Book: Голос в моей голове



Голос в моей голове

Ольга Дэв

Голос в моей голове

Если в жизни что-то происходит не так, значит так оно и надо.

Народная мудрость

Пролог

Храм богини Жизни всегда был самым посещаемым в Каролте. Тысячи верующих наводняли его двор, чтобы отдать дань К'шарли — богине всего живого в мире. Люди просили за себя, за своих близких, моля богиню о лучшей жизни, прося ее излечить. Только в сумерках возле храма наступала тишина. Жрецы и жрицы приводили его в порядок, готовились к завтрашнему дню — отражению дня ушедшего.

Именно в это время в калитку в заборе, который огораживал овальный храм, постучал человек, закутанный с головы до ног в плащ. Тихим взволнованным голосом он умолял пропустить его в храм, чтобы встретиться с богиней. Жрец, открывший ему калитку, пытался объяснить, что сейчас это невозможно, что ночь — время другой богини. Но человек был очень настойчив. И жрец пропустил его за калитку, а потом и в сам храм, пытаясь убедить себя в том, что самым весомым аргументом были огромные умоляющие глаза, нежели подсунутый тайком тяжелый мешочек с монетами.

Фигура человека скрылась в храме, и жрец уже не видел, как откинулся капюшон, как невысокая девушка упала на колени перед статуей богини и также шепотом стала молиться за некоего Авора.

— Я готова душу за него отдать, — прошептала напоследок девушка, поднимаясь с колен и возвращая капюшон на место. — Если Ты поможешь ему, или найдешь того, кто поможет. Я отдам душу…

Голубые глаза богини вспыхнули, девушка удивленно посмотрела на это невиданное зрелище и ничком свалилась у ног К'шарли.

Глава 1

Утро для меня началось привычно — с крика петуха. Каждый день обещаю себе, что зарублю этого жирного борова, имеющего лишь дальнее сходство с птицей, но потом снова убеждаю себя, что лучшего будильника не приходится и желать.

Рывком встал с кровати. В окно только — только заглянули первые лучи летнего солнца. Провел руками по светлым взлохмаченным волосам, натянул штаны и сапоги и вышел наружу.

Как только я показался на крыльце, крик Горластого сразу же оборвался. Бросил на него последний хмурый взгляд и вышел за калитку. Сразу за ней начинался лес — сначала редкий, а потом все гуще и гуще. Утоптанная мною за два года дорожка тонкой ниточкой тянулась вглубь чащи. Коротко выдохнув, я побежал по ней. Прохладный утренний ветер приятно освежал горячую после сна кожу.

Пока ноги привычно несли меня вперед, голова была занята размышлениями. Сегодня в деревне базарный день. Как бы мне не хотелось идти, но у меня закончилось молоко, мука и яйца. Да и курицу моему Горластому нужно купить. Может, хотя бы после этого он немного похудеет.

Дорожка резко повернула направо. Из-за стоящего практически на пути дерева я не заметил идущего навстречу человека. Только моя реакция уберегла нас от столкновения. В последний момент успел набросить на лицо иллюзию и остановился перед испуганной девчушкой из деревни.

— Ой! — слабо пискнула она, глядя на меня огромными испуганными глазами цвета свежей зелени. Две тонкие светлые косички, вздернутый носик в веснушках, длинное платье и корзинка в руках — мимолетом отметил я.

— Прошу прошения, — слегка наклонил я голову.

Девчушка испугалась еще больше. На этот раз от осознания того факта, кто с ней заговорил. Я не стал пугать ребенка еще сильнее, а просто обошел ее, ускоряя шаг и вновь переходя на бег.

Странно, что она пришла так рано к моему домику. Еще более странным кажется то, что деревенские послали не очередного юродивого, больного, хромого, косого или древнего старика, а молодую тринадцати-четырнадцатилетнюю девушку. Неужели все вышеперечисленные скончались от разрыва сердца после того, как уже побывали здесь, и теперь в разнос пошли молодые? Бред. Самый очевидный вариант — это ее собственная инициатива. Даже пришла сюда пораньше, чтобы никто не узнал из своих.

На продолжительную пробежку сегодня можно даже не рассчитывать. Я сократил свою обычную дистанцию почти втрое и кружными путями начал возвращаться к домику.

За два года я успел изучить этот лес до последнего пенечка. А что еще мне оставалось делать на краю малонаселенной страны, где даже до ближайшей деревни не менее пяти километров? А рядом лишь большой бескрайний лес. Сами жители деревеньки с говорящим названием Тишь и не думали заходить в его чащу, опасаясь нежити, которую сами и развели.

Слишком суеверные люди жили в Тиши. Они почитали только богиню К'шарли, считая веру в других богов чем‑то темным. В деревне был построен только храм богини Жизни, а детей, рождавшихся с даром других богов, попросту убивали. Хоронить их на местном погосте никто и не собирался. Трупы бросали в реку или относили в лес, где они и превращались в нежить, которая время от времени старалась подпортить жизнь своим родственникам, которые так ненавидели их при жизни. А если еще вспомнить, что каждый из них обладал даром одного из богов при жизни, то жителям Тиши не позавидуешь. Нежить получалась сильная и довольно мстительная. Раз в полгода маги Жизни приезжали в эти места, чтобы немного проредить местный контингент тварей и обновить щит, который не пускал их из чащи леса к людям. Что, правда, не очень помогало. Здесь пригодилась бы помощь некромантов, но в Дартолисс никто и не думал обращаться с такой просьбой, а лично мне местная нежить нисколько не мешала. Как говорится, в тихом омуте всегда найдется свой водяной. Так и здесь. Вроде бы Тишь, но если копнуть глубже…

За деревьями показался мой домик. Маленький, всего с одной комнатой, деревянный, но ухоженный. Не привык я жить в грязном и захламленном месте. Вот и пришлось привести домик в порядок и поддерживать его два года. Девчушка жалась недалеко от калитки, с благоговением глядя куда‑то вверх. Все объяснялось просто — я успел наложить качественную иллюзию, и теперь все кроме меня видели не простой деревенский домик, а высокий двухэтажный домище с каменной оградой вокруг него. Признаюсь, при наложении иллюзии не удержался и добавил черепов на навершия ограды. И потом не пожалел об этом — местные жители настолько впечатлились моим 'творчеством', что даже не стали уничтожать 'неведомого чаруна, появившегося в их лесу'. С черным колдуном они сталкивались впервые и поэтому не рискнули даже жаловаться магам Жизни на меня — те далеко, а я тут, рядом. А если узнаю об их инициативности? Тогда мой забор украсят и их черепа?

Я обошел дом с другой стороны, перепрыгнул через невысокий заборчик, своим появлением оборвав очередной крик Горластого, и вошел в дом. Не стоит появляться перед девчонкой второй раз в таком виде. Не нужно менять их мнение обо мне. В доме я обмылся водой из таза, не спеша вытерся и оделся, тщательно проследив за тем, чтобы на мне были застегнуты все до единой пуговицы. Провел рукой перед лицом, вновь накладывая иллюзию, которая скрывала позорное клеймо на левой щеке и цвет левого глаза. Спешить даже не стоило — если девчонка заявилась ко мне ни свет, ни заря, да еще и не предупредив никого из взрослых, то дело действительно важное, и она не сдвинется с места до тех пор, пока я с ней не заговорю. Я одернул черный сюртук и пошел на очередную встречу с местными.

Девчонка, справедливо полагая, что я нескоро вернусь домой, раз она встретила меня недалеко отсюда, устроилась в паре шагов от калитки на траве и продолжала с благоговейным ужасом рассматривать подсунутую мною вместо домика иллюзию. Чтобы наша встреча стала для нее совсем уж незабываемой, я наложил и на себя иллюзию, став невидимым. А потом вновь перемахнул через забор и, стараясь не шуметь, тихо подкрался к ней. Хотя я мог бы даже топать как пьяный медведь, девчонка все равно бы меня не услышала — слишком сосредоточенным и задумчивым было у нее лицо.

— Чем могу быть полезен? — холодно вежливым голосом спросил я ее, одновременно снимая с себя невидимость.

Девчонка с визгом подпрыгнула вверх, бросая в мою сторону корзинку с чем‑то съестным ('Пирожки с капустой и молоко', — по запаху определил я), которую я вовремя успел поймать. Не хотелось терять ценные продукты, которые, к тому же, предназначались мне.

— Ваше Колдунство! — испуганно выдохнула она, пятясь назад от моего холодного взгляда. Да, именно так называли меня местные. Я сначала только улыбался про себя, заслышав подобное обращение, но потом привык.

— Угадала, — кивнул я. — Теперь я жду твою просьбу. У меня мало времени.

Девчонка быстро закивала, не переставая сверлить меня глазами, полными страха, и зачастила.

— Я ненадолго, не отниму вашего времени. Мне только узнать, то есть спросить, то есть… Не могли бы вы помочь… Упыри проклятые и не думают успокаиваться, а жрец Таинк говорит, что так пожелала К'шарли. Но не может же Светлая богиня желать смерти своим детям? А тут еще и мы с матерью живем возле самого леса. И всю нашу скотину эти упыри высосали. И могут за нас скоро приняться. А мама заболела вчера. Мы далеко не убежим от них. Ваше Колдунство, попросите их по вашему уйти…

В конце своей пламенной речи девчушка уже всхлипывала. Я недовольно поморщился — не выношу слез и истерик. Сильный человек не будет рыдать. А они здесь все — слабые. Слабые еще и потому, что без разбирательств убивают своих детей, а местный жрец этому никак не препятствует и ничего не говорит приезжающим магам Жизни о том, откуда появляется все новая и новая нежить.

Всхлипывания прекратились. Девчонка вновь смотрела на меня привычными круглыми испуганными глазами.

— Сколько? — коротко спросил я. Подробности, касающиеся леса и его обитателей, мне были не нужны — что там творилось, я знал еще год назад, когда одна молодая мамаша, ребенка которой убили за 'темный дар', вернулась в чащу леса, подобрала его трупик и втихомолку закопала недалеко от деревни, чтобы всегда навещать его могилу. Она считала, что этим спасет его душу. Но было поздно — пропитанный мертвой энергией лес уже превратил ребенка в нежить. А она в свою очередь 'заразила' мертвых зверей, которые обычно просто не могут стать упырями. Вот и я так думал, пока мертвяки не полезли наружу, поедая скотину, а иногда и самих людей. Приехавшие маги Жизни только развели руками — они могли лишь поставить барьер против нежити, но никак не уничтожить ее. Уничтожение — работа некроманта. А последователей Некритты ненавидели больше, чем магов, получивших свой дар от других богов. И не только в этом королевстве. Поэтому и обращаться к 'темному чаруну', то есть ко мне, никто и не подумал. Кроме этой девчушки.

— Два серебряных, — робко протянула мне указанную сумму девчонка. Я равнодушно посмотрел на темное серебро, лежащее на маленькой ладошке с огрубевшей от работы кожей.

— Нет, — качнул я головой. — За два серебряных я могу только дойти до вашей деревни, посмотреть на упырей и вернуться. Не менее двух золотых. А после того как оценю уровень опасности, объявлю реальную цену, которая может оказаться выше названной.

— Н… но, — тихо выдохнула девчонка, — у меня нет… столько.

— Уверен, ваш староста найдет указанную сумму.

— Он не знает, — она продолжала стоять с протянутой рукой, на которой лежали две монетки.

— А должен, тебе не кажется?

— Он не согласится, — девчонка шмыгнула носом и стала отступать назад, намериваясь покинуть мое общество.

— Стой, — она послушно замерла, прижав к груди деньги. — Слушай внимательно. Передашь мои слова старосте. Ни маги Жизни, ни ваш жрец ничего не смогут сделать с упырями. Только ненадолго остановить их. Разрушить мертвую плоть может лишь некромант. Поблизости из них только я. Конечно, вы можете послать в Дартолисс магов, чтобы они привезли оттуда нужного специалиста. Но, во-первых, вы на это не пойдете, я уверен. А во-вторых, даже если и случится чудо, и маги будут отправлены туда, то на сумму ниже двадцати золотых некроманты не согласятся. А между тем к упырям добавится вся нежить из леса. Раньше они прорывались маленькими группками, теперь же попрут всем скопом — граница, которую так тщательно устанавливали маги Жизни, была нарушена изнутри, когда в ее пределы внесли мертвого ребенка. Через год-полтора Тиши не станет. Если здесь, конечно, не поработает некромант. Все запомнила?

Девчонка ошарашено кивнула, расширенными от ужаса глазами глядя на меня.

— Тогда иди, — кивнул я ей. — И не вздумай больше сюда заявляться одна. Возможно, я и добрый сегодня, но нежить вполне может оказаться не в духе… И еще: упыри поели ВСЮ вашу скотину?

— Вчера котика нашего изгрызли, — кивнула девчонка. — Больше никого не осталось из живности.

— Тогда последний совет — переночуйте сегодня с матерью в другом месте. Иначе познакомитесь с упырями более плотно. Поняла?

— Д…да, — судорожно кивнула девчонка. — Спасибо, Ваше Колдунство. Возьмите деньги.

— Зачем мне твои затертые монеты? — я равнодушно скользнул глазами по вновь протянутой ладони. — В следующий раз думай, что мне предлагать. Иди уже.

— Извините… то есть спасибо… пойду я… — девчонка попятилась назад, боясь повернуться ко мне спиной. Так она шла, пока не натолкнулась спиной на стоящее сзади дерево. Ойкнула, обернулась и побежала.

Я тяжело вздохнул, провел рукой по волосам и, наконец, обратил внимание на оставленную девчонкой корзинку, запахи из которой уже давно тревожили мой желудок, заставляя его издавать жалобные звуки. Хорошо, что моя гостья их не слышала. Иначе мой авторитет среди местных немного, но пошатнулся бы. Я поднял лежащее сверху вышитое полотенце, и, жадно принюхиваясь к содержимому, принялся рыться во внутренностях корзинки. Ага, насчет пирожков и молока я угадал. Также там был десяток яиц, немного мяса и творога. У них поели всю скотину, а она мне еду несет. Дурочка. Еще и мать больная. Нет, никогда мне не понять людей. Покачал головой и пошел в сторону дома. Пусть визит в деревню и отменялся, но меня ждала утренняя разминка, которую я уж точно пропускать не хотел…

Я, наверное, уже в тридцатый раз перечитывал книгу с жизнеутверждающим названием 'Умертвия', когда в калитку моего дома робко кто‑то постучался. Со вздохом отложил перечитанный до дыр и уже вызубренный фолиант. Просто у меня всего было три книги и куча свободного времени. Вот и перечитывал на досуге. Пока ко мне не пришли поздние гости. И не боятся же по вечерам в лес идти! Или упыри сегодня в ударе, а мои аргументы даже не пригодились? Ведь, если честно, я ждал их завтра. Самое раннее — на рассвете. Но никак не в этот же день!

Я мельком взглянул в зеркало, оценивая себя великого и ужасного, быстро накинул иллюзию на лицо и пошел встречать гостей. За калиткой стоял староста и пятеро дюжих парней. Не иначе для защиты главы деревни от меня. Я не сдержал улыбки, наблюдая за тем, как все шестеро переминаются перед невысоким заборчиком, запрокидывая головы вверх и испуганно озираясь по сторонам. Как будто ждали, что я выпрыгну с самой неожиданной стороны. Но в этот раз я появился с помощью обыденного способа — через дверь.

Шестеро человек шарахнулись назад, когда калитка перед ними медленно распахнулась, и наружу вышел я.

— Добрый вечер, уважаемые, — вежливо наклонил я голову. — Чем обязан такому позднему визиту?

— А — а-а… э — э-э… — начал староста.

— Кроме перечисленных вами букв единый язык содержит еще больше трех с половиной десятков, — равнодушно заметил я.

— Пр…простите нас за беспокойство, — слегка заикаясь начал староста. Как его? Бравон, кажется… — Наира сказала, что вы готовы уничтожить упырей…

— Цена вас устраивает? — перебил я его.

— Два золотых?

— Пока да. Когда приду на место, я назову вам точную цену. Она может подняться, но никак не опуститься.

— А гарантия? — староста осмелел, когда дело коснулось денег.

— Вы во мне сомневаетесь? — я наигранно удивленно поднял брови.

— Н… нисколько.

— Тогда в чем дело? Разве деньги для вас значат больше, чем жизнь?

— Н…нет.

— То есть вы готовы заплатить мне два золотых сейчас, а остальную сумму потом?

— Сейчас? А может быть, я отдам вам всю сумму после выполнения?..

— Я не умру, и не надейтесь, — отрубил я. — Деньги, будьте любезны. Или я просто иду спать. Мне плевать, что вас сожрут упыри. Меня‑то они не тронут.

— Хорошо — хорошо! — дернулся вслед за мной староста, заметив, что я делаю шаг вперед. — Вот деньги!

Бравон протянул мне мешочек с деньгами. Я сразу же приоткрыл его. Серебряные. Ну, хотя бы меди не насыпали. Пересчитывать не стал. Им же хуже, если хотя бы монету не досыпали. Я засунул мешочек во внутренний карман черной куртки.

— Идемте, — я прошел мимо старосты и его 'охраны'. Они двинулись следом за мной.

Ничего дополнительного я с собой не брал. Все самое необходимое я всегда ношу с собой. А именно: чернила Некритты, с помощью которых рисуются руны, метательные ножи из нескольких видов стали, кривой ритуальный кинжал в сапоге и синий стилет — в другом. И, конечно, знания некромантии в голове. Которые теперь действительно стали лишь знаниями, а не наполненными ужаса воспоминаниями. Все‑таки один плюс от разделения души был — мне не снились жуткие сны-воспоминания.



В деревню мы пришли только через час. Я забыл, что обычные люди в темноте не видят, и движение замедлилось как раз из‑за моих спотыкающихся спутников. Уже на подходе к деревне мой обостренный к запаху нежити нюх уловил знакомое зловоние.

— Дальше я сам. Расходитесь по домам и не высовывайтесь.

Старосту и его сопровождение не пришлось просить дважды. Миг — и они скрылись среди светящихся огоньками свечей домов. Так бы они по лесу шли. А то расслабились, поняли, что со мной с ними в лесу ничего не случится.

Не теряя больше ни минуты, я пошел в сторону запаха. Да, наши учителя натаскивали нас на нежить, как обычных собак-ищеек, с той только разницей, что мы должны были не указывать хозяину месторасположение объекта, а сразу уничтожать его. Опять же по запаху я понял, сколько конкретно упырей развелось с того времени, как я последний раз был в деревне. Оказалось, довольно много. Три недели назад упыри жили, не тужили компанией в тридцать 'голов'. Сейчас же их количество перевалило за сотню. Зараза распространяется довольно быстро. Упыри не только выпивали из своих жертв кровь и энергию Жизни, частично поедая и плоть, но и превращали остатки своей 'еды' в подобие себя. Больше всего их было в стоящем на отшибе домике, недалеко от леса. Скорее всего, там жила моя утренняя гостья с матерью. Надеюсь, она последовала моему совету и уговорила мать перебраться на время к соседям. Иначе мне придется иметь дело с двумя новенькими, голодными упырями. Хотя на общем фоне я их даже не замечу.

По пути я отломал ветку осины длиной в три локтя, остановился, содрал с нее лишние веточки и листья, потом достал из-за пазухи красные чернила и парой взмахов кисточки нанес на тонкую, в мизинец, веточку несколько рун, которые тут же вспыхнули. Палочка стала прочнее, а на месте слома появился светящийся столб белого огня. Лучшего оружия против нежити не стоило и желать.

Домик встретил меня темнотой окон и горящими возле него потусторонним светом зеленых глаз упырей. Передо мной сидели уже не мертвые животные, а однообразно уродливая нежить размером с месячного теленка, с длинными задними ногами и когтистыми передними лапами. С удлиненной пасти с внушительными клыками капала слюна, а кошачие уши с неожиданными кисточками на кончиках быстро-быстро шевелились, улавливая малейшее шевеление живого тела. Упырь он и на другом конце света упырь. И не важно, кем он был при жизни. Я покрутил в руке уже не осиновую палочку, а длинный шест, названный некромантами анэкром. Нежить завыла от боли, когда в их глаза полетели искры от белого огня, и попытались оказаться от него как можно дальше. Врешь, не уйдешь! Я шепнул пару слов, и упыри замерли у невидимой границы. Чувствуя, как по жилам побежало жаркое пламя, а зловоние, исходящее от нежити, превратилось в дивный аромат, я рванулся вперед.

Анэкр вертелся в моих руках, белым пламенем задевая нежить, заставляя ее осыпаться кучкой сероватого пепла. Я довольно улыбался. Последний раз мне доводилось работать те самые два года назад. И, чего уж скрывать, я скучал по этому состоянию единения с силой Некритты. Даже разделение души не смогло окончательно убрать эту тоску. Но хотя бы ее приглушило. Раньше единение было для меня как сильный наркотик.

Через десяток минут все было кончено. Около пятидесяти упырей рассыпалось пеплом от прикосновения анэкра. Следующее большое скопление нежити располагалось у кромки леса. Туда я отправился чуть ли не бегом, стараясь не потерять состояние единения. Эту горстку упырей я застиг за ночной трапезой. Извините, друзья, доедите в гостях у Некритты. Еще несколько взмахов, пинок в морду подкравшегося сзади упыря, затем пара тычков белым пламенем прямо в морду — и еще два десятка упырей осыпалось на землю. Прежде чем идти искать следующих, я таким же образом разделался с полудоеденной тушей коровы.

Дальше дело продвигалось также монотонно. Найти остальных упырей не составило труда. Уничтожить их — вообще детская забава. Самое интересное началось потом, когда я принялся выслеживать их 'родителя', который оказался немного умнее своего 'потомства' и поэтому старательно избегал встречи со мной. Пришлось пожертвовать парой капель своей крови, чтобы создать мертвую петлю. Иначе я бегал бы за ним всю ночь, а с рассветом вообще потерял бы его след. А оставаться в деревне и на вторую ночь в мои планы не входило.

Оглашая криками всю округу, упырь медленно, пядь за пядью, приближался ко мне. Я дернул невидимую петлю сильнее, и нежить оказалась прямо передо мной. Этот оказался в два раза крупнее своих 'деточек', с большими кожистыми крыльями… и стойкостью к пламени анэкра. О последнем я узнал, когда попытался расправиться с ним также как с его потомством. Бесполезно. Тьма! Раньше анэкр уничтожал любую нежить!

Пока я лихорадочно раздумывал над другими доступными мне сейчас способами умерщвления, упырь дернулся в петле, оборвал ее и бросился на меня. Понял, падла, что я пока безвреден. Я отскочил назад, отбрасывая бесполезный анэкр в сторону, упал на траву, перекатился, доставая из-за голенища ритуальный кинжал и шепча слова заклинания. Упырь вновь прыгнул на меня, целясь своей пастью в мою шею. Я дернулся назад и попытался вогнать кинжал ему в шею. Он дико завопил, отскочил в сторону и замотал головой. А кинжал‑то остался в шее!

Эффект от него был, но совсем не тот, на который я надеялся. Ему было больно, но он был жив. Что‑то его питало, поддерживало в нем подобие жизни. Но что?! Что?! Думай, Эрстин!.. Тьма! Я — дурак и это не лечится! Ну конечно, это была его мать! Да, ребенка убили после единогласного решения всех жителей деревни, но мать продолжала его любить, несмотря на 'не тот дар'. Недаром она вернулась за его телом в лес и похоронила поближе к себе. И даже после смерти любила его и поддерживала жизнь в упыре. Тьма! А ведь без мага жизни я не смогу с ним справиться! Оборвать эту нить, которая связывает мать и ребенка, да так, чтобы не причинить вреда самой матери, сможет только он! Единственный в этой деревне, кто имеет хоть какое-то отношение к магии — это жрец. Но не думаю, что он откроет дверь посреди ночи полувменяемому некроманту, который с воплями о помощи будет ломиться к нему в дом. Скорее пошлет обратно в жаркие объятия упыря.

А тот, тем временем, как будто почувствовав, что я думаю о нем, резко остановился недалеко от меня, полыхая зелеными глазами.

'Кинжал мой потерял' — машинально отметил я.

Из раны нежити текла не кровь даже, а какая-то непонятная слизь. Упырь медленно наступал на меня. А в его глазах я увидел отблеск мысли, которая мне совсем не понравилась. Он знал, что я уже не могу ему противостоять, и поэтому не спешил.

'Стоило два года скрываться от заслуженного наказания, чтобы потом погибнуть так бездарно? — риторически спросил я сам себя. — А ведь я действительно хочу жить. И не так, как жил последние два года, а с искрой. Чтобы каждый день чем‑то был примечателен…'

Упырь неожиданно споткнулся и уставился куда-то мне за спину. Я не стал поворачиваться, боясь упускать из виду нежить. Как оказалось, зря. Упырь вновь завизжал и начал буквально улепетывать от меня. Я только удивленно смотрел ему вслед. А потом не удержался и все-таки резко повернулся. На меня неслось огромное голубое облако. И было оно уже в двух локтях от меня. Ни уклониться, ни убежать я уже не успевал. Поэтому с удивлением наблюдал, как оно проходит сквозь мою грудь. В глазах потемнело. Я рухнул на землю, краем глаза зацепив умирающего в объятиях облака упыря. А потом окончательно потерял сознание…

Глава 2

'Святая К'шарли, почему у меня так болит голова? И почему я не помню, как вчера закончился день? Нет, это чувство обреченности, ужаса и невозможности что‑либо поделать с этим я никогда не забуду. Но что случилось вечером? При одной лишь попытке вспомнить свои действия в небольшой промежуток перед сном, моя голова начинает болеть еще сильнее! Нужно просто открыть глаза. Ой! К моему ужасу ничего не выходит. Я не только не могу поднять веки, но и просто пошевелиться! Не паникуй! Ты же сильная! Это всего лишь затекло тело. Всё, что ли?!..'

…Я лежал на спине, вытянув руки по швам и слушая противный женский голос. Нет, все было бы просто великолепно, если бы не одно небольшое обстоятельство — он раздавался не рядом со мной, а в моей голове. Что не сулило мне ничего хорошего. Или я еще сплю? Это был бы наилучшим выходом из данной ситуации. Впрочем, сейчас я проверю все свои догадки. Что нужно делать, чтобы проснуться? Правильно, пожелать этого во сне, а потом просто открыть глаза. Что, собственно, я и сделал. Зря…

Тихий женский голос, бубневший где-то на заднем плане сознания, резко замолк. А потом раздался громкий женский визг. От неожиданности я сел на кровати, обхватив голову руками. От моего движения визг только усилился. Тьма! Откуда у женщин такие громкие голоса?!!!

— Заткнись! — прошипел я сквозь зубы. Набирающий обороты крик буквально раскалывал мою голову на части.

Визг оборвался.

'Кто здесь? — тихо раздалось у меня в голове. — По голосу, вроде бы мужчина. И… и… Он где-то рядом, но я его не вижу! А еще мое тело двигается, но сама‑то я и пальцем пошевелить не могу! К'шарли, что со мной?'

…Неужели так все и происходит? Истерический женский голос в голове, говорящий то ли со мной, то ли с самим собой, а потом полный и безвозвратный конец?! Нет, со всем этим стоит разобраться. Задвинуть этот голос подальше на задворки сознания и позабыть о нем на время. Потому что сейчас появились более важные проблемы. Проходя мимо зеркала, я вместе с невольным вскриком голоса заметил отсутствие иллюзии на лице. Тьма! Я лежал на лавке в небольшой комнате, вероятно, в доме одного из деревенских. А на лице у меня не было иллюзии! Как давно она успела исчезнуть? С потерей сознания после ослабления моего контроля над ней или чуть позже? К сожалению, я не помню, какую именно наводил иллюзию в последний раз. То ли с запасом энергии, чтобы она продолжала держаться и без моего контроля, то ли без него. Если первое, то иллюзия должна была исчезнуть совсем недавно, и существует вероятность, что никто не видел клейма на моей щеке и разноцветных глаз. Об истинном положении дел я узнаю только при встрече с одним из местных. К которой стоит подготовиться. Я провел рукой перед лицом, возвращая иллюзию. А потом удивленно уставился на свою ладонь. Не спорю, иллюзии всегда были моим сильным местом, что для некроманта совсем нетипично. Но сейчас… К своему удивлению я наложил иллюзию мгновенно, а не после двух-трех секунд. Тьма! Это еще откуда взялось?

где-то хлопнула дверь. Понимая, что времени поразмыслить обо всех странностях у меня нет, я быстро оправил одежду, мимоходом заметив, что деньги так и лежат во внутреннем кармане, потом сделал каменное лицо и приготовился встречать хозяев этого дома.

В деревянную дверь кто‑то робко постучался. Казалось бы тихий стук отозвался в моей голове громким колокольным звоном. Тьма! Я думал, что 'заглушив' голос, я могу позабыть о нем на время, но нет. Тихое бубнение не осталось для меня без последствий — головная боль становилась все сильнее и сильнее. Ведь истеричная баба и не думала замолкать! Она вываливала на меня все свои мысли и чувства, делала предположения о том, что с ней случилось, и вспоминала вчерашний день. Но сейчас мне было просто не до нее. Что это может быть, я и так знал. И разбираться со своим новым соседом собрался дома, а не здесь.

— Входите, — разрешил я.

Дверь медленно открылась, и внутрь вошел староста вместе со жрецом К'шарли Таинком. Последнего я знал ОЧЕНЬ хорошо. Каждый раз, когда я посещал деревню, то выслушивал его продолжительные лекции на тему добра и зла. Наивная душа, он верил, что некроманта можно исправить! Еще при входе он встречал меня и сопровождал все время нахождения в Тиши. Я его старался игнорировать. А местные относились ко мне более лояльно, когда они видели рядом служителя богини Жизни.

— Ваше Колдунство, — староста вытер выступивший на лбу пот и подозрительно всмотрелся в мое лицо. — Как вы… ваше… здоровье?

'Видел, — обреченно заключил я. — Хорошее место было. Жаль покидать'.

— Превосходно, — дернул я уголками губ, только намечая улыбку. И старосту, и жреца это действие еще больше напугало — я впервые при них демонстрировал столько чувств.

— Д…да? — переспросил староста. — Тогда вы хотите попасть домой?

'Как вежливо меня послали!' — восхитился я.

— А вы надеялись, что я останусь в вашей убогой деревне еще на неделю? — жрец и староста быстро замотали головами. — Так я и думал. Деньги.

— Н… но… — начал староста. — Разве двух золотых было недостаточно?

Я ничего не ответил, только лишь вздернул брови.

— Хорошо. Сколько? — упавшим голосом спросил староста.

— Столько же. Упыри уничтожены, но в их распространении вы сами виноваты. В том числе и в том, каких именно усилий мне стоило их уничтожить.

— Если вы немного подождете, я принесу деньги, — сквозь зубы сказал жрец.

— Я бы не отказался от завтрака, — задумчиво проговорил я.

— Конечно-конечно, — зачастил староста. — Сюда идите!

Таинк первым вышел за дверь, Бравон же ждал, когда я выйду перед ним, почтительно придерживая передо мной дверь. Я коротко ему кивнул и сделал пару шагов вперед. Оказавшись в комнате, чуть большей по размерам, чем предыдущая, я мельком отметил ее обстановку. Здесь находилась печь, деревянный стол, лавка и женщина, хлопотавшая у печи.

— Ренка, накорми гостя, — грубо приказал ей Бравон.

— Сейчас-сейчас! — женщина забегала еще быстрее, ставя на стол миски с приятно пахнущим содержимым. Сюрпризом для меня обращение старосты с женой не стало — обычно те люди, которые лебезят перед сильным, показывают свою 'силу' дома перед женой или детьми.

— Присаживайтесь, Ваше Колдунство, — предложил мне Бравон уже другим тоном.

Я со всеми удобствами устроился на лавке возле стола и взял в руки предложенную ложку. Жена старосты готовила очень вкусно. Особенно после моих попыток по приготовлению пищи. То, что я готовил поначалу, можно было лишь с натяжкой назвать съедобным. Но мой желудок, привыкший к ядам, быстро адаптировался к подобной еде, а через год тренировок даже начал считать некоторые мои 'шедевры' вкусными. Но до настоящей домашней вкуснятины мне было далеко. И это я сейчас осознал. Ведь если вспомнить всю мою сознательную жизнь, то в течение нее я только третий раз ем домашнюю еду.

Закончив, я поднял голову и наткнулся на два выжидательных взгляда — старосты и жреца. Отвлекать меня от трапезы никто не решился.

— Принесли? — поинтересовался я, обращаясь к жрецу.

— Вот.

На стол передо мной упал мешочек с монетами. Чуть больше, чем предыдущий. То есть здесь лежала уже медь. Вряд ли жрец богини Жизни такой бедный — в его приход входят еще три деревни, и уж наскрести два золотых для него не проблема. Получается, сейчас мне тонко продемонстрировали явное неуважение. Клеймо на моей щеке многое им объяснило, и будь в деревне маг Жизни, меня бы уже везли в город на казнь.

Я смерил их взглядом. Да, неуважение было, но пока не такое открытое, как я мог бы ожидать. Они все еще меня боятся, и это играет мне на руку.

Взял мешочек с деньгами и положил его в другой внутренний карман. Встал со стула, кивком поблагодарив убирающую грязную посуду женщину.

— Вы уверены, что ничего не забыли? — уточнил я. Похоже, возвращать мое добро никто не собирался. За анэкр я не боялся — он разрушился с первыми лучами солнца, а вот мое личное оружие…

— Вам отдали деньги, — напомнил жрец, дернув острым подбородком. В отличие от других ранее виденных мною служителей К'шарли этот был худой, как щепка.

— Если через пять минут здесь не будет того, что вы себе присвоили, я пойду сам искать его. И в возможных смертях будете повинны вы. Ну?! — в моем голосе звучала открытая угроза.

Ритуальный кинжал появился даже раньше указанного срока. Его откуда‑то из недр дома притащил Бравон. С горящими глазами швырнул мне его на стол и встал передо мной, уперев руки в бока. Не иначе как ему придал храбрости вид жреца, даже не шелохнувшегося после моей речи. И это только начало. То ли еще будет, когда они поймут, что от меня можно избавиться, только доложив об изгнанном за убийство некроманте и магам Жизни, и даже самим некромантам.

— Премного благодарен, — язвительно произнес я, слегка наклонив голову. — Надеюсь на нескорое свидание!

Я развернулся и покинул 'гостеприимный' дом старосты.

Так, а теперь стоит разобраться с моим предполагаемым сумасшествием, проявившемся в виде женского голоса в моей голове. Нет, я знал, конечно, что оно не замедлит появиться, но не думал, что так скоро. Хотя, чего уж скрывать, всегда надеялся, что рассказы об обезумевших без силы Некритты — всего лишь страшилки для молодых некромантов. Чтобы они знали, что пути назад нет. Если ты хоть раз использовал силу богини Смерти, то она становится для тебя своеобразным наркотиком.



В принципе, я в это поверил в первые месяцы после побега. Я слышал голоса мертвых, не мог пройти мимо погоста или любого другого захоронения. Меня немного отпустило, когда я покинул земли Дартолисса. все-таки в Бэроне магия Жизни была намного сильнее магии Смерти. Но мертвые продолжали звать, а проводить все свое время на кладбищах, чтобы насытиться силой в полной мере я не мог. Там меня искали бы в первую очередь.

Ответ я нашел в одной из книг, которые я захватил с собой из библиотеки Мастера. Разделение души. Страшно, опасно, результат может быть самым неожиданным, но жизнь стоила того, чтобы рискнуть. Как ни странно, мне это удалось. Кладбища меня больше не привлекали, а знание некромантии превратилось в голые факты, а не исполненную воспоминаниями муку. Я осознавал свою жизнь, как жизнь другого человека, невольным свидетелем которой мне случилось стать. Я даже стал верить в то, что 'профессиональная болезнь' некромантов, не пользующихся силой Некритты, минует меня, но…

Какого лысого драйна она настигла меня сразу после того, как я, наконец, воспользовался силой?! Или так все и происходит?!

Подумать спокойно о моем безумии мне не удалось — голос говорил, а голова болела все сильнее. Я с трудом добрался до дома, что уж говорить о поиске решений своей проблемы. Если еще, конечно, они существовали. Промаявшись полдня с сильнейшей головной болью и старательно игнорируя надоедливый голос, уже требовательно, с ехидной ноткой звавший меня 'Ваше Колдунство', я, наконец, не выдержал. Сел на кровать и решил с ним… с ней поговорить.

— Итак, ты своего добилась, — вслух начал я. Как оказалось, когда я обращался к ней мысленно, меня не слышали. — Помолчи пять минут. У меня ужасно болит голова. Которая, между прочим, у нас на двоих одна… Спасибо, — через полминуты тишины поблагодарил я. — Продолжим нашу беседу. У меня есть предположения о том, что ты такое есть, но…

'Я не ЧТО! — возмутилась женщина. — Я человек, непонятно зачем оказавшийся в теле опального некроманта. К тому же, мужчины!'

— К твоему сведению, некромантов — женщин не существует, — снисходительно поведал я. — Тебе ли, МОЕМУ безумию, не знать об этом.

'Мне кажется, ты был сумасшедшим еще до моего появления', — парировал голос.

— Тьма, где я согрешил?! — я поднял глаза к потолку. — Неужели мое безумие должно быть именно женщиной?! Или все это из-за долгого отсутствия у меня последней?!

Женщина задохнулась от возмущения.

'Ты, осел безмозглый, неужели не можешь начать мыслить адекватно?!'

— Могу, — не согласился я. — Давай тогда начнем сначала. Если ты не то, о чем я думаю, то у меня к тебе возникло три вопроса. Кто ты? Как здесь оказалась? И что мне сделать для того, чтобы избавиться от твоего общества?

'Какое неожиданное совпадение! — восхитилась женщина. — У меня к тебе те же самые вопросы!'

— Если так, то ты отвечаешь первая. Вперед.

'Меня зовут Ларика, — вздохнула женщина. — Мне восемнадцать. Я помню только вчерашний день. Сначала воспоминания обрывались, я не могла вспомнить, что было вечером, но в течение этого дня память вернулась. Думаю, своим появлением в твоей тупой башке я обязана последним событиям…'

— Продолжай, — потребовал я спустя секунду после того, как Ларика замолчала. — И не думай, что я пропустил 'тупую башку' мимо ушей.

Девушка хмыкнула, но продолжила.

'Я пришла в храм К'шарли помолиться. Уже уходя, я обернулась на ее статую. Ее глаза неожиданно вспыхнули, меня ослепило, и я потеряла сознание. Очнулась уже здесь'.

— И все? — уточнил я. Ларика согласно угукнула. — Не густо. То есть как выпутаться из этого дерьма ты не знаешь? — очередное угуканье. — Замечательно! Хочешь сказать, что нам теперь придется всю жизнь терпеть общество друг друга? Знаешь, я как‑то больше привык к одиночеству.

'Чтобы другие не видели, сколько людей ты принес в жертву богине Смерти?' — с какой-то злостью и горечью спросила девушка.

— Конечно, — не стал спорить я, откидываясь назад на подушки. — А также затем, чтобы никто не видел, сколько могил я разрыл и сколько трупов поднял. Все в целях конспирации.

'Урод. Как вас земля носит?!' — зло выдохнула она.

— Чтоб ты знала, богиня Земли Терилла и богиня Смерти Некритта — лучшие подруги. Иначе как? Одна позволяет другой прятать останки ее слуг у себя в недрах.

'Да пошел ты!'

— Скоро, — я закинул руки за голову. — И ты пойдешь вместе со мной. Я ухожу из этой гостеприимной деревни.

'О, неужели те люди только сегодня узнали о том, кто жил с ними под боком?' — ехидно отозвалась Ларика.

— Почему же? Я никогда не скрывал от них, что я некромант. Другое дело, что они не знали об этом, — я коснулся своей левой щеки.

'Что же мог натворить некромант, если даже свои поставили ему это клеймо?' — спросила Ларика.

— Это был риторический вопрос, — с утвердительной интонацией сказал я, вставая с кровати. — Мне пора собираться — завтра ухожу.

К моему удивлению голова почти перестала болеть.

'Как будто узнать, что ты совершил — это цель всей моей жизни', — язвительно сказала девушка.

— Ну, если так, тогда рассказывай, что вчера с тобой случилось, — потребовал я, начиная сборы. — Я не верю в то, что К'шарли перенесла тебя сюда без причины.

'Я не уверена, что это было вчера, — заколебалась девушка. — Какое сегодня число?'

— Пятое разноцвета[1], — ответил я.

'Да, это было вчера, — девушка вздохнула. — Я живу в Каролте, столице Бэрона. Некроманты туда не добираются. Нет, дети у нас тоже пропадают, как и в других городах, но не так часто. А вот позавчера пропал Авор. Я искала его всю ночь и весь день, но так и не нашла. Обращалась к знакомым. Некоторые говорили, что видели его в компании некромантов. Они его забрали, — Ларика всхлипнула. — Я решила идти вслед за ними, но перед тем, как покинуть город, сходила в храм помолиться. Я… я… обещала К'шарли душу, если она мне поможет'.

— Дура, — тоскливо произнес я. — Богам, даже таким 'пушистым', как К'шарли нельзя предлагать душу. Никто из них не может устоять от искушения, и не воспользоваться таким подарком. Богиня Жизни решила твоей немного поиграть. И вот ты здесь. Нравится?

'Как я вас ненавижу! — зашипела Ларика. — Вы испортили жизнь сотням детей, а тысячи погубили!'

— Не буду с тобой спорить, — я открыл старый сундук со своими вещами. Кто бы мог подумать, что за два года у меня скопится столько барахла? — Тем более, когда перед тобой стоит яркий пример того ребенка, чью жизнь испортили.

'Ты?! — задохнулась девушка. — Да ты уже такой, как они! И не заслуживаешь и капли моей жалости!'

— А с чего ты взяла, что она мне так уж нужна? — холодно спросил я. — От тебя мне нужно только одно — избавиться. А ты даже не хочешь спокойно пораскинуть мозгами и подумать, как это можно устроить.

'Да я понятия не имею, что можно сделать!' — воскликнула девушка.

— Тогда не мешай думать хотя бы мне. Вспомни свои точные слова, которые ты говорила богине.

'Ну-у… Я просила ее найти Авора, а потом сказала, что готова отдать душу, если она поможет ему. Или найдет того, кто поможет…'

— Это уже ближе, — облегченно вздохнул я. — Тогда нам остается лишь один вариант — помочь твоему Авору. Возможно, именно этого и хочет твоя К'шарли.

'Более неподходящей кандидатуры она найти не могла', — проворчала девушка.

— А тебе не приходило в нашу общую голову, что только некромант и может ему помочь. Если мы поторопимся, то он будет еще жив.

'ЧТО?! — испугалась девушка. — Они могут… Но…'

— А зачем еще им, по-твоему, нужен молодой здоровый парень? — безжалостно продолжил я. — Только для жертвоприношения.

'Ему еще и пяти нет!'

— А, ну это сильно упрощает дело, — улыбнулся я. — С ним ничего не будет в ближайший год. За это время нам ничего не стоит найти его и освободить. В какую сторону от Каролты предположительно отправились некроманты?

'На юго-запад', — в голосе девушки появилась надежда.

— Секундочку, — я откопал свернутую в трубку карту, развязал шнурок и развернул ее. — Ближайшая башня в юго-западном направлении находится в Лесу Кентавров. Так… Мы находимся здесь. Не близко, конечно, но и им идти придется долго. Если правильно рассчитать наш путь, то когда мы прибудем на место, некроманты будут в башне всего три дня.

'Три дня?! Авор будет жить у этих животных три дня?!'

— Возможно, даже больше. В пути могут возникнуть некоторые неожиданности.

'А раньше никак нельзя?' — жалобно протянула девушка.

— Я не скороход, — отрубил я. — Тем более, мне с моим лицом придется избегать больших городов, а это еще больше увеличит наш путь. Все, поговорим потом. Мне надо все обдумать.

Ларика только фыркнула.

— Я больше не собираюсь терпеть, — отрубил я. — Это естественная потребность всех людей. И я, к твоему сведению, не являюсь исключением. Поэтому делай что хочешь: заткни несуществующие уши, закрой такие же глаза, но только заткнись!

Я рванул на себя деревянную дверь небольшого строения, предназначенного для уединения человека, и вошел внутрь под протестующий вопль Рики. Нет, это никуда не годится! Нужно искать способ как‑то закрывать ее от себя, чтобы она больше не была свидетелем подобных интимных моментов.

…Спустя час я сидел за столом у себя в доме и листал книгу. Рика со мной не разговаривала, и я был рад использовать свое время только для себя. Ведь теперь такие моменты станут редкостью.

'Ты правда все это делал?' — тихо спросила Ларика.

Я отодвинул книгу и откинулся на спинку кресла.

— Что 'все'?

'Все, что здесь описано, — пояснила девушка. — Все эти мерзости…'

— Приходилось, — не стал я вдаваться в подробности.

'Но это же… плохо!'

— Через неделю-другую ты избавишься от своей наивности, — вздохнул я. — И только тогда мы поговорим о том, что хорошо, а что плохо.

'Как твое имя?'

Я вздрогнул, не ожидая такого резкого перехода.

— Эрстин, — представился.

'Не буду говорить, что мне приятно с тобой познакомиться', — отозвалась Ларика.

— Не стоит, — согласился я. — Еще будут вопросы? Я собирался спать.

'Последний, — Рика помолчала. — А что случилось с моим телом? Может быть, мне уже некуда возвращаться?'

— Я думаю, с ним все в порядке. Ты сейчас просто очень глубоко заснула. Жрецы храма, где все произошло, должны позаботиться о тебе. Более безопасного места для тебя не стоило и желать.

'То есть ты признаешь, что богиня Жизни — лучше Некритты?'

— Женщина, на основе чего ты сделала такой вывод? — поморщился я, вставая со стула. — Спокойной ночи…

Утром первым делом я поздоровался с Ларикой. Но с ее стороны реакции не последовало.

— Ты еще спишь? — не понял я.

Тишина. И никакого присутствия в голове посторонних людей. И это все? И мне даже не нужно было выяснять, как от нее избавиться? С плеч как будто булыжник упал. Не нужно идти за сотни верст[2], чтобы спасти неизвестного мне мальчишку, не нужно спорить вслух с непонятной особой женского пола. То есть я свободен. Как и два года назад.

Я оделся, нацепил пояс с метательными ножами, наложил на лицо иллюзию, взял заплечный мешок и покинул дом. Напоследок не забыл открыть калитку, чтобы Горластый смог покинуть двор, и убрал двухлетнюю иллюзию с самого дома.

От него я уходил быстрым шагом. Через деревню идти было ближе всего, но туда меня совсем не тянуло. Поэтому мне придется сделать большой крюк по лесу, чтобы обогнуть ее, и только потом я выйду на тракт. Поэтому я и старался двигаться как можно быстрее. Хотелось уйти от Тиши подальше.

Нежить негромко шипела из-за кустов, но выползать наружу не осмеливалась. Я еще в первое свое появление в лесу показал ей, кто хозяин, и почему с ним не рекомендуется плотно общаться. Теперь я чувствовал ее внимание, знал, что обитатели леса будут сопровождать меня до тех пор, пока я не покину их территорию. Какая-никакая, но компания.

Когда ко мне полезли очень уж нагло, я прошептал короткое заклинание. Завизжав, нежить скрылась в кустах, поломав половину из них.

Остальной путь прошел без происшествий. Когда до тракта оставалось пройти половину версты, впереди послышались какие‑то голоса. Тропинка, по которой я шел, была давно нехоженой. И я на ней ни разу не встречал людей.

Я осторожно подкрался к ним. На небольшой полянке спинами ко мне стояло двое парней. Они что‑то бурно обсуждали, размахивая руками и доказывая друг другу свою точку зрения.

— Не может быть! — кричал один из них. — Маги — не слуги богов! И то, что мы используем их силу это не…

— Да разве ты можешь что‑либо знать! — перебил его первый. — Ты читал Книгу Мира? Там все сказано, и не тебе…

— Ах, ты…

Я не стал дальше слушать. Мне итак все было понятно — деревенские вызвали магов Жизни, к сожалению, они появились слишком рано для меня. Тьма! Еще один крюк. Уж маги заметят мое клеймо и сквозь иллюзию. Не такой я мастер. Я начал отступать назад. Пока мне в спину не уперлось что‑то острое. Я замер. Их было трое.

— Не двигайся, — приказали мне сзади. — Молодец. Теперь медленно повернись ко мне лицом.

Я начал поворачиваться, одновременно прикидывая свои шансы против мечника. Нож я выхватить не успею, заклинание… Хм-м… Может быть. И это подойдет как ничто другое. Я уже почти повернулся к нему лицом, захватив краем глаза его фигуру.

— Натар, с кем ты там разговариваешь? — неожиданно раздался уже позади меня голос одного из парней.

Я решил воспользоваться этой ситуацией и начал формировать заклинание

— Придурок! — припечатал его Натар, одновременно швыряя мне в лицо свое творение.

Уклониться я от него не успевал. Но закончить свое — очень даже. Наши заклинания столкнулись еще в воздухе. Сначала что‑то ярко вспыхнуло, потом в середине этого зарева образовалась черная дыра, которая стала всасывать в себя образовавшийся в начале яркий свет. Натар что‑то быстро заговорил, замахал руками, отбросив меч в сторону.

— Тьма! — успел ругнуться я.

И тьма вняла моему зову и накрыла меня своим покрывалом. А вместе со мной и недоучившихся магов Жизни…

Глава 3

'Эрстин, очнись, пожалуйста, — умолял меня знакомый голос. — Я не могу открыть глаза, а то, что я слышу, мне совсем не нравится!'

Второй раз очнуться от женского голоса, раздающегося у меня в голове, — это уже закономерность. Цепочку которой я совсем не желал продолжать. И снова слышать Рику — это отнюдь не радостная новость. А к ней еще добавилась еще одна о положении моего тела. Я лежал на животе со связанными за спиной руками, с кляпом во рту и стреноженный как дикий конь. Тьма! Эти маги не только успели очнуться раньше меня, но еще и, не теряя времени, обездвижили.

Ларика продолжала умолять меня очнуться. Я решил подать ей знак, что уже нахожусь в сознании. Я дернул веками, сморщил нос.

'Слава К'шарли, — облегченно выдохнула она. — Я начала сомневаться в том, что еще заговорю с тобой!'

А уж как я начал сомневаться! Жаль только, что она рассеяла все мои сомнения, вновь появившись в моей голове.

'…Здесь рядом разговаривают три человека, — тем временем продолжала Ларика. — Они решают, что с тобой делать. Но в основном сходятся в том, чтобы отвести тебя в город'.

Еще одна 'хорошая' новость. В городе меня ждала только смерть. Маги Жизни не смели трогать некромантов, прекрасно зная о том, что Дартолисс отомстит за каждого 'обиженного брата'. Но так происходило до тех пор, пока в руках носителей дара К'шарли не оказывался опальный некромант, на которого не распространялась защита королевства некромантов. К сожалению, я был одним из этих 'везунчиков'.

Ларика замолчала, ожидая от меня каких‑либо действий. Я же прислушивался к разговору магов, пытаясь понять, сколько этапов они прошли. Однозначно, они не выпускники. Иначе первая пара заметила бы меня еще на подходе, а третий вырубил бы и без применения холодного оружия.

— Натар, ты не понимаешь, — говорил один из первых двух встреченных мною магов. — Доставить изгнанного некроманта в любое представительство магов Бэрона — это же невиданная честь! Да ни разу за всю историю третьекурсники не привозили некроманта!

— Ты говоришь о нем, как о важном трофее, — недовольно произнес Натар. — Его нужно отвести в монастырь боевой магии К'шарли. Монахи лучше знают, что с ним делать.

— До него добираться в два раза дольше, чем до ближайшего города! — возмутился третий голос. — Натар, не будь дураком! Лучше избавиться от него как можно раньше. Ты не знаешь всех его возможностей. Этот некроурод может сбежать, пока мы будем добираться до монастыря.

— Мы? — переспросил Натар. — А разве вас не отправили разбираться с нежитью в Тишь?

— Да тут и без разбирательств все понятно, — с досадой произнес первый. — Появился некромант — начала распространяться нежить. Сейчас уберем этого, и все вновь станет, как было.

— Балбес, — сказал другой спорщик одновременно со звуком подзатыльника. — Тебе же сказали — нужно проверить границу. А тебе даже до деревни дойти лень.

— Дойдем, отстань, — прошипел первый. — И прекрати лупить меня по голове. В следующий раз я за себя не отвечаю.

— Напугал, так напугал, — ехидно ответил его оппонент. — Теперь я тебя больше некроурода боюсь!

— Когда же вы угомонитесь? — со вздохом произнес Натар. — 'Некроурод' уже очнулся. Вон, лежит, шевелится.

— А, чтоб ему пусто стало! Поднимай его!

Только я успел подумать о том, что маги Жизни совершенно не умеют ругаться, как меня дернули вверх за связанные руки. Ларика от внезапной боли вскрикнула у меня в голове. Я промолчал, открывая глаза. Меня прислонили спиной к стволу дерева, встряхнули и отошли на два шага назад. Я насмешливо уставился на трех молодых магов Жизни.

Ну что можно о них сказать? Первые двое, которых я застал за спором, были близнецами лет девятнадцати-двадцати. Темные волосы, серые глаза, оба высокие с широкими плечами. Такие чаще становятся воинами, нежели магами. Третий, уже известный мне под именем Натар и успевший исколоть мне спину своим мечом, выглядел младше близнецов на два-три года. Каштановые волосы, немного раскосые зеленые глаза, ниже близнецов на полголовы и по сравнению с ними выглядевший щуплым подростком. Только, судя по разговору, этот Натар обладал среди старших товарищей авторитетом. С чего бы?

— Ну, привет, — ухмыльнулся близнец слева. — Будем знакомиться? Я — Тарек, этот юноша рядом со мной — мой брат Керат. А тот мальчишка — Натар. А как тебя зовут, уважаемый?

— Тарек, прекрати, — поморщился Натар. — Некромант теперь у нас немой до самого монастыря.

— Нат, какой монастырь?! Мы же только что говорили… — начал Тарек.

— А Нат, как всегда, все уже решил, — ядовито отозвался его брат Керат. — И ты его уже не переспоришь.

— Итак, некромант, — обратился ко мне самый младший из этой странной компании, не обращая на 'беседу' братьев. — Как ты понял, тебе не повезло очнуться позже нас. Поэтому ты сейчас будешь отвечать на наши вопросы. Постарайся делать это, как можно правдивее. Тарек и Керат проследят за этим.

Я вопросительно поднял брови, потом дернул подбородком. Этими незамысловатыми жестами я пытался объяснить Натару, что с кляпом во рту мне будет 'слегка' затруднительно отвечать на его вопросы. Как ни странно молодой маг Жизни понял, что я имел в виду, что сразу навело меня на мысль, что ему не впервой находится в подобной ситуации.

— Вопросы будут такими, на которые можно дать однозначный ответ: да или нет. Ты будешь кивать или качать головой. Понял?

Я пожал плечами.

— Керат, — качнул головой Натар на меня.

Керат послушно сделал шаг вперед и с силой пнул меня под ребра. Я невольно застонал. А Ларика вновь вскрикнула.

'Эрстин, не надо, пожалуйста, — попросила она меня. — Не только ты чувствуешь это'.

— Теперь понял? — спросил Натар.

Я кивнул, отвечая одновременно и девушке, и мелкому мучителю. Далеко пойдет маг с такими замашками. Через пяток лет при должной тренировке его возьмут в любой из летучих отрядов боевых магов.

— Отлично, — кивнул Натар, скрещивая руки на груди и прислоняясь к стволу стоящего позади дерева. — Начнем: ты давно находишься в Тиши?

Я неопределенно дернул плечом, не зная, какой ответ удовлетворит юного мага. Ведь последние два года я находился не в Тиши, а в лесу.

— Мне повторить вопрос? — спросил Натар.

— Нат, мне кажется, ты неправильно его сформулировал, — осторожно заметил Керат.

— Хорошо, попробуем по-другому, — задумчиво проговорил Натар. — Ты был в Тиши?

Я кивнул.

— Давно?

Я качнул головой.

— Ты знаешь про уничтоженных упырей?

Кивок.

— И, конечно, знаешь, кто их уничтожил?

Я кивнул, но уже гораздо медленнее.

— Да ну… — покачал головой Натар. — Не может так везти… Это был ты?

Я снова кивнул.

— Мать моя магиня… — протянул Тарек. — Вот мы и нашли причину нарушения фона. А учитель говорил, что в Тиши поработал несанкционированный маг Жизни.

— Но некромант не мог нарушить фон магии Жизни, — удивленно расширил глаза Керат.

— А кто их, этих некромантов, подробно изучал? — махнул рукой Тарек. — Нужно сначала отправиться в Тишь, разобраться на месте с тем, что там произошло, а уж потом задавать вопросы некроманту.

— А не проще убрать кляп и задавать ему нормальные вопросы? — спросил Керат.

— Не проще, дурья твоя башка, — Тарек замахнулся, намериваясь отвесить брату подзатыльник, но тот успел вовремя увернуться. — Ты ему кляп уберешь, а он тебя какой‑нибудь некромантской штукой отоварит.

— Успокойтесь, — недовольно поморщился Натар. — Отправляйтесь в Тишь, узнайте у деревенских, что у них произошло, проверьте внешнюю границу, и сразу же обратно.

— А с ним что делать? — кивнул на меня Керат.

— Как будто ты не знаешь, — Натар улыбнулся.

— Хорошо, — Керат приблизился ко мне, присел на колени, обхватил мою голову руками, отвел ее назад, а потом с силой приложил о ствол дерева. С-с-сволочь! Ларика вскрикнула, а я третий раз за последние два дня потерял сознание.

Вернули меня в сознание самым простым и 'гуманным' способом: облили водой. Я дернулся, встряхнул головой и открыл глаза. Надо мной, ухмыляясь, стоял Керат с небольшим походным котелком в руках, содержимое которого и опустошил на меня. Я многообещающе посмотрел на мага Жизни.

— Не надо так пучить на меня свои разноцветные зенки, — намеренно коверкая слова, попросил он меня. — Усаживайся. Его Магичество Натар изволит продолжить допрос.

Я, извиваясь, сел, прислоняясь к знакомому дереву. С прежней поляны мы никуда не делись. Натар сидел в паре шагов от меня и что‑то быстро рисовал на небольшом листе бумаге. Тарека видно не было, а его брат вскоре отошел от меня и принялся разжигать костер. На поляну опускался вечер.

'Эрстин, что с нами теперь будет? — жалобно спросила Ларика. — Тебя убьют? А я так и останусь в твоем мертвом теле?! Эрстин, я не хочу!'

Тьма! Как будто я хочу после смерти стать непонятно кем! Я молча смотрел на Натара, ожидая, когда он закончит свое творчество. Все варианты своего освобождения я уже просчитал, а также успел подумать о том, что случилось при столкновении наших с Натаром заклинаний. А вот каким образом магу-недоучке удалось устранить последствия этого столкновения — это уже более интересный вопрос. На который мне очень бы хотелось найти ответ.

— Ну что, некромант, — обратился ко мне Натар, поднимая глаза от листка. — Готов?

Я кивнул, устраиваясь возле дерева поудобнее. Действительно, было очень интересно, что решили маги Жизни, когда увидели серый пепел от упырей. Вряд ли третьекурсники по остаточной магии и рассказам деревенских узнали истинную причину появления упырей. Уже есть я. Для них, думаю, другой причины и не надо. Только следы моей борьбы с последним упырем должны были внести в их выводы некоторые сомнения. Если бы я действительно поднял мертвецов, а потом создал из них упырей, то ни следов последней борьбы, ни остатков уничтоженного анэкра не было. Мне было бы достаточно щелкнуть пальцами, чтобы они исчезли. А сами создания некроманта никогда не пойдут против своего хозяина.

— Итак, что ты устроил в Тиши? — продолжал тем временем Натар. — Нет, это очевидно, что упыри появились без твоего участия. Зная вашу породу, я был уверен, что ты поднял больше сотни голов нежити только для собственного обогащения. Но четыре золотых для такого размаха слишком мелко. Значит, ты действовал на свой страх и риск. Об этом свидетельствуют следы твоей последней схватки. И даже за такое взял всего четыре золотых! Зачем тебе это было нужно?

Я с трудом сдерживал смех. Этому в большинстве способствовал кляп во рту. Нет, маги Жизни никогда не перестанут меня удивлять! Ведь отлично видит трилистник на моей щеке, знает, за что его удостаиваются, и какое наказание меня ждет. Но нет! Он начинает размышлять и из убийцы-некроманта обязательно сделает самоотверженного героя! А если подумать лучше? Во-первых, какой смысл мне брать у деревенских больше денег, если мне еще рядом с ними жить? Даже после того, как я осознал, что мне придется уходить из деревни, я не стал просить больше двух золотых, потому что не хотел накалять обстановку. 'Добрые' жители Тиши были способны прийти и подпалить мой дом, а я мог оказаться в тот момент полностью беспомощным из-за грозящего наступить безумия. Это потом я пожалел о том, что так продешевил и ругал себя последними словами. Но мне было простительно. Я тогда думал только о творящемся в моей голове хаосе.

— Нат, тебе не кажется, что он просто смеется над тобой? — заметил Керат, следивший за нашим односторонним 'диалогом'.

— Не кажется. Я это четко вижу.

— Еще раз двинуть? — кивнул на меня маг.

— Не надо, — покачал он головой. — Успеется. Почему так долго Тарека нет?

— Он пошел проверять домик нашего некроманта.

Вот идиоты! Я только мысленно качал головой. В чащу леса, полного нежити, да еще на закате отправиться в бывшее жилище некроманта. Так может поступить или дурак или… маг Жизни. Не мог же я оставить на поругание любопытным жителям Тиши свой милый домик. Оставил на будущее пару-тройку сюрпризов.

— Сам решил?

— Не, как всегда, на спор, — Керат ухмыльнулся. — Он мне проиграл.

Натар кивнул, приняв сей факт, как само собой разумеющееся, и вновь опустил голову к своим записям. Как я понял, его пламенная речь была чисто риторической. Ну и ладно. Было магов Жизни трое, станет двое. Проще будет бежать. Я даже знаю, когда этот момент наступит. Я не удержался от улыбки. Правда, большую ее часть скрыл кляп. Но движение мышц моего лица заметил Керат, в этот момент бросивший в мою сторону взгляд. Смотри-смотри. Я тебе еще припомню мои ребра, затылок и мокрое пробуждение.

— Нат, — осторожно обратился он к младшему магу. — Он что‑то задумал.

Натар поднял голову, прекращая чертить на листе странные символы. С моего места они были не видны, и, даже проследив за движением его руки, я не понял, что там изображено.

— Пусть думает, — раздраженно качнул он карандашом в правой руке. — Я все предусмотрел: мы его обездвижили, заткнули рот, наложили пару заклинаний. Ничего он не сможет нам сделать.

— Нам? — Керат внимательно посмотрел мне в глаза. А он не такой тупой, каким старается казаться. — А Тареку?

— Чтоб его надвое! — Натар вскочил со своего места, забыв про бумагу и карандаш, и кинулся ко мне. — Что с ним? — крикнул он, хватая меня за горло.

Я начал задыхаться, открывая рот, но острые края тряпки, служившей мне кляпом, впивались мне в кожу возле рта.

— Натар, он не сможет ответить.

Керат отцепил от моего горла цепкие пальцы Нарата, и, отодвигая его в сторону, сдернул кляп. Я закашлялся, а Керат, размахнувшись, ударил меня по щеке, как он, наверное, думал, приводя меня в чувство. Не переставая кашлять, я упал на бок.

— Зачем ты это сделал?! — возмутился Натар, поднимаясь с земли.

— А как еще ты собираешься добиться от него ответа?! — Керат схватил меня за грудки и дернул вверх, возвращая на место. — Скотина, что с Тареком?!

— Кх… кх… да пошел ты! — ответил я.

— Да ты знаешь, что я с тобой сделаю! — Керат встряхнул мое многострадальное тело.

— Кх… не имею представления, — хрипло ответил я. — Но точно знаю, что будет с твоим братом.

— Я его убью! — прорычал Керат.

— Не трогай! — неожиданно заступился за меня Натар. — Без него нам не узнать, что с Тареком.

— С ним шансов больше не станет! Он же ничего не скажет!

— Скажет! — Натар отодвинул Керата в сторону. — Предлагаю сделку, — начал он твердо, глядя мне в глаза. — Ты говоришь нам, что случилось или случится с Тареком, если это необходимо, помогаешь нам, а потом добираешься до монастыря с комфортом. Без всяких веревок и кляпов. Согласен?

— Не совсем. Я бы предпочел полную свободу.

— И не надейся! Я прекрасно осознаю тот факт, что ты можешь воспользоваться и тем, что я предлагаю, чтобы сбежать.

— Но зачем мне видимость, если я могу получить реальную свободу?

— Я тебя убью прямо сейчас!

— И все равно я могу прожить дольше, чем ваш дружок! — я криво улыбнулся.

'Эрстин, пожалуйста, прекрати над ними издеваться, — вмешалась молчавшая до этого времени Ларика. — Через пару твоих фраз они поймут, что легче сразу убить тебя, чем долго пререкаться, а потом лишиться друга'.

— Ну, это вряд ли, — ответил я Рике.

— ЧТО?! — возмутился Натар.

— Я согласен, — перебил я его. — Развязывайте. Пойдем доставать вашего сообщника.

Мы нашли Тарека еще до того, как он достиг моего дома. Прожорливая нежить, всегда стремившаяся урвать кусок живой плоти, посчитала молодого мага Жизни деликатесом. Он содержал в себе такое рекордное количество живой энергии, что мертвяки не смогли долго держать себя в руках. Тарек не успел пройти и половину пути от Тиши до моего бывшего жилища. На узкой лесной тропинке третий маг Жизни коротким, в два локтя, мечом пытался отбиться от наседающей на него своры собакоподобной нежити. Остальные лезли по спинам и головам первого ряда, стараясь урвать кусок живой энергии. Они так были заняты этим делом, что сначала не заметили нашего появления. Иначе нежить кинулась бы на нас с не меньшим пылом. Хотя, признаюсь сразу, на меня бы напали в последнюю очередь, предпочтя откусить кусок сначала от магов Жизни.

— Смотри за ним, — бросил Натар Керату, а сам побежал в самую гущу мертвечины. Тарек встретил друга радостным возгласом. Натар ворвался в толпу, размахивая мечом и крича заклинания, которые просто взрывали нежить со звучными хлопками и разбрасывали их остатки на несколько саженей[3] в стороны.

Керат растерянно взглянул на своего брата и друга, потом обернулся ко мне. Я равнодушно смотрел на работу магов Жизни. Нет, не умеют они рационально распределять свои силы, обязательно полностью выложатся, а в конце могут просто не достигнуть нужного результата.

— Тебе же ничего не стоит уничтожить их, — сказал он.

— Кого? Твоих друзей или нежить? — уточнил я, переводя взгляд на Керата.

— Нежить, — скрипнул он зубами.

— Возможно, — уклончиво сказал я, возвращаясь к сцене уничтожения. Маги так и не приблизились друг к другу. Наоборот. Нежить заметила новую жертву и потоком устремилась в ее сторону, окружая Натара со всех сторон, как и Тарека.

— Так сделай! — отчаянно вскрикнул Керат.

— Нет смысла, — я равнодушно переводил взгляд с одного сражающегося мага на другого. — Предупреждая твой следующий вопрос, отвечу, — опередил я открывшего рот Керата. — Заключая со мной сделку, твой дружок предлагал мне вмешаться, если это будет НЕОБХОДИМО. Сейчас я просто не вижу в этом необходимости. Они и сами неплохо справляются.

Керат грязно выругался.

— Впрочем, — продолжил я, — ничто не мешает помочь им тебе. Вперед.

Керат опалил меня злым взглядом, от которого мне не было ни холодно, ни жарко. Он был готов бросить меня здесь и отправиться на помощь своим друзьям. Я и не мешал.

— Дай сюда руку.

Не дожидаясь ответа, маг схватил мое запястье и, прежде, чем я понял, что он собирается делать, защелкнул на нем металлический браслет. Я отдернул руку, чтобы поближе рассмотреть новое украшение.

— Зараза! — прошипел я, поднимая глаза. Но Керата уже близко не было. Маг во весь опор мчался на помощь своим друзьям. Я еще раз взглянул на цельный браслет из черного металла. Да, им удалось меня удивить. Как у третьекурсников мог оказаться ратановый браслет? Ратан — один из немногих металлов, который во взаимодействии с магией Жизни влияет на некромантов и их заклинания. Керат решил воспользоваться сделкой, пусть и на словах заключенной с Наратом, и теперь я не мог сдвинуться с места до тех пор, пока маги не вернуться. Да еще и навредить им мне не удастся. Тьма! А я еще удивлялся, как они рискнули меня развязать. Да с таким‑то сюрпризом!

'Эрстин, что случилось?' — озабоченно обратилась ко мне Ларика.

— Ничего для нас хорошего, — я раздраженно дернул черный браслет. — Я хотел бежать от них еще сегодня. Но эта штука поломала мне все планы!

'И теперь никак?' — Рика расстроилась.

— Почему же? — я поднес браслет ближе к глазам, лизнул черный металл. — Сейчас что‑нибудь придумаем.

Я посмотрел на троих смелых магов Жизни, окруженных нежитью. А, это еще надолго. Нагнулся, чтобы достать из сапога спрятанный за подкладкой тонкий синий стилет, который маги-недоучки не нашли, когда шарили по моей одежде. Попробуем разрезать ратан этим. К счастью, Керат надел браслет на левую руку, что облегчило мне задачу. Я примерился к браслету.

'Что ты собираешься делать?' — забеспокоилась Ларика.

— Надрежу, — пояснил я и с размаху полоснул стилетом по браслету. Синий металл скользнул по черному, не нанеся ему ни малейшего вреда. Не отчаявшись, я повторил попытку. На этот раз стилет вошел в ратан, как нож в масло, разрезая его и касаясь кожи. Браслет упал, а сверху на него закапала моя кровь. Немного не рассчитал. Да и кто бы мог подумать, что ратан разрежется со второго раза!

'Эрстин, — простонала Ларика. — Ты мазохист?!'

— Нет, — прошипел я сквозь зубы, возвращая стилет на место, а потом натягивая рукав куртки на рану. — Но с такой жизнью скоро им стану.

Я очередным заклинанием поджег траву, убирая капли своей крови, подобрал браслет, который мог еще мне в будущем пригодиться.

'Затяни ее чем-нибудь!' — воскликнула девушка.

— Чем?! Они забрали у меня мой мешок с вещами, а рвать хорошие вещи, которые сейчас на мне, я не собираюсь. Потерпи. Я сейчас остановлю кровь, но боль никуда не уйдет. Скоро будем в их лагере, там попробую перевязать.

Я в последний раз взглянул на сражающихся магов. Дураки! Они использовали столько энергии Жизни, творя заклинания, что скоро тут будет вся лесная нежить! Я шепнул нужное заклинание, направляя его в противников Керата. У меня был к нему должок. Нежить вокруг мага зашевелилась гораздо активнее. Пусть попотеет.

'Эрстин, нужно быть добрее', — вздохнула Ларика, догадавшись, что я только что сделал.

— Рика, не будь моей совестью, — посоветовал я, убегая прочь от магов. — А доброта… Доброта бывает разной. Я был таким же добрым, какими они были по отношению ко мне. Даже немного добрее.

'Мне почему-то кажется, что ты не упустишь своего шанса на их стоянке', — проворчала девушка.

Я промолчал. Странно, что незнакомая девушка, чей дух оказался внутри меня, так быстро стала меня понимать. Только бы это никак не повлияло на мой характер!

Глава 4

На стоянке я пробыл от силы пять минут. Обработал рану тем, что нашел у магов, наложил повязку, собрал вещи свои и магов, и покинул поляну. К сожалению, денег я нашел мало. Третьекурсники почти все забрали с собой.

Для своего собственного блага, мне необходимо было уйти отсюда как можно дальше. Хотя в глубине души у меня теплилась надежда, что нежить все-таки уничтожит мальчишек. Самому мне не хотелось этим заниматься. Не хватало еще иметь на хвосте и магов Жизни, жаждущих отомстить за смерть своих детей. А если этим неприятным делом займется нежить, то я останусь вне подозрений. Но уходить отсюда все равно нужно.

Ларика молчала, пока я обшаривал вещи малолетних магов, но как только я покинул лес, девушка решила заговорить.

'Эрстин, а что будет с теми парнями?' — спросила она.

— Здесь, как минимум, два варианта, — не делая вид, что не понял, о ком она, начал я. — Или они отобьются и выживут, или не отобьются и, соответственно, присоединятся к дружному братству своих противников.

'Тоже станут нежитью? Почему ты им не помог?'

— Ларика, — я тяжело вздохнул. — Я не обязан в тысячный раз объяснять причины моих поступков. И тебе я помогаю лишь потому, что хочу избавиться от твоего присутствия. Если до того, как мы доберемся до Авора, я найду другой способ убрать тебя из головы, то, не задумываясь, воспользуюсь им. Поэтому не стоит думать обо мне лучше, чем я есть на самом деле. Вопросы?

'Нет', — тихо прошептала Ларика.

Она замолчала, а я, наконец, смог остаться один на один с самим собой. С одной стороны дороги, по которой я двигался, тянулась кромка леса, а с другой — засеянное поле. В поле зрения не обнаруживалось ни одного человека. Но иллюзию на лицо я все же наложил. Даже если бы не клеймо трилистника клевера на левой щеке, позволяющее окружающим убить меня без суда и следствия, иллюзия все равно незаменима с моей внешностью. Мне не повезло родиться с разноцветными глазами. Правый был голубой, а левый — карий. Люди всегда пугаются и ненавидят тех, кто на них не похож. Недаром большинство детей, попадающих к некромантам, имеют тот или иной физический недостаток.

Дартолисс был единственным королевством, куда не пускали магов с другим даром. Там жили лишь служители Некритты и маги, обладающие ее даром — некроманты. Даже послы других королевств имели право находиться на его территории только после проверки на наличие дара. А полностью игнорировать Дартолисс у других стран не получалось — слишком сильным было королевство на международной арене. А его расположение на полуострове давало большое преимущество против нападения. Единственный сосед, имеющий сухопутную границу с Дартолиссом, это Бэрон. Два королевства грызлись друг с другом на протяжении всей истории. И все благодаря религии, принятой в королевствах. Если в Дартолисс не пускали верующих других богов, то в Бэроне ненавидели только некромантов. Хотя храмов других богов было меньше, а преимущество отдавали К'шарли, в Бэроне старались обучать детей с разными дарами. Правда, во всех правилах есть свои исключения. Как, например, в Тиши, которая располагалась довольно далеко от столицы и близко к границе с Дартолиссом. Поэтому я сначала и удивился переплетению в Тиши и соседних с ней деревнях менталитетов народов. Здесь ненавидели детей с даром других богов, как в Дартолиссе, и с еще большим неприятием и страхом относились к некромантам, как в Бэроне.

Я шел на юго-запад к Дартолиссу, волей неволей возвращаясь в королевство, в котором вырос, но которое, тем не менее, не считал своим домом. Да и многие ли из некромантов могут этим похвастаться? В Дартолиссе жили те, кому некуда было возвращаться — проданные некромантам, украденные ими же на улицах других городов. Да мало ли, кто еще! Вот только что насчет Авора. Обычно некроманты не похищают детей, у которых есть семья. А Ларика, судя по всему, была ему или сестрой или матерью. Хотя нет. Матерью вряд ли. Ей все-таки восемнадцать. Рановато в таком возрасте иметь пятилетнего сына.

— Авор тебе брат? — решил я уточнить.

'Д…да, — слегка запнулась Ларика. — А это имеет какое-то значение?'

— Может быть, — задумчиво проговорил я. — Мать, отец есть?

'Нет, нас двое осталось. Мама в прошлом году умерла'.

— Ясно. Значит, они вполне могли посчитать его и сиротой.

'Кто 'они'?' — не поняла девушка.

— Неважно, — отрубил я, после чего у Ларики пропало всякое желание продолжать разговор.

К вечеру небо затянуло тучами. Я с тревогой смотрел на пасмурное небо. Ночевать под дождем я не хотел, а останавливаться на ночь в деревне, где я буду уже через два-три часа, тоже не выход. Не уверен, что и до нее не дошли слухи о некроманте с моей внешностью. Хотя если дождь все-таки пойдет, то у меня просто не будет других вариантов.

Ярко вспыхнула молния, осветив половину горизонта, порыв ветра взметнул облако пыли и бросил его мне в лицо. Уже отплевываясь, я услышал сильный удар грома, постепенно затихающий. Как будто с высокой скалы катился огромный каменный шар.

'Эрстин, — осторожно обратилась ко мне Ларика.

— Да?

'Мне кажется, нам нужно найти укрытие'.

— Попробуем, — согласился я. — Скоро будем в деревне.

Дождь будет, решил я, бросив взгляд на хмурое небо. И, как бы я не хотел ночевать в деревне, мне все равно придется это сделать. Я ускорил шаг, надеясь добраться до укрытия раньше, чем грянет дождь. Но, как это происходило в последние дни, мне не повезло — крупные капли застучали по моей макушке, когда до деревни оставалось больше часа пути. Тьма! Я скоро начну верить в приметы и стану очень суеверным. Возможно, до того, как произошли первые события, изменившие мою жизнь, я не заметил черную кошку переходящую мне дорогу? Или что‑то другое, что украло мою удачу? Иначе почему после моего удачного бегства из крепости и двух лет более-менее спокойной жизни меня завалило ворохом не совсем приятных событий?

В деревню, именуемую Пискарики, я добрался насквозь промокшим. Уже стучась в запертые деревянные ворота, с неудовольствием заметил, что злополучный дождь прекращается. Скрипнул зубами от досады, но уходить никуда не стал. Мне нужно обсушиться, поесть нормальной еды. Ведь чует одно мое сверхчувствительное место, что от взятой у магов провизии остались лишь размокшие воспоминания, которые, к тому же, впитались в мою одежду. Да, мне срочно необходим мешок или сумка из более водонепроницаемой ткани…

— Ну, чаво табе?! — недовольно отозвались по ту сторону ворот. — Поди, делов никаких нема, вот они и шастають!!!

— Да есть у меня дела, — пробормотал я себе под нос и добавил громче. — У вас в деревне кто-нибудь путников принимает?

— А монета серебряная есть, скиталец? — подозрительно спросил все тот же голос. — За медные-то тебя никто не пустит.

— Есть монета, есть, — уверил я его. — Пустите?

— Да куда ж мы денемся.

Ворота заскрипели, подтверждая слова невидимого собеседника. Одна из створок открылась внутрь. В образовавшуюся щель мог пролезть человек средней комплекции, да и тот с трудом. К счастью, именно таким я и был. Мельком проверив иллюзию на лице, я боком протиснулся внутрь. В наступивших сумерках я с трудом разглядел невысокую фигуру старичка, который сразу же после того, как я проскользнул за ворота, с усилием толкнул их, а потом запер на большой засов.

— Пошли, путник, — проворчал он, вытирая мокрые от пропитавшейся дождем древесины руки о штаны. Потом поплотнее запахнул плащ, надвинул на глаза капюшон так, что мне был виден только большой крючковатый нос, и повел меня вглубь деревни.

Небольшая сторожка, где старик коротал свое время до моего прихода, ютилась недалеко от забора. Капюшон старика ненадолго повернулся в ту сторону, послышался тоскливый вздох. Как я его понимаю! Сам бы сейчас с удовольствием протянул ноги к огню. Но мне приходилось лишь зябко поеживаться, следуя за стариком. В начале лета дожди все же холоднее, чем в середине.

— Дом большой, — заговорил мой сопровождающий, — так что тебе, можа, и комнать отдельная достанется. Тама муж с жаною живуть, да трое деток у них. Гляди, не буянь. А то вякнуть не успеешь, как снова за воротами окажешься! Понял?!

— Понял, понял, — заверил я старика.

— По цене сами договоритесь, — напоследок добавил он, останавливаясь перед действительно большим домом. — Эй, хозяева! Я вам получку новую привел!

С этими словами энергичный старик забарабанил кулаком по деревянной калитке перед домом. Залаяла собака, хлопнула дверь, послышались хлюпающие по грязи шаги, и калитка распахнулась.

— Дед Тандей, почто орешь на ночь глядя? — спросил высокий и широкоплечий мужчина.

— Постояльца, говорю, вам привел. Переночевать ему бы. Примете?

— А что ж не принять? Примем, коль деньга найдется.

— Найдется, — подтвердил я.

— Ну, так проходь. К ужину как раз поспел. Спасибо, дед.

— Да на здоровье, Итар. Буянить будет — зови мужиков. Утихомирим вместе‑то.

Я хмыкнул. Итар отошел в сторону, пропуская меня внутрь первым.

— Позову, дед, позову, — заверил он старика, закрывая калитку. — Заходи в дом, путник. Как к тебе обращаться?

— Стин, — представился я укороченным вариантом своего имени.

— Я — Итар, жену мою Жалея зовут. Тебе комнату до утра или подольше у нас в деревне останешься?

— До утра. Мне просохнуть надо.

— Просохнешь. Сейчас твои вещи возле печи повесим — за ночь обсохнут.

— Спасибо. Сколько с меня? — я зашел вслед за хозяином в дом, зажмурившись на мгновение от яркого после улицы света.

— А сколько дашь? — Итар повернулся ко мне.

Покопавшись в кармане, я достал затерявшуюся там медную монетку.

— Хватит? — протянул его хозяину.

Тот, прищурившись, посмотрел на мою ладонь, поднял взгляд на лицо и… оглушительно рассмеялся.

— Молодец! — отсмеявшись, похвалил он меня. — Многие, чтоб не обидеть, наоборот, больше, чем нужно, суют. Ты первый, кто так дешево наши услуги оценил.

— А вы точную сумму назовите, — предложил я. — Или берите монету.

— Серебряный и хватит, — поспешил исправиться Итар, пока я и в самом деле не уговорил его довольствоваться одной медяшкой.

— За все? — уточнил.

— За все, — хозяин кивнул. — Проходи. Нечего в сенях толочься. В доме-то теплее. Сапоги только сними и воду из них с крыльца вылей. А я пока пойду жене скажу, чтоб на еще одного накрывала.

Я согласно кивнул, снял с плеча мешок с одеждой, поставил его на пол.

'А ты, оказывается, умеешь нормально разговаривать с людьми', — в голосе Ларики слышалась улыбка.

— А ты хотела, чтобы я убил полдеревни? — спросил я.

'Эрстин! — возмутилась девушка. — Почему у тебя весь юмор черный?!'

— Не имею ни малейшего представления, — пожал я плечами, выливая воду из сапог и выжимая голенища. — Но моя профессия тут точно не причем.

Ларика громко фыркнула, а я понял, что бойкот, объявленный мне еще днем после моих грубых слов, окончен. Вот только радоваться этому или нет, я еще для себя не решил. Когда в голове стояла тишина, я даже забывал о присутствии Ларики.

— Ты с кем там, мил человек, говоришь? — с любопытством спросил сзади Итар.

— Да вот высказываю Градору-громовержцу свое мнение о сегодняшней грозе, — нашелся я.

— Да, Градор нынче дал нам! — согласился Итар. — То месяц дождя не допросишься, то теперь на семидневье зарядит.

Я мысленно застонал. Только этого мне не хватало! Сомневаться в словах Итара не приходилось — обычно жители деревни точно знают, как долго будет идти дождь, узнавая это по своим загадочным приметам. А неделя в дороге с дождем — приключение не из приятных. Я привык к комфорту. Жители Дартолисса не имели права отказать в приюте любому некроманту. Поэтому, путешествуя по королевству, я был уверен, что меня в любой деревне примут. Другое дело, что там редко успевал даже поесть. Только заходил, валился на лавку и спал, а утром снова в путь. А здесь… В одной-двух деревнях, находящихся далеко друг от друга, я еще могу остановиться, но чтобы в каждой… Не стоит забывать о недобитых магах Жизни. Они могут оказаться мстительными и попробуют отследить весь мой путь. А останавливаясь в деревнях, я только упрощу им задачу. Тогда уж лучше сразу остаться в Пискариках и дожидаться их. Результат будет тот же, только я устану меньше. Нет, если они отправятся втроем, то удача будет на моей стороне, но если они ради изгнанного некроманта не поленятся съездить в город, то меня настигнут как раз недалеко от границы с Дартолиссом. Тьма!

— Печально, — пробормотал я.

— Заходи, — вновь предложил хозяин. — И деньги сразу готовь. Я привык сразу рассчитываться. А то были уже случаи…

— Нет проблем, — я вошел в большую комнату, условно поделенную на две половины. На одной из них находилась большая печь с дымоходом, стол для готовки, полки с посудой, а на другой стоял длинный стол с лавками по краям, на которых сидели трое ребятишек, с любопытством выглядывающих из-за стола.

Навстречу нам вышла женщина лет тридцати с непривычно короткими, до плеч, русыми волосами, добрыми серыми глазами и резковатыми чертами лица. Она поспешно вытирала руки о белый фартук, успевая улыбаться нам и предупреждающе шикать на разбушевавшихся детишек.

— Заходите, господин, рукомойник вон стоит. Руки мойте, сейчас кушать будем.

— Да какой он господин, Жалея, — широко улыбнулся Итар. — Он младше тебя будет. Да и не возражает он против панибратского обращения, так ведь?

— Нисколько, — покачал я головой, проходя к умывальнику и моя руки.

— Вот и хорошо, — добродушно заулыбался хозяин, садясь за стол к детям.

Вытерев руки, я присоединился к нему. Пока хозяйка накладывала нам в миски ужин, я присмотрелся к детям. Мальчик и две девочки. Все трое темноглазые, как их отец. Девочки — одна пяти, а другая семи лет — с трудом сидели на своих местах, крутились, стараясь рассмотреть меня во всех подробностях. Я улыбнулся им. Они в ответ заулыбались еще шире и тихо захихикали.

Я всегда удивлялся тому, что дети хорошо относились ко мне. Со своей 'профессией', как я назвал некромантию, я ожидал другого к себе отношения. Возможно, в этом виновата моя располагающая к себе внешность, совершенно не подходящая некроманту — голубые глаза (оба, когда я накладывал иллюзию) и светлые волосы. Да и лицо само по себе не отталкивало.

Я перевел взгляд на мальчика. На вид ему было около девяти-десяти лет, но вот его взгляд… Я невольно вздрогнул, не ожидая увидеть здесь одержимого тивушем. О, тьма! Удачно я зашел, ничего не скажешь! Надеюсь, тивуш не собирается в ближайшие сутки полностью забрать тело мальчика? Как бы это поосторожнее выведать у его родителей?

Итар, заметив мой явный интерес к детям и их положительную реакцию на мою улыбку, немного упростил мою задачу.

— Это наши дети, — ласково улыбнулся он им. — Дарро, Рисса и Мила.

— Привет, — я протянул руку девочкам. Они с радостью вцепились в нее и затрясли. — Меня Стином зовут.

Я вырвал руку и подал ее мальчику, ради которого эти рукопожатия и были задуманы. Он исподлобья уставился на мою конечность, как будто я протягивал ему ужа. Вроде и не ядовитая змея, но все равно в руки взять противно.

— Дарро, пожми руку, — тихо подсказал ему отец.

Дарро даже не пошевелился. Наступила неловкая пауза. Чтобы не сидеть и дальше с протянутой рукой, я убрал ее из-под носа мальчика. Да и тивуш уже недовольно завозился в глубине его глаз.

— Ничего страшного, — я через силу улыбнулся. Все мои инстинкты некроманта вопили о том, что нужно убить мальчика. Или валить отсюда, пока не поздно.

Помогла Ларика.

'Эрстин, расслабься, — посоветовала она. — Это же всего лишь мальчик'.

Знала бы ты, что это за мальчик… Если со смерти так любящего его родственника, который не может расстаться с ним и после смерти, прошло триста шестьдесят пять дней, то буквально через три дня от жителей Пискариков не останется и следа. Только бы конец этого срока не кончился сегодня. А то мне сегодня везет…

— Он у нас немножко нелюдим, — с извиняющей улыбкой пояснила Жалея, ставя передо мной миску с чем-то горячим и вкусно пахнущим.

Знала бы ты, как он станет 'людим' по окончании года… Тогда его будут интересовать только люди. Причем, в любом виде.

— У детей этого возраста такое бывает, — со 'знающим' видом успокоил я родителей, принимаясь за еду. Но как-то же мне нужно было их подтолкнуть к разговору о мальчике.

Родители переглянулись, но я, как ни в чем не бывало, продолжал есть свой ужин.

— Да это после смерти его деда, отца Жалеи, началось, — осторожно начал Итар. Конечно, не будут же они первому встречному о недуге ребенка говорить. Но мне-то можно. Мне даже не интересно. А родителям давно хочется поделиться своим горем. — Дед любил его очень, а Дар не отходил от него. А как он умер, сын стал равнодушным ко всему. Ест, когда скажем, спит ночью, а днем сидит и в одну точку смотрит. Ни с кем не разговаривает…

— И давно он так? — я провел кусочком хлеба по стенкам миски, собирая остатки ужина.

— Да около года уже.

— Около? — не удовлетворил меня такой приблизительный ответ.

— Десять месяцев? — полувопросительно обратился Итар к жене.

— Девять с половиной, — уточнила Жалея, встав и погладив сына по голове.

Мальчик продолжал неспешно отправлять в рот ложку за ложкой, не обращая внимания на ласку матери и наш разговор. Механически пережевывал, глотал и тянулся за следующей ложкой. Но это недолго. Стоит только вспомнить, как вел себя тивуш, которого мы вчетвером еле загнали и убили. Вот он точно отсутствием аппетита не страдал. Даже наоборот.

— Долго, — посочувствовал я и даже вполне искренне родителям.

— Но мы надеемся, что скоро все исправится, — улыбнулся Итар. — Я месяц назад ездил к магам Жизни. Обещали приехать, посмотреть. А на днях даже весточку прислали, что скоро один из самых сильных магов приедет нашего Дарро осматривать.

Ну да, ну да. Он только и сможет, что осмотреть его. Здесь некромант нужен. Если, конечно, хотите увидеть своего сына живым. Правда, есть и другой выход. Убить мальчика. Тивуш после этого точно не выживет, да и пискаринцы останутся в живых. Вот только ни маг Жизни, ни сами родители на это не пойдут.

— Спасибо, — поблагодарил я, протягивая женщине пустую миску. — Можно у вас еще попросить собрать мне провизию с собой? Я отдельно заплачу.

— Конечно, — Жалея улыбнулась. — Одежду вашу тоже просушить не мешает.

— И не только. Ту, что в мешке еще и стирать нужно. И я еще хотел купить сумку из плотной ткани, чтобы так быстро не промокала.

— Есть у нас такие, — женщина собрала всю посуду со стола и пошла в сторону плиты. — Одежду сами стирать будете? Если хотите, могу я заняться. Мне все равно девочкам стирать.

— А не поздно? — усомнился я.

— Что вы! Еще рано! Это все тучи!

— Хорошо, спасибо, — я засунул руку во внутренний карман куртки, порылся там и достал деньги — два серебряных. — За все, — пояснил я, кладя монеты на стол.

— О, да ты щедр, — широко ухмыльнулся Итар, вспоминая мое поведение в сенцах. — Пошли, комнату покажу. Не беспокойся, Жалея приведет в порядок твою одежду.

Я забрал из заплечного мешка кожаный непромокаемый мешочек поменьше — с книгами и другими ценными для меня вещами, и отправился вслед за хозяином, чувствуя лопатками тяжелый взгляд тивуша и борясь с искушением резко обернуться и метнуть ему в глазницу нож…

'Ты расскажешь, что с мальчиком?' — тихо спросила Ларика.

Я протяжно вздохнул. Конечно, я ждал ее вопросов. Девушка прекрасно видела мою реакцию при виде Дарро. Более того, она ее чувствовала. И отвертеться от любопытства Ларики мне вряд ли удастся. Поэтому я откинул одеяло и сел на кровати.

— Тебе в подробностях? — уточнил я.

'Не возражаю', — согласилась Ларика.

— Тогда слушай. Был у мальчика дедушка, который до безумия любил внука. Внук тоже не отходил от деда ни на шаг. Говорят, люди не чувствуют приближения смерти. Глупости это все. Некритта всегда дает знаки человеку, которого собирается забрать в ближайшее время. Другое дело, что на эти знаки не все обращают внимания. Дед же обратил. И кто бы мог подумать, что старик не захочет умирать. Он цеплялся за жизнь, за внука, боясь расстаться и с тем, и с другим. Но все равно в назначенное богиней время он умирает. И превращается в нежить.

'ЧТО?!' — воскликнула Ларика.

— Не перебивай, — досадливо поморщился я, только войдя во вкус. — Продолжим. Любимый дед перед смертью неосознанно привязал к себе внука, а после смерти начал потихоньку перебираться в его тело. Ведь свое-то уже не то. Не ходит, не живет, да и черви скоро все источат.

'Ты же сказал, что он любил внука, — упавшим голосом сказала Ларика. — Как же он посмел так обращаться с ним?'

— Он превратился в нежить, в тивуша. Это уже не человек. Ровно через год после смерти он полностью захватит тело мальчика. Мораль: собрался умирать, отпусти свою прошлую жизнь. И ты спокойно попадешь в Страну Покоя Некритты, и родственники целы будут. Теперь, надеюсь, все? Я могу поспать?

Ларика ничего не ответила, и я спокойно завалился на подушку, натянув на себя одеяло.

'Ты ведь можешь ему помочь?' — уже засыпая, услышал я.

Тьма! Стоило догадаться, что милосердная Ларика просто так не успокоится.

— Могу, — согласился я. — Но не хочу и не буду.

'Но он же умрет!' — не успокаивалась девушка.

— Я такого не говорил, — не согласился я. — Тело будет очень даже живеньким. Духа, правда, не будет, но кто в наше время придает ему такое большое значение?

'Ты хочешь сказать, что родители не почувствуют замены?' — скептически уточнила Ларика.

— Более того, это почувствуют все жители деревни, — не удержавшись, фыркнул я. Это для меня все казалось ясным и прозрачным. Рика же понятия не имела, что такое тивуш, и что следует от него ждать. — Только это будет последнее чувство в их жизни.

'Он их убьет?!' — с ужасом уточнила девушка.

— И сожрет, — дополнил я картину.

Ларика грязно выругалась. От удивления я даже немного привстал на кровати. Не знал, что моя правильная соседка знает такие слова.

'Ты должен им помочь', — твердо сказала она.

— И не подумаю, — я широко зевнул. — Я очень устал и хочу спать. Да ты и сама это чувствуешь.

'Эрстин! — задохнулась Ларика от возмущения. — Как ты так можешь! Скоро не станет целой деревни, а ты спокойно заснешь, даже не попробовав им помочь?!'

— Не хочу тебя огорчать тебя, но… да, — я снова зевнул. — Спи.

'Эрстин!' — возмущенно завопила Ларика.

— Ну что еще, — я недовольно открыл один глаз.

'Ты не посмеешь заснуть!'

— Я буду стараться, — заверил я ее. — И, Рика, не находись ты в моей голове, я бы уже давно тебя прибил.

Последние слова были сказаны честно и от всей души и, как ни странно, ненадолго заткнули Ларику.

'Если ты не поможешь им, я буду говорить всю ночь. И мне наплевать, что не выспимся мы оба', — Ларика начала мне уже угрожать.

— Говори, — предложил я. — Ты не представляешь, в каком шуме я порой засыпал.

'Он же не виноват, — жалобно протянула девушка. — Он всего лишь очень любил своего деда'.

— Представь себе, дед тоже абсолютно безвинен, — язвительно сказал я. — Он всего лишь хотел жить! Здесь живут ну просто святые люди! Забудь про этого мальчика. Ни тебе, ни мне он не родственник. Тьма, знал бы, что здесь такое, да меня бы сюда и веревкой не затянули бы, — под нос пробормотал я себе.

'Он на Авора похож, — прошептала Ларика. — А если и с ним произойдет нечто подобное?'

— Лысый драйн с тобой! — ругнулся я, откидывая одеяло и вставая с кровати.

'Ты поможешь?' — в голосе Ларики слышалась такая надежда, что у меня в груди что-то невольно кольнуло. Только бы не совесть!

— Больше ни слова! — одернул я ее. — С этого мгновенья и до тех пор, пока мы не выберемся из деревни, чтоб я и звука от тебя не слышал. Поняла?!

'Да', — радостно согласилась девушка.

Дурак! Зачем мне это надо? Я одевал еще влажную одежду, проверял метательные ножи и не переставал себя ругать. Переоценил я свои силы. Если бы Ларика бубнила у меня над ухом, я бы действительно уснул, но когда женский голос настойчиво пилит тебя в твоей же голове, поневоле сделаешь все, чтобы он исчез.

Хорошо, что тивуш еще не вошел в свою полную силу. С таким я справлюсь за десяток минут. В прошлый раз нам попалась пятилетняя девочка, которую не отпустила ее же собственная мать. Мы вчетвером убивали ее больше двух часов. Боюсь представить, что будет, когда в Дарро полностью переселится тивуш. Это будет очень сильная нежить. Как минимум, в три-четыре раза сильнее той девочки.

Я достал из мешочка чернила Некритты, открыл баночку и начал кисточкой выводить на левой руке руны, которые могут мне пригодиться на кладбище. Ларика с любопытством сопела у меня в голове, но так ничего и не спросила. Я ведь мог и передумать. Готово. Спрятал баночку, проверил содержимое мешочка и тихо выскользнул из комнаты. В доме стояла тишина. из-за затянувших небо туч в окна не заглядывал свет ни звезд, ни луны. Темно, хоть глаз выколи. Коснулся одной из руны, шепнул заклинание. Послышался восхищенный вздох Ларики, которая теперь так же, как и я, могла рассмотреть окружающую обстановку.

Слава богам, Жалея оказалась предусмотрительной женщиной и еще с вечера приготовила мне провизию и плотную сумку, оставив все это на большом обеденном столе. Иначе мне пришлось бы рыться на кухне, рискуя разбудить хозяев. Моя запасная одежда была растянута на деревянных палках возле печки. Быстро ее ощупав, я с удовлетворением узнал, что она практически сухая. Сапоги тоже почти высохли. Покидал шмотки и еду в сумку, повесил ее на плечо и пошел к выходу. Уже в сенях снял с вешалки плотный плащ, накинул его на себя. Если мне придется неделю идти по дождю, то нужно заранее запастись непромокаемой одеждой.

На улице шел мелкий противный дождь. Я с ненавистью посмотрел на темное небо и покинул двор гостеприимных хозяев. К счастью, приветствовавший меня с вечера пес так и не проснулся, чтобы с не меньшим пылом пожелать мне доброго пути. Уже на улице я остановился, вспоминая, с какой стороны пришел вечером. По всему выходило, что с севера. Значит, запад там. Я двинулся в сторону кладбища. В Бэроне жрецы К'шарли требовали, чтобы кладбища строились с западной стороны поселения. Были даже объяснения: там, где солнце садится, там и закат жизни человеческой. Благодаря этому бреду мне теперь было легче найти местный погост, не обшаривая в его поисках большую часть местности.

Забор я просто перепрыгнул, а кладбище нашел по устремленным вверх остроконечным палкам. Недалеко от него сделал последнюю остановку, чтобы выломать подходящую палку. Я был одним из немногих некромантов, которые не таскали за собой угольно-черный посох с нанесенными на него рунами. Я предпочитал на месте готовить оружие, нанося на него все необходимые значки. Да, неудобно, есть шанс опоздать или не обнаружить на месте никакой растительности. Но меня оправдывало то, что таких случаев в моей практике еще не было. Однако черный посох тоже доставлял массу неудобств. Его нигде не спрячешь, и от него разит смертью. Ножом я очистил палку от коры и листьев, закатал рукав и с помощью заклинания перенес руны с руки на новый посох. Палка длиной в два с половиной локтя преобразилась, почернев, потолстев и став крепче.

Используя поисковик и увязая в грязи, я устремился в сторону схронки тивуша, обходя другие могилы и по дороге проверяя их на наличие нежити. Мало ли. Шестая по счету могила подсказала мне, что мои труды были не напрасны — внутри кто-то недовольно завозился, почувствовав магию. Пока неизвестное существо полностью не пришло в себя, я ткнул посохом в землю. Палка нагрелась в моих руках, а по земле пошла небольшая рябь. Нежить была полностью уничтожена, а я мог быть уверен, что в самый ответственный момент на меня никто не набросится со спины.

Убежище тивуша (могилой назвать это у меня язык не поворачивался) оказалось ухоженным, со свежими цветами, лежащими по периметру черного куска земли — родственники позаботились.

— Ну, поехали, — сказал я сам себе, откидывая в сторону сумку и начиная ворошить землю посохом.

Тивуш отреагировал сразу. Более того, он меня узнал. Из земли, разбрасывая комки грязи, вылетел сероватый вихрь с двумя красными точками посередине. С ворчанием он бросился на меня. Я крутанул в руках посох, отступая на шаг назад. Все внимание тивуша было сосредоточено на крутящейся черной палке. Поэтому он пропустил два посеребренных лезвия, которые прошли сквозь его полупрозрачное тело и скрылись где-то в темноте. Тивуш отпрянул в сторону, а потом с визгом полетел на меня. Я активировал руну захвата и уничтожения на посохе. А потом его концом ткнул в нежить. Пронзительный визг резко оборвался, исчезли два огонька, а облаковидное тело тивуша медленно начало таять. Вот, в общем-то, и все.

Я заглянул в полуразвороченную могилу. На дне смутно угадывались остатки 'горячо любимого деда', завернутые в посеревший саван. Пнул комок земли, а потом с досадой уставился на налипшую на сапоги грязь.

— Все, будет жить твой Дарро, — сообщил я Ларике, отбрасывая в сторону бесполезный посох. Через пару минут он вновь превратится в обычную палку. — Но за продолжительность не отвечаю.

Я с трудом нашел два метательных лезвия. Не такой уж я богатый, чтобы просто так разбрасываться оружием. Да и лишние следы не стоило оставлять. И без этого неплохо наследил…

'Что это значит? — осторожно уточнила девушка. — Что-то еще может случиться?'

— Конечно, — я подхватил сумку и под усиливающимся дождем пошел в сторону выхода с кладбища. — Он может выйти завтра утром на крыльцо, поскользнуться и сломать себе шею, — мстительно добавил я.

'Эрстин!' — возмутилась Ларика.

А что? Именно из-за него мне пришлось покинуть теплую кровать раньше времени и пожертвовать домашним завтраком. И никакого морального или материального удовлетворения. Холодный дождь и укоряющий голос в моей голове. Зря я переживал за пробуждение совести. Ее отлично заменяет Ларика!

Глава 5

'Ты же говорил, что никогда не болеешь', — ехидно напомнила Ларика мои же собственные слова после очередного громкого чиха.

— Я никогда и сам с собой не разговаривал, — я громко шмыгнул носом. — Но сейчас только этим и занимаюсь.

'У меня болит голова, и трясет в ознобе', — пожаловалась девушка.

— А я себя чувствую просто превосходно! — ядовито сказал я, едва переставляя ноги.

'Прости, — вздохнула Рика. — Ты что-то говорил про сторожку лесника'.

— Ищу.

Да, хождение под дождем все-таки мне аукнулось. Только стоит ли благодарить судьбу за то, что заболел я только через три дня после того, как покинул деревню?..

Еще убегая из Дартолисса, я проходил этим маршрутом. И прекрасно помнил, что недалеко отсюда должна быть заброшенная избушка лесника. С протекающей крышей, скособоченная и с полуразвалившемся полом, но какое-никакое убежище. Потому что, чувствую, надолго меня не хватит. Хочется просто завалиться под ближайшим кустом и спать, спать, спать.

Я поднял тяжелые веки, увидев впереди смутное нечто. Уже подходя ближе, узнал искомую избушку. За то время, что мы с ней не виделись, она еще больше изменилась — дырявая крыша провалилась внутрь избы, а крыльцо вообще исчезло. Пошатываясь, я пошел к этому 'убежищу'.

'Эрстин, подожди', — остановила меня Ларика.

— Давай потом, — раздражено попросил я. — я чуть-чуть полежу, и ты сможешь высказать мне все твои претензии.

'Не ты один заболел, — напомнила она мне. Я только фыркнул. — Я хотела попросить тебя набрать воды и нарвать веточек и листьев с кустов слева от тебя'.

— Со смородины что ли? — повернул я голову в указанную сторону. — Зачем?

'Нужно выпить чего-то горячего, но не будешь же ты пить сырую воду'.

— Понял. Сейчас.

Я ободрал полкуста, распихивая листья по карманам, и пошел, наконец, в сторону полуразрушенной избы. Стараниями магов Жизни у меня теперь был небольшой котелок, в котором я и собирался поставить воду. Вся древесина окружавших меня деревьев насквозь пропиталась влагой и совершенно не годилась на растопку. Я, все еще надеясь, что внутри найдется хоть один сухой предмет мебели из дерева, залез внутрь. Н-да, крыша оставалась целой лишь возле небольшой печки, но даже и этот безопасный уголок продувался со всех сторон. К счастью, нашлась пара сухих деревянных табуретов, которые я сразу же бросил в печь, предварительно проверив ее на предмет разрушений и прочистив дымоход. Огниво выскакивало из окоченевших пальцев, и я только с третьего раза зажег огонь. Табуреты зажигались медленно и неохотно. Плюнув, я прошептал заклинание белого пламени, которое уничтожало нежить, но также и неплохо грело. Воды, не церемонясь, набрал из ближайшей лужи. Прокипятится, и все будет в порядке. К тому же, на меня давно не действовали никакие яды. И уж отравиться мне точно не удастся. Хотя и заболеть я тоже не мог до недавнего времени.

— Сколько этой травы бросать? — спросил я Ларику, вытряхивая листья молодой смородины на пол.

'Ну, горсть', — неуверенно сказала Ларика.

— Понятно, — вздохнул я. Из нее такой же лекарь, как из меня жрец богини Жизни. Я хотя бы могу обрабатывать открытые раны, полученные от нежити или 'жити'.

Я сел на пол, прислонившись спиной к теплому боку печки. Дождь вновь начал усиливаться, однако сильный шквальный ветер, под которым мне пришлось идти вчера, прекратился, и здесь было тепло и уютно. Я прикрыл глаза — неудержимо клонило в сон, а тело трясло в ознобе. Если бы не заболел, то так и не узнал бы, что болеть мне не нравится. Н-да, слабое утешение. Краем уха услышал, как зашипело пламя. Нехотя встал, заглянул в печь — закипела вода. Бросил большую горсть смородиновых листьев в воду, подождал немного, а потом убрал котелок с огня. Налил получившийся отвар в железную кружку и, обжигаясь, начал пить. Немного полегчало, но спать захотелось еще сильнее. И, уже не обращая внимания на творившееся за стеной погодное безобразие, я поплотнее прислонился к теплой печке и заснул…

* * *

Натар проклинал погоду, так не вовремя посмевшую испортиться в начале разноцвета, отца, вынудившего его пару десятков верст тащиться пешком, погодников, не предусмотревших, что он пойдет этой дорогой и поэтому и не думавших убирать надоевший ливень, Керата и Тарека, покинувших его еще в Дорме, где у них должна была пройти летняя практика, и, до кучи, сбежавшего некроманта. Последнего, с особой 'любовью'.

Как можно сбежать с ратановым браслетом на руке?! Хорошо, что близнецы обещали доложить, кому надо, о появившемся на землях Бэрона наглом некроманте. Но, каково было удивление Натара, когда в ни чем не примечательной деревне он почувствовал следы творившейся там недавно магии Смерти? Конечно, он первым делом начал расспрашивать местных жителей о странных путниках, проходивших здесь день-два назад. Пропажа нашлась. Да к тому же она успела снять ратановый браслет. Хозяйка дома, где ночевал некромант, вспомнила, что у него на левой руке был только свежий длинный порез. Больше женщина, да и ее муж ничего вразумительного сказать не смогли — у них что-то произошло с сыном. Кстати, именно насчет этого мальчика что-то говорили Керат и Тарек. Просили его посмотреть, а то им неохота ехать сюда, а Натару все равно было по пути. С мальчиком было все в порядке, хотя родители твердили, что еще вчера он был не в себе. Странно…

Магия Смерти творилась на кладбище. Там же Натар нашел потухший посох некроманта. Зачем нужно было оставлять следы? Он что, действительно думал, что Натар не догадается, кто уничтожил мертвяков в деревне?! Или надеялся, что их, лучших магов на своем курсе, уничтожит какая-то горстка нежити? Он просто не представляет, из каких ситуаций выпутывалась их троица! Да если бы не отцова просьба 'не отсвечивать' в Академии, он бы еще в прошлом году ее закончил! Но нет, приходилось медленно, со скоростью слизня, перебираться с курса на курс, сдерживать себя на экзаменах и не попадаться на глаза 'любимчикам' Академии, чтобы избежать вызовов на дуэль.

В общем, Натар сделал правильный, как ему казалось, вывод. Некромант знал, что они втроем кинутся за ним. все-таки ратан — дорогой материал, и третьекурсников за его пропажу никто по головке не погладит. А теперь этот 'некроурод', как называли его близнецы, просто издевался над ними, не скрывая своих следов и, как бы говоря, что они никогда его не настигнут.

Юноша громко скрипнул зубами.

Натар замерз, ему хотелось попасть быстрее в Варрим, где его ждет лошадь, чтобы, наконец, с удобствами продолжить путь, но вместо этого он тащился по такой погоде в очередную деревню, которая ожидалась лишь через несколько часов. И это в такой дали от границы с Дартолиссом! То ли еще будет в Приграничье!

Натар решил немного срезать путь через рощу. Но только он прошел несколько саженей, как заметил скособоченную избушку, из трубы которой шел едва заметный дымок. Парень, не задумываясь, устремился в ту сторону. Если есть укрытие, да и еще и попутчик, с которым можно поговорить, то зачем и дальше сбивать ноги, идя по этой грязюке? Легче дождаться окончания ливня в укрытии с приятным, как надеялся Натар, собеседником.

Крыльца, как и двери, не было. Натар, подпрыгнув, оказался в дверном проеме. Заглянул внутрь. Убежище так себе. Большая часть крыши провалилась внутрь, а единственный уголок с навесом над головой уже занимал мужчина, который даже не обратил внимания, что в его укрытии появился человек.

Натар громко откашлялся. Человек, лежавший вплотную к печке и спиной к парню, даже не пошевелился. Скорее всего, просто спит. Натар не стал его будить, а начал бросать в затухающий огонь остатки деревянной крыши и мебели. Древесина вымокла под дождем, но юноша собирался с помощью магии высушить ее. Каково же было его удивление, когда огонь в печке вместо того, чтобы затухнуть окончательно, ярко вспыхнул? Натар непонимающе протянул к нему руки. Белое пламя отлично грело озябшие пальцы. И то, что оно имело магическую природу, совсем не мешало ему обжигать их. Магическое пламя не может обжигать. Греть, да, но не обжигать!

Юноша отдернул руку и уставился на спину спящего человека. Как в этом богами забытом месте мог оказаться маг? Хотя сам Натар как-то же умудрился забрести в эти дебри, почему бы кто-то другой не смог сделать это? Он опустился на колени и решительно потряс человека за плечо.

— Эй, друг, проснись, — позвал он его.

Тот даже не пошевелился. Но зато юный маг Жизни ощутил, как светловолосый человек трясется в ознобе. Заболел? Натар за плечо развернул его к себе. От увиденного лица юноша отпрянул назад. Некромант был последним, кого он ожидал встретить в этом полуразрушенном домике.

Натар вскочил на ноги, чтобы было удобнее вытащить меч. Освободив клинок, он приставил его острой кромкой к горлу некроманта. Теперь Натар не даст ему шанса сбежать. Неизвестно, что еще может натворить опальный некромант в Бэроне. А может, уже натворил. Против него говорит магия Смерти, которой пользовался в той деревне со смешным названием. Да и в Тиши он не сидел просто так. Натар отвел лезвие меча на пядь от горла своего врага. Он первый раз за свою недолгую жизнь собирался убить живого человека. Натар воспитывался как маг-воин, да и вырос он в семье, чьи победы на ратном поле хранит история. И он всегда думал, что ему будет легко убить человека. Оказалось, это совсем непросто. Тем более, когда он лежит вот так, не шевелясь. Натар выругался.

От дальнейших колебаний юношу отвлек стон лежащего перед ним некроманта. Юноша вздрогнул. Некромант закашлялся, переворачиваясь на бок. Убить больного беспомощного человека? Нет уж! Лучше он вылечит эту скотину и доставит в монастырь боевой магии. Монахи найдут ему применение, а сам Натар настоит на поединке. все-таки он воспитывался в благородной семье, где честь — не просто пустой звук. А сбежать этот гад все равно снова не сможет. Он наложит на него такие заклинания, что некромант и рта раскрыть не сможет без его позволения.

Натар вернул меч в ножны и опустился на колени. Пощупал горячий лоб больного и начал расстегивать куртку и рубашку, собираясь послушать легкие. Целительству в Академии отводилось не последнее место, а уж лучший ее ученик владел этим предметом в совершенстве.

— Рика, а галлюцинации тоже при простуде бывают? — хрипло прошептал некромант.

Натар невольно вздрогнул и посмотрел в лицо разговаривавшего неизвестно с кем некроманта. Тот открыл свои мутные разноцветные глаза и, щурясь, смотрел на юношу.

— В твоем случае они появились, — сказал Натар, имея в виду невидимую собеседницу некроманта.

Мужчина даже не забеспокоился, только прикрыл глаза со словами:

— Сильно не злобствуй, глюк. Я еще жить хочу.

Натар непонимающе смотрел на вновь потерявшего сознание некроманта.

'Идиот, — вынес он диагноз. — И некромант. И это, к сожалению, на всю жизнь'.

И юный маг Жизни принялся за лечение подхватившего воспаление легких некроманта, старательно гоня от себя мысли, что будь он на его месте, то некромант действовал бы более решительно. Такие не растут в благородных семьях, да и рука у них не дрожит при виде спящих больных врагов…

* * *

Очнулся я от слепящих солнечных лучей. Поморщился, открыл глаза. Я лежал все в той же избушке, даже на том же самом месте. Вот только ни следа вчерашнего недомогания я не ощущал. Что это? Манна небесная? Я сел и осмотрелся по сторонам. Определенно были видны следы присутствия другого человека. В доброту случайных прохожих я не верил, наверное, лет с пяти, когда собственный дед отдал меня некромантам. И если неизвестный вдруг не прошел мимо и решил вылечить меня, то ему явно что-то от меня нужно. И только сейчас я понял, как безответственно с моей стороны было завалиться спать в незнакомом месте, не поставив ни одной ловушки и положившись на волю случая. Меня могли банально обокрасть и перерезать горло. Вот придурок! Старею, что ли?

— Рика? — негромко позвал я.

А в ответ — тишина. Но радоваться этому обстоятельству я пока не стал. Уже порадовался один раз. почему-то у меня не возникло и тени сомнения в том, что моя невольная соседка еще вернется. Только бы в этот раз не забыть спросить ее, где она бывает во время своих отлучек…

Только я собрался встать и, не прощаясь, уйти, как меня остановил подозрительно знакомый голос.

— Стой! И не смей шевелиться!

Я замер и поднял глаза на вошедшего мага Жизни. Попал. Да они меня втроем сейчас легко убьют! Я был абсолютно не готов к этой встрече. Тем временем Натар проговорил заклинание, а вокруг меня вспыхнул круг. Какая неожиданность! Он не поленился и нарисовал вокруг меня пентаграмму!

— А пока я буду собирать вещи, ты мне расскажешь, что ты делал в Пискариках, и кто тобой управляет, — медленно проговорил маг и, не переставая смотреть на меня, принялся действительно упаковывать вещи, среди которых я заметил свое оружие и заветный мешочек. Тьма! Меня все-таки обокрали!

— Я туда пришел, устроился на ночлег, а рано утром поспешил покинуть хозяев, — сказал я, устраиваясь поудобнее на своем месте.

— Ты понял, о чем я, — недовольно скривился Натар.

— Нет, — качнул я головой. — Сегодня я дурак.

— Слышишь, ты! — угрожающе начал маг Жизни, делая ко мне шаг вперед. Я, не двигаясь, следил за его ногами. Еще немного и… — Какое право ты имеешь…

Есть! Пентаграмма вспыхнула, разрушаясь от прикосновения ноги Натара к рисунку, а я бросился под ноги мага, пока он не понял, что произошло. Тот, коротко вякнув, упал. Я выхватил из ножен у него на боку кинжал, оседлал его и приставил оружие к горлу.

— Тихо-тихо! — попросил я, надавливая на его горло. — Не трепыхайся, мотылек. Где остальные бабочки?

— Кто? — прохрипел он, не оставляя попыток освободиться.

— Два молодца одинаковых с лица, кто же еще? Где они?

— Далеко!

— А вот дерзить не стоит! Конкретнее говори!

— В Дорме. Я один здесь!

— Отлично! — я улыбнулся. — Значит, никто не узнает, что с тобой случилось?

На миг в глазах паренька отразился страх. Он только сейчас понял, что я не шучу, и жить ему осталось считанные мгновения. Натар открыл рот, чтобы сказать мне, как я не прав, но внезапно мимо моей щеки пролетел черный арбалетный болт.

— Тьма! — я перекатился в противоположную от него сторону, стараясь не угодить в дыры в полу.

Откуда здесь взялся болт Летучих Мышей?! Я привычно зашарил рукой по груди, собираясь выхватить метательный нож, но сразу же выругался. Этот гаденыш снял с меня все оружие! Даже стилет в сапоге нашел, сволочь!

— Что за?.. — спросил сзади Натар.

— Где мои ножи? — обернулся я к нему. — Ну?!

— Вон в том мешке, — ошарашено выдал маг, глядя на мою перекошенную физиономию.

Его бы не так перекосило, если бы он узнал, кто стоит снаружи. Я ползком добрался до наполовину уложенных вещей и начал искать в указанном месте свой пояс. Но толку от них будет мало. Мыши мне не по зубам. Я кинул быстрый взгляд через плечо на мага. Как бы это не трудно мне было признавать, но без него хрен я отсюда выберусь.

— Слышишь, жизнюк, — окликнул я его, быстро цепляя на себя пояс. Натар вздрогнул, услышав такое обращение. — Ты в магии Жизни хорошо соображаешь?

— А тебе какое дело? — огрызнулся он.

Ответить я не успел. В следующую секунду наше укрытие вновь было атаковано. Болты сыпались со всех сторон. Я подполз поближе к печке. Теперь хотя бы с одной стороны в меня ничего не полетит.

— Ты жить очень хочешь? — спросил я мага, когда обстрел внезапно прекратился.

— Хочу, — нехотя согласился он.

— Вот, диалог уже налаживается, — пробормотал я. — Тогда у тебя есть реальный шанс выжить, не заработав болт от ребят снаружи. В качестве бонуса тебе достанется мое торжественное обещание не убивать тебя ни при каких обстоятельствах. Как тебе сделка?

— Ты думаешь, я не справлюсь с ними один? — презрительно кивнул Натар в сторону одной из стен.

— Уверен, — хмыкнул я. — А также я уверен в том, что ты первый раз сталкиваешься с такими противниками. Я же знаю все их слабые стороны, на поиск которых у тебя уйдет все драгоценное время. Так что подползай поближе — кратко расскажу, что лучше не делать, а куда бить в Мышей.

— Мышей? — удивленно переспросил маг, но ближе все-таки подполз.

— Что и требовалось доказать, — заключил я. — Ты даже не знаешь, как их зовут. А теперь слушай и запоминай. Обычно их посылают отрядом в шесть человек. Больше, как правило, не требуется. Преимущества — некроманты, 'чуют' любую магию на расстоянии нескольких саженей, быстрые движения, бесшумность и, чего уж скрывать, абсолютная безжалостность. Сейчас они бездействуют только потому, что почувствовали сразу два вида магии, которые вместе просто быть не могут. Смотри, у твоей пентаграммы еще горят края, а в печке еще не затухло мое белое пламя. Это их и останавливает, этого они не ожидали, а поэтому немного растерялись, что в других ситуациях для них несвойственно. Они не знают, чего от нас можно ожидать. Вот и начали обстрел, чтобы посмотреть на нашу реакцию. А теперь вспомни наше знакомство, когда одинаково глушило и вас, и меня.

— Заклинания столкнулись, — догадался Натар.

— Еще не все потеряно, — похвалил я. — Так что нам остается провести нечто подобное, но менее разгромное. Тогда в стороны полетели все, а теперь нам нужно только глушануть Мышей. Предложения?

— Сейчас, — Натар лихорадочно зашарил по карманам, достал оттуда огрызок карандаша и серый клочок бумаги. — Что ты тогда в меня швырнул?

— Обычную силовую волну с третьей частью некромантии, — ответил я.

— Понятно, — маг что-то быстро начал чертить на бумаге. — Точно третья? — подозрительно уточнил он, подняв голову.

Я кивнул. Вычерчивание непонятных символов продолжилось.

— Ты бы поторопился, — я тоскливо посмотрел на затухающую пентаграмму. Когда Летучие Мыши больше не будут ощущать 'запаха' чуждой и непонятной для них смеси двух магических энергий, они, не задумываясь, ринутся в избушку.

— Секундочку… Все! Готово! — он гордо протянул мне клочок бумаги.

- '…Нат, мать твою, полей цветы!..' — прочитал я надпись вверху и вопросительно поднял бровь.

— Не туда смотришь, — с досадой отдернул руку Натар. — Ладно, так объясню. Тебе нужно использовать тоже заклинание, но неживой силы необходимо в два раза меньше.

— Понял, — широко ухмыляясь, кивнул я. — Тогда на счет 'три' мы одновременно сносим вот эту стенку, потом оборачиваемся друг к другу и также синхронно швыряем друг в друга заклинания. Готов? Тогда раз… два… ТРИ!!!

И без того хлипкая стена вылетела с огромной скоростью. Только нам пришлось срочно покидать наше убежище, теряя драгоценные секунды, когда державшийся лишь на своем упорстве потолок решил обрушиться на наши головы. Мы выкатились прямо под ноги ошарашенному Мышу.

— Быстрее! — рявкнул я, разворачиваясь к Натару.

Маг Жизни встряхнул кистями рук и выкрикнул заклинание. Я немного опоздал, но эффект от этого ничуть не смазался. Остальная пятерка Мышей, подбежавшая в этот момент к своему товарищу и, скорее всего, не ожидавшая от нас никаких активных действий, разлетелась в стороны, оглушенная нашим совместным творением. А вот шестому несказанно повезло — он оказался слишком близко к нам, и потому ему ничего не угрожало. Да, напутал что-то Натар в своих расчетах, гений долбанный! Вот теперь пусть сам им и занимается.

— Этот твой, я к остальным! — крикнул я и побежал разлетевшимся Летучим Мышам. Ну хоть раз за все свое существование полностью оправдали свое название! Хорошо летели, ничего не скажешь!

Мыши лежали в разных сторонах, очумело тряся головами. Н-да, вряд ли в их практике встречались подобные случаи. В грудь каждого через мгновение полетели выпущенные мною ножи. Они даже не успели ничего понять. Единственное, о чем я жалел, было то, что я никому не мог похвастаться убийством сразу пятерых Мышей — лучших воинов Дартолисса. Обернувшись, я увидел, что бой Натара с последним из Мышей все еще продолжается. Для своих лет маг двигался вполне профессионально, лишь немного уступая в этом Мышу. А значит, бой так или иначе закончится не в пользу мага. Я достал еще один нож, повертел его в руках, задумчиво глядя на Натара. Нет, я мог его оставить здесь и пусть хоть до посинения дерутся, но откуда я знаю, за кем приходили Мыши? Да и я уже в глазах Дартолисса отнюдь не безвинная овечка. Только за убийство одного Мыша на моей щеке красовался бы клевер с пятью лепестками! А тут — пятеро. Я отправил в полет еще один нож, обрывая жизнь последнему из Летучих Мышей. Лезвие вошло точно в затылок, и некромант упал у ног Натара, как подкошенный.

— Зачем?! — громко возмутился Натар, со злости пнув мертвого Мыша по ребрам.

— Избавляйся от самоуверенности, — посоветовал я, возвращаясь к оставленным трупам и выдергивая из их груди свое оружие. — Он бы убил тебя уже через пару минут.

— Откуда ты знаешь?! — сзади послышался звук возвращаемого в ножны меча.

— Я обычно не делюсь подобными секретами, — спокойно сказал я, возвращаясь к нему. — И кто просил тебя его переворачивать? Как я теперь из его затылка буду доставать свой нож?!

— На! — зло швырнул мне нож Натар.

— Не истери, — попросил я. — Мы живы, и это хорошо. Посмотри на солнышко и улыбнись.

Парень посмотрел на меня таким диким взглядом, что я невольно усомнился в его душевном здоровье.

— Откуда я знаю, как еще вы успокаиваете себя после боя?! — раздраженно дернул я плечом. — Помог бы лучше трупы в одну кучу стащить. Их сжечь нужно.

— Святая К'шарли, — простонал Натар, закидывая голову вверх, — дай мне хоть каплю терпения!..

Пока я обшаривал одежду Летучих Мышей, а с двух вообще снимал одежду, Натар стоял рядом и презрительно морщился, наблюдая за мной. Благородный, да еще и маг Жизни — опасное сочетание. И что он делает недалеко от границы с Дартолиссом? Избавляется от своей наивности? Я только сейчас понял, что его поведение недалеко от Тиши было всего лишь умелой игрой. То ли пытался выглядеть взрослее перед близнецами, то ли хотел запугать меня видом своей грозно нахмурившейся моськи. А вот Керат и Тарек не играли. Они действительно встречали раньше некромантов, да и убивали. И чем же не угодил этот юноша-одуванчик правителю Дартолисса, что он посылает за его головой своих лучших воинов? Н-да, загадка…

— Стаскивай их в кучу, я закончил, — повернулся я в его сторону.

— Ты их убил, ты и стаскивай, — огрызнулся Натар.

— Мне их оживить? — иронично вздернул я бровь. — Мне недолго, а тебе будет приятно собственноручно разделаться с мерзкими некромантами.

Натар, сплюнув, молча подхватил ближайший труп под мышки и поволок его ко мне. Вот так детей и нужно воспитывать.

Стащив тела в одну кучу, я отошел подальше от них, потянув за собой Натара, и швырнул в их сторону заклинание белого пламени. Тела вспыхнули, а некромантское пламя без дыма взвилось вверх, полностью скрыв в себе шестерку Летучих Мышей. Ни запаха, ни других неприятных моментов, когда кто-то сгорает в огне, не было. Через пару минут трупы прогорели до пепла. Мне оставалось только быстро убрать и это последнее доказательство их пребывания на этом месте. А обернувшись, я увидел вылезавшего из кустов Натара, который заметно поменял цвет лица на бледно-зеленый и вытирал рукавом рот. Не выдержали нервы у мага. А он еще долго держался, уважаю.

— Жив-здоров? — участливо, как я думал, поинтересовался у него. Тот угрюмо кивнул. — Тогда откапываем наши вещи и расходимся.

— Что значит 'расходимся'? — вскинулся Натар. — Ты пойдешь со мной в монастырь.

— Мальчик, — сочувственно посмотрел я на него. — Если ты готов закончить свой жизненный путь в этой пыточной, то не тяни за собой и меня. Я не готов к таким подвигам.

— Да ты не понял, — смутился маг. — Ты пойдешь со мной туда в качестве пленника.

— Ой ли? — усомнился я. — Действительно пойду?

— Ты издеваешься надо мной?! — догадался Натар.

— Медаль за догадливость! — похвалил я, подходя к завалам и начиная рыться в обломках в поисках своих вещей.

Сзади что-то шептал себе под нос Натар. И это 'что-то' — явно не молитвы будущего монаха. А в следующую секунду мою шею захлестнула петля, а за другой ее конец кто-то очень сильно дернул. И я даже не почувствовал творившейся за моей спиной магии, не ощутил грозящей мне опасности, хотя Мастер учил меня и этому! Я лишь только захрипел и повалился на спину.

— Ты думаешь, я не смогу с тобой справиться?! — яростно сверкая глазами, наклонился надо мной Натар. — Прекрасно смогу! И если я сказал, что ты пойдешь, то так оно и будет!

Петля немного ослабла, и я закашлялся. Тьма! Недооценил я пацана! Он действительно был очень силен в магии! И, похоже, короткая схватка с Мышом не дала выход его энергии, и теперь он старательно пытается выплеснуть все скопившееся напряжение на меня.

— Где хоть этот монастырь? — прохрипел я, ощупывая освободившееся горло.

— За Варримом, недалеко от границы с Дартолиссом.

— А знаешь, — задумчиво проговорил я, поднимаясь, — пойдем.

— А твое желание идти или нет, не учитывается, — огрызнулся Натар, накладывая на меня какое-то свое мудреное заклинание. — Ты пойдешь со мной в любом случае.

— Лишь бы только кормил, — пробормотал я, с любопытством следя за его действиями.

Критически осмотрев видимый только ему результат, Натар удовлетворительно кивнул и спокойно вернулся к выуживанию вещей из-под завалов. Что-то мне подсказывало, что я от него так просто не сбегу. Хоть он и растерялся сначала при появлении Мышей, но силой пацан обделен не был. Да и мозги, судя по странным схемам, у него отлично варят. Понарожают гениев, а нормальным людям страдай! Хорошо, что направление его движения до монастыря полностью совпадает с моим. Да и я теперь могу не скрываться по захолустьям, а с чистой совестью заходить в города, полные магов, которые даже сквозь иллюзию увидят клеймо. Теперь все вопросы к моему пленителю. Пусть сам разбирается с возможными неприятностями. И о еде можно не думать. Куда не посмотришь — одни плюсы. А вот недалеко от монастыря можно уже и бежать.

Потерев шею в последний раз и скривившись от осознания того, что завтра на ней появится нехилый синяк, я решил все-таки помочь своему будущему малолетнему благодетелю.

Глава 6

Огромный каменный зал даже в самые жаркие месяцы лета не прогревался. Вот и сейчас в начале разноцвета все присутствующие здесь люди ежились и кутались в черные теплые не по погоде плащи. Собрания всегда проходили в этом неуютном месте, поэтому участвующие в них мужчины заранее запасались шерстяной одеждой. Длинный стол из черного дерева, за которым сидели постоянные участники советов, одним своим концом упирался в некое подобие возвышения с располагающимся на нем троном, на котором сидел легко одетый для этого зала высокий широкоплечий мужчина.

Владыка никогда не мерз здесь. И, глядя на своих подданных, презрительно морщился. Они считают себя самыми сильными некромантами мира, но даже спасти самих себя от банального холода не могут, что уж говорить обо всем остальном. Владыка уже давно начал сомневаться в успехе тщательно продуманного плана. Сидящие здесь совершенно не вписывались в него. Он справедливо считал зал местом испытания некромантов. Немногие могли сидеть здесь и не ощущать проникающего под кожу холода. А все потому, что сразу под ним находилось истинное святилище Некритты, распространяющее вокруг себя смерть и холод. Те, кто мнил себя элитой некромантии — лишь пережиток прошлого. Им по несколько тысяч лет, они все еще входят в святилище только после употребления специального отвара, боясь полностью открыться находящейся там силе. Владыка больше не намерен был терпеть это. За последнюю сотню лет он сумел воспитать новых некромантов — более сильных, более выносливых. Самые лучшие из них стали Мышами, а остальных Владыка собирался использовать как расходный материал. Конечно, потери среди детей при таком воспитании стали намного больше, но результат того стоил.

— Начинаем совещание, — Владыка откинулся на мягкую спинку своего трона, сделанного по его собственным представлениям об удобстве. Он не собирался ерзать на жестком сиденье большую часть совещаний. Владыка всегда должен хранить невозмутимость, которой во многом способствует комфорт и удобство.

После его слов со своего места встал первый из старого состава советников, отвечающий за пополнение новых воспитанников.

— Доставили новую партию, — доложил он, глядя прямо в глаза своему правителю. Тот не прощал лжи или утаивания, а узнать об этом он мог только при прямом зрительном контакте. — Все из них прошли через первый коридор святилища, на втором витке трое не выдержали. До конца дошла одна пятая часть, но оставшиеся очень сильны.

— Спецзаказ? — перебил владыка. Как он не старался, но скрыть свое нетерпение ему не удалось. Слишком долго он ждал появления этого мальчика.

— Изъят, — коротко кивнул советник. — Но еще в дороге.

— Как только он окажется в Северной башне, доложите мне, — владыка кивнул, разрешая продолжить доклад.

Остальное ему было не интересно. Это совещание созывалось лишь для одной цели — избавиться от старых маразматиков, заменив их новым составом. Поэтому оставшиеся доклады прошли мимо внимания Владыки. Этими вопросами уже давно занимаются его новые подопечные. Только доставка мальчишки оставалась на Гардле.

— Свободны, — внезапно прервал Владыка очередного докладчика на полуслове.

Тот осекся, замерев с открытым ртом. Но Владыка, не обращая на него внимания, поднялся с трона, побудив тем самым встать со своих пригретых мест всех некромантов. Он так тщательно отряхнул одежду, словно в вылизанном до блеска зале стояла пыль столбом. Черные штаны, кроваво-красная рубашка и коричневый плащ — в этом правитель Дартолисса всегда предпочитал являться на собрания. Холодными черными глазами он в последний раз осмотрел двадцать человек, слишком долго живущих в этом мире. Пора и им указать свое место. То, что многие служили еще его отцу, Владыку мало заботило. Его родитель был одним из первых противников его реформ, поэтому тоже долго не прожил на этом свете, отправившись в чертоги Некритты.

— Надеюсь, Некритта примет вас со всеми почестями, — произнес Владыка свои последние слова старым маразматикам, прекрасно зная, что богиня давно не посещала свою Страну Покоя. А пока советники недоуменно переглядывались, щелкнул пальцами. Не было ни вспышки, ни грохота, ни какого-либо другого звукового или светового сопровождения. Просто некроманты замертво упали, ударившись о стоящий перед ними стол.

Владыка медленно обвел глазами тела. Уголок его губ слегка дернулся. Даже его невозмутимость дала трещину — слишком сильным было торжество, слишком долго он ждал этого момента. Беловолосый правитель не спеша спустился с помоста и, ускоряя шаг, пошел к высоким двустворчатым дверям на другом конце черного зала. Они раскрылись перед ним, как только Владыка оказался на расстоянии сажени.

Снаружи его уже ждали. Владыка прошел мимо своей правой руки, не замедлив шага. Агорд поспешил догнать его.

— Трупы спустите в святилище, — приказал он. — Я с ними разберусь вечером. Новому составу уже показали их новые кабинеты?

— Да, Владыка, — уважительно наклонил голову правая рука. — У меня новости по неожиданно исчезнувшему принцу.

— Докладывай, — внутренне насторожился Владыка. Этот мальчишка стал для него занозой в причинном месте еще при своем рождении. Фениксы не смогли скрыть появление самого сильного за всю историю их королевства наследника престола Феринии. Правитель Дартолисса пытался убрать нежелательного противника еще в младенчестве. Он обладал отличной интуицией и прекрасно осознавал, что еще маленький феникс в будущем доставит ему множество проблем. К его огромному сожалению, его отлично охраняли, и все попытки обычно проваливались. Но недавно молодой человек пропал из поля зрения, как своей многочисленной охраны, так и наблюдателей Владыки.

— Он был обнаружен, и я сразу же отправил следом за ним Мышей. Сегодня я узнал, что все Мыши были уничтожены. Несколько некромантов начали их поиски, и на том месте, где они последний раз связывались со своим направляющим, почувствовали Смерть. Останки Мышей не были найдены, но творившуюся некромантию посланные мною люди почувствовали. И воспользовался ею один из беглых.

— Кто? — спросил Владыка, замедляя шаг.

— Некий Эрстин. Сбежал чуть меньше двух лет назад. Мы уже начали думать, что он умер еще где-то в Приграничье, так долго не подавал никаких признаков своего существования.

— Мыши уничтожены?

— Полагаю, да. И без этого Эрстина здесь не обошлось. Принц просто не мог справиться с ними. Они были очень хорошо защищены от его магии.

— Сколько лепестков получил беглый?

— Три.

— С тремя лепестками смог сбежать? — не смог скрыть своего удивления Владыка. — Разве таких строго не охраняют?

— Дело в том, что в тот день, когда произошел его побег, у нас возникли небольшие сложности с поступающей силой. Думаю, Вы помните. Он и еще несколько заключенных воспользовались суматохой и поспешили скрыться. Все, кроме Эрстина, были вскоре обнаружены. Его сначала объявили без вести пропавшим, вели поиски, но Вы приказали не заострять внимание на тех, кто пересек границу Бэрона.

— Беглого убить в соответствии с его клеймом, — начал раздавать приказы Владыка. — Некогда сейчас устраивать массовую казнь и рисовать лишние два лепестка за смерть Мышей. Принцу жизнь тоже не оставлять. Сколько посылать некромантов, сам догадаешься. Меня сегодня не беспокоить.

Черный плащ взметнулся вверх, когда его владелец вновь начал делать широкие шаги, стремясь добраться до своих покоев как можно быстрее. Да, Эрстина нужно убить. Но почему имя какого-то второсортного, да еще беглого некроманта так врезалось ему в память? Нужно проверить, как он вообще оказался в Дартолиссе. Ни разу не подводившая интуиция подсказывала сейчас Владыке, что в этой истории не все чисто. И он хотел проверить все свои догадки…

* * *

— Ты уверен, что нам нужно туда идти? — скептически глядя на ворота приближающегося города, спросил я.

— Я хочу нормально отдохнуть, — устало потер глаза Натар. — Мне надоело проводить каждый день под открытым небом.

— Как бы твое желание получить нормальную кровать и еду не сыграло с тобой злую шутку, — едва слышно пробормотал я.

Даже не собирался подсказывать малолетнему магу, что именно в таких городах ему, а значит и мне, грозит опасность. Летучие Мыши были посланы лишить жизни Натара, а никак не меня. Только чем он провинился перед могущественным некромантом? почему-то я не верю, что в свои семнадцать лет маг Жизни успел насолить правителю Дартолисса. Отсюда напрашивается вывод, что Натара собирались убить из-за одного из его близких родственников. Скорее всего, отца. И кем должен быть родитель мага, если его интересы пересеклись с интересами правителя? Думаю, не меньше, чем герцогом. Но и говорить Натару о своих предположениях касательно личности его отца тоже не стоит. Чтобы мой побег прошел без дальнейших последствий, желательно умолчать о своих догадках. Не просто так же столь 'высокопоставленная' персона путешествует по территории Бэрона инкогнито.

— Прекрати бурчать, — Натар даже не стал прислушиваться к брошенной мною реплике, продолжая свой путь к воротам довольно крупного города. Факор, кажется.

— Твое дело, — равнодушно сказал я. — Я предупредил, — на всякий случай уточнил я.

все-таки его проблемы теперь отчасти и мои проблемы. Ведь если здесь окажется достаточно сильный маг, способный сквозь иллюзию рассмотреть мое клеймо, то объяснений в первую очередь потребуют от мага, а если они покажутся не достаточно убедительными, его ждет суд, а меня — прилюдная казнь. Если, конечно, Натар не раскроется. Но в этом случае на хвосте у него висят Мыши.

Только вчера встретил этого мага, а я уже пекусь о нем как о себе! Да я никогда в жизни не беспокоился ни о ком, кроме себя самого! Хотелось бы мне обвинить в своей мягкотелости Ларику, но она тоже не появлялась второй день. У меня складывалось впечатление, что моя голова для нее, как базарная площадь. Захочет — придет, поболтает. Не захочет — останется дома. Тьма! Может, это действительно хорошая идея зайти в большой город. Возможно, здесь мне удастся узнать, как избавиться от навязчивого присутствия в моей голове наивной дурочки.

Тем временем, мы встали в конец достаточно длинной очереди при входе в ворота города, которая состояла преимущественно из простолюдинов. Для дворян существовал отдельный вход, где больше двух-трех всадников или повозок не задерживалось. Я покосился на Натара. Парень с завистью посмотрел на пронесшегося мимо нас всадника, вздохнул и сделал шаг вперед, следуя за тощим стариком с козой на веревке.

Так мы и стояли, постепенно продвигаясь вперед, пока я не почувствовал на себе чей-то изучающий взгляд. Незаметно огляделся по сторонам, пытаясь найти того любопытного, кого заинтересовал не самый приметный из этой очереди я. Недалеко от дороги под засохшей яблоней отдыхали воины. Если не ошибаюсь, там и сидел сверлящий меня глазами человек. Как ни странно, но обнаружить, кто именно из четверых, я так и не смог. Тьма! Неужели среди них сильный маг?! Только этого не хватало!

Очередь медленно двигалась, а я краем глаза продолжал следить за воинами. Они громко хохотали, ругались и что-то друг другу втолковывали. Когда перед нами осталось одна телега и два человека, воины поднялись со своего места и направились в нашу сторону. Я напрягся, готовясь в любой момент метнуть в любого из них спрятанное две минуты назад в рукаве лезвие. Натар продолжал скучающе следить за тем, как телега не спеша въезжает в ворота.

— Дед, мы с тобой, ты же помнишь, — нагло улыбаясь и кладя руку на рукоять меча, обратился к стоящему перед нами старику черноволосый воин лет сорока с белым шрамом в виде птички на виске.

— К…как со мной? — слегка заикаясь, произнес старик, испуганно оборачиваясь на образовавшийся позади него приличный хвост из желающих войти.

— С тобой, с тобой, — поддакнул другой, помоложе. — Мы же тебе говорили, перед тем, как ты сюда встал.

— Говорили? — вновь переспросил дед.

— Дед, ты глухой?! — раздраженно поинтересовался первый. — Иди вперед, мы за тобой!

— За ним вообще-то мы! — не выдержал Натар.

Я мысленно застонал, а воин со шрамом победно улыбнулся.

— А это у нас еще кто? — с любопытством повернулся в сторону мага молодой воин — вихрастый и светловолосый со свернутым на бок носом.

— Ученик столичной Академии Магии, — гордо выпрямился Натар. — Мы встали сразу же за этим пожилым человеком и не видели, чтобы вы обращались к нему!

— Ма-а-г, значит, — ласково протянул пришибленный в прошлом дверью воин. — Интересно… А с каких пор столичные выскочки имеют больше прав, чем воины?

— Но вы здесь даже не стояли! — попытался доказать им свою неправоту Натар. — Вы нагло…

— Нагло?! — перебил его молодой. — Люди! — повернулся он к длинной очереди позади нас. — Вы слышали, что сказал этот папенькин сынок?! Да у него нет и капли уважения к воинам!

Сзади загудели. Но люди роптали не потому, что поддерживали воина. Они просто хотели спокойно войти в город. А перепалка Натара с ними этому активно мешала.

— Массы меня поддерживают! — победно улыбнулся вихрастый.

— Массы хотят тебя прибить, — еле слышно пробормотал я под нос. Не удержался. Вмешиваться или одергивать Натара я не собирался. Не маленький, раз взял меня в 'плен'. Пусть сам выпутывается из этой щекотливой ситуации. Но, к сожалению, мне не удалось остаться лишь свидетелем разворачивающегося действа — мои слова были услышаны.

— Оу! — еще шире улыбнулся оппонент мага Жизни. — Не иначе крестьяне голос обрели?

Теперь все внимание четырех воинов сосредоточилось на мне. А я ругал себя последними словами. Тьма! Я — идиот! Да они с самого начала и планировали зацепить своими словами меня, а не Натара. Только они никак не ожидали, что первым среагирует именно малолетний маг. Какого лысого драйна им от меня надо?! Если бы хотели заполучить клейменого некроманта, то могли просто во всеуслышание заявить, что скрывает моя иллюзия. В городе наверняка найдется сильный маг, готовый подтвердить их слова! А сейчас?! Чего они хотят добиться сейчас?!

— Не иначе воины вместо того, чтобы защищать крестьян, начали их оскорблять? — в тон ему спросил я. Раз пошла такая пляска — будем играть по моим правилам.

— ЧТО?! — схватился за рукоять меча Сломанный Нос. — Да как ты смеешь?! Да я…

Пока он не успел договорить свою угрозу, я быстро метнулся вперед, схватил его за грудки левой рукой, а правой прижал к его нервно дернувшемуся кадыку заранее заготовленный нож, спиной чувствуя острия направленных в меня мечей других воинов. Но они не пошевелятся до тех пор, пока не будут уверены, что их товарищу не угрожает опасность. Воинское братство!

— Думай, что говоришь, воин, — прищурив глаза, начал я. — За моей спиной целая толпа крестьян, которые мало того, что недовольны вашим вторжением в очередь, так еще и могут поднять на вас все орудия труда, когда поймут, что воины вконец обнаглели. А уж я-то постараюсь настроить их на нужный лад, поверь мне! Еще вопросы будут?

Сломанный Нос поспешно замотал головой и гулко сглотнул. Я медленно убрал нож, не отпуская из рук воротник его сероватой рубашки. Кончики мечей сильнее уперлись в мою спину.

— Пусть опустят оружие, — приказал я воину со шрамом, который стоял как раз позади своего плененного подчиненного и прямо перед моими глазами. Он вопросительно поднял брови, словно спрашивал, как я догадался, что подобное действие в его власти. — Я настаиваю, — добавил я, возвращая нож на место.

Шрам кивнул, глядя мне за спину. Острия мечей сразу же перестали выдавливать в моей спине дырки.

— Отпусти Бриада, — попросил Шрам.

— Проблем, надеюсь, не будет? — уточнил я, прекрасно понимая, что это неосуществимая мечта, и проблемы у меня появились, как только я почувствовал его тяжелый взгляд.

— Нет, — дернул он уголком губ.

Я сделал вид, что поверил, не спеша пряча нож в рукаве и отпуская одежду Бриада. Даже на всякий случай расправил ему помятый воротник, не отводя глаз от его командира. А обернувшись, увидел незабываемую картину: стоящие в очереди крестьяне сбились в испуганную кучку, постаравшись оказаться как можно дальше от нас. Натара держали за руки двое подоспевших стражников, но маг и не думал вырываться из их хватки. Чуть позади него находилось около десятка стражников с обнаженными мечами. Да и оставшаяся пара воинов не спешила убирать свои мечи в ножны.

— Мы уходим, — предупредил я.

Еще одно движение человека со шрамом — и Натар обрел свободу. Он демонстративно пренебрежительно отряхнул рукава куртки, окинув стражников высокомерным взглядом. Я пошел вперед, с удивлением наблюдая, как стражники расступаются передо мной. Натар поспешил следом. Еще больше меня обрадовал тот факт, что плату за вход у нас так никто и не взял. Но хорошее настроение сразу же сошло на нет, когда, обернувшись, наткнулся на внимательный взгляд Шрама…

— Что это было? — с любопытством спросил Натар.

— Глупость, — коротко пояснил я. — И, прежде всего, твоя.

— Прекрати делать вид, что ты все знаешь! — раздраженно посоветовал Натар. — Разве ты мог предположить, что они хотят стычки?!

— Мог, — угрюмо заявил я, оглядываясь по сторонам. За нами целенаправленно двигалась пара стражников. — Только не подумал, что проверить они хотят меня. Тьма! Зачем мы вообще заявились в этот город?!

— Я хочу нормально отдохнуть, — напомнил Натар.

— Поверь мне, теперь тебе это точно не удастся, — мрачно заметил я. — Куда ты меня ведешь?

— На постоялый двор 'Кривая кобыла', — бросил на меня раздраженный взгляд маг. — И вообще, ты — мой пленник. Веди себя соответствующе.

Если бы не крадущиеся за нами стражники и не состояние постоянной напряженности, то я бы просто расхохотался — такое у Натара было обиженное лицо. Порой он ведет себя как избалованный ребенок, но иногда удивляет наличием нестандартных для третьекурсника Академии знаний. А уж некромантам про учебные заведения других типов магии было известно все. Да и Мастер не скупился на секретные знания. Так что в этом смысле я был неплохо подготовлен.

— Пойдем через торговую площадь. Так ближе, — пробурчал Натар, сворачивая в какой-то переулок. Надо отдать мне должное — прежде чем скользнуть за ним, я задумался. Правда, ненадолго. Одно из наложенных на меня заклинаний предупреждающе сдавило мне горло, давая понять, что мне рекомендуется как можно скорее найти мага. Гений долбанный! Он мне еще и ошейник повесил! А я все думал, что это за непонятный зуд у меня на шее. Даже начал грешным делом сомневаться в своей чистоплотности.

Переулок я миновал практически бегом, стремясь, как можно быстрее нагнать Натара. Поэтому с проходящим мимо человеком я столкнулся уже не по своей вине.

— Смотри, куда прешь!!! — грубо оттолкнул меня в сторону высокий и широкоплечий мужчина.

— Я виноват, простите, — отшатнулся я от него.

Видимо, интонация, с которой были произнесены мои слова, грубоватому мужику не понравились. Ведь он уже собрался скрыться в том переулке, из которого минутой ранее вынырнул я. Однако остановился и обернулся ко мне. В то мгновение, когда он взглянул мне в глаза, я осознал, что неприятности только начинаются. Не знаю как, но я понял, что он один из самых сильных магов Жизни, от которого я уже вряд ли успею скрыться.

— Тьма! — выругался я.

И тут, как по заказу, из переулка вынырнули преследовавшие нас стражники, а с другой стороны послышался голос зовущего меня Натара.

— Некромант?! — неверяще уставился на меня мужик. Откуда у такого великана дар магии Жизни?

— К моему великому сожалению, да, — обреченно вздохнул я. Что-то делать было бесполезно. Если только Натар докажет ему, что сопровождает меня на другое место казни.

А великан все еще не мог прийти в себя. Похоже, мои слова для него показались верхом наглости. Его здесь все знают?

— Взять его!!! — заорал он, перестав изображать статую.

Стражники помялись. Так, человек со шрамом давал им совершенно противоположное задание. Иначе они бы не переглядывались.

— Он взят под мою защиту! — вмешался Натар, пока стражники мялись, а маг яростно вертел глазами.

— А ты-то еще кто?! — удивленно воззрился на него великан.

— Я ученик Столичной Академии Магии и сопровождаю этого некроманта до монастыря боевой магии Святой К'шарли, к месту его казни.

— Ученик?! Еще мне ученики не говорили, что делать! Что уставились?! — набросился он на стражников. — В камеру его!!! Будем считать, что ты уже достиг монастыря!

Стражники больше не колебались ни минуты. Вывернув мне руки, они потащили меня прочь от не прекращающих спорить двух магов Жизни.

— Вы не имеете права! — доказывал свою правоту Натар. — Это мой пленник! Он будет доставлен в монастырь!

— Он будет казнен на главной площади!

Я начал отдаляться, а невидимый ошейник — сжиматься все сильнее и сильнее, грозя мне полным удушением.

— Придурок, — из последних сил прохрипел я, обращаясь к Натару. — Убери эту удавку!..

Натар среагировал позже, чем нужно. Только теряя сознание, я почувствовал, как давление на мое горло исчезло.

Вместе с сознанием в голове появился знакомый голос, в котором отчетливо были слышны панические нотки.

'Эрстин! Тебя убили, пока меня не было?! Если это опять твой черный юмор, то я советую тебе очнуться! Эрстин!!!'

— Тьма благословенная, — простонал я, открывая глаза. — Да что сегодня за день такой! Не скажу, что рад тебя слышать, Рика. Скорее, наоборот.

'Фух! — облегченно вздохнула Ларика. — Ты не пугай меня так больше, хорошо?'

— Ничего не обещаю, — я осторожно сел, ощупывая шею. С нее еще не совсем сошел синяк с прошлой попытки Натара удушить меня, как сегодня появился новый. Счет к юному гению все растет и растет. Так просто я ему это не прощу.

Я огляделся по сторонам, знакомясь с местом своего заключения. Ларика молчала, моими глазами рассматривая окружающую обстановку.

'О, К'шарли! — испуганно выдохнула она, наконец. — Как ты оказался в тюрьме?!'

— Чуть не сбил с ног великана, оказавшегося, к тому же, еще и магом Жизни, — пояснил я. Моя камера, как ни странно, мне понравилось. Кто бы ни был смотрителем тюрьмы, но он старался держать ее в чистоте. Или это мне, как смертнику, досталась такая уютная комнатка, напоминающая мне мою ученическую келью в башне? Не хватало только деревянной кровати, масляной лампы, стола и вешалки.

— Рика, — позвал я девушку, поняв, что коротать мне здесь время до утра. А солнце еще высоко. — А где ты бываешь, когда не капаешь мне на мозги?

'Стин, — Ларика вздохнула. — Я не знаю, что это. То ли сон, то ли реальность. Я помню много людей, я пыталась им что-то сказать, но у меня ничего не получалось. А они мне вливали что-то в рот. Тогда мне начало казаться, что ты — это мой сон, а реальность, вот она. Я не хочу туда больше возвращаться…'

— Ты просто пришла в себя в своем теле, — объяснил я. — И ничего удивительного в том, что жрецы пытались привести тебя в чувство.

'Сколько времени прошло?'

— Два дня.

'Расскажи мне, что случилось', — попросила Ларика.

Навещать меня никто не собирался, мне было откровенно скучно, и только поэтому я пересказал Ларике все случившиеся в ее отсутствие события.

'Тебя пленил маг Жизни? — с ужасом поинтересовалась девушка.

— Это ненадолго, — заверил я ее.

'Что ты собираешься с ним сделать? — с испугом спросила Ларика. — Эрстин, не надо! Я не хочу этого видеть!..'

— Да что с ним будет! — раздраженно махнул я рукой. — Я обещал его не убивать.

'Точно?' — недоверчиво переспросила девушка.

— Точ… — я осекся. — А теперь тихо!

где-то за дверью моей камеры послышались шаги и чьи-то голоса. Один из них — возмущенный и непонимающий, был мне очень знаком. Натар?.. Спустя минуту послышался скрежет замка, дверь распахнулась и внутрь впихнули юного мага Жизни, который все еще пытался объяснить сопровождавшим его стражникам, что они совершают очень большую ошибку, запирая ученика Академии в тюрьме на основании неясных обвинений.

— Иди уж, стрекотун, — добродушно усмехнулся один из стражников, захлопывая дверь прямо перед носом Натара. Тот поспешил отпрыгнуть назад.

— Что здесь вообще творится?! — возмущенно проорал в закрывшуюся дверь маг.

— Беспредел? — подсказал я.

Натар испуганно подпрыгнул и обернулся ко мне.

— ТЫ?! — изумился он. — Как ты здесь оказался?

— Твоими молитвами, — криво улыбнулся я, напоминая ему, по чьей вине мы сначала оказались в этом городе, а потом и в этом уютном местечке.

— А они сказали, что тебя уже казнили.

Мне послышалось, или в его голосе действительно проскользнула нотка радости?

— А ты разве не знаешь, что маги Жизни, в отличие от некромантов, творят все свои дела на рассвете? После обеда казнью никто заниматься не собирается. Иначе это навредит пищеварению.

— ЧТО?! — не понял маг.

Я молча встряхнул солому, устраиваясь поудобнее.

— Ты что собираешься делать? — посмотрел на меня Натар подозрительно.

— Спать, — пояснил я. — Тебе тоже советую. Ночью будет немного не до этого.

Я лег на спину, закинув руки за голову. Натар поворчал и тоже завалился недалеко от меня. Предыдущую ночь он не спал, боясь, что я убегу или убью его во сне. Дурак! После тех заклинаний, что он на меня наложил, я даже думать о том, чтобы нанести ему вред не мог!..

Энергия мертвых, погибших в этой тюрьме боги знают сколько времени назад, и свежая сила недавних мертвецов уже стекалась ко мне тягучим потоком. Но в полной мере я могу воспользоваться ею только после полуночи, когда наступит время богини Ночи и Смерти Некритты…

Я проснулся оттого, что кто-то сухой жесткой ладонью закрыл мне рот. Дернулся, пытаясь освободиться от хватки неведомого противника, но сразу уже услышал его шепот.

— Не дергайся! Я только поговорить.

Голос я узнал. Шрам. Шевелиться я перестал, взглядом давая понять, что его ладонь, по меньшей мере, доставляет мне неудобство. Воин медленно убрал руку.

'Эрстин, что это?!' — испуганно прошептала у меня в голове Ларика.

Она действительно думает, что я ей сейчас отвечу?!

— Говорите, — обратился я к Шраму.

— Ты — Рикар Таоль? — в лоб спросил меня воин.

— А если я скажу, что да? — поинтересовался я. На самом деле, имя ни о чем мне не говорило.

— То ты соврешь, — в голосе воина послышалось сожаление. — Я, похоже, обознался. И только сейчас это понял.

— Уйдете?

— Да. Увидимся еще, — в темноте раздался тихий смешок человека со шрамом в виде птицы на виске. Затем он одним гибким движением поднялся на ноги и скрылся за железной дверью.

Лысый драйн! Что это было? Обознался?! Что за бред? Наш диалог напоминал скорее разговор двух умалишенных, нежели содержательную беседу. Но что-то же этому воину от меня было нужно. Да и это его обещание увидеться еще… Я провел рукой по волосам, в которых застряла солома. Замер. Тьма! Этот странный воин не закрыл за собой дверь нашей камеры! Опомнившись, я подскочил к спящему Натару, потряс его за плечо.

— Что тебе еще? — недовольно отозвался маг.

— Вставай. Бежим отсюда.

Сон мгновенно слетел с него. Натар вскочил на ноги и сразу же двинулся за мной. Я протиснулся в оставленную воином щель, не рискуя открыть дверь шире. Когда сюда вталкивали Натара, я помнил, как она скрипела. Странно только, что я не услышал этот скрип, когда нас изволил навестить Шрам. Малолетний маг Жизни также осторожно проскользнул за мной. Я огляделся по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении искать выход.

— Меня слева привели, — шепотом подсказал Натар.

— Ну а мы пойдем направо, — широко улыбнулся я, заметив кое-что интересное именно в той стороне.

— Там может оказаться тупик! — возмутился маг.

— Ты, малолетка, — грозно зашипел я, обернувшись к нему. — Тебе напомнить, что случилось из-за твоего желания отдохнуть в городе?!

— Не надо, — виновато отвел глаза Натар.

— Вот и отлично! Молча шагай за мной!

'Почему ты так с ним обращаешься?!' — возмутилась Ларика.

— Заслужил! — отрезал я. — Заткнитесь уже оба! Вы мне мешаете!

Последние слова 'слегка' удивили Натара. Он с опаской посмотрел мне в лицо, но промолчал. Я же подошел к лежащим справа от двери камеры сумкам. Нашим сумкам. У меня не было оснований доверять этому подозрительному воину со шрамом, но я решил рискнуть. Тем более, мне было абсолютно все равно, куда идти. Нас могли поймать в любой стороне. Но если воин решил нам помочь, то почему бы не воспользоваться его бескорыстностью? Хотя в человеческую бескорыстность я никогда не верил, но кроме этого у меня была вера в свои силы. Особенно сейчас, когда мертвая энергия не переставала стекаться ко мне. Такое случалось со мной первый раз, и я был бы полным дураком, если бы не воспользовался столь щедрым даром богини.

Я быстро вернул пояс с ножами на место, набросил на плечи свой мешок, а Натару сунул в руки его вещи. Коридор, уходящий вправо, был ярко освещен горящими факелами. Мы двигались по нему до тех пор, пока они не закончились. Следующий освещенный коридор тянулся с левой стороны. Но туда не пошел, продолжая двигаться вперед. Натар так и порывался спросить, чем я руководствовался при выборе своего пути, но пока держал себя в руках. Чего нельзя было сказать о Ларике. Она засыпала меня вопросами, однако, не получив ни одного ответа, замолчала.

Похоже, воин элементарно проверял меня. Буду ли я слепо доверять его подсказкам или все же подумаю перед этим. Я подумал. Коридор слева был слишком чистым. Туда часто наведываются, а значит, ничего секретного там уже не могло остаться. Не мог же Шрам развести такую секретность и вывести нас через ход, которым итак ежедневно пользуются. Проще было бы просто позволить нам самим выбираться.

Как я и предполагал, в конце плохо освещенного коридора обнаружился тайный ход, скрытый за уродливой статуей, пытавшейся изобразить демона — с хвостом и большими рогами. Скульптор, видимо, даже отчасти не предполагал, как на самом деле выглядят демоны. Ход открылся легко — с помощью нажатия на рог статуи. Нам оставалось только протиснуться в узкую щель и закрыть ход за собой.

Как только тяжелая плита встала на место, мы поняли, что оказались в полной темноте. Я прошептал заклинание ночного зрения, слыша позади себя нечто похожее от Натара. Ход был на удивление просторным и ухоженным. Прошли мы его без особых приключений. Если не считать встречи с парой здоровых пауков и зверьков непонятного происхождения. Выход прикрыли деревянной дверью и завалили мусором. Выбравшись наружу, мы поняли, что находимся у подножия холма, на котором и стоял покинутый нами город.

— Ну что? — ехидно обратился я к Натару. — Еще хочешь отдохнуть или, может, все-таки будем ночевать на свежем воздухе и без таких приключений?

Натар лишь недовольно поджал губы. А вот Ларика весело расхохоталась у меня в голове…

Глава 7

Костер весело потрескивал, разбрасывая в разные стороны обжигающие искорки. Натар как всегда что-то чертил в своем альбоме, не обращая на посторонние звуки никакого внимания. Ларика рассказывала мне очередную историю о своей неспокойной жизни. Я же, как обычно, пропускал этот 'поучительный', по ее мнению, бред мимо ушей. Вечно молчать она просто не могла, поэтому я выделил ей час в день, когда она могла болтать, хоть без перерыва. Иначе она вставляла свои неуместные комментарии в совсем не подходящее для этого время. Сейчас она выговорится и замолчит, а я, наконец, смогу лечь спать.

Так получилось, что последние два дня нам пришлось передвигаться по ночам. Как говорится, левая пятка зачесалась и поведала мне об опасности. Проще говоря, я решил перестраховаться. Во-первых, я не мог знать, насколько встреченный на улицах Факора маг Жизни желал вернуть столь ценную, как я, добычу. Во-вторых, у нас на хвосте кроме факорцев вполне могли оказаться и некроманты. Они, как и Летучие Мыши, днем были абсолютно беспомощны. И это время нам следовало уделить под сон. Чтобы не возникло ситуации, когда нас сонных хватают сильнейшие некроманты. Бодрствуя ночью, я вполне мог легко засечь некромантов на расстоянии и отвести их подальше от нас, используя один из типов иллюзии, которые, почему-то, безотказно действовали на них.

Как это ни странно, Натар беспрекословно выполнял все мои указания. Нет, он не бежал рядом со мной, радостно скаля зубы, но и открыто проявлять свое недовольство тоже не спешил. То ли все еще чувствовал себя виноватым за наши приключения в городе, то ли считал идею двигаться по ночам разумной.

Сейчас наступило позднее утро после второй бессонной ночи. И мне, и Натару, плохо перенесшему первую ночь, удалось уже выспаться. Только он успел отдохнуть за эти четыре часа, а мое пробуждение ознаменовалось радостным голосом Ларики, вынужденной довольствоваться лишь часом между вечером и ночью. В то время, пока мы шли, девушка спала, а когда просыпалась, спать ложились уже мы. Странно, обладаем одной головой, а за два дня успевали пересечься пару раз.

Плюс в пеших прогулках по ночам был — мы успели дойти до Приграничья без каких-либо неприятностей. Хотя левая пятка продолжала условно чесаться…

Внезапно справа что-то зашелестело. Я, не задумываясь ни на секунду, метнул в ту сторону один из своих кинжалов. Слишком велико было напряжение, в котором я находился последние два дня. Из высокой травы раздался пронзительный писк на одной ноте. Натар, метнув в меня гневный взгляд, побежал проверять, кто там так визжал.

'Ты убил человека?!' — изумленно выдохнула Ларика.

— Не принимай меня за дурака, — пробурчал я. — Человеком там и не пахло.

— Некромант, ты совсем не ценишь жизнь?! — яростно сверкая глазами, обернулся ко мне Натар, держа в руках трупик маленького зверька. Я узнал в нем щенка степной собаки.

— Нож верни, — проигнорировал я его вопрос.

— Да подавись ты им! — Натар вырвал мое оружие из тела щенка и бросил мне под ноги. — Думаешь только о себе! В мире кроме тебя живут еще и другие народы!

Похоже, не один я находился в напряжении последние дни. Мальчишке тоже давно следовало выплеснуть свое недовольство.

— Очень рад за них, — я наклонился, подобрал нож и вытер его о траву, стараясь сохранять спокойствие.

Натар только беспомощно зарычал, потом положил трупик в траву и широкими шагами приблизился ко мне, занося кулак. Я перехватил его руку, с силой завернув ее ему за спину. Маг сначала пытался освободиться, но каждый его рывок отзывался болью в руке, и он прекратил дергаться.

— Мне всегда говорили, что вас нужно убивать сразу, не раздумывая, — замер он, наконец. — Теперь я жалею, что так сразу же и не поступил.

— И что же мешает тебе сейчас шарахнуть своей магией? — с любопытством спросил я, продолжая удерживать его в этом же положении.

— Ты удивишься, но это совесть. Понимаю, что вы в своей насквозь протухшей стране и слыхом не слыхивали о такой черте человека, но попытаюсь объяснить. Ты мне дважды спас жизнь.

То есть удавки на шее я могу больше не опасаться?..

— Только потому, что от нее зависела моя, — пояснил я.

— Чего ты добиваешься?

— Хочу тебе показать, что совесть здесь ни при чем. В своем нежном возрасте ты все еще стремишься стать героем. Привести в монастырь беглого некроманта, похвастаться тем, что сам захватил его.

Я оттолкнул Натара от себя и начал собираться. Я уже чувствовал себя достаточно бодрым, чтобы продолжить путь. Мальчишка стоял немного в стороне и растирал руку.

— А сколько тебе лет, что ты все время так подчеркиваешь мой возраст? — раздраженно спросил он.

— Достаточно для того, чтобы перестать верить в сказки и смотреть на вещи реально.

— Тридцать?

— Двадцать три, — назвал я свой настоящий возраст.

— Старик, — со знанием дела покивал Натар, саркастически глядя на меня.

Я набросил на плечо ремень своей сумки, махнул ему рукой и пошел прочь от лагеря.

— Эй, некромант, — окликнул меня маг. — Да постой же ты!

'Зачем ты так с ним?' — подала голос Ларика.

— Только тебя мне сейчас не хватало.

Он догнал меня уже через пару минут, за прошедшее время успев собрать свои немногочисленные вещи.

— Ты идешь со мной до какого-то определенного места? — спросил он.

Я промолчал. Конечно, он догадался. После того, как мы сбежали из города, я больше не ощущал на себе его удушающей магии Жизни. Натар тоже прекрасно понимал, что я знаю об отсутствии на себе его заклинаний. И, тем не менее, за прошедшее время я не сделал и попытки уйти от мальчишки. Меня устраивало его общество. Не из-за того ли, что за два года одиночества я соскучился по общению? Надоедливый голос Ларики больше раздражал меня, нежели заменял собеседника. Я уже не раз ловил на себе удивленные взгляды Натара, когда отвечал девушке, забыв о его присутствии.

— Да, — не стал скрывать я. — До Варрима. К своему монастырю пойдешь один.

— Ты так уверен в том, что тебе удастся скрыться?

— От тебя — да. Но не от Мышей.

— Тех некромантов? — заметно напрягся Натар. — Они приходили не за тобой.

— Я знаю. Только после того, как я засветился, убивая Мышей, меня хотят убрать не меньше, чем тебя. Как бы плохо вы не думали о Дартолиссе, магия у них шагнула далеко вперед. О том, что именно я помог справиться тебе с Летучими Мышами, они поняли, как только попали к той хижине. И вдвоем у нас больше шансов отбиться от Мышей, чем по отдельности. Предлагаю объединить наши усилия, пока не достигнем твоего монастыря. Там ты уже будешь в безопасности, и твой отец не станет одним из моих 'поклонников'.

— Что ты знаешь о моем отце? — еще больше забеспокоился маг.

— Самую малость. Только то, что успел сам себе нафантазировать.

Натар подозрительно всмотрелся в мое лицо, но никаких признаков глубокого всеведения на нем не обнаружил. Однако до конца так и не успокоился, продолжая нервно сжимать ремень перекинутого через плечо мешка.

Я вздохнул. Странный паренек. В нем успевают уживаться наивность, чрезмерная подозрительность (правда, в основном, в отношении меня), огромная сила и гениальность.

— Хорошо, — наконец выдавил он. — До монастыря идем вместе. А там еще поговорим о том, хочешь ты стать его гостем или нет.

Тьма! Забыл упомянуть его ослиную упертость!..

После нескольких часов хождения по Приграничью, напоминавшему огромную степь с немногочисленными вкраплениями небольших деревушек, мы заметили вдалеке разноцветные пятна. Приглядевшись, я рассмотрел яркие точки шатров.

— Кто это? — недоуменно спросил Натар.

— Цыгане, кажется, — неуверенно ответил я. Этот свободолюбивый народ старался не показываться вблизи границы с Дартолиссом вот уже на протяжении нескольких десятков лет. С тех пор как тамошний правитель запретил появляться на своих землях 'всяким бродяжкам', как он пренебрежительно называл цыган.

— Цыгане? — недоверчиво переспросил маг Жизни. — Я о них только слышал…

— Представь себе, я тоже.

— Всезнайка не видел цыган?! — с насмешкой спросил Натар.

'Он читает мои мысли!' — ехидно поддакнула ему Ларика.

Получается, не только твои, милая. Раз они раздаются у МЕНЯ в голове.

— Они, в отличие от тебя, прекрасно осознают всю степень опасности некромантов и стараются не приближаться к ним.

— Я тоже стараюсь не спускать с тебя глаз, — серьезно произнес Натар.

Я только хмыкнул. Следует ли ему рассказать о его громогласном храпе, раздавшемся сразу после того, как мы провели около двенадцати часов на ногах? Он отнюдь не свидетельствовал о его строгом надзоре надо мной в тот момент.

— Пойдем, переночуем с ними, — предложил я.

— Это не опасно? — подозрительно уточнил Натар.

— Скорее наоборот. У цыган, как правило, рождается больше одаренных, чем в городах. Наверное, свежий воздух влияет.

Я изменил направление, двигаясь теперь в сторону ярких шатров.

— Разве эти одаренные могут получить нормальное образование? — Натар недоверчиво сморщил лицо.

— Образование в Академии в некоторых вещах даже уступает опыту поколений, — возразил я.

Натар промолчал, переваривая информацию. Потом что-то решил про себя и согласно кивнул на мои слова.

До шатров оставалось версты две. Я сосредоточенно осматривал окружающее пространство. Не знаю почему, но мне всегда было неуютно на открытом месте. Не потому ли, что всю свою сознательную жизнь я провел чуть ли не взаперти? Смутные воспоминания далекого детства, еще не связанного с некромантами и Смертью, тоже касались какого-то помещения и узких улочек улицы. А еще одного человека, которого я тогда называл дедом. До сих пор не могу понять, был ли он мне родным, или обычным 'доброжелателем', подобравшим брошенного ребенка и при первом удобном случае продавшем его за хорошие деньги. В башне разговоры о своем прошлом жестоко карались. Даже Мастер, относившейся ко мне со странной привязанностью, однажды запер меня в темном склепе на два дня при одном упоминании о деде…

Смеркалось. Мы с Натаром не только видели разноцветные шатры цыган и горевшие возле них не менее яркие костры, но и слышали гул их голосов и приглушенное пение. Нас остановили всего в трех саженях от ближайшего шатра. Но это не значит, что наше приближение не заметили раньше. Просто к этому времени нас успели осмотреть, оценить и разрешить приблизиться на эти самые три сажени.

— Хэй, парни, — окликнул нас молодой голос. — Не проходите мимо! Зачем вам искать другое место для ночлега, когда у нас так весело, да еще и кормят вкусно!!!

— Бесплатно? — в очередной раз проявил свою подозрительность Натар.

— Да какие могут быть разговоры! — радостно оскалился парень, выступая вперед из тени шатра.

В свете ближайшего костра блеснули его белые зубы на темном загорелом лице. Темные волосы стягивались кожаным ремешком на лбу. Среднего роста, чуть ниже Натара, довольно широкоплечий, да и мускулы в нужных местах имеются. Он сделал шаг в сторону Натара, непринужденно обхватив его за плечи левой рукой. Маг заметно напрягся, но, заметив мой равнодушный взгляд, заметно расслабился и позволил увести себя в кружок цыган, ожидающих у костра свой ужин. Натар хотя бы обратил внимание на то, что этот молодой, но уже хваткий цыган, так ничего и не сказал о цене нашего ужина?

Только я сделал шаг вперед, собираясь присоединиться к Натару, как мне заступили дорогу. Оказывается, у того шатра скрывался не только парень.

— Молодой, красивый, да еще светловолосый, — улыбаясь мне только губами, начала невысокая девушка, встав напротив меня. Глаза ее оставались совершенно безучастными. — Такая редкость у нас. Говорят, светловолосые более счастливы. Что скажешь о себе?

— Если ты гадалка, то сама можешь все увидеть, — я медленно смерил девушку взглядом. Ее волосы даже в таком скудном освещении выглядели на порядок светлее волос парня, который увел Натара к костру (теперь я понимаю, почему). Цвет глаз рассмотреть не удалось, но лицо довольно симпатичное, а саму фигуру подчеркивал корсет из темной кожи, одетый на белую рубашку. Длинная и пышная цыганская юбка синего цвета, яркие бусы на шее и длинные сережки в ушах только подчеркивали ее необычность и красоту.

— Вижу, — медленно проговорила девушка, приближаясь ко мне. Каждое ее движение сопровождалось звоном монет, нашитых по верху ее лифа. Ее юбка коснулась моих сапог, и она остановилась, глядя на меня снизу вверх. — Вижу на твоей щеке трилистник клевера. А также то, за что тебя некоторые прозвали Двуликим.

Я едва заметно вздрогнул. Свое прозвище я не слышал последние два года. И, откровенно говоря, не желал слышать его больше никогда.

— И как же такая наблюдательная девушка отважилась пустить на свою территорию клейменого? — наконец произнес я.

— В нашем таборе не все зависит только от меня, — девушка подняла правую руку, за ее движением внимательно наблюдал я. Затем она провела указательным пальцем по клейму на моей левой щеке. Я почувствовал, как иллюзия медленно исчезает под нажимом ее маленького пальчика. Тьма! Она все-таки сильный маг!

— Но что-то же от тебя зависит, — я отвел ее руку от своего лица.

— Если я сейчас скажу 'нет' — тебя убьют, — просто сказала она, вырывая свою руку, которую я продолжал удерживать в своей.

Ларика в моей голове молчала. Эта девушка, наконец, поняла, когда можно говорить, а когда следует держать свой невидимый рот на замке. Ведь тело у нас было одно на двоих…

— И ты скажешь? — уточнил.

Девушка заколебалась. Странно, я предполагал, что она уже знала ответ, когда попросила того пацана увести Натара. А я даже не пожалел о своем решении, переночевать у цыган.

Неожиданное движение у моих ног заставило меня отвлечься от созерцания напряженного лица цыганки. Я опустил взгляд на свой правый сапог, о который с громким мурчанием терлась серая пушистая кошка с белыми носочками на передних лапках. Как я не метнул нож при первом ее движении, не знаю. Но, тем не менее, это спасло жизнь не только кошке, но, как оказалось, и мне.

— Мурыся, — девушка одним гибким движением подхватила кошку на руки. Ласковая мурлыка продолжала издавать громкие звуки уже у нее на руках. — Проходи к костру, — обратилась она уже ко мне, поглаживая кошку.

— Я должен благодарить за это кошку или все-таки тебя? — язвительно уточнил я.

— Обеих.

Девушка вздернула нос и, отвернувшись, направилась к костру, за которым пятеро молодых цыган что-то с жаром объясняли Натару, не позволяя ему обернуться всякий раз, когда он хотел узнать, все ли со мной в порядке. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

Остальные костры полыхали не менее ярко, чем этот. За ближайшими из них сидели более зрелые члены табора, равнодушно, как казалось со стороны, встретившие меня взглядами. Если они доверили встречу 'гостей' девушке и молодым цыганам, то уверены в них не менее, чем в самих себе.

— О, Таура нового гостя привела, — радостно встретил нас 'сообщник' цыганки. Натар, обернувшись, облегченно вздохнул, а из глаз сидящих вокруг него цыган уходило беспокойство за свою сестру. — Садись, сейчас и тебя накормим! Как зовут?

— У него нет…

— Эрстин.

Одновременно произнесли мы с Натаром и удивленно уставились друг на друга. Он действительно думал, что у меня нет имени? Этому обучают в его хваленой Академии? А я все удивлялся, почему за все время общения он ни разу не поинтересовался, как меня зовут. Даже сделал предположение о том, что мое имя недостойно того, чтобы произноситься устами мага Жизни! Я опустился на бревно рядом с Натаром, в упор глядя на него. У него хватило совести покраснеть. А у цыган — тактично промолчать во время нашего безмолвного диалога.

— Эрстин? — Таура села как раз напротив меня. — Необычное имя.

— Счастливое? — я снял с плеча сумку и поставил рядом с собой и только потом взглянул на девушку. Сейчас, в свете костра ее волосы смотрелись еще светлее. А глаза оказались синими.

— Двуликое, — слегка улыбнувшись, парировала цыганка. — Как решит его владелец, таким оно и будет.

Цыгане непонимающе переглядывались между собой, пока один из них, самый молодой лет четырнадцати на вид не ткнул меня пальцем в лицо.

— А за что тебе трилистник влипили?

Тьма! Я забыл вернуть иллюзию!!! Идиот! Но этот идиот, тем не менее, сделал или попытался сделать каменное лицо, провести рукой по щеке, пряча клеймо за новой иллюзией, да еще и ответить.

— А ты разве не знаешь, за что в Дартолиссе дают трилистник?

— За убийство? — неуверенно спросил пацан.

— За убийство некроманта, — уточнил я.

— И наказывается оно смертью с пытками, — добавила Таура. — Рамиль, вам пора уже знать, что преступления в Дартолиссе наказываются по пятиуровневой системе. Перед наказанием на щеку ставится клеймо, которое исчезает после исполнения приговора. Один листок — полсотни плетей, два — легкая смерть, три — смерть с предварительными пытками, четыре — четвертование, пять — публичная казнь перед другими некромантами, выкрикивающими свои пожелания медленной смерти. Я правильно говорю?

В конце своей пламенной речи девушка взглянула на меня. Я кивнул. Для них хватит и этих сведений. Мои кровавые подробности вряд ли здесь уместны.

— Ничего себе! — восхищенно присвистнул другой цыган. — Круто у них решаются вопросы. И воровать, наверное, никого не тянет.

— Нет, конечно. Их воспитывают иначе.

— И откуда же такая красивая девушка знает столько о некромантах? — полюбопытствовал я.

— Добрые люди сообщили, — Таура улыбнулась, продолжая выглаживать кошку у себя на коленях.

Установилась неловкая пауза, которую попытался исправить все тот же четырнадцатилетний мальчишка.

— Э-э-э… Этот некромант, которого ты убил, наверное, был большой шишкой…

Попытался исправить, я повторяю. Теперь взгляды присутствующей за этим костром молодежи скрестились на мне.

— Большой, — подтвердил я. На моих коленях уже несколько минут стояла миска с горячей кашей, к которой я еще так и не притронулся. Странное ощущение… Я ни разу еще никому не рассказывал о себе. А им мне это удается еще и достаточно легко.

Цыгане решили, наконец, оставить меня в покое. Один из них сказал шутку, другой подхватил. Теперь в нашем кругу царил смех, хотя напряженность все же присутствовала.

Я попробовал кашу. Отправляя в рот ложку за ложкой, осматривал окружающих нас цыган. Чем руководствовались более старшие члены табора, оставляя нас с не самыми сильными своими представителями, я не знаю. Они обладают какой-то неведомой мне магией? Сильнейшие одаренные здесь? Да, магия присутствовала, но какая-то чужая. Похожа на дар богини Жизни, и одновременно чужая ей. Еще я отметил, что на шее каждого из них висит какое-то украшение, которое было спрятано в складках рубашек. Наружу выглядывал лишь одинаковый у всех черный шнурок. Я нахмурился. Чтобы цыгане прятали свои драгоценности? Или это фигурка какого-то бога или богини?

Все тот же молодой Рамиль, смеясь очередной шутке своего соседа, наклонился за упавшей у него ложкой. Невидимое украшение выскользнуло из-за ворота его рубашки и свесилось вниз.

Ах, чтоб тебе лысый драйн…!!! Я отбросил в сторону миску и ложку, выхватывая спрятанный в рукаве еще на подходе к лагерю нож. Но меня опередили. Все шестеро, включая девушку, выхватили длинные кинжалы из висевших у них на боках ножен и направили их на меня. Натара все просто проигнорировали.

— Не шевелись, — посоветовала Таура. — Вас никто не собирался трогать. Особенно после того, как Мурыся отнеслась к тебе положительно.

— Зачем вы тогда прятали тотемы?

— Люди иногда неправильно относятся к викару.

— К кому?! — сзади недоуменно вмешался Натар.

Я мельком взглянул на него. Маг Жизни тоже уже стоял на ногах, судорожно сжимая рукоять своего меча, но не отваживаясь вытащить его из ножен. Этому мешал стоявший рядом с ним цыган, 'дружески' положивший ладонь ему на плечо.

— Мы все уберем оружие, и ты расскажешь своему спутнику о нас все, что сочтешь нужным, — предложила Таура. — Ты же прекрасно понимаешь, насколько смехотворны твои попытки. В таборе около сотни человек, способных постоять за себя.

Я осмотрел лагерь цыган. Так и есть. Если раньше сидевшие за другими кострами викару делали безучастный вид, лишь изредка поглядывая в нашу сторону, то сейчас все ощутимо подобрались и настороженно обхватили руками свои тотемы. До полной трансформации было достаточно лишь их желания. Одним движением кисти я спрятал нож в рукаве, но так, чтобы иметь возможность вновь им воспользоваться. Показал пустые ладони и вновь опустился на свое место.

'Почему К'шарли отправила меня именно к тебе? — жалобно простонала в моей голове Ларика. — Почему тем, кто готов был бы мне помочь, не оказался тихий и ничем не примечательный человек, не влипающий каждые два-три дня в неприятности?!'

Может потому, что он ничем реально не смог бы тебе помочь? Хотя кому я это сейчас говорю?..

Цыгане медленно спрятали кинжалы в ножны и вновь расселись возле костра. Но теперь во всем лагере царила такая тишина, что было слышно потрескивание не только нашего костра, но и окружающих.

— Ну? — поинтересовался я. — Что викару делают так близко от Дартолисса? Вас же выперли оттуда под страхом смерти две сотни лет назад.

— Это не те сведения, которые мы должны выдавать беглому некроманту, — отрезала девушка. — Я же не спрашиваю тебя, почему ты вновь возвращаешься в Дартолисс, да еще неся внутри себя два сознания.

Зараза! Я сощурил глаза. Таура подхватила на колени кошку, но Мурыся отказалась сидеть на руках, вырвалась и начала вылизываться.

— И много еще ты успела узнать?

— Нет, — качнула девушка головой, дернув уголком губ. — Только то, что ты позволил. Ты умеешь защищать свое прошлое.

Прикосновение. Она коснулась моей щеки не только для того, чтобы снять иллюзию, как я сначала подумал. Да что у них за магия?! Некроманты не обладали сведениями о магии викару. Только об их особенности превращаться.

— Эр…стин, — Натар, сидящий слева, решил отвлечь меня от разговора с Таурой. Ведь остальные напряженно ловили каждое слово, не зная как реагировать на них. — Кто они?

— Давно забытый народ, викару. Говорят, после того, как правитель Дартолисса изгнал их из страны, где они имели свою собственную территорию, они подались на северо-восток, в Талунские горы, на юге Феринии. После их ухода было приказано полностью уничтожить деревья под названием наой, которые викару активно использовали для создания тотемов. Наой позволял им выделить самые сильные качества их души и характера и облечь их в виде зверя. Викару превращаются в зверей, птиц, лишь пожелав этого. А их тотемы, выполненные в виде фигурок этих животных, как раз помогают им в этом.

— Но я не слышал, чтобы в наш… — Натар осекся. — В Талунских горах жил такой народ. О горцах слышал, а о викару нет.

— Мы разделились, — помогла мне Таура. — Часть все еще живет там, как горцы, а часть кочует с места на место, стараясь выбрать лучшее место для семян наойя. На юге Дартолисса наой жил в течение нескольких сотен лет. В других местах они живут всего по двадцать-тридцать лет.

А их внешность — результат слияния с настоящими цыганами. Не могли не пересечься два кочующих народа. Так произошло и в этом случае.

— Почему я ничего не слышал о вас? — не понимал Натар.

— Я советовал тебе уже не доверять тому образованию, которое вам дают в Академии, — сказал я.

Но и викару тоже хороши — так ревностно охраняют тайну своего происхождения, что даже жители Феринии, кем, как обмолвился Натар, является и он, не догадывались о них.

— Я надеюсь, все, что здесь было сказано останется между нами? — вкрадчиво спросила Таура.

— Надейся, — ответил я. — Я живой человек, и не могу гарантировать, что не сломаюсь, когда меня очень хорошо попросят.

— И это мне говорит некромант? — насмешливо улыбнулась цыганка, заправляя волосы изящным движением руки за ухо. — Не вас ли с самого возраста приучают к пыткам?

'Пыткам?! Авора будут пытать?!'

Я поморщился от крика Ларики в голове и слов Тауры. Она собирается рассказать все, что знает о некромантах?..

— Я имел в виду деньги, — укоризненно покачал я головой. — К их завлекательному блеску нас никто не приучал. Я могу сломаться.

— Вряд ли ты их увидишь, если начнешь распускать язык, — Таура исподлобья смотрела на меня.

Не нужно было делать слишком серьезное лицо. Цыганка приняла мои слова всерьез. Я улыбнулся и поднял руки вверх, признавая свое поражение в нашем словесном поединке. Как и следовало ожидать, остальные облегченно вздохнули. Единственным, кто ничего так и не понял, был Натар. Он только беспомощно переводил глаза с меня на цыганку…

Ночью я проснулся от неясной тревоги. Открыл глаза и прислушался к окружающим звукам. Тихо, если не считать обычных ночных звуков. Но я же не просто так проснулся. Я приподнялся на локтях. Натар спал недалеко от меня на выделенном нам цыганами одеяле. А вот с другой стороны, где располагался шатер Тауры и несколько других, ситуация была другой. У входа стояла рысь, прижав к голове уши с забавными кисточками, и дергая усами. При моем движении она обернулась. Я вопросительно качнул подбородком. Рысь отвернулась и в очередной раз втянула воздух. Я посмотрел в ту сторону. Ничего подозрительного мои человеческие чувства мне не поведали, но инстинкты некроманта просто вопили о присутствии в нескольких саженях от лагеря мертвой силы.

Нежить.

Я осторожно поднялся с одеяла. Рысь предупреждающе зарычала. Я успокаивающе поднял руку и показал в противоположном от нежити направлении, где росли густые кусты. Вот он и наступил момент, когда посох некроманта нужен сейчас же, без промедления, а мне предстоит еще вырезать его. Бесхвостая кошка все-таки отпустила меня, а сама метнулась в один из шатров собирать других викару.

Палку я выломал быстрее, чем думал, потом настало время нанесения рун. Я лихорадочно рисовал все руны, которые всплывали в моей памяти, не сильно задумываясь об их значении. Нет, нужно все-таки носить при себе какое-нибудь оружие! Сколько раз себе говорил об этом!

Викару выбирались из шатров. Некоторые, как и Таура, уже в зверином облике, большая часть с длинными посеребренными клинками. То, как они себя вели, указывало на их опыт при нападении нежити. Я растолкал Натара, в двух словах объяснив ему всю ситуацию. Маг Жизни мгновенно стряхнул с себя остатки сна, а его взгляд свидетельствовал о том, что он уже перебирает в уме все свои формулы.

Викару одним движением разваливали те шатры, в которых никого не было. В результате их действий остались только три шатра в центре лагеря, из которых доносилось едва слышное детское хныканье. Цыгане образовали широкий круг вокруг оставшихся шатров, став к ним спиной и сжимая в руках оружие. Звери скрылись там, откуда так ощутимо веяло мертвечиной.

Мы с Натаром стояли чуть в стороне от этого живого круга. У нас был выбор — мы просто могли уйти. Я бы так и сделал. Раньше. Сейчас я сделал свой выбор еще тогда, когда вместо того, чтобы подхватить свои вещи и не вмешиваться, пошел вырезать посох. И что стало тому причиной даже не стал выяснять. Пора уже признаться самому себе, что я меняюсь…

'Эрстин, это те некроманты, о которых ты говорил?' — тихо спросила Ларика.

Я ничего не ответил. Не знаю, действительно не знаю. Сгруппироваться нежить могла только по велению некроманта. И кто из них стоит за этим сейчас, я смогу понять только при личной встрече.

— Вы еще здесь? — за спиной спросила меня Таура.

Я обернулся. Девушка стояла, сложив руки на груди. Красивой груди.

— Ты предлагаешь нам уйти?

— Я думала, ты уже сбежал, когда скрылся в тех кустах, — девушка презрительно сощурилась.

Я лишь молча поднял новый посох, светившийся на одном конце белым пламенем. Глаза цыганки удивленно расширились. А в следующую секунду мимо моего уха просвистел такой знакомый черный болт. Не дожидаясь следующего выстрела, я дернул Натара за руку вниз и повалил на землю возмущенно пискнувшую Тауру.

Тьма! Расклад явно не в нашу пользу!..

Глава 8

— Слезь с меня! — со злостью спихнула мою тушу с себя Таура.

— Я и не ждал благодарности, — пробормотал я себе под нос, откатываясь в сторону. — Сейчас не время для церемоний. Если ты так много знаешь о некромантах, то сочетание 'Летучие Мыши' не станет для тебя пустым звуком.

Таура, которая только собиралась подняться с земли, замерла и повернула голову в мою сторону. Ее побледневшее лицо резко выделялось в темноте. Да, цыганка знала о Летучих Мышах. И, судя по ее взгляду, не намного меньше меня.

— И что ты предлагаешь делать? — она перевернулась на бок. Я последовал ее примеру, только еще подпер рукой голову.

— В прошлый раз у нас с Натаром получилось отбиться от одной шестерки. Но тогда на нашей стороне была неожиданность и их растерянность. Они долго не могли понять, что делать, когда почувствовали и Живую, и Мертвую силу в одном месте. Сейчас они, похоже, что-то задумали, поэтому еще не перебили весь табор вместе с нами заодно.

— Демоново пламя! — очень своеобразно выругалась девушка. — Зачем мы позволили вам приблизиться к нашему лагерю?!

— Это уже ваш прокол, — ответил ей, а потом повернулся к лежащему по другую сторону от меня Натару, что-то лихорадочно вычерчивающему на очередном клочке бумаги, над которым летал белый матовый огонек. Как я успел заметить, в ситуациях стресса у него рождались наиболее гениальные идеи. — Прекращай рисовать! Пока мы не узнаем, что они там задумали, бесполезно делать какие-либо расчеты. Лучше придумай что-нибудь для улучшения моих иллюзий. Так, чтобы меня не заметили даже Мыши.

— Тут и придумывать нечего, — пробормотал Натар себе под нос, не отрываясь от бумаги. — Просто при наложении иллюзии забудь о том, что ты некромант. Ты слишком много вкладываешь в нее мертвой силы.

Я лишь недоверчиво покачал головой.

— Таура, — обернулся я вновь к девушке. — Возвращай всех ушедших в лес викару, а остальные пусть так и остаются на месте. Расскажи о принципах действия вашей магии — Натар придумает, какую наложить защиту на шатер, где остались дети и старики. Ну, может и еще чем-нибудь поможет. Я постараюсь выяснить, чем там занимаются Мыши. До моего возвращения ничего не предпринимайте. Только если на вас нападут первыми.

Я на всякий случай проверил свои ножи, лег на спину и привязал короткий посох к ременной петле штанов. Еще раз осмотрелся. Викару продолжали стоять в напряженных позах, держа в руках оружие. из-за стены шатра слышался тихий детский плач и успокаивающий шепот. А из-за негустых деревьев, скрытых теперь за белым туманом, тянувшимся от протекающей недалеко отсюда речушки, ощутимо веяло мертвечиной. Туда я и направился.

Никаких иллюзий по поводу нашего положения я не питал — если Мышей окажется больше одной шестерки, они нас перебьют. И пусть способных сражаться викару больше сотни, а мы с Натаром в прошлый раз так лихо расправились с элитой правителя Дартолисса, ни наша численность, ни умение нам не помогут. Пока одна шестерка возьмет на себя магическую сторону, вторая спокойно всех перережет. Викару — цыгане, а не воины. Будь с нами десятка два профессиональных воинов, мы бы справились, а так… Мастер всегда подробно рассказывал мне о слабостях самых сильных некромантов, приводил расклады, при которых они оказывались в проигрыше или выигрыше. Мог ли он предполагать, что я воспользуюсь этими знаниями, находясь не в отряде Летучих Мышей, а выступая против них. Сам бывший Мыш, Мастер всегда мечтал о том, чтобы и меня отправить по своим стопам. Но я оказался довольно слабым некромантом, и Мастер успел научить меня только виртуозному обращению с метательными ножами, а потом плюнул на все это дело. Объявил в башне о моей готовности стать наставником и спихнул мне ученика…

Я скрылся в тумане, сопровождаемый недоуменными взглядами викару. Навстречу мне бежали животные: пара волков, лиса, бурундук, косуля и три ежа — Таура выполнила мою просьбу, прозвучавшую скорее как приказ. Наложил иллюзию, воспользовавшись советом Натара. Что ни говори, а голова у него варит. На месте ректора Академии я бы и на метр не отпускал от себя мальчишку. Слишком непредсказуемы результаты его деятельности.

Деревья закончились совершенно неожиданно. Я только обогнул толстую плакучую иву и вот уже оказался у реки. От воды шел такой холод, что я невольно поежился. Приподнял конец посоха, пытаясь хотя бы им 'нащупать' Мышей. Обычным своим 'нюхом' мне это не удалось — они очень хорошо спрятались. Я недоуменно нахмурился. Что за?.. Летучие Мыши и не думали пересекать реку, оставаясь на том берегу. И из арбалетов они, похоже, стреляли оттуда. Благо противоположный берег был локтя на четыре выше, что позволяло им обстреливать нас, но все-таки вслепую — туман оказался густым даже для их зорких глаз. А если смотреть вон с того возвышения, весь наш лагерь виден как на ладони — стреляй не хочу. Деревьев-то всего ничего — небольшая горстка у самой воды, отделяющая место стоянки от реки только с одной стороны.

Они не могут пройти вброд. Я широко улыбнулся. Есть, есть у сильных некромантов большой, ну просто огромнейший минус — они не могут идти сквозь текущую воду. Или заметить человека, стоящего в ней. Также и их создания. Ни одни мертвяк или недружелюбный дух не сможет причинить вреда человеку, стоящему в текущей воде. С чем это связано, не знаю. Сам я таким недостатком не обладал. Однажды даже прятался от Мастера в ручье. Он проискал меня двое суток, пока я сам не вернулся, голодный и замерзший. Помню, недели три не мог встать с постели — так болели полученные мною 'заслуженные наказания'.

Осталось только воспользоваться слабым местом Мышей. Некроманты, видимо, решили, во что бы то ни стало перебраться на этот берег, поэтому сейчас так усиленно старались заморозить реку. На плоту или лодке они тоже не спобны плавать — бегущая вода отвлекает их, не позволяет многого увидеть. А если так, то как минимум одна шестерка занята заморозкой. Подкрасться с тыла? Для этого мне был бы нужен не один Натар, а еще пятерка таких же сильных магов, как он. Или десяток воинов. Таких, как Шрам.

Я подкрался к воде, осторожно провел посохом над течением. Белое пламя изменило свой цвет на красный и агрессивный и зашипело, как живое. М-да, здесь он мне не помощник. И вода еще холодная… Я тоскливо посмотрел на противоположный берег, положил на траву посох, снял сапоги и осторожно скользнул в воду, не издав ни малейшего всплеска. Холод заставил меня быстрее перебирать руками и ногами. Тьма! Я, как дурак, плыву в ледяной воде, чтобы попытаться померяться силами с Летучими Мышами! Да я даже и думать о такой глупости раньше не мог! Начал считать себя непобедимым? Ну как же, в прошлый раз собственноручно убил целую шестерку! Не будем упоминать, что этому предшествовало.

На тот берег я вскарабкался немного ниже по течению, цепляясь трясущимися руками за торчащую траву и корни. Выжал одежду, проверил ножи. Потом попрыгал и поприседал, пытаясь вернуть утерянное тепло. Отчасти мне это удалось. Зубы перестали издавать дробный стук, но не более того. Так, некроманты всего в пяти саженях от меня. Странно, что меня еще не услышали. Или они внезапно оглохли, или я действительно не создавал лишнего шума.

На этом берегу в пределах видимости было только одно дерево, стоявшее в некотором отдалении от воды. В основном здесь росли кусты и какая-то острая и колючая трава, совершенно не понравившаяся моим 'обессапоженным' ногам. Подкрасться незаметно к некромантам вряд ли удастся. Но на мне все еще иллюзия, сквозь которую, как заверил меня Натар, не могут видеть некроманты. Если я, конечно, все сделал правильно.

Миновав четыре сажени, увидел сидящих кружком некромантов. Шестеро сидели почти вплотную к воде, однако, не касались ее. Над их распростертыми руками клубился синеватый дым. Следующие шестеро проверяли арбалеты и другое оружие. Ну а последняя шестерка лениво осматривала противоположный берег, где ярким пятном выделялся шатер с окружавшими его викару. Лысый драйн мне в постель! Три шестерки! Стоит готовиться к встрече с Некриттой. Я боюсь предположить, кто такой Натар, если по его душу послали такое количкство народу. Немногие удостаивались чести быть убитыми даже одной шестеркой, а тут… Я нервно провел по мокрым волосам, попутно выудив оттуда длинную водоросль. Водоросль… Тьма! Не только Натар гений! Я тоже не совсем безнадежен.

Развернувшись, я быстрым шагом вернулся обратно. Будем молить богов, чтобы обитающий здесь дух воды оказался славным малым. Иначе у меня ничего не получится.

Присев на корточки у самой воды и опустив в нее и без того озябшие ноги, я прошептал короткое заклинание. Несколько минут ничего не происходило. Да не может быть, чтобы водяной народ не заинтересовался тем, что происходит у них дома. Так и есть. Вода запузырилась, и оттуда вынырнула голова, покрытая водорослями. Белые водянистые глаза с ожиданием уставились на меня.

— Обмен, — предложил я.

— У меня все есть, — невозмутимо парировал водяной.

Водяных, русалок, леших и некоторых других простой народ ошибочно причислял к нежити, хотя они таковой не являлись. Они были нечистью. Нежить обладает лишь зачатками разума, тогда как нечисть может похвастаться не только хорошо развитыми умственными способностями, но и смекалкой и хитростью, помогающими им заманить людей в свою ловушку. Нечисть была чем-то вроде низших некромантов, только питающаяся живой, а не мертвой энергией. А потому интересы и тех, и других, как правило, не часто сталкивались. Пока жители деревень не просили уничтожить размножившуюся в огромной количестве нечисть.

— А скоро не будет дома, — я кивнул в сторону некромантов.

— Будет, — угрюмо кивнул водяной. — Оттает все.

— Уверен? Это не обычный зимний морозец. Это магия. И пока некроманты не захотят, а они могут и не захотеть, холодная глыба льда посреди вашей реки никуда не денется. Если вы попробуете отвлечь тех шестерых, что колдуют над водой, я постараюсь что-нибудь сделать с другими.

Ничего не сказав, водяной скрылся под водой. Вот и весь ответ. Мне ничего не оставалось, как подняться с земли и пойти к Мышам. Ситуация там не изменилась — они усиленно старались заморозить реку. За прошедшее со дня нападения той шестерки на Натара они не могли нас найти только из-за текущей между нами реки. Но откуда они узнали о его правильном местонахождении сейчас? Река же так никуда и не делась…

все-таки водяной дал мне положительный ответ. Внезапно из реки появились травяные щупальца водорослей, обхватили магичащих Мышей за щиколотки и также быстро уволокли их под воду. Они успели лишь что-то неразборчиво крикнуть. Что-то очень матерное. Послышался мощный дружный всплеск. Ошалевшие от такой наглости со стороны обычно настороженно относившейся к ним нечисти Мыши, оставшиеся на берегу, чуть ли не сбивая друг с друга с ног ринулись на помощь товарищам.

Последовал мой выход. Не приближаясь к Мышам, я одним за другим стал бросать в них ножи и успел убить троих, прежде чем остальные недоуменно повернулись в сторону приятелей, друг за другом падающих в воду к скрывшимся там минуту назад товарищам. Четвертый получил нож уже не в затылок, как предыдущие, а в висок. Пятый обернулся в мою сторону, правильно истолковав источник 'злого' оружия. И получил свою порцию в глаз. Остальные не стали рисковать и просто бросились на землю. Мне показалось или на их лицах я прочел растерянность и некоторые отголоски страха?

Приближаться к ним я не рискнул — слишком ненадежна моя иллюзия. Да, сейчас они меня не видят и лежат, недоумевая, откуда летят ножи. Но не исчезнет ли она, как только я окажусь ближе? Да и водяные уже так ловко с ними не справятся — Мыши предусмотрительно отползли от воды и теперь прятались в высокой траве. Похоже, самыми сильными некромантами и магами из них были те, кто так несвоевременно отправился изучать речное дно. А эти же почему-то и не думают атаковать меня магией. Уже бы на крайний случай швырнули в мою сторону пару ножей. Арбалеты они-то оставили на том месте, где сидели, прежде чем броситься на помощь 'утопленникам'.

Возможно, мы просидели бы так и до утра, но невдалеке послышался приближающийся топот копыт. Кого там принесло? Я начал отступать назад и в сторону, предоставляя возможность неведомым всадникам приблизиться к Мышам. Только бы не подкрепление! Хотя какое может быть подкрепление? На несовершеннолетнего недоучившегося мальчишку, пусть и гения в своем роде, и клейменого некроманта будет много и двух шестерок. А что здесь делают ТРИ вообще отдельный вопрос.

Некроманты тоже ощутимо заволновались, заслышав топот копыт. Их беспокойные макушки время от времени выныривали из высокой травы, поворачиваясь то в сторону шума, то в направлении оставленных ими арбалеов. Кем бы ни были эти всадники, они казались мне роднее Мышей. Поэтому я стрелой метнулся к миниатюрным арбалетам, поломал сколько успел, а когда всадники приблизились, похватал оставшиеся и бросился обратно на свое место за уютным, но колючими (зараза!) кустами.

— Они здесь, здесь! — закричал кто-то из всадников.

— Да заткнешься ты уже! — простонал другой. — Если они были здесь, то уже разбежались от твоего ора!

Мыши забеспокоились еще сильнее. Их оставалось семеро — трое из одной шестерки, а четверо — из другой. И действовать слаженно они уже не могли, так как привыкли к своим товарищам. Еще один минус подготовки Летучих Мышей. Ай-ай-ай! Я начинаю в них разочаровываться! Я передернул плечами — подул неожиданно холодный ветер от реки, а на мне все еще была влажная одежда.

Всадники осадили своих коней почти перед носом у некромантов. Это и понятно — они не маги, видеть сквозь туман не способны, вот и дернули за поводья только завидев саму реку. Некроманты от такой наглости и вовсе растерялись. Где это видано, их, элиту войск Дартолисса уже дважды за этот вечер не принимают всерьез! А вот всадники, заметив прямо под копытами своих лошадей валяющихся людей очень напоминавших некромантов, с радостными криками спешились и бросились на них. Мыши повскакивали со своих мест, лихорадочно шаря руками по бокам. Я удивленно вздернул брови. Эти ослы побросали не только арбалеты, но и более серьезное оружие. Как бы за нами не отправили самый молодняк Летучих Мышей, еще не окончивших обучение. То-то их оказалось три шестерки.

Только двое из них успели метнуть кинжалы в откуда не возьмись взявшихся всадников. Но и те были ловко отбиты мечами воинов. Я только удивленно качал головой, глядя на это избиение младенцев. Воины перебили Мышей в течение пяти минут, а мое настроение в это время стремительно росло вверх.

Когда все закончилось, воины принялись обшаривать трупы и обыскивать стоянку. Я начал пятиться назад. Нечего мне здесь делать. Вместе с первым моим движением, ближний ко мне всадник внезапно замер. Заметив это, я тоже перестал пятиться. Тот стал медленно разворачиваться в мою сторону. Тьма! Он меня почувствовал? Мыши не смогли, а у него получилось?!

— Командир, — негромко обратился он к кому-то. Я узнал голос того, кто первым начал выкрикивать о том, что здесь кто-то есть. — Это еще не все.

Тот, к кому он обращался, обернулся. Туман все еще не развеялся, но даже в его клубах я узнал Шрама. Вот так встреча!

— Ты чуешь еще кого-то?

— Да, сразу за мной. Сначала начал шевелиться, а сейчас замер и чего-то ждет.

Воины, а я насчитал их порядком двадцати человек, оставили мертвых некромантов и положили руки на рукоятки мечей, готовясь выхватить их в любой момент.

— Запах? — спросил командир.

— Реки и человека, — не задумываясь, ответил парень. — Но и некромантией тоже.

— Там никого нет, — удивленно всмотрелся в меня другой воин.

— Если ты никого не видишь, это не значит, что там никого нет! — язвительно парировал обнаруживший меня нюхач. Повезло же нарваться на профессионального мага, сильной стороной которого были имено запахи. Говорят, от лучших из них не смог бы спрятаться и правитель Дартолисса, куда уж мне!

— Не ссорьтесь, девочки, — одернул их Шрам. — Он за тобой?

— Да, в тех кустах.

Шрам начал приближаться, не отводя глаз от моего месторасположения.

— Командир, я бы не рисковал, — нюхач повернулся в мою сторону. Молодой парень, может быть, на год-два младше меня с тяжелым подбородком и темными густыми волосами, падавшими на лоб. — Вы не знаете, кто там.

— Сейчас и узнаем, — Шрам остановился. — Снимай маскировку и выходи. Скрыться незаметно тебе все равно не удастся — Раон узнает о каждом твоем движении, а мы тебя поймаем. Ну?

В принципе, смысла скрываться у меня не было. Он меня знает, да еще и из тюрьмы помог сбежать. Какие бы цели он при этом не преследовал, но смерти моей уж точно не желал. Я решительно снял иллюзию и вышел из своего неуютного укрытия. Шрам от неожиданности и удивления даже немного дернулся. Похоже, к встрече со мной он был не готов.

— Ты?! — удивленно уточнил он, медленно осматривая меня с ног до головы. Да, сейчас я не был похож на того самоуверенного некроманта, которого он встретил в воротах города, а потом и в камере. Я промок, замерз, а ноги и руки горели от колючей травы и кустов, с завидной регулярностью начавших попадаться у меня на пути.

— Как это ни прискорбно, я, — сознался.

— Ты с ними? — кивнул на почивших некромантов.

— Скорее, наоборот, — я широко улыбнулся, осознав, как не повезло сегодня Мышам. — Вы только что закончили то, что начал я.

— Приплыл с противоположного берега? — продолжал расспросы Шрам.

— Да, — я и не думал скрывать от него правду. Он скоро все равно окажется в оставленном мною лагере. — Они собирались напасть на нас.

— Брандир, — Шрам сделал шаг ко мне навстречу и протянул руку.

Я удивленно воззрился на нее, но свою в ответ все же подал.

— Эрстин.

Брандир сжал мою руку. Я постарался не поморщиться. Знаю я такое рукопожатие. Очередное испытание.

— Парни, дайте Эрстину что-нибудь теплое. А то у него зуб на зуб не попадает, — отпустив мою руку, повернулся к воинам Брандир. В мою сторону тут же полетел черный плащ. Я благодарно кивнул и натянул его на себя. — А теперь нужно посмотреть на твой лагерь. Речка-то неглубокая?

Я поежился, глядя на реку.

— Попробую договориться, — пробормотал я, направляясь к воде.

* * *

Владыка медленно перебирал лежавшие перед ним бумажки. Шестнадцать лет назад он подался на уговоры в прошлом когда-то лучшего друга, а теперь верного соратника и преданного слуги. Эксперимент, как сказал он тогда. Как оказалось, неудачный эксперимент. Тот мальчишка, конечно, не умер, но и впечатляющих результатов, которых они от него ожидали, не показал. Обычный, средненький такой некромант. Были, правда, у него отличия от других некромантов, но на общем фоне они просто терялись. Так бы и остался обычным некромантом, если бы не совершил убийство, не сбежал и не начал портить планы самого Владыки.

Правитель Дартолисса брезгливо сморщил тонкий нос, разглядывая выполненный несколько лет назад миниатюрный портрет Эрстина. Ничего выдающегося. Вот только вчера пришел очередной отчет, в котором подробно рассказывается о потере еще восемнадцати Летучих Мышей, шестеро из которых утопила обнаглевшая нечисть, пятеро убил уже не такой и безызвестный Эрстин, а остальных прикончила стража Факора, отправленная в погоню за какими-то разбойниками, но перепутавшая их с некромантами, 'выменявшими' своих коней у тех самых разбойников. Пока Владыка читал этот нелепый отчет, его брови поднимались все выше и выше. ТАКОЙ бред он видел первый раз. За последние две недели он потерял больше Летучих Мышей, чем за последние десять лет! И мертвых неудачников не оправдывает тот факт, что их первый раз в жизни отправили на задание. Мыши должны быть готовы к любым неприятностям. Но вот, кто бы мог подумать, что к клейменому некроманту, как-то умудрившемуся договориться с водяной нечистью, они окажутся не готовы.

Владыка взял со стола другую бумажку. Эта радовала его отчетом о том, что мальчик, появление которого он ждал все это время, был недавно доставлен в башню недалеко от Леса Кентавров. Пусть, пусть привыкает, а недельки через две Владыка навестит свое главное оружие против всего Мира…

* * *

До Варрима оставался всего день пути, когда мы с Натаром покинули гостеприимное общество цыган. Кочевой народ свернул на запад, а мы поехали на восток в сопровождении факорских стражников. Брандир решил проводить нас до города. Натар с удовольствием согласился на их общество, а я мог лишь кисло улыбаться на похлопывания Брандира по плечу. Я никак не мог понять его отношения ко мне — какое-то отеческое, как будто он знает меня всю жизнь. Я даже пытался заговорить с ним на эту тему, но бесполезно. Брандир только отмахивался от меня. Двадцать его подчиненных с любопытством глядели в нашу с Натаром сторону. Насколько я понял, подслушав их случайные разговоры, они ничего не знали о прошлом своего командира и теперь полагали, что мы приходимся ему какими-то родственниками.

…Три дня назад, когда были так успешно убиты восемнадцать Летучих Мышей, я все-таки договорился с водяным народом, и нам помогли перебраться на другой берег. Цыгане благосклонно приняли сообщение о том, что все некроманты были убиты стражниками. Я не стал уточнять, что это касается только последних Мышей, а Брандир и не думал описывать полную картину произошедшего. Только Таура поджала уголки губ, осматривая меня с ног до головы. Что она там увидела, для меня так и осталось загадкой.

Эта девушка являлась негласной предводительницей табора. Ее отец умер всего год назад, дед был слишком стар для этой роли, поэтому все викару единогласно решили поставить во главе Тауру. Она обладала достаточной хваткой, да плюс ко всему остальному, — сильной магией. Об этом нам рассказали другие цыгане, в обществе которых мы провели без малого три дня. Три дня, полных песен, танцев и смеха. Я первый раз в жизни услышал песни…

— Эрстин, — негромко обратился ко мне Брандир, возвращая меня из воспоминаний. — Вы надолго собираетесь оставаться в Варриме?

— Только на ночь, — коротко ответил я.

— Уверен?

— Что вам нужно? — недовольно повернулся я к нему.

— Ничего, — покачал он головой. — Ничего.

Я пришпорил коня, отрываясь от надоевшего мне своими недомолвками командира. Не люблю загадки, а моя жизнь только ими и пестрит последние недели. Еще и голос Ларики исчез еще в ту ночь, когда напали Мыши. Конечно, я привык к ее исчезновениям — они доказывают, что жрецы К'шарли продолжают попытки вернуть ее дух в тело. Но мы приближались к границе. Через пяток дней при самом благоприятном исходе я достигну башни, куда, по моим предположениям отправили Авора. Тьма! Меня впереди ждало еще не менее легендарное спасение мальчика из башни. Первое за… Или просто самое первое. Если после всего совершенного меня все-таки поймают некроманты, одним только наказанием пятой ступени я не отделаюсь. Все будет зависеть от фантазии правителя.

В город мы въехали уже затемно, когда местные стражники уже намеривались запереть на ночь ворота. Варрим считался приграничным городом, поэтому его окружала высокая крепостная стена. Стражников Факора пропустили без особых проблем, стоило им только рассказать историю о преследуемых ими неуловимых разбойниках. Ни с нас, ни с них не потребовали плату за въезд. Даже посоветовали подходящий для ночевки постоялый двор, к которому мы тут же направились.

Он был довольно большим, а на первом этаже даже находился трактир, переполненный стражниками. Понятно, что рекомендовать нам будут то, что самим нравится. Какое незабываемое наслаждение провести этот вечер в компании стражников! Особенно если учитывать, что предыдущие дни они тоже входили в мое ближайшее окружение.

Я сбежал в свою комнату сразу же, как получил ключ от нее. Это был последний вечер, когда я мог нормально отдохнуть. Завтра поутру мне нужно покинуть Варрим как можно раньше, чтобы Натар не узнал о моем исчезновении. Не хотелось рисковать. Пусть мальчишка и стал больше доверять, но все же продолжал иногда искоса поглядывать на меня. Ведь мы приближались к Варриму, где я обещал его покинуть. Пусть он и храбрился, но юному магу Жизни было действительно страшно. Он первый раз попал в большой мир и сразу же стал жертвой правителя Дартолисса.

Я ковырялся в замке, пытаясь открыть дверь, и уже начал подозревать, что мне дали не тот ключ, когда меня кто-то окликнул.

— Эй, …! Когда долг вернешь? — грубо спросили из-за спины.

Сначала я даже не понял, что обращаются ко мне. Но после нескольких секунд молчания и моего ковыряния, послышались приближающиеся шаги. Моя комната располагалась в конце коридора, и рядом никого не было.

— Скотина, я и так дал тебе две недели, чтобы найти деньги! — прошипел неизвестный.

Я прекратил свои манипуляции и повернулся к нему. Нож привычно скользнул из глубины рукава рубашки к ее манжете. Передо мной стоял человек лет сорока-сорока пяти, лысоватый с красными губами и маленькими бледными глазами. И он что-то от меня требовал.

— Простите? — решил я уточнить.

— Не прикидывайся! Где деньги? Тебе недорога та девчонка? Ты хочешь, чтобы мы вернули ее уже порченную?! Так мы можем устроить! Это пока она жива, здорова и нетронута.

— Не имею чести вас знать, — непонимающе нахмурился я. Меня уже не в первый раз принимают за другого человека. — Может быть, представитесь?

— Прекращай свои дворянские замашки!!! Ты давно уже по горло сидишь в том, что раньше считал ниже своего достоинства!!

Мужчина сделал шаг ко мне, собираясь схватить меня за грудки. Я среагировал быстрее. Шагнул ему навстречу, перехватил руку, вывернув ему запястье, а потом с силой ударил его о стену, приставив к горлу нож.

— А теперь ты слушай меня! Какого лысого драйна ты пристал ко мне с каким-то неизвестным долгом?!

Его глаза были удивленно округлены. Он явно не ожидал от меня подобных действий.

— Эр, — окликнул меня Брандир.

Я повернул к нему голову. Брандир стоял в коридоре, с тревогой глядя на меня.

— Эр, отпусти его.

Я покачал головой и вновь взглянул на вымогателя.

— Еще будут вопросы касательно моего несуществующего долга? — спросил его. Тот поспешно покачал головой. — Вот и чудненько. Надеюсь, мы с вами больше не увидимся.

Я убрал руку с ножом, возвращая его в рукав, и вернулся к двери.

— Эр, пошли со мной, — попросил Брандир после того, как вымогатель поспешил скрыться.

— Зачем? Ты, наконец, расскажешь, с кем меня путают?

— Нет.

— Тогда до встречи, — я скрылся за дверью, которую с таким трудом открывал.

Обычная, с одной кроватью, стулом, столом и комодом. А чего еще можно ожидать от постоялого двора, на котором останавливается, в основном, стража. Я бросил сумку с вещами на кровать и упал рядом с ней. Устало прикрыл глаза и задремал.

* * *

Мастер рисовал круг, заканчивая последнюю линию, уже будучи внутри него. В последний раз проверил наличие всех необходимых символов, знаков и узоров. Каким бы он ни был специалистом, но в таком деле, как проникновение в чужой разум человека, находившегося на неизвестном от него расстоянии, нужно быть осторожнее — всегда рискуешь потерять свой.

Зажглись свечи по краям пентаграммы, а губы некроманта медленно зашевелились, выговаривая слова заклинания. Владыка приказал поговорить с Эрстином мысленно. Слишком много неприятностей в последнее время стал доставлять этот мальчишка. А главное, такие неприятности, которые он от него и ожидать не мог.

Связь с разумом беглого некроманта устанавливалась медленно и нехотя. Наконец, в голове у Мастера что-то щелкнуло, а перед глазами появился туман. Последнего он не ожидал, но поразмыслить над этим странным явлением, закрывающем от Мастера часть разума его бывшего ученика, не удалось. Раздался голос Эрстина.

— Мастер? — удивился он.

— Не ожидал? — некромант поспешно вернул почти утраченную уверенность.

— Нет, — честно признался Эрстин. — Вы связались со мной для того, чтобы объявить мое новое наказание?

— Для того, чтобы узнать, где вы. Тот мальчишка, с которым ты сейчас находишься, очень важен…

— Это я уже понял, — нетерпеливо перебил клейменный. — Важен до такой степени, что правитель лишился уже двадцати четырех Мышей, пытаясь убить его. Не много ли?

— Правитель? — Мастер выудил из всех слов главное. — Ты уже отделяешь себя от Дартолисса?

— Вы сделали правильный вывод, Мастер. Я не собираюсь вам помогать. Сейчас я живу для себя. Мне не нужен правитель, требующий называть его Владыкой. Ищите сами.

Эрстин исчез прежде, чем Мастер успел задать ему следующий вопрос. Некромант ошеломленно стоял в погасшей пентаграмме и качал головой. Похоже, его эксперимент принес свои плоды. Пусть и так поздно. Очень поздно. Ему уже не спасти этот образец смешения двух магий в одном человеке. Владыка не прощает…

* * *

Я очнулся от звонкой оплеухи, после которой моя голова чуть не слетела с плеч. Я сразу же открыл глаза, собираясь увидеть того наглеца, посмевшего ударить меня по лицу. Разговор с Мастером уже казался таким далеким.

К своему удивлению я оказался в тускло освещенном помещении вместо той более-менее уютной комнаты на постоялом дворе Варрима, чье название я так и не удосужился запомнить. Я сидел на полу, устланном соломой, руки связаны за спиной и прикручены к столбу. А передо мной с мерзкой улыбкой на губах стоял тот самый вымогатель. И, к моему глубокому сожалению, не один…

Глава 9

Натар все утро искал этого проклятого некроманта. Конечно, он мог бы предположить, что его спутник просто удрал, о чем он намекал с самого начала совместного путешествия. Но все его так нежно лелеемые вещи остались на месте. Последним, кто его видел, оказался Брандир. Но и он не смог ничего конкретного сказать. Только посмотрел как-то странно при известии о пропаже Эрстина, слегка побледнел и быстро куда-то ретировался. Натар остался один на постоялом дворе. С чего начинать поиски некроманта, успевшего за столь короткое время стать ему, если не другом, но чем-то близким к этому, он не знал.

Маг Жизни еще раз обошел комнату Эрстина, пытаясь найти хоть какие-то следы, которые смогли бы подсказать его месторасположение. Тщетно. Нераспакованные вещи на кровати, помятое покрывало. Все.

'Да почему я вообще так волнуюсь?' — зло одернул сам себя Натар. Что мешает некроманту оказаться сейчас в компании с какой-нибудь девушкой?! Он отнюдь не святой, на что сам не раз намекал и даже говорил в открытую, отчего уши парня начинали жарко полыхать.

Натар присел на кровать. Еще вначале он поставил на Эрстина следилку, а сейчас, когда решил воспользоваться ею, обнаружил, что не может найти собственную магию. Она исчезла, причем исчезла довольно-таки давно, а Натар раньше не удосужился проверить ее наличие. Да и зачем? Некромант был рядом, можно сказать, под боком.

Внезапно дверь комнаты открылась. Подняв голову, Натар обнаружил стоящего на пороге Брандира.

— Быстрее! Нужна твоя помощь!

— Вы его нашли? — поинтересовался юноша, вскакивая со своего места.

— Скорее того, кто сможет объяснить, где его искать. У Эрстина есть кузен, очень на него похожий.

* * *

По моим внутренним часам прошло уже, наверное, больше двух часов, хотя лучик солнца, пробивавшийся сквозь щель в стене сарая, укоротился лишь на треть. А я и не знал, что обычные с виду вымогатели используют такие современные средства получения сведений. Иначе говоря, пытки у них были отменными. Я даже вспомнил темные подвалы башни, куда нас сгоняли наставники, чтобы испытать на прочность. Так вот, эти люди лишь немного не дотягивали до уровня палачей некромантов. Кто-то из Дартолисса сливает информацию?..

Я, как и тогда, просто ушел в себя, считая боль снаружи чужой. Поэтому в голове бродили самые разнообразные мысли, но только не касающиеся того, что сейчас делали с моим многострадальным телом. Я думал о том ублюдке, с которым меня опять перепутали, как я буду выкручивать ему ноги, как только что это сделали со мной. Так, это не то. Не думать об этом! Тьма! Что он им должен?! Явно не просто деньги. Да еще какая-то девушка, которую они держат в заложниках.

— Гаркут, он или сдох или потерял сознание, — удивленно заметил один из молодчиков. Его голос с трудом проникал сквозь шум в ушах. Да, можно признаться себе честно и откровенно — я с детства боюсь боли. Не очень приятное качество для некроманта. Боюсь-то, боюсь, но терпеть в свое время научился.

— А ты чего ожидал! — презрительно ответил тот, по чьей вине я оказался здесь. — Он же из высоких дворян, изнеженное создание. Он еще долго держался и не вопил. Я ждал его криков на первой минуте.

— И что с ним делать?

— Оставим, нам нужно отдохнуть. Зайдем через пару часов.

Послышались удаляющиеся шаги и шорох соломы. Я облегченно выдохнул и тут же застонал. Болело практически все. Я открыл глаза, с трудом подняв тяжелые веки, и увидел лишь разноцветные круги. Тьма! Попробовал дотянуться до хоть какой-нибудь мертвой крохи энергии. И чуть не задохнулся от ее обилия здесь. Похоже, я не первый, кто посетил это уютное помещение не по своей воле. Только предыдущие 'посетители' оказались менее удачливыми. Сила Некритты могла лишь временно вылечить мои раны, а также притупить боль и приостановить кровотечение. Сев, я принялся за осмотр внешних повреждений.

…Сначала меня сильно ударили по ребрам, как только заметили, что я пришел в себя. Я невольно застонал, будучи еще не готовым к этому. Главный в этой шайке вымогателей довольно осклабился, услышав этот звук. 'Садист', — с ненавистью подумал я, собираясь ударить по ним магией. Но, как говорится, против лома, нет приема. Поэтому раньше, чем я успел произнести заклинание или ударить чистой энергией, этот самый лом оказался у меня на ногах. Я зашипел, услышав характерный хруст. Но что самое интересное, они сначала избивали меня в полном молчании, наслаждаясь самим процессом и даже не собираясь объяснять, за что мне так прилетело. Ну да, я вроде как уже осведомлен. Боязнь боли сыграла со мной в этот раз злую шутку — я настолько абстрагировался от нее, что даже сил на то, чтобы все-таки воспользоваться магией у меня не оставалось.

Методическое избиение прекратилось спустя пяток минут, показавшихся мне целой вечностью.

— Я предупреждал, — садист разулыбался, глядя на меня. — Я давал тебе две десятицы, говорил, что твоя девчонка умрет раньше тебя, если ты не принесешь его. Ты же решил просто проигнорировать меня. Теперь расплачивайся. Девку свою уже скоро увидишь. Пока живую и здоровую, но на глазах у тебя, избитого и беспомощного, мы будем старательно исправлять этот ее недостаток. Ты понимаешь, о чем я?

О да! Я понял все до словечка! Особенно то, что ты не проживешь и до вечера. Дай мне только собраться с силами. Ни один некромант не прощает таких издевательств над собой. И то, что я в изгнании и не отличаюсь особыми способностями, не мешает мне убивать. Я улыбнулся, исподлобья взглянув на будущего мертвеца. Тот вздрогнул, неуловимо изменившись в лице, и сделал знак одному из своих шестерок. Молодчик среагировал практически мгновенно, опустив тяжелый металлический лом на мою ногу. У меня начало складываться впечатление, что он скоро прирастет к моему телу — так часто эта железная штука оказывалась в его непосредственной близости.

Вторая серия ударов была немного больнее предыдущей. 'После того, как ты помрешь, я тебя оживлю, оставив память и способность чувствовать боль, — добавил я про себя. — А потом снова убью. И так несколько раз…'

…Н-да уж. Этого следовало ожидать. Осмотр тела оказался совсем неутешительным. Но боли, хвала Некритте, я не чувствовал. Только легкое онемение. Ничего, мне бы только добраться до Натара. Уж он как-нибудь приведет меня в порядок. Мальчишка толковый, я даже ничего не почувствую. Помню, как он доставал из ноги мальчика в таборе огромный штырь, насквозь пронзивший его лодыжку. Пацан орал ровно до того момента, как его привели к магу Жизни, и его руки прикоснулись к пострадавшей конечности. Затем его слезы чудесным образом испарились, и он даже улыбался, разговаривая с Натаром, который, как бы между прочим, вытаскивал железный штырь из его раны.

Я поднялся на чуть дрожащие ноги, ощупал свою одежду, не обнаружив в ней и намека на оружие. Но в следующую секунду мой взгляд натолкнулся на лом. А почему бы и нет?..

Из сарайчика я выходил медленно, все еще не привыкнув к онемелости в конечностях и некоей скованности. Это временно — силы Смерти здесь много, и через пару минут мне станет намного легче. Деревянная дверь противно заскрипела, когда я толкнул ее. Они даже не стали запирать меня, презрительно фыркнул я. Не стоит недооценивать своего противника — первое правило на войне, да и в жизни тоже. Пусть вымогатели и ожидали увидеть на моем месте обычного дворянчика, с их стороны было большой ошибкой предоставить ему такой шанс. Даже у особ голубых кровей чудесным образом появляются силы, стоит только им узнать, что лишь небольшое усилие может спасти жизнь.

Ладно, я не жизни иду их учить. Хотя стоит только представить их рожи, когда я с окровавленной мордой буду вещать об их ошибках и в то же время методично убивать одного за другим. Да я произведу фурор, лысый драйн мне в постель!!!

Яркое летнее солнце ослепило меня, а крики людей, случайно оказавших рядом с сараем в этот момент — оглушили. Что за?.. Я проморгался. Не ожидал, что окажусь во дворе целого замка. Все еще верил в то, что нахожусь в Варриме, на заднем дворе какой-нибудь забегаловки. Замок находился слева от меня, а справа — все хозяйственные постройки, включая тот сарайчик, из которого я только что вышел. Средних размеров двор, только в некотором запустении, да и сами постройки требовали ремонта. Но в целом, размеры замка и двора позволяли думать о том, что мой садист, оказывается, не последняя шишка. Или он взял замок в аренду? Я усмехнулся своей собственной шутке.

— Убей мертвяка!!! — крикнул кто-то.

Слева вопила какая-то женщина на одной ноте. Тьма! Почему у них всегда такие противные писклявые голоса?! Или просто я сейчас не в том настроении?

— Вилами, вилами!

— Не трожь! Барон браниться будет!

— А он нас сейчас сожрет!

— А ты не подходи!

— Прячемся!!!

Весело у них тут. За мертвяка меня еще ни разу не принимали. С почином, Эрстин! Я втянул носом воздух. Нас действительно натаскивали как ищеек. И не только на нежить, но и на обычных мертвецов и тех, кто часто занимается их производством. Проще говоря, я легко найду любого, кто хоть раз в жизни убил человека. При условии, что до этого встречался с ним лично. Садист, или, как его, Гаркут, был совсем уж рядом. В подземелье. Осталось лишь найти туда самый короткий путь.

И это оказалось легче, чем я ожидал — разбегавшиеся от меня разные стороны слуги собирались в кучки и трусцой бежали в одном и том же направлении. Не трудно догадаться, что они стремились укрыться в самом надежном месте — там, где их хозяин, способный защитить и дать отпор 'оборзевшему трупу'. Да-да, это я о себе так самокритично.

Вход в подземелья был не только внутри, но и снаружи замка. Наглые слуги попытались закрыть двери прямо перед моим носом, но я, набрав-таки нужное количество силы из этого рассадника смерти, шарахнул по ним чистой энергией. Крики, визг. Железные створки дверей, пролетая по первому коридору подземелья, снесли стоящих за ними слуг и придавили тех, кто оказался в конце их полета.

Я равнодушно проследил взглядом за барахтающимися раненными людьми. Извините, братцы, если сравнивать мои раны и ваши, то мне повезло меньше. Но я же не жалуюсь. Тем более, никто из вас и не думал помешать своему господину, когда я их получал. С чего же Я должен помогать вам?!

Запах вел меня прямо вперед, и на развилке, не раздумывая, повернул направо, дошел до упора и остановился перед последней камерой. Оттуда доносился голос садиста и его приближенных. Рванул дверь на себя. Меня встретили ошарашенные лица моих мучителей. Признаюсь, бальзамом на мою израненную душу пролился животный страх в их глазах при виде моего оскала.

— Лом, это трупы, — я вытянул вперед руку с железной палкой, обращаясь непосредственно к ней. — Трупы, — я поднял взгляд и растянул губы в улыбке, — это лом. Все формальности соблюдены, приступим к более тесному знакомству…

…После того, как все закончилось, я пришел в себя от чьего-то вырывающегося с хрипами дыхания, в котором с удивлением узнал свое. Вряд ли я отделался лишь парой сломанных ребер, да плюс переломы на ногах, которым я придал хоть какую-то целостность. Новая сила смерти, потоком хлынувшая от умирающих вымогателей, стала для меня живительным источником, как бы парадоксально это не звучало.

Сзади послышался тихий испуганный всхлип. Я стремительно обернулся, ожидая увидеть бьющегося в истерике очередного врага. Но нет. Забившись в самый дальний от меня угол и завернувшись в грязную подстилку, на полу сидела… девушка?

— Ты кто? — хрипло спросил я.

Она зарыдала еще громче, безумными глазами разглядывая учиненный мною 'беспорядок'. Я был весь в крови, часть из которой мне не принадлежала. Красные капли попали даже на сидящую в углу девочку… или девушку.

— Я не кусаюсь, иди сюда, — прокашлялся я.

Н-да, с моим внешним видом это прозвучало, мягко говоря, странно. Девушка тоже не оценила мою попытку пошутить, а только плотнее прижала к себе подстилку и быстро-быстро замотала головой.

— О, тьма! За что мне все это?! — невольно вырвалось у меня.

Я отбросил в сторону лом, подошел к съежившемуся существу, схватил его за руку и вытащил из казавшегося ему безопасным укрытия. Девушка сопротивлялась. Она орала, визжала и вырывалась, стараясь задеть меня ногтями или пнуть в любую часть тела. Я только морщился, старательно волоча ее следом за собой. Таким манером я протащил ее через два коридора. Уже за несколько саженей до выхода она перестала трепыхаться, а только покорно волочилась за мной. Ни одного из слуг поблизости видно не было. Убрали даже раненых (или убитых) створками дверей.

Во дворе меня ждал очередной сюрприз. О том, приятный он для меня или нет, я понял только когда заметил в воинах, вторгшихся в почти беззащитный двор замка, тех, кто сопровождал меня и Натара к Варриму. Служилые люди ожидали встретить здесь хоть какое-то сопротивление, снеся ворота и ворвавшись внутрь с мечами наголо. Немногочисленные защитники поспешили ретироваться, только мельком заметив десяток вооруженных людей. Слуг вообще видно не было. Готов поспорить, они нашли себе надежное укрытие, еще когда я заканчивал поиски их хозяина.

Первым меня заметил Брандир, когда начал лихорадочно осматривать двор и посылать своих людей в разные стороны. По тому взгляду, что он бросил в мою сторону, я понял, что отряд оказался здесь не по счастливому стечению обстоятельств, а только и исключительно по моей вине. Именно вине. Ведь сразу после облегчения, мелькнувшего на лице у Шрама, как я продолжал называть его про себя, весь его вид стал выражать злость, ярость и осуждение. Брандир направился ко мне быстрым шагом, по пути вернув меч в ножны, но продолжая держать ладонь на его рукояти.

— Эр, отпусти ее, — сказал он, как только оказался напротив меня.

Я недоуменно нахмурился. О чем он говорит, я понял только по устремленному за мое правое плечо взгляду. Обернулся назад и увидел скорчившуюся девушку, чью руку я все еще продолжал с силой сжимать, неосознанно опасаясь ее бегства. Медленно разжал ладонь. Девушка судорожно выдохнула и отдернула перемазанную моей кровью руку.

— Девочка, иди туда, — Брандир осторожно вывел ее из-за моей спины, ласково улыбнулся, отчего шрам в виде птички на его виске взмахнул крыльями, и бережно подтолкнул ее к одному из своих людей. — Не бойся, он отведет тебя к Рикару.

Я вздрогнул одновременно с девушкой. Только ее движение объяснялось облегчением, а мое узнаванием. Не это ли имя называл Брандир, когда наведывался ко мне в камеру?.. Девушка поспешила покинуть наше общество, бросив напоследок на меня все еще горящий ужасом взгляд. Н-да, нехорошо вышло. Я ведь и не заметил ее, когда вошел в камеру. А потом было как-то поздно извиняться — она слишком много видела и истолковала бы извинения, как издевательство.

— Эр, что ты там наделал? — участливо всмотрелся в меня Брандир.

— Небольшая зачистка, — сказал я, ощущая какое-то непонятное чувство. — Почему вы называете меня Эром?

— Я потом тебе все расскажу, — Брандир опасливо взял меня за руку.

Я все еще не понимал, что он от меня хочет. Нахмурился.

— Куда вы меня ведете?

— К Натару. Он тебя посмотрит. Нужно убедиться, что с тобой все в порядке.

У меня вырвался нервный хриплый смешок. Вы даже не представляете, до какой степени у меня все НЕ в порядке. Края ран, переломы и порванные связки держатся только на силе Некритты, которая может исчезнуть в любой момент. Брандир обеспокоенно покосился на меня, но ничего не сказал.

А в следующий момент на меня налетел вихрь живой силы под названием 'Натар'. Он буквально вырвал меня у Шрама, быстро провел руками вдоль моего тела, недоверчиво помотал головой, повторил свои действия.

— Что с ним? — решил уточнить Брандир.

— Я не знаю, — растерянно пробормотал Натар. — Вроде бы отчетливо видно, что у него множественные ушибы, раны, переломы и даже сотрясение. Но как только я хочу приняться за лечение, что-то мешает мне.

— ГДЕ ОН?! — взревел кто-то на противоположном конце двора.

Наши головы синхронно повернулись в ту сторону. Как оказалось не зря. Нас решил почтить своим присутствием тот самый Рикар. Я узнал его сразу — мы действительно были очень похожи. Только он сейчас вряд ли это понял бы, увидев меня.

— Это он?! — Рикар по пути ко мне выхватил меч. — Какого… вы никак не убьете этого некроманта?! Вы знаете, что там произошло?! Так спросите Леошу!

— Слушай, ты! — надвинулся я на него.

— Эрстин, стой!

— Эр, не сметь!

В унисон завопили Брандир и Натар. Как с собакой!

— Да не собираюсь я его трогать! — раздраженно дернул я плечом, сбрасывая руку Брандира. — По крайней мере, сейчас. Просто хотел напомнить, что твоя драгоценная Леоша оказалась здесь не по вине некроманта, а из-за того, что кто-то оказался должен каким-то ублюдкам. И не хотел отдавать долг, несмотря на то, что обещали сделать с девушкой!

— Да ты… ты… — хватал ртом воздух парень. — Ты и половины правды не знаешь!

— Зато я отлично знаю, что именно хотели они сделать с Леошой. Это, знаешь ли, мне поведали в мельчайших деталях, думая, что перед ними ты!

— Да я… — начал Рикар, покраснев от гнева.

— Стой! — оборвал я его, подняв руку. Прислушался к себе. Тьма, как не вовремя! — Натар, сейчас я упаду. Не бледней, рано еще, — предупредил его. — У меня будет куча разных переломов и другой мерзости. Приступай к лечению сразу же. Все, я пошел…

Чувствуя, что сила Некритты покидает мое многострадальное тело, я позволил ей уйти и тут же упал в обморок.

'Ларика вернулась', — подумал я с легкой улыбкой на губах, только придя в сознание. Ее всхлипывание и разбудило меня. почему-то боль она ощущала гораздо сильнее меня. Я слегка пошевелился, привлекая внимание девушки к нашему общему телу. куда-то исчезла вся мрачность, еще недавно владевшая мною, а о жестокости, с которой я убивал своих мучителей, теперь даже не хотелось вспоминать. Я и не ожидал, что сила Смерти все еще имеет такую власть надо мной. Думал, что после разделения души, мне будет легче избавиться от непомерной жестокости. Но нет.

А сейчас мне было хорошо. Даже не знал, как назвать свое состояние…

Эйфория.

Да, слово 'эйфория' больше всего подходило. Но не тела. В нем все еще чувствовалась боль и тягучая ломота. Я снова глупо улыбнулся. Да, эти мелкие неудобства не шли ни в какое сравнение с тем, что испытывала моя душа. Точнее, один ее кусочек. Второй был вновь благоразумно упрятан куда-то в кладовую сознания, до лучших (хотя с какой стороны смотреть) времен. В следующий раз я постараюсь воспользоваться силой Смерти как можно позже. Слишком хорошо я в этот раз помнил свое равнодушие при совершении убийства. А это совсем ненормально. Особенно сейчас.

'Эрстин, прекрати ухмыляться! — не выдержала, наконец, Ларика. — Я хочу узнать, что с тобой произошло в этот раз. Почему, как только я возвращаюсь, выясняется, что ты влип в очередные неприятности?!'

— А ты не уходи, — флегматично заметил я, привстав на локтях и принявшись за осмотр новой для меня комнаты.

'Это не от меня зависит. Жрецы почему-то решили, во что бы то ни стало вернуть мою душу в тело. Мне уже кажется, что они заключили пари'.

— Ты преувеличиваешь.

Комната была огромной. Впервые в своей жизни я спал в такой богатой комнате на большой кровати с не менее роскошными простынями. Это явно или частный дом или чей-то замок. Я поморщился от боли, когда попытался встать с кровати.

'Ты можешь хотя бы минуту посидеть без неприятностей?!' — продолжала свою проповедь Ларика.

Я уже настолько привык к ее трескотне, что не обращал на нее практически никакого внимания. Важнее было найти одежду и выяснить свое месторасположение, чем слушать длинную речь о том, какая я сволочь. Тем более, когда полностью согласен с тем, кто так тебя шерстит.

Осмотр тела показал, что Натар неплохо справился со своими обязанностями. Однако полностью убрать следы ему не удалось. Насколько я понял, он уделил внимание самым серьезным травмам, оставив остальные заживать самостоятельно. В итоге я обзавелся длинным тонким шрамом на животе, лиловыми и желтыми разводами по всему телу, ушибленным локтем и многими другими мелкими шрамиками, доставлявшими сейчас только одни неприятности.

Так, а одежду я что-то не вижу. Решили меня таким образом попросту не выпускать из комнаты? Немного просчитались. Я не стеснительный, могу и в простыне пока походить. Уже обернув вышеупомянутую тряпку вокруг талии, я услышал скрип открываемой двери. В щель просунулась лохматая голова Натара.

— А, это ты, — сонно заметил он. — Я думал, мне послышались чьи-то шаги и голоса. Опять сам с собой разговариваешь?

— Как всегда, — не стал отрицать я. — Чем ты меня накачал?

— А что? — Натар едва заметно оживился, просачиваясь в комнату. — Нравится эффект? О, да ты даже улыбаешься!

Пусть я на него и злился, мои губы невольно расплылись в дурацкой улыбке. Тьма! Чему можно так улыбаться?!

— Ты на мне экспериментировал, скотина? — все также глупо улыбаясь магу Жизни, ласково спросил я.

— Эрстин, мне нужно было как-то убрать всю твою некромантскую дрянь, — слегка попятился назад Натар, поняв, что в данный момент от меня ничего хорошего ждать не приходится.

— И? Для этого надо было дать мне какой-то вашей фирменной травки?

— Почему травки? — Натар извиняюще улыбнулся. — Я поделился с тобой магией Жизни.

— ЧТО?! — сипло невольно вырвалось у меня.

— Э… А что? — Натар нервно провел рукой по встопорщенным волосам. — Не надо было?

— Чему вас вообще учат в Академии? Ты хоть что-нибудь слышал о невозможности мешать две магии в одном человеке? Если ты маг Жизни, то не можешь владеть магией Смерти, а стихиями пользоваться только на элементарном уровне. Погодником тебе тоже не стать.

— Погоди! — Натар вскинул руки и быстро зачастил. — Я все рассчитал, не беспокойся. Я уже не первый раз замечаю, что магия Жизни тебе не враждебна. Мы смогли с тобой дать отпор Мышам только объединив усилия. Ты прекрасно ощущал почти все заклинания, которые я накладывал на тебя. Как думаешь, стоило мне попробовать, когда ты изгибался перед нами на дворе барона Уирста? Тем более, ничего плохого так и не произошло, я за тобой наблюдал.

— Понарожают, …, гениев, — выругался я, отворачиваясь от него и садясь на кровать. — Где моя одежда?

— Мы ее выбросили, — не моргнув глазом, признался Натар.

— То есть? — не понял я его. — Всю? На постоялом дворе в мешке была еще одна смена.

— Я знаю. Ее тоже выбросили. Она вся черная.

— И что?

— И некромантская.

— Я должен по капле сцеживать из тебя слова? — вздернул я брови.

— Она не подходит твоему статусу, и Брандир посоветовал избавиться от нее, пока ты не пришел в себя, — быстро закончил Натар.

Продолжая непонимающе на него смотреть, я предположил, что мне 'посчастливилось' провести без сознания больше года. И за это время мир сошел с ума. Иначе, почему я слышу знакомые слова, но не понимаю смысла целого предложения?!

— Тебе все объяснит Брандир, — быстро выпалил Натар и поспешил скрыться, пока я не завалил его ворохом вопросов.

— Может быть, ты поняла, о чем он только что говорил? — обратился я к Ларике.

'У тебя какой-то новый статус', — полувопросительно предположила она.

— Вот и я ни драйна не понял.

Я поудобнее устроился на кровати, ожидая прибытия Брандира. Он не заставил себя ждать. Как только я откинулся на высокие подушки, дверь вновь распахнулась, и внутрь вошел Брандир в сопровождении Натара и этого… Рикара. Он действительно был очень похож на меня, разве что на два-три года старше. И глаза у него оба голубые, а не разноцветные.

— Счастлив вас всех видеть, — я вновь улыбнулся. Только бы эти постоянные радостно-глупые улыбки не вошли у меня в привычку. — Теперь я понимаю, почему Натар накачал меня энергией. Чтобы я вас не поубивал, ожидая новостей.

— Эр, прекрати, — одернул меня Брандир. — Я хотел тебе представить твоего родственника. Рикар Таоль — твой двоюродный брат.

— Вы ошибаетесь, Брандир, — я слегка подался вперед. — У меня нет родственников. Ни одного. Единственный, кого я мог назвать таковым, продал меня некромантам. Но его лицо я запомнил на всю жизнь. И этот, — пренебрежительный кивок в сторону похожего на меня молодого мужчины, — Рикар Таоль, им уж точно не является. Я прошу вернуть мне мою одежду и освободить от общества этого, так называемого, кузена.

Натар ошарашено смотрел на меня. Он, бедное дитя магии Жизни, не понимал, что у некроманта не может быть семьи. Я не отрицаю, возможно, мы и кровные родственники, но не более. А, возможно, мы вообще были просто похожи внешне. Я не собирался отягощать себя еще и родством с не внушающим доверия человеком.

— Он отказался от родства? — не понял Рикар.

— О, вы удивительно неглупы для человека, заработавшего такой огромный долг, — язвительно заметил я.

— Эрстин! — одернул меня Брандир.

— Не вам меня затыкать, уважаемый Брандир. Не вы ли случайно с самого начала говорили мне, что я напоминаю вам кого-то? Почему же сразу не хотели сказать мне об этом? Ждали личной встречи с Рикаром, чтобы убедиться, что он не против родства с некромантом? Ах, так оно и есть! Теперь, когда господин Таоль сказал, что примет бедного сироту в свою семью, вы решили объявить об этом?

— Напрасно я думал, что некроманты способны измениться, — Брандир потер висок с шрамом в виде птички. — Это только сказки. Верните ему одежду и отпустите на все четыре стороны. Они одиночки, одиночками и умрут.

Командир факорских стражников круто развернулся на каблуках и вышел из комнаты. За ним сразу же последовал Рикар, напоследок бросив на меня злобный взгляд. Последним вышел Натар, осуждающе покачав головой.

Ларика тяжко вздохнула.

— ЧТО?! — не выдержал я ее тягостного молчания. — Тоже что-то хочешь сказать?

'Я вообще с тобой не собираюсь разговаривать', — с достоинством ответила девушка. Я даже почти воочию увидел, как она вскинула воображаемый подбородок.

— Можешь даже не надеяться — меня это нисколько не огорчило. И не забывай, что я не по своей воле вновь возвращаюсь в Дартолисс. Не забыла еще о своем братике?

'Я-то нет. А ты о своем даже слышать не хочешь'.

— Не надо морали, — откинулся назад, прикрыв глаза рукой. — Ты ничего не понимаешь. Мне действительно не измениться. Это только в глупых сказках злой колдун исправляется и становится добрым и ласковым. В жизни все намного сложнее. И в этом я недавно лишний раз убедился…

Глава 10

Я пытался дотянуться до своей плененной ноги, извиваясь и осознавая, что со стороны выгляжу, как огромный червяк, подвешенный за хвост. От того, что я дергался, ветка, куда была привязана крепкая веревка, расшатывалась еще сильнее, а мне было все труднее и труднее дотянуться до ноги, чтобы обрезать эту проклятую веревку.

'Нужно было под ноги смотреть!' — язвительно высказалась Ларика.

— Отвали! — прошипел я, зацепившись за свою ногу. Сейчас я даже боялся представить, как выгляжу со стороны.

'Эрстин, — Ларика тяжело вздохнула. — Мне кажется, за нами наблюдают'.

— Поэтому я и стараюсь освободиться как можно скорее, — пропыхтел я, начав пилить толстую веревку метательным ножом. — И в глубине души все еще надеюсь, что нас поймали разбойники!

'А кто еще может быть в этом лесу?' — наивно спросила девушка.

Леший, кто же еще, хотел ответить я, но промолчал. В такой позе мне было не очень удобно разговаривать. Действительно, кого, кроме разбойников можно встретить в Лесу КЕНТАВРОВ?! Наверное, только прозрачнокрылых сидхе или посланцев богини Жизни. Хотя в данной ситуации я бы даже начал молиться, если бы вместо кентавров сейчас с небес спустились именно эти существа.

Шелест листьев справа заставил меня начать пилить веревку еще интенсивнее. Но басовитый голос с неподражаемыми интонациями и акцентом разрушил все мои надежды.

— О, у меня добыча!

Я не стал оборачиваться, а вот Ларика недовольно зашептала что-то, горя желанием увидеть неведомое существо.

— Тощеватый и жилистый, — продолжал кентавр, с глухим топотом копыт приближаясь ко мне. — Но в суп сойдет.

Пугает, падла! А то я не знаю, что все кентавры поголовно (и 'покопытно') травоядные. Поэтому у меня даже рука не дрогнула.

— У, роется что-то, роется! — кентавр, судя по всему, был доволен отсутствием ответов с моей стороны. Ему хватало и своих собственных слов.

А моя веревка все-таки поддалась. Одновременно с ее треском кентавр поднял какую-то дубину и со всей дури обрушил ее мне на голову. Лысый драйн тебе под хвост! Я упал на землю уже без сознания.

* * *

Впереди показались башни монастыря боевой магии богини К'шарли. И если всего две недели назад назад Натар рвался попасть сюда как можно быстрее, то теперь едва выносил вид этой крепости, где ему предстоит провести все летние каникулы, а если монахи посчитают, что он способен на большее, чем рассчитывал его отец, то и больше.

— Что такое? — поинтересовался сопровождающий его Брандир.

— Опять начнется все то же самое, — юноша попридержал лошадь, чтобы оказаться в крепости хотя бы на час позже.

— Понравились приключения? — понимающе улыбнулся командир стражников.

— Не то слово, — дернул уголком губ Натар. — И хотя я не проехал и сотой части всех земель, я узнал больше, чем за всю жизнь.

— Например? — поинтересовался Брандир. Этот мальчишка ему нравился своей неиспорченностью, хотя, как он подозревал, относился к роду не последних дворян.

— То, что злобность некромантов преувеличивают. Не такие уж они и жестокие.

— А вот здесь ты не прав, — покачал головой Брандир. — Не стоит судить о всех некромантах только лишь по Эрстину. Это он другой. Хотя какие они на самом деле, ты мог видеть и на его примере. Стоит только поговорить с невестой Рикара, Леошей. Пусть она не рассказала нам и третьей части того, что произошло в подземелье, но и на основе сказанного можно узнать, ЧТО такое некромант на самом деле.

— Это было помутнение, — помотал головой Натар. — Эрстин… он странный. Иногда даже разговаривает сам с собой. Мне кажется у него раздвоение личности. И от этого все его беды. Если уничтожить ту часть, которая так предрасположена к некромантии, то Эрстин станет… вполне нормальным. Насколько это вообще возможно.

— Нет, Натар, забудь об этом. Нельзя уничтожить частицу человека без ущерба для него. Я прекрасно понимаю, что он стал для тебя чем-то вроде старшего брата, но если ты попробуешь сделать то, о чем только что говорил, ты его убьешь. И это в лучшем случае. Не нужно лезть в это дело.

— Но и вы к нему не относитесь с равнодушием. Кто он вам?

— Он мой племянник, — Брандир улыбнулся. — Я брат его матери.

— Жаль, что они погибли.

— Жаль. В ином случае у мальчика была бы совершенно другая жизнь. Возможно, даже кардинально противоположная нынешней. А сейчас…

— А сейчас он вновь возвращается в Дартолисс. Зачем вы его отпустили? Его же там убьют!

— За ним присмотрят, — Брандир вновь улыбнулся. — Он должен вернуться. Поехали быстрее. Как бы ты не оттягивал этот момент, ты все равно рано или поздно там окажешься.

Натар обреченно вздохнул, тоскливо посмотрел в сторону границы с Дартолиссом и послушно пришпорил лошадь.

* * *

Да когда же это все прекратится, тоскливо думал я, приходя в сознание в очередной раз. Почему за последний месяц я только и делаю, что получаю по голове или другим частям тела и в итоге всего этого теряю сознание?! Я так соскучился по мирной, спокойно текущей жизни в лесной сторожке, что даже готов был отдать половину из оставшихся метательных ножей, чтобы вернуться туда. Какие приключения?! Я хочу каждое утро слышать противное кукареканье и грозить петуху отсечением головы. Только в ближайшее время об этом не стоит даже и мечтать.

'Добрые' непарнокопытные, думая, что я все еще без сознания, 'ласковым' прикосновением одной из своих нижних конечностей лягнули меня по ребрам. Я тихо зашипел сквозь стиснутые зубы.

— На суп не пойдет, — добродушно заржал кто-то. — Я не люблю есть пресный суп. Но и откармливать его долго не будем.

— Куда его?

— Подними-ка.

Меня грубо схватили за шиворот и приподняли над землей. Средний кентавр был на две-три головы выше обычного человека. Тот, кто меня поднял, обладал поистине великанским ростом, судя по тому, что земля показалась мне такой далекой.

— А рожа че грязная? — намеренно грубо спросил то ли меня, то ли мою 'вешалку' стоящий перед нами кентавр. Вот он как раз и являлся счастливым обладателем среднего роста. Седоватый, с длинными, зачесанными назад, выстриженными у висков волосами, крепкого телосложения, на котором даже не отразился его возраст, и пегой мастью. И самое главное — с ивовым обручем предводителя на голове.

— Не знаю, — я понял, что державший меня, как нашкодившего щенка, кентавр пожал плечами по тому, как дернулась его рука. — Щас попробую оттереть.

Меня поставили на землю, потом ухватили большими мозолистыми пальцами за подбородок и обслюнявленным пальцем попытались оттереть… клеймо со щеки. Я не знал, плакать мне или смеяться. У моей 'вешалки' наивные голубые глаза сочетались с массивной челюстью и огромными мускулами.

— Оставь, — прекратил мои мучения предводитель. — Может, ему нравится.

— Ага, — кентавр оставил в покое мою щеку, уже горящую огнем и немного отодвинулся, критически осматривая результат своей работы. — На листик похоже.

— Он? Нет, Марик, он на грязного щенка похож. Ты его по земле что ли волок сюда?

— Ну да, — как само собой разумеющееся признал Марик. — Не буду же я его себе на спину взваливать. Это же человек! А листик у него на щеке…

А я, наивный, все думаю, почему каждая косточка тела так ноет? Сначала грешил на удар о землю с высоты, но оказывается, меня просто поближе познакомили с каждой кочечкой этого леса. Я умилен!

— ГДЕ?! — резко встрепенулся предводитель, подскакивая ко мне и резко разворачивая к себе, чуть не свернув мне шею. — Ахтур тагл миразйл!!!

— Эта… гарро Терик, так же нельзя говорить… — пусть я и стоял боком к Марику, осматриваемый предводителем, я все равно заметил, как он густо покраснел и переплел пальцы, как невинная дева, обнаруженная за поцелуем с соседским парнем.

— Сейчас можно! Это смертенос!

— Не может быть! — теперь Марик стремительно побледнел. — Они же не ходят сюда…

— А этот пришел.

— Вздернуть?

— Допросить. Что-то ему здесь нужно. А потом вздернуть. Созывай старших, и сам приходи. Твоя добыча — ты за ней и следишь.

Пока собирались старшие, меня, недолго думая, затолкали в какую-то деревянную клетку. На ситуацию я смотрел немного даже философски. Слишком часто мне в последнее время угрожали смертью, чтобы и теперь переживать по этому поводу. Ларика, после удара по голове, опять куда-то исчезла. Не хватало еще сейчас истерично настроенной дамы ко всему прочему.

Скучая, я начал вспоминать все, что знал о кентаврах. Полулюди — полулошади жили в лесу, малая часть которого располагалась в Бэроне, а большая — в Дартолиссе. Кентавры же не считали себя поданными ни той, ни другой страны. Их Лес — их собственное королевство, не принадлежащее обоим государствам. Если Бэрон даже и не трогал непарнокопытных, так как они не причиняли им никаких существенных неудобств, то для правителя Дартолисса кентавры стали не только бельмом на глазу, но и шилом в з… впрочем, неважно. Да еще и таким бельмом и шилом, которое очень трудно убрать без вреда для себя.

Кентавры являются вымирающим народом. Этот лес — единственное место, где они проживали. Лет так …сот назад, когда непрекращающиеся стычки между некромантами и кентаврами вновь достигли своего апогея, страны — борцы за сохранение рас в мире предупредили, что после следующего нападения некромантов на копытных, они объявят войну Дартолиссу. Как бы ни были сильны некроманты, но против десятка отнюдь не слабых стран, они бы не выстояли. Перед тем как отступить, правитель Дартолисса заметил, что кентавры тоже отнюдь не святые великомученики, что они периодически совершают набеги на близлежащие села, чтобы прихватить пару-тройку жизней некромантов. И ничего страшного, что вместе с ними 'случайно' встречаются с богиней Смерти еще около десятка невинных человек. Сами виноваты — кто их заставляет жить на 'черных' землях? Сначала некромантам не поверили, но, отправив посла в Дартолисс, убедились в их правоте. После этого был заключен договор. Согласно которому, некромантам запрещалось пересекать границу Леса Кентавров и нападать на копытных. Для кентавров условия звучали таким же образом.

Иначе говоря, кентавров полностью изолировали в Лесу. И какое же может быть в таких условиях сохранение расы? Да им и размножаться-то некуда! Нет, борцы за сохранение кентавров собирались как-то расширить им территорию, произвести переселение, но сначала против были сами кентавры, а потом умер энтузиаст, занимавшийся этим вопросом, а больше ни у кого особого желания заниматься вопросом полулошадей не возникло. Хотя страны не отказывались от того, что в случае нападения на кентавров войну они все-таки объявят. Правителя Дартолисса такой расклад пока устраивал: кентавры не беспокоят, да еще медленно и вымирают. Когда ему это надоест, он, думаю, найдет выход.

Почему же я пошел через этот лес? Очень просто. Мне просто захотелось срезать путь. Видите ли, почти в конце путешествия мне показалось, что оно слишком затянулось. Странно только, что в ловушку кентавров я попал, пройдя больше половины пути, а не в самом начале. То ли их попросту не было, то ли мне элементарно везло. Я отнюдь не ожидал, что кентавры до сих пор пользуются таким примитивным, но как ни странно, действенным способом ловли. Поэтому, когда что-то с силой дернуло меня за ногу вверх, я успел только коротко выругаться и метнуть в пространство чистую энергию. Отчего закачался на ветке еще сильнее…

— Это он?

— Батя говорит да.

— Смотри-смотри! У него две ноги! И копыт нет!

— Это же не кентавр, пень! Это чи-о-ло-вик! Так батя сказал!

Мою клетку окружили дети кентавров, которых мне так и хотелось назвать жеребятами. Все с встрепанными светлыми волосами, голубоглазые или зеленоглазые, некоторые даже беззубые. Если бы не остроконечные ушки и немного длинноватые лица, их верхнюю часть нельзя было и отличить от человеческих детей.

— А они разговаривают? — самый шустрый из них приблизился почти вплотную к клетке.

— Батя говорит, что они только рычат. Как большие кошки.

— Я послушать хочу! — пискнула самая маленькая из детей. — Я кошек люблю!

— Значит, его нужно разозлить, — авторитетно заявил мальчик — счастливый обладатель всезнающего бати. — Дай палку.

Мальчишке сразу же сунули в руку требуемую вещь. Я с любопытством ждал от него дальнейших действий. Он просунул палку между прутьями и осторожно ткнул ею в меня. Я шевельнулся. 'Кентавренок' испуганно отдернул руку и выронил палку, упавшую мне на колени. Я поднял ее, взвесил на руке и поднял глаза на замерших в ожидание детей.

— Еще раз кто-нибудь сунет внутрь палку, или бросит в меня чем-либо, — получит.

Дети с визгом бросились врассыпную только после моей предвкушающей улыбки. Я весело рассмеялся и вновь откинулся назад на прутья клетки.

— Не бегайте под ногами! — одного из бегущих жеребят подхватил мимо проходящий Марик. — Вы здесь мешаетесь!

— Он разговаривает!

— Кто?

— Чиоло… чели… тот не — кентавр в клетке!!!

— Конечно, разговаривает! Сейчас будем с ним беседовать!

Марик выпустил ребенка и направился в мою сторону. Открыл замысловатый замок на клетке, опять за шиворот выволок меня наружу. Я оторвал его огромную ручищу от своего воротника и отступил на шаг назад.

— Еще раз так схватишь — будешь ходить со сломанной шеей. Если вообще будешь ходить.

Кентавр разразился громким хохотом, очень сильно похожим на банальное ржание.

— Я предупредил, — хмуро объявил я, когда он вновь потянулся рукой к моему воротнику.

Марик резко осекся, уже серьезным взглядом осмотрел меня с ног до головы и кивком головы приказал следовать за ним. Кентавры чаще всего не понимают юмора. Сейчас он продемонстрировал попытку оценить мой юмор. Неудачную.

Меня привели в деревянный дом. От обычного он отличался наличием просто огромных двустворчатых дверей и таких же окон. Внутри не имелось привычных предметов мебели. Хотя большой круглый стол на ножке длиной всего пол локтя с натяжкой и можно было назвать таким, но несколько меховых подстилок, лежащих вокруг него — нет. А кентавры точно не едят мяса? Что-то я неожиданно засомневался в этом, увидев шкуры 'невинно убиенных' зверушек. Не выбрасывают же они мясо, в самом деле?..

На подстилках вольготно развалились лысеющие и седеющие кентавры, восемь 'голов', если не ошибаюсь. Предводитель тоже наблюдался среди них. Марик дернул меня за плечо, приказывая остановиться прямо перед ними. Кентавры с любопытством начали осматривать меня, задерживая взгляды на щеке с клеймом.

— Человек, — обратился ко мне первым Терик. — Не окажись ты смертеносом, тебе дали бы ночь, чтобы убраться из нашего леса. Но теперь тебя ждет смерть. После того, как ответишь на все вопросы честно.

Он разговаривал со мной медленно и членораздельно, словно я маленький ребенок. Или очень тупой. Что более вероятно.

— Нет, — коротко ответил я.

— Что 'нет'? — слегка опешил предводитель.

— Какой смысл отвечать мне на ваши вопросы, если меня все равно убьют? Давайте сразу перейдем к окончательному аккорду нашей встречи.

Так, отметил я, с музыкой они не знакомы. Кентавры старательно морщили лбы, пытаясь понять, что я имел в виду.

— Нет, ты будешь отвечать, — с нажимом повторил Терик, пропустив мои последние слова мимо ушей, чтобы не упасть в грязь лицом. — Зачем ты сюда пришел?

— За надом, — я улыбнулся. Если мне все равно 'придется' отвечать, почему не сделать это так, как нравится мне.

— Это что? — спросил другой кентавр. — Артефакт? Лечебное растение?

— Лысый драйн его знает, — с ухмылкой сказал я.

— Драйн? — не поняли кентавры. — Кто такой драйн и что еще он может знать?

— О, много чего! Он всемогущ!

На самом деле, драйн — жрец в Восточных странах. Мастер был родом как раз оттуда, поэтому постоянно упоминал его. Вот и ко мне прилипло.

— Это, наверное, какое-то их божество, — тихо прошептал один кентавр на ухо другому. — Они же язычники, отсталый народ.

Да, кентавры такими не были — они верили только в Мать-Природу.

— Хорошо, — задумчиво протянул Терик, поняв, что зашел в тупик. — Куда ты направлялся?

— На юго-запад.

Кентавры заметно оживились — наконец, они поняли весь смысл сказанной мною фразы.

— Зачем? — задал опасный вопрос третий кентавр. Остальные обреченно посмотрели на меня, ожидая того самого ответа. Они быстро учатся. Да, тупыми они не были. Вот только с полным отсутствием чувства юмора.

— За ягодами, — да, я непредсказуем!

Очередной мой ответ вызвал не такой ступор как предыдущий. Что такое ягоды, кентавры знали и не замедлили меня предупредить, что в той стороне их нет. Я с милой улыбкой поблагодарил их и сказал, что теперь ни к коем случае туда не пойду. Кентавры заметили, что да, так оно и есть. Не пойдешь, потому что молодым умрешь. В таком русле и проходил весь наш разговор. Марик, стоя за моей спиной, хмурил брови, стараясь уследить за ходом моей мысли. Это я заметил, пару раз обернувшись назад.

— Да он издевается! — наконец, не выдержав, раненным медведем взревел он. — Он издевается над нами!

Да он король эрудиции и интуиции!

— Мы знаем, — хмуро заметил Терик. — Просто дай ему выговориться. Человек последний раз в жизни разговаривает с достойными собеседниками.

— Не последний, — вмешался я. — Уж не думаете ли вы, что я действительно соглашусь быть вздернутым? Нет уж, увольте. Решайте свои проблемы с правителем сами, меня в это не впутывайте. Я не пойду даже и посмотреть на вашу виселицу. Мне сегодня хватило и одной. Разрешите откланяться?

Повисло гробовое молчание. Все кентавры ошарашено смотрели на меня, а я не понимал причины их взглядов.

— Это точно смертенос? — тихо спросил один из них.

— Они не своим цветочки на лице не рисуют.

— Тогда почему он не называет своего Владыку Владыкой?!

Глава 11

Правитель Феринии Кронион I внимательно просматривал последние отчеты своих шпионов, в задумчивости почесывая гладкий подбородок. Кроме него в комнате находился лишь глава службы безопасности, вытянувшись перед Его Величеством в струнку. Именно он доставил сейчас королю пару бумажек, в которых содержалась информация о путешествии сына правителя. Очень неоднозначная информация.

— И это все — правда? — король поднял глаза на свою если не правую руку, то уж левую точно.

— Да, Ваше Величество, — коротко подтвердил Хайлир. — Это все является не только правдой, но также еще известно в Дартолиссе.

— И что же он собирается предпринять?

— Абсолютно ничего.

— Неужели? — Кронион вопросительно вздернул брови. — Чтобы сам Владыка ничего и не предпринял? Скорее К'шарли забудет о своих детях. Что, кроме этого, — король поднял руку с отчетом, — сделал Владыка?

— Ваше Величество, о дальнейших его действиях мне неизвестно. Он только отправляет Летучих Мышей, которых методично уничтожает клейменый некромант и ваш сын.

— Очень интересно, — Кронион вновь потер подбородок. — И что ты думаешь обо всем этом?

— Думаю, Ваше Величество, что этого Эрстина нужно убрать от принца. Я уверен, что Владыка приставил его, чтобы держать принца на виду. Не может обычный некромант убить столько Летучих Мышей. Все это было очень хорошо подстроено.

— Если ты так уверен в его вине, то почему этот некромант еще жив?

— Жду вашего решения, Ваше Величество. Особенно оно стало важным после того, как некромант оказался близким родственником Рикара Таоля, а также Брандира Веркина.

— Эти имена что-то должны мне сказать? — Кронион откинулся на высокую спинку кресла.

— Рикар Таоль является племянником Арита Таоля. Но вы должны знать его под именем Коршуна. А Брандир Веркин — небезызвестный Ястреб. Эту пару знали на большей части материка всего три десятка лет назад. Ярые бойцы с некромантией. Это они руководили обороной Дикого острова, когда его решили захватить некроманты.

— Спасибо Хайлир, — оборвал его король. — Я понял, что ты искренне восхищаешься ими обоими. Да, я очень хорошо знаю этих двоих. Даже встречался с ними лично. И ты говоришь, что этот клейменный — их родственник?

— Да. Арит Таоль женился на сестре Ястреба. Так они и породнились. Эрстин является сыном Коршуна и племянником Ястреба. Я не осмелился отдать приказ об его устранении.

— Сын самого большого ненавистника некромантии в мире оказался некромантом? Вот уж действительно ирония судьбы!

— А еще этот сын сейчас сопровождает вашего сына к монастырю боевой магии в компании Ястреба и его людей. Я приказал пока не трогать их, а просто следить. Как только ситуация изменится, мне об этом тут же доложат.

— Очень хорошо, Хайлир. И еще: Брандир должен оказаться на нашей стороне. А чтобы это произошло, Эрстина нельзя трогать. Только в случае прямой угрозы жизни моему сыну с его стороны. Передай людям Деваля продолжить наблюдение.

— Да, Ваше Величество. Приступим к следующему отчету?

— Да, Хайлир. Что там с королем Бэрона? Что он решил?

— Открыто, как вы знаете, он поддерживает нейтралитет, как с нами, так и с некромантами. Но его доверенное лицо в последнем разговоре уверил нас в полной и безоговорочной дружбе.

— Я поверю в это только после того, как сам Толстяк Вард при личной встрече скажет мне это, — проворчал себе под нос Кронион.

Нынешний король Бэрона никак не мог определиться, к кому стоит примкнуть. Он метался от одного лагеря к другому. То обещал фениксам не препятствовать их армии пересечь территорию Бэрона. То начинал переговоры с Дартолиссом о передаче некромантам принадлежавшего Бэрону кусочка Леса Кентавров.

Хайлир позволил себе лишь немного наметить улыбку. Изменчивая натура короля Бэрона уже успела стать поводом для шуток среди приближенных Крониона.

— Присаживайся, Хайлир, — устало махнул рукой в сторону кресла напротив монарх Феринии. — Судя по всему, нам предстоит долгое обсуждение. Нужно убедить Толстяка, что наша компания лучше общества почитателей богини Смерти.

* * *

Конечно, меня даже и не подумали отпустить. Кентавры 'вежливо' препроводили меня в ту же самую клетку, заперли в ней и продолжили обсуждение уже без меня. Хотя я даже не сомневался, кто стал его причиной.

Я устроился в уже ставшей родной клетке, откинулся назад и постарался задремать. Меня не убьют. Не то чтобы это огорчало, но теперь моя дальнейшая судьба вновь стала неопределенной. Хотя я мог сам 'определить' в ее в любой момент. Мне практически ничего не стоило сбежать отсюда. Но… Меня удерживало здесь чувство элементарного любопытства, которое я так давно не испытывал. Это случайно не травки Натара продолжают действовать на меня? Ведь мне было любопытно, не что кентавры решили делать со мной дальше, а факт того, едят ли они на самом деле мясо или нет. Я ощущал себя дураком, честно. Со мной действительно происходило в последнее время что-то непонятное. А времени, чтобы более внимательно покопаться в себе, не было.

Марик вернулся раньше, чем я ожидал. Он хмуро обозрел мою нарочито расслабленную позу, открыл замок и жестом попросил выйти наружу.

— А стоит ли? — лениво спросил его.

— А ты проверь. Выбирайся. Иначе я выпинаю тебя наружу.

Я оценивающе посмотрел на его огромные копыта и решил, что спорить с кентавром в таком ничтожном вопросе не стоит. Нехотя поднялся на ноги и вышел из клетки.

— И что же решили ваши всемогущие старшие? Убить вонючего смертеноса или попытаться 'употребить' его на пользу дела?

— Второе, — мрачно буркнул Марик. — Пошли.

— Слушай, я даже не сомневался в них. Мировые ребята!

Круп и спина кентавра заметно напряглись. И в том, что решение старших кентавру не понравилось, я тоже не сомневался.

— Шагай молча. Поверь, то, что тебя не повесят на ветке, не значит, что твоя дальнейшая жизнь будет полна радости.

— А это уже зависит целиком и полностью от меня, — не согласился я с ним.

— Я сказал, молча! — зашипел кентавр.

— Тебя раздражает именно мой голос или ты просто не хочешь разговаривать? — я откровенно нарывался.

Марик зло обернулся, но ничего так и не сказал.

Меня привели в то же самое помещение. За время отсутствия немногое изменилось. Только на столе появились некоторые закуски, среди которых я все-таки нашел мясо. Оказывается, нам так безбожно врали о рационе полулошадок.

— Ты голоден? — сочувственно поинтересовался один из кентавров.

— Нет, — я поднял на него взгляд. — Вы что-то хотели? К походу куда мне стоит готовиться?

— Почему ты не называешь своего Владыку Владыкой? — не обращая внимания на мой вопрос, поинтересовался Терик.

— Хотя бы потому, что для меня он Владыкой не является.

— Но ты же некромант.

— Да. И предупреждая ваш следующий вопрос, скажу: нет, я нисколько этого не стыжусь и даже не собираюсь меняться.

— Тогда почему…

— Слишком много 'почему', вам не кажется? — оборвал я кентавра. — Если вы чего-то не понимаете, не моя вина. Он не владеет ни моей душой, ни телом. Тогда с какой стати я должен называть его Владыкой?!

Кентавры заинтересованно переглянулись между собой. Один из них, седоватый и единственный бородатый из них, согласно кивнул. Тарек повернулся ко мне.

— Хорошо, — медленно проговорил он. — Тогда зачем ты направлялся в сторону Дартолисса? Хотел за что-то им отомстить? Или… все эти разговоры о душе и теле лишь пустой треп?

Как с ними тяжело! У них не только почти атрофировано чувство юмора, но и есть такая выводящая из себя черта, как дотошность.

— Если вы так хорошо знаете некромантов, как пытаетесь показать, то должны также знать, что называть правителя Дартолисса Владыкой или не называть, не зависит от воли некроманта. Они все дают клятву верности, которая изначально подразумевает такое обращение к своему Владыке.

— И как же ты избежал этого?

— А вот ЭТО уже мое личное дело. Может быть, прекратим топтаться на одном месте и непосредственно перейдем к делу?

— Мы должны убедиться в том, что ты не связан с Дартолиссом.

— Связан, — обрушил я их надежды. — И никогда не утрачу этой связи.

— Но как же…

— Дартолисс — кузница, где правитель-кузнец кует, как подковы, некромантов. И каждая такая подкова никогда не утратит связи с местом, где была изготовлена. Понятное объяснение?

— Мы не носим подков, — хмуро заметил из-за моей спины Марик.

— Ваше дело, — не оборачиваясь, ответил я ему. — Что. Вы. От. Меня. Хотите, — медленно и раздельно повторил я вопрос. И в этот раз он был последним.

Кентавры заметили переход от шутливого тона к абсолютно серьезному. И решили больше не ходить вокруг да около.

— Мы хотим, чтобы ты открыл нам секреты некромантов, — в лоб заявил мне Терик. Честно говоря, я немного даже опешил.

— Все? — удивленно поднял я брови.

— А ты можешь все? — не уловил моей иронии один из кентавров.

— Несомненно, — невозмутимо кивнул я. — Правитель обычно всегда перед сном рассказывал мне все свои мысли. А я старательно их запоминал. Кое-что даже записывал.

Кентавры вновь переглянулись.

— Нам нужно все, что ты знаешь о некромантах, — поправил Терик, поняв, что так от меня никто ничего не добьется.

— Это займет много времени. Если не секрет, зачем вам? Решили поднять буйные головы и, взмахнув гривами, рвануть в бой со смертеносами?

— Это не твое дело, — ответил Терик.

— Да уж, конечно, — кивнул я. — Хорошо, — согласился после пятисекундного молчания.

— Хорошо? — не поверил кентавр.

— Да, хорошо. Но только завтра. Сегодня я устал.

— Мы согласны, — не задумываясь, ответил Терик.

— И ужин, пожалуйста, — решил я до конца наглеть.

— И ужин, — уже медленнее кивнул кентавр. — Еще что-нибудь?

— Пусть его принесет вот этот приятный молодой человек, — махнул я рукой за свое плечо, где все еще топтался Марек.

— Зачем?

— Мне так хочется.

Терик кивнул под сдавленное шипение Марика.

Неясные очертания выплывшей из темноты башни вызвали у меня неосознанную дрожь, хотя я жил не конкретно в этой башне. Да, драйн меня забери, я все еще очень хорошо помнил свою 'учебу'. И совсем не желал такой участи никому из детей, попавших в эту башню. Я резко остановился. Откуда взялось это неожиданное сочувствие к незнакомым мне людям? Один раз оно уже сослужило мне плохую службу. Нужно раз и навсегда избавиться от него.

'Почему ты остановился?' — взволнованно спросила Ларика.

Да, эта надоедливая… девушка вновь почтила меня своим присутствием. И, как всегда, не совсем вовремя. Я как раз только проснулся около полуночи, чтобы осуществить свой побег из Леса, как раздавшийся в голове робкий 'Привет', чуть не привел меня в царство Некритты. Я лишь вполголоса выругался и попросил Ларику в ближайшие полчаса вообще помолчать, так как мы должны выбраться из очередного вражеского лагеря. Девушка обреченно вздохнула, даже и слова не сказав о моей способности влипать в неприятности.

Побег удался на славу. Хотя об этом знал пока только один я. Мне удалось найти даже свои вещи, отобранные кентаврами. А вот утром… Утром кентавры будут просто 'счастливы' обнаружить мое отсутствие.

На месте кентавров любой человек сразу же, не откладывая, приступил бы к пыткам вместо того, чтобы уламывать меня, как нетронутую деву. Но это было несколько не в их натуре. Кентавры являлись ярыми противниками пыток. Таков был их менталитет. Плюс ко всему, они прекрасно знали, что нужно еще постараться, чтобы причинить некроманту настоящую боль. Поэтому теперь пожинают плоды своей доброты и моей толстокожести.

…До башни я добрался буквально за пару часов. Она выглядела почти как 'моя'. Правитель Дартолисса утвердил один тип строения для всех 'учебных заведений'. Поэтому я прекрасно знал куда идти, как идти и как не попасться 'учителям'.

— Уже иду дальше, — успокоил я девушку. — Попрошу не отвлекать меня своими неуместными репликами, пока я буду работать.

'Не буду!' — обиженно ответила девушка.

— Дуйся хоть до потери сознания, — с чувством позволил я. — Ты не представляешь, как утешает меня мысль, что скоро я избавлюсь от твоего надоедливого присутствия.

Ларика только засопела.

А я пошел в сторону башни. Ее черный вход был скрыт за грушевыми деревьями. В саду никого не было, на что я и рассчитывал. Часто с приходом ночи занятия у некромантов только начинались. Судя по отсутствию возле башни людей, сегодня была как раз такая ночь. С одной стороны, мне даже повезло. С другой — нельзя исключать и проведение первого ритуала приобщения, в котором мог принимать участие и Авор. А это очень нехорошо.

Толстая деревянная дверь оказалась закрыта на засов с внутренней стороны. Первый звоночек, кричавший о том, что мне сегодня не повезет обнаружить мальчика в его комнате. Я достал из сапога стилет и, нашептав нужное заклинание, просунул его между дверью и косяком. С еле слышным хрустом, острое лезвие разрезало толстый металл. Спрятав оружие, я потянул дверь на себя и вошел внутрь. На узкой лестнице, уходившей вверх, конечно же, не было и малейшего освещения. Очередное заклинание помогло мне увидеть темные каменные ступени.

Никого другого, кроме некроманта, башня не подпустила бы и на пару верст. В этом и заключалась их главная неуязвимость. Которую я так удачно преодолел.

Поднимаясь вверх, я чувствовал сильные эманации магии Смерти и с трудом сдерживался, чтобы не рвануть в подземелье, где можно было 'упиться' ими. До ритуала разделения души я реагировал еше острее на силу Некритты. Сразу бы рванулся вниз.

Лестница, наконец, закончилась. Темный коридор уходил направо и налево. Комнаты 'новеньких' должны находиться слева, на пролет выше. Я повернул в нужную сторону и двинулся по коридору.

…Наверное, и я, и тот некромант шли совершенно бесшумно. Иначе как объяснить тот факт, что мы буквально столкнулись нос к носу. Темноволосый некромант с тихим ругательством отпрыгнул назад. Я был намного умнее. Все, кого я здесь встречу — враги. Следовательно, жизнь им совершенно ни к чему. Я ударил его чистой силой, отчего мужчина пролетел весь коридор и с грохотом и треском костей ударился спиной о стену, так и не успев ничего понять.

— Лысый драйн тебе в штаны! — ругнулся я. Так чисто, как я рассчитывал, это дело для меня не пройдет. А жаль.

Уже быстрее я поднялся по следующей лестнице и остановился в начале коридора, вновь коротко ругнувшись, поняв, что раньше не догадался подробнее расспросить о мальчике.

— Рика, быстро, описание Авора!

'Пять лет, небольшого роста, мне… то есть тебе где-то до пояса, темные волосы, карие глаза, — выдала краткую характеристику девушка. — Но я могу в любой момент дать тебе знать, когда его увижу'.

— Ты скорее можешь пропасть в любой момент, — отрезал я, открывая первую дверь.

В комнате, как правило, стояло четыре кровати. В этой все четыре были заняты. Уже хорошо. Значит, в подвале проводится не ритуал приобщения. И Авор сейчас абсолютно 'чист' от магии Смерти. Если не считать его дара — просто так в башню не отправляют. Ни один из мальчиков, спящих в первой комнате, по возрасту не подходил. В следующей — то же самое. Как и в последующих пяти.

'И все они станут некромантами?' — тихо прошептала Ларика.

Я промолчал. Хотя она прекрасно знает, что я скажу. Я не нанимался спасать ничем не связанных со мной мальчишек.

В седьмой по счету комнате мне повезло — попался мальчик подходящего возраста и цвета волос. Но осторожно повернув его лицо к себе, я услышал отрицательный ответ Ларики. Уже чувствуя, что по закону подлости Авор окажется в последней комнате, я обреченно открыл следующую дверь.

'Это он!' — радостно завопила в голове Ларика.

Я невольно вздрогнул, поморщился и внимательнее присмотрелся к спящему мальчику. Темные волосы, бледное лицо с кругами под глазами и слегка приоткрытый во сне рот. Этакий маленький спящий некромант. По внешности походит идеально. Я осторожно присел на краешек кровати, наклонился к мальчику и закрыл ему рукой рот. Авор вздрогнул, испуганно открывая глаза, потом задергался, стараясь освободиться от моей хватки.

— Тихо-тихо! — прошептал я ему на ухо. — Я от Ларики. Помнишь еще такую?

Мальчишка замер, вытаращив на меня глаза. Дернул головой, что вполне можно было расценить, как кивок.

— Вот и отлично, — миролюбиво улыбнулся я. — Сейчас ты тихо поднимаешься, одеваешься, собираешь все дорогие твоему сердцу вещи, и мы с тобой покидаем это неуютное место.

Глаза мальчишки загорелись такой надеждой, что Ларика даже всхлипнула.

— Только не плачь, — сказал я им обоим. — Скоро все закончится. Я уберу сейчас руку, и ты молча сделаешь все, что я тебе только что сказал. Хорошо?

Авор снова судорожно дернул головой. Но на этот раз намного радостнее и воодушевленнее. Я медленно убрал руку и встал с кровати. Мальчик сел, осмотрел меня с головы до ног и выскользнул из-под одеяла.

'Ты ему понравился, — убежденно заверила меня Ларика. — Я знаю этот взгляд'.

— Безумно этому рад, — едва слышно прошептал я. Но Авор услышал, замер посреди комнаты и вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой. Мальчик принялся за сборы. Роста он действительно был невысокого, но вот взгляд и поведение наводили на мысли о его не совсем легкой жизни. Хотя зная его сестричку, ему можно только посочувствовать.

Закончив одеваться, Авор взял лишь пару каких-то вещиц из-под подушки, распихал их по карманам и указал пальцем на соседние кровати. Я покачал головой и показал на него. Мальчик вновь состроил умоляющую мордашку, но я лишь схватил его за руку и потянул к выходу. Авор открыл было рот, но быстро захлопнул его после следующей моей реплики.

— А если заорешь, здесь останемся всем скопом.

Авор нехотя, но все-таки пошел вслед за мной. Интересно, а как выглядел я в его возрасте? Как пятилетний испуганный ребенок или как Авор сейчас? Из того времени мне запомнилось лишь лицо деда и мои крики не оставлять меня этим дядям. А потом провал. Следующие воспоминания начинаются уже моей 'учебой'.

В коридоре было подозрительно тихо. Неужели некроманты еще не обнаружили тело своего 'коллеги' и не кинулись искать его обидчика? Или попавшийся мне на пути бедолага оказался всеобщим 'нелюбимчиком'? Тогда бы мне несказанно повезло. Вместо него.

Оказалось, ненадолго. То, что мне не удастся уйти тем же путем, я, конечно, подозревал. Но где-то в глубине души надеялся на чудо. Меня обнаружили, когда мы с Авором собирались спускаться с этажа 'новеньких'. Некроманты как раз ощупывали тело побитого, а услышав сверху шорох, дружно подняли головы.

— Вот драйн! — выдохнул я.

Потом схватил мальчика за руку и побежал вверх по лестнице. Следующий этаж — преподавательский. Который должен сейчас пустовать. Ведь все 'учителя' сейчас в подземелье. А малая часть из них преследует меня. Первое заклинание, пришедшее мне на ум при бегстве, было заклинанием белого пламени. Его я и отправил назад. Сдавленный крик послужил мне сигналом того, что по адресу оно все-таки было доставлено.

В конце этажа находился еще один ход, ведущий одновременно в подземелье и на кухню. Дверь туда, к моему счастью, была открыта. Я вполне мог оказаться между молотом и наковальней, если вдруг 'нижние' преподаватели решат подняться к 'верхним'. Но выхода больше не было. Авор покорно, но спотыкаясь, бежал следом за мной. Мы стремительно сбежали вниз по лестнице.

В конце располагались две двери — кухонная и подвальная. Подвальная как раз открывалась, когда мы пробегали мимо нее в сторону второй. Я привычным движением выхватил метательный нож и 'сбросив' на него первые пришедшие на ум заклинания, метнул в появившегося оттуда некроманта, одновременно пинком открывая кухонную дверь и заваливаясь внутрь. Сзади что-то ярко вспыхнуло. По пути гадая, что за заклинания использовал, я пронесся через помещение, волоча за собой мальчишку, разбил окно, выходившее наружу, так как времени открывать запор на двери у меня уже не было. Вытолкнул сначала Авора, а потом выпрыгнул сам. Потом подхватил мальчика на руки и побежал с ним в сторону реки. Лишь бы успеть добежать к воде. Тогда нас и правитель не нашел бы.

Сзади слышался приближающийся топот. Мои легкие жгло огнем от недостатка воздуха. Я никогда в жизни не бегал так быстро. И уже начал спотыкаться, когда повеяло речной свежестью, а впереди показался белый туман. В воду я не вбежал, а скорее упал, с облегчением слыша, как некроманты проносятся мимо. А также глухой 'бум' в стороне замка.

Спустя несколько секунд моих судорожных вдохов, Авор начал вырываться. Я расцепил руки и сел. Вода была холодной. Я провел мокрыми руками по волосам, поднял глаза на стоящего передо мной мальчика.

— Чтоб я еще раз связался с вашей семьей! — наконец выдохнул я. — Пусть меня лучше убьют.

Авор на мою пессимистичную реплику только широко улыбнулся. 'Свобода!' — крупными буквами было написано у него на лице. И я сейчас отлично понимал его…

Глава 12

Владыка впервые за несколько лет был в приподнятом настроении. Буквально вчера утром пришло письмо от главы башни, где содержался мальчишка. Старый некромант рекомендовал провести ритуал приобщения как можно скорее. Мальчишка был слишком перепуган, а всю свою практически безграничную силу, сам того не осознавая, направлял на желание вернуться домой. А это грозило башне если не разрушением, то серьезными неприятностями точно. Поэтому Владыка вынужден был отправиться в башню почти на полторы недели раньше, чем планировал. Но это его совершенно не расстроило. Скорее, наоборот. Он чувствовал нетерпение, некоторое подобие радости и еще что-то, что он никак не мог сам себе объяснить. Все чувства были забыты им еще в далеком детстве, и Владыка уже не брался объяснить то или иное ощущение. А сейчас… Сейчас наступал момент, который иначе как историческим назвать было нельзя. После ритуала приобщения для мальчика не только уже не будет пути назад, но он также превратится в поистине ужасающее оружие современности. Без воли, без личности, но с огромным потенциалом и силой. Ведь в этот раз Владыка намеревался немного изменить ритуал…

Самый быстрый способ путешествия из одного места в другое — через срезы в пространстве. Один из них располагался в непосредственной близости от замка Владыки. Уже на следующий день после получения письма он стоял перед приготовленным срезом, выглядевшим как большое немытое зеркало, вертикально висевшее недалеко от поверхности затянутого тиной пруда. Владыка поморщился, бросив быстрый взгляд на вонючий водоем. Общая нелюбовь некромантов к текущей воде была известна только внутри общества самих некромантов. Но эта неприязнь уже давно относилась к любому водоему. Если бы не необходимость использовать пруд для экспериментов с водяной нежитью, Владыка давно приказал бы осушить его.

— Прикажите настраивать? — осторожно обратился к витающему в облаках господину Агорд.

— Да, конечно, — беловолосый правитель отвел взгляд от зеленой поверхности пруда. — Как далеко противоположный срез от Северной башни?

— Если не ошибаюсь, две с половиной версты, но лошади нас там уже будут ждать. Вместе с сопровождением из башни.

Владыка только кивнул и, скрывая нетерпение, ждал, пока его правая рука 'соединит' этот срез с точкой выхода другого.

— Готово, — спустя несколько секунд повернулся к нему Агорд. — Можно входить.

И первым вступил внутрь мутного зеркала. Сразу за ним последовал сам Владыка. Яркие вспышки перед глазами — и вот он уже по ту сторону среза. Тихая, будто вымершая деревушка, хотя Владыка прекрасно знал, что это только видимость. Просто жителям было приказано и носа на улицу не показывать, пока он не покинет их поселение. Выход среза располагался как раз напротив дверей на постоялый двор. В этом и заключался недостаток такого способа путешествия — срезы когда-то давно создавали боги, а люди могли передвигаться с их помощью, лишь используя их старые ходы и уже проложенные тропы, не зная, куда выведет их ни разу не использованный срез. В будущем Владыка планировал усовершенствовать срезы. Благо силы у него скоро будет, как у одного из богов.

Агорд отвязывал от коновязи поводья двух жеребцов. Обещанного сопровождения нигде не наблюдалось. Владыка недовольно нахмурился, всерьез задумавшись о смене главы башни. Таких проколов он обычно не прощал.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — виновато отвел глаза Агорд, заметив недовольство Владыки. — Я разберусь с этим.

— Не сомневаюсь, — кивнул правитель Дартолисса. Агорд сделает именно так, как сделал бы он сам. В этом отношении Владыке с ним повезло.

Взлетев в седла, мужчины тут же пришпорили коней, намериваясь оказаться в Северной башне как можно быстрее. Их путь пролегал через мост, перекинутый через неширокую быструю речушку. Что-то насторожило Владыку, когда они пересекали ее. Но что, он так и не смог понять. К тому же, вперед его гнало чувство нетерпения. А еще неожиданно проснувшаяся интуиция, намекавшая, что в башне все очень и очень плохо. И в последнем он убедился, когда до нее оставалось с полверсты. Возле башни наблюдалось нездоровое оживление, явно не связанное с долгожданным прибытием горячо любимого Владыки. Скорее, причиной стал витавший в воздухе запах гари и недавней смерти.

Владыку и его правую руку заметили, когда они оказались уже у главных ворот, да и то случайно. Один из преподавателей-некромантов услышал топот копыт, открыл рот, чтобы накричать на посмевших въехать во двор на лошадях, но подняв взгляд выше, на всадников, узнал одного из них, поперхнулся воздухом, а потом издал какой-то пронзительный писк, стремительно бледнея на глазах. Некромант неожиданно понял, что Северная башня вскоре в одночасье лишится всех оставшихся в живых преподавателей. Владыка не простит ни пропажи того мальчишки, ни взрыва на первом этаже, случившемся по вине клейменного, ни потери больше половины старших учеников вместе с третьей частью преподавателей. Никто так и не узнал, как тому беглому некроманту удалось устроить такой взрыв, и уж вряд ли они теперь это узнают…

* * *

Мальчишка следил за мной исподлобья, настороженно ожидая чего-то плохого. Он оказался совсем неглупым ребенком, а своих одногодок, я был уверен, вообще опережал в развитии. Кого-то он мне напоминал. Натара? Возможно. Юный гений магии Жизни, скорее всего, в детстве тоже обладал таким серьезным взглядом. Я отвел глаза от скрючившегося возле костра Авора.

'Он тебя боится', — заметила Ларика очевидное. Как будто я сам не вижу!

Первая радость после освобождения прошла всего через полчаса, и он тут же превратился в настороженного мышонка. Наверное, осознал, что было глупо довериться первому же дяде, сказавшему, что он пришел от имени твоей сестры. Но вопросов мне он не задавал. Послушно прошагал вместе со мной всю ночь вверх по течению реки, когда я ему сказал, что так нужно. Ларика начала возмущаться, что ее брат заболеет после такой пешей прогулки. Я предложил ей выбирать между мертвым братом и больным. Девушка тут же заткнулась. А вот Авор услышал мою фразу, адресованную его сестре, хотя я и старался говорить очень тихо. И после этого взгляд его темных глаз стал еще более подозрительным.

— Тебе не холодно? — поинтересовался я у мальчишки. Пусть я и старался большую часть пути нести его на своих плечах, прекрасно зная, что возиться с больным ребенком придется все-таки мне, он все же успел замерзнуть.

Авор отрицательно мотнул головой, однако не подсаживаясь ближе к костру.

— Ты вообще говорящий? — с любопытством осведомился я. Авор так и не произнес ни слова с нашей встречи. — Может, мне вернуться и поменять тебя на более разговорчивого попутчика.

'Эрстин!' — тут же отозвалась вместо брата Рика, но снова была мною проигнорирована.

Мальчишка равнодушно дернул левым плечом. Я только вздохнул, продолжая жарить на костре убитую птицу неизвестного происхождения. Запах жареного мяса настойчиво лез в ноздри, заставляя даже меня судорожно сглатывать слюну. Что уж тут говорить о голодном ребенке.

А еще я удивлялся подозрительному отсутствию в непосредственной близости от нас кентавров. Да, я осмелился вновь посетить их гостеприимный лес. В принципе, другого выхода, в результате которого и я, и Авор остались бы целы и живы, у меня не было. Из реки рано или поздно нужно было выбираться — ног в конце этого короткого путешествия я почти не чувствовал, а передвигаться по территории Дартолисса пока очень опасно. Поэтому я рискнул все же завернуть к кентаврам 'на огонек'. А эти неблагодарные полулошадные существа даже не встретили меня, как положено. Я имею в виду, жаркие объятья веревки на своей ноге и неповторимое ощущение висения вниз головой.

— Ты мясо ешь? Или я зря жарил еще и на твою долю? — вновь спросил я Авора. С ним я сам себе казался не перестававшей трещать сорокой, хотя раньше меня никто в излишней говорливости упрекнуть не мог.

Очередной кивок.

— Так, Авор, — я решительно упер ладони в колени. Мальчишка едва заметно подобрался. — Давай все-таки нормально познакомимся. Иначе или ты меня убьешь во сне или я тебя за твою чрезмерную 'болтливость'.

Авор сидел, не двигаясь, ожидая от меня продолжения. Я же вытер руки о штаны и протянул правую ему:

— Эрстин.

Мальчишка опустил глаза на мою ладонь, взглянул на меня, а потом все-таки осторожно сжал ее своей рукой.

— Авор, — немного хрипловато представился он. Потом откашлялся и повторил уже нормальным головой. — Меня зовут Авор.

— Очень приятно познакомиться, — я с трудом вспомнил, что в таких случаях говорят. Ребенок лишь важно кивнул в ответ на мою реплику. — Теперь мы можем нормально поесть? И если у тебя есть ко мне какие-либо вопросы, задавай, не стесняйся. Я обычно не питаюсь пятилетними детьми. У младенцев мясо мягче, мне они больше нравятся, а твое уже жестковато.

Ларика возмущенно пискнула, а вот Авор несмело улыбнулся, тем самым убедив меня в том, что мы с ним еще поладим. Есть у мальца чувство юмора. А главное — оно совпадает с моим. И пусть после этого напряженность между нами так окончательно и не исчезла, но тишина стала более терпимой.

Я протянул Авору отрезанный кусок мяса, который водрузил на большой кусок хлеба. Мальчик с благодарностью кивнул и тут же вцепился в еду. Я только покачал головой. А строил из себя такое равнодушие!

Только я поднес ко рту свою порцию припозднившегося ужина и раннего завтрака, как кто-то позади меня до приторности ласковым голосом поинтересовался:

— Вкусно?

Я поперхнулся, а у Авора изо рта вообще выпал немаленький кусок, который он только собирался пережевывать, а рот у него так и не закрылся после этого.

— Сзади меня стоит огромное существо, вверху представленное человеком, а внизу лошадью? — поинтересовался я у ребенка, не отводящего круглых глаз от кого-то позади меня. Авор несколько заторможено кивнул. — Поистине неожиданный сюрприз. А я вас уже заждался. Присоединяйтесь, — повернулся я к одинокому Марику. Решил найти меня самостоятельно?

Кентавр выглядел… недовольным. Да пусть лучше так. О том, что может сделать обозленный до предела огромный полуконь, я старался не задумываться. Чего не скажешь об Аворе.

— Я не буду есть пищу с твоего стола, — сквозь стиснутые зубы процедил Марик.

— Я, в общем-то, и не настаиваю. Более того, если бы ты все-таки прельстился нашим скромным ужином, я бы постарался тебя разубедить в этом. Хотя, к слову сказать, хлеб был позаимствован у вас.

Да, каюсь, перед тем, как покинуть поселение кентавров мне пришлось покопаться в их провизии. Основательно так покопаться. Поэтому у Марика глаза еще сильнее сузились.

— Тебя все-таки вздернут, — 'обрадовал' он меня.

— Извините, сейчас никак не могу, — виновато развел я руками. — Я внезапно стал отцом, и даже моя подлая некромантская душонка не позволит мне оставить собственного сына сиротой.

После этого уже поперхнулись все, кроме меня: Ларика, Авор и даже Марик, недоверчиво заглядывавший мне за спину.

— Это твой ребенок?! — кентавр внимательно осмотрел мои светлые волосы и голубые глаза, потом перевел взгляд на темноволосого и кареглазого 'ребенка'.

— Пути К'шарли неисповедимы, — виновато развел я руками. — Мамочка у нас другой масти, не беспокойся.

— Я тебе не верю, — медленно, будто был не до конца уверен в собственных словах, проговорил кентавр. — Ты слишком молод для такого ребенка.

— Рано согрешил, — покаянно признался я.

'Эрстин, здесь ребенок!' — возмутилась Ларика. А я так и не понял, кого она имеет в виду — себя или брата.

— У некромантов не может быть детей, — привел Марик очередной аргумент.

Почему я не прекратил этот бессмысленный разговор? Потому что получал ни с чем не сравнимое удовольствие, издеваясь над кентавром, совершенно не улавливающем иронии.

— Я — приятное исключение из этого правила, — сразу же парировал.

Кентавр нахмурился.

— Присоединишься? — предложил ему.

Марик, наконец, сдвинулся с места и, глухо постукивая копытами, обошел меня и опустился на траву справа. Авор лишь восхищенно проследил за его передвижениями. Дикий ребенок. Вырос в городе и ни разу в жизни не видел никого необычней человека. Кроме, разве что, некромантов.

— Как ты сбежал? — обратился ко мне с неожиданным вопросом кентавр.

— Как и предполагал в самом начале — легко и без особых трудностей, — возвратился я к трапезе.

— Но я ни на минуту не заснул! Я следил за тобой всю ночь! — возмутился Марик.

— Да спал ты без задних ног… извини, копыт, — возразил я.

— Неправда! Я все время на тебя смотрел! Я умею сторожить и никогда не сплю при этом!

— Значит, в этот раз заснул, и тебе все это приснилось, — я пока не понимал всей глубины его переживаний.

— Я не мог заснуть! — почти прокричал кентавр.

— Не пугай мне ребенка, — не повышая голоса, попросил я. — И нечего винить меня в своих проблемах со сном.

Марик угрюмо промолчал, о чем-то напряженно раздумывая. Я продолжал жевать мясо. Авор, помедлив, последовал моему примеру, но глаз от кентавра так и не отвел.

— Зачем же ты снова вернулся?

— Не поверишь — соскучился, — с набитым ртом ответил я.

— Не поверю, — согласился кентавр. — Ты из тех, чьи поступки продиктованы только его эгоистичностью. Даже этот ребенок, я уверен, сейчас с тобой не из-за твоей доброты. Тебе что-то от него нужно.

Авор перевел взгляд на меня.

— Хочешь, я тебя удивлю? — я отложил недоеденное мясо и вытер руки о траву. — Ты, к сожалению, не первый, кто внезапно решил стать жрецом богини Жизни и начать читать мне нотации о праведном образе жизни. почему-то в последнее время вы все чаще и чаще появляетесь на моем пути. Вы что, размножаетесь?

— Все существа в мире размножаются, — кентавр сложил руки на груди. — И я не понимаю, почему тебя это так удивляет.

Тьма! Совершенно забыл об его 'удивительном' чувстве юмора.

— Забудь, — махнул я рукой. — Я поел. Ты собираешься меня препроводить в свою милую деревеньку?

— Собираюсь. Но я еще не закончил разговор.

— Спешу тебя предупредить — я не разговариваю о своей 'злобности', 'некромантности' и 'испорченности'.

— Потому что боишься?

— Потому что не люблю, мерин.

— Я не собираюсь реагировать на твои оскорбления.

— Да, пожалуйста, твердолобая голова! Веди меня, я готов получить заслуженное наказание.

— Тогда поднимайся и пошли.

— Так бы сразу. Авор, собирайся.

— Он нам не нужен. Пусть останется здесь.

— То есть как? — замер я. — Вы оставите пятилетнего ребенка одного в лесу? Не ты ли сейчас говорил о моей испорченности? Что же сейчас движет тобой? Безграничная доброта?

— Его заберут потом.

— Заберут ли? Что-то я мало в это верю. И я не собираюсь оставлять своего ребенка одного в лесу.

— Он не твой.

— А чей? Твой? Извини, ты совершенно не годишься ему в папаши.

Авор громко фыркнул.

— Хотя он совсем не возражает против такого монументального папаши, да, Авор? И на спине покатает, и не нужно воображать, что твой папа — лошадь. Ведь он действительно лошадь.

Мальчишка широко улыбнулся.

— Еще одна фраза, и я собственноручно придушу тебя.

— Несколько запоздалое заявление, тебе не кажется?

'Эрстин, ты прекратишь, наконец?! — уже громче возмутилась Ларика. — Если он тебя сейчас действительно придушит, Авор останется в этом лесу среди чудовищ!'

— Какая трогательная забота обо мне! — пробормотал я. — Скажи ему о его чудовищности

— ЧТО?! — возмутился Марик.

— Ничего, я уже иду, — обезоруживающе поднял я руки. — Но с ним.

— Да пожалуйста! — рявкнул кентавр. — Идем!!!

'Эрстин, я тебя не узнаю, — пробормотала Ларика. — Зачем ты это делаешь?'

Затем, дорогая, что теперь они так просто не выпустят меня из леса. А это гарантия того, что некроманты нас долго еще не найдут. А когда мы, наконец, выберемся отсюда, про украденного ребенка уже забудут. Не так уж мало у них детей, чтобы заострять внимание на одном конкретном. Так что стоит остаться у кентавров хотя бы на пару-тройку дней.

Нас, наверное, встречала почти вся деревня. Правда, на этот раз большего внимания удостоился Авор. Похоже, большинство из кентавров первый раз в жизни видели, как выглядит 'человеческий детеныш'. Мальчишка с не меньшим интересом рассматривал странных существ, даже рот открыл. Я только головой качал, глядя на эту картину.

Марик подвел нас к предводителю. Терик стоял в конце этого живого коридора, и, сложив руки на груди, мрачно наблюдал за нашим приближением.

— Скучали? — поинтересовался я, остановившись в полусажени от него.

— Без сомнения, — кивнул он. — Вся деревня скучала.

— Вы шутите? — не поверил я.

— Отнюдь, — покачал он головой. — Это те самые ягоды, за которыми ты отправлялся к смертеносам? — подбородком указал он на Авора.

— То, что было, то и взял.

— Заприте его в домике Мартины. А ребенка отправьте ко мне, — приказал Терик кому-то за моей спиной.

Авора тут же потянули в сторону от меня, но он сильнее вцепился в мою руку.

— Я не пойду, Эрстин, — покачал он головой.

— Оставьте его в покое, — притягивая к себе Авора ближе. Он был гарантией того, что вернув его в Каролту, я избавлюсь от голоса Ларики в голове.

'Ты его не отдашь, ведь правда?' — стоит только вспомнить, вот и она.

— Я его не отдам, — повторил я и Терику, и Ларике.

— А придется. Мы передумали давать тебе шанс. И тебя все-таки повесят. Нам не нужен беглый некромант.

— Вы уверены? — прищурился я.

— Более чем. Если он так настаивает, пусть ребенок пойдет вместе с ним. Проведет последний день и ночь, а утром мы тебя повесим…

— Эрстин, тебя убьют, да? — тихо спросил Авор из своего угла.

— Ты спать собираешься? — я обреченно открыл глаза, услышав его голос. — Мы и так всю ночь прошли пешком. Ты разве не устал?

— Устал, — согласился мальчишка. — Но я не хочу остаться один. Я к Ларике хочу.

'Ты же можешь выбраться отсюда, — присоединилась к нему Ларика. — Зачем же тогда так пугаешь Авора?'

— Да попадешь ты к своей сестре, не беспокойся! — раздраженно повысил я голос. — Как вы меня вдвоем достали!

Авор затих, подтянув к себе колени. Единственную кровать в домике я уступил ему, сам же устроился на деревянном кресле-качалке. Этот домик принадлежал явно человеку, что для деревни кентавров казалось немного странным. Я действительно хотел просто выспаться перед очередным побегом отсюда. Дневной свет настойчиво лез в глаза даже сквозь сомкнутые веки. На окнах не оказалось штор. Что ж, выспаться мне вряд ли удастся.

Жаль, я так надеялся, что являюсь незаменимым источником информации. А куда нам сейчас податься не имел ни малейшего представления. Предполагая, что на поиски украденного мальчика у некромантов уйдет около двух-трех дней, я надеялся переждать их здесь, а потом тихо удалиться в сторону Бэрона.

Но почему они так быстро передумали? Несколько сотен лет вынашивали планы по мщению, а когда попался один из некромантов, который может сдать своего бывшего Владыку с потрохами, сначала сразу же ухватились за него, но потом почему-то резко передумали. Не верил я в то, что мой побег заставил их так кардинально поменять свое мнение. Да и в силу своего языка я тоже не верил. Терпели-терпели при первой встрече, а потом решили вздернуть меня за дерзкие слова? Бред. Нет, если бы на их месте были мои 'соотечественники', я бы поверил в это, не задумываясь ни на секунду, но кентавры…

В итоге все мои размышления привели к одному-единственному выводу — у кентавров появился кто-то, кто обеспечивает их информацией совершенно безвозмездно. В отличие от меня. И кто это может быть? Еще один сбежавший некромант с харизмой, лучше, чем у меня? А он знает, что я не потерплю конкуренции? Или стоит ему сказать об этом?

'Ты все равно не спишь, зачем тогда притворяешься?' — очнулась Ларика.

— Вот почему, — открывая глаза, начал я, — когда ты нужна, тебя нет, а когда я просто хочу отдохнуть от вас всех, тебе сразу же тянет на разговоры?

— Что? — вздрогнул придремавший Авор. — Я молчал.

— Ты молчал, — согласился я. — Но твоя сестра не может похвастаться такими достоинствами.

— Ларика? — не понял мальчишка. — У тебя что-то с головой?

— Ты зришь в корень, — восхитился я. — Твоя сестра преследует меня уже на протяжении двух недель. И не собирается покидать мою голову, пока я не доставлю тебя в Каролту.

Авор привстал на кровати и внимательно посмотрел на меня круглыми глазами.

— Когда я говорю всякую чепуху, Ларика щупает мой лоб и спрашивает, не заболел ли я, — медленно проговорил он.

Далеко мальчик пойдет, если уже сейчас начал так язвить.

— Спроси о чем-нибудь, что знаешь ты и Ларика, — предложил я ему.

— Ты колдун, ты мог это узнать и без нее, — парировал догадливый ребенок.

— Ну, тогда у тебя два варианта: или ты считаешь меня сумасшедшим, или начинаешь верить в то, что я тебе сказал.

'Есть еще и третий, — ехидно отозвалась девушка. — И считать тебя сумасшедшим, и верить в то, что ты сказал'.

— Заткнись, — отрубил я, и добавил на недоуменный взгляд Авора. — Это было адресовано твоей сестре.

Авор только фыркнул.

— Тш-ш-ш, тихо! — прошипел я Авору. — Ты пятилетний мальчик или тяжеленный кентавр?!

— Мальчик, — недовольно отозвался Авор.

— Так и двигайся как мальчик — тихо и аккуратно! Я тебя сейчас оставлю вон за тем деревом. Постоишь, подождешь, пока я найду все свои вещи.

— Хорошо, — буркнул Авор.

Я не буду рассказывать, как мне все-таки удалось выбраться из тщательно охраняемого дома. Честно, я ожидал, что нас сразу же схватят, но все доблестные стражи крепко дрыхли, не оставляя своего поста. Я насторожился, подозревая подвох, но все-таки помог выбраться Авору и уже вместе с ним двинулся вдоль по улице. Все было тихо. Только шаги мальчишки громко раздавались в темноте.

— А если ты не вернешься? — Авор схватил меня за руку, когда я уже собирался уходить.

— Тогда ты вряд ли уже попадешь к сестре.

'Ты должен его успокаивать, а не пугать!' — возмутилась Ларика.

— А ты должна, молчать, а не трещать без умолку! — огрызнулся я. — Это снова было твоей сестре.

— Хорошо, — серьезно кивнул мальчик. — Я понял.

— Вот и отлично.

Ничуть не беспокоясь, я оставил мальчишку одного на краю деревни. И где эти хитрые непарнокопытные прячут мои вещи? У Терика? Возможно. Но охрана возле них может оказаться более бдительной, чем мои 'уставшие' стражи. Я решил начать поиски с дома предводителя.

'Неужели нельзя уйти отсюда без своих железок?!' — вновь раздраженно вмешалась девушка.

— Нельзя, — коротко отрубил я.

'Тебя поймают, и Авор останется совершенно один!'

Тьма! Почему она так не беспокоилась о нем, когда он находился за несколько десятков верст от нее?! А сейчас в ней проснулась заботливая мамочка.

Дом Терика был полностью погружен во тьму. Слава Некритте, я еще в прошлое свое посещение заметил, где скрылся главный из этих жеребцов. Я осторожно заглянул внутрь. Тихо. И это очень подозрительно. Неужели они не предполагали, что я сбегу? Или считали, что стражи возле дома вполне достаточно? Рискнуть? Почему бы нет? Не получится, еще раз попробую.

Я наложил на себя иллюзию невидимости, прошептал заклинание для обострения чувств и только после этого потянул створки ставень на себя. С тихим скрипом они открылись. Одним прыжком я вскочил на подоконник, а потом спрыгнул в комнату, которая оказалась пуста.

Мой нюх уловил сильный запах…шерсти. Ничего удивительного, ведь я нахожусь в доме полуконя. Но кентавры так не пахли. При первой же встрече я успел их обнюхать, пытаясь уловить запах лошадиного пота. Только полулошади конями не пахли. А здесь… Разве кентавры держат домашних животных? Я втянул ноздрями воздух. Вроде бы… кошачья шерсть.

Одернул сам себя. Какая шерсть? Я вообще-то пришел сюда с другой целью. Обошел комнату, так ничего и не обнаружив, и прошел в прилегающую к ней.

— Стой! — одернул меня кто-то очень знакомым голосом.

— Стою, — замер на месте в дверях.

Раздался едва слышный шелест юбки и шорох браслетов.

— Зачем тебе мальчик?

— А зачем ты привела табор в деревню к кентаврам?

Таура встала почти вплотную ко мне. В темноте блеснули ее кошачьи глаза.

— Не могла находиться от тебя далеко, — язвительно проговорила она.

— Я так и подумал, — кивнул я. — Эта твоя шерсть так воняет?

Цыганка отшатнулась от меня и влепила пощечину. За что?! Тьма! Я дурак. Девушкам лучше не говорить, что от них дурно пахнет…

Глава 13

— Леоша, это же я, — Рикар сделал еще один шаг к невесте. Девушка, с ужасом наблюдавшая за каждым его движением, издала пронзительный визг и отшатнулась назад. — Проклятый некромант! — молодой мужчина беспомощно опустил руки, развернулся и покинул комнату.

Леоше не становилось ни лучше, ни хуже. После того, как ее доставили из замка барона, девушка шарахалась от него, как будто он был демоном или призраком. Рикар винил в этом только некроманта, по недоразумению являвшегося его кузеном. Ведь это его зверства в подземелье наблюдала Леоша, а после тех событий уже не смогла видеть лицо Рикара. Лицо, так напоминавшее ей некроманта. Рикар уже вызывал магов Жизни, пытаясь вернуть своей невесте душевное равновесие. Но они только разводили руками, не понимая, что с ней.

Рикар оперся спиной о стену возле двери, ведущей в комнату Леоши, и прикрыл глаза. Какой он дурак… Хотел устроить своей невесте роскошную жизнь, к которой она привыкла, пока жила у своего дяди-герцога, а что вышло? Он ввязался в какое-то сомнительное дело, которое обещало ему быстрые деньги, даже не обратив внимания на явственный душок, шедший от него. Погоня за богатством стоила ему невесты, половины наследственных земель и того, что он отдать был просто не в состоянии.

Рикар, примкнув к кучке искателей старинных сокровищ, отправился с ними на север. Искомое было найдено. Более того, рядом с монетами и драгоценностями, Рикар обнаружил другой тайник, хранивший предметы более ценные, чем круглые золотые кружочки. Артефакты. Он первым дотронулся до одного из них, а когда люди недавно купившего титул барона Уирста оттеснили его от небольшого тайника в скале, почувствовал сильную боль в ладони правой руки. Зашипев, Рикар быстро взглянул на нее — там отпечаталась большая четырехлапая звезда. Люди Гаркута закричали, прикоснувшись к какому-то из артефактов.

Позже выяснилось, что первым прикосновением Рикар 'привязал' к себе самый сильный и, без сомнения, дорогой из артефактов. Остальные оказались одноразового действия, а вот меч… Меч не признавал никого кроме Рикара. Да к тому же стоил гораздо больше, чем все найденные деньги и драгоценности вместе взятые. Гаркут потребовал отдать ему артефакт, невзирая на то, что Рикар попросту не знал, как это сделать. Стоило кому-то кроме него взять его в руки, как он обжигал чужака и заставлял его отбросить себя как можно дальше.

Рикар сначала хотел откупиться от этой шайки, но, даже продав часть унаследованных от дяди и отца земель и отказавшись от своей доли сокровищ, он не смог этого сделать. Все было бы проще, если бы эти тайники не оказались в усыпальнице неизвестной жрицы богини Мудрости, умершей в муках. На севере ее очень почитали и, если бы Рикар обвинил шайку Гаркута в шантаже, его самого бы попросту вздернули. У него был еще один вариант — обратиться к связям своего дяди, чтобы его многочисленные знакомые вытащили непутевого племянника Коршуна из той выгребной ямы, куда он угодил по своей дурости. И именно поэтому он ни к кому не обратился. Решил справиться своими силами. И вот чем это обернулось.

Рикар, наконец, выпрямился и зашагал в сторону своего кабинета. Хотя какой свой? Молодой человек до сих пор, заходя в эту святая святых, видел за столом своего отца, ставшего следующим графом Ваддером после смерти своего старшего брата и его прямого наследника. И до сих пор считал себя наименее подходящей кандидатурой для носителя титула графа. Кем был его дед, отец, да дядя, в конце концов! А кто он? Тот, кто спустил половину графского наследства?

В кабинете, впрочем, как всегда, было тихо и мрачно. Рикар подошел к большому столу из темно-красного дерева, положил ладони на столешницу.

Какого он ведет себя, как тряпка?! Ни барона, ни его людей уже нет в живых — некромант и Брандир очень хорошо постарались. Ничто теперь не мешает ему вернуть утраченные земли и прежнюю Леошу. И раз маги Жизни не в состоянии помочь ей, то Рикар обратится к противоположному лагерю. Как там зовут его кузена-некроманта? Эрстин? Вот он ему и поможет. А Рикар с чистой совестью скинет бремя с плеч, передав ему и титул, и земли. А сам отправится с Леошей в поместье отца.

Рикар, напоследок хлопнув ладонями по столу, буквально выскочил из кабинета. Первым делом он собирался найти Брандира. Зная Ястреба, можно быть точно уверенным, что он не упустит вновь обретенного племянника из виду.

* * *

— Аккуратнее! У тебя рука тяжелая! — возмутился я, потирая ладонью щеку. — Или кольца снимай, а то, как будто железкой по морде!

— Обязательно! — прошипела Таура, отступая от меня еще на шаг назад. — Зачем тебе этот мальчик?! Разговоров о том, что это твой сын, я уже наслушалась от кентавров. Говори теперь правду.

— А откуда такой интерес к обычному мальчику? — с любопытством осведомился я.

— Он — некромант! — отрезала цыганка.

— Хорошо, — вздохнул я. — Откуда такой интерес к обычному мальчику НЕКРОМАНТУ?

— Ты из тех, кто ничего не делает просто так. И мальчик с тобой не из-за твоей жалости…

— Подожди! — оборвал я ее и, задумчиво почесывая подбородок, добавил: — где-то я уже это слышал… Вы сговорились?

— Пойдем! — решительно оборвала наш бессмысленный разговор Таура. — Разберемся на месте.

Не церемонясь, девушка схватила меня за руку и потащила к выходу. Я не сдвинулся с места, ошарашенный ее поведением. Уже и не помню, когда кто-то так нагло хватал мою конечность и тащил куда-то.

— Меня обещали повесить, — ответил я на ее вопросительный взгляд.

— Повесят, если ты снова проберешься в Лес один, без моего сопровождения. В этот раз тебе повезло. Когда кентавры упомянули, что поймали некроманта 'с листиком' мне даже не нужно было напрягать память, чтобы понять, кто это.

— И к чему тогда была эта проверка? — кивнул я в сторону комнаты, через окно которой и пробрался в этот дом.

— Кентавры настояли. Очень хотели узнать, как тебе удалось сбежать от них в первый раз, и получится ли у тебя такое повторно.

— И каковы результаты?

— Не очень ясные, — уклончиво сказала девушка.

— Да ну? — не поверил я. — А мне почему-то кажется, что все наоборот. Только вы сами пока в них не можете поверить.

Я осторожно погладил большим пальцем тыльную сторону ладони цыганки, которая все еще продолжала сжимать мою руку. Девушка, почувствовав прикосновение, опустила глаза на наши сцепленные руки, потом вновь взглянула на меня. Но руку так и не отдернула.

— То есть ты можешь объяснить, почему тебе помогают сиды? — прищурилась она.

— Кто?! — мне показалось, или она действительно сказала…

— Сиды или сидхе, как тебе больше нравится.

Некроманту будут помогать крылатый маленький народ? Что за глупости!

— Пусть это останется моей тайной, — уклончиво сказал я.

— В том числе и для тебя самого, — продолжила Таура, не пропустившая моего удивления.

— И для меня тоже. Они, так же как и я, как вы все уже успели заметить, не делают ничего просто так. Поймаю одного крылатого проказника и обязательно расспрошу. Мы идем? Я уже начинаю беспокоиться о своем ребенке. Маленький, еще не умеющий пользоваться своей силой некромант один, в окружении викару и кентавров… Не боишься?

Таура, осознав, что может натворить от страха малолетний некромант, еще не справляющийся со своей силой, отпустила мою руку и первая вышла из дома. Я последовал за ней, предвкушая развитие дальнейших событий.

…Авор меня не разочаровал. Он все еще оставался за тем деревом, где я его оставил. Маленького мальчика было практически не видно за внушительными крупами кентавров. Но Таура, растолкав непарнокопытных, проложила путь себе и индифферентно шагающему следом мне. Пятилетний пацан стоял в самой угрожающей, по его мнению, позе — ноги на ширине плеч, руки подняты на уровень груди, а пальцы растопырены. Но больше меня порадовали его глаза — черные провалы на маленьком бледном личике. Далеко пойдет малыш!

— Почему молчишь? — едва слышно спросил я у Ларики.

'Что бы я тебе ни сказала, ты все равно поступишь по-своему, — пробурчала девушка. — И есть ли смысл говорить что-то, если ты совершенно не обращаешь на меня внимания?'

— Наконец, здравая мысль за все время! — похвалил я. — Продолжай в том же духе, а я пока разберусь с твоим чересчур ретивым братом.

— Ты с кем разговариваешь? — обернулась Таура. — Успокой его!

Оттеснив ее в сторону, я выступил вперед. Авор отмер, повернул голову в мою сторону и облегченно выдохнул.

— Авор, мой смертный приговор отменили. Опусти руки и иди сюда.

Мальчишка еще пару секунд вглядывался в мое лицо, потом вздрогнул, тряхнул головой, после чего его глаза 'обрели белки'. Авор беспомощно уронил руки и бросился ко мне. Чуть не сбив с ног, он обхватил меня за талию и прижался щекой к животу. От неожиданности я обхватил его за плечи, чуть вздрагивающие от плача. А он еще долго держался. Старался сохранить лицо, чтобы я не считал его плаксой, а теперь не выдержал напряжения. Я качнул головой, прося Тауру и остальных сгинуть. Кентавры послушались только после знака цыганки покинуть нас.

— И не надейся, ты от меня не избавишься до тех пор, пока я не доставлю тебя к сестре, — пробормотал я, не зная, как еще успокоить пацана.

— Угу, — согласно всхлипнул он.

— И если тогда смысл разводить мокроту?

— У, — качнул он головой.

— Вот и прекращай. Иначе если ты продолжишь пускать слюни и сопли на мои штаны, то они вскоре станут мокрыми. И как меня с огромным пятном на штанах будут воспринимать эти копытные? Не нужно им давать лишний повод посмеяться надо мной.

Всхлипнув последний раз, Авор отстранился и утер лицо рукавом рубашки. Я не удержался и опустил глаза на свои штаны. Вполне терпимо.

— А теперь пойдем, я познакомлю тебя с красивой девушкой. Ты, конечно, еще мал, но…

'Не продолжай!' — оборвала меня Ларика.

— И не собирался. Сама потом ему все расскажешь. Лет через десять.

Авор поднял на меня опухшие покрасневшие глаза.

— Ларика, — пояснил я. — Снова эта Ларика.

— И ты даже не хочешь узнать, что с этим мальчиком не так? — спросила Таура.

— Мне неинтересно. Главное, чтобы до Каролты он остался жив и здоров.

— Ну да, — девушка, улыбнувшись, откинулась на спинку кресла-качалки. — После той сцены я теперь тебе не поверю. Никто не поверит.

— Я могу и это объяснить, — парировал я.

— Я даже догадываюсь, что ты можешь сказать. Так что? Неинтересно?

— Ну, хорошо, — я подался вперед. — Если тебе непонятно такое простое предложение, я отвечу тебе как можно подробнее. Мне совершенно неинтересно, почему ты так резко побледнела, когда внимательно посмотрела на Авора, неинтересно, какая легенда связана с его появлением у некромантов и неинтересно…

— Зачем тебя будет преследовать весь Дартолисс? — закончила Таура.

— Да… Что?! Весь? Не преувеличиваешь?

— Нисколько. Ты слышал о том, что викару являются Хранителями Легенд?

— Я никогда не воспринимал всерьез эти сказки для взрослых.

— А твой правитель наоборот. Особенно трепетно он относится к одной из них. Так называемая Легенда о Детях Жизни и Смерти. Слышал?

— Это о появлении сильнейшего мага Жизни и не менее сильного некроманта?

— Значит, слышал. Авор один из этих двух магов.

— Неужели маг Жизни?

— Не ёрничай. Легенды — не просто сказки. Нам ли об этом не знать.

— Допустим, — кивнул я. — И ты думаешь, что правитель знал о том, что Авор не простой некромант?

— Уверена, — кивнула цыганка.

Хотелось бы мне услышать совершенно противоположный ответ. Иначе мне придется отбиваться не от горстки Летучих Мышей, отправленных по душу Натара, а от куда более серьезных противников. А возглавлять их список будет правитель вместе с Мастером. Лысый драйн им в …!

— И каково твое решение? — спросила Таура.

— А чтобы решила ты на моем месте? Оставить Авора правителю и бежать как можно дальше, чтобы в итоге быть убитым, или спрятать его в надежном месте, где ему ничто не угрожает, и все равно в итоге стать мертвецом? Я не неуязвимый герой, и рано или поздно некроманты меня поймают. А ждать от правителя Дартолисса всемилости и всепрощения бесполезно.

— Если вариантов всего два, то я бы выбрала второй. Есть вероятность спастись.

— Ты слишком оптимистична в своих выводах.

— А ты наоборот. На твоей стороне Ястреб, сиды, сильнейший маг Жизни, кентавры и викару. Мы поможем спрятать Авора там, куда не сможет добраться Дартолисс.

— Я не буду спрашивать, кто такой Ястреб, и когда я уже успел встретиться с магом из вашей легенды. Хотя… Кем является последний, я уже догадываюсь. Хочу выяснить лишь одно: почему вы решили, что я соглашусь прятать его где-либо?

— А у тебя нет выхода, если ты хочешь остаться жив. Тебе ли не знать, на что способны некроманты? Ведь они не просто убьют, так?

— У него еще есть сестра, — напомнил я.

— Да? — удивилась девушка. — Я не знала. Подожди, но как ты…

— Она здесь, — я прикоснулся указательным пальцем к виску. — И постоянно нудит.

'Эрстин!'

— Вот сейчас опять было.

— Да, я заметила при первой встрече, что в тебе два сознания, но не думала, что второе является чуждым… Считала, что просто это ты не в ладу с самим собой. И присутствие сестры объясняет, почему ты выкрал мальчика, — полувопросительно произнесла Таура.

— Целиком и полностью. Можно сказать, именно благодаря ей, я отважился на столь смелый поступок.

— Она не хочет покидать тебя до тех пор, пока ты не поможешь брату? — догадалась девушка.

— Суть ты уловила, — похвалил я. — А где твоя кошка?

— Что? Кошка?

— Да, та, которая от тебя ни на шаг не отходила.

— Мурыся гуляет, — Таура улыбнулась. — Давно не была в лесу. Может быть, вернемся к разговору?

— Уже нечего обсуждать. Берите мальчишку, везите его в Каролту на встречу с сестрой, которая сразу после этого оставляет меня в покое, а я в это время постараюсь уехать как можно дальше. Может быть, выиграю для себя еще пару лет.

— Ты упрям, как осел. Для тебя нет никакой разницы: отправиться с нами или уехать куда-нибудь на край света. Ты выбираешь последний вариант только из собственного упрямства.

— Ты очень проницательна, — похвалил я. — Еще что-нибудь?

— Да, — согласно кивнула Таура. — Если ты сам не можешь разобраться в себе, я тебе помогу. Ты делаешь все наоборот только для того, чтобы доказать всем, что сам можешь что-то решить в своей жизни. Ведь раньше тебе это не удавалось. А теперь такая возможность появилась, и ты сразу же ухватился за нее. А еще…

— Хватит! — не выдержал я. — Довольно рассуждать обо мне! Скажешь, что ты чиста, как священный родник?! Очень в этом сомневаюсь. Забирайте пацана, спрячьте его в монастыре боевой магии К'шарли вместе с его противоположностью — Натаром. Я же отправляюсь на север.

'Эрстин!'

— Ты тоже помолчи!

Я рывком поднялся с кровати. Наш разговор проходил в том домике, который нам с Авором выделили кентавры. Хватит с меня решения чужих проблем, непонятных интриг и бегства от одного места к другому. Я хотел приключений?! Зачем?! Ведь так было спокойно!

Домик я покинул, как будто спасался бегством. Да, в этом я признался даже самому себе. Мои вещи были возвращены мне еще пару часов назад, и все это время я держал их при себе. Как будто чувствовал.

'Ты не бросишь его вместе с этими животными!' — возмутилась Ларика.

— Ты плохо меня знаешь.

Я пересек улицу и начал углубляться в лес.

'Иногда даже лучше, чем ты сам себя! Отвези Авора в Каролту!'

— Ты разве не слышала? Его там будут искать в первую очередь, ведь этот малолетний негодник оказался очень сильным некромантом, который нужен Дартолиссу.

'Не смей так его называть!'

— А ты не смей орать в моей голове! Иначе…

Договорить я не успел. В ветках ближайшего ко мне куста что-то внезапно вспыхнуло. Остановившись, я поднял руку и протянул ее к яркому пятнышку.

'Что это?' — Ларика будто забыла про наш спор.

— Еще один маленький негодник. Сидхе. Ну, дружок, ты что-то хотел от меня?

Пятнышко засветилось мягким желтоватым светом, потом от него отделились лучики, а в центре проступила маленькая фигурка человечка с крылышками.

— Только помочь, — ответил отнюдь не писклявым голосом сид. — И отдать долг старшему Таолю. Ты сын?

— Дочерью я себя пока не ощущал, — заверил я его.

— Сын, — подтвердил сидхе. — Мы тебя не выпустим отсюда. Ты не пойдешь на север.

— Самоуверенность никого не красит.

— Тебя тоже. Нам сказали направлять тебя безопасным путем. Ты идешь неправильно. Пойдешь правильно. Спи!

В лицо мне полетела золотистая пыльца. Пару раз чихнув, я все-таки не смог совладать с тяжелыми веками и упал на мягкую траву. Проклятые манипуляторы!..

Глава 14

Кронион I готовился к ежемесячной охоте, в которой принимал участие весь его двор. Какие бы напряженные отношения не начались между Феринией, Бэроном и Дартолиссом, но традиции у фениксов всегда оставались на первом месте. Да, Фериния являлась консервативной страной, с устоявшимися обычаями и традициями, на которых держалось все общество. И тем труднее народу было принять принца с даром богини Жизни, а не бога Войны и Огня, чьими детьми являлись все фениксы. И сказать 'спасибо' за лояльное отношение к своему сыну, король должен викару. Это они являлись Хранителями Легенд, и они подняли старую легенду о будущей войне, которая унесет множество жизней и втянет в борьбу большинство королевств. Но основное противостояние возникнет между сильнейшим магом Жизни, в котором без труда угадывался принц, и не менее могущественным некромантом. Принца поспешили отослать в лучшую Академию магии, по иронии судьбы, оказавшуюся в Бэроне.

Король взял со стула кожаные перчатки, оценил напоследок свой внешний вид в огромном зеркале и покинул свои покои. Возле дверей его комнаты, как всегда, стояла охрана — четыре феникса в пламенно-красных плащах, закрывающих все тело и их многочисленное оружие. При малейшей опасности, угрожающей королю, плащи попросту исчезали, давая охранникам свободу действий. Кронион, не оглядываясь, пошел вперед по коридору. Двое фениксов неслышно ступали позади, а двое впереди.

Король прошел по коридору, спустился вниз по лестнице, где к нему присоединился Хайлир.

— Какие новости, лорд Ранн?

— Боюсь, неутешительные, Ваше Величество. Король Бэрона вновь отказался от своих слов. Но на этот раз он действовал более решительно. Выставил наших послов из страны под предлогом того, что Фериния пытается рассорить Бэрон с Дартолиссом. Теперь фениксы имеют право находиться в Бэроне только по специальному разрешению короля.

— Нам объявили бойкот? — король замедлил шаг и обернулся к Хайлиру.

— В точку, Ваше Величество, — в глазах начальника службы безопасности на миг мелькнула смешинка. — Только он еще не знает, что Союзу Тридцати такое поведение совершенно не понравится.

— … и Союзу Тридцати вскоре придется менять свое название, — продолжил Кронион. — Как дела у моего сына? Он добрался до монастыря?

— По моим сведениям принц находится в монастыре вот уже пять дней. Без некроманта. Он его оставил за пару дней до этого.

— Это радует. И куда же понесло этого некроманта? — король вышел через задние двери дворца, чтобы сократить путь к конюшне.

— В Дартолисс.

— Что?! — Кронион резко остановился и повернулся к лорду Ранну. — К своим?! Ваши подозрения насчет засланного некроманта оправдались?

— Я бы не был так уверен, Ваше Величество, — засомневался Хайлир.

— Я не узнаю вас, лорд Ранн, — покачал головой Кронион. — Вы же первым обвиняли его. Что же заставило вас переменить мнение?

— Понимаете, Ваше Величество, Ястреб уверил нас в полной его невиновности. И даже привел веские аргументы в его защиту.

— Я даже представить себе не могу, насколько вескими должны быть аргументы, чтобы сам лорд Ранн поверил им.

— Я тоже Ваше Величество, — недовольно поморщился Хайлир. — Но, тем не менее, ему удалось их найти.

— Об этом поговорим позже, — оборвал король, приближаясь к конюшне. — Сразу после охоты. Все готово?

— Я думаю, все будет в порядке. Мой помощник будет вас сопровождать.

— Да, Хайлир, — вспомнил король, когда до конюшни оставалась пара шагов. — Узнай, остается ли граница открытой для викару или нет. Иначе табор не сможет вернуться. И попробуй с ними связаться. Слишком подозрительным кажется отсутствие новостей от них.

— Да, Ваше Величество, — Хайлир учтиво наклонил голову. — Удачной охоты.

— Спасибо, — Кронион натянул перчатки и, оставив лорда Рана позади, наконец, подошел к дверям конюшни.

Кронион до поры до времени держал в тайне от сына то, что на территории Феринии живут викару. Так что Натар даже не знал, что в таборе были верные его отцу люди. Однако пора открыть правду давно наступила, а сын все никак не возвращался домой…

Ежемесячная охота, которую проводил король, являлась излюбленным занятием знати Феринии. Фениксы, для которых огонь был не отделим от сущности, находили особый интерес в охоте с использованием именно этой стихии. А потенциальных 'жертв' для нее всегда хватало на территории страны. Фериния — преимущественно равнинная страна. Только на юге возвышались Талунские горы, считавшиеся автономной территорией, где проживали те из викару, которые стали горцами. Остальные же, слившись с цыганами, бороздили просторы не только Феринии, но и всех стран, входящих в Союз Тридцати.

На равнинах фениксов водились небольшие, размером с зайца животные даруки, которые вредили полям крестьян, полностью уничтожая их растения. И, если раньше поля объезжали специально обученные маги, получавшие за свою работу огромные деньги и дворянский титул, то со временем все дворяне начали увлекаться выслеживанием и 'выжиганием' даруков. Хотя аристократы не разъезжали по всем крестьянским полям, которые так и остались на магах, но отдельное поле для этой забавы король выделил.

Сегодняшняя охота ничем не отличалась от предыдущих. Торжественный выезд короля, сигнал рога, и процессия выдвинулась на поля. И женщины, и мужчины весело переговаривались. Многие из старой аристократии подъезжали к Крониону, интересуясь обучением принца и его планами на будущее, преимущественно касающихся женитьбы — у большинства подрастали дочери, племянницы или внучки на выданье. Король отшучивался и уводил разговор в сторону. Какая свадьба или помолвка, когда вот-вот может разразиться война?!

Выехав в открытое поле, фениксы возбужденно разговорились, с азартом оглядываясь, и вскоре рассредоточились, выслеживая добычу.

…Когда охота уже закончилась, и Кронион возвращался впереди возбужденной толпы дворян, он заметил впереди несущегося во весь опор к ним навстречу всадника. Король насторожился, прекрасно понимая, что хороших вестей от него ждать не придется. А когда всадник приблизился на такое расстояние, что Кронион, наконец, смог рассмотреть его черты, его предположение переросло в уверенность. Должно случиться нечто, выходящее за рамки, чтобы сам Хайлир Ранн мчался сюда галопом.

Глава службы безопасности осадил покрытого пеной коня практически перед носом жеребца короля, который, недовольно захрипев, подался назад, намериваясь подняться на дыбы, чтобы ударить копытом наглого мерина. Король дернул за поводья, пресекая его попытки.

— Ваше Величество! — выдохнул Хайлир, переводя дыхание. — Некроманты напали на Лес Кентавров. Война, Ваше Величество!!!

* * *

Я очнулся от шума. Топот копыт, крики, стоны и треск. Пошевелившись и втянув носом воздух, я резко замер. Тьма! Некритта и все ее подданные!!! Я открыл глаза и рывком сел. От резкого движения все вокруг закружилось, а перед глазами появились темные пятна. Но главное было не это, а совсем другое.

Смерть. Вокруг смерть и некромантия. Что здесь происходит?!

Когда в глазах прояснилось, я все равно ничего нормально рассмотреть не смог — на расстоянии вытянутой руки от меня уже ничего видно не было. Дым. Лес горел. Но, как ни странно, запах гари ощущался гораздо слабее смерти. Едкий дым даже не лез в глаза и не вызывал желания раскашляться. Скорее всего, некроманты предусмотрительно избавили себя от ядовитого свойства дыма, но убирать полностью дымовую завесу не стали, чтобы не дать кентаврам возможности скрыться.

Осмотрев то, что было мне доступно и, ощупав этот участок земли вокруг себя, я понял, что все еще лежу на том же самом месте, где меня вчера 'усыпили' сиды. Никто даже не позаботился о том, чтобы доставить мое бесчувственное тело в более удобное место. Да и видел меня здесь кто-нибудь кроме самих сидхе?

Стараясь через раз вдыхать почему-то ставший резко ненавистным запах смерти, я поднялся на ноги, подхватив свои вещи. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что некроманты нашли все-таки свою 'пропажу'. И сейчас выжигают тех, кто, по их мнению, виноват в этом. И у меня возникает лишь один вопрос: как давно они начали и как много времени им нужно, чтобы закончить вырезать четвероногих? А то, что никто не выживет — это само собой разумеющееся.

Тьма! Если бы не эти писклявые комарообразные идиоты я бы уже был в нескольких верстах от Леса Кентавров, а не оказался в самом центре заварушки, которую со дня на день назовут поводом к масштабной войне. Я зло отряхнул свою одежду и уже развернулся в противоположную от деревни сторону, собираясь как можно быстрее покинуть это негостеприимное место, как вдруг услышал глухой топот копыт. Неужели еще кто-то жив? Топот приближался. Я вновь развернулся. На меня несся какой-то кентавр, выпучив глаза и ничего не замечая вокруг себя. Я прижался спиной к дереву, чтобы он не сбил меня. Какой-то непарнокопытный стрелой пролетел мимо, издавая звуки, одновременно похожие на ржание и истерический смех. Н-да, не завидую им, зная, на что способны некроманты в гневе. А правитель Дартолисса тем более.

Только я выпрямился, намериваясь отойти от дерева, как в той же стороне послышался очередной топот. И на этот раз, судя по звуку, кентавр бежал не один. Спустя пару секунд в мою сторону, не замечая хлеставших по рукам, лицам и торсам веток, галопом бежало около дюжины кентавров разных возрастов. Я теснее прижался спиной к дереву, понимая, что если меня собьет хотя бы один из них, то остальные просто-напросто затопчут.

Когда и эта волна прошла мимо, я внезапно вспомнил, что кроме кентавров в лесу находились и викару. И что с ними стало? Успели ли уйти, прихватив с собой Авора или пали первыми, в тщетной попытке спрятать мальчика от некромантов? Но я же их не заставлял брать на себя подобные обязательства, ведь так? И пусть я отчасти виноват в том, что некроманты напали на кентавров, но брать на себя еще вину и за глупость цыганки я не собирался. Я ее предупреждал. Правитель не прощает. Никогда.

Прислушавшись и не услышав больше никаких шагов, я отлепил себя от ствола дерева, закинул сумку на плечо и впереди услышал удивленное восклицание. А подняв голову, обнаружил стоящего передо мной некроманта. Наверное, ему было поручено догнать и добить сбежавших кентавров. А тут внезапно попадаюсь я. Совсем не к месту.

Я отбросил сумку в сторону и швырнул в него сгусток темной силы, собранной из сочащегося ею пространства вокруг. Некромант собирался ответить, но его щит не выдержал напора моей силы. А брошенный следом нож стал для него полной неожиданностью, о которой он уже вряд ли уже кому расскажет. Только если его оживят. Я подошел к трупу и вытащил свое оружие у него из глазницы. Легкость, с которой я одолел его, объяснялась просто — он, похоже, был одним из старших учеников или недавним выпускником не очень высокого уровня.

Не удержавшись, зачем-то пнул мертвеца по ребрам. А в следующую секунду уже с удивлением обнаружил себя летящим. Что-то подозрительно хрустнуло, когда я ударился о толстое дерево. И этот звук явно издал не столетний деревянный гигант. А потом я упал на землю возле него, неудачно подвернув левую ногу и услышав хруст уже от нее. Я невольно застонал, а подняв голову, увидел стоящего в нескольких шагах от меня очередного некроманта. Лихорадочно начал соображать, что делать дальше. Единственное, что пришло мне в голову — иллюзия. Трудно было полностью отгородиться от витавшей в воздухе некромантии. А если я использую ее в создании иллюзии, он меня сразу обнаружит.

У меня получилось. Я это понял, когда увидел удивленное лицо некроманта. Еще бы, на его глазах фигура лежащего под деревом человека внезапно начала мерцать, а потом полностью исчезла. Он махнул рукой у себя перед глазами и, все еще не веря им, сделал ко мне один нерешительный шаг. Я осторожно вытащил метательный нож и пошевелился, принимая удобную для броска позу. Как только человек напротив меня приблизился на подходящее для броска в моем положении расстояние, я с небольшим замахом послал вперед нож. Который буквально через пару секунд красовался в сердце у некроманта. И только когда он упал на лесную траву, я позволил себе облегченный выдох.

Настало время 'чинить' свою поврежденную конечность. Я осмотрел левую ногу, потом осторожно ощупал место перелома. Нога в щиколотке уже начала опухать, и при малейшем прикосновении отзывалась болью. Я лишь на время могу ее срастить и притупить боль. Час-два, не более. А потом мне будет просто необходима нормальная шина или маг Жизни. Только где его в этой глуши найдешь? Держа ладони над щиколоткой, я направил через них 'чистую' энергию, без примеси магии Смерти. Удалось, боль отступила.

Только я успел подняться, как в стороне деревни послышался очередной топот копыт. Да что это такое?! Мне позволят, наконец, уйти?! Этот кентавр оказался мне знаком. Марик. Возможно, он проскакал бы мимо, даже не заметив меня, но неожиданно спотыкнулся о труп первого убитого мной некроманта и с трудом удержался на ног… копытах.

— Что за?.. — начал было он, но осекся, разглядев, что именно попало ему под копыта. — Мать — кудесница!.. — очень своеобразно выразился он.

Затем кентавр последовал моему примеру и тоже пнул некроманта по ребрам. Убедившись, что враг на самом деле мертв, Марик поднял глаза и впал еще в больший ступор, обнаружив недалеко от первого трупа второй. С моим ножом, все еще торчащим у него из груди. Конечно, он узнал оружие. Недаром он два раза собственноручно снимал с меня пояс с ножами.

В следующую секунду на поляну, которая скоро станет поистине историческим местом, вылетела легкая рысь. А вот и викару. Заметив, что кентавр замер и не собирается двигаться с места, Таура недовольно заурчала. Голубоватый вихрь — и на месте дикой кошки уже стоит девушка. Не менее дикая.

— В чем дело, Марик? — спросила она.

— Они мертвы, — ответил кентавр.

— Я вижу, — язвительно заметила девушка, — но это еще не значит, что нам не нужно бежать отсюда. Скоро в погоню отправят других.

— Их убил Эрстин, — объяснил причину своей задержки Марик. — Он был здесь. И не примкнул к некромантам. Убил их обоих.

— С чего ты взял, что это был он?

Кентавр кивком указал на второй труп. Таура присмотрелась к нему, заметила кинжал, побледнела.

— Эрстин, ты здесь? — спросила она, оглядываясь вокруг.

Причины скрываться я не видел. Тем более, без их помощи далеко уйти мне вряд ли удастся.

— Здесь, — согласился я, снимая иллюзию.

— Не далеко же ты вчера ушел, — насмешливо наклонила она голову набок.

— А может, я решил вернуться, пройдя половину пути?

— С чего бы?

— Оценил все варианты и понял, что с вами у меня есть возможность выжить, — нагло продолжал врать я. Это было лучше, чем признаться, что я всю ночь продрых под кустом по вине сидхе.

— И почему я тебе не верю… — задумчиво протянула цыганка, слаживая руки на груди.

— Это меня заботит в последнюю очередь. Вы собираетесь отсюда выбираться?

— Как раз этим мы и занимались, пока не наткнулись на твое художество, — кивнула Таура на трупы. — Зачем ты так со своими?

— Прекратите трепаться! — не выдержал Марик. — Некроманты все еще в лесу, из наших спаслась лишь небольшая горстка, а вы сейчас болтаете о всякой ерунде!

— Я согласен с копытным, — вставил я.

— Что у тебя с ногой? Ходить сможешь? — Таура заметила, что я стараюсь не наступать на ногу, когда начал приближаться к ним.

— Недолго, — 'обнадежил' я ее. — А бегать вообще вряд ли получится.

— Марик, ты возьмешь его себе на спину, — распорядилась девушка. — Вряд ли у него получиться дойти на своих двоих до среза.

— ЧТО?! — возмутился кентавр. — Чтобы ЧЕЛОВЕК, да еще и НЕКРОМАНТ сидел у меня на спине?! Да я скорее…

— Марик, прошу тебя, — умоляюще посмотрела на него цыганка. — Ты же знаешь, я никогда ничего не делаю просто так. А этот некромант нам действительно нужен. И это будет в первый и последний раз, когда я обращаюсь к тебе с подобной просьбой, клянусь!

Марик скептически посмотрел на нее, потом на меня.

— Садись! — отрывисто произнес он.

Я с подозрением приблизился к этому разговаривающему средству передвижения. Еще бы кто-нибудь подсказал, как взобраться на высокого кентавра без помощи стремян, да еще и со сломанной, негнущейся ногой.

— А в твои услуги входит помощь пассажирам при посадке? — рискнул спросить я.

Марик лишь зло зарычал. Кто бы мог подумать, что лошади еще и рычат!

— Эрстин! — возмутилась Ла… ах нет, Таура. Но как похожа интонация, с которой она произнесла мое имя! Но моей занозы в голове вновь не наблюдалось.

— Хорошо, воспользуюсь услугами моих бывших соотечественников, — покорно уступил я, щелкая пальцами.

Ближайший ко мне труп в ту же секунду вздрогнул, приподнялся и встал. С отсутствующим взглядом он приблизился к испуганно отпрянувшему от него в сторону кентавру.

— Не волнуйся, он не кусается, — успокоил я свое 'средство передвижения', но только кентавр облегчено вздохнул, я добавил: — Пока я ему не скажу. Поэтому стой смирно, пока этот красавец помогает мне взобраться на тебя. М — да, как это звучит… В приличном обществе и не скажешь.

Марик застыл каменным изваянием, а поднятый некромант присел возле него на колено, сложил руки замком, а когда я поставил на них здоровую ногу, он рывком подкинул меня вверх, помогая сесть на спину кентавра.

— Работа сделана, ты свободен, — обратился я к трупу. В следующую секунду он просто осыпался грязновато — серым пеплом.

— Но почему? — недоуменно спросила Таура.

— Здесь слишком много Смерти. Чтобы не тратить свою силу я просто влил в нее ту, которой и так много в воздухе. А она разрушительна. Когда я забрал у него подобие Жизни, от него остался лишь пепел.

— Не понимаю.

— Чтобы все понять, нужно проучиться в башне. Мы едем?

— Да, — Таура встряхнула головой, прикоснулась к тотему рыси, а после небольшой вспышки перед нами уже стояла бесхвостая кошка.

— Вперед, мой верный скакун, — приказал я, ударив пятками по бокам Марика, за что заработал очередной опаляющий взгляд кентавра. — Ты прав. До скакуна тебе далеко. У тебя спина неудобная и хребет выпирает. Вот если бы надеть седло….

— Никогда! — резко развернув ко мне человеческое туловище, прошипел Марик. — Слышишь?! Никогда кентавры не будут ходить под седлом у людей!!! Ты понял!!!

— Понял-понял! — поднял я руки вверх. — Ты только слюной не брызгай!

— Хоть бы ты все себе натер моим хребтом!!! — зло сверкая глазами, отвернулся от меня кентавр.

Это шутка? Кентавр и шутит? Хотя судя по остроте этого самого хребта, он серьезен как никогда…

К моему огромному сожалению, Марик действительно говорил абсолютно серьезно. В этом я убедился, проехав на его спине через весь лес. Мало того, что его позвонки были острыми, так они еще и перекатывались подо мной! Да еще и держаться было не за что. Попробуй я обхвати его за талию или плечи, он скинул бы меня со спину на полном скаку. В этом я нисколько не сомневался. Приходилось прижиматься почти вплотную к лошадиной спине Марика, чтобы не упасть. Вряд ли я еще когда-нибудь сяду на спину кентавру, даже если меня будут умолять об этом.

Сквозь лес Марик проскакал практически галопом. Таура-рысь почти не отставала от него. А мне лишь оставалось молча смириться с тем, что пожелание кентавра все-таки исполнится и гадать о том, что же все-таки произошло в деревне. Не просто так же спаслись те кентавры, первыми пробегавшие мимо меня. Как же им удалось ускользнуть от безжалостных некромантов? Викару постарались? Я уже давно понял, что их магия не попадает ни под одно описание. Недаром же некроманты вышибли их в свое время из Дартолисса. Опасались.

Группу кентавров, состоящих из дюжины 'голов' мы нагнали через несколько минут после того, как покинули лес. Они уже не бежали, а устало переставляли копыта. Но стоило Марику и Тауре приблизиться к ним на расстояние полусажени, копытные нервно заржали и бросились в сторону от нас. Марик упрямо продолжал преследовать своих собратьев, которые от него просто шарахались, до тех пор, пока я не соблаговолил ему признаться.

— На них сеть некроманта — будут убегать от любого, кто за ними гонится.

— Что?! — Марик резко остановился и повернулся ко мне. — И ты молчал?!

— Я сейчас говорю. Разве мало? Мог вообще промолчать, — заметил я.

Кентавр коротко рыкнул, стараясь держать себя в руках.

— А снять ты ее можешь? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Могу, ничего сложного, — уверил его я.

— Так почему до сих пор не снял?

— Во-первых, меня об этом никто не просил…

— Сейчас прошу, — вставил кентавр.

— …А во-вторых, — продолжил я, — я все еще не знаю, во сколько мне это обойдется.

— ЧТО?! — оторопел кентавр.

— Цена моих услуг, — медленно выговаривая каждое слово, пояснил я.

Яростно сверкая глазами, он все-таки потерял терпение — взбрыкнул задними ногами, высоко подкидывая зад. Я, не ожидавший такой подлости, слетел с острого хребта кентавра и оказался на земле, не совсем удачно подвернув уже сломанную ногу. Наверное, не стоило говорить сейчас о цене. Я с трудом удержался от того, чтобы не поморщиться от боли — прежнюю удалось убрать с помощью заклинания, а новая появилась уже в совершенно другом месте. У меня к концу этого забега хотя бы останется половина от ноги?!

— Что здесь происходит? — послышался голос Тауры, которая, наконец, нас догнала. — Что он опять сказал?

— Я?! — от негодования задохнулся я. — Почему ты думаешь, что…

— Потому что только ты из вас двоих можешь похвастаться своей оскорбительной прямотой, — перебила девушка. — У нас нет времени ругаться или спорить, Марик. Что случилось?

— На них, — кивок в сторону замедливших шаг кентавров, — какая-то сеть некроманта. А он, — теперь подбородок Марика указывал на меня, — вместо того, чтобы просто ее снять, заговорил о цене своих услуг.

— А разве твоей жизни недостаточно? — в упор уставилась на меня цыганка. — Мне казалось, ты слишком любишь себя, чтобы рисковать.

— Угрожаешь? — прищурился я.

— Ты сам все понял, — туманно ответила девушка. — Снимаешь сеть, и мы через ближайший срез сразу переносимся в безопасное место.

— Ты умеешь уговаривать, тебе об этом говорили?

— Бывало, — кивнула девушка. — Но не в подобных ситуациях.

Какие ситуации имеет в виду она, я уточнять не стал. Ее взгляд был настолько красноречивым, что я и без того все понял…

Я мерил шагами отведенную мне комнату, пытаясь понять, что они еще задумали. То, что убивать меня сразу не стали, конечно, являлось несомненным плюсом. Но место, где находилась эта комната, да и я сам, тянуло на огромный минус. Я до сих пор не мог поверить, что я все-таки оказался в монастыре боевой магии, куда меня так старательно заманивал Натар. Думаю, он будет счастлив узнать, что я здесь, пусть и не благодаря ему.

…Сеть я снял, кентавры стали более адекватными, а через полверсты мы достигли того среза, о котором говорила Таура. Я много о них слышал, но проходил сквозь него первый раз. Как ни странно, никаких неприятных ощущений не возникло — я прошел сквозь неясную дымку передо мной, на которую мне гостеприимно указала цыганка. Стоило насторожиться уже тогда. Ее улыбка была чересчур самодовольной и подозрительной. Но в тот момент меня больше беспокоила боль в ноге, нежели поведение моей спутницы.

Первое, что я увидел, оказавшись в точке выхода среза — белые каменные плиты, которыми был вымощен двор. Подняв голову, я обнаружил возвышавшиеся вокруг стены. Похоже на укрепленную крепость изнутри. А вот обитатели этого места заставили меня заозираться в поисках цыганки, подложившей мне такую свинью. Мужчины в длинных балахонах носили на груди круглый медальон с изображением богини Жизни.

— Ты бы сам сюда ни за что не пошел, — равнодушно сказала Таура.

— У меня неплохая память, — как бы между прочим заметил я. — Вряд ли такое забудется.

Девушка лишь весело рассмеялась.

— Я не задержусь здесь надолго, — с улыбкой ответила она. — А потом мы с тобой больше не встретимся. Удачи.

Она отвернулась, направившись куда-то вглубь монастырских построек. Следом за ней, бросив на меня немного сочувствующий взгляд, застучал копытами Марик. Меня же подхватили под руки двое из ошивавшихся поблизости монахов и потащили в противоположную сторону. По пути они успели вылечить мою ногу, что несколько меня успокоило. Да, маги Жизни — не жестокие мучители. По крайней мере, пока. Меня практически вежливо затолкали в комнату и оставили там на неопределенное время.

Первый час я пролежал на кровати, уставившись в потолок невидящим взглядом и размышляя о сложившейся ситуации. Мало того, что я стал свидетелем начавшийся войны, так ко всему прочему практически развязал ее. Авора похитил я, направиться в Лес Кентавров пришло в голову тоже мне. А вот какую роль мне отвели маги Жизни, да и викару вместе взятые — большой вопрос. Ответ на который мне никак не хотят давать.

Следующий час я простоял возле окна, наблюдая с высоты третьего этажа за копошащимися во дворе людьми. Решетки на окне служили веским доводом в пользу моего решения остаться пока здесь. А магия Жизни, наложенная сверху железных решеток, окончательно убедила меня расстаться с мыслями о побеге. Умеют убеждать, гады!

Третий час своего пребывания в заточении ознаменовался для меня тем, что мне жутко захотелось есть. И чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о еде, я принялся мерить небольшую, полторы на полторы сажени, комнату, вновь возвращаясь к своему безрадостному будущему.

Дверь резко распахнулась без какого-либо стука. Я замер посреди комнаты, повернув голову в сторону долгожданного посетителя, надеясь обнаружить у него в руках хоть что-то съедобное. Пусть даже и отравленное. Мой организм после годов тренировок уже насквозь пропитался разными видами ядов. Вряд ли его что-то может убить. А если окажется и так, я, хотя бы, поем перед этим.

— Не ожидал? — с порога спросил меня Брандир.

— В последнее время столько всего произошло, что я уже ничему не удивляюсь. Надеюсь, это мне? — решил обнаглеть я и кивнул на поднос в руках у Шрама.

— Нет, — слегка усмехнувшись, качнул головой воин, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Я внезапно захотел перекусить в чьей-либо компании и под голодным взглядом, провожающим каждый кусок. Решил, что твой подойдет лучше всего.

— Я оценил ваше чувство юмора, но не могли бы вы все же поставить поднос на стол, — поторопил я Брандира.

— А как же вопросы? Почему ты здесь? Зачем ты нам нужен? — улыбнулся он.

— Я буду непредсказуемым — сначала перекушу, а потом все спрошу, что вас так интересует.

— Меня ли? — удивленно вскинул брови Брандир, ставя поднос на стол и присаживаясь на кровать. — Мне казалось, это ты должен умирать от любопытства.

— Никогда не обладал подобным недостатком. А в данный момент я скорее скончаюсь от голода, чем от этого абстрактного 'нечта'.

Брандир громко расхохотался, наблюдая за тем, как я поднимаю крышку с первой тарелки и набрасываюсь на еду.

— Пока ты ешь, — начал он, — я расскажу тебе, куда ты угодил.

— Я знаю, — пробурчал я с набитым ртом. — В то, что не тонет.

— Угадал, — хмыкнул Брандир. — Это если не вдаваться в подробности. А так выходит следующее: правитель Дартолисса в течение нескольких столетий ждет появления мальчика, который в пророчествах описан, как самый сильный некромант. Он делает расчеты, определяет время, когда может появиться это чудо, знает приблизительное место. И вот, когда мальчик рождается, а потом похищается и доставляется в Дартолисс, выясняется, что его просто нагло уводят перед носом у самого Владыки. Ты знаешь о том, что после твоего посещения башни, от нижних этажей практически ничего не осталось, а большинство старших учеников вместе с частью преподавателей просто погибло там?

— Нет, — торопливо проглотил я недожеванный кусок. — Мне было как-то не до выяснения, кто жив, а кто нет. Мы бежали.

— Тогда ты точно удивишься тому, что на следующее утро после твоего феерического бегства в башню заявился сам правитель, чтобы, наконец, увидеть свое главное оружие. А теперь вообрази его разочарование, когда он увидел на месте башни обгорелые камни и бросившуюся при виде его врассыпную горстку преподавателей?

— Я труп, — констатировал я. Есть как-то резко перехотелось. — Он меня четвертует, потом оживит и снова четвертует.

— Рад, что ты осознаешь степень своей причастности к разгоревшейся войне. И, надеюсь, понимаешь, что маги Жизни обещают сохранить тебе жизнь и простить все грехи взамен на твою помощь. У нас, конечно, есть шпионы в Дартолиссе. Но все они не являются некромантами. Обычные жители. Изнутри к некромантам никто еще не подкрадывался.

— Вы предлагаете мне сотрудничать с вами?

— Да.

— Я так понимаю, сейчас вы объявите одним из условий — мою клятву, в которой я должен буду не причинять вреда всем, кому только можно.

— Я уже написал список, — широко улыбнулся Брандир. — Но рад, что ты опередил меня.

— А уж как рад я, — кисло улыбнулся я, понимая, что выбора как такового у меня больше нет. Лучше оказаться по эту сторону баррикад, чем между молотом и наковальней в случае моего отказа. — Давайте вашу бумажку. У вас тоже кровью подписывают?

— Нет, мой мальчик, — вздохнул Брандир, поднимаясь со своего места. — У нас все намного цивилизованнее и прозаичнее — гусиное перо и чернила. А вот словам придается больше значения…

Глава 15

Мое внимание привлекло нездоровое оживление практически в центре одной из площадок монастыря. Конкретной цели пути у меня не было, поэтому я решил проверить, чем так увлечены монахи.

…На следующее утро после подписания бумажки, которую подсунул мне Брандир, я с удивлением обнаружил, что дверь моей комнаты открыта, а под ней стоит поднос с завтраком. Во мне боролись два желания: выйти из комнаты, пока дверь открыта, или сначала позавтракать. Второе победило. Быстро перекусив, я вновь толкнул дверь. Она оказалась открыта. Хотя Брандир мог и подшутить. Я вышел наружу без каких-либо трудностей, осмотрелся. Длинный коридор с каменными стенами без каких-либо украшений, по которому меня протащили вчера днем. Я прекрасно помнил, как выйти наружу. Туда и направился. По пути мне пару разу встречались монахи. Я каждый раз напрягался, не зная, чего от них можно было ожидать. Брандир мог оставить дверь открытой, ничего им не сказав. Но все обошлось. Монахи равнодушно прошли мимо меня, даже не бросив привычных ненавидящих взглядов. Побродив по башне, в которой находилась моя комната, спустился вниз и вышел во двор. Монастырь был построен таким образом, что внутри территории, огороженной высокими крепостными стенами, находилось несколько внутренних двориков. Я прошел три из них, пока не заметил столпившихся вокруг чего-то монахов и не услышал раздававшийся в той стороне звон мечей.

Монахи сразу же освободили место, как только меня заметили. Поэтому я без труда оказался возле сражающихся людей. Длинные горизонтальные бревна огораживали небольшую площадку, напоминавшую место, где обычно мерялись своими силами рыцари. Но сейчас там сражались Брандир и Натар.

— Он не собирается сдаваться, верно? — слева от меня разговаривали два монаха.

— Нет, конечно! Этот мальчишка слишком упертый.

— Никак не может понять, что Ястреба нельзя победить. С ним и Глава сражался — бесполезно.

— Лет через двадцать, возможно, ему и удастся задеть Ястреба.

— Он в это верит, — ухмыльнулся его собеседник.

Ястреб? Почему эта кличка кажется мне такой знакомой? Где еще я мог ее слышать? Отвлек меня окрик Брандира.

— Будь внимательнее! — предупредил он Натара, когда тот, зашипев от боли, отдернул левую незащищенную руку от лезвия меча Ястреба. — В настоящем поединке ты бы уже лишился руки!

— Я внимателен! — проворчал Натар, отскакивая назад.

Натар был ниже ростом и весил меньше, чем более высокий и массивный воин, что позволяло ему двигаться быстрее. Но маг проигрывал ему в опыте. Для Брандира такие бои давно уже стали жизнью, а для Натара являлись лишь забавой и увлечением. Я шагнул ближе к ограде, увлеченный поединком. На мгновение я поймал взгляд Брандира. Подмигнув мне, он сделал выпад, выворачивая меч Натара, который с глухим стуком упал на песок.

— Не хочешь присоединиться? — весело улыбаясь, спросил он меня.

— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Мне больше нравится наблюдать.

— Эрстин! — Натар поднял свой меч, возвратил его в ножны и, перемахнув через бревно, подошел ко мне. — Я рад, что ты передумал!

Он нерешительно посмотрел на меня, а в его глазах я прочитал желание обнять меня. Ну, уж нет! Не хватало мне дружеских объятий мага Жизни. Я отступил в сторону.

— Это меня 'передумали', — поправил я. — Если бы не ушлые цыгане, ноги бы моей здесь не было.

— Хотя бы так, — махнул рукой Натар. — Почему не хочешь к нему присоединиться? Не умеешь?

— Кинжалы роднее, — туманно ответил я.

— Держи, — не успел я одуматься, Натар отцепил от пояса ножны с мечом и протянул мне. — Брандир ждет.

Я посмотрел на протянутый меч, поднял глаза на Натара, а потом взглянул на Брандира. Меня просто брали на 'слабо'. Причем, оба давно уже догадались, что я ни разу в жизни не держал в руках меча. Окружавшие нас монахи с нетерпением ждали развития событий.

— Не думаю, что это разумно, — с сомнением проговорил я. — Малой кровью здесь отделаться не удастся.

Получилось так, как будто я был полностью уверен в своей победе.

— Да ты чересчур самоуверен! — с удивлением сказал Брандир.

— Ни капельки, — я взял протянутый меч, принимая таким образом их общий вызов, и перепрыгнул через ограду. — Я всего лишь реально оцениваю свои шансы на победу.

Я встал перед Брандиром, вытащил меч и отбросил ножны в сторону.

— Судя по твоим словам, они зашкаливают, — Брандир внимательно осмотрел мою стойку и то, как я держал меч. — Но если верить моим глазам, это далеко не так.

— Увы, но вы правы, — согласился я. — Я совершенно не владею мечом. Только метательными кинжалами и ножами. И малой кровью в поединке с вами вряд ли отделаюсь. Причем, боюсь, не только вы заденете меня, но и я сам успею порезаться.

— Зачем же тогда согласился? — с любопытством спросил Ястреб. — Можешь отдать меч Натару и просто уйти.

— А зачем вы предлагали? — в тон ему спросил я. — Могли просто промолчать и не предлагать мне меч, прекрасно зная, что я не владею им. Хотя… — я критически взвесил полученное оружие, осмотрел его, — при желании он тоже может стать метательным оружием.

— Вас не обучают владеть оружием?

— Обучают. Мы неплохо владеем копьем или посохом, так как от него зависит жизнь. А метательные ножи — уже прихоть моего наставника. Остальные, я имею в виду обычных некромантов, не умеют и этого. Это Летучие Мыши способны на многое, остальным без надобности.

— Довольно странная система обучения, — заметил Брандир. — Дайте ему копье, — повернулся он к ближайшим монахам, которые тут же бросились выполнять его просьбу. — Это оружие пойдет?

— Если больше ничего вы предложить не можете, то давайте.

Брандир покачал головой. Я же поднял ножны, вернул в них меч и отдал оружие хозяину.

Не прошло и минуты, как молодой монах принес мне копье. Длиной в три локтя оно было немного длиннее меча Брандира. Я вновь внимательно осмотрел его, проверил заточку, балансировку.

— Годится? — ехидно поинтересовался Ястреб.

— Вполне.

— Тогда, может, ты позволишь начать?

— Как вам будет угодно, — шутовски поклонился я.

Разогнуться мне Брандир не дал. Он сразу же бросился в атаку, направляя кончик своего меча мне в шею. Я отбил его удар древком, и от копья в сторону полетела щепка. Кто-то из монахов охнул, чуть не получив ею по лицу. Я отскочил в сторону от нового удара Брандира. Он бы сильнее меня, каждым ударом пытаясь выбить у меня из рук копье. Мне с трудом удавалось делать так, чтобы его удары вскользь задевали копье, иначе наш поединок уже давно бы закончился. Меч мог наносить удары, как лезвиями, так и кончиком, я же орудовал лишь кончиком копья. А что ты скажешь на это? Брандир неосторожно отставил правую ногу в сторону. Или он думал, я буду действовать честно? Отбивая очередной удар, я левой ногой сделал подножку Ястребу, от чего он споткнулся и чуть не наткнулся на копье, но вовремя сориентировался, и кончик копья лишь мазнул его по плечу.

— Разве это честно? — спросил он, отступив на шаг.

— А вы ожидали честности, предложив мне поединок? — удивленно поднял я брови.

— Ну что ж… — Ястреб покачал головой, окинув меня тяжелым взглядом с головы до ног.

В этот раз первым начинал я. Раскрутил легкое копье в руке и бросился на Брандира. Воину пришлось отбивать серию моих колющих ударов, в то же время постоянно находясь в напряжении. Своего я добился — теперь он ожидал от меня пакости в любой момент, внимательно следя за каждым моим и своим движением. Я усмехнулся. Но мой триумф длился недолго — Брандиру удалось меня задеть, раскроив мне левое предплечье от локтя до запястья. Отскочив в сторону, я стряхнул с руки кровь, шепнув заклинание. Боль теперь не отвлекала. Попробуем по-другому.

Следующую серию уколов я направил не в корпус, а в конечности воина.

— Мстишь за царапину? — отбивая мои удары, поинтересовался Брандир.

— Да что вы! Какая может быть месть?

Бесполезность своих усилий я осознал уже через минуту. Брандира невозможно было задеть. И в честном поединке мне действительно его не победить. Тем более, уже через эту минуту мне пришлось самому отбиваться от его атак. Кровь с руки все еще капала, чем я и решил воспользоваться. Отскочил назад, шепнул заклинание и взмахнул рукой. Капельки крови с рукава, повинуясь моей воле, полетели точно в лицо Брандиру. Он зажмурился, мотая головой. Монахи недовольно зароптали. А я кончиком копья все-таки зацепил Ястреба. Он дернулся, и острый кончик прочертил длинную царапину у него на плече. Пока Брандир не пришел в себя я решил провести следующую атаку, но к ней он уже был готов, поэтому первый укол просто отбил, а от второго ушел.

— Да ты еще хуже, чем я думал, — признался он с улыбкой, которая совершенно не вязалась с его словами.

— Не разочаровал?

— Нисколько.

После своей реплики он задел мой правый бок. Хорошо, что не глубоко, а боль я заговорил. Если он ранит меня еще раз, то следующую рану я нормально заговорить не смогу — боль все равно будет чувствоваться. Поэтому нужно заканчивать поединок. И желательно, в свою пользу. Помог мне в этом лежащий под ногами песок. После очередной атаки Брандира я резко присел, схватил горсть песка и швырнул его в лицо Ястребу. Но он уже был готов к этому и успел уклониться. Песчинки попали ему в правый глаз и задели щеку. Но за первой горстью последовала вторая, третья, от которых Брандир уже увернуться не успел. Пока он отплевывался и пытался очистить глаза от песка, сделал ему очередную подножку, а когда Брандир с ругательством повалился на спину, я приставил кончик копья к его горлу. Ястреб замер, потом поднял левую руку и попытался оттереть песок и мою кровь с лица.

— Да, честность — определенно не твой конек, — проговорил он. — Убери свою палку.

Я послушно отвел копье от горла и сделал шаг назад. Брандир поднялся, все еще щуря слезящиеся глаза.

— Он победил нечестно! — выкрикнул кто-то из монахов.

Я резко повернул голову в сторону крикуна. Под моим тяжелым взглядом коротко стриженый монах моего возраста стушевался и немного отступил назад.

— Трудно ждать честности от некроманта, — возразил ему Брандир, возвращая меч в ножны. — Принесите мне воды, пожалуйста.

Кто-то из монахов послушно отправился исполнять его просьбу. Как у него получается просить так, что все немедленно бегут исполнять его волю?

— Нас учили выживать любой ценой, а не честности, — равнодушно дернул я плечом. — Какой смысл в красивых поединках, если ты все равно проиграешь?

— Я понял твою мысль, — кивнул Брандир. — О, спасибо, — сказал он уже черноволосому высокому монаху, притащившему ему кувшин с водой. — Полей, пожалуйста.

Пока Ястреб умывался, я наблюдал за тем, как монахи, тихо переговариваясь, начинают расходиться. Моя персона удостаивалась откровенно недовольных взглядов. На месте остался лишь Натар.

— Пошли со мной, — обратился ко мне Брандир, вытираясь принесенным полотенцем. — К тебе еще рано утром приехал гость.

— Ко мне? — недоверчиво переспросил я. — Вы уверены?

— Абсолютно. Этот гость был очень настойчив. Отдай копье. Тебе оно больше не пригодится. Нужно обучить тебя владению мечом.

— Зачем? — удивленно спросил я. — Мне вполне хватает и того, что есть.

— В трех из пяти поединков мечник побеждает копейщика. Скажем так, ты не лучший из копейщиков, с которыми мне приходилось сражаться. А если в следующем поединке, от которого будет зависеть твоя жизнь, у тебя не будет возможности воспользоваться сегодняшними уловками? Почему бы не научиться владеть оружием, превосходящим копье? Или тебе не нравится личность учителя?

— Вы предлагаете свои услуги? Зачем это вам?

— Пусть ты и не хочешь ничего слышать об этом, но я тоже твой родственник. Захочешь поговорить об этом, скажу, кто именно.

Брандир махнул рукой, приглашая меня следовать за ним. Я прислонил копье к бревну и отправился за ним. Посмотрим, что это за гость. Хотя у меня нет ни малейшего представления о его личности. Все, кто мог искать меня, находились здесь: сам Брандир, Натар и, может быть, Таура. Остальные являлись некромантами, которых вряд ли бы пустили в монастырь богини Жизни.

— А тебе не нужно идти на занятия? — Ястреб неожиданно заметил шагающего позади себя Натара.

— Но… Я хотел…

— Все, что нужно, тебе расскажет потом Эрстин. Иди.

— Вряд ли он хоть слово скажет, — пробурчал себе под нос Натар, но все-таки повернул вправо.

— О чем он? — спросил я.

— О твоей встрече с тем человеком. Он хотел присутствовать на ней.

Уже интересно. И какой же реакции ждут от меня после этой встречи? Положительной или отрицательной? Вряд ли равнодушной. Так кто же пожаловал с визитом к бедному некроманту? Тьма! Я готов поставить свои кинжалы на то, что Брандир намеренно сказал о нем мало, чтобы заставить меня мучиться неизвестностью и любопытством! В последнее время он начал ставить надо мной какие-то понятные лишь ему эксперименты. А потом с любопытством испытателя наблюдать за моими барахтаньями. На правах родственника взялся за воспитание? Ох, зря, зря…

Брандир завел меня в башню, соседнюю с той, где сегодня ночевал я. Мы поднялись на этаж выше, прошли по коридору, встречая по пути монахов. Сколько их здесь?! Тысячи? И если все, что о них говорят, — правда, то в монастыре живет маленькая армия, по силе равняющаяся армии всего королевства Бэрон.

— А что случилось с мальчиком? — наконец решился задать я вопрос, мучивший меня последнее время.

— С каким? — на мгновение обернулся Ястреб через плечо.

— Вы поняли, о ком я. Не верю, чтобы цыгане ничего не сказали вам о нем.

— Сказали, — согласился Брандир. — Но какое отношение он имеет к тебе?

— Я обещал его сестре присмотреть за ним.

— В порядке все с ним, — после паузы ответил он. — Викару вовремя успели его увести из леса, а теперь приглядывают. Их магия хорошо прикрывает его. Некроманты не видят Авора.

— А мне будет позволено его увидеть?

— Зачем? — уже с удивлением остановился и обернулся Брандир. — С ним все в порядке, о нем заботятся. Так и передай его сестре.

— Обязательно. Но только после того, как сам его увижу.

— Ну, хорошо, — медленно выговорил он. — Увидишь. Пока он здесь. А теперь заходи сюда. Мы пришли.

Брандир постучал. Знакомый голос по ту сторону двери крикнул 'Войдите!', и Ястреб потянул дверь на себя, жестом приглашая меня войти первым. Я лишь хмыкнул, когда заходил в комнату. За столом сидел мой так называемый братишка, при нашем появлении резко вскочивший со своего места. Даже стул уронил.

— Добрый день, граф, — поздоровался с ним Брандир. — Как и обещал, я привел вам вашего родственника.

— Спасибо, — заторможенно ответил он, не отрывая от меня глаз.

— Ну, вы тут пообщайтесь пока. Потом увидимся, Эрстин, — и он вышел, закрыв за собой дверь.

— Странно, что после его ухода не раздался скрип ключа в замке, — пробормотал я.

— Я бы тоже этому не удивился, стоит только вспомнить нашу первую встречу, — ответил Рикар, поднимая стул и вновь усаживаясь на него. — Садись, — пригласил он, указывая на второй.

— Спасибо, — даже вежливо ответил я, отодвигая стул и присаживаясь. — Я слушаю.

— Что?

— Все, что у тебя накипело. Думаю, ты ехал сюда не для того, чтобы полюбоваться на меня.

— Леоша, — сразу же ответил родственничек.

— Леоша? А это кто?

— Ты еще и не помнишь?! — Рикар вновь резко вскочил, роняя стул. — Сначала ты творишь зверства при ней, превращая ее в сумасшедшую, потом уезжаешь, оставляя Леошу в таком состоянии, что она шарахается от меня, принимая за тебя! А сейчас спрашиваешь, кто это?!

— Успокойся и сядь! — негромко попросил я. — Иначе местные монахи скоро выбьют дверь, думая, что я тебя здесь убиваю.

Рикар коротко выдохнул, схватил стул и упал на него. Действительно, мы были очень похожи. Только у Рикара подбородок был немного массивнее, да и губы полнее, хотя если присмотреться, можно найти еще пару незначительных отличий.

— Ты ее привез? — спросил я.

— Да, — Рикар потер лоб указательным пальцем. — Я обращался к магам Жизни, но у них ничего не получилось. Из некромантов я знаю только тебя. В Даторлисс обращаться не рискну.

— А если и я не помогу?

— Буду искать дальше, — после паузы ответил он. — Так просто я это не оставлю.

— Пошли, горе-любовник, — поднялся я. — Посмотрим на твою любовь.

— Я заплачу, — поспешно сказал Рикар.

Я подозрительно посмотрел на него. Это кто же тот добряк, который рассказал о том, что я ничего не делаю просто так? Или он сам решил предложить мне денег, чтобы я сделал свою работу как можно лучше? Как бы то ни было, но это предложение неприятно задело меня.

— Заплатишь, конечно, — кивнул я. — А сколько, скажу после осмотра.

Говорю, как лекарь. Рикар согласно закивал, поднимаясь со стула.

— Она в соседней комнате, со своей служанкой. Я боюсь оставлять ее одну.

Кузен направился к выходу. Я пошел за ним. Перед входом в соседнюю комнату он немного поколебался и только потом нерешительно постучал. Дверь открылась через несколько минут. Сквозь щелку в двери показалось симпатичное лицо девушки.

— Милорд, — широко распахнула она свои карие глаза. — Леди Леоша только что уснула.

— Уснула? Тогда мы… тогда мы зайдем немного позднее, — Рикар начал отступать назад, а девушка закрывать дверь.

— Зачем же позднее? — ослепительно улыбаясь, вышел я вперед. — Рикар… ты же Рикар? Так вот, Рикар, будет даже лучше, если я посмотрю на спящую Леошу. Ничто не будет меня отвлекать. Никакого страха. Ты же понимаешь?

— Д… да, — Рикар внимательно посмотрел на меня. — Понимаю. Даона, впусти нас. Мы ненадолго.

— Но, милорд… вы же говорили…

— Он всегда много говорит, — оттеснил я в сторону родственничка. — Даона?.. Даона, будь умницей, открой дверь пошире, мы пройти хотим… с братом.

— Б…Братом?!

— Братом?!

Почти одновременно воскликнули граф и служанка. Только в голосе кузена слышалось гораздо больше удивления. Воспользовавшись секундным ошеломлением служанки, я мягко отодвинул ее в сторону, не забыв улыбнуться так, что у девушки жарко заполыхали щечки. Рикар протиснулся следом за мной, жестом приказав Даоне уйти. К тому времени как за спиной захлопнулась дверь, я уже успел осмотреться.

Если моя комната в соседней башне скорее напоминала келью, то здесь что у Рикара, что у Леоши апартаменты были роскошными. Неужели эту башню специально оборудовали для дворян, которые посещали монастырь? Данная комната отличалась непроглядной темнотой, сразу навевавшей мне мысли о кладбище. Отлично. Они действительно думают, что девушке комфортно в этом склепе? Ее кровать с трудом угадывалась в темноте. О местоположении остальных предметов мебели я догадывался только по соответственному расположению их в комнате Рикара.

— Не хочешь впустить сюда немного света? — обернулся к Рикару. — Боюсь, я покажусь неправильным некромантом, но меня напрягает темнота. Я могу и не найти здесь Леошу.

— А вы разве не видите в темноте?

— Видим. Но какой смысл использовать заклинание, когда можно просто раздвинуть шторы?

— Хорошо. А это ее не разбудит?

— Вот и узнаем.

Рикар направился к смутно видневшемуся прямо напротив двери окну. С треском отодвинул сначала правую штору, потом левую. От неожиданно хлынувшего внутрь света у меня защипало глаза.

— Тьма! — вырвалось у меня.

— То просишь убрать ее, то вновь призываешь, — насмешливо сказал Рикар.

Я промолчал. Подошел поближе к кровати. В прошлую нашу встречу я даже не запомнил ее лицо. Помню лишь съежившееся растрепанное существо с кровавыми потеками на лице. А сейчас… Могу сказать одно: у Рикара очень даже неплохой вкус. Светлые волосы, тонкие черты лица, полные алые губы. Ее внешность портили нездоровая бледность и впалые щеки. Хватит любоваться, нужно заняться тем, зачем меня сюда пригласили. Тем более из-за моего правого плеча уже недовольно выглядывает ревнивый жених этого создания.

— Ты не мог бы немного отодвинуться? — недовольно поморщился я. — Ты мне мешаешь!

— Только не трогай ее! — предупредил он.

— А если это будет необходимо?

— Но если необходимо… то ладно, — недовольно сказал Рикар, отступая назад.

Я попытался абстрагироваться от красоты Леоши и посмотреть на нее другими глазами. Глазами некроманта. И от неожиданности отшатнулся. Я-то думал, что Рикар преувеличивает, и у девушки всего лишь что-то с мозгами. А в этой проблеме разберется и маг Жизни. Стоит только найти толкового. На самом деле все было гораздо серьезнее. Когда я устроил ту резню, я действительно не заметил, что в камере кроме меня и потенциальных трупов находится еще кто-то. Даже представить не могу, каково ей было. Мертвая энергия, смерть да еще моя холодная ярость физически ощущалась в воздухе. И что-то перепало и девушке. Да так, что часть силы Некритты впиталась в нее и продолжает разрушать изнутри. Вовремя Рикар нашел меня.

— Что там? Что-то серьезное? — спросил кузен, не осмеливаясь приблизиться ко мне.

— Да нет, мелочи, — я обернулся к нему. — Ты можешь выйти?

— Зачем? — насторожился Рикар.

— Нужно. Клянусь, я к ней прикоснусь только с благими намерениями.

— Так не пойдет, — покачал он головой. — Я останусь здесь.

— Я вынужден настаивать. Ты или сам уйдешь отсюда, или я тебя вынесу. Выбирай.

— Ты мне угрожаешь? — прищурился Рикар.

— Что же вы все произносите одни и те же слова?! — вздохнул я. — Я не угрожаю, я прошу. Выйди!

— Нет…

— А я предупреждал, — глядя на то, как Рикар без чувств падает на пол, пробормотал я. — Я не гордый, могу и сам вытащить. Что за человек, неужели не понимает, что со Смертью лучше не шутить? — я подхватил родственничка подмышки и поволок к двери. — Или он думает, что я и с ним буду возиться, если вся гадость с его драгоценной Леоши перекинется на него?! Да больше делать нечего!

Да, стал замечать за собой неприятную привычку говорить вслух сам с собой. И спасибо за это нужно сказать одной особе, долгое время проживающей у меня в голове!

Бесчувственное тело кузена я оставил сразу за дверью, закрыв ее за собой на торчащий в скважине ключ. Подумав, наложил еще и пару заклинаний. Он мог очнуться раньше, чем я закончу.

Обернувшись, я увидел, что Леоша уже проснулась. Она сидела на кровати, сонно хлопая глазами. Пока не увидела меня. Девушка замерла. Ее глаза широко распахнулись, а рот открылся в безмолвном крике ужаса. Я стоял на месте, с любопытством ожидая продолжения. Девушка прижала к себе одеяло и закричала. Громко так, с надрывом. Но меня ее крик совершенно не тронул. Она перестала кричать, поняв, что страшный некромант и не думает к ней приближаться. Только сидела и с ужасом таращилась. Кого она видит вместо меня?

— Ты — Леоша? — тихо спросил я.

Мой вопрос как будто отпустил натянутую внутри нее пружину. Девушка с криком спрыгнула с кровати и бросилась к окну. Тьма! Если она сейчас сбросится вниз, Рикар мне спасибо не скажет. Я успел перехватить ее, когда девушка уже открывала створки. Она взвизгнула и стала вырываться из моих рук.

— Эрстин! Открой немедленно! — раздался с той стороны двери голос Брандира.

— Не хочу вас разочаровывать, но вряд ли я сейчас в состоянии, — крикнул я.

Леоша вновь закричала. Я перехватил ее за запястья и притянул к себе. Она забилась, пытаясь освободиться. Зрачки были до такой степени расширены, что полностью закрывали радужку.

— Тихо-тихо! — прошептал я. — Ты же не хочешь, чтобы нам помешали?!

— Не надо!!!! — закричала она.

— Тьма! Представляю, что думают по ту сторону двери!

Я притянул ее ближе к себе. Теперь ее глаза, полные ужаса, находились на одном уровне с моими. Поморщился перед тем, как начать эту неприятную процедуру. Да, с некоторых пор мне было неприятно пользоваться магией Смерти и обращаться ко второй половинке своей души. Но чего не сделаешь для своих родственников…

Контакт был налажен. Мои глаза вспыхнули, а девушка дернулась в последний раз и замерла, чуть приоткрыв рот. Все те ужасы, которые она наблюдала в камере, медленно переходили ко мне. Ее глазами я видел тех жирных садистов, их обращение с ней, потом себя, свои зверства и кровь. Много крови. Стук в дверь и крики доносились до меня словно сквозь подушку…

Леоша уже обмякла в моих руках, когда дверь все-таки с грохотом выбили и внутрь стрелой залетел взбешенный Рикар. Картина, открывшаяся его глазам, была достойна кисти великих художников. Уж слишком плотно я прижимал к себе невесту кузена. Зарычав, он выхватил ее из моих рук, передал появившемуся следом за ним Брандиру и вновь повернулся ко мне. Ничего хорошего от его взгляда мне ожидать не приходилось. Тьма! Как он не вовремя! У меня и без того перед глазами летали разноцветные мушки. Поэтому я и пропустил его кулак, угодивший мне в нос. От силы его удара я упал назад, где стояло кресло, опрокинув его, да еще и ушибив локоть.

— Больше не приближайся к нам!!! — яростно сверкая глазами, сказал он.

— У меня не было ни малейшего желания, — ответил я, рукавом вытирая кровь. Внезапно заболел бок и предплечье. А я о них совсем забыл. Как вовремя все происходит в моей жизни!

— Рикар, отойди! — схватил его за руку Брандир.

— Вы всегда будете его защищать?! — взъелся теперь уже на него кузен. — Святая К'шарли, зачем я вообще сюда приехал?!

— Действительно, зачем? — пробормотал я себе под нос.

— Забирайте его и уходите! Я лучше обращусь еще к тысяче лекарей, чем буду иметь дело с некромантом!

Он резко развернулся и направился к кровати, куда положил Леошу Брандир. Ястреб подошел ко мне и протянул мне руку. Я, кивнув, ухватился за нее и поднялся.

— Получилось? — тихо спросил он, уводя меня из комнаты.

— Получилось, — согласился я, мельком взглянув на Рикара и Леошу. Он с силой прижимал к себе девушку.

— Он придет еще, — сказал Ястреб, прикрывая за собой еле держащуюся на петлях дверь.

— Конечно, придет, — согласился я. — Он мне еще денег должен. Тьма! У Натара еще не закончились занятия? У меня до одури болит бок!..

— Не больно? — в который раз спросил Натар, промывая мне рану на боку очередной вонючей гадостью.

— Если я скажу 'да', ты все равно не остановишься, — раздраженно сказал я. — Так что продолжай молча.

— Прости, но мне нельзя сегодня пользоваться магией. Учитель сказал, что это будет очередной для меня урок. А Брандир сказал, что ты настаиваешь на моей кандидатуре, как своего лекаря. Не беспокойся, после этих трав твои раны заживут не менее быстро.

— Верю-верю, — согласно закивал я.

Мы находились в комнате Натара в той же башне, где я пытался помочь Леоше. То есть она тоже отнюдь не походила на монашескую келью, а напоминала апартаменты богатого дворянина. Кем, впрочем, и являлся Натар.

— Если бы ты снял рубашку, я бы управился гораздо быстрее, — намекнул Натар. — Стесняешься?

— Конечно, работай, давай, — как бы странно это не звучало, но мне не хотелось показывать юному магу Жизни шрамы на спине. Ведь обязательно спросит, откуда. И от него не отделаешься простым 'Отстань!'.

— Тогда подними ее повыше, буду тебя заматывать.

Я сделал так, как велел 'лекарь'. Натар начал тщательно обматывать мою талию бинтами слоя в три. Закончив, он сделал на противоположном боку кокетливый бантик.

— Это уже лишнее, — заметил я, потеребив его художество.

— Оставь. Пусть хоть что-то в тебе не будет таким колючим.

— Спасибо за комплимент!

— Обращайся! — так же ехидно поклонился он. — Как все прошло? Почему от Рикара ты вышел с распухшим носом?

— Он несколько неправильно понял сложившуюся ситуацию, — поморщился я, поправляя рубашку.

— И что же у вас не так сложилось с Леошей? — с интересом уставился на меня Натар, прекратив собирать свои лекарские принадлежности. — Неужели лапал его обожаемую девушку?

Я красноречиво промолчал. Натар удивленно округлил глаза.

— Да ну! Тогда странно, что он вообще выпустил тебя живым. Рикар слишком болезненно относится к мужчинам, находящимся вокруг его Леоши. Иногда мне кажется, что он ревнует ее и к деревьям, если они не женского рода.

— И как же такой ревнивец допустил, что его девушка оказалась в руках садистов и извращенцев?!

— Спроси его сам, — пожал плечами маг Жизни, застегивая пуговицы на своей сумке.

— А ты знаешь?

— Конечно. Он успел рассказать Брандиру и мне, где успел по глупости завязнуть.

— Мне неинтересно.

— Как же! Слышал уже про твою отговорку. И…

Что он хотел сказать, я так и не узнал. В дверь постучали, а после разрешения войти внутрь просунулась голова Брандира.

— Эр, к тебе гость. Запускать?

— А вы уже работаете моим телохранителем? — поинтересовался у него.

— Оберегаю твой покой. Так что?

— Пропускайте.

Натар плюхнулся рядом со мной на диван, предвкушая нечто интересное. Я тоже устроился поудобнее, настраиваясь на разговор с Рикаром. Но… вместо него в комнату влетел маленький ураган под названием 'Авор'. Он бросился ко мне с громким криком 'Эрстин!!!', плюхнулся на мои колени и обнял за шею. Я ошарашено посмотрел на прижавшегося ко мне ребенка, нерешительно поднял руки и тоже обнял его.

— Вот это да! — изумленно протянул рядом Натар. — Я уже начинаю верить в чудеса!

— Ты и не прекращал в них верить, — заметил я, шутливо пихнув его в плечо.

— Эрстин, ты удивляешь меня больше и больше. Маленький мальчик заставил твое черствое сердце смягчиться?!

— Иди ты в …! — не выдержал я.

— Эрстин!

— Эр! Здесь же ребенок!

— Я не ребенок, — с самым серьезным видом сказал Авор, отстранившись от меня. — Рика сказала, что теперь я взрослый и, к тому же, единственный мужчина в семье.

— А Рика это?.. — спросил Натар.

— Сестра, — вздохнул я.

— Она здесь? — повернулся ко мне маленький некромант.

— Нет, Авор. Ее нет уже второй день.

— Жаль. Я хотел поздороваться.

— Ты знаком с Натаром? — обратился я к нему, пытаясь отвлечь от неприятной темы.

— Нет. Я — Авор, — протянул он руку магу Жизни.

Натар осторожно пожал ее. Кто бы мог подумать, что те, кто должны были оказаться по разную сторону баррикад и ненавидеть друг друга, будут жать руки? Какой это удар для правителя Дартолисса!

— Очень приятно, Авор. Давно знаешь Эрстина?

— Давно. Три дня.

Натар невольно закашлялся.

— Да, давненько.

— Ты не слышал эту историю? — удивился я. — Мне казалось, Брандир все и всем успел рассказать.

— Это был камень в мой огород? — усмехнулся Брандир, но дальнейшую нашу полемику пресек очередной стук в дверь. — Да, кто там?

Внутрь заглянул молодой человек. То, что это монах, я понял только по круглому медальону, болтавшемуся у него на шее. В остальном же он мало походил на монаха в своих черных штанах и темной рубашке неизвестного цвета с запахом на груди.

— Извините, барон Артол, вас ищет Глава.

— Что-то случилось? — напрягся Брандир.

— Боюсь, что да. Некроманты собираются брать штурмом монастырь. Вы нужны нам в качестве консультанта.

— Хорошо, я иду.

Брандир вышел, прикрыв за собой дверь и ни слова не сказав нам с Натаром. Мы переглянулись с ним и дружно рванули вслед за Ястребом. Не отставая от нас, рядом бежал Авор.

Глава 16

Брандира, к моему удивлению оказавшегося бароном, мы догнали, когда он спускался вниз по лестнице к выходу из башни. Он обернулся, услышав топот позади себя, а заметив тех, кто его создавал, и вовсе остановился.

— Что-то забыли? — насмешливо спросил он.

— Э-э-э… — протянул Натар. — Эрстин предложил пойти с вами и узнать поподробнее о штурме.

Я только красноречиво прокашлялся, искоса глядя на мага Жизни.

— Ну, раз Эрстин захотел, то я его и возьму. А вы двое пойдете к викару. Натар, ты знаешь, что я не возьму тебя на стены. А Авор еще слишком мал для этого. Ты отведешь его к Ашлеру.

— Но…

— Я не мал! — вместе с Натаром возмутился Авор, но мой взгляд заставил его тут же замолчать.

— Натар, я не хочу, чтобы твой отец повесил меня, если с тобой что-то случится, — наблюдая за мной и Авором, сказал Ястреб.

— Я понял, — Натар выглядел немного расстроенным. — Я отведу Авора.

— И останешься там с ним.

— Хорошо.

Натар взял за руку Авора и спустился мимо нас. Брандир проводил их взглядом, а потом покачал головой.

— Не передумал? — обратился он ко мне. — С чего ты вдруг так заинтересовался штурмом? Проснулся интерес хоть к чему-либо?

— Да, для меня это тоже было неожиданностью, — признался, засовывая руки в карманы. — Вы не торопитесь?

— Не очень. Мы все обговорили с Граем еще несколько дней назад. Я там не нужен, просто моему другу немного скучно.

— Другу?

— Глава монастыря — мой друг. Пошли, я вас познакомлю. Он давно горит желанием увидеть тебя.

— Почему? — спросил я, следуя за ним вниз.

— Ты ничего не хочешь знать об этом. Появится такое желание — расскажу абсолютно все.

— Вы меня поймали, — признался я.

Мы миновали внутренний дворик, чтобы войти в другую башню. По пути я заметил оживление. Монахи сменили свои балахоны на более функциональную одежду, а на боку появились ножны с мечом. Я с интересом проследил за одним из них. Монах ловко подхватил какой-то короб, который, споткнувшись, уронил другой его 'брат'. Судя по его перекошенному лицу, произнесенные им слова в адрес неуклюжего собрата были отнюдь не молитвами.

— Они тоже люди, — усмехнулся Брандир, заметив мой взгляд. — Идем.

Вход в эту башню охранялся. Определенно монахи заботятся о покое своего Главы. Или сам Глава печется о своем спокойствии. Ястреб коротко кивнул двум монахам, со скучающим видом пасущихся возле входа. Они равнодушно посмотрели на меня и Брандира.

Голос из-за двери после стука Брандира предложил нам войти. Я вошел вторым, закрывая за собой дверь, а когда обернулся, обнаружил, что друзья уже пожимают друг другу руки и перемигиваются, глазами указывая на меня.

— Это он и есть, Бран? — спросил Глава, даже не поднимаясь со своего места за поистине огромным столом.

На того, кто возглавляет монастырь боевой магии, он был совершенно не похож. Обычный вояка, повадками и манерой разговаривать напоминающий Брандира. из-за того, что он сидел, трудно было определить его рост, но по массивным плечам, крупному подбородку и мощным рукам, лежавшим на столешнице, можно было предположить, что он великан. Я еще в нашу первую встречу не мог поверить, что у такого человека есть дар магии Жизни.

— Да, Грай. Вы знакомы, если не ошибаюсь?

— Да, черный мерин меня задери! И ты это знал, шельма старая! — обвиняющий перст Главы уткнулся в Брандира. — А я еще думаю, почему ты так ухмыляешься, говоря о нашем будущем знакомстве?!

— Предчувствовал, что ваша встреча будет особо жаркой. Ты все-таки хотел казнить его на главной площади Факора.

— Теперь нет ничего странного в том, что ему удалось сбежать, — проворчал великан, на которого я по неосторожности натолкнулся в переулках Факора, а потом по его вине оказался в тюрьме. — Ведь ему помогал сам барон Артол.

— Прекращай трепаться, — Брандир, широко улыбаясь, плюхнулся на мягкий диван, стоявший возле левой стены. — Не стесняйся, Эр, садись, — похлопал он рукой рядом с собой. — Грай не будет мастерить эшафот только для того, чтобы ты прошелся по нему.

— Ты меня плохо знаешь. Тем более, это займет не так уж много времени.

— Ариту бы это не понравилось.

— Арит хохотал бы во все горло, узнав, кем стал этот, — пренебрежительно кивнул он в мою сторону. — У него было специфическое чувство юмора. Садитесь, молодой человек. Вы не виноваты в том, что у вас такой дядя.

— Дядя? — вскинул я брови, взглянув на Брандира. — Так вы приходитесь мне дядей?

— Он не знает, — со вздохом ответил Брандир на вопросительный взгляд друга. — Эру не интересно, кем были его родители, и как много родственников у него осталось.

— Их нет? — тихо спросил я, падая в кресло перед столом Главы и даже не замечая этого.

— А если бы они были, думаешь, ты попал бы к некромантам? Они тебя очень любили.

— Конечно. Как может быть по-другому, — криво улыбнулся я, откидываясь на спинку кресла. — Но больше родителей меня любил дед. Вот его я действительно помню. Не неизвестных мужчину и женщину, а деда. Но, кажется, я уже рассказывал уже про него? Не буду повторяться.

— Циничен? — спросил Грай Брандира.

— Еще как! Ты говорил, у Арита было нездоровое чувство юмора? Так вот, его отпрыск его переплюнул — у него преобладает лишь черный юмор.

— Жду с нетерпением! — Глава уставился на меня так, как будто я должен был сию же минуту отмочить что-то такое, что точно не разочарует его.

— Обязательно! Как только будет повод! — горячо пообещал я. — Может быть, вы начнете обсуждение более существенных, чем моя персона, проблем? Если не ошибаюсь, скоро состоится штурм монастыря. Вас это нисколько не беспокоит?

— Совершенно не беспокоит, мой мальчик, — ласковым голосом сказал Грай, подхватив мой тон. — Гораздо интереснее узнать что-нибудь о тебе.

— Заканчивай разговор, — хлопнул по своим коленям Брандир. — Что там у нам с этими смертеносами? Точно все в порядке? Давай в последний раз пробежимся по плану монастыря.

— Хорошо. Сейчас.

Грай покопался в недрах своего бездонного стола, вытащил оттуда свернутую в трубку карту и расстелил ее на столе, к счастью оказавшемся полупустым. Брандир поднялся со своего места и подошел к другу, придавливающему края карты книгами.

— Пробежимся по всему плану? — поинтересовался Грай. — Я отметил на карте всех своих воинов, там, где они должны находиться в тот или иной момент штурма. Вряд ли штурм обычного монастыря сравнится с битвой у Дикого острова. У нас все получится.

— Нельзя полностью все предусмотреть, Грай, — покачал головой Ястреб. — где-то что-то мы все равно упустили. Начнем с башен. Лучники?

— Здесь, — указал пальцем Грай нужное место. — Здесь… Здесь… И здесь… У всех стрел ратановые наконечники, плюс заклинания. Каждый сам себе делал стрелы и знает, что от этого зависит много жизней. В том числе и его.

— Ясно. Твои самородки где стоят?

— Вот в этих местах. Я отметил их звездочками.

Брандир покачал головой и просмотрел все места со звездочкой.

Пока мужчины проверяли все пометки на карте, я невольно начал следить за их разговором и осматривать монастырь. Вся территория, огороженная по периметру высокой крепостной стеной, имела форму неправильного шестиугольника с башнями в углах. Самая большая башня находилась в центре территории. К ней присоединялись другие постройки, образовывая длинные здания, доходящие до крепостных стен. Судя по тому, что над центральной башней стоял знак богини К'шарли, это был храм. На территории монастыря находилось пять внутренних двориков, которые не были полностью изолированы друг от друга. На данном плане также можно было увидеть и нижний уровень — под монастырем находились катакомбы, имевшие несколько выходов наверх внутри крепостных стен и за ее пределами.

— Это треугольники? — внезапно прервал я мужчин.

Грай, говоривший в этот момент, осекся на полуслове, посмотрел сначала на меня, а потом на мой палец, которым я указывал на смутившее меня место.

— Да, — согласился он. — Что-то не так?

— Если я не ошибаюсь, то так обозначают… — начал я.

— …кладбища, — закончил за меня Брандир. — Ты не ошибаешься. Что ты хотел сказать?

— Ничего, — хмыкнул я. — На вас готовятся напасть некроманты, а под монастырем целая гора трупов! Что тут еще можно сказать?!

— Там не трупы, — хмуро отозвался Грай. — Там похоронены наши братья.

— Для меня, как и для всех некромантов там лежат, прежде всего, трупы — расходный материал, который очень полезен при штурме и последующей осаде, если первый не удастся. Что вы будете делать, если на вас нападут изнутри?

— А ты уверен, что у них получится? — с интересом посмотрел на меня Брандир. — Монастырь защищен не только в военном плане, но и в магическом. Вряд ли некромантам удастся пробиться через эту защиту.

— Удастся, — заверил я его. — Вы просто близко не знакомы со всеми возможностями некромантов.

— Что ты предлагаешь? — вздохнув, спросил Грай. — Сжечь тру… наших братьев?

— Чтобы вслед за ними вспыхнул весь монастырь? — издевательски вздернул я левую бровь.

— Он всегда такой? — раздраженно взглянул на друга Глава местного монашества.

— Да. Не правда ли, это бесит?

— Не то слово. Выдвигай все свои предложения, — последняя фраза относилась уже ко мне.

— Раз вы настаиваете, — приложил я руку к груди и слегка наклонил голову. — Выходов ваших подземелий, если не ошибаюсь, пять. Три внутри и два снаружи.

— Те, что ведут наружу, мы завалили и замаскировали, — вставил Грай. — Их также не видно и на магическом плане.

— Это, конечно, хорошо, но кроме этого мне тоже придется туда сходить и оставить пару сюрпризов. Поверьте, если некромантам надо, они найдут и ваши замаскированные выходы. Еще мне придется пройти это трупохранилище насквозь, чтобы убедиться в отсутствии всяких сюрпризов. Позволите?

— Это будет зависеть от твоего непомерно длинного языка, — мрачно откликнулся Грай. — Не смей называть кладбище… трупохранилищем.

— Это будет стоить вам три золотых, — мило улыбаясь, я поставил локти на стол.

— Грай, Грай, — хлопнул ему по плечу Брандир. — Не кипятись. Мальчик всего лишь шутит. Не так ли, Эр? — с нажимом спросил он меня.

— Не так, — согласился я. — Вы проводите меня на местный погост, барон?

— Идем через пару минут, — кивнул Брандир. — Грай, пока все в порядке. Когда ты ожидаешь их прибытия? — спросил он так, как будто речь шла о, пусть даже не очень желанных, но гостях.

— Час-полтора, — неопределенно сказал Глава. — Я сейчас проверю своих командиров и присутствие воинов на своих местах. Своих сам поведешь?

— Да. Как только оставлю нашего уважаемого некроманта в его привычной трупной среде.

— Бран! — возмутился Грай. — Он тебя покусал?!

— Ты просто не видел сейчас своего лица, Грай, — со смехом отмахнулся от него Брандир. — Встретимся на западной крепостной стене. Мои должны быть уже там.

Махнув мне рукой, Брандир направился к выходу. Я вышел вслед за ним, напоследок подняв руку в прощальном жесте. Грай отчего-то закатил глаза, но промолчал.

Брандир ждал меня в коридоре.

— Не доводи его, Эр, — посоветовал он, направляясь к выходу из башни. — Грай вспыльчив и долго терпеть тебя, как это делаю я, не будет. Вспомни вашу первую встречу. Он был готов повесить тебя, не разобравшись в ситуации, только из-за того, что проиграл некоторую сумму в кости.

— Монах и играет? — удивился я. — Разве они не клялись удалиться от всей мирской суеты?

— Только не Грай, — с широкой ухмылкой покачал головой Брандир. — Его уговорили взять в свои руки монастырь. Я, он и твой отец командовали обороной Дикого острова тридцать лет назад, когда некроманты решили, что им недостаточно их полуострова, и если Союз Тридцати не позволяет им продвинуться вглубь материка, то почему бы не завоевать островные государства.

— Знаю, изучал эту неудачную попытку. Я теперь вспомнил, где еще я слышал вашу кличку. Ястреб, Коршун и Филин. Это вы? Всегда было интересно, почему птицы?

— Это после того, как я получил этот шрам, — улыбаясь, Брандир тронул указательным пальцем птичку на своем виске. — Меня начали называть Птичкой, но Арит сказал, что такому воину, как я, такое несерьезное прозвище совершенно не подходит. Предложил называть меня Ястребом. А себя Коршуном. Мы были как братья. Коршун ведь тоже относится к семейству ястребиных. Когда в нашей компании появился Грай, мы уже вдвоем придумывали ему прозвище. Остановились на Филине. Очень уж он любит поспать днем.

— Понятно, — протянул я.

У меня возникло непонятное чувство, похожее на тоску. Как будто я давно лишился чего-то важного, а рассказ Брандира стал далеким отголоском прошлого, которого уже не вернуть. Мой отец был тем самым знаменитым Коршуном… Тьма! Мне это не нужно! Совершенно не нужно привыкать ко всем этим людям и думать о том, чего меня лишили некроманты. Это же просто смешно — исправившийся и вернувшийся к обычной жизни некромант. Этого никогда не было и вряд ли будет в истории!

— Эр, — окликнул меня Брандир. — Вот первый вход, — указал он на дверь прямо передо мной. — Сейчас я познакомлю тебя с одним человечком. Он является местным сторожем. Проведет тебя через все кладбище и покажет все входы и выходы. Сколько, по-твоему, это займет у тебя времени?

— Если не будет никаких неожиданных сюрпризов, то я успею как раз к началу штурма. В противном случае, мне придется задержаться.

— Хорошо, — кивнул Ястреб, потянув на себя дверь, ведущую в подземелье, которую я бы принял за обычный погреб. — Я думаю, ты найдешь, чем себя занять после кладбища?

— Не сомневайтесь, — заверил я его.

Брандир вошел внутрь. Над дверью висела чадящая лампа, освещая еще одну дверь. После стука оттуда высунулось сморщенное от старости лицо.

— Хтой-то? — с надрывом спросил старик.

— Это Ястреб, Олетт. Устроишь экскурсию по своей территории этому мальчику?

— А это хтой-то? — ткнул он в меня высохшим длинным пальцем.

— Племяш мой. Помочь хочет в штурме.

— А-а-а… — протянул он. — Давай сюды его. По всем могилкам вести?

— По всем. И входы-выходы все покажи.

— Разберемся.

Олетт схватил меня за рукав и с силой, невиданной для его возраста, потащил на себя. Брандир подмигнул мне. А значение этого подмигивания я понял, когда поближе познакомился со стариком…

* * *

Кронион внимательно осмотрел людей и нелюдей, сидящих за большим круглым столом.

Со дня нападения некромантов на Лес Кентавров прошло всего три дня, но в эти три дня удалось сделать больше, чем он ожидал. Армия в полной боевой готовности ждала на границе Феринии и Бэрона сигнала своего короля, чтобы пересечь соседнее королевство. А сам король ждал ответа от короля Бэрона, который игнорировал все посылаемые ему письма с просьбами пропустить через свою страну войска Феринии. Не помог даже ультиматум, который Кронион написал с согласия других двадцати восьми стран, входящих в Союз Тридцати. Его снова проигнорировали.

Сегодня правители Союза первый раз с начала войны собрались вместе, чтобы обсудить свои дальнейшие действия и судьбу Бэрона. То, что это королевство вряд ли теперь будет тридцатым членом Союза, являлось бесспорным фактом. За круглым столом пустовало лишь одно кресло, которое обычно занимал грузный король Бэрона. Остальные места были заняты, а сидящие на них правители тихо переговаривались между собой, ожидая назначенного времени совещания.

— Как думаете, мы можем начать раньше времени, если больше никто не собирается почтить нас своим присутствием? — спросил Крониона его сосед справа — король северной страны Варод Дриттон III.

— Я не возражаю, — сказал Кронион.

— Тогда начинайте. Ведь сегодня ваша очередь, если не ошибаюсь?

— Вы абсолютно правы, Дриттон. Вы у меня в гостях.

Кронион отодвинул свое кресло и поднялся. Разговоры начали постепенно стихать, пока в зале не установилась тишина.

— Рад вас всех видеть на сегодняшнем собрании, пусть оно посвящено не самым приятным событиям. Думаю, не стоит дожидаться того, кто наверняка не придет.

Все согласно закивали, не отводя глаз от короля Феринии. Союз Тридцати создавался много лет назад, когда многих из присутствующих, которые не могли похвастаться долгожитием своего народа, еще не было на свете. Разлады, конечно, не обошли это объединение. Да и как может быть иначе, ведь каждый из правителей хочет стать тем, кто объединит под своей властью все тридцать стран. Но серьезные конфликты обошли их стороной — слишком священны были клятвы, которые давали их предки, вступая в Союз.

Кронион сел на свое место.

— Так как Бэрон, а значит и Дартолисс, находится ближе всего к моей стране, разрешите начать мне, — сказал Кронион. — Как вы знаете, три дня тому назад Дартолисс напал на кентавров. Поводом к этому стало похищение мальчика-некроманта, на которого король Дартолисса, известный нам как Владыка, возлагал большие надежды. Некроманты, вероятно, посчитали, что мальчика похитили кентавры. Поэтому лес был полностью уничтожен, а спастись удалось лишь горстке кентавров и викару, находящихся в тот момент на их территории. Мальчик тоже оказался жив. На следующий же день некроманты напали на монастырь боевой магии богини К'шарли. Штурмом взять хорошо укрепленный монастырь не удалось, поэтому они приступили к его осаде. Она продолжается вот уже два дня, но пока безрезультативно. Поблагодарить стоит за это Брандира Веркина, барона Артола и Грайона Данго, являющегося Главой монастыря. Часть армии некромантов двинулась вглубь…

— Простите, Ваше Величество, что перебиваю Вас, — неожиданно вмешалась королева Вилевра. — Но мы все это прекрасно знаем. Возможно, вы порадуете нас более свежими и полезными фактами?

Кронион всегда терпеть не мог эту высокомерную стерву. Проклятая ледышка! Ее островное королевство находилось на крайнем севере, а его королева являлась воплощением холода и высокомерия.

Король сжал челюсти, дабы удержаться от неосторожного высказывания. Продолжить ему помешал внезапный стук распахнувшихся настежь дверей. Короли и королевы как по команде повернули головы в их сторону. Раскрытые створки явили Союзу Тридцати высокого черноволосого мужчину лет двадцати пяти. Он медленно обвел темными глазами собравшихся.

— Извините, что прерываю вас, — чуть хрипловатым голосом произнес он. — Но я считал, что все совещания начинаются ровно в полдень. Возможно, мои часы немного опаздывают.

— А кто вы? — Кронион поднялся со своего места. Лицо человека показалось ему смутно знакомым, но кому оно принадлежало, он никак не мог вспомнить. Никакой угрозы появившейся человек не представлял. За безопасностью правителей следил сам Хайлир. А он посторонних на такое совещание не допустит.

— Еще раз приношу свои извинения, — учтиво наклонил голову мужчина. — С вашего позволения, я представлюсь. Раниор, наследный принц Бэрона к вашим услугам. К сожалению, мой отец не может представлять нашу страну на данном собрании. Мы разошлись во взглядах, и мне пришлось бежать из страны. Надеюсь, найти приют у одного из вас, Ваши Величества. Мою личность вы можете проверить прямо сейчас.

— Не стоит, юноша, — проскрипел со своего места самый старый, по крайней мере, внешне, из присутствующих король. — Вы очень похожи на свою мать — мою внучатую племянницу.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — поклонился Раниор. — Приму ваши слова за комплимент.

— Присаживайтесь, — как гостеприимный хозяин предложил принцу Кронион. — Будете нашим гостем.

— Благодарю, — кивнул принц. — Понимаю, мои слова звучат несколько неубедительно, но я располагаю своей небольшой армией. Просто посчитал, что сейчас еще не время для дворцового переворота. Самые мои лучшие воины сейчас осаждаются некромантами.

— Вы имеете в виду боевых монахов? — в холодном голосе королевы северного полюса звучала издевка.

— Их, Ваше Величество, — темные глаза принца, казалось, насквозь пронзили королеву. — Я думаю, это бестактно с вашей стороны так иронично отзываться о воинах, которые уже второй день сдерживают некромантов, тогда как ваши даже не появились на материке.

Кронион не верил своим глазам. Кончики ушей белокожей королевы слегка порозовели. Вот это принц! Так осадить эту ледышку!

— Я погорячилась, Ваше Высочество, — сказала она. — Примите мои извинения. Я понимаю ваши трудности. Ведь именно на вашу страну сейчас напали.

— Извинения приняты, Ваше Величество. Я много пропустил? Может быть, продолжим?

Кронион кивнул. Ему определенно нравился принц Бэрона. Странно, что он раньше не появлялся в свете. Неужели Толстяк прятал своего наследника? Хотя этого стоило прятать. Опасный. И полезный в данной ситуации. Откашлявшись, король продолжил описывать сложившуюся обстановку…

Глава 17

Из подземелья я выскочил мгновенно, буквально спасаясь бегством от сумасшедшего старикашки, не иначе как по иронии К'шарли ставшего магом Жизни. Олетт был одним из тех, кто занимался изучением некромантии, но только с точки зрения Жизни. Поэтому я стал для него поистине бесценным подарком. Он действительно провел меня по всему кладбищу в рекордно короткие сроки, но при этом ни на секунду не замолкал, а вопросы сыпались из него с такой скоростью, как будто он считывал их из огромной книги. Самое интересное — он ни разу не повторился! Стоило бы восхититься такой памятью при его-то возрасте, если бы этот рог изобилия не выливался бы на меня. Сначала я пытался вежливо отвечать ему, потом начал говорить, что не могу выдать эту информацию, и, в конце концов, просто замолчал. Что не мешало моему сопровождающему говорить за нас обоих. Я с плохо скрываемым недовольством проверил все захоронения, обнаружив в них лишь безобидную нежить, которую встретишь на любом кладбище, наложил дополнительные заклинания и иллюзии на входы-выходы и поспешил покинуть общество старика.

Наверху уже начался штурм, монахи забегали в два раза быстрее, стремясь попасть на западную и юго-западные стены. Кинувшись в сторону западной стены, я поймал по пути одного из монахов и спросил, где можно найти Главу и барона. Он ответил сразу же, даже не спросив, кто я, и что мне нужно.

— Ой, дурак, — сказал я ему вслед и взбежал вверх по лестнице, ведущей на верх крепостной стены.

Больше всего меня удивило то, что монастырь штурмовали не некроманты, и даже не армия Дартолисса, состоящая из обычных людей, а всего лишь народное ополчение. Практически мальчишки ставили приставные лестницы и взбегали по ним. Монахи растерянно наблюдали за крестьянскими детьми, даже не используя магию. Нельзя не восхититься находчивостью некромантов. Они попали в самое больное место монахов, которые не посмели бы убить ни в чем неповинных людей. К тому же, они совершенно не были готовы к такому повороту событий. Готов поспорить, монахам провели четкий инструктаж, который включал быстрое и беспощадное уничтожение противника. Вот только противник оказался не страшным злым дядечкой-некромантом, а полчищем 'ребят из деревни'.

— Внимание! — громкий голос вывел магов Жизни из ступора. — Вторые ряды готовят магическую защиту, первые ряды сбрасывают штурмующих вместе с лестницами. И без вопросов!

Я посмотрел в сторону приказывающего. Мужчина среднего возраста с нашивкой старшего монаха на воротнике. Он быстрым шагом шел в мою сторону оттуда, где мне указали местонахождение разыскиваемых мною людей. Я бросился мимо него, краем взгляда заметив, что монахи приступили к выполнению приказа. Старший монах даже и не думал меня останавливать.

Некроманты стояли слишком далеко от стен. До них даже магией было не достать, не то что метательным оружием на стенах. А те трупы, что останутся от ополчения и человеческой армии, будут использованы второй раз. Тьма! Нужно срочно предупредить Главу, чтобы от людей ничего не оставалось. Причем, не только предупредить, но и уговорить. Вряд ли он так просто согласится.

Я пробежал по стене, ведущей в сторону ближайшей башни. Стена плавно переходила в площадку перед башней, где находился Брандир с другом, несколько старших монахов и… Рикар, что-то горячо втолковывавший барону Артолу. Какого драйна ему здесь нужно? Не хотелось бы мне с ним встречаться именно сейчас.

Первым меня заметил Глава. Грозно сощурив глаза, он обогнул Брандира и Рикара и пошел ко мне навстречу.

— Может быть, ты объяснишь, что там творится внизу?! — Филин схватил меня за рукав. Со своим ростом он возвышался надо мной на целую голову. — Почему вместо некромантов нас штурмуют какие-то малолетки?! Кто они вообще такие?

— Жители Дартолисса, — спокойно ответил я, аккуратно отцепив его пальцы от куртки. — Или вы думали, что там живут одни лишь некроманты? Помилуйте, Глава, кто же будет выполнять всю грязную работу и кормить их?

— Но посылать в бой мальчишек! — Филин покачал головой.

— Более того, вам придется сразу же сжигать этих мальчишек. Чтобы от них ничего не оставалось, кроме пепла.

— ЧТО?! — воскликнул Глава. — Ты понимаешь, что говоришь?

— Что случилось? — подошел Брандир и положил руку на плечо взбешенного друга. — Ты уже закончил, Эр?

— Да, — кивнул я. — Но здесь я по другому вопросу.

— Он предлагает сжигать тех ребят, что нас штурмуют, — резко повернулся к нему Филин.

— А причину своего заявления он объяснил? — иронично посмотрел на него, а потом и на меня Брандир.

— Пока нет, — исподлобья взглянул на него друг.

— Сейчас все объясню, — пресек я все разговоры. — Некроманты послали вперед ополчение, как 'многоразовый материал'. Даже если вы их убьете или раните, их потом просто оживят. На то и был расчет. Из них воины никакие. Набрали парней из деревень, угрожая жизнями их близких, и погнали сюда. Вы же видели, что здесь не так уж и много некромантов? По сравнению с ополчением, раза в четыре меньше.

— И ты предлагаешь сжечь тех, кто и так пришел сюда не по своей воле? — взревел Филин.

Я поморщился. Брандир тяжело вздохнул.

— Эр, других вариантов нет? Нельзя ли спасти их?

— Вряд ли. Я не знаю, что на них повесили некроманты, чтобы потом быстро 'оживить' трупы. Так или иначе, у вас два варианта: или сжечь их всех до пепла, или сражаться с ними обычным оружием и позволить некромантам создать сильную армию. Выбирайте!

Я развел руки в стороны.

— Будь я проклят, если позволю убивать невинных людей! — Глава, сверкнув напоследок глазами, практически бегом покинул нас.

— Брандир? — вопросительно посмотрел я на второго.

— Я прикажу сжигать именно трупы. Если человек будет только ранен, маги не будут его трогать.

— Это ваше дело. Некроманты добьют раненых, и вам опять придется иметь с ними дело. Не говорите, что я не предупреждал.

Я резко развернулся и пошел обратно. Штурм продолжался. Люди неумело ставили приставные лестницы, которые тут же или спустя некоторое время сбрасывали монахи вместе или без штурмующих. Пока еще никто не достиг вершины лестницы. Этот штурм был похож на издевательство! Неужели это не заметно?!

* * *

Мастер разглядывал стены монастыря, под которые он послал ополчение. Другие солдаты числом тысяча пятьдесят человек, составляющие регулярную армию, находились немного дальше от стен, почти возле пяти сотен некромантов. Мастер привел свой план в исполнение всего пару часов назад, а результат уже был налицо: монахи растерялись, обнаружив, что им придется убивать не своих главных врагов, а обычных деревенских парней, взявших оружие в руки всего пару недель назад. Но потом, наконец, сориентировались и принялись просто сбрасывать 'врагов' со стен вместе с лестницами.

Впрочем, именно это Мастер и предполагал, когда планировал штурм монастыря. Если все пойдет и дальше по плану, к вечеру эта несокрушимая крепость падет к его ногам. И у него будет хорошо укрепленная база, откуда Мастер будет управлять поисками пропавшего после резни в Лесу Кентавров одаренного мальчишки. Именно этого ждет от него Владыка, оставив не кого-то другого, а Мастера в этом районе. Те, кто помог мальчонке сбежать из Леса, не могли уйти далеко вглубь Бэрона. Скорее всего, они где-то здесь. А вместе с ним, у пожилого некроманта больше не осталось никаких сомнений, Мастер обнаружит своего 'начудившего' ученика. Ему с трудом удалось уговорить Владыку убивать его не сразу, а дать ему на несколько дней для опытов. Это же надо! Он ждал шестнадцать лет, когда у Эрстина появятся хоть какие-то нужные способности, а стоило всего лишь отпустить его на пару лет из крепости, и результат не заставил себя ждать!

Мастер отвернулся от стен монастыря и направился в сторону своего шатра. До начала следующего этапа плана все так называемые ополченцы должны погибнуть. А сколько еще пройдет времени, пока они все переломают шеи, падая с такой незначительной высоты? Ведь монахи не дожидались, пока штурмующий достигнет вершины стены. Хотя и магию они тоже не используют, чтобы убить людей под стенами всем скопом. Слишком мягкие, без стального стержня внутри… Иногда Мастеру становилось жаль магов Жизни. Они так много теряют, растрачивая свои силы на решение не своих проблем. Впрочем, это их выбор. Так же как и то сострадание, которое они оказывают уже давно обреченным покойникам.

Мастер щелкнул пальцами. Через пару секунд около него оказался один из офицеров некромантов.

— Да, Мастер? — уважительно наклонил он голову.

Все называли его только так. Он уже начал забывать свое настоящее имя. А ведь это было так давно. Он получил звание единственного среди приближенных Владыки Мастера за свою 'мастерски' выполненную работу по жертвоприношению Некритте, которая обеспечила некромантов силой на многие десятилетия.

— Поторопите этих ленивцев, — приказал он. — Через час, максимум полтора, все две тысячи ополченцев должны быть готовы для поднятия. Пусть берут больше лестниц, взбираются по несколько человек. Монахи должны быть измотаны к тому моменту, как мертвые пойдут на них.

— Да, Мастер. Поднятием руководить будете вы?

— Естественно. Как только все будет готово, позовите меня. А мне нужно пока связаться кое с кем. Возможно, он уже одумался…

* * *

Боль в голове сбила меня с ног, когда я уже спускался с крепостной стены, не желая больше находиться в компании этих непроходимых ослов и тупиц. Я схватился за свою многострадальную голову, колени подкосились, и я кубарем скатился по ступенькам вниз, сбивая по дороге спускавшихся и поднимавшихся монахов. Начало своего триумфального спуска я еще помнил, а вот достиг ли я конца лестницы или мое тело задержали еще в пути, осталось для меня загадкой. Я провалился в темноту.

Которая недолго окружала меня. Открыв глаза, я увидел вокруг лишь белый туман. Что-то это мне напоминает… Тьма! Мастер! В прошлый раз он связывался со мной через этот плотный туман. Я мог видеть лишь неясные очертания его фигуры, что меня успокоило. Не знаю, чтобы я сделал или сказал, если бы увидел тяжелый взгляд его белых без зрачков и радужки глаз. За два года успел отвыкнуть.

— Мастер? — позвал я требовательно. — Вам не кажется, что ломится в гости без приглашения, — вверх неуважения.

— А разве между нами когда-либо было уважение? — через несколько секунд раздался насмешливый голос. — Мне казалось, что ты меня ненавидишь.

— А вы меня презираете, — закончил я за него. — Итак, что вам нужно на этот раз?

— Одну лишь малость — узнать твое местонахождение.

— Я здесь, с вами. Вам мало? Неужели не можете найти меня сами? Я разочарован.

Молчание Мастера было слишком долгим, чтобы я успел заволноваться о его причине. В то, что он исчез, я не верил. Даже подался вперед, желая увидеть хотя бы его силуэт. Как будто подчиняясь моей воле, странный белый туман раздвинулся, позволяя увидеть лишь то, что я хотел. И это мне понравилось, лысый драйн мне под одеяло! Судя по тому, как Мастер стискивал кулаки, он с трудом сдерживал ярость.

— Ты чересчур самоуверен, — наконец, заговорил он. — Твои новые силы вряд ли тебе помогут, когда я найду тебя. Ты еще не научился с ними правильно обращаться, ведь так? Маг Жизни, с которым ты путешествовал, слишком молод, чтобы поведать о них подробнее.

— Ошибаетесь, Мастер, — не имея ни малейшего понятия, о чем он говорит, я решил разуверить его в своей беспомощности. — Вы знаете еще меньше, чем я предполагал. Кем бы ни был ваш…

— Мастер! Мастер! — и я, и мой бывший учитель услышали этот голос, как сквозь подушку. — Мастер, эти монахи сжигают трупы! Проснитесь!

Перед тем как исчезнуть, Мастер бросил на меня гневный взгляд, который я все-таки успел рассмотреть. Его белесые глаза больше не казались такими страшными. Тьма! Он сказал мне больше, чем говорил когда-либо за время 'учебы'! А самое главное, я узнал, кто командует штурмом монастыря. И знал, что мне делать с этим дальше!

Очнулся я от того, что кто-то беспощадно трясет мое бесчувственное тело, а потом хлестко бьет по щекам. Тьма! Кто это такой смелый?! Резко открыл глаза только для того, чтобы увидеть чью-то занесенную надо мной руку.

— Стоп! — пресек я свое избиение, попытавшись к тому же увернуться. От неосторожного движения в глазах потемнело, а к горлу подкатил тошнотворный комок.

— Слава К'шарли! — облегченно выдохнул знакомый голос.

— Натар? — удивился я. — А разве ты не должен находиться где-то в безопасном месте?

— Брандир плохо меня знает, если думает, что я буду отсиживаться за спинами монахов, — улыбнулся парень, хватая меня за предплечье чуть ниже локтя. Я благодарно кивнул и ухватился за его руку. Маг осторожно усадил меня. — Как ты себя чувствуешь? Ты буквально сбил меня с ног, когда свалился вниз по лестнице. Я даже подумал, что тебя задела шальная стрела, хотя слышал, что некроманты даже не думали начинать обстрел.

— Так и есть, — согласился я, ощупывая свою голову. Почти на макушке я обнаружил внушительных размеров шишку. — Кажется, я все-таки обо что-то приложился, — пробормотал себе под нос.

— Секунду, — Натар подался вперед, убирая мою руку с опухоли на голове. — Сейчас все уберу.

Маг Жизни всего лишь на пару секунд приложил ладонь к моей шишке, и боль ушла. Неужели решил проигнорировать урок своего учителя — день без магии? Впрочем, война — неплохое оправдание.

— Что у вас произошло? — как только Натар убрал руку, к нам обратился Брандир. — Мне сказали, что ты подло сбил с ног монахов.

— Это сейчас не важно, — поморщился я. — Главное другое — я знаю, кто командует штурмом монастыря, и знаю, чего от него можно ожидать.

— И для этого тебя надо было свалиться с лестницы и удариться головой? — насмешливо спросил Брандир.

— Как ни странно, но в этот раз вы оказались правы, — в тон ему ответил я, наконец, поднимаясь с земли. — Вы уже приказали сжигать трупы?

— Да, — согласно кивнул Ястреб.

— Отменяйте. Это только разозлит его. Пусть все дальше идет, как он задумал. Я думаю, что справлюсь с поднятыми. Тем более, это именно он учил меня…

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Натар.

— Может быть, мы отправимся к Главе, чтобы я не повторялся? — предложил я ему.

Брандир кротко кивнул и махнул рукой.

— И мне можно? — улыбнулся Натар.

— Похоже, у меня нет другого выхода, — вздохнул барон.

* * *

Раниор в некотором недоумении читал письмо своей сестры. К сожалению, она оказалась в осаждаемом монастыре — не удалось покинуть его до прихода некромантов. Хотя, как подозревал молодой человек, эта упрямица и не собиралась этого делать. Сколько он ее помнил, сестричка всегда отличалась незавидным упрямством и желанием быть в гуще всех крупных событий. Если бы она росла во дворце, то Рисса вряд ли стала бы такой. Здесь за ней был бы какой-никакой присмотр, но в горах… Хотя Раниор, будь он на месте дяди, все равно отправил бы сестренку подальше от дворцовых интриг и влияния отца.

Впрочем, он отвлекся. Принц Бэрона устало потер глаза большим и указательным пальцами и вновь решил перечитать письмо. Письмо было зашифровано, но Раниор так привык к запутанным строчкам шифровок, что просто не замечал их, когда читал подобную корреспонденцию. Вот и сейчас непонятные остальным буквы, руны и знаки препинания сами собой складывались для него в строчки письма, написанные в излюбленной насмешливой манере Риссы:

'Дорогой братец,

Надеюсь, ты по-прежнему 'дорогой', ведь по последним слухам твой обожаемый батюшка обещал тому, кто найдет тебя, кругленькую сумму. Не знаю, где ты сейчас находишься, но не сомневаюсь, что с Союзом ты уже успел познакомиться поближе. Советую присмотреться к Крониону. Он действительно сознательный и адекватный человек. Если что, обращайся к нему. Медальон я тебе оставила.

Теперь о самом штурме и осаде, как и обещала. Могу сказать лишь одно, если бы в монастыре не оказалось одного полезного человечка, то дело, скорее всего, ограничилось бы штурмом, после которого хорошо укрепленное убежище досталось некромантам. Впрочем, обо всем по порядку.

Некроманты подвели свои войска к монастырю практически в то время, когда их ожидали монахи. Ястреб и Филин к этому моменту все подготовили, за мальчишкой присматривали мои, поэтому я напросилась на стены. И не нужно так хмурить брови! Я все предусмотрела, надела хорошую защиту, повесила пару амулетов и, вообще, о том, что я — это я, знали только те двое.

Некроманты, к всеобщему удивлению, пригнали двухтысячное ополчение, состоящее преимущественно из крестьян, только-только взявших в руки оружие. Монахи немного растерялись, поняв, что убивать придется не злобных монстров, как они уже про себя окрестили некромантов, а обычных людей, даже не магов. Глава, скрепя зубами, отдал приказ сбрасывать их вместе с приставными лестницами. Чуть в отдалении стояла регулярная армия Дартолисса, включающая в себя около тысячи человек. Самих некромантов было чуть меньше пяти сотен. Ополченцы ломали себе шеи, падая с лестниц.

Вот как раз в этот момент и вмешался этот идиот. Он сообщил, что всех ополченцев нужно не только убить, но и сжечь, иначе их потом вновь оживят некроманты. Филин наотрез отказался от этого. Ястреб же пошел на компромисс, решив, что сжигать будут только тех, кто точно окажется мертв, а не всех.

Некромант, а это был он (я упоминала о нем пару раз до этого) выругался и убежал. Как потом оказалось, он знал того, кто командовал штурмом и мог предположить дальнейшие его действия. Откуда именно он получил подобную информацию, никому выяснить так и не удалось. Он убедил Ястреба отменить приказ о сожжении трупов, объяснив, что не следует волновать командующего раньше времени. Только после этого натиск усилился, и монахи уже не успевали просто сбрасывать лестницы, им пришлось достать мечи (магией, опять же, им категорически запретили пользоваться).

Вряд ли им удалось убить всех, но через полчаса все из ополчения, кто еще оставался жив, отступили. Некромант удовлетворенно улыбался, находясь недалеко от меня, Филина и Ястреба. Потом о чем-то пошептался с принцем Натаром и махнул рукой командующим. Сказал что-то о том, что сейчас будет настоящее веселье, и они должны готовить своих стрелков с ратановыми стрелами. Те появились на стенах незамедлительно. А также другие монахи принесли огромные чаны с горящей смолой.

Мы же с тревогой вглядывались во вражеский лагерь. Там наметилось видимое оживление. Часть некромантов переместилась ближе к стенам, но достать их все равно нельзя было. Ополченцев оставалось еще больше половины. Остальная их часть покоилась под стенами монастыря. И чтобы их оживить, некромантам нужно было забрать трупы. Это сделать могли солдаты регулярной армии, либо же некроманты сами должны были приблизиться к стенам. Это понимали все. Они выбрали второй вариант.

Некромант предупредил, что обольщаться не стоит — они будут все очень хорошо защищены от стрел и магии. Но как только он подаст сигнал, все лучники должны выстрелить. Ястреб кивнул, подтверждая приказ.

К стенам приблизилась двадцатка некромантов. Не знаю, что заставило меня взглянуть на выражение лица их соплеменника, находящегося по нашу сторону баррикад. Ведь все замерли в ожидании оживления только что погибших. Но это выражение почти щенячьей радости и предвкушения чего-то хорошего совершенно не вязалось с тем, что вскоре произойдет под стенами. Он точно ненормальный! Пробормотал что-то вроде того, что такую простую защиту он раскалывал еще будучи десятилетним подростком. Потом демонстративно щелкнул пальцами и опустил руку. Сразу же выстрелили лучники, поразив одновременно всех некромантов, которые были ошеломлены этим как никто другой. А после этого по стенам потекла смола, а некромант что-то лихорадочно забормотал. Стены вспыхнули белым пламенем и не переставали гореть. Ястреб отдал приказ сжечь всех, кто лежит под стенами. Вспыхнуло огромное пламя. Войско некромантов отступило назад. Вот так и закончился штурм.

Я не знаю, что это за пламя. Некромант сказал, что оно отпугивает нежить. Но неужели его не могли потушить сильные некроманты, когда как наш не переставал говорить, что в подметки не годится тем, кто атакует сейчас нас. Тем не менее, пламя так и не потухло. А пара старших монахов, возле которых я случайно оказалась в тот момент, с удивлением отметили, что оно совсем не похоже на то, что они пару раз наблюдали у некромантов. От него должно веять пустотой, которая и убивает нежить. От этого же исходил ощутимый 'запах' Жизни, что для некроманта вообще нехарактерно.

В этот день больше никаких действий со стороны некромантов не последовало. Не знаю, почему, но они были чересчур уверены в себе и своей защите, как будто она вообще не могла их подвести. Возможно, у некроманта был какой-то 'ключик' к ней, и у магов Жизни действительно ничего не получилось бы? Вопросов у меня много, но спрашивать пришлось бы именно у некроманта. А мне ему на глаза лучше не попадаться.

Сейчас мы находимся вот уже три дня в осаде. Некроманты предприняли еще пару попыток штурма, используя армию и ополчения, но тщетно. Их беспощадно убивали еще на подходе из луков, а потом сжигали. Видимо, некроманту все же удалось убедить Филина действовать по его безумному плану. Пару раз Ястреб обмолвился, что у этого сумасшедшего есть еще пара дельных предложений, но их пока рано использовать. Когда я поинтересовалась судьбой ополченцев, он объяснил, что на них метка, которая не даст им выжить в любом случае. И наша главная задача сейчас — не позволить противнику получить более сильных воинов.

Пламя продолжало гореть до сегодняшнего дня. Около полудня оно исчезло. А я обнаружила, что никто не знает, куда пропал некромант. Его я не видела еще с утра. Сразу после того, как пламя погасло, дежурные со стен заметили, что наш враг начал к чему-то готовиться. Я побежала искать командующих обороной, но перед этим решила все-таки дописать это письмо. Которое уже лежит третий день на моем столе. Жду новостей от тебя. О своих сообщу, как только найду этого идиота.

Твоя Рисса'.

Последние строчки письма были написаны почти неразборчиво. Определенно сестричка куда-то спешила. Раниор бросил листок на стол, вскочил с кресла и обеспокоенно заходил по комнате. Некромант? Да, слышал он уже о нем. Рисса успела с ним встретиться еще около двух недель назад. Но как они вновь успели пересечься? Рисса ничего об этом не говорила, хотя сейчас чуть ли не поет ему дифирамбы, пусть и называя его через строчку идиотом.

Брат с сестрой обладали своей собственной почтой, которая помогала им почти мгновенно обмениваться новостями. Им обоим дядя подарил по небольшой шкатулке, магически связанных между собой. Один из них клал внутрь письмо, немного царапал ее поверхность, чтобы артефакт почувствовал именно своего хозяина. Письмо пропадало из одной шкатулки, чтобы тут же возникнуть во второй. Получить письмо можно было, опять же, царапнув поверхность.

Принц сейчас беспокоился за сестру сильнее, чем когда-либо до этого. Да, она действительно часто попадала в разные переделки, но только сейчас это оказалось поистине опасным. Если монастырь падет, то некроманты получат гораздо больше, чем ожидают. Они просто не предполагают, что внутри стен укрываются не только монахи, но и те, кого они ищут: сильнейшие за последние несколько сотен лет маг Жизни и некромант. Если бы они получили подобную информацию, то штурмовали бы монастырь всеми силами. И убили бы всех, кто посмел прятать от них желаемое.

Что больше всего выводило Раниора из себя — он ничем не мог помочь ни сестре, ни остальным защитникам монастыря. Владыка не стал дожидаться, когда его подданные захватят главный объект на границе с Бэроном, а двинулся внутрь его страны вместе с остальными своими поданными. По договору с отцом принца, некромантам разрешалось пройти по территории, чтобы вторгнуться в Феринию. Король Вард позволил убрать монастырь, так как маги Жизни давно уже не подчинялись ему. Они являлись подданными принца. Та территория, на которой стоит монастырь, принадлежала его ныне покойной матери и по закону перешла к нему сразу по достижении совершеннолетия. Что чрезвычайно не нравилось королю Бэрона.

Сколько себя помнил, Раниор всегда был на ножах с отцом. Сначала это выражалось в простом несогласии юного принца с королем. А потом начались настоящие словесные поединки. Других наследников кроме Раниора и Риссы у Варда не было. Хотя о последней король даже не догадывался.

Толстяк Вард являлся жестоким человеком, хотя старался скрывать это от окружающих. Но только не от семьи. Первым на себе это испытала юная королева, которую выдали замуж только из политических соображений за человека старше ее на пятнадцать лет. Раниор с болью думал о том, что пришлось пережить его матери, пока она не забеременела и не родила его. На время отец успокоился, получив здорового наследника, так похожего на него. Но спустя пять лет королева вновь забеременела. И Вард начал подозревать, что на этот раз не от него. Но избавиться от ребенка так, чтобы не объявить себя рогоносцем у него вряд ли получилось бы.

Все решила судьба. Королева родила мертвого ребенка, а спустя пару часов после родов умерла сама. Королю все сочувствовали, а он со скорбным выражением лица принимал соболезнования. Никто не догадывался, что кузен королевы вскоре после рождения маленькой племянницы увез и спрятал ее по просьбе матери. Ведь этот ребенок действительно не являлся родным королю, и дальнейшее будущее девочки вряд ли сложилось бы хорошо, останься она во дворце.

Раниор остановился у окна. Его любезно приютил король Феринии в своем загородном дворце, где кроме него, жила королева фениксов и несколько ее фрейлин. Сам Кронион еще вчера отправился в столицу, но обещал вскорости вернуться. Принц ненавидел это безделье. Он не мог сидеть на месте, всегда что-то делал, за кого-то боролся. А сейчас его вежливо попросили не путаться под ногами. Он не мог даже предоставить хоть какую-то поддержку тому войску, что собирал Союз Тридцати. Ведь кроме небольшой горстки преданных ему людей, которые и отправились за ним в Феринию, у него были только боевые монахи, которые, в данный момент, находятся в осаде. И которым, вместо него, помогает какой-то непонятный некромант. К тому же, сегодня пропавший. И Раниор не знал, как дальше пойдет осада, если он не найдется.

Мир сошел с ума…

Глава 18

— Ты уверен? — тревожно заглядывая мне глаза, спросил Брандир. Мне стало неловко от заботы, звучавшей в его голосе, которую я, по-моему, никак не заслужил.

— Более чем, — решительно кивнул я головой. — Мне кажется, я все уже объяснил.

— Но так ничего и не сказал о риске, — заметил Ястреб.

— Не беспокойтесь, для вас он минимален. Я предусмотрел свое самоуничтожение, если что-то пойдет не так. А теперь, может быть, вы, наконец, закроете крышку этой гробницы?

Ястреб тяжело вздохнул и покачал головой. Затем поднатужился и со скрежетом сдвинул плиту с места. Вскоре я оказался в полной темноте. В гробнице давно почившего монаха, чьи останки мы так бесцеремонно выбросили отсюда.

Только сейчас, находясь в полной темноте, изолированный от всего мира и предоставленный сам себе, я задал себе главный вопрос: какого драйна я здесь делаю?..

После нашей первой маленькой, но триумфальной победы над некромантами, я стал постоянным участником совещаний между главными защитниками монастыря. Маги Жизни терпеливо выслушали мои несколько безумные идеи, а иногда даже спрашивали совета, как поступить в той или иной ситуации. Впрочем, такое доверие тоже пришло не сразу.

В первый день, когда некроманты больше не предприняли новых попыток штурма монастыря, старшие монахи с неким подозрением отнеслись ко мне и моим действиям. Не верили, что я помогал им бескорыстно. Это я узнал, подслушав разговор Брандира и пары других монахов. Ястреб ехидно хмыкнул, наверное, не в состоянии сложить в уме меня и бескорыстие, и уверил их, что я еще назначу свою цену, когда оценю объем всех работ. После короткого спора Брандир согласился взять меня на поруки. Порой меня удивляет этот воин. Как можно так слепо верить человеку, которого абсолютно не знаешь?! Или я для него — второй Арит, мой якобы отец? Хотя существует еще один вариант — Ястреб знает обо мне что-то такое, чего не знаю я. И это 'что-то' может оказаться и теми непонятными силами, о которых говорил Мастер.

Создание белого пламени, которое, как я думал, ненадолго обезопасит монастырь от возможной нежити, сработало самым неожиданным образом. Даже мне оно показалось каким-то странным, не таким, как обычно. Но что именно не так, мне не удалось понять. При монахах не стал показывать своего недоумения, с непроницаемым лицом повернулся к Брандиру. Тот понятливо кивнул и махнул в сторону рукой.

— Если что — я у себя, — сообщил ему и поспешно покинул стену. Чтобы там еще ни случилось, я буду не в состоянии помочь, пока хотя бы немного не отдохну и не выпью укрепляющее. Тьма! Откуда взялась эта слабость? Раньше такого не было. Что случилось?

Я ввалился в выделенную мне комнату и упал на кровать.

Разбудил меня тихий стук в дверь. Каким бы крепким ни был мой сон, но мое тело среагировало раньше, чем проснулся мозг. Я резко сел на кровати, выхватив один из метательных кинжалов. Наступили сумерки, и в комнате было темно. Стук повторился.

— Войдите, — хрипло предложил я, окончательно разлепив веки.

Дверь медленно раскрылась, и в проеме показался мужской силуэт.

— Эрстин? Ты вообще здесь?

— Здесь, Рикар. Тебе что-то нужно?

— Э-э-э… Поговорить. Ты можешь зажечь свет?

— Мне вполне комфортно. Может быть, пройдешь?

Рикар даже не сдвинулся с места. Ему было неуютно находиться в темной комнате с собеседником некромантом, которого он только слышал, но не видел. И это его напрягало. Да еще так, что я это заметил.

— Пожалуй, я зайду позже.

— Твое дело, — протянул я руку к свече у изголовья кровати. все-таки мне было интересно, какого драйна ко мне приперся кузен. Свеча зажглась от одного моего прикосновения. Рикар все еще стоял в дверях и щурился от света. — Пройдешь?

— Да, наверное, — помявшись еще мгновение, он шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь. — Я принес тебе деньги, — сразу же перешел он к делу, протягивая мне характерно звякнувший мешочек.

— Да ну?! — деланно удивился я, сползая к краю кровати и приглаживая свои волосы. — За какие заслуги? Не пойми меня неверно, от денег я никогда не отказываюсь, но, если память мне не изменяет, мы с тобой ни на что не договаривались.

— Но Леоша… — начал было кузен, растерянно хлопая глазами.

— А кто это?

— Ты издеваешься? — сквозь зубы прошипел Рикар спустя пару секунд.

— По-моему, это было очевидно с самого начала, — хмыкнул я. — Если пришел по делу — выкладывай. Деньги убери. Я действительно не называл никакой суммы.

— Может, ты и не называл, но я обещал расплатиться с тобой.

— Ради богов, найди другой способ! — уже начиная раздражаться, попросил я его. — Это все?

— Если я хочу попросить прощения за то, что ударил тебя, ты примешь мои извинения?

— Придется, — нарочито тяжело вздохнул я.

— И спасибо за Леошу. Пусть ты и виноват в том, что произошло с ней…

— Позволь с тобой не согласиться, — перебил его я. — Вообще-то она оказалась в том подземелье отнюдь не из-за меня. Куда ты успел вляпаться?

— Могу рассказать. Если ты не возражаешь выпить по бокалу вина у меня в комнате.

Я задумался. В принципе, делать мне было нечего. Да и историю кузена хотелось послушать. Как бы я ни гнал от себя мысли о своих родственниках, мне все-таки хотелось узнать, что такое семья. Из простого человеческого любопытства. Наверное. Тем не менее, я согласился.

Чтобы на утро обнаружить себя в постели с девушкой, в которой смутно угадывалась служанка Леоши, как ее там?.. Нет, имя упорно ускользало от меня. Спасибо Некритте, никакие яды, в том числе алкоголь, на некромантов не действуют. Слишком много за всю жизнь мы их употребляем. Я осторожно, чтобы не разбудить девушку, поднялся с постели, оделся и выскользнул за дверь. Вчера, притворяясь пьяным, я попросил ее довести меня до комнаты, где и воспользовался случаем. Девушка нисколько не возражала, когда я вместо того, чтобы мешком упасть на кровать, повалил туда ее.

Сразу у двери я наткнулся на Брандира.

— Доброе утро, — он удивленно посмотрел на меня, когда я кинул быстрый взгляд на дверь комнаты, которую только что покинул. — Что там такое?

— Ничего. Вы ко мне? — сразу же перевел я тему.

— Да, — Брандир посерьезнел. — Пойдем. Вопрос по твоей части.

— Что случилось? Они вновь штурмовали стены?

— По крайней мере, попытались, — Брандир повел меня прочь из башни. — Но зажженный тобой вчера костер на стенах не пустил их далеко. Вспыхнул при их приближении и убил несколько человек.

— Убил? Людей? — недоверчиво всмотрелся в Брандира. — Этого не может быть! По-настоящему опасно оно только для нежити.

— Сходи к крепостной стене и убедись в этом сам, — пожал Ястреб плечами.

— Верю. Но вы же не за этим пришли?

— Не за этим, — подтвердил он. — Олетт разбудил меня сегодня рано утром и попросил прислать тебя. Кажется, там что-то попалось в твои ловушки.

— И все?

— Об остальном он сказал, что сообщит тебе лично. Якобы я все равно не пойму, — Брандир недовольно поморщился.

— Время на завтрак есть? — поинтересовался я.

— Думаю, да. И, кстати, Леоша просила передать, что хочет лично поговорить с тобой о вчерашнем поведении своего жениха. Сколько вы выпили?

— Я немного. Чего нельзя сказать о Рикаре. У него чересчур слабый организм.

— Я рад, что ты начал сближаться со своими родственниками, — слегка улыбнулся Ястреб.

— Оу, не спешите, Брандир. Будь моя воля, я уже находился бы в нескольких сотнях верст от этой войны. Но раз уж мне пришлось здесь увязнуть, то приходится выбираться, используя разные способы. В том числе и сближаясь с 'родственниками'.

— И как же тебе в этом вчера помог Рикар, стратег? — усмехнулся Брандир.

— Мне было скучно, — признался я. — Я к Олетту. Позавтракаю потом. Скоро увидимся.

Махнув рукой, я быстрым шагом пошел в сторону входа в подземелье. Скорее всего, в ловушки попалась обычная мелкая нежить, которая через некоторое время все равно погибнет от истощения. Но проверить все-таки стоит.

Старик встретил меня у самого входа. Быстро открыл дверь в свои 'чертоги' и, схватив меня за руку, втянул внутрь.

— Что такое? — нахмурился я.

— Слушай сюда, некромант! — он сжал в кулак рубашку на моей груди и притянул меня к себе так, что мои глаза оказались на одном уровне с его. Для своей комплекции он был удивительно силен. — Не знаю, что ты здесь наделал в прошлый свой приход, но в подземелье творится хрен знает что! Под плитами что-то шевелится, скребется. Мой помощник уже боится заходить внутрь — вдруг мальчонку кто-нибудь сожрет! Я не стал пока говорить об этом Брандиру. Даю тебе время все исправить.

— Для начала, может, отпустите меня? — спокойно спросил я.

Олетт отпихнул меня в сторону, подошел к двери, ведущей под монастырь, резко раскрыл ее и жестом пригласил внутрь. Перед тем как войти, быстро провел по карманам, проверяя, все ли на месте. Дверь за моей спиной с грохотом закрылась, как только я оказался внутри. И что же так напугало смотрителя кладбища, который был отнюдь не робкого десятка?

Над дверью висела масляная лампа — единственный источник света. За пределами освещаемого ею круга царила непроницаемая темнота. Я шепнул заклинание. Темнота отступила, а окружающее пространство окрасилось в синие, голубые и белые цвета. Заготовки в виде посоха у меня не было, осталось полагаться на свои собственные чувства, знания и… метательные ножи. Где и что здесь скребется? Пошел вперед, прислушиваясь и принюхиваясь. Все, как и в прошлый раз. Но нож уже послушно скользил из рукава в ладонь.

Тихий вздох раздался справа в полусажени от меня. Само собой, я направился в ту сторону, пустив впереди себя заклинание, обнаруживающее нежить. Которая уже увеличила расстояние между нами, что было ожидаемо. Каждая нежить по своей природе — одиночка. 'Компанией' они нападают в том случае, если жертва сильнее. А в некромантах нежить чувствует Смерть, которая совсем не годится им в качестве пищи, поэтому нападает, только если мы первые их атакуем.

Вздох повторился. Сзади раздался похожий звук, а потом передо мной появилось полупрозрачное привидение. Как мне в начале показалось. Баньши. Это не то привидение, к которому привыкли обычные люди. Баньши появляется возле того, кто обречен на смерть. Ну и возле некромантов. Только от последних они стараются держаться подальше. В нас нет той энергии магии Жизни, которая так необходима этому виду нежити. Вот только… Почему эта баньши стоит ко мне так непозволительно близко? И, едва колыхнувшись, ее силуэт приблизился ко мне еще на пядь. Баньши сами выбирают, в каком виде появляться перед человеком. Реагируют на его память, эмоции и выбирают тот женский образ, который доставляет человеку наибольшую боль. Передо мной она предстала в виде незнакомой темноволосой женщины с глубокими печальными глазами. Привидение протянуло свои полупрозрачные руки ко мне.

— Тьма! — выдохнул я, делая шаг назад. Этого не может быть! Баньши не могут залезть в голову к некроманту, не могут выбрать нужный образ, и, тем более, не будут тянуться к нему! Что это за новый вид нежити?!

Губы баньши слегка приоткрылись. Зная, что за этим последует, я, шепнув нужное заклинание, послал в полет давно приготовленный кинжал. Через доли секунды его рукоятка уже торчала из груди нежити, лицо которой исказилось, а тело начало таять. С легким стуком кинжал упал на каменный пол подземелья. Нет, вид не новый. Баньши уничтожилась, как и ей было положено.

Звон разбитого стекла заставил меня резко развернуться назад. Никого. Мне не хотелось погружаться в то состояние, где чувства обостряются, а охота за нежитью доставляет удовольствие. В последний раз я порубил людей на фарш. Но если и дальше так будет продолжаться… Баньши просто не могла здесь появиться. Мелкая нежить — пожалуйста. Но баньши — уже нечто посерьезнее. Я же проверил в прошлый раз все входы-выходы, чтобы ничего лишнего не могло попасть сюда. Придется вновь обшарить все здесь, уничтожить лишнюю нежить и запечатать подземелье полностью. Не хочется в самый неподходящий момент получить удар в спину. Точнее, если учитывать расположение подземелье, то не в спину, а в нечто пониже.

Я поднял кинжал и пошел дальше по местному погосту, разыскивая источник звука. Через два ряда гробниц обнаружил осколки разбитой лампы. Провел рукой над ними. Тепла не было. Наверное, Олетт забыл одну из ламп на гробнице, а теперь ее кто-то или что-то уронило. Да, баньши здесь определенно была не одна. Я послал поисковиков в разные стороны, надеясь, что все-таки мне удастся обойтись одними заклинаниями, и не придется пользоваться способностями некроманта. Поисковики сообщили о местонахождении, по меньшей мере, шести особей нежити в пределах двух саженей от меня. Тьма! Откуда так много?!

Утробное рычание заставило меня насторожиться. из-за ближайшей гробницы медленно вышел упырь, сверкая красными глазами. Нет, одними заклинаниями не обойдешься. Особенно тогда, когда у меня нет анэкра. Рвано выдохнув, я поддался силе Некритте. Чувства обострились до предела: я знал, где именно находится каждая из нежити, что она собирается сделать в следующую секунду. Такое состояние продолжалось недолго. Через пару секунд я уже не так остро воспринимал окружающую действительность, но и остатка с лихвой хватит на уничтожение нежити. Жаль, нет анэкра. Но, думаю, я управлюсь и ритуальным кинжалом. Он обладает достаточной длиной.

Упырь резко отпрянул назад. Я же, выхватив кинжал, бросился в его сторону. Тот с подвыванием пятился назад, но при моем резком движении, сел на задние лапы, а потом, оскалив клыки, прыгнул на меня. Я упал, перекатился в сторону и, прицелившись, метнул кинжал в нежить. Взвизгнув, упырь упал, несколько раз дернулся и замер. Рычание раздавалось уже со всех сторон. Нежить готовилась напасть на меня одновременно.

Я едва успел вернуть кинжал, как подвергся новой атаке. Раз — уход вправо от оскаленной морды, два — пригнулся, поднырнул под пузо упыря и вспорол беззащитное брюхо. Хлынула ледяная вонючая кровь прямо на мою голову. Отфыркиваясь, я вылез из-под обмякшего тела и тут же почувствовал, как кто-то тянет меня за левую ногу. Ничего не видя из-за заливающей глаза жижи, я наугад ткнул в упыря, схватившего меня за нижнюю конечность. Визг, хруст — и хватка ослабилась. Не теряя ни секунды, я вскочил на ноги, одновременно вытирая рукавом лицо. В ноги впились еще два набора клыков — по одному на каждую конечность. Я выхватил короткий метательный нож левой рукой и полоснул обоими руками по загривкам слишком зубатых упырей. Ножи я заботливо точил каждый день, вкладывая в их сталь еще и заклинания. Поэтому они вошли в плоть упырей как в масло. Правда, метательный нож немного застрял в костях. Более длинный ритуальный кинжал отсек второму упырю голову. Вновь хлынула жижа, заменяющая упырям кровь. Остались еще двое, в глаза которых я метнул еще два ножа. Все.

Я втянул ноздрями воздух. Нежити больше не ощущалось. Но адреналин все еще играл в моей крови, не давая просто так покинуть это место. Я забрал все свое оружие и почти бегом осмотрел все подземелье, уничтожив пяток мелкой нежити, попавшей в мои ловушки. И только у двери, ведущей наружу, я почувствовал, насколько устал. Ноги начали мелко дрожать, а боль в них напомнила о том, что на мои конечности недавно покушалась нежить. Кровь коркой сковала кожу на лице, шее и руках. Поморщился и поскреб щеку. Тьма! Она еще и жутко воняет.

Я дернул дверь за ручку, желая как можно быстрее оказаться наверху, смыть с себя всю гадость и привести в порядок все еще кровоточащие раны. Пусть трупный яд мне не опасен, но он не позволял ранам закрыться. К моему удивлению, дверь не поддалась. Я дернул еще раз. Этот, не побоюсь этого слова, сукин сын запер меня?! Был так уверен, что я не выберусь отсюда? Да драйна ему лысого! Я не нанимался сторожить его обожаемую трупохранилку от нежити. Давая Олетту последний шанс, я постучал в дверь. И тишина.

Адреналин все еще не утих, магия Некритты вот она, рядом вокруг меня. Дверь не только слетела с петель, но еще и 'прихватила' с собой косяк с частью штукатурки. Поморщившись от поднявшийся пыли, я вышел из подземелья. Конечно, дверь необходимо вернуть обратно. Но заниматься этим буду точно не я.

— Эрстин! Что ты творишь?! — встретил меня на пороге Брандир.

— Выбираюсь отсюда, — хмуро ответил я.

— Неужели трудно просто открыть дверь? — Ястреб с негодованием посмотрел на меня, а потом на устроенный мной беспорядок.

— Она была закрыта. Меня заперли там! — чуть ли не рыча прошипел я.

— Дверь была открыта, — раздался мрачный голос Олетта справа от меня. Я стремительно обернулся к нему. — Она открывалась в другую сторону.

— Святая К'шарли, — выдохнул Брандир, наконец, в подробностях рассмотрев меня. — Что там вообще произошло?

— Я работал, — я брезгливо осмотрел свою одежду. — Но дверь действительно была закрыта! Я не такой дурак, чтобы не проверить.

— Я ее не закрывал, — поспешно ответил Олетт, заметив мой взгляд.

— Мне это тем более не нужно.

— Мы все выясним позже. Эр, иди, помойся, приведи себя в порядок и приходи в кабинет Грая. Нам нужно поговорить.

— А мне нужен маг Жизни. Желательно, Натар.

— Он занят. Тебя Грай посмотрит.

— Но…

— Эр, иди. Не спорь.

— Действительно, мне некогда с вами спорить. Но кандидатура вашего друга устраивает меня меньше всего, так и знайте.

Слегка прихрамывая, я поковылял в сторону предоставленной мне комнаты. Почему последние дни такие длинные?!..

К Брандиру и Граю я пришел через полчаса, тщательно замотав раны обрывками простыни. Конечно, можно просто дождаться, пока все само не заживет, но мне не хотелось бы хромать по осажденному монастырю. Я даже вежливо постучал в дверь логова Филина и дождался его невежливого 'Не скребись там!'. Посчитав, что это и было приглашением, я вошел внутрь. Кроме Брандира и Грая здесь находился еще прикрывающий рукой глаза Рикар.

— Я передумал. Мне нужен сильнейший в этом монастыре маг, но не Натар. Кто-то более опытный, — с порога начал я.

— А не слишком ли ты обнаглел?! — мгновенно отреагировал на мою реплику Филин.

— Почему вы на каждую мою просьбу так реагируете? — прохромал к креслу и с удовольствием в него опустился.

— Во-первых, потому что все твои так называемые 'просьбы' звучат как требования, — Грай загнул один палец. — А во-вторых, сейчас ты заходишь слишком далеко.

— Почему же? — удивился я. — Неужели вам жалко одного из ваших одаренных гениев, которые все равно сейчас бездельничают в ожидании более серьезных событий?

— Ему жалко себя, — вмешался Брандир, усмехаясь. — Ведь именно он тот маг, который так тебе нужен.

— Не повезло, — согласился я. — Но мне он действительно нужен. Со мной творится неизвестно что. Сегодня ко мне слишком близко подошла та нежить, которая обычно не обращает на меня никакого внимания. Такое ощущение, что они заметили во мне магию Жизни. И я хочу, чтобы вы провели проверку на наличие во мне этой дряни.

— Ты про магию Жизни? — Грай угрожающе привстал.

— Грай, Грай, — Ястреб попытался его успокоить. — Ты помнишь, что я говорил? У нас разные мнения по одному и тому же вопросу. Просто посмотри его.

— Твой племянник уже сидит у меня в печенках, Бран, — сквозь зубы прошипел Филин.

— Просто посмотри.

Глава медленно выдохнул, уселся на место и согласно кивнул.

— Тебе всего лишь нужно взять в руки этот камень. Обычно они определяют уровень магии Жизни. Надеюсь, на этом моя помощь заканчивается?

Грай открыл верхний ящик стола, достал оттуда камень в ладонь и бросил мне. Я поддался вперед, чтобы поймать, даже не ответив на его вопрос. Камешек оказался нежно-розового цвета.

— Дальше? — поднял на него вопросительный взгляд.

— Сожми, — подал слабый голос Рикар.

Я послушно спрятал камень в ладонях. Тепло. Первое, что я почувствовал, это тепло. Которое постепенно превращалось в жар.

— Разожми ладони, — наконец, остановил меня Грай. Все трое мужчин с любопытством подались вперед. Камень стал лазурного цвета.

Грай выругался, Рикар присвистнул, а Брандир с лукавой улыбкой покачал головой. Один я как дурак смотрел на изменивший цвет булыжник и не понимал, что это все значит.

— Кого ты мне подсунул?! — вскинулся Грай. — Мало того, что этот мальчишка-некромант, так он обладает еще неслабым даром магии Жизни! Не могу поверить, что некроманты этого не видели.

— Арит был магом Жизни, забыл? — Брандир посмотрел на меня, все еще тупо смотревшего на камень.

— И? Дети не всегда наследуют дар родителей.

— Эру это удалось. Арит еще при рождении проверял его. Результат был положительным.

— Маг Жизни не может стать магом Смерти. Это две противоположные силы.

— Майера обладала слабым даром Некритты, — тихо признался Брандир. — Мы скрывали это. Узнали, что если не развивать дар Смерти, то это никак не скажется на ней. Но не думали, что он передастся ребенку вместе с даром отца.

— Майера это?.. — поднял я голову.

— Твоя мать и моя сестра, — Брандир виновато улыбнулся. — Нужно было давно рассказать тебе об этом. Я просто не думал, что дар магии Жизни все еще жив в тебе. Думал, он давно уничтожен некромантией.

— И что мне теперь с этим делать? — я поднял камень повыше.

— Стоит попробовать развить его в тебе.

— Как, по-вашему, вся эта гремучая смесь будет уживаться во мне?!

Отлично! Я старательно гнал от себя мысли о своих родителях и других родственниках, думая, что ничем не обязан людям, которые дали мне жизнь и больше ничего, кроме нее. Но после почти двадцати лет тишины оказывается, что они сделали для меня гораздо больше, чем я думал. Тьма! Я не знал, как справиться с одной только некромантией, а теперь на мне висит еще и ярлык мага Жизни. МАГА ЖИЗНИ, лысый драйн мне под одеяло!!! Ирония судьбы! Мне теперь стоит извиниться перед Натаром за все, что я говорил о нем? Тьма! А Мастер знал об этом! Безусловно, да. Вот что он имел в виду, когда говорил о моих новых возможностях. Но тогда они проявлялись не так ясно. А с чего все началось? Конечно, с Ларики! И вмешательства богини К'шарли в мою жизнь. То-то с тех пор у меня начали лучше получаться иллюзии, а постепенно и нежить стала нападать, видя во мне неплохой источник энергии.

— Эрстин! — громче позвал меня Брандир. — Ты ничего не хочешь узнать о своих родителях?

— Не сейчас, — я положил камень на стол Грая. Если бы я знал, что для проверки способностей они используют обычные артефакты, то просто не обратился бы к нему, а тихо потолковал бы с Натаром. Камень начал медленно бледнеть. — Есть другие проблемы. На вашем кладбище появилась довольно сильная нежить, которая просто не может там быть. Как будто кто-то пронес ее внутрь. Единственный выход — тот, через который я вошел внутрь. Остальные полностью запечатаны. Когда я выходил, столкнулся с другой проблемой — кто-то прикрыл дверь. Олетт клянется, что это не он. Не знаю, почему, но я ему верю. Нужно искать того, что пронес заразу внутрь.

— Ты обвиняешь монахов?!

— Перестаньте вспыхивать по каждому поводу, — недовольно поморщился я. — Монастырю грозит настоящая опасность, если лежащие под ним трупы превратятся в сильную и кровожадную нежить.

— Туда мог проникнуть любой, — заметил Брандир. — Предлагаешь проверить всех?

— Это будет очень долго. Проверять нужно тех, кто не обладает даром магии Жизни. Некроманты могли просто наложить на одного из обычных людей заклинание.

— Во время осады никто отсюда не отлучался, — Грай, хмурясь, подключился к нашему обсуждению.

— Это могло произойти и раньше. Некроманты всегда заранее ко всему готовятся. Если Авора уже доставили в башню, то война все равно должна была скоро начаться. Его похищение лишь стало толчком. Подключите всех свободных монахов — пусть они незаметно осмотрят всех немагов на предмет метки магии Смерти. И еще следует вновь запечатать подземелье. Я проверю его снова завтра.

На этом наш разговор закончился. Вот только следующий день стал почти полным отражением дня предыдущего. Только проснулся я один и от стука в дверь, за который обнаружился Брандир с сообщением о том, что на кладбище опять творится неизвестно что. Я быстро оделся, схватил приготовленный с вечера анэкр и понесся в подземелье. Хожу туда, как на работу.

В этот раз дело продвигалось намного быстрее. Длина шеста не позволяла нежити приближаться ко мне на расстояние укуса. Откуда в запечатанном вчера мною подземелье вновь взялись упыри? Плюс еще три баньши, полдесятка инфери и дюжина привидений?! После уничтожения этой 'дружной' компании я проверил каждый закуток, убив на это полдня, но так и не нашел, откуда все берется.

Выбравшись наружу, узнал единственные хорошие за сегодняшний день новости — монахи нашли того, на ком стояла метка. Им оказался помощник Олетта. Старик пытался защитить четырнадцатилетнего мальчишку, говоря, что это просто невозможно. Брандир тихо увел в сторону смотрителя кладбища и предоставил мне свободу действий, но только в том случае, если подросток действительно виноват.

Что подтвердилось после моего беглого осмотра. Метке было не меньше недели. Но мальчишка даже не подозревал о ее существовании. Он жил обычной жизнью, всего несколько раз в день впадая в состояние подчинения своему хозяину. И эти моменты полностью стирались из его памяти. Мне удалось получить всю нужную информацию из него с помощью обычного гипноза. С того момента, как на него поставили метку, помощник смотрителя каждый день приносил из ближайшего оврага разные запечатанные сосуды с некромантскими 'заготовками'. Стоит только разбить один из них, и зараза распространяется вокруг, превращаясь в обычную нежить. Я нашел его 'кладку', уничтожил оставшиеся сосуды. Но также узнал, что еще вчера вечером мальчишка разбил кувшин с духом лича. В груди похолодело. Тьма! Лич на сегодняшний день считается самым сильным видом нежити. А если он еще получит подходящее тело, то с ним вообще будет не совладать.

Брандир вместе с Рикаром и Натаром пришли ко мне в комнату поздно вечером. Я все еще ходил из угла в угол, перебирая все возможные варианты. Для меня это стало делом принципа — обыграть Мастера. И спасти монастырь.

— Эр, можно? — заглянул внутрь Ястреб.

— Да-да, заходите, — рассеянно отозвался я.

— Я не один, — сообщил он. Следом вошли упомянутые выше Рикар и Натар.

— Вы что-то хотели?

— Узнать, что случилось. Ты заперся здесь уже около трех часов назад и до сих пор ничего не сообщил. Что произошло в подземелье? Нам следует чего-то бояться?

— Думаю, да, — я вздохнул. — Дело в том, что мальчишка успел выпустить на волю дух лича. Я его сегодня не обнаружил — он еще слишком слаб. А когда окрепнет, не думаю, что мне удастся справиться с ним. Он просто возьмет себе свое тело и оживит местный погост. Разом. И тогда вас захватят изнутри.

— А лич — это… — Рикар вопросительно посмотрел на меня.

— Не отпущенный в царство Некритты дух умершего некроманта. Когда он вселяется в тело человека, он становится сильнейшим некромантом. К тому же, неуязвимым. А уж если тело окажется телом некроманта, то все, тушите свет.

Я усмехнулся.

— Дать ему тело простого человека, а потом убить его — не вариант? — поинтересовался Брандир.

— Нет. Он все равно окажется в разы сильнее меня. Только если…

Я замер. Почему бы нет? Мастер вряд ли ожидает от меня такого, а если я подберу подходящие заклинания, да еще узнаю хотя бы основы управления магией Жизни, то…

— Что? — не выдержал, наконец, Натар. — Ты опять делаешь вид, что знаешь больше всех.

— Прости, — я криво улыбнулся, все еще продолжая лихорадочно обдумывать все подробности плана. — Это получается само собой в твоем присутствии.

Натар открыл рот, чтобы справедливо возмутиться на мою реплику, но был тут же перебит мною.

— Нат, ты сможешь объяснить мне основы магии Жизни? Все, что связано с ее управлением, простые заклинания против некромантов, ментальную магию? Сколько времени тебе нужно на это? И еще: в мое отсутствие тебе нужно постараться начать работать с Авором, объединяя усилия, как делал это со мной. Боюсь, когда некроманты увидят, что пламя на стене погасло, они ринутся в атаку. Потом…

— Стоп-стоп-стоп!!!! — резко перебил меня Натар. — Ты можешь объяснить мне, что ты собираешься делать?

— То, о чем ты мечтаешь с детства, и чего я все время не понимал: поступить как твои обожаемые герои и пожертвовать жизнью…

…Поистине эпические для меня слова. И вот теперь я лежу в чужой гробнице, морожу себе спину и то, что пониже, и жду 'визита' лича. Ну, не может он проигнорировать такую добычу. Он обязательно придет сюда. Руны, нанесенные мною на крышку гробницы, позволят ему только войти, но не выйти. А дальше в дело вступаю я и мои новые знания, всего полчаса назад полученные от Натара. Если не справлюсь за пять минут с личем самостоятельно, сработает самоуничтожающее заклинание, и меня разорвет вместе с ним. Надеюсь, для него станет неожиданностью, что у простого некроманта обнаружились способности к магии Жизни.

Тихий шепот заставил меня отвлечься от своих мыслей.

— Ты готов мне послужить, мальчиш-ш-шка? Я так долго ж-ш-ш-дал,

— Уверен, что не на холодном камне, — пробормотал я.

— О, не ожидал, что здесь окажешься ты, — в голосе слышалась улыбка.

— Представь и себе мое удивление, Кеорин, — я не думал, что отца убитого мною мальчишки превратили в лича.

— Как сладка мес-с-сть!

Это были последние слова Кеорина, которые я слышал. Затем перед моими глазами мелькнула серая тень, и я погрузился в темноту. Борьба началась…

Глава 19

Таура решила начать свои поиски с подземного кладбища монастыря. Последние дни Эрстина часто видели именно там. Девушка пыталась не думать о том, чем некромант там занимается. Хотелось верить, что все его походы на кладбище приносят пользу осажденному монастырю. Остальные мысли она старательно гнала прочь. Хватало и того, что она уже знает о некромантах.

Брандира Таура заметила сразу. Он стоял недалеко от входа в подземелье и о чем-то разговаривал с Натаром, тревожно косясь на дверь слева от себя. Ох, не зря девушку первым делом потянуло сюда. Тут явно что-то происходит. Воинственно уперев руки в бедра, она пошла к ведущим таинственный разговор мужчинам. Первым ее заметил Натар, когда Таура оказалась в двух шагах от них. От неожиданности юноша вздрогнул и оборвал сам себя на полуслове. Брандир перехватил его взгляд, устремленный в сторону девушки, и постарался как можно радушнее улыбнуться. Что насторожило цыганку еще больше.

— Таура! — с наигранным энтузиазмом поприветствовал он ее. Девушка сегодня решила не одевать уже ставший привычным за последние дни мужской костюм, а отправилась на поиски пропавшего некроманта в своей цыганской юбке. — Рад тебя видеть! Что-то случилось?

Брандир нахмурился, увидев, как девушка вздернула подбородок, стараясь при своем небольшом росте казаться выше.

— Судя по вашим таинственным шепоткам, думаю, да, — Таура сразу бросилась с места в карьер. — Только я об этом ни сном, ни духом. Пламя погасло, некроманты вновь двинулись в атаку, Эрстин куда-то пропал. Что происходит, барон?

— Все в порядке, Таура. Не стоит беспокоиться, все под контролем.

— Чьим, интересно? Вашим? Я уже начинаю в этом сомневаться.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал Натар, бочком стараясь покинуть 'место сражения'. — Время, Брандир.

— Да, иди, — Ястреб проводил юношу тревожным взглядом.

— Вы мне не доверяете? — грозно прищурилась Таура. — Разве викару не доказали уже своей преданности?

— Что вы, Таура, — Брандир попытался изобразить улыбку, что мало ему удалось. — Как я могу сомневаться в преданности самых ярых борцов с некромантией? Просто в данной проблеме ни вы, ни ваш народ помочь не в состоянии.

— Но хотя бы знать, в чем она заключается, я имею право? — Таура с вызовом посмотрела на Ястреба, сложив руки на груди.

— Таура, не стоит… — начал было Брандир.

Его прервал мощный взрыв из-под земли. Такой силы, что и девушка, и мужчина с трудом удержались на ногах.

— О святая К'шарли! Что он там творит?! — Брандир резко повернулся в сторону входа в подземелье и рванул дверь на себя. На мгновение он поколебался на пороге, помня предупреждение племянника не соваться сюда, но очередное 'землетрясение' убедило его броситься вниз по ступенькам. Недолго думая, Таура последовала за ним. Кажется, она нашла некроманта…

* * *

Непроглядная чернота схлынула как морская волна. Я уже не ощущал своего тела, на первый план вышли чувства и эмоции. И еще странное ощущение взгляда в затылок. Решив последовать советам Натара, я представил свое сознание, как пустую комнату. Деревянные стены, пол и потолок. Не нужно холода и камня. Это прерогатива некромантии. Мне же в этот раз придется сражаться совершенно противоположным оружием. Я стоял посреди этой комнаты, чувствуя тяжелый взгляд, но как только обернулся, не увидел никого позади себя.

— Кеорин, ты даже при жизни был намного сильнее меня, — негромко заговорил я. — Чего же ты боишься сейчас? Я просто хотел поговорить с тобой.

— Самонадеянно с твоей стороны полагать, что я боюсь какого-то некроманта-недоучку.

Лич ответил не сразу, спустя несколько секунд раздумий. Я только удовлетворенно усмехнулся про себя. Он не ожидал вообще никакого сопротивления с моей стороны. И комната оказалась для него полной неожиданностью.

— Тогда прекращай прятаться, — предложил я.

Кеорин предстал передо мной таким, каким я его видел в последний раз, в том же самом бордово-черном костюме — ведь он находится в моем сознании. Черноволосый, с чуть посеребренными висками мужчина лет сорока с холодным взглядом карих глаз. Впрочем, у некромантов другого выражения я не встречал.

— Вот он я, — он слегка развел руки в стороны. — Хотел покаяться?

— Нет, — для него мой ответ стал неожиданностью. — Если бы я оказался в той ситуации еще раз, то поступил бы также. Возможно, меньше бы колебался.

— Ты убил моего сына, — прошипел некромант сквозь зубы.

— Но только мы с тобой знаем, что он твой сын. Ведь у некромантов детей быть не может.

— А думаешь, почему я оказался личем? Владыка узнал, кем был твой ученик. Мастер, чтобы зря не расходовать такой ценный 'продукт', как я, предложил 'законсервировать' меня в лича. Но даже если ты сейчас попробуешь отговорить от своего убийства, то ничего не добьешься.

— Прекрасно это понимаю.

— Вот и отлично. Я хочу как можно скорее избавиться от твоего инфантильного сознания, и начать жизнь, лишенную чувств.

Кеорин рванулся в мою сторону смазанным черно-красным пятном. Я скакнул в сторону, лихорадочно ища внутри себя то загадочное тепло, которое, по словам Натара, и должно было выплеснуться в магию Жизни. Удалось в последний момент ощутить обжигающий жар в области желудка, рванул на груди рубашку, чтобы как можно быстрее избавиться от него и замер. Как, кстати и Кеорин. Черно-красное марево висело в полусажени от меня. Тьма благословенная! Мы находимся в МОЕМ сознании, и правила здесь устанавливаю я, а не он. От дальнейшего любования зависшим личем меня отвлек усиливающийся жар в желудке. Ругая Натара, я попросту 'выплеснул' из себя это непонятное ощущение. Как — не понял сам. Просто в следующую секунду лич просто напросто 'схлопнулся' и исчез, а я осознал, что нахожусь в комнате один. Откуда-то, как будто издалека, раздался еще один хлопок.

Вспомнил о стремительно уходящем времени. Если пять минут уже прошли, то далекий хлопок мог оказаться ничем иным, как самоуничтожающим заклинанием, тогда почему я до сих пор жив? Комната расплылась перед глазами, снова темнота, а потом на меня резко нахлынули звуки. Я открыл глаза и резко встал. Ругнулся, с размаху угодив головой в надгробную плиту. Совсем забыл, дурак, что уговорил Брандира 'похоронить' себя.

Не знаю, откуда взялись силы, но плиту я отбросил, едва только подумав об этом. Она отлетела в сторону с жутким грохотом. А следом за этим последовал взрыв — сработало заклинание. Хлопок был лишь предупреждением, что время на исходе. Быстро упал обратно в могилу, спасаясь от кусков, на которые разлетелись ближайшие ко мне саркофаги. Тьма! Но этого было мало. За первым взрывом последовал второй. Не знаю, что и из-за чего уничтожалось, но грохот оглушил меня. Я чувствовал себя большой рыбиной, выброшенной на берег, судорожно открывая и закрывая рот и пытаясь понять, что за… вокруг творится!

Не знаю, был ли после этого еще взрывы, но спустя какое-то время кто-то схватил меня за руку и рывком выдернул из пригретого мною места. Я с удивлением увидел бледное лицо Брандира и его быстро шевелящиеся губы. Даже не слыша, что он мне говорит, прекрасно все понимал. Ведь из приличных слов в его речи явно были только предлоги. Я расплылся в улыбке и покачал головой. Ястреб удивленно осекся, осмотрелся по сторонам, что-то пробормотал. На этот раз без нецензурных слов, поэтому я ничего не понял. А потом жестом показал мне встать и идти за ним. Я ухватился за края саркофага и потянулся вперед. Встал и только тогда понял, что практически опустошен. Из доступных мне сил осталась лишь сила воли, да и та подвела, вновь опрокидывая мое тело в полюбившуюся гробницу…

* * *

— Ты же помнишь, что говорил тебе Эрстин? — Натар вновь повернулся к маленькому бледному мальчишке.

— Да помню! — раздраженно вскрикнул Авор. Недавний знакомец задавал этот вопрос уже не первый раз. Наверное, думал, раз Авору всего пять, то совсем ничего не соображает, но это же далеко не так! Вот Эрстин сразу понял, что ему можно доверить такое дело, как защита монастыря. А этот… Натар видит в нем ребенка. Авор с большим удовольствием оказался бы на стене с Эрстином, чем с этим!

— Хорошо, молодец, — Натар подозрительно покосился на мальчонку. Что-то он нервный какой-то. Как бы не произошел спонтанный выброс некромантии. А судя по тому, какой у него потенциал, то следа не останется не только от штурмующих монастырь некромантов, но и сами защитники вместе с ними войдут в анналы истории раньше положенного срока.

От неопытных бойцов за последние дни осталась лишь малая часть — около двух сотен перепуганных и грязных мальчишек, которых некроманты гнали в бой чуть ли не силой. А те, увидев, что происходит с их друзьями, отнюдь не рвались становиться горящими живыми факелами. Авора решили привести на стену лишь во время временного затишья, когда некроманты прекратили штурм, а защитники на стенах сожгли дотла все трупы под стенами. Не следовало пятилетнему мальчишке видеть такое раньше времени. Он и так выглядел чересчур бледным и сосредоточенным. А ведь им двоим еще предстояло уничтожить последних людей во вражеском лагере и сделать так, чтобы некроманты последовали вслед за ними.

Действовать решили, когда начался очередной штурм. На этот раз в атаку пошла и регулярная армия, чуть ли не пинками гнавшая перед собой оставшихся крестьян.

— Авор, приготовься.

Натар собрался, судорожно вздохнул. Он попытался все рассчитать. Подумал и о том, что у мальчишки от волнения и страха может ничего не получиться, и о том, что наоборот его силы окажется слишком много. Казалось, учтено все, что только можно. Но, тем не менее, ему было страшно. Натар посмотрел на почти невозмутимого Авора. Неужели всем некромантам свойственно такое холодное спокойствие? Или это влияние Эрстина? Маг Жизни наклонился и взял мальчика за руку. Авор вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Он поднял на Натара встревоженные глаза, свидетельствовавшие о том, что он не так уж и спокоен, как могло показаться на первый взгляд.

— Уже? — тихо спросил он.

Натар утвердительно кивнул и, шагнув вперед, потянул его вслед за собой. Авор послушно шагнул к краю крепостной стены. Окружавшие их до того времени монахи поспешили скрыться. Приставные лестницы со стуком ударились о край стены, а потом запружинили под весом взбегающих по ним людей. Натар поспешно зашептал заклинание, быстро шевеля губами. Авор как заколдованный глядел вниз. Юноша слегка дернул его за руку, чтобы отвлечь. Авор поднял голову и теперь смотрел прямо в рот магу. Натар же заканчивал заклинание Огня без Границ, собираясь использовать не только дар магии Жизни, но и свои природные силы феникса.

Дернул Авора за руку еще раз, после чего мальчишка крепко зажмурился и, как учил его Эрстин и Натар, подумал о том, что те, кто сейчас карабкается вверх и те, кто приказал им это делать — самые отвратительные в мире люди. Они хотят захватить это место, разлучить его с сестрой, отправить всех, кто находится в монастыре туда, где сейчас мама с папой. Но он может им помешать. Нужно лишь найти в себе что-то, что все вокруг называют загадочные словом 'магия'. У него ее много, ему говорили об этом.

То ли сработала сила убеждения, то ли Авор на самом деле почувствовал что-то внутри, но неожиданно для себя он резко распахнул глаза и громко закричал, чувствуя, как вместе с криком уходит что-то темное и нехорошее.

Натар от неожиданности вздрогнул, но с ритма не сбился и закончил заклинание, присовокупив к магии Смерти гремучую смесь своей энергии. Ни разу маг Жизни не слышал о таком оригинальном способе использования магии, как крик. Но, тем не менее, у них получилось. Все, кто находился за пределами крепостной стены и слышал пронзительный детский крик неожиданно замерли. После чего где-то под монастырем раздался глухой взрыв, который, однако, услышали лишь его защитники. Натар покосился назад. Он очень хорошо понял, что мог означать этот звук. Эрстин сделал то, что обещал. Умер. В глазах неприятно защипало, и юноша вновь обратил свое внимание на то, что творилось под стенами.

Не этого он ожидал. Да, осаждающие должны были погибнуть, но не так. Они вспыхнули как факелы и заживо сгорели. На землю упала лишь одежда, напоминающая теперь пустые мешки. Натар перевел взгляд в сторону лагеря некромантов. Там, похоже, тоже слышали крик — некроманты вспыхивали один за другим. Маг Жизни невольно приоткрыл рот.

Крик Авора резко оборвался. В ушах у Натара зазвенело от наступившей тишины. Мальчишка хрипло задышал рядом с ним, а потом упал на колени, не отпуская руки мага Жизни. Натар присел рядом с ним.

— Ты чего? — он судорожно прижал к себе всхлипывающего Авора. — Все уже закончилось, Авор. Все получилось. Тихо-тихо.

Натар провел рукой по его волосам и только тогда заметил, как его руки мелко трясутся. Н-да, два самых сильных магов этого времени, только что уничтожившие около семнадцати сотен людей, трясутся, сжимая друг друга…

* * *

Я уничтожил монастырское кладбище.

С этой приятной мыслью мне, наконец, удалось прийти в сознание. Тьма, ведь действительно это сделал. И будь я проклят, если меня накажут! Открыв глаза, обнаружил себя в прежней комнате. Сквозь щель между шторами светило солнце, говоря о том, что с того момента, как ко мне пришел Брандир, прошли, по меньшей мере, сутки. Окна комнаты выходили на восток, поэтому лучи будили меня довольно рано. Я потянулся. Никаких неприятных ощущений, ни ломоты в костях, ни ран, ни царапин. А ведь я помню, как по мне несколько раз угодили обломки каменных гробниц. Из жалости кто-то из магов решил мне помочь?

Пришедшая следом мысль заставила меня резко вскочить на ноги и броситься к окну, в чем мать родила. Из окна моей комнаты, пусть и с трудом, можно было увидеть южную стену, на которую и должны были пойти Натар с Авором. Я распахнул шторы, дернул створки окна и чуть ли не по пояс высунулся наружу. Царящее безмолвье меня насторожило. На стене стояли одни лишь дежурные, во дворе бегали не-маги. Как будто войны и не было… Неужели получилось?

От раздавшегося позади женского крика я чуть не вывалился из окна. Развернулся, увидел пылающее лицо Тауры, которая, поймав мой взгляд, выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Я недоуменно смотрел ей вслед, не понимая, что же так напугало решительную цыганку. Пока не обратил внимания на то, в каком виде предстал перед девушкой.

— О, Тьма! — простонал я, рванувшись сначала к штанам.

Первой мыслью было броситься за ней в погоню. А потом подумал, а что, собственно, она забыла в моей комнате? Если вошла в комнату мужчины без стука — будь готова к разным зрелищам. Я уже медленнее натянул штаны и потянулся к рубашке. Дверь вновь распахнулась, заставив судорожно натягивать рубашку, опасаясь появления очередной девицы. Но вместо нее в комнату вошел Брандир. Остановился на пороге, внимательно осмотрев меня с головы до ног.

— Понятно, — констатировал он.

— Что? — не понял я.

— По пути к тебе встретил Тауру. Растрепанную и с ярким румянцем на щеках. Теперь боюсь поинтересоваться, что между вами произошло.

— Между… Что?! Она залетела в комнату без стука, увидела меня без штанов и вылетела, не сказав ни слова!

— А что ты так забеспокоился? — Брандир широко ухмыльнулся. — Я ни в чем тебя не обвиняю. Пока.

— Вы что-то хотели? — раздраженно перевел я разговор на другую тему.

— Всего лишь поинтересоваться состоянием твоего здоровья. Но раз из твоей комнаты с такой скоростью выбегают возбужденные девушки, то значит все в порядке.

— Брандир! — прорычал я. — Вам не кажется, что есть более важные темы для разговора?

— Но они мне нравятся гораздо меньше, чем эта, — Ястреб подмигнул мне и уселся на стул недалеко от меня.

— Не сомневаюсь, — проворчал я, надевая жилет. — Как Натар и Авор? У них получилось?

— Совсем не так, как вы планировали. То ли Авор испугался, то ли Натар что-то напутал, но твой воспитанник выплеснул некромантию вместе с криком. Они все сгорели.

— Как Авор?

— Не очень. Натар отошел быстро, а вот он… Поговоришь?

— Я попробую, — чуть помедлив, ответил ему. — Кто-нибудь из некромантов выжил?

— Никого. От них от всех осталась лишь одежда, оружие и все остальное, с чем они сюда явились.

— Надеюсь, вы ничего не трогали в их лагере?

— Ждали твоего пробуждения. Грай, правда, рвался уничтожить все, что после них осталось, но я не позволил. Решил перестраховаться.

— Отлично! Я все проверю, а потом скажу, что делать с лагерем. Мне будет позволено узнать о ваших дальнейших планах?

— Мы нужны принцу Раниору. Он должен отвоевать трон у своего отца раньше, чем некроманты достигнут столицы.

— Они отправились в ту сторону уже четыре дня назад. Вы уверены, что способны их опередить?

— Некроманты не пойдут в Каролту. Их главная цель — Фериния. Возможно, их король направит небольшой отряд в столицу Бэрона, чтобы проконтролировать Толстяка.

— Вот и отлично. Думаю, они пока очень заняты для того, чтобы ловить меня.

— И ты можешь уехать на север и там спрятаться до окончания войны, — неожиданно предложил Брандир. Я присел на кровать.

Дельное предложение, которое, к тому же, тоже не раз за последние дни приходило мне в голову. Я мог бы самоустраниться, но почему-то не хотел. Какими бы трудными ни были последние дни, но мне понравилось каждый день жить в напряжении, думать о том, что случится в ту или иную секунду. Мне понравилось быть кому-то нужным.

— Я… я думаю, что останусь, — решился наконец. Брандир удовлетворенно улыбнулся. — И, думаю, вы этого и ждали, не так ли?

— Не буду скрывать, ждал и надеялся. И прекрати, наконец, мне 'выкать'. Мы, как-никак, родственники. И хочешь ты того или нет, но тебе придется выслушать от меня все о своих родителях.

— Сам хотел попросить, — признался я. — Но не сейчас. После разговора с Авором, после визита в лагерь некромантов и после того, как я узнаю ваши дальнейшие планы, мы с вами поговорим. Дядя, — помедлив, ответил я.

Ястреб улыбнулся и кивнул.

К Авору мне пришлось прорываться боем. Его до сих пор защищали викару, которые наотрез отказались впускать меня внутрь без разрешения Тауры. Но я не горел желанием рыскать по всему монастырю в поисках девушки. Однако она появилась сама, когда я только собирался отпихнуть ретивого стража в сторону и пройти внутрь.

— Впусти его, Тивен, — раздался позади меня ее голос.

— Хорошо, Таура, — кивнул черноглазый мужчина. — Вы можете пройти, — последняя фраза, сказанная холодным тоном, была адресована мне.

— Только после Тауры, — я жестом показал ей проходить вперед. И не удержался от шпильки. — Не хотелось бы вновь почувствовать твой тяжелый взгляд в спину.

Девушка вспыхнула, отпихнула меня в сторону и вошла внутрь. Я довольно улыбнулся, а доблестный страж Тивен угрожающе нахмурился. А я скользнул вслед за девушкой.

Шторы оказались задернуты, и в комнате царил полумрак. Кровать Авора стояла в дальнем углу комнаты, его тело с трудом угадывалось под одеялом.

— Он спит, может, зайдешь попозже?! — прошипела Таура.

— Не спит, — не согласился с ней и шагнул к кровати. Медленно присел на краешек и тронул ребенка за плечо. — Авор, я насчет Ларики.

Мальчик судорожно вздохнул и развернулся ко мне.

— Она здесь? — хрипло спросил он.

— Нет.

Авор разочарованно опустил глаза, уселся поудобнее.

— Но мы поедем с тобой к ней. Завтра же отправимся в путешествие. Поедешь?

— Да, — тихо ответил он.

— Превосходно, — я улыбнулся. — Посмотри мне в глаза, пожалуйста. Ты же мне веришь?

Авор кивнул и послушно поднял глаза.

— Молодец. Помнишь, что я говорил тебе о тех людях? Они пришли сюда не для того, чтобы попить с нами чаю. В жизни всегда делаешь выбор. Вчера ты выбирал между двумя жизнями. Своей, моей, монахов и даже Тауры и жизнями плохих дядей под стенами. И выбрал правильно. Ты их не знал и не узнаешь. И не нужно думать об этом. Понял?

Авор кивнул.

— Тогда поспи спокойно. Встанешь — все будет в порядке. Думай о том, что скоро увидишь Ларику.

Мальчик медленно опустился на подушки и засопел.

— Ты что творишь? — Таура развернула меня к себе. — Это же ребенок! А ты чуть ли не уговаривал его убивать дальше!

— Ты чересчур перевозбужденная, — невозмутимо ответил я, отводя ее руки в стороны и поднимаясь с кровати. — Боюсь предположить, что явилось тому причиной.

Она отшатнулась от меня и выбежала за дверь. О, Тьма! Кажется, я теперь знаю, как отомстить ей за мое появление в монастыре. Таура тогда заставила меня думать, что мне грозит опасность.

Бросил последний взгляд на Авора. Пока говорил первое, что пришло мне в голову, удалось 'убрать' из его памяти самые неприятные эпизоды. Почти то же самое, что я проделал с Леошей. Следующим по плану стоял лагерь некромантов. Нужно найти все доказательства того, что Мастер мертв и по возможности забрать себе или уничтожить все его некромантские атрибуты, пока до них не добрались маги Жизни.

Глава 20

Я медленно бродил по лагерю некромантов, стараясь не упустить из виду ни одну мелочь. Позади уже осталось два десятка осмотренных палаток, а впереди — еще больше. Я обещал Брандиру осмотреть здесь все, прежде чем придут маги Жизни. Он так же, как и я, не доверял даже мертвым некромантам.

Пустая одежда, беспорядочно разбросанная вокруг, смотрелась просто нелепо. Для меня. До сих пор удивлялся тому, как сработали Натар с Авором. Маленький некромант от страха просто высвободил из себя свой дар, а Натар попытался как-то исправить это, но сделал еще лучше. Или хуже. Это зависит от того, с какой стороны смотреть на это представление. Единственное, о чем я жалел, что сам не мог присутствовать при нем. У Авора был огромнейший потенциал. Вот только будущего у мальчишки не было. Кто бы ни победил в этой войне, малому в любом случае придется нелегко. Некроманты просто лишат его личности, превратив в обычное оружие, а вторая сторона, где, к моему удивлению, оказался я, наоборот, постарается лишить его способностей. Ведь в случае победы последних начнется травля на некромантов. Тех, кого не смогут 'исправить', будут убивать. И что будет с Авором, который уже использовал некромантию?

Я, наконец, добрался до палатки Мастера. Его черную с красным одежду обнаружил у самого входа. Видимо, он выскочил наружу, как только услышал вопли мальчишки. Рядом беспорядочными кучками лежали тряпки его ближайших приближенных. Я поддел ногой черно-красный комок. Внутри него что-то звякнуло. Присел на корточки и начал методично перебирать одежду, ощупывая не только карманы, но и швы. Результатом поисков стал десяток амулетов, пяток колец, одна сережка и горсть монет. Порывшись среди амулетов, нашел единственный для меня важный. Связной.

Как часто Мастер связывался со своим Владыкой? Знает ли он уже о поражении? Я вертел в руках небольшой, с пол ладони, плоский камешек, когда услышал позади себя подозрительный шум. Напрягся, машинально сунув в карман амулет и сжав рукоятку скользнувшего из рукава ножа. В магическом плане я был полностью истощен. То есть если сзади окажется какой-нибудь выживший некромант, уходящий в момент смерти своих товарищей 'до ветру' за пределы слышимости, то мне конец.

Я резко поднялся и развернулся, уже отведя руку назад для броска, но уже в последнюю секунду удержал его в руке. Ко мне медленным шагом, скаля длинные, чуть желтоватые клыки приближался тигр. Если вспомнить, что эти животные водятся лишь на юго-восточном побережье, то этому животному просто нечего здесь делать. Если бы не одно 'но'. В монастыре живут викару, а на принадлежность этого зверя именно к ним указывал деревянный тотем на шнурке, проглядывающий сквозь густую шерсть тигра. И не мне говорить о том, что будет, когда я убью одного из них. Монстр по имени Таура — меньшее из зол.

— Эй, стой, — предупреждающе поднял я руку. Тигр в ответ зарычал. — Ты же не из местных? Давай поговорим.

Животное смерило меня презрительным взглядом, но шага не замедлило. Да, среди тех викару, которые находились на территории монастыря, не было тигров. Такого бы я запомнил.

Тьма! Убивать его нельзя, но если мне предстоит выбор между моей жизнью и его, то без колебаний выберу себя.

Тигр остановился, сгруппировался, оскалил клыки и прыгнул. Толчком в грудь сбил меня с ног. Я послушно упал, коротко выдохнув. Зарычав, тигр приблизил свою морду к моему горлу. Я одной рукой пытался отстранить его подальше, а вторую с ножом остановил напротив его сердца. Зверь внезапно замер, отстранился. Я отвел руку назад. А тигр к моему удивлению начал медленно обнюхивать меня: сначала шею, потом воротник рубашки, а затем его сопящий нос переместился на мою грудь. Я лишь удивленно хлопал глазами, уставившись на животное.

— Эй, ты чего? — ухватил его за уши и отвел ищущий нос подальше от себя. — У меня ничего нет!

Рыкнув, тигр мотнул головой, освобождая уши из моей хватки, и слез с груди.

— В чем дело? Что ты там унюхал?

Я критически осмотрел свою рубашку. Не знаю, что за запах он нашел на мне, но он однозначно спас жизнь или мне, или животному, а возможно и обоим.

Тем временем тигр не торопился возвращаться к своему человеческому облику. Он замер недалеко от меня, поднял голову и начал нюхать воздух. А потом, к моему удивлению, коротко, по-кошачьи мяукнул. Спустя пару минут я заметил выбирающихся из ближайшего лесочка людей с большими луками в руках. Они быстро приближались ко мне и зверю, не опуская оружия.

И как мне следовало расценивать появление новых викару? К положительным сторонам относилось то, что хотя бы с ними я мог поговорить по-человечески. К отрицательным — они явно находились на стороне полосатого кота, которому я не понравился с первого взгляда. Я с тоской посмотрел в сторону крепостных стен монастыря. Место, где я находился, отлично просматривалось оттуда, но на помощь ко мне никто не спешил. А ведь в этот раз я готов был признаться, что она мне нужна. Ведь только люди из монастыря могли подтвердить новоприбывшим викару, что я вполне безопасен.

При попытке встать с земли, я получил предупреждение в виде рычания от тигра и направленных в мою сторону наконечников стрел со стороны лучников.

— Я на месте, успокойтесь, — я примирительно поднял обе руки ладонями наружу. — Может быть, нормально все обсудим? Вы люди не местные, последних новостей не слышали. Направьте одного из ваших в монастырь, и вам там объяснят, что я безвреден.

— Некромант и безвреден? — насмешливо ответил (наконец!) один из лучников.

— Всякое бывает, — я повернул голову в сторону говорившего. Молодой мужчина, года на два-три старше меня, рыжеватый и сероглазый, в плечах шире меня, но роста примерно того же. — Так что ж? Принимаете мое предложение?

— Какое предложение? Разве здесь прозвучало какое-то предложение? — викару сделал пару шагов вперед, остановившись прямо напротив меня. — Ты думаешь, мы такие дураки, чтобы слушать некроманта, чудом уцелевшего после атаки магов из монастыря?

— Я думаю, да, — вздохнул я. — Вы дураки.

— Что?! — задохнулся рыжий, слегка опустив лук. — Единственное, что удерживает меня от того, чтобы сделать из тебя ежа — это твоя ценность как пленника.

Тигр коротко рыкнул, обращая на себя наше внимание.

— И приказ вышестоящего начальства, — добавил я, глядя на зверя.

Мне уже собирались достойно ответить, как вдруг крайний лучник крикнул.

— Кто-то приближается из монастыря!

В ту сторону обернулся лишь я и тигр. Остальные продолжали следить за мной настороженными взглядами. Я смог разглядеть, что из ворот выехало три всадника, но быстрее всех к нам понеслась, насколько я понял, какая-то собака. А, нет. Не собака. Рысь. Тигр раньше меня понял, кто несется сюда на всех порах. Внешне он оставался спокойным, лишь самый кончик полосатого хвоста слегка дернулся. Рысь остановилась возле него буквально через пять минут. Она с разгону боднула невозмутимого тигра в грудь, громко заурчала. Тигр ответил ей хриплым кошачьим мявом и прошелся по голове кистеухой кошки шершавым языком, взъерошив ей шерсть. Таура недовольно вякнула и отодвинулась от полосатика.

Я решил, наконец, вмешаться.

— Таура, — негромко позвал я, стараясь не нервировать окружающих лучников. — Ты не могла бы поумерить восторги и попросить своих знакомых убрать свое оружие?

Кошка повернула ко мне свою голову. После короткой вспышки передо мной уже стояла девушка в своем естественном обличье. Полосатый последовал ее примеру, наконец, став человеком. Он оказался мужчиной лет пятидесяти, с темными, слегка посеребренными волосами и острым взглядом серых глаз. Его нос с горбинкой делал его чем-то похожим на орла, вот только его обличьем оказался совсем другой зверь.

— Я требую объяснений, Рисса! — бывший тигр повернулся к девушке. — Почему от некроманта пахнет тобой? И почему он позволяет себе подобный тон? Как он вообще оказался жив? Ты писала брату, что абсолютно все некроманты были уничтожены!

— Но, пап… — начала было Таура, виновато глядя на мужчину.

— Лорд Деваль, я так понимаю? — своевременно вмешался подъехавший Брандир. Рядом с ним находился Грай и Натар.

Папа? Помнится, мне говорили о том, что он умер год назад. На мертвяка он не тянет, мне ли не знать. Чудо воскрешения?..

Я с любопытством ожидал развития событий. То, что от меня 'пахнет' Таурой объяснялось просто — перед тем, как я отправился в лагерь некромантов, на меня в коридоре налетела цыганка. Мне пришлось ее слегка приобнять, чтобы девушка не упала, но не более того. Вот только как она объяснит все отцу, как оказалось, ненавидящему некромантов.

— Ваше Высочество, барон, Глава, — викару повернулся к вновь прибывшим. Осмотрев всех троих, он почтительно поклонился только Натару, а Грай и Брандир удостоились лишь кивка. — Не ошибаетесь. Меня послали в помощь осажденным…

— Как он вовремя, — пробормотал я себе под нос.

— … но уже на подходе к монастырю мне сообщили, что вы с успехом справились сами.

— Как оказалось, ваша помощь нам совсем не к чему, — вновь не удержался я.

— …Плюс ко всему прочему здесь оказывается ЖИВОЙ некромант. Который, к тому же, слишком много себе позволяет.

— Лорд Деваль, — Брандир спешился первым. Затем Натар и Грай. — Думаю, принц Натар вам все расскажет, но после того, как вы прикажете своим людям убрать оружие. Этот некромант — на нашей стороне. Он принимал непосредственное участие в защите монастыря и сыграл не последнюю роль в нашей победе.

— Я ручаюсь за него, герцог, — поспешно добавил Натар. Он несколько скованно чувствовал себя в шкуре принца. Когда я его попросил вычислить их вероятную общую с Авором силу, юноша выглядел более уверенным в себе.

О том, что он является особой королевских кровей, я узнал совершенно случайно, подслушав обрывок разговора между ним и Брандиром.

— Как вы знаете, Ваше Высочество, ваш отец предоставил мне полную свободу действий в том вопросе, что касается вашей безопасности. Я требую, чтобы этого некроманта содержали под стражей до тех пор, пока не прояснится вопрос с его участием в осаде.

— Спешу вам напомнить, граф, — вмешался Грай, постепенно закипающий от слов Деваля, — что сейчас вы находитесь на территории другого государства и не можете что-либо требовать от нас.

— Поверьте, Глава, еще как могу. У меня есть письменное на то подтверждение от принца Раниора, вашего сюзерена и будущего короля, если все пойдет так, как задумано, — с этими словами Доваль запустил руку за пазуху и вытащил свернутый трубочкой свиток. — Ознакомьтесь, будьте любезны. Чтобы впредь между нами не возникало разногласий.

Брандир взял из рук викару свиток, не спеша снял перевязывающую его веревочку и развернул бумагу в локоть длиной. Быстро пробежал глазами документ и молча протянул его Граю. Пока Филин знакомился с содержанием подозрительной бумажки, Ястреб перевел взгляд на меня. И, судя по всему, ничем хорошим для меня информация в свитке похвастаться не могла. Тьма!

Мне надоело сидеть на земле и ждать, пока сильные мира сего примут хоть какое-то решение в отношении меня. Я решительно поднялся на ноги, не обращая внимания на напряжение лучников. Убивать меня на глазах принца, только что поручившегося за меня, никто не будет. Найдут другое время и место.

— Возможно, теперь вы обратите внимание и на меня, — начал я.

— Эрстин, не сейчас, — одернул меня Брандир.

Молчавшая до сих пор Таура согласно кивнула головой. Нет, отца она не боялась, но, похоже, прекрасно понимала, что сейчас решается вопрос, который ее совершенно не касается.

— Думаю, как раз сейчас самое подходящее время, — не согласился я. — Хотелось бы прервать ваши переговоры на высшем уровне и перебраться в монастырь. Так уж и быть, на некоторое время я даже согласен посидеть в местной темнице для всеобщего спокойствия. Я так понял, что новоприбывшие до дрожи в коленках меня боятся. Что ж, готов пойти им навстречу и обезопасить от себя.

— Ч…Что?! — едва выдавил из себя лорд Деваль. — Что ты сказал?

— Повторяю…

— Эрстин! — повысил голос Брандир. — Думаю, ты сказал достаточно. Отправишься в монастырь в сопровождении Грая. Если лорд Деваль настаивает на твоем заточении…

— Этот сукин сын будет присутствовать при нашем с вами разговоре! — холодно прервал его граф.

Брандир дернулся, Грай предостерегающе положил ему руку на плечо, Натар испуганно округлил глаза, а Таура со страхом повернулась в мою сторону. Деваль непонимающе нахмурился. Я поспешил прояснить уважаемому графу ситуацию.

— О, герцог, — укоряюще поцокал я языком. — Как вы можете оскорблять сестру присутствующего здесь барона? Это, по меньшей мере, некорректно.

До него дошло, но с опозданием. И, судя по выражению его лица, он и до этого знал о том, кем я прихожусь Брандиру. Только несколько упустил этот момент, когда оскорблял меня. Герцог многословно и сконфуженно извинился перед Брандиром, злобно косясь в мою сторону, как будто это я был виноват в его непомерно длинном языке, но ни слова не сказал о том, что, ко всему прочему, оскорбил и мою мать, и меня самого. И от своих слов, о том, что я буду присутствовать при беседе, не отказался. Чего я, впрочем, и добивался.

* * *

Таура нервно вышагивала по своей комнате, время от времени проводя по волосам судорожным движением руки. Отец, после извинений уже не чувствовавший себя виноватым, сразу же потребовал отдельный кабинет для разговора, пригласив туда только Грая, Брандира, Натара, Леойна и, чудом оказавшегося там, Эрстина. Трудно представить, что творится за стенами кабинета Главы. Особенно, когда там присутствует некромант, действия которого так трудно предугадать.

Отец девушки отличался тяжелым характером и авторитарным поведением. Раниор всегда удивлялся тому, что при таком отце Таура не выросла забитым ребенком, но потом добавлял, что убийственная смесь характеров ее отца и матери породила вот такое взрывоопасное чудо. Как бы то ни было, цыганка всегда могла противостоять отцу, правда, не всегда с пользой для себя. Сколько раз он ее наказывал, запирал, но бесполезно. Ей даже удалось уговорить отца взять ее на работу. Он согласился на это, надеясь, что так дочь всегда будет под присмотром.

Дед девушки действительно был вожаком табора викару, одним из старейшин их большого племени. Он надеялся, что и его сын примет на себя обязанности по управлению табором после него. Но он оказался слишком амбициозным, чтобы продолжать династию. Он хотел пробиться наверх, поэтому еще в шестнадцать лет сбежал из табора вместе с горсткой своих самых верных людей. Табор в то время осел в горах вместе с горцами — викару, и молодым людям просто не хватало путешествий. Отец Тауры спас тогда еще принца Крониона от разбойников, за что король — отец пожаловал ему титул барона и предложил службу при дворе. Из стражника молодой цыган постепенно стал личным телохранителем короля, получил титул графа за очередное спасение его жизни, а позже стал главой службы безопасности, и, наконец, главой службы разведки, оставив предыдущую должность Хайлиру Ранну.

Однажды король отправил его в Бэрон, чтобы выяснить, что опять задумал Толстяк. Ведь он после рождения сына немного притих. Войтон Зарид, сын цыганского вожака, герцог Деваль, граф Корто, барон Лорт, известный своей высокомерностью и холодностью глава службы разведки, к своему удивлению влюбился в королеву Бэрона. И сам не заметил, как они оказались в одной постели.

Он пытался уговорить ее сбежать вместе с ним, но мать Тауры наотрез отказалась. Герцог вернулся в Феринию, даже не подозревая о беременности своей женщины. Об этом ему спустя три месяца сообщили его люди. Деваль снова отправился в Бэрон. Вот только королева отказалась даже встречаться с ним. Он уехал, не узнав, что она боялась, что король следит за ней и может догадаться, кто наставил ему рога.

Герцог решил, что для королевы он стал всего лишь минутным развлечением. Через полгода Войтон убедился в обратном, когда на пороге его дома появился кузен королевы с орущим свертком в руках и последним письмом от своей сестры. Так Таура оказалась на воспитании своего отца и деда. Очень часто к ней ездил дядя, позже начал и брат.

Отец был на севере, когда Таура предложила свои услуги королю Крониону в сборе информации в Бэроне. Король согласился практически сразу, хотя немного колебался перед тем, как принять решение, зная, как его глава службы разведки печется о своей дочери. А папочка, вернувшись из своей поездки, сразу бросился на поиски своей непутевой дочки. Да еще и притащил с собой Леойна. Она совсем не была готова к встрече с женихом.

Девушка коротко выдохнула, сжала кулаки и вышла из комнаты. Кроме всего прочего, отец ненавидел некромантов. Ему пришлось около пяти лет работать на границе с Дартолиссом и полгода, скрываясь, жить в самой стране некромантов. И говорить об этом времени с дочерью он всегда отказывался. Поэтому Таура так беспокоилась за Эрстина. Он был действительно полезен, а если и останется на их стороне, то от него будет намного больше пользы.

Кабинет Грая находился в соседней башне, но Таура достигла его за считанные минуты. Поколебалась пару секунд около двери и осторожно прижала к двери ухо. Оттуда раздавались приглушенные мужские голоса. Вот только говорили они очень неразборчиво.

— А они знают, что ты здесь делаешь?

От неожиданно раздавшегося над 'свободным' ухом голоса девушка едва не вскрикнула. Но только вздрогнула и повернулась к говорившему. Рядом стоял улыбающийся Рикар.

— А ты как думаешь?! — язвительно ответила она.

— Думаю, нет. Подвинешься?

Таура удивленно моргнула. Кузен Эрстина вел себя не так, как обычно.

— Мне тоже интересно, что ответит Эрстин твоему отцу. Да, я встретил их, когда они шли в сторону кабинета. И поведение кузена мне не понравилось.

— Хорошо, устраивайся поудобнее, — неохотно согласилась Таура.

Рикар снова улыбнулся и прижался щекой к двери и приглашающе махнул рукой девушке. Покачав головой, Таура пристроилась рядом с ним, стараясь не думать о том, что будет в том случае, если кому-нибудь срочно приспичит выйти из кабинета…

* * *

Грай гостеприимным жестом пригласил всех в свой кабинет. Первым вошел Натар, за ним, естественно, герцог Ледышка вместе с тем рыжим лучником, затем Брандир и только потом я.

— Итак, — на правах хозяина кабинета начал Грай, усевшись за свой стол. — Согласно тому свитку принц Раниор наделил вас всеми полномочиями, позволяющими вам командовать в моем монастыре.

— Я не претендую на ваш монастырь, — покачал головой герцог. — Просто принцу необходимы люди и маги в завоевании столицы. Он хочет совершить дворцовый переворот и послал меня за людьми в монастырь. Сначала, предполагалось, что мы поможем вам снять осаду. Но этот вопрос, думаю, лучше обсудить позже. Начнем с того, что здесь делает некромант.

— Не думаю, что Кронион не осведомлен о нем. Что конкретно вы хотите узнать? — спросил Брандир.

— До меня дошли слухи, что вы предоставили некроманту слишком много свободы действий.

— Это было оправдано, — ответил Грай.

— В таком случае, я хотел бы для начала ознакомиться с отчетом о штурме и последующей осаде, и только тогда я смогу объективно решать, были ли ваши действия оправданы или нет.

— Секунду, — Грай напряженно улыбнулся, открыл ящик стола и достал оттуда кипу бумаг. — Сейчас будете знакомиться или позже?

— Конечно, сейчас, — не дал ответить герцогу я. — Профессионализм не позволит герцогу не только отдохнуть и перекусить с дороги, но и отложить вынесение мне приговора.

— Как ты проницателен, — холодно, не поднимая глаз от протянутых Граем бумаг, ответил Деваль. — Не люблю оставлять врагов за спиной.

— Его Светлость владеет скорочтением. Просмотр этих документов займет у него не более двух минут, — заметил не представленный нам рыжий.

— Спасибо, Леойн, — также безучастно сказал герцог, уже приступив к чтению. — В этом не было необходимости.

— Прошу прощения, — виновато опустил глаза тот.

— Не получилось выслужиться, — пробормотал я себе под нос.

— Эр! — зашипел на меня Брандир.

— Я не реагирую на нападки смердящих некромантов, — презрительно отвернулся рыжий от меня.

Я только покачал головой. Как ребенок! Старается быть похожим на своего кумира, но с его рыжей шевелюрой ему это мало удается.

— То есть последней атакой, уничтожившей некромантов, руководили вы, принц? — Деваль закончил свое ознакомление действительно очень быстро.

— Да, отчасти, — неожиданно стушевался Натар. Похоже, он боялся герцога, хотя имел право приказывать ему. Намекнуть ему, что ли?

— Тогда что конкретно сделал ваш некромант для победы?

— Уничтожил нежить на кладбище, — вставил Брандир.

— И ко всему прочему, все кладбище, — парировал Деваль.

— Он зажег огонь, не позволяющий некромантам приблизиться к монастырю близко.

— А как же то, что он приказал убивать ни в чем не повинных людей?

Я с интересом наблюдал за тем, как Брандир перечислял Девалю мои 'подвиги', а герцог с невозмутимым лицом превращал их в грехи. Они как будто перебрасывали друг другу мячик.

— Не перехвалите меня, — вмешался я, наконец. — Никогда не слышал в свой адрес столько комплиментов. Мне уже готовиться к отправлению в темницу?

— Думаю, это наилучший выход, — кивнул Деваль. — Окончательное решение будет принимать принц Раниор.

— Вы не имеете права, герцог, — к всеобщему удивлению присутствующих в кресле выпрямился Натар.

— Простите, Ваше Высочество? — Деваль вопросительно поднял брови.

— Эрстин находится под моим покровительством, и решать его дальнейшую судьбу буду только я.

— Ваш отец отдал мне приказание действовать так, как я посчитаю это нужным, если это будет касаться вашей безопасности. И это как раз тот самый случай.

— Это не тот самый случай, — резко отрезал Натар. — Эрстин сядет в темницу, когда Я решу.

— Да, Ваше Высочество, — герцог покорно склонил голову, осознав, что сейчас лучше не спорить.

— Тебе это все доставляет удовольствие, не так ли? — тихо прошептал мне на ухо сидящий рядом Брандир.

— Меня в первый раз не могут поделить между собой две высокопоставленные особы, — с полуулыбкой признался я.

— Эрстин, — обратился ко мне Натар. — Ты можешь идти. Остальное мы обсудим без тебя.

— Конечно, Ваше Высочество, — насмешливо склонил я голову.

Я поднялся и направился к двери. Возле нее я поколебался, услышав снаружи подозрительный шум. Губы невольно расплылись в улыбке. Я осторожно открыл дверь, боясь пришибить любопытных слушателей, и быстро выскользнул наружу, нос к носу столкнувшись с Рикаром и Таурой.

— Все слышали, или что-то повторить? — я прислонился спиной к двери и сложил руки на груди.

— Конечно, повторить, — наигранно возмутился Рикар. — Что-нибудь еще будет интересное?

— Нет, я же вышел, — развел я руками и отошел от двери. — Пойдемте.

— Сказать по правде, я ожидал от тебя большего, когда просил Тауру поделиться со мной дверью. Ты даже не вывел никого из себя.

— Ах, леди Таура, как вам не стыдно, — улыбнулся я девушке. Она только фыркнула. — Если они хотят перетягивать меня в разные стороны, как тряпку, то — пожалуйста. Не хочу им мешать.

— В таком случае, тебя могут просто порвать, — заметил Рикар. — Ты же думал о том, что делать дальше? Брандир ждет от тебя помощи, а герцог — какого-то подвоха. Что же хочешь сделать ты?

— Я? Я всего лишь обещал Авору отвезти его к сестре.

— Отлично! — внезапно вспылила Таура и резко остановилась передо мной, перегородив мне дорогу. — То есть тебе как всегда все равно, что будет с окружающими тебя людьми?!

— Не перестаю восхищаться твоей проницательностью! — от 'переизбытка чувств' я даже приложил ладонь к груди.

— А если нам необходима твоя помощь…

— …то оплатите мои услуги, — закончил я за нее.

— Скотина! — прошипела девушка. Она развернулась так резко, что ее длинные волосы, собранные в хвост, стегнули меня по лицу.

— Зачем ты это делаешь? — с любопытством осведомился Рикар, вместе со мной наблюдая за удаляющейся девушкой.

— Что? — не понял я.

— Пытаешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле. В тебе и так грязи достаточно.

— То ли похвалил, то ли унизил, — взглянул я на кузена.

— Понимай, как знаешь. Но все-таки подумай о том, как будешь жить дальше.

— Конечно, мамочка, — хмыкнул я. — Но я уже все давно решил. Увидимся позже.

С этими словами я отправился вслед за девушкой. Без нее меня снова не пустят к Авору.

* * *

— Ваша Светлость! Ваша Светлость!

Кто-то звал его и тряс за плечо. Герцог Деваль, всего пару часов назад отправившийся в постель, недовольно застонал. Если этот мальчишка, Леойн, вновь увидел нечто подозрительное, которое на самом деле таковым не является, то его терпению придет конец. Войтон уже начал жалеть о том, что согласился на брак дочери с этим молодым человеком. Ему не сладить с его своевольной дочерью.

— Что, Леойн? — с трудом разлепил веки Деваль.

— Брандир Веркин приказал вас разбудить. Похищена ваша дочь.

— ЧТО?!

Сна как и не бывало. Щелчком пальцев Войтон зажег свет, вскочил с кровати и бросился к своей одежде.

— Быстро, подробности, пока я одеваюсь!

— Вечером я пошел к Тауре, чтобы, наконец, поговорить с нею, но она не открыла дверь. Я не стал настаивать и ушел. Пару часов назад я вышел во двор, прогуляться и решил еще раз зайти к ней. Дверь оказалась открыта, но Риссы в комнате не было, да и кровать была застелена.

Деваль, наконец, оделся, стараясь не думать о том, что этот мальчишка собирался делать с его дочерью ночью. Кивком указал ему на дверь и отправился следом.

— Продолжай.

— На кровати лежала записка, я развернул ее и прочитал. Извините, Ваша Светлость, но она предназначалась вам, но адресат был указан только внутри.

— Не важно. Продолжай. И записку давай.

Леойн вытащил из внутреннего кармана охотничьей куртки клочок бумаги и протянул его герцогу. Он буквально выхватил ее из рук молодого человека, развернул и быстро пробежал глазами. Леойн молчал.

— Проклятый некромант! — выругался он. — Как он посмел!

В записке было сказано:

'Ваша Светлость, спешу вам сообщить, что ваша дочь решила отправиться со мной в далекое путешествие. Не могу сказать, что она сделала это добровольно, но ее взгляд точно сверкал страстью, когда я привязывал ее к седлу. Впрочем, мы всегда можем с вами договориться, и я верну вам ее в целости и сохранности. Цену сообщу вам позже.

Э.'

— Как Брандир узнал об этом? — спросил у Леойна герцог.

— Я встретил его в коридоре, когда вышел из комнаты Тауры. Он сразу же направил меня к вам, а сам куда-то ушел.

— Идем сразу к кабинету Грая. Думаю, они уже там.

Почему он сразу не отправил этого некроманта в темницу? Не настоял на своем? Да, Натар принц, которому он должен подчиняться, но Кронион ясно дал понять, что при угрозе его жизни, он может действовать на свое усмотрение. И Войтон всегда мог доказать, что такая возможность существует. Натар — больше ученый, чем политик. Он бы не смог противостоять герцогу в открытом споре. А теперь… Теперь этот сумасшедший может сделать с его дочкой все, что…

Герцог сжал кулаки, старательно гоня мысли об ужасах, которые подвластны некромантам.

Он вошел в кабинет Главы монастыря без стука, пинком открыв дверь перед собой. Ему удалось услышать обрывок разговора между Брандиром и Граем.

— …по — твоему, твоему любимцу они понадобились? Он совсем рехнулся?! — почти кричал Грай.

— Кто 'они'? — Войтон выудил из разговора самое главное.

Друзья молчали, стоя напротив друг друга.

— Если вы не заговорите, я не знаю, что с вами сделаю, — тихо начал герцог. — Моей дочери угрожает опасность, а вы ругаетесь как сварливые муж и жена. Я не потерплю тайн.

— Давай же, Бранд, похвастайся успехами своего подопечного.

— Этому должно быть объяснение, — барон поднял на герцога взгляд. — Он не мог похитить их только для того, чтобы получить выкуп.

— Кого 'их'? — повысил голос Деваль.

— Вместе с Таурой пропал и Авор — мальчик-некромант.

В оглушительной тишине стук кулака герцога по столу, как это ни банально, показался присутствующим громом среди ясного неба…

Глава 21

Тяжелый взгляд. Я буквально физически ощущал его на своей спине. При такой страстности она рано или поздно прожжет там дыру.

— Авор, есть не хочешь? — чтобы как-то отвлечься от этого неприятного ощущения, я обратился к сидящему передо мной в седле мальчику.

— Да, немного. Мы остановимся?

— Думаю, да, — решил я. — Сейчас найду подходящее место, и остановимся.

— А Тауре можно будет поесть? — поинтересовался Авор.

— Конечно. Если она хорошо будет себя вести.

Авор промолчал, откинувшись мне на грудь. А я продолжил осматривать окружающее пространство в поисках удобного места для стоянки, вспоминая, как выбирался из замка.

… Я догнал Тауру, когда она уже бегом спустилась вниз по ступенькам.

— Постой! — крикнул я ей. — Нужно поговорить!

— О чем? — резко развернулась она ко мне. — О твоей цене? Наконец, подсчитал, во сколько обойдутся твои услуги?!

— Нет, я хочу навестить Авора. Надеюсь, это мне позволено? Ребенку нужны прогулки. Я могу с ним погулять на территории монастыря?

— Только в моем сопровождении, — безаппеляционно заявила цыганка.

— Конечно, — покладисто согласился я. — Еще какие-нибудь условия?

Таура подозрительно осмотрела меня с ног до головы.

— Пока нет, — медленно проговорила она. — Но если будут, я обязательно сообщу.

— Я в этом не сомневаюсь, — невозмутимо кивнул я. — Идем?

— Идем, — Таура еще раз, с прищуром, посмотрела на меня и направилась в сторону башни, где находилась комната мальчика.

Весь путь мы проделали молча. У дверей она на мгновение остановилась, кивнув охраннику и сказав, что он пока свободен, так как Авор пойдет на прогулку с ней. Викару послушно испарился, напоследок удостоив меня полного подозрения взгляда. Я только покачал головой. Какие все подозрительные! Как только миновала опасность в лице стоящих под стенами некромантов, все внезапно вспомнили, что внутри стен тоже есть не менее опасный враг. И им, к моему восторгу, оказался я сам. Лестно, лысый драйн меня за ногу!

Авор сидел на подоконнике и смотрел в окно. А что еще оставалось делать пятилетнему ребенку, если ему не предоставили никаких развлечений?!

— Эрстин? — заметно обрадовался он, спрыгивая со своего насеста.

— Я, я. Гулять пойдешь?

— Сейчас?

— Можешь и позже.

— Нет, пойдем, — мальчишка схватил меня за руку и потащил к двери.

Таура поплелась следом за нами. У выхода я галантно пропустил девушку вперед, прикрыл дверь, мельком осмотрел ее, незаметно для Тауры нарисовав на ручке заранее приготовленную руну.

Мы прошлись до огороженной площадки, где занимались монахи, некоторое время понаблюдали за ними. Авор с любопытством расспрашивал о движениях молодых магов. Потом я повел свою небольшую компанию к входу на кладбище, мимо которого мы просто прошли, когда как я осторожно втянул ноздрями воздух. Двери все также не было, поэтому из недр земли ощутимо несло затхлостью и плесенью, но, к моему облегчению, не было слышно запаха нежити.

Прогулка оказалась короткой. Вскоре Тауру позвал освободившийся отец, а оставлять со мной Авора она не захотела. Мы вернулись обратно, я попросил девушку дать Авору хотя бы книгу, на что она согласно кивнула.

Из комнаты я вышел уже в сумерках. Первым делом пошел к Авору. Мальчик был заранее предупрежден о побеге с помощью записки, которую я вложил ему в карман. Он тогда удивленно посмотрел на меня, но я одними губами сказал ему 'Потом'. Авор согласно кивнул и с невозмутимым видом продолжил расспросы. В грамоте мальчика я был уверен. Не мог такой одаренный во всех смыслах ребенок не уметь читать.

Страж сонно покачивался у входа в комнату мальчишки. У меня давно возникло ощущение, что его охраняли только от меня. Ведь монастырь был забит магами Жизни, которые даже теоретически не могли причинить ему вреда. Единственным, кто представлял хоть какую-то опасность в этом 'оплоте добра и святости' был, конечно же, я.

Прошептал заклинание. Руна позади викару вспыхнула, одновременно с этим где-то справа раздался щелчок, и страж тут же схватился за оружие, настороженно высматривая источник звука. Который через пару секунд вновь повторился. Викару взглянул в сторону двери, но все-таки решился и отошел от нее. Я бесшумной тенью двинулся за ним, не забыв накинуть на себя иллюзию. Конечно, она мало мне поможет, если этот доблестный хранитель догадается о моем присутствии, но на первое время сгодится. Викару сделал всего три шага и остановился. Я досчитал до двух, одновременно поднимая над головой стража анэкр. Против викару стоило бороться только грубой физической силой. Магия здесь бесполезна. Поэтому я одновременно с громким щелчком прямо перед носом викару с силой опустил на его голову посох. Деревянная палка даже слегка завибрировала в моих руках при соприкосновении с поистине железной головой стража. Он как подкошенный рухнул у моих ног. Присел рядом с ним и аккуратно пощупал затылок. Убивать его не входило в мои планы. Выживет. Шишка с куриное яйцо на голове сойдет не скоро, но зато надолго запомнится. Так же как и тот, благодаря кому он ее получил. Если страж, конечно, узнает о личности нападавшего.

Я вернулся к двери, провел по своей руне, заменяя ее на другую, а потом повернул ручку. Дверь послушно открылась. Я заглянул внутрь и тихо позвал Авора.

— Ты готов?

— Да, — из темноты прозвучал голос Авора. — Мне выходить?

— Да, я жду.

Послышался шорох, потом звук шагов и на пороге появился растрепанный мальчишка, как сова моргающий огромными глазами.

— А почему нельзя уехать днем?

— Потому что злые дяди в лице обитателей этого доброго дома нас никуда не отпустят. А тебе ведь хочется увидеть Ларику?

— Да. Она больше не приходила?

— Нет. И ты не поверишь, иногда я даже скучаю, — я взял Авора за руку и потащил прочь отсюда.

— Поверю, — вздохнул он позади. — Я тоже скучаю. А почему они нас не выпустят?

— Обещаю, я отвечу на все твои вопросы, как только мы выберемся отсюда.

— Хорошо. Я не маленький. Я понимаю.

— Вот и ладненько.

Таура жила в соседней башне. Здесь уже никаких стражников не наблюдалось — это место и без того считалось безопасным из-за расположения в башне комнат Грая и самых близких его гостей. Заклинаний понатыкали на каждом шагу, но на меня они давно не реагировали.

— Мы с собой еще возьмем Тауру, ты не против?

— Зачем? — удивился Авор.

— А ей тоже угрожает здесь опасность, только она еще не знает об этом, — к своему удивлению ляпнул я. — Я сейчас постучу к ней в дверь, ты стой здесь.

Я указал мальчику на место за дверью. Он кивнул и устроился там. Я коротко постучал в дверь. Через несколько секунд она открылась, явив передо мной недовольную Тауру. Она была полностью одета — значит, еще не собиралась спать.

— Чего тебе? — заткнув за ухо выбившуюся прядь волос, спросила она.

— Не поможешь?

— Что на этот раз? — обреченно вздохнула девушка.

— Можно, я войду? Как-то неудобно разговаривать на пороге.

Таура поколебалась мгновение, но все же распахнула дверь пошире и кивком пригласила меня войти.

— Спасибо, — вежливо отозвался я, незаметно подмигнув Авору.

— Не стоит благодарности. Ты здесь ненадолго.

— Ты тоже, — тихо отозвался я.

— Что? — обернулась Таура ко мне.

— Ничего, только мысли вслух. Можно присесть? — указал я на стул.

— Садись. В чем я должна тебе помочь?

— Твой отец. Что он решил в отношении меня?

— Тюрьма и смерть, — коротко ответила цыганка.

М-да, диалог у нас никак не завязывается.

— Отлично, — я встал со стула и приблизился к сидящей на низкой кушетке Тауре. — То есть, у меня практически нет шансов?

— Ты что-то задумал? — настороженно поинтересовалась девушка.

— Нет, конечно же нет, — я остановился рядом с ней.

— Ты что-то задумал, — теперь уже утвердительно сказала Таура.

Я присел рядом с ней. Девушка дернулась в сторону, но поймав мой взгляд, замерла на месте. Я медленно протянул к ней правую руку, осторожно обхватил пальцами ее подбородок и слегка улыбнулся. Она следила за моими движениями, как настороженная кошка, готовая в любую секунду или отскочить в сторону, или тяпнуть наглеца за руку. Ее глаза раскрылись еще шире, когда я поднес к ее лицу вторую руку с зажатым в ней носовым платком и резко прижал его к носу девушки. Таура дернулась и начала вырываться, протестующе мыча. Но это продолжалось недолго. Через пару секунд ее глаза закатились, и она обмякла в моих руках. Я довольно ухмыльнулся, уложил ее на кушетку.

— Р-мяу! — послышался звук.

Я резко поднял голову и увидел, как на меня с кровати смотрит кошка Тауры.

— Я позаимствую ее на время, — тихо сказал я.

Кошка лизнула лапу и опустила голову на кровать, прикрыв глаза. Мне разрешили забрать хозяйку.

Выглянув за дверь, я жестом попросил Авора заходить внутрь. Мальчишка, увидев лежащую без сознания Тауру, замер и уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Не получилось уговорить ее ехать добровольно, — виновато сказал я. — Будь добр, последи пока за ней.

Авор тяжело, как столетний старик, вздохнул и молча уселся напротив Тауры. Я порой поражался этому ребенку. Конечно, обладать таким даром, как некромантия, трудно само по себе, но он иногда смотрел на тебя с таким выражением, что, казалось, тебе — пять, а ему все пятьдесят.

Открыв шкаф Тауры, я, мельком осмотрев полки, похватал оттуда смену одежды. На самой нижней полке обнаружил дорожный мешок и запихнул одежду внутрь. Напоследок настрочил отцу Тауры записку, сожалея, что не увижу выражения его лица, когда он прочтет ее.

— Так, держи мешок, — обратился я к Авору. — А мне нести Тауру.

Мальчик взял мешок, я взвалил девушку на плечо, подхватил анэкр и поправил свой заплечный мешок и отправился к выходу…

— Вот здесь неплохо, — указал я на полянку, которую не видно было с дороги из-за растущих вокруг зарослей. На этом же месте обнаружилось уже остывшее кострище, лежащие вокруг него бревна и другие признаки недавнего присутствия человека.

Я спешился, снял с седла Авора, привязал лошадь чуть подальше от полянки и только тогда повернулся к Тауре. Она проделала весь этот путь, сидя в седле, ее ноги были связаны под брюхом животного, руки привязаны к седлу, а изо рта торчал кляп.

— Я развяжу тебе ноги и вытащу кляп, — начал я. — От тебя требуется только не сопротивляться и позволить мне сделать это. Согласна?

Таура судорожно дернула головой.

— Отличненько, — я приблизился к ней, вытаскивая из сапога кривой ритуальный кинжал. На долю секунды в глазах девушки мелькнул страх, но она тут же взяла себя в руки. Я обрезал веревку на ее ногах, потом ту, которой ее руки были привязаны к луке седла. Спрятав нож, я подхватил ее за талию, снял с седла и перенес на поваленное дерево. И только там вытащил из ее рта кляп. Как ни странно, криков не последовало. — Сначала перекусим, не возражаешь?

Она также молча продолжала буравить меня взглядом и одновременно крутила руками, пытаясь освободить запястья.

Я быстренько соорудил по паре больших бутербродов для нас троих, протянул одну порцию Авору, другую положил на колени Тауре и принялся за свою. Девушка сначала с подозрением косилась на хлеб с сыром и ветчиной, потом неуклюже взяла его руками и начала жевать.

— Зачем я тебе? — слегка хрипловатым голосом спросила она меня.

— Я рад, что ты ведешь себя достаточно… благоразумно.

— Благоразумно?! — с гневом переспросила она.

— Э, нет. Прекрати. Не хочу в тебе разочаровываться.

— Ты меня похитил!

— Спасибо, что напомнила. Уже успел забыть.

Таура выругалась.

— Нехорошо, — прицокнул я языком. — Давай начнем сначала. Твой вопрос — мой ответ.

— И ты на все ответишь? — недоверчиво посмотрела на меня девушка.

— Ты меня недооцениваешь. Задай вопрос, а там посмотрим.

— Ну, хорошо. Зачем я тебе?

— Чтобы заблокировать некромантию Авора. Ну и мою, конечно. Без тебя нас нашли бы уже через несколько часов.

— То есть я — всего лишь ваше прикрытие? — медленно проговорила девушка.

— Ну почему же 'всего лишь'? — я стряхнул с колен крошки. — Я еще надеюсь на твою хорошую компанию. Если ты согласишься ехать с нами дальше добровольно.

— Тебе не кажется, что теперь Я должна упомянуть свою цену? — издевательски спросила девушка.

— Я не знал, что ты такая мелочная, — покачал я головой с осуждением.

Таура только улыбнулась. Разумная и адекватная девушка. Любая другая на ее месте, узнав, что она является 'прикрытием', разозлилась, обиделась и закатила истерику.

— Хорошо, могу ли я тогда узнать твои мотивы? — задала она следующий вопрос.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил.

— Зачем ты украл Авора и почему не сбежал один? Он тебе нужен?

И я, и Таура посмотрели на притихшего мальчика. Он поднял на нас глаза.

— Мне уйти? — поинтересовался он у меня.

— Нет, сиди. Тебе тоже следует это знать. От меня с детства все скрывали и, как видишь, ничего хорошего из этого не вышло.

— Ему пять! — возмутилась Таура.

— А мне двадцать три, и все равно он порой ведет себя на порядок разумнее меня.

— Ничего удивительного в этом нет. Каждый ведет себя на порядок разумнее тебя! Твои поступки порой отдают безумством.

— Спасибо за комплимент, — криво усмехнулся я. — Мне отвечать на вопрос?

— Валяй, — обреченно вздохнула Таура.

— У Авора не будет нормальной жизни ни у некромантов, ни у любых других магов. Одни будут только пользоваться его даром, другие — бояться и стараться подавить в нем некромантию. И это только навредит ему. Я хочу найти Авору и его сестре нормальное убежище, чтобы ни те, ни другие не смогли их найти. А ты мне поможешь в этом.

— Откуда столько уверенности? — удивленно моргнула она.

— Таура, Таура, ты же разумная девушка и сама прекрасно понимаешь, что я прав. Неужели для тебя так трудно пожертвовать парой-тройкой недель ради помощи ребенку и его сестре?

— Ты знаешь, на какие точки давить, не так ли? — раздраженно отвернулась от меня девушка.

— Я просто достаточно изучил тебя. Ты согласна?

— Почему ты не спросил об этом вчера вечером? Вместо того чтобы травить меня?

— Во-первых, рядом был твой папочка, к которому ты могла обратиться за советом или узнать дальнейшую судьбу Авора. А твой предок достаточно языкаст для того, чтобы представить все более оптимистично, чем это есть на самом деле.

— Я знаю. Принимается. А во-вторых?

— Во-вторых? — переспросил я.

— Да, — недовольно подтвердила Таура. — Ты сказал 'во-первых'. Значит, есть и 'во-вторых'.

— Я написал твоему отцу записку о том, что похитил тебя, — признался я. — И, скажем так, ее содержание ему совершенно не понравится.

— Ты признался в том, что похитил меня? — прищурила глаза Таура.

— Есть такой грех, — признался.

— Он тебя убьет.

— Он и без моего шедевра собирался это сделать. Так что я теряю?

— Иногда я просто не понимаю тебя. То ты стараешься казаться жестоким и равнодушным ко всем, а то бросаешься спасать мальчишку.

— Порыв, — пояснил я. — Я все еще жду твоего ответа. Желательно, положительного.

— А если отрицательный — ты потащишь меня за собой связанную?

— Ты ведь и сама все прекрасно понимаешь. И?…

— Конечно, я хочу поехать добровольно. Но с одним условием.

— Слушаю.

— В Каролте я дам знать о себе моему брату. И нас не будут так усиленно разыскивать.

— Принимается. А также сделаешь так, чтобы твой любящий папашка не нашел тебя по запаху, как это у вас принято.

— Принимается, — с улыбкой ответила Таура.

Я поднялся, доставая из сапога нож.

— Ты не мог бы обрезать веревку другим ножом? — недовольно отозвалась девушка, когда я поднес его к ее рукам.

— Мог бы. Но этот мне нравится больше, — ухмыльнулся я.

* * *

Натар затянул подпруги на своем Алмазе, погладил жеребца по мягкому носу и, причмокнув губами, вывел его из стойла. Конюшня в монастыре была довольно просторной, и ему потребовалось несколько минут, чтобы дойти от одного ее конца до другого. На выходе из нее юноша наткнулся на мужскую фигуру. Яркое утреннее солнце не позволило ему хорошо рассмотреть ее обладателя. Натар прищурился и остановился.

— Далеко собрался? — спросил мужчина голосом Брандира.

— Это зависит от того, насколько далеко уехал Эрстин со своими спутниками.

— Думаешь, той поисковой экспедиции, которую еще ночью отправил герцог, будет мало?

— Они его не найдут, — против воли Натар широко улыбнулся. — Не знаю, как он это сделает, но они даже следов его не обнаружат.

— А ты, значит, найдешь?

— Я просто не буду его искать. Уверен, мы пересечемся.

— Грай тебя не отпустит.

— А вы?

— Тебе нужно оставаться в безопасности. Если ты или Авор попадете к некромантам…

— Я знаю, что будет, — прервал Ястреба Натар. — Но и отсиживаться здесь не собираюсь. Как вы правильно заметили вчера — это война должна была стать борьбой между мной и Авором, но началась гораздо раньше положенного срока. Вот я и собираюсь участвовать в ней. И Эрстина бросать не хочу. Он начал меняться, вы же видите, и все благодаря магии Жизни. И Эрстину уже нужен учитель.

— И это ты? — скептически посмотрел на него Брандир.

— Возможно. Я могу выйти?

Ястреб молча отошел с дороги мага Жизни. Да, этот мальчишка был порывист, порой скор в своих решениях, но ему не чуждо было благородство и доброта — те качества, которые Ястреб хотел бы хоть раз обнаружить в своем племяннике.

Натар тем временем вывел Алмаза наружу, остановился рядом с Брандиром и еще раз проверил сумки и снаряжение.

— Езжай уж, — проворчал, наконец, Ястреб. — Постараюсь прикрыть тебя перед Девалем.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Натар. — А я постараюсь отправить отцу сообщение, чтобы вас за это не повесили.

— И тебе спасибо, — язвительно отозвался Брандир. А иногда эти двое так похожи друг на друга! Чье влияние в итоге окажется сильнее?..

* * *

Время приближалось к вечеру, когда я решил остановиться на ночлег. Весь день мы продвигались по самым заброшенным дорогам, не столько скрываясь от дорогого папочки Тауры, сколько избегая встреч с некромантами. Я знал, что во всех деревнях вблизи монастыря есть, по крайней мере, один представитель магии Смерти. Но мы старательно огибали все населенные пункты, иногда продирались через заросли. Хуже будет только завтра, когда мы выберемся на открытую местность. Там нас будет видно издалека. Конечно, я мог бы просто набросить на нас всех иллюзию, но для этого нужно было провести все необходимые расчеты и правильно рассчитать свои силы, чтобы охватить всех членов нашего маленького отряда. Я не Натар. На все про все у меня уйдет половина ночи. Но даже в этом случае у меня не было уверенности, что все получится. Однако, я решил попробовать.

— Здесь довольно подходящее место, — кивнул я на естественный шалаш, образованный колючими ветвями пушистой ели.

— Не слишком близко к деревне? — забеспокоилась Таура. Со способностью викару чувствовать и блокировать любую магию, она знала, сколько и в какой стороне скрывается некромантов.

— Чтобы ее миновать и отъехать на более безопасное расстояние, нам нужно проехать еще около пяти верст. Авор уже устал.

— Ну, хорошо. Огонь будем разводить?

— Нужно глянуть, как дым выходит отсюда наружу.

Я спешился, снял с седла Авора, а потом протянул руку Тауре. Она благодарно кивнула и приняла ее, соскочив с моей помощью с украденной для нее кобылки.

— Я займусь лошадьми, — сказала она.

— Хорошо. С меня тогда обустройство ночлега и ужин.

Мы разошлись в разные стороны, принимаясь каждый за свое дело. Авор робко попросил разрешения помочь Тауре. Я благосклонно разрешил ему.

Шалашик действительно оказался очень уютным. Да и расположение ветвей позволяло разжечь костер. Весь дым должен рассеяться к тому времени, как он дойдет до верхушки поистине исполинской ели. Мы целый день не ели ничего горячего. Я и Таура могли, конечно, и дольше обойтись без него, но мучить зря Авора не хотелось бы. Некромантов мы всегда можем почувствовать заранее.

Я приготовил сушняка, наломал ветвей с листьями для 'постелей', сходил за водой до ручья, прошелся по опушке, вслушиваясь в сгущающуюся темноту. Но вокруг были слышны только трели соловья, да звон сверчков.

Я вернулся под ветви, разжег костер и начал готовить простую похлебку из имевшихся у нас продуктов.

— М-м-м… Пахнет вкусно, — с улыбкой сказала Таура, зайдя внутрь и вдохнув витающий внутри аромат. — Уверен, что это безопасно?

— Если ты насчет моих кулинарных талантов, то да. А разжигание костра, конечно же, не безопасно, — я указал ей и Авору на ветки. — Мы находимся в полутора верстах от некромантов. Что уж тут безопасного? Налетайте, уже готово.

Я разлил похлебку по мискам и протянул каждому из них вместе с большим куском хлеба.

— Как будем дежурить? — спросила Таура уже после ужина.

— Я беру себе первую смену. Тебя разбужу после трех. Сейчас еще пройду по территории, нарисую кое-где руны. Ложитесь пока.

Я вылез наружу, проверил лошадей, мирно пасущихся за елью, обошел периметр в несколько саженей, анэкром рисуя на земле оповещательные руны и руны-ловушки. Хотя если на нас нападут Летучие Мыши, мои художества мало помогут. Для меня станет приятной неожиданностью и то, что они сработают. Надеюсь, я почувствую их намного раньше.

* * *

Таура проснулась от смутного беспокойства, не проспав и трех часов. Сначала ей показалось, что во всем виноват сон, в котором, то ли она от кого-то убегала, то ли, наоборот, кто-то убегал от нее. Девушка перевернулась на бок и приоткрыла глаза. В пламени еле тлеющего костра она увидела сидящего прямо перед ней Эрстина. Некромант что-то старательно чертил, вырисовывал и писал на клочке бумаги, время от времени ругаясь вслух и ероша и без того встрепанные волосы. Губы девушки тронула едва заметная сонная улыбка. Таура потянулась и закрыла глаза, собираясь заснуть снова, но до нее, наконец, дошло, что стало причиной угрозы. Девушка вздрогнула, широко распахнула глаза и вскочила. Стоя посреди их небольшого убежища, она с тревогой озиралась по сторонам. Кошка внутри нее уже бы вздыбила шерсть и обнажила острые клыки.

— Плохой сон? — сочувствующе отозвался удивленный ее внезапным подскоком Эрстин.

— В пяти шагах — двенадцать некромантов, — выдохнула Таура.

— Тьма! — Эрстин вскочил, уронив лежащий на коленях листок.

— Как ты их проморгал?! — со злостью набросилась на него девушка. — Зачем ты вообще не спал?! Чтобы чертить какие-то непонятные каракули?!!

— Прекрати! — оборвал ее Эрстин. — Потом все выскажешь. Нужно…

Зашелестели ветви, и внутрь заглянул мужчина лет тридцати в темной одежде. Он с изумлением воззрился на спорящую парочку, попеременно переводя взгляд с одного на другую. По его ощущениям под ветвями раскидистой ели никого не должно быть. Поэтому некроманты и облюбовали ее на время короткого отдыха. Но нет же! Он ясно видел парня и девушку, в ожидании уставившихся на него.

Эрстин отмер, когда кто-то с той стороны окликнул заглянувшего 'на огонек' некроманта. Таура заметила, как он выхватил один из своих кинжалов и метнул в глазницу непрошеного гостя, который свалился у входа в их убежище. Девушка обернулась, вспомнив о спящем Аворе. Мальчишка сидел на своей лежанке, широко распахнув глаза и резко побледнев.

— Здесь ребенок! — возмутилась Таура.

— Здесь некроманты! — язвительно откликнулся Эрстин. — Блокируй их магию. Попробую поубивать их, пока они ничего не поняли.

— Тогда ты тоже останешься без магии.

— Давай!! — рявкнул Эрстин, подхватывая свой посох и выбегая наружу.

Таура сжала свой мгновенно потемневший амулет. На долю секунды девушке заложило уши, но она уже привыкла к таким неприятным ощущениям…

* * *

Переступив через мертвого некроманта, я выскочил из-под ветвей, держа в одной руке нож, а в другой потухший анэкр. Как?! Как можно было так увлечься, пропустив появление врагов?! Лысый драйн мне в одно место! Я идиот!!!

Не переставая себя ругать, я, даже не успев толком рассмотреть, кто передо мной, метнул нож в первое попавшееся на глаза темное пятно.

— Тьма! — выдохнул одно из других пятен.

Многие зашептали заклинания, на ходу кидаясь в мою сторону. Я бросил в еще одного из них нож, но он успел уклониться. Я успел только отступить от колючих ветвей на полшага влево, как на меня напал первый некромант, атаковав длинным кривоватым мечом. Тьма! Откуда у них мечи? Где посохи или на худой конец копья?! Неужели правитель решил провести обучение бою на мечах, прежде, чем начинать войну?! Я дернулся в сторону, но избежать удара мне так и не удалось — лезвие меча задело левое плечо. Удар второго я отбил анэкром, от которого тут же отскочила щепка. Тьма! Их десять человек, а я всего лишь один. Да, они без магии, так и я нахожусь в таком же положении. Третий согнулся от удара анэкром в живот, но четвертый мечом отсек от моего посоха добрую треть. Чем тут же воспользовался следующий из их дружного десятка, выбив остаток анэкра у меня из рук и предоставив простор для действий пятому, который, недолго думая, сделал мне подсечку. Я упал на спину и почувствовал уткнувшиеся в мое тело кончики мечей. Все произошло в течение всего одной минуты.

— Итак, кто это? — спросил один из них.

— Судя по всему, один из беглых некромантов, — ответил ему второй, наклоняясь ближе ко мне и внимательно всматриваясь в мое лицо. — На щеке трилистник.

Кто-то из нависших надо мной уважительно присвистнул.

— Почему мы не можем воспользоваться магией, выяснили? — вновь спросил первый.

— Неизвестно, — ответили ему. — Если бы у беглого был артефакт, то он сам мог бы пользоваться магией.

— Проверьте под ветвями. Возможно, мы что-то упустили.

Сбоку зашелестели ветви, потом послышался удивленный вскрик, сразу перешедший в предсмертный хрип.

— Что там опять? — раздраженно отозвался Первый. — Он не один?

Судя по шуму, под ветви отправилось в этот раз несколько некромантов. Оставшиеся, и я в их числе, напряженно вслушивались в звуки борьбы, закончившиеся коротким женским вскриком, от которого у меня невольно что-то екнуло внутри. Я дернулся, но кончики мечей сильнее пригвоздили меня к земле. В этой неудобной позе я не мог не только приподнять голову, но даже повернуть ее в сторону было невозможно. Упершиеся в меня клинки убедительно рекомендовали не делать этого.

— Девушка, тарх, — послышался голос. Тарх? Командир полусотни? Тогда почему с ним всего дюжина бойцов? Остальных я просто не чувствую поблизости. И куда Таура успела спрятать Авора?

Опять звуки короткой борьбы и голос тарха.

— Да держите ее крепче! Покажи ее лицо!

Тишина, скорее всего, означающая осмотр лица Тауры.

— Тарх, магия вновь появилась.

— Отлично! Девушку ведем в лагерь. Пойдет или для веселого вечера, или для жертвоприношения. Зависит от того, успел ли ее тронуть беглый. Их стоянку тщательно изучить. Может, еще что-нибудь любопытное обнаружите.

— А с ним-то что делать?

— Сколько вы там говорите у него на роже листов? Три? Тогда все пожелания его казни будут исходить от вас. Убьем его здесь. Нечего тащить в лагерь преступника.

Таура испуганно вскрикнула, но ее тут же потащили куда-то в сторону. Острия клинков исчезли. Однако вместо этого меня резко дернули за левое раненное плечо, выворачивая его под немыслимым углом. Я невольно застонал от нестерпимой боли.

— Это только начало, — 'нежно' шепнули мне на ухо. А я и забыл, насколько добры бывают некроманты. Хоть плачь от умиления. Боюсь только, что сейчас они не оценят моих попыток пошутить.

Я осмотрелся кругом, с удовлетворением заметив, что нам на двоих с Таурой приходится три мертвых некроманта и один раненый. Правда, самой девушки я так и не обнаружил. Куда они ее увели?! Я еще раз попытался вырваться, но вывернутое плечо не одобрило таких телодвижений и отозвалось еще одной вспышкой боли.

— Вот и не трепыхайся, — заметил мой сопровождающий, по-прежнему больно впиваясь пальцами в руку чуть выше локтя. — Сейчас увидишь небо в алмазах. Не нужно избегать заслуж…

Он не договорил. Относительную тишину вокруг нарушил пронзительный детский крик, переходящий в мышиный писк. Рука, удерживающая меня, внезапно нагрелась, мелко задрожала, а пальцы разжались. Некромант схватился за уши и замотал головой. Потом так ярко вспыхнул (в прямом смысле), что мне пришлось прикрыть глаза. Тем более, стоящие неподалеку от меня другие некроманты начали также играть роль факелов, загораясь по неизвестной причине.

Открыв глаза, я обнаружил только себя в окружении пустой одежды. Хм, что-то это мне напоминает… И где, мать его, этот долбанный преследователь Натар?! Без него Авор просто не мог справиться!

Глава 22

Раниор остановился перед дверью кабинета короля Феринии и коротко постучал. Он уже так привык к загородной резиденции Крониона, что практически ощущал себя здесь как дома. Не в королевском дворце в Каролте, а в том доме, которого у него никогда не было. Где чувствуешь себя в полной безопасности. Во многом этому способствовало отношение к нему хозяина резиденции. Он обращался с беглым принцем, как с дорогим гостем. Как Раниор ни старался обнаружить за выказываемой вежливостью и радушием лицемерие или двуличность, к которым он привык, живя в Бэроне, но так и не находил. Кронион был искренен. Возможно, правы были люди, когда говорили, что фениксы просто физически не могут предавать кого-либо. Раниор впервые столкнулся с таким отношением в правящей верхушке.

После его стука из-за двери раздался глухой голос Крониона, разрешающий войти.

— Ваше Величество, — молодой человек с уважением кивнул королю Феринии, сидящему за массивным столом черного дерева. Четыре охранника стояли в разных углах комнаты, совершенно недвижимые.

— Ваше Высочество, — устало отозвался Кронион. — Присаживайтесь. Не возражаете, если мы опустим официоз?

— Нисколько, — ответил Раниор, опускаясь в кресло справа от стола. — Вы хотели поговорить со мной, Кронион. Есть новости?

— Новостей хоть отбавляй, и большинство, к сожалению, неутешительные. Я отправлял вам копии многих донесений.

— Да, я ознакомился с ними. Некроманты двинулись на северо-восток, минуя Каролту. Вы думаете, что столица Бэрона их совершенно не интересует?

— Я думаю, ваш отец на стороне некромантов. Нет смысла захватывать столицу, если она и без того принадлежит им. Раниор, я думаю, настало время вам вмешаться в эту войну. Вард уверен, что ему ничего не грозит с вашей стороны, а некроманты обещали ему все сокровища мира, если он будет на их стороне. Вы должны сделать так, чтобы тыл некромантов перестал быть защищенным.

— Я все прекрасно понимаю, — начал Раниор, потом на секунду замолчал. — Я собираюсь отослать приказ в монастырь о немедленном сборе магов. Как мне докладывали, всего их насчитывается около трехсот человек. Думаю, сотни для защиты монастыря в случае неожиданного штурма на первое время хватит. Тем более, как докладывал Грайон Данго, они сразу же приступили к защите слабых мест, на которые указал им… гм-м… эксперт по некромантам. И еще плюс те ваши люди, которых вы послали для помощи. Их также мы договаривались с вами отправить в Каролту.

— Две сотни будет более, чем достаточно, — король постучал пальцами по столешнице. — Кто будет руководить ими?

— Брандир Веркин. Вполне подходящая кандидатура. К сожалению, Данго не может покинуть пост Главы монастыря.

— Да, кроме него никто не знает монастырь так же хорошо. Жаль, что нельзя собрать эту троицу как раньше.

— Попробуем обойтись своими силами. Некроманты уже захватили юго-запад Бэрона, пусть там всего с десяток деревень, но это все же мои люди. А я даже не могу их защитить, так как являюсь принцем не только без земли, но и без армии.

— Люди пойдут за вами, стоит только вам захватить трон. А сделать это нужно в самое ближайшее время, Раниор. Ваша связь с монастырем надежна? Как часто вы можете с ними связываться?

— Да, вполне. Амулет связи непосредственно с Грайоном. Вы хотели узнать, что с вашим сыном? — догадался принц.

Кронион откашлялся, поднял на него взгляд.

— Скажем так, я и без того знаю, что творится в монастыре. Там есть мои люди. Но шанса поговорить с Натаром, у меня нет.

— То есть вы также осведомлены о том, что в монастыре находится моя сестра, отцом которой является герцог Деваль? — в лоб спросил принц.

— Скажу откровенно, до вчерашнего дня не знал о ваших родственных связей с Девалями.

Именно вчера Раниор показал Крониону медальон, отданный ему сестрой. Она гарантировала, что после этого король Феринии станет доверять ему больше.

— Герцог просто хорошо постарался, скрывая истинную мать своей дочери. Для ее же безопасности. Вы давно не виделись с Натаром? — Раниор резко поменял тему разговора, предпочитая не касаться своего прошлого. Кронион понимающе кивнул.

— Больше года. С тех пор, как я отправил его в Академию в Бэроне. Амулетом связи опасно пользоваться, мы редко позволяли себе такую роскошь. Никто не должен был догадаться о его происхождении и даре. И недавно Натар, кажется, потерял амулет связи, но не спешит искать другие способы поговорить со мной.

— Я принесу амулет, Кронион.

— Буду весьма признателен, — кивнул король.

Раниор поднялся. Он прекрасно понимал короля. Он сам безумно переживал за Риссу. И если бы не ее чуть ли не ежедневные письма, Раниор вообще сошел бы с ума. Однако, теперь он был более ли менее спокоен, зная, что сегодня-завтра в монастырь прибудет хорошо вооруженный отряд с герцогом во главе, а также с ее женихом.

Раниор досадливо поморщился при воспоминании о так называемом будущем муже сестры. Была бы его воля, он ни за что не позволил им даже встречаться, но Рисса слишком своевольна. Она не позволит вмешиваться в свою жизнь.

В своих комнатах, принц открыл сундучок ключом, висевшим на шее, и достал оттуда амулет. Он уже собирался закрыть свой походный сундучок, защищенный, однако, лучше всякого тайника, но неожиданное свечение шкатулки, с помощью которой они связывались с Риссой, привлекло его внимание. Раниор нахмурился. Она просто не должна светиться. Он осторожно царапнул ее поверхность и приоткрыл крышку. Внутри лежал сложенный вдвое листок. 'Не от Риссы', — тут же понял он, развернув и увидев смутно знакомый почерк. Глянул в конец письма. 'Деваль' — гласила лаконичная подпись. Ну хотя бы теперь объясняется, почему шкатулка позволила кому-то другому, кроме хозяйки, отправить письмо. Почувствовала похожую кровь.

Раниор быстро пробежал глазами короткую записку. Потом еще раз, так и не поверив своим глазам. Рука машинально смяла ее, когда смысл, наконец-то, дошел до принца. Его сестру похитил какой-то бешенный некромант! Да он убьет его!!!

* * *

— То есть ты не передумаешь, — сквозь зубы поинтересовался я.

— Нет, конечно, — спокойно сказал Натар, продолжая промывать мне рану. — Я дальше с вами.

— А то, что ты нужен в другом месте, тебя нисколько не волнует? — раздраженно отдернул я руку.

— Не дергайся, — Натар стиснул мне руку чуть выше локтя, удерживая меня на месте.

— Тебе доставляет это удовольствие?! Ты же можешь спокойно исцелить мне рану одним прикосновением!

— В следующий раз будешь думать, как убегать без меня.

— Ты слишком мстителен для мага Жизни!

— А ты много ноешь для некроманта. Сейчас промою и осеню тебя своим чудесным прикосновением.

— Давай уж, юморист, — проворчал я.

Натар положил ладонь на мое раненное плечо, после чего я почувствовал холод, медленно переходящий в тепло.

— Теперь точно все, — невозмутимо закончил Натар. — Авор очень перепугался, — продолжил он. — Таура успела вытолкнуть его из-под веток, и он сразу же ринулся на дорогу. Как будто почувствовал, что я нахожусь совсем недалеко.

— Он талантлив, — отметил я.

— Да, — задумчиво протянул Натар. — Боюсь даже представить, что случилось бы лет через десять-пятнадцать, останься он у некромантов.

— Вам пришлось бы убить друг друга, — сказал я, натягивая на здоровое плечо окровавленные обрывки рубашки и куртки.

— Ты думаешь, что теперь этого не произойдет? — прямо спросил маг Жизни. — Ты думаешь, что когда Авор подрастет, он не захочет воспользоваться своей почти безграничной силой?

— Нат, — вздохнул я. — Он ребенок. И…

— Он опасный ребенок, — оборвал меня Натар. — И я не уверен, что твое желание спрятать его и от наших, и от ваших — разумно. Боги его знают, что он натворит, когда поймет, что ему или его сестре угрожает опасность.

— Ты же ему помог сегодня, — напомнил я.

— Только потому, что боялся, что он по ошибке убьет и вас с Таурой. А в прошлый раз у нас неплохо вышло.

— Я прослежу за ним, — угрюмо отвернулся я от мага и начал собирать разбросанные под ветками ели вещи.

— До каких пор? Ты сочувствуешь ему только потому, что не хочешь ему такого же будущего, которое было у тебя самого, ведь так?

Я промолчал. Отчасти он прав — я хотел предоставить Авору свободу выбора, которой однажды лишили меня самого.

— Мы не помешали? — услышал я голос Тауры.

Натар вспыхнул, заметив, что рядом с девушкой стоит и насупленный Авор. И слышали они вдвоем, похоже, вполне достаточно.

— Я… я… — заикаясь, начал он.

— Не стоит, Ваше Высочество, — цыганка высокомерно посмотрела на смутившегося мага Жизни и принца по совместительству. — Мы уже все слышали. Эрстин, мы можем уже трогаться?

— Да, собираемся.

— Я с вами, — поспешно вставил Натар.

— Тогда слушаешь только меня. Шаг влево, шаг вправо без моего разрешения — сразу же уходишь на все четыре стороны.

— Конечно, без проблем, — безоговорочно согласился Натар. — А разрешения отлучиться в кусты тоже спрашивать?

— Собирайся, юморист, — фыркнул я, подхватив вещи, и кивнул остальным на выход.

Большую часть дня мы провели верхом, пробираясь лесными тропами. Ближе к границе с Дартолиссом деревень было мало. На несколько десятков верст вокруг порой не встречалось ни одного человека, а ближайшие села были захвачены некромантами. Туда дорога для нас закрыта. Я планировал, что уже сегодня выберемся на открытую местность, в степи.

Часам к четырем дня подъехали к броду реки Илль, где решили остановиться, чтобы напоить лошадей, да и самим перекусить. Четвероногих друзей увела вниз по течению Таура, легко находившая язык с любым животным. Натар предложил нагреть травяного отвара, а не давиться сухим хлебом с ветчиной. Я равнодушно пожал плечами, что дало ему сигнал к действию. Все еще чувствуя свою вину перед Авором, Натар с энтузиазмом подхватил котелок и отправился вверх по течению за водой.

Авор уселся недалеко от меня и пристально наблюдал за тем, как я нарезаю большими кусками хлеб и ветчину. Вечером не мешало бы сварить чего-нибудь посущественней.

— Спрашивай, — на секунду поднял я глаза на мальчишку. — Что там тебя гложет?

— Натар… — неохотно начал Авор. — Он же серьезно говорил. Я опасен. Я убил еще людей.

— Не ты, — отрезал я. — Это Натар. И не думай, что некроманты — это люди. Они…

— И я тоже не человек, — тихо проговорил мальчик.

— Нет! Ты…

— Но ты же сам только что сказал, — прервал меня Авор, — что некроманты не люди, а я ведь тоже некромант.

— Тьма! Я не умею разговаривать с детьми! — пробормотал я себе под нос, однако достаточно громко, чтобы услышала Таура.

— Это заметно, — язвительно отозвалась она, ведя в поводу трех лошадей. Она остановилась, чтобы ослабить подпруги и пустила их пастись на берегу реки. Отряхивая руки, она вернулась к нам. — Авор, не бери в голову. Cейчас мы едем к твоей сестре. Это главная цель. Появятся какие-то проблемы — тогда мы будем их решать. А пока ни о чем не задумывайся. Тебе же всего пять лет!

Я хмыкнул. Блестящий разговор! У нее тоже нет ни капли материнского инстинкта?

— А где Натар? Решил все-таки вернуться? — поинтересовалась Таура, с жадностью набрасываясь на свою порцию позднего обеда.

— Нет, пошел за водой.

— Давно?

— Десять минут назад.

Таура прекратила жевать и вопросительно вздернула черную бровь.

— Он там не утонул?

— Все возможно. Сейчас проверю.

Я встал, стряхивая крошки с колен. Некромантов поблизости не ощущалось, поэтому вряд ли с ним действительно случилось что-то плохое. Маг скрылся за плакучей ивой, как я успел заметить. Я пошел в ту сторону, с тоской думая об оставленном бутерброде. Но кроме меня никто из моих спутников не захочет идти искать Натара после его утренних необдуманных слов.

Конечно, его воспитали таким образом, что он считал некромантов злом, хотя и старался увидеть в каждом добро. Возможно, он видел его и в Аворе, пока мальчишка не уничтожил многоcотенную армию одним истеричным криком. Или он действительно прав, и это я размягчился в последнее время, оказавшись неожиданным обладателем и магии Жизни? Тьма! Если этот драйнов вид магии превращает меня в слюнявого идиота, то я найду способ от нее избавиться.

Когда я завернул за иву, в ноздри мне ударил сильный запах нежити. От неожиданности я даже спотыкнулся на месте. О некромантах я теперь не забывал ни на минуту, но такая простая вещь, как обычная нежить, просто вылетела у меня из головы!

На ходу доставая из сапога синий стилет, я бросился в сторону источника запаха. Первым на глаза попался котелок, а чуть дальше на земле лежал Натар, обнимая и целуя полуголую девушку, которая буквально примяла его к траве. Все бы ничего, если бы только у новой подружки принца не оказался длинный хвост с блестящей зеленой чешуей. Да и неестественная бледность кожи и водоросли в волосах говорили сами за себя. Русалка. Капля за каплей выпивающая жизнь из беспечного мага.

Рыкнув, я схватил нежить за длинные волосы, с силой дернул, оттаскивая рыбину от Натара. Она завизжала и впилась пальцами с длинными ногтями в рубашку парня, а потом и в его грудь. Ткань тут же окрасилась красным. Я приставил стилет к ее горлу и дернул ее в сторону еще раз. Нежить расцепила руки, но теперь в ход пошел ее длинный хвост, ударивший меня по ногам.

— Еще раз дернешься, и твоя голова полетит в сторону, — предупредил я.

Русалка замерла. Я подтащил ее к реке и бросил в воду.

— И даже не благодари, крошка, — крикнул ей вслед. — Я сохранил тебе жизнь. Постарайся помнить об этом как можно дольше.

От реки послышался разгневанный крик и грубые ругательства. Русалка была недовольна тем, что ее оторвали от трапезы, но и мстить она уж точно не будет. Прекрасно знает, что некромант мог убить ее довольно жестоким способом, нашинковав ее тело для разных зелий и отваров. Я бы убил ее, не задумываясь, если бы мне предстояло переправляться через реку одному. Но защитить от полчища разъяренных русалок еще троих, мне не удастся.

Я вернулся к лежащему без сознания Натару. Н-да, судя по его блаженной улыбке как бы опыт с русалкой не оказался для него вообще первым в интимной жизни. Я похлопал парня по щекам, приводя его в сознание. Бесполезно. Нежить успела хорошо накачаться.

Я порвал рубашку у него на груди, чтобы лучше рассмотреть нанесенные когтями русалки ранки. Они уже загноились, а кожа вокруг приобрела неприятный синюшный оттенок. Критически осмотрев лезвие синего стилета, я поднес его к ранам Натара.

— Не тронь его! — внезапно остановил меня испуганный вскрик.

Я с недоумением повернулся к Тауре, напряженно следившей за моими действиями и… за стилетом. Я только через несколько секунд с удивлением понял, что подумала девушка, когда обнаружила возле Натара стоявшего на коленях некроманта, который, к тому же, занес над ним стилет, целясь, без сомнения в сердце. Следующая картинка у нее в мозгу — я вырезаю из груди у мага Жизни тот самый орган и жадно, с причмокиванием, начинаю его поглощать. Охренительно!

— Я продолжу с твоего позволения? — не удержался от иронического вопроса, поднося стилет ближе к коже Натара.

Таура действовала быстро. Она бросилась ко мне девушкой, но на грудь мне приземлилась разъяренная рысь (в буквальном смысле). Я послушно отбросил стилет в сторону, когда кошка вцепилась мне в правую руку.

— А теперь, — тихим голосом начал я, не делая попыток подняться. — Мы обсудим твое поведение. Я не намерен был причинять Натару никакого вреда. Ты могла бы сама это понять, прежде чем бросаться на меня. Посмотри внимательно на него.

Рысь недовольно заурчала, убирая лапы от меня. Следующие шаги она делала, пятясь, не выпуская меня из виду. Я с интересом следил за этим. Какие они все-таки изменчивые. Все, кто не является некромантом, а не только она. Они готовы довериться хоть богине Смерти, если она сделает пару добрых дел, но стоит только ей оступиться или повести себя так, как они привыкли думать о Некритте, все полчище накинется, чтобы разорвать богиню в клочья, не дав сказать в свою защиту и пары слов. Для меня странным казалось поведение всех в монастыре, которые почти без пререканий (если не считать Грая) доверили мне оборону замка. Хотя чего уж тут странного? Если некромант согласился на время стать ручной и послушной зверюшкой, то почему бы не воспользоваться этим и не сунуть с его помощью руку в пасть к более опасному хищнику? Меня это практически не задевало. Раньше.

Таура, тем временем, 'допятилась' до Натара, слегка повернула в его сторону голову, но потом уставилась на него, не отрываясь. Я позволил себе сесть, взять стилет и дотянуться до Натара. Таура, уже девушка, не мешала мне осторожно вскрывать раны и сыпать в них единственное сохранившееся после моих путешествий лекарство — порошок серебристо-черного цвета. Гной и яд медленно выходили наружу, я вытирал его куском испорченной рубашки Натара. Вскоре на его груди остались лишь пять шрамиков в виде полумесяцев. Если повезет — они тоже исчезнут, и ему не придется в будущем объясняться со своей женой о происхождении этих подозрительных отметин.

После этого я хлопнул Натара по щеке. Его голова дернулась в сторону, маг застонал. Нежить обычно много высасывает жизненной энергии, но Натар все-таки является магом Жизни, да еще сильнейшим за последние несколько сотен лет. Его запас должен восстанавливаться в течение нескольких минут.

— Давай, хватит валяться, — с этими словами я еще раз ударил его по второй щеке. — Я не собираюсь тащить тебя до стоянки.

— Эр, — недовольно — простонал Натар. — Прекрати.

— Сразу после того, как ты придешь в себя.

— Ч…что? — непонимающе захлопал парень глазами, посмотрев сначала на меня, потом на Тауру и, наконец, на полуголого себя. — Что здесь произошло?

— Я и не знал, что ты такой любвеобильный, — не удержался я от язвительного замечания.

— Эрстин! — Натар густо покраснел, и повернулся к Тауре за помощью. Но девушка промолчала в ожидании моих комментариев.

— На тебя напала нежить, — пояснил я для обоих. — Русалка. Ты ведь знаешь, каким образом они выпивают у мужчин жизненную силу?

Натар кивнул.

— Спасибо, Эр.

— Обращайся, — безучастно отозвался я, поднимаясь. — Но только как можно реже. Желательно, вообще никогда.

Стилет занял свое место в сапоге, и я, не оглядываясь, пошел в сторону оставленного Авора. У этого мальчишки, в отличие от его сверстников, практически отсутствует любопытство. Иначе он уже давно бы оказался здесь. Но нет.

'Хотя, возможно, я ошибаюсь', — глядя на спящего мальчика, подумал про себя. Авор просто устал.

— Ты всегда сможешь изгадить чувство благодарности, — проворчал Натар, возвратившись вместе с котелком воды.

— Зря принес, — проигнорировал я его реплику. — Мы уже выезжаем. И без того слишком надолго задержались.

— Прости, — Натар беспомощно развел руками. — Я не помню, как такое вышло. Я знаю, что делать с русалками и…

— Не нужно подробностей, — поспешно оборвал я его, выплескивая воду на траву и начиная постепенно собираться. — Я видел достаточно. Где Таура? Мне по одному вас вылавливать из речки?

— Сказала, что сейчас подойдет, — сказал он.

Конечно, подойдет. А вечером или в ближайшее время, когда она застанет меня одного, нам предстоит довольно трудный разговор о доверии и несовместимых с этим чувством некромантах. Таура не из тех, кто оставит все, как есть.

Глава 23

Вскоре за рекой должны начаться так нелюбимые мною степи. Деревень в этом районе было мало, но это не значило, что некроманты не контролировали эту огромную территорию. Скрепя сердце, и немного смущаясь, я все же протянул Натару свои каракули, с помощью которых пытался изобразить заклинание, помогающее мне растягивать иллюзию не только на своих спутников, но и на лошадей. Сначала юноша недоуменно уставился в листок, потом все же подозрительно поинтересовался:

— Это что?

Я объяснил. Старательно скрывая улыбку, Натар молча скомкал листок и бросил его в реку.

— Совсем все плохо? — с тоскливым вздохом поинтересовался. Я, конечно же, подозревал, что в теории магии мне не все удается, но что я там полный профан… Однако же, если мне не приходилось иметь дело с цифрами и формулами, а всего лишь тупо заучивать заклинания или копировать ощущения, описанные в книгах, все вполне удавалось.

— Не совсем безнадежно, — решил меня утешить маг. — Если хочешь, я мог бы объяснить тебе основы. Ты используешь какой-то очень сложный метод. Есть более легкие варианты решения.

— Верю тебе на слово. А теперь ты не мог бы решить эту проблему? Мы будем в степи, как на ладони.

— Сейчас, — Натар на пару секунд задумался. — У меня, кажется, есть отличное решение.

Маг Жизни подошел к своим вещам, достал альбом и огрызок грифеля и тут же сел на траву, скрестив ноги. В ближайшее время Натара больше не существовало. Надеюсь, у него не займет это много времени. Мы и без того значительно задержались. Даже Авор успел задремать, подложив под голову мой мешок.

Через пару минут вернулась Таура. Она вопросительно посмотрела на уткнувшегося в работу Натара. Я коротко пояснил, чем он занимается.

— Эрстин, — Таура, поняв, что остальные наши спутники заняты, решилась заговорить.

— Не сейчас, Таура, — оборвал я ее. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Тебе жаль? Очень хорошо. Но мне абсолютно все равно, как вы относитесь ко мне. Более того, как только Авор с сестрой окажутся в безопасном месте, вы мне просто не будете нужны.

Девушка удивила меня и в этот раз. Она не стала гордо вздергивать подбородок, как она порой делала, или говорить ответную резкость. Она просто отвернулась и сказала:

— Ты врешь.

— Что, прости? — мне показалось, что я ослышался.

— Врешь, — громче повторила Таура, вновь глядя на меня. — Насчет того, что тебе все равно. Можешь не пытаться меня переубедить. Если не хочешь разговаривать — я настаивать не буду.

— Я закончил, — неожиданно прервал наш разговор Натар. — Готов объяснить всю систему.

Я заинтересованно заглянул в записи мага, но ничего даже смутно знакомого там не обнаружил. Натар тяжко вздохнул и начал рассказывать.

— Я не владею магией иллюзий так, как это удается тебе, — признался он. — Поэтому иллюзию придется создавать тебе. Ты же ее и растягиваешь на нас всех. Просто создаешь сеть с помощью этих рун, — Натар тут же продемонстрировал мне их. — Затем набрасываешь ее на всех, превращаешь сеть в иллюзию. Так как сеть — один предмет, то сложностей с этим, как если бы ты накладывал иллюзию на каждого из нас и на лошадей не будет. Единственное — будет достаточно трудно ее подпитывать, но этим уже займусь я. Нам всего лишь нужно нарисовать на себе по руне.

— Я не смогу сам ее подпитывать? — уточнил я.

— Нет, долго не получится. К сожалению, у тебя ограничен запас. Мой же постоянно пополняется извне, даже без моего участия. Мне будет несложно. Пробуем?

— У нас больше нет вариантов.

— Тогда собираемся и по коням.

Сборы не заняли много времени — мы практически ничего не раскладывали, а часть того, что все-таки сняли с седел, я уже успел собрать. Первый раз решено было испытать сеть на лошадях, Тауре и сонно протирающем глаза Аворе. Рядом стоял Натар, осматривая руну на руке. Почти такая же красовалась и на моем предплечье. Руна в воздухе, заклинание — и на всех, кроме Тауры опустилась невидимая сеть. Я непонимающе нахмурился, стараясь найти ошибки.

— Все в порядке, — вздохнула девушка. — На меня вообще никакая магия не действует. Я смогу сама себя закрыть.

— Продолжай, — поторопил меня Натар.

На сеть я накинул иллюзию. Лошади и Авор исчезли.

— Авор, — обратился я к мальчику. — Ты видишь лошадей?

— Да, — после паузы отозвался он. — И вас тоже.

— Получилось, — расплылся в улыбке Натар. — Теперь пробуй на всех.

После того, как мы оказались в седлах, я вновь повторил все действия, набрасывая сеть на всех, а потом накладывая иллюзию. А затем, пройдя реку вброд и оказавшись на противоположном берегу, мы, наконец, начали свое путешествие к степям.

* * *

Остатки деревни уже догорали, когда за поворотом показались две человеческие фигуры. При ближайшем рассмотрении ими оказались два высоких и широкоплечих парня, с ног до головы как будто вывалянные в пыли. Это, и усталое выражение их лиц говорило о том, что они находились не первый день в пути, и именно здесь собирались найти приют на ночь.

— Чтоб они все сгорели на ритуальных кострах!!! — со злостью выпалил один из них.

— Боюсь, и в этом случае они используют свою смерть во благо своему Владыке, — мрачно пошутил второй — точная копия первого.

Некроманты отличались крайней щепетильностью и бережливостью, как бы цинично это не звучало. Они захватывали деревни, но никого не убивали до тех пор, пока ее жители приносили им пользу — кормили, обслуживали, выполняли разнообразные поручения. Но стоило лишь одному из них поднять бунт, или же в этом населенном пункте заканчивалось продовольствие (в основном, из-за того, что значительную его часть отправляли движущейся в северо-западном направлении армии), некроманты убивали всех, потом оживляли трупы и отправляли вслед за продовольствием. Деревни же безжалостно сжигали. Братья так и не могли понять, зачем. Разве они не могли им пригодиться в будущем? Или некроманты не собирались возвращаться?

— Тарек, — громко простонал его брат. — До каких пор это будет продолжаться? Когда, наконец, все эти короли и королевы хоть что-нибудь предпримут?! Или они ждут, когда некроманты вторгнуться в Феринию?

— Ты думаешь, что наш король глупее тебя, Керат? — отозвался Тарек. — Он прекрасно знает, когда действовать, а когда следует подождать. Возможно, у него уже давно есть план.

— План?! — воскликнул Керат. — Но почему этот план не может помочь этим людям? — он демонстративно обвел рукой едва тлеющие дома.

— Кронион прекрасно знает, что делать. Он не обязан посвящать тебя в свои планы.

— А тебя обязан? Как будто ты знаешь больше, чем я!

— Не знаю, — качнул головой Тарек. Он всегда был намного спокойнее своего брата. — Я просто ему верю.

Керат открыл рот, собираясь продолжить спор, но тут же закрыл, увидев на лице брата упрямое выражение. Дальнейшего разговора не предвидится. В таком состоянии с ним бесполезно спорить.

— Пошли тогда посмотрим на то, что осталось, — уже более мирно предложил Керат. — Возможно, найдем что-нибудь полезное.

— Пошли, — согласился брат.

Он устало провел тыльной стороной ладони по лицу, пытаясь избавиться от толстого слоя пыли. Тарек поморщился, когда понял, что рука еще грязнее лица. Казалось, пыль была везде — во рту, в носу, под одеждой. С тех пор как они бросили своих коней в Дэнте — городке севернее этой деревни, спасаясь бегством от заглянувших туда некромантов, прошло три дня. Тарек раздраженно отбросил в сторону обломок оконной рамы. Они миновали уже три подобных деревни, нигде так нормально и не отдохнули, умывались лишь в ручьях, а ели то, что можно было добыть самим. И не всегда на их пути попадалась дичь — некроманты успели уничтожить большую ее часть.

— Смотри, — отвлек его от невеселых мыслей Керат. — Тут что-то блестит.

Тарек заинтересованно посмотрел туда, куда указывал брат. На дне ямы, раньше служившей подвалом какой-то семье, действительно что-то поблескивало. Как будто чей-то ехидный глаз.

— Стекло? — предположил он.

— А если нет? — азартно предположил Керат.

— А если да? — язвительно скопировал его тон Тарек. — Нам до заката стоит пройти еще около трех верст, чтобы дойти до деревни, которую, возможно, еще не сожгли, а ты хочешь убить время здесь? Мы уже закончили осмотр, пора идти.

— А вдруг там что-то полезное? В каждой из трех деревень всегда обнаруживалось что-то странное. Я же не заставляю лезть туда тебя! Просто помоги мне спуститься!

— К'шарли с тобой, лезь! — махнул на него рукой брат. — Только не раздави свою блестяшку, когда будешь прыгать.

— Не такой уж я и неуклюжий! — Керат ухватил Тарека за руку и с его помощью спустился на полсажени вниз по стенкам ямы. Тарек лежал животом на земле, придерживая брата. — Отпускай! — сказал Керат, взглянув на дно. — Тут неглубоко.

Тарек послушно разжал руку, а Керат мягко приземлился на дно. Не раздавив 'блестяшку'. Он победно улыбнулся силуэту брата, который лишь покачал головой, потом поднял с земли заинтересовавшую их вещицу и внимательно начал ее осматривать.

— Что это? — нетерпеливо спросил сверху Тарек. — Что-то стоящее?

— Кажется, да, — неуверенно отозвался Керат, продолжая крутить 'блестяшку' в руках. — Часть какого-то украшения или амулета.

— Всего лишь? — разочарованно протянул Тарек.

— Ну, знаешь! — резко поднял голову Керат. — После того, как мы нашли живую человеческую руку, потом уничтожили какой-то непонятный дух и, наконец, нас полдня преследовала дохлая собака, то да! Остаток амулета с непонятными рунами кажется мелочью!

— Рунами?! — переспросил Тарек.

— Рунами-рунами! — подтвердил его близнец. — Только…

— Что?

— Боюсь, я не знаю ни одной из них. Похоже, что-то некромантское… Совершенно бесполезен для нас.

— И что ты предлагаешь делать с ним? — язвительно поинтересовался Тарек. — Просто выбросить?

Керат задумался, продолжая вертеть треугольный осколок. Руны казались вроде бы и знакомыми, но, тем не менее, разительно отличались от всего того, что он когда-либо видел раньше. На Тарека так же было мало надежды — они учились практически одинаково.

— Найти некроманта?… — полувопросительно предложил он, вскинув голову.

* * *

Первый раз я заметил беспокойство Тауры, когда внезапно налетел сильный ветер, принося нам благословенную прохладу после целого дня на солнцепеке. Она нервно сглотнула, посмотрела на небо, потом по сторонам.

— Что-то не так? — поинтересовался я. — Некроманты?

— Что? — рассеянно переспросила она. — А, нет. Их нет близко. Все в порядке.

Я не стал настаивать. Если ее беспокойство не касается нашей общей безопасности, значит, это какие-то женские дела.

Через несколько верст ветер усилился, а вдалеке глухо загрохотало. Мельком взглянув на цыганку, я заметил, как она нервно облизывает губы и судорожно сжимает поводья. Я нахмурился, но спрашивать ничего не стал. Только после третьего раската грома, раздавшегося достаточно близко от нас, до меня, наконец, дошло. Таура боится грозы. Иначе, почему она с таким страхом смотрит на небо?

— Эрстин, — она не выдержала и подъехала ближе ко мне, с силой дергая поводья и, казалось, даже не замечая этого.

— Что? — поощрил я ее.

— Мне кажется, нужно найти какое-то укрытие, — осторожно начала она, не переставая крутить головой в разные стороны, как напуганное животное. — Скоро пойдет дождь. Нам нельзя оставаться на открытом пространстве.

— Нам или тебе? — уточнил я, перехватив ее взгляд. Таура нервно сглотнула.

— Мне в особенн