заполнила пустой сосуд, и внезапно почудилось, что в золотисто-медовой глубине мерцают темные искры. Словно крохотные живые паучки быстро расползаются в разные стороны.

Это еще что такое?

Тряхнула головой, и все исчезло. Как я ни вглядывалась, больше ничего странного заметить не удалось. Даже истинное зрение не помогло.

Неужели показалось?..

На этот раз Шур не стал над нами куражиться и перенес на Пик практически мгновенно. Поток свежего ветра, тоненькие льдинки, чуть покалывающие кожу, морозное марево вокруг – и вот мы уже стоим на знакомой площадке среди огромных серых валунов и заснеженных горных вершин.

– Так о чем ты собиралась поговорить?

Руки Фарна медленно разжались, отпуская меня, и я выпалила – словно в реку с обрыва прыгнула:

– Я не поеду во Дворец. Останусь жить в Твердыне.

– Почему?

Короткий, очень простой вопрос. Только вот как на него отвечать?

Вспомнились слова Хобба: любое объяснение, будет восприниматься, как каприз, если наследник не знает о фениксе, и внезапно я поняла, что, в принципе, готова все рассказать. По крайней мере, про птица. За время нашего знакомства Кайден ни разу не обманул, не подвел, не предал, не воспользовался полученной информацией во вред мне и моим близким. Ему можно открыться.

Вот только для начала неплохо бы получить разрешение самого феникса, это ведь и его секрет тоже. Да и звери говорили что-то про неотъемлемое право мелкого самому решать, когда заявить о себе. А мы с ним до сих пор так это и не обсудили.

– Феня, – позвала мысленно. – Фень…

Ни единого звука.

– Феньяр!

Тишина.

Птиц или упорхнул куда-то, или просто не желал общаться.

– Эннари? – в тоне наследника скользнули требовательные нотки. Он ждал ответа.

Проклятие!

– У меня есть причины, чтобы остаться. Очень важные и веские. Правда.

– И какие же? Беспокоишься за леди Мьирру? Боишься оставить ее и доверенных слуг с Виданом? Возьми с собою. Я распоряжусь.

– Нет, не в этом дело.

– А в чем?

– Не могу пока сказать. Это не моя тайна. То есть не только моя.

Феня! Феникс, Тхот тебя побери! Где ты?

– А не слишком ли много у тебя тайн? – дернул уголком губ мужчина. – Я никогда не расспрашивал о них, но сейчас речь идет о твоей безопасности.

Феня, да отзовись же!

– Что за артефакт ты привезла из Леса? Ведь это именно за ним приходили каэды, верно? Он как-то связан с возвращением феникса? Ты, Эндер, Кетра… Вы трое были в Лесу во время испытания. После этого Эндер сумел активировать родовую защиту, а Кетра – увидеть и снять сложнейший морок. Но каждый раз рядом с ними находилась ты. И только ты одна спускалась в пещеры у Озера Забвения. Что еще ты оттуда забрала кроме чешуйки Шура? Почему мой зверь так интересуется тобою? И василиск Граэмов тоже. Молчишь? Не желаешь говорить? Все еще не доверяешь?

Мужчина сжал кулаки. Взгляд его затвердел, крылья носа гневно расширились, на скулах проступили желваки. Впервые всегда предельно сдержанный, «застегнутый на все пуговицы» наследник позволил эмоциям до такой степени выйти из-под контроля.

– Считаешь, я не сумею тебя защитить? Или уверена, что сама справишься?

Горечь его слов полынным привкусом осела на моих губах.

– Я не…

Хотела ответить, что совершенно в этом не уверена, но мне не дали договорить.

– Что ж, давай проверим. Хобб сказал, вы с ним уже учили простейшее заклинание щита. Так? Прекрасно... Я зачерпну лишь каплю своей силы. Отбьешь хотя бы одну из моих атак, получишь право выбирать, переезжать или оставаться. Не выполнишь – примешь мое решение.

Первый удар я не то что не отбила – практически не заметила. Плеть семи ветров со свистом разрезала воздух, захлестнула, подсекла, повалила… но упасть мне не дали. Фарн мгновенно оказался рядом, подхватил – на удивление осторожно, даже бережно, – снова поставил на ноги и отчеканил, глядя прямо в глаза:

– Ранена.

Вернулся на свое место, и в меня тут же полетел Штормовой кулак. Преграду поставить я таки успела, но она не продержалась и секунды – разлетелась под натиском ледяных игл.

– Убита.

И вот тут я почувствовала злость. На затаившегося птица, на идиотские ситуации, в которые я постоянно вляпываюсь против своей воли, на этот мир, на Зерно, что нужно растить в абсолютной тайне, и на Фарна. Да-да, на него тоже.

Экспериментатор Тхотов.

В груди словно что-то взорвалось. Стало вдруг горячо-горячо, в висках застучало, перед глазами повисла красная пелена, а по жилам побежала раскаленная лава.

Кровь фениксов… Так, кажется, называл ее птиц.

Та самая кровь, что заставляет человека вести себя безрассудно, терять осторожность и сражаться, отчаянно сражаться до конца. Вопреки всему.

– Аня, Ань, остановись! – зазвучало в голове заполошное.

А вот и Феньяр появился. Легок на помине.

– Аня! Тебе еще рано. Рано же! Не справишься с таким выбросомИ меня не удержишь. Успокойся. Можешь рассказать ему, я не против. Слышишь?

Но мне было уже все равно. Я пылала, сгорала изнутри, превратившись в один большой факел.

И когда в меня понесся грозовой сгусток, вскинула руку, разворачивая на его пути огненный щит – огромный, кроваво-красный, потрескивающий от избытка энергии. И в тот же миг над моей головой, широко расправив крылья, взвился к небу золотисто-голубой феникс.


Глава 11

Она пылала, щедро выплескивая энергию, а ее искра сверкала так, что слепила глаза. Языки первозданного пламени, огненными лентами оплетали тонкое тело и рвались вверх, туда, где, разинув клюв в беззвучном крике, реял феникс.

Невероятное зрелище, способное заворожить любого, но Фарн едва обратил на него внимание – лишь мельком отметил необычный окрас крылатого мистического зверя. Сейчас Кайдена интересовало… нет, беспокоило совершенно другое.

Магический выброс. Его боялись все юные маги, еще не подчинившие до конца искру. А ведь Эннари, по сути, именно такой и была. Она явно утратила контроль над собственным даром, и теперь он сжигал ее изнутри. Если вовремя не усмирить стихию, девушка может выгореть дотла.

Осознание этого ударило под дых, заставив на мгновение задохнуться, и он бросился к Нари, которая уже начала оседать на землю.

Мимо пронесся феникс, нырнул в огненный щит, захлопал крыльями, вбирая излишки энергии. Рядом с птицей тут же возник Шуаррэг, завертелся, закружил тугим смерчем, охлаждая жар чужой магии ледяным дыханием.

Что ж, с охранными чарами звери сами разберутся, а его заботит лишь Эннари, вернее, ее состояние.

Подхватить девушку на руки, не обращая внимания на соткавшийся вокруг нее раскаленный кокон. Использовать заклинание ускорения, почти мгновенно переместиться в грот и опуститься, так и не разжимая объятий, в Ветряной Источник.

– Нари…

Бледное, будто застывшее лицо, закрытые глаза и дыхание, такое слабое, почти незаметное.

– Эннари…

Не слышит. Она сейчас где-то там, рядом со своим пылающим источником.

Фарн прижал ее к себе, бережно, крепко. Огненные плети немедленно рванулись к нему, обжигая, жадно впиваясь в кожу, но он почти не чувствовал боли. Боль не имела значения. Ничто не имело значения, кроме этой девушки. Он должен ей помочь. Любой ценой. Ведь в том, что с ней случилось, есть и его вина.

Почти с самого начала, сразу, как ей удалось вернуть искру, Кайден начал подозревать, что Нари не просто так получила магию, что она как-то связана со зверем клана Фениксов.

Он не хотел верить, гнал от себя подобные мысли, но они возвращались вновь и вновь. Слишком много всего происходило вокруг Эннари Янт… И этот таинственный артефакт… Нет, простым совпадением происходившее никак не объяснить.

И чем больше подтверждений своим подозрениям Фарн получал, тем сильнее становилось его беспокойство. Страх. Не за себя – за Нари. Если все так, как он думает, на девушку в скором времени откроется охота. Видан, Химеры, совет магов со своими планами, все, кто заинтересован в падении Фениксов… Еще и каэды активизировались. А она так слаба – начинающий маг, что уязвимее новорожденного котенка.

Хотелось забрать ее, запереть за магическими замками, возвести вокруг щиты и непроходимые барьеры. Оберегать от всего и всех – от врагов, чужого любопытства, заинтересованных мужских взглядов, даже от друзей. Точнее, от одного, самого близкого друга, который слишком часто появлялся возле Нари и, кажется, не намерен был отступать.

А она… Она не отказывалась от помощи Фарна, в ответ предлагала свою, но довериться до конца не спешила. Словно нарочно рисковала вновь и вновь. Вот и сегодня… Когда Кайден услышал, что Эннари не желает переезжать во дворец и намерена остаться в Твердыне, потерял самообладание. Впервые в жизни.

Он ни за что не причинил бы ей вреда – просто собирался показать, как мало она пока знает и умеет, хотел, чтобы поменяла свое решение, и вот результат…

Нари слабо застонала, выгнулась в его руках, и он обнял ее еще теснее, преодолевая боль и сопротивление чужой магии. Практически уже пылая вместе с нею.

– Все хорошо, девочка. Успокойся. Никто тебя не обидит. Никогда. Я не позволю. Всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

Кайден шептал и шептал, приникая губами к ее уху, но она не реагировала. Тогда он глубоко вдохнул, закрыл глаза и скользнул внутрь себя, растворяясь в ощущениях.

Перед мысленным взором вспыхнул огненный цветок, в самой сердцевине которого крохотной голубовато-льдистой каплей сияла драконья магия, полученная Эннари от Шуаррэга. К ней, к этой капле, Фарн и потянулся, призывая, уговаривая, убеждая, объясняя, что нужно сделать.

Не сразу, но Нари все-таки услышала. Пламя стало постепенно меняться, опадать, словно втягиваясь вовнутрь. Гудело уже не так громко и грозно.

– Молодец, девочка. Все правильно. Еще немного. Ты, главное, слушай меня. Просто слушай. И повторяй. Я помогу. Подскажу…

Когда он, наконец, отстранился, огонь горел уже ровно и спокойно, а в центре его вместо частицы драконьей магии трепетал ослепительно-белый сгусток.

Алмазное пламя?

Не может быть!

Фарн неверяще усмехнулся, глядя на лежащую в его объятиях девушку. Сколько еще тайн она скрывает в себе?

Эннари… Нари… Анна…

Его невеста.

Он сделает все, чтобы она осталась ею, хоть это и будет непросто, особенно теперь, когда девушку выбрал феникс. Глава клана и носитель зверя вправе разорвать любые соглашения о браке, может вовсе не выходить замуж или предпочесть другого.

Что решит Эннари, он не знал. Но пока у него есть хоть один, пусть самый маленький шанс, он не отступит. Потому что свой выбор тоже уже сделал, и никто на свете ему больше не нужен.


***

Я плохо помню, что произошло после того, как феникс вырвался на свободу.

Перед глазами сгустилась темная пелена, а вокруг неприступной стеной взметнулось яростное пламя. Оно было всюду, словно меня поместили в огромный костер, питавшийся моей собственной энергией. Я чувствовала, как с каждой секундой, проведенной в огненном кольце, слабею все больше, но как прекратить это, не понимала, и лишь медленно отступала – растерянная, потрясенная, – пока не оказалась в самом центре зачарованного круга, возле крохотной серебристой сферы. От нее веяло прохладой, и сразу стало легче.

А потом я услышала голос. Он звал, терпеливо повторял снова и снова, что нужно делать, придавал уверенности.

– Тише, девочка, тише. Все хорошо, я с тобой. Слушай меня, просто слушай. Я помогу. Обязательно.

И я слушала, завороженная звуками этого уверенного, смутно знакомого голоса. Слушала, успокаивалась, а извне, просачиваясь сквозь плотную огненную завесу, тянулись нити чужой силы, умиротворяющей, освежающе-прохладной, и окутывали меня мягким покрывалом. От соприкосновения с ними сфера, возле которой я находилась, начала меняться, выплескиваясь удивительным бело-серебристым пламенем. И ревевший вокруг огонь постепенно стих, присмирел, перестал бушевать и ласковым котенком прильнул ко мне.

– Алмазное пламя. Надо же… – донеслось отдаляющимся эхом, и все стихло…

Сознание возвращалось медленно – плавным покачиванием океанской волны. Я распахнула ресницы и увидела склонившегося надо мной Фарна.

– Как ты, Нари?

– Хорошо, – пробормотала глухо. Прислушалась к себе и закончила уже увереннее: –Только слабость сильная, голова кружится и есть очень хочется.

– Разумеется, хочется, – улыбнулся мужчина. – В твоем положении это нормально. Слишком много энергии потеряла, надо восполнять.

– Что… Что со мной произошло?

– Выброс, – лицо Кайдена потемнело. – Такое случается с неопытными магами. Ты утратила контроль над искрой, не совладала с магией и зверем.

«Не справишься… Меня не удержишь», – вспомнился отчаянный крик птица, и я в панике завертела головой.

– Феникс… Где он? Я его потеряла? Совсем? Он не вернется?

– Не волнуйся, вернется, – твердо заверили меня. – Вы с ним связаны, и, полагаю, теперь уже навсегда. Ты не можешь его потерять. Просто заставила материализоваться, показаться мне.

– Значит, теперь ты…

– Да, знаю. Но я и так догадывался, это было почти очевидно… Мы обязательно обо всем поговорим. Нам вообще многое надо обсудить. Позже. Сейчас тебе необходимо прийти в себя и отдохнуть.

– Отдохнуть, – повторила рассеянно.

Еще раз осмотрелась, осознала наконец, что лежу на руках у Фарна, попыталась освободиться, но мне не позволили этого сделать. Плотнее обхватили за плечи и прижали к груди, не давая сбежать.

– Тш-ш-ш, тише, не стоит пока шевелиться. Так ты быстрее восстановишься. Источник не любит суеты.

– А ты?.. Тебя тоже задело?

Я только сейчас заменила какой изможденный у «партнера» вид, и губы, побелевшие, будто обескровленные,

– Ерунда. Справлюсь. Не обращай внимания.

Несколько мгновений мы молчали, глядя друг на друга.

– У тебя глаза сейчас синие-синие. Как небо над песками Песвари, – вдруг хрипло выдохнул он, стремительно наклоняясь. Теперь его губы почти касались моих. – А в зрачках пляшут языки пламени. Я…

Больше он ничего сказать не успел – на меня, в буквальном смысле этого слова, налетел золотисто-голубой вихрь.

– Аня, с тобой все в порядке? Хвала Лесу! Но Хоббу все равно надо показаться. Немедленно… Ох, и напугала же ты меня. Я так беспокоился!

– Если беспокоился, почему не отвечал, когда тебя звали? – я сердито мотнула головой, отмахиваясь от птица.

– Я хотел, – в тоне пернатого предателя явственно скользнули виноватые нотки. – Честно, хотел. Из последних сил держался. Только ради тебя. Нужно было твою магию подстегнуть. Это и мне бы помогло. Времена смутные наступают, непростые, а ты, как носитель, совсем не готова. Других избранных с детства учат, родители, наставники, а у меня… одно слово, иномирянка. Ничего не знает, не умеет. Да и сам я… неполноценный. Вот и пришлось спровоцировать. Ускорить. Ты ж огненная. Тебе вспыхнуть надо, взорваться. Тогда и резерв откроется сразу, и искра жарче запылает. Я не думал, что все выбросом закончится. А как понял, уже поздно было. Хорошо, что наследник рядом оказался. Да не косись ты на Фарна, не слышит он меня. И не услышит, пока не захочу. Ань, ну Ань, не сердись, а? Я ж как лучше... Зато теперь все обучение быстрее пойдет, вот увидишь. Ключом управлять научишься, полную защиту на Твердыню поставишь. Никуда и переезжать не надо. Я все предусмотрел.

Птах горделиво встряхнулся, приосанился, потом вспомнил, что только что случилось, и отведя взгляд, бормотнул:

– Ну… почти все.

Да уж… Феня есть Феня – у него своя логика.

– Ладно, разберемся, – пообещала я неопределенно, но очень грозно и повернулась к Фарну, который терпеливо ждал, когда мы с фениксом закончим выяснять отношения. – Спасибо за помощь. Но мне домой надо. Правда, надо.

Сказала и внезапно поняла: не хочу, чтобы Фарн разжимал руки и выпускал меня из таких крепких, надежных, очень нужных сейчас объятий. Совершенно не хочу. Категорически. И неожиданно для самой себя предложила:

– Мэтр Хобб – отличный целитель… Он и тебя может осмотреть. Если желаешь. Ты ведь тоже пострадал…

– Желаю. Еще как желаю. Отчаянно нуждаюсь в его помощи, и чем скорее, тем лучше. Надеюсь, твой «артефакт» вместе с моим сумеют незаметно перенести нас в Твердыню? – бодро откликнулся «пострадавший». И, нагнувшись к самому уху, тихо шепнул, щекоча губами висок: – Не думаешь же ты, что я оставлю тебя одну этой ночью? После всего, что случилось.

От легких, почти незаметных прикосновений щекам стало жарко, и я выдала первое, что пришло в голову:

– Дверь ванной заперта изнутри. К утру дворцовые слуги решат, что ты утонул.

– Не проблема. Я пошлю вестника своим людям, они все организуют… Ну, что, приглашаешь меня в гости? К целителю, разумеется. За лечением и очень важными, жизненно необходимыми советами.

И Фарн улыбнулся как-то особенно светло и открыто.

Что можно было после этого ответить? Только одно:

– Да.

И пусть все проблемы, новости, важные разговоры и споры немного подождут. Хотя бы до завтра.

Наше появление во флигеле оказалось весьма впечатляющим. Если не сказать, феерическим.

Фарн не позволил мне высвободиться – так и нес на руках от Пика Дракона через все порталы, выстроенные ящером и птицем. А на попытку возразить лишь обронил коротко и веско, что после выброса не стоит пока передвигаться самой. Пришлось поверить на слово, тем более, что феникс, похоже, был с ним полностью солидарен. Он вообще практически не отлетал от меня. Кружил, как наседка над цыпленком, заботливо заглядывал в лицо и, не переставая, причитал:

– Ань, ну, ты как? Ничего не болит? Искру ощущаешь? Горит ровно? А слабость? Слабость сильная, да? Пошевелиться можешь? Ань, ну что ты молчишь, а? Скажи что-нибудь. Я ж волнуюсь.

Сначала я только отмахивалась и отворачивалась.

Скажу, обязательно скажу – все, что думаю об этом пернатом. После того, как окончательно приду в себя, нас ждет серьезный разговор, долгий и обстоятельный.

Но птах все не успокаивался, и я не выдержала.

– Знаешь, Фень, с одной стороны, я тебя понимаю. Мы оба слабые, мне еще учиться и учиться, ты лишен половины сил, заниматься некогда – постоянно что-то происходит, время поджимает, а тут еще и каэды напали. Экстремальная ситуация требует таких же мер. Все это ясно. Но…

– Осадочек остался? – упавшим голосом закончил птиц, выудив из моей памяти очередную земную «мудрость».

– Именно. Я думала, мы друзья, а друзья друг друга не подставляют. Как тебе доверять, если ты в любой момент можешь выкинуть что-то подобное? Мы или команда, или…

– Команда. Конечно, команда. Еще какая! Самая лучшая, – захлопал крыльями феникс. – Убойная парочка. Чип и…

– Бурундуком быть отказываюсь, – сурово отрезала я. – Но, если ты, действительно, считаешь нас друзьями, хватит утаивать информацию. Расскажи все, и вместе придумаем, что делать.

– Да я бы давно… Боялся, что испугаешься. Откажешься от меня.

– Дурак ты, Фень, даром, что древний мистический зверь. Кто ж своих бросает? Тем более, в беде?

– А я что говорил? Не оставит она тебя, – согласно хмыкнул нагло подслушивающий ящер. – Ты не думай, девочка, так-то мелкий у нас вполне себе ничего. Прыткий. В каждую щель пролезет. Любую ситуацию себе на пользу обернет. Но иногда туговато соображает. Что есть, то есть.

– Ах, ты… – воинственно заклекотал птах. – Ты…

Вот так под сосредоточенное молчание Фарна, причитания Фени и насмешливые подначки Шуаррэга мы и добрались до моей комнаты, переполошив всех обитателей флигеля. А я в очередной раз порадовалась, что нас поселили далеко от остальных Фениксов – спасибо Видану за такой роскошный подарок.

– Что с ней?

Хобб едва дождался, пока Фарн осторожно положит меня на кровать, и тут же оттеснил его в сторону.

– Выброс, – наследник был предельно краток.

– Причина?

Мэтр на секунду отвлекся, посмотрел на наследника, остро, неприязненно, и я поспешила вмешаться. У них и так разногласий хватает, не стоит усугублять.

– Тренировка, учитель. Эйрэ проверял, сумею ли я защититься от простейшей атаки. Я не смогла. Разозлилась. Вспылила немного.

– Вот как? – хмыкнул Хобб.

Взглянул на Фарна снова, на этот раз внимательнее, отмечая, видимо, его бледность, усталый вид, круги под глазами. Усмехнулся каким-то своим мыслям, покачал головой, поинтересовался уже гораздо более благосклонно:

– Вытаскивал ее? Много энергии влил? Вижу, что много, еле на ногах держишься. В Источник окунались? Хорошо… Что ж, снадобье я приготовлю. Не проблема. Но вам с Эннари нужно к утру полностью восстановиться, чтобы никто ничего не заподозрил. А вот это уже не в моих силах. Так быстро я исцелить не смогу.

Исцелить… Быстро…

В памяти всплыла грозовая ночь в Блодже. Мое отравление, безумное путешествие по крышам и то, как Шуаррэг лечил меня.

Видимо, Фарн подумал о том же, потому что мы практически одновременно выдохнули:

– Шуаррэг

– Феньяр…

За два года на Краире я привыкла ко всякому, но таких насыщенных событиями суток у меня еще не было.

Церемония оглашения, ловушка перед святилищем, которой мне чудом удалось избежать, крик феникса, бал и знакомство с Джаланой, нападение на Твердыню, встреча с Фарном у него в ванной, показательный поединок и магический выброс… Совершенно безумный день. Не менее сумасшедшая ночь. И, в довершение ко всему, как вишенка на торте – мы с Кайденом в одной постели. Причем, даже не вдвоем, а вчетвером.

Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался лунный свет, над нами приглушенно мерцал полупрозрачный купол, сотканный из целительной магии совместными усилиями ящера и феникса. Сами звери тоже находились где-то неподалеку. А мы с Фарном лежали, смотрели друг на друга и молчали. А я еще и не дышала практически. И только, когда тишина стала почти невыносимой, не выдержала.

– Теперь ты понимаешь, что это не каприз? Я, в самом деле, не могу сейчас уехать из Твердыни.

Он кивнул и не менее серьезно спросил:

– А ты понимаешь, что на вас с фениксом будут охотиться, и ты пока совершенно не способна защитить себя? Твой слабый зверь тоже. Понимаешь, что я не могу оставить все, как есть, и просто уйти?

Теперь наступила моя очередь кивать, а Фарн продолжил:

– Тогда… ты примешь от меня Слезу Дракона? Знаю, это не входило в твои планы и многое меняет, но другого выхода нет.

Слезу?

Собиралась уже задать вопрос, но в это время купол взорвался сотнями серебристых снежинок. Они засыпали нас сверкающим покрывалом, и глаза закрылись сами собой.

Сквозь дремоту я почувствовала, как меня придвигают ближе к крепкому, сильному телу, обнимают. Где-то совсем рядом рвано забилось чужое сердце, подхватывая ритм моего. По виску невесомой лаской скользнули горячие губы, и я услышала голос Фарна:

– Спи, Нари. Завтра договорим Все завтра.

И я заснула с мыслью о том, что же все-таки это такое – Слеза Дракона? И какие новые проблемы она мне сулит?


Глава 12

Утро началось традиционно – с хлопанья крыльев и настойчивого клекота Фени.

С тех пор, как я спасла из лап «страшного дракона» одного хитровыделанного воробья, оказавшегося при ближайшем рассмотрении великом мистическим зверем фениксом, моя и без того не самая простая жизнь превратилась в сплошной квест и бег с препятствиями. Как говорится, ни дня без сюрпризов. Я уже даже привыкать начала. Если однажды проснусь и выяснится, что не нужно никуда нестись и что-то срочно делать, точно не поверю.

– Ань, ну Ань, – упорно звенел над ухом неугомонный пернатый будильник. – Спишь что ли, Ань? Вставай. Нас ждут…

– Никаких дел, – пробормотала сонно, еще не вынырнув до конца из дремы. Глаза открывать совершенно не хотелось. – Ни великих, ни славных, ни тем более скорбных. Все. Лимит исчерпан, причем, надолго.

– …Фарн с Хобом ждут. Давно уже, – закончил Феня, нагло проигнорировав мои протесты.

События прошедшей ночи молниеносно пронеслись перед глазами, и я распахнула ресницы. Сна как не бывало.

– Где они?

Приподнялась, придерживая одеяло у самого подбородка, и быстро осмотрелась.

За окном таял серый рассветный сумрак, а в комнате кроме меня никого не наблюдалось, если, конечно, не считать птица, сидевшего на прикроватном столике.

– Как где? В лаборатории, естественно.

– В лаборатории? А что…

Не договорила, вспомнив, что перед сном успела передать мэтру бутылочку с напитком – тем самым, что Джалана «заботливо» приготовила для пасынка, – и торопливо соскочила с кровати.

Контрастный душ помог окончательно взбодриться, и уже через четверть часа, наскоро приведя себя в порядок, я входила в лабораторию учителя.

Мужчины о чем-то вполголоса беседовали, застыв друг напротив друга. Напряженные позы, хмурые, сосредоточенные лица, упрямая настороженность в глазах. Видимо, разговор был не из приятных. Опять спорили? Ссорились? Что они все-таки не поделили между собой?

– Эннари… – Фарн первым оказался рядом. – Как себя чувствуешь?

– Я в порядке.

– Подожди, проверю.

Хобб подошел следом, развернул меня к себе, опустил ладонь на лоб, сканируя. Кивнул удовлетворенно.

– Да. Состояние стабильное, резерв полностью восстановился, даже увеличился, и искра сияет теперь намного ярче. Прошлая ночь пошла тебе на пользу.

– Угу. Что не убивает, делает нас сильнее. Лишь бы не очень сильно калечило при этом, – хмыкнула иронично и кивнула на стол, где среди лабораторного оборудования виднелась знакомая бутылочка. – Нашли что-нибудь?

– Ничего подозрительного. Обычные травы, как и говорил эйрэ. Успокаивающие, расслабляющие, снижающие критичность. Но все в рамках закона.

– Вот как? Странно.

Сжала в пальцах склянку, поднимая ее к свету.

Прозрачная жидкость, теплого, медового оттенка, ни единого темного пятнышка.

Перешла на истинное зрение… Еще раз… И еще.

Никаких изменений.

Но я же видела. Собственными глазами. Неужели показалось?

– Тебя что-то беспокоит, Нари?

Кайден остановился за моей спиной, потянулся к флакону, словно невзначай скользнув ладонью по руке. И почему-то показалось, что смотрел он в эту минуту не на пресловутую склянку, а на меня. Только на меня. Я чувствовала на коже тепло его дыхания.

– Я заметила кое-что странное, когда переливала настой, – откашлялась, старательно делая вид, что ничего необычного не происходит, но от Фарна все-таки отодвинулась. – Это продолжалось всего несколько мгновений, но не думаю, что ошиблась…

Вопреки опасениям, мужчины не стали отмахиваться от моих подозрений. Выслушали внимательно, не перебивая. Переглянулись. Нахмурились.

– Темные искры, говоришь? Похожи на живых пауков?

Хобб на секунду задумался, вытащил из стопки книг, лежащих неподалеку, старинный фолиант в потемневшем кожаном переплете и, перелистнув пару страниц, положил передо мною.

– Такой?

Бесформенная маслянисто-черная клякса, изображенная на рисунке, казалась живой. Еще миг – и умчится прочь, перебирая тонкими кривыми лапками.

– Да.

– Тхот побери!

Выругались мэтр с наследником практически одновременно.

– Я же говорил. Еще тогда говорил. Но вы не стали слушать. Поверили… Не мне, – Хобб запнулся, с шумом выдохнул и продолжил уже спокойнее: – Сколько доз вы приняли, эйрэ?

– Ни одной, только делал вид. В детстве она могла меня контролировать, сейчас уже нет. После возвращения из Школы я не выпил ничего из того, что регулярно присылает «заботливая матушка», – голос Фарна на последних словах плеснул ядовитой насмешкой.

– Хорошо, – учитель уже полностью овладел собою, снова став прежним, каким я его всегда знала. Собранным, решительным, деловитым. – Нужны доказательства, пока у нас их нет. То, что видела Нари, уже исчезло. Да и непонятно, откуда у Джаланы эта пакость?

– Выясним, – Кайден сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

– Выясним, – согласился Хобб. – Я проведу дополнительный анализ. У меня есть кое-какие наработки, новые реактивы, на основе растений, принесенных из Леса. Должно получиться. Нари, поможешь?

– Конечно, – я еще раз покосилась на склянку с жидкостью, на первый взгляд такой безобидной. – Если мне кто-нибудь объяснит наконец, в чем дело.

– Объяснит, – скупо улыбнулся Фарн. – Я же обещал, что мы все обсудим.

И взгляд при этом такой пристальный, настойчиво-упрямый. Чувствую, меня будут пытать долго и упорно. Но поговорить нам, действительно, надо. Слишком много тайн вокруг накопилось, неясностей и недомолвок – мешают делу.

– Но сейчас…

В воздухе с легким хлопком материализовался вестник, развернулся перед наследником стремительно выцветающими серебристыми строчками.

Тот прочитал, поморщился.

– Боюсь, сейчас мне придется уйти во дворец. Эннари, проводишь?

В полном молчании мы дошли до моей комнаты, переступили порог и… Дверь за спиной тут же захлопнулась, оставляя нас с Кайденом наедине.

– Через несколько часов я вернусь в Твердыню, уже официально. Проверить, как идет расследование, и уладить остальные вопросы. Скажи, что ты решила? Согласна принять Слезу Дракона?

– Нет…

Я отрицательно качнула головой, и мужчина мгновенно напрягся, словно закаменел.

– Почему? – Короткое слово сорвалось с его губ острой, колкой льдинкой. Я почти физически ощутила, как стынет воздух вокруг.

– Я не могу согласиться с тем, о чем ничего не знаю. А о Слезе я не имею ни малейшего представления. Если когда-нибудь и слышала о ней, то все это осталось в той, прошлой, жизни.

Пауза, длинной в несколько коротких ударов сердца – и беззвучный выдох сквозь стиснутые зубы. Так, будто Кайден и вовсе не дышал, в ожидании ответа.

– Я иногда забываю, что ты…

– Потеряла память?

– Да. Ты разбираешься в редких травах и целительстве, успешно ведешь дела, выполняешь сложнейшие заказы, фактически, возглавила семью и несколько лет жила двойной жизнью, но при этом не помнишь самого элементарного.

Пожала плечами. Признаться, что все это благодаря земному опыту и знаниям я, увы, не могла.

– Слеза Дракона – женский артефакт. Алмазная подвеска из так называемого венчального гарнитура, который передается в нашей семье из поколения в поколение. – пояснил наконец Кайден. – Наследник вручает ее невесте незадолго до свадьбы, как подтверждение серьезности своих намерений. Во время брачной церемонии эту подвеску меняют на другую, из того же гарнитура, а ее возвращают в родовое хранилище. Слеза – не просто символ связывающий избранницу Дракона с его кланом, но и сильнейший охранный артефакт.

– Охранный артефакт… – повторила вполголоса. – Если так, скажи, почему ты раньше мне его не отдал? До того жуткого происшествия на испытании.

– Мы не виделись много лет, а Слезу дарят лично. Предлагают и получают согласие. Таков обычай, – лицо мужчины помрачнело. – Я должен был вручить ее тебе после твоего возвращения в столицу. Оставался последний экзамен.

В комнате повисла тишина. Не знаю, о чем думал Фарн, а я вспоминала историю Эннари.

Если бы подвеска была с нею в том проклятом лабиринте, возможно, все закончилось бы иначе. Но девушку поспешили убрать до встречи с наследником, пока она еще не успела получить родовой артефакт Драконов.

– Нари, – Кайден коснулся моей руки, вынуждая снова взглянуть на него. – Что бы ни случилось в прошлом, я не хочу повторять старые ошибки. Слеза не идеальна, но у тебя уже есть родовая защита Фениксов, если к ней прибавится драконья магия, даже каэды не смогут прорваться. По крайней мере, сразу. У твоего зверя появится время, чтобы как-то отреагировать. Позвать Шуаррэга или василиска, в конце концов.

– А повелитель? Он не будет против?

– Это мое право и обязанность – защитить ту, что все еще считается моей невестой. Даже если помолвка почти расторгнута.

Он замолчал, я тоже не торопилась говорить. Все это, конечно, замечательно, но…

– Есть ведь еще что-то, что я должна знать о Слезе, верно?

– Есть, – голос Фарна дрогнул, но смотрел он все так же твердо и прямо. – Если ты согласишься принять артефакт, помолвку уже нельзя будет расторгнуть. До тех пор, пока ты его носишь.

Вот мы и дошли до тех самых пресловутых подводных камней.

– А снять подвеску можно?

– Тебе так не хочется ее носить? Даже мысли не допускаешь о том, чтобы выйти за меня замуж?

И что ему на это сказать?

Мне нравился Кайден, действительно, нравился. Но он наследник, будущий правитель, обязанный всегда и во всем следовать закону, соблюдать его, А я иномирянка, преступница, захватившая чужое тело и подлежащая немедленному уничтожению, в соответствии с этим самым законом. Как Фарн поступит, когда все узнает, я не представляла, а рисковать и проверять не имела права. От этого зависело не только мое будущее, но и жизнь близких мне людей.

Мьирра, Хобб, слуги – они тоже пострадают, если выяснится правда. А она обязательно выяснится, когда перед венчанием невесту наследника, согласно обычаю, будут проверять целители. Досконально. С помощью всех доступных артефактов. Так что мне лучше держаться подальше от Фарна, если хочу уцелеть и обезопасить тех, кто мне дорог.

А чувства? Что ж… справлюсь как-нибудь.

– Ты не ответил, – произнесла тихо.

– Ты тоже.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

– Ты можешь отказаться от Слезы и снять ее в любое время. Если сама искренне этого пожелаешь, – наконец, глухо выдохнул Кайден, а потом неожиданно подался вперед, заставляя меня отступить к двери, почти вдавиться в нее, и заговорил быстро, горячо: – Нас обручили в раннем детстве. Это было политическое соглашение, мы никогда не испытывали особой привязанности друг к другу. Та, прежняя Эннари, мне не нравилась. Но сейчас все изменилось. И я очень рад, что феникс выбрал тебя, значит, твой магический потенциал очень высок, и я могу не скрывать больше своих намерений. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Нари, и сделаю все, чтобы завоевать тебя, добиться согласия. Но если все же пожелаешь снять Слезу и окончательно разорвать помолвку, принуждать и удерживать силой не стану. Веришь?

Зеленые глаза потемнели – бездонные, как море перед бурей. И, кажется, он снова не дышал.

– Эннари?..

И я ответила, не отводя взгляда:

– Верю. Я верю тебе, Кайден. И приму Слезу.


***


– Слеза Дракона… Хм… Честно говоря, не думал, что он ее предложит. Хотя, в создавшейся ситуации, это самое верное решение.

Хобб, к которому я вернулась, простившись с Фарном, перестал мерить шагами лабораторию, остановился напротив меня, заложил руки за спину и задумчиво повторил:

– Да, единственно верное. Появившись в столице, наследник сразу же дал понять окружающим, что относится к тебе, как к своей невесте. По крайней мере, пока соглашение окончательно не разорвано. А раз так, позаботиться о твоей безопасности сейчас он просто обязан. Забрать во дворец или позволить жить здесь, но усилить защиту – другого выбора у него нет. Уезжать из Твердыни ты отказываешься, значит, остается второй вариант и… Слеза. Да, она подходит, как нельзя лучше. Думаю, повелитель одобрит действия наследника.

– Зато Джалана сойдет с ума от ярости, – невесело усмехнулась я.

– Сойдет. И не только потому, что пасынок собирается отдать тебе артефакт. Уверен, она надеется, что ты поселишься во дворце. Так ей легче будет подчинить тебя. Запугать, очаровать, опоить, в конце концов. Сдать Небину на опыты, оттеснив меня в сторону. Джалана хитра и коварна, как истинная Химера, она безраздельно царит в резиденции правящего рода, а у наследника не получится все время находиться рядом с тобой. Так что он правильно поступит, оставив тебя здесь и усилив защиту Фениксов драконьей магией. Мачеха, при всем желании, не сумеет помешать, Кайден в своем праве. И вредить тебе она пока поостережется: двойная нить охранных заклинаний – это не шутка. Хотя надавить попробует, обязательно. Повелительница не любит, когда нарушают ее планы. Поэтому…

Хобб опустился в соседнее кресло, побарабанил пальцами по столу.

– По территории Твердыни можешь передвигаться спокойно. Со Слезой, клановым щитом и фениксом на подхвате тебе ничего не грозит. А вот в город – только с сопровождением. Если не получится найти спутника, притворишься больной, опыт у тебя есть. Но за ворота одной не выходить. Поняла?

Я утвердительно кивнула.

– И заниматься. Каждое свободное мгновение. Все силы бросить на развитие магии, усиление искры и наполнение резерва. Вот только план тренировок придется полностью изменить. И не только его. Все, к чему мы готовились, рассчитывали, устраивали не один месяц, необходимо пересмотреть.

Мэтр поморщился, с досадой стукнул кулаком по массивной дубовой столешнице.

Я его прекрасно понимала. Еще совсем недавно моей целью было прокачать дар до среднего уровня, пройти испытания, покинуть клан и затеряться на просторах империи, поселившись вдали от столицы, где-нибудь у Леса. Теперь же выясняется, что магию нужно развивать максимально и очень быстро, Фениксов бросить нельзя, помолвку пока разорвать тоже. Химеры напирают, тени мерзкие откуда-то вылезли, тайн вокруг столько, что хоть ложкой ешь. А еще Маслов поблизости бродит, и все что-то скрывают. Одна я ничего не знаю – не ведаю, лишь смутно догадываюсь. Вот это мне больше всего не нравилось.

Я вспомнила все свои вопросы, которые с каждым днем только множились. Каэдов, кольца отцов-основателей, загадочную просьбу Леса, клановое дерево, что вот-вот проклюнется у нас под окнами, недомолвки птица, свою способность видеть сквозь иллюзии, пауков в снадобье Фарна, алмазное пламя и решительно тряхнула головой.

– Учитель, надо поговорить. Вам, мне, Фарну, фениксу, возможно, даже Граэму. Встретиться и все обсудить как можно быстрее. Например, сегодня ночью… Феня, слышишь?

– Слышу, – ворчливо отозвался птах. – Ты так фонишь на эмоциональном уровне. Как тут не услышишь? У меня даже перья дыбом встали.

– Ты обещал все объяснить.

– Обещанного три года… – ехидно начал пернатый шутник, но, к счастью, быстро опомнился и остановился. Очень вовремя. – Ладно, ладно, не злись. Ночью так ночью. Все сделаю. И Шуру скажу. А сейчас пойдем, Зерно проверим, а? А то скоро наследник объявится, не до этого будет…

Фарн вернулся через несколько часов, как и планировал, я едва успела клановое дерево магией «полить» и спешно позавтракать.

На этот раз к главному дому меня провожала экономка.

Идеально выглаженное форменное платье, строгая прическа, подчеркнуто ровная спина. Все, как обычно, только лицо неестественно бледное. И… мне кажется, или она недавно плакала?

– Ванора, у вас что-то случилось?

– Что у меня может случиться? – сухой, ровный тон. Слишком ровный и отстраненный, чтобы быть правдивым.

Спокойствие изо всех сил. Твердость на грани слез.

– А все-таки?

– Решили поиграть в сострадание? – маска безразличия на секунду дала трещину, и женщина бросила в мою сторону полный боли и гнева взгляд. – Только не делайте вид, что действительно тревожитесь. Не поверю. Вас заботы слуг и рядовых членов клана никогда не беспокоили. Да вы и сейчас переезжать собираетесь. Во дворец, подальше от наших проблем.

Медленно выдохнула. Убеждать упрямую женщину, что я изменилась, не имело смысла. Все равно она словам не поверит. Поэтому спорить не стала, просто проинформировала:

– Я остаюсь в Твердыне. Вместе со своим кланом.

– Что? Но мне сказали…

– У вас неверная информация. Я никуда не уеду. Не сбегу.

Кажется, мне удалось ее удивить. Возможно, получилось бы и разговорить, вот только времени уже не оставалось. Мы пришли.

Ванора шагнула в сторону, снова замыкаясь в себе. А я, с трудом сдерживая растущее волнение, переступила порог зала собраний, где меня уже ждали.

Мраморные колонны по кругу, цветные витражи высоких окон, солнечные блики россыпью на наборном паркете – как бриллианты. Насупленные лица старейшин, напряжение в глазах дядюшки и оглушительная тишина, внезапно упавшая на плечи, когда Фарн шагнул мне навстречу и произнес:

– Эннари Янт, примете ли вы Слезу Дракона, согласно древнему обычаю великой Саарской империи?

Сердце резко ударилось о ребра, во рту пересохло, и я мысленно выдохнула, прежде чем ответить положенной в таких случаях фразой:

– Приму. Добровольно и с благодарностью.

Дальше следовало сказать: «В подтверждении помолвки, а также грядущего союза наших семей и родов», но мы с Кайденом сегодня днем придумали другую формулировку.

– В знак защиты и покровительства правящего клана. Кровь к крови. Дар к дару. Искра к искре, – закончила я.

Если честно, покровительство Драконов меня не особенно прельщало, но оно давало дополнительную гарантию безопасности, а от этого в существующих обстоятельствах грех было отказываться.

По залу пробежал растерянный шепот. Старейшины затоптались на месте, недоуменно переглядываясь, но не решаясь прервать церемонию.

Фарн сделал еще шаг, жестом фокусника доставая из воздуха крупную бриллиантовую каплю на золотой цепочке, потянулся ко мне. Горячие пальцы скользнули по шее, застегивая сзади замок – даже показалось, что погладили, легко, еле уловимо, – и мужчина отступил.

Теперь дело за Шуаррэгом.

Ящер не подвел. Возник за спиной наследника, как всегда величественный и устрашающе-прекрасный, взмахнул крыльями… Слеза, словно отвечая на его зов, таинственно замерцала, обжигая кожу холодом. Активируя защиту.

Старейшины замерли, явно пытаясь осмыслить случившееся. Прошло не меньше минуты, прежде, чем один из них, откашлявшись, выдавил из себя несколько торжественно-поздравительных слов. Заверил эйрэ, что Фениксы всегда рады, местами даже горды и уж точно не собираются оспаривать решение великого мистического зверя – пусть обряд и проведен с некоторыми нарушениями. После чего мне наконец-то позволили покинуть высокое собрание.

Кайден проводил «невесту» к выходу.

Мы медленно двигались к двери, вежливо улыбались друг другу и со стороны выглядели вполне невинно и очень благопристойно. Хорошо, что почтенные Фениксы не слышали, о чем мы беседуем, иначе испытали бы огромное потрясение.

– Встречаемся ночью? – немыслимо зеленые глаза выжидательно прищурились.

– Да, после полуночи.

– Придешь ко мне?

– Приду.

– Договорились.

К счастью, общались мы тихо, «любознательных» кустов поблизости не наблюдалось, поэтому соклановцы так и остались в счастливом неведении…

Дома меня уже ждали. Я сообщила жаждавшим подробностей домочадцами, как все прошло, и, забрав Ольму, отправилась к себе в комнату. У меня из головы не выходила недавняя встреча с экономкой и ее странное повеление.

– Ольма, не знаешь, у Ваноры все в порядке?

– Нет, госпожа, – служанка неуверенно пожала плечами. – Но могу расспросить, если нужно. В Твердыне работает моя двоюродная сестра. Она многим мне обязана и не откажется поговорить.

Хм… А остальные что, отказываются?

– Скажи, почему Фениксы так плохо к нам относятся? Я понимаю, Эннари… Она, наверное, заслужила. Но Мьирра – вдова бывшего главы клана. Ее вроде бы должны уважать. Или… нет?

Я посмотрела на помощницу, и та поспешно, чуть виновато отвела взгляд.

– Ольма, – повысила я голос. – Если тебе что-то известно, сейчас самое время рассказать. Это важно.

– Да, понимаю, – девушка тоскливо вздохнула, покосилась на дверь, словно собиралась убежать, но потом, поколебавшись, все-таки начала говорить: – Вы же помните, госпожа, что мистический спутник выбирает лишь тех, в ком течет кровь основателя клана? Так вот…

Зверь, действительно, выбирал только среди потомков первого носителя, поэтому для правящих семей четырех кланов был важен каждый ребенок. Все равно двоюродный или пятиюродный – любой мог стать главой.

У Фениксов, помимо Эннари и откровенно слабых Эндера с Кетрой имелся еще юный Стор Янт, именно ему в будущем прочили титул наследника клана. Нет, Зеон, конечно, втайне мечтал, что преемницей станет его дочь, но девушек звери призывали редко, а Стор был неплохим магом. Одаренным и талантливым.

– Был? – переспросила я, лихорадочно вспоминая, что слышала об этом самом Сторе. Получалось, что, собственно, ничего и не слышала.

– Да, был – тихо подтвердила Ольма. – Умер. Нет, ничего подозрительного. Высшие лорды тоже иногда болеют, порой неизлечимо. Повелитель к нему даже своего целителя посылал. Все оказалось бесполезно.

После этого у Фениксов осталась, фактически, одна Эннари. Эндера с Кетрой никто не принимал в расчет. Зеон с удвоенным энтузиазмом принялся обучать и тренировать дочь, но время шло, а феникс не торопился ее звать. И тогда старейшины начали собирать энергию и готовить особый обряд.

Леди Мьирра должна была родить еще одного ребенка правящей крови. Чтобы беременность точно наступила и на свет появился именно мальчик, следовало провести довольно сложный ритуал и запасти для него как можно больше родовой энергии.

– Все фениксы отдавали силу, даже те, у кого ее совсем мало. Копили. Сберегали по крупицам. Клан отказывал себе во многом. А потом… – Ольма закусила губу. – Когда почти все было готово, случилось несчастье с Эннари.

Зеон словно с ума сошел, пытаясь ее спасти. И в конце концов покинул столицу, увозя с собой жену, дочь и накопитель с собранной энергией, которую планировал передать Нари. Сделал ставку на запретный ритуал и проиграл. Потерял всю запасенную родом магию, не смог удержать душу дочери и погиб сам.

– В клане так уважали его, верили ему, а он забыл обо всем. О долге главы, о людях, доверявших ему. Лишил клан будущего, оставив его угасать. С Виданом. Без Феникса, – голос Ольмы дрогнул.

– Жизнь дочери или благо клана… Тяжелый выбор, – я зябко передернула плечами. – Но это был его решение. При чем здесь вы? Ты, Бетха с Джалсом? Матушка.

– Мы уехали вместе с главой. Теперь нас считают предателями. А леди… Ее обвиняют в том, что не остановила мужа, а наоборот, поддержала. Но она не поддерживала, я точно знаю, – Ольма отчаянным жестом прижала к груди руки. – Она его просила. Уговаривала не забирать накопитель. Но разве кого-то теперь убедишь? Всем известно, как она любила Эннари. Очень любила. Люди озлоблены. Клан теряет влияние, доходы. Жить стало хуже, тяжелее. Нет настоящего наследника. Не отвечает зверь…

В комнате повисло молчание. В наступившей тишине был особенно четко слышен звук приближающихся шагов. А затем дверь распахнулась.

– Леди Ирзима требует вас к себе, – чопорно провозгласила появившаяся на пороге женщина.

И прежде чем я успела удивиться внезапному энтузиазму мадам Камбалы, добавила:

– Повелительница почтила нас визитом и желает видеть госпожу Эннари.


Глава 13

Джалана приехала не одна. За креслом, в котором она величественно восседала, безмолвным призраком стояла Белисса – чуть отступив в тень, к тяжелым бархатным портьерам. И вот вроде бы тихо так стояла, незаметно, даже глаза потупила, но уверенно расправленные плечи, легкая, едва заметная небрежность в позе однозначно свидетельствовали о том, что красотка Бэлль отнюдь не бедная родственница, а, как минимум, любимая воспитанница.

А вот Ирзима, неуверенно топчущаяся перед ними, походила, скорее, на смиренную просительницу, а не на хозяйку Твердыни и законную супругу главы великого клана.

– Можете идти, – небрежно бросила ей Химера, когда я приблизилась и, опустив глаза, замерла рядом.

Камбала встрепенулась и с быстротой молнии вылетела из своей собственной гостиной. С удивительным для нее энтузиазмом, даже с радостью. Не представляю, что дамы обсуждали до моего прихода, но удовольствия жене Видана эта «задушевная» беседа точно не доставила.

Дверь за исчезнувшей леди захлопнулась, смолк торопливый перестук каблучков, и в комнате повисла гнетущая тишина. Джалана не спешила начинать разговор, я тоже помалкивала, не собираясь облегчать ей задачу. Изучала острые кончики своих туфель и лихорадочно соображала, какую линию поведения выбрать.

– Кайден официально предложил тебе Слезу Дракона, – вспорола воздух тяжелая фраза. Упала камнем на пол и покатилась к моим ногам. – И ты ее приняла.

В последних словах звучало неприкрытое обвинение, раздражение, возмущение, но вопроса не было – лишь констатация факта, и я промолчала, все так же не поднимая головы.

Послушаем, что она дальше скажет.

– Как ты посмела? – Химера с яростью ударила раскрытой ладонью по подлокотнику кресла, но тут же взяла себя в руки и продолжила уже спокойнее, но с каким-то странным шипением: – Мне казалос-с-сь, мы поняли друг друга. Обо всем договорилис-с-сь. А ты пошла против меня. Ничего не боиш-ш-шься, девочка? Зря… Всякое может произойти, знаеш-ш-шь ли. Ты была одной из лучших, но даже это тебе не помогло, не спасло от… случайности.

Угрозу в голосе женщины не уловил бы разве что глухой. Да и намек оказался более, чем прозрачным.

– Эннари? – повысила она голос.

От меня ждали ответа, больше не отмолчишься, и я подняла голову, мгновенно решив, как себя вести.

– Боюсь, повелительница. В том-то и дело, что боюсь, – произнесла потерянно, позволив голосу в конце дрогнуть.

Главное, не переиграть, Джалана умна и подозрительна. А еще очень наблюдательна. Не стоит ее недооценивать.

– Я очень испугалась, когда выяснилось, что на Твердыню напали. Говорят, эти жуткие тени очень сильны. А я… Не знаю, какой была раньше. Не помню. Но сейчас я всего лишь лишенка. Моя искра погасла, и я не способна сама себя защитить, как другие Фениксы.

– Хм… – подалась вперед Джалана. И взгляд такой пристальный, цепкий. Буквально разъедающий до костей, как кислота. Так и хочется чем-нибудь прикрыться. А еще лучше, спрятаться подальше и понадежнее. – Почему ты думаешь, что тени охотились именно за тобой? Сама же сказала: всего лишь лишенка. Наверняка, их интересовала цель покрупнее.

Ну вот, говорила же, она, и правда, очень умна.

– Конечно, повелительница… вы правы, – я растеряно похлопала глазами. – Но все равно страшно. И рисковать не хочется. На меня ведь уже покушались. В Блодже. Хорошо, что я тогда ушла из комнаты. Повезло.

– Да-да, брат рассказывал, – почти равнодушно отмахнулась Химера. – Поклонник из простолюдинов, кажется. Так стремился породниться с Янтами, что не смог дождаться, пока Кайден тебя отпустит. Идиот… Расследование еще ведется, но, похоже, ему помог кто-то из Фениксов. Не очень-то тебя любят в клане, милая моя Эннари.

– Так и есть, – подтвердила печально. К чему спорить с очевидным? – Потому я и приняла покровительство наследника. Временно. Очень плохо жить без искры.

Окончание фразы я почти прошептала.

По губам Белиссы скользнула высокомерная улыбка – презрение по отношению к поверженному противнику. Такое же превосходство я прочитала на лице Джаланы, и в душе ярким цветком вспыхнул гнев.

Прикрыла глаза, подавляя неуместную сейчас эмоцию. Пусть считают меня «отработанным материалом». Когда придет время, я найду, чем их удивить.

– Значит, дело только в этом? Ты взяла Слезу потому что испугалась и ищешь защиты? Или… надеешься на что-то еще?

– Нет, повелительница. Я помню, кем являюсь.

«Ага, ты-то помнишь, а вот Химера пока даже не догадывается», – хихикнул на краю сознания птиц, и я с трудом удержала на лице маску смиренной покорности. Вот как с этим шутником поддерживать образ трепетной девы, шарахающейся от собственной тени?

Некоторое время Джалана недоверчиво сверлила меня взглядом, а потом, расслабившись, откинулась назад.

– Прекрасно… То есть печально, разумеется, что все так получилось, но я рада, что ты трезво оцениваешь свое положение, милая. Похвальное благоразумие. Я обязательно устрою твое будущее, когда придет время, не сомневайся. А что касается Кайдена… Мой сын – человек чести. Естественно, он должен был защитить свою… как бы невесту, – при этих словах женщина скривилась. – Но ты должна понимать, наследник никогда не женится на лишенке. Кроме того, он уже выбрал себе жену. Девушку, подходящую ему во всем. Умную, красивую, одаренную. И… они любят друг друга.

Рука Джаланы словно невзначай опустилась на ладонь Бэллы, покоящейся на спинке кресла. – А ты, Нари, в лучшем случае, можешь рассчитывать лишь на роль его каари. Но тебе ведь это не нужно, верно?

– Нет, повелительница, – согласилась я. Причем, совершенно искренне.

– Рада, что мы все-таки сумели договориться. Пусть Кайден мне не родной, но я вырастила его, считаю своим сыном и беспокоюсь, как о собственном ребенке. Не делаю разницы между ним и Иннилом, для меня мои мальчики равны. Конечно, меня волнует его судьба. И твоя, разумеется, тоже. Я не хочу, чтобы ты погибла, как мать Кая. Бедняжка… А ведь она была ненамного слабее повелителя, и такой итог.

Джалана сделала многозначительную паузу, позволяя мне проникнуться и впечатлиться. Прищурилась – так, словно глядела в прицел снайперской винтовки – и неожиданно произнесла:

– Слышала, младший Граэм просил твоей руки?

Переход к новой теме был таким внезапным, что я растерялась. А Химера продолжала, давя голосом, усиливая напор:

– Кайден, Аллан… Странный интерес высших лордов к той, что потеряла магию. Ты уверена, Эннари, что твоя искра сгорела дотла, и ее не вернуть? Может, целители в свое время что-то проглядели? Ошиблись в диагнозе? Ты позволишь проверить твой резерв, милая?

– Проверить? – повторила растерянно, на мгновение выбитая из старательно удерживаемого внутреннего равновесия.

Мысли бестолково заметались в голове, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации.

Только проверки мне сейчас не хватало.

– Да, – кивнула Джалана, улыбаясь нежно, почти ласково. – У меня как раз имеется один очень любопытный артефакт. Захватила с собой… совершенно случайно. Он помогает видеть суть и, если в тебе осталась хоть капля магии, ни в коем случае ее не пропустит. Все, что тебе нужно, это согласиться, остальное я сделаю сама. Впрочем, если ты мне не доверяешь, не буду настаивать. Возможно, лучше, чтобы тебя осмотрел имперский целитель. Я попрошу повелителя издать соответствующий указ. Мы так долго не вспоминали о тебе. Недопустимо долго. Все-таки Зеон был нашим другом и главой великого клана. Позаботится о его дочери – наш долг. Уверен, повелитель думает так же.

Проклятие!

Так и хотелось крикнуть, что не надо обо мне заботиться. И делать тоже ничего не надо, сама уж как-нибудь справлюсь. Но говорить это я, разумеется, не стала. Даже губу прикусила, чтобы не поддаться искушению. Меня загнали в угол, и как из него выбраться с минимальными потерями я пока не представляла.

Отказаться? Нельзя. Слишком подозрительно. Настоящая Эннари должна мечтать о том, чтобы ее вылечили, и использовать любой шанс, в том числе, проверку. Да и Химера все равно не успокоится – станет добиваться, чтобы, в случае отказа, меня передали Небину. Прикроется «искренней» заботой о «бедной девочке», еще и Видана, как опекуна, привлечет.

Согласиться? Опасно. Фене пока удается прятать мою искру, но если Джалана использует артефакт… Кто знает, что тогда произойдет?

«Не волнуйся, Анют, я все равно сильнее, – самодовольно фыркнул птиц. – Главное, сама себя не выдай. Позволь ей посмотреть и не дергайся, глубоко я все равно чужого не пущу. Только учти, будет неприятно. Очень неприятно. Заранее настройся и ни в ком случае не поднимай щиты. Мои барьеры она не заметит, а вот твои – запросто».

Ну, раз так…

– Как вам угодно, повелительница.

Химера легко поднялась. Шагнула ко мне. Тонкие, прохладные пальцы легли на лоб, и я сразу же почувствовала давление. Виски, затылок словно железным обручем стиснули, заставляя инстинктивно сжаться.

«Спокойно, Ань, – тут же предупреждающе заворчал феникс. – Думай о чем-нибудь хорошем… Хунгар вотх! Они объединились. Вместе пытаются продавить».

Вместе?

Я бросила быстрый взгляд на Белиссу. Девушка стояла, вытянувшись в струнку и глядя прямо перед собой. На лбу блестели крохотные бисеринки пота. Значит, она помогает сейчас Джалане?

«Аня, – напомнил птиц, – о хорошем».

«Ладно».

Закрыла глаза, выдохнула, расслабляясь, и мысленно перенеслась на Пик Дракона.

Туманный источник. Сильные руки, поддерживающие меня. Тихий шепот у самого виска: «Тише, девочка, тише. Все в порядке, я с тобой».

Секунда…

Другая…

Давление стало почти нестерпимым, болезненным. К горлу подступил комок, звон в ушах заглушил остальные звуки, а потом… все вдруг прекратилось.

– Пуста, – констатировала Джалана чуть хрипло. Видимо, последние минуты и ей дались непросто. – Ты совершенно пуста, милая. Увы…

Она шагнула в сторону, оперлась о стену, пробормотала утомленно:

– Что-то я устала. Принеси воды.

И махнула рукой в сторону маленького столика, на котором стоял пузатый кувшин и пара бокалов.

– Да, повелительница.

Послушно двинулась в указанном направлении, но дойти не успела. Невнятный шум за спиной заставил резко обернуться, и я увидела летящую в меня стрелу, сплетенную из тускло мерцающей багровой тьмы.

То, что произошло дальше, запомнилось ярко и предельно отчетливо. Каждая секунда, даже доля секунды.

Я рванулась в сторону… вернее, попыталась, потому что сдвинуться с места не получилось. Ноги словно приросли к паркету. Дернулась раз, другой, уже начиная впадать в панику, и в этот миг перехватила торжествующий взгляд Белиссы.

«Любимая» подружка застыла, одной рукой вцепившись в ворот платья, а другую крепко сжала в кулак, точно… удерживала что-то. Джалана тоже не спускала с меня глаз и уже не выглядела ни уставшей, ни истощенной, наоборот, так и лучилась довольством. Судя по всему, именно Бэла обездвижила меня, «приморозив» к полу, чтобы я не могла убежать от заклинания, которое только что бросила ее наставница.

Стрела все летела и летела – медленно, невероятно медленно, будто с трудом пробиваясь сквозь вязкий, загустевший воздух. Похоже, ситуация доставляла Химерам неподдельное наслаждение, и они планировали вдоволь полюбоваться моим беспомощным положением. Поймали врасплох и уверены, что победили.

Рано радуются.

Страх неожиданно исчез, сменившись совсем другим чувством. Внутри языком алого пламени взметнулся гнев, мгновенно воспламеняя кровь. В груди стало горячо-горячо и…

«Нет, Аня! – услышала я отчаянный крик феникса. – Нет. Остановись!»

Птиц заметался в кольце, забил крыльями, затараторил быстро, сбивчиво, торопясь предостеречь, объяснить:

«Химера не собирается убивать тебя или ранить. Она не настолько глупа, чтобы нападать открыто. Даже ей такого не простят. Это продолжение проверки. Маг, когда его атакуют, всегда пытается защититься, поставить полог. Обязательно. Даже если знает, что его окружают охранные заклинания. Это инстинкт. Стихия сама выплеснется. И Химера ждет любого, даже самого маленького колебания силы. Если утратишь контроль, она почувствует. Даже я не сумею помешать. У нее артефакт. Помнишь? Сдержи огонь. Не позволяй ему проявиться. Иначе… Иначе она выиграет».

Выиграет? Ну уж нет.

Время растянулось упругой резиновой нитью, почти до бесконечности. Повисло каплей на кончике стрелы, что постепенно, неумолимо приближалась ко мне. Пламя все еще рвалось наружу, гудело раздраженно, требовало освободить его. А Джалана ждала, жадно наклонившись вперед.

И я не стала разочаровывать повелительницу.

Вскинула руки, как для заклятия, успела заметить победный блеск в чужих глазах, тоненько взвизгнула и… закрыла лицо ладонями, сжавшись как насмерть перепуганная девчонка. Повторяя про себя:

«Это игра. Всего лишь игра. Мне ничего не угрожает. У меня защита клана, Слеза, феникс. У меня Кайден в конце концов. Спокойствие. Только спокойствие»…

Огонь ворчал, ворочался тяжело, сердито, но все же подчинялся, пусть и неохотно. Отступал, затихая.

Удар сердца…

Еще один…

Тихое звяканье, будто что-то упало на пол…

В тот же миг дверь распахнулась, с силой ударив о стену, и знакомый голос отразился от стен яростным раскатом грома.

– Что здесь происходит?

Сильные руки обняли меня, загораживая от всего мира, и я, прерывисто вздохнув, с полным правом уткнулась в широкую, такую надежную грудь Фарна. Даже мое пламя в его присутствии неожиданно присмирело и, уже не сопротивляясь, послушно отступило.

Все… Теперь, кажется, можно немного расслабиться.

– Кайден, дорогой, – в безмятежном тоне Джаланы не улавливалось и намека на тревогу. – Ты уже освободился? Как быстро. А мы тут с Эннари…

«Плюшками балуемся», – продолжила я мысленно и еле сдержалась, чтобы не хихикнуть. Сказывалось нервное напряжение.

– Проверяем ее защиту, – мирно, даже благостно закончила Химера.

– Проверяете? Вот как?

– Ну да. Я волновалась за Эннари и непременно должна была удостоверится, что клановое заклинание фениксов и Слеза надежно охраняют нашу девочку. Вдруг они не так прочны, как принято считать? Тогда я сразу забрала бы Нари во дворец. Хвала Двуединому, щиты оказались вполне надежны.

– И ради того, чтобы в этом убедиться, вы напали на мою невесту? Подвергли ее жизнь опасности?

А вот в тоне наследника плескалось столько ярости, что хватило бы на целую армию.

– Напала? Подвергла опасности? Что ты говоришь, Кай? Как можно! – казалось, Джалана искренне негодует. – Я всего лишь бросила шпильку. Смотри.

Поскольку Фарн так и не разжал объятий и, похоже, вовсе не собирался отпускать меня в ближайшее время, пришлось разворачиваться в его руках.

Стрела, действительно, исчезла. У наших ног на полу лежала шпилька для волос – украшенная драгоценными камнями и совершенно безобидная на вид, с мягко закругленными концами.

– Вот видишь, дорогой, никакой опасности не было, – мило улыбаясь, пропела Химера.

Но Фарн, судя по всему, думал иначе.

– Я запрещаю вам приближаться к моей невесте, – сухо произнес он.

– Но…

– Общение только в моем присутствии.

– Ты не можешь… Не имеешь права, – совершенно немелодично взвизгнула Химера, разом утратив всю напускную невозмутимость.

– Имею. Слеза вручена и принята. Расторжение помолвки приостановлено. Я имею полное право ограничить круг общения невесты по своему усмотрению. Надеюсь, вы услышали меня. И и поняли. Оставьте Эннари в покое, – отчеканил наследник. И уже мягче мне: – Нари, идем.

– Да, – я кивнула и собиралась шагнуть к двери, но меня неожиданно подхватили на руки.

Последнее, что я увидела, прежде, чем покинуть комнату, было лицо Белиссы. Девушка смотрела прямо на меня, и в глазах ее стыла такая ненависть, что я невольно поежилась.

Меня пронесли через все главное здание, через несколько внутренних дворов, по аллеям небольшого парка и даже мимо тренировочного полигона на глазах у занимающихся там магов. Спокойно так пронесли, неторопливо, без смущения и суеты, не обращая ни малейшего внимания на потрясенные взгляды окружающих. Прямиком к нашему флигелю.

А я… Наверное, я слишком устала, переволновалась и просто вымоталась, потому что совершенно не возражала против такого способа передвижения. Наоборот, мне нравилось лежать в руках Фарна, ощущать жар его тела и, прижавшись щекой к жесткому шитью камзола, вдыхать знакомый морозный запах, слушать ровное, уверенное биение сердца. Впервые за два года чувствовать себя просто девушкой, слабой и беззащитной, за которую есть кому заступиться.

Да, только усталостью и можно было объяснить эти странные эмоции, никак иначе. И даже в комнате, когда мне позволили наконец освободиться, мягко соскользнув на пол, я не стала сразу отходить. Вскинула голову, вглядываясь в лицо Кайдена, и поинтересовалась:

– У тебя действительно есть право ограничивать круг моего общения?

– Полное, – подтвердил мужчина. Усмехнулся скупо. – Ты не представляешь, как часто за последние дни мне хотелось воспользоваться этим самым своим правом. Невероятно хотелось. Когда Тхотов торговец пробрался к тебе в спальню, и ты, чудом вырвавшись, убегала от него по крышам. Когда пришлось отпустить тебя в Твердыню, а на нее напали клаэды, и это после того, как во дворце обнаружилась ловушка, настроенная именно на тебя. Когда на балу лорды раз за разом приглашали тебя танцевать, а Джалана нарочито громко поясняла повелителю, что «уже присмотрела для милой Эннари нового жениха, и девочка очень этому рада». Даже когда ты улыбалась Аллану, я с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться и не запретить другу приближаться к тебе. А после того, как я узнал, что тебя выбрал феникс, и ты должна возглавить клан, мое желание забрать тебя, запереть, спрятать ото всех стало и вовсе нестерпимым.

– Из-за того, что теперь, став главой, я смогу в любой момент разорвать помолвку и нарушить твои планы?

– Нет. Потому что отныне на тебя и твоего недозверя не будет охотиться разве что ленивый.

Недозверя?

– Феня не… – начала я возмущенно

– Неполноценный. Пока. И не очень-то способен помочь тебе. А ты ему, – жестко отрезал наследник. – Знаешь, иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы ты осталась в Блодже. Жила бы спокойно и незаметно. Хотя о чем это я? Тебя невозможно не заметить. Удивительно… В прежней жизни ты считалась лучшей из лучших и все же оставалась одной из многих. А сейчас, даже считаясь лишенкой, неизменно привлекаешь внимание. На тебя хочется смотреть, не отрываясь и разгадывать… бесконечно.

Он придержал меня за локти, привлек к себе, почти обнимая, осторожно и вместе с тем очень настойчиво. Шепнул хрипло:

– Что касается твоего права, как главы, отменить помолвку… Я совру, если скажу, что оно мне нравится. Одна мысль о такой возможности сводит меня с ума. Надеюсь, ты никогда этого не сделаешь. Не потому, что чего-то опасаешься или у тебя нет другого выхода. А потому, что выбрала меня. Так же, как я выбрал тебя.

Кайден наклонился, не отводя взгляда, заслонив собою весь мир, а мне по-прежнему не хотелось отстраняться – даже когда меня притянули ближе… еще ближе, и я почувствовала на губах дыхание с привкусом снежных ягод. Глаза закрылись сами собой и… в этот момент дверь распахнулась, пропуская в комнату мэтра, Мьирру и Бетху с Ольмой.

Родные и близкие спешили узнать, что случилось, как всегда готовые поддержать и помочь. А я, кажется, впервые в жизни была им не рада…

Фарн ушел почти сразу же, передав меня с рук на руки матушке и учителю. Потом я, устроившись в кресле, пила фирменный восстанавливающий отвар Хобба и рассказывала домочадцам о том, что произошло. А еще через час объявился Феня с наставлениями, самовосхвалениями, разбором моих ошибок и требованием немедленно заняться медитацией для укрепления нашей связи.

Ближе к вечеру удалось немного поспать, но, когда город окутали поздние летние сумерки, я была уже снова на ногах и полностью готова к ночной встрече.

Время шло, птиц то исчезал, то снова появлялся, а на все вопросы лишь недовольно бормотал, что сам не знает, чем эта безответственная рептилия занимается и где сейчас бродит. Наконец, он встрепенулся, коротко бросил: «Пора» и открыл портальный переход. Оттуда тут же вынырнула озабаченная драконья морда, оглядела меня с ног до головы и зачем-то предупредила:

– Помни, ты взяла Слезу.

– Да помним мы, помним, про ваш артефакт, который нам навязали, не оставив выбора, – сердито встопорщил перья феникс. – Хватит болтать. Сам говорил, что опаздываешь.

Ящер неопределенно хмыкнул, но все же кивнул.

Меня привычно подхватило, закружило, только вот ощущения в этот раз были странные, необычные, и колкого, морозного ветра я не чувствовала. Меня словно несло стремительным водным потоком, неукротимым, мощным, и порой чудилось мелькающее рядом гибкое змеиное тело.

А когда все закончилось вышла я не в комнате наследника и даже не в его ванной и уж точно не на Пике Дракона, а совсем в другом месте – странном, совершенно незнакомом. И мужчина, протянувший мне руку, чтобы помочь выбраться из портала, оказался не Фарном.


Глава 14

– Ани, прекрасная ночь, не правда ли?

Граэм…

И не то, чтобы я не была рада встрече с ним. Нет, я всегда с удовольствием общалась с Василиском. Но сейчас на его месте хотелось видеть совсем другого человека, и сердце на мгновение сжалось грустью и сожалением – словно крохотную ледяную иглу воткнули.

Видимо, Аллан прочитал что-то по моему лицу, потому что резко вдруг помрачнел. Произнес глухо:

– Ожидали кого-то другого?

– Я…

– Наследника вызвал повелитель. Ночное совещание. Срочно. Он освободится чуть позже. Да и на Пике сегодня многолюдно – патрульный отряд Драконов столкнулся с каэдами недалеко от Реоххской пустоши, а для быстрого восстановления ничего лучше родового Источника не придумаешь. Так что звери, да-да, представьте себе, именно они, решили, что на территории Василисков будет спокойнее. Мы с Каем не возражали… Как вам наше клановое место силы?

Я сделала несколько шагов вперед и, когда за спиной угасли последние отблески закрывшегося портала, огляделась.

Тихая лесная поляна, а посередине – идеально ровное озеро, алмазной чашей распахнувшееся навстречу небу. Вековые деревья, дурманно пахнущие цветы и вода, серебряная от света звезд.

– Красиво, – призналась совершенно искренне. – Немного похоже на Озеро Забвения в Вечном.

– Верно. По его образу и создавалось. – Граэм неслышно приблизился. Замер за моей спиной. – Я давно собирался показать вам это место, думал, оно напомнит о Лесе. Но Пик Дракона, судя по всему, вам нравится больше. Вы расстроились, когда поняли, что оказались не там.

В его голосе скользнула чуть заметная горечь, и я смутилась. Ну вот, обидела человека, хоть и не намеревалась этого делать.

– Не расстроилась. Просто не ожидала…

Я резко обернулась, оказалась лицом к лицу с Алланом – внезапно близко, гораздо ближе, чем рассчитывала – и тут же поспешно отступила. Мужчина напрягся, заметив мое бегство, в глазах мелькнула и тут же исчезла какая-то тень.

Несколько секунд мы безмолвно смотрели друг на друга, а потом он тряхнул головой, улыбнулся бесшабашно-насмешливо и вновь стал похож на себя, прежнего.

– Значит, звери не предупредили вас? Хм… Следовало ожидать. У них вообще своеобразное чувство юмора. Никогда не знаешь, что у этих порождений древней магии на уме, поэтому я всегда предпочитал держаться от них подальше. А теперь… – он неожиданно наклонился ко мне и заговорщическим шепотом протянул: – Теперь, Ани, вы моя должница.

– Что?.. – я растерянно моргнула.

– Да-да, не отпирайтесь. Именно из-за вас Хортос мной заинтересовался. Раньше едва терпел и высокомерно не обращал внимания, что меня совершенно устраивало. А после боя с каэдами заявил вдруг, что мы трое – вы, я и Кай – прекрасная команда, и начал опекать… вас, а заодно меня. Проходу не дает, поучает, ворчит, советами осчастливливает. Вот скажите, за что мне это? А во всем вы виноваты, Ани, – преувеличенно скорбно закончил этот невозможный лорд. Еще и лицо скорчил такое, что я не могла не рассмеяться.

– Хорошо, Аллан, чего вы хотите?

– М-м-м… – он сделал вид, что задумался. – Я уже уговорил вас называть меня по имени, теперь предлагаю перейти на «ты». По крайней мере, когда рядом нет посторонних.

– Но…

– Нам предстоит заниматься вместе, – посерьезнел мужчина. – Кайден один не справится. Он наследник, у него много других обязанностей, а вам нужно тренироваться, много и упорно, раз уж зверь выбрал вас своим носителем, так что без меня никак не обойтись. На «ты» нам будет легче общаться.

– Вот как… – я помолчала. – Выходит, вы… ты уже знаешь о фениксе?

– Да.

– Давно?

– Фарн сегодня сказал, но догадываться я начал еще до этого.

Граэм отвечал коротко, скупо, но глаз не отводил, и я решилась задать вопрос, который уже давно меня мучил.

– Ты раньше Кайдена понял, что Эннари и Анна – один и тот же человек. И что я магию вернула. Про феникса тоже… Это из-за своего особого личного дара? В чем он заключается?

Над поляной повисла тишина. Аллан не торопился отвечать – застыл, не двигаясь, и только смотрел на меня.

– Зря я спросила. Это, наверное, семейная тайна…

– Тайна, – отмер наконец, мужчина. – Но тебе я скажу. Свой секрет в обмен на все твои, которые невольно узнал. Это будет справедливо.

Он подошел к озеру, провел рукой над поверхностью, и вода взмыла вверх, обдавая ладонь радужными брызгами. Когда Граэм вновь развернулся ко мне, на пальцах его вспыхивали, переливаясь, яркие сапфировые искры.

– Наш Источник находится здесь, в самой глубине, – пояснил он. – Впервые меня привели сюда, едва я научился ходить, и именно тогда Озеро открыло мне мой дар. Кайден видит свет души, я – энергетическую оболочку, которая окружает физическое тело. От меня бесполезно прятаться под маской, гримироваться, я узнаю человека в любой одежде, под любой личиной, даже зачарованной. Я успел считать твой след в пещере у гнезда дракона во время испытания. И в целительской лавке тоже сразу понял, что скромная горожанка в вуали и наш проводник Анна – один и тот же человек. Заинтересовался. Собрал сведения. Выяснил твое имя и где ты живешь. После этого догадаться что ты делала в Лесу было нетрудно: приходила за чешуйкой, надеялась вернуть магию.

– А феникс?

– Я видел твоего «воробья». Необычный магический питомец, внезапно появившийся у Эннари Янт… У той самой Эннари, которая кровно связана с первым носителем и которую Лес принял как проводника. Ну, и которая к тому же совершенно неожиданно вновь зажгла свою искру, хоть это и считалось практически невозможным. Слишком много совпадений, не находишь? И тот бой с каэдами, когда ты сумела их увидеть…

– Значит, ты давно знал.

– Нет, не знал – предполагал. Всего лишь подозрения, но они крепли с каждым днем. Ты слишком необычна, Ани. Умна, честна, справедлива, самоотвержена и настойчива, отчаянно настойчива в достижении цели. Именно таких звери и выбирают.

– Почему же Кайдену не сказал?

– Если бы угрожала его безопасности, рассказал бы. А так… Это твоя тайна – тебе и говорить.

Аллан упрямо сжал губы, шагнул ко мне, снова оказываясь близко-близко. В лунном свете его лицо казалось старше, жестче. А голос в ночной тишине звучал по-особенному четко.

– Ани, я знаю, ты приняла Слезу, но все же, надеюсь, что это временно. Однажды ты вернешь ее Драконам, и тогда мы …

Договорить он не успел – неподалеку вспыхнуло окно пространственного перехода, пропуская на поляну новых гостей.

Фарн, Хобб, а вслед за ними дракон, василиск и феникс… На поляне моментально стало многолюдно и многозверно.

Взвился ледяным вихрем Шауррэг, пронесся низко над озером, заморозив воду у берега. Блестящей, гибкой змеей скользнул по траве Хортос. И наконец, широко раскинув крылья, над поляной материализовался Феня. Выпятил грудь, расправил хвост, горделиво вздыбил хохолок, покрутился, позволяя себя рассмотреть, и опустился на ветку ближайшего дерева.

Петух как есть, хоть и называется фениксом.

– Все в порядке? – Фарн шагнул ко мне, ненавязчиво оттесняя в сторону Граэма.

– Более чем. Мы с Ани неплохо провели время в ваше отсутствие, – хмыкнул Аллан и тут же посерезнел. – Что сказал повелитель? Потери большие? Нет? Хорошо… Хорт, нам бы присесть куда-то, и девушку устрой поудобнее. Ночь предстоит долгая.

Ночная беседа, действительно, получилась долгой, непростой, но очень плодотворной. И началась она с моего вопроса:

– Кто такие каэды? Я ничего о них не знаю… или забыла. Что, в принципе, в моем положении одно и тоже, – обвела взглядом притихших мужчин, пожала плечами и закончила: – В справочниках и энциклопедиях упоминаний о них не встречала. И учитель ничего не рассказывал.

– Прости, не думал, что эта информация понадобится, – мэтр смущенно откашлялся, –У нас с тобой и без того было чем заняться. А в учебниках, и правда, сведений о каэдах практически нет.

Я кивнула, принимая его объяснения.

Что верно, то верно, дел у нас хватало. Учебной нагрузки тоже. География, история, политическое устройство Краира, законы, этикет, правила поведения… Все, что в первую очередь нужно и важно знать попаданке о новом для нее мире. А еще я изучала травы, помогала Хоббу в лаборатории, занималась лавкой и организацией бизнеса, и, наконец, после того, как меня принял Лес, начала работать проводником. Тут уж не до книг – на сон времени почти не оставалось.

Если я и читала что-то о войнах, то только о клановых, чтобы лучше понимать расстановку сил в империи. Но, оказывается, в мире велись и другие сражения. Более древние кровопролитные и страшные, о которых нигде не писалось и о которых помнили лишь немногие посвященные.

– Люди называют это Хаосом, не очень понимая, что он из себя представляет, – негромкий голос Фарна разносился по поляне удивительно отчетливо. – Хаос злобен, коварен, жесток и надежно отделен от нашего мира Гранью. Вот все, что нужно знать простому обывателю.

– А на самом деле? – тихо поинтересовалась я.

– На самом деле, нет никакого Хаоса. Есть Сумеречный Лес – злейший враг Вечного. Каэды его порождение. Неизвестно, когда появились оба Леса и началось их противостояние, они существовали всегда и, скорее всего, возникли вместе с Краиром. Испокон веков Вечный защищал людей и все живое, а Сумеречный питался их душами, энергией, магией, высасывая до дна и оставляя лишь пустые оболочки. Борьба велась столетиями и унесла тысячи человеческих жизней, пока Вечный не послал людям четырех мистических зверей.

– А по какому признаку выбирались первые носители? – я вскинула голову и вопросительно взглянула на Кайдена.

– Самые смелые? – предположил он.

– Самые настойчивые, – выдвинул свою версию Хобб.

– Самые наглые! – усмехнулся Граэм.

– Самые подходящ-щ-щие, – пояснил, приподнявшись из травы, Хортос. Причем, на этот раз слышали его все, без исключения. Даже Хобб. – Те, кто сумел принять зверя, слиться с ним. Это потом уже они стали смелыми, настойчивыми и наглыми. Мы наделили их силой, властью, особыми способностями и связующими артефактами. А взамен они поклялись оберегать и хранить этот мир.

– Так все и было, – подтвердил Фарн. – Совместными усилиями стражам удалось изгнать Сумеречный за Грань и запечатать ее. На Краире на долгие века воцарился мир. Каэды если и проникали сюда, то только случайно, от них удавалось избавиться быстро и без особых потерь. Первые носители, исполняя клятву, засекретили сведения о Сумеречном Лесе, чтобы какой-нибудь сумасшедший маг не поддался искушению и не использовал эти знания в своих целях. Настоящее положение вещей известно только прямым потомкам отцов-основателей.

– Но о подлинных свойствах связующих артефактов не догадываются даже они, хотя и пользуются ими до сих пор, – вмешался мой неугомонный феникс. Слетел с ветки и важно надулся, привлекая к себе общее внимание. – Обо этом знаем лишь мы, звери.

Связующие артефакты…

И мне как-то вдруг вспомнились портреты на стенах клановых святилищ, суровые мужчины, изображенные на них, и то, что их объединяло. Ну и таинственное Фенино «вместилище», конечно.

– Артефакты… – протянула я, поманив к себе птица. – Это ведь клановые кольца, да? И в чем же их истинное назначение?

– Клановые кольца? – вскинул брови Фарн.

Аллан тоже выглядел заинтересованно-удивленным. Похоже, и Дракона, и Василиска заинтриговала моя версия.

Ну, да, их же родовые артефакты никто не объявлял вместилищем, не селился там, не тащил самих лордов ночью в зал предков и не заставлял бросать кольца в алтарный «столб», уверяя, что это жизненно необходимо. Я, конечно, могу ошибаться, но, скорее всего, ничего этого в «нормальных» резиденциях не было. Это только у нас с Феней все не слава богу. Избранная зверем – иномирянка-недоучка, сам зверь неполноценный, кольцо не до конца активировано, и даже клановое дерево не выращено.

Кстати, а почему? Куда делось прежнее? Было ли оно? А у других родов есть деревья? И вообще, где наше место силы? Почему я его ни разу не видела?

Посмотрела на феникса, в свою очередь опасливо косящегося на меня, и уже открыла рот, но… передумала пока спрашивать. Пусть сначала на предыдущий вопрос ответит.

– Вместилища, они такие… особенные. На что только не способны, – туманно проинформировал птиц, видя, что я не свожу с него глаз, и зачем-то шаркнул лапой, словно извиняясь.

– На многое способны, – согласно рыкнул Шур. – Но главная их задача – объединять, усиливать.

– И защищать, – вскинулся Хорт.

Ящер со змеем переглянулись и заговорили одновременно, почти перебивая друг друга:

– Кольца – последний рубеж обороны. Великие кланы слабеют, а каэды вновь пришли на Краир. Их становится все больше. Они все сильнее. Атакуют все чаще.

Пауза, кивок Фарна, подтверждающий их слова, и опять призрачные голоса зверей – тихие, как плеск воды, настойчивые, как порыв ветра, и отрывистые, как росчерк молнии в ночном небе:

– Грань прорвана. Мы это чувствуем. Вечный Лес это знает. Кто-то предал. Сломал печать. Вы должны закрыть. Собрать все кольца и еще раз запечатать.

А феникс добавил, когда дракон с василиском смолкли:

– Это то, что Лес хочет от тебя, Нари. О чем он тебя просит.

– А предателя он поможет найти? – хмыкнула невесело. – Если вам известно, что печать вскрыта, то того, кто это сделал, определить, наверное, не составит труда? Вы же великие мистические звери. Многое умеете… А Лес тем более.

– Мы, действительно, способны на многое, – повернулся ко мне ящер. – Но не в этом случае. Оба Леса равны. По силе. Знаниям. Если Сумеречный пожелает что-то скрыть, замаскировать, утаить, мы не найдем. Не определим. Поэтому и нужны стражи.

– Поэтому нужны вы, – сверкнул глазами змей. – Я был бы рад, если бы на месте этого оболтуса оказался мой носитель. Белвар управляет кланом вместе с отцом и имеет доступ кольцу. Но судьба распорядилась иначе. Вы уже команда. И ваши личные дары совпадают.

– Тот, кто видит душу, – взвился за спиной Фарна дракон.

– Тот, кто видит истинное тело, – прошипел василиск, и раздвоенный язык выстрелил в сторону Граэма.

– Та, кто видит суть, – присоединился к ним феникс и гордо приосанился. Похоже, он считал мой дар исключительно своей заслугой. Никак иначе.

– А химер? – не выдержала я. – Что его носитель может? И почему четвертого зверя здесь нет? Разве он не с вами?

– С нами, – помрачнел Хортос. – Не сомневайся. Но ему сейчас тяжело. Глава умирает. Его сын не готов. Тунукалати всегда держался особняком, а теперь и вовсе редко выходит на связь. Мы мало знаем о наследнике клана, хотя он уже избран со-главой Химер, и имеет доступ к связующему артефакту.

Тунукалати? Ну и имечко – не запомнишь, не выговоришь. Надеюсь, нам не часто придется общаться.

Над поляной повисла тишина.

– Я видела лицо Деттара сквозь иллюзию, – зябко передернула плечами, – шрам и отвратительное родимое пятно, похожее на паутину.

– Шрам, скорее всего, следствие неудачной магической дуэли пару лет назад. Никс тогда едва выжил, – рассеянно откликнулся Граэм. – Он очень гордится своей безукоризненной внешностью, неудивительно, что предпочел замаскировать дефект. А вот пятно – уже интереснее, Не помню, чтобы в детстве у него имелось подобное.

– Похоже на метку Сумеречного, – возбужденно подпрыгнул птиц. – Но это может быть как знак посвященного, так и клеймо обреченного. Жертвы. Нужно выяснить. Осторожно. И поскорее объедините артефакты. Это важно.

– Я поговорю с отцом и братом. Если нужно, они отдадут кольцо и сохранят все в тайне. Каю сложнее.

– Да. Я не доверяю Джалане и ее окружению, – сжал кулаки Фарн. – Поэтому пока не стану ничего обсуждать с повелителем, просто сделаю все возможное, чтобы стать соправителем и получить артефакт. И Нари…

– А у меня уже есть, – встрепенулась я, вытягивая вперед руку. Тоненький золотой ободок подернулся дымкой, на мгновение возвращая свой настоящий облик. Огненным заревом полыхнули в глубине камня искры. – И активировано даже.

Пауза… И трудно понять, чего больше в устремленных на меня взглядах мужчин – удивления, восхищения, одобрения или… потрясения.

– Я всегда подозревал, что ты необыкновенная девушка, Ани, – рассмеялся Аллан. – И все равно, не перестаю изумляться.

Кайден промолчал. Но взгляд у него был такой выразительный, что я смутилась.

– Объявить о том, что кольцо у меня, я смогу, только когда стану главой клана, – предупредила поспешно. – Значит…

– Нужно заниматься, поскорее достичь нужного уровня и бросить вызов Видану, – продолжил Фарн. – Я помогу.

– Мы поможем, – кивнул Граэм.

– И нужно выяснить, что с четвертым кольцом, – вмешался молчавший до этого Хобб.

– А еще найти предателя и понять, что произошло на экзамене два года назад, когда я потеряла искру, – закончила твердо. – С того дня началось падение Фениксов. Возможно, именно в академии найдется необходимая зацепка.

Следующие несколько часов мы обсуждали и согласовывали планы, составляли график тренировок. Расстались, лишь когда небо на востоке уже начало светлеть. В Твердыню я вернулась с одним желанием – поскорее доползти до своей комнаты, упасть и отключиться, как минимум, до полудня. Увы, этой мечте не суждено было сбыться.

То есть доползти-то я доползла и даже упала, но спала от силы часа два-три. А потом меня разбудила Ольма – растолкала и со слезами на глазах выпалила:

– Госпожа, я выяснила, чем обеспокоена Ванора. Мы должны что-то сделать. Обязательно.

Короткий торопливый рассказ, пока я быстро одевалась, а потом приводила себя в порядок, – и через десять минут мы уже спешили к так называемому внутреннему дому: длинному строению за хозяйственным двором, где обитали слуги. Тем из них, кто заключал «полный», то есть пожизненный, контракт с кланом, разрешалось перевозить в Твердыню и семьи.

По дороге к нам присоединились Хобб с Мьиррой, и теперь Ольма повторяла уже для них все то, что успела сообщить мне.

– У них детишки болеют. Давно. Еще до отъезда лорда Видана к нам в Блодж началось. Да, только дети слуг. Нет, не все, лишь те, у кого искру нашли. – И, развернувшись в мою сторону: – Вы же знаете, госпожа, такие тоже рождаются. Иногда.

Кивнула. Да, я понимала, о чем идет речь. Читала. Учила.

У простолюдинов время от времени появлялись малыши со слабой искрой дара. Чаще всего это почему-то случалось в семьях, которые поколениями служили какому-нибудь магическому роду и жили в резиденциях. Клановые наставники, кстати, с этими детьми и занимались. Если после совершеннолетия ребенок успешно сдавал экзамен, то становился полноценным магом, а впоследствии мог даже получить титул – пусть самый простой, но все же.

Родители своими «одаренными» отпрысками очень гордились, всячески их оберегали и норовили поскорее отдать учиться или пристроить в личное услужение к магу, если тот обещал их тренировать. Это был билет для всей семьи в счастливое, обеспеченное будущее, шанс подняться на одну ступеньку выше. И вот теперь именно эти дети страдали от какой-то странной болезни.

– Вроде бы ничего страшного. На первый взгляд. Просто жалобы на сильную слабость, отсутствие аппетита, но потом, – Ольма судорожно вздохнула. – Их искры начинают гаснуть, они постепенно теряют магию. Она словно утекает куда-то.

Я невольно поежилась. Теперь, когда внутри меня горел мягкий внутренний огонь, успевший за короткое время стать родным и очень нужным, я хорошо понимала, что значит, утратить его. Это все равно, что самому потухнуть, лишиться очень важной части себя. Не все с подобным справляются, Эннари вон не сумела.

– Клановые целители детей осматривали? – озабоченно нахмурился Хобб. – Что говорят?

– Смотрели, конечно. И смотрят. Каждый день ходят. Сказали, такое бывает. Поветрие, мол, но не смертельное. А искра… Тут уж как Двуединый даст, кому-то повезет, кому-то нет. Снадобья разные приносят. Да только не помогают снадобья-то. А эти знай твердят: угрозы для жизни нет. Но как же нет, если малышам все хуже? Внук Ваноры, например… такой хороший мальчик, умный, талантливый… с постели уже который день не встает.

– С имперским целителем связывались?

– Да. Он сам не приехал, к детям слуг ему не по статусу ездить, но помощника прислал. Тот ребятишек осмотрел и велел клановой магией подпитывать. А как подпитаешь, если запасы исчерпаны? Все перекачали в артефакт для прежнего главы. Лорд Зеон должен был потом восполнить постепенно, он сильный маг, быстро все сделал бы. А вместо этого уехал и накопитель увез. Да так и не вернулся. А Видан ему совсем не ровня.

Ольма покосилась на матушку и тут же поспешно отвернулась. Мьирра лишь тяжело вздохнула.

Вот значит, как. Теперь неприязнь Ваноры и других слуг становится еще более понятной. Они не знают, что Эннари погибла, и считают, что бывший глава спас дочь, использовав для этого клановую магию, которой теперь для их собственных больных детей не хватает.

Я, конечно, не настоящая Нари и на Краир не просилась, но так получилось, что Зеон опустошил накопитель, вытаскивая именно мою душу из межмирового портала. А, значит, я в долгу у Фениксов и должна сделать все, чтобы помочь этим малышам.

Да я в любом случае не осталась бы в стороне.

Это мой клан.

Сказала и поняла – так и есть. Уже мой. И я не допущу, чтобы мои люди страдали, гибли.

Где-то на краю сознания одобрительно заклекотал Феня. Он был полностью со мной согласен.


Глава 15

Несмотря на ранний час, дверь во внутренний дом была широко распахнута. Но стоило подняться на крыльцо, как на пороге тут же возникла знакомая фигура, преграждая нам путь.

Ванора…

Чувствует она меня, что ли?

– Леди Мьирра, госпожа Эннари… – легкий поклон и ни единой эмоции на лице, а голос подчеркнуто ровный, профессионально-спокойный. – Что-то случилось? В любом случае, не стоило утруждаться и идти лично, достаточно было прислать служанку.

– С нами мэтр Хобб. Он осмотрит детей, – матушка сразу перешла к делу, кивком указывая на учителя.

– В этом нет необходимости, – экономка судорожно выпрямилась. Хотя куда уж больше, и так стояла натянутой струной. – Клановые целители…

– Мэтр лучше их всех вместе взятых. И знает намного больше, – перебивая ее, нетерпеливо выпалила Ольма.

– Но…

Ванора не доверяла нам, это ясно – не верила, не желала откровенничать и пускать к детям. Вдруг мы заберем у малышей последние силы? У нее даже имелись для подозрений свои причины. Но объяснять что-то, доказывать, убеждать просто не было времени.

Потом, все потом, сейчас самое главное – дети.

– С дороги! – отчеканила я, ловя ее взгляд. И сама удивилась тому, как прозвучал мой голос: твердо, властно, необычно, словно в него вплелась Фенина магия. – Прочь!

Наверное, и выглядела я соответствующе, потому что каменная маска на лице экономки дрогнула и пошла трещинами. Женщина закусила губу и тихо отступила в сторону, а затем поклонилась мне – гораздо ниже и почтительней, чем при встрече.

Ольма повела нас вперед бесконечными длинными коридорами и остановилась только после нескольких поворотов.

– Здесь собрали тех, кто уже не встает, – пояснила она, распахивая двери.

В просторной комнате располагалось с десяток кроватей, и почти все они были заняты детьми разных возрастов – на вид от пяти до десяти лет. Одни тяжело дышали и беспокойно метались. Другие лежали, оцепенев, уставившись в потолок широко открытыми пустыми глазами. Некоторые находились без сознания.

Хобб сразу же двинулся от постели к постели, проверяя состояние маленьких пациентов. Мы с Мьиррой молча ждали, за нами неподвижными статуями застыли Ольма, Ванора и несколько женщин, встретивших нас в этой импровизированной палате.

– Мэтр, что скажете? – я шагнула к учителю первой, сразу же, как только он завершил осмотр.

– Клановые целители не солгали, – Хобб устало провел ладонью по лицу, будто стирал что-то. – На первый взгляд, это обычное поветрие. С одаренными детьми такое случается. Их магия пока нестабильна, энергетические потоки не структурированы. Чем слабее искра, тем чаще ребенок подхватывает заразу, и тем больше риск выгорания. То есть…

Мэтр покосился на Ванору.

– Дети слуг болеют чаще всего, – закончила я за него.

– Да. Поветрие неприятное, но не смертельное. Обычно хватает несложных снадобий и, в особо тяжелых случаях, магической подпитки от клановых накопителей или… – мэтр сделал многозначительную паузу, – активированного алтаря.

– Но…

Я замерла.

Да, наши накопители пусты – Зеон всю энергию выкачал, но алтарь мы с Феней активировали. Почему же это не сработало?

– Но не в этом случае, – продолжил Хобб. Задумчиво постучал пальцами по столику с лекарствами. – Происходит что-то странное. Дети теряют не только магические, но и жизненные силы. Я чувствую это, но не могу понять… Увидеть…

Вот оно!

Хобб не может видеть, а я могу – как тогда, с напитком для Фарна. Но как это сделать незаметно? И дело не в слугах. Дети! Они одаренные, а, значит, сразу распознают, что лишенка использует магию.

Взволнованно прошла из угла в угол, лихорадочно соображая, как поступить. Обвела взглядом детей и почти споткнулась о широко распахнутые глаза худенькой русоволосой девочки лет десяти. Она смотрела на меня с такой болью и… надеждой.

Это решило все. Будь что будет, но я должна, обязана помочь. А малыши… Они сейчас в таком состоянии – вряд ли что-то заметят или подумают, что им чудится.

Повернулась к Хоббу. Мэтр понял меня сразу, без лишних слов.

– Всем выйти из помещения. Не заходить, пока не позову, мне мешает присутствие посторонних, – распорядился он. – Останется леди Мьирра, она маг, необходима ее помощь, и госпожа Эннари со служанкой. Будут ассистировать. Остальные вон. Вон, я сказал!

Дверь еще закрывалась, а я уже опустилась на край постели девочки. Взяла тонкие, почти прозрачные руки в свои, опустила ресницы, отгораживаясь от реальности, и призвала истинное зрение.

Нет, никаких пауков я в этот раз не увидела, как ни старалась, а вот их след все-таки разглядела. Еле заметный, зыбкий, он тонкой пульсирующей ниточкой уходил куда-то в темноту, и по нему тоненькой струйкой вытекала магия и жизнь ребенка.

Внезапно стало душно, я закашлялась, открыла глаза и снова наткнулась на взгляд девочки, серьезный, взрослый.

– Леди…

– Госпожа, – поправила я тихо.

– Нет! Леди… – она упрямо замотала головой, потянула меня к себе и, когда я нагнулась, благоговейно выдохнула: – Я его видела, леди. Вашего феникса.

Дыхание мгновенно перехватило, сердце застучало часто-часто. Неужели я настолько погрузилась в транс, что не смогла удержать феникса –выпустила, и окружающие это обнаружили? А птиц почему молчал, не вопил, как обычно, пожарной сиреной, пытаясь остановить?

Быстрый взгляд по сторонам…

Так… Хобб проверяет состояние мальчика на кровати слева. Сосредоточенно хмурится, качает головой, но не забывает при этом страховать и прикрывать меня. Мьирра подпитывает магией малышку справа и тоже расположилась так, чтобы полностью закрыть обзор. Ладно, они заняты делом и ни на что не обращают внимания, хотя обычно явление Фени народу пропустить трудно. Но Ольма смотрит прямо на меня – и на ее лице лишь ожидание, нетерпение и ни малейшего беспокойства.

Получается, никто больше птица не заметил? Как такое возможно?

– Они не видели, – подтвердила девочка. Дотянулась до моей ладони, судорожно стиснувшей край покрывала, робко, как бы невзначай, погладила. – Только я так умею. Наставник говорил, что это способность Фениксов. Редкая. И мне, как вырасту, в академию надо. Вы не думайте, мы хоть и слуги, но из «старых», уже много поколений в клане. Вот у меня и проявилось. Дар слабый, редко вижу. Надо тренироваться… Хотя теперь уже не надо. Незачем, – она поникла, будто вмиг потухла. – Моя искра почти погасла. Иногда я уже совсем ее не чувствую. Холодно без нее. И слабость сильная... А еще я слышала, о чем взрослые шептались. Мы умрем, да?

Она смолкла. Заморгала часто, пытаясь скрыть набухавшие на глазах слезы. И меня словно кипятком ошпарило.

– Тебя как зовут?

– Доти.

– Ты не потеряешь искру, Доти. И не умрешь. Мы сделаем все, чтобы помочь вам… тебе и другим детям. Ты еще станешь магом. И в академии учиться будешь, – произнесла твердо, обещая скорее себе, чем ребенку.

Снова зажмурилась, отыскала черную, даже на вид омерзительно-склизкую нить, что выкачивала силы из ребенка, а затем, повинуясь внезапному наитию, зачерпнула огненной магии из своего источника, сформировала жгут и крепко перетянула нить у самого основания. Жгут тут же подернулся дымом, пошел трещинами, задрожал, но выдержал. Пока выдержал. Я понимала, что это ненадолго – чернильная зараза его скоро уничтожит впитает в себя, растворит, но пусть хоть так. Временно это сдержит болезнь, и мы успеем сообразить, что делать.

– Ну, вот, – я ободряюще улыбнулась. – Сейчас станет лучше. Только ты…

Замялась, подбирая слова, но Доти сама поняла, о чем ее собираются просить.

– Я никому не скажу, леди, – пообещала она твердо. – Никому на свете. Не маленькая. Понимаю, если кроме меня феникса никто не видел, значит, он прячется пока. И искра тоже. Пусть меня Тхот сожрет и даже не подавится ни разу, если проболтаюсь.

В своей забавной детской клятве она была так серьезна и торжественна, что я с трудом сдержала улыбку.

– Спасибо.

Погладила ее по голове и поднялась, подзывая своих.

Мы отошли к окну. Хобб сразу же поставил щит, а Феня еще и усилил его незаметно, так что подслушать нас теперь вряд ли могли. Полог сомкнулся, окончательно отсекая нас от остальных, и я вкратце сообщила, с чем мы имеем дело. А потом, пока остальные молчали, обдумывая мои слова, позвала птица.

– Фень, ты ведь тоже нить заметил?

– Не сразу. Только твоими глазами, у самого бы не получилось. Только объединившись с носителем мы способны видеть такое, – мрачно откликнулся феникс. – Сумеречные силки. Мерзкая штука. Как от них избавиться, Вечный знает. В смысле, только ему это и известно… В Лес мне надо.

– Да, это единственный выход, – согласился Хобб, когда я передала ему и Мьирре с Ольмой слова птица. – Я, конечно, покопаюсь в книгах и у коллег спрошу, но сомневаюсь, что быстро найду решение. Если вообще найду. Так что придется подождать, что Вечный скажет, а пока вот что сделаем…

Для начала мы обошли всех детей. Учитель «лечил», а я «помогала» – придерживала пациентов за плечи и незаметно, прячась за искрой мэтра, накладывала жгуты. За нами шла Мьирра и подпитывала малышей магией. Внешне все выглядело вполне обычно: маги работают, неодаренные ассистируют, так что, думаю, о моем вмешательстве никто не догадался.

Потом Хобб позвал томящихся за дверью родителей и объявил, что нужное снадобье будет готово через некоторое время, а до тех пор он назначит поддерживающее лечение.

– Беспрекословное подчинение и соблюдение всех моих требований. Если хотите, чтобы ваши дети выздоровели, выжили и сохранили искру, – закончил он жестко.

Ванора отреагировала первой. Нашла взглядом голубоглазого мальчугана на койке в углу, судорожно сглотнула.

– Мой Иши. Он очнулся…

Замерла на мгновение, затем низко поклонилась – всем нам сразу, и хрипло выдохнула:

– Сделаем. Лично прослежу… Спасибо!

А дальше все закрутилось в стремительном водовороте событий.

Учитель ушел к Видану с известием о необычном поветрии и требованием немедленно уведомить о своих наблюдениях правителя и совет магов.

Я понимала, что дядюшка со старейшинами постараются всеми силами избежать широкой огласки. Фениксы и так не в лучшем положении, а это происшествие только ослабит их позиции. Особенно, когда станет известно, что клановые накопители пусты. Но речь шла о жизни детей – только она имела значение, и каждая минута была на счету. Нас с Мьиррой опекун мог проигнорировать, отмахнуться, тянуть время, а вот мэтра вряд ли откажется принять и выслушать.

Итак, Хобб отправился в центральный дом, Феня – в Лес, а мы остались с пациентами: следить за их состоянием и ждать Фарна, которому Шур уже успел обо всем доложить.

Наследник прибыл через четверть часа, и я, наблюдая из окна, как он стремительно пересекает двор, вдруг подумала, что с тех пор, как мы оказались в столице, Кайден проводит здесь больше времени, чем у себя во дворце. И ведь еще неизвестно, что ждет дальше.

Похоже, ему лучше вообще поселиться в Твердыне.

Мысль мелькнула, но не пропала, все время крутилась в голове. Пока я рассказывала Фарну о том, что произошло, и мы проверяли состояние детей – на этот раз всех, кто жил во внутреннем доме. Пока он беседовал со слугами, что-то обсуждал с появившимся чуть позже Граэмом, вызывал своих дознавателей и целителей. Наконец, когда Кайден вместе с Хоббом вернулся от Видана и, отослав мэтра к лекарям – вводить новых помощников в курс дела, снова подошел ко мне, я не выдержала.

– Может, переедешь к нам в резиденцию?

Сказала и тут же пожалела. С какой стати наследнику правителя перебираться в чужое поместье?

Фарн вскинул голову, всматриваясь в мое лицо – внимательно, пристально, словно пытался увидеть что-то очень важное. Помедлил и ответил, коротко и твердо:

– Перееду.

– Если что, это была шутка, – произнесла быстро.

– А вот я не шучу.

В отличие от меня Кайден держался совершенно спокойно и уверенно.

– Чрезвычайная ситуация дает мне особые полномочия. Я могу оставаться, где угодно и как угодно долго, независимо от желания хозяев. Но не думаю, – он впервые усмехнулся, – что Янт станет протестовать. Я и сам собирался это предложить, ты меня опередила. Так мы сможем оперативно на все реагировать, обсуждать, принимать решения, особенно, когда вернется феникс и придется срочно создавать снадобье. Да и тебе тренировки пропускать нельзя. Здесь заниматься лучше всего. Пик Дракона и Озеро Василиска не всегда пустуют, а ваше место силы, как я понимаю, пока запечатано. Феникс не достиг пока нужного уровня, у него не хватит силы, чтобы его открыть. Так что здесь нам будет удобнее всего. Да и мне спокойнее, когда ты рядом. Мало ли, что случится.

– Не думаю, что мне сейчас что-то угрожает, – я пожала плечами. – И так со всех сторон обезопасили. Клановая защита, Слеза Дракона, личный феникс – куда уж больше

– А я все равно беспокоюсь. Думаю о тебе. Хочу быть рядом, защищать, – Фарн понизил голос до хриплого шепота, и от этого слова его звучали почти признанием. – Как тебя ни охраняй, какие заклинания ни накладывай, в мое отсутствие с тобой постоянно что-то случается.

Шаг вперед – и сильные, теплые пальцы, скользнули по моей щеке, почти мимолетно, словно случайно, прежде чем аккуратно отвести назад упавший на лоб завиток волос.

– Я не собираюсь тебя контролировать, Нари, но помогу всегда.

– Хорошо, – кивнула, принимая его аргументы. – Думаю, так, действительно, лучше, да и в резиденции места достаточно. Гостевые покои в центральном доме всегда готовы…

– Я буду жить во флигеле, – снова ошарашил меня Кайден.

– Но…

– Мы обручены. Помолвка возобновлена и официально подтверждена, по крайней мере, до тех пор, пока ты носишь Слезу, так что я имею полное право находиться с тобой в одном доме. Разумеется, в разных покоях, не переживай. У вас ведь есть свободная спальня?

– Я не переживаю, – пробормотала чуть слышно. Ох, уж эти традиции и обычаи чужого мира. Сколько лет пройдет, пока я их все запомню? – И комнату подберем. Не проблема.

Впрочем, подыскивать помещение пришлось не только для наследника.

– Поселимся в Твердыне? Замечательно! – Граэм с энтузиазмом воспринял известие о том, что Кайден остается во флигеле, при этом ни секунды не сомневаясь, что и он, собственно, тоже. – Надеюсь, Ани, и для меня уголок найдется?

– Найдется, – безмятежно подтвердил Фарн. – Много углов. В центральном доме.

– В центральном? Рядом с Янтами? Ни в коем случае. Что мне там делать?

– А здесь тебе что делать? Ты не жених.

– Пока нет, – согласился Василиск с очевидным. – Зато я побратим жениха, а так же его ближайший родственник, и с твоего согласия вполне могу жить здесь. Этикет позволяет. Кстати учти, благодаря тебе у меня на шее теперь этот змей наглый висит и покоя не дает – все время чего-то требует. И вообще, мне с Ани заниматься надо. Как это делать, если она здесь, а я там, с Виданом? А вдруг ночью тренироваться придется?

Представила, как Граэм с Хортосом на шее выбирается из своих покоев по веревочной лестнице. На небе светит луна, на дереве шуршит листьями какая-то припозднившаяся пичуга, внизу бряцает орудием стража, а из соседнего окна выглядывает дядюшка и сонным голосом вопрошает:

– И кто там?

В общем вообразила я все это, впечатлилась и, оставив Дракона с Василиском молча мериться взглядами, направилась к выходу – сказать Ваноре, чтобы прислала слуг и подготовила комнаты для наследника и лорда Граэма. А заодно пусть уж весь флигель уберут, мало ли кто здесь еще поселиться вздумает.

Но дойти до двери я не успела, в комнате, где мы втроем беседовали, возник Феня.

То есть сначала в воздухе появилась драконья голова, огляделась, проверила, что никого из посторонних в помещении не наблюдается, и только потом уступила место фениксу. Птиц покружился под потолком, расправив крылья, покрасоваться – дело святое, потом опустился на край столешницы, взъерошенный, но довольный, и деловито объявил:

– Ань, я все выяснил. Выращиваем клановое дерево. Срочно.

– Так мы же вроде и так уже этим занимаемся, – хмыкнула я недоуменно.

– Занимаемся, – согласился птах. – Но обычным способом, то есть слишком медленно. Придется ускориться, раз этак… во много. За пару дней росток должен не только проклюнуться, но подняться, окрепнуть, войти в силу, а, самое главное, дерево должно дать первые побеги. Хотя бы несколько. Вот тогда мы сможем взять сок. Достаточно добавить пару капель в снадобье, и оно начнет выжигать «сумеречные силки». Остальные компоненты тоже непростые – из Леса, но их достать легче, да и у вас с Хоббом должны быть запасы. Ты ему, наверняка, нужные травы и минералы раньше приносила. А вот сок уникален, его ничто не заменит. Так что клановое дерево нам просто жизненно необходимо.

– А это реально, так быстро его вырастить?

– Трудно сказать. До нас еще никто не пытался. – Феня переступил с лапы на лапу встряхнулся и оптимистично закончил: – Не попробуем – не узнаем.

Я посмотрела на Фарна с Граэмом, которые терпеливо ожидали окончания нашего безмолвного диалога.

– Фень, а в других кланах есть деревья?

– Угу.

– А у нас почему…

– Потому что меня не было, – не дослушав, сердито взъерошился птиц. – Клановое дерево живет, пока существует связанный с ним зверь. Хотя бы одна его ипостась. Как только феникс Зеона погиб, обратилось в прах и древо Твердыни.

– А как же с другими кланами, у которых нет своих зверей? У них же деревья имеются?

– А как же? Но там все проще. Их деревья никогда не исчезают, но в них магии намного меньше, да и ту они от наших получают.

Феня приосанился, почистил клювом пару перышек, потом вздохнул, покосился на меня как-то виновато, и я поняла: это еще не конец.

– Учти, Ань, подпитывать его ты должна самостоятельно. Только ты. Со мной вместе, разумеется. Все. Ни Дракон, ни Василиск не имеют права вмешиваться. Чужая магия не подходит. Помогать главе могут только прямые потомки основателя клана…

– То есть в моем случае, фактически, никто, – невесело усмехнулась я. И феникс согласно склонил голову.

Дядюшке и кузенам я не очень-то доверяла, да и другим родственникам тоже – даже если они у меня и имелись. Просто потому, что не знала их, а знакомиться времени уже, увы, не было.

– Рассказать-то хоть можно?

Я снова взглянула на Фарна с Граэмом. Пока я беседовала с Феней, лорды тоже не теряли времени даром и, отойдя чуть в сторону, увлеченно что-то обсуждали.

– Рассказывай, что уж теперь, – птиц только крылом махнул. – Раз уж сок кланового дерева входит в состав снадобья, они должны знать. Это, конечно, не по правилам – пока Зерно не взошло, о нем никому сообщать не положено… Ну, да у нас все сейчас не по правилам.

Фарн с Граэмом встретили новости, которые принес птиц, как и полагается лордам, высшим магам и военным – сдержанно, невозмутимо, твердо. Выслушали, переглянулись, нахмурились, а потом пообещали сделать все, чтобы облегчить мне задачу.

И слово свое сдержали.

Прежде всего наследник настоял, чтобы повелитель отдал расследование этого дела под его контроль.

Кстати, я оказалась права: Видан отчаянно не желал уведомлять кого бы то ни было о событиях в Твердыне, утверждая, что поветрие совершенно обычное, Хобб просто ошибся, да и доказательств у мэтра нет, одни предположения. А раз так, то это внутреннее дело Фениксов, нечего беспокоить правителя и совет магов. Имперский целитель в курсе, когда нужно, сам обо всем доложит.

Если бы не Фарн, неизвестно, чем бы все закончилось. Именно он убедил отца, что ситуация гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд, и окружил Твердыню дополнительным магическим барьером, расставив кругом своих людей. Официально, чтобы предотвратить распространение инфекции. Но во многом еще и для того, чтобы не допустить в резиденцию чужаков.

Подступы к флигелю накрыли особым охранным пологом Шуаррэг и Хортос. Теперь в сад, где росло клановое дерево, неучтенная муха не прошмыгнула бы, не то, что человек.

– Я предпочитаю тишину и не желаю видеть посторонних возле своих покоев. Нужно – вызову, – заявил Кайден дядюшке.

– Но как же, – попробовал сопротивляться тот, – слуги…

– Тех, что есть, достаточно.

– Но вдруг мне понадобится срочно…

– А вам, Янт, я вообще не доверяю. Следствие в отношении вас пока не прекращено.

После этих слов опекун побледнел и окончательно прекратил попытки хоть как-то повлиять на события или участвовать в них, все отдав под контроль Фарна, его людей и лекарей, подчиненных Хоббу. Ни глава, ни Эндер даже больных детей не навестили ни разу. А вот Кетра меня удивила. Пришла в первый же день, решительно заявила, что, как целитель, обязана присутствовать, и с тех пор почти не покидала внутреннего дома, заботясь о пострадавших наравне с другими.

Мы вчетвером, я, мэтр и Кайден с Алланом, еще раз собрали всех детей – как больных, так и выглядевших пока здоровым, – и я наложила магические жгуты на тех, в ком увидела темные нити. Фарн и Граэм в это время подпитывали малышей энергией и создавали «магический шум», маскируя тем самым мою искру.

А затем я практически закрылась во флигеле.

Мэтр с помощниками контролировали состояние маленьких пациентов, Дракон с Василиском занимались расследованием, я же медитировала и тренировалась… тренировалась… тренировалась – то с одним лордом, то с другим, стремясь как можно быстрее расширить резерв и достичь нужного уровня. Прерывалась только на то, чтобы «накормить» дерево, поесть самой, немного поспать и проглотить очередное чудо-средство Хобба.

По ночам Феня переносил меня в зал предков и, активировав алтарь, заставлял входить в водоворот стихии. В этот момент меня словно наизнанку выворачивали, разбирали на атомы и складывали снова – причем, я не уверена, что в том же порядке. Было больно, муторно, тяжело, но я терпела и, стиснув зубы, продолжала совершенствоваться. Другого выхода не существовало.

Время слилось в один сплошной, нескончаемый поток. Порой я так уставала, что засыпала стоя, прямо на месте, едва услышав слова: «На сегодня все». Но открывала глаза всегда в своей постели, заботливо укрытая одеялом. На столе ждал горячий завтрак, исходил паром кувшин с бодрящим отваром, а рядом неизменно обнаруживался наследник.

И как только узнавал, что я уже проснулась? Когда спал сам?

Постепенно я привыкла к постоянному присутствию Фарна. К его молчаливой поддержке, заботе, к тому, что он всегда готов подставить плечо, даже для того, чтобы я просто на него упала, обессилев окончательно. И к спокойной уверенности этого мужчины в том, что все будет хорошо. Что мы вместе со всем справимся.


Глава 16

Дверь распахнулась ровно через секунду после того, как я распахнула ресницы.

Быстрые, уверенные шаги, приглушенные мягким ворсом ковра – даже не глядя, можно было с уверенностью сказать, кто это.

Кайден…

Ночью, после изнуряющей многочасовой тренировки, я практически заснула на его плече и сквозь подступающую дремоту, покачиваясь на волнах неодолимой, свинцовой усталости, ощутила, как меня осторожно пересаживают на колени, поднимают на руки и несут куда-то. А сегодня, едва очнувшись, вновь увидела наследника.

Он, что, караулит, когда я проснусь? Или… просто чувствует?

– Нари, ты как?

Фарн опустился в кресло возле кровати, дождался, когда я сяду, и передал мне кружку восстанавливающего отвара, с которого теперь начиналось каждое утро. Без этого было просто не подняться.

– Мы вчера повысили нагрузку. Ты идешь на пределе, но иначе не успеть.

– Понимаю, – повернулась, встречаясь с ним взглядом. – Справлюсь. Не переживай.

– Я попросил мастера усилить действие отвара, немного увеличить дозировку и добавить пару капель «вечного эликсира».

– Вечного? – вопросительно приподняла брови. Первый раз слышу о таком.

– Да. О нем мало, кто знает, еще меньше людей умеют готовить. Это особое изобретение острова Туманов. В школе он не раз помогал нам с Алланом восстанавливаться после поединков. Вчера ты достигла нужного уровня и теперь можешь им пользоваться… Пей.

– Спасибо.

От неприкрытой заботы в его голосе в носу неожиданно защипало, я поднесла к губам кружку, спрятала лицо, и торопливо добавила, за шуткой скрывая смущение:

– Ты мне каждое утро отвар приносишь. Лично. Смотри, я ведь так и привыкну.

– А что, если, я как раз этого и добиваюсь? – Кайден дождался, когда я удивленно вскину голову, и подался ко мне, чтобы прошептать, таинственно и чуть хрипловато: – Приучаю к себе, к тому, что нахожусь постоянно рядом, что на меня можно положиться, довериться во всем. Что только я, а остальные – не в счет. Чтобы ты приняла это, поняла, то именно я нужен тебе, только я, и никогда от меня не ушла... Такой вот коварный план.

Уголки его губ дрогнули в чуть заметной лукавой усмешке, но взгляд оставался серьезным и пытливым.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наследнику эти дни тоже дались нелегко – под глазами залегли тени, скулы заострились, лицо осунулось и потемнело. Он выглядел озабоченным, собранным, слегка уставшим и удивительно близким. Родным. Моим…

«Уже привыкла, – так и рвалось с губ. – И не хочу никуда уходить. Ты давно добился своего».

Но тут в коридоре послышались шаги, и это разом вернуло меня в реальность.

– А где… – покрепче стиснула в руках кружку, чтобы скрыть, как дрожат пальцы. – Где все?

– Мастер с леди Мьиррой в лазарете. Слуги там же, помогают ухаживать за тяжелыми больными, а Аллан, судя по всему, только что пришел, – Фарн кивнул на дверь. – Ты обещала ему имена поставщиков.

– Точно, – я вздохнула, окончательно приходя в себя. Дела прежде всего. Об остальном потом подумаю. – Я сейчас. Только приведу себя в порядок.

Дождалась, когда Кайден выйдет, быстро, в несколько глотков, допила отвар и начала собираться.

Через четверть часа я уже сидела в кабинете и диктовала Граэму нужный список.

В снадобье, помимо сока кланового дерева, входили редкие травы из Леса. У нас с Хоббом они были, но мы все равно решили сделать запасы по максимуму – на всякий случай. Вдруг и другим родам понадобится. К имперскому целителю, по известным причинам, обращаться не стали, но наследник через своих агентов, надежных и давних, скупил на открытых аукционах все, что там имелось. И вот теперь Василиск отправлялся в Блодж, договариваться с поставщиками черного рынка и нанимать свободных проводников для поиска новых трав.

– Это все, – я удовлетворенно откинулась на спинку кресла. – Связываться придется через Гильдию наемников, иначе никто тебя и слушать не станет. Письмо главе Вольных я написала. Вот, держи. Он нам с учителем должен, так что поможет. И еще…

Приближающийся топот ног, встревоженные голоса оборвали меня на полуслове. Миг – и в комнату буквально ворвалась взволнованная Ольма.

– Одному из детей стало хуже. Госпожа, мэтр зовет вас.

– Иду.

– Идем, – коротко поправил Кайден…

У забора, за охранным периметром, окружавшим флигель, ждала Ванора. Заметила нас, рванулась вперед, отчаянно, резко.

– Пропусти, – попросила я.

Фарн вскинул руку, на мгновение снимая защиту. Экономка сделала несколько шагов, обвела присутствующих потерянным, каким-то воспаленным взглядом и вдруг, заломив руки, рухнула передо мной на колени.

– Госпожа Эннари, спасите его… спасите моего мальчика, – лихорадочно забормотала она, пытаясь ухватить подол моего платья и поцеловать его. – Умоляю… Вы, одна только вы можете.

– Но я не…

– Да-да, разумеется. Мы ни о чем не знаем. Не видели, не слышали, не имеем представления. Не бойтесь, все наши скорее умрут, чем выдадут вас. Только внука… внука моего спасите. Вы истинный феникс, только вы способны. Век за вас Двуединого молить буду. Верой и правдой отслужу, жизнь отдам…

Значит, слуги догадались? Как мы ни скрывали…

– Не надо ничего отдавать. Я и так помогу. Сделаю все, что в моих силах, – я потянула вверх цеплявшуюся за меня экономку, помогая ей подняться, и оглянулась на лордов: – Что там случилось, ведь все же хорошо было?

– Вот сейчас и выясним, – сжал кулаки Фарн.

В лазарет, размещенный в одном из строений, недалеко от внутреннего дома, Дракон с Василиском вошли первыми, я скромно следовала позади, изображая свиту.

Что бы там ни навоображали себе слуги – с ними мне, кстати, еще предстояло объясниться, – но вокруг в данный момент было немало чужих, случайных людей. Так что внешне все, в любом случае, должно выглядеть, как обычно: наследник с родственником явились разобраться с проблемой, а невеста-лишенка, которую он по доброте душевной терпит и даже защищает, просто увязалась за ними.

Хорошо хоть в комнату, где находился малыш, никого из посторонних не пустили – Хобб позаботился. Ребенка перенесли в отдельную спальню, и сейчас здесь дежурили только свои, те, кому я безоговорочно доверяла.

Пока Граэм с Фарном запечатывали магией двери и ставили охранный полог, мэтр вводил меня в курс дела:

– Внезапно лишился сознания. Судороги. Резкая потеря жизненных сил. И искра опять едва тлеет.

– Понятно… – кивнула уже на ходу, полностью сосредоточившись на маленьком пациенте.

Опуститься на край кровати, положить ладонь на высокий, покрытый испариной лоб, настроиться, отключиться от окружающего мира, перейти на истинное зрение и…

От того, что я увидела, моментально перехватило дыхание.

Жгут… хороший, прочный, надежный энергетический жгут, который я лично наложила, и который еще пару дней назад был на месте, исчез. Испарился. Да и канал, по которому из пострадавшего вытекала магия и жизненная энергия, уже не походил на тонкую нить – скорее, на толстый, узловатый канат. Угольно-черный, раздувшийся, как пиявка, он сыто мерцал, мерно сокращаясь и выкачивая из ребенка последние силы.

Попробовала снова перехватить эту мерзость, пережать хоть как-нибудь но моя «удавка» соскальзывала, растворяясь в беспросветной склизкой темноте.

Одна попытка, вторая, третья… десятая, и я устало откинулась на спинку кровати.

– Нари, что там? – тревожно поинтересовался Хобб.

– Жгут уничтожен, – отрывисто отчиталась я. – Похоже, когда мы оставили противника без подпитки и заставили голодать, он сосредоточился на одной цели, вот на этом ребенке, прорвался к нему и теперь намерен осушить полностью. На этот раз у меня не получается его остановить.

Рядом коротко выругался Граэм, протяжно выдохнул сквозь стиснутые зубы Фарн, а я… Я взглянула на мальчика. Он лежал, вытянувшись в струнку, худенький, неподвижный, беззащитный. Сколько же ему, бедному, пришлось перенести. Внук Ваноры заболел одним из первых, почти сразу слег, с трудом выкарабкался, и вот опять.

Меня окатило волной злости… нет, дикой ярости, ненависти к тому, кто все это затеял.

Кем бы ты ни был, я не отдам… Слышишь? Не отдам тебе ни одного из детей. Ничего у тебя не получится!

Снова сконцентрировалась раскрылась полностью, выпуская свою магию, позволяя ей заключить нас с малышом в огромный пылающий кокон. Огонь яростно взревел, заструился по жилам, охватил всю меня – с головы до пят… Я сама превратилась в пламя, выжигая прицепившуюся к мальчику заразу.

– Феня, помогай…

Птиц согласно клекотнул. Перед глазами мелькнули сине-золотые крылья.

За эти дни я многое освоила, поднялась на несколько уровней, стала гораздо сильнее, да и феникс тоже. Мы научились взаимодействовать, координировать наши действия, и все равно даже вдвоем, даже теперь не справлялись. Черный канат дергался, извивался змеей, уворачиваясь от ударов, а мы стремительно слабели. Но тут мне на плечи опустились знакомые ладони, и мой почти опустевший резерв начал наполняться живительной энергией – морозно-хрустальной, чистой, свежей.

Фарн…

Алмазное пламя, мерцавшее в самой глубине источника, резко вспыхнуло, выстрелило ярким лучом, как лазером, перерезая сумеречные силки. Канат обуглился, забился в агонии и постепенно замер, а я, расслабившись, практически упала в руки Фарна, наблюдая, как на лицо мальчика возвращаются краски, и он начинает ровно, спокойно дышать.

– Все. Теперь можно дать лекарство. А я сейчас… сейчас встану… только немного отдохну, – пробормотала, запинаясь. Как бы я себя ни чувствовала, но из этой комнаты должна выйти сама – чтобы ни один человек не догадался, насколько я измотана.

Собрала все силы в кулак, стиснула зубы и даже начала подниматься, но меня остановил возглас Мьирры.

– Вы заметили? Видели пятно, которое появилось у него на шее? Ненадолго… перед тем, как все закончилось?

Пятно? Какое пятно?

– Нет, – отрицательно качнула головой.

– Я видел, – откликнулся Хобб.

– Я тоже, – присоединился к нему Аллан.

– Такое же было у Эннари, – возбужденно сверкая глазами, продолжила матушка. – Тебя тогда привезли из академии, Нари, сразу после несчастного случая. Отец настоял, забрал домой. Зеон вышел встретить целителей. Слуги бегали туда-сюда. Я осталась с тобой, сама раздевала. Вдруг ты выгнулась, застонала… и это пятно, как паутина – проявилось, потом сразу исчезло, а ты… ты больше не двигалась. Я рассказала мужу и целителям, они проверили, но ничего подозрительного не нашли. Списали на остаточное действие негативной энергии после выброса в лабиринте.

Мьирра замолчала, и в комнате повисла гнетущая тишина.

– Пятно значит? – произнес наконец Фарн. – У ребенка, у Эннари… и у Деттара Никса, судя по всему. Что же все-таки произошло на экзамене, Нари?

– Не знаю, – покачала я головой. – Но разобраться придется. Похоже, все эти события связаны. Выясним, что тогда случилось – поймем, кто за всем этим стоит, кто наш враг. Нам нужно в академию. Мне нужно. Возможно, на месте… гм… что-то вспомню.

Лазарет я покинула так же, как и пришла сюда, следом за Фарном и Граэмом, скромно сложив руки у груди и потупившись.

Каждый шаг давался с неимоверным трудом, но я делала все, чтобы окружающие этого не заметили. К счастью, на обратном пути меня сопровождала Мьирра – находилась рядом и словно бы невзначай, незаметно помогала, когда совсем уж становилось плохо. Судя по напряженной спине Кайдена, он с трудом сдерживался, чтобы не остановиться, не проверить, как я, но не позволил себе даже оглянуться. Лишь замер на мгновение перед собравшимися в приемном покое целителями, и сухо объявил, что здоровью мальчика больше ничто не угрожает. Они с драконом справились с проблемой.

При этих словах над головой наследника материализовался Шуаррэг во всей своей призрачной красе и хищно оскалился, как бы подтверждая, что да, справились, и вообще, он и не на такое способен. А тот, у кого есть вопросы или сомнения, может лично удостовериться, насколько силен зверь правящего клана.

После такой наглядной демонстрации вопросы у присутствующих отпали сами собой, сомнений тоже никто не высказал, и мы в полной тишине проследовали дальше, к флигелю. И лишь когда вошли в наш сад, и защитный купол покрылся инеем, став непрозрачным, Фарн резко выдохнул, развернулся, подхватил меня на руки – надо признаться, очень вовремя, я уже практически отключалась – и понес в дом.

Донес, опустил на кровать, заставил выпить лекарство, спешно приготовленное Хоббом, укутал одеялом и… устроился рядом. Обнял, прижал к себе, отрывисто приказал Шуаррэгу:

– Исцеляй. Если необходимо, используй меня, как проводника. Я полностью раскроюсь.

– Готов присоединиться. Так быстрее будет, – из подпространства внезапно вынырнул Хортос, оценивающе оглядел нас с Кайденом и закончил: – А места здесь много, на троих хватит. Если подвинетесь, и…

Что он собирался еще добавить, я так и не узнала. Фарн вскинул голову, и под его яростным взглядом гигантский змей буквально подавился воздухом, а потом и вовсе попятился, бормоча:

– Да пошутил я, пошутил. Вот ведь… бешенный. Шур, он у тебя всегда такой?

Ящер сердито прошипел что-то непонятное, но явно ругательное, Феня глубокомысленно хмыкнул, Хобб отвернулся, пряча улыбку, а вот Граэм…

Аллан на мгновение прикрыл глаза, пряча в уголках губ невеселую усмешку, но когда заговорил, голос его звучал как обычно бодро и чуть иронично:

– Набирайся сил, Ани. Я в Блодж. И, смотрите, в мое отсутствие особо тут не усердствуйте, а главное, всех врагов не перебейте, приберегите для меня парочку особо наглых. Я постараюсь вернуться, как можно скорее.

И вышел.

За ним потянулись другие, и скоро мы с Фарном остались одни.

Над нами распростер ветряные крылья Шуаррэг, неподалеку что-то успокаивающе ворковал Феня, а в объятиях Кайдена было так привычно и надежно, так… хорошо, что я сама уже, не скрываясь, прильнула к нему, положила голову на грудь и удовлетворенно затихла.

Никогда, ни к одному мужчине я не испытывала таких чувств – ни в прежней жизни, ни тем более здесь, на Краире.

Кайден… Кай.

Наследник огромной империи, властный, надменный, внешне отстраненный, сдержанный, но заботливый и теплый с близкими. Порой раздражающе, до зубовного скрежета правильный… Человек долга и чести.

А ведь раньше, на Земле, меня больше привлекали такие, как Аллан – веселые, легкие, насмешливо-уверенные и открытые.

Нет, мне и сейчас нравился Василиск, очень нравился, я бы не отказалась от такого друга. Да и наставником он оказался прекрасным. Но именно Фарн совершенно незаметно стал для меня особенным. Близким. Необходимым. Лишь от его прикосновений сердце замирало, а потом пускалось вскачь, и в горле пересыхало так, что порой и слово произнести было трудно.

Если нам когда-нибудь придется расстаться… Даже думать об этом больно.

Не хочу его терять. И отдавать другой, какой-нибудь идеальной красотке Бэлль, тоже не хочу.

– Спи, Нари, спи… – упругие, сухие губы нежно коснулись виска, волос. – Я с тобой. Все будет хорошо.

«Конечно, будет, – согласилась я про себя. – Когда-нибудь потом. А сейчас покой нам только снится».

Да, мы спасли внука Ваноры, но тем самым невольно продемонстрировали противнику свою силу, и он не оставит случившееся без ответа. Постарается найти способ напасть, отомстить. А предатель в клане так до сих пор и не найден.

И феникс… Враг уже понял, что он жив, теперь охотится за ним, выслеживает. Хорошо, что Фарн с Шуром прикрыли меня, и алмазное пламя, которым я сожгла силки, не похоже на огонь моего неугомонного птица.

«Кстати, не мешало бы поподробнее узнать об этом самом пламени… выяснить… расспросить»… – мелькнуло в голове. И это оказалось последней мыслью перед тем, как сознание растворилось в тягучей дреме.

Я проспала весь день и ночь – до следующего утра. Пропустила тренировки, выбилась из графика, зато полностью восстановила резерв и даже, похоже, немного его расширила. Это была первая приятная новость.

Вторую принес птиц. Ворвался в спальню, замельтешил под потолком, затарахтел взволнованно:

– Ань, дерево дало побег, а еще там, кажется, почка набухает, и… В общем, идем скорее!

Когда я выбежала в сад, Шуаррэг уже снял полог невидимости с нашей клумбы, предварительно уплотнив охранный купол, чтобы скрыть происходящее от посторонних глаз.

Действительно, веточка – совсем маленькая, но все же. И почка.

Так… Спокойно, Анюта.

Выдохнуть, зачерпнуть магии из своего внутреннего источника и «вылить» ее на растение.

Повторить еще раз и еще, щедро отдавая все, что накопила.

Первые несколько минут ничего не происходило, а потом деревце словно встряхнулось, ожило, почка с победным треском лопнула, и к небу потянулась вторая ветка, с крохотным, ярко-зеленым листиком.

Неужели?..

– Все, Ань, все. Дело сделано. Теперь можно готовить лекарство, – радостно закружил вокруг меня птиц. – Мы справились! Слышишь?

– Слышу! – отозвалась, глупо улыбаясь и пока не очень веря в то, что вижу. – Слышу…

Справились. Успели.


***


Наше клановое-почти-дерево, в которое превратился росток, Феня тут же взял под свое надежное золотисто-синее крыло. Восторженно порхал вокруг, вился, как орел над орленком… Хотя, что это я? Орлов же он не любит… Любовно поглаживал, умильно ворковал и, наверное, взгромоздился бы сверху, если бы не боялся сломать – по крайней мере, к одной из веток он точно примеривался. При этом еще и успевал деловито меня наставлять:

– Ань, магией его подкармливать теперь будешь раз в день, не чаще, остальное я беру на себя. Свяжу с алтарем и замкну контур, пусть подпитывают друг друга. Только учти, расслабляться рано. Даже наоборот… В общем, покой тебе только снится.

– Кто б сомневался, – буркнула мрачно.

– Вот и хорошо, что не сомневаешься, – обрадовался птиц. – Скоро дерево зацветет, и аромат… его уже точно скрыть не удастся. Почувствуют, поймут, найдут. А кое-кто постарается уничтожить. До цветения необходимо взять Твердыню под свой контроль, значит тебе пора заявлять права на клан, становиться главой. Ну, и меня, роскошного такого, миру показывать.

Феникс гордо выпятил грудь, встопорщил перья, красуясь, а потом вдруг сдулся и протянул просительно:

– Тебе до нужного уровня совсем чуть осталось, капельку. Поднажми, Ань… Вот как детей вылечите, так и поднажми. Ладно?

Я лишь молча кивнула в ответ. Сама чувствовала, у нас осталось очень мало времени. Если не успеем, враг ударит первым и тогда неизвестно, чем все закончится.

Первая порция снадобья была готова уже к вечеру. Посторонних к работе привлекать не стали, даже людей наследника, не говоря уже о Фениксах, поэтому всем занимался Хобб, а мы с Фарном ему помогали. Кайден тоже когда-то учился у мэтра и пусть не разбирался во всех тонкостях и нюансах, но ассистентом оказался отменным. Эти двое вообще понимали друг друга с полуслова, особенно теперь, когда их отношения заметно потеплели.

Я наблюдала, как слажено они действуют, словно давние, хорошие партнеры, а на языке вертелся один и тот же вопрос. И когда Фарн ненадолго вышел, оставив нас с Хоббом одних, все-таки не выдержала.

– Вы помирились? – поинтересовалась осторожно, будто между прочим.

Мэтр заговорил не сразу. Взмахнул рукой, уменьшая огонь под тиглем, задумался, хмыкнул и только затем произнес:

– Глупо лелеять прежние обиды, когда враг у ворот, за спиной – беззащитные люди, а мы с наследником в одной боевой связке. Потом разберемся с нашими проблемами. Когда победим.

Очень хотелось спросить, что это за проблемы, почему учитель поссорился с Драконами и уехал из столицы, хотя и не надеялась получить ответ – раньше он всегда уклонялся от подробных разговоров. Но сейчас неожиданно сам вдруг продолжил:

– Я знал мать Кайдена с детства. Мы из одного клана, выросли вместе, я относился к ней, как к сестре, и возражал против ее брака с Даэтом, хоть он и был моим другом.

– Из-за того, что она слабее?

– Да. Уговаривал саму Весю, ее отца, повелителя, но меня никто и слушать не желал. Вестра была влюблена, а Драконы нуждались в этом союзе. Род Золь – тем более. После свадьбы я согласился занять должность имперского целителя, чтобы помочь Вестре, когда придет время. И… и не сумел. Нет, сначала все шло хорошо, я уже надеялся, что обойдется… А потом Веся умерла.

Хобб сжал кулаки, лицо его потемнело.

– Я считал тогда и уверен сейчас, что в ее смерти виноваты Химеры. Лично Джалана. Эта пронырливая ведьма уже тогда крутилась при дворе и умудрилась совершенно очаровать Даэта. Хотя чар подчинения и приворота на нем не было – я лично проверял, но она явно на него воздействовала. Прямых доказательств у меня не было, только подозрение. И отец Вестры меня не поддержал, не стал ссориться с Драконами и настаивать на расследовании, хоть я и просил его об этом. В общем, повелитель отмахнулся от моих слов, назвал их необоснованными и заявил, что женится на Джалане. Так началось наше взаимное охлаждение, а позже новая повелительница сделала все, чтобы избавиться от меня. Пока сын Веси был маленьким, я еще цеплялся за должность имперского целителя, учил мальчика, а когда его отправили на остров Туманов, подал прошение об отставке. Даэт с радостью и заметным облегчением согласился меня отпустить, и я уехал подальше от столицы. Из клана Золь вышел, стал свободным магом.

В лаборатории повисло молчание. Хобб смотрел поверх моей головы, явно пребывая где-то в прошлом в собственных горьких воспоминаниях. Мне было жаль и мэтра, и Вестру, и маленького Кая… Да, больше всего именно его.

– Я все понимаю, но почему вы с Кайденом поссорились? Он же… он ни в чем не виноват.

– Это случилось гораздо позже, перед происшествием с Эннари. Наследник нашел меня тогда по поручению отца, начал уговаривать снова занять прежнюю должность. Дескать, во имя страны надо забыть прошлые обиды. Я вспылил, обвинил его в предательстве памяти матери. Слово за слово… В общем, мы крупно повздорили, и я его прогнал. Сказал, что не желаю больше видеть. Никогда. А потом Нари потеряла магию, Зеон с Мьиррой позвали меня, я бросился в Блодж… А имперским целителем стал Небин. То, что тогда произошло, было выгодно Химерам. Опять им. И я все время думал… до сих пор думаю: если бы не отказал наследнику и вернулся в столицу, может, несчастье удалось бы предотвратить? Теперь уже не узнаешь. В любом случае, повторять свои ошибки я не собираюсь. Больше не сбегу. Останусь с Кайденом до конца и поддержу во всем, что бы он ни предпринял.

В том, что Хобб говорит серьезно и обещание сдержит, я не сомневалась. И убедилась в этом уже на следующий день, когда в Твердыню неожиданно пожаловала Джалана в сопровождении Небина и Белиссы.


Глава 17

Химеры прибыли рано утром, без предварительного предупреждения, хотя о визите первой леди империи принято уведомлять заранее. Более того, у этой троицы имелось разрешение правителя, поэтому задавать вопросы или как-то препятствовать охрана, выставленная наследником, не имела права. Даже задержать, пусть на мгновение.

– Кай, милый, плохо выглядишь. Похудел, осунулся. Совсем о себе не думаешь. Понимаю, дела… Но ты наследник Драконов, избранный зверем, твоя жизнь нужна империи, а не только клану Феникса. Помни об этом.

Джалана улыбнулась Фарну, ласково, преувеличенно заботливо, и, вскинув голову, обвела надменным взглядом всех, собравшихся перед входом в лазарет. Видана, срочно прибежавшего из главного дома с Камбалой и Эндером. Группу лекарей, Хобба перед ними и нас с матушкой, стоявших чуть в стороне.

Честно говоря, мне вообще не очень-то хотелось встречаться Джаланой. С большим удовольствием я бы «пересидела» ее визит дома, во флигеле. Но она явилась внезапно, когда мы только что закончили осмотр детей – проверяли их состояние после ночного приема лекарства. Не выйти вместе со всеми, чтобы поприветствовать супругу правителя, я не могла. Это выглядело бы, по меньшей мере, странно и неприлично.

– Сын, я настаиваю, чтобы ты больше отдыхал. Если здесь нет целителей, способных о тебе позаботиться, мэтр Небин с удовольствием возьмет это на себя, – Химера с неприязнью покосилась на Хобба, давая понять, в чьей огород только что метнула увесистый булыжник.

– Я отдыхаю, – вежливо, но предельно сухо проинформировал Фарн. И почти нетерпеливо добавил: – Чему обязан честью видеть вас?

Если Джалану и задела его холодность, то внешне она никак это не продемонстрировала.

– Повелителя заинтересовал доклад о новом снадобье, – пропела женщина, все так же улыбаясь. – Он очень рад, что удалось помочь детям Фениксов, и приказал мэтру Небину получить рецепт средства и немедленно заняться его приготовлением. Оно может понадобиться другим кланам.

– Доклад? – в голосе наследника лязгнула сталь.

– Да, лорд Янт утром прислал вестника. Жаль, ты ничего сам ничего нам не сообщил. Не успел, наверное.

Дядюшка прислал? Хм… Оперативно. Хотя новость о выздоровлении детей все равно не удалось бы утаить.

– Нечего сообщать, – нахмурился Фарн. – И передавать тоже.

– Но как же…

– Это я попросил эйрэ молчать. Пока, – Хобб выдвинулся вперед, переключая внимание на себя. – Снадобье еще не до конца изучено, свойства толком не известны. Рано оглашать результаты, тем более – рецепт.

– Однако лечение уже начато.

– Это вынужденная мера. Детям стало хуже, мы должны были хоть что-то сделать, чтобы не допустить их гибели. Но пока неясно, поможет ли найденное средство, – не моргнув глазом, соврал мэтр.

На самом деле, лекарство помогало и еще как – мы только что убедились в этом сами. Черные нити усыхали и отмирали очень быстро. Но признаваться в этом Химерам учитель явно не собирался.

– Я, как высший целитель, осознаю свой долг и свою ответственность, – все так же уверенно продолжил он. – Спешить в нашем деле нельзя. Сначала завершим курс лечения, проследим за состоянием детей некоторое время. Проведем необходимые анализы, повторим их… трех раз, думаю, достаточно. Составим подробный отчет. И вот тогда, полностью убедившись в эффективности нового средства, немедленно передадим рецепт совету магов и имперскому целителю. Пока это, увы, невозможно.

– И все же, – неожиданно вмешался молчавший до этого Небин, просто лучившийся радушием и доброжелательностью, – уверен, ничего страшного не случится, если вы просто покажете мне хотя бы перечень ингредиентов. Неофициально. Как коллега коллеге. Вдруг вы упускаете что-то важное? Я мог бы подсказать. Это общее дело, для меня оно тоже очень важно.

На Хобба прочувственная речь «коллеги» не произвела ни малейшего впечатления.

– Настолько важно, что вы даже не удосужились осмотреть заболевших детей? – неприязненно осведомился он, скрестив на груди руки. – Прислали вместо себя недотепу, который не понял, что дети теряют не только магию, но и жизненные силы.

– Я поступил, как полагается в таких случаях, – напрягся Небин. – Кто же знал? А помощник будет наказан… уже наказан, не сомневайтесь.

– Не сомневаюсь. Иначе лично обращусь с этой просьбой к повелителю.

– А я поддержу, – отчеканил Фарн. Они с мэтром сегодня удивительно слаженно работали в паре, не давая непрошенным гостям опомниться. – И передачу рецепта кому бы то ни было также считаю пока преждевременной. Таково мое решение, и я его не изменю. Если у отца появятся вопросы, отвечу на них лично. А сейчас… вы ведь собирались навестить больных, не так ли? Идемте, я провожу.

Джалана приехала явно не для того, чтобы посещать детей каких-то там слуг, но объявить об этом во всеуслышание не могла. Ей оставалось лишь недовольно поджать губы и кивнуть.

– Прошу вас, м-матушка, – отступив в сторону, с чуть заметной иронией произнес Фарн. И указал на дверь. – Мэтр Небин, леди Белисса…

– Кстати, – внезапно оживилась первая леди и, схватив Бэллу за рукав, подтянула к себе. – Мы соболезнуем клану Феникса. То, что происходит здесь, касается всех родов-основателей. Наследник Драконов лично принимает участие в расследовании, второй сын главы Василисков тоже. Дочь лорда Видана, как вижу, лечит пациентов. Пора и Химерам присоединиться. Белисса талантливый маг и боевик, ее помощь будет не лишней.

Мачеха Кайдена торжествующе улыбнулась, подтолкнула родственницу вперед и с победным блеском в глазах закончила:

– Повелитель тоже так считает и полностью одобряет эту идею. Надеюсь, Кай, хоть в этом ты не станешь возражать отцу. Оспорить два распоряжения подряд… Он ведь может огорчиться, милый. Очень огорчиться…

Джалана в Твердыне не задержалась. Быстро и совершенно равнодушно обошла палаты с детьми, брезгливо приподнимая подол платья, чтобы он случайно не коснулся кроватей, и отбыла вместе с Небиным. К сожалению, Белиссу она нам все-таки оставила – «в нагрузку».

– Ненадолго, – мрачно прокомментировал Фарн. – Завтра же поговорю с отцом, и ее здесь не будет. А пока пусть держится от меня подальше. Шуаррэг, близко не подпускать ее к флигелю. К лазарету тоже. Она не целитель, нечего ей там делать. Хотела помогать? Вот пусть Янтов и охраняет в главном доме. Это приказ.

Больше я в тот день Белиссу не видела. Время до вечера вообще промелькнуло незаметно – в заботах о пациентах, учебе и медитации.

Но что бы я ни делала, меня не отпускало странное напряжение. Внутри словно натягивалась невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть. А сердце колотилось учащенно, гулко. И в сумерках, стоя у окна и глядя на багровый, какой-то тревожный закат, я вдруг подумала, что отпущенный нам срок подходит к концу – скоро должно что-то случиться.

В ту минуту я даже не подозревала, насколько права.

Каэды напали, когда совсем стемнело…

Этой ночью не было тренировок, и в лаборатории помощь не требовалась, так что впервые за много дней мне выпала возможность как следует отдохнуть – без вмешательства Хобба, его чудо-снадобий и прочих стимуляторов. Я даже легла пораньше, а вот заснуть так и не сумела. Ворочалась с боку на бок в безнадежной попытке задремать, а тревога все нарастала, и в груди пекло, будто туда раскаленную игру воткнули. Наконец, я не выдержала и совсем уже решила позвать Феню, рассказать о том, что чувствую, посоветоваться, но птиц объявился сам.

– Ань, каэды! – выпалил он, ураганом врываясь в спальню. Вернее, выпав прямо из воздуха у меня над головой.

– Где? – подскочила я на кровати.

– Везде. Сразу и много. По всей территории одновременно открылись проходы, – феникс говорил скороговоркой, отрывисто, захлебываясь новостями и эмоциями. – А еще они вокруг Твердыни свой заслон поставили, так что помощь к нам пока не пробьется. Ань, мне к алтарю надо. Срочно. Они на наши тропы бросили сумеречное искажение. Буду чистить, иначе ни василиск, ни химер сюда не попадут, а нам с Шуром не выстоять. Их слишком много. Ты тут без меня справишься?

– Справлюсь, конечно. Иди.

– Если что, зови. – Последние слова птиц выкрикнул, уже скрываясь в огненной вспышке.

Что ж, и мне пора.

Быстро оделась, выбежала в коридор и сразу же столкнулась с наследником, спешившим мне навстречу.

– Нари! Ты уже знаешь?

– Да, феникс рассказал. Он сейчас в зале предков, восстанавливает тропы, чтобы другие звери могли прийти.

– Ясно, – Фарн бросил взгляд в окно, помрачнел. – Мне тоже пора. Оставайтесь с леди Мьиррой во флигеле и никуда не выходите. Тебе нельзя сейчас показывать свою силу, иначе моментально станешь их главной и единственной целью. Тут безопасно. Каэды собираются в центральной части резиденции, рвутся к алтарю, о дереве и о тебе не знают, а остальное их не интересует. Если кто-то из сумеречных случайно забредет сюда, охранный полог вокруг сада в любом случае выдержит, его накладывали все три зверя, так что…

– Нет, – я решительно мотнула головой и пояснила в ответ на удивленный, уже начинающий темнеть взгляд Кайдена: – Дети… Хобб и другие целители, скорее всего, помогают раненым, малыши остались одни или с родителями не-магами, что фактически одно и то же. Они почти здоровы, но… всякое может случиться, тем более, сумеречные силки еще не до конца развеялись. Я не брошу детей, чтобы самой спокойно отсиживаться здесь.

– Нари…

– Мы переведем их сюда, – продолжила торопливо, стараясь опередить Фарна, не позволить ему возразить. – Многие уже ходят сами, остальных перенесут родители. Ты сказал, каэдов в этой части Твердыни пока нет… Успеем.

– Я не могу пойти с тобой, – наследник пытался говорить спокойно, но лицо его закаменело, словно он из последних сил сдерживал эмоции. – Мне нужно к главному дому. Я должен быть там.

– Да.

– Людей слишком мало, каждый на счету. Мне некого послать.

– Понимаю.

– Шуаррэг ищет порталы, через которые проникают каэды. Он тоже…

– И об этом знаю. – Я шагнула к Фарну, вскинула голову, ловя его взгляд. – Мы все сделаем сами. Справимся. Обязательно. Обо мне не беспокойся: у меня клановая защита и Слеза, в Твердыне нет никого, кто защищен лучше. И я не собираюсь напрасно рисковать.

Нари… – почти простонал он. Обнял, привлекая ближе, на мгновение прижался своим лбом к моему. Произнес тихо: – Ты ведь не отступишься?

Молча помотала головой. Что тут говорить?

– Ты моя невеста, неопытный маг и вообще не боевик. По правилам, я обязан запретить, запереть, да еще и запечатать заклинанием, но не стану этого делать. Как глава ты имеешь полное право защищать свой клан, каждого из людей, какое бы положение он ни занимал. Я… на твоем месте я поступил бы так же. И все же, не представляешь, как невероятно трудно, практически невозможно отпустить тебя сейчас.

– Как только закончим, я сразу же свяжусь с тобой через Шура, – заверила твердо.

Кайден коротко кивнул, несколько секунд всматривался в мое лицо, а потом резко притянул к себе и поцеловал – порывисто, горячо, жадно. Словно хотел впитать, запомнить навсегда каждый мой вздох, стук сердца, дрожание пальцев на его плечах.

Миг – и он отстранился. Провел кончиками пальцев по щеке, бережно, удивительно нежно, потом вложил в руку небольшой амулет и крепко стиснул мою ладонь своей.

– Это ключ. Открывает и снова запечатывает проход в вашей охранной завесе.

Помедлил, добавил глухо:

– Будь осторожна. Пожалуйста.

Развернулся и направился к выходу. Стремительно и уверенно. Не оборачиваясь. Лишь спина с каждым шагом становилась все напряженнее и прямее.

Я проводила его взглядом, выдохнула и побежала собирать своих…

Нам повезло – в лазарете оказалось достаточно слуг, даже дежурный целитель имелся, да и малыши, за редким исключением, передвигались самостоятельно. Бой, действительно, шел в центре Твердыни, до нас долетали лишь его отзвуки – глухие удары, всполохи магических заклятий – вокруг же было пока пусто. Так что удалось быстро, а главное незаметно переместить детей во флигель. Ольма с Бетхой занялись их размещением, а я попыталась связаться с ящером, как и обещала Фарну.

Раз, другой, третий… Безрезультатно.

Докричаться получилось только до птица, и по его тону я поняла, что дела у нас обстоят не лучшим образом.

– Не могу пока выпрямить тропы, – даже ментальный голос Фени, казалось, был пропитан усталостью. – Магия каэдов мешает. Их становится все больше. Кто-то здесь, внутри продолжает прокладывать дорогу сумеречным – активирует все новые и новые артефакты, по которым они к нам переходят. А Шур закрывает порталы медленно. Слишком медленно. Не успевает.

– Почему?

– Тяжело искать. Даже почувствовать. Они скрыты сумеречной иллюзией. Невидимы для него. Для всех.

«Для всех… кроме меня», – молнией мелькнуло в голове.

Я единственная способна их заметить и теперь, после тренировок, у меня достаточно сил, чтобы снять иллюзию даже без помощи птица.

Решение созрело мгновенно.

– Фень, я пойду.

– Да, Ань, – прозвучало в ответ хмуро и очень серьезно. – Да. Похоже, кроме тебя, некому. Мне нельзя сейчас бросать алтарь без присмотра. Используй заклятие отвода глаз, ты уже умеешь его накладывать. Только помни, что я тебе говорил: встретишь мага, замри, начнешь двигаться – и он тебя увидит.

Минут десять понадобилось на то, чтобы переодеться в свой любимый рабочий «доспех» из кожи орфа, экипироваться, привычно рассовав по карманам пояса все необходимое, объяснить ситуацию Мьирре и передать ей ключ от охранной завесы. Вскоре я смазанной тенью выскользнула из сада, надвинула на лицо капюшон, прошептала маскирующие заклинание и, стараясь двигаться тихо и держаться подальше от освещенных участков, побежала в ту сторону, где шел бой.

Нет, я прекрасно понимала, что все портальные артефакты найти физически не успею – территория резиденции огромна, а времени слишком мало, но, если обнаружу хотя бы часть и сниму с них сумеречную иллюзию, уже хорошо. Тогда Шур легко их уничтожит, каэдов станет меньше, Феня очистит, наконец, алтарные пути и откроет проход для василиска с химером. А там и помощь подоспеет.

Значит, план минимум, он же – максимум: разыскать как можно больше маячков, которые сюда каэдов притягивают, и при этом не выдать себя, остаться незаметной, неузнанной. Для чужих и для своих. Никто не должен увидеть мою искру и догадаться, что я владею магией феникса.

Геройствовать, вступать в сражение и грудью бросаться на врага я не собиралась. Самоотверженно и глупо погибать – тем более. Партизанская тактика в данном случае намного уместнее. Так что осторожность, а в добавок к ней кусты, навесы, беседки, укромные закоулки и прочие разнообразные укрытия – наше все.

Вон, кстати, подходящая ниша, можно остановиться и оглядеться.

Протиснулась в узкую, темную щель, осмотрелась, убедилась, что вокруг пусто, и призвала магию.

Дни и ночи бесконечных, изнурительных тренировок не прошли даром – я теперь умела многое, в том числе различать сумеречную иллюзию, сама, без помощи феникса. Жаль, кольцом полностью пока не управляла, иначе не пришлось бы сейчас тайком пробираться по собственной резиденции, прячась по углам. А ведь мы с птицем еще вчера это обсуждали.

– Осталось немного до нужного уровня, Ань, – вспомнила я его слова. – Потом ты объявишь себя главой, покажешь меня, проведем связующий ритуал, и все – контроль над Твердыней перейдет в твои руки.

Не успели… совсем чуть-чуть не успели. Ничего, рано или поздно сделаем. Сейчас главное – атаку каэдов отбить.

Замерла на несколько мгновений, давая искре разгореться, и перешла на истинное зрение. Так… Здесь ничего подозрительного нет. Слишком далеко от центрального дома, придется подбираться поближе.

И я снова сорвалась на бег...

Первый портал обнаружился минут через пять. Небольшой плоский диск, окутанный косматым серым облаком, как пеплом… Я заметила его издалека и еле успела юркнуть за дерево, наблюдая, как из перехода выплывает угольно-черная тень и устремляется туда, где все яростнее и злее вспарывали небо морозно-льдистые молнии. Туда, где был Фарн.

Пропустила каэда, выждала и снова сосредоточилась, мысленно потянувшись к нашей с фениксом связи – на удачу. Сумеречную иллюзию я еще ни разу самостоятельно не снимала.

Едва слышный, ободряющий клекот в ответ – и меня словно осыпало сверкающей золотистой пыльцой. Птиц все-таки не выдержал, добавил немного своей силы. Улыбнулась, благодаря, и выдохнула заклинание.

Маскировочное плетение развеялось практически сразу, с первого удара – темное облако, скрывавшее переход, задрожало и лопнуло, как мыльный пузырь.

– Фень, готово. Скажи Шуру.

– Где? – коротко откликнулся птиц.

Я передала координаты и бросилась дальше.

Следующие полчаса я носилась, как сумасшедшая, отыскивая новые маячки-артефакты.

Ну, носилась, это, конечно, несколько преувеличено. Кралась, перебегала от одного здания к другому, перелезала через стены, радуясь, что предусмотрительно догадалась сменить одежду на более удобную, замирала в укрытиях. Кое-где чуть ли не ползком пробиралась, скрываясь от людей и теней. К счастью, их на пути попадалось не так много, а в столичной резиденции, так похожей на увеличенную копию нашего поместья в Блодже, я прекрасно ориентировалась. Всегда знала, куда свернуть и как обойти.

В одном из дворов наткнулась на двух совсем юных, цепляющихся друг за друга и отчаянно рыдающих служанок. Мимо них я пройти не могла – задержалась на пару минут, отправила девчонок, уже начавших икать от страха, во флигель и, снова навесив на себя отвод глаз, продолжила поиски.

Один маячок, второй… седьмой… десятый. Сосредоточиться, разжечь искру, бросить заклинание, развеять иллюзию, связаться с Феней, сообщить место – и так раз за разом. Я уже сбилась со счета, сколько всего порталов нашла…

Вывернула в очередной сквозной внутренний дворик и едва успела отскочить за увитую плющом декоративную ограду, увидев в нескольких метрах от себя Кетру. Кузина, подоткнув юбки, тихонько, на цыпочках, пробиралась вдоль забора.

Что она здесь делает?

«Кто-то продолжает прокладывать дорогу сумеречным, активирует новые артефакты, по которым они переходят», – всплыли в памяти подозрения птица.

Неужели Кетра – тот самый предатель?

От этой мысли на душе стало как-то нехорошо, муторно и тоскливо. Сестрица, конечно, не сахар, но ведь заботилась о детях, лечила их – единственная из семьи Видана. Не хотелось верить, что именно она помогала сейчас врагу уничтожать свой собственный клан.

Кузина тем временем продолжала красться вперед, осторожно-осторожно, словно за кем-то следила. Дошла до противоположного выхода из дворика, осторожно высунулась из-за угла и тут же метнулась назад, нырнула в кусты на противоположной от меня стороне и затаилась.

Несколько минут напряженного ожидания – а затем в абсолютной, почти осязаемой тишине, окутавшей все вокруг, раздались приглушенные шаги.

Смазанный, едва различимый силуэт… Тот, кто вышел сейчас из ночного мрака, тоже предпочел максимально замаскироваться – прикрыл себя заклятием отвода глаз, да еще и плащ с глубоким капюшоном надел. Но предмет, что он сжимал в руках, и, воровато оглядевшись, аккуратно положил на землю, я узнала сразу. Плоский диск, окутанный темным облаком иллюзии…

Сумеречный портал.

Где-то в очередной раз грозно лязгнуло, повторилось еще и еще – уже громче. Над домами пронесся низкий, протяжный вой, и небо над резиденцией внезапно раскололось, обрушиваясь раскатистым громовым ударом вниз. Кланы, прорывавшиеся на помощь Фениксам, тоже не теряли времени даром и беспрерывно атаковали, пытаясь убрать сумеречный заслон.

Окружавший Твердыню блекло-серый, похожий на грязную пленку купол прогнулся, пошел трещинами, но выдержал. Пока.

Человек, за которым мы с Кетрой наблюдали, испуганно вскинул голову, всматриваясь в дрожащую туманную завесу, капюшон упал на плечи, и я наконец увидела его лицо.

Эндер…

Проклятье! Так вот, кто пригласил сюда каэдов и проложил им дорогу. А ведь дознаватели его проверяли, но ничего не нашли, да и я не заметила на младшем Янте ни печати подчинения, ни какой-либо другой метки. Как же ему удалось это скрыть?

Тем временем новоявленный «сеятель порталов» зябко поежился, поправил плащ и вернулся к прерванному занятию, невнятно что-то забормотав. Он явно чувствовал себя неуютно и стремился поскорее закончить, чтобы отправиться дальше. Только вот я никак не могла ему этого позволить.

Пара секунд на раздумье – как лучше поступить, чтобы кузена обезвредить, но себя при этом не выдать – и я привычно потянулась к поясу, но меня опередила Кетра. Выскочила из кустов и бросилась к брату с отчаянным криком:

– Эндер, стой!

– Кетра? – парень стремительно развернулся. В напряженном голосе зазвенели панические нотки. – Что ты здесь делаешь?

– А ты?

– Я… у меня задание… от эйрэ. Укрепляю систему обороны с помощью особых артефактов… Вот… Только задание это тайное, учти. Никому ни слова.

– Ты меня совсем дурой считаешь? – обиженно насупилась кузина. – Зря. Я не боевик, конечно, но в академии тоже училась и лекции регулярно посещала. Сразу все поняла. Ты служишь Хаосу, да?

– Какому Хаосу? С ума сошла?

– Не ври! Я за тобой следила, сама видела. Ты что-то на земле раскладываешь, заклинания произносишь, а когда уходишь, в этом месте каэды начинают появляться. Понимаешь? Каэды! – Кетра взволнованно схватила брата за рукав. потянула к себе, затрясла. – Как ты мог, Эндер? Мы же потомки великих магов. У нас имя, и слава, и честь…

– Имя? Честь? – завопил кузен, сбрасывая ее ладони. – Да ты не просто дура – идиотка. Раскрой глаза! У нас давно ничего нет. Вообще ничего, даже собственного зверя. Над нами даже слабые молодые кланы уже смеются. И никакого Хаоса не существует, к твоему сведению. Есть лишь сила, великая сила. Мне обещали, что я получу ее часть.

– Кто обещал?

– Не важно. Главное, я стану великим магом. Обо мне заговорят. И всего-то нужно немного помочь.

– Эндер, – губы кузины дрожали, она едва не плакала. – Ты же Янт. Ты Феникс. Потомок первого основателя. Опомнись. Ты должен защищать свой род, а не уничтожать.

– Феникс… феникс… – раздраженно передразнил ее брат. – Что ты за него так цепляешься? Что дал тебе этот глупый зверь? Даже не изволил явиться ни к одному из нас. Проигнорировал. Счел недостойными. И не явится. В Блодже мне на мгновение показалось… но это была ошибка. Я устал ждать. Клан-основатель… Да кому он нужен? Пусть хоть весь погибнет, плевать. Я стану главой нового рода. Добьюсь всего и без зверя. И тебя не обижу, сестренка, не переживай. Ты получишь все – влияние, почет, новые драгоценности, наряды. Дам, что пожелаешь. Заносчивые девицы, что еще вчера смеялись над тобой и мне отказывали, умрут от зависти. Так что тебе выгодно поддерживать меня, ясно?

Кетра не отвечала – замерла, прижав руки к груди. Эндер, видимо, принял ее молчание за согласие. Ухмыльнулся самодовольно, покровительственно потрепал сестру по щеке.

– Тот-то же. Рад, что мы поняли друг друга, Триша. Слушай меня – не пожалеешь. Пока постой тихонько, не мешай, я и так опаздываю. А потом…

– Нет, Энди Нет… – Кетра не дала ему закончить. Опять схватила за руки, попыталась оттащить от артефакта, лихорадочно бормоча: – Нет, я не позволю… Ты не должен… Нет…

Больше брат не стал ее уговаривать – ударил внезапно, резко, зло, вкладывая в движение не только силу, но и магию. Кузина жалобно охнула, отлетела в сторону, стукнулась об угол дома, да так и осталась лежать на земле изломанной куклой.

– Точно идиотка. Ну и Тхот с тобой, – скривился Эндер, сердито сплюнул и снова наклонился над портальным диском, развернувшись ко мне спиной.

На то, чтобы достать нужную бомбочку, у меня ушла доля секунды.

Маленький, незаметный в ночном полумраке шарик бесшумно пролетел по воздуху, ударил «диверсанта» по затылку и с легким хлопком взорвался. Полусогнутый кузен так и застыл на месте – окаменей-трава, как всегда подействовала мгновенно.

Вслед за первой сферой последовала вторая, а затем и третья.

Ну вот. Теперь кузену не только паралич, но и глубокий, правда не очень здоровый сон обеспечены. Часов на шесть, как минимум. А еще стойкая потеря ориентации после пробуждения.

Лишь после этого я вышла из укрытия.

Проверила Кетру – она была без сознания, но, в целом, состояние не вызывало опасения. Дала кузине вдохнуть немного сонного порошка, обыскала Эндера, забрала у него маячки, а потом связала. Для надежности. У меня как раз на этот случай имелась особая веревка… помню, долго для нее в Лесу травы собирала – зато ни один маг теперь так просто не освободится.

Оттащила обоих родственников в сторону, спрятав все за той же изгородью, и сообщила Фене, что произошло.

– Свяжись с Шуаррэгом. Пусть Фарн пришлет людей за Янтами. Того, кому доверяет. Срочно.

– Готово, – почти сразу же доложил птиц. – Придет Лиэн, Шур говорит, вы знакомы. Ань, ты сама-то как? Очень устала? Еще бы парочку порталов закрыть, и я сумею закончить.

– Хорошо.

Лиэна я, действительно, знала, помнила еще по испытанию у Озера, но артефакты ему все же оставить не решилась. Мало ли что. Разложила по поясным карманам – благо дисков у Эндера осталось совсем мало. Подождала немного, и, когда из-за угла появился подчиненный Фарна, бесшумно скользнула в тень, сворачивая к противоположному выходу из дворика.

Меня подгоняла не только просьба феникса, но и не утихавшее внутреннее беспокойство. Оно, как магнитом, тянуло вперед – туда, где находился Кайден.


Глава 18

Чем ближе я подходила к площади перед главным домом, где шло основное сражение, тем громче становились звуки боя – лязг, грохот, гулкие удары, от которых сотрясалось все вокруг. Ярче вспыхивало зарево боевых плетений и заклинаний. Сложно стало незаметно снимать иллюзию с сумеречных переходов, мимо постоянно кто-то проносился, то каэды, то маги. И однажды я чуть не попалась – бросила заклинание, уничтожающее покров невидимости, в тот самый момент, когда из портала показалась уродливая когтистая тень.

Каэд мгновенно почуял неладное, закрутился волчком, взвыл так, что кровь в жилах застыла от ужаса, и метнулся к дереву, за которым я стояла. Прятаться от него было бесполезно, бежать тоже. Оставалось принять бой.

Я потянулась к искре. Она уже привычно вспыхнула, горяча кровь, но тут неподалеку мелькнул гибкий силуэт, и каэда буквально смело яростным песчаным вихрем, а потом еще и сверху припечатало увесистыми булыжниками, погребая под завалами.

В первый момент я ощутила облегчение, но новая мысль заставила замереть на месте и похолодеть.

Песчаный вихрь? Магия Земли! Значит, это боевик из клана Химер. Неужели?..

– Кто там? – послышался знакомый голос, тут же подтвердивший мою догадку. – Выходи.

Белисса…

Ну почему мне так не везет?

Племянница Джаланы развернулась в мою сторону, безошибочно отыскав взглядом нужное дерево. Она явно заметила, что там кто-то скрывается, напряглась, в воздухе закружились пылинки, стремительно увеличиваясь в размерах и формируя «каменный кулак». Молчать дальше не имело смысла, да и простенький отвод глаз на мага ее уровня не действовал, и я, вздохнув, шагнула к Химере.

– Эннари? – Белисса даже отшатнулась в первый момент, видимо, от неожиданности. Но тут же опомнилась и обвиняюще ткнула в меня пальцем. – Что ты тут делаешь?

Так и подмывало ответить: «А ты? Почему здесь, а не сражаешься, рядом с Фениксами и Драконами»? Но я не стала этого делать. Самое важное – побыстрее попасть к Кайдену. На пустые споры и ссоры просто нет времени.

– Меня послали к мэтру Хоббу. Помочь, – пояснила неопределенно. – Сейчас каждый человек на счету.

Белла пренебрежительно скривилась.

– Ты? Да что ты можешь? Твоя искра давно погасла. Ты неодаренная. Должна сидеть дома и не мешаться под ногами, – произнесла она, как плюнула. Осмотрела меня с ног до головы, уже более более внимательно. – И что это на тебе за костюм?

– Отец подарил в честь окончания академии, перед самым несчастным случаем. Так и пролежал. Я его не надевала ни разу, сегодня впервые. В платье недобно бегать, сама понимаешь, – произнесла спокойно, гадая, узнала ли «подружка» редкий раритетный доспех. И тут же перевела разговор на другую тему: – Я не целитель, но разбираюсь в снадобьях, мэтр научил... У меня есть все, что нужно для первой помощи.

– Разбираешься, значит? – фыркнула Химера. Уставилась на поясную сумку, прищурилась подозрительно и приказала: – Что ж, показывай свои снадобья.

– Но…

– Немедленно! Я должна проверить. Мало ли, что ты там прячешь. Бегаешь здесь в разгар боя, ото всех скрываешься, каэды опять же вокруг вертятся. Так что, доставай. Быстро. Или тебе помочь?

Голос Беллы ощутимо потяжелел, пальцы вновь окутала магия. Она явно не шутила и отпускать угодившую в ее руки жертву не собиралась, а я…

А у меня в карманах лежали портальные артефакты. Они, конечно, замаскированы сумеречным заклинанием, Кетра, вон, даже не разглядела, что раскладывал на земле Эндер, просто догадалась. Но Белисса – очень сильный маг и способна, если не увидеть, то почувствовать. Рисковать, в любом случае, нельзя.

– Да-да, сейчас покажу, – закивала, округлив глаза и «испуганно» косясь на Химеру. – Вот… Укрепляющее… Кровоостанавливающее… А это особое изобретение мэтра, невероятно эффективные пилюли. Смотри…

И я протянула Белле маленькую желтую сферу.

Химеру подвело ее всегдашнее надменное презрение к неодаренным. И ко мне. Она наслаждалась ситуацией, своей властью, силой, вседозволенностью, возможностью унизить давнюю соперницу, которой всегда завидовала, наказать, придравшись к чему-нибудь. Упивалась этим и не ожидала подвоха.

Я лишь на мгновение сжала пальцы, когда «подруга» опустила голову, рассматривая то, что лежало у меня на ладони. И тут же, набрав в грудь побольше воздуха, задержала дыхание, когда сфера послушно лопнула, выстреливая сонным порошком прямо Химере в лицо.

Секунда… Пять… Десять…

Все. Можно выдыхать.

Белиссу я тоже оттащила в кусты, как и кузенов. Надеюсь, это не войдет у меня в привычку, и путь к главному зданию не будет усеян бесчувственными телами, рассованными по густым зарослям. Связывать не стала, не потому, что пожалела – подходящей веревки больше не нашлось. Ладно, пусть с ней Шуаррэг разбирается: сочтет, что помощь магини необходима Фарну на поле боя, сам разбудит.

Сообщила Фене о том, что произошло, и поспешила дальше.

Быстрее… Быстрее…

Я и так потеряла много времени.

Последние несколько порталов нашла уже на подступах к центральной площади, сняла иллюзию и услышала наконец от птица радостное:

– Все, Ань, достаточно. Сейчас Шур зачистит последние, и я соединю алтари. Осталось немного. Ты пока пересиди где-нибудь.

Пересидеть? Ну уж нет. Только не сейчас, когда сердце бухало в груди кузнечным молотом, а во рту поселился отчетливый солоноватый привкус крови. И почему-то казалось: еще чуть-чуть и будет поздно. Я просто не успею.

Упрямо тряхнулась головой и, почти не скрываясь, понеслась вперед. Обогнула последний дом, который торцом выходил на площадь, и замерла, потрясенная увиденным.

Каэдов оказалось не просто много – чудовищно много. Защитники Твердыни явно уступали им в численности, несли большие потери, но все же держались. Пока держались. Благодаря Фарну.

Наследника я заметила сразу – он сражался возле огромного сумеречного портала, весь окутанный ослепительными грозовыми молниями, которые непрерывно били из его рук. А вокруг носились разъяренные тени, похожие на огромных зубастых червей. Казалось, Кайден находится в центре бушующего торнадо или густого штормового облака.

Хорошо, хоть на этот раз каэды не прятались под невидимостью, наверное, не успели достаточно укрепиться на нашей территории. И все равно ситуация складывалась для обороняющихся не лучшим образом – они продолжали отступать. А наследник… несмотря на опыт и силу, он все-таки был один.

– Фень, Шур, вы еще долго? – я отступила в нишу между колоннами, с тревогой наблюдая за тенями, которые бросились в очередную атаку и облепили Кайдена так густо, что он совсем скрылся из виду. – Поторопитесь. Фарну помощь нужна. Срочно.

– Заканчиваю, – откликнулся птиц.

– Я тоже, – на этот раз ящер не только услышал меня, но даже ответил. – Осталась пара артефактов. Скоро буду.

Скоро…

Каэды будто угадали, о чем говорят звери, а может, просто почувствовали неладное – завертелись быстрее, заметались, вереща истошно, пронзительно. И сумеречный портал откликнулся на их зов. Яростно забурлил, выплеснулся на площадь угольно-черной слизью, и та поползла по каменным плитам, стремительно разрастаясь.

Попавшие в грязное пятно каэды замерцали, а потом начали выцветать на глазах, исчезая. Теперь я могла различить их, только перейдя на истинное зрение, а Фарн и остальные защитники, похоже, вообще потеряли из виду. Тени все-таки нашли способ обрести невидимость.

Маги растерянно оглядывались, не зная, куда бить. Я крикнула, предупреждая, но голос утонул в шуме битвы, в непрерывном вопле сумеречных, не долетев даже до ближайшего человека. Да и каэдов слишком много – обо всех просто не успею сказать.

Вот отшатнулся, зажимая бок, один из бойцов, отлетел в сторону и уже не поднялся другой. Фарн еще держался, каким-то чудом предугадывая, откуда последует атака. Но он в любую секунду может ошибиться, пропустить смертельный удар, и тогда…

– Феня, Шур! – завопила я, уже понимая, что звери не успевают.

А портал продолжал выплескивать тягучую зловонную слизь. Хоть бы он ею захлебнулся.

Представила, как запихиваю обратно в сумеречную пасть мерзость, что оттуда вытекала, заставляя подавиться. Ну, подобное мне, конечно, не под силу, но что-то нужно сделать. Даже, если другие кланы сюда прорвутся, они ведь тоже каэдов не увидят.

В голове проносились обрывки сумбурных мыслей. Вспомнилось, как мы добирались до столицы, и кто-то сбил настройки пространственного перехода. Значит, его можно сломать. А клин, как известно, клином вышибают… Внезапно возникшую идею, иначе, чем озарением, трудно было назвать, но я ухватилась за нее, как утопающий за спасательный круг.

Теперь бы сообразить, как все осуществить.

До портала оставалось совсем немного, но там шла битва – проносились атакующие заклинания, вертелись, вспарывая воздух когтями, гибкие тени. Меня пока никто не заметил, но если сейчас выйду из укрытия…

Неподалеку со стоном упал еще один маг, за ним второй, третий, куртка Фарна тоже окрасилась кровью, и я решилась. Вынула из сумки артефакты, что забрала у Эндера, стиснула их в руке, и бросилась вперед.

Время сжалось тугой пружиной и словно застыло. Я уворачивалась, пригибалась, спотыкалась, падала на колено, поднималась и снова бежала… бежала, видя перед собой только одну цель. Руку полоснуло болью – какой-то каэд все-таки достал меня. К счастью, я уже поравнялась с Фарном.

– Нари! – он рванулся ко мне, поддерживая, окружая нас обоих плотной воздушной завесой. Щит Ветра… Долго он не продержится – слишком много энергии сжирает, но нам долго и не надо.

– Кай, доведи меня до портала, – крикнула, задыхаясь. – Это важно. Очень важно.

Он не стал ни о чем спрашивать. Коротко кивнул, и в руке блеснуло лезвие призванного меча, наливаясь магией, прокладывая нам дорогу.

Через мгновение мы уже были на месте, и я, размахнувшись, кинула в центр маслянистой воронки все имевшиеся у меня диски. А когда они с громким чавканьем начали погружаться, накрыла сверху огненным плетением, вкладывая в удар всю силу, что накопила, без остатка – даже алмазное пламя, таившееся в самой глубине источника. За щитом Ветра мое заклинание вряд ли кто-то заметит. А если и заметят… пусть, сейчас главное – уничтожить переход, снять с теней невидимость, с остальным потом разберемся.

Последние несколько порталов нашла уже на подступах к центральной площади, сняла иллюзию и услышала наконец от птица радостное:

– Все, Ань, достаточно. Сейчас Шур зачистит последние, и я соединю алтари. Осталось немного. Ты пока пересиди где-нибудь.

Пересидеть? Ну уж нет. Только не сейчас, когда сердце бухало в груди кузнечным молотом, а во рту поселился отчетливый солоноватый привкус крови. И почему-то казалось: еще чуть-чуть и будет поздно. Я просто не успею.

Упрямо тряхнулась головой и, почти не скрываясь, понеслась вперед. Обогнула последний дом, который торцом выходил на площадь, и замерла, потрясенная увиденным.

Каэдов оказалось не просто много – чудовищно много. Защитники Твердыни явно уступали им в численности, несли большие потери, но все же держались. Пока держались. Благодаря Фарну.

Наследника я заметила сразу – он сражался возле огромного сумеречного портала, весь окутанный ослепительными грозовыми молниями, которые непрерывно били из его рук. А вокруг носились разъяренные тени, похожие на огромных зубастых червей. Казалось, Кайден находится в центре бушующего торнадо или густого штормового облака.

Хорошо, хоть на этот раз каэды не прятались под невидимостью, наверное, не успели достаточно укрепиться на нашей территории. И все равно ситуация складывалась для обороняющихся не лучшим образом – они продолжали отступать. А наследник… несмотря на опыт и силу, он все-таки был один.

– Фень, Шур, вы еще долго? – я отступила в нишу между колоннами, с тревогой наблюдая за тенями, которые бросились в очередную атаку и облепили Кайдена так густо, что он совсем скрылся из виду. – Поторопитесь. Фарну помощь нужна. Срочно.

– Заканчиваю, – откликнулся птиц.

– Я тоже, – на этот раз ящер не только услышал меня, но даже ответил. – Осталась пара артефактов. Скоро буду.

Скоро…

Каэды будто угадали, о чем говорят звери, а может, просто почувствовали неладное – завертелись быстрее, заметались, вереща истошно, пронзительно. И сумеречный портал откликнулся на их зов. Яростно забурлил, выплеснулся на площадь угольно-черной слизью, и та поползла по каменным плитам, стремительно разрастаясь.

Попавшие в грязное пятно каэды замерцали, а потом начали выцветать на глазах, исчезая. Теперь я могла различить их, только перейдя на истинное зрение, а Фарн и остальные защитники, похоже, вообще потеряли из виду. Тени все-таки нашли способ обрести невидимость.

Маги растерянно оглядывались, не зная, куда бить. Я крикнула, предупреждая, но голос утонул в шуме битвы, в непрерывном вопле сумеречных, не долетев даже до ближайшего человека. Да и каэдов слишком много – обо всех просто не успею сказать.

Вот отшатнулся, зажимая бок, один из бойцов, отлетел в сторону и уже не поднялся другой. Фарн еще держался, каким-то чудом предугадывая, откуда последует атака. Но он в любую секунду может ошибиться, пропустить смертельный удар, и тогда…

– Феня, Шур! – завопила я, уже понимая, что звери не успевают.

А портал продолжал выплескивать тягучую зловонную слизь. Хоть бы он ею захлебнулся.

Представила, как запихиваю обратно в сумеречную пасть мерзость, что оттуда вытекала, заставляя подавиться. Ну, подобное мне, конечно, не под силу, но что-то нужно сделать. Даже, если другие кланы сюда прорвутся, они ведь тоже каэдов не увидят.

В голове проносились обрывки сумбурных мыслей. Вспомнилось, как мы добирались до столицы, и кто-то сбил настройки пространственного перехода. Значит, его можно сломать. А клин, как известно, клином вышибают… Внезапно возникшую идею, иначе, чем озарением, трудно было назвать, но я ухватилась за нее, как утопающий за спасательный круг.

Теперь бы сообразить, как все осуществить.

До портала оставалось совсем немного, но там шла битва – проносились атакующие заклинания, вертелись, вспарывая воздух когтями, гибкие тени. Меня пока никто не заметил, но если сейчас выйду из укрытия…

Неподалеку со стоном упал еще один маг, за ним второй, третий, куртка Фарна тоже окрасилась кровью, и я решилась. Вынула из сумки артефакты, что забрала у Эндера, стиснула их в руке, и бросилась вперед.

Время сжалось тугой пружиной и словно застыло. Я уворачивалась, пригибалась, спотыкалась, падала на колено, поднималась и снова бежала… бежала, видя перед собой только одну цель. Руку полоснуло болью – какой-то каэд все-таки достал меня. К счастью, я уже поравнялась с Фарном.

– Нари! – он рванулся ко мне, поддерживая, окружая нас обоих плотной воздушной завесой. Щит Ветра… Долго он не продержится – слишком много энергии сжирает, но нам долго и не надо.

– Кай, доведи меня до портала, – крикнула, задыхаясь. – Это важно. Очень важно.

Он не стал ни о чем спрашивать. Коротко кивнул, и в руке блеснуло лезвие призванного меча, наливаясь магией, прокладывая нам дорогу.

Через мгновение мы уже были на месте, и я, размахнувшись, кинула в центр маслянистой воронки все имевшиеся у меня диски. А когда они с громким чавканьем начали погружаться, накрыла сверху огненным плетением, вкладывая в удар всю силу, что накопила, без остатка – даже алмазное пламя, таившееся в самой глубине источника. За щитом Ветра мое заклинание вряд ли кто-то заметит. А если и заметят… пусть, сейчас главное – уничтожить переход, снять с теней невидимость, с остальным потом разберемся.

– Фе-ень?

– Да жив твой наследник, жив, – буркнул птах как-то напряженно и отвел взгляд.

Таак…

– Феньяр!

– Ну что Феньяр? Что сразу Феньяр-то? Я, между прочим, и сам пострадал

Закончить феникс не успел – дверь распахнулась, пропуская в комнату Ольму. Увидев меня, девушка радостно всплеснула руками и заголосила:

– Госпожа, вы очнулись! Хвала Двуединому!

В висок будто острая игла впилась, заставляя невольно поморщиться. Да что ж они все сегодня так кричат-то?

– Сейчас я мэтра Хобба позову и леди Мьирру… Но первым все-таки мэтра… Нет, сначала лекарство… Да-да, лекарство вам дам и тогда уж за ними побегу, – бессвязно причитала моя верная помощница, перебирая флаконы на прикроватном столике.

– Подожди, – я перехватила ее руку. Потянула к себе, усаживая рядом. – Наследник… Как он себя чувствует?

Видимо, в моем голосе было что-то такое, что заставило Ольму, тут же осечься, успокаивающе сжать мою ладонь и послушно зачастить:

– Эйрэ выздоравливает, но пока без сознания. Вы только не волнуйтесь, мэтр сказал, что самое страшное позади, нужно только ждать.

– Его забрали во дворец?

– Собирались, но он не позволил себя увезти. Когда вам стало плохо, там, на площади, он держался до последнего. Велел перенести вас обоих сюда, объявил, что вы спасли ему жизнь, вовремя дав нужное снадобье, и он останется во флигеле, потому что целиком и полностью доверяет мэтру Хоббу, как лучшему в империи целителю. Он, знаете, какой упрямый, наш эйрэ? Никто не смог его переубедить, даже повелитель. – Ольма улыбнулась с какой-то затаенной гордостью, а потом уже тише добавила: – И только, когда все ушли, и охранная завеса вокруг сада снова замкнулась, впал в беспамятство.

– Где он? – Я отбросила одеяло, поднялась, немного постояла, кутаясь в халат и пережидая внезапно нахлынувшую слабость, а затем решительно направилась к выходу. – Я должна его видеть.

Фарна поместили в соседней комнате. При одном взгляде на его осунувшееся, бледное, словно восковое лицо, у меня сердце сжалось от резкой, почти нестерпимой боли.

– Сколько он уже в таком состоянии?

– Семь дней, – в комнату, тихо ступая, вошел Хобб, остановился позади меня. – Вы оба пролежали без сознания неделю.

– Однако я уже восстановилась, а ведь наследник намного сильнее меня. Но до сих пор не очнулся… Шуаррэг, – позвала мысленно, чувствуя, что дракон тоже где-то здесь и все слышит. – Вы с Феней оба лечили меня… Зачем? Почему ты бросил Кайдена одного в таком состоянии?

– Считаешь, я не хотел остаться? – возмущенно вскинулся ящер, выныривая из невидимости. – Он не позволил. Велел помогать только тебе… Беспокоился, боялся, что выгоришь. Даже не разрешил положить вас вместе, чтобы мы на него не отвлекались. Это был его последний приказ, и он вложил в него столько силы, что я не смог ослушаться. А раны, нанесенные кэдами… они магические и очень опасны.

Шуаррэг горестно понурился.

– Ясно.

Вот ведь… Фарн. Пусть только придет в себя, точно придушу за такую инициативу. Обо мне он, видите ли, беспокоился. А о себе почему не подумал?

Ладно, отложим эмоции на будущее, сейчас нужно сообразить, что делать.

– Шур, теперь со мной все в порядке, значит, распоряжение выполнено?

– Да.

– Хорошо… Фень, ты можешь через меня вливать энергию в Фарна?

– Могу, – встрепенулся феникс. – В тебе ведь изначально часть драконьей силы, ее даже больше стало. Теперь алмазное пламя…

– Потом… Все потом. И про пламя расскажешь, и об остальном тоже. Когда Кайдена вытащим, – перебила нетерпеливо.

Повернулась к Хоббу и Мьирре, которая как раз в этот момент появилась на пороге.

– Я остаюсь в этой комнате до выздоровления эйрэ. Вместе с ним. Рядом с ним. Пока он полностью не исцелится. Только не надо говорить, что это неприлично. Мне сейчас все равно.

– Мы не скажем, Нари. Кто угодно, только не мы, – матушка приблизилась, мягко улыбнулась. – Ты молодец, все правильно делаешь.

Обняла крепко и шепнула на ухо, касаясь мокрой от слез щекой моей щеки.

– С возвращением, доченька.

Мэтр только кивнул, молча присоединяясь к ней…

Следующие дни как-то совершенно незаметно слились в один – бесконечный, томительный, однообразный.

Я глотала лекарства, которые приносил Хобб, ела, что дают, почти не глядя, не ощущая вкуса. Ненадолго забывалась сном, о чем-то разговаривала с домашними, навещала клановое дерево. Но все это на бегу, урывками.

Основную часть времени я проводила с Фарном. Сидела рядом, впитывала огонь феникса, пропускала через свое алмазное пламя, преобразовывала и отдавала Кайдену безопасную «ледяную» часть – в полном соответствии с инструкциями птица.

Сначала было невероятно тяжело, но постепенно я привыкла, и делала то, что нужно, почти автоматически, зажав в одной руке Слезу, а в другой – жемчужину, которую однажды подарил мне наследник на пике Дракона. Может, это глупо, но я чувствовала, что именно так… только так правильно. Когда совсем уставала, прерывалась на короткий отдых, иногда засыпая прямо в кресле. И с каждым разом мое необычное пламя, будто, набирало мощь, становилось увереннее, сильнее.

Принять… пропустить… преобразовать… отдать… Снова и снова.

Я часами дежурила у кровати Фарна, делилась с ним энергией и смотрела… смотрела… смотрела. На осунувшееся лицо, ставшее, казалось, еще суровее, на губы, даже сейчас упрямо сжатые, на тени под глазами, высокие скулы, лоб, густые волосы, разметавшиеся по подушке… Смотрела и думала. О нем. О себе. О нас обоих. И о том, как изменилась моя жизнь после знакомства с ним.

На Земле я жила, как все мои сверстницы. Так же, как они, общалась с парнями, ходила на свидания, увлекалась. Однажды даже собралась замуж, но не сложилось, и мы расстались – относительно мирно, без громких ссор и смертельных обид. Тогда я полагала, что влюблена, но лишь теперь поняла, что никогда и никого раньше не любила. До встречи с Кайденом. Кроме Кайдена.

Он вошел в мою жизнь незаметно, почти случайно, против желания, но постепенно стал самым необходимым человеком – тем, без кого я уже не представляла своего дальнейшего существования. Я хотела быть с ним, хотела вопреки всему и всем.

Да, это многое усложнит. Он наследник, у него империя, куча обязанностей, а невеста с сильной искрой и без меня найдется. Я попаданка с ворохом тайн, сомнительным прошлым, неясным будущим и со свалившимся мне на голову наследством в виде полуразрушенного клана, который придется долго восстанавливать. Он отвечает за всю империю. Я за Фениксов, которых ни в коем случае не брошу.

В общем, вместе нам точно просто не будет. Вот только порознь уже невозможно ни мне, ни ему. И еще, я почему-то верила, что мы справимся, со всем справимся сообща – решим, договоримся, придумаем. Преодолеем.

Главное, чтобы он побыстрее очнулся.

Я сделаю все для этого.

Принять… пропустить… преобразовать… отдать… И так – до бесконечности.

Иногда ко мне присоединялся Граэм – не часто, дел у него было более, чем достаточно, но, когда выдавалась свободная минута, всегда старался прийти. В коридоре раздавались знакомые стремительные шаги, и я, вскинув голову, уже заранее начинала улыбаться, зная, что сейчас увижу Аллана.

Поделиться энергией Василиск не мог – искры друзей категорически не совпадали, поэтому просто находился рядом. С Кайденом. Со мной. Поддерживал, заботился, заставлял поесть, отдохнуть хоть немного и рассказывал обо всем, что происходит в резиденции.

Фарн, словно предчувствуя неприятности, успел назначить его своим первым помощником и заместителем по всем делам, связанным с Твердыней. Повелитель официально утвердил приказ как раз накануне нападения каэдов, и теперь Аллан, в отсутствии наследника, исполнял обязанности главного дознавателя с правом отдавать распоряжения подчиненным Фарна.

Ну, а я получила возможность узнавать от него все последние новости.

Эндера взяли под стражу. Их с Кетрой допросили, и кузина подтвердила вину брата. Теперь Граэм ждал разрешения от совета магов на то, чтобы использовать сканирующие артефакты и ментальную магию – как оказалось, у Янта-младшего стоял глубокий блок на некоторые воспоминания.

Видана посадили под домашний арест. Нет, в отличие от сына, он не разбрасывал маячки и не открывал дорогу каэдам, но в критический момент вместо того, чтобы возглавить оборону, трусливо спрятался за спинами Фениксов. А это для главы рода равносильно предательству. Теперь ему грозил суд чести.

А вот Белиссу пришлось отпустить. Ей ничего предъявить не смогли, и на ее освобождении настояла Джалана.

Да, и еще, Твердыня, по указанию Граэма, по-прежнему была закрыта для посторонних. Вплоть до окончания расследования.

Именно поэтому нас во флигеле не осаждали толпы жаждущих пообщаться – не докучали и не беспокоили. Ну, и, разумеется, благодаря Хоросу с Шуаррэгом.

Кое-кто, правда, пытался прорваться, издали размахивая срочным письмом от имперского целителя или от повелительницы, желавшей непременно, сию же минуту узнать, как себя чувствует «любимый сын». Но незваным гостям достаточно было лишь взглянуть на дракона с василиском, которые с грозным видом возникали прямо из воздуха у границы сада, и их энтузиазм немедленно угасал, сменяясь острым желанием побыстрее сбежать.


Глава 19

Так прошло несколько дней. А потом, однажды утром, когда я, вернувшись от дерева, привычно расположилась в кресле возле кровати, наследник вдруг резко выдохнул и открыл глаза. Это было так неожиданно и удивительно, что я в первое мгновение не поверила тому, что вижу. Вскочила, хотела броситься к нему и застыла, споткнувшись о недоуменный, вопросительный взгляд Кайдена.

– Что происходит? Почему я здесь? Что вы тут делаете? – произнес он отрывисто, глухо.

Я похолодела. Вы?.. Фарн обращается ко мне на «вы»? Он, что, потерял память и забыл все, что нас связывает? Забыл меня?

Все-таки нашла в себе силы – шагнула вперед, опустилась на край постели.

– Произошло много… важного. Неужели не помнишь?

– Нет. Вернее, очень смутно. В голове какой-то сумбур.

Кайден поморщился, озадаченно потер лоб, явно пытаясь сообразить, что творится.

– А меня… – от волнения в горле образовался сухой, колючий комок, который никак не удавалось сглотнуть. – Меня помнишь… помните?

– Странный вопрос. Разумеется, – мужчина нахмурился еще больше. – Эннари Янт. Дочь Зеона Янта… Моя невеста.

– И все? – выдавила, почти не дыша.

Долгая, показавшаяся бесконечной пауза, а затем Кайден накрыл мою подрагивающую ладонь своею – твердой, горячей, – потянул к себе и, когда я нагнулась, выдохнул, не сводя глаз с лица.

– Нет, не все, далеко не все. Еще ты женщина, которую я люблю. Безмерно. Безумно. И которую хочу видеть рядом с собой всю жизнь, сколько бы мне ни осталось.

От абсолютной, непоколебимой уверенности, звучавшей в его голосе, сердце остановилось на мгновение, а потом забилось так, словно собиралось вот-вот выскочить. А Кайден продолжил, как ни в чем не бывало:

– И вообще, почему «помните»? Когда это мы с тобой снова перешли на «вы»?

Что? Нет, так не честно. Это же мой вопрос.

– Ты сам… сам, – вскинулась возмущенно, но освободиться мне не дали, перехватив поудобнее, уже за талию. Осторожно, но очень крепко, так, что не вырваться. – Ты первый начал так меня называть. Спросил: «Что вы тут делаете»?

– Ну да, спросил. Меня, и правда, удивило, зачем все вы собрались у моей кровати? Ты и они, – хмыкнул Фарн, указывая куда-то в сторону.

Оглянулась и увидела птица, а за ним Шуаррэга с Хортосом.

Неугомонная троица висела в воздухе за креслом, из которого я только что встала. Тихо-тихо так висела, абсолютно бесшумно. Глаза горят, пасти радостно оскалены, по крайней мере, у двух из них. Шеи вытянуты от усердия, словно звери боятся пропустить не то, что слово – звук.

– Представь себя на моем месте, – продолжал тем временем Фарн. – Просыпаюсь. Ничего толком не соображаю. В голове крутятся обрывки разрозненных мыслей, воспоминаний и никак не хотят складываться во что-то целое. А рядом вы – застыли и внимательно так меня разглядываете. Ладно, ты… дракон… даже феникс. Но василиск что здесь делает?

А действительно, что змей в спальне Фарна забыл? И почему они за нами так пристально наблюдают, как будто ждут чего-то?

– Хо-орт? – протянула сердито.

Звери, поняв, что представление окончено, и больше ничего им не светит, отмерли и как-то разом вдруг засуетились.

– Залетел узнать, как дела. Волнуюсь. А тут так интересно, – василиск неопределенно помахал в воздухе хвостом, поймал мой свирепый взгляд, коротко проинформировал: – Уже ухожу.

И испарился. Зараза такая.

– Я тоже пошел. У меня там дерево сколько дней уж некормлено, непоено, без присмотра... Сиротинушка, – встрепенулся птиц. Сделал круг под потолком и исчез вслед за приятелем.

– А что касается провалов в памяти, так это, наверняка, огненная магия мелкого виновата, – выдвинулся вперед ящер, прикрывая отход товарищей. – Девочка, конечно, старалась отсеивать лишнее, но опыта у нее пока маловато. Могла что-то и пропустить.

Шур на мгновение опустил веки.

– Вот, как я и предполагал. Есть следы пламени, из-за этого кое-где перекрыты энергетические каналы… Все. Готово. Поправил. Должно…

Фарн вскинул ладонь, останавливая его. Напрягся. Лицо мгновенно стало суровее, жестче.

– Твердыня? – повернулся он ко мне.

Надо же, как мы похожи, оказывается, и я об этом первым делом спросила.

– Все в порядке, – кивнула торопливо. – Атака отбита. Каэды уничтожены. Граэм руководит расследованием. Я сейчас его позову… И Хобба тоже.

Дернулась, порываясь встать, но Кайден снова не отпустил, удержал на месте.

– Хобб подождет, – произнес твердо. – Ала василиск предупредит. Все это время он прекрасно без меня справлялся, так что вполне может обойтись еще немного. А вот мы с тобой не договорили.

– Я…

Но меня уже не слушали.

Фарн обвел взглядом комнату, словно оценивал ситуацию, покосился на Шура, усмехнулся махнул рукой – и кровать, а заодно нас с ним, накрыл силовой купол. Белый и совершенно непрозрачный, между прочим.

– Так лучше. А то любопытных вокруг слишком много развелось.

Где-то вдали хохотнул Шур, слабым эхом недовольно курлыкнул птиц, а Кайден вдруг резко притянул меня к себе и перекатился, мгновенно оказавшись сверху. Наклонился, ловя мой взгляд.

– Как ты могла подумать, что я забуду тебя?

– Я не подумала, я испугалась, – призналась совершенно честно.

– Чего же? – его брови вопросительно надломились, а в уголках губ мелькнула лукавая, почти победная улыбка.

Ах так?

– Того, что придется начинать все сначала и опять выяснять отношения с упрямым, подозрительным, крайне недоверчивым наследником. Мне этого в Блодже хватило в первые дни испытания, – буркнула угрюмо.

А этот несносный мужчина просто взял и рассмеялся – легко, открыто и невероятно тепло. Так не похоже на прежнего сдержанного Фарна.

– Я могу не вспомнить, что произошло, забыть друзей, родных, собственное имя, но пока живу, дышу, пока бьется сердце, я никогда, ни за что не забуду тебя. Потому что ты и есть мое сердце. Без тебя меня просто не будет. Понимаешь?

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Кай медленно поднял руку и дотронулся до моего лица – невесомо, подушечками пальцев. Едва касаясь, прочертил дорожку по щеке, шее, линии плеч.

– Нари…

Хриплый шепот, от которого кровь превращается в огненную лаву. Горячее дыхание, опалившее кожу. Аромат снежных ягод на ледяном утесе, у края водопада…

– Аэла… Единственная…

Последнее, что я увидела, перед тем, как теплые, чуть подрагивающие губы коснулись моего рта – изумрудное пламя, взметнувшееся в глазах, которые были сейчас темнее ночи.

Кайден целовал нежно, томительно-сладко, словно знакомился, наслаждаясь каждым мгновением, запоминал. Мой вкус, аромат кожи, время, проведенное нами вместе. Трепетное, щемящее прикосновение рассеяло последние сомнения и колебания – я приникла к Фарну, запуталась пальцами в густых волосах, судорожно глотая прохладное, свежее дыхание с привкусом морозного ветра.

Он мгновенно отозвался, как будто только этого и ждал – прижал меня к себе так крепко, что, казалось, сейчас раздавит. Поцелуй с каждым ударом сердца становился все более жгучим и настойчивым, чувственным – на пределе страсти. Когда захлебываешься под натиском требовательных губ, впиваешься пальцами в широкие, сильные плечи, не заботясь, что это причинит боль. И не можешь оторваться.

Кровь тяжелым, горячим потоком ударила в голову, застучала в висках.

Я тонула, падала в этот бесконечный поцелуй, как в бурлящий водоворот и тоже целовала в ответ. Целовала… Целовала… Выплескивая весь свой страх за Кайдена, что испытывала в эти дни, облегчение, что он наконец очнулся, все свои чувства к нему и нерастраченные эмоции, накопившиеся за годы в чужом мире.

Фарн отстранился первым, и вырвавшийся из его груди короткий хриплый стон, неслышным шелестом осел на моих губах.

– Останови меня, Нари... – Он судорожно сглотнул, и тут же, противореча сам себе, опять сжал меня в объятиях, точно боялся, что нас попытаются немедленно разлучить. – Останови… Я сам не смогу. И… так нельзя.

– Конечно, нельзя, – сбивчивым шепотом согласилась я.

Подняла голову, всматриваясь в темно-зеленые, штормовые глаза, ловя в них свое отражение, и сама потянулась к нему.

– Нари!..

Не обращая внимания на предостерегающий возглас, пробежала поцелуями вдоль скул, к губам и вниз – по напряженной шее, ощущая, как горячая упругая кожа покрывается мурашками. Чуть прикусила неистово пульсирующую жилку и выдохнула во впадинку между ключицам:

– Ни в коем случае нельзя. Просто-таки категорически.

Фарн вздрогнул, как будто его ударило током, и сорвался.

Больше не существовало сдержанного, рассудительного наследника, и его хваленого железного самоконтроля тоже не было – он исчез, осыпался пеплом. Остался лишь мужчина, сгорающий от желания. Словно спали невидимые оковы и вырвалось на свободу неистовый пламя, что бушевало у него внутри, под внешне холодной, невозмутимой оболочкой.

Лед и огонь…

Огонь и лед…

Убийственное, сводящее с ума сочетание.

– Что ты со мной делаешь? – Голос Фарна звучал глухо и сдавленно. Казалось, он с трудом выталкивает слова из пересохшего горла. – Думаю о тебе днем и ночью… Хочу постоянно видеть... касаться… держать рядом. Ревную даже к близкому другу… брату. Готов убить любого за один только заинтересованный взгляд в твою сторону… Ты моя, Нари. Моя…

– Да-а-а…

От его голодного взгляда что-то сжалось внутри, а потом растеклось горячим воском. С трудом понимала, о чем Кайден говорит, что отвечаю сама. Просто дрожала от звука низкого голоса. Он бил током, проникал под кожу, заставлял ловить губами воздух.

– Нари… Только ты…

Фарн осыпал быстрыми лихорадочными поцелуями мое лицо – лоб, глаза, щеки, на миг приник к губам и тут же отстранился. Мягко потянул за волосы, заставляя запрокинуть голову, и я подчинилась, выгнулась, закрыла глаза, чувствуя, как горячее дыхание ласкает изгиб шеи, а длинные чуткие пальцы настойчиво и уверенно гладят плечи, руки, плавно скользят по бедрам. И только коротко застонала, когда жадные губы накрыли рот поцелуем, в котором на этот раз уже не было ни капли нежности. Лишь всепоглощающая, неистовая жажда.

Мы исступленно целовались, забыв обо всем и обо всех в этом мире. Кайден что-то говорил, коротко, бессвязно, я отвечала чуть слышными всхлипами.

К сожалению, мир не забыл о нас…

– Аня, Ань… Аня-я-я, – настойчивым эхом донеслось издалека, словно кто-то ломился в запертую дверь, изо всех сил пытаясь пробиться. – Ну ответь уже, Анют! Это важно.

Птиц…

Похоже, Фарна тоже позвали, потому что замерли мы одновременно – еще не в силах оторваться друг от друга, но уже разорвав поцелуй.

– Тут повелительница явилась, – яростно громыхнул Шур, подтверждая мое предположение.

– Пошли ее к Тхоту, – пробормотал Фарн, не разжимая объятий. Твердые, сухие губы, опалив мою кожу, прижались к виску.

– Посылали. Даже предлагали вернуться чуть позже с магнит… с памятными подарками. Не идет, – наябедничал феникс. – Говорит, у нее приказ от повелителя и требует Эннари. Ну, то есть хозяйку «этого убого строения». Срочно. А потом желает увидеть наследника, которого здесь «скрывают от любящих родственников» и проверить его состояние. Даже привела с собою имперского целителя.

– Настроена очень решительно. Не отступит, – подтвердил ящер.

– Значит, наследника желает видеть?.. – недобро протянул Фарн.

Зарылся лицом в мои волосы, застыл неподвижно – на миг, не больше, но я остро почувствовала его сожаление, нежелание уходить. Еще раз поцеловал, коротко, сладко, провел пальцами по скуле, резко выдохнул и поднялся, возвращая на лицо прежнюю отстраненно-невозмутимую маску.

– Что ж… увидимся.

– Подожди, – остановила я его. – Она ведь сначала меня требовала? Вот я и выйду… первой. Посмотрим, что задумала повелительница. С тобой она будет осторожнее, не скажет того, что может в порыве эмоций выдать мне. Вот и послушаем, чего она хочет. А ты покажешься позже.

Фарн задумался на мгновение, усмехнулся и кивнул, соглашаясь.


***


Как выяснилось при ближайшем рассмотрении, Джалана захватила с собой не только целителя, но и любимую племянницу, заклятую подружку Эннари.

Так, втроем, они и стояли за оградой сада, у невысоких решетчатых ворот, внимательно наблюдая за моим приближением. Джалана, прямая, как осиновый кол, и явно недовольная тем, что ее заставляют ждать у входа, словно какую-то просительницу. Неизменный Небин и Белисса –на шаг позади своей покровительницы, как и положено по этикету. Если бы взглядами можно было убивать, я бы точно не добралась до них живой – сгорела еще на пороге дома.

– Повелительница… мэтр… – я обозначила вежливый поклон. С Бэллой расшаркиваться не стала, лишь кивнула молча.

Кстати, а где Граэм? Почему его нет? Вряд ли Василиск пропустил бы такое «веселье». Не удивлюсь, если окажется, что Аллана срочно услали куда-то под благовидным предлогом или внезапно вызвали во дворец.

– Меня не пускают, – Джалана не посчитала нужным ответить на приветствие и сразу, без предварительного обмена любезностями, пошла в атаку.

– Да, – согласилась спокойно. – Не пускают.

К чему спорить с очевидным?

– Так распорядись, чтобы убрали щит, – Химера раздраженно махнула рукой, указывая на охранный полог, – Или сама открой проход. Нам нужно проверить… удостовериться, что с наследником все в порядке.

– Мэтр Хобб посылает ежедневные отчеты, там все подробно указано.

– Даэрсин – частное лицо, – нахмурилась Джалана. – Он не имеет никакого отношения к правящему клану… ни к одному из кланов, его свидетельства недостаточно.

– Наследнику слишком долго нездоровится, – мягко вмешался Небин. Раздвинул губы в профессионально-благожелательной улыбке, как и полагается «правильному» лекарю. Только вот холодный, цепкий блеск глаз, который ему не удалось скрыть, испортил все впечатление. – Члена совета магов беспокоятся, они уполномочили меня осмотреть эйрэ и подготовить доклад. В конце концов, это дело государственной важности. Хобб тоже будет рад, похоже, у него не все… гм… получается. Да и вы, Эннари, всегда доверяли моему мнению, когда учились в академии. Хоть и забыли об этом, увы.

– Повелитель волнуется, я тоже переживаю. Ночей не сплю, все думаю, как он здесь… мой дорогой мальчик. Мой сын, – усилила напор Джалана, подаваясь вперед. В ее глазах сверкнул странный огонек, и я почувствовала, как на меня накатывает тягучая вязкая волна, обволакивая, тяжелыми гирями повисая на плечах.

Но длилось это только миг, потом над садом пронесся предупреждающий драконий рык, гася, отбрасывая назад ментальную атаку. Химера покачнулась, но тут же снова вздернула подбородок, поджала губы, изгибая их печальной дугой – чуть заметно, ровно, чтобы хватило продемонстрировать, как она расстроена и озабочена здоровьем наследника.

А я вспомнила вдруг, чем мы занимались с Фарном еще четверть часа назад, и ощутила, как жар приливает к щекам. Так и хотелось сказать: «Да прекрасно все с ним, с вашим «мальчиком», просто великолепно, а если бы вы не явились так не вовремя, он был бы вообще счастлив». Но вместо этого лишь вздохнула, придала лицу не менее скорбное выражение и произнесла:

– К сожалению, я не могу этого сделать. Защиту ставил эйрэ. Лично.

– Ерунда. Разумеется, можешь. Ты хозяйка этого дома, – еще один указующий жест, теперь уже в сторону флигеля. – По крайней мере формально, пока живешь в Твердыне. Так что имеешь полное право снять любую защиту, кто бы ее ни установил. И даже звери тебе не помешают.

– Шур? – мысленно окликнула ящера.

– Так и есть, имеешь право. Не помешаем, – хмуро подтвердил тот.

– А если они не подчиняться, не беда. У тебя, наверняка, есть ключ. Так ведь? – Джалана победно улыбнулась и, прищурившись, уставилась на меня.

Ключ у меня имелся, в этом она не ошиблась, но вот позволить этой гадине вползти в мой дом я точно не собиралась.

– Ну, сколько еще ждать? – чуть притопнула ногой первая леди империи. Похоже, она начинала терять терпение. – Открывай же. Немедленно

– Простите, повелительница, но нет.

– Что?

– Я не сделаю этого, – пояснила для непонятливых, стараясь, чтобы голос звучал максимально вежливо, но твердо. – Наследник приказал, чтобы до выздоровления к нему никого не пускали. Как его невеста, я обязана подчиниться, без вопросов и возражений. Воля эйрэ для меня важнее всего. Даже ваши приказы, повелительница, не могут ее отменить.

– Да ты понимаешь, с кем разговариваешь, девчонка? – Джалана даже не побледнела, не покраснела – она позеленела. Маска показной доброжелательности слетела, лицо исказилось холодной злобой, обнажая истинный облик повелительницы, и она зашипела: – Думаешь, статус временной невесты наследника защитит тебя от моего гнева? Ошибаешься. Он не спас тебя в прошлом, не поможет и сейчас. Даже не надейся.

Ого, а вот это уже любопытно. Я была права, от взбешенной Химеры можно услышать много интересного

– Я надеялась, жизнь хоть чему-то тебя научила, и ты стала более разумной. Оказывается, нет. Все такая же дерзкая и упрямая. Что ж… Придется напомнить, где твое место.

Повелительница величественно приосанилась, а я перехватила торжествующий взгляд Белиссы и как-то сразу догадалась, что дальше последует.

– Эннари Янт, ты обвиняешься в нападении на высшего мага, –провозгласила Джалана, подтверждая мои подозрения.

Над раскрытой ладонью женщины замерцал, медленно вращаясь, полупрозрачный ромб – знак того, что она говорит сейчас от имени верховного Дракона, а, значит, ее распоряжения обязательны к исполнению.

– Тебя передадут в руки имперских дознавателей. На время расследования ты лишаешься всех привилегий, а статус хозяйки этого дома переходит к леди Ирзиме Янт, супруге Видана Янта. Она и снимет охранный щит.

Джалана ядовито улыбнулась и добавила, видимо, чтобы добить меня окончательно:

– О Кайдене не беспокойся, милочка, Бэлла прекрасно заменит тебя у его постели.

«И в ней тоже», – продолжила я про себя. Вслух, естественно, сказала совсем другое:

– Воля повелителя – закон для его подданных. И все же не могли бы вы объяснить, в чем конкретно меня подозревают?

– Вот и мне любопытно… В чем? – прозвучало в наступившей тишине холодное,

Кайден…

Если бы я не ждала его, тоже, наверное, отшатнулась бы в испуге, как Химеры, когда рядом раскрылась воронка пространственного перехода.

Да, Феня с Шуаррэгом постарались, сделав выход наследника максимально эффектным – не поленились и портал создать. Фарн, вдобавок, успел переодеться, привести себя в порядок и выглядел практически идеально – даже волосы на этот раз были аккуратно собраны, а не растрепаны как обычно. Все-таки бытовая магия – великая вещь, я, хоть и стала магом совсем недавно, успела оценить ее преимущества.

На гостей стремительное появление бодрого, полного сил Дракона произвело неизгладимое впечатление. Небина перекосило, Бэлль окаменела, прижав ладони к груди, а Джаллана даже заикаться начала.

– Кайден, т-ты…

– Жив и полностью здоров, дорогая «матушка», – насмешливо перебил ее Фарн, умудрившись опять так произнести последнее слово, что оно прозвучало в его устах почти ругательством. – И теперь желаю знать, что здесь, Тхот побери, происходит? В чем вы обвиняете мою невесту?

– Дорогой, я так рада… так рада…

Я впервые видела растерянную, не представляющую, что сказать Джалану. Внезапное выздоровление пасынка явно не входило в ее планы. Скорее всего, она рассчитывала, что эйрэ будет долго, тяжело болеть, и тем самым позволит мачехе безнаказанно творить все, что та пожелает. А может даже, тихо умрет, не приходя в сознание, – не без помощи заботливого имперского целителя, разумеется – и освободит место для второго наследника, Иннила. В общем, надежд теплилось много, теперь они рухнули, и Химере не сразу удалось справиться с нахлынувшими на нее эмоциями.

Неверие, разочарование, злость, отчаяние… На ее лице эмоции сменялись одна за другой. Только вот радости, о которой она заявляла, среди них не было. Восторга по поводу появления наследника Джалана точно не испытывала.

В отличие от Белиссы.

Как бы племянница повелительницы ко мне ни относилась, но о Кайдене, судя по всему, совершенно искренне волновалась. Она первая из троицы опомнилась и бросилась к Фарну:

– Эйрэ, с вами все в порядке?

Но тут же, отлетела назад, отброшенная барьером в руки Небина – под предупреждающий рык Шуаррэга, разозленного покушением на охранный щит.

Пока «подружка» выпрямлялась, поправляла одежду, волосы и прожигала меня полным злобы взглядом – словно это я во всем виновата и толкнула ее, – Джалана успела прийти в себя. Все-таки эта женщина потрясающе быстро меняла маски. Откашлялась, приняла грациозно-величественную позу, спрятав подальше свои истинные эмоции, и ласково пропела:

– Замечательно, что ты снова с нами, сынок. Повелитель очень ждал твоего возвращения и я…

– Эннари… – напомнил Фарн, нисколько не впечатленный показной родительской заботой.

Химера прикусила губу, недовольная тем, что ее постоянно перебивают, но ответила все так же сдержанно, хотя в голосе прорвались злые нотки.

– Эта особа, – ткнула она в меня пальцем, чтобы ни у кого не осталось сомнений в личности злодейки, – совершила несколько проступков сразу. Напала на леди Белиссу Никс в ночь атаки на Твердыню, что само по себе недопустимо для лишенки. Но мало того, обездвижила и усыпила свою жертву, а затем сбежала, бросив Бэллу одну, беспомощную и беззащитную, каэдам на расправу. А это уже, фактически, покушение на жизнь высшего мага. Тяжкое преступление, которое карается смертной казнью.

– Напала и обездвижила, говорите? Да еще и усыпила? – раздалось позади Джаланы насмешливое.

В паре шагов за ее спиной распахнулся портал, мелькнул, извиваясь, гибкий хвост василиска, и через мгновение к нам присоединился Граэм. Оглядел присутствующих, поклонился повелительнице – надо признаться, не слишком почтительно, почти небрежно – и повернулся к Белиссе.

– Интересно, как девушка, полностью утратившая искру, могла одолеть леди Никс, которая, по мнению учителей, является не просто высшим магом, но боевиком, необыкновенно одаренным и талантливым? – произнес он, ехидно приподняв брови. – Или она на самом деле не так хороша, и ее наставники просто ввели нас в заблуждение?

– В открытом бою я бы не дала Эннари и шанса, – вспыхнула Бэлль, бросив на меня еще один ненавидящий взгляд. – Но это было предательское нападение. Она подкралась и нанесла удар исподтишка, пользуясь тем, что я не видела в ней врага, доверяла… Ведь она невеста эйрэ.

Ого, какая я, оказывается, изощренная. Самой впору впечатляться собственным коварством и вероломством.

– Вот так взяла и подкралась? – продолжал Аллан, своим спокойно-ироничным тоном выбивая у Белиссы почву из-под ног. – Набросилась из-за угла ни с того, ни с сего?

– Н-нет, я сама остановила Нари, попросила показать, что у нее в карманах. Мне показалось подозрительным ее поведение, и я решила…

– Показалось подозрительным? А не вы ли только что утверждали, что не видели в госпоже Эннари врага и даже доверяли? – перебил ее Граэм, мгновенно став серьезным и подаваясь вперед, как гончая почуявшая добычу. Да, допрос Василиск вести умел, мгновенно отыскивая слабые места в показаниях. – Кстати, если мне не изменяет память, наследник поручил вам защищать семью главы клана. Что же вы тогда делали вдали от них и от места сражения?

– Я… – занервничала Белль… Я…

– Это не имеет значения, – поспешила на помощь своей подопечной Джалана. – Куда бы моя племянница ни шла, в данном случае она просто проявила бдительность. Похвальную бдительность. И оказалась права. Эннари было, что скрывать, иначе она просто показала бы, что несет. Белисса рассказала все дознавателям, и менталисты подтвердили, что она не лжет. Дочь Зеона Янта необходимо взять под стражу и тщательно допросить. Я не удивлюсь, если выяснится, что она замешана в нападении каэдов, как и ее брат. Но вина Эннари и так доказана, даже статус избранницы Дракона ее не смягчит. Более того, в создавшихся обстоятельствах она не может более претендовать на титул невесты наследника и потеряет его сразу же после ареста. Девушку ничто не спасет, Кайден, – закончила женщина торжествующе.

– Неужели ничего? – хмыкнул Фарн, и Химера мгновенно напряглась – слишком уж бесстрастно звучал его голос. – Даже то, что она действовала по моему приказу?

– Что?

– Эннари следовала моим указаниям, – повторил Кайден. Шагнул ко мне, обнял за талию и притянул к себе, подчеркивая тем самым, что мы вместе. По-прежнему вместе. – Она доставляла к месту основного прорыва особые артефакты, которые должны были помочь в бою с каэдами. И, да, я распорядился, чтобы она никому их не показывала, а если станут настаивать, сопротивлялась бы всеми доступными способами. И леди Никс никто не бросала без помощи, Нари передала ее в руки одного из моих подчиненных, посланных навстречу. Моя невеста успела вовремя, и, фактически, спасла защитников Твердыни.

Помолчал, давая Химерам возможность осмыслить услышанное, и добил…

– То, что именно доставленные Эннари артефакты помогли закрыть темный портал и тем самым решили исход сражения, я готов подтвердить при повелителе. Наши звери будут свидетелями. Впрочем, отец и так уже обо всем знает – от своего дракона. И мне крайне любопытно, как он мог издать подобный приказ? Или это сделал вовсе не он, а кто-то другой, позаимствовавший его знак и уверенный, что имеет право говорить от его имени? Как считаете, дорогая матушка?

Похоже, Кайден попал в точку. На Джалану было страшно смотреть – ее лицо утратило все краски, мгновенно посерев, и она забормотала что-то о том, что не всегда стоит беспокоит повелителя по пустякам, иначе, зачем же нужны помощники.

Но Фарн ее уже не слушал и закончил, все так же чеканя слова:

– Я иду к повелителю. Немедленно. Ал, ты со мной?

– А как же? – блеснул лучезарной улыбкой Граэм. – Когда еще выпадет случай так поразвлечься?

– Отлично. До моего возвращения никто и пальцем не прикоснется к Эннари. Шуаррэг, дополни охранный щит боевыми заклинаниями. На поражение.

Вынырнувший из невидимости ящер плотоядно оскалился, и щит тут же заискрился, затем покрылся инеем, мгновенно утолщаясь. А Фарн повернулся ко мне:

– Мы скоро вернемся. Ничего не бойся.

– Не боюсь, – я отрицательно помотала головой, потянулась к его уху, шепнула: – Я не такая уж беззащитная, и со мной Феня. Отобьемся и дождемся.

Кайден кивнул, на миг прижал меня к себе, и они с Граэмом исчезли в портальных вспышках. Под призывные крики Джаланы:

– Кайден, подожди… Сын, ты все не так понял…

А я просто развернулась и ушла в дом – правда, не забыла на прощание вежливо поклониться. Надеюсь, Химера не расценила мой поклон как изощренное издевательство.


Глава 20

Вернулся Фарн, как и обещал, довольно скоро – не прошло и четырех часов. Но еще до его возвращения, к нам с матушкой прилетел вестник. Вернее, получила его Мьирра, я, как лишенка, права на магическую переписку не имела, – но на послании значилось: «для Эннари».

– Я его открыла… все равно бы пришлось, раз уж он мне направлен… но ничего не поняла. Какая-то тайнопись, – матушка растерянно и тревожно теребила пальцами высокий ворот платья. – Вот, смотри сама.

Короткое заклинание – письмо послушно развернулось передо мной, и я невольно вздрогнула, увидев написанные на знакомом языке строчки. На русском языке.

«Ты делаешь успехи. Так привязать к себе наследника за короткое время, втереться в доверие. Умница, Анечка. Чувствую, нам пора встретится, причем, в самое ближайшее время. Говорят, ты передала Кайдену артефакты, которыми он закрыл темный портал? Меня они очень интересуют. Надеюсь, ты поделишься с другом и соотечественником информацией? И не глупи, будь хорошей девочкой, не вздумай никому ничего рассказывать. Помни, твоя тайна, а вместе с ней и жизнь, в моих руках».

Сердце подскочило куда-то к горлу, а потом в одно мгновение сорвалось на быстрый бег.

Маслов…

У меня и раньше сомнений, что письма от него, практически не оставалось, а сейчас они окончательно исчезли.

Виновник моего «попадания» в этот мир тоже угодил на Краир, и он где-то рядом. Следит за каждым шагом и в курсе всех последних новостей, только вот, судя по тону письма, пока не выяснил, что мне удалось разжечь искру, развить магию и даже получить собственного зверя. Считает, что я втерлась в доверие к наследнику, обольстила и теперь выполняю мелкие поручения в надежде на большие милости.

Ну, каждый, как говорится, мерит по себе. Для меня это в любом случае плюс. А вот минус в том, что я до сих пор не знаю, как он выглядит, каковы его планы и вообще, в чьей он команде. Химеры? Сумеречный? Третья, неизвестная пока сила? Или Егор действует исключительно в собственных интересах?

А выяснить это надо – причем, максимально быстро. И тут без помощи не обойтись.

Я кружила по комнате, соображая, прикидывая так и эдак… но как ни крути, выходило одно: надо признаваться, что я иномирянка. Прежде всего, разумеется, Кайдену.

Страшно было, не скрою, и мысли мелькали самые разные. Но все перевешивала твердая уверенность – в Фарне, в том, что поможет, не предаст. Если ему не доверять, то кому тогда? Да и недоговоренность, мутной тенью маячившая между нами, напрягала. Маленькие секреты, если их долго скрывать от близких, имеют обыкновение постепенно превращаться в большие, мрачные тайны, которые вредят даже самым крепким отношениям.

Рискну. И звери, если что, заступятся, Феня так уж точно.

В общем, к возвращению Кайдена я окончательно решила обо всем рассказать – вот прямо сразу, не откладывая. Но Дракон появился не один, а с Василиском. Вошли – оба хмурые, озабоченные, собранные – и заявили практически с порога:

– У нас новости.

Новости, действительно, были, причем, важные и срочные, так что мне свою историю пришлось пока отложить.

Во-первых, повелитель, как мы и полагали, не отдавал приказа о моем аресте – его послал один из секретарей по распоряжению Джаланы. К сожалению, скользкой, как змея, Химере и тут удалось оправдаться. Дескать, она пеклась о муже, который очень устает в последнее время. Посчитала, что дело пустяковое, не требует особого и поистине бесценного внимания супруга – достаточно сотрудника имперской канцелярии и малой магической печати.

Неодаренный напал на мага… Такие случаи почти каждый день рассматриваются, не обо всех же докладывать правителю. Тем более, достоверность обвинения подтвердили менталисты. Невеста наследника?.. Так ее никто пытать не собирался – пригласили только побеседовать, получить разъяснения. Угрожала разрывом помолвки?.. Досадное недоразумение. «Дорогой сын» неправильно понял.

В общем повелитель наказал секретаря-«стрелочника», а жену отпустил с миром.

– А не слишком ли часто он ей верит? – вырвалось у меня.

– Вот и мне кажется, что очень часто, – мрачно согласился Фарн.

Аллан лишь кивнул.

– Мэтр Хобб осматривал повелителя, не один раз. На нем нет чар принуждения, – я озабоченно нахмурилась. – Хорошо бы следы сумеречной магии поискать… Но как это незаметно сделать? Не привлекая внимания и не демонстрируя свой дар?

– Есть способ. Проверку устроим завтра, на совете. Заодно и на остальных глав посмотрим чуть пристальней, – усмехнулся Граэм. Поймал мой вопросительный взгляд и пояснил: – Это уже вторая новость.

Да, Драконы созывали объединенный совет кланов и конклава магов – то есть целую толпу самых влиятельных лордов империи. Состояться он должен завтра, уведомления главам и архимагу уже посланы. Обсуждать планировали нападение каэдов на Твердыню, общую ситуацию с Сумеречным, наказание для Янтов – отца и сына и… опеку над Фениксами.

– Что значит, опеку? – я недоуменно уставилась на Дракона с Василиском.

– Ваш род потерял наследника и, скорее всего, скоро лишится главы. Кетра не подходит, других претендентов нет, зверя до сих пор тоже. По крайней мере, так ситуация выглядит со стороны, – Аллан пожал плечами. – Что делать в подобной ситуации, никто не знает, раньше таких случаев не было. Поэтому появилось предложение переподчинить Фениксов другому клану-основателю. Догадываешься, кто его озвучил?

– Химеры?

– Именно. И сразу выразили желание доблестно пожертвовать собой во имя общего блага и стать опекунами.

– Если ваш род попадет в загребущие руки «иллюзорников», забрать его назад будет непросто. Даже с фениксом. Нет, отдать-то они отдадут, но станут всячески затягивать, а Твердыню обязательно обыщут и утащат все мало-мальски ценное. – Фарн сжал кулаки. Чувствовалось, что он обеспокоен. – Поэтому заявлять о своем праве на клан нужно именно на совете. И зверя показывать. Неожиданно для всех. Это самый удобный момент, Его нельзя упустить. Первое официальное представление феникса всегда сопровождается «светом истины» – сильнейшим заклятием, которое уничтожает любые иллюзии. Если ты при этом добавишь немного личного дара, никто не заметит. Вот и проверим, есть ли на главах, старейшинах и магах сумеречные плетения. Кстати, не исключено, что ваш клан торопятся побыстрее отдать под опеку, чтобы избежать появления феникса и «света истины». Никто же не знает, что зверь уже у тебя. Да, придется завтра. Мы с Алом, если что, поддержим.

В комнате повисло тяжелое молчание.

– Завтра так завтра, – кивнула я. Надо же, и голос даже не дрогнул.

– Конечно, чего тянуть, – бодро поддержал птиц. – Мы с Нари уже готовы… почти. Остальное на месте сообразим, сочиним и разыграем. И вообще, мы фартов… гм… удачливые очень. У нас даже пламя теперь не как у других, а алмазное. С ним точно не пропадем.

– Ни в коем случае не пропадем, – подтвердила я. Обвела взглядом собравшихся – всех, включая зверей и твердо закончила: – Но только в том случае, если мне хоть кто-нибудь объяснит, наконец, что это вообще за пламя такое?

– Особый дар, получить не так-то просто, – тут же зачастил птиц. Горделиво надулся, словно это лично его заслуга, именно он все сделал и организовал. Хотя… Может, так и было? – Мало кому удается им завладеть.

– Точно, почти никому – охотно подтвердил Шур, тоже, видимо, к процессу причастный.

– Носители и раньше существовали, – решил поумерить их победный пыл «нарисовавшийся» в воздухе змей. Наверное, подслушивал где-то в невидимости. Помолчал и нехотя признал: – Но да, нечасто.

Любопытно, но ничего не понятно. Эта мистическая троица способна бесконечно вот так спорить и переругиваться, обсуждая, кто из них круче, но яснее от этого не станет.

– Расскажешь? – повернулась я к Фарну.

Он, в отличие от зверей, темнить не стал. Улыбнулся, кивнул.

– Алмазное пламя – это смешанная магия. Помнишь что-нибудь о ней?

– Кое-что.

Помнить я, разумеется, не могла, но в учебниках по истории магии, которые под руководством Хобба изучала, о ней упоминалось. Мельком, правда, без особых подробностей.

Одаренные этого мира появлялись на свет, как правило, с однородной, так называемой «чистой» искрой. Огненной, воздушной, водной, темной, как у тех же некромантов, или кристаллической, как у алхимиков и целителей – ну, и так далее. Некоторые, потенциально сильные маги получали при рождении дополнительную стихию, но она так или иначе всегда сочеталась с основной или была нейтральна по отношению к ней. Фарн, например, владел воздухом и льдом. У Эннари, по словам мэтра, к огню добавилось немного тьмы. И очень редким, практически уникальным явлением являлась смешанная магия, когда в одной искре сочетались противоположные стихии.

Подчинить себе такой сложный, разнотипный дар, а уж тем более, поддерживать, усиливать, довести до максимума, невероятно сложно. Стихии-антагонисты находятся в постоянном конфликте, пытаются подчинить друг друга, и, фактически, разрывают носителя пополам. Ребенок с подобной магией или выгорает в раннем детстве, или, если повезет, и одна стихия полностью подавит другую, остается с обычной «чистой» искрой. И только немногие доживают до магического совершеннолетия с гармонично уравновешенной смешанной магией.

Если это случается, в итоге получается нечто совершенно особенное. Исключительное Обладателей смешанной магии очень мало, за всю историю Краира она досталась единицам – по пальцам можно пересчитать.

– Огонь и лед… Вот что лежит в основе твоего пламени, Нари, – в тишине комнаты голос Фарна, звучал уверенно и четко. – Абсолютно несочетаемые стихии. Соединить их во что-то новое не просто трудно – практически невозможно, но тебе это удалось.

– Это не только моя заслуга. Я не родилась со смешанной магией, не развивала ее годами, а получила совсем недавно, и без зверей здесь не обошлось, – покосилась на Феню с Шуаррэгом, устроившихся неподалеку. – Дракон отдал ледяную чешуйку, а феникс пожертвовал огненное перо, и все это соединилось в зелье, которое разожгло мою искру. Ты тоже помогал ее пробудить. Помнишь? Морозный стержень в центре огненного цветка был всегда, я чувствовала его с самого начала. Так что достижение общее – уж не знаю, хорошо это или плохо

– Ледяное пламя намного сильнее обычного, ему не страшен холод и водная магия, – Кайден, кивнул, принимая мои слова. – Это огромное преимущество.

– А недостатки в чем? Судя по твоему тону, они тоже есть.

– Помочь тебе будет сложнее. Учителей нет. Из ныне живущих магов вряд ли кто представляет, как правильно развивать алмазное пламя. И заклинания этой школы в академии не проходят. Нужно искать в архивах и хранилищах, по крупицам собирать информацию, и осваивать придется самостоятельно. Желающих заполучить тебя появится много, как и завистников с недоброжелателями. А если прибавить к этому, статус главы и феникса, о которых скоро станет известно… – Фарн помрачнел, не договорив.

– Ничего, – воинственно распушился птиц. – Со мной не пропадаешь.

– С тобой, мелкий, пропасть как раз легче легкого, – снова выплыл из невидимости змей. – Хорошо, что есть мы с драконом, серьезные, ответственный звери. Если что, подстрахуем.

– Я заклинания поищу, – подмигнул мне Граэм. – Имеется у меня пара идей.

– В общем, отобьемся и прорвемся, – оптимистично подытожил птиц. – И с пламенем, и завтра на совете. Кстати, о нем. Напомните, какие там охранные обереги и заклинания на входе? Кое-что придется заранее нейтрализовать, чтобы моя Нари спокойно прошла.

Он замолчал, кинул на меня выразительный взгляд, а я вдруг подумала про артефакт различения душ. Он, конечно, редчайший, на Краире их всего-то пара-тройка штук, но во дворце повелителя вполне может быть – особенно в зале заседания объединенного совета кланов и ковена. Слишком уж важное мероприятие предстоит, служба безопасности империи, наверняка, постарается полностью обезопасить участников. А Фарну, насколько мне известно, как раз недавно поручено ее курировать. Значит…

– Да, надо все подробно обсудить, – поддержала я птица. – Только чуть позже. Время есть, впереди вся ночь, а пока давайте сделаем небольшой перерыв. Кайден, пик Дракона сейчас свободен? Замечательно. Можешь отвести меня туда? Ненадолго. Своего места силы у Фениксов нет. Я хотела бы использовать ваш источник, он мне тоже подходит и великолепно восстанавливает. Перед советом это будет кстати, завтра мне понадобятся все силы.

Вот так. Заодно и поговорим спокойно. В полной уверенности, что никто не ворвется с криком: «Госпожа, вас зовут. Срочно!» И не вывалится из невидимости с ехидным замечанием.

Когда мы с Фарном уходили, я поймала взгляд Граэма – пристальный, испытующий, полный грустной усмешки и сожаления.

Мысленно попросила у него прощения.

Прости, Аллан. Я тебе обязательно все тебе расскажу, сразу же, как вернемся. Но первым эту тайну должен узнать именно Кайден. От меня. Наедине, а не при всех. Так правильно.


***


На пике Дракона все было как обычно – тихо, пусто, спокойно. Бескрайнее небо, уже начинающее розоветь в закатных лучах солнца, горы и мы с Фарном. Больше никого, даже звери деликатно самоустранились, затерявшись где-то вдали.

– На самом деле, я предложила переместиться сюда не из-за источника. Поговорить нужно. Без свидетелей, – произнесла, останавливаясь у входа в грот. И услышала в ответ неожиданное:

– Знаю.

– Я такая предсказуемая?

– Нет. Хотя, не скрою, порой у тебя на лице все написано. Читать можно, как открытую книгу.

Наследник улыбнулся, чуть отступая в сторону, пропуская меня. А когда я скользнула вперед, неожиданно придержал за плечи, прижал спиной к своей груди и прошептал, щекоча теплым дыханием кожу у виска:

– Я тебя чувствую… твою боль, грусть, беспокойство или радость. Понимаю без слов, порой даже ощущаю твои эмоции, как свои. Так, словно между нами есть какая-то невидимая связь, которая с каждым днем только крепнет. Поэтому нетрудно было догадался, что ты не просто так позвала меня сейчас на пик.

– Связь? – переспросила растерянно. – Может, это из-за эликсира? В Блодже феникс помог мне однажды, и потерял много сил. Моя искра еще не проснулась, все, что я могла тогда – приготовить восстанавливающее снадобье, добавив свою кровь. А ты его выпил по ошибке…

Я замялась и добавила виновато:

– Прости.

– Магия крови… Ее сила огромна и до сих пор почти не изучена. Так что все возможно, – хмыкнул Фарн. Осторожно провел ладонями по моим плечам. – Но даже, если ты права, я рад, что так получилось, и между нами теперь еще и кровные узы. Меня все устраивает, ничего не желаю менять. И, если ты именно об этом собиралась сказать…

– Нет. Есть еще кое-что.

Я мягко высвободилась, прошла в глубь пещеры и замерла на краю купели, всматриваясь в клубящийся в ней перламутровый туман.

Начинать разговор было откровенно страшно – и не потому, что я боялась Кайдена. Просто… Вдруг его отношение ко мне изменится? И он никогда больше не захочет… он не захочет…

– Нари… – Фарн, видимо, опять что-то почувствовал. Ощутил, что я колеблюсь. Неслышно приблизился, замер рядом. – Что бы ты сейчас ни сказала, это никогда не встанет между нами. Мы справимся с любыми проблемами. Вместе. Я все приму… Кроме требования расстаться.

– Все? – я повернула голову. В полумраке грота черты его лица казались более резкими, жесткими, почти хищными. – А если я совершила преступление, и по законам Краира должна понести наказание? Если ты обязан меня уничтожить, исполнив свой долг наследника? Эту правду тоже примешь?

– Ты не можешь быть преступницей, – Фарн не задержался с ответом ни на секунду. – Я знаю тебя. Ты не способна совершить то, за что стоит карать.

– И тем не менее, это так...

Прикрыла глаза, собираясь с силами, вдохнула поглубже и словно в холодную воду с разбегу прыгнула.

– Я не Эннари. Меня зовут Аня... Анна Данилова. Два года назад я жила совсем в другом мире…

После первых же слов на лице Кайдена отразилось изумление – на миг, не больше. Потом оно застыло, превратившись в непроницаемую маску, лишь в глазах бушевала самая настоящая буря, выдавая напряжение. А я…

Время застыло тягучей янтарной каплей. В висках стучала кровь, нервы натянулись до предела, руки предательски подрагивали, но я не отводила взгляда от изумрудного пламени, что пылало в глубине сузившихся зрачков, и говорила… говорила… говорила…

О том, как жила на Земле. О Маслове и случайно подслушанном разговоре, о странной сфере, которая оказалась древним артефактом. О том, как Ловец душ разорвал мою связь с телом и выбросил в чужой мир – растерянную, ничего не понимающую. Как тяжело давались мне первые дни и недели на Краире, когда я была на волосок от смерти. О знакомстве с Мьиррой, Хоббом и о нашей с ними договоренности. А еще о том, как осваивалась в мире, где считалась теперь «захватчицей» и практически оказалась вне закона. Училась, работала, упорно шла к своей цели – месяц за месяцем, пока встреча с наследником Драконов, а потом и с «воробьем» не внесла коррективы в тщательно выверенные планы.

Фарн прервал меня лишь однажды, спросил отрывисто, хмуро:

– Кто еще знает о том, что ты иномирянка?

– Матушка, мэтр, слуги – те, кто встретил меня на Краире и поддерживал, помогал все время. Только они. За эти годы мы стали настоящей семьей, я доверяю им, как самой себе, и никогда не брошу, не подведу. Не только из-за соглашения, а потому что они мне действительно дороги.

Я остановилась, на миг задохнувшись от переполнявших эмоций, не в силах продолжать, и Кайден неожиданно крепко сжал мою ладонь, делясь своим теплом. Больше он меня не перебивал…

– Ну вот, – закончила я свою исповедь. – Теперь ты все знаешь.

«Почти все», – добавила про себя.

О том, что Маслов, скорее всего, тоже в этом мире, и о его угрозах, я еще не рассказала. Пока не рассказала.

– Ты…Тебе все еще нужна вот такая… неправильная невеста?

Я зябко передернула плечами и неосознанно вытянулась в струнку, словно готовилась к внезапной атаке.

Ну, отвечай же, не тяни.

А этот невозможный человек вдруг взял и улыбнулся – довольно так, почти победно.

– Знаешь, я ведь давно подозревал нечто подобное Нет, о том, что в теле дочери Зеона с некоторых пор обитает душа девушки из другого мира, мне пришло бы в голову в самую последнюю очередь. Слишком много условий для этого должно совпасть, почти нереальная ситуация. Но не покидало ощущение несоответствия… какой-то неправильности. Очень уж неожиданно и резко ты… то есть Эннари преобразилась. Внешне, внутренне, а самое главное – свет души стал абсолютно иным. Вначале я предположил, что это произошло из-за несчастья, случившегося с леди Янт. Когда почти ступил за Грань, возможно что угодно. Но чем больше я наблюдал за тобой, сравнивал, оценивал, тем больше сомневался в своих выводах. Ты не просто изменилась – превратилась в другого человека. И потеря памяти здесь ни при чем, она не могла так повлиять. Недаром мне так не хотелось называть тебя Эннари, Ты не она, а Анна… Ани-я…

Фарн покатал на языке непривычное слово, будто пробуя его на вкус.

– Сначала я намеревался докопаться до истины. Собрать информацию, лично проанализировать каждое мгновение, каждый день, проведенный тобой в Блодже, и выяснить, наконец, что случилось, а потом… решил этого не делать. Мне нравится новая Нари… Невероятно нравится. И я не хочу, чтобы она исчезла и вернулась прежняя идеальная леди Янт. Надменно-величественная. Холодная. Эгоистичная. Пустая… Никакая.

Он замолчал, вглядываясь в мое лицо, а потом внезапно притянул к себе. Обнял уверенно, очень по-собственнически.

– Ты спросила, нужна ли мне такая неправильная невеста… Надеялась, что передумал? Нет, не передумал. И не передумаю. Для меня ничего не изменилось. Я никогда от тебя не отступлюсь, предупреждаю сразу. Иномирянка или нет, не имеет значения. Мне нужна только ты, Ани-я. Та, что живет в теле моей бывшей нареченной. Ты в моем сердце, тебя жаждет мое тело, тебя принял и признал моя зверь. Именно тебя, и никого другого. И если уж судьба сделала мне такой невероятный подарок, я ни за что от него не откажусь. Своенравная, упрямая, дерзкая, умная, безрассудная, готовая на все, ради близких… Такая, как есть, ты – моя.

Это он обо мне сейчас говорит? Хорошо, пусть упрямая… Случается. Своенравная и дерзкая тоже, будем честными. А умная – вообще без сомнений. Но безрассудная? Это точно не про меня, я всегда считала себя предельно осторожной и благоразумной. Хотя, если вспомнить, как я прыгала по крышам поместья в Блодже и кружила по Твердыне под самым носом у каэдов. Или перемещалась то в спальню к полуодетому Фарну, то вообще к нему в купальню... Мда… Прежняя Эннари вряд ли себе подобное позволила бы, даже в стрессовой ситуации.

– И если ты думаешь, что для меня имеет значение доставшийся тебе статус главы клана или носителя феникса, что я из-за него решил не разрывать помолвку, то ошибаешься, – продолжал Фарн, не подозревая, какие мысли сейчас бродят в моей голове. – Твой титул и положение только добавят проблем. Но есть они у тебя или нет – не важно. Добровольно я с тобой ни за что не расстанусь.

– Готов пойти на нарушение закона? – его рубашка, за которую я, нервничая, уцепилась, смялась под моими пальцами. – Ведь, как ни крути, а по вашим меркам я преступница, захватившая чужое тело, и подлежу немедленному уничтожению. А ты наследник повелителя, призванный блюсти этот самый закон…

– Я не считаю тебя преступницей, – резко перебил Кайден.

– Но формально это так. И когда станет известно…

– Пока я жив, тебе не посмеют причинить вред. Если вынудят, буду сражаться, но ни один человек и пальцем к моей невесте не притронется, – Руки, лежавшие на моей талии, дрогнули и окаменели, словно не желая отпускать. – И все же сейчас лучше, чтобы о твоей тайне никто больше не узнал.

– А Граэм? Ему обязательно надо рассказать.

– Думаешь, я не смогу защитить тебя без Ала? – Фарн нахмурился и так сердито сверкнул глазами, что я удивленно замерла.

Что это с ним? Неужели, ревнует?

– Уверена, что сможешь. Но он всегда помогал, столько для меня сделал и достоин доверия, а еще…

– Ты права, – Фарн примиряюще коснулся моего виска губами. Усмехнулся, досадливо качнул головой и признался: – Просто, не хочется делить тебя ни с кем, даже в такой малости. Новое для меня чувство… когда один только взгляд в твою сторону, раздражает, приводит в ярость… Аллан – мой брат и ни разу не подвел, ни в чем. У нас нет друг от друга секретов. Так что… куда ж без него? Расскажем. Но остальным незачем знать. Главное обезопасить тебя на совете, чтобы ты могла объявить о себе и занять пост главы клана. Со временем, когда твое положение укрепится, многое изменится, и правда о происхождении перестанет быть проблемой.

– Перестанет быть проблемой? А как же закон?

– Из любого правила есть исключения. Я видел свет твоей души. Он чист и не отравлен порчей, ни малейшей червоточины – я готов поклясться в этом перед всеми. Тебя признала своей дочерью леди Мьирра, мать Эннари, принял Лес и звери. Тебя выбрал феникс. Он ведь знает, что ты иномирянка?

– Да. И дракон с василиском, и Вечный. С самого начала.

– Тем более. Значит, ты никогда не впустишь в себя печать мрака и не навредишь Краиру.

– Печать мрака? – повторила удивленно. – А что это такое? И при чем здесь она? Я не понимаю…

– Сумеречный всегда умел искушать. Просачиваясь в наш мир, он веками старался подчинить себе людей. Некоторые поддавались, становились его служителями. Но тот, кто рожден под сенью Вечного, способен усваивать лишь крохи энергии Сумеречного. Больше ему, при всем желании, не впитать, иначе просто сгорит до тла. Поэтому с отступниками довольно легко справиться.

Фарн замолчал, словно подбирая нужные слова, и после недолгой паузы продолжил:

– Только иномирная душа может принять на себя печать мрака и стать полноценным проводником силы Сумеречного Леса. Страшной силы, которая в состоянии сокрушить Краир и открыть путь своему господину. Именно по этой причине много веков назад и появился закон, обязывающий уничтожать «чужаков». Но ты откликнулась на зов Вечного, впустила его в свою душу, значит, для Сумеречного уже бесполезна.

«Проводник силы Сумеречного… в состоянии открыть ему путь», – гулким эхом продолжало звучать у меня в ушах, даже когда наследник закончил говорить.

И я спросила, больше всего на свете страшась услышать ответ.

– Ты говорил, что в последнее время нападения каэдов участились, стали более спланированными, серьезными, опасными. А когда это началось?

– Около двух лет назад.

Ох…

– Кайден, то, что я тебе сказала… еще не все, – зажмурилась на мгновение, облизала внезапно пересохшие губы. – Боюсь, я не единственный «чужак» в этом мире и Сумеречный уже получил нужного ему человека.

И опять Фарн внимательно слушал, позволяя мне выговориться. Не перебивал. Не задавал вопросов. А я сбивчиво перечисляла факты, свои предположения и выводы, описывала лопнувшую в руках Маслова сферу, пересказывала содержание писем. Последний вестник не сохранился – он был настроен на самоуничтожение, а вот простые записки сохранились. Но я и без этого помнила каждое послание наизусть.

А когда закончила, наследник просто взял меня за руку, сжал на секунду ладонь, погладил пальцы и повел к выходу из грота.

– Идем, хочу взглянуть на письма. И Аллану нужно немедленно сообщить. Это касается нас всех.


Глава 21

Граэм принял известие о моем иномирном происхождении почти спокойно. Нет, сначала он точно удивился, но изумление на его лице быстро сменилось облегчением, даже удовлетворением.

– Это многое объясняет, – протянул он задумчиво. Качнул головой, словно отмахиваясь от чего-то, и улыбнулся, как всегда чуть лукаво и внешне беззаботно. – Знаешь, Ани, я рад. Очень рад, что ты не Эннари и свободна от ее привычек, убеждений, воспоминаний. От всего, что связано с прежней жизнью леди Янт. От обязательств, в том числе.

Последние его слова почему-то очень не понравились Фарну. Наследник нахмурился, как-то очень по-собственнически обнял меня за талию, притягивая к себе, и тут же заговорил о Маслове. На эту новость Василиск отреагировал совсем по-другому: мгновенно напрягся, посерьезнел. Даже черты изменились – заострились, стали суровыми, жесткими, делая его в эту секунду удивительно похожим на Кайдена.

В том, что Маслов связан с Сумеречным, не сомневался никто.

– Иначе он бы просто не выжил, – Фарн стоял у окна, заложив руки за спину и всматривался в усыпанное звездами небо, будто надеялся там найти ответы на все наши вопросы. – Зеон тщательно все организовал, надеясь вернуть дочь – подготовил необходимые артефакты, накопители с огромным запасом магии, заклинания, обереги и, наконец, использовал Ловца. Он создал идеальный коридор для Эннари или для того, кто похож на нее. А вот этого… Его-ра здесь никто не ждал. Не было ни тела со сходной внешностью и магией, ни дополнительной энергии, ни условий для второго призыва. Первоначальной энергии для поддержания тоже не имелось. Непредвиденная случайность. Ловец в вашем мире взорвался, и того, кто покушался на тебя, утянуло следом. Такие души гибнут.

– Так и есть, – подтвердил Хобб. – Она должна была развеяться почти сразу. Исчезнуть.

– Но не исчезла, – мрачно хмыкнул Граэм. – Объяснение только одно – ее успел «поймать» Сумеречный. Помог уцелеть, напитал своей энергией и привязал к какому-то телу, кстати, не обязательно похожему на старое физически и магически. Главное, чтобы предыдущий носитель был на тот момент ослаблен, а лучше всего – находился при смерти и не сопротивлялся.

– А это возможно? – я зябко передернула плечами.

– Да. Сумеречной магии такое под силу. Новый хозяин полностью поглощает, медленно сжирает душу прежнего, высасывает жизненную энергию, воспоминания, способности. Страшный ритуал.

В комнате повисла пауза. Присутствующие молчали, думали каждый о своем.

Значит, любой человек, даже абсолютно не похожий на Маслова? Это плохо…

– А вы сумеете чужую душу почувствовать? – повернулась я к птицу. – Во мне ведь сразу иномирянку распознали.

Феня отвел взгляд, даже хохолок на голове повис виновато.

– Нет, мы не видим сквозь сумеречную иллюзию и защитные заклинания, – ответил вместо него дракон. – Знаешь ведь. Нам это не дано.

– Зато и сумеречные через наши не видят, – тут же воинственно вскинулся феникс.

– По свету души тоже не определить, – сжал кулаки Фарн. – После поглощения хозяина захватчик способен использовать старую пустую оболочку и так маскироваться.

– Остается ловить на приманку, – нарочито бодро резюмировала я, и тут же получила от Кайдена яростное:

– Даже думать об этом не смей!

– Я и не думаю… Пока, – кивнула покладисто, не желая спорить. У нас и без этого имелось, что обсудить.

Предстояло выработать и согласовать общий план, не пропуская ни одной, даже самой незначительной детали. На это ушло несколько часов. А потом, когда все было обговорено и повторено, нам с птицем пришлось попрыгать по Твердыне – из зала предков к клановому древу и обратно. Там окунуться в поток стихии, тут постоять, прижавшись ладонями к стволу… Феникс связывал воедино дерево, алтарь, кольцо, готовя к активации и создавая, как он выразился, управляющий контур.

И слова-то какие в моей памяти нашел.

Кстати, я заметила, что в последнее время птиц стал говорить более складно и замысловато, порой даже солидно. Взрослел мой воробьеныш.

В общем, в эту ночь мы опять не спали и завершили приготовления только на рассвете.

Утром меня ненадолго отпустили отдохнуть – на пару часов, не больше. Потом Кайден велел всем собираться, назначил встречу на полдень и ушел к старейшинам, организовывать мое появление на совете. Присутствовать на совещании такого уровня лишенка Эннари Янт никак не могла, даже будучи невестой наследника. Туда допускались только главы родов, ковена магов и их ближайшее окружение. Как Фарн собирался провести меня, я не представляла, но он сказал, что у него есть план.

Что имелось в виду, мы узнали, когда к назначенному часу пришли к центральному зданию. Там уже стояли экипажи, а возле них – Фарн, трое старейшин и… бледная, печальная Кетра.

Заметив меня, глава совета клана бросил быстрый опасливый взгляд на Кайдена, шагнул вперед, откашлялся и важно провозгласил, что Эннари Янт, связанная кровью с великим Окари Янтом, должна проследовать с ними на совет.

Помолчал, вздохнул, снова покосился на Фарна и коротко пояснил: поскольку сегодня на совете решается судьба Фениксов, там обязаны присутствовать все ныне здравствующие потомки основателя клана. Мол, есть, оказывается, такая древняя традиция. Очень-очень древняя, практически, забытая. Они ее этим утром в старинном своде законов нашли. Повелителю уже доложили и все согласовали.

Кто конкретно это правило так удачно «откопал», старейшина не пояснил, но что-то мне подсказывало, без наследника тут точно не обошлось.

Через четверть часа ворота Твердыни захлопнулись, и повозки с родовыми гербами покатили вперед, увозя нас во дворец Драконов. В неизвестность. Моя жизнь снова стремительно менялась – в который раз за эти два года. Что бы не произошло сегодня на совете, как раньше уже не будет.

Фарн и Граэм, попрощавшись еще во дворе резиденции, ушли порталами, чтобы присоединиться к своим кланам в зале совета, а старейшины не пожелали ехать с нами. Так что в экипаже мы с Кетрой оказались вдвоем и почти всю дорогу молчали – каждой было, о чем поразмыслить. Лишь однажды кузина тихо произнесла, глядя прямо перед собой и как будто ни к кому не обращаясь:

– Кто же знал, что вот так все завершится… – запнулась, добавила торопливо: – Нет, я не жалею о том, что сделала. Если бы ситуация повторилась, опять остановила бы Эндера. Он слишком далеко зашел. Но клан… Что теперь с ним будет? Что станет с нами? Отца ждет суд чести и смещение. Брат – преступник. Я слабая магичка. У Фенисов нет будущего.

Она покачала головой, удрученно поникла, и я невольно придвинулась ближе.

– Мне не известно, что произойдет и чем закончится. Но что бы ни случилось, нельзя отчаиваться и сдаваться. Надо бороться за свои убеждения, за близких и тех, кто в тебя верит, на тебя надеется. Рано или поздно выход обязательно найдется. Ты… Я… Нас, потомков основателя, двое, это на два больше, чем ничего, – я протянула Кетре руку. – Если, конечно, ты со мной.

Несколько мгновений она, не отрываясь всматривалась в мое лицо, потом порывисто кивнула и крепко сжала мою раскрытую ладонь.

Больше мы не разговаривали до конца пути.

Экипаж доехал до дворца, благополучно миновал все патрули, проверки и, попетляв по территории резиденции Драконов, остановился у дворца советов.

Белоснежные, сияющие на солнце стены. Облитые золотом крыши. Высокие витражные окна. Многочисленные колонны и барельефы с изображением магических стихий, зверей и отцов-основателей в полном блеске славы… «Мощь и величие» – значилось над центральной аркой, и здание всем своим видом олицетворяло этот девиз.

Мы поднялись по ступеням и прошли через холл, к коридору, затянутому плотной вихревой завесой. Вот он, тоннель, ведущий в зал и основное место проверки – все, как Фарн с Граэмом описывали.

В коридор входили по одному. Первыми за силовым щитом исчезли старейшины, за ними – Кетра, а потом настал мой черед. Ступила внутрь, и меня тут же подхватил незримый воздушный поток и медленно понес вперед – к вспыхивающим на стенах магическим знакам. Сильнейшие заклинания, созданные усилиями всех магов, поочередно «просыпались», готовясь сканировать посетителя. Жаль, сумеречную магию они не видят. Впрочем, силу зверей тоже.

Что касается меня, то внешность свою я не скрываю, оружия, атакующих амулетов и заготовленных плетений не имею. Слеза, как выяснилось, относится к разрешенным артефактам, а кольцо пока не активировано, его защита не распознает. Так что тут опасаться нечего, а вот остальное…

Когда до конца тоннеля оставалось совсем немного, из воздуха вынырнул Шур. Подмигнул мне и обвил один из знаков на стене, чуть впереди. Тот мигнул и поблек, никак не отреагировав на мое приближение. Похоже, проверку души я благополучно прошла, за нее как раз дракон отвечал. Осталась еще одна – измерение уровня магии.

Где же Феня?

– Здесь я, здесь. Не суетись, – ворчливо откликнулись в ответ.

Из стены выплыл феникс, встряхнулся, и накрыл крылом последний знак, который тут же послушно погас.

– Все, Ань, готово. Иди.

Под это напутствие меня и вытолкнуло в зал, ослепив неожиданно ярким светом.

– Эннари Янт, дочь Зеона Янта, клан Фениксов. Проверку прошла. Искры нет. Уровень магии нулевой, – прогремело над головой. Затем все стихло, и меня дернули за руку, прошипев голосом Кетры:

– Садись… Да садись же. Не стой столбом, на тебя все смотрят.

Я торопливо опустилась в кресло возле кузины проморгалась и начала оглядываться.

Огромный зал, сияющий белоснежным мрамором. Порхающие под высокими сводами многочисленные магические светильники. И кресла, амфитеатром спускающиеся вниз – к пропасти, до краев заполненной разноцветными искрами, над которой плавно парила абсолютно пустая круглая площадка.

Первые ряды занимали представители кланов-основателей и ковена магов, выше размещались главы других родов, помельче. Меня тоннель вынес прямо в сектор фениксов. Впереди сидели старейшины с мрачным, как туча Виданом – откуда он взялся, ума не приложу, с нами точно не ехал. Сбоку, за силовым барьером обнаружился Эндер в антимагических наручниках.

Надо же, и этих двоих привели. Похоже, действительно, всех потомков первооснователя собрали, даже какого-то печального дядечку не обошли вниманием. Интересно, кто это?

Я повернулась к кузине.

– Фиммот Янт, отец Стора, – шепнула та, правильно расценив мой вопросительный взгляд. – Искра у него слабая, ни клан, ни зверя ему не получить.

Ясно. Я сочувственно покосилась на отца, потерявшего единственного сына, вздохнула и продолжила изучать обстановку.

Напротив нас – Василиски. Аллан, ободряюще кивнувший мне, его отец, старший брат, еще несколько человек.

Справа – Драконы. Тут тоже ничего неожиданного. Повелитель, Кайден, Иннил, Динур – пятиюродный «ботаник» уже знакомый мне по отбору. Опять несчастного оторвали от исследований и из любимой лаборатории безжалостно вытащили.

А вот располагавшиеся слева Химеры немного напрягли. Главы рода опять не было, зато рядом с наследником клана с видом хозяина жизни сидел Деттар Никс и внимательно за мной наблюдал. Перехватив мой взгляд, насмешливо и очень многозначительно улыбнулся.

Мда… Если Химеры получат опеку над Фенисами, то не Видан, а именно Никсы будут решать мою судьбу. И брат повелительницы, уже уверенный в победе, откровенно мне на это намекал. Всем своим видом.

Ряды между Химерами и Василисками занимали маги из ковена, и среди них – Небин в официальной темно-серой мантии. Все правильно, он же главный имперский целитель – должность самая что ни на есть высокая. А вот Хобб, увы, на совет не попал.

– Все уже собрались. Скоро объявят о начале, – снова дернула меня за рукав Кетра.

Кузина заметно оживилась, даже порозовел немного и, так же как я, с любопытством озиралась. Видимо, первый раз на подобное мероприятие попала. Не удивительно, женщин в переполненном людьми гигантском помещении практически не было. Как я ни крутила головой, обнаружила лишь пару магинь, и то очень высоко – там, где сидели совсем мелкие, незначительные кланы и представители свободных. А так, вокруг одни мужчины… мужчины… мужчины.

Да, нелегко мне придется. Еще и по этой причине.

По залу поплыл низкий, тягучий звук, разом обрывая перешептывания, разговоры, обсуждения. Гул голосов мгновенно стих. Совет начался.

– Лорды империи, я собрал вас сегодня, чтобы обсудить вопросы, касающиеся всей страны и каждого рода в отдельности. – в наступившей тишине магически усиленный голос повелителя звучал особенно отчетливо. – Прежде всего мы должны решить судьбу Фениксов.

Чего и следовало ожидать. Фарн предупреждал, что начнут именно с нас. Во-первых, на этом настаивали Химеры, явно надеясь по другим пунктам голосовать уже от имени двух кланов. А во-вторых, Видан с детьми и мы с Фиммотом были лишними на совете, приглашенными «звездами», от нас спешили избавиться, чтобы дальше разговаривать уже без посторонних.

– Все вы знаете, какая там сложилась обстановка. Нет нужды повторять, – продолжал тем временем правитель. – Любой другой род, неспособный избрать лидера, просто перестал бы существовать. Но Фениксы – один из четырех кланов-основателей, они крайне важны для нашего государства и не могут исчезнуть. В создавшейся ситуации я вижу лишь один выход – опекунство и подчинение Фениксов более сильному роду.

По залу пробежал шепот – сдержанный, почти неслышный, но, тем не менее, отреагировали практически все. Новость никого не оставила равнодушным.

Повелитель, как истинный оратор, выдержал долгую паузу, давая присутствующим возможность выплеснуть эмоции, и закончил:

– Высокие лорды могут высказаться.

Естественно, «высказываться» предлагалось, прежде всего, представителям кланов-основателей, вернее, их главам и наследникам. На подобных собраниях соблюдался очень жесткий этикет. Тем удивительней было, что над головой Деттара Никса вспыхнул вдруг ярко-алый символ – знак того, что он собирается выступать. Именно он, а не сидящий рядом избранный наследник и носитель зверя.

Я видела, как поморщился Кайден, недовольно нахмурились оба Василиска – отец и старший брат Аллана. Но, поскольку будущий глава Химер не возражал, а наоборот, сделал приглашающий жест, уступая родственнику право голоса, все промолчали. А мне невольно стало жалко Сегора. Мы встречались всего несколько раз, но я успела увидеть его в бою, когда он вместе с остальными освобождал Твердыню. Сражался наследник Химер яростно и отважно, а вот лидером, судя по всему, был никаким. Похоже, его специально воспитали подконтрольным, управляемым и легко внушаемым.

Нелегко такого перетянуть на свою сторону.

– Лорды империи! Опекунство над таким во всех отношениях достойным, прославленным кланом не только большая честь, но и огромная ответственность. Мы готовы взять на себя эту ношу и спасти близких друзей в трудную минуту. – речь Деттара лилась сладкой патокой, липкой и вязкой. – Да-да, именно близких. Всем известно, что наши основатели были побратимами, так что Химеры и Фениксы испокон веков тесно связаны. Да и смешанных браков между нашими кланами не счесть. Я уж не говорю о том, что именно Химеры первыми поддержали Фениксов после гибели Зеона Янта, помогли преодолеть трудности, посылали наставников и советников новому главе, делились артефактами и золотом. Мы не требуем немедленного возвращения затраченного, хотя долг уже накопился немалый. Но справедливо будет, если клан передадут именно нам.

Никс уставился на Видана, словно требуя подтверждения, и опекун тут же послушно забубнил:

– Так и есть. Поддерживали. Все давали, что просили – артефакты, золото. И советом помогали. С самого начала. Правильно, если опекунство они получат… Долги опять же.

Сидящие передо мной советники недовольно зашушукались – фраза про долги им явно не понравилась, – но озвучить свое мнение вслух духа не хватило. А Никс внимательно оглядел зал и добавил четко и уверенно, даже с некоторым триумфом. Похоже заранее был уверен в победе:

– Кроме того, у нас есть несколько одаренных и талантливых молодых магов, в жилах которых течет кровь первого главы. Они могут попытаться призвать феникса. Есть вероятность, что зверь откликнется, все-таки не забывайте, что наши основатели – побратимы. Например, леди Белисса Никс… из нее получится прекрасный лидер клана. А то, что она женщина, – Деттар тонко улыбнулся. – Так все равно же будет под нашей опекой.

Никс прервался на мгновение и поставил точку:

– Высокие лорды, прошу высказываться.

Лорды вступать в дебаты не спешили, предпочитая пока обсуждать между собой. Гул голосов стал громче. Я видела, как Небин шепчется о чем-то с мужчиной в одежде архимага, как Аллан что-то горячо втолковывает отцу и брату, потом над головой Фарна загорелся алый символ – и я подобралась. Пока все идет по нашему плану, а значит, скоро наступит и мой черед.

– Это замечательно, что клан Химер готов взвалить на себя тяжкое бремя опекунства. И мы, безусловно, учтем, что лорд Янт горячо одобрил передачу собственного клана в чужие руки, – насмешку в голосе наследника не уловил бы разве что глухой. – По пока рано делить чешую неубитого муркила. Прежде всего Фениксы должны пройти через ритуал отречения.

– Что еще за ритуал? – воинственно вскинулся Деттар. – Никогда раньше о нем не слышал.

– Не удивительно, что не слышали, – чем больше нервничал Никс, тем спокойнее, подчеркнуто доброжелательнее становился Фарн. Лишь в самой глубине этой «доброжелательности» сквозила легкая издевка. – Я сам недавно узнал. Раньше мы никогда не брали кланы под опеку, поэтому и ритуал не использовался. Тем не менее, первые лидеры предусмотрели и детально описали его в отдельном документе, и даже скрепили своими подписями. Старейшины Фениксов недавно отыскали этот документ и сразу же отдали мне, как временному управляющему Твердыней. Любой желающий может увидеть манускрипт и убедиться в его подлинности.

Фарн благодарно кивнул нашему первому ряду, тот беспокойно заерзал. А у меня возникло очередное сомнение в выдающихся способностях наших сыщиков-старейшин. Очень уж кстати описание ритуала всплыло.

– И о чем же там говорится? – процедил Деттар.

– Судьбу любого из великих кланов можно решать лишь после того, как от этого клана отрекутся все потомки первого главы. По очереди, – Кайден указал на пропасть, вернее, на площадку над ней и пояснил: – В круге союза.

Зал окутала оглушительная тишина. Я тоже затаила дыхание.

Круг союза… Точка пересечения меридианов силы, место, где скреплялись самые важные решения «четырех». Свет истины, рожденный фениксом в этом круге, в несколько раз мощнее обычного, поэтому мне непременно надо туда попасть – с этим на нашем ночном совещании согласились все. Именно ради этого Феня временно заглушил измеритель магии. Если бы Химеры или сумеречные узнали, что я уже не «лишенка», в круг точно бы не пустили. Всеми правдами и неправдами.

А сейчас…

Деттар оглядел сектор Фениксов, оценивая каждого из нас – Эндера в наручниках, поникшего Видана, Кетру, безучастного Фиммота… При виде меня пренебрежительно усмехнулся и, судя по всему, остался доволен увиденным. Заметно расслабился, вальяжно откинулся в кресле и произнес:

– Клан Химер не возражает. Мы всегда чтили традиции и законы, установленные первыми.

Повернулся к Сегору, и тот послушно кивнул.

От ковена и других кланов протестов тоже не последовало.

– Да будет так, – вынес вердикт повелитель.

Коротко переговорил о чем-то с Фарном, поднялся, шагнул к обрыву и полоснул по ладони кинжалом.

Несколько капель крови упало в бездну, и искры там, внизу, мгновенно ожили – замельтешили, закружились потревоженным роем, формируя над пропастью мостик из ветра и льда, а на самой площадке – символ такого же цвета. Отец Кайдена прошел к нему, остановился, замер, и от его ног вверх взметнулся столп льдисто-голубого цвета – стихия приветствовала своего носителя. В ту же секунду воздух потряс торжествующий рев, и к потолку взлетел дракон во всем блеске своей мощи и величия. Теперь понятно, почему в этом зале такие высокие своды.

Василисков представлял отец Аллана. Химер на этот раз – наследник.

Резкий отблеск кинжала, дорожка из водяных струй – у одного, из каменных плит – у другого, вспыхивающие на площадке магические знаки, еще два восходящих стихийных потока и Хортос с Тунукалати, присоединившиеся к Шуру… Удивительно красивое, завораживающее зрелище.

А потом настал наш черед.

Нет, тропинка, сотканная из пламени, тоже эффектно смотрелась, вот только знак на платформе был каким-то размытым, едва заметным, стихия не отозвалась, и зверь за спиной дядюшки так и не появился. Поэтому выглядел наш без-пяти-минут-бывший глава на фоне остальных лидеров чрезвычайно жалко.

– Согласны ли вы, лорд Видан Янт, отказаться от права на клан и передать его под опеку? – прогремело под сводами.

– Согласен, – торопливое бормотание, возвращение на трибуны, и Видана сменил Эндер. Затем Кетра, Фиммот.

– Согласен…

– Согласна…

– Согласен…

С ответом не задержался никто, лишь кузина помедлила секунду, но потом и ее шепот упал в безмолвие зала – горестно и обреченно.

Я, как всегда, замыкала нестройную вереницу покорно капитулировавших родственников.

Ладонь обожгло болью, я вернула кинжал одному из старейшин, и прошла по огненному мостику к нужному месту.

– Согласны ли вы, Эннари Янт…

Выслушала вопрос, на миг прикрыла глаза и отчеканила:

– Нет. Не согласна.

Тишина стала поистине гробовой, даже воздух и тот, казалось, застыл в оцепенении. А может, и вовсе грохнулся в обморок.

– Так их, Анют. А то, ишь, чего удумали, на мой клан зариться. А эти тоже… Согласны они… Предатели… Слабаки.

Сварливое бормотание птица – совсем не торжественное, но такое привычное – неожиданно успокоило. Сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, вскинула подбородок и, пока присутствующие не успели опомниться, произнесла положенную ритуальную фразу, отрезая себе все пути к отступлению:

– Я, Эннари Янт, дочь Зеона и прямой потомок Окари Янта, заявляю о своем полном, законном праве на клан Фениксов. Готова подтвердить его кровью, магией и силой.


Глава 22

Время остановилось. Пара секунд – а словно прошла вечность, позволяя мне за краткий миг рассмотреть, что происходит на трибунах, даже самых дальних. Странный эффект, наверное, Феня постарался. А, может, так действовала магия круга, давая шагнувшему в него несколько дополнительных мгновений, чтобы окончательно обдумать свое решение.

Я видела каждого человека – так, будто все они находились прямо передо мной. Читала эмоции, написанные на лицах.

Вот Деттар… Чуть подался вперед, в позе легкая настороженность, не более. Он не боится, что я помешаю его планам… пока не боится, скорее, недоумевает. Не понимает, что происходит, и потому напрягся.

Видан и Эндер буквально впились в меня взглядами, как кинжалами. Гадают, что еще выкинет это ненормальная? И только в глазах Кетры плещется отчаянная надежда, смешанная с ужасом и неверием.

Архимаг качает головой. Взирает с сердитым недоумением, как наставник на нерадивого ученика. Небин рядом с ним выпрямился и окаменел, даже сразу не поймешь, о чем размышляет.

Представители мелких кланов явно принимают меня за сумасшедшую. Кто же еще, кроме безумца, осмелится ляпнуть такое, да еще в священном круге союза? Свободные, наоборот, смотрят с легкой усмешкой, предвкушая неожиданное развлечение на очередном нудном совете. Ну, этим при любом раскладе будет нескучно.

Удар сердца…

Еще один…

Маги оживали, оправляясь от шока, и ко мне со всех сторон потянулись шепотки, тонкими ручейками стекая с трибун. Их я тоже слышала удивительно отчетливо.

Замешательство, досада, раздражение, презрение, иногда снисходительное сочувствие… Во мне видели глупую девчонку, выскочку, потерявшую рассудок из-за случившегося с ней несчастья, «лишенку» живущую прошлым, которого давно нет. Некоторые даже жалели. Но в то, что я действительно способна возглавить клан, не верил никто из посторонних – даже те, кто стояли со мной в круге.

Сегор растерянно хлопал ресницами, косился то на меня, то на Деттара. Повелитель хмурился, озабоченно и мрачно. И лишь отец Аллана смотрел прямо, открыто, хоть и изучающе. Он и спросил первым:

– Эннари, ты уверена?

Короткая фраза, произнесенная глубоким низким голосом, словно метко брошенный камень разбила сгустившийся воздух, и время снова пустилось вскачь, а люди в зале в очередной раз притихли.

– Да.

– Понимаешь, какие могут быть последствия?

– Понимаю.

Я, действительно, понимала. Прилюдно объявить о праве на клан в круге совета разрешено не каждому – лишь сильнейшему это дозволяется. Маг должен отвечать за свои слова и поступки. Если я не сумею доказать, что достойна стать главой, меня ждет суровое наказание.

– Готова подтвердить кровью, магией и силой, – повторила еще раз, не позволив себе дрогнуть ни на мгновение.

– Что ж, ритуал начат. Если ты настаиваешь, мы не можем отказать.

И об этом Фарн тоже предупреждал – когда вступлю в круг союза, никто уже не остановит обряд. Главное самой не отступать.

Отец Аллана помедлил, пристально изучая меня, и вдруг улыбнулся такой знакомой фирменной граэмовской улыбкой – теплой, чуть ироничной, – а потом обернулся к повелителю.

– Даэт…

Главный Дракон кивнул в ответ на невысказанный вопрос и резко вскинул руку

– Алок, – эхом раскатилось по залу.

– Фээль, – тут же подхватил Граэм-старший.

– Хану, – запнувшись на секунду, присоединился к ним Сегор.

Ну, вот. Формальное разрешение дано, теперь моя очередь.

– Кровь к крови…

Я достала спрятанный в поясе ритуальный кинжал, еще раз полоснула себя по ладони и крепко сжала обсидиановый клинок в кулаке, орошая кровью магический знак, на котором стояла. Тот мгновенно вспыхнул, наполняясь сиянием, подтверждая мою прямую родственную связь с Окари Янтом.

Первая часть обряда самая несложная – я ведь, действительно, обитаю сейчас в теле его пра-пра-пра… внучки.

– Магия к магии…

На секунду закрыла глаза, сосредоточилась и потянулась к внутреннему источнику, щедро черпая из него, разжигая искру. Затем впечатала все, что собрала, в символ под ногами и замерла. Да, мы точно рассчитали, моего резерва должно хватить. Но все-таки я волновалась… ужасно волновалась, и когда вокруг соткался огненный вихрь, расплавленной колонной поднимаясь к высоким сводам, поняла, что даже не дышала в ожидании результата.

Зал потрясенно выдохнул вместе со мной – дружно, как один человек, но я не позволила себе сейчас отвлекаться и разглядывать, что они там все делают.

– Сила к силе, – произнесла заключительную формулу и «открылась». Будто огромную клетку распахнула, выпуская выросшего за зиму птенца к весне, солнцу, теплу.

Ну, Феня, твой выход. Лети на свободу, воробьеныш!

Громкий торжествующий крик ударился о стены зала, отразился от них тысячью голосов, и в потоке пламени, окружавшем меня, вверх взметнулся феникс. Встряхнулся, вырастая до огромных размеров – вровень с драконом, змеем и химером, расправил крылья и завис, позволяя всем разглядеть себя.

Хорош он был настолько, что у меня самой в горле комок образовался. Голова с пышным хохолком гордо вскинута, клюв хищно изогнут. Перья горят золотом, рассыпая вокруг алые всполохи, и льдисто-синяя окантовка только подчеркивает их красоту. А пышный хвост свисает вниз застывшими в воздухе гибкими огненными лентами.

Неужели это мой мелкий, заморенно-всклокоченный воробей?

Феникс крикнул еще раз – и все вокруг застыло, вновь погружая нас в безвременье.

Привставший со своего места Деттар, его выпученные глаза, которые, казалось, вот-вот вылезут из орбит, как у выброшенной на берег рыбы...

Иннил, с приоткрытым в изумлении ртом. Неожиданно цепкий прищур «пятиюродного» Динура.

Небин, вцепившийся в воротник мантии, точно ему воздуха не хватает…

Красный, как помидор, Видан – не дай бог, хватит апоплексический удар…

Ненависть на лице Эндара. Слезы на щеках Кетры…

Улыбка Аллана…

И бесконечная нежность во взгляде Кайдена. Нежность и гордость. За меня…

Все это навсегда врезалось в память.

Третий крик, – и от птица во все стороны волнами начал расходиться ослепительно яркий свет, срывая с присутствующих иллюзию, выворачивая наизнанку. Обнажая их истинную суть.

– Ань, пора!

– Да.

Я вплела свой собственный дар в магию феникса, дополнительно усиливая ее, и принялась наблюдать за тем, что творится вокруг.

Первые мгновения ничего особенного не происходило – в зале, в основном, находились мужчины, иллюзорными чарами Химер из них пользовались единицы. Но потом то тут, то там стали с шипением вспыхивать жутковатые дымные факелы. Маги, объятые черным пламенем, кривились и стонали от боли, некоторые сползали с кресел, падая на колени. Сумеречные метки пытались защититься от света истины, активно высасывая энергию из тех, кто оказался под их влиянием.

Ящер со змеем тут же сорвались с места и закружили под потолком, набрасывая путы и накрывая «зараженных» охранным пологом. Через секунду к собратьям присоединился и химер. Значит, прав Хортос, он все-таки «за нас», а то, что не общается… Что ж, когда твой носитель умирает, тут уж не до разговоров, даже дружеских.

Я окинула быстрым взглядом верхние ряды. «Факелов» не так много, звери, в любом случае, справятся, а дальше Фарн сам разберется. Важнее понять, что происходит в нижних секторах. Если Егор сейчас на совете, то он находится именно там.

– Метки бывают двух видов, – вспомнились слова Кайдена. – Паутина. Ею заклеймены жертвы. И паук – знак слуги Сумеречного.

– А у Маслова что? – спросила я тогда.

– Боюсь, что ничего, – нахмурился Фарн. – Он не жертва, не слуга, а избранник. Полноценный носитель и проводник сумеречной магии. И печать мрака – не метка, ее так просто не заметишь. Если чужак все-таки сумел спрятаться внутри души прежнего владельца тела, даже свет истины не поможет его найти.

Не поможет? Это плохо. Тогда придется искать другой способ… Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Я энергично мотнула головой, сосредотачиваясь на передних креслах.

Деттар… Мертвенно-бледный, из груди рвется тяжелое, хриплое дыхание, на лбу испарина, на щеке проступил косой узловатый шрам, который он так тщательно скрывал под родовой иллюзией, а по шее расплылась уродливая паутина. С тех пор, как я первый раз увидела ее в Блодже, она стала еще больше. Никс точно не слуга, а жертва… и, судя по метке, в него давно и прочно вцепились.

Эндер… У этого паук. Жирный такой, огромный, в пол-лица. Ну, то, что кузен записался в помощники Сумеречного за «бочку варенья и корзину печенья»*, мы и так знали.

Зато Кетру порча не тронула, что меня очень порадовало. Впрочем, Видан также не удостоился метки. В принципе, это понятно и вполне объяснимо: зачем тратить магию на того, кого и так легко купить за деньги, положение в обществе, магические накопители, артефакты и прочие блага?

На Василисков можно даже не смотреть – там все в полном порядке. Удивительно дружный и сплоченный род. На Инниле и «ботанике» Динуре тоже ничего нет.

А вот в секторе, где размещался ковен, «факелов» оказалось много. Причем, почти все с пауками – то есть, не пострадавшие, а добровольные помощники. Но Небин при этом абсолютно чист. Странно, очень странно… Подспудно ожидала увидеть на нем хотя бы паутину. Неужели, я просто предвзято отношусь к недругу Хобба, а на самом деле бывший ректор академии, где училась Эннари, ныне главный имперский целитель сам по себе не такой уж безнадежный человек?

Или он все-таки Маслов? Но с таким же успехом им может быть Иннил, Динур, Видан… любой, на ком отсутствует метка подчинения и служения. Хотя нет, Видан вряд ли – слишком уж трусоват.

Вздохнула и повернулась к тем, кто находился вместе со мной в круге союза.

Граэм-старший застыл, как натянутая струна, воплощением напряженного ожидания. Но метки не видно. Сегор явно потрясен, во взгляде – растерянность, ужас, однако на нем самом ни паука, ни паутины. И оба, глава Василисков и наследник Химер, не сводят глаз с повелителя.

А тот… Шею главного Дракона оплетала тонкая белесая паутина. Нечеткая, едва заметная, выцветшая. Если на правителе и стояла метка, то очень слабая, и воздействие оказывалось легкое, поверхностное, но тем не менее оно было. И это стало самым неприятным открытием сегодняшнего дня – все же я до самого конца надеялась, что Фарн-старший чист.

– Даэт… – отмер, наконец, отец Аллана. – ты…

– Подожди, Улм, – правитель вскинул руку, останавливая его. Покачнулся, согнулся, будто его ударили под дых, но тут же снова упрямо выпрямился. – Сначала покажи. Хочу видеть.

Василиск стиснул зубы и взмахнул рукой, материализуя перед другом и повелителем водное зеркало.

– Значит, вот оно как… – горько протянул Дракон, всматриваясь в свое отражение. – Вот как… Никогда бы не подумал…

Пауза – и неожиданно решительное, твердое:

– Кайден, подойди.

Фарн поднялся со своего места, приблизился к отцу. Несколько минут они о чем-то тихо, сосредоточенно говорили, а потом над залом прогремело:

– Я, Даэт Фарн, глава клана Драконов и волею небес правитель великой Саарской империи, поручаю моему старшему сыну и избранному наследнику Кайдену Фарну расследование этого дела. Передаю империю под его руку и назначаю регентом вплоть до моего полного выздоровления. Да будет так.

Отзвучало последнее слово, и в наступившей звенящей тишине повелитель, сняв со своего пальца родовое кольцо, протянул его сыну.

Два взгляда, серьезных, строгих, – глаза в глаза, два коротких кивка, словно взаимная клятва…

Кайден принял из рук отца символ власти в клане и в империи, но сказать ничего не успел. В секторе, где размещались маги ковена, раздались крики, полные удивления, негодования, боли, и к потолку рванулось свирепое черное пламя.

Свет истины погас за несколько мгновений до этого – закончилось время его действия. Но охранные завесы остались, ограждая порченных, от остальных присутствующих. И тем не менее, одному из зараженных сумеречной гнилью удалось начать какой-то странный, жуткий обряд.

Незнакомый мне маг с огромным пауком на шее каким-то образом дотянулся до своих коллег по ковену, у которых имелась метка, и теперь высасывал из них магию и жизненные силы. Я перешла на истинное зрение и увидела, как к нему со всех сторон стекаются ручейки энергии. Жертвы слабели на глазах, тяжело оседая в креслах. И чем больше их становилось, тем яростнее бушевал темный огонь вокруг того, кто стоял сейчас в центре создаваемой им густой дымчатой паутины.

– Жертвоприношение!

Голос Фарна вывел меня из оцепенения.

Жертвоприношение? Не знаю, что это, но звучит отвратительно. Выглядит, впрочем, тоже. Какая это все-таки мерзость – сумеречное колдовство.

– Всем немедленно покинуть сектор ковена. Поставить дополнительные щиты на «меченных». Нельзя допустить, чтобы он питался их искрой, – в отличие от меня, наследник сразу сообразил, что делать. – Сегор, дядя, на вас защита повелителя. Боевики, атака по моей команде.

Граэм-старший и наследник Химер синхронно вскинули руки. С их губ сорвались заклинания, а с пальцев – потоки магии, окружая правителя прочным силовым куполом. Сверху спикировал ящер и, раскинув крылья, завис над отцом Кайдена, а василиск, химер и феникс переместились поближе к черному пламени. Одновременно с этим зал озарился сполохами охранных чар, отсекая инициатора обряда от его «батареек».

Ряды, где сидели маги ковена, опустели в несколько секунд, и в ту сторону понеслись атакующие плетения – лорды, повинуясь приказу наследника, взламывали сумеречную защиту.

Фарн переглянулся с Алланом, крикнул мне:

– Нари, огненное копье. Помнишь? Давай!

И мы ударили одновременно, присоединяясь к боевикам.

Черное пламя шипело, плевалось бесформенными сгустками-кляксами, постепенно затухало, но все еще не гасло, и жертвоприношение продолжалось. Более того, на полу, под ногами сжигающего себя мага, внезапно обозначился знакомый мне «цветок» сумеречного перехода.

Мы обязательно подавили бы враждебную магию, через пару минут, не больше. Но, к сожалению, у нас не было этого времени. Еще немного – и портал не только наберет силу, но и полностью раскроется. Страшно предположить, что тогда произойдет.

«Алмазное пламя намного сильнее обычного», – неожиданно всплыли в памяти слова Фарна.

Намного сильнее…

Да, первоначально мы обговаривали, что мою «особенную» магию без нужды не стоит показывать. Но сейчас нужда появилась, насущная, неотложная. Действовать надо было быстро, и я решилась.

Льдисто-золотой луч вырвался из раскрытой ладони, соединился с молниями Кайдена, водяной плетью Аллана, песчаным вихрем Сегора и вспорол защиту, окружавшую сумеречника… Оперенье Фени вспыхнуло огненной изморозью, и черное пламя опало, затухая. А потом и вовсе исчезло, оставив от мага, творившего обряд, лишь горсть пепла.

Все замерли на мгновение, и в окутавшей нас тишине как-то особенно четко прозвучала фраза, прилетевшая откуда-то из верхних рядов:

– Тхот побери, у нее еще и алмазное пламя! Ко всему прочему.

Сказано это было с ужасом и восторгом, а у меня холодок пробежал по позвоночнику. Чем грозила подобная «слава», оставалось лишь гадать.

Взгляды присутствующих снова сосредоточились на мне. И неизвестно, как бы все обернулось, но тут в разных концах помещения начали открываться точечные переходы, пропуская внутрь людей наследника и боевые пятерки имперской гвардии. Ничего удивительного: охрана дворца никак не могла проигнорировать такой сильный выброс сумеречной магии.

Зал мгновенно ожил, наполнился гулом голосов и слаженной деловитой суетой.

Фарн отдал несколько быстрых распоряжений и махнул нам с Алланом:

– Уходим.

Через пять минут, мы, переместившись драконьим порталом, уже шли дворцовыми коридорами, направляясь на женскую половину. К Джалане.

– Ее надо проверить немедленно. Застать врасплох, – Кайден кинул на меня быстрый взгляд. – Ты как? Силы остались? Сможешь?

– Постараюсь. – Я отрывисто кивнула, а потом все же спросила о том, что меня все это время мучило: – Маслов… Он…

– От света истины ему удалось спрятаться. Но он был в зале.

– Был, – подтвердил Граэм. – Теперь мы точно знаем. Жертвоприношение – сумеречное заклинание высшего порядка. Его мог активировать только носитель печати мрака. Он отдал слуге приказ на самоуничтожение, тот не мог не подчиниться и начал выкачивать силы из других.

– То, что мы его не нашли… Это пока, – Фарн сжал кулаки. – Допросим всех. Проверим Джалану и остальных. После того, что сегодня случилось, мы имеем право открыто этим заниматься. Так что, найдем очень скоро. Обязательно найдем. Тем или иным способом. Мас-лов тоже это понимает, начнет нервничать, суетиться, ошибаться. Сделает неверный ход…

Коридор, еще один, длинная застекленная галерея – и перед нами распахнулись двери в покои повелительницы.

– Эйрэ, – бросилась навстречу одна из служанок. – Я… Я доложу.

– Нет. Мы сами.

Фарн, не останавливаясь, отодвинул женщину в сторону. Мы миновали еще несколько комнат и, наконец, оказались в просторной, бежево-золотой гостиной, где в окружении фрейлин сидели Джалана с Белиссой.

– Оставьте нас.

Короткая фраза, произнесенная спокойным тоном, но столько в ней было скрытой силы, что придворных дам словно ветром сдуло. Мгновенно. Все-таки наследник умел отдавать приказы, этого у него не отнимешь.

– Кайден?

Джалана недоуменно вскинула брови, поднялась порывисто.

Если мы верно все рассчитали, ее еще не известили, и она ни о чем пока не догадывалась. Поэтому Фарн, собственно, так сюда и спешил. Объединенный совет – закрытое, тайное совещание. Все, что там обсуждается, не подлежит оглашению, по крайней мере, до завершения и принятия итогового соглашения. А выброс сумеречной магии ощутили только дежурные маги, которых наследник сегодня заменил своими людьми, и подотчетная ему же имперская гвардия.

Так что, да, Джалана, скорее всего, не успела еще получить инфрмацию, но явно что-то чувствовала. Это было заметно по напряжению в позе, интонации. В том, как крепко ее пальцы стискивали изголовье кресла. По торопливым вопросам, которыми она нас засыпала.

– Что происходит? И Аллан с тобой… Что вы оба здесь делаете? Совет уже закончился? Вас прислал повелитель? Почему он сам не пришел? Случилось что-то… непредвиденное? С ним? Где… где мой муж? – голос Химеры дрогнул.

Интересно, она действительно за него волнуется? Или боится за себя и собственное благополучие?

– Говори же, не молчи, – Джалана в нетерпении притопнула ногой. Скривившись, махнула рукой в мою сторону. – И ее зачем-то сюда привел. Эннари, конечно, формально все еще твоя невеста, но мне неровня, ей не позволено являться, когда вздумается, без вызова…

Голос Химеры внезапно сорвался, будто она воздухом подавилась.

– Ты… Ты магичка? – женщина отступила на шаг, жадно вглядываясь в меня. – И уровень такой высокий. Как… Как это возможно?

– У нее есть искра. Снова! Невероятно… – в отличие от покровительницы, Бэлла, наоборот, подалась вперед, тоже, впрочем, не сводя с меня глаз.

Я и забыла, что больше не маскирую свой дар. Не удивительно, что Химеры сразу его разглядели.

– Да, магичка. И искра появилась, – ответила обеим сразу.

– Но… – Джалана резко выдохнула и попыталась взять себя в руки, перейдя в атаку. – Если так, почему не уведомила конклав магов? Это нарушение и…

– Уведомила, – любезно пояснила я. – И конклав, и глав всех родов.

– Сегодня на объединенном совете, Эннари Янт объявила о желании возглавить клан Феникса и в круге союза подтвердила право на лидерство, показав свою магию, силу и зверя. Как положено, – закончил за меня Граэм.

– К-какого зверя?

Лицо Джаланы как-то резко утратило все краски, а сама она внезапно начала заикаться.

– Феникса, естественно, – добил Аллан, и повелительница, судя по всему, потеряла дар речи. Только ресницами моргала, уставившись на меня.

– У Эннари есть феникс? – губы Белиссы дрожали. Она даже прикусила их на миг, чтобы было не так заметно. – Давно?

– Некоторое время, – пояснила я туманно.

Про алмазное пламя решила сейчас не упоминать, хватит с них пока потрясений. Да и все козыри не стоит сразу выкладывать.

– Но…

– Мы не о леди Эннари пришли говорить, – Фарн вскинул ладонь, останавливая Бэллу и делая при этом акцент на моем новом титуле. – На совете кто-то инициировал запретный ритуал, чуть не случился прорыв. Несколько глав родов и лорды из их окружения оказались отмечены темной магией. К сожалению, повелитель тоже подвергся воздействию.

– Мой муж? Что с ним? – Химера потянулась к пасынку, как будто собиралась схватить его за локоть, но тут же снова отшатнулась.

– С отцом все в порядке, – ушел от прямого ответа Фарн. – Он уже у целителей. В связи с произошедшим будут проверены все обитатели дворца. Начиная с вас леди.

– Что-о-о? – взвизгнула Джалана. Похоже, у нее от возмущения снова прорезался голос. – Да как ты смеешь? Я повелительница.

– Смею, – отчеканил Фарн. Еще раз поднял руку, демонстрируя клановое кольцо, и холодно предупредил: – Не советую противодействовать или мешать расследованию, это может быть расценено, как сокрытие важных улик. Если учесть, что пострадал повелитель, наказание последует самое жесткое. Независимо от статуса провинившегося.

Если Джалану и посещали мысли о сопротивлении, то после слов наследника они точно исчезли. Женщина зябко передернула плечами, но возражать не посмела – лишь в глазах стыла глухая ненависть.

– Нари, – повернулся ко мне Кайден. – Готова?

На кончиках его пальцев полыхнули молнии, как недвусмысленное предупреждение Химерам и дополнительная страховка для меня. Аллан тоже активировал охранный щит.

– Да. Готова.

Свет истины второй раз за день зажечь невозможно, но я была уверена, что и без него справлюсь, как справлялась раньше – с помощью феникса и истинного зрения. Обязательно увижу следы сумеречной магии, если они есть. Вот только, как ни старалась, как ни повторяла снова и снова, ничего обнаружить не удалось.

– Фень? – позвала растерянно.

– Пусто, Ань, – подтвердил птиц. – Может, нам и хотелось бы, но, увы… На связи с Сумеречным мы их не поймаем. Обе чистые.

Я еще раз посмотрела, вздохнула и озвучила результаты проверки:

– Меток нет.

Дождалась, пока ободренная повелительница торжествующе вскинет голову, и продолжила:

– Зато имеется кое-что другое. Странное. У Джаланы из внутреннего источника тянутся нити. Нет, не черные. Серебристые, тонкие. И у повелителя я сегодня заметила точно такие же. Только у него они оплетают средоточие магии. Как коконом. Это что-то значит?

– Значит, еще как. Магия подчинения. Личный дар, который может проявляться у Химер, – Фарн помрачнел, сжал кулаки и повернулся к мачехе. – Как ты посмела использовать его против повелителя? И почему ни один целитель до сих пор этого не заметил?

____

* Бочка варенья и корзина печенья – награда за предательство, которую дали Мальчишу-Плохишу. Аркадий Гайдар «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твердом слове».


Глава 23

Я всегда подозревала, что с такой опытной интриганкой, как Джалана, нелегко справиться, и оказалась права. Она очень быстро опомнилась, поборола смятение, растерянность, просчитала все возможные варианты поведения и поменяла «амплуа». Перестала разыгрывать возмущенную повелительницу, и выбрала роль оскорбленной, ничего не понимающей невинности, перейдя от замешательства к обороне.

– Что? Магия подчинения? Есть, разумеется, как у всех моих родственников – потомков основателя клана Химер. Но я знаю об ограничениях и не нарушаю правил… Нити? Какие нити? Ах, серебряные… Умею, конечно, но никогда не применяла дар к своему драгоценному супругу и повелителю. Это какое-то недоразумение… Эннари заметила? Девочке померещилось от перенапряжения. Она еще очень неопытный Феникс, могла ошибиться, запутаться. Почему верят ей, а не мне.? Ведь никто из целителей их не обнаружил… Да вот хотя бы у мэтра Небина спросите или у кого-то из Фениксов. Группу проверяющих соберите. Мне нечего скрывать. С радостью сделаю все, чтобы помочь мужу и даже совсем не обижаюсь на милую леди Янт…

Мачеха Кайдена изворачивалась, ловко, отчаянно, как попавшая в ловушку ядовитая змея, и признаваться вот так сразу, добровольно, ни в чем не собиралась, настаивая на том, что кроме меня эти нити, никто не видел.

Получалось, мое слово против слова супруги правителя. Нет, Фарн, естественно, мне верил, Граэм с Хоббом тоже, да и Феня мог в случае чего подтвердить. Только вот, зверь самого Даэта, к сожалению, ничего подозрительного не обнаружил. Значит, совет клана Драконов и ковен магов не удовлетворится, скорее всего, только моими наблюдениями, а потребует дополнительных доказательств и тщательного расследования.

Джалану сразу после нашей беседы заключили под стражу. Кайден действовал быстро и решительно – сразу же изолировал мачеху, лишив ее возможности манипулировать окружающими, интриговать и строить козни, приставил охрану и приказал начать следствие.

Дознавателями по делу наследник назначил самых опытных и доверенных помощников, наделив их широкими полномочиями. Я уже встречалась с некоторыми из этих людей и не сомневалась в том, что они обязательно разберутся, найдут неопровержимые улики, не пропустят ни одной детали или мелочи.

Жаль только менталистов на допросах пока нельзя задействовать.

Ментальная магия считалась очень опасной и глубокое внутреннее сканирование применяли только в крайних случаях. При малейшем внутреннем сопротивлении или блоке резко увеличивался риск повреждения мозга и даже гибели подозреваемого. А если учесть, что Химера по-прежнему оставалась женой повелителя, и доказательств против нее было недостаточно… В общем, разрешение на применение ментальной магии в данной ситуации мог дать только сам Даэт. Лично. А его, как и других пострадавших, до полного исцеления погрузили в магическую комму – чтобы блокировать связь с Сумеречным и действие метки.

Химера сделала вид, что смиренно принимает волю пасынка, но, когда ее уводили, вдруг порывисто бросилась к Фарну, чуть ли не перегородив ему дорогу, прижала руки к груди и прошелестела «больным» голосом:

– Кайден, я все понимаю и не сержусь. Ты наследник, обязан так поступить, во имя повелителя и империи. Досконально все расследовать. В это тяжелое время семья должна сплотиться и поддержать тебя. Иннил поможет в делах, опирайся на него. А Бэлла временно возьмет на себя обязанности «первой леди». Тебе ведь будет не до управления дворцом, а она все-таки моя племянница, хорошо знает, чем я занималась, и прекрасно со всем справится.

Стоявшая чуть поодаль Белисса вскинула голову, не скрывая довольной улыбки. А я вдруг как-то особенно остро пожалела о том, что не нашла у «заклятой подружки» ни метки, ни нитей, и ее нельзя посадить под замок вместе с покровительницей.

Кайден тоже явно не разделял энтузиазма новоявленной родственницы.

– Не думаю, что это уместно, – процедил он. – Если понадобится, я обращусь к Эннари…

– Но, дорогой, – Джалана явно приободрилась, и страдальческих интонаций в речи стало намного меньше. – Ты не можешь обращаться к человеку, который не имеет никакого отношения к нашей семье. Это неприлично. Если бы леди Янт оставалась твоей невестой, я бы непременно попросила ее это сделать. Но, увы, помолвка расторгнута, отныне вы совершенно чужие друг другу люди.

Джалана покосилась на меня, снова перевела взгляд на Фарна, раздвинула губы в акульем оскале и закончила:

– Ты ведь помнишь, милый, что теперь, когда Эннари стала главой клана, все прежние предварительные договоренности и обязательства утратили силу. Помолвка в том числе, ведь она как раз и относится к подобным договоренностям. Сейчас вы оба свободны и вольны выбирать снова. Правда, тебе, Кайден, нужно еще заручиться согласием отца, если захочешь подписать новое соглашение, а он, увы, без сознания. Ну, ничего, ты же подождешь немного, верно, сынок?

Такое правило, действительно, существовало – мы как раз обсуждали его ночью накануне совета. Я считалась главой с момента окончания ритуала в круге союза. Магия подтвердила мои полномочия – это основное, остальное не так значимо. Согласно древнему закону, в тот же день все так называемые предварительные договоренности, подписанные мной раньше, теряли силу, и я обязана была возобновить их уже как глава рода.

Процедура, по большей части, формальная – обычно она проводилась сразу же, день в день. И все бы хорошо, да вот только помолвки без родителей на Краире не заключались, особенно на таком высоком уровне. Если бы наследник проигнорировал отца, в империи это восприняли бы, как прямое оскорбление: традиций, устоев, повелителя. Так что мы с Кайденом сразу договорились, что подождем. В конце концов, днем позже, днем раньше, какая разница?

Отвечать на выпад мачехи, тем более, вступать с ней в спор Фарн не стал, лишь бросил холодно:

– Я сам в состоянии разобраться со своими делами.

– А Бэлла? – Джалана сделала вид, что не поняла намека. – Ты ведь согласишься…

– Леди Никс не может исполнять ваши обязанности. Ни при каких условиях, – взгляд Кайдена потяжелел, он уже не скрывал своего раздражения. – Она не является членом моей семьи. Леди Мавейт для этой роли подходит гораздо больше, она все-таки сестра повелителя. Как считаешь, Ал, тетя мне не откажет?

– Даже не сомневайся, матушка всегда рада тебе помочь. Так что леди Белиссу не стоит беспокоить по таким пустякам, пусть занимается своими делами и прямыми обязанностями. Тренирует боевые навыки, например. Атаки призванным оружием у нее явно провисают, – с усмешкой откликнулся Граэм.

– Но… – не сдавалась Химера, но Фарн ее уже не слушал.

– Если у вас все, давайте на этом закончим. Мы торопимся, – отрезал он и махнул рукой охране. – Уведите… Аллан, проводишь леди Беллису до ее покоев? Отлично. Встретимся в кабинете, должны поступить первые доклады.

Кайден дождался пока все уйдут, взял меня за руку, вывел в коридор и тут же затянул в какую-то нишу. Развернул, прижал к стене и накрыл мои губы своими.

Он целовал требовательно, жадно, с каким-то отчаянием, словно боялся потерять. Словно я была воздухом, необходимым ему для поддержания жизни. С трудом оторвался, прислонился своим лбом к моему и замер.

Несколько мгновений мы молчали.

– Мне… нужно вернуть тебе Слезу, – произнесла я наконец. Если честно, расставаться с артефактом ужасно не хотелось. И дело вовсе не в его защитных свойствах.

– Нет! – Кайден отреагировал слишком быстро и резко.

– Но я не имею права ее носить. По крайней мере, сейчас.

– Нет! – повторил он. Притянул к себе, стиснул так, что я даже сквозь одежду ощутила жар его тела.

– Старейшины Драконов будут против.

– Мне все равно. Перезаключение помолвки простая формальность, Слеза принадлежала, принадлежит и будет принадлежать только тебе. Я готов ждать выздоровления отца, но в остальном на уступки не пойду. В наших отношения ничего не изменилось, Нари. Я по-прежнему считаю тебя своей невестой, другой мне не надо. Глава или нет – безразлично. Как только повелитель придет в себя, я официально еще раз попрошу твоей руки. Даже дам время на раздумье. Нескольких минут тебе ведь хватит?

– А если я не соглашусь? – спросила не из кокетства. Для меня, и правда, имело значение, как он поступит в этом случае.

– Не согласишься?.. Что ж, давить и заставлять не стану. Просто повторю свое предложение снова… снова и снова… Рано или поздно ты обязательно скажешь «да». Я не отступлю. Ты моя, Нари… Только моя. Слышишь?

– Слышу, – кивнула, улыбаясь. – Клятвенно обещаю думать не больше пары минут.

– Это хорошо. Потому что дольше я вряд ли спокойно выдержу.

Кайден снова потянулся к моим губам, быстро поцеловал и разжал руки, отступая в сторону.

Я видела, ему отчаянно не хочется отпускать меня, да и сама не желала уходить. Но задерживаться было нельзя – нас ждали люди, дела, нерешенные вопросы и проблемы.

День прошел в бесконечной стремительной круговерти. Мы просматривали отчеты о зараженных сумеречной порчей, составленные целителями под руководством Хобба. Изучали протоколы начавшихся допросов. Встречались с представителями ковена, кланов, старейшинами. Что-то мне самой хотелось выслушать и узнать. Где-то требовалось мое присутствие, как главы Фениксов и носителя зверя. А куда-то Фарн категорически отказался отпускать меня одну, заявив, что его помощь точно понадобится.

Честно признаться, без его поддержки, действительно, было бы намного сложнее.

Архимаг, например, сразу вцепился в меня, как клещ, пытаясь выведать подробности о неожиданно вернувшемся даре. Как я восстановила искру? Когда получила алмазное пламя? Почему сразу не оповестила ковен? И что случилось с артефактом при входе в зал совета, с какой стати он зафиксировал у меня нулевой уровень магии?

Я отвечала кратко и обтекаемо, по большей части ссылаясь на феникса. Мол, для самой все стало неожиданностью, но таков выбор зверя, с ним не спорят. Он сам ко мне явился, помогал, наставлял и запретил разглашать подробности. Уровень дара перед заседанием тоже он скрыл, пожелав сохранить инкогнито и первый раз предстать перед всеми именно в круге союза. Не верите? Можете у самого феникса спросить, он подтвердит…

И я указывала на довольного собой птица, который гордо восседал на балке под потолком и делал вид, что не замечает восхищенных взглядов «публики» – в общем, явно наслаждался жизнью и ситуацией.

Фарн же внимательно следил за беседой и, когда архимаг становился излишне настойчив, тут же вмешивался, останавливая его кратким:

– Леди Янт не имеет права отвечать на ваш вопрос. Информация только для носителей зверей. Могу лишь сказать, что мой дракон знал обо всем с самого начала и полностью поддерживал действия феникса. Подробности не подлежат разглашению.

В итоге, архимаг вынужден был отступить, а потом и вовсе отпустил меня, ничего толком не выяснив.

Представители родов, в отличие от ковена с его подчеркнуто-показной доброжелательностью, не скрывали своей настороженности и даже некоторого раздражения. Но стоило Фене с Шуаррэгом материализоваться за моей спиной молчаливой, но суровой группой поддержки, и все недовольство мгновенно улеглось.

А вот главы кланов-основателей приняли меня гораздо теплее. Брат Аллана приветливо кивнул, Сегор даже попытался улыбнуться, а Граэм-старший, рассмеявшись, заявил, что прекрасно все понимает, и на моем месте тоже скрывал бы искру и зверя от этих стервятников. Пока не набрался сил.

– Вы очень необычная девушка, леди Эннари, – глаза лорда лучились весельем. – Аллан только о вас и говорит. И на мою супругу вы произвели впечатление, а ей нелегко понравиться. Я привык доверять мнению близких, так что обращайтесь: помогу, чем смогу.

Труднее всего дался разговор с патриархами собственного клана.

Почтенные старцы долго отказывались осознать и принять тот факт, что ими теперь руководит девушка. Даже на птица косились недоверчиво, явно подозревая в нем иллюзию, которая вот-вот развеется. Но и они в конце концов смягчились, особенно после слов Фарна, что он, как мой будущий муж, готов во всем помогать Фениксам. А я добавила, что у меня самой тоже есть несколько идей, которые принесут неплохую прибыль, так что скоро мы начнем рассчитываться с Химерами по долгам.

Лишь один старейшина невнятно пробормотал, что я уже не невеста наследника и неизвестно, стану ли ею вновь. Но Кайден оборвал его жестким:

– Мои планы неизменны.

И упрямый «аксакал» тут же умолк.

А когда я прямо из дворца с помощью кольца активировала полную защиту Твердыни –не зря же Феня полночи создавал в резиденции управляющий контур – и призналась, что у нас уже есть клановое дерево, растаяли все, даже самые осторожные. После чего дружно потребовали, чтобы я немедленно вернулась домой и занялась проблемами клана.

Пришлось снова вмешаться Фарну.

– Эннари задержится во дворце еще на некоторое время. По делам государственной важности, – тон наследника не допускал возражений. – Ее помощь требуется в расследовании и лечении повелителя.

– Леди Мьирра, прекрасно справится с управлением Твердыней в мое отсутствие. У матушки большой опыт, и резиденция ей хорошо знакома, – я мягко улыбнулась обескураженным старейшинам. – Надеюсь на ваше содействие и советы в случае необходимости. Кстати, еще ведь есть леди Кетра.

– Кетра?

– Конечно.

Интересно, почему старейшины так удивились?

– Я уже разговаривала об этом с сестрой, и она согласилась помогать матушке с делами. Она ведь тоже Янт, не забывайте. В стороне не останется.

На Кетру у меня имелись свои, далеко идущие планы. Мне в Твердыне, в любом случае, понадобится толковый управляющий, и я рассчитывала, что кузина сможет им стать. Но старейшинам об этом сообщать не стала, поживем – увидим, а пока пусть набирается опыта.

В общем, с патриархами мы расстались почти довольные друг другом. Старейшины Фениксов были не самыми приятными в общении людьми – упертыми, твердолобыми, недоверчивыми, а порой и вовсе вздорными. К тому же еще и изрядно скуповатыми. Но они искренне переживали за клан, и я верила, рано или поздно мы найдем общий язык и неплохо сработаемся…

Следующие дни мы с Фарном виделись намного реже. Они с Алланом занимались расследованием и текущими государственными делами, а я, в сопровождении охраны и магов из боевой пятерки наследника, проверяла ближайшее окружение правителя, искала метки и вместе с Хоббом пыталась освободить повелителя от магии подчинения. Вернее, мэтр, основываясь на моем описании, готовил необходимые снадобья, а я убирала нити, которые кроме меня никто не мог обнаружить. Даже Феня видел их только моими глазами.

Избавиться от магии подчинения очень сложно, одна крохотная ошибка – и велика опасность навсегда повредить внутренние магические потоки. Поэтому действовать приходилось медленно и крайне осторожно: расплетать, как комок спутанной пряжи, вытягивать по сантиметру и тут же сжигать.

К вечеру я уставала настолько, что мечтала только об одном – поскорее добрести до кровати в выделенных мне комнатах, упасть и заснуть. Но стоило выйти из покоев повелителя, как я тут же натыкалась на поджидавшего меня Иннила.

Любимый отпрыск Джаланы резко поменял отношение ко мне и теперь с подозрительным упорством стремился к максимально тесному общению. Этим он напоминал Белиссу, которая с таким же завидным постоянством крутилась сейчас возле Кайдена, пользуясь любым предлогом, чтобы к нему приблизиться. Вселяя в меня желание встретить ее где-нибудь в темном, безлюдном коридоре, прижать к стенке и побеседовать по душам.


***


Вечер третьего дня выдался особенно трудным, зато магические протоки повелителя почти очистились, и нитей осталось совсем немного.

Мы с птицем старались изо всех сил. С каждым разом у нас все лучше получалось взаимодействовать и работать в связке, и я надеялась, что завтра смогу окончательно нейтрализовать заклятие подчинения, которым опутали отца Кайдена. Потом им займется Хобб, а моя миссия на этом закончится. Даэту предстоит еще период восстановления, но я не сомневалась, что чудо-средства мэтра, который дежурил у постели верховного Дракона сутками, быстро поставят пациента на ноги.

Так что правителя я покидала уставшая, но довольная. Однако, стоило увидеть в коридоре Иннила, подпиравшего стенку чуть поодаль от моей охраны, как настроение моментально испортилось. Вот что ему опять надо?

Нет, я не боялась младшего «высочества», не обольщалась на его счет и обычно быстро избавлялась, но сейчас его внимание было как-то особенно некстати.

За моей спиной сомкнулись сопровождающие, и Иннил предусмотрительно не стал подходить слишком близко. Я сделала вид, что спешу, и не сбавила шага, лишь кивнула, приветствуя. Втайне надеясь, что он оставит меня в покое. Но братец Кая намека не понял.

– Леди Эннари… Леди, постойте! Скажите, как там отец? Хотя бы несколько слов. Я очень волнуюсь.

Иннил почти всегда использовал этот повод, чтобы заговорить со мною. Мол, он, как преданный и заботливый сын, волнуется, потому и пристает к уставшем леди, а так ни за что бы не побеспокоил и не подошел. Я понимала, что это всего лишь уловка, хитрость, причем, не самая замысловатая, но отказать не могла. Не чужой человек все-таки, отец, я бы на его месте тоже волновалась. Кайден вон по несколько раз в день о здоровье Даэта расспрашивает – это помимо докладов Хобба и общих отчетов целителей.

Вот и сейчас я лишь молча махнула рукой, позволяя Иннилу присоединиться. Пока идем, можно и пообщаться. На ходу. Недолго.

Подробности о состоянии правителя разглашать не собиралась, сообщила лишь, что лечение проводится по плану, мы стараемся, надеемся и ждем положительных результатов. Общие утешительные слова. Иннил внимательно выслушал, покивал.

– Благодарю, леди Эннари. Вы столько делаете для моего отца. Все силы отдаете.

– Скорейшее исцеление повелителя – дело государственной важности, – парировала сухо.

– Я же вижу, как вы устаете. Побледнели, осунулись за эти дни… но по-прежнему обворожительны. Вашу красоту ничем не испортить.

Ладонь собеседника легко, словно невзначай, коснулась моей руки, в голосе появились вкрадчиво-доверительные нотки, и я поспешила отстраниться. Произнесла насмешливо:

– Помнится, еще совсем недавно вы лишь морщились при виде меня.

– Я ошибался… был слеп, не разглядел сразу. Теперь все изменилось.

– Изменилось? Внешне я осталась прежней, даже косметической магией не пользуюсь. Обрела искру и сразу стала красавицей в ваших глазах? Значит, вы очарованы вовсе не мной, а моим даром. Или… новым статусом и положением?

Иннил досадливо дернул уголком губ, глаза сердито вспыхнули, но он сдержался.

– Каждый имеет право на ошибку, леди Эннари. Дайте мне еще один шанс, и я докажу, что искренне восхищаюсь вами.

– Не стоит, эйрэ. Не тратьте на меня время, силы и красноречие. Поверьте, это все равно ни к чему не приведет.

Я старалась подбирать слова, чтобы отказ прозвучал максимально вежливо и, вместе с тем, ясно и четко, но закончить мне не дали.

– Нет-нет, не отвечайте сейчас, подождите. Возможно, совсем скоро вы по-иному на меня взглянете, оцените мою преданность, – торопливо произнес второй принц и тут же перевел разговор на другую тему: – Вы ведь направляетесь к Кайдену? Позволите вас сопровождать?

– Нет, я иду к себе. Мы не собирались встречаться.

– Не собирались? Как жаль… Мы беседовали днем, и он упоминал, что вечером хочет расспросить вас об отце. Уверен, он ждет вас, просто забыл предупредить. Хорошо, если вы все-таки заглянете к нему.

И вот тут мне стало по-настоящему любопытно. Даже сонливость и вялость куда-то исчезли. Нет, я ни на секунду не поверила, что наследник будет откровенничать с братцем, или что он способен хоть о чем-то забыть. Иннил явно все сочинил.

Желает, чтобы я пошла к Фарну, причем, не одна, а с ним вместе? Интересно, с какой целью?

– Фень, – позвала мысленно. – Можешь, у Шура узнать, где сейчас Кайден?

– У себя в покоях, – через пару секунд бодро отрапортовал птиц.

– Один?

– Был один, а недавно Бэлка прискакала. Сказала, что с поручением от леди Граэм.

Хм… Фарн, действительно, попросил тетю временно заменить Джалану и взять на себя обязанности «первой леди», а Бэлле удалось уговорить Мавейт, чтобы та оставила ее при себе. Мол, она, долго помогала повелительнице и хорошо во всем ориентируется. Белисса, и правда, прекрасно разбиралась в дворцовых делах, слуги ее знали, привыкли слушаться. Она весь день мелькала то тут, то там, выполняя распоряжения матери Аллана, и леди Граэм вполне могла отправить «помощницу» к Кайдену с каким-то вопросом. В этом не было ничего удивительного.

Но вот совпадение…

Иннил усиленно намекает, что неплохо бы заглянуть к Фарну, и в это время туда вдруг заявляется Бэлла.

Любопытно. Очень любопытно…

Что ж, если так усиленно приглашают, не стоит отказываться.

–Эннари… – вывел меня из раздумий голос второго принца. – Почему вы молчите?

– Думаю…

– О чем?

– О том, что вы правы, эйрэ. Кайден волнуется об отце, ждет новостей. Пожалуй, и в самом деле, нужно к нему зайти.

– Замечательно!.. – энтузиазма в тоне спутника заметно прибавилось. – То есть очень верное решение, леди. Я вас провожу?

– Обязательно.

Иннил так просиял в ответ на мое согласие, что я окончательно уверилась: нас ждет захватывающее и красочное представление.

Что ж, повеселимся.

Посмотрим, что приготовила эта парочка комедиантов.


Глава 24

От покоев повелителя до крыла, где жил наследник, путь неблизкий – за это время всякое может случиться. Вдруг Иннил с Белиссой еще свидетелей пригласили?

– Феня, пусть Шуаррэг проверит, кто кроме нас идет сейчас к Фарну. Что там неподалеку происходит?

– Ничего подозрительного. Тихо и пусто, – пророкотало далеким эхом. На этот раз ящер сам мне ответил. – Вы ближе всех. Да охрана и не пустит никого без доклада и разрешения. Это только тебе в кабинет наследника позволено врываться, когда вздумается. В любое время дня и ночи.

– Хорошо. Значит, представление только для нас готовилось, других зрителей не ждут. Но ты все равно Кайдена предупреди.

– О чем?

Хм… А действительно, что ему сказать?

Знаешь, Кай, Бэлла соблазнять тебя собирается. Домогаться. Будь с ней осторожнее… Так?

Но Фарн и сам мальчик взрослый, все прекрасно понимает и до сих пор успешно от атак Химеры отбивался.

– Передай, что мы с Иннилом идем к нему. Братец воспылал родственной любовью и пожелал встретиться. Срочно и непременно в моем присутствии. Этого достаточно. Кай поймет. И Шур… Ты тоже поглядывай, не уходи. Бди и держи лапу на пульсе, ладно?

– Да не собираюсь я никуда, – фыркнул ящер. – Самому любопытно, чем дело закончится.

– Точно, – с энтузиазмом поддержал его феникс. – Следим в четыре глаза, не переживай. Если понадобится, дополнительное зрение активируем, ничего не упустим. Как раз самое забавное начинается.

– Парочка вуайеристов, – я с трудом сдержала смех. – Напомните позже, чтобы я заклинание покрова невидимости улучшила до максимума. А то ведь от вас иначе не скроешься.

– Вуайеристы? – зацепился за незнакомое слово Шуаррэг. – Кто это?

– Сейчас объясню, – моментально оживился пернатый и тут же перешел на глухое бормотание, что-то настойчиво втолковывая дракону. А я почувствовала нечто похожее на раскаяние.

Научит сейчас мой птиц ящера иномирным реалиям, а я в итоге окажусь виновата…

– Леди Эннари, у вас такая очаровательная улыбка, – проникновенно прожурчали мне на ухо. Пока я беседовала с Феней и Шуром, Иннил продолжал сыпать комплиментами, которые я благополучно пропускала мимо ушей. – Рад, что мои слова заставляют вас улыбаться.

– И не только слова, – проронила я загадочно и отвела взгляд.

Возле кабинета Фарна я ускорилась – не хотелось пропустить самое интересное. Кивнула охране, молча отсалютовавшей мне, распахнула двери, сделала несколько шагов и застыла, изучая открывшуюся картину. Белисса оседала на диван, крепко вцепившись двумя руками в куртку Фарна и увлекая его за собой.

Если бы я не торопилась и явилась на несколько секунд позже, то, судя по всему, увидела бы Бэллу, уже лежащую на этом самом диване. А сверху на ней – наследника. Признаюсь, впечатляющее получилось бы зрелище. По замыслу постановщиков. Но все пошло не так, как они планировали.

Тело Кайдена мгновенно окутало голубовато-льдистое сияние, оседая на коже и одежде инеем. Похоже, оно и на ощупь было обжигающе холодным, потому что Бэлла сдавлено вскрикнула и отдернула руки. Фарн выпрямился, молниеносно-гибким движением скользнул в сторону и остановился возле дивана, а Химера в полном одиночестве упала вниз, непонимающе хлопая глазами.

– Что здесь происходит? – нарочито сурово сдвинул брови Иннил.

– Мне тоже хотелось бы знать, – процедил наследник.

– И мне, – согласилась я.

– И нам с Шуаррэгом, – беззвучно хихикнул птиц.

Вот ведь… шутники. Хорошо, хоть Аллана нет, а то тоже обязательно что-нибудь добавил.

– Я… я… – начала Бэлла. Запнулась, перевела умоляющий взгляд на «подельника», явно умоляя помочь, и тот выступил вперед.

– Брат, я все понимаю… Ты теперь свободен, Белисса тоже, вы имеете право делать, что пожелаете. Но она моя дальняя родственница, и я не могу просто промолчать, – – откашлявшись, выдал он. Видимо, решил, несмотря ни на что, следовать заранее разработанному сценарию. – Отец леди Никс – высший лорд, она из благородной семьи, из уважаемого в империи клана, поэтому ты, как честный человек, обязан…

Глаза Фарна при этих словах опасно вспыхнули, черты лица заострились, становясь какими-то хищными, и я поспешила вмешаться:

– Согласна. Я тоже считаю, что эйрэ должен обратить внимание на плачевное состояние Белиссы. Она так усердно трудится в последнее время, ночей не спит, все о благе резиденции Драконов радеет. Сейчас уже поздний вечер, а моя подруга, вместо того, чтобы отдыхать, делами занимается. Посмотрите, до чего себя довела – на ногах не стоит, падает. Если так дальше пойдет, она последних сил лишится.

– Но… – приподнялась Химера.

– Не отрицай, Бэлла, мы все это видели.

Я обвела взглядом присутствующих, призывая их в свидетели. За спиной Фарна тут же материализовались феникс с драконом и усиленно закивали, подтверждая мои слова. Иннил побледнел. Белисса захлопнула рот, а я продолжила:

– Вот видишь, и звери согласны, так что не спорь. Понимаю, ты жаждешь помочь наследнику, облегчить его бремя, но так нельзя. О себе тоже стоит подумать. Эйрэ, мне кажется, Белиссе не помешает как следует восстановиться. Подлечиться. Пары месяцев будет достаточно. Как вы считаете?

– Прекрасная идея, – усмехнулся Фарн, перехватывая инициативу. – Леди Никс, судя по вашему поведению, вы действительно несколько… переутомились. Странно себя ведете. Я освобождаю вас от каких бы то ни было дел, связанных с резиденцией Драконов, и предупрежу об этом леди Граэм. Завтра пришлю мэтра Хобба, он назначит лечение. До полного выздоровления вам запрещено выходить из ваших комнат. Сегодня же отдам соответствующее распоряжение.

– Нет! Эйрэ, как же… – вскинулась Бэлисса.

– Я все сказал. Идите… лечиться. Свободны.

Он махнул рукой, отсылая «гостью». Вот только я пока не готова была ее отпустить.

– Эйрэ, позвольте мне пойти с леди Никс, – я протянула руку, дергая Химеру на себя. Сжала ее локоть. – Боюсь, она сама не в состоянии дойти.

– Я могу проводить, – выдвинулся вперед Иннил.

– Было бы замечательно, но, если мне не изменяет память, вы хотели что-то обсудить с наследником. Всю дорогу мне об этом рассказывали, когда спешили сюда.

Я повернулась к Кайдену, и он, чуть заметно улыбнувшись, кивнул.

– Хорошо. Иди… Иннил, о чем ты собирался поговорить?..

Мы с Белиссой прошли коридорами, лестницами, переходами и галереями, и, когда до ее комнаты оставалось совсем немного, я сделала знак сопровождающим, чтобы ждали, а сама двинулась дальше, все так же придерживая спутницу под руку.

Я с самого начала знала, что она готовит какую-то гадость, и Фарну полностью доверяла – даже без слов и подтверждения зверей, – так что все равно на представление бы не «купилась». Но когда увидела, как Бэлла тянет к себе Кая, практически прижимается к нему, в душе вспыхнула такая ярость, что я с трудом сдержалась. И делать вид, что ничего не произошло, не собиралась.

– Если ты еще раз приблизиш-шься к моему мужчине… – прошипела я и сама удивилась тому, что умею так говорить.

– Он не твой мужчина, – упрямо выпятила подбородок Химера. – Вы теперь даже не помолвлены.

– Не важно, помолвлены или нет, он – мой мужчина, и это неизменно. Ты вообще для краткости можешь продолжать называть его моим женихом. Не ошибешься… Так вот, если еще раз затеешь подобную подлость и попытаешься его втянуть, пожалеешь.

– И что же ты сделаешь? – надо отдать должное Бэлле, храбрости ей было не занимать. – Убьешь? Попробуй! Посмотрим, кто победит.

– Не собираюсь с тобой драться, – я небрежно пожала плечами. – Просто уберу заклинание косметической магии, которое ты на себя наложила, и все увидят, как на самом деле выглядит леди Белисса Никс. Ты, наверное, уже и забыла свое настоящее лицо? Придется вспомнить. Может, оно и не очень страшное, но уж точно не такое идеальное, как сейчас. Что тогда скажут твои поклонники и… завистницы? А претенденты на руку?

Я, конечно, блефовала, но мой расчет оказался верен – такие люди, как Бэлла больше всего на свете бояться стать несовершенными, «обычными».

– Ты не посмеешь! – Химера в ужасе отшатнулась. – Не сумеешь. Косметическая магия – не иллюзия, ее так легко не снять. Ничего у тебя не получится.

– Уверена? А вдруг получится? Не попробуем – не узнаем. Ты готова рискнуть? Нет? Тогда помни о том, что я сказала. Если решишь навредить мне или Кайдену, будь готова к последствиям, – я остановилась у дверей, ведущих в комнаты Белиссы, и подозвала одного из охранников. – Проследите, чтобы леди Никс соблюдала назначенный режим лечения и не покидала своих покоев. Мне нужно вернуться к эйрэ.

Развернулась и, не обращая больше внимания на Химеру, пошла назад, к Фарну.


***


Нари ушла, а они оба так и не сдвинулись с места – продолжали стоять и смотреть на закрывшуюся за ней дверь.

– Надо же… Никогда бы не подумал, что меня может привлечь такая девушка, – наконец как-то удивленно хмыкнул Иннил. – И ведь совершенно непонятно, что в ней такого особенного. Ни внешности, ни манер, да и характер не самый подходящий для леди. Когда мать на прощание настоятельно посоветовала уделять ей побольше внимания, я воспринял это как тяжкую повинность. Но с матушкой не очень-то поспоришь, сам знаешь. Пришлось выполнять. А когда ближе познакомился, не заметил, как стал встреч искать. Уже по собственному желанию. Не влюбился, конечно, – не во что там влюбляться, но и против брака уже ничего не имею. Семейная жизнь с Эннари Янт, похоже, будет какой угодно, но уж точно не скучной.

На лице Иннила появилось отрешенно-мечтательное выражение, и Фарн не выдержал.

– Даже не надейся, – угрожающе рыкнул он.

– Почему это не надеяться? – Нил строптиво насупился. – Вы с Эннари сейчас никак не связаны. Она свободна, избрана главой клана, и отца нет в живых – в любой момент имеет право заключить новое соглашение о браке. Может выйти за любого, по своему желанию, так почему не за меня? Или, считаешь, я недостоин? Хуже тебя? Ты меня всегда презирал и ни во что не ставил. А сейчас вообще едва терпишь.

В тоне Иннила неожиданно появились сердитые, обиженно-детские нотки, как у маленького мальчика, отчаянно завидующего более сильным, умным, удачливым сверстникам, и Кайден помрачнел, вглядываясь в лицо младшего.

Да, Джалана от души постаралась, усердно и настойчиво, годами, вбивая клин между братьями.

– Я никогда так к тебе не относился, Нил, хотя давно знаю, что вы с матерью ко мне испытываете и как поступаете. Мы единокровные братья, и что бы между нами ни произошло, останемся им. Этого не изменить. Я согласился, по просьбе отца, считать происшествие на Озере Забвения досадным недоразумением, ошибкой, совершенной в пылу состязания. Не стал настаивать на более суровом наказании. Но Эннари я тебе не отдам. Она моя. Попробуешь отнять хитростью или подлостью, причинишь ей вред, поверь, я буду беспощаден.

– Но почему? Она же тебе никогда не нравилась! – Иннил уже почти кричал. – Два года назад ты не хотел на ней жениться и радовался, что помолвка расстроилась. Я помню! Что же сейчас изменилось? Разве она превратилась в кого-то другого? Нет! Это та же Эннари Янт. А то, что у нее теперь есть феникс и статус главы клана, так тебе это совершенно не нужно, наоборот, только все осложнит и запутает. А мне такой брак выгоден. Ты уже отнял у меня зверя, оставь хоть девушку.

Превратилась в кого-то другого…

Фарн невольно усмехнулся – Иннил даже не подозревает, насколько прав. Вот и хорошо, пусть дальше остается в неведении.

– Нари – не предмет для торга, – произнес он холодно. – Выбирать и решать только ей. Но я, в любом случае, не сдамся, Нил. Не уступлю ее так легко ни тебе, ни кому-то другому. Между нами была единственная преграда – разница в уровне магии, но сейчас она устранена. И как только повелитель поправится, мы с леди Янт возобновим помолвку.

– Как только поправится… – отрывисто повторил Иннил. Замялся, несколько раз судорожно сглотнул, словно ему что-то мешало говорить. – Кай, скажи, матушка… она, действительно, воздействовала на отца и использовала магию подчинения? Ты в это веришь?

– Я это знаю. Она и мной пыталась управлять. Да и тобой тоже, уверен.

– Неправда. Мать меня любит!

– Любит. Но это не мешает ей полностью контролировать твою жизнь и действия.

Иннил, стиснув кулаки, поспешно отвернулся. Но Фарн все-таки успел заметить, как дрогнули его губы, печально изгибаясь, как на мгновение поникли плечи, будто не в силах удерживать лежавший на них груз, и внезапно ему стало жалко младшего.

Кайдену повезло больше – у него была тетя Мавейт, Аллан, наставники школы, а у брата никого, кроме властной, деспотичной матери, уверенной, что именно она лучше всех знает, что нужно ее сыну. А еще он вспомнил, как Иннил плакал, провожая его учиться, как просился с ним. Вспомнил и неожиданно для самого себя предложил:

– Нил, хочешь поехать на остров Туманов? На год или два.

– Издеваешься, да? – брат зло поджал губы. – Туда детей посылают. Мне уже поздно.

– Учиться никогда не поздно. Может, великим воином ты и не станешь, но кое-что освоишь, а главное, поймешь, чего сам хочешь от жизни. Ты ведь помнишь, что родственников туда не пускают? Вообще. Если согласен, я договорюсь с наставниками об индивидуальном ускоренном обучении. Ну, что скажешь?

Лицо Иннила прояснилось. Угрюмое выражение сменилось озадаченным, потом мелькнула надежда, даже радость. Он подался вперед и уже открыл рот, но вдруг резко отступил. Мотнул головой, пробормотал упрямо:

– Надо подумать. Я… позже скажу. Сейчас тороплюсь… Срочное дело, внезапно вспомнил.

– Хорошо.

Нил кивнул и быстро направился к выходу. Но на пороге вдруг обернулся, помедлил, произнес скороговоркой:

– Спасибо… старший брат. До встречи.

– Да. Иди.

Кайден проводил Иннила взглядом, а, когда тот исчез за дверью, подошел к окну. Заложил руки за спину и замер, вглядываясь в усыпанное звездами темное небо.

Сейчас ему особенно остро не хватало Нари – ее заботы, внимания, молчаливой поддержки. Узких ладоней, скользящих по плечам, теплого дыхания, и губ, таких сладких, манящих, пахнущих луговыми травами и медом.

Ему всегда хотелось, чтобы она была с ним – с первой встречи в таверне. Теперь он это отчетливо понимал. Новый проводник сразу его заинтересовал. Еще во время испытания в Вечном Лесу он настойчиво пытался удержать ее рядом, не дать уйти, даже нашел подходящее оправдание, уверяя себя, что ему обязательно нужно разгадать тайну, которую скрывает их спутница. Но Анна исчезла, и он остался в Блодже, хотя его ждали в столице. Бросил все силы на поиски девушки, а когда отыскал, понял, что не желает больше расставаться. С каждым днем, проведенным с нею, это потребность только росла, становясь сильнее.

Сначала он стремился просто защитить ее, уберечь от опасностей, а потом, увидев, как сильна она духом, как отважна и настойчива, предпочел встать плечом к плечу и сражаться вместе.

Соратник, верный друг, прилежная ученица, избранница феникса, обладательница уникального алмазного пламени, глава клана. Его невеста, любимая… и иномирянка, ко всему прочему. Это все о ней, о Нари.

Когда он узнал о ее происхождении, прежде всего испытал облегчение. Значит интуиция не подвела, она все-таки другой… совершенно другой человек и никогда не превратится в прежнюю леди Янт. А потом пришел страх: не за себя – за Эннари. Она и так слишком многим мешала, привлекала повышенное внимание, путала тщательно выверенные планы одним фактом своего существования. Если станет известно, что в теле дочери Зеона живет чужая душа, последствия трудно представать.

А еще этот сумеречник…

Фарн вспоминал о человеке, который вместе с Анной попал на Краир и, судя по всему, принял печать мрака, о письмах с угрозами, что он присылал, и внутри все леденело от ярости, а кулаки сжимались сами собой. Он не позволит ему достичь своей цели, постарается найти и обезвредить как можно скорее. Сделает все, чтобы Нари жила спокойно – прикроет собой, если понадобится, поможет и никогда не оставит, независимо от того, станет она его женой или нет.

Объединенный совет стал первым шагом в этом направлении. Кайден внимательно следил за тем, что происходит в зале, чтобы моментально отреагировать, если Нари будет угрожать опасность. Верные ему отряды магов-боевиков и имперской гвардии уже дежурили в заранее оговоренных точках и ждали открытия порталов.

Тогда все обошлось, но Фарн понимал, что это только начало. Предстоит еще многое сделать – и действовать придется очень быстро.

Допросы начались в тот же вечер. С задержанными, которые добровольно согласились служить Сумеречному и были отмечены пауком, не церемонились, ментальную магию применили сразу же. За несколько дней удалось узнать достаточно: о планах, сообщниках, намеченных жертвах, но личность избранника Сумеречного Леса так и осталась неизвестна. На воспоминаниях, связанных с этим человеком, стоял жесткий блок, все попытки снять его заканчивались тем, что люди теряли сознание и впадали в кому.

Но, в любом случае, ситуация складывалась не в пользу Маслова. Он потерял много сторонников, лишился жертв, из которых можно выкачивать магию. Дознаватели работали с утра до ночи, с короткими перерывами на сон. Оперативники проверяли кланы и запрашивали необходимые сведения. Лорды, съехавшиеся на объединенный совет, остались в столице, готовясь по первому слову наследника вновь собраться на итоговое совещание, и тоже помогали, чем могли. Граэм сутками пропадал в тайном имперском архиве, анализируя информацию об адептах Сумеречного, клановых кольцах и ритуале, который их свяжет.

Круг поиска постепенно сужался. Иномирянина, как зверя, обложили со всех сторон, рано или поздно он должен был угодить в расставленные сети. У него имелся один выход – атаковать первым. Причем, времени на ответный удар оставалось все меньше.

Это понимал Фарн, это осознавал и сам Маслов. Значит, скоро он нападет, так или иначе. И целью, наверняка, станет Анна.

Раненный, загнанный в ловушку хищник во много раз опаснее…

Мысли об этом не давали Кайдену покоя, подстегивали, заставляя действовать четко, быстро и решительно.

Кольца феникса и дракона у них уже были. Василиски тоже обещали, в случае необходимости, отдать свое Аллану. Оставались Химеры, но Фарн не сомневался, что ему удастся уговорить Сегора, избавившегося от ежедневных «мудрых» наставлений Джаланы и Деттара, забрать у главы рода символ власти. Самого Никса-старшего тоже предстояло проверить. Позже – после того, как Анна освободит повелителя от нитей подчинения.

Последний решающий бой приближался.

Сейчас Кайдену особенно остро хотелось находиться рядом с Нари –каждый час, каждый миг. А вместо этого он вынужден был мириться с редкими встречами на бегу и, стиснув зубы, наблюдать, как вокруг его женщины крутятся посторонние мужчины. Это невероятно раздражало… да что там раздражало – приводило в ярость, он с трудом подавлял желание уничтожить их всех. Стереть в порошок.

И Иннил туда же…

Фарн с силой вцепился пальцами в подоконник. Мотнул головой, отгоняя воспоминания о сегодняшнем разговоре с братом и о его словах:

«Против брака с Эннари Янт ничего не имею. Семейная жизнь с ней будет какой угодно, но уж точно не скучной».

– Тхот побери!

Тревога за девушку, тоска по ней, ревность смешались в душе Фарна, заставляя сердце сильнее биться, горяча кровь. И когда сзади послышались легкие, торопливые шаги, и знакомый звонкий голос произнес за спиной: «Кай, я вернулась», он не выдержал.

Развернулся, прижал к себе тонкое, податливое тело, хрипло выдохнул в изумленно раскрывшиеся, такие манящие губы:

– Нари…

И растворился в ней без остатка.

Глава 25

– Нари…

Руки Кайдена, удерживавшие меня, крепко и вместе с тем удивительно бережно, чуть хрипловатый голос, почти обжигающее дыхание, от которого кожу покалывало тысячами крохотных иголочек – и сразу стало неважно, что случилось, и что еще произойдет.

Сейчас, в эту самую минуту, существовали только мы двое, миг, что растянулся на века, поцелуи, которыми он осыпал мое лицо, шею, плечи, и понимание: я не хочу, чтобы это мгновение заканчивалось.

– Я соскучился…

– Я тоже…

Кайден улыбнулся, и меня поразил яркий, ослепительно-изумрудный блеск его глаз. Вдруг нестерпимо захотелось провести рукой по его волосам, взлохматить, зарыться в них пальцами. Потянулась вперед, но он перехватил ладонь, поцеловал, а потом прижал к своей щеке и замер, закрыв глаза. И от этой нежной, такой чувственной и интимной ласки стало горячо-горячо в груди.

– Кай...

– Как ты меня назвала? Повтори, – попросил он глухо.

– Кай…

Наследник судорожно сглотнул, обнял меня, с силой вдавливая в твердое, чуть подрагивающее тело. Я прижалась к нему, вдыхая свежий. «морозный» аромат, теряясь в нем. Чувствуя, как от моего дыхания кожа в вырезе рубашки мгновенно покрывается мурашками.

– Нари, – Фарн придержал меня за плечи, отстранил, вглядываясь в лицо. – Там, в твоем мире, тебя… ждет кто-нибудь?

Напряжение, сгустившееся в воздухе, стало физически осязаемым, и я как-то сразу, совершенно отчетливо поняла: он не о родных спрашивает, и не о друзьях – о мужчине.

Собственно, скрывать я ничего не собиралась. Все в жизни случалось, как у любой из мо